Город, в котором остался я 2 [Владимир Георгиевич Босин] (fb2) читать онлайн

Город, в котором остался я - 2

Глава 1

Сначала был некий полумрак. Запах такой неприятный, чего-то кислого, дешёвого и старого. Как в коммуналке, где давно не открывали окно. Я пытаюсь повернуть голову, шея хрустит, мышцы будто деревянные. Над дверью лампа дневного света в крашенном плафоне, горит тускло как в подвале. Рядом кто-то храпит, тихий шорох и резкий надрывный кашель.

В горле вкус лекарства, чего-то горького и химического. Попытка подняться провалилась, руки дрожат, слабость во всём теле и бинт на запястье.

На соседней койке сидит пожилой мужчина, почти старик в помятой застиранной пижаме, — они всё время следят с потолка. Видишь? Там… — тот с маниакальным упорством покачивается, будто отбивает поклоны своему божеству.

Память возвращается урывками — вспышка фар, снег, удар, холод… Потом боль и тьма. Но где я? Явно в больнице, и почему вместо обычной деревянной рамы с ватой между оконным стеклом здесь современный стеклопакет? На тумбочке стоит вполне знакомый агрегат, электронные часы с будильником и набором мелодий. Цветной экран гаджета не даёт усомниться, что это явно не 1979 год. Взял в руки бутылку воды. Этикетка «Святой источник», судя по ней разлита святая водица в июне 2018 года. Ядрить его налево, я что вернулся назад в своё тело?

Лицо, поросшее щетиной, почти бородка. Правая кисть изуродована бледно-серым шрамом, этот участок кожи абсолютно безволосый и явно есть проблема с чувствительностью. Я ущипнул себя в этом месте и ничего, будто рука не моя.

Не обращая внимание на соседа, я встал и нащупал ногами тапочки. Простые, вырезанные из резины и помеченные полоской белой краски. Наверное, чтобы не украли такую красоту.

Дверь открылась с лёгким скрипом. Сейчас ночь, дежурная сестра кемарит на посту, я тихо прошкандыбал мимо неё, направляясь к туалету.

Судя по едкому запаху дезинфекции, я на месте. В туалете горит свет и слава богу есть зеркало.

Чуда не произошло, передо мной постаревшее, но тем не менее узнаваемое лицо Виталия Игоревича Лукинского. Мне по идее 54 года, но этому дяде меньше шестидесяти никак не дашь. Неопрятная шевелюра, неухоженная бородка и главное — глаза. Это глаза не совсем здорового человека, воспалённые с красными склерами. Шея тонкая, только кадык судорожно дергается. Как у алконавта при виде дармового угощения.

Бляха муха, почему у меня вены на сгибах в точках уколов. Я что стал наркоманом?

Ополоснув морду, другого слова не подберёшь, я почувствовал себя чуть получше. Справив нужду, прогулялся вдоль коридора, убедился по справочной информации на стенде, что действительно нахожусь зимой в 2018 году. Хуже всего тот факт, что это психиатрическое отделение больницы города Кирова. Моего родного города. Почему я тут оказался — для меня полная загадка, лучше не думать о возможном развитии событий. Получается, что прошло два с половиной года с момента обмена телами. Значит настоящий Максим Аверин попал-таки в моё тело, это следует из принципа логичности. Но этот промежуток времени для меня — белое пятно. Даже намёка нет на то, что происходило с моим телом всё это время.

За окном тоскливое пасмурное утро, на душе аналогичное настроение. Сосед вернулся с полотенцем в руках, — сейчас шамовку понесут, — зек что ли мне попался. Зубы явно рандолевые под золото и выглядят как произведение начинающего лесоруба. У нас в девяностые с подобного сплава точили кольца и печатки под золото, чтобы втюхнуть лоху в вагоне поезда.

И в самом деле, санитарка привезла нам на тележке манную кашу, серый хлеб и по йогурту. Запив это чёрным чаем я почувствовал себя немного лучше. Прогулявшись по коридору, зашёл в туалет и после минимальных процедур решил изучить место, в котором я обитаю.

Но это у меня не получилось, навстречу быстрым шагом подлетела медсестра, — Лукинский, какого лешего шляешься по отделению, бегом к врачу, — а чтобы я не убежал, меня схватили за рукав и потащили к нужному кабинету.

Комната небольшая, но светлая. Настенный календарь с изображением Храма Христа-Спасителя развеивал безликость сих апартаментов. Стеллаж с папками, стол и одинокий стул для посетителей. Вот и вся меблировка. Ну и, разумеется, сам врач, вернее врачиха. На бейджике написано «Саенко Анна Викторовна». Женщине лет сорок пять, я бы скорее решил, что передо мной скорее учительнице младших классов. И только некая холодная внимательность в глазах намекает, что посещают этот кабинет далеко не здоровые дети.

— Ну что, Виталий Игоревич, как Вы себя сегодня чувствуете? — вроде улыбается, а в глазах чисто профессиональный интерес. Что-то пишет, надеюсь не негативный прогноз моей болезни.

— А знаете, Анна Викторовна, сегодня очень даже неплохо. Прямо вся жизнь промелькнула перед моими глазами, — мне нужно сразу показать позитив. Неясно, что вытворял в моё отсутствие Аверин, но судя по месту, в котором я нахожусь — дизелил он не по-детски. Мне «там» удалось после больницы попасть в нормальное общество. А вот Максиму похоже не вполне.

— Да, расскажите, что Вы вспомнили?

Знать бы, что я раньше говорил врачу, — ну практически всё. Начиная от детского садика, заканчивая моментом, как меня шандарахнуло током на даче.

— Очень интересно, — и эта милая женщина начала вытягивать из меня все подробности. Какую школе оканчивал, институт, подробности семейной жизни. Даже с кем я работал на севере и мой послужной список. Наверняка видела мою трудовую, остальные подробности могла выведать у дочери или у моей бывшей.

— Виталий Игоревич, попытайтесь вспомнить, что с Вами происходило после того, как Вас привезли в больницу.

— Доктор, я только помню, как сосед сказал, — «не бойся, я подержу стремянку». Я потянулся к проводам и тут яркая вспышка. Дальше ничего, очнулся ночью. Смотрю напротив сидит мужчина в больничной палате. Сходил в туалет и с удивлением узнал из приказов по отделению, что прошло более двух лет. Анна Викторовна, что же это получается? Что со мною было всё это время?

Женщина закрыла папку с моим делом и внимательно посмотрела на меня.

— Видите ли Виталий Игоревич. После удара током вас доставили в реанимацию и вскоре перевели в травматологию. Вы получили серьёзный ожог руки, но общее состояние было вполне удовлетворительным. Если бы не тот факт, что прийдя в себя Вы не узнавали родственников. И вообще вели себя неадекватно. Налицо амнезия, дезориентация и вследствие этого конфабуляция. Это когда больной заполняет провалы памяти вымышленными, но логичными историями. В психиатрическом отделении Вам был поставлен диагноз «Органический амнестический синдром в следствии электротравмы». Через тридцать дней Вас перевели из областной больницы в «Центр психиатрии и психического здоровья им. Бехтерева». Так что Вы у нас уже два года и три месяца.

Мне трудно было усвоить такую информацию. Неужели Макс не воспользовался остаточной памятью моего тела. Я же вспомнил, пусть без подробностей, его жизнь и годы учёбы. А ему было ещё проще, одинокий пенсионер, дочь посещает редко, друзей почти нет, так приятели. Почему он довёл наше состояние до такого убожества?

— А родственники ко мне приходили? Может дочь Лена или бывшая супруга?

— Вы знаете, Ваша дочь первое время приходила, а потом перестала. Но её можно понять, Вы были агрессивны и отталкивали её. Надо отдать должное её терпению. Кстати, у нас госстационар, но часть услуг, к сожалению, платные и именно Ваша дочь их оплачивала.

Ахренеть, и как мне Лене после этого всего в глаза смотреть? Что этот придурок ей наговорил?

— Да Вы не переживайте, я сама с нею поговорю. Думаю, она девочка умная, всё поймёт.

— Ну да. Скажите доктор, а долго мне ещё у вас в гостях находиться?

Женщина помедлила с ответом, — это очень хороший знак, Виталий Игоревич. Если память восстановилась и Вы полностью ориентируетесь, значит процесс пошёл в правильном направлении. Но мы не выписываем сразу, даже когда заметен прогресс. После таких травм мозгу нужно время, чтобы закрепить результат. Мы изменим лечение, уберём тяжёлые препараты, оставим поддерживающие. Понаблюдаем Вас ещё недели три-четыре, — доктор слегка кивнула, как бы подытоживая:

— За это время посмотрим, не будет ли рецидива и нарушения сна. Если всё пойдёт нормально, будем Вас выписывать. Отправим на реабилитацию. Считайте, что вы уже на финишной прямой.

Потом женщина смягчилась, — не волнуйтесь, здесь не тюрьма. Главное не спешить, это в Ваших же интересах.

Получается странная вещь. При первом попадании в чужое тело я получил его остаточные воспоминания. То есть память его тела была как бы под вуалью, в тени. Без эмоциональной окраски, но я помнил основные события и имена. Логично предположить, что Макс оказался в таком же положении. А вот сейчас для меня два с половиной года в старом теле — белое пятно. Вообще даже ни малейшего намёка. Зато моя жизнь в теле Максима Аверина полна красками и впечатлениями. Я помню каждую минуту жизни в прошлом.

Две недели я усердно выполнял все распоряжения врача. Послушно кушал пилюли, которые мне щедро выдавала медсестра. По возможности я их выплёвывал в ладонь, не хватало ещё травить себя всякой дрянью. С лечащим врачом мы встречались регулярно, в среднем через день. И видимо мне удалось убедить её в своей адекватности, потому что меня начали готовить к выписке.

Во дворе своего бывшего дома я встретил Димку. Это Ленкин хахаль, по-крайней мере таковым он был, когда я оставил дочери свою квартиру и переехал жить на дачу.

Не сразу, но он меня признал, — Виталий Игоревич, Вас прямо не узнать. Что, уже выпустили?

А поняв несуразность момента он смутился, — да, Дима. Я оклемался и меня выписали. Вот, хотел с дочерью встретиться. Она дома?

Парень отрицательно замотал головой, — нет, Лена в командировке. А я вот на хозяйстве, с дочкой сижу.

Ё-маё, оказывается я стал дедом. Пока моя душа летала по разным мирам, Лена вышла замуж и родила. И сейчас к нам подходит женщина лет пятидесяти пяти, держа за руку девочку полутора лет, ковыляющую на кривеньких ножках.

— А это наша Вероничка. Мама, это Ленин отец, познакомься.

Я обратил внимание, что на меня начали оборачиваться соседи. После разговора с зятем я зашёл в первое попавшееся на пути кафе. Заказал себе немудрёный обед и сейчас помешивал ложечкой сахар в стакане с чаем. Но при этом я явно находился далеко отсюда, потому что долгое и настойчивое звяканье ложечки привлекло внимание обедающих людей.

Диму я видел несколько раз и практически его не знаю. Но, по-видимому, парень хороший. От него я и узнал их виденье ситуации.

Когда дочери сообщили о моей ситуации, она в тот же день поехала в больницу. Врачи сразу сказали, что опасности жизни нет. Несколько дней и меня выпишут на свободу. Но внезапно выявились осложнения другого характера. Больной повёл себя немного странно. Хуже всего, что он к собственной дочери отнёсся как к чужому человеку. Будто бесы вселились в его тело. Дочь плакала, когда возвращалась с больницы. Первый месяц надеялись, что медикаментозное лечение мне поможет. Врачи были настроены оптимистически. А затем встал вопрос о переводе моей тушки в специализированное учреждение. Дочь стала всё реже навещать меня ввиду моей неадекватности.

Взяло немало времени, пока органы опеки назначили дочь моим опекуном. Виталия Игоревича Лукинского объявили недееспособным. И только тогда она смогла переводить мою пенсию для оплаты содержания и лечения. Девочка взяла ссуду в банке, пока не добилась разрешения от службы опеки. Такой вот суп с котятами.

Это время прошло как в сумерках. Я мотался по различным учреждениям. Ведь приходится доказывать обратное, что я вменяем и могу сам принимать решения. Я получил на руки выписку решения медицинской комиссии и только после состоявшегося суда смог восстановить свои документы и право пользоваться пенсией. Всё это заняло три с половиной месяца, очень большой срок.

Жил я по-прежнему в дачном посёлке. Хуже всего, что собственная дочь не доверяет мне внучку. Я же вижу, как у ней меняются глаза, когда я беру Веронику на руки. Что она видит во мне такого, что невольно отворачивается?

— О, Виталий, как жизнь молодая? Давненько тебя не видел. Я зайду вечерком? — это Боря, живущий через три дома от моего, нарисовался. Между собой мы зовём его Борюсик. Мужику 54 года, невысокий и щуплый. Он производит впечатление голубого по сексуальной ориентации, но на самом деле Борюсик просто странноватый и большой любитель дармовщинки. Как-то несколько лет назад мы с мужиками вечерком сидели и пили пиво под нашу местную солёную плотвичку. И тут вдруг нарисовался Боря. После его фразы мы подзависли, — Виталь, пойдём сходим в мой сарай.

Признаюсь, я отреагировал не сразу, — Боряныч, отвали, ты вообще не в моём вкусе. Что я забыл в твоём драгоценном сарае?

— Да нет, я просто один боюсь идти, там темно. А моя кобра попросила банку солений принести.

Боря простой как валенок и полностью под каблуком своей супружницы, невысокой полноватой крашенной вусмерть блондинки. Как-то он поведал нам забавную историю. Тогда они обменяли квартиру и переехали в другой район:

— Вышел я на улицу, никого из соседей пока не знаю. Дай, думаю прогуляюсь. Вдруг ко мне подходит мужчина явно выраженной кавказской национальности и говорит, — «слышь друг, ты не знаешь, что это за блонда к нам переехала. Живёт вон в том подъезде на третьем этаже. Хороша зараза, я бы ей вдул по самые гланды»

— Ну а ты ему что?

— А что я ему, это он про мою Риту говорил. Ответил, что не знаю такую, а то сам бы ей вдул.

Мужики тогда поржали над этим чмошником, но на Борюсика никто не обижается, он безобидный. Только зудит как комарик над ухом, приходится отгонять, когда сильно надоест. Вот и сейчас он навис над моим забором и мешает мне сажать картошку. А мне осталось грядок пять, и так затянул с посадкой.

Мужики потихоньку приняли меня обратно в свой коллектив, но мне стало с ними неинтересно. Они талдычат о современной политике, обсуждают Америку с Украиной в придачу. А у меня мысли бродят совсем в другом месте. Такое ощущение, что здесь я временный пассажир и скоро придёт мой поезд и вернёт меня домой. Просыпаясь, я не сразу соображаю, где нахожусь. А потом, горестно вздыхая, иду на кухню ставить чайник. Как там Оля? Могу только гадать, какая у неё выйдет встреча с настоящим Максимом. Я даже попытался задать этот вопрос своему лечащему врачу. Но даже не смог его правильно сформулировать, чтобы не раскрыться.

«Если психика человека нарушена и его сознание попадёт в тело другого человека, он останется дуриком или тело вытащит сознание при возвращении в домашние условия?»

Я пробовал искать информацию в интернете, но мусора много, конкретики, разумеется, никакой. Но кое-что я для себя подчеркнул:

С точки зрения биологической логики — при пересадке сознания в другой мозг возможны три варианта.

— Частичное восстановление, когда наблюдается постдиссоциативный синдром. То есть тревожные сны и следы деперсонализации. Персонаж будет жить дальше с тенью чужой жизни.

— Хроническое расстройство личности. Если «чужое тело» и новые обстоятельства сломали психику безвозвратно. Сознание деградировало, потеряло устойчивую структуру. В медицине такое состояние называют органическим психическим расстройством или шизоформная остаточная симптоматика.

— Ну и полное восстановление, это мой случай. «Ядро личности» не разрушено и даже после тяжёлого сбоя мозг сам себя выстроил заново, приспособившись под новую среду.

Психологическая трактовка — при обмене сознанием личность испытывает радикальный когнитивный разрыв. Чужие воспоминания, другой голос и моторика. Вернувшись в исходное тело, наблюдается диссонанс идентичности. Не ясно, кому верить: себе прежнему или кем был «там». Отсюда три типичные реакции:

— Регенерация, личность собирается заново.

— Расщепление, появляется двойник, с которым ведутся «диалоги».

— Распад, психика не выдерживает.

Я вроде чикой не поехал, поэтому отнесу себя условно к первому типу.

С точки зрения психиатрии вероятность полного восстановления при сохранённом интеллекте, отсутствии органических поражений мозга и при наличии эмоциональной связи с реальностью достигает 70–80%. Мозг стремится вернуться в устойчивое состояние, если конечно имеется «якорь реальности».

И похоже, что мой «якорь» остался там. Мне неинтересно жить, просыпаюсь и завтракаю по необходимости. Делаю привычную работу по дому, а на себя в зеркало вообще смотреть не хочется. За последнее время я частично восстановил физические кондиции. Но глаза остались невесёлые, как у побитой собаки. Недаром даже соседи перестали меня звать на холостяцкие посиделки. Я перестал быть интересной личностью. Замкнут и раздражителен. И ведь даже к врачу не пойдёшь. Что я ему скажу? Меня же сразу вернут в дурку.

Мир перестал быть для меня цветным. То ли органы чувств пригашены, то ли мозг так реагирует на происходящее. А ещё эта долбанная память. Я вспоминаю свою жизнь там, невольно сравниваю с нынешней и понимаю, что при наличии выбора не сомневался бы ни секунды.

Да, застой. Да, не выехать заграницу и приходится стоять по очередям. Но ведь люди там смотрят в будущее с оптимизмом. Они верят в свою Родину и не боятся за жизнь детей. Они даже представить не могут, как изменится их жизнь через несколько лет. Как только дорогой Леонид Ильич упокоится у Кремлёвской стены, начнётся парад «старцев» и с приходом молодого и энергичного говоруна страна уверенно полетит под откос. И можно сколько угодно говорить, что всё и так сгнило, что оно к тому и шло — не так должна была распасться страна. Не так, можно было сохранить всё лучшее, перейдя к новой форме правления.

С этого момента мои мысли потекли в ином направлении. Здесь у меня пропал смысл продолжать жить. Просто как робот выполняю определённые действия, согласно заложенной программе.

В отсутствии нужного советчика остаётся только рассуждать сам с собой.

Итак, переход сознания случился в момент ударом тока. А обратный переход произошёл в момент автомобильной аварии. При чём только с моей стороны. Значит всё завязано на грань между жизнью и смертью. И чтобы вернуться «туда» окончательно, здесь мне надо умереть окончательно. Иначе меня так и будет болтать между мирами.

Но как попытаться воспроизвести механизм переноса сознания. Была бы лаборатория, где учёные путём исследований добились бы некого результата. В моём случае есть только одна попытка. Возможно именно поражение током привело к попаданию в конкретное тело. Допустим совпали биотоки мозга при определённых условиях удара током. И сейчас у меня проторена дорожка и осталось лишь тихо уйти из жизни.

Глава 2

Это стало навязчивой идеей, но я ожил. Появилось желание существовать. Готов ли я рискнуть? Определённо готов. Я далеко не самоубийца. Я просто хочу вернуться туда, где был счастлив. Да, сам не понимал тогда, но это факт. Но я не хочу рисковать впустую. Если уж рубить концы, то хоть попытаться помочь Родине. Поэтому плотно присел за комп, скачивая информацию о самых знаковых моментах в жизни СССР, России и вообще в мире. Я не смогу унести с собой флэшку или другой носитель информации, значит будем заучивать наизусть.

Итак:

— Смерть Брежнева в ноябре 1982 года.

— Эпоха «коротких генсеков».

— Приход Горбачёва и его попытки реформ.

— Чернобыль в 1986 году.

— Рост национальных движений на Кавказе и Прибалтике.

— Кризис снабжения и очереди, карточки 1990–1991 года.

— Путч ГКЧП и Беловежское соглашение.

— Эпоха Ельцина, шоковая терапия Гайдара, приватизация и начало первой чеченской компании.

— Начало эпохи Путина, война в Южной Осетии и начало событий на Украине.

Разумеется, я отдал должное войнам на ближнем Востоке, передвижение НАТО на восток и глобальные мировые процессы в целом.

Не так много новой информации, я же всё это знаю. Просто мне нужно структурировать знания, чтобы изложить их позже на бумаге. И так, чтобы это выглядело не как бред сумасшедшего, а как выжимка из реальных событий.

Не смог удержаться и нашёл результаты розыгрыша «Спортлото» за 1980–1982 год. Всего несколько вариантов, тут важны даты проведения розыгрыша и выигрышная комбинация цифр. Есть даже информация о розыгрыше 1982 года, где выигрыш составил рекордные 20 000 рублей.

Тяжело решится, уходить надо так, чтобы не принести дочери страданий. Ну, насколько это будет возможно. Я сходил к нотариусу и оставил завещание на её имя всего своего невеликого имущества. Отписал и квартиру, и дачу, как и счёт в банке. Осталось лишь решиться на главное.

Чем ближе установленный самим собой момент «Ч», тем больше меня мучают сомнения. Что я делаю? Это же тупой суицид.

Но вот когда я проснулся одним прекрасным утром и понял с болью в сердце, что мои воспоминания о «той жизни» начинаются поддёргиваться серой плёнкой забытья, то и решился сделать «это» сегодня вечером.

Убрался в доме, подготовил нужное к «процедуре». Для полного эффекта уходить буду в схожей ситуации. Сегодня к вечеру погода испортилась и даже прошёл дождь. Так что никто не удивится, почему я промок.

У нас в посёлке своя подстанция, стоит понижающий трансформатор. Мне не составило труда сломать замок на будке и осмотреть место своей авантюры.

Так, мозги немного сбоят. Мне нужно повторить ту ситуацию, значит будет рассчитывать на напряжение 400 вольт (две фазы) и для гарантии невозврата облиться водой. В этом случае высок шанс смертельного поражения.

Ух, окатившись холодной водой из принесённой канистры, я забросил последнюю подальше в кусты. Сердце засбоило и разум начал мне отказывать. Буквально заставляя себя сделать шаг, ещё один и вот тёмное нутро трансформаторной. А вот и шины, находящиеся под напряжением. Пахнет пылью и нагретой изоляцией, а ещё неприятно липнет к телу одежда. Тянуть никак нельзя, или сейчас или…

На долю мгновения всё стало ослепительно-белым, будто внутри кто-то повернул включатель света. Шум, похожий на ветер и тихий треск, как будто рвалась сама ткань пространства.

Мир сложился в точку и исчез.

Темнота, но не абсолютная. Глаза вскоре привыкли, и я даже различаю отдельные детали. Сердце бьётся как после хорошей пробежки, постепенно успокаивая свой ритм. Я пытаюсь оценить своё состояние. Больше всего боюсь оказаться лежащим в трансформаторной будке в виде хорошо прожаренного овоща. Но, вроде тело послушно отзывается и не ощущается болевых зон. Разве что не чувствую правую руку. Будто у меня её нет.

— Да хватит уже крутится, надоел. Спи, мне скоро вставать, да и тебе тоже.

Я оцепенел от женского голоса, прозвучавшего излишне резко в ночной тишине. И только сейчас понял, что лежу в мягкой постели и моя рука касается тёплого женского бока. А другая онемела от того, что покоится под подушкой лежавшей рядом женщины.

Я замер, пытаясь определиться с ситуацией. Мне абсолютно ясно, что перенос состоялся. И я опять в чужом теле. Мне удалось ощупать себя, лицо гладкое, волос короткий, на руке отсутствует шрам от ожога.

Тишину нарушает мерное сопение лежащей рядом женщины и тикание ходиков.

Устроившись поудобнее на спине, я закинул руки за голову и попытался успокоиться.

Сначала это напоминало щекотку, только в голове. Потом появился настоящий зуд и наконец на меня навалились чужие воспоминания. Они неторопливо прокручивали передо мной некий период из жизни человека, в тело которого попало моё сознание.

Без всякого сомнения мне удалось вернуться в тело Аверина и я вижу кадры его возвращения несколько месяцев назад. Без слов и будто в старом кино, но мне всё понятно. К счастью, отсутствует эмоциональная составляющая, просто документальный репортаж из жизни индивидуума.

Та автомобильная авария не прошла даром, Максим опять загремел в больницу. Перелом двух рёбер, обширные гематомы по всему телу и сотрясение средней степени тяжести. Здравствуй больница скорой медицинской помощи города Новосибирска № 1.

В неврологии я пролежал три недели, за это время многое произошло. Максима там навестили коллеги, Паша Савельев и кое-кто ещё.

Может это и к лучшему. Максим повёл себя неадекватно, видимо плавное перемещение из дурки 2018 года в больницу своего времени не помогло ему прийти в себя. Ясно, что он не признал никого, но парню хватило ума не доводить дело до психиатрического отделения. Лечащий врач списал это на сотряс и порекомендовал отдых в кругу семьи.

После выписке это долбодятел сразу попёрся к братцу и попал там на семейные разборки. Паша вместе со своей супружницей Галиной быстро выписали ему люлей, почти спустив с лестницы. Максим с ходу стал требовать освободить квартиру от посторонних и получил прямо в глупую физиономию всю пылкость разъярённой украинской дивчины:

— Это кто это тут чужой? Я с сыном тут, между прочим, прописана и эта квартира наша, а ты вообще вали в свою общагу. Ишь выискался тут, топай давай, а то мы тебе поможем.

Максим и раньше не мог противостоять этой Горгоне. А уже теперь, находясь в состоянии душевного расстройства тем более.

Дальше метания парня напоминали бегство. Он в панике уволился с моей работы и забрав расчётные рванул в дорогу. Максим не понимал, что делает и сел на первый попавшийся поезд. Это оказался маршрут через Красноярск — Иркутск — Улан-Удэ. Выйдя на очередной остановке поезда перекусить, он отстал от поезда и правдами неправдами оказался в небольшом городке Северобайкальск. А ещё в дороге у него стянули деньги и остался только трояк мелочью, что бренчала в карманах. Хорошо, попались нормальные люди, не дали пропасть в глухих местах. Северобайкальск в это время — это небольшой городок, выросший из рабочего посёлка, который являлся опорным центром строительства западного участка БАМа. Трёх и пятиэтажные дома на центральном проспекте Ленина и конечно бараки для строителей на окраине. Вот в таком и поселился молодой мастер локомотивного депо. Городок бурлил, приезжали стройотряды студентов и молодёжь по комсомольскому набору. А также просто любители длинного рубля. В городе имелся небольшой аэропорт и порт на Байкале. Здесь развёрнуты десятки строительных управлений и подразделений Минстроя. Работал завод ЖБИ, кирпичный и деревообрабатывающие заводы.

Повезло парню в том, что он встретил Игната Павловича Цыганкова. Заместитель начальника локомотивного депо по ремонту подвижного состава приметил пришедшего устраиваться молодого парня. И прибрал его под своё крыло. Хотя тут надо ещё подумать, повезло или лучше бы пронесло мимо.

Сумасшедшая нехватка квалифицированного персонала и в первую очередь низшего и среднего звена приводила к тому, что отдел кадров принимал даже сомнительных личностей без соответствующего образования. А тут человек с небольшим, но нужным опытом. Судя по трудовой книжке, он успел поработать на двух заводах и некий опыт работы с людьми имеет. Так Максим Аверин осел в этом городке. Вот только с личной жизнью у него не задалось. Уж очень замкнутым он оказался, настоящим нелюдимым бирюком.

Но, у заместителя начальника депо имелась единственная дочь Лариса. Девушка неглупая, просто ей не везло с мужиками. Может быть, сказалось то, что пошла она в папашу. Рослая и крупнокостная, склонная к полноте. Первого ребёнка она родила от законного мужа. Но тот был водилой-дальнобойщиком и с рождением сына растворился на необъятных просторах страны. Второй сынишка возник внезапно, внепланово. Дочь Игнат Павлович устроил в контору бухгалтером и там у неё завертелся роман с женатым мужчиной. Не убереглась, тот согласился платить алименты, но бросать жену ради любовницы не захотел. В принципе у Цыганкова рядом жила бездетная сестра, да и супруга сидела дома. Так что с малыми проблем не было. Старший ходит в садик, а младший пока в яслях. За детьми приглядывали. Но дочь выглядела подавленной и бросилась в другую крайность. Ненависть ко всему мужскому роду сделала из неё замкнутое и раздражительное создание. Игнату Павловичу порой не хотелось возвращаться домой. Там опять очередная разборка между женой и дочерью, так что хозяин семьи старался почаще задерживаться на работе.

К Максиму Цыганков приглядывался недолго. Странноватый парень, но без подлости. Тогда у него и созрел план свести его с дочкой. Лариса поворотила носом поначалу, но согласилась. А дальше дело техники. Соскучившийся по семейному уюту и домашней кухне парень быстро стал завсегдатаем дома Цыганковых. А там и Лариса не подкачала, уложила парня к себе в кроватку. Ну и сразу поставленный перед фактом молодой человек не смог сопротивляться объединённой мощи семейства Цыганковых.

Уж в Северобайкальске Игнат Павлович был далеко не последним человеком. Он сумел буквально за неделю договориться о регистрации брака. Намекнул на срочность, якобы вызванную беременностью дочери, простимулировал нужного человека и вскоре молодые сыграли свадьбу. Жили они пока в бараке, но через пару месяцев должны получить комнату в новом доме в микрорайоне Южный.

Когда забрезжил рассвет, я наконец добрался до окончания грустной истории жизни Максима Юрьевича Аверина. Действительно скучная жизнь. Парень потерял себя, а может таким и был. Слабак, он предпочитал уходить от проблем, чем их решать, тем или иным способом. И если я до этого момента чувствовал неловкость от того, что практически убиваю его. То сейчас мне полегчало, — «Извини парень, здесь нет места для двоих. У меня грандиозные планы на теперь уже моё тело. Или я, или ты».

Почувствовав дурноту, я вскочил с кровати. Не найдя туалета, обнял найденное пустое ведро. Меня начало полоскать, как только я пытался встать, опять замутило, и я обессиленно опускался на колени.

— Что, заболел? Говорила тебе не увлекаться грибами. Ты вот что, давай в постель. А я папе скажу, что ты плохо себя чувствуешь, — передо мной стоитженщина внушительных размеров в ночной рубашке, на голове бигуди. Она жалостливо посмотрела на меня и оставила в покое. Быстро собравшись умотала на работу.

Наконец-то я могу осмотреться. Я нахожусь в небольшой комнате. Двухспальная панцирная кровать, платяной шкаф и столик на двух человек. На подоконнике горшок с цветами. Выглянув за дверь, увидел освещённый коридор. Сейчас девять часов утра и, наверное, народ в поле. Ну, в смысле на работе.

Типичная общага, общий туалет и кухонька с дровяной печкой. В окно виден грязный двор, видимо недавно прошёл дождь, потому что грузовик разворотил землю и теперь это место напоминает стройку.

Вернувшись в комнату, я задумался. В шкафу висят купленные ещё мной вещи. В тумбочке нашёл наши паспорта. Так, у меня на седьмой странице документа красуется штампик, вернее круглая печать. Текст гласил, что брак с гражданкой Цыганковой Л. И. зарегистрирован в поселковом Совете народных депутатов Северобайкальского района Бурятской АССР. Подпись — секретарь поселкового Совета.

Хм, какая подозрительная запись. Не отдел ЗАГСа, а поселковый Совет.

Интереснее оказался документ моей супруги. Лариса оказывается старше меня на четыре года и у неё послужной список посолиднее. Она уже была замужем и разведена. А судя по замотанным в платочек двум метрикам, у неё уже есть двое детей, причём от разных отцов.

Это как надо было набухаться и пропить последние мозги, чтобы скоропалительно, явно без каких-либо нежных чувств, жениться на этом крокодиле, которому уже почти тридцатник, да ещё с таким сюрпризом в виде двоих пацанов. Макс серьёзно хотел жить с этой не очень приятной на вид дамой и воспитывать чужих детей? Не поверю. Но что заставило парня так поступить?

Думаю, у него не все дома и он просто забрёл на огонёк, где к нему отнеслись более-менее порядочно. И не важно как, но он обрёл семейное тепло. Но вот что мне с этим делать? Невольно вспомнилась Оля и её милое лицо. Потом я осмотрел себя в зеркале и вгляделся в фотографию чужой для меня женщины. Лариса из-за своей дородности выглядит на все сорок. И мне сложно представить количество алкоголя, которое необходимо для исполнения супружеских обязанностей с моей законной женой.

Организовав себе чайку, уселся на стул и стал прикидывать свои шансы отсюда свалить. Можно прямо сейчас забрать документы и прыгнуть на первый попавшийся поезд. Но как-то это будет неправильно. Допускаю, что Лариса вполне хороший человек. К тому же мне нужна моя трудовая, а главное деньги на первое время.

Самой простое, это убедить супругу самой отказаться от меня. Вот только как это сделать, без ущерба здоровью?

Когда раздались шаги по коридору, я окинул взглядом нашу комнату. Вроде всё готово к встрече гостьи.

Да, пожалуй я немного перестарался. Перед глазами вошедшей женщины предстала картина разгромленной комнаты. Вещи изрезаны, оба стула лежат жалкой раздробленной кучкой. Стены и пол выпачканы найденными мною в шкафчике томатной пастой и горчичным порошком. Весьма живописно, скажу я вам. Себя я тоже не забыл. К приходу жены я запачкал лицо зубной пастой и сейчас чиркал спичками, якобы пытаясь поджечь костёрчик из сломанных стульев.

После долгой паузы были попытки устроить скандал, но глупо кричать на чувака, который с блаженным видом пускает слюни, глядя на огонь. Здесь было главное не переусердствовать. А то вызовет неотложку и играй тогда пантомиму перед дюжими санитарами психушки. Потом был приезд незнакомой мне женщины, видимо тёща. Я отыграл возврат в более-менее адекватное состояние. Пришлось мне поведать жалостливую историю о том, что у меня не совсем хорошо со здоровьем. Периодически я еду крышей и пытаюсь поджечь своё жильё. Стремлюсь к единению с природой, так сказать. Вот и недавно меня выписали из соответствующего учреждения, и я пустился изучать мир. Так и добрался до Северобайкальска.

Обе женщины прониклись и даже накормили меня. Но Лариса на ночь ушла к родителям, оставив мужа одного мучаться от душевного недуга. Так и хотелось воскликнуть вдогонку, — любимая, куда же ты?

А поздно вечером состоялась тяжёлая беседа супругов Цыганковых:

— Гнат, как же так? Ты обещал, что у нашей дочери всё будет хорошо. Ты бы видел этого урода сегодня. Я ни за что не оставлю с ним наедине нашу дочь. Хорошо хоть дети были у тётки. Ну что ты молчишь, скажи хоть что-нибудь.

Цыганков сжал челюсти так, что резко обозначились скулы, а глаза нехорошо потемнели, — Люся, моя вина, каюсь. Была мысль, что так не бывает. Парень просто идеален для роли мужа. Сама посуди, не пьёт, не курит, на чужих тёток не засматривается и всю зарплату домой жене несёт. Я-то дурак старый думал, что лучшего супруга для Ларисы и не найти. Да и с пацанами вроде ладил. Кто же знал, что у него не все дома.

Наступила тягостная напряжённая пауза, — Ладно, это я решу. Главное, как Ларочка?

— Как, как? Плачет. Хотя может оно и к лучшему. Представь, если бы он с детьми что сделал. Ой, ладно, давай укладываться, тебе завтра рано вставать.

Глава 3

Тесть оказался человеком деловым, он предложил мне расторгнуть брак по-свойски, без всяких судов. Оказалось, что для ускорения процесса зарегистрирован брак был в поселковом Совете. Это допускалось в особых случаях. И кроме записи в книге поселкового Совета более данных об этом ярком событии не было. Я даже предложил вообще поменять паспорт, ну типа я его утерял. Тесть обрадовался моему предложению и поведал, что у него есть знакомая паспортистка, которая быстро решит нашу проблему.

Через две недели семейство Цыганковых без горького сожаления рассталось со мной. У меня на руках оказалась трудовая книжка, новый паспорт без штампа о регистрации брака и 370 рублей расчётных. Плюс две сотни я нашёл в кармашке сумки. Вполне приличные деньги чтобы добраться до дома. А таковым я искренне считаю Новосибирск.

В плацкартном купе я добрался до Красноярска. На ж/д вокзале сторговался с бабулей снять у неё комнату в частном доме. Объяснил пожилой женщине, что приехал к давнишнему другу и не уверен, что тот находится в городе. А с утра поехал по делам. А дело у меня одно, нужно напечатать на машинке текст на пять страниц в нескольких экземплярах. Минимум в четырёх. Это информация, подготовленная ещё по выходе их психушки. Я зазубрил каждый пункт послания от потомков руководителям СССР. Но я ужасно боюсь последствий, без сомнения вездесущее КГБ будет искать автора посланий. Я много читал о том, что чуть ли не каждая печатная машинка в стране стояла у них на учёте. Поэтому буду действовать максимально осторожно. В Красноярске нужно найти возможность напечатать будущие информационные бомбы. Взять машинку напрокат или как-то иначе легально — не вариант. Поэтому я рассматриваю сделать это исключительно по-партизански ночью.

Первым делом проехался к редакции областной газеты «Красноярский рабочий». Но там есть дежурная смена даже в ночные часы.

Затем мне приглянулся научно-исследовательский центр «Академгородок». Но там существовал довольно строгий пропускной режим. А вот в местном государственном университете на каждой кафедре и в деканатах имеются печатные машинки. Ночной сторож сидит в главном корпусе и даже не делает обходы. Что там красть в учебном заведении? Данные об успеваемости студентов? Поэтому я спрятался в женском туалете, ну не попрётся же туда пожилой дедуля-охранник. А потом нашёл незапертую дверь на одной из кафедр и дождался, когда жизнь в учебном корпусе замрёт окончательно.

Машинка «Ятрань-2» была заботливо закрыта чехлом. Непривычно тугой ход, но вскоре я приноровился. Первое время замирал, прислушиваясь к каждому шороху. Потом увлёкся, опытные машинистки могли закладывать до шести копий. Мне нужно пять, но я решил сделать шесть в два приёма, чтобы качество не пострадало.

На всё про всё у меня ушло четыре часа. Результат для меня неплохой. А когда я вылез на улицу из окна туалета на первом этаже, уже рассветало. В тот же день я сел на поезд до Ташкента. Там отправил своё первое письмо.

Адресаты я выбирал очень тщательно. Брежневу посылать смысла нет, это уже не личность, а скорее символ. На открытии московской Олимпиады он еле шевелил губами, читая по бумажке. Сиськи-масиськи, так его называла моя мама.

Черненко — формалист без реального влияния.

Громыко заточен исключительно на внешние вопросы. Письмо из будущего наверняка воспримет как провокацию западных спецслужб.

Суслов — ортодоксальный марксист, жесточайший противник любых отклонений от генерального курса партии.

А вот Андропов мог отреагировать. Реальная сила и интеллект. Он, пожалуй, был одним из немногих, кто понимал, что страна загнивает и требует реформ. Андропов реально анализировал ситуацию и интересовался событиями на Западе. И при своём правлении пытался хоть как-то навести порядок. Поэтому первое послание ушло в Москву, ул. Брюсова, д. 3, КГБ СССР, лично председателю.

Затем я добрался до столицы советской Украины. Следующий конверт бросил на Крещатике в почтовый ящик рядом с Главпочтамтом.

Адресат — Николай Александрович Тихонов, первый заместитель Председателя Совмина СССР. Аппаратчик имел огромное влияние на промышленность и экономику. Несмотря на возраст он трезво понимал реальное состояние дел в стране. Указанный на письме адрес — Москва, ул. Охотный ряд, д. 1, Совет Министров СССР. Лично в руки.

В Минске я отправил письмо товарищу Устинову Дмитрию Фёдоровичу, министру обороны. Тот имел огромный вес в Политбюро и на мой взгляд мог заинтересоваться взрывоопасной информацией. Конверт с письмом должен попасть в Москву, Министерство обороны СССР, ул. Знаменка, 19.

В Ленинграде я обратился к Косыгину Алексею Николаевичу. Этот ветеран правительства уже находился на пенсии, но по моим данным сохранил влияние и являлся экономистом-реформатором. Он должен правильно отреагировать на серьёзную информацию.

И последнее послание ушло с какого-то полустанка. Оно предназначается Анатолию Петровичу Александрову, президенту Академии наук СССР. По моим данным этот товарищ был непосредственно связан с ЦК и КГБ. Адрес — Академия наук СССР, Москва, Ленинский проспект, 14.

И теперь я тихим ходом, меняя поезда двигаюсь на Восток. Вроде явных ляпов я не сделал, не светил свой паспорт, останавливался у частников или ночевал в залах ожидания ж/д вокзалов. При отправлении посланий пользовался перчатками, вроде отпечатков не оставил. А там как бог даст. Не хотелось бы мне, чтобы в один прекрасный день меня приняли бы под белы ручки и отвезли в ближайшее управление КГБ. Хочется немного пожить на воле. Но и в то же время осознавать, что была возможность изменить историю страны и ничего не сделать при этом — выше моих сил. По-крайней мере я буду знать, что попытался. Но и сдаваться властям не желаю. Никто не будет осторожничать со мною. Сразу возьмут в оборот и обколют всякой химией в поисках им нужного.

В первой части послания предкам я подробно описал события ближайшего времени, которые легко провериться и убедится в серьёзности автора:

— Ноябрь 1979 года, захват заложников американского посольства (52 человека). Обострение иранского кризиса и в целом событий на ближнем Востоке. Как следствие нефтяной кризис, когда цены выросли почти вдвое. Мировая инфляция, энергетический дефицит, рост влияния ОПЕК.

— 28 октября, убийство премьер-министра Южной Кореи.

— 20 ноября захват Великой мечети в Мекке группой исламистов-радикалов (250 погибших).

— 26 ноября, авиакатастрофа пакистанского самолёта в Саудовской Аравии, погибло 156 человек.

— 28 ноября, катастрофа новозеландского самолёта с 257 пассажирами.

— Конец декабря, ввод советских войск в Афганистан. Начало десятилетней войны, приведшей к гибели более чем 15 000 советских военнослужащих, 53 000 раненых. Огромные людские, материальные и имиджевые потери, и никакого результата. Как следствие обострение холодной войны и бойкот московской Олимпиады, к которому присоединились более 60 стран.

— 1981 год, приход к власти Рональда Рейгана, начало гонки вооружения, усиление давления на СССР.

— 10 ноября 1982 года, смерть Л. И. Брежнева. Начало годовщины Андропова.

— 1985 год, после смерти очередного кремлёвского старца приход к власти Михаила Горбачева. Начало эпохи гласности и перестройки. Попытка реформировать социализм и разрядить международное напряжение

— 1986 год, катастрофа на ЧАЭС. Огромные людские и материальные потери. Падение доверия к власти. События в Алма-Ате.

— 1989 год, падение берлинской стены. Это конец «железного занавеса» и крах социалистического блока в восточной Европе. Митинги в Тбилиси, позже в Баку, начало национальных движений против центральнойвласти.

— 1991 год, распад СССР, августовский путч ГКЧП, Беловежские соглашения, появление 15 независимых государств.

— 1992–1993 — экономический шок в России, либерализация цен, ваучерная приватизация, резкое падение уровня жизни населения.

— 1994–1995 — первая чеченская компания, тяжёлые потери, Грозный разрушен. Россия приняла позорные условия перемирия.

— 1999 год, начало эпохи В. В. Путина. Неожиданная отставка Ельцина, вторая чеченская компания. Курс на укрепление центральной власти, начало восстановление армии.

— 2000, теракт 11 сентября, вторжение Америки в Афганистан.

— 2003, вторжение армии США в Ирак.

— 2004, оранжевая революция на Украине, протесты против фальсификации выборов, приход американского ставленника Ющенко. Начало длительного противостояния Москвы и Киева.

— 2008, мировой кризис, война России и Грузии за Южную Осетию.

— 2010, «Арабская весна», парад революций в Тунисе, Египте, Ливии и Сирии.

— 2014, второй Майдан и возвращение Крыма. Охлаждение отношений между Западом и Россией. Новые санкции.

— 2014–2015, война на Донбассе, противостояние гражданского ополчения двух областей и украинской армии.

— 2015, Россия оказывает военную поддержку правительству Ассада.

— 2016, Дональд Трамп избран президентом Америки.

Никаких выводов, только краткая статистика о последствиях этих знаковых событий на мировую экономику и устойчивость СССР. Но для человека, убеждённого, что страна Советов уверенно идёт к вершине коммунизма (развитой социализм уже уверенно достигнут), эти строчки просто убийственны в своей холодной отстранённости. Почти пять страниц, наполненные ледяными гвоздями в гроб апологетов коммунистического строя. Мне трудно быть объективным, но пытаясь ставить себя на место того же Андропова, мне бы поплохело. Особенно после проверки объективности информации о ближайших событиях. Насколько я знаю, в Кабуле премьер-министр Амин уже грохнул просоветского президента Тараки, но решение о вводе советских войск ещё не принято.

Добрый месяц я был в дороге и когда людская толпа выплюнула меня на вокзале Новосибирск-Главный, я растерялся. Просто всё это время мой мозг был занят действиями совсем другого порядка. Я далёк от образа великого Штирлица и не способен годами, даже десятилетиями жить среди врагов, скрывая свою истинную сущность. Я человек простой и мне близки обыденные радости. Хорошая работа, любимая женщина и сносные условия для осуществления своих потребностей. А мне всё это время приходилось осуществлять шпионскую деятельность. Я боялся каждого милиционера на вокзале, каждого, кто смотрел в мою сторону. Я стал настоящим маньяком, который обычное человеческое любопытство соседа по плацкарте принимал за подозрительные действия работников госорганов.

И теперь на вокзале даже не сразу понял, что я бездомный. Ехать к братцу — это этакий способ весело провести время. Закончится сорванным голосом, возможным рукоприкладством и вызовом участкового. Но я заведомо проиграю Пашкиной мымре. Хохлушка буквально заточена на конфликт, и я решительно не желаю её развлекать. Из общаги меня попёрли, с завода я уволился, при чём сделал это весьма в дебильной форме. Хорошо ещё, что Иноземцева тогда не было на заводе, уехал в командировку. Но то, как я уволился, больше напоминало на побег. Причём побег идиота, я даже вещи с комнаты не забрал, только те, что поместились в сумку.

Полупустой троллейбус принял меня в своё чрево. Я даже нашёл свободное местечко у окна. Мимо проплывают родные улицы. Недавно прошёл дождь и город словно умыт свежестью. Прохожие, целенаправленно идущие по своим делам, кажутся мне такими близкими и понятными. Вот только куда бы мне приткнуться на первое время?

— Макс, ну привет бродяга, — Вовка рад меня видеть и не скрывает этого. А мне очень приятно осознавать, что я не так и одинок в этом городе.

— А мне когда сказали, что ты попал в аварию, я сразу сунулся было к тебе в общагу. А там ваша мымра на вахте мне и выдала, что ты скоропостижно уехал, даже вещи свои не забрал. Случилось чего?

— Случилось, но сейчас я в порядке. Вот только ни работы, ни жилья.Володька, мне бы переночевать ночку другую. Пока не найду нормальный вариант.

Ээ… — завис на мгновение мой товарищ, — так это, в соседнем блоке Колька Звягинцев уехал к брату в Приморье. Месяц точно койка будет свободная. Проставишься его соседям и живи пока. Главное на вахте не светись и на проверку паспортного режима не попади.

— Не учи учёного, — повеселел я. Люди взрослые обитают в общежитии, а законы идиотские. Вот ежели захотел кто отметить день рождение, или там праздник какой — как пронести бухло? У вахтёрши глаз намётанный. Я уже не говорю о таких случаях, когда к кому родня приезжает. Вот на такой случай есть контакт с Ермолаичем, нашим слесарем-сантехником и мастером на все руки. У того служебная кандейка в задней части здании и имеется свой вход для загрузки нужного материала. Чтобы значит через всё здание песок и цемент с ржавыми трубами не таскать. Вот с ним договориться всегда можно. Бутылочку креплёного выставить и он завсегда откроет дверь чёрного входа.

М-да, неласковая вышла встреча. С Иноземцевым мы встретились в кафе, неподалёку от завода. Алексей Алексеич смотрит на меня без особой приязни. Странно, вроде Максим перед своим бегством с ним не успел полаяться ввиду отсутствия последнего. Я как в тумане вижу события тех дней. Как впрочем всё, что происходило с Авериным в эти месяцы. Поэтому ручаться за свою память не могу.

— Ну, набегался наш соколик? Как там стройка века? Или домой потянуло?

— Алексей Алексеич, были причины для поспешных действий. Поверьте, я не сорвался бы с места просто так. Но сейчас я все долги раздал и ситуация под полным контролем.

— Никак дела сердечные подняли в дорогу? Я бы всё понял, но зачем наших женщин было обижать? Я уже не говорю о твоём безобразном поступке. Чем тебе Михаил Александрович не угодил? Немолодой человек, а ты его об стенку. Эх, Максим, удивил ты меня однако.

Как мог я пытался изменить мнение бывшего начальника, но всё что мне удалось, это вызвать сочувствие.

— Да, паря. Если ты по поводу работы, то я уже взял человека на твоё место. Строителя между прочим с профильным образованием. Так что у меня свободных ставок нет. Попробуй устроиться на другие предприятия.

Домой ехал в подавленном настроении. Нет, в чём-то я могу Аверина понять. Попадание в будущее на тридцать с гаком лет вперёд — это не шутка. Я не уверен, что сам выдержал бы такое испытание. Попытался представить своё провал в будущее.

Автономные автомобили везущие пассажиров без водителя, автоматизированные заводы без присутствия человека производящие продукцию диковинного вида. Люди нескольких полов, семейные однополые пары, полёты в космос как на пикник, беспроводные гаджеты и искусственный интеллект, заменяющий собеседника. А ещё вроде язык тот же, но ничего не понятно из-за обилия иностранных слов. Огромная культурная пропасть, как тут не поехать чикой.

Но видимо в отделе ОКС Максима пытались отговорить от необдуманных поступков, а его не совсем адекватный мозг воспринял это как препятствие к свободе. Вот он нахамил нашим женщинам и толканул ветерана отдела Карпова. В результате мне дали от ворот поворот.

Зато мои позиции со строительством кооперативной квартиры не пошатнулись. В бухгалтерии кооператива «Полёт» мне попеняли на просроченные платежи, но это не беда, подъеду в банк и оплачу. Тем более сберкнижка с накопленной суммой 1700 рублей лежит себе спокойно в кармашке сумки. Паевой взнос я внёс своевременно, так что претензии ко мне скорее иного рода.

— Что же Вы батенька нас забросили? Зима на носу, а тяжёлой техники нет, СМУ-4 нас завтраками кормит. Вы уж впрягайтесь, иначе мы рискуем не удержаться в запланированных сроках.

— Да ты проходи Максим, в ногах правды нет. Давненько тебя не видел, — Леонид Валентинович Шнайдерман испытующе смотрит на меня. Я застал его с утра в управлении, но заметно, что начальник участка торопится.

— Знаешь что, если хочешь, подъезжай в субботу вечерком ко мне. Как раз собрались пулю расписать. Вот там и поговорим.

Я хотел прозондировать почву на предмет помощи нашей стройке. Но одно дело коллеги-смежники по работе. Другое дело я, ни кола, ни двора. Работы тоже пока не имеется. Не ясно — как он отреагирует на мою просьбу. Поэтому я не стал отказываться от предложения. В любом случае Леонид Валентинович человек полезный и у нас с ним установились довольно тёплые и уважительные отношения.

Работу я могу найти хоть завтра. А что, молодой инженер с неким опытом работы. Правда я хоть и молодой, но уже не наивный. Устроиться на такое же место как в отделе ОКСа под крылом Иноземцева мне вряд ли светит. На такие места чужих не берут. Никто не хочет рисковать. Чего Иноземцев на меня вызверился? Могу догадаться, здесь ценится личная преданность, повязанная некими материальными стимулами. А начальник ОКСа считает, что я лично его подвёл. Не поговорил, не посоветовался, взял и уехал в никуда. Он бы пережил мой конфликт с кем-то из отдела. Но лично его я разочаровал. Вот и всё.

А на любой завод устроиться вообще не проблема. Это Советский Союз, и безработицы у нас нет в принципе — наоборот есть статья за тунеядство.

Глава 4

Вечером мне устроили показательные выступления. Вовка организовал наших общих знакомых и мы впятером неплохо посидели в ресторане «Садко». Мы заранее места не заказывали и когда подъехали, выяснилось, что свободных столиков нет. Одновременно две большие компании отмечали банкет, плюс к этому ползала отдали под свадебное торжество. Но Вован показал класс охмурения, он что-то нашептал администраторше и для нас нашли свободный стол. Ну и я решил немного расслабиться, может отпустит звенящая от напряжения струна, заставляющая меня мучаться бессонными ночами.

Стандартный выбор, я заказал цыплёнка табака, но прежде нам принесли салаты и холодные закуски.

Вовка, чувствуя моё нежелание, перестал терзать меня своими вопросами и мы налегли на водочку:

— Ну, мужчины, за здоровье выпили, за всё хорошее тоже, предлагаю тост за прекрасных дам, — никто не отказался и мы лихо опрокинули по рюмахе. Наконец-то меня начало отпускать, я даже стал замечать происходившее вокруг. А там пара молодых лихо отплясывала в центре танцплощадки под инструментальный ансамбль. Мы с Вовкой остались одни за столом, наши свалили, углубившись в толпу танцующих.

— Да, Макс, а я со Светкой расстался. Не поверишь, ведь хотели заявления в ЗАГС подавать, а тут такое. Представляешь, чисто случайно выяснил, что она крутила с одним перцем. А ведь уверяла, что до свадьбы ни-ни. А ведь точно знаю, что он валял её по общаге.

Вольдемар странный товарищ, у него каждый месяц новая любовь, и всякий раз на всю жизнь. И когда дело доходит до серьёзного шага, он ищет оправдание своему бегству. Вот с какого перепуга он считает, что ему должна достаться девственница. Он же ищет шустрых и коммуникабельных с определённой внешностью. Предпочитает кукольные личики, пухлое телосложение и невинные голубые глазки. Под которыми, как правило, скрывается опытная мадам. Такие с невинностью расстаются рано. Но ведь и Вовик довольно потаскан, ему просто нужно искать других девчат и в других местах. Редкие порядочные знакомые ему быстро надоедают. Бесконечные ухаживания с сомнительным результатом, понимаю. Но сейчас в данный момент он плачется мне в жилетку, взывая к сочувствию.

— О, Макс, гля какая краля. Ты должен её покорить, — обернувшись, я увидел трёх девушек, танцующих немного в сторонке от остальных. Одна из девушек действительно хороша. Классическая чёрная юбка с разрезом и белоснежная блузка. Нитка искусственного жемчуга и туфельки на каблучке. Невольно я отметил стройную фигуру и длинный волос, стекающий завитушками на плечи.

И как по заказу энергичный танец закончился и зазвучала медленная мелодия.

— Разрешите, — я галантно изобразил рукой приглашение и получил согласие.

Кареглазая брюнетка, сразу познакомились, зовут её Алёна. Пришла с подружками отметить день рождение одной из них. Так получилось, к концу вечера я шепнул ей, — не хочешь свалить, что-то тут очень шумно и душновато.

Видимо подействовало выпитое, потому что я обнял девушку за талию и мы пошли по вечернему городу.

— Может зайдёшь? — оказывается мы приблизились к её дому.

— Хочешь познакомить с папой? — пошутил я.

— Папы у нас нет, зато есть мама.

— Алён, я не готов вот так сразу. Это же такая ответственность, надо подготовиться, узнать вкусы твоей мамы, — понёс я пургу. Тогда мне на руке записали номер домашнего телефона и отправили восвояси с поцелуем на щеке.

До улицы Фрунзе, где расположена наша общага я шёл пешком. Просто хотел проветрить мозги. Опьянение прошло и понял, что звонить Алёне не буду. Нет, девушка несомненно симпатичная и воспитанная. Но я не знаю, что делать с занозой в сердце. Пусть я неотчётливо видел происходившее с Авериным, когда он очнулся после аварии в больнице, но в целом достаточно, чтобы догадаться, что Ольга меня увидеть не захочет. Не знаю, откуда она узнала, но прилетела в травматологию сразу, как разрешили посещения. Ну и Максимка жахнул от всей пролетарской души. Я не знаю точно, что между ними произошло, но запомнил сначала непонимание, а потом отвращение в глазах девушки. Могу только гадать, что он сказал незнакомой девице, заявившейся к нему когда тот всплыл из своего болезненного состояния. Макс едва осознал, что вернулся, а тут Ольга вся такая в чувствах. Ну он по открытому и ударил, видать нашёл нужные слова. Только вот что мне со всем этим делать?

Не нашёл ничего лучшего, как позвонить из автомата своей бывшей девушке. Ответила мама Нина Михайловна, пришлось бросить трубку. На второй звонок отреагировал уже папа. Звонить в третий раз было бы глупо.

Пару вечеров я караулил девушку у дома, но к моему удивлению зря только напугал местных бабулек. Те с большим подозрением отслеживали мои телодвижения. Наверняка подозревали в плохих намерениях.

Пришлось мне выходить через Вовика на его бывшую подругу Ксению. Ту самую пышку, которая училась в одной группе с Ольгой, — так у нас все на практике, это я приболела. А Ольга в пионерлагере, вожатой. Только мне кажется, она тебя скорей всего погонит. Даже мне не призналась, какая кошка между вами пробежала. Но первое время ходила вся злющая, бросалась на людей почём зря.

С трудом мне удалось добиться точного адреса. Пришлось пытать девицу в ближайшем кафе вишнёвым напитком с пирожными. Итак, Ольга сейчас проходит практику в пионерлагере «Берёзка», что в Искитимском районе. Причём продлится она ещё не менее двух недель.

У Шнайдермана знакомая мне компания, мы неплохо посидели и я даже выиграл червончик. Но тут собрались люди не жадные. Для них главное процесс, а он организован по всем правилам.

Один из игроков курил «Космос», но сквознячок вытягивал сигаретный дым в окно. На столике рядом бутерброды с «Сервиладом» и сырная нарезка. Бутылка «Дагестанского», причём наполовину полная, пили скорее для того, чтобы посмаковать хороший коньяк. Реплики короткие и ёмкие:

— Играю шесть треф…

— Расписываю…

— Я пас.

-Семь пик…

— Играю мизер…

— Так, а вот сейчас торопиться не будем. Открываемся ребята, накажем Анатолия паровозиком за наглость.

Закончили далеко за полночь и меня хозяин квартиры оставил ночевать. Остальные доберутся домой на такси, а меня в общагу точно не пустят.

Угостив меня настоящим цейлонским чаем, Леонид Валентинович перешёл к делу:

— Я тебя понял, Максим. Смотри, на твою ситуацию смотрю следующим образом. Если ты хочешь найти работу, близкую к той, что ты выполнял у Иноземцева, то нужно немного подождать. Отделы ОКСа существуют только на больших предприятиях. И не везде есть возможность договориться. Ты же понимаешь — это замкнутая система, сюда чужим входа нет. Но тебя я рискну порекомендовать, учитывая наши сложившиеся отношения. Здесь всё работает на доверии, а если его нет, то и дела нет. Что ты лично ждёшь от нового места?

На несколько секунд я задумался, — да ничего такого особого. Нормальный коллектив и возможность проживания в человеческих условиях, пока у меня строится кооператив.

— Ну хорошо, дай мне неделю, позвони в контору вот по этому телефону. Думаю, найдём тебе работу. Ну а там и что-нибудь придумаем, чтобы помочь вашему кооперативу.

Сидя в вагоне электрички Тогучинского направления, я пытался разложить по полочкам своё желание вернуться работать в ОКС. Разумеется, неплохо получать зарплату с весомой добавкой. Сейчас такие получают разве что знатные хлеборобы, сталевары и шахтёры. Но есть масса других мест, где можно относительно честным способом заработать значительно больше, уж мне с моим опытом это известно лучше многих.

Но не так всё просто, мне действительно нравится эта работа. Я как бы чувствую биение жизненно важной артерии крупного предприятия. В отличии от цеховой рутины, где я был самым мелким винтиком, здесь больше самостоятельности и живого общения, меньше начальников и мне нравится причастность к чему-то нужному. Жаль конечно, на «Сибэлектротяжмаше» у нас был замечательный коллектив. Один Паша Савельев чего стоил, в новом месте уверен такого не будет. Поживём увидим, без работы я в любом случае не останусь.

На станции мне подсказали, как проще добраться до пионерского лагеря. Есть дорога до села Щелковичиха, туда ходит автобус, но его придётся ждать. А ещё можно дотопать ножками, всего-то три километра по сосновому бору. А что, погода радует, солнышко и всё такое, почему не прогуляться после городского шума?

С первым шагом за платформу сразу стих железнодорожный шум, вдалеке слышится перестук колёс, который быстро растворился в августовском тепле. Лесная дорожка, утоптанная многочисленными посетителями пионерлагеря, ныряет в берёзовую рощу. Здесь светлее, воздух суше и он нагрет ласковым солнышком. А вот в сосняке воздух совсем другой, чуть влажный и прохладный, напоенный смолистым ароматом. Под ногами пружинит хвойный ковёр, и я с сожалением посматриваю на грибы, кокетливо посматривающие на меня из-за укрытий. Идётся ходко, легкая сумка заброшена за спину, будто специально для меня берёзки выстроились вдоль лесной дорожки, выделяя мне путь. Звук колокольчика подсказал, что где-то недалеко бродит корова, нагуливая молочко для своей хозяйки. А вот ход моих мыслей изменился и я невольно замедлил шаг. Просто я до сих пор не выработал тактику разговора с Ольгой, а это будет непросто. И жизненный опыт тут не всегда поможет. Чем-то Максим здорово её обидел. И ладно, если это простое равнодушие как к чужому человеку. А мог и укусить больно распахнутое для чувств сердце. Я могу только гадать, но раз Оля — вот так оборвала все связи с ним, значит сумел поганец её зацепить. А мне сейчас нужно найти правильный тон.

Хм, интересно — табличка, прибитая к дереву, гласит:

«Прямо пойдёшь, к лагерю „Берёзка“ прийдёшь. Если направо свернёшь, окажешься в селе Щелковичиха.

Лесная дорожка вынырнула у самых ворот лагеря. Ворота для проезда закрыты, но имеется проход через калитку. Сбоку притулилась грибок от солнца, под которым мучался бездельем мужик лет пятидесяти. Выглядит весьма колоритно — вытянутые в коленях треники, на босу ногу самодельный шлёпки. Выцветшая от солнца футболка и на красной морщинистой шее несуразно повязан пионерский галстук. Для полноты картины не хватает сооружённой из газеты панамы и торчащей из кармана бутылки креплёного вина.

— Вы к кому? Сейчас тихий час и посещений нет, — строго произнёс охранник, перед этим изучив меня на предмет сумок с припасами. Но я совсем не похож на родителя, приехавшего к собственному дитю с пустыми руками. Поэтому отреагировал я соответственно, деловым тоном выдал:

— Я, собственно, из города. Мне нужна вожатая, — чёрт, а как Ольгина фамилия? — мне нужна вожатая Ольга Анатольевна. Я куратор группы, приехал с проверкой наших студентов.

— А, тогда понятно. А то я смотрю, молод ты ещё для папаши, — мужик расслабился и свистнул куда-то в сторону. К нему вальяжной походкой подошёл парень лет четырнадцати. Судя по одежде, тот явно из местных.

— Игорёха, сходи до воспитателей, кликни Ольгу Анатольевну, скажи к ней приехали из города, — на этом охранник счёл свою миссию выполненной и опять свалил в тенёк.

Ждать пришлось минут десять и вот на взгорке показалась тоненькая фигурка моей знакомой. Идёт лёгкой походкой, будто летит.

Подойдя метров на десять, она поднесла руку к глазам козырьком, пытаясь рассмотреть посетителя, но солнце мешало это сделать. А когда подошла ближе, то будто споткнулась. И не останавливаясь, прошла дальше на площадку, где в родительский день мамаши и папаши встречались со своими отощавшими чадами.

— И тебе привет, — отреагировала она на моё приветствие, — какими путями сюда?

М-да, смотрит непривычно сухо, будто на малознакомого и не менее малоприятного человека. Вдохнув воздух поглубже, я заговорил.

— Знаешь, Максим. Большей чепухи я в жизни не слышала. Понаплёл такого, ты сам себе хоть веришь? Будущее и обмен телами, значит ты уже на пенсии, а через десять лет страны не будет? Я понимала, что у тебя после той аварии не все дома, но чтобы настолько. Не стоило тебе сюда приезжай, и вообще… Дядя Ваня, почему посторонние на территории лагеря?

Сторож растерянно развёл руками, — так он сказал, что куратор, я и подумал…

— Прохиндеи он, а не куратор, — девушка развернулась и быстрым решительным шагом направилась назад.

Не поняла, пять минут я пытался объяснить, почему исчез на долгие месяцы и почему не признал её в больнице. А Оля мне не поверила, наверное, ей так проще. Иначе пришлось бы примириться и с остальной информацией. Зря я решился на этот шаг, открыться ей. Но мне показалось, что между нами были особые отношения. Значит нужно действовать иначе.

Я опять стою перед табличкой, указывающей мне путь к лагерю. Мысленно прокрутив реакцию Ольги на мою открытость, я решил действовать иначе. Напишу ей письмо и передам через одного из ребят. На письмо она не должна отреагировать так остро, как на очную встречу.

Найдя подходящий пенёк, достал общую тетрадку с ручкой и начал сочинять послание, которое должно растопить ожесточённое сердце.

«Милая Оля, здравствуй. Извини, что исчез надолго. Просто я только недавно пришёл в себя после автомобильной аварии. В одно прекрасное утро проснулся и не понял, где нахожусь. А это был небольшой городок под Иркутском. Я абсолютно не помню свою жизнь до этого. Вот как будто я шёл после бассейна домой, машина, летящая мне навстречу, удар и я очнулся в другом городе. Не буду утомлять тебя подробностями. Только прошу, давай встретимся и я всё объясню. Твоя подружка Ксения сказала, что ты на меня обижена. Видимо в том состоянии я не понимал кто рядом находится, наверное, я тебя чем-то обидел. Но я не осознавал этого.

Оля, буду ждать тебя около ворот. Твой Максим.»

В любом пионерлагере есть бреши в ограде, вот и я проник в одну из них. А там мне не трудно было отловить показавшегося мне приличным мальчугана лет десяти и пообещав ему шоколадку, попросить передать вожатой записку.

— Смотри, принеси мне ответ. Буду ждать здесь и тогда большая шоколадка твоя, — я для достижения нужного эффекта показал большую шоколадку «Алёнка».

Ждать пришлось долго, не меньше сорока минут. Наконец показался бегущий пацан, — порвала, прочитала и порвала, — выпалил он подбегая.

— Просто порвала и всё. Хоть прочитала?

— Прочитала и сразу порвала, я через окно смотрел. Давайте шоколадку, — мальчик требовательно протянул руку, не понимая, что сейчас разбил чьи-то надежды.

Наверное, я не специалист по женским душам. Должна ведь была заинтересоваться. Я думал её должен зацепить этот бразильский сериал с потерей памяти. Осталось только добавить романтики в духе брата-близнеца и подмены в роддоме. Такая мысль у меня мелькала, но была отброшена как дурацкая.

Так, я опять стою перед развилкой. Два пути добиться хоть чего-то от разобиженной девушки признанны не состоятельными. Окончательно решившись я повернул направо и через минут пятнадцать вышел полем к селу «Шелковичиха».

Видать не часто сюда туристы навроде меня забредают, потому что пожилая женщина, тащившая тяжёлую сумку, шарахнулась от меня. А ведь я всего лишь спросил, — простите, а у кого тут можно комнату снять на пару дней.

Но, наверное, до неё вскоре дошёл смысл вопроса, потому что она остановилась и окрикнула меня, — а ты что к зазнобе никак приехал?

— Ну, типа того. К своей девушке, а она в пионерлагере работает.

— Вот оно что, а я думала кто из наших девчат тебе глянулась. Так если устроит, можешь у меня остановиться.

Приоткрыв калитку, женщина выжидающе посмотрела на меня, — заходь, чего остановился.

Большой огород, уходящий к речке. Курятник и злющий псина на цепи. Правда барбос шустро убрался в будку, когда хозяйка прикрикнула на него.

— Вот, комната сына. Он у меня в городе на милиционера учится, а тут пока пусто, можешь пожить, сколько хочешь. Насчёт денег договоримся. Если хочешь, могу готовить завтрак и ужин. Обеда не будет, уж не обессудь. Устраивает?

Я осмотрел небольшую комнатку, — конечно, просто царские хоромы. Ох намучаюсь ночью на этой перине. Ну и подушки просто гигантские, но главное у меня есть время подготовиться.

Сразу отдал женщине червонец и она обещала накормить меня ужином, а на следующий день будет завтрак. Смотавшись до местного магазинчика, я купил всякого разного, милого сердцу человека, живущего определённое время вдали от дома. Мятные пряники, печеньки в виде лесных зверюшек и конфеты всех видов, что были на прилавке. Вышла увесистая сумка. А потом я спустился к реке, которую местные называли Ине и устроился на взгорке, где ветерок сдувал комарьё.

Так, в лагерь проберусь тайком под вечер, распорядок дня в нём мне известен. Нужно вызнать всё о моей ненаглядной. А потом устроить ей сюрприз. Такой, чтобы её непременно удивить. А вот как это сделать — я сейчас и обдумываю. Будем обкладывать флажками девушку постепенно, у неё просто не останется шансов.

Глава 5

Светлана Мироновна, моя хозяйка, пожарила на ужин рыбку, — а наши рыбачки вернулись и я свежих окуньков у них взяла. Дай думаю, побалую своего постояльца. У вас поди в городе свежей рыбки и не водится.

— Да, такой вкуснятины давно не ел, — я нисколько не преувеличивал. Может свежий воздух и обстановка так повлияла на аппетит, но румяные кусочки рыбки буквально таяли во рту.

Деревенские ложатся рано, а мне пора на дело.

У хозяйки от сына остался пионерский галстук, который я и повязал на шею. Надеюсь, это заставит встречных воздержаться от излишнего интереса. Одно дело незнакомый подозрительный мужик на территории лагеря. Другое — незнакомый пионервожатый, может новичок сегодня приехал.

Так ужин у них начался в 18.30, сейчас 20.00. Это время для всяких культурных мероприятий. Сейчас большая часть пионеров находилась в открытом кинотеатре. Сегодня привезли новый французский фильм «Игрушка» с неувядаемым Пьером Ришаром. Вот лагерь и опустел, я же стараюсь держаться подальше от освещения, но пока вроде не покололся.

Так, а это надо полагать местные хулиганы. В любом пионерлагере были ребята с окраин, которых родители сплавляли на всё лето. Часто они были не совсем с благополучных семей и в лагерях буквально терроризировали маминых деток. Они задирали других пацанов, могли приставать к девчонкам и конечно тайком покуривали в тайных местах. Тут всё зависело от администрации и контингента. В этом лагере похоже был относительный порядок. Я тут уже минут сорок и не заметил признаков бардака. Но вот запах сигаретного дыма почуял. Взрослые не стали бы прятаться в заброшенном строении.

Оба-на, мы не ждали, а Вы припёрлися, — пятеро хлопцев в возрасте тринадцать плюс минус испуганно затоптали окурок, который только что раскуривали как индейцы трубку мира, пуская по кругу. Обычные дешёвые сигареты «Прима» без фильтра.

Зайдя внутрь, я осмотрелся. Выгляжу я, наверное, с их точки зрения импозантно. Взрослый парень с галстуком, значить сейчас начнутся разборки. Они же не догадываются, что вскоре станут жертвами моего плана.

В этом возрасте подростки очень ценят, когда к ним относятся уважительно, — здорово, парни. Как жизнь молодая? Да расслабьтесь вы, я вот тут мимо проходил, смотрю сидят, надо зайти.

Пацаны продолжают растерянно хлопать глазами, не понимая происходящего. С их точки зрения они пойманы на месте преступления. И хотя за курение на фронт не пошлют, но утром на линейке могут прополоскать. А ежели были другие залёты, могли и родакам сообщить. А тут странный мужик тянет и не понятно чего хочет.

— Закуривайте парни, — и я протянул пачку сигарет. Как чувствовал, купил сегодня в магазине пачку «Столичных». Местные такие не покупают, предпочитают папиросы и сигареты без фильтра.

Вроде пацаны перестали смотреть на меня волком. Подошли и деликатно взяли по одной, пришлось мне самому закурить. Это дело такое, если вместе закурили, считай свой.

— А вы к нам работать или так? — осмелел один из них, когда мы с видом буддистских монахов выкурили по сигарете. Вернее, я затоптал, я пацаны забычковали.

— Да нет, это так, камуфляж. Я тут приехал к своей девушке, Ольга Анатольевна, вожатая. Но не уверен, что она меня примет. Пацаны, нужна ваша помощь, а с меня не заржавеет.

Вскоре я узнал очень много интересного об интересующем меня объекте. Моя Оля руководит пятым отрядом, это дети 12 лет, 6-й класс. Парни, зная мой интерес к ней постеснялись описать её, но явно считали её красивой. Хуже — тот факт, что к ней клеился один из коллег, Александр. И не ясно, насколько успешны его подкаты. С подростков какой спрос, если прогуливаются вечером, значит крутят любовь.

Так, значит в 21.00 вечерняя линейка и отбой. В 22.00 вожатые ходят по комнатам и проверяют, все ли угомонились. Мне показали, где домики вожатых. Оля живёт в одной комнате с двумя девушками, мне не составило труда зайти, дверь открыта, и оставить кульки с подарками. Печенье и конфеты. А что бы помучались, написал, — Ольге от страстного давнего поклонника.

Почти полтора часа я скрывался в тени домиков, детвора уже вроде угомонилась. Последние из старших групп натыкаясь на меня примолкали и исчезали в своих бараках. Олю я увидел, когда она к компании двух девушек обходила домики. Увидев её при свете уличного фонаря, я невольно залюбовался. Видимо это их дресс-код, юбка по колено, обтягивающая майка белого цвета и красный галстук на шее. На ножках туфельки с низким каблуком на белый носочек. Три девчонки одинакового возраста, похоже одеты, но только одна из них притягивает взгляд очертаниями точёной фигуры. А потом все направились в домик старшей пионервожатой. Там состоялось чаепитие и разбор полётов:

— Колесов, опять твои подрались возле спортплощадки, — сидящая во главе стола женщина начала сношать своих подчинённых.

— Марина Алексеевна, да у меня сущие бандиты. Только «тихий» час и был тихим. Всё остальное время как с цепи сорвались.

— Ну, Саша, ты же понимаешь, шестой отряд — самый трудный возраст. Кстати, откуда такое богатство, — и женщине показала на кулёк моих конфет.

— А это нашей Оле поклонник принёс. Представляете, и даже не представился. Может Саша сподобился на конфеты? — ехидно вставила одна из девушек — наверное, соседка Ольги по комнате.

— Нет, это не я, — покраснел тот самый Саша. Лично я через окно наблюдал за Олей. На её лице целая гамма самых разнообразных эмоций. Но в целом девушке неловко быть в центре внимания. Видимо поэтому она чувствовала себя смущённой и когда расходились, стремительно пошла к домику.

Умывальник в это время свободен, дождавшись, когда Ольга умылась и с полотенцем на шее и кульком в руке направилась назад я вышел её навстречу.

Прикольно наблюдать за нею, делаю вид, что не узнаю. Но пройдя шаг, отметил, что она застыла.

— Это был он. Это был её муж, — мой голос хрипловат от волнения. Всё построено на том, что, между нами, с Олей всё-таки что-то серьёзное было и она помнит наши встречи.

— Что? — её голос в ночи прозвучал неестественно громко. Только теперь я развернулся и посмотрел ей в глаза. Жаль, что темновато я не могу прочитать в них нужное мне.

— Помнишь, я рассказывал тебе о прочитанной книге? Ну про женщину в доме престарелых и соседа, который читал ей дневник одного молодого человека?

Нужно пояснить, что гуляя с девушкой, я нередко привлекал её внимание пересказами увиденных фильмов. Я говорил, что прочитал как-то книжку зарубежного автора и передавал свои эмоции об этой якобы книге. Пересказывал сюжет со своими правками.

Это вышло неожиданно. Мы с одним знакомым ещё в той жизни отдыхали в доме отдыха. Наши жёны уехали раньше срока, а нам было скучно в ноябре месяце. Вечерами и пойти толком некуда, только старый клуб с пожилыми тетками и заезженными фильмами. Поэтому я взялся рассказать один из увиденных американских фильмов. На удивление товарищу понравилось и он просил меня пересказывать всё увиденное мною. Затем я и жену стал баловать этим делом — выяснилось, что у меня есть некая способность за полчаса «рассказать» фильм так, что будто «сам посмотрел». Вот казалось — жена вечно говорила, что я косноязычен, но при этом признавала, что рассказывать умею. Не каждый сможет, не углубляясь в детали, передать атмосферу и сюжет картины.

Не всякий фильм можно рассказать. Те же фильмы про любовь не получиться, нужен сюжет, который увлечёт слушателя. Чаще я заранее проговаривал про себя фильм, вспоминая нужные изюминки и тогда мог захватить внимание собеседника без этих судорожных дёрганий вдоль линии сюжета, когда вспоминаешь важную подробность.

Если я не ошибаюсь, фильм назывался «Дневник памяти». Действие происходит в Америке наших дней. Некая пожилая женщина находится в доме престарелых и к ней подошёл пожилой мужчина, тоже пациент этого заведения. Они знакомятся и начинают проводить вместе время. Неожиданно женщина увлекается тем, что мужчина читает ей некий дневник о жизни молодой пары.

«Сороковые годы прошлого столетия, где-то в глубинке на берегу. Он простой парень с провинции, она дочь богатого предпринимателя. У неё строгая мать и семья находится на отдыхе у моря, на своей вилле. Молодые люди влюбляются, но против них все обстоятельства. Отец не видит в бедном юноше потенциального жениха, мать вообще не хочет дочери такой судьбы. А тут ещё вторая мировая война. Короче говоря, жизнь их раскидала по разным углам. Демобилизовавшись, парень начинает искать свою любимую, он написал ей море писем, по одному в день и не получил ни одного ответа, её мама постаралась, прятала от дочери корреспонденцию. И вот он её нашёл, случайно увидел из окна автобуса и проследил тайком за нею. Но та уже не одна, а с женихом. Блестящий офицер-лётчик, да ещё из очень богатой семьи».

Вот пожилой джентльмен и читает дневник своей новой знакомой. И та очень переживает о судьбе влюблённых. Она даже знакомится с детьми и внуками, приехавшими к её собеседнику. И чем дальше, тем страннее, развязка довольно пикантна.»

Но вот её я Ольге и не успел тогда рассказать.

— Хочешь узнать, что было дальше? — сейчас всё зависит от того, остались ли у девушки ко мне определённые чувства.

Вместо ответа она неопределённо кивнула.

— Ну тогда слушай, когда женщину увели на процедуры, дочь мужчины воскликнула, — папа, ну сколько можно. Мама никого не узнаёт, её деменция прогрессирует. Это старческое слабоумие и оно не лечится. Врач сказал, что она не может удержать информацию больше одного-двух дней, затем будто жизнь с чистого листа. Она не помнит даже медсестру и своего лечащего врача.

— Ничего дочка, мама вспомнит. Она всё с вспомнит. А потом я опять буду ей читать и мы вновь будем вместе. Хотя бы час или два.

— «А вечером женщина попросила своего знакомого продолжить, и он поведал ей, что произошло чудо. Мать оказалась не полной сволочью и показала письма, который любимый присылал с фронта. А заодно сказала, что тот вернулся домой и даже построил в честь бывшей возлюбленной дом, дав ему её имя. И вот девушка накануне свадьбы срывается и едет в то местечко у моря и там оба уже не могут противиться своей любви. Счастливый конец, они поженились и у них были дети и внуки. И тут вдруг женщина будто прозревает. Она вспоминает, что всё, что она слышала — это о ней. Это с ней происходило, это её история любви. А рядом сидит её любимый муж, просто память её подводит. Возрастные изменения».

Всё, девушка увлечена моим повествованием и я могу немножко расслабиться:

— «Красивый вечер, под вино и вид на закат, вместе они засыпают на одной кровати. А утром пожилой мужчина проснулся от криков. Лежащая рядом с ним женщина опять ушла в свой мир и кричит на постороннего мужчину, который оказался с ней в одной кровати. Ей становится плохо, прибегают врачи и её увозят».

Оля полностью погружена в рассказ. А сейчас даже требовательно коснулась меня рукой, — а дальше.

— «А дальше, становится ясно, что пожилой мужчина специально устроился в это лечебное заведение ради супруги и его там все знают и сочувствуют. Он постоянно читает жене дневник их памяти, заставляя её вспоминать. Они проводят замечательный вечер вместе, а на утро они вновь чужие люди. Но в этот вечер его супруга так и не пришла в себя. Тогда он пробрался тайком в её палату и лёг рядом с лежащей без сознания женой. А утром медсестра, открыв дверь увидела их обоих мёртвыми. Они держались за руки. Такова сила настоящей любви, даже ушли вместе».

Ольга всхлипнула и на мгновение прижалась ко мне. Но я не решился на аналогичные действия, ситуация очень хрупкая.

— Это ты принёс все эти сладости?

— Да, пряники свежие, ты же любишь мятные.

— А ты помнишь, что я люблю?

— Всё, кроме того, что помнить не могу априори.

— И как начал приставать ко мне там в больнице, тоже помнишь?

— Нет, что хочешь думай, но это был не я. Неужели ты так плохо меня знаешь, что могла такое подумать. Я сам не понимаю, что произошло после аварии. Доктор что-то говорил о частичной амнезии. Но в себя я пришёл далеко от города, где-то под Якутском. Самое поганое, что я не помнил ничего с момента аварии. Я ведь не только тебя обидел, каким-то образом уволился с работы, бросил всё и уехал с первым попавшимся поездом. Там я и пришёл в себя, первое время соображал, как быть. Потом быстро закрыл все дела там, сел в поезд и к тебе. А ты оказывается уехала на практику и вовсе не рада меня видеть.

— Прямо как в этой твоей книги, — девушка неожиданно всхлипнула, — бедненький, — и потянулась ко мне. А я впился в её губы как умирающий от жажды путник прикладывается к источнику холодной воде. И пофигу, что кто-то многозначительно покашливает рядом с нами.

А потом мы до утра гуляли по лагерю и даже углубились по лесной тропинке к реке, благо полная Луна нам помогала. Чёрт побери, вернулся я часов в пять, но даже цепной пёс хозяйки оценил мои переживания и из солидарности молча удался в будку звеня цепью. А я долго ещё лежал и вспоминал прошедшую ночь. Она была замечательная, мы то не могли наговориться. Потом не сговариваясь замолкали, глядя на сереющее небо.

— Всё, Максим, мне пора. И так весь лагерь наверняка знает про нас, — девушка сладко потянулась, а я воспользовавшись моментом прижал её к себе.

— Ну и пусть, мне скрывать нечего. Я обычный влюблённый мужчина, имею право.

— Максик, ну пожалей меня. Дай хоть часик поспать до подъёма.

— Давай, моя красавица. Но сегодня готовься, пойдём купаться на речку сразу после отбоя.

— Как? Темно же. Да и страшно в темноте.

— Ты же будешь не одна. Зато потом, когда станешь старушкой, будешь вспоминать это, как самое яркое событие своей жизни.

Бедная Оля, я-то выспался на славу. Проснулся в десять утра, с аппетитом позавтракал. Моя хозяйка оставила на столе деревенский завтрак, накрытый полотенцем. Ещё тёплые блины, плошка с желтоватой сметаной, крупные коричневые сваренные яйца и пышный белый хлеб.

Уминая снедь, я жалел Олю. У неё в отряде 28 ребят сложного возраста и девушке нелегко приходится. А тут ещё бессонная ночь. Вспомнив дурацкий вид её коллеги Александра, того самого, я невольно улыбнулся. Нет, Оля его терпела, не более того. А влюблена она в меня. Или же я ничего в этой жизни не понимаю.

Весь день промучался бездельем. После того, как изучил подходы к реке, мне только и оставалось, что думать о высоком. Интересно, получили ли мои послания адресаты. Из интернета я подчерпнул следующие данные. Сомнительные письма без обратного адреса поступали в пятое управление КГБ. Без всяких сомнений в секретариатах таких персон существовала строгая входящая регистрация. Корреспонденция высшему руководству проходила несколько уровней контроля. К анонимным письмам относились соответственно, но не могло быть так, что к такой взрывной информации отнеслись бы как к обычной бытовой анонимке. Есть аналитики, дающие первичную оценку. Их задача составить оценку. Если они сработают правильно, то мои письма пойдут не во второе управление (контрразведка) и не в пятое (борьба с инакомыслием), а в аналитическое управление КГБ.

Дальнейшее зависело от помощника-референта адресата. Если они решали, что письмо содержит важные сведения, то передавали справку с краткой информацией. Дальнейшее на рассмотрение патрона. То есть мне кажется, что хоть одно письмо, да должно попасть на стол нужного мне человека. Мне только остаётся молиться всем богам и уповать на удачу. Если я не увижу изменений на протяжении года-двух, то попытаюсь повторить попытку. Но, если честно, я до дрожи в коленках боюсь, что меня каким-то образом вычислят. Тогда хана свободе и всем планам.

— Дурной, ну куда ты меня затащил? А если там в воде кто-нибудь меня за ногу цапнет, — я после отбоя притащил свою подругу к берегу реки. Лучшим местом стал пляж, на котором днём купались пионеры под присмотром вожатых. Тут пологий чистый берег, слабое течение, поэтому я посчитал глупым искать что-нибудь другое. Фонарик я положил включенным на берегу, рядом с нашей одеждой как ориентир. Не имея плавок для купания, обошёлся простыми семейными трусами, всё равно никто не оценит их в темноте. Заходили мы в воду порознь. Оля почему-то стеснялась этой ситуации. Зато наткнувшись на какую-то корягу, она взвизгнула и полезла от страха на меня. Зато дальше мы позабыли обо всех неудобствах, девушка удобно устроилась на мне, а я бережно держал её наруках, не забывая целовать во вкусные губки. И опять лишь под утро мы расстались, всё — сегодня надо дать ей выспаться, а не то грохнется от изнеможения прямо там, на утренней линейке.

Мой отпуск продлился две недели и уехал я за один день до закрытия лагеря. Просто и мне нужно заняться поиском работы. Да у Ольги последний день предстоит, очень ответственный. И вообще девушка перешла на последний курс, в этом году определится её судьба на ближайшие годы. Папа обещал похлопотать, чтобы дочь оставили на кафедре психологии и я его в этом полностью поддерживаю. Только Анатолий Георгиевич пока не знает о том, что у него имеется потенциальный зять, который далёк от идеалов подвижничества и хождения в народ. Голова самой Ольги полна этого бреда, она готова поехать куда-нибудь в сельскую школу подымать уровень их образования. А вот я совсем не готов последовать за нею в глухомань. Эти две недели окончательно убедили меня, что не стоит затягивать с предложением руки и сердца. Во-первых уведут, девчонка объективно красивая и около неё как пчёлы на мёд вьются всякие Саши и Вити.

А ещё я не хочу увидеть, как идеалистические идеалы советской студентки разобьются о гранит реальности. И как следствие наступит разочарование — пусть лучше я буду циничным прагматиком, чем мужем раздражённой и замотанной учителки старших классов сельской школы имени Павлика Морозова.

Глава 6

Вот это махина, на заводе «Сибсельмаш» работает более 20 000 человек, настоящий город в городе. Расположен он на левобережье, между ул. Станционной и огромным промышленным массивом. После собеседования в кабинете главного инженера меня проводили по территории. Насколько я понял, протекция Шнайдермана сработала. После его звонка меня встретили на проходной завода и уже в кабинете главного инженера я увидел своего возможного непосредственного начальника. Административно и финансово начальник ОКСа подчиняется директору предприятия. Но вот по технической линии именно главный инженер процентов на 70–80 контролировал работу отдела. Вроде на их вопросы я отвечал убедительно и решение о приёме на работу мне сообщат после небольшой экскурсии. Видимо они хотят обсудить мою персону ещё с кем-то.

Мне в провожатые дали молодого парня по имени Алексей. Жгучий брюнет с роскошными усами в стиле Боярского, он немного заикается, но это не мешает мне усваивать информацию. Основная продукция завода — сеялки, культиваторы, жатки и зерноуборочные комбайны. Это продукция союзного значения, есть и машины для химизации. Мой сопровождающий также пояснил, что тут имеется особая режимная зона, где выпускают что-то связанное с оборонкой. Пока я не являюсь работником предприятия, мне не полагается знать такие вещи. Но, если честно, меня больше интересует чисто практические вопросы. На том же левом берегу у завода есть своё ведомственное жилье и рабочие общежития. Там же своя поликлиника и даже ведомственные детские садики. Во как.

А потом, вернувшись в кабинет начальника отдела я получил добро на трудоустройство и началась знакомая уже беготня?

Немолодая кадровичка, которая занялась мною, выдала анкету, — заполняйте. Мне нужен Ваш паспорт, диплом об образовании, трудовая книжка и военный билет. Характеристика с прежнего места работы имеется? Не взяли? Тогда занесёте, это необходимо для Вашего оформления. Садитесь и не забудьте написать автобиографию.

И погнали меня в ведомственную поликлинику на медкомиссию, заодно нужно принести 3 фотографии 3×4. Так что когда я принёс все необходимые документы и меня оформили, прошла неделя.

— Это отдадите вашему непосредственному начальнику, не забудьте забежать в профком и встать на учёт. А постоянный пропуск заберёте через четыре дня, я позвоню сама.

Здешний ОКС занимает крыло на одном из этажей заводоуправления. Здесь чувствуется размах, у начальника отдела Зимина Петра Васильевича есть заместитель. Отдельно сидят сметчики, так называемая сметно-договорная группа из четырёх человек. В инженерно-производственном отделе (ПТО) работают ещё три человека. Есть две дамочки, их должности именуются — технические секретари. Ну и мой отдел — группа инженеров технадзора.

— Смотрите Максим, — мой начальник проводит для меня экскурсию по своему хозяйству. По штату в отделе технадзора четыре ставки. А реально работают лишь двое, ты будешь третьим, — быстро перешёл он на «ты».

— Леонид Валентинович рекомендовал тебя как грамотного и надёжного сотрудника. Поэтому вникай, изучай площадку, знакомься со своими коллегами. Если что обращайся, — и начальство повело меня по территории завода. Нам пришлось пройти минут пятнадцать, — здесь и будет твоё рабочее место.

Прикольно, это два строительных вагончика, стоящие в одном ряду с другими.

— Так площадь завода около 250 гектар, не набегаешься от конторы на стройку. По десять раз на день нужно выходить на объекты. Проверить бетон, опалубку, фундамент, качество сварки труб, да всё и не перечислишь. Поэтому и приняли решение держать отделение технадзора ближе к месту производства работ. Тут и прорабы рядышком, буквально по соседству. Тот вагончик у нас летний, он старый и там мы держим документацию и инструмент. А вот новый утеплён и зимой довольно уютный.

Мне вручили ключи от обоих вагончиков и наказали знакомится с объектами.

— Ваши коллеги подойдут минут через сорок, так что долго скучать не придётся.

М-да, сюда в парадном костюме на заявишься. Да и раскисшая после дождика земля намекала, что лучшей обувью были бы резиновые сапоги, а не пижонские туфли.

А пока было время, я смотался в профком и завёл утерянную профсоюзную книжку. А заодно проведал о горестном состоянии жилищных условий молодого специалиста. Мне наказали зайти ближе к трём часам и пообещали оформить сегодня же направление в общежитие. Приятная оперативность, обусловленная тем, что недавно построили новую общагу для ИТРовского состава. Так, в комитет комсомола успеем, они и сами меня найдут. А вот стать на учёт к местным воякам необходимо. Военно-учётный стол подчиняется райвоенкомату, учитывая, что завод выпускает военную продукцию, я должен встать на учёт в этом заведении. Позже я узнал, что за забором режимной зоны выпускали корпуса для реактивных снарядов к РСЗО, элементы артиллерийских боеприпасов и некие спецкомплектующие для военной техники.

Затем наступило обеденное время и я с удовольствием посетил столовую, что находилась на первом этаже заводоуправления. Затем переваривая обед наткнулся на техническую библиотеку и зарегистрировался в ней. Иначе книги брать не получится.

— Ой, немедленно закройте дверь, — от неожиданности я замер. Всего-лишь открыл вагончик своим ключом и буквально остолбенел. На расстоянии вытянутой руки стоит в согбенной позе полуголая женщина. Меня поразил контраст сильно загорелого тела и белоснежного нижнего белья. Наклонившись, женщина поставила ногу на стул и поправляла чулки. Совсем не ожидал в строительном вагончике застать такую сцену обнажёнки.

Вылетев наружу, я постоял минут пять, пока дверь не открылась и выглянула уже одетая в платье симпатичная женщина.

— Так Вы наш новый инженер? Наконец-то, по штату полагается четверо инженеров, а реально мы с Сергей тянем на себе всю работу.

Вскоре подошёл и сам Сергей. Выяснилось, что это супружеская пара. Сергей и Елена Воронины, оба инженеры-строители. Так семейным тендемом и трудятся на нелёгкой ниве капитального строительства. Сергей похож на прибалта, среднего роста, приятный сероглазый блондин с аккуратной русой бородкой. На глаз ему лет сорок. А вот на счёт его супруги сложнее. У меня есть определённый жизненный опыт и уверен, что Лене немногим меньше лет, чем супругу. Но она выглядит просто великолепно, фигурка — ладная на заглядение. Лицо сердечком с выразительными синими глазами. Выяснилось, что этот вагончик господа Воронины считали своим личным кабинетом. На объекты они переодеваются в оригинальные комбинезоны защитного цвета. На следующее утро я имел удовольствие оценить внешность Елены в рабочей одежде. Смотрится как бы не лучше, чем в платье. Комбез выгодно подчёркивает её фигуру и даже обрезанные резиновые сапожки не портят впечатление. Мы договорились, что я не буду заглядывать в старый вагончик, где и будет переодеваться единственная дама нашего отдела.

— Максим, ты тоже принеси одежду для выхода на площадку. А потом переоделся в чистое и никаких забот, — Сергей на правах старшего взял шефство надо мной, — а ходить обедать лучше в столовую литейного цеха. Это ближе, а главное там кормёжка солиднее. Для литейщиков установлены усиленные рационы питания. Суп наваристее, больше порции мяса, обязательно молоко и сметана. У нас же своё подсобное хозяйство, мясо и молочка прямо оттуда.

Так началась моя работа на новом месте. Разумеется и речи нет о подработке, я даже не уверен, что тут ею занимаются. Хотя, сомневаюсь, что местные не будут использовать возможность жить лучше за счёт своей работы. Каждый тянет, что может. Это система, при которой людям платят мало и снабжение явно отстаёт от потребностей. Люди называют процесс ныряния в государственный карман отнюдь не банальным воровством.

«Я кручусь как могу», — в этом весь смысл телодвижений. Крутиться — означает идти в ногу вместе с системой. Если ты устроился на рыбохолодильник или мясокомбинат на должность, позволяющую крутится, то не делать этого ты не можешь. Будешь излишне принципиальным — система тебя выдавит из своих рядов. Каждый имеет копеечку и заносит начальству его долю, те в свою очередь передают наверх и делятся с контролирующими органами. В чём тут преступление? Водитель грузовика, развозящего вино, сгружает его налево спекулянтам, зарабатывая на перепродаже. При этом делится с начальством и инспекторами ГАИ.

Работники гастронома придерживали дефицитные товары для своих и для обмена на другие блага цивилизации. Фраза — «хочешь жить, умей крутиться» именно об этом. Другое дело, что 90% советских граждан не имели такой возможности. Вот не хватает на всех блатных должностей. Поэтому и стояли в длиннющих очередях, в надежде купить вожделенную курицу. Или жили от получки до получки, перехватывая червонец у знакомых. Что же тут хорошего?

Но, тот же токарь мог скалымить, изготовив гаражный замок на своём законном обеде. Толкнул клиенту и заработал свою пятёрку. Принёс домой, жена рада, благодарит супруга чем может. А другой честно отмантулит смену, на обеденном перерыве не торопясь почитает газету «Советский спорт», и забьёт в «козла» с товарищами. А вернувшись домой выслушает от вечно недовольной жены очередную порцию нотаций и пойдёт спать, обидевшись на весь мир.

Да, Советская экономическая модель имела массу достоинств и недостатков. С расхожей фразой — «да воровали потихоньку, но всем хватало», я не совсем согласен. Чтобы кто-то имел в доме новый телевизор, импортную стенку, дорогой сервиз и полный продуктов холодильник — некто другой должен был сосать лапу. Это закон, если здесь прибыло, значить где-то убыло. Это если брать по высокой мерке. Лично я предпочитаю крутиться в меру своих возможностей и не наблюдать бессильно, как жена пытается сообразить, как дотянуть до получки. Увы…

Кстати, по поводу жены. Свои вещи из бывшей общаги я забрал и перевёз в новую. К сожалению, у меня теперь два соседа. Но думаю, что годик потерплю, а там глядишь и в новую кооперативную квартиру въеду.

Так вот, Оля сообщила, что к отцу приехал его брат-близнец из Сыктывкара. И не понятно зачем, но пригласили и меня на это чисто семейное торжество. Наши отношения с Ольгой успешно развиваются, то недоразумение между нами будто их спровоцировало. Как минимум несколько раз в неделю мы встречались на нейтральной территории. Ольга даже начала приобщать меня к великому. Не поверите, мы стали завсегдатаями нашего театра. Не только оперы и балета, но и драматического. Я приобщился к искусству, сходив на «Бориса Годунова», «Жизель» и «Кармен». Пьесы современных авторов, идущие в «Красном факеле», мне нравились значительно меньше, примиряло только присутствие подруги. Она позволяла мне небольшие вольности в награду за терпение. А уж за посещение картинной галереи, где представили выставку русской живописи XIX века я был награждён ужином, приготовленном самолично Олей. Она сварганила дома настоящую гурьевскую кашу с яблоками и грушами, которой мы наслаждались вечером в комнате общежития. Пришлось поделиться с соседями, очень вкусно, но калорийно. Жаль было оставлять на завтра, а так парни вовсю нахваливали мою хозяйку, облизывая тарелки. По-крайней мере я убедился, что с голоду точно не пропаду. Если, конечно, ухитрюсь всё сделать правильно.

Вот что на ваш взгляд важно при походе в гости? Правильно, самонастрой. Если предстоит скукота, желательно сесть рядом с запасами спиртного и набраться философских воззрений. Ежели наоборот всё дрожит от эмоций, опять-таки постараться снять это самое напряжение с помощью крепкого напитка. Ну или насладится обществом симпатичной соседки. Сложнее, когда это приглашение на смотрины. Причём повторное, видимо первого не хватило оценить мою нежную трепетную душу.

А ещё важно не завалиться к возможной будущей родне с пустыми руками. Сам бы не допёр объёмный груз, пришлось брать такси. В руке авоська, где одиноко томилась бутылка настоящего армянского коньяка. Я купил его по знакомству, десятилетний «Наири» обошёлся мне в 17 рублей, это госцена плюс трояк сверху. Мой знакомый уверял, что лучшего не пробовал и я склонен ему верить. Этот гурман знает толк в дорогих напитках.

Дверь открыла знакомая уже сестрица Ольги Татьяна, глянула на меня снизу вверх и испарилась.

— О, Максим, проходи, все уже за столом, — это я уже заметил, судя по активному стучанию столовых приборов по тарелкам, народ выпив дружно закусывает.

— Нина Михайловна, а это Вам, — и я избавился от пышного букета ярко-жёлтых георгин. Для Ольги купил большущий букет бордовых пионов, но моя девочка встречать милого не вышла.

— Максим, Оля сейчас подойдёт, я послала её в магазин, хлеб заканчивается, — потенциальная тёща щедрым взмахом руки указала мне путь в столовую.

— О, а это Оленькин друг Максим, — меня усадили на свободный стул. Анатолий Георгиевич сегодня в приподнятом настроении. Рядом с ним сидит человек удивительно на него похожий. Но как бы на размер меньше. Юрий Анатольевич лицом близок с братом, но черты лица более мелкие. У Ольгиного батюшки они довольно крупные и резковатые, с мохнатыми сросшимися бровями и пухлыми губами любителя поесть. А его брат-близнец и телосложением уступает и глазки такие хитренькие и непростые. А когда выяснилось, что тот трудится на адвокатском поприще, стало понятно, откуда это ощущение, что меня препарируют на предмет подноготной.

Оля впорхнула в комнату и та озарилась насыщенным тёплым светом. Девушка примостилась по левую руку от меня и быстро всех построила, — с дядей Юрой ты уже познакомился и сам. А это тетя Света, его жена. И их сын Паша.

Тётя Света крупнотелая женщина с волосами крашенными хной, глянув на меня лишь обозначила улыбку и продолжила дегустировать один из салатов.

Её отпрыск — пацан лет одиннадцати, озабоченно подливал себе в стакан лимонад. Вот кого не интересует окружающие, а исключительно вкусности на столе.

— Я понял. А вот ты меня специально оставила на съедение своим родственникам? Меня пытали, но я ничего про нас не сказал.

— Что не сказал? — Оля оторвалась от важного процесса накладывания мне салатиков.

— Ничего не сказал, — здесь главное не засмеяться.

— А, — подыграла мне девушка. С её приходом меня действительно перестали мучать о моих пристрастиях и планах на жизнь. Зато оценили подарок в виде полулитровки элитного напитка. И сразу разлили его по рюмкам.

Если честно, вискарик был бы куда уместнее. Но сейчас виски остаётся загадочным буржуазным напитком. А принесённый коньяк отдавал фруктовой ноткой, а также немного карамелью. Но его нужно смаковать в одиночестве, прихлёбывая по капельке. А эти наливают по полной рюмахе и лихо опрокидывают, закусывают солёным огурчиком.

Деревня, и ведь один из них — известный профессор музыки, другой адвокат, а пьют как мои товарищи строители. И мне не забывают подливать, видать решили всё-таки споить.

Сам факт моего приглашения сюда говорит о том, что меня обсуждали в семейном кругу и решили выволочь на яркий свет, да ещё родичей пригласили на всякий случай. И ведь явно родители в курсе моих проблем после аварии. Не смогла бы дочь утаить источник своих горьких слёз. Я бы тоже не рискнул доверить любимое дитя непонятно кому. А вдруг я маньяк какой.

В семье консерваторского профессора и преподавателя университета придерживаются старых консервативных устоев. В девять вечера домой как штык, если задерживаешься — обязательно позвонить. Если неоткуда, значить бегом домой. Никаких вечеринок в общежитии, гулять только со знакомыми девчонками, а ухажёры старшей дочери в доме чувствовали себя не совсем уютно. Я в прошлый раз немного поколебал уверенность Нины Михайловны своими дерзкими речами, но видимо она отнесла это к странностям погоды. А сегодня я намерен попросить у них руку дочери. Правда никто об этом пока не догадывается.

Решил подождать чайной церемонии. А вот когда семейство насытится и блаженно откинется на спинки стульев, лениво поглядывая на остатки сладкого пиршества и поглаживая себя по туго набитым животикам — вот тогда я и вдарю со всей пролетарской прямотой. Специально речь не готовил, буду действовать по ситуации. Тут главное не дать поставить себя в позу просителя. Желательно заставить как раз родителей давить на дочь. Ну типа, — «доченька, такого мужа упускать никак нельзя. Такой замечательный парень, золото. Вцепись и держись его со всех сил. А наше благословление вам гарантированно.»

Но когда я уже набрал в легкие воздух, раздался голос мастера адвокатских наук, — Нинель, мы со Светочкой собственно ехали в такую даль чтобы послушать твой прекрасный голос. Спой пожалуйста.

Хм, неожиданно вечер изменил привычный формат и народ переместился в небольшую комнату, где стоял настоящий кабинетный рояль благородного черного цвета.

На стульчик сел глава семейства, а Нина Михайловна, опёршись рукой на угол инструмента, отрешённо посмотрела сквозь нас.

У неё не очень сильный, но приятный низковатый тембр голоса. Под аккомпанемент мужа она спела пару романсов. А потом маму сменила дочь. Ольга вместе с отцом в четыре руки сыграли что-то классическое. Причём заметно, что они сыгранная пара и явно частенько садятся за инструмент.

Глава 7

В этот вечер мне не суждено было поразить всех своим дерзким заявлением. Ну просто не уместно было бы это, после столь романтического завершения застолья. А потом настала пора прощаться. Оля шепнула мне, что нужно помочь маме убраться, так как гадкая Танька слиняла к своей подружке.

По дороге домой я прокручивал некоторые моменты сегодняшнего вечера. Не было ли целью со стороны братца-адвоката и его супруги ткнуть меня носом в мою плебейскую сущность? Ну, типа куда ты лезешь в такую семью? Папа профессор музыки, мама преподаватель изящной словесности университета, дочь — умница и красавица, каких поискать. А кто ты?

Не знаю, наверняка некий элемент таких мыслей витал сегодня среди Ольгиных родственников. Но мне, если честно это не так принципиально. Сам я наблюдал больше за своей девушкой. Чувства чувствами, в прошлой жизни я тоже женился по любви. Но семейный корабль не выдержал неких моментов. В частности, моя супруга не любила готовить и вообще заниматься домашними делами. А ещё она не хотела мириться с тем, что нужно уделять мужу и маленькой дочери больше внимания. А как же подруги и налаженный досуг?

«Неужели я не пойду на день рождение к Наталочке? Девчонки зовут собраться посидеть дамским коллективом. А тут муж намекает, что не мешало бы просто прогуляться с ребёнком и подышать свежим воздухом. Отсюда и начались трения.

А вот Ольга маме активно помогает, ловко так на пару убрали со стола и накрыли к чаю. А ещё часть салатиков и блюд были особенно вкусными. Видимо, потому что их делала моя девушка. Вот на это я и посматривал.

Вон взять мою Ленку, дочь жила со своим хахалем в гражданском браке несколько лет. Пока не решились завести ребёнка и оформить официально отношения. А у нас с Олей чисто охи-вздохи под окном. Да у нас даже секса не было, нельзя до свадьбы. Я уже не говорю про совместное проживание. Но и тянуть нельзя, ягодка поспела и падает прямо в руки. И это должны быть исключительно мои руки.

Да, Воронины ничуть не преувеличивали, я бы сказал, даже поскромничали. В наше отделение и шестеро «надзорщиков» много не будет. Ознакомившись с планом работ, я начал выходы на объекты вместе со старшими товарищами. Уверен, долго прохлаждаться мне не дадут и нагрузят по полной

— Расширение литейного цеха № 2, монтаж новых формовочных линий.

-Пристройки к механическому цеху под установки крупногабаритной обработки.

— Возведение складов готовой продукции в районе железнодорожных путей.

Из инженерных коммуникаций — прокладка новой теплотрассы, расширение дренажной системы, строительство электроподстанции ПС-6/10 кв.

Бытовые помещения — реконструкция проходной № 3, новый санитарно-бытовой корпус для литейщиков, душевые с раздевалками при новом механическом участке.

Не забыты и объекты соцкультбыта — ремонт заводской столовой № 5, пристройка к заводоуправлению.

Через неделю меня вызвал начальник отдела и довёл до моего сведения, что со следующей недели я получаю свой фронт работ. Надо полагать, что Сергей Воронин отчитался шефу, что в принципе меня можно выпускать в самостоятельное плавание. С одной стороны радостно, надоело ходить хвостиком. С другой боязно, размах работ здесь поболее, как бы не напортачить.

У Ольги начался очередной семестр и она пропадала целыми днями на кафедре. Насколько я понял, папа-профессор предпринял реальные шаги, потому что Оля заговорила о том, что ей предложили остаться работать на кафедре психологии молодым преподавателем. Логика молодой девушки немного попахивает простодушием:

— Нет, Максим, ну вот скажи. Наташка Полетаева и Гулька Ким — круглые отличницы. Они с первого курса знали, что хотят остаться на кафедре. Хоть бы кем, лаборантом, или даже методистом. У меня, конечно, троек нет, но и до красного диплома мне как до Камчатки. Представляешь, а мне предложили уже сейчас должность ассистента. А это один шаг до полноценного преподавания. У нас ассистенты вели семинары. Нет, наверное, я подойду к завкафедрой.

Щас, я только успел порадоваться, а эта дурёха пошла правду искать.

— Подожди Оль. Вот моего друга Сашку Жукова тоже оставили на кафедре преподавать. А он как и ты отличником не был. Зато кое-кто из наших доцентов порекомендовал его завкафедрой. И как оказалось был абсолютно прав. Сейчас Саня уже защитился и через пару лет получит доцента. Толковым парнем оказался, а ведь на первом курсе таким дурнем был, не представляешь. А видишь, как оно повернулось. Просто со стороны лучше виден потенциал. Вот у тебя были преподаватели из маститых, которые тебя ценили?

Да, — немного тормознула моя правдолюбка, — Ольга Николаевна Шевцова всегда меня хвалила.

— Вот видишь, не стоит пороть горячку. Тебе ещё почти год до диплома. Присмотрись к коллективу, как они работают. Отказаться всегда успеешь. Наверняка твои Наташка с Гулькой примутся тебе гадости делать, чтобы самим остаться. А ты держись, если отказываться, то по собственной воле. А не из-за каких-то там озабоченных девчонок.

Тут главное не противоречить, а мягко направить мысли человека в правильную сторону. А уж я вместе с великим профессором музыки постараюсь не дать Ольге соскочить с этой замечательной идее. Ведь если Оля останется в институте, я смогу планировать нашу совместную жизнь. Свадьбу сыграем сразу по окончании учёбы. Ну, чтобы не мешать подготовке к защите. Как раз перед началом новой карьеры, а у нас любят семейных специалистов. Такие, как правило — не бегают, а пытаются закрепиться на одном месте. Ещё лучше у кого детки, эти вообще будут бегать в профком за местами в садик и выбивать семейную путёвку в дом отдыха.

Когда меня позвали к телефону, я и предположить не мог, что с этого момента круто изменится моя личная жизнь.

— Алло, слушаю, — в ответ в трубке раздались невнятные звуки. Будто кого-то душат. Я уже хотел бросить трубку, как сквозь странные звуки прорезался голос Оли, — Максим, мама с папой попали в аварию. Я не знаю что делать, можешь приехать?

— Конечно, через сорок минут буду, — сразу раздались гудки отбоя. Олин голос с трудом узнаваем, какой-то механический, она явно растеряна и одновременно придавлена новостями.

Ничего не понимаю, Ольгины родители улетели в Венгрию по турпутёвке. Анатолий Георгиевич сумел добиться разрешения для супруги выехать в заграничную поездку. Они так радовались возможности вместе посетить Европу.

Пока ехал в такси, перебирал возможные варианты. От ошибки до лёгкого недоразумения в виде столкновения с велосипедистом.

Мне сразу открыли дверь в квартиру. Эту женщину я ни разу не видел, как выяснилось — это соседка. При моём появлении она сразу ушла, оставив двух сестёр на меня. Татьяну я почти не знаю, так — видел дважды мельком. Сейчас она с зарёванными глазами жмётся к старшей сестре. У Оли глаза тоже опухшие и красные.

— Так, давай по порядку. Что случилось и откуда пришла информация? — Олино лицо сморщилось, но девушка смогла успокоиться и ровным безжизненным голосом начала рассказ:

— Я только пришла с института, а тут звонок по телефону. Женщина представилась секретарём райисполкома. Она и сказала, что к нам выезжают их представители. Я даже не поняла кто именно и зачем. Позвонила в дверь дама, показала документы завотделом здравоохранения. С ней мужчина, инструктор райкома партии. А дальше началось такое, — девушка не выдержала и заплакал. Мне осталось только подставить плечо и пытаться поглаживаниями спины хоть чуть-чуть успокоить её. А тут ещё вторая туда же в рёв. И уже ничего более понять не удалось. Пришлось идти на кухню за водой.

Ольга несколько раз прерывалась и уходила в ванную, где и пыталась успокоиться. Из её рассказа я понял, что дело швах. Где-то в Венгрии туристический «Икарус» с советскими туристами попал в серьёзную аварию. Вроде в тумане на нерегулируемом ж/д переезде поезд зацепил их автобус. Много пострадавших. Отец очень серьёзно, мама тоже в тяжёлом состоянии. Сейчас они в больнице.

— Так, ладно, как звали этих товарищей?

Мне удалось застать этого работника райкома партии в кабинете.

— Так Вы жених старшей дочери? Понятно, возможно ваша помощь будет кстати. Понимаете, работники посольства сообщили сразу в МИД. Но потом это дело пошло гулять по инстанциям. Сначала в МВД, потом спустили в наш обком партии, а мы получили информации лишь сегодня утром. Мужчина погиб на месте, обычно родственникам сразу сообщают об этом. Но мы не решились, девчонкам понадобится помощь родственников.

Меня как тяжёлым мешком по голове ударили. Такое горе, — а что с матерью?

Мужчина средних лет посмотрел в свои записи, — тут сказано, что пострадавшие доставлены в больницу города Дьёр, — с трудом выговорил он название города.

— Как только станет возможным, пострадавшую перевезут в Москву. Тело конечно привезут раньше. Думаю, что оно уже в стране. Но Вы не переживайте, мы возьмём на себя доставку и организацию похорон. Вы знаете, где он работал?

— Да, Анатолий Георгиевич — профессор консерватории. Я им сообщу, только мне нужны бумаги.

Не нужно, я сам этим займусь завтра с утра. Вот Вам мой рабочий номер, звоните.

И что мне с этим делать? Надо найти брат покойного. И вообще родственников.

Этот месяц слился для всех в череду чёрных дней. Похороны, приехавший брат, оказалось есть ещё сестра, которая жила в Ташкенте. Оля во всём чёрном стала похожа на высохший цветок. Исчезли краски с лица и похудела она сильно. Держалась на одном кофе. Я старался проводить с нею побольше времени, но в их квартире обосновались родственники. Через неделю после похорон они начали разъезжаться.

Мне пришлось побегать по райисполкому, дело в том, что Татьяна несовершеннолетняя. Но советский закон гласит, что если один из родителей жив, то ребёнка не отдадут в интернат. Тем более рядом старшая сестра. Приехавшие дамочки из отдела народного образования и комиссии по делам несовершеннолетних поговорили с девчонками и довели до нашего сведения, что будут за нами приглядывать.

Из последних новостей, в институте им. Склифосовского Нине Михайловне сделали операцию и сейчас она ожидает возможности перевода сюда в новосибирскую областную больницу для проведения реабилитации. В Москве уже находится сестра Нины Михайловны, приехавшая с Прибалтики. Она и сказала сёстрам никуда не лететь и ждать маму дома.

— Солнышко, без проблем, я полечу с тобой. Но через неделю-две врачи обещают отправить маму сюда.

— Макс, я не прошу тебя ехать со мной. Я еду и это не обсуждается.

М-да, Ольга изменилась. Она утеряла частичку себя и легко срывается в истерику.

— Ну хорошо, а что с Татьяной делать? Её тоже прикажешь брать с собой?

— Нет, не надо. Хотя она тоже рвётся.

Ну, если отговорить не получилось, надо возглавить эту поездку. Благо мне выдали зарплату, ди и кое-что осталось. К тому же наши ребята узнали о беде и подкинули мне пять сотен взаймы.

До столицы нашей Родины мы добрались самолётом «Аэрофлота», оттуда я повёз девчонок к площади трёх вокзалов, где и познакомился с женщиной, которая полулегально сдавала комнату в своей квартире недалеко от больницы им. Склифосовского.

— Это Ваша жена?

— Нет, невеста и её сестра. Мама попала в аварию и лежит в Склифе. Поэтому нам и нужна комната неподалёку.

— Ясно, вообще я неженатых вместе не селю. Но вы вроде порядочные люди. За комнату прошу пять рублей в сутки. Есть кровать большая. Думаю девочки поместятся, ну а Вы и на раскладушке поспите. Устраивает?

Мы вырубились от усталости, учитывая вечернее время нас буквально срубило. А утром мы познали все радости коммуналки. Выяснилось, наша квартирная хозяйка здесь занимает только две комнаты. В своей живёт, а пока сын в армии, вторую сдаёт.

Большая кухня на пять семей, у каждой свой столик и своя посуда. Правда холодильник общий. В ванной тоже у каждого свои полотенца и прочие причиндалы. Вот на этом Татьяна и попалась, она первой проскользнула в ванную и вскоре раздались возмущённые крики. Оказывается, эта малолетняя преступница не только нагло накапала на пол, но и воспользовалась чужим полотенцем. Пришлось мне извиняться и слушать подробный инструктаж проживания в коммунальной квартире. На нас смотрели как на колхозников, приехавших из медвежьего угла. Поэтому быстро одевшись, мы заторопились на улицу.

Перекусив в общественной столовой, сразу направились в сторону больницы.

Неулыбчивая девушка в регистратуре пояснила нам, что в реанимацию никого не пускают, только медперсонал. А когда я назвал фамилию больной, девушка вызверилась на меня, — так она в послеоперационной палате. Посещения только с 16.00 до 18.00. Пропустим старшую дочь, до 16 лет не положено, чужим тоже входа нет. Время посещения ограничено, передачи можно оставить вон в том окошке. Вся информация есть на справочном стенде.

Ахренеть от этой человечности, — извините, а с лечащим врачом поговорить можно? Мы вообще-то из Сибири прилетели именно за этим.

— Зураб Давидович сейчас на обходе. Подойдите в хирургию и там вам назначат встречу.

Хоть тут в отделении попалась женщина поприличнее и не стала нас динамить. Всё разузнав, я вернулся к сёстрам, которые оккупировали подоконник в предбаннике хирургического отделения.

— Так, девочки, лечащий врач нас примет в 11.45. А пока не нужно тут находиться. Предлагаю подождать на улице.

Буквально через дорогу тихий сквер. Ну тихий это для Москвы, а для нас шумновато. Здесь прогуливаются и ожидают встречи такие же горемыки, как и мы. Я сходил и купил девчонкам фирменный московские пломбир на палочке. Татьяна, по сути, ещё ребёнок, она зыркает глазищами на прохожих и бойко слизывает замороженное лакомство. С Олей сложнее, она будто ушла в себя. Мороженное начало подтаивать и капать ей на платье. Пришлось забрать и выкинуть.

Это началось после похорон отца. Девушка замкнулась и отвечает мне скупо и неохотно. Я пытаюсь её растормошить, но ей нужно время осмыслить утрату и как-то перестроится. Оля была очень близка именно с отцом. В большей степени, чем с матерью. Поэтому я стараюсь быть с нею предельно осторожным.

На табличке кабинета лечащего врача написано — «З. Д. Чиковани, старший врач отделения травматологии.»

Поджарый человек средних лет в белом халате. Лицо умное, а мешки под глазами вечно сопутствуют врачам подобных больниц экстренной помощи.

— Садитесь. Вы, я так понимаю дочери, а Вы -?

— Я жених старшей, — врач кивнул головой, а Оля вовсе не отреагировала.

— Значит ситуация следующая. К нам больная поступила через санитарную авиацию в стабильном состоянии с диагнозом «закрытый перелом бедра со смещением. Множественные ушибы. Состояние после остеосинтеза. Сейчас, после оперативного вмешательства состояние стабильное, удовлетворительное. Думаю, недели через полторы можно будет перевезти пациентку для прохождения реабилитации по месту жительства. Динамика позволяет сделать оптимистичный прогноз.

— А можно к маме? — не выдержала Ольга.

— Да, после четырех вы с сестрой можете по одной зайти к матери. Но не больше часа, чтобы не утомлять её. Я распоряжусь.

Девчонки вышли, а я остался утрясти с врачом некоторые вопросы, — нет, перевозка возможна только самолётом. Никаких поездов. Её состояние не позволяет этого.

Мне удалось через стекло наблюдать за встречей. Девчонок запустили вместе, они сразу кинулись к постели матери. Мне было плохо видно происходящее и я сходил выпить кофе и заесть его чем-нибудь съедобным. Мы просто забыли пообедать. Мне нельзя впадать в эмоциональное состояние. На мне наш быт и все важные мелочи, связанные с этим.

Почти полтора часа девчонки провели у постели матери. Вышли зарёванные, но у Оли глаза немного оттаяли.

Глава 8

А потом я повёз их ужинать. Таксист подсказал неплохое местечко, кафе узбекской кухни «Бахоро». Я заказал всем суп-харчо и плов. А для разгона нам принесли по порции самсы. Поначалу дамы жевали автоматически. Но потом островатое блюдо вызвало у них некий интерес. А уж когда они добивали немалые порции настоящего узбекского плова из баранины — моё сердце возрадовалось от созерцания их повеселевших глаз.

С тёткой Ольги мы встретились на следующий день у входа на ВДНХ. Недалеко от знаменитой арки с композицией «Рабочий и колхозница» произошла эта встреча. Марина Михайловна старше сестры лет на десять и это заметно. Несомненно, красивая в молодости женщина, сейчас выглядит встревоженной. Чтобы не мешать общению семьи, я оставил их на лавке, договорившись встретится в кафе «Морозко», что расположено прямо у центрального входа со стороны проспекта Мира. Ну а сам решил потратить своё время на прогулку по гигантскому комплексу.

Под флагами всех союзных республик прогуливались гости столицы. Их руки заняты мороженным и фотоаппаратами. Каждый хочет увезти домой частичку этой атмосферы. А она грандиозна, создатели этого чуда хотели показать достижения и мощь страны Советов. И им это вполне удалось. Вход бесплатный, но можно купить сувениры и буклеты в киосках.

Передо мной открылся широкий бульвар, идеальные симметричные аллеи, каждый павильон как дворец императора. По обе стороны тянутся голубые ели и клумбы с цветами.

Павильон № 1 — это сердце выставки. Здесь всё монументально и торжественно, выполнено в стиле сталинского ампира. Фонтан «Дружба Народов» заметен издалека, отражаясь от позолоченных поверхностей блики слепят посетителей. Вблизи все жадно и подолгу рассматривают искусно выполненные фигурки 32 девушек в национальных костюмах. Тут успокаивающе журчит вода и играются дети. Чуть правее фонтан «Каменный цветок», тот просто поражает стеклянной мозаикой и яркостью красок.

Ну, павильон «Космос» наверное, самый посещаемый. Настоящая фантастика, рядом с самолётом ЯК-42 стоит ракета «Восток», будто олицетворяя эволюцию творческой мысли конструкторов.

Жаль, когда передо мной замаячил павильон «Казахстан» с его национальным орнаментом, я понял, что, пожалуй, опаздываю. И хотя старался идти быстро, всё равно два часа пролетели как пять минут.

Мои дамы уже устроились за одним из столиков, перед ними блюдо со слойками и горячим шоколадом.

Я же внимательно смотрю на сидящих за столом, может мне показалось, что все выглядят чуть менее напряжёнными. Видимо тётя нашла волшебные слова для племяшек.

— Максим, я вижу Вы человек серьёзный, — наконец при расставании Марина Михайловна отвела меня в сторонку, — пожалуйста, будьте рядом с девочками. Им сейчас очень нелегко. Папа погиб и мама… — тут женщина не выдержала и промокнула платочком глаза.

— Не беспокойтесь, если меня не выгонят, я буду рядом. Это могу железно пообещать.

А вечером, когда девчонки укладывались спать, я столкнулся в тёмном коридоре коммуналки с Олей. Она в пушистом халате после душа выглядела удивительно беспомощной. Впервые за это время я позволил себе притянуть девушку к себе. И Оля подалась ко мне, властно притянула мою голову и поцеловала. Так мы простояли пару минут, пока сосед не спугнул важный момент. И устроившись на неудобной и скрипучей раскладушке в комнате, я улыбался как пацан. Просто Олины глаза, сверкающие в полутьме, сказали мне больше, чем слова. Там было всё. И любовь, и благодарность, а мне больше ничего и не нужно, главное -чтобы улыбка вернулась к ней. Чтобы ушла морщинка на лбу и это застывшее выражение горя в глазах, которое сильно старило молодую девушку.

А ещё я вспоминал её тепло в своих руках. И этой ночью, по-моему в комнате, впервые за долгое время, все спали спокойно.

Прошёл месяц. Нину Михайловну перевезли в Новосибирск. А через неделю выписали домой. Вот только первое время ей нельзя вставать. Женщина лежала на спине со слегка согнутыми коленями. Оле приходится мотаться между институтом и больной матерью. Приходила медсестра из поликлиники, делала уколы и помогала ухаживать за больной. И только через две недели больной разрешили садится на короткое время.

Поначалу я старался не появляться перед будущей тёщей. Зачем её смущать, а вот все денежные вопросы взял на себя. Ещё в Москве я обратил внимание, что девушки стеснены в деньгах. Видимо больших сумм наличных в доме не держали, а средства на сберкнижке были не доступны. Вот Оля и выкручивалась как могла. Платил за всё я, только приходилось делать это хитро.

— Слушай меня, женщина. Я трачу деньги на свою будущую жену и родственников, не мешай мне наслаждаться этим моментом, — пожалуй впервые я заговорил об этом и что примечательно — со стороны девушки последовала слабая улыбка.

А вот когда Нина Михайловна стала вставать и перемещаться на костылях, я стал захаживать в гости почаще.

— Максим, тебя к телефону, — вот ведь только зашёл в вагончик, как сразу кому-то понадобился. Может Оля звонит?

— Максим Юрьевич? Это Зотов Александр Сергеевич из горисполкома. У нас есть к Вам вопросы служебного характера. Вам следует подойти к нам завтра в восемь утра. Запишите адрес — ул. Советская, 34. Не забудьте взять с собой документы.

— Подождите, я же работаю, надо отпроситься у начальства.

— Пусть Вас это не волнует, с Вашим начальством мы решим. Прошу не опаздывать.

Сухой канцелярский голос заставил моё сердце забиться в тревожном предчувствии неприятностей. Я-то дурак и забыл про свои гениальные послания руководству страны. Но как меня нашли? Не стоит заблуждаться, КГБ всегда действует под чужой личиной. Могли представиться, к примеру, работниками «Санэпидемстанции». Спасибо, что не приехали на работу. Как я потом объясню, что меня увезут неулыбчивые товарищи в «воронке» прямо с работы.

— Всё в порядке? — рядом стоит Лена, женщины быстро просекают такие моменты.

— Да, просто завтра с утра мне срочно нужно в поликлинику. Предупредишь шефа? А то его нет на месте.

— Без проблем, — женщина ещё раз окинула меня свои колдовскими глазами и уткнулась в развёрнутые чертежи.

А вот мне не до работы. А если всё бросить и удариться в бега. Пусть поймают меня в неразберихе всесоюзной стройки где-нибудь под Байкалом. Хотя Оля, что она подумает про всё это.

Вот ведь женщина, вечером я как обычно встретил девушку после занятий. И она на раз считала моё настроение, просто взяла меня за руку и развернула к себе. Пытливо всмотрелась в глаза, — что-то случилось?

— Нет, солнышко. Всё в порядке, просто на работе запарка и с начальством поругался.

А ночью я до утра не мог заснуть. Лежал и завидовал беззаботно храпящим соседям. Всё строил различные варианты нелёгкого разговора с чекистами. Не стоит раскрывать перед ними всю правду. Но придётся признать, что у меня есть некие паранормальные способности. Главное удержаться на некой грани, чтобы меня не заперли сразу в камеру для психов. Всё зависит от того, по чьему указанию меня нашли. Возможно всё ограничится встречей с тем же Андроповым. Если он мне поверит, а ведь наверняка предсказанные мною авиакатастрофы уже произошли, то возможно удасться сотрудничать со спецслужбой без ущерба для моей свободы.

Как я и ожидал — это типичное казённое неприметное здание с крепкими решётками на окнах. Наверняка там у них камеры с крепкими дверями для всяких подозрительных личностей.

На входе у меня проверили паспорт и отправили на второй этаж к товарищу Зотову.

Невысокий человек субтильного телосложения со щёточкой усов и бухгалтерскими нарукавниками перебирал папки в сейфе.

— Аверин Максим Юрьевич? Присаживайтесь, я сейчас освобожусь.

У вас бывало такое, что вы шли как на казнь, а вам сообщали, что вышла ошибочка? Вот так и я вышел из этого здания и глубоко вздохнул воздух свободы. Мир заиграл красками и прохожие стали замечательными и прекрасными людьми, причём все без исключения.

— Вы приглашены вот по какому поводу. Я из первого отдела. Вам нужно оформить допуск к секретной документации. Вы же понимаете, на нашем предприятии есть режимный цех и все, кто имеют доступ к информации — дают подписку.

Мнепрочитали лекцию на предмет что можно и что нельзя, потом дали расписаться в нескольких журналах и пожелали всего хорошего.

Вот же леший тебя подери, это 1-й отдел, связанный с министерством обороны. А может параллельно и с конторой глубокого бурения. Иначе к чему этот камуфляж, приплёл сюда горисполком. У нас есть их контора на втором этаже заводоуправления. Отдел контролирует секретность на нашем предприятии. Я как-то заносил к ним требование на списание материалов. Так в окошке мелькнула женщина в форме прапорщика и шлёпнула мне печать 1-го отдела. Получается из-за этого мелкого придурка я потерял несколько лет своей жизни? Я ведь уже смирился, что не выйду отсюда долгое время.

Впервые моя будущая тёща выбралась из дома. Разумеется, с моей помощью. Я нашёл левака и нанял микроавтобус УАЗ, подогнав его к их дому. Нина Михайловна попыталась спускаться по лестнице сама, но чуть не загремела вниз. Поэтому я просто подхватил её на руки, а Татьяна потащила костыли.

Мы пробыли на кладбище два часа, женщина просила её оставить одну у могилы супруга. Пришлось нам отойти подальше. А потом, когда вернулись домой и Оля накрыла стол для чая, мы изрядно промерзли, то Нина Михайловна сама затронула тему наших с Ольгой отношений.

— Нина Михайловна, я ещё в прошлый раз сказал, что рассчитываю уговорить Олю выйти за меня за муж. И если будет на то Ваше благословение, сыграем свадьбу. Разумеется, когда это будет возможно.

Потом младшая дочь принесла из родительской спальни маленькую иконку, и мы с Ольгой присели возле кресла хозяйки дома. Она положила нам на головы свои ладони и закрыв глаза, помолилась.

— Ну и хорошо. Я всегда чувствовала, что ты подходишь нашей дочери. А жить будете у нас, места хватает.

— Нина Михайловна, у меня через год, а то и раньше, будет готова двухкомнатная квартира в кооперативном доме. Так что жить нам есть где.

Но когда у женщины сверкнули слёзы в глазах, я быстро поправился:

— Да, конечно, если вы меня приютите, отказываться не буду, — и понял, что вовремя среагировал, когда увидел многообещающую улыбку своей невесты.

Я стал постоянным клиентом газетного киоска и покупал центральную прессу «Известия» и «Правду». А потом пытался в передовицах и статьях ведущих журналистов — международников найти хоть малейшие следы реакции на мои послания кремлёвским небожителям.

Пресса освящала международные события исключительно через призму «мир — мы и наши достижения — враги с их внутренними проблемами — наш мирный путь».

Но, видимо я недооценил косность системы и её закрытость. Кое-что упоминается о событиях в Иране с захватом американского посольства. Но без оценок, видимо не сформировали пока позицию по этому вопросу. Американцы враги, но захват заложников никому не нравится.

О Южной Корее нашёл коротенькую ссылку, что в Сеуле состоятся мероприятия по преемственности власти. Та же херня, вроде союзники Америки, но убийство первого лица государства — во всём мире табу.

Единственное что меня насторожило — а я много время провёл в интернете перед возвратом сюда в 1979 год, изучая советскую прессу этого периода. И мне кажется, что все формулировки анализа происходящего за рубежом стали более сдержанные. Про Афганистан, Мекку и две авиакатастрофы — ни строчки.

Вообще, насколько мне известно, статья в газете без подписи означает самый высокий уровень — это позиция ЦК, вернее Политбюро. Размещались они естественно на первой полосе. Обычно статьи подписывались — «От редакции», «Заявление ТАСС», «Коммюнике Советского правительства» или же исходили от международного обозревателя.

«От редакции» — это тоже линия ЦК, но чуть мягче и шире по диапазону. То есть писались редакцией газеты по указанию партии. Чаще всего в таких работах разъяснялись позиции статей без подписи.

«Заявление ТАСС» — это отдельный жанр, всё сугубо официально. Минимально возможная дипломатическая формулировка государства, где заложена позиция СССР по конкретному вопросу и утверждённая на самом верху. Сухой текст на первой полосе, это фактически официальное уведомление миру о ситуации.

«Коммюнике Советского правительства» — это выше «Заявления ТАСС», потому что выражало не мнение, а формальное решение Советского правительства и ЦК партии, изложенное предельно официальным путём.

Авторские статьи, исходившие от грандов пера — А.Бовина, В.Зорина или С. Лозовского — это произведения в свободном стиле, но в рамках общей линии партии. Там допускается некая аналитика, сюжетность и более мягкая пропаганда. Публикуются такие статьи на второй-третьей страницах и для меня наиболее ценны в плане поиска намёка на реакцию по поводу моих неуклюжих посланий. Порой авторы получали негласные указания «подсветить» нужную тему. То есть это микроскопическое окошко, через которое мне могли передать знак о том, что меня услышали.

Вот интересная статья товарища А.Бовина, обозревателя-международника газеты «Правда» от второго ноября 1979 года:

Название — «Нестабильность и провокации — опасные тенденции мировой политики».

«В последние недели мировая политика характеризуются рядом событий, которые не могут быть рассмотрены как случайные. Разрозненные на первый взгляд явления в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке складываются в тревожную картину.

Так продолжается серьёзный затянувшийся кризис в Иране вокруг американского посольства. События в Тегеране стали следствием авантюристической политики тех кругов в Вашингтоне, которые ещё вчера видели себя хозяевами региона.

А на Корейском полуострове после убийства главы государства сохраняется повышенная нервозность. В некоторых западных комментариях заметна настойчивая попытка связать происходящее в Сеуле с событиями на Ближнем Востоке. Будто один кризис оправдывает вмешательство на другом континенте».

Далее много бла-бла с критикой западных СМИ, которые очень остро реагируют на происходящее, строя различные предположения. Вплоть до того, что за всем этим заметна рука Москвы.

Но я особо отметил завершающий абзац и перечитывал его много раз, пытаясь отделить шелуху от смысловой нагрузки:

«В наше время особенно важно, чтобы оценка происходящих явлений не ограничивалась лишь тем, что уже стало официально подтверждённым. Значительную роль играет и та работа, что проводится в компетентных кругах, способных сопоставить разрозненные сигналы и своевременно обращать внимание на те детали, которые иные наблюдатели могли бы не заметить. Немаловажное значение при этом имеет и участие научных коллективов, располагающих необходимыми средствами для глубокого анализа тенденций, ещё не проявленных в полном виде. Именно в сочетании усилий таких органов и специалистов нередко появляется возможность точнее понять характер надвигающихся процессов — дать им ту оценку, которая действительно служит делу мира и стабильности».

Для обычного читателя мура полная, просто набор слов. А вот мне кажется, что это сигнал от Юрия Владимировича. Здесь дважды упоминается компетентные органы, а так обычно называют Комитет. А ещё намекают на сотрудничество. Адресат максимально размыт, они же не понимают с кем пытаются наладить общение.

Ну действительно, меньше всего Андропов с советниками рассматривают феномен попаданца из будущего. Скорее они могут предположить наличие некого коллектива учёных, которые научились настолько глубоко анализировать мировую информацию, что способны делать точные выводы. Но это возможно лишь на ближайшую перспективу. А чтобы на десятки лет вперёд, да с точными датами и абсолютно конкретными формулировками?

Глава 9

Это вам не Ванга, изречения которой можно трактовать как удобно интересанту. Не буду спорить с поклонниками творчества этой провидицы, но людям нужны идолы. И они их создают сами. Предсказания Ванги о «железных птицах», «о Курске» и «пустыне в Европе» можно вертеть и так, и эдак, натягивая сову на глобус. Если записать бред метавшегося в лихорадке психа, можно там найти любое событие вплоть до конца третьего тысячелетия. При наличии неких возможностей и желания, конечно. Не забудьте в этой линейке великого Нострадамуса, Вольфа Мессинга, предсказателя Авеля, Матрону Московскую, Серафима Саровского и целой плеяды менее известных забугорных видящих будущее — типа Эдгара Кейси, матери Шиптон, Терезы из Авилы, Елизаветы Гюльденбранд и прочих.

Объединяет их несколько моментов:

— Это максимальная размытость образов. Пророчества традиционно излагались в виде символов. «Железные птицы», «Падающие звёзды», «Чёрные волны» и так далее. Такие образы достаточно широки, чтобы подойти к десяткам событий. И всегда делаются задним числом. Рухнули башни близнецы и тут же вытащена козырная карта с «железными птицами», затонула лодка и нате, у нас всё готово. Легко «приклеить» к любым катастрофам изречения признанных предсказателей.

— Во-вторых, желание людей видеть закономерность там, где её нет. Человеческая психика устроена так, что цепляется за совпадения. Одно туманное предсказание можно подогнать под сотни вариантов, выбирайте на ваш вкус. Лишь бы был знакомый контур. И чем громче событие, тем охотнее общество ищет в нём «знаки». Даже если эти самые «знаки» придуманы задним числом. Ведь нет достоверной информации обо всём наследии той же Ванги. В чьих оно руках и как используется, насколько чётко задокументировано? Всё максимально закрыто.

— Ну и третье, ретроспективная подгонка. Многие «пророчества» публиковались не до, а после событий, редактировались, интерпретировались и переводились в новых формулировках. Легенда крепла и вскоре уже никто не вспомнит оригинальный текст.

Так рождаются мифы: сначала событие, затем — «предсказание», которое якобы его предвосхитило.

-Есть и четвёртое, эффект доверия к авторитету. Попробуйте возражать против таких мастодонтов как Нострадамус, Ванга и Мессинг. Моментально прослывёте обозлённым на весь мир злопыхателем-скептиком. Стоит один раз услышать, что какой-то прорицатель «предсказал» нечто значительное, как люди начинают воспринимать каждую его фразу, как свершившееся чудо. Даже если в самой фразе сплошной туман. Массовое сознание уже само достраивает смысл. Оно хочет верить в чудеса.

На этом фоне мои послания были как нож света, разрезающий этот липкий туман.

Дата, место, событие, последствия, имена участников, всё.

И это только первая, самая незначительная часть событий, изложенных в моём письме. Дальше идёт Афганистан, Чернобыль и развал страны. То есть вещи, которые невозможно откинуть в сторону без серьёзной проверки. Ну не верю я, что кремлёвским старцам настолько наплевать на свою страну и народ.

Разумеется, если предположить, что к моему посланию тот же Андропов отнёсся серьёзно, он узнает, что есть и другие копии, попавшие к коллегам по партии. Даже на основании адресатов можно сделать предположение о том, чего хочет добиться отправитель. Проанализировав это, наверняка Андропов сделает определённые выводы.

Недаром я провёл море времени, копаясь в мировой паутине. Я, ещё будучи там, пытался спрогнозировать реакцию советских чиновников.

Нет никаких сомнений, что Контора в это время одна из сильнейших спецслужб мира. КГБ обладает отличной экспертизой в области технико-криминалистического анализа. Без сомнений они уже установили пол автора послания. Если не на 100%, то с весьма высокой вероятностью они определили лингвистический рисунок, возрастной диапазон, уровень образования и конечно психическое состояние автора. КГБ имеет собственных опытных экспертов-психиатров, которые и провели психолингвистический анализ. Они просто обязаны оценить последовательность мышления, отсутствие типичных маркеров бреда и способность выстаивать причинно-следственные связи. А заодно и предполагаемую профессию автора послания.

Представляю, как они недоумённо чесали затылки от очевидных нестыковок. А они обязательно будут, учитывая мою особу, ведь я существую как бы в двух ипостасях. В двух временных ветках. Я тщательно подошёл к процессу и заранее написал письмо. А «здесь» только перенёс его на бумагу.

Разумеется, их специалисты сделали определённые выводы и доложили на самый верх:

Итак, что они могли подчерпнуть из довольно большого текста?

— Что автор не вполне «советский человек», он мыслит иначе.

— Автор знает то, чего обычный советский человек знать не может.

— Автор обладает необычной логикой — «внешним взглядом», не свойственный времени.

— При этом он полностью вменяем, рационален и не имеет следов психоза.

Я надеюсь, что «там» сделали верные выводы. Что перед ними не обычный «анонимщик», а нечто «вне системы».

Я умышленно использовал слова, обороты и логические модели, которые в СССР и вообще в этом мире ещё не существовали. К примеру, выражение «глобальная информационная повестка» сейчас не существует. Его смысл в общем понятен, но не применяется. Медиа-эффект, информационный шум, социальная динамика, массовое восприятие, системный кризис, структурные изменения, геоэкономика — вся эта лексика пришла из 2000-х.

Как бы я размышлял на месте председателя всемогущего КГБ?

Автор послания пишет словами будущего, но нет фантастических формулировок. Он использует логические конструкции, которые пока не известны.Можно сделать вывод — это человек из не столь далёкого будущего или по-крайней мере знающий это самое будущее. Послание, написанное отнюдь не врагом и не авантюристом. А тем, кто желает стране Советов блага и искренне пытается помочь ей избежать того, что её возможно ждёт.

Я надеюсь, я очень надеюсь, что «там» увидят мою лояльность, пусть и выраженную немного отстранённо. Но, я не наивный и понимаю, что предстоит случиться нечто серьёзному, пока мне поверят и захотят действительно сотрудничать. А пока остаётся только следить за столичными газетами и передачами журналистов-международников.

Новый год я встречал в кругу своей новой семьи. Ну без пяти минут семьи, не придирайтесь к словам. Нина Михайловна в последнее время стала пользоваться тростью с резиновым набалдашником. Костыли убрали за шкаф в надежде, что больше не понадобятся.

К сожалению, душевное её состояние отстаёт от восстановления физической формы. Она сама потихоньку спускается по лестнице и прогуливается по дворику.

— Мама начала выпивать, — пожаловалась мне Оля. Выяснилось, что ничего там такого ужасного нет. Просто старшая дочь стала замечать, как мама иногда, когда дочери на учёбе, посиживала на балкончике с бокалом вина и сигаретой. Я сам видел пачку «Стюардессы». Если честно, не вижу ничего плохого в том, чтобы женщина использовала такие методы релаксации, как небольшая доза слабого алкоголя и никотина. Хуже другое, Нина Михайловна настолько была погружена в жизнь супруга, что сейчас после его гибели она представляет из себя лишь слабую тень той сильной и жизнерадостной женщины, которую я знал. Она перестала улыбаться и глубокие тени пролегли вокруг её глаз. Наверняка угнетающе влияет и тот факт, что она практически инвалид и совсем не ясно, сможет ли вернуться к работе. Конечно здорово, что она даже самостоятельно смогла дойти до булочной, но ведь потом отлёживалась весь вечер и Ольге пришлось колоть ей обезболивающее.

День, когда мой новый начальник Зимин передал мне четыре сотни рублей крупными купюрами, свёрнутых пополам, ознаменовал тот факт, что меня признали своим и мою самостоятельную работу оценили соответствующей ожиданиями. Не скрою, финансовый кризис захлестнул мой карман всерьёз и каждый месяц мне приходилось перехватывать небольшие суммы.

Нет, лично мне на жизнь вполне хватает. Дело в другом, навещая девчонок я обратил внимание, что Оля смущается бедным угощением. К этой гордячке обращаться было бесполезно. Но мне не составило труда сформировать картину происходящего в этой квартире.

Я не знаю, насколько серьёзны были накопления родителей. Возможно, на сберкнижке и лежат пара-тройка тысяч. Всё-таки профессор на пару с супругой должны были неплохо получать. А может быть они всё потратили на поездку в Венгрию. Но неприятный факт в том, что мама перестала следить за тем, как живут дочери. Оля беспощадно воевала с младшей сестрицей, которая с её слов — «пошла по рукам». Татьяна уродилась в материнскую породу. Высокая и светловолосая с вытянутым породистым лицом и намёками на хорошую фигуру. Шестнадцатилетняя соплячка стала плохо учиться, принося в дневнике тройки. А ещё у неё появились знакомые мужского пола и Ольге приходилось применять превентивные меры. Татьяна забила на свои обязанности по дому, воспользовавшись недомоганием матери. Ну и Оля крутилась как могла. Ей приходится много заниматься, мне удалось убедить невесту согласится с выбором отца и остаться работать на кафедре вместо обычной отработки по распределению. Но это потребовало дополнительных занятий в институте. А тут дома за мамой нужно следить и просыпаться по ночам, когда той становилось плохо. Готовить на всех и убирать квартиру — она из той породы, кто будет тянуть эту лямку, пока не свалится. Добавьте при этом хроническую нехватку средств. Сколько там получает студентка, рублей сорок стипухи. От силы сорок пять, если нет троек. Попробуй-ка прокормить на эти копейки троих. Мама-то похоже витает в облаках.

Ну и пришлось мне приходить к ним с авоськой продуктов. У меня нет времени стоять по очередям, поэтому я тупо забегал по дороге в магазин «Коопторг» и покупал там мясо, колбасу, сосиски и сыр. Даже овощи-фрукты и тортик можно было взять без всякой очереди. Разумеется, это стоило значительно дороже. Приходилось придумывать причину, по которой я чисто случайно забыл занести в общагу продукты, — да взяли, чтобы отметить с ребятами победу наших хоккеистов. Но пришлось отменить, ну не выкидывать же продукты.

Оля умница и всё понимала и вскоре между нами установилась договорённость. Она принимает от меня помощь, а я даже помогал ей в домашней работе. Сама девушка при этом взялась за мой внешний вид. В самом деле одинокий парень, живущий в общежитии заметен тем, что имеет несколько неухоженный вид. А Оля как заправская жена стирала мои вещи, подшивала если было нужно и вообще взяла надо мною шефство. Она передавала мне пирожки со всякой начинкой, — ой, я тут затеяла пирожки. Вот свёрток, вывесишь за окно на мороз. Потом только подогреешь в духовке и будут как свежие.

Но на всё это требовались деньги, поэтому я и был несказанно рад, что система наконец заработала.

Прорыв в наших отношениях случился во время посещения новой квартиры. Коробка дома уже готова, идут отделочные работы. С разрешения прораба мы поднялись на третий этаж и зашли в нашу квартиру. Под ногами хрустит песок и мелкие камушки. Окна радуют свежим запахом дерева. Подоконников, дверей и батарей отопления пока нет, но в целом квартира приобрела окончательный вид. Лоджия смотрит во двор, — а там, наверное, будет детская площадка? — прижалась ко мне девушка.

— Наверное, а сзади должен быть гаражный блок на семнадцать посадочных мест. Обещали выделить тем, кто учувствовал в строительстве.

— А нам то зачем?

— А ты что не хочешь машину? Лично я планирую купить в ближайшее время. У вас же есть дача, вот и буду возить туда летом.

Оля обняла меня и поднявшись на цыпочках, поцеловала в губы. Не удержавшись, я запустил руку под её пальто. И там нащупал два восхитительных полушария. И это так меня распалило, что я, наверное, позволил себе лишнего.

— Тихо, сюда могут войти, — и Ольга положила пальчик мне на губы, призывая не шуметь. Это при том, что она не сделала попытку избавиться от моей осмелевшей руки.

— Не сейчас, не здесь, — позже я прокручивал её слова и мне показалось, что в них заложен определённый смысл.

Стыд и позор, я со всем своим солидным жизненным опытом не смог просчитать двадцатидвухлетнюю девицу. Мы собрались на концерт Льва Лещенко, — Макс, только зайдём к подруге. Она с родителями уехала к родне, а меня попросила поливать цветы и кормить кота.

Я-то наивный даже не разувался, пока Оля скрылась в недрах полутёмной квартиры своей подруги. А потом мне показался странным звук идущий из комнаты. Пройдя в зал, я увидел стоящую у окна девушку. На ней вязанное бардовое платье, которое выгодно подчёркивало достоинства великолепной фигуры. Оля смотрит на снегопад за окном, зябко обхватив свои плечи руками. Подойдя к ней, я прижался к её спине, а когда она повернула ко мне лицо, коснулся её губ.

— Подожди, — в последнее время мне всё сложнее контролировать себя, когда мы остаёмся наедине. Вот и сейчас в коридоре я прижал девушку к стене и абсолютно забыл, для чего мы здесь.

Оля мягко вывернулась из моих рук и сдёрнув меховой плед с дивана, постелила его на пол. Затем она села на краешек стула и принялась медленно стаскивать тёплые чулки. А я завороженно следил за этим волшебством. Вот сверкнули в полутьме голые ноги, на мгновение я увидел белые трусики, затем девушка встала и протянула ко мне руки.

В отличии от неё у меня вроде бы немалый опыт в амурных делах, но откуда это чувство, что она меньше меня волнуется.

— Ты уверена? — сложно ошибиться в намерениях, когда стоящая рядом девушка берёт твои ладони и накрывает ими свою грудь.

— Да, — чуть слышно ответила она.

А утром я проснулся от того, что не чувствовал правую руку. Там уютно пристроилась голова моей девушки, вот рука и онемела. К тому же сон на довольно твёрдой поверхности не способствовал особо приятным ощущениям. Зато на меня нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Это было настоящее сумасшествие. Я вспоминаю красоту девичьего тела, бархатистость кожи, теплоту её рук и нереально красивые глаза. Оля стала женщиной по своему выбору, так она решила. Оценила все риски и придумала повод — проведать котейку подруги, если честно, мы его даже не видели. При всём своём пуританском воспитании она не стала ждать свадьбы. Тем самым расставив окончательно приоритеты и связав наши судьбы воедино. Разумеется, мы и не думали предохраняться, так что со свадьбой тянуть никак нельзя.

С этого момента моя жизнь изменилась радикально. Мы проводили вместе почти всё свободное время. А ещё я решительно не желал проводить ночи в одиночестве. Мне страшно понравилось просыпаться, прижимая к себе тёплое волнующее тело. Не последнюю роль играет и тот факт, что даже на работе мне вспоминаются отдельные зажигательные моменты, заставляющие меня искать возможность уединиться с любимой девушкой. Проблема типичная для этого времени. Гостиница только для иногородних, с местной пропиской не пустят. В общагу сам не потащу свою невесту. Остаются редкие возможности, когда Нина Михайловна уходит к знакомой на чашечку чая. Тогда я выдаю трояк Татьяне и юная шантажистка, злобно ухмыляясь исчезает в направлении кафе «Сказка». Где и будет сидеть, пока не проест все выцыганенные у меня деньги.

И как бы в противовес моим личным делам, когда порой хотелось подпрыгнуть и взлететь от переполняющих чувств — меня стало частенько клинить на почве ожидания неприятностей. Наверное нечто подобное испытывает воспитанный в строгих моральных нормах вынужденный воришка. Украл мелочь из кармана товарища и мучается угрызениями совести всю жизнь. Только у меня с последним всё в порядке, а неприятности мне могут доставить внешне вежливые товарищи из компетентных органов. И всё чаще ловлю себя на мысли, что не хочу больше вмешиваться в дела больших и серьёзных дяденек. Раньше мне было легко и, не скрою, интересно. У меня не было семьи и любимой девушки. Я мог рискнуть ради великой цели.

Но теперь всё изменилось, мне есть ради кого жить. Появилась та, ради которой хочется просыпаться по утрам, а не бросаться в темноту истории с факелом в руках. И вместе с этим пришло простое понимание — я не хочу снова рисковать собой и теми, кто находится рядом.

Да, я мог бы рискнуть и передать ещё порцию сведений, чтобы продолжать подталкивать огромный механизм, который зовут страной. Но ради чего? Ради эфемерной идеи, что человек, пусть даже обладающий взрывной информацией, может в одиночку переставлять фигуры мировой политики? Всё это больше похоже на иллюзию, на сладкую ложь и напрасную надежду, в которые легко поверить самому.

Я уже дал им достаточно. Факты, даты и предупреждения на десятилетия вперёд. А реакции ноль, никаких изменений я пока не вижу, хотя регулярно изучаю прессу. И даже если там наверху мне поверили, то история будет очень медленно сворачивать на другие рельсы и мои предсказания станут как бы не актуальны.

Конечно я мог бы сообщить немало интересного в плане новых технологий и путей развития человечества. Но я не этого добивался, когда решился на авантюру с письмами.

Наверное сейчас во мне проснулся обычный человеческий эгоизм, я хочу жить. Не спасать мир, не исправлять ошибки великих мира сего — просто жить. Хочу счастья для себя и для тех, кто мне дорог.

Политика — вещь холодная и прожорливая. Она не стоит ни одной человеческой судьбы. Ради будущего миллионов советских граждан я рискнул. Но уверен, что очередная попытка выдать информацию из будущего станет для меня фатальной. Стопудово деятели из КГБ настропалили сторожевые нити на каждом углу в ожиданиимоего выхода. То, что прокатило один раз, повторить не удасться. Не надо недооценивать советские спецслужбы.

Глава 10

Порой напоминаю сам себе жертву мании преследования. Я даже опасаюсь покупать газеты в одном месте рядом с общагой. Специально трачу время и выхожу на площади Ленина или у Главпочтамта. У киосков «Союзпечати» есть специальные газетные витрины для тех, кто хочет быть в курсе последних новостей. Вот и я толкаюсь среди интересующихся, читая передовицы и авторские статьи. Если меня что-либо интересует, только тогда покупаю газету и уже в комнате изучаю.

Эта редакционная статья в газете «Правда» зацепила меня несколькими совпадениями. Они выпадает из привычной периодики. Приведу самый примечательный фрагмент:

«В последние дни, по итогам всестороннего анализа складывающейся ситуации, советское руководство вновь подтвердило приверженность линии, в которой взвешенное политическое решение стоит выше поспешного применения силы (1).

Некоторые шаги, предпринятые на самом высоком уровне, не афишируются публично (2), однако именно такие решения зачастую позволяют предотвратить развитие событий по опасному пути (3). Отмечая сохраняющуюся сложность обстановки ряде регионов мира, газета подчёркивает: СССР последовательно исходит из необходимости избегать крайних мер (4), даже если отдельные внешние силы рассчитывают на иное развитие событий».

Лично я склонен выделить несколько фраз:

— зная, какое именно решение стояло на повестке — ввод войск в Афганистан. И если в первой ветке развития в начале 1980 года в прессе частенько звучали слова — «интернациональный долг», «братский афганский народ» и тому подобное, то сейчас тишина. Нет упоминания имен Амина, Наджибуллы и Мохаммад Тараки.— для обычного читателя это просто набор слов, а мне видится прямая отсылка к отменённой операции по вводу советских войск. Отказ от вторжения, который был проведён тайно.— верю, что до них дошли цифры. 10 лет боёв, международная изоляция, санкции, падение имиджа страны и конечно тысячи жизни молодых ребят.— возможно здесь намекают на альтернативное развитие событий.

Ну и последнее, нельзя не отметить нетипично мягкий язык изложения, без привычного бескомпромиссного варианта. Обычно именно пресса подготавливала общественное мнение к нужному событию. А тут очень ровная и осторожная риторика. Решение принято на самом верху, но скрыто от чужих ушей. Это сигнал мне.

Боюсь ошибиться, вполне вероятно, что я напридумывал себе то, чего очень хотел. Но почему-то появилась уверенность, что меня услышали и отреагировали.

Я очень торопился въехать в новую квартиру к открытию Олимпиады в Москве, невтерпёж посмотреть соревнования в своей квартире. Сесть с Ольгой на диван и наслаждаться перипетиями сражений на спортивном поле. Но такими темпами я даже к началу учебного года не успею. Дело в том, что когда началась чистовая отделка квартир и монтаж сантехники, я рассчитывал воспользоваться помощью Шнайдермана. По договорённости его ребята возьмутся довести мои хоромы до ума. Но тут неожиданно упёрся начальник участка СУ-4, которые и возводил наш дом. Оказывается категорически нельзя, чтобы до сдачи объекта на нём производила работы конкурирующая фирма:

— Вот получишь ключи и делай что хошь. А так не пущу, — выдав весь этот бред в весьма категорической форме он уехал на другой объект, оставив меня в весьма раздражённом настроении.

Нет, ну в самом деле — у меня стандартная двухкомнатная квартира с лоджией на третьем этаже. Разве что стены поровнее и стыки лучше заделаны благодаря знакомству с прорабом. Но на пол мне как и всем положат линолеум. А нахрена он мне, если я собираюсь постелить паркет. Причём не сырые сосновые щиты, как это принято. На базе заказал хороший дубовый. И сантехника мне их ни к чему. Они же сволочи вешают под окнами обычные змеевики, которые в нашем климате еле греют. На унитаз смотреть страшно, а уж сидеть тем более. Ванна стальная, обычная жестянка. Председатель кооператива объяснил, что на нормальные денег уже нет, и так идём с перерасходом. Но каждый хозяин после переезда волен распоряжаться своими метрами как он хочет.

Ключи мне вполне буднично выдал бухгалтер нашего кооператива. Это не ведомственное и не муниципальное жильё, здесь минимум бюрократии. Каждый знает номер своей квартиры и передача ключей чисто символический шаг. Расписавшись в ведомости, я поскакал по новому адресу. Улица Крылова 28, квартира 47. Будет время заходите в гости. У нашего второго подъезда уже стоит гружёный мебелью грузовик. На мягких вещах устроилась девчушка лет девяти. Та с гордым и неприступным видом охраняет семейное имущество, пока родители с роднёй таскают шмотьё наверх.

— Сволочи, представляете - нам на седьмой этаж такие тяжести таскать. А они говорят, что лифт запустят только после передачи на баланс ЖЭУ, — красная от нагрузки и эмоций женщина средних лет с удовольствием грузанула меня своими проблемами, — а Вы тоже здесь будете жить?

— Да, только немного пониже этажом.

— Повезло Вам, — проконстатировала сей факт соседка.

Пройдясь по пустой квартире с запахом сырости, я пригорюнился. Невзрачные блеклые обои на стенах, такой же впечатляющий зеленоватый линолеум. Унитаз с бачком под потолком, умывальник как у нас в общаге и как изюминка на торте — кухонная газовая плита «ГА-4». На шильдике гордая надпись — «Горьковский завод газовой аппаратуры». Кривоватая крышка, всё такое тонкое, пальцем пробить можно. А жёлтая краска быстро облезет, а ещё эти дурацкие рифлёные ручки. И конечно сплошной примитивизм, ничего лишнего. Видимо чтобы взгляд соскальзывал с неё, не цепляясь за внешний вид.

А добил меня строительный мусор, оставленный в лоджии. Здесь нужно пахать и пахать.

— Это Паша, мой бригадир. Договаривайся с ним о деньгах сам. Его бригада быстро доведёт твою квартирку до приемлемого результата. Ты главное завези материал, — Леонид Валентинович помог мне в главном, заехал ко мне и оценил фронт работ. Ну и подогнал мне своего бугра.

— Линолеум они сдерут и положат деревянные лаги. Щиты ты уже заказал? Сантехнику советую взять в нашем управлении. Югославский компакт-унитаз и умывальник «Тюльпан» на ножке, последний писк моды. Только для тебя, отдам по госцене, есть плитка чешская и немецкие обои. Материал ребята привезут свой. Да, змеевики тоже в мусор, поставим нормальные чугунные регистры. Ванну тоже желательно заменить на чугунную. Как раз метр восемьдесят спокойно влезет.

Мама дорогая, где же я денег-то на всё это найду? Как семейный хомячок конечно откладывал в кубышку, но тут пахнет солидной суммой. А ведь ещё мебель надо покупать, желательно импортную. Телевизор, стиралку, есть возможность приобрести белорусскую плиту «Брест-8» вместо имеющегося убожества.

Ольге я пока не сообщил о получении ключей, хочу сделать сюрприз и привезти её после доделки. Уже сейчас мечтаю увидеть выражение её глаз, когда она поймёт, что это наша квартира и никто сюда без нашего ведома не завалится.

Нина Михайловна рассчитывает приступить к работе в новом учебном году. Она уже довольно уверенно ходит без палочки и носит её скорее для уверенности. Когда женщина узнала от врачей о том, что ей можно вернуться к привычной жизни преподавателя университета, она разительно изменилась. Ушла эта задолбавшая всех меланхолия под стаканчик вина и сигаретку на балконе. Вдруг она вспомнила, что у неё есть две дочери. И если одна практически пристроена в хорошие руки, то вторая стремительно катится по наклонной. Танюша учится из рук вон плохо, зато у неё появился ухажёр, которого она пытается скрывать. Но домой приходит поздно и от неё попахивает сигаретным дымком. Вот мамаша и прозрела, оказывается нужно возвращаться к домашней работе, чтобы старшая дочь могла успешно защититься и остаться работать на кафедре.

Эх, а там бы свадебку сыграть и зажить в своё удовольствие. Но надо выждать годовой траур, иначе никак. Родня не поймёт, но никто не запретит мне жить в новой квартире со своей девушкой. И пусть попробует тёща вякнуть хоть слово против. Я не собираюсь и дальше смотреть, как Оля горбатится по дому обслуживая ленивую сестрицу и только вышедшую из затяжного кризиса родительницу. Пусть сами потихоньку, помаленьку привыкают жить без служанки. Золушка мне и самому нужна.

Если бы мне кто сказал паре лет назад, что эта надменная красавица Оля из почтенной профессорской семьи станет такой умелицей-рукодельницей, в жизни не поверил бы. А вон оно как вышло. Видимо сумел отец заложить в ней нужное. А может просто когда припёрло, она и взвалила всё на себя.

Свадьбу пришлось делать скромную и быструю. Просто меня поставили перед фактом, — я в положении, 5 недель. Пошла в консультацию из-за задержки, а там вот, — девушка настороженно смотрит на меня в ожидании реакции.

— Моя ты красавица, лихо это мы дали, — и я подхватил её под коленки, подняв к потолку.

— Да уж, что же теперь делать?

— А что тут думать, в ЗАГС бежать надо.

Нина Михайловна быстро вкурила в положение дел и сама предложила подать заявления, — у меня в ЗАГСе знакомая работает. Они в таких случаях идут на встречу молодым.

Ну да, обычная практика этой конторы — дать подавшим заявление осмыслить свой порыв. Промариноваться, так сказать. И зачастую заявления забирали обратно. Но если невеста в положении, они действовали быстро.

У меня свидетелем был Вовка, Оля привела свою подругу. Кроме них только Нина Михайловна с Татьяной. Учитывая недавнюю смерть отца мы сочли уместным такой минимальный формат. Сразу из ЗАГСа поехали в кафе, где у меня был заказан столик. А оттуда слегка пьяные мы рванули в аэропорт. Это была уже чисто моя идея. Молодая жена должна запомнить свою свадьбу путешествием в Прибалтику. Тем более, что ей через две недели выходить на новую работу.

Середина сентября, бархатный сезон, каких усилий мне стоило достать билеты на самолёт — не передать словами. В итоге мы благополучно сели на самолёт до Москвы, а уж оттуда до Риги.

На три дня мы зависли в столице советской Латвии, бродили по узким улочкам старого города, посетили Домский собор, походили по музею истории Риги и мореходства, и конечно насладились вполне европейской атмосферой здешних баров и ресторанов.

На электричке я с молодой супругой добрался до Юрмалы и, взяв такси, доехали до нужного адреса. С этой дамой я заранее списался, мне её посоветовали наши женщины в отделе. Немолодая женщина сдаёт знакомым комнату в своём деревянном домике, расположенном в районе Дзинтари.

Сосновый лес, чистейший воздух, широкие песчаные пляжи, длинные прогулочные аллеи и тишина — о чём ещё можно мечтать советскому туристу из промышленного сибирского мегаполиса.

А наша хозяйка даже помогла приобрести билеты в концертный зал «Дзинтарс» и мы воочию увидели Раймонда Паулса с его ансамблем, а ещё повезло попасть на выступление Софии Ротару, которая чрезвычайно нравится моей жёнушке. Сейчас эта певица гастролирует с ансамблем «Червона Рута». А вот на Муслима Магомаева попасть не смогли, не удалось купить контрамарки.

Зато мы много гуляли, впервые оказавшись вдвоём наедине. И никаких бытовых проблем, мы вроде как оказались в безвремении, оставив за бортом тягостные заботы. Я вычеркнул мысли о непрекращающихся работах в квартире. Сейчас это не важно. А немолодая хозяйка за завтраком только понимающе улыбалась нам. Ну а что я могу сделать, если кровать у неё рассохлась и безбожно скрипит от малейшего движения.

Взявшись за руки мы неторопливо гуляли по улице Йомас, кормили наглых чаек на берегу или просто сидели на лавке в уединённом месте. И у меня было такое ощущение, что нам слова уже не нужны, понимаем друг друга по малейшим движениям головы или выражению глаз. Как же мне повезло с женой.

Это началось недели две назад. Наконец-то закончены все работы в квартире и мы окончательно перебрались в нашу норку. Я с гордостью остановился перед крепкой деревянной дверью обшитой рейкой и покрытой бесцветным лаком. Стандартная дверь шла фанерная, а эту только пушкой пробивать, два замка и внутренний засов с цепочкой. Открыв дверь, я впустил Ольгу с кошкой, одолженной у соседки. Народная примета, не стоит её игнорировать. Первый вечер в собственной квартире получился трогательным, выпроводив тёщу мы вышли на балкон и прижавшись друг к другу долго смотрели на прекрасный закат.

Я готов так простоять всю жизнь, если бы так можно было. Держать в своих объятьях любимую женщину и защищать её от враждебного мира.

Но, я не ожидал того, что мне вскоре придётся сделать ужасающий выбор. Сначала было головокружение, с сопутствующей головной болью. В глазах двоилось, а когда на работе у меня внезапно ушёл пол из-под ног и я упал, то стало ясно, что надо бежать к врачам.

Невролог сформулировал моё состояние так:

— Мы будем подозревать вегето-сосудистую дистонию. Но скорей всего это обычное переутомление. Вы так молоды и раньше ничего подобного не наблюдали. Но, на всякий случай отправим Вас на анализы. Покажитесь также окулисту, желательно проверить глазное дно.

Но завершить обследование я не успел. Просто в один не очень прекрасный момент понял, что испытываю несвойственные мне эмоции. Доминировали раздражение и что-то мне недружественное. Я сидел в вагончике за своим столом и пытался работать, когда в голове словно что-то щёлкнуло и я почувствовал лёгкую панику. Мне будто стало тесно в моей собственной голове. А тут зашла Лена и что-то у меня спросила. Это вызвало у меня нешуточный гнев. Причём понятно, что это не мои эмоции.

А вечером, когда Оля вышла из ванной в халатике и потянулась за кастрюлькой. При этом её симпатичные ножки оголились до середины бедра.

Но какого хрена, я будто оцениваю собственную жену как малознакомую соседку на предмет её охмурить и трахнуть. Еле сдержавшись от нетипичных для меня действий, я пожаловался на плохое самочувствие и ушёл спать.

А вот ночью ко мне пришёл «Он». Будто постоял на пороге моего сознания, оценивая мою личность.

«Это моё место. Что ты здесь делаешь?»

Я вздрогнул, стало понятно, что это произнёс не я. Это не моя фраза и вообще появилось устойчивое ощущение чужого присутствия. Всё это длилось не больше секунды, но мне хватило, чтобы осознать, что у меня серьёзные проблемы.

— Ты куда, — Оля коснулась меня тёплой рукой.

— Спи малыш, я в ванную.

Сидя на краю ванной я судорожно вцепился пальцами в умывальник. Вроде чужак исчез, оставив после себя угнетающее чувство бессилия. А утром проснулся вполне бодрым, наверное врач прав и я просто устал. Нужно взять пару дней больничного и тогда всё пройдёт.

Не прошло, днём меня опять мучал пришелец, а вечером произошло то, чего я боялся изначально.

Жена приготовила макароны по-флотски. Она их готовит изумительно. Добавляет обжаренный лук и масло, просто объединение. Но когда передо мной поставили тарелку с дымящимся блюдом, меня атаковали.

— Что это за гадость, — моя рука оттолкнула тарелку и та полетела на пол. Не разбилась, но пол на кухне стал похож на поле битвы. А главное — это Олины глаза. В них были непонимание и обида. Ведь перемена во мне произошла буквально за мгновение. И похоже мне не удалось убедить её в случайном движении руки. Она явно перехватило мой изменённый взгляд.

Точку поставила наша внутренняя дуэль во время поездки на работу. Мне удалось сесть у окна и даже прикемарить после бессонной ночи. Прислонившись к холодному стеклу я будто провалился в чёрный омут:

— Убирайся. Хватит. Моё тело. Моя жизнь, — голос хриплый и агрессивный.

— Я не враг тебе. Я не хотел. Занял твоё тело потому что оно было пустое. Кто-то поменял нас местами.

— Я не уходил! Ты выгнал меня! Ты чужой! Ты украл моё тело! Убирайся.

Дебильный обмен короткими рубленными фразами и дикая боль сдавила мои виски.

— Я не хотел. Я просто выживал. Но мы можем…

Боль стала невыносимой, — Замолчи, ничего мы не можем. Убирайся откуда пришёл, во тьму.

Очнулся я на улице. Как вышел из автобуса и где я нахожусь — не понятно. Значит вернулся хозяин и он однозначно сильнее меня. Не ясно сколько тот оставил мне времени.

Я тупо сидел на лавке, пытаясь собрать мысли в кучу. Так, сейчас я себя вроде контролирую. Но даже представить не могу, что этот монстр сделает с Олей. Однозначно он нанесёт ей ужасную рану. Ведь больнее всего удар изнутри. От человека, которого любишь. Значит нельзя подпустить Аверина к моей жене. Да уж, вариантов маловато. Получается зря я грохнул себя в том мире. Видимо сознание хозяина тело поскиталось по межмировому эфиру и вернулось обратно. И вопрос времени, когда я окончательно исчезну. Что же делать?

Свистнув проезжавшему такси, я назвал свой домашний адрес. Оля на работе, она пока трудится ассистентом на кафедре и дома никого.

За несколько минут накидал несколько строчек прощального письма. Очень трудно писать, никак нельзя травмировать будущую мать моего ребёнка. Пусть она думает, что меня внезапно сорвали в командировку. А там случится то, что должно случиться. Напоследок не удержался и немного вышел из образа:

«Мой котёнок, я тебя очень люблю. В тебе и в нашем будущем ребёнке смысл всей моей жизни. Береги себя.»

Быстро собрав сумку с минимумом вещей, я торопливо закрыл дверь.

name=t11>

Глава 11

Я ещё никогда не чувствовал так остро свою собственную обречённость. Я стал ненавидеть собственное тело, которое отказывается мне подчиняться. Будто стою на тонкой грани и подо мной провал, куда меня стягивает чужая воля. Он стал сильнее меня, — нет сука, не возьмёшь, — я выполз в тамбур поезда. До чего же хреново, меня стошнило в проходе и теперь я мучительно борюсь за нас с Олей. Мне нужно продержаться сутки. Сев в первый попавшийся поезд на северо-восток, я рассчитываю забраться в такую глушь, откуда Аверин не сможет быстро выбраться. А там стоит только мне перехватить управление телом и оно полетит с обрыва или утонет в болоте. Я ещё не решил как именно уйду из жизни. Желательно чтобы тело не нашли. Это будет лучшим поступком для моей семьи. Оля воспитает нашего ребёнка, условия для жизни у них есть. Ещё встретит нормального парня, это не составит ей труда с её внешними данными. Лишь бы забыла меня побыстрей.

А этот злобный гадёныш отлично понимает своё преимущество и выдавливает меня постепенно, смакуя мои муки. Вот мне и остаётся ломать ногти о грязное и холодное железо тамбура и стиснув зубы беззвучно материться в бесполезной борьбе.

Очнулся от заряда водяной взвеси попавшей мне прямо в лицо. Это и привело меня в чувство. Оказывается проводница открыла двери на каком-то дремучем полустанке. Вглядевшись в темнеющую тайгу за стеной дождя я подумал, — а почему бы и не здесь.

— У пьянь, а кто убирать за тебя будет? — этот крик проводницызастал меня уже в нескольких метров от колеи. Автоматически отметил, что сумка осталась в вагоне. Неважно, она мне уже не пригодится. Оглядевшись, приметил темнеющую горную гряду. Вот и ответ.

На сей раз Аверин дал мне возможность без помех добраться до высокой скалы. С одной стороны подъём на неё довольно пологий, а вот с другой — под отрицательным углом.

И только когда я вскарабкался на неустойчивый валун и, раскинув руки вгляделся в тёмно-зелёный массив леса, хозяин забил тревогу. Он только сейчас понял смысл моих действий и пустился на решительный штурм. Меня буквально оглушила его ментальная атака, пошатнувшись я начал заваливаться боком в пропасть. Последнее что я помню, это лицо Оли. Она будто тоже прощалась со мной. Огромные глаза скорбно вглядывались в меня. Напоследок она слабо улыбнулась и послала воздушный поцелуй, как бы передавая мне частичку себя.

Сильнейший удар выбил из меня остатки сознания и я улетел туда, где буду ждать свою девочку лет через сто.

В этих местах даже в марте стоят жуткие морозы, а снег сходит ближе к маю. Здание заготконторы с надписью «Союзпушнина» стояло в центре небольшой таёжной деревушки. Приемщица не сидела в домике целый день, но охотники-промысловики знали, где она живёт.

Внизу скрипнула дверь и ворвался морозный воздух. Женщина недовольно оторвалась от ведомости и взглянула на вошедшего.

Мужчине на первый взгляд лет сорок. Когда он снял шапку, стала особенно заметно его неухоженность. Длинный сальный волос закрывал глаза и он откидывал его рукой. На бороде волос свалялся в култуки, к тому же она покрыта морозным инеем.

— Добрался Ваня? Ну привет, — тот молча кивнул. Расстегнув тёплую куртку он бросил рукавицы на стоящий рядом стул.

— Вот, принимай тёть Маша, — и он показал на два плотно набитых мешка.

— Так, что ты на сей раз принёс? А ведь молодец какой, так ты мне квартальный план один закроешь, — пожилая женщина начала выкладывать на прилавок меховые шкурки.

Полюбовавшись начёрные и блестящие соболиные шкурки, она выложила их в ряд. Затем пошли серебристые беличьи вязанки, золотистый мех колонка, пара норок и единственная рыжая лисья шкура.

Перебирая товар она невольно подумала о посетителе. Бедный парень, как же он живёт по полгода там один в тайге среди сопок и болот. Как выживает, чем питается? Бабу не завёл, говорить скоро совсем отучится.

Пока раскладывала и оценивала принесённую добычу, она мельком поглядывала на сидевшего на стуле парня. Он будто застыл, видать оттаивает с мороза. Крупные руки натружено лежат на коленях. Эх, выглядит как взрослый мужик, а ведь ему всего-то около тридцати двух.

Мать его ушла рано, сбежала в город с залётным ухажёром. Мария Павловна её хорошо помнила. Кто же знал, что эта стрекоза бросит мужа и семилетнего сынишку. Василий Дмитриевич был егерем в местном охотхозяйстве. Вот в одиночку сына и подымал. Ну как мог. Была у него баба тут в деревне, но больше жили Карнауховы на дальней заимке одни. Парня он тоже пристрастил к своему делу, да вот только помер он три года тому назад. Прямо там на кордоне и умер, сердце подвело.

А сынок не захотел в деревню вернуться. Начал сам охотится, ныне охотник-промысловик, зарабатывает неплохо, регулярно приносит меховую добычу. Обратно несёт продукты и всё что нужно для жизни вдали от людей. Вот только одна беда, дичает парень. Год от года всё молчаливее. Бывает слово не вымолвит, кинет пару фраз и всё, опять исчезнет в своей тайге. Зима в этих краях длинная, доходит до 9–10 месяцев.

Чем больше женщина наблюдала за парнем, тем больнее ей становилось за него. А она ведь так рассчитывала, что удасться выдать за него свою непутёвую дочуру. Верка сразу после школы умотала в город, поработала там на комбинате и вернулась с подарком. Привезла годовалого пацана, попыталась скинуть его на родителей и опять свалить. Но неожиданно осталась и теперь работает в лесхозе. Какая прекрасная пара бы получилась. И если бы не смерть Василия Дмитриевича, всё бы сложилось в лучшую сторону. А так лишь однажды удалось затащить Ивана к себе домой. Там Мария Павловна его отмыла в баньке, подстригла как могла и за стол усадила. Вернувшаяся с работы Верка сразу сделала стойку на него. Но бедный парень видимо ошалел от такого счастье и буквально сбежал в лес. Больше он на приглашение погостить не поддавался. Правда за собой следил и в драной одежде не ходил. Отец рано приучил сына к самостоятельности. Но вот дичал парень стремительно, только со своей собакой и общался.

Вот и сейчас охотник даже не проверяя забрал толстую пачку денег и вышел. С улицы раздался его голос, это он с лайкой своей милуется. Вскоре парень покинул деревню, пристроив на плечо увесистую котомку, набитую купленными в сельмаге припасами.

Очнулся я от странного звука, будто волк рядом воет. Лежу я на низком деревянном топчане, на какой-то пованивающей шкуре. Похоже это натуральная и судя по меху — медвежья. На мне тёплые подштанники серого цвета и вытянутый свитер. Чувствуя я себя откровенно неважно. Весь мокрый, будто пропотел с болезни. Я ещё голова какая-то пустая. Так бывает после хорошей баньки. С трудом оперся на руки и сел.

А вот это не есть хорошо, у меня бородища до пупа. Да такая кудлатая как у уличного барбоса. Приметив в углу ведро с водой, встал и умылся. Вроде полегчало. И сразу навалились воспоминания. Чёрт побери, я что опять выкарабкался? Ведь выжить после падения с такой высоты нереально. Я до сих пор помню этот хруст сминающихся шейных позвонков и удар. После такого не выживают.

Значит новая реинкарнация? Определённо в буддизме что-то основательное имеется.

Однозначно тело другое, руки такие монументальные. Обкусанные ногти и пальцы как сосиски. Кожа такая, будто я без перчаток занимаюсь переработкой всякой едкой химии. Грубоватые руки, скажем так. Зеркала в комнате нет. Хотя стойте, нашёл в тумбочке маленькое карманное. Попытка рассмотреть себя не удалась. Вернее кроме носа и глаз, лица не видно. Неужели я попал в прошлое. На несколько веков назад. Хотя нет, вон книжка на столе, 1957 год издания. Может я в деревне староверов.

Встав, вроде надёжно утвердился на ногах. Большая комната, где-то 4×6. Настоящая русская печь, кстати в комнате весьма прохладно, надо бы зажечь огонь в этом сооружении. Солидный стол и две лавки, большой топчан, на котором я и пришёл в себя. Окна маленькие двойные с войлочными прокладками. Под потолком у входа сушилка в виде жердей. Там разложена верхняя одежда и унты. Огромный сундук с вещами, в углу полки с припасами и специями. На полу меховые коврики, весьма кстати. Босиком стоять на холодном полу неуютно.

Так, дверь ведёт в тамбур. Видимо это предбанник. Здесь мелкий инструмент, лыжи, два ружья на стене, крюки для подвешивания мяса и лавка для переодевания. Удобно сесть и одеть обувь. Здесь же запас дров, надо бы печь затопить. Только как?

Но пока мозги откисали, руки начали действовать сами. Рядом с печкой есть кусочки сухой бересты и лучины для розжига. Приоткрыв заслонку я пустил холодный воздух. Сноровисто сложил щепочки крест-накрест и поднёс зажжённую бересту. Первым схватился сухой мох, потом лучины и наконец я начал подкладывать полешки потоньше. Как огонь взялся, я прикрыл поддувало, чтобы огонь не уходил слишком быстро вверх. Всё, печку накормил и жар пошёл в комнату.

И тут я вспомнил про лай, это же собачий вой меня «разбудил». Накинув полушубок и валенки вышел наружу.

Ха, да я нахожусь в лесу. Никакого населённого пункта рядом. Только изба и рядом куча сараюшек. А ещё некая собаченция светло-серого цвета, только половина морды будто запачкана чёрным. Довольно крупная и плотно сбитая. Стоит в трёх метрах от меня и приветливо машет хостом.

— Ну привет зверюга, — а вот такой реакции я не ожидал. Собака внезапно оскалила зубы и зарычала, ничего себе встреча. С нею произошла стремительная метаморфоза. Меня встречало милое и пушистое создание, повизгивающее от радости. И вдруг передо мною настоящий зверь, способный загрызть врага, вторгшегося на его территорию.Я на всякий случай вернулся в дом. Может у псины не задался день и сейчас просто плохое настроение.

Так, что мы имеем? Дом в лесу. И никого рядом, кроме озабоченной собаки. Но прямо сейчас мне опасность вроде не грозит. Вода в доме есть, продукты, крупы и даже мороженное мясо тоже. Я почувствовал голод и начал осматриваться на предмет готовки.

Проще всего сварить так называемый кулеш. То есть потушить мясо со специями и добавить гречку или рис. Получится сытно и вкусно.

На мощном гвозде висит настоящий чугунный котелок с толстой стенкой. Таким от медведя отмахиваться можно. Пойдёт.

Когда угли «осели» я затолкал внутрь котелок с порубленным мясом. Воды налил треть, думаю хватит для тушения.

Блин, медный старинный самовар тоже надо разжигать. Пришлось опять строгать лучины и заводить этот агрегат.

После сытного ужина меня сморило. И я уже сам добрался до топчана и завалился спать. При этом не забыл проверить печь. Угли прогорели полностью, по идее угарный газ тоже ушёл в трубу. Поддувало закрыл, а вот заслонку оставил приоткрытой. Это для тяги, которая будет уводить газ наверх.

А среди ночи меня рывком выдернуло из уютной пещерки сна и оставило на некой волшебной поляне. Отчего волшебной? Ну не бывает трава такого яркого цвета. Вроде лесной луг с цветами, а даже малейшего дуновения ветерка нет и температура неестественно комфортная. Здесь всё стерильно, будто в созданной иллюзии. И главное — этот розоватый туман, сквозь который заметны пасущиеся животные. Тоже непонятно, как огромный волчище мирно лежит и смотрит на пятнистого оленя. А тот безбоязненно приближается к огромной дикой кошке, что свесила лапу с ветки дерева.

А вот и первый персонаж, мягко ступая по траве ко мне приближается незнакомый человек. Это мужчина, довольно молодой. Длинный волос собран в косицу кожаным шнурком. Одет в старорусском стиле. Свободные порты с мягкими сапогами и рубаха, опоясанная ремнём.

Посмотрев на меня он улыбнулся и сел, — ну привет, путник.

— И тебе здравствовать, — ответил я. Вот только в отличии от него моё тело нематериально. Зыбкая рябь пробегает по едва намеченным контурам моих ног. Но мне не страшно, наоборот дико интересно. Неужели это и есть потусторонний мир. Так он выглядит, созданный волей его хозяина, который присел на траву напротив меня. И наверняка все эти животные тоже созданы именно его сознанием.

— Меня зовут Иваном и в данное время ты спишь в моём доме в моем теле. Как тебе такое?

— Хм, ну, спасибо за гостеприимство. Я Максим, — почему-то назвался я теперь уже чужим именем, — мне когда уходить, сейчас?

— А ты что, торопишься?

— Нет, наоборот наслаждаюсь моментом. Знаешь ли не очень приятно осознавать себя бесплотным призраком. А тем более одиноким призраком.

— Понимаю, я долгое время провёл в одиночестве. И знаю, что это такое. Лучше расскажи, как ты попал сюда.

Не хотел я раскрываться перед первым встречным, но втянулся и в результате поведал ему всё. Вообще всё, начиная с момента моего попадания в прошлое и все последующие.

Мой собеседник сидел практически без движения, только периодически оглаживал рукой окладистую смолистого цвета бороду. Его глаза смотрят на меня благожелательно и даже вроде как ободряюще.

А когда я закончил сценой своего падения со скалы, он заговорил:

— Это случилось потому, что тот второй держался за своё физическое тело. Оно было как якорь для него, удерживая огонёк сознания в этом мире. А когда он окреп, то свободно вернул себе своё тело.

— Ну, я так где-то и понял. С чужого коня посреди грязи долой.

— Да, — парень опять улыбнулся мне, — а вот я сам не хочу жить. Просто не вижу смысла. Среди людей мне плохо, не знаю отчего так. И одному сложно. Только собака и радуется моему существованию. Мне не интересно в этом мире, я узнал и другой, где нет горя и болезней. Где все любят друг друга. Поэтому если хочешь, стань мною. Вроде я никому не должен, можешь начать жизнь с чистого листа. Только дай мне слово, что проживёшь её интересно. Не как я.

Неожиданно, глупо отказываться от такой щедрости. Я не знаю точно в какие годы точно попал. Но вдруг получится встретить Ольгу?

— Благодарю за царский подарок. И точно сидеть в глуши я не буду. Скучно не будет, обещаю.

Парень встал и протянул мне руку, — ну и ладно, ну и хорошо. Только прошу ещё об одном, не бросай Тельму, это моя собака. Она единственное существо, о котором я буду там жалеть. Ну всё прощай, — наши руки встретились и меня будто ударили в грудь. Как великан ногой припечатал и меня унесло в никуда.

Очнулся от того, что бешено билось сердце в груди. А ещё голова стала тяжёлой и неподъёмной. Я опять забылся тяжёлым сном.

А утром явственно понял, что это тело теперь и в самом деле моё. Послушно отзывается и, что главное, я не делю мозг с другим человеком. Вот только у меня появилась некая информация о нём. Такое я уже проходил во время первого попадания. Чужие остаточные воспоминания помогают понять, что за личность я заместил. Без эмоциональной окраски, но теперь я многое знаю из об этом странном человеке. Вся его жизнь прошла в деревне и этом доме. Во время учёбы он жил у дальней родственницы. Потом училище в городе, служба в армии и назад он вернулся к отцу. Действительно его жизнь не радовала событиями. Но кто же ему виноват, мог бы переехать в город и устроится на работу там. Или создать семью и продолжать дело отца. Он же предпочёл жизнь бирюка. Ради чего жил? Была у него пассия во времена учёбы в городе. Да вот не оценила она высоких чувств деревенского паренька. Хуже того, посмеялась над ним, унизив перед другими. И видимо это заставило Ивана возненавидеть весь женский род, а заодно всех городских. Ему милее был родной лес и эта собака. Лайка была у него далеко не первая, ей четыре года. Ещё отец подарил щенка, с тех пор она и была верным спутником охотника. С нею он иногда говорил, а чаще просто та лежала у его ног, ловя каждое движение хозяина. Или нарезала круги по лесу, прокладывая путь и помогая в охоте.

— Моя ты хорошая, — выйдя из домика я с испугом посмотрел на лежащую у входа собаку. Та резко вскочила и широко расставив лапы, уставилась на меня. Признает или бросится?

Нет, хвост заработал с удвоенной силой и повизгивая собака кинулась ко мне. Она упёрлась передними лапами мне в грудь и стала настойчиво вылизывать мне ладони.

— Так ты же у меня голодная, весь вчерашний день нежрамши.

Я вернулся в дом и нашёл подходящий корм. Это слегка приваренная рыба, так примороженную я собаке и вынес в миске. Вообще лайки уникальные животные. Живут на улице даже в самый лютый мороз. Главное что бы будка была изолирована от ветра. В тёплых помещении этих собак не держат, меняется структура меха и подкожного слоя. К еде тоже неприхотливы. Рацион составляет мороженная сырая рыба. Правда Иван своей питомице иногда варил каши с добавлением рыбы или мяса, а ещё баловал вяленной рыбкой или как сейчас приваренной.

Тельма с голодухи умяла всё, что я ей дал и вопросительно посмотрела на предмет добавки.

Весь световой день я провёл в раздумьях. Правда не забыл приготовить для себя нечто вроде супчика. Или скорее это было жаркое с большим количеством бульона. Для Тельмы сварил кашу с кусками мяса, порадую старушку. Хотя отчего старушку, собака в самом расцвете для этой породы. Выходя на улицу я периодически садился на лавку и задумчиво смотрел на лес. При этом мыслями был очень далеко отсюда. Сытая лайка подлезла под мою руку и я автоматически перебирал её густую жестковатую шерсть.

Глава 12

Нахожусь я далеко на севере в Тюменской области. Это Ханты-Мансийский автономном округ. Нашу деревушку на тридцать дворов именуют Сосьва. Расположена в двух часах ходьбы от моей заимки. И именно оттуда мне надо начинать своё путешествие. Я не собираюсь прозябать в этой дыре, но мне жизненно нужна информация. К сожалению от Ивана мне достались только сведения, связанные с их образом жизни. Так мне известно, что сейчас 1984 год. А вот кто стоит у руля страны — вопрос. Нет, Иван знает о Брежневе, но это относится к периоду его службы в армии. А так он абсолютно аполитичен и ему бара-бир, помер генсек или нет. А вот мне очень важно понять, куда я попал. В прошлое своего мира или это некая параллельная ветка развития. На первый взгляд радикальных отличий от моего мира нет.

На следующий день я свистнул собаку, взял ружьё, прихватил сотню рублей, достав их из пачки, полученной накануне и отправился в путь.

Идти на лыжах в конце марте — не самая лучшая идея. Нет-нет, а местами днём снег подтаивает, образуя наст. Наступишь и провалишься в вязкую кашу. Уж лучше ножками, тем более здешние места для меня родные. С закрытыми глазами дойду по протоптанной тропе.

Вышел рано, чтобы имелся достаточный запас времени. В сумерки лес преображается, создавая массу проблем путешественнику.

Дома раскиданы россыпью вдоль реки на небольшом пятачке, свободном от леса. Никаких улиц и в помине нет, есть тропинки между домами. Бревенчатые дома с прилепившимися к ним сараюшками. Обязательны цепные псы, нередко лесные хищники захаживают на огонёк. Но, конечно, центром жизни поселения является контора. Длинное здание барачного типа, в нём сосредоточены все необходимые учреждения. С краю — управа (сельсовет), далее заготконтора с весовой и кладовой. По центру барака универсальный магазин, где можно купить продукты — сахар, соль, крупы и муку. Есть консервы, иногда с райцентра приезжает машина и привозит конфеты и печенье. Здесь же керосин, а также патроны тройка и пятёрка. Разные вещи, от сапог до мыла и одежды. Прикольно, что стоят на полке электротовары. Зачем завезли непонятно, потому что электричества у нас нет и вряд ли будет в обозримом будущем. Чуть дальше почта, которая большую часть времени закрыта. Наверное потому что письма и посылки приходят редко, а работница почты сидит дома с внуком.

Ну и завершает парад фельдшерский пункт. А куда ещё бежать роженице или заболевшему?

Редко приезжает «передвижка», это старенький ГАЗ- 53 с надписью «КИНО». Внутри машины кинопроектор, запитанный от автогенератора. Летом зрители собирались на улице, просто натягивали белую простыню на стену и жадно смотрели привезённую картину. Ну а зимой кино крутили в помещении сельсовета. Там же отмечали все праздники и торжества.

Но мне сегодня нужно именно на почту, потому что там есть подшивки центральной и местной прессы.

Так, самая свежая трёхнедельной давности, первая декада марта 1984 года. Но вот что поразительно в материалах о Пленуме ЦК КПСС. Так вот, там с приветствием к элите партии, то есть к партийным и советским лидерам, к директорам крупнейших предприятий обратился не кто иной, как дорогой Леонид Ильич Брежнев. В Президиуме знакомые мне лица, в том числе и Юрий Владимирович Андропов. А вот Мишкой меченным даже и не пахнет.

А ведь и Брежнев и Андропов к этому времени уже на том свете. А вот Горбачёв как раз на подъёме. Член Политбюро и секретарь ЦК КПСС. Парень в одном шаге от первой ступеньки был в 1984 году.

Пришлось мне поднять пыльные подшивки за 1980 год. Сразу наткнулся на статистику Московской Олимпиады. В результате ожесточённой борьбы в медальном зачёте на первом месте оказались США наши на втором, ГДР на третьем.

Через полтора года состоялась встреча лидеров СССР и Америки. Брежнев и Рейган в итоге подписали в Хельсинки договор ОСВ-3.

Читая сухие строчки заявления ТАСС, я понимаю, что тональность принципиально другая. Есть намёки на сближение позиций и углубление культурного обмена. Частенько звучат совместные заявления по разным поводам.

Есть упоминание о забастовках в Польше, но они не получили большого развития. Зато не раз встречалась информация о «Реформе снабжения», о строительстве новых гигантских холодильных комплексов, улучшении дорожного сообщения и даже что-то писали об ускоренном жилищном строительстве.

Ясно, что невозможно за пару-тройку лет модернизировать систему, но хотя бы удалось избежать крупных айсбергов, проскользнув на волосок от гибели.

Не нашёл ни одного упоминания о событиях в Афганистане, но не факт, что там ничего не происходит.

Из интересного — ещё создание некого управляющего органа, называемого Госсовет. Туда входят крупные хозяйственники, а также представители региональных партийных элит, типа Алиева, Романова, Тихонова и Рыжкова.

А когда бабуля, которая сидела за конторкой, стала откровенно враждебно смотреть в мою сторону, я с трудом разогнул спину и вышел на улицу.

Тельма шляется по посёлку, она привычная к тому, что я могу зависнуть в каком-нибудь доме. Если что, даже переночует сама, подвинув в будке знакомого Барбоса.

В «Сельпо» присмотрел себе городское пальто. Кстати финское и всего за 37 рублей. Какой дурик в нашу глухомань завёз подобные вещи. У нас тулуп и брезентовый дождевик — самое то. Польский синий костюм тоже пришёлся в пору. А вот на чёрные полуботинки Московской фабрики «Парижская коммуна» денег уже не хватило. А жаль, мне понравилась крепкая кожа и аккуратная колодка.

— Что, никак к зазнобе в город собрался? — дебелая молодая продавщица заинтересовалась моими телодвижениями. И не дожидаясь моего ответа она продолжила, — если не хватает, занесёшь позже. Я запишу долг в тетрадку.

Да, у нас так многие делали. Все друг друга знают как облупленных. Вот пьянчужке Григорию в жизни не дадут в долг. А моя особа видимо внушает доверие.

Встретив около конторы Марию Павловну не стал отказываться от приглашения зайти в гости.

В доме было тепло и вкусно пахло сдобой, — а это с утра я пироги затеяла. Мой руки и садись к столу.

М-да, мне бы такую тёщу, жил бы как у бога за пазухой. Гипотетически если я бы решил остаться здесь, то можно было бы сойтись с её Веркой. Та девка приятственная во всех отношениях. Пацан не помеха, а с такой тёщей я был бы всегда сыт и борода в табаке. Но это я так, для разминки мозгов пофантазировал. На самом деле мои мысли уже крутятся со страшной скоростью, обрабатывая полученную сегодня информацию. Мне нужно ехать в город, только там я могу попытаться определиться со своей жизнью. Ближайшие — это Сургут или Нижневартовск.

Добраться — та ещё эпопея. Нужно на попутке доехать до райцентра Урай. Там уже сесть на поезд до нужного пункта назначения. Разумеется, с пересадкой на узловой станции.

Так что пока я узнал у тёти Маши, когда приедет машина с продуктами и почтой. Оказывается через два дня. Она же договорится с водилой, чтобы тот не артачился и взял попутчика. Собаку оставлю у неё, переночуют с их Байкалом, они вроде дружат. А будка у того большая, поместятся.

Пока топал назад, пытался продумать порядок своих действий. Первым делом купить золото. Дело в том, что вчера я достал из подпола две большие и красивые жестяные коробки. Это подарочные наборы шоколадных конфет «Красный Октябрь». Квадратные с плотной крышкой, в них Иван с отцом хранили самое ценное. В первой коробке были документы и немногочисленные фотографии. А вот во второй семейные материальные ценности. 17 000 рублей и небольшой мешочек с золотыми монетами. Нет, не Николаевские червонцы. Советские юбилейные монеты, это золотые монеты Госбанка. Были на олимпийскую тематику, а также юбилейные к «Победе над фашизмом». Небольшие кругляши в пакетике, на аверсе выбито «Госбанк СССР, проба 900, 7.742 г». Всего тринадцать монет. Это родитель Ивана бумажные рубли заработанные честным трудом, превращал в не теряющее в цене золото. Умный был человек, имел понятие об инфляции. Плотный пакет с деньгами — это то, что отец и сын Карнауховы заработали на ниве промысловой охоты. Они жили со своего хозяйства, почти ничего не тратили, отсюда и такая немалая сумма. И я в этом плане поддерживают своего отца. Не знаю в какой мир я попал, но насколько я помню, уже в 1985 году началось подорожание продуктов. В 1987–88 годах из-за дебильных горбачёвских реформ это приняло небывалых размах. А 1990 случился обвал цен. Этого я не хочу и стремлюсь заиметь кое-что надёжнее казначейских билетов Госбанка. И не важно, что история немного изменилась, деньги всегда имеют тенденцию обесцениваться. Бумага есть бумага.

Выгоднее всего купить рассыпное золотишко, которым промышляют серые артельщики. Но это чистый криминал, попадёшься — сядешь надолго. Из той же серии скупка валюты, там вообще вплоть до вышки. Покупать жильё сейчас не получится, разве что кооперативную квартиру или частный дом. Ювелирку брать — рискованно, оставлять в Сберкассе, это как помогать Буратино закапывать свои кровные сольдо в Стране Дураков.

А вот золотые монеты продаются совершенно законно и открыто. Стоимость одной варьируется от 110 до 150 рублей. Это невыгодный курс, зато безопасный. Разумеется, если взять сразу большую партию, могут заинтересоваться компетентные органы. Поэтому брать надо небольшими партиями. У промысловых охотников деньжата водятся, это всем известно. За сезон тысячи три срубить можно легко, при определённой удаче. Я бы оставил тысяч десять на покупку нормального жилья, а остальное пустил бы в золотые монеты. Лет через пять они подымутся в цене стократно. Причём всё легально, если что, покажу корочку от Госохотнадзора, что я являюсь охотником-промысловиком и свою лицензию.

Продать тоже легче лёгкого, монеты любой банк примет. Со своей маржой конечно.

Вечером я долго всматривался в фотографии, явно сделанные дешёвым любительским фотоаппаратом. Там в основном изображён мой батюшка — Василий Дмитриевич Карнаухов в кругу семьи и со своей собакой. Моих фотографий всего три. На одной я снят в ателье в форме старшины 2 статьи Балтийского флота. Потом я изброжён совсем маленьким вместе с родителями. Моя мама — полная женщина в простом платице и цветастом платке смотрит в объектив настолько серьёзно, что я подумал было, что это фотограф так её испугал, что она убежала от нас с отцом. Ну а на третьей я совсем молоденький изображён с товарищем по училищу.

Далее бечёвкой перевязаны документы. Паспорт на имя Ивана Васильевича Карнаухова, аттестат о среднем образовании, военный билет и справка, что я проучился три семестра в училище лесного хозяйства. Я тогда недоучился, сбежал домой. И виной этому дурацкая влюблённость в одну пустышку женского пола.

Далее охотничий единый билет, так называемый ветеранский, многолетний. Разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия, вписаны две единицы. Ещё разрешение на добычу пушнины, корочка промысловика и акт закрепления охотничьих угодий. Это был плотный конверт о праве пользования на протяжении 10 лет. Также водительские права «С» класса, полученные в школьном УПК. А у нас все сельские ребята такие получали, часто в придачу ещё и права на трактор.

А также пачка талонов «Потребкооперации». Да это же настоящее золотое дно. Так государство стимулировало заготовителей разного профиля. В каждом крупном городе существуют магазины «Потребсоюза», что-то типа «Берёзки». Там можно было по госцене купить массу вкусного. Импортные вещи и продукты, включая элитный алкоголь. Электронику, часы, инструмент. Лучшие отечественные, а иногда и импортные товары. Я о таком слышал, но в руках никогда не держал. Плотные листы бумаги с номиналами от 10 до 50 рублей. Печать заготконторы, всё солидно. Я не считал, на какую сумму тут талонов, но помню, что чёрный обменный курс называли 1 к 3. Это потому что реальная стоимость товара в этих магазинах значительно выше.

С интересом я проверил своё оружие. Это заслуженный и потёртый ИЖ-58МА 12-го калибра и мелкокалиберная ТОЗ-8. Если первый служит для охоты на крупную добычу. Тот же медведь или лось лягут как миленькие при попадании такого калибра, то мелкашка довольно новая, исключительно для охоты на пушного зверя. Как изюминка на тортике — промасленный свёрток. Там заботливо завёрнут батин пистолет. Он никогда не говорил, откуда у него боевое оружие. Но как-то сказал, что ствол чистый и достался ему от товарища, работающего в органах. Это армейский ПМ с двумя обоймами на 8 патрон. К нему идёт рыжего цвета кожаная кобура, жёсткая как из дерева. Макаркин густо смазан солидолом и не готов к использованию. Да и где из него палить в наших краях, только птиц распугивать.

До райцентра пилить 73 километра, мы тряслись по бездорожью целых два с половиной часа. А уже ближе к вечеру я сел на поезд до Нижневартовска. В город приехали ночью и пришлось кемарить вместе с другими пассажирами на вокзале.

Я здесь бывал пару раз, ещё до армии. А в прошлой жизни я вообще довольно долго здесь жил по общагам, в основном работал вахтовым методом. Молодой растущий как на дрожжах город. Нефтяной бум погнал сюда много желающих подзаработать. Лес строительных кранов, каждый год как грибы появляются трёх-, пяти-, и даже девятиэтажные жилые дома. По улицам носятся самосвалы и строительная техника. Ну а моя дорога лежит в Госбанк. Только прежде надо привести себя в порядок. Таксист привёз меня к Дому Быта, где я занял очередь к парикмахеру.

Ну и что сбежались? Четыре женщины разного возраста побросали своих клиентов чтобы посмотреть на дикаря из глубинки. Но вышла их старшая и всех разогнала.

— Вас как стричь? — девушка лет двадцати восьми с улыбкой сморит на мою заросшую голову.

— А вот как его сможете? — я показал на фотографию симпатичного брюнета. У него короткая, но стильная причёска. В наших парикмахерских такие фотографии часто украшали стены помещения.

— Хм, легко, голову будем мыть?

— Будем, и бриться тоже.

— Что совсем бороду убираем.

— Совсем, — решительно рубанул я рукой, — Вы делайте, за ценой я не постою.

Судя по прейскуранту, обычная стрижка обойдётся мне в 30 копеек, модельная в 70. Бритье ещё 25, мытьё головы 15. Так что я могу не стесняться.

От ласковых прикосновений женских мягких пальчиков я прикемарил, ночью толком не спал, всё боялся за деньги. А ещё я взял готовый к стрельбе пистолет. Просто подумал, что меня, богатенького промысловика, покупающего золотые монеты могут слить местной мафии те же работники банка. Милиции я не интересен, у меня железные и солидные документы. А вот бандиты очень даже могут на меня выйти. Так что пистолет для самозащиты. Сейчас уголовники вооружены только холодняком и боевой пистолет — серьёзный аргумент в разговоре с ними.

А когда я очнулся, то мне показалось, что передо мной в зеркале предстал совсем другой человек. С меня состригли кучу шерсти как с барана и после мытья я превратился в довольно симпатичного брюнета. Аккуратный нос, немного тяжёлая челюсть и резковаты скулы. Но яркие карие глаза делают лицо привлекательным. Когда волосы падали на лоб, я был похож на болонку. А сейчас прямо-таки красавчик.

Две девчонки, освободившись от своих клиентов с интересом стали по бокам. Они активно помогают подружке, — Ань, виски ему чуть подбери, да так лучше.

Прикольно смотрится, неухоженная борода и аккуратная стильная причёска.

— А может оставим небольшую бородку? — мой мастер вопросительно посмотрела на меня, — будешь как Ивар Калныньш, не помню в каком фильме. «Долгая дорога в Дюнах» вроде.

— Не знаю, я бы сбрил. Но давайте попробуем.

Из Дома Быта я вышел совсем другим человеком. А ещё в новом пальто, так «ваще». Вот ботинки оставил старые, но не тащить же вторую пару. А эти растоптанные и вообще по нашей грязюке в самый раз. Мастеру я дал трояк, но она даже не сразу обратила внимание на щедрые чаевые, всё строила мне глазки. Вот разговоров-то будет про чудесное преображение парня из глубинки.

Среди серых бараков здание банка выделялось солидностью и монументальностью.

Каменная облицовка, широкие ступени, высоченные тяжёлые двери и зеленоватая табличка над входом:

«Государственный банк СССР. Нижневартовское отделение»

В общем зале толпятся с десяток человек, но мне явно не в общую кассу.

Поинтересовавшись у проходившего работника банка, я направился к окошку «Операции по ценностям и чековым документам Госбанка».

Операционистка скучала, изучая свои ногти, — девушка, я бы хотел приобрести золотые монеты Госбанка. Этот реально?

— Паспорт пожалуйста. И заявление нужно по форме. Вон там на столике возьмите бланк. Называется он «Заявление на выдачу именного чека Госбанка СССР».

Не ясно, на хрена он мне, но надеюсь дамочка знает что делает. Вернувшись к окну, я протянул заполненную бумагу:

-Вы хотите купить 30 юбилейных монет, это обойдётся Вам в четыре тысячи пятьдесят рублей, — вот сейчас она наконец-то проснулась и лупает на меня своими коровьими глазками.

— Да, именно так.

— Ну тогда заплатите в кассу и походите ко мне, я пока оформлю чек.

Ну, я так не играю, вместо увесистой стопочки золотых цацек, я получил на руки красивую бумажку. Оказывается, теперь мне нужно вТоргпром, в специальный отдел. Именно там я получу купленное золото, предъявив чек.

Я прикинул, что в общем потрачу на это дело восемь тысяч. Что при цене 135 рублей за одну монетку составит около 60 штук. То есть мне придётся смотаться ещё в один город и докупить там ещё 30 монет. И при этом постараться не засветиться.

Глава 13

Так, я подумал, что вроде масть попёрла и взяв такси добрался до вокзала. А там на первом же попутном поезде отправился в Сургут. Неудачно выбрал состав, который останавливался у каждого столба. И лишь через пять часов я вышел в столице нефтяников. И опять ночь, только на сей раз я дал себя уговорить женщине, которая сдавала комнату в своём доме недалеко от вокзала. Спокойно выспавшись за оба дня, я утром с оттяжечкой потянулся в кровати. Рядом пристроилась хозяйка дома. Людмиле лет сорок, симпатичная и немного полноватая женщина накормив гостя вечером, решила расширить ассортимент услуг. Пока я насыщался, женщина сидела напротив, подперев голову рукой. Уж не знаю, что она во мне разглядела — но, когда я отодвинул тарелку, просто встала, подошла ко мне и запустила ладошку мне за рубаху, погладив тёплой ладошкой мою грудь. Вот меньше всего в этот момент я думал о постельных утехах. Тем более женщина совсем не в моём вкусе. Но вот моё тело меня подвело. Я ведь не вполне сжился с ним и порой просыпались инстинкты прежнего владельца. Вот и сейчас меня прострелила дрожь и моментально отреагировал товарищ в штанах. И ведь не сказать, что Иван Карнаухов был девственником. Служа на Балтике, он возил начштаба дивизиона. И имел возможность общаться с местными кумушками, чем периодически пользовался. Но с тех пор утекло почти 13 лет и более секса у него не случалось. Вот моё тело и отреагировало таким естественным способом.

В полной тишине я набросился на женщину. Сначала прямо там на диванчике, потом перебрались в спальню. А уж утром с аппетитом позавтракал, оставив хозяйке двойную цену и взяв такси, поехал в местный банк. Собственно здесь в точности повторилась аналогичная сцена. Только зачем-то кассир затребовал справку о доходах. Поучив оную успокоился и занялся делом.

А вот из города я удирал на попутке, просто мне показалось, что меня пасут. Поэтому напросился в попутчики к водителю бортового Камаза и тот подбросил меня до следующей железнодорожной станции. Моя версия, что отстал от поезда успешно прокатила. Надеюсь, если слежка была, то я её сумел сбросить. Старался всё делать очень быстро и непредсказуемо. Повезло буквально сразу поймать попутку.

Зря в деревне считали, что Карнауховы завшивели в своём медвежьем углу. У нас есть небольшая банька, правда топили её по-чёрному. Так что мы с батей регулярно мылись, а как иначе? А сейчас я вообще решил заняться собой. В Нижневартовске на привокзальной площади успел забежать в магазин «Галантерея». Там мне попался нужный отдел. Ну и я прибарахлился, взял комплект для маникюра — щипчики, подозрительный пинцетик и пилку. Здесь же приобрёл обалденное мыло с запахом земляники и всякие крема для тела. А ещё продавщица посоветовала мне добавить в список покупок несколько брусочков пористого камня, которые она называла пензой. Это вроде для снятия мозолей.

Так-то у меня в доме имелось только хозяйственное мыло. Им и стирались, и мылись. А сейчас я отпарился и занялся своими копытами. Иначе это безобразие не назвать, я же по деревянному полу цокал отросшими когтями. Прямо как моя Тельма.

В парикмахерской я обратил внимание, что в дамском зале сидит мастер по маникюру-педикюру, но видимо в это время мужикам следует исключительно ножом подрезать ногти. Брутально так, типа маникюр чисто женское занятие. Вот я и кромсаю сам свои руки-ноги. Потом яростно натирал пензой свои мозоли — сходили, но медленно. Зато после специальной ванночки с травками я намазюкал конечности приобретённым польским кремом и почувствовал себя настоящим человеком. Личико тоже не помешает облагородить.

За эти дни я успел прогуляться по лесу с собакой. Брал ружьё на всякий пожарный, но охотиться не собирался. Просто наслаждался покоем. Собственно самого разнообразного мяса и рыбы в леднике навалом, нам с Тельмой хватит на приличное время.

Поезд до Новосибирска идёт около двух суток. Тут по прямой километров 750, не более. Но состав делает крюк через Омск, так что расстояние вырастает в три раза.

И воздух здесь совсем другой, более влажный. Новосибирск значительно южнее Нижневартовска, и снег тут уже местами сходит. Не то, что у нас.

На сей раз я решил остановиться в гостинице, носящее тоже название, что и город. Это большое здание в центре города, отсюда можно легко добраться в любой уголок Новосибирска.

В это время туристов мало, сплошь командировочные, поэтому меня быстро заселили в номер на двух человек. А чтобы не подселили соседа, я вложил в паспорт трёшку. На вопрос о сроке пребывания ответил, что пока на три дня, а там может и продлю. Как пойдёт.

Сказать, что я волновался, это не то слово. Для меня посещение города — это прояснения одного небольшого нюанса — в каком я оказался мире. Ведь я в третий раз попадаю в чужое тело, почему нельзя предположить, что на сей раз меня забросило в другую реальность. Внешне похоже, но уже сейчас заметны отклонения он известной мне истории. И это может быть из-за моего вмешательства в историю страны. Но остаётся и вероятность, что параллельных миров множество и я попал в один из них. А ответ содержится только в одном параметре — если Максим Аверин существовал в этом городе, вернее если я в его теле оставил после своего исчезновения память у определённых лиц — значит мне повезло. И в первую очередь всё сводится к одной девушке. Если она живёт по адресу ул. Крылова 28, кв. 47 и тоскует об одном странном товарище, то значит я оказался дома.

Да и сам Новосибирск стал мне родным. Не самый лучший климат, но здесь я был счастлив и оставил хороших друзей.

Ну, первый блин комом. Наш двор не узнать, детская игровая площадка, обнесённая кустами акации. Пока ещё невысокие деревца грозят в будущем изолировать нашу коробку от уличного шума.

Прикольно, многие застеклили лоджии, а вот у меня так тогда руки и не дошли. Но на нашем балконе виднеются некие предметы, намекающие на то, что в квартире живут.

А вот дверь вместо реечного покрытия стала чёрной. Это её обшили кожзаменителем. Серебристые шляпки декоративных гвоздей формируют затейливый геометрический рисунок.

Звонок тревожно зазвучал в глубине квартиры, но там тихо как в подземелье.

Нажав кнопку ещё раз, я развернулся и запрыгал по лестнице. Сейчас десять утра и логично предположить, что все на работе-учёбе. Зайду попозже.

Только сейчас я почувствовал, как голоден. Я так и не позавтракал, просто в гостиничном буфете выбор меня не впечатлил. Зато сейчас видимо я совмещу приятное с полезным. По пути мне попалась «Блинная». Выбив мне чек, кассирша приветливо улыбнулась.

Хороший знак, видать мне в этом городе рады. На 90 копеек мне дали порцию блинчиков с мясом и блинчики с вареньем. А ещё стакан сметаны и чай.

Вышел я весьма довольный жизнью. К сожалению, идти мне некуда. На завод меня не пустят, мой кореш Володька наверняка уже съехал с той общаги. Скорей всего подженился и живёт как примерный семьянин. Опять всё упирается в Ольгу.

Но и в девять вечера мне не открыли, а окна в квартире остались тёмными. Ну и что мне тут дежурить?

С утра поехал в пединститут, где по идее должна работать Оля. Ну, по-крайней мере работала на момент моего исчезновения.

На кафедре мне ответила секретарша, что такая преподавательница не числится в их штате. Это уже серьёзно, и моё настроение пошло резко в штопор.

Что же делать? Хотя, Оля могла и уволится, поменять квартиру. Но вот её мама наверняка живёт по-прежнему адресу.

Мне повезло, я стал дежурить по старому адресу, где жила Оля с родителями. Время три пополудни и наверняка мне часа два парится здесь. Не удержавшись я поднялся на их этаж и позвонил. Опять никого нет дома. Вот тогда я и спустился вниз. А там устроившись на спортплощадке принялся наблюдать за играющими в футбол ребятами.

Всё забываю, что Ивана Карнаухова здесь никто не знает, можно не прятать лицо. Да меня сейчас собственный отец не признает. Я неплохо приоделся по сезону. Модная причёска и бородка с небольшими усами. Мне вроде идёт, знакомыеженщины это подчёркивали. Чернявым вообще идёт растительность на лице. Главное не забывать ухаживать.

Я даже распрямил плечи, перестав скрывать своё лицо и пошёл по улочке вдоль дома.

А здесь бабушки выгуливают внуков. Песочница, карусель и горка для маленьких. Три женщины разных возрастов сидят на лавке. Это особая порода. Они вроде трепятся о своём женском, но глаза зорко косят на питомцев, — Саша, немедленно слезь с Коленьки. Настя, перестань бросать песок на голову.

Ну у карапузов своя жизнь. Им главное вернуться домой усталыми и максимально грязными. Чем сильнее, тем результативнее прогулка.

Оба-на, нечто знакомое. Женщина, крайняя слева очень похожа на Олину маму.Вот только она сидит и непонятно, она или нет.

— Настя, всё, ты не хочешь играть с Ирочкой, тогда пойдём домой, — женщина встала и сделала два шага к песочнице.

Ну точно она, её походка. Да и фигура та, лицо немного изменилось. И причёску она поменяла, но глаза те же. Появилась благородная седина, но уверен, это Нина Михайловна.

А если рядом с нею внучка? Девочке года три, светленькая с красивым красным бантом. И пальтишко у неё в тон, розовое. Настя, вдруг это моя дочка.

Хотя, здесь много «но»… Ведь не ясно, может это соседка попросила посидеть с ребёнком. Или родственники приехали погостить. Но в любом случае я продвинулся в поиске. Проведя часа три на улице, я изрядно замёрз и заскочил ненадолго в кафушку, дело к вечеру и мне налили полстакана портвейна. Сразу горячая волна ринулась по пищеводу, руки согрелись и в душе зародилась надежда.

В гостиницу я вернулся поздно, и изрядно под шафе. Просто не удержался и заскочил в ресторан. Мне так хотелось забыть эту картинку, что я заказал водки.

Где-то часов в шесть подъехал тёмно-синий «Жигуль» 11 модели. Из него вылез вальяжный мужчина и открыл пассажирскую дверь. Подав руку, он вытащил из нутра автомобиля женщину.

Олю я узнал сразу, она стала другой. Ей сейчас 27, выглядит женщина великолепно. Темно-коричневое тёплое платье до середины щиколотки и короткая импортная куртка серебристого цвета. Сапожки на небольшом каблуке, на голове кокетливый мохеровый берет.

Хуже всего, что мужик галантно поцеловал ей тыльную сторону ладони, а она весело ответила ему что-то приятное. Потому что тот расплылся в улыбке и изобразил воздушный поцелуй. Дождавшись, когда спутница скроется в подъезде, он сел в машину и газанув, скрылся со двора.

Не курил раньше, но сейчас так потянуло спустится вниз и купить пачку. Но, вряд ли это решит мою проблему.

Вопросов стало ещё больше, а ответы найти не так просто. Я для Ольги — просто непонятный подозрительный тип. Здесь надо не рубить с плеча. Желательно познакомиться с ней и узнать о неё побольше. Чей это ребёнок? Если ли мужчина? Какие планы на будущее?

Первым делом утром я поехал в платную консультацию, где адвокат всего за трояк дал мне исчерпывающую информацию:

— Ну значит если Ваш знакомый пропал без вести, то на этот случай Гражданский кодекс РСФСР гласит следующее — через год его могут признать безвестно отсутствующим. А через пять — можно просить суд признать его умершим. Супруге следует обратиться в районный суд с соответствующим заявлением. Именно тогда станет возможным открывать наследственные дела, и его жена формально становится вдовой.

Это получается, что если я существовал в этом мире, то Ольга ещё не вдова. И распорядится квартирой по своему усмотрению не может. Хотя, могли ведь найти моё тело. Например, нашли мою сумку с документами и объявили в розыск. А там какие-нибудь пионеры могли найти останки. Я же тогда мало что соображал, мне казалось, что я забрёл в такую глушь. А в реальности это мог оказаться вполне культурный парк в одном из райцентров. В любом случае мне нужно здесь задержаться.

Целую неделю я наблюдал за этим подъездом. Оля выходила из него в 7.10 утра и шла на автобусную остановку. Я проследил за ней, получается, что она перевелась работать в университет на кафедру психологии. Уже лектор. Кстати, и её хахаля там застал. Некий Виктор Александрович Сазонов, он был старшим преподавателем на кафедре марксизма-ленинизма. А вот Сазонова Виолетта Николаевна — завкафедры психологии, то есть непосредственная начальница моей Ольги. А этот пижон явно её родственник.

В этом же заведении продолжает работать и Нина Михайловна. А ребёнка она отводит в садик, что в квартале от их дома. Весьма вероятно, что Настенька — моя дочь, по срокам сходится.

Я бы и дальше занимался расследованием, но дома осталась Тельма и некоторые нерешённые дела.

Больше я не позволял себе терять контроль и увлекаться водкой. Вместо этого занялся планированием ближайшего будущего. Однозначно я не хочу возвращаться в Тюменскую область. Мой дом здесь в Новосибирске. Вот только надо решить жилищный вопрос. А потом заняться трудоустройством.

Деньги есть, я привёз с собой приличную сумму. Можно две кооперативные двушки купить. Но Иван Карнаухов не привык к многоэтажкам, да и куда там с собакой. Поэтому я рассматриваю только частные дома.

Это заняло у меня всего три дня, сработало сарафанное радио. Просто я поинтересовался у дежурной по этажу, существуют ли в их прекрасном городе квартирные маклеры.

Немолодая женщина активно принялась меня расспрашивать, — так Вам так понравился наш город? Замечательно. Вы хотите свой дом? Ой, знаете — у меня как раз племяшка продаёт. Хороший дом, крепкий и почти в городе, оттуда можно легко добраться на автобусе. Я Вам расскажу как доехать и предупрежу Иришку о Вашем приходе.

Хм, это уже не в границах города, скорее пригород. Надо делать пересадку и ехать ещё минут пятнадцать от Калининского района до посёлка «Сосновый Бор». Судя по всему когда-то это был дачный посёлок, а сейчас тут постоянно живут люди. Домики стоят свободно, участки немалые, улочки посыпаны песочком. В принципе мне нравится эта уединённость от города. Вроде деревушка и рядом с городом. Правда живность здесь явно не держат, от силы курей.

— Ой, проходите пожалуйста. Вы от тётушки? Проходьте, я мужа позову.

Молодая женщина явно верховодит в этой семье. Мужик у неё крупный, вон какие кулаки и мышцы. Но весь какой-то затюканный. Он всё больше преданно смотрел на супружницу и поддакивал. А Ирина расписывала прелести житья в этом доме и явно набивала цену.

— Вы посмотрите, какая природа, участок пятнадцать соток, вокруг дома сосны, воздух просто волшебный. И почти в городе. Мы просим всего 7000 рублей.

— Ну да, до города ещё ехать и ехать с пересадкой. Мне до работы полтора часа добираться. Воды нет, из колодца придётся носить. Газа тоже нет и когда проведут непонятно. Отопления йок, разве что электричество имеется. И печку топить — всю жизнь мечтал бегать к колодцу и прогревать дом дровами. Так уж и быть, дам 3000.

— Ну что Вы, это разве деньги. Мы углём топим, очень удобно. А ещё говорят, что метро к нам проведут.

— Ага, лет через сто. Я не настаиваю, домик неплохой. Но это же выживание какое-то. Будто живём в 18-м веке. Как хотите ребята, я больше не дам.

В результате договорились на 4500. Вполне неплохо. Я старался не показать, что сам дом и участок мне очень понравился. Я и семь штук отдал бы.

Высокий штакетник по периметру участка. Есть огород с теплицей. Мы с батей тоже держали маленький огородик. Но в наших условиях только зелень можно выращивать. Ну ещё редиску, если весна ранняя — удавалось картошку посадить. А так разве что в теплице. А тут само прёт, теплица на участке есть, но явно заброшена.

Глава 14

Воду в дом провести не проблема, поставить насос и качать. Греть воду и топить только печью пока. Хотя, можно подумать о котле на соляре.

Сам дом большой и крепкий с добротной кровлей. Заметно, что хозяева его любили. Нет, не эти — а прежние. Летняя кухня, сени, большой зал метров 20. Хозяйская спальня и основная кухня с печью. Там же внизу хозяйственная каморка для всякого инструмента. На втором этаже ещё три комнаты. За домом стыдливо прячутся небольшая банька и дровник.

То есть дел тут, конечно, много. Но в целом дом годен для проживания большой семьи.

На следующий день мы всем табором поехали в ЖЭК. Там взяли справку о зарегистрированных жильцах. Посетили БТИ, получив паспорт дома. Затем уже с домовой книгой поехали в нотариальную контору, где и провели сделку купли-продажи. Прямо там при свидетелях я передал всю сумму. Заплатив налог, мы распрощались с теперь уже бывшими жильцами дома.

Последним шагом стало посещение райисполкома, где меня и зарегистрировали как владельца частного строения.

Обратно я взял билет на самолёт. Ан-24 доставил пассажиров в Сургут, а уж оттуда я добрался поездом до райцентра. Таким образом удалось сэкономить целые сутки.

Когда меня подвезли к зданию конторы, я первым делом пошёл к дому, где оставил собаку.

— Так убежала, паскуда этакая. Перегрызла верёвку и убежала, — вот же напасть. Хотя лайка в родных местах не пропадёт. Но ведь всегда есть вероятность столкнуться с голодной волчьей стаей.

-Моя ты красавица, — Тельма самозабвенно вылизывает мои руки и лицо. Бедная, она вернулась домой и почти четыре дня жила на подножном корме. Нет, не надо её оставлять надолго. Мысль отдать собаку знакомому охотнику окончательно истаяла как туман с восходом солнца. Я же обещал Ивану позаботиться о ней. Он отдал мне своё тело, так не ужели я отвечу чёрной неблагодарностью.

Хм, а не так всё просто с этим переездом. Мне ужасно не хочется бросать то, что наполняло наш дом и делало его живым. Это многочисленная кухонная утварь. А также вещи и охотничьи припасы. Вплоть до станка для набивки патронов. И это всё нужно как-то переместить на две тысячи километров.

На железнодорожной станции меня приободрили. Оказывается, есть такая услуга — заказ транспортного контейнера. Существуют два типа, на 1.5 и 3 тонны. Имеется и громадный морской, но это исключительно для организаций. Так что мне отлично подойдёт трёхтонник. Даже можно будет погрузить кое-что из припасов и продуктов. Удовольствие далеко не дешёвое. Только перевозка по железке обойдётся в 270 рублей. А ведь ещё нужно доставить по разбитой весенней дороге на станцию. Плюс дополнительный сбор за пользование контейнером. Ещё стольник набегает. Наверное, поэтому было мало желающих воспользоваться их услугой. Но деньги у меня есть. Я ещё «вспомнил» батину заначку на 1300 рублей.

Оружие уторкаю в контейнер. А вот с собакой беда. По правилам перевозить собаку следует в наморднике и с поводком. Но главное, при межобластных перевозках требуется справка от ветеринара. Тоже полбеды. Но как ехать двое суток в тамбуре вагона? Для служебных собак, а моя относится к этой категории, особые требования. Или вести в багажном отсеке или уговорить проводника пустить в тамбур. В купе категорически не допускается. Можно, конечно, выкупить купе, но всё равно, собаку жалко. Крупное животное, привыкшее к свободе, будет заперто в тесном помещении. С трудом представляю как это будет.

— Значить уезжаешь? Вань, ну и правильно. Что тебе тут делать. Я смотрю на тебя и дивлюсь. Никак встретил девушку? Не узнать прям, — Мария Павловна сидит напротив меня и подливает чай из самовара.

— Да, тёть Маша. Я уже и трудовую забрал, расчёт получил. Через неделю машина придёт со станции с контейнером. Соберусь и поеду. Вот только как Тельму в вагоне везти?

— А ты договорись с дальнобойщиками, что мотаются между городами. Авось возьмут с собакой в кабину. Всё легче, можно остановиться и выгулять зверя.

А и то дело. Когда приехал Камаз с контейнером, я за полдня забил его своими вещами. Золотишко и оружие припрятал на самый низ. А вот документы и деньги сложил в сумку.

Попытка устроиться в МАЗе вышла неудачной. Кабина тесная. А вот Камаз для этого больше подходит:

— Извини мужик, но меньше пяти червонцев взять не могу. Я собак люблю, но эта засрёт мне всю кабину, так что решай.

А что там решать? Невысокий полноватый водила с плутоватыми глазами решил подкалымить. С меня не убудет, мы устроили из тряпок и старого одеяла настоящее царское ложе на моторном тоннеле.

Если честно, то водитель меня утомил, долгая нудная дорога и он решил за мой счёт поддерживать нужную концентрацию. Я же с завистью посматриваю на Тельму, которая бессовестно дрыхла, даже ушами не шевелит. А мне приходится рассказывать этому любопытному товарищу о нелёгком промысле охотника. От непривычки много говорить даже горло осипло, поэтому я изобразил дикую усталость и привалился к двери. Удивительно, но мне удалось заснуть.

Плюсом в этой поездке стало то, что по моей просьбе водила останавливал машину в подходящем месте и я выгуливал собаку. Он отрабатывал гонорар и не возникал. Даже успевал приготовить на примусе себе крепкий чай, заливая его в китайский термос. Заночевали мы в небольшом населённом пункте в гостинице для приезжих.

Собака окропила ворота нашего дома, подняв заднюю лапу. Затем пробежалась по участку и сунула нос в дом. Затем подняла на меня умную морду, типа я всё проверила, мин нет, жить в принципе можно. Только жрать давай, сил терпеть больше нет.

Два дня я драил дом, оттирал пыль и перекладывал всё в моём порядке. А когда пришла пора ехать за контейнером, закрыл калитку и пошёл на автобусную остановку.

Знали бы прежние хозяева дома, что сильно продешевили. Меня полностью устраивают жилищные условии. С водой и канализацией что-нибудь решу. Топить печь для Ивана Карнаухова так же привычно как дышать. А через каких-то пятнадцать лет сюда и в самом деле подведут станцию метру, а посёлок станет элитным районом города. Все дома скупят богатеи, снесут их и поставят дворцы. Так что я своим приобретением доволен чрезвычайно. И главное, рядом настоящий сосновый бор. Буквально пройти по улочке, свернуть в проулок и перед тобой шикарный вид — темнеющие деревья, причём это не окультуренный парк, а именно дикий лес. Мы каждый день с Тельмой часами гуляем в нём.

Расписавшись в ведомости, я остался один на один с большим контейнером. Но недалеко стоят и ухмыляются три товарища, — мужики, а как договорится, мне в «Сосновый бор» надо эту дуру забросить.

— Легко, — отозвался один из них, — плати четвертак и я сам договорюсь с крановщиком.

В результате автокран и грузовик с моим контейнером выехали за пределы грузового терминала станции.

Потихоньку я обжился, перезнакомился с соседями. Тельма тоже вроде чувствует себя в новых условиях неплохо. Первым делом, когда пришёл контейнер, я достал инструменты и сбил ей нормальную будку. В ней она и будет укрываться от непогоды. А сейчас конец апреля, теплынь и лайка спит на улице. Больше того, она навострилась перемахивать через забор и убегать в лес. Набегается несколько часов, и довольная возвращается домой.

А у меня два неотложных дела. Это найти работу и купить наконец свою машину. С работой особо актуально, я не хочу дожидаться прихода участкового, который возьмёт меня на заметку за тунеядство. Документов о толковом образовании у меня нет. Так что про завод можно забыть, а идти туда рабочим, начиная всё с нуля — тоже неохота.

А что, если продолжить заниматься прежним делом? С этим вопросом я и попёрся в инспекцию охотнадзора.

Немолодая женщина с любопытством перебирает мои документы. Охотничий билет, корочка охотника-промысловика, действующее пока разрешение на добычу пушного зверя и копытных, а также устаревший договор с заготконторой. Особенно её заинтересовала моя трудовая, где указан мой послужной путь. Он короткий и целиком связан с промыслом в тайге.

— Вы действительно желаете продолжить работать у нас? — впервые она мне улыбнулась. Видимо редко к ним приходят молодые мужчины с опытом устраиваться на работу.

— Если это возможно, — ответно улыбнулся я.

— Да, конечно, я сейчас, — и женщина ускакала, наверное, побежала к начальству.

И в самом деле меня вызвал мужчина, представившийся начальником местного отделения и принялся выпрашивать меня об условиях охоты в наших краях, а также о реальных объёмах сдачи шкурок.

Через час мне выдали на руки новое разрешение и прописку к своему охотучастку. Мне также довели сезонные лимиты, в общем я стал на учёт. Теперь я не тунеядец, можно посылать всех вон.

Правда сезон охоты на пушного зверя закончен, сейчас он активно сбрасывает зимние наряды. В чём прелесть моей работы — это в невозможности проконтролировать. Я могу лежать на диване и плевать в потолок, изредка появляясь в конторе, сдавая шкуры и мясо.

Вопрос с машиной автоматически трансформировался в нечто иное. Изначально я мечтал о вазовской восьмёрке. Эта модель только появилась, насколько я знаю, конструкция вышла удачная. Но дорого, а главное — пойди найди. Только по великому блату.

Мне больше подошёл бы «Москвич-412». Надёжен и неприхотлив, на нём можно съехать на грунтовку. Самое то, но с моей новой работой появились новые возможности. Начальник намекнул, если я буду результативен, то возможно выделение служебного УАЗ-469.

Вездеход очень бы подошёл к моим требованиям. К продаже в частные руки не допускался, разве что в виде исключения в списанном виде. Машины шли в армию, милицию, геологам и в лесное хозяйство.

Но как служебный транспорт такую машину взять можно. Практически она будет стоять у меня во дворе, являясь служебной машиной с госномерами. Даже талоны на бензин и тех обслуживание полагается. Правда нужен путевой лист, но это вполне неплохой вариант.

По этому вопросу я обратился к завгару охотхоза.

Борис Михалыч — тип интересный. Видимо завгар должен быть горластым и беспокойным. Невысокий и похожий на лысого колобка он быстро перемещался по большой территории своего хозяйства. Ну и я, имея опыт общения с такими товарищами, нарисовался не с пустыми руками.

— Говоришь, хочешь восстановить списанную машину? — мы сидим в его каморке, допивая бутылку водки. Я привёз пять бутылок и закусь. Судя по радостно мелькнувшим глазам, зелёный змий крепко обосновался в этом учреждении.

— Да, сами понимаете Борис Михалыч. Мне с моей работой нужна проходимая и крепкая машина. А если вкладываться в служебную, так смысла нет. Всегда могут передать другому.

— Верно мыслишь. Если выкупишь и восстановишь, то контора всё равно талоны на бензин давать будет. Зато свободен как ветер и никому не должен. Да подожди Коля, не до тебя, — в комнату сунулся парень в промасленной робе, но узрев живописный натюрморт на столе, тут же испарился.

Завгар задумчиво посмотрел на меня, — а что Ваня, заработки у вас в Тюмени нормальные?

Не понимая к чему он клонит, я тем не менее ответил, — да мы с батей не жаловались. Сезон на сезон не приходится, но в целом нормально.

— Пошли, кое-что покажу, — мы вышли на улицу, прошли ряд гаражных боксов и свернули к одиноко стоящему сараю.

— Во, как тебе аппарат? — со скрипом открыв ворота Михалыч приглашающе махнул рукой.

Хм, знакомый силуэт. Изделие Ульяновского автозавода. С виду вполне свежая машина, даже чёрная краска на колёсных дисках не обтрепалась. Только вот кто-то хорошенько приложился правым бортом, двери ремонтировать придётся, вмяло прилично. А так вполне приличная машина. Тент почти новый, резина тоже.

— Ну, что скажешь?

Я залез в кабину и осмотрел приборную доску, — так тут всего пять тысяч намотало. Или скрутили?

— Обижаешь, машине года нет. Сынок начальника взял покататься без спроса, да так удачно. Теперь тянуть и красить надо, да вот если шеф узнает, скандал получится.

Не дождавшись от меня понимания, он продолжил, — теоретически можно списать, документы я подпишу. Но нужно три тысячи рублей, проплатить главбуху и главному.

Ах вон оно что — получается, что почти новая машина, госцена которой для предприятий не менее 7000 рублей, уйдёт по цене 3000. Её спишут как аварийную. Главное — заключение завгара и лёгкая невнимательность главного бухгалтера.

— Двери подлатаем, тент лучше временно поменять на старенький. Люди обращают внимание в первую очередь на него. Есть у меня боевой такой, выцветший и латаный перелатанный. А потом вернёшь новый. Как, согласен?

Тут есть немало вариантов, с чего вдруг такая забота. Ясно, что реальная стоимость машины значительно выше. Но то государственные деньги, а мои тугрики пойдут в карман конкретно этому товарищу. Но он же мог прокрутить такую схему и с другим охотником. Думаю, у завгара есть тёрки с начальством, и он не хочет стать козлом отпущения из-за побитой почти новой машины. Не ясно ещё кто на ней ездил и наверняка я просто вовремя зашёл. С новым человеком легче иметь дело, он не может быть чьим-то длинным ухом. Я ведь ясно сказал, что только что приехал с Тюмени — получается не местный.

Так у меня во дворе появилась машина. УАЗ пошире легковушки будет, и я загнал его подальше во двор. Надо будет озаботиться навесом. Судя по документам это УАЗ-469Б, военная модификация. Отличается редуктором моста, планетарка имеет на два зубца больше, отсюда чуть лучше тянет задний мост.

Так началась моё врастание в местную жизнь. Хроническую нехватку денег я компенсировал продажей талонов «Потребкооперации». И неожиданно стал звездой посёлка. Стоило продать соседке талонов на три сотни, как потянулись и другие. Слух, что приехал парень, у которого есть билетики счастья в магазин, где полно дефицита по госцене, быстро облетели дворы. Два листа бумаги с отпечатанными талонами по 50 рублей принесли мне 3000 рублей. И чтобы ко мне не пришли с вопросами, я вовремя прекратил аттракцион невиданной щедрости. Остальное буду реализовывать по мере необходимости в деньгах.

У меня резко образовалась прорва свободного времени. Дело в том, что охотничий сезон как в Тюмени, так и Новосибирске имеет одинаковые сроки. С марта по август охота на пушного зверя запрещена, она просто бессмысленна. Летний мех не ценится, да и приплод надо беречь. Мы с батей это время обычно посвящали ремонту дома, перебирали капканы, реже подрабатывали в лесхозе. Здесь сезон открывается с 1 ноября. Исключение — целевая ограниченная лицензия на того же барсука. Там можно выходить в августе–сентябре.

Вообще охотники имеют специализацию. Нас называли соболятниками, а добывали мы кроме соболя также песца, куницу, норку, колонка, лисицу, белку, росомаху и реже горностая.

Спецов по копытным прозвали зверобоями, у этих сезон с сентября по декабрь. А были ещё специализирующие по водоплавающей и боровой дичи. У них разгар охоты август–ноябрь.

Но это деление было условное, а так моя новая лицензия выглядела приблизительно так:

— Соболь — 12 штук.

— Лиса- 4.

— Белка — без ограничения.

— Куница лесная — 8-12 штук.

— Колонок 3-5.

— Хорь степной — 2.

— Заяц-беляк — 12

И так далее, добыча лося, кабана и косули шла отдельно по требованию охотхозяйства. Условия охоты в Новосибирской области менее экстремальные, чем у нас. Маршруты более короткие и ближе к деревням. И к сожалению квоты на добычу пушнину тут в разы ниже.

Интересная встреча у меня состоялась с охотинспектором, на участке которого мне предстоит трудиться:

— Значить с Тюмени? — парень моего возраста принялся изучать мои документы.

— Да, по меху работал. Соболь, куница.

— Ну у нас соболя мало, но куницы в изобилии. Лис тоже хватает, а вот песец к нам забредает редко, это северный зверёк, — инспектор заполнил мою лицензию, попутно давая информацию о моих новых охотничьих угодьях.

— Мне нужен мех, мяса хватает. А план закрывать надо. Участок твой в Колыванском районе, урочище Берёзовая Грива. Избушка там старая, но ещё постоит.

Так что до начала сезона у меня появилось время заняться своими делами.

Мне показалась удачной мысль найти Леонида Витальевича Шнайдермана. Если он существует и признает мою особу, значит я дома, в своём мире.

Но в управлении «Сантехмонтаж» мне не смогли толком помочь. Вернее, секретарша ответила уклончиво и пришлось мне наводить справки у курящих на улице мужиков.

— Шнайдерман? Как же, был такой. Но он пошёл на повышение. Наша контора разделилась и теперь Лёня начальник управления «Промвентиляция». Это минут двадцать ходу на твоей машине.

Глава 15

Да, я теперь не безлошадный, пришлось поменять номера. С государственными меня вообще не замечали гаишники. Зато с частными каждый норовил остановить. Всё интересно было, кто такой рассекает на вездеходе. Двери мне подшпаклевали и покрасили, но вот бывалый в многочисленных сражениях тент вызывал скупую слезу. Вместо тёмно-зелёного родного мне поставили серо-жёлтый в заплатках. Был и ещё минус, машина не закрывается. Положим замки на водительскую дверь я врежу. Но ведь тент легко отстегнуть или даже порезать. И тогда залазь в машину на здоровье. Так просто её в городе не оставишь.

Леонида Витальевича я застал выходящим из кабинета, — да, Вы ко мне? Извините не сегодня, уезжаю на объект.

А Шнайдерман совсем не изменился. Такой же цепкий и внимательный взгляд, говорит он неторопливо, взвешивая каждое слово. У меня с ним были отличные отношения, намного теплее, чем с Иноземцевым. Плохо только то, что перед ним сейчас совсем незнакомый парень. И явно проситель, а тут цельный начальник управления.

— Леонид Витальевич, а я к Вам только передать привет, — мужчина остановился, в глазах появился интерес.

— От кого, если не секрет?

— От Максима Юрьевича Аверина, — сработало, выражение глаз резко изменилось. Начальник управления крикнул вглубь коридора, — Коля, едем через 10 минут. Зайди к Михалычу и забери канистру, ну сам знаешь.

Шнайдерман открыл дверь кабинета и сделал приглашающий жест рукой.

Не успел я сесть на стул, как он задал вопрос, — и давно вы виделись с Максимом?

Да, всё-таки я в своём мире, раз память обо мне существует. Настроение мгновенно взлетело к небесам. И не важно, что разговор закончился весьма быстро. Я рассказал, как несколько лет тому назад пересёкся с Авериным и мы обсуждали возможность моего переезда в Новосибирск. А для оправдания моего прихода я сочинил сказку, что хотел бы устроиться работать на грузовик:

— Зайдите в отдел кадров, я им позвоню, — на этом мы расстались. Леонид Витальевич поняв, что от меня он подробностей о пропавшем знакомом не добьётся, сразу потерял интерес.

Это событие я отметил в кафе, где плотно пообедал. Я бы взял побаловаться коньячка в честь своего возрождения, но за рулём. Да и дела есть.

Вот вопрос вопросов, как мне подобраться к Ольге? Было бы верхом глупости просто прийти к ней и рассказать правду. Пусть и частичную. Мне показалось вернее, если подобраться к ней поближе, познакомиться. А там уж включить своё обаяние. Она же один раз клюнула на меня. Неужели только на внешность повелась?

Я даже столкнулся с нею при входе в здание университета. Моя любимая просто посмотрела сквозь меня, пропустив в дверях. Обидно, я для неё один из многих. Зато мне удалось подкатить к секретарше на её кафедре. Та благостно отнеслась к большой шоколадке и поделилась некой приватной информацией. Я даже увидел заведующую кафедры психологии Сазонову Виолетту Николаевну. Невысокой сухощавой женщине 60 лет. Доктор наук, автор многочисленных монографий и статей в советских специализированных журналов имела весьма серьёзные связи в московском научном обществе. А вот сынок её балбес — Виктор Александрович кандидат наук, туповат и ленив. И держат его исключительно благодаря мамаше. О моей жене секретарша много не сказала, — Ольга Анатольевна немного странновата. Я имею в виду, что излишне принципиальна. Она режет на зачётах своих студентов, не допуская их к сессии. А потом менее принципиальные коллеги берут подношения и ставят им зачёт.

Узнаю Олю, а вот про её Витька узнать правду мне было очень приятно. А ещё приятнее было услышать, — Виктор Александрович ухаживает за ней. Но, по-моему, она его бортует. Я же говорю странная.

Ясно, значит секретарша Гуля считает странным не бросаться на шею такому шикарному мужчине. Как же, у него своя квартира, доставшаяся от бабушки и машина «Жигули».

А в нашей квартире живут другие люди. Но оказалось, что Ольга сдаёт её знакомым, а сама перебралась к матери. Та работает на полставки и помогает с дочкой. Да, и судя по всему, Настёна моя дочь. Мастью девочка пошла в папу, светленькая и хорошенькая. Я наблюдал, как бабушка забирала её с садика. Идёт как порядочная, держа за ручку бабулю, и весело тарахтит о своём.

Нет ли у меня сомнений, что Настя дочь Макса? Абсолютно нет. Его глаза и черты лица, да и я в жизни не поверю, что Оля могла бы изменять мне на первом году замужества. У нас с ней был полный лад, столько планов на будущее, которые нарушил этот шизанутый Аверин. Даже сейчас, думая о событиях того времени, я уверен в правильности своих действий. Я избавил беременную Олю от придурка, который бы, несомненно, доставил моей жене массу самых серьёзных проблем. А так Максим пропал, случаются необъяснимые вещи. Человек, живущий нормальной семейной жизнью внезапно исчез. Детективная история, ведь всё было хорошо и сбежать тот просто не мог. Поэтому жена погоревала, но в душе теплится надежда, что он вернётся. По-крайней мере я надеюсь, что занимал определённое место в её сердце.

Действовать я могу только через любимую тёщу. Благо Нину Михайловну я знаю, что она любит и что ценит. Поэтому утро я начинал со слежки за нею. И вскоре установил график её жизни. На работу она ходит с утра. Понедельник и вторник до обеда. А в четверг у неё занятия до 15.00. Всё, остальное время женщина посвящает внучке и своим подругам. Да, она раз в неделю едет в центральный парк, где встречается у входа с двумя женщинами. Они гуляют по центральным аллеям. Потом заходят пообедать в кафе и расстаются довольные проведённым временем.

Повезло чисто случайно. Нина Михайловна после работы заскочила в магазин. Вообще на прилавках выбор неплохой. Явно лучше того ужаса, когда начали вводить продовольственные карточки. А сейчас лежат два сорта сыра, швейцарский и пошехонский. Свободно лежит любительская колбаса, а также ливерная и кровянка. В мясном отделе есть мясо на кости и бройлерские куры. А эта небольшая очередь выстроилась за сливочным маслом и полукопчёной колбасой. Я пристроился за объектом, решил себе тоже прикупить колбаски.

— Взвесьте мне палочку «Московской» и килограмма два сосисок, — и тёща полезла в сумочку за деньгами. И зависла, видать что-то пошло не так.

— Вы не можете отложить в сторону мою покупку? Я кошелёк забыла.

Продавщица попалась противная, — женщина, я не могу держать товар, стоит очередь, — и она начала разворачивать завёрнутую в бумагу колбасу.

— Подождите, я оплачу. Что же женщина зря стояла? — я среагировал моментально.

Нина Михайловна поблагодарила меня, — а я тут недалеко живу. Спасибо Вам молодой человек, выручили. Я и забыла, что выложила вечером кошелёк из сумки. А вот и мой дом, зайдёте? Я сразу Вам отдам долг.

Так я практически напросился в гости. Меня даже напоили чаем. Ну и мне не стоило великого труда заинтересовать женщину. Нина Михайловна уважает прямоту и ценит самостоятельность. По-крайней мере я именно этим её зацепил, когда ухаживал за её дочерью. Вот я и не стал скрывать, что недавно переехал с севера. Что зарабатывал на жизнь охотничьим промыслом, живя в тайге. Что остался один и решил изменить кардинально свою жизнь.

— Знаете, Иван. Я Вам где-то завидую. Перед Вами такие возможности для саморазвития. Театры и музеи, Вы вполне можете поступить в наш университет, получить достойное образование…

Знала бы она, что у меня за плечами две вышки и солидный стаж работы в народном хозяйстве. А ещё две супруги, две дочери и внучка. А также определённый опыт в экстремальном переходе из одного тела в другое.

Следующая встреча произошла «чисто случайно» на рынке. Бывшая тёща купила муки и сахара для выпечки. И тащила немалый вес на остановку. А тут я весь такой из себя красивый и вежливый. Короче подвёз её до дома, занёс тяжёлые авоськи и даже затем проводил до садика. Так я впервые взял на руки свою дочь. Не удержался и подхватил малышку, — ух ты, какая серьёзная. Как тебя зовут красавица?

Девочка застеснялась и прижалась к бабушкиной ноге. Так я вошёл в жизнь этой семьи. На мою просьбу помочь купить обстановку для дома, Нина Михайловна ответила положительно, — конечно Ванечка, какой разговор. Я правда давно не выбиралась в такие места. Но не бросать же Вас одного.

Нужный мне магазин расположен в самом дальнем углу центрального рынка. Обычный барак с неприметной вывеской «Потребкооперация». Сюда просто так нет попадёшь, разве что поглазеть.

— С ума сойти, сколько здесь интересного, — это моя спутница сразу кинулась к отделу одежды и обуви. А лично меня больше интересовала мебель и посуда.

Пришлось объяснить женщине, почему здесь так мало посетителей при таком шикарном ассортименте, половина товара — импорт. Так мне приглянулся раскладывающийся диван и два кресла производства ГДР. А ещё я по совету Нины Михайловны выбрал ткань для занавесок, а также постельное бельё, набор посуды для особых случаев и на повседневку. Пушистый туркменский ковёр очаровал бывшую тёщу настолько, что она чуть не легла на него. И в самом деле качество отменное, а ещё цвета оригинальные, наверное, подошли бы в их зал. Я пытался отговорится, что у меня имеется шикарная медвежья шкура.

— Ваня бери, такая прелесть, а какой приятный на ощупь, — с недавнего времени женщина обращалась ко мне по-простому. Она мне тыкала, а себя разрешила звать тётя Нина. Но мне привычнее по имени-отчеству. Поддавшись уговорам, взял два. Деньги есть, а за доставку всё одно платить. Так что в моём доме стало чуть приличнее. Конечно, без женской руки дом не дом, но и на берлогу уже совсем не похож.

Много времени приходится возиться на огороде. После того, как я подключился к водопроводу, качаю её насосом на свой участок, стал возможен полив. Вот я и очищаю грядки от сорняка. Посадил три сотки картошки, морковь, свеклу, редис и зелень. Завёз два куба блестящего антрацита для печи и привёл в порядок сарай. Получилось неплохо, жить можно. До начала сезона четыре месяца, но деньги пока имеются, так что я себя полностью посвятил личным делам.

— Какая красивая девушка, — я подошёл к фотографии, где Оля изображена с годовалой Настей. На этот раз я сам напросился в гости, типа взять книжку почитать.

— А это моя старшая, Ольга.

— Очень интересная, вот такую жену хотел бы себе, — тут Нина Михайловна рассмеялась.

— Тебе не откажешь в прямоте. Вижу цель, иду к ней не замечая препятствий. Но тут боюсь у тебя ничего не получится. Оля своенравна и тяжело сходится с людьми. А тут ещё эта история.

Так от тёщи я узнал официальную версию исчезновения зятя:

— Он геологом был, пропал во время дальней экспедиции. Мы, конечно, надеемся, но уже четыре года прошло, скоро пять будет— значит геологом. Хорошо не лётчиком или моряком. Но в целом легенда складная, исчезновение заводского инженера и примерного семьянина вызывает вопросы, а с геолога и взятки гладки.

У нас совпало то, что имелось свободное время. Татьяна учится на четвёртом курсе меда, Оля надолго задерживается в универе, а бабушка вынуждена заниматься внучкой, но времени свободного валом. Вот она и взяла надо мною шефство. Зачастую я подъезжал к садику и вместе с тёщей выгуливал малую. Мы зависали на детской площадке, а раз я привёз их к себе домой. Соблазнил девочку настоящей охотничьей собакой.

— Ваня, какой ты молодец. В своём доме масса работы на земле и внутри. Каждый день печь топить, а готовить, наверное, совсем морока? И помыться, наверное, проблема?

— Нет, Нина Михайловна, я привык. Наоборот, мясо получается лучше, чем в духовке. Да и я планирую поставить газовую плиту. Газовщики подключат к баллонному газу и всех делов.

Пока я показывал тёще дом, Нельма показывала девочке участок. Собака сразу поняла, что это ребёнок и с нею нужно поаккуратнее. Вот и позволяет себя теребить. Мучается, но терпит.

А 4 июля меня пригласили на день рождения. Нина Михайловна и пригласила к себе на именины. Причём довольно настойчиво. Что вызвало вопрос, как она меня представит:

— В качестве кого? Просто моего хорошего знакомого, — женщина забавляется моей растерянностью. Она уловила мой интерес к своей дочери. Каждый раз, когда разговор заходил о ней, я проявлял максимум любопытства.

Значит я приглашён в качестве чудачества или прихоти мамы. Надеюсь Оля не подумает чего-нибудь плохого обо мне.

С Татьяной я пару раз пресекался, когда навещал Нину Михайловну. Интересная мадам выросла. Русоволосая в маму, высокая с хорошей фигурой. Глаза зелёные, лицо чуть вытянутое и породистое. Девица меня отсканировала и отнесла в только её ведомую категорию мужчин. К сожалению, Олю ни разу застать не удалось, поэтому я очень волновался, готовясь к этому дню.

Ровно в 15.00 я подъехал к их дому. Из вежливости выждал 10 минут и поднялся наверх. Нине Михайловне сразу вручил букет её любимых астр, потом извинился, что забыл что-то нужное в машине и побежал за ковром.

Ну да, я его даже не развернул с магазина, сразу знал кому подарю, — Иван, тебе не следовало делать такие дорогие подарки, — женщина ворчала, но туркменский ковёр ручной работы ухватила цепко.

Войдя в зал, я сразу воткнулся в Олины глаза. За столом уже сидят люди, обе подруги Нины Михайловны и мужчина с её работы. Танька подойдёт попозже, а вот старшая дочь привела своего хахаля.

Витёк при полном параде, костюм, галстук и всё такое. В отличии от него я одет в свободном стиле. На мне настоящие американские джинсы и рубашка в стиле поло. Всё куплено в магазине для заготовителей. Картину дополняют бежевые мокасины. Я тщательно выбрит, свою бородку правлю станком голландской фирмы «Schic» с двумя лезвиями. Причёска у меня тоже вполне модняцкая, вроде не стыдно в приличное место прийти. Но вот Ольга смотрит на меня жестковато, будто подозревает в чём-то.

Учитывая время суток, это был скорее праздничный обед. Нам подали куринную лапшу, а на второе домашние котлетки с пюрешкой. Но перед чаем объявили танцы. Пришедшая с учёбы Татьяна выбрала грампластинку известной западной группы и Нину Михайловну пригласил её коллега. Пока я торговал варежкой, Оля вышла на середину комнату со своим приятелем. Обе подружки дружно вышли на балкон подымить, и я неожиданно оказался в паре с Татьяной.

Девушка довольно прилично двигается, она прижалась ко мне чуть более приличного, и я ощутил её тонкую талию и немалую грудь. От девушки приятно пахнет духами. Правда мне не до неё, я пытаюсь понятий степень отношений между Олей и её ухажёром. Он мне дико неприятен и видимо это взаимно:

— Скажите, Иван. А в этой вашей тайге школы есть или приходится учиться в интернатах?

В нашей деревушке действительно школы не было, и я ходил в соседнее село. А после восьмилетки уже продолжил учёбу в городе, в училище. Но тон, которым он это сказал, был пренеприятнейший. Поэтому и ответ последовал зеркальный.

— Знаете, Виктор. А у нас вообще школ нет, в тайге проходили грамматику. У нас и больниц нет, рожают в бане. Всё как в старину. Старики крестятся двумя перстами на красный угол, а председатель является скрытым поклонником Мао Цзэдуна.

— А правда, что вы охотники белке в глаз пропадаете? — это одна и женщин решила увести разговор от скользкой темы.

— Ну, на белку чаще всего да. Но в основном ставим капканы и петли. А вот на барсука капкан не эффективен, больно здоров. Утащит.

Женщинам стало жалко зверюшек, а вот тёщин коллега заинтересовался оружием и мы проговорили с ним о том, какое лучше.

— Ой, А вы Иван не проводите меня. А то уже темно, а мне к подруге надо лекции забрать, — это Татьяна подловила меня, когда я прощался с именинницей.

— Да без проблем, я на машине, — последняя фраза удивила гостей. Не ожидали, что парень из глубинки окажется такой продвинутый.

В целом вечер оказался продуктивным. Если бы не попытки Виктора выставить меня этаким дурнем неотёсанным, было бы весело. А главное — я успевал понаблюдать за моей девочкой. И я практически уверен, что у них с этим Сазоновым ничего нет. Или они на ранней стадии знакомства. Тот пытается предъявить права, но Ольга даже в танце не позволяла его руке задерживаться на своей талии.

Глава 16

— Хочу за грибами, — дочь неожиданно поддержала меня, это я предложил Нине Михайловне вывезти их в лес развеется, заодно пособирать грибы. Середина августа, самый сезон. После дождей пошли маслята и грузди. Есть белые грибы. Лично я уже сушу на чердаке. Но тут весь интерес, чтобы вытащить маму вместе с дочкой.

Я вместе с Ниной Михайловной забрал Настю с садика и сделал такое оригинальное предложение провести субботний день на природе. Но бывшая тёща оказалась не большой любительницей кормить комаров. Зато высказалась Настя, причём так активно, — а Нельма будет? Ба, я хочу в лес за грибами.

— Ну не знаю, я не услежу за этой проказницей. Надо спросить, свободна ли Оля.

В результате в субботу согласились поехать все. Лайка заняла привычное место сзади. Женщины сами расселись в машине, Оля оказалась спереди. Она одета в спортивные штаны и мастерку, на шее платок. Дамы взяли с собой пару эмалированных вёдер для урожая. Не самая лучшая тара, лично я предпочитаю в отсутствии плетёных корзинок использовать капроновые жёсткие сетки.

До выбранного участка минут сорок езды, — девушки, есть два варианта. Можно проехать вдоль опушки и оставить там машину. Лес тут больше лиственный, много маслят и боровиков. А вот если взять вправо, там местность холмистая и сосняк. Должны быть грузди. Куда двинем?

— А где меньше комаров? — вставила своё Нина Михайловна.

— Меньше в сосновом лесу. Там склон и продувается ветерком, к тому же лес светлый и легче ходить.

— Тогда направо, — скомандовала женщина.

Хм, искать грузди тоже надо уметь. Они любят склоны, где больше влаги и растут под толстым слоем хвои. Если гриб старый, то он подымает иголки и его заметно. А вот тех, что поменьше, надо ещё увидеть. Чаще всего они растут семьёй, на одном пятачке можно набрать полведра. Но неопытные грибники путают грибы с камешками и шишками, те тоже находятся под хвоей. Но грибы имеют плавные обводы и лично я вижу их издалека. Нашёл один большой, ищи рядом мелочь. А она-то самая ценная. Ядрёные плотные грибочки аж голубые изнутри, с капельками росы. Шляпку почистил от хвои и в сетку.

— Оля нет, Вы прямо на гриб стали, — девушка растерянно сделала шаг в сторону.

— Нет, Вы сразу два раздавили, — не успокаиваюсь я.

— Да что Вы от меня хотите? Летать я не умею.

— Тогда просто стойте, — осторожно снял хвойную шапку и срезал среднего размера красавца. Положил его шляпкой вниз и продолжилочищать полянку. Вокруг Ольги и в самом деле целое семейство, а она их не заметила. Топталась как «чичако», так вроде североамериканские индейцы называли неумех.

— Оль, здесь целый клондайк. Давайте я буду их очищать и подрезать, а Вы аккуратно кладите в ведро.

За два часа мы успели смотаться к машине, пересыпать добычу в багажник и вернуться в лес.

— Э нет, так дело не пойдёт, — дамы устали и хотят домой. А кто будет грибы чистить?

— Вы зимой хотите солёные груздочки кушать?

— Хотим, — задорный ответ Настюхи заставил маму и бабушку задуматься. А Татьяна вообще на этот раз села рядом со мной. Девушка обычно мало говорит, по крайней мере при мне. А тут прямо любознательность прорезалась.

— Тогда предлагаю выдвинуться ко мне. Там все условия для этого. Поможете почистить, а остальной я сам. Засолю и привезу готовые. Ну как, идёт?

Да, собирать грибы для многих — это удовольствие. А вот переработать такую кучу — тяжёлый труд.

Первым делом уложили на мою кровать уставшую девочку, благо та мгновенно уснула. Я же посадил женщин за большой стол на летней кухне и включил насос. Груздям нужно много воды, вот я в старую ванную её и накачаю. Очистков много, и важно вымочить грибы, чтобы отдали всю гадость, что потянули из земли. Мой отец вместо этого их приваривал, тогда они даже более хрустящие получаются.

Всем женщинам выдал инструмент. Татьяне работа досталась чуть полегче, чистить и резать грибы на сушку. А вот мы втроём устроились вокруг воды и чистим грузди. Оля старой зубной щёткой чистит лепестки внутренней стороны гриба, Нина Михайловна подрезает ножку и выскребает шляпку сверху. Ну а я успеваю везде. Мне же ещё надо за углями следить.

Баранину я заранее приготовил, рассчитывал заманить к себе гостей. Замариновал в помидорах. А сейчас разжигаю огонь в мангале.

Наступил вечер, сегодня тёплая погода, а легкий ветерок сдувает мошкару. С груздями мы успешно закончили, они чистенькие плавают в ванне, солить буду уже завтра. И сейчас дамы покорно ждут, когда шашлыки дойдут. Самые нетерпеливые сейчас дышат мне в спину. Это проснувшаяся Настя и Тельма. А когда водрузил истекающие соком шампуры на стул, ко мне придвинулась Татьяна.

— Как это у тебя ловко получает, — девушка, по-моему, немного захмелела. А я всего-то открыл бутылку красного вина. Сам не пью, мне же машину вести. А дамы пригубили. Вот девчонка и пытается меня клеить. Ну типа я такая дурочка и в первые выбралась за город.

Не нужно быть гением, чтобы это заметить. И в лесу она старалась держаться ко мне поближе и сейчас у меня в гостях постоянно оказывается рядом. И это дико мешает мне самому сманеврировать и оказаться рядом с Олей. А та, казалось бы, не замечает происходящего. Она посадила на колени малышку, которая пытается осилить кусочек мягкого мяса и неторопливо разговаривает с родительницей. Мне остаётся только немногословно отвечать сидящей рядом Тане. А та села так близко, что я чувствую тепло её бедра.

— Ух ты, какой интересный самовар, — это Оля обратила внимание на это чудо.

— Да, ещё дед мой гонял чаи с его помощью, — пользуясь тем, что все следят за мной, я разжигая огонь провожу мастер-класс. Правда делаю это по ускоренной программе, угли то есть готовые. Закинул в топку и теперь ждать, когда дойдёт. Тяга раскачивается специальным сапогом через дымоход. И в отличии от обычного электрического самовара в моём вода живая, вкусная. Она постоянно циркулирует вокруг разогретой трубы. Плюс запах дымка даёт своё очарование.

Короче, мои девочки в машине уснули и пришлось помогать им подыматься домой. Впервые я взял Олину ладошку, девушка разомлела и позволила мне помочь ей выйти из машины. Может мне показалось, но на этот раз она искренне поблагодарила меня за вылазку в лес. И за шашлыки тоже, как впрочем и за то, что дочь выглядит страшно довольной. Если мы искали грибы в лесу, то Настя таскалась за лайкой и обижалась, когда та исчезала по своим делам.

Эта встреча была чисто моей инициативой, просто так можно ходить вокруг да около — годами. Я, зная когда Ольга Анатольевна заканчивает занятия, подъехал ко входу в главное здание университета. И чуть не упустил её, женщина уже подошла к автобусной остановке, но садиться в автобус не стала, а купила мороженное пломбир у ларёчницы. Ну а мне осталось только скрытно любоваться ею. Со временем моя жена расцвела, красивая женственная фигура подчёркнута платьем, явно шитым на заказ. Достаточно целомудренное по колено, а туфельки на небольшом каблуке демонстрировали хорошенькие ножки. И как все красивые женщины Ольга не замечала взгляды проходящих мимо мужчин.

— О, какая встреча, — я вынырнул ей навстречу. Это была жалкая попытка изобразить случайность и женщина чуть не уткнулась в меня, заглядевшись на парочку голубей-попрошаек. Она и первой отреагировала, — только не говорите, что просто проходили мимо. Женщина смотрит на меня как следователь на воришку.

— Нет, я хотел застать Вас после занятий.

— Зачем? — подозрение в глазах только усилилось, — странный Вы товарищ, Иван. Возникли из ниоткуда и плотно так пытаетесь войти в нашу семью благодаря маменькиной блажи. Но её понять можно, взыграл материнский инстинкт. Мне не понятен Ваш интерес, — ого, это уже атака с металлом в голосе.

— Или Татьяна наша приглянулась? — хороша, как бы я хотел пройти этот период притирок и разборок, и просто подхватив свою законную жену под ручку, прогуляться по парку, ловя завистливые взоры мужской половины.

— Вы не угадали, хотел пригласить Вас в театр сегодня вечером.

— С какой стати? Вы вообще в курсе, что у меня ребёнок и вообще.

Ну тут надо сильно удивить или поразить. И у меня есть крупный козырь в кармане. Не дожидаясь окончания фразы, я начал презентацию своему предложению:

— Столичный театр Ленинского комсомола и лично его режиссёр Марк Захаров — привёз к нам свой новый спектакль «Юнона и Авось». Звёздный состав — Николай Караченцев с Еленой Шаниной в главных ролях. Зрители увидят Александре Абдулова и его тёзку Збруева, Владимира Стеклова и Валерия Баринова, а также много перспективной молодёжи театра, — всё это было выдано в хорошем темпе и с соответствующим выражением, чтобы не дать возможности увезти разговор в сторону.

— Я неплохо знаю афишу «Красного факела». И там ничего не было по поводу «Ленкома».

Развивая успех, я перебиваю Ольгу, — только один спектакль состоится сегодня в театре музкомедии. Вот билеты, — и я вытащил купленные сегодня утром заветные контрамарки у билетного спекулянта.

Это был сдвоенный удар ниже пояса. Дело в том, что сейчас попасть на «Ленком» практически невозможно, ну если только вы готовы растраться с немалой суммой. Так при цене билета от 3 до 7 рублей в зависимости от места, я отдал тридцатку за оба. А что делать, если спрос ажиотажный и мне в спину дышал парень, уже доставший деньги. Премьера спектакля состоялась всего 3 года назад и многие москвичи на него так и не сходили. Лично я попал на него уже году в 2015, состав конечно был другой, но впечатление оставляет довольно сильное. Так что сейчас про него слышали, наверное, все советские граждане, но смотрели единицы.

— Так и сводите мою сестрицу, уверена она не откажется, — м-да, не сработало. Ну не видит женщина во мне потенциального ухажёра, если отвергает такую возможность увидеть воочию знаменитых актёров.

— Знаете, Оля. Вот Вам билеты, сходите сами. Вон с мамой, например, или с сестрой, — и я протянул ей бумажки из плотной бумаги.

Некоторое время женщина смотрела на меня и неожиданно решилась, — а во сколько начало?

— В 20.00, но лучше подойти раньше, будет толкучка, — я не стал дальше нарываться, билеты у меня не взяли, и я окрылённый пошёл по улице вниз, чувствуя спиной её взгляд.

После спектакля некоторое время шли молча, Оля держалась от меня на пионерском расстоянии, — нет, я только не понимаю, зачем царь продал Аляску? Это же огромные территории, там позже нашли золото и даже нефть.

Сейчас это трактуют как глупую ошибку царя и его слуг. Типа недальновидное правительство Александра II прошляпило по дурости такие земли, позарившись на несколько миллионов долларов, которые быстро профукали. Обменяли огромные территории практически за «бусы».

— Ну, я бы так не сказал. В это время на Аляске жили около 800 человек, всего. Я имею в виду русских. Корабли снабжения шли через полмира, и для казны русская Америка была скорее бременем. Недаром граф Рязанов предпринимал такие попытки заручится поддержкой американцев из Сан-Франциско. Колония бы сама упала в руки англичан, тупо не было сил её защищать. В этих условиях, пожалуй, был смысл её продать. Чем дарить ушлым и жадным островитянам.

— Откуда Вы Иван всё это знаете? Или в школьной библиотеке прочитали, — ну вот опять вылез вперёд со своими послезнаниями.

— Оля, но мне очень понравилась музыка. А финал просто сумасшедший, — увёл я разговор в сторону.

Машину оставил в квартале от театра и теперь, посадив рядом женщину, я поехал в сторону её дома.

Нет, никакого намёка на особые отношения. Но и сухости в её голосе уже нет. А дома я стал напротив зеркала, пристально вглядываясь в себя родимого.

Невольно сравнивая Ивана Карнаухова с Максимом Авериным, я не мог сказать, кто предпочтительнее для женского придирчивого взгляда. У дам иные мерила. Иван выше сантиметра на три, он гибкий и ловкий с внушительными кулаками. Максим имел более плотное сложение. Он светлой масти, а Иван брюнет с небольшой бородкой. Оба не уроды и могли нравиться женщинам. Но видимо Оля полюбила Макса за некие внутренние качества. И они никуда не делись. Вот только отношения Макса и Ольги складывались годами, а мне нужно вернуть жену за короткий промежуток времени. Поэтому тот факт, что сегодня вечер мы провели вместе, пусть и как малознакомые люди — уже значителен для меня. Мы говорили, не всегда понимали друг друга, но я-то знаю, что Оля удивительно любознательна и всегда мучала Макса расспросами о странах, где никогда не была. Может мне удалось хотя бы заинтересовать женщину.

Осень уверенно входит в свои права, похолодало и моя Тельма буквально ожила. Собака никак не привыкнет к смене климата, всё-таки выросла она в более суровом климате. И теперь я стал чаще выбираться в лес. Гулял с собакой, погруженный в свои мысли. У меня нет ни семьи, ни привычной работы. Но мне не хочется продолжать заниматься охотой. Странное дело, сознание перенеслось в другое тело и меняются мои мировоззрения. И как-то это происходит внезапно. Вдруг обнаруживаешь, что меняются пристрастия и привычки. Мне не хочется зарабатывать на жизнь, убивая животных. Но и на заводе горбатиться больше не хочу. Возможно, мне надо доучиться и стать охотинспектором? Я не закончил училище лесного хозяйства, но реального опыта хватит на десятерых. Тоже вариант и не надо расставаться с лесом.

Но сейчас безусловно мои мысли об одной даме. Оля моя жена и в тоже время я для неё чужой человек. Проще всего подойти к ней и признаться. Уверен, что найду убедительные слова и докажу, что Макс и я один человек, только в разных шкурах. Вот только я не уверен, что она сможет перешагнуть через это опасное знание. Совсем не уверен, что мы сможем любить друг друга как раньше.

Другой путь долог и не гарантирует успех. Это мы мужики всегда готовы к подвигам, а женщины существа другого мира. Женщине для романических отношений необходим особый душевный настрой. И стремиться к сближению в неподходящий момент — это как стучаться в дверь, нарисованную на скале. Сложно, но ясно и другое. Вода и камень точит, мне нужно крутиться рядом и пытаться стать полезным.

Сам не ожидал, просто зашёл в это здание и поинтересовался где тут у них начальство. В результате меня перенаправили в учебную часть и после недолгого общения с заместителем директора по учебной части я пообещал завтра с утра принести свои документы.

Если вкратце, то это местный техникум лесного хозяйства. И у них есть специальность — охотоведение. Я проучился в училище почти два года и имея законченное среднее образование могу поступить сразу на второй курс. В техникуме после десятилетки учатся два года десять месяцев. По окончании могу выбирать почти любые профессии для работников лесного хозяйства. Ну, лесоводство и почвоведение меня интересует значительно в меньшей степени. А вот всё, что связанно с охотоведением — очень даже.

Так я стал студентом очного обучения. И сразу попал на второй курс. Учатся здесь народ от 16 до 25 лет, я самый старый. В основном спокойные ребята, потомственные егеря или лесники. Это сельские парни и девушки. Но были и «городские», кому лесная романтика в голову ударила. Среди изучаемых дисциплин есть юриспруденция, изучение основ лесного и охотничьего законодательства РСФСР. Предстоят и две практики, в скором времени осенняя в охотхозяйстве и летняя в лесхозе.

Единственно, что мне мешало, это тот факт, что я не смогу отводить Настюшку в садик по утрам.

Это началось две недели назад, Нина Михайловна подвернула ногу и слегла. Сразу стал вопрос, кто будет отводить Настю? Забирать допустим сможет Таня. Ну и тут я активно предложил свою помощь. Мне-то только в радость, общение с дочкой доставляет настоящее наслаждение. Ольга первый раз пошла со мной и представила меня как двоюродного брата, который будет забирать ребёнка. А потом все привыкли, что я ещё подолгу выгуливаю ребёнка в парке или на детской площадке. Более того, мамаша стала с улыбкой смотреть на наши игры. А девочка не знает мужских рук и даже спросила у меня, не я ли её папа. Этот вопрос она задала, когда ехала у меня на плечах, а мама шла рядом. Вот так и ляпнула нежным голоском.

— А ты бы хотела, чтобы я стал твоим папой?

Моментальный ответ заставил меня расхохотаться, — а ты мне купишь большую куклу?

— Конечно куплю, моя принцесса.

— Тогда я согласна.

Оля не оценила этот детский порыв,

Но что-то в её глазах мелькнуло. Я не планировал этого диалога, но наверное, матери важно, чтобы её ребёнок был любим. А во мне видимо взыграли отцовские чувства. Особенно сейчас, когда малышка уютно устроилась у меня на руках, обняв меня за шею и разместив головку у меня на плече.

Да, я не помогал Ольге, когда она оказалась одна с ребёнком, да ещё в непонятках о судьбе мужа. Но с этим ничего поделать не могу. А вот доставлять своему ребёнку радость в моих силах. И конечно я засыпал дочку подарками. Что вызывало вопросы у матери и бабушки.

— Оля, я поступил учиться и мне будет сложно отводить Настю в садик. Забирать без проблем.

— Иван, Вы не обязаны это делать, спасибо, что помогаете.

— Вы Оля меня неправильно поняли. Мне же в радость заниматься ребёнком. Просто садик открывается в 7.30. А мне в 7.45 надо быть в аудитории. Опаздывать сразу по поступлении не очень красиво.

Женщина задумалась, у неё тоже занятия с 8.00. А лектору опаздывать категорически нельзя. Студенты ждут ровно 15 минут, потом сваливают и привет разборки с деканом. Причём это предстоит не раз и не два, пока Нина Михайловна не встанет.

— Поговорю с соседкой, может она сможет отводить со своим сынишкой и нашу Настю. Там садики рядом, всего пять минут ходьбы.

— А я тоже поговорю с преподавателями. Скажу, что дочку временно надо успевать забросить в садик и я буду немного опаздывать, — здесь я не лукавил, уверен, что смогу убедить преподавателе. Я взрослый мужчина и уже успел заинтересовать преподавателей своим опытом работы охотником-промысловиком. Моя трудовая книжка некоторое время пользовалась значительным успехом. И думаю, что небольшие презенты позволят им закрывать глаза на мои опоздания.

— Интересно, вот так сразу и в мужья мне записались?

— Оля, я думаю о Насте прежде всего. Ну сами посудите, если я скажу правду, что просто помогаю знакомой женщине, меня даже слушать не будут. А дочка дело святое. К примеру, мы в разводе, а ребёнка некому водить в садик, ну не ужели не пойдут навстречу ветерану лесного хозяйства, — здесь я добавил своей фирменной суровости в духе североамериканского сына вождя индейского народа и Оля прыснула от смеха. И сразу обстановка разрядилась.

Узнаю свою жену, с этого момента между нами что-то случилось. Не знаю, боюсь сглазить, но Оля стала на меня даже смотреть иначе. С интересом что-ли. Она частенько срывалась на смех, а иногда впадала в глубокую задумчивость. В такие моменты я старался не дышать. Понимал, что она задумывается о будущем. О нас и о Максиме. Но тут уже ничего нельзя сделать. Женщина делает свой выбор. По идее она официально уже вдова, я знаю это от Нины Михайловны. По происшествии пяти лет районный суд признал Ольгу таковой со всеми вытекающими. И ничто не мешает женщине начать жизнь с нового листа. Ничего кроме того, что она до сих пор не понимает, почему муж так поступил.

Да, она мне всё рассказала. Это случилось, когда мы возвращались с дня рождение её подруги. Наши отношения достигли такого градуса, что меня даже представили ухажёром. Ни к чему не обязывающий статус друга. Может означать временного попутчика или же перспективного кавалера. Но не в этом дело, мы там немного расслабились и я даже ухитрился сорвать быстрый поцелуй.

Главное началось, когда мы пешком возвращались домой. Просто погода была настолько волшебной, что показалось преступным ехать на автобусе. Для поздней осени тепло и безветренно. С реки тянет свежестью, женщина прижалась ко мне, и мы энергичным шагом рука под руку топали в направлении её дома. А вот когда подошли к площади Ленина и перед нами открылся театр, Оля замедлила шаг.

— Давай посидим, — и не дожидаясь ответа она пошла вперёд.

Знаковое место, когда-то Максим Аверин именно тут возле колон театра обольщал свою будущую жену.

Вечер лёг на город усталой синевой. На площади зажигаются один за другим фонари. Медленно и неохотно, будто вспоминая своё дело. Перед театром оперы и балета большая ровная площадка. И лишь фрагменты здания отбрасывают длинные тени. Колонны будто поглощают мягкий свет, а фасад театра волшебным образом расцвёл золотым светом:

— Тут всегда красиво, — тихо сказала она, — мы любили приходить сюда с мужем.

Впервые Оля заговорило о Максиме, это была табуированная тема и никто кроме тёщи её не подымал.

Голос женщины тихий и ровный, но в нём чувствуется след былой боли. И я, боясь нарушить ту хрупкую нотку доверчивости не удержался и спросил, — что с ним произошло?

Просто я не мог двигаться вперёд, пока она не выговорится.

Как странно слышать о себе от любимой женщине. Только сейчас она видит не меня, а того Максима, которого я уже начинаю тихонько ненавидеть.

Её рассказ уместился в десять минут, — от него остались только эти строки. Он писал о внезапной командировке, хотя её не было вовсе. Он просто уехал, но в конце успел меня о чём-то предупредить и будто Максим при этом прощался. Я думаю, что он ушёл. Просто не чувствую его больше. Но почему, почему? — и женщина заплакала, привалившись к моему плечу.

Дурочка, да я же рядом, только боюсь тебе открыться. И боюсь даже пошевелится, чтобы не испугать тебя.

Постепенно Оля успокоилась и неожиданно посмотрела на меня в упор, — Ваня, ты взрослый и опытный человек. Вот скажи, что могло его испугать и заставить бросить жену в положении и бежать?

Выдержав паузу, я заговорил, — трудно сказать. Но ответь мне честно. Не было ли у него определённых странностей? Я имею в виду, некие проблемы с психикой. Может он иногда вёл себя странновато, не узнавал близких?

Хм, я-то бил прицельно, а вот Ольга сейчас процеживает слова и поступки Аверина сквозь сито подозрительности.

— Был один случай. Тогда Макс попал в больницу после аварии. Ничего серьёзного, сотрясение мозга и перелом ребра. Я пришла к нему в палату, а он меня не узнал. Было так обидно, потом лечащий врач сказал, что при сотрясении мозга бывает, он не узнал также коллег по работе. Но ведь я не просто знакомая, мы тогда серьёзно встречались.

Она замолчала, вспоминая то нелёгкое время.

— Оля, — я постарался, чтобы мои слова звучали мягко, не взрывая её мозг, — я не специалист в душевных расстройствах. Но на первый взгляд у Максима были проблемы с головой. И его командировка больше напоминает бегство. Перед этим было в нём что-то такое, что не поддаётся обычному объяснению?

— Пожалуй, пару раз он меня пугал. Смотрел как на врага, будто оценивал. А потом это прекращалось и он становился прежним. Ты думаешь, что у Максима были проблемы психологического характера?

— Похоже на то, возможно у него было раздвоение личности. Отсюда и этот чужой взгляд. Тогда становится понятным, почему он не узнал в больнице тебя и коллег по работе. Это явно результат тяжёлого сотрясения или заболевания, а врачи вовремя не определили недуг. Видимо Максим понимал это и просто решил уйти, избавив тебя от того, другого. Заболевание прогрессировало и твой муж сделал выбор.

Тяжёлый разговор, но он помог Ольге скинуть с себя многолетний груз. Встав, она глубоко вздохнула, посмотрела ещё раз на прогуливающихся у театра людей и взяла меня под руку.

Стараясь не шуметь, накинул полушубок и вышел на крыльцо. В доме осталась тёплая полутьма и ровное дыхание любимой женщины. Оля опять ухитрилась меня удивить, сама напросилась в гости и теперь спит после момента волшебной близости. Вот я опьянённый ощущением счастья и того факта, что теперь уже не один, решился выйти и посмотреть на ночное небо. Морозный воздух ворвался в лёгкие и заставил закутаться поплотнее. Сев на холодную ступеньку крыльца задрал голову. Ночное небо в звёздах, как будто свет сконцентрировался только там. Неожиданно в руку ткнулся мокрый нос Тельмы, это моя собака неслышно подобралась ко мне. Не дождавшись ласки, она с бурчанием бухнулась мне на ноги, свернувшись полукругом. Лайка оценила моё романтическое настроение и решила не мешать.

У меня за спиной продолжает жить своей жизнью большой город. Я попал в него прихотью некой силы. Вспоминаю, как я боялся его первое время. Чужие стены, странные люди — сейчас всё изменилось. Я сам стал его частью, мне понятны его жители и главное у меня здесь семья. Жена и дочь, и я не собираюсь ничего менять. У меня уже всё есть.

Скрипнула дверь и мне на плечи легла тёплая рука, — Ваня, ты чего здесь? Пойдём, холодно и я замёрзла одна.

— Иди милая, — я потёрся щекой по нежной ручке, — я сейчас вернусь. Просто хотел подышать воздухом.

Жена взъерошила мои волосы и исчезла в уютной темноте.

Неужели Оля по-прежнему боится, что я исчезну как Максим? Нет, теперь я пустил здесь корни, это мой город, в котором я и останусь.

Вдали слышится успокаивающий ночной ритм мегаполиса, на мгновение мне показалось, что он выдохнул мне навстречу, будто признавая мои слова. Со спокойным сердцем я встал, теперь мои мысли потекли в ином направлении. Теперь я отвечаю за своих женщин и только от меня зависит, насколько счастлива будет наша жизнь. Сколько раз я обжигался и даже опускал руки. Но потом всё-таки подымался и продолжал идти. Пока не нашёл своё место в этой жизни. В этом замечательном городе, в этой замечательной стране, с этими замечательными людьми!

Декабрь 2025 года

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16