Его тихоня [Марисса Вольф] (fb2) читать онлайн

Марисса Вольф Его тихоня

Пролог

— Вау, какая красавица! — раздался совсем близко низкий бархатный голос, поражающий своей хрипотцой в самое сердце. — И без охраны!

Я повернулась в сторону звука и... пропала...

Самый красивый парень, которого я только когда-то видела в своей жизни, выходил из своей шикарной спортивной тачки, и смотрел в мою сторону.

Щеки невольно вспыхнули огнем, довольное тепло медленно растекалось по телу. Пальчики на ногах поджались. Я облизнула губы и взволнованно сглотнула.

Следила за красавчиком через густую вуаль своих темных ресниц. Смотрела, как он понемногу приближается. Шаг за шагом... мое сердце частило всё больше...

В следующую секунду я ощутила рядом приятный запах мужской туалетной воды. Он близко!

От осознания этого факта мурашки по телу поползли во всех направлениях и особенно в том, куда им ползти совсем не следовало бы.

Я подавила судорожный вздох и приготовилась ответить незнакомцу самым нежным голоском, которым только смогла бы ответить.

Еще шаг, и он окажется на расстоянии каких-то миллиметров от моего юного тела.

Всё моё существо, вся сущность застыла, готовясь встретить обладателя низкого бархатного тембра.

— Оу! А вблизи ты еще лучше! — произнес он и улыбнулся обольстительной улыбкой, от которой наверняка не одна девушка сошла с ума. — Как тебя зовут, куколка?

Замершее сердце застучало с удвоенной силой. Он не только сам подошел, но и спросил мое имя.

Я открыла рот, чтобы ответить, как рядом услышала:

— Кира! И ты тоже, кстати, ничего, — кокетливый переливчатый смех сзади меня выбил меня из колеи.

Красивый незнакомец сделал еще шаг и оставил меня за своей спиной.

Я порывисто обернулась. Как раз, чтобы увидеть, как он подошел к надушенной блондинке, жеманно стреляющей в парня своими глазками с опахалом наращенных ресниц, призывно выпятившей всё, что только можно было выпятить.

Я почувствовала в сердце укол разочарования. И тут же закусила губу от досады и горького сожаления, которые захлестнули меня так же сильно, как несказанная радость минуту назад.

Первокурсники вокруг продолжали шуметь, но я не слышала никого. Только его приятный голос громом отдавался внутри — безотчетно я ловила каждый звук, произнесенный этим красивым парнем. Веселый щебет искусственной блондинки я воспринимала, как фоновый шум, мешающий мне наслаждаться настоящим произведением искусства.

Не обращая внимания на возмущающихся незнакомых мне соседей по линейке, первокурсников, я переместилась так, чтобы иметь возможность видеть парня.

Всю речь ректора я пропустила мимо ушей — центр моей Вселенной сместился на несколько десятков сантиметров направо. Туда, где стоял красавчик, укравший мой покой и мое сердце.

Кажется, я попала...

Если в этом мире есть любовь с первого взгляда, то я однозначно влипла...

Глава 1

Лиза

Четыре с половиной года спустя

— Привет, красавица! Скучаем? — раздался над ухом мужской голос.

Я чуть не поперхнулась воздухом, едва услышала знакомый и любимый тембр. Невероятно приятный запах мужской туалетной воды окутал меня с ног до головы, но поворачиваться я не спешила. Слишком болезненным было воспоминание о том дне, когда я впервые увидела этого красавца. Тогда он был для меня незнакомцем, без спроса укравшим мое сердце.

Сейчас же я давным-давно знала, что его звали Данила Багиров, он был одним из самых развязных мажоров нашего университета, лучшим другом сына миллиардера Кирилла Дивеева и самым жутким бабником, которого только можно было себе представить.

И несмотря на всё это я, как полная идиотка и круглая дура, продолжала любить этого неимоверно красивого брюнета. Влюбилась в него с первого взгляда и сохла по нему всё это время.

Обаятельный мерзавец, конечно, этого не знал и продолжал клеить всех подряд красивых девчонок. Впрочем, даже если бы он и знал, это определенно точно ничего бы не решило — он никогда меня не замечал. Ни разу не посмотрел на меня, не подошел, не заговорил.

Именно поэтому и сейчас, почувствовав над ухом теплое дыхание, я не спешила глянуть в его красивые карие глаза. Я не боялась утонуть в его взгляде — я давно уже и бесповоротно попала, я боялась в очередной раз обжечься, подумав, что он обращается ко мне, а не к другой...

— Похоже, красавица заснула, — негромко хмыкнул Данил, я же, настроенная на его волну, расслышала эту фразу даже сквозь грохочущие биты клубной музыки. Подумала, что он сейчас уйдет, но он удивил меня еще больше. — Надо проверить, — голос Багирова стал напоминать мурчание большой довольной кошки.

Он приблизился ко мне сзади и потерся о мою щеку своим носом.

Я едва не подпрыгнула, вскочила из-за стола, за которым сидела.

— Так я и думал, — усмехнулся парень. А потом широко улыбнулся, забирая у меня остатки разума. — Привет, красавица! Меня зовут Данил, — подмигнул мне Багиров.

Я знаю, как тебя зовут, моя первая и единственная любовь — хотелось мне закричать, но я словно онемела. Приросла ногами к полу и не могла пошевелиться.

Я не могла поверить в то, что Данил Багиров — недоступный для меня парень вот уже целых четыре года, сейчас разговаривал со мной... Со мной! А не с какой-то другой Надей, Олей, Таней и дальше по списку...

Даня, видимо, расценил мое оцепенение по-своему и начал проверять на мне свою неотразимость, сыпал комплиментами, то и дело заправляя за мое ушко прядь волос, “случайно” “выбивающуюся” его красивыми пальцами.

— Прогуляемся? — вдруг спросил, игриво пошевелив бровями.

Я мгновенно вспыхнула. Хоть и была тихой заучкой, но прекрасно понимала, зачем парень приглашает девушку “прогуляться”.

— Не могу, — выдохнула тихо. — Я с подружками, они будут переживать, если меня здесь не будет, — судорожно вздохнула.

Как же сейчас мне хотелось, чтобы я была здесь одна. Без Сони и Ани, отошедших к бару за напитками! Но, к сожалению, девчонки ушли, а я осталась их ждать. Если не найдут меня здесь, поднимут на уши весь клуб. Тем легче это будет сделать с Полей, нашей работающей здесь четвертой подружкой.

— Хорошо, — как-то легко согласился Данила. — Давай обменяемся телефонами. Девчонки придут, скажешь им, что ты отлучишься ненадолго, — посмотрел на меня длинным немигающим взглядом.

Я зарделась еще больше.

И не только от желания, которое я прочитала в глазах своей первой любви, но и от того, что вытаскивать свой старый кнопочный телефон мне было невероятно стыдно.

— Ладно, диктуй свой, я запишу, — снова по-своему понял Даня мое молчание. Похлопал себя по карману и выругался. — Кажется, трубку оставил в ВИПке. Ладно, давай запишу тебе свой номер, наберешь чуть позже, — подтянул к себе салфетку, выдернул ручку у какого-то проходящего мимо парня и быстро написал заветные цифры.

— Договорились? — и снова этот проникновенный взгляд, обещающий мне рай и ад, а потом снова всё вместе.

Я кивнула, но ответить ничего не успела — вернулись мои девчонки. Наша громкая Сонька сцепилась с Багировым в словесной перепалке и буквально парой слов вынудила парня убраться отсюда.

Я же сидела ни живая, ни мертвая, только бережно сжимала в кулаке свою драгоценность — салфетку с написанным парнем номером телефона.

А он же даже имени моего не спросил...

* * *

Девчонки начали громко обсуждать Данила и уверять меня в том, что на такого парня никак нельзя обращать внимание. Мне же хотелось крикнуть им, что напрасно они сейчас пытаются воззвать к моему благоразумию... Даже если бы они сделали это больше четырех лет назад, их слова ничего бы не изменили.

Иногда я и вправду задумывалась — почему я люблю Багирова Данила, ведь он бабник каких поискать, — но ответа на этот сложный вопрос у меня не было. Как вообще можно любить человека за что-то?

Если бы люди знали набор необходимых качеств, было бы очень легко выбирать себе кого-то в пару. Вот только сердце не ёкает, будь это даже самый замечательный и добрый парень, как например, мой сосед Виталька.

Уверена, что с таким молодым человеком, я была бы самой счастливой. Он носил за меня портфель в школу и со школы, всегда приоткрывал мне двери и на все праздники задаривал цветами (чахлыми, но всё же розами...). Но я не ощущала к нему ничего, кроме благодарности. Впрочем, благодарность для отношений такое себе чувство.

Иное дело Багиров — видный, яркий, нахальный. Мое сердце молчало, никак не реагируя на ухаживание Витальки, словно ждало кого-то такого, кто полностью перевернет мой мир с ног на голову, вывернув наизнанку.

Я прижала руку с салфеткой к груди, пропуская мимо ушей слова моих подружек.

Впрочем, долго пребывать в своих мыслях я не смогла — какой-то гад стал цепляться к нашей Поле. Мой задумчивый взгляд выцепил подругу. Я ойкнула:

— По… Поля! — подскочила с места.

Аня с Соней тоже мгновенно оказались на ногах и смогли вместе со мной и всем клубом наблюдать ужасную картину — с верхней ступени лестницы, ведущей на второй этаж, вниз летела наша Полина. К счастью, ее успел подхватить на руки какой-то поднимающийся парень. Этого молодого человека я часто видела с Даней. Кто он — не знала, да и мне совсем неинтересно было...

— Этот гад ее толкнул! — громко возмутилась я. Никак не могла отойти от сцены, разыгравшейся перед моими глазами.

— Какой? — синхронно повернулись ко мне девчонки.

— Вон тот! — показала на довольного улыбающегося парня, облокотившегося на перила на втором этаже у лестницы.

— Ко… злина, — выдала Соня.

Через пару мгновений к нам подлетела злющая как цепная собака Поля. Громко негодуя, она поведала нам всем о том, что парень, подхвативший ее на руки, был ни кем иным, как сыном миллиардера Дивеева. И по совместительству Полиным сводным братом... Да еще и сегодняшним именинником... Комбо...

Но на этом наш сумасшедший вечер не закончился. Я, как добрая душа, подсказала одному парню, который бегал за нашей Аней, где он сможет нас всех найти. Малиновская отчего-то была этому совершенно не рада. Аня сбежала, зато рядом с нами нарисовался Данил Багиров.

Я снова едва не потеряла сознание от того, что этот парень уже дважды за этот вечер обратил на меня внимание.

— Ну что? — он подмигнул. — Опять ждешь подружек? — иронично хмыкнул.

А потом его лицо в секунду изменилось. Он заметил Аниного Дениса (вернее, не Аниного, но какая разница?!).

— Слыш, ты че к ней пристаешь? — кажется, Данил Багиров во что бы то ни было решил оставить меня себе на этот вечер...

— Да я... — начал было Денис и тут же получил удар кулаком от Дани в щеку.

Я взвизгнула и вцепилась в руку Багирова, которая поднялась для второго удара. Сумасшедший всплеск гормонов произошел в моем организме, едва я осознала, что прикоснулась к тому, кого давным-давно уже возвела в ранг кумира.

— Не надо! Даня! Данечка, не надо! — слезы брызнули из глаз, я мгновенно отпустила мужскую руку. — Этот человек вообще мимо проходил, — соврала, стараясь сказать так, чтобы меня было слышно сквозь громкую клубную музыку.

— Как мимо проходил? — растерялся Багиров. И, к счастью, опустил свои кулаки.

Денис куда-то исчез, а на нас сразу же налетели девчонки.

Глава 2

Лиза

Я абсолютно не понимала, что сейчас происходит, но времени разобраться во всем не было — подружки потащили меня куда-то на выход из клуба.

Как потом оказалось, я пропустила еще одно представление.

Театр действий снова развернулся на втором этаже у ступенек, ведущих в “святая святых”, иными словами в ВИП-комнаты, доступные только богатым. Там, не давая Полине спуститься, подрались два парня — тот, который ее толкнул со ступенек, и ее сводный брат Дивеев.

Поля, пережившая свист кулаков, летящих прямо рядом с ней, психанула и ушла из клуба прямо посреди своей рабочей смены. Мы, естественно, сорвались домой вместе с подругой.

И вот уже в такси, где каждый думал о своем, я продолжала бережно сжимать свою драгоценную салфетку. Я не была уверена, что вообще когда-нибудь осмелюсь написать Данилу. Но то, что у меня была маленькая ниточка, связующая с моей первой любовью, невероятно грело душу.

После трудного разговора с девчонками, мы наконец-то улеглись в кровати.

Мы вчетвером жили в одной комнате в общежитие и уже успели сдружиться. И теперь слушая мерное дыхание посапывающих подружек, я размышляла о том, что бы было, если бы я всё таки уединилась с Данилом.

От одной мысли о близости к парню, которого я боготворила, у меня задерживалось дыхание, частило сердце и поджимались пальчики на ногах. А еще самым невероятным образом покалывали ладошки, стоило мне представить, что я обвожу пальчиком его красиво очерченные губы. Легкая щетина царапала бы мои нежные щечки, губы, шею...

Я судорожно вздохнула и заставила себя прервать все эти никому не нужные размышления.

Я знала, что никогда не осмелюсь написать ему первой. Понимала, что в реальности он такой же обычный человек, как и все остальные, но только моя внутренняя скромность не давала мне возможности навязываться человеку...

Я выросла в очень бедной семье. Поэтому сравнивая себя, не имеющую ничего, кроме знаний и упорства в учебе (только это мне и оставалось), и Данила, имеющего всё, включая великолепную внешность, необыкновенную успешность у противоположного пола, баснословное богатство и невероятную общительность, я понимала, что проигрываю по всем параметрам.

Смахнула одинокую слезинку и отвернулась к стене. Через десять минут я медленно погрузилась в царство Морфея, которому было наплевать на нашу социальную разницу — он позволял мне глупо поверить, что всё между нами возможно...

Тем сложнее было пробуждаться после мучающих меня сладостных снов, вспомнив которые во всех деталях, я мгновенно покраснела.

Впрочем, довольно быстро я забыла о своих снах, поскольку услышала Анин плач. Соседка всё еще никак не могла забыть своего бывшего и, в отличие от меня, проводила ночи в слезах и рыданиях...

Я подхватила полотенце, пасту и щетку и вслед за Полей и Соней поспешно отправилась умываться. Мы с девчонками решили, что будем давать по утрам Ане немного приватности, чтобы Малиновская могла привести свои мысли в порядок.

Наконец-то мы вчетвером выскочили из общежития и пешком отправились в университет. Благо, добираться нам было совсем недалеко.

Мои подружки весело щебетали о чем-то впереди, я же немного отстала и пыталась выбросить из головы нашу с Даней предстоящую встречу. Что я ему скажу, когда увижу? Как объясню, что не позвонила? А он что ответит?

В следующую секунду я споткнулась и едва не растянулась на дорожке — к парковке подъехала машина Данила, которую я, казалось, знала лучше самого владельца, и с пассажирского сидения выпорхнула изящная худенькая блондинка.

— Лиз, ты идешь? — ко мне, услышав странные звуки, обернулась Поля. Эта брюнеточка была моей одногруппницей, поэтому нам с ней нужно было на одну и ту же пару.

— Д-да... — выдохнула я, старательно моргая, чтобы прогнать непрошенные слезы.

А чего я, собственно, дурочка, хотела? Верила, что бабник исправится и вдруг будет всю ночь дожидаться моего звонка?

Ну и глупая же ты, скромница Лиза... У Багирова всегда есть те, кто ведут себя посмелее.

Я уткнулась взглядом себе под ноги и поспешила за девчонками. В глубине души я надеялась, что он позовет меня, как-то окликнет. Скажет, что всё это неправда...

Вот только мне не стоило забывать, что Данил Багиров даже имени моего не спросил, приглашая с ним “прогуляться”...

* * *

Впервые в жизни пары были для меня невероятной тягостью. Обычно я любила занятия и они отвечали мне взаимностью. Но сегодня все они прошли мимо меня.

Я очнулась только на последней паре, когда Поля толкнула меня в бок локтем, глазами показывая на преподавателя, который, как оказалось, уже пару раз ко мне обращался.

Я мгновенно покраснела и извинилась за то, что мысли мои были не здесь. Правда, говорить о том, что они были где-то в этом же здании, только в аудитории параллельной группы я не стала. Впрочем, никому на самом деле до этого и дела нет.

Дальнейшие дни показались для меня таким же мучением, как и этот. В жизни моих подружек что-то происходило, а в моей же всё словно осталось на том же месте. Замерло на паузе. Оцепенело.

Аня успела съездить домой, Полина умотала к бабушке Дивеева в Италию, наша обеспеченная Соня начала искать работу. А я всё это время только и делала, что ходила на пары, а потом пыталась вбить в себя хоть какие-то знания. Часами просиживала над конспектами, да только практически ничего не запоминала.

Это было откровенно плохой новостью, ведь в нашем университете я училась на бюджете. И только благодаря моей отличной успеваемости я надеялась получить диплом, дающий мне возможность обзавестись хорошей специальностью. А сейчас мой мир, казалось, рушился, распадался на маленькие осколки. Из-за того, что я хоть на миг допустила мысль о том, чтобы с ним “прогуляться”.

Впрочем, как оказалось, привычный уклад жизни обрушился не только у меня.

В один из вечеров наша Аня уехала из дома (как мы ласково называли иногда свою комнату в общежитие) на открытие нового ресторана. Вернее, не совсем так, но повод был тот самый.

Малиновская работала в каком-то глянцевом журнале, где ей выдали задание — провести интервью с известной моделью Сашей Асти. Эта Саша как раз и собиралась присутствовать на открытие нового ресторана для очень богатых людей “Соле”.

И вот отправили мы Аню туда, а ночью нам позвонил ее руководитель, сообщивший, что нашу соседку по комнате забрали в больницу. Мы с Соней едва не сорвались в ту же минуту, только пришлось ожидать утра — в такое время нас бы к Ане не пустили.

— Завтра самого утра? — посмотрела на меня Соня.

— Конечно, — кивнула я. Естественно, как только нам разрешат посетить больную, мы ее проведаем.

А как могло быть иначе? Мы все сдружились настолько, что каждая из нас уже ощущалась какой-то частью одного целого. Даже не выходящая на связь из своей Италии Полина.

— Хорошо. Я решу вопрос с Аниным телефоном, — сказала София. У нее было больше возможностей купить Малиновской новое устройство взамен неработающего старого.

— А тогда в магазин схожу, — наклонила голову в согласии. Моей скромной стипендии должно хватить на то, чтобы купить подруге апельсинов, сока, еще чего-то.

Соня заснула, а я еще долго крутилась с боку на бок. Сон всё не шел. Я размышляла о том, что все мы смертны, и насколько непредсказуемой может быть наша жизнь. Ведь Аня уехала сегодня из общежития с твердым намерением вернуться сюда после своего интервью, а сама теперь находится в больнице. Да и это, можно сказать, к счастью.

Я подавила в себе тяжкий вздох. Старалась не шуметь, чтобы не разбудить Софию, но всё равно мое прерывистое дыхание время от времени нарушало нашу тишину.

Я была настолько впечатлена произошедшим с Аней, что именно в этот момент осознала и впервые задалась вопросом — а что же я, собственно, имею в этой жизни? Тотальную бедность и ни единого просвета? Бесконечную и выматывающую учебу? Подруг?

С замиранием сердца взяла свой телефон, лежащий на тумбочке возле кровати. Дрожащие пальцы едва попадали по маленьким кнопкам моего старенького мобильного устройства, пока я набирала простые слова:

“Привет! Как дела?”

Набрала цифры, которые давным-давно выучила наизусть, и быстро, пока не передумала, нажала “отправить”. Непроизвольно зажмурилась, словно боясь своего странного поступка.

Впрочем, для меня, скромной и тихой Лизы, которую подружки в шутку (или не в шутку...) называли Тихоней, это был невероятный по своему сумасшествию поступок.

Через пару секунд я уже стыдилась своего порыва и жалела, что у меня нет новомодного гаджета, в котором я могла бы написать эти слова в одном из мессенджеров — тогда бы, одумавшись, я их сразу удалила. В моем кнопочном телефоне отправленные сообщения “вернуть назад”, к сожалению, нельзя.

Пискнул телефон, заворочалась Соня. Я ругнулась про себя (да, я ведь тоже не святая, знаю кое-какие плохие словишки) и выключила звук. Потом открыла только что полученное сообщение. Номер был тот самый, куда я отправляла свои ночные приветы.

Сердце колотилось как ненормальное, ладони мгновенно взмокли, вдох замер где-то в горле.

“Привет! Дела отлично) А кто это?”

Я долго смотрела на расплывающиеся от набежавших на глаза слез буквы. Неужели он мне ответил? ОН мне ответил? Мне ведь это не снится?..

Хотелось вскочить с кровати, попрыгать по комнате и хорошенько повизжать.

Но, взглянув на лежащую на подушке с видом ангелка Соню, я подавила в себе все эти неуместные порывы.

Прочла сообщение, напечатанное любимыми руками, еще раз. Как же я была рада, что у него дела были “отлично”. Сначала хотела было спрятать телефон под подушкой — боязно было что-то отвечать Данилу, а потом, еще раз перечитав эти несколько слов, я возмутилась тем, что он отвечает совершенно незнакомому человеку, рассказывая, как у него дела.

Не успев даже подумать над тем, что набираю, я нажала на “отправить”. И только потом поняла, что мой ответ прозвучал уж слишком дерзко:

“Совесть твоя”

Сообщение от Данила не приходило мне несколько долгих минут. Казалось, что я успела прожить целую жизнь и состариться, когда получила такое:

“Вау! Ну наконец-то у меня проснулась совесть))) Надеюсь, ты красивая блондинка, моя совесть... ммм...”

Я посмотрела на свои темные в тусклом свете уличных фонарей пряди и зло написала:

“Нет, я страшная брюнетка. И теперь буду зудеть в твоем мозгу постоянно. А для чего еще тебе нужна совесть?”

Ответ от Данила пришел практически мгновенно:

“О, я бы рассказал тебе, зачем ты мне нужна... Прошептал бы тебе это на ушко, поцеловал за ним бы и... Уверен, нам бы не было скучно))”

Читая эти строки, я едва не задыхалась — так сильно сдавило горло. Боялась представить, что всё это может быть в реальности. Что он может сделать всё то, о чем подумала пошлая глупая Лиза...

Выдохнула рвано и, пытаясь сдержать трепыхающееся сердце, торопливо набрала:

“Спокойной ночи”

Сразу же засунула телефон под подушку, чтобы не было искушения посмотреть, нет ли изображения маленького неоткрытого конвертика на моем экране. Убеждала себя, что Данил на такое уж точно ничего не ответит. Кто я такая, чтобы он желал мне спокойствия в ночи? Да и какое может быть спокойствие после таких... ммм... приятных слов...

Я всю ночь ворочалась с боку на бок, но стойко держалась и вытащила из-под подушки свое мобильное устройство только тогда, когда проснулась Соня. Прикрыла веки, глядя на темный экран, и нажала рандомную кнопку. Приоткрыла один глаз и едва не грохнулась в обморок, увидев:

“Сладких снов, моя чувствительная... совесть))”

Глава 3

Лиза

Естественно, я ничего не ответила на это сообщение, которое терзало мое сердце целый день.

Утром, правда, у меня было не слишком много времени, чтобы осознать свое счастье — Соня вскочила с кровати и вихрем пронеслась по комнате, заодно поднимая меня. Перед парами нам нужно было заехать к Ане в больницу.

София умчалась решать вопрос с телефоном, я же отправилась в ближайший магазин и набрала там всего, чего хотела бы, чтобы привезли мне, будь я на месте Ани.

Проведав Малиновскую, мы с Соней отправились в университет. Правда, мы существенно опоздали на первую пару.

Пробормотав извинения, я быстро юркнула на последнюю пару. Преподаватель по маркетингу проводил меня странным взглядом. Он явно не понимал, что я, которая всегда сидела впереди, сегодня забыла на галерке.

Я же, обложившись учебниками и тетрадками, потихоньку вытащила свой старенький телефон и открыла сообщение. Раз пятнадцать прочитала написанные буквы и с каждым разом ощущала всё большее тепло в моем глупом сердце.

Писать в ответ я ничего не собиралась — вчерашние эмоции схлынули, и я больше не была такой смелой, — но ведь читать-то мне никто не запретит.

Я нежно погладила пальчиком затертый корпус своего мобильного устройства. Сейчас я испытывала такие сентиментальные чувства и к нему тоже. Впрочем — наверное ко всему, что так или иначе связывало меня с Даниилом (или хотя бы намекало на эту связь).

Я совершенно не слушала преподавателя. Полины, до сих пор находящейся в Италии, рядом не было, поэтому никто не мог меня предупредить о том, что бедный преподаватель едва не сорвал голос, уже раз пять окликнув меня.

— Д-да..? — я наконец-то вынырнула из своих грез и подняла глаза на Илью Олеговича. — П-простите... вы меня звали?.. — на мгновение опустила свой внешне невинный взгляд в тетрадку, лежащую рядом, а потом снова взглянула на преподавателя.

Тот, опешив, даже не смог меня как следует отругать. Только буркнул злое “к доске” и стал гонять меня по материалу предыдущего занятия. Но на этом его потрясения не закончились — поскольку я была абсолютно не готова.

Эта же ситуация повторилась и на всех последующих парах.

Похоже, мои преподаватели решили, что я заболела — иначе они не могли себе объяснить себе такое поведение круглой отличницы, которая никогда раньше не позволяла себе опаздывать на пары, не говоря уже о том, чтобы не выполнять домашние задания.

Впрочем, я и вправду заболела. Еще четыре года назад... И болезнь моя с каждым днем всё больше прогрессирует...

Имя этой страшной заразе — любовь. Любовь к одному невероятно красивому и замечательному... бабнику...

* * *

Мне было невероятно стыдно перед всеми преподавателями, но, к сожалению, своего постыдного занятия — разглядывать нашу переписку — я не бросила. Продолжила его на парах и на своей кровати в общежитии.

Не знаю, что я пыталась там рассмотреть, если выучила уже каждую букву, каждую скобку, но я всё перечитывала и перечитывала наши скудные фразы, представляла, каково бы это было — просто пообщаться с Даниилом, мечтала, как мое многострадальное ушко почувствует все заманчивые обещания... а потом перечитывала всё с самого начала.

Появившаяся в нашей комнате Соня ничего не спросила, но пару раз я ловила на себе ее задумчивые взгляды.

И, пока соседка не придумала, как начать интересующий ее разговор, я быстро умчалась в душевую комнату. Мгновенно почистила зубы и сразу же вернулась обратно.

— Я спать. Спокойной ночи, — произнесла торопливо и моментально улеглась, отвернувшись к стене.

— Спокойной, — хмыкнула Соня.

Я слышала, как девчонка собирает все свои многочисленные вещи, косметичку с дорогущей косметикой и выходит в коридор.

Я до сих пор не знала, зачем явно обеспеченная София живет с нами в общежитии, когда могла бы жить в огромном особняке, где жили ее родители, и ездить на учебу на автомобиле. Сонька об этом не распространялась. А никто из нас не расспрашивал, не желая влезать в чужую душу.

У каждой из нас, как оказалось позже, был свой секрет.

А мой секрет прямо сейчас прислал мне сообщение:

“Я, кажется, потерял свою совесть. Привет))”

* * *

Мое сердце снова начало отчаянно частить. Дыхание мгновенно пропало, а телефон едва не выпал из моих ослабевших рук.

Могла ли я когда-нибудь подумать, что Даниил напишет мне первым? Нет, никогда.

Впрочем, чисто технически он и сейчас не написал мне. Ведь он уверен, что переписывается с какой-то загадочной “совестью”. Глупый. Совести-то у него, уверена, никогда не было. И, наверняка, на будет.

Осознание этого совершенно не мешало мне пялиться в телефон.

Только, заслышав Сонины шаги в коридоре, я сразу же отвернулась к стене и укрылась с головой. Теперь я могла беззастенчиво разглядывать черные электронные буквы, ярко проступающие на моем стареньком экране. Одумавшись, поспешно выключила звук.

Я-то отвечать Дане не собиралась. Но, вдруг (ВДРУГ??? — сама не верила, что могла даже подумать о таком), он решит написать мне еще одно сообщение. Что само по себе было бы чем-то из ряда фантастики. Но звук я всё же убрала.

На глаза наворачивались слезы радости, душа тихонько пела, а я в пятнадцатый раз перечитывала эту фразу...

Заснула со своим мобильным устройством в руках и глупой влюбленной улыбкой на губах.

А проснувшись, сладко потянулась, вспоминая, как засыпала...

Бросила взгляд на еще спящую Софию, а потом нашла запутавшийся в одеяле телефон и, разблокировав экран, удивилась еще одному сообщению от Багирова.

“О, теперь я не удивлен, что моя совесть где-то потерялась)) Отдыхай, моя чувствительная... Но больше тебе пить точно не стоит))”

Зато я была удивлена. Невероятно удивлена тому, что сейчас увидела.

Настолько удивлена, что махом села на кровати. Старые пружины заскрипели, чудом не разбудив Софию. Но сейчас мне дела не было до своей соседки.

Я в третий раз перечитывала этот месседж, пытаясь осознать — что, собственно, это такое...

Я же ему ничего вчера не писала. Ведь не писала же, правда?

Торопливо открыла отправленные сообщения и... едва не поседела от смущения и стыда.

Вероятно, когда я заснула, телефон выпал из моих рук и решил самостоятельно побеседовать с Даней...

И сейчас, едва не вырывая от отчаяния свои темные пряди, я смотрела на этот рандомный набор символов и букв:

“;№(:3768о)а*%ш86и%:;;+=двк?;:”_;*(?л№д)”

О, мамочки! Теперь он подумает, что я полная пьянь, раз написала ему такое!

Я засунула телефон под подушку, схватила мочалку, мыло и полотенце и прямо в ночнушке выбежала в коридор. Потом, опомнившись, вернулась и накинула на себя халат.

Стоя под еле теплыми струями общажного душа, я пыталась перестать стыдиться. Потом намылила мочалку и терла свое тело с таким усердием, словно стирала из памяти каждый из этих символов, до сих пор стоящих у меня перед глазами. Вот только их так просто не убрать...

Насухо вытерлась махрой так рьяно, словно всё это было написано нитью татуировок на моей коже. Тех самых, что я пыталась сейчас содрать с себя наживо...

Запахнув халат, я подхватила свои банные принадлежности и медленно побрела обратно в комнату. И боялась, и хотела проверить свое мобильное устройство. Может, мне Даниил написал еще что-то?

Заметно волнуясь — а нервничающая тихоня, которую обычно не замечали, сейчас привлекала особое внимание, я наконец-то добралась до нашей двери. Тотчас схватилась за ручку и стремительно распахнула деревянную преграду. Тут же наткнулась на заспанный взгляд голубых глаз Сони.

— О, привет! А ты уже встала? — соседка потянулась к телефону, чтобы посмотреть время. — Рано.

— Да. Мне что-то не спалось, — пробормотала я, раскладывая вещи по местам. — Будешь спать дальше?

— Не, — зевнула Соня. — Эти лишние двадцать минут ни туда, ни сюда. Пойду я тоже умываться, — подруга силой стянула себя с кровати и побрела туда, откуда я только что вернулась.

Первым делом, оставшись одна, я проверила свой телефон. Ничего нового там, конечно же, не появилось. Но менее стыдно мне не стало.

Чтобы отвлечься я начала собираться. Взяла нужные тетради и учебники. Соня пока так и не появилась. То ли я собралась слишком быстро, то ли подруга слишком долго умывалась, но, спрятав мобильное устройство на дно своей сумки, я взяла конспект по макроэкономике в руки.

Стыд снова затопил мои щеки ярко-алой краской, едва я подумала о том, что обо мне подумают преподаватели, если я и сегодня буду такой же неподготовленной и раньше.

Не разрешая себе отвлекаться на плохие мысли — а какая мысль о том, что тебя считают слишком “погулявшей” доставляет удовольствие? — я сосредоточилась на теории, написанной в моей тетради.

— Идешь? — со смехом дернула меня за рукав Соня.

Я взглянула на подругу. Она уже была полностью накрашена и одета. Как я могла пропустить ее возвращение в комнату, ума не приложу. Всё же, видимо, материал, который я несколько минут назад читала был для меня уж слишком интересным. Впрочем, именно так оно сейчас и было.

— Иду, — я поднялась со стула и закинула конспект в сумку.

Мы с Соней вышли из общежития и довольно скоро добрели до университета. По дороге я поймала себя на мысли, что без Ани и Поли мне было немного грустно. Вдруг подумалось о том, что все мы когда-то разойдемся в разные стороны на жизненной дороге. И не когда-то, а уже вскоре — ведь в университете невозможно будет учиться вечно...

Мы прошли железные кованные ворота, ведущие прямо к нашей альма-матер. А потом я остановилась как вкопанная — на парковку университета заезжала знакомая мне шикарная спортивная машина...

Глава 4

Лиза

Сердце, немного успокоившееся в моей груди, снова начало пробивать грудную клетку.

Мозг вроде и понимал, что Даниил наверняка не знает, что он общался со мной в переписке (уверена — у него таких “совестей” вагон и еще маленькая тележка... хотя нет — два вагона... и три тележки...), но всё равно шептал как одержимый, что Багиров, как только глянет на меня, то сразу всё поймет.

Красавчик, естественно, ничего не понял. Он ведь даже не смотрел на меня.

На свою сегодняшнюю спутницу он тоже, впрочем, не смотрел. Миловидная рыженькая выскочила из шикарного автомобиля Багирова и, прихорашиваясь, поправила свою замечательную копну волос.

Даниил в это время отправился к подъезжающему на парковку Дивееву и, не поворачиваясь, заблокировал свою машину.

— Лиз! — одернула меня София, убежавшая вперед.

Я будто отмерла. Мгновенно покраснела и уткнулась в плитку на дорожке, ведущей мимо парковки прямо к помпезному входу в наш университет.

— Иду... — прошептала, догоняя подругу.

Соне, правда, мое подтверждение было не особо нужно. Эта красивая блондиночка явно спешила на пары, поскольку ожидала меня, едва не пританцовывая от нетерпения.

— У меня сейчас экономика. Не хочу опаздывать, — объяснила свою несдержанность. — Поэтому давай немного ускоримся, Лиз.

— Хорошо, — кивнула я.

Мне не нужно было объяснять, почему Сонька так спешит. Эта красивая и хрупкая девушка была совершенно нетипичной блондинкой. Экономику она просто обожала. И, к моему стыду сказать, знала этот интересный предмет почти так же хорошо, как и я.

Я догнала Соню, и мы с ней быстро нырнули в огромный холл нашего университета.

— Привет, Лиза, — поздоровался со мной Ваня. Худенький парнишка в очках был одним из самых умных на потоке. И кроме того — моим одногруппником. — На право идешь?

— Привет, — я кивнула, понимая, что парень теперь не отстанет. — Иду.

Он словно ждал меня внизу, боясь пропустить. Знал ведь, что пока нет Полины ко мне можно спокойно подойти, я не откажу в общении.

Я повернулась к Соне, наблюдавшей всю эту ситуацию. Подруга скривила носик и прошептала мне на ухо:

— Лиза, он же... ботаник...

— А я? — грустно улыбнулась, глядя прямо в округлившиеся голубые глаза. — Ладно, я пошла. Увидимся вечером, — махнула ей рукой и отправилась к ожидающему меня Ване.

Не то, чтобы Соня открыла мне Америку. Я и до Сониных слов я прекрасно понимала, как на меня смотрят окружающие люди. Но всё же было весьма неприятно, услышать это еще раз.

Я разгладила подол своего старенького платья и поправила сумку на плече. Свернула на лестницу, ведущую на верхние этажи.

Рядом шел мой одногруппник. Он пытался увлечь меня каким-то разговором, в суть которого я даже не вникала. Я шла и снова думала только об одном человеке, который безраздельно властвовал в моих мыслях.

Было невероятно жаль, что вместо того, чтобы мечтать о несбыточном Данииле, я никак не могу обратить должное внимание на кого-то другого. Да хоть на Ваню... Он умный, мудрый, верный и самое главное — он не бабник. Но сердцу ведь не прикажешь...

Мы зашли в аудиторию, я плюхнулась за свой стол. Ваня зачем-то уселся рядом.

Глупый... ведь я никогда не обращу на него внимания. И я ему об этом сначала мягко намекала, а потом и прямо говорила.

Но он всё равно продолжает. Надеется на что-то?

А возможно просто тоже не может приказать своему полому мышечному органу, поэтому и продолжает сохнуть...

Кого-то это мне напоминает...

* * *

Время на парах вновь пролетело незаметно. Только в этот раз я постоянно пыталась контролировать свои мысли.

И здесь присутствие Вани оказалось очень кстати — сложно любоваться сообщениями, когда тебе с нескрываемым любопытством заглядывают в экран.

Поэтому я, вздохнув, спрятала свое мобильное устройство в сумку и вернулась к занятиям. Чему преподаватели были несказанно рады.

На большой перемене мой одногруппник настойчиво приглашал меня в столовую, но я разумно рассудила, что мучить себя видами Багирова с очередной блондинкой/брюнеткой/рыжей (нужное подчеркнуть) не желаю.

Поэтому Ваня наконец-то оставил меня в покое, отправившись “подкреплять молодой растущий организм”.

Ситуация была, что называется, вин-вин*: Ваня ушел обедать, а я наконец-то смогла залезть в свой телефон.

Потом, правда, я его закрыла и уставилась в небесную гладь за окном аудитории. Размышляла о том, что лишь по одному сообщению человек может сделать свои скоропалительные выводы. Преждевременные и не всегда правильные. Ведь, вспоминая мое сообщение со случайным набором символов и букв, можно было подумать что-угодно. Вот только каждый видит лишь то, что вписывается в его картину мира.

Я бы, например, увидев такое никогда не подумала о том, что человек может набирать такое, скажем так, подшофе. А Даниил именно это сразу и подумал...

Какие же мы с ним всё такие разные...

Словно с двух разных планет, если не с разных Вселенных...

Увидев, что кабинет понемногу наполняется людьми, я снова спрятала мобильное устройство и запретила себе думать о Багирове. Хотя бы до конца занятий.

Запреты я, как ни удивительно, не нарушила. На парах направляла мысли только на сегодняшние предметы. А после — в общежитие вернулась Аня. И своим задумчивым видом она отвлекала только так.

* * *

Жизнь потекла своим чередом: Поля по прежнему была в Италии и совершенно не выходила на связь, Соня после пар пыталась устроиться хоть куда-то на работу, а Аня тоже занималась делом в своем журнале, куда ее наконец-то официально взяли.

И только я должна была не отвлекаться от учебы — ведь другого выхода выбраться из ямы, в которой я жила всю свою жизнь, у меня не было.

Но я отвлекалась. Как я безбожно отвлекалась... Самой иногда об этом волнительно говорить, но...

Я продолжала переписываться с Даней.

Впрочем, нет, не так.

Я ПРОДОЛЖАЛА ПЕРЕПИСЫВАТЬСЯ С ЛЮБОВЬЮ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ.

Так-то гораздо лучше.

Как это получилось, если я ему не собиралась отвечать на “вежливое” замечание, что мне “больше пить не стоит”?

Как оказалось, очень просто — он написал мне сам.

В своей манере, конечно. Поинтересовался, как я себя чувствую после вчерашней ночи (я сначала не поняла и перепугалась — вдруг еще что-то успела натворить, пока спала). Посоветовал несколько действенных способов привести себя в порядок, то есть другими словами — Даниил учил меня опохмеляться...

Кому сказать?..

Я сгорала со стыда, но читала каждую написанную им букву, ощущая взрыв своей маленькой Вселенной. Радовалась и даже прыгала на кровати до потолка. Когда девчонок не было в комнате, конечно же. В их присутствии я просто довольно улыбалась и закрывала глаза, чтобы по ним нельзя было прочитать мое счастье.

Правда, мои подруги, похоже, и сами заметили мои перемены, но, слава Богу, с расспросами не лезли, не ковыряли душу.

Поначалу мы с Даней перебрасывались какими-то сообщениями по вечерам. Потом начали желать друг другу доброго утра. А дальше... мы могли что-то написать на парах...

К моему удивлению Багиров не предлагал мне встретиться. Это и обижало, и радовало одновременно. Обижало — поскольку я расстраивалась, что, вероятно, он не считал меня достойной очной встречи. А радовало — так как я боялась, что, увидев меня в реальной жизни, Багиров будет бежать от меня куда подальше. Ведь возле него крутились такие шикарные представительницы прекрасной половины человечества. Крутились и продолжали крутиться.

Ведь, несмотря на нашу переписку, Даниил не изменял своим привычкам, и каждый день из его машины выходила новая красавица.

Осознание того, что ничего не меняется, настолько резало мне душу словно по живому, что я стала приходить на первую пару на пятнадцать минут раньше, лишь бы только не застать момент, когда он заезжает на парковку.

Нервничая и психуя (конечно же, только закрывшись в туалете, где меня никто не увидит), я сто раз говорила себе, что прекращаю эти мучения. Но, как только получала новое сообщение от этого красивого гада, забывала, засовывая свою гордость куда подальше.

И, честно говоря, не знаю, к чему бы всё это привело, если бы в один из дней моя жизнь кардинально не изменилась.

Случилось всё это на ипподроме...

* * *

В пятницу вечером Аня пришла с работы и огорошила нас с Соней тем, что берет нас с собой на большое мероприятие — открытие нового ипподрома.

— Не могу поверить, что ты это серьезно?! — Соня крутилась перед зеркалом, как раз собираясь на работу. — Неужели мы нормально поедим! — сделала такое выражение лица, что мы не удержались и разразились смехом.

В последнее время у нас у всех с деньгами было очень туго. У меня — понятно, только стипендия. Аня большую часть заработка отсылала домой, помогая маленькому брату и папе-инвалиду. А в Сониной жизни случилось что-то, что привело к полной блокировке ее банковских карточек.

Поэтому мы и перебивались буквально с хлеба на воду.

— Сонь, уймись. Какая еда на ипподроме? — я тихо вздохнула, понимая, что мы не в ресторан идем, а на какие-то скачки.

— Наша самая любимая и очень полезная — трава, — фыркнула София, чем рассмешила нас еще больше.

А потом умчалась на свою работу — наша блондиночка, как оказалось, великолепно пела и вынуждена была подрабатывать в каком-то ресторане. Боюсь, ее очень обеспеченные родители вряд ли одобрили такое занятие для своей красавицы. Вот только Сонька их совершенно не спрашивала.

— Я пойду готовить, — проговорила Аня, поднимаясь со стула, на который усела, прийдя с работы.

— Помощь нужна? — я посмотрела на подругу.

— Ну уж нет, — ухмыльнулась Малиновская и вышла в коридор, пробормотав что-то вроде “от тебя такая помощь”.

Я покраснела. И, правда, я была неплохой помощницей, но ровно до того момента, пока не получала сообщение от Даниила. Вот тогда я полностью пропадала, растворяясь в нашем с ним мире.

Хотя... может, я просто придумала этот мир, атот, кто украл мое сердце, просто развлекался? Или, как вариант, занимался благотворительностью?

Очень надеюсь, что при этом он не знал с кем общается (а при его возможностях — выяснить это совсем не проблема), не желает поиздеваться над бедной Тихоней...

Этого я, кажется, совершенно не переживу...

* * *

Утром мы втроем встали рано. Еще раз попробовали набрать Полину, но, как всегда, безуспешно. А потом принялись собираться.

Немного позже за нами заехал Анин руководитель — Жора. Мужчина бросал на нашу Малиновскую такие взгляды, что я даже покраснела. Настолько неудобно было находиться в машине, невольно становясь свидетельницей их общения.

Впрочем, сама Аня на Жору не обращала такого внимания, как он на нее. И, попав на ипподром, я поняла, почему — владелец этого места оказался тем самым, кто заставлял ее просыпаться в слезах.

Глядя на нашу тоненькую подружку и успешного парня, нашего ровесника, который владел всем этим ипподромом, я испытывала противоречивые чувства. Было видно, что как бы эти двое не расстались, между ними было что-то угодно, кроме безразличия. Коктейль из эмоций отражался на лице Павла Адмиралова, и нашей Ани Малиновской.

Видно, подруге было настолько невозможно больно смотреть на своего бывшего с какой-то длинноволосой брюнеткой, что она быстро сбежала. Не настолько быстро, как ей хотелось бы на заполненном ипподроме людьми, но довольно, чтобы мы с Соней ее не могли догнать.

— Давай догонять, — дернула меня за руку Соня, показав на Аню.

— Конечно, — согласилась я. Без Малиновской нам здесь было делать нечего.

— Давай туда, — Сонька махнула в сторону более короткого пути.

Я посмотрела туда и мое сердце остановилось. В широкие ворота ипподрома, приветливо распахнутые сегодня для всех гостей, заходил Даниил Багиров собственной персоной. К счастью, на этот раз Даня был один.

Не раздумывая ни секунды, я вытащила из сумки телефон и написала ему:

“Привет, Даниил! Это Лиза. Задержи, пожалуйста, девушку в розовом платье, идущую прямо тебе навстречу”

Мгновенно нажала отправить. И через миг уже пожалела о своем поступке.

Но... жизнь назад не отмотаешь.

Пока мы с Соней лавировали между богатых посетителей этого мероприятиях, Даня поймал нашу Аню. Мне это было видно превосходно — ведь я не отрывала глаз от своей любви.

Судя по траектории движения Малиновской, поймать ее было не сложно. Кажется, слезы застилали ей глаза, поэтому она совершенно не обращала внимание на идущих ей навстречу людей.

Мы довольно быстро подбежали к нашей подруге.

— Ану отпусти ее, облезлая кошка! — зло прикрикнула Соня на Даниила, который продолжал держать Аню за рукав. Увидев это, мое сердце сжалось до невероятных размеров.

Неужели он уже нашел себе следующую жертву для проверки своего бесконечного обаяния?!

— Дикарка! — процедил Багиров.

— Соня, не надо так, — тихо попросила я Соню. Ведь Даниил помог нам остановить Аню, которую мы без него бы точно не остановили. — Спасибо, Даня! — прошептала, взглянув в его глаза.

— Для тебя всегда пожалуйста, — подмигнул мне Багиров.

Отчего-то я опешила от этих слов. Это он сейчас про совесть свою говорит?..

— Так это ты… — София ткнула пальцем в мой телефон, который я до сих пор держала в руках. — Ты что ли, ему написала?

Я мгновенно вспыхнула от смущения и опустила глаза. Не представляю, как мы с Даниилом будем общаться после этого (если вообще будем), но думать об этом я буду не сейчас.

— А что, ты что-то имеешь против? — вдруг резко повернулся к ней Багиров.

— Имею, кобель! — зло бросила Соня.

— Слушай, я не вино… — начал было Даня, но София его перебила:

— Замолчи! Просто замолчи! — она поджала губы. — И иди своей дорогой.

— Так я и шел, — ухмыльнулся Даниил. А потом сказал то, что выбило почву из-под моих ног. — Лизочка попросила помочь, — посмотрел мне в лицо. — Пойдем?

Я растерялась. Мне ведь не послышались слова “Лизочка” и “пойдем”???

— Никуда ты с ней не пойдешь! — снова встряла Соня.

— Серьезно? — усмехнулся Даниил. — Лиза? — его следующее действие отправило в Космос мое глупое сердце.

Даня склонился ко мне и оставил легкий поцелуй у меня за ушком.

Моя душа воспарила вслед за глупым улетевшим сердцем.

— Сонь, Ань, — я взглянула на подружек, — я уже не маленькая.

Понимаю, что переживают, но... это же Даниил!

— Дура, — зло выплюнула Соня, чем распалила протест во мне еще больше.

Пусть своими жизнями распоряжаются, а не моей! Может, я потом и пожалею, но... я так устала... Устала смотреть, как с ним ездят другие... Устала прятать от самой себя свои всеобъемлющие чувства... Устала, хотеть и не прикасаться...

Я схватила Даню за руку, и он повел меня к своей машине.

___

* Ситуация Win-win: победа без проигравших, в выигрыше остаются все участники

Глава 5

Лиза

Сердце грохотало в ушах, забивая все посторонние звуки. Кожа ладони в местах соприкосновения с Даней горела просто нестерпимо. На устах цвела глуповатая улыбка.

Мысли в мозгу летали хаотично, а сердце топило бесконечное счастье.

Ведь рядом со мной был человек, который вот уже долгих четыре года, безраздельно царствовал в моей голове, ни на секунду не допуская туда кого-то другого.

Никогда в своей жизни я не могла даже помыслить о том, что буду рядом с ним идти, потом садиться в авто.

— Милости прошу, — шутливо поклонился Даня, открывая мне дверцу своей шикарной машины.

Я на мгновение запнулась, а потом, немного придержав подол своего бело-синего платья, присела на сидение. Ждала, пока Даниил обходил автомобиль, и боялась поднять взгляд. Разглядывала свои коленки, на которые сложила свои подрагивающие руки, сцепленные в замок.

Эмоции, взявшие верх над моим разумом, немного притупились, едва я оказалась в чужой среде. А салон дорогущей спортивной машины можно было смело назвать чужой средой.

Адреналин, до этого бущующий в моей крови, понемногу начинал снижаться, оставляя после себя тревогу, сомнения и беспокойство. Только сейчас, сидя на пассажирском кресле машины Багирова, я начала осознавать, что натворила.

Нет, я не вернула бы все назад. Ни за что не вернула.

Просто сейчас я ярче начала понимать, что со своим стареньким платьем я совершенно не вписываюсь во всю эту невиданную мною раньше вблизи роскошь.

Хлопнула дверца авто, и моя голова закружилась от запаха мужской туалетной воды, вошедшей в салон вместе с ее владельцем. Я по прежнему смотрела только на свои побелевшие сплетенные пальцы.

— Пристегнись, — сказал мне Даниил, щелкнув блокировкой.

Я мгновенно похолодела. Бросила испуганный взгляд на висящий ремень безопасности. Мамочки! А ведь я даже не знаю, как эта штука застегивается!

Мгновенно мои щеки затопила краска стыда.

Права была Соня. Дурочка ты, Лиза, самая натуральная. Думала, что сможешь провести время рядом с таким парнем? Зря... Не стоит обманывать себя... Мне никогда не достичь этой вершины...

— Разблокируй двери, — попросила тихо. На Даню по-прежнему не глядела.

— Что-то случилось? — я боковым зрением увидела, как он ко мне повернулся. — Я тебя чем-то обидел?

Я мотнула головой, изо всех сил сдерживая непрошенные слезы. Дурочка. А теперь вдобавок предстанешь перед парнем еще и плаксивой идиоткой.

— Тогда поехали, — негромко и беззаботно прозвучал голос Дани.

А потом любовь всей моей жизни наклонился ко мне и самостоятельно пристегнул мой ремень.

Я вжалась в сидение, сбилась в комок. Боялась даже случайно волосами прикоснуться к его кожаной курточке. Хотя еще сама какое-то время назад хватала без спроса мужскую руку.

Ощущала себя неловко и слишком скованно, не знала куда деть руки, которые порывисто убрала с коленей, когда Даниил занимался моим ремнем.

А Багиров тем временем пристегнул свой и завел автомобиль. Аккуратно выехал с парковки на дорогу, обгоняя какую-то плетущуюся впереди машину.

— Голодная? — спросил будто между прочим.

— Н-нет, — выдавила я из себя, стараясь не показаться еще более жалкой, чем была на самом деле.

Даниил хмыкнул.

— Ладно, закажем доставку.

Видимо, парень был все-таки голоден. От осознания того, что из-за меня он остается без обеда, стало еще горше. Но говорить об этом я не решилась.

Мимо нас в окне пролетали дома и деревья. Ипподром находился на въезде в город.

— А куда мы едем? — спросила едва слышно.

Набравшись смелости, посмотрела на Даню. О чем, впрочем, сразу же пожалела — утонув в его бездонных карих глазах, смотрящих с прищуром.

— Ко мне домой, — выдал он, улыбаясь одними уголками губ.

Сердце внутри громко стукнуло и остановилось. Домой? Мы едем к нему домой?

О... Лиза...

* * *

Багиров, на мгновение взглянув на дорогу, снова вернулся глазами ко мне. Пару секунд поизучал меня.

— Боишься? — от еще прищуренного взгляда было не скрыться.

Боялась ли я? Нет, всё, что угодно, но только не это. Нервничаю. Переживаю. Тревожусь. Но не боюсь.

Я качнула головой, выдавая наружу свои мысли.

Даня хмыкнул, но ничего больше не сказал. Вернул внимание к дороге. А я вновь опустила взгляд на свои руки.

Сжала пальцы, пряча свои короткие ногти. К коктейлю чувств добавилась еще щепоточка стыда. Наверное, у всех девушек, когда-либо сидевших в этой машине, наверняка был шикарный маникюр. В отличии от меня, у которой на такую красоту не хватало денег.

Я закусила губу и отвернулась к окну. Неосознанно вцепилась руками в подол платья, а потом, заметив свое нервозное действие, быстро выпустила ни в чем не повинную ткань. В этот миг я очень надеялась, что Даниил не заметит напряжения, волнами исходившего из меня.

Я прокручивала в голове последние минуты перед тем, как я села в эту машину, и с каждым разом всё больше убеждалась в том, что тихая и спокойная Лиза рядом с Багировым превращается в кого-угодно, кроме себя самой. Находясь недалеко, я или застывала истуканом, или совершала то, за что впоследствии жалела. Вот, например, как сейчас.

И чем больше я себя съедала, тем хуже мне становилось.

Чтобы отвлечься, я принялась разглядывать пейзаж за окном. Совсем не понимала, где мы проезжаем до того момента, как мы не выехали на мост, ведущий через реку.

Резко обернулась на Даниила.

— А разве ты живешь не в центре? — сорвалось с моих губ раньше, чем я бы успела себя остановить.

— Неа, — покачал головой Багиров. — Мы едем в мой загородный дом.

Мои глаза расширились, но больше я ничего не могла выдавить из себя.

Значит ли это, что Даниил живет с родителями?

Если да, то как они посмотрят на бедную девочку, у которой нет ничего, кроме хороших оценок в университете? Им наверняка не нужна такая неухоженная невестка...

Мамочки! Лиза, о чем ты думаешь?! Какая, к такой-то бабушке, невестка?

Похоже, рядом с Даней мои мозги окончательно расплавились. И даже хороших оценок больше не будет...

Я подумала о том, что если вдруг Багиров живет один в большом загородном доме, то... мы с ним будем только вдвоем?..

Щеки мгновенно вспыхнули, едва я только представила, что могут делать парень и девушка наедине...

Я была скромницей и тихоней, но дурой отнюдь не была (по крайней мере, до этого дня), уж эту-то сторону взрослой жизни я представляла. Знала, правда, только теоретически, но это не мешало мне сгорать от стыда, едва представив сильную руку Даниила на своей коленке.

Неловко заправила выбившуюся прядь и в который раз взглянула на Даню.

Внутри меня штормило так, что бросало из одной крайности в другую.

Я всё еще не верила в то, что сижу в его авто. Не верила в то, что он мог выбрать (на сегодняшний вечер?) такую, как я. Мог выбрать меня...

Так и хотелось переспросить — а ты уверен в своем выборе? Может, ты ошибся, и на моем месте должна быть другая? Более... красивая... раскованная... фигуристая...

Но, конечно же, я этого не спросила.

Втайне наслаждалась тем, что нахожусь в такой невероятной близости от любви всей свой жизни. Упивалась его взглядом, который он время от времени бросал на меня. Купалась в приятном аромате мужской туалетной воды. И потихоньку млела...

Тем временем мы выехали за город. Даниил значительно повысил скорость, заставив меня вцепиться в сидение. Я побледнела, но не выдавила из себя ни звука.

В конце концов я в его машине только гостья. Я не имела права качать здесь свои права. Именно поэтому я молчала. Хотя... не только поэтому.

По лицу Багирова было видно, что такая скорость доставляет ему огромное удовольствие. И хоть мне в это мгновение было страшно (всё же я так быстро никогда не ездила раньше), но я жертвовала своим спокойствием в угоду его радости от быстрой езды.

Съехав с трассы, мы отправились влево по хорошей асфальтированной дороге. Никогда не думала, что за городом могут быть такие хорошие пути. Впрочем, отчего здесь такое ровное покрытие, я поняла довольно быстро — как только мы достигли въезда в элитный коттеджный поселок.

Два охранника в формах, взглянув на машину Дани, быстро открыли шлагбаум и пропустили нас внутрь.

Пока Даниил ехал по знакомой дороге, я с удивлением разглядывала дома, выстроившиеся слева и справа от нас. Никогда не думала, что вот такие огромные участки увижу когда-нибудь вживую. От кричащего богатства слепило глаза и резало сердце. Ведь я никогда не буду жить в одном из них.

На душе стало еще хуже, едва Багиров въехал в один из таких же дворов. Проехал по участку и замер на парковке перед входом в дом.

В следующий миг все мысли, печали и сожаления мгновенно вылетели из моей головы — Даня быстро отстегнул свой ремень безопасности и наклонился ко мне, чтобы помочь вызволить меня из моего временного плена.

Я вновь затаила дыхание и только смотрела на красивое лицо парня, которое в эту минуту было невероятно близко.

Я судорожно сглотнула и облизала губы. И сразу же поймала взгляд Данила на своих устах. Оцепенела, понимая, что сейчас произойдет.

Но вместо этого Багиров отклонился и уже через три удара моего тарахтящего сердца вышел из машины. Я же боялась пошевелиться, только прикрыла глаза. Разочарованно или облегченно — не знаю...

Сейчас я не понимала ни своих чувств, ни своих ощущений. Я запуталась. Сильно запуталась.

Я хотела быть рядом, но в тот же миг ощущала, что недостойна его. И это рвало мое сердце. В клочья разрывало душу. Но убежать отсюда я не могла бы...

Да и от себя и своей сумасшедше неправильной любви ведь не убежишь...

Звук открывающейся дверцы авто почти заставил меня подскочить. Едва удержалась, чтобы не выглядеть в глазах Даниила еще более глупой. Даже представлять не хотелось, что именно он мог обо мне подумать.

Вместо этого я вложила ладонь в протянутую руку и, не обращая внимания на разряды молний, снова бьющих в месте касания, легко выпорхнула из машины.

— Идем, — Даня показал рукой на мраморные ступени, ведущие прямо в огромный трехэтажный дом.

— Идем, — тихо согласилась я и мило улыбнулась.

Глава 6

Лиза

Я старалась не так сильно крутить головой, чтобы не выдать своего слишком явного интереса. Но широкая белая мраморная лестница, убегающая куда-то на второй этаж и выше, и большие яркие картины, аккуратно развешанные на высоких стенах холла, не оставляли мне никакого шанса. Красивые зеленые пальмы в немаленьких кадках только подчеркивали невероятный простор светлого помещения.

Я несмело оглянулась. Нужно ли здесь разуваться?

Поглядывая на Даниила, я сделала вывод, что всё таки могу остаться в своей обуви. И, несмотря на то, что понимание этого принесло небольшое облегчение (мне бы не хотелось рассекать здесь босиком), меня это всё же немного смутило. Было непривычно — ходить в доме обутой.

Впрочем, через пару секунд я уже забыла об этих мыслях — ведь Даня потянул меня прямо к большой лестнице.

Мы начали подниматься вверх, и я существенно рисковала улететь назад, поскольку настолько засмотрелась на ажурные кованные позолоченные (надеюсь, всё же не золотые) поручни, ограняющие эти ступени.

Я схватилась за них, чтобы не упасть, а потом с ужасом подумала о том, что на красивой позолоте вполне могут остаться отпечатки моих вспотевших от волнения рук. Быстро убрала ладошку и подавила в себе вздох облегчения. К счастью, на поручнях совсем ничего не осталось.

В это мгновение я была рада, что Багиров шел немного впереди меня, ведь мне бы не хотелось, чтобы он посчитал меня еще большей дикаркой, чем я была в действительности.

Наконец мы достигли второго этажа, куда, собственно, и повернули. Я, конечно же, не стала спрашивать, почему мы идем сюда, а не поднимаемся, например, на третий. Хватит с меня уже того, что я вообще хоть когда-то в жизни прикоснулась к такой роскоши, к которой даже и не думала, что прикоснусь.

— Располагайся, — Даня распахнул передо мной какие-то двери. — Я сейчас еду закажу. Ты что предпочитаешь — мясо, рыбу? Может, морепродукты? И вообще — какую кухню?

От этих вопросов, вгоняющих меня в ступор, я немедленно споткнулась, зацепив носком одной ноги пятку другой. И, кажется, я снова покраснела.

— На твое усмотрение, — произнесла тихо.

А что я еще могла ответить? Сказать, что никакую другую кухню, кроме нашей, я никогда в жизни не пробовала? Или сообщить Багирову о том, что слово “морепродукты” мне известно лишь как существительное и не больше?

Хотела бы я сказать, что именно в этот момент я еще больше почувствовала разницу между нами с Даниилом, но это было бы откровенной неправдой. Эту разницу я чувствовала с самой первой минуты нахождения рядом.

Я с сожалением подумала о том, что в нашей телефонной переписке эти грани наших разных миров стирались подчистую. Тогда я даже не задумывалась, что общаюсь с богатым мажором. Переписываться и шутить было невероятно легко. Вот только проводником между нами выступало мобильное устройство. Без него же... всё ощущалось гораздо острее и было довольно сложно...

Я присела на диван, на который показал мне Даня, он же уселся на кресло, закинув ноги на подлокотник. Достал свой навороченный телефон и углубился во что-то.

Очень надеялась, что он действительно будет заказывать что-то (хоть есть при нем мне совсем не хотелось — я была не уверена, что точно знаю, как правильно пользоваться всеми этими нужными столовыми приборами), а не просто лазит в инстаграмме или переписывается с одной из своих подружек.

— Готово, — Даниил заблокировал экран и отбросил телефон на маленький журнальный столик.

Я набралась смелости и едва слышно спросила:

— А где твои родители? — всеми силами заставляла себя удержать взгляд на Дане, поскольку он постоянно пытался ускользнуть куда-то на пол.

Парень хмыкнул.

— Уже планируешь познакомиться с моими родаками? Быстро... — ухмыльнулся он, а я снова зарделась.

Нет, конечно же, ничего такого я совсем не планировала.

— Н-нет... Ничего такого я не хотела... — пролепетала. — Не потому, что они у тебя плохие. Наверное хорошие и я была бы рада их увидеть... Нет, то есть не рада... Нет, рада... В общем... — я вымученно вздохнула и спрятала горящее лицо в ладонях.

Что я сейчас наговорила???

— Да не парься ты, — голос Дани вдруг оказался слишком близко. — Я понял, — усмехнулся он. — Кстати, хотел предупредить. Если что, я не кусаюсь. И, надеюсь, не такой уж и страшный, — откровенно заржал, подразумевая двусмысленность фразы.

— Нет. Конечно же, нет, — я не спешила вылазить из своего забора из пальцев.

А про себя подумала, что он самый красивый на этом свете. И как же я всё таки попала...

Следующий миг выбил из моей головы все мои мысли — широкая и теплая ладошка Даниила оказалась на моем колене. Не двигаясь, но абсолютно лишая воли...

* * *

Пару долгих секунд я колебалась — не могла понять, как мне себя повести: замереть или ответить...

Но в конце концов я просто убрала свои руки от лица и растерянно посмотрела на Даню.

Парень, если и думал ранее что-то иное, сейчас поступил совершенно не так, как я себе вообразила. А вообразить я успела всякого...

— Пойдем, я тебе кое-что покажу. Тебе понравится, — Даниил убрал свою ладошку, а я едва не застонала.

Похоже, мне не хватало нити, идущей от моего сердца к тому месту, где оно находилось у Багирова. Было ли оно там — не знаю, но мне нравилось воображать себе, что он не полный придурок, просто использующих девушек ради своей выгоды или развлечения.

Даниил поманил меня рукой, но больше не касался. Жестом показал двигаться за собой.

Я встала с дивана и последовала за ним, словно была маленькой и глупой змейкой, гибко вьющейся вокруг своего заклинателя. С одним только исключением — я не была настолько соблазнительно опасной.

Мы подошли к двери в соседнюю комнату и... я замерла на пороге.

— Ты помнишь? — ошеломленно прошептала, созерцая длинные ряды книжных корешков. Вверх и вниз насколько хватало глаз простирались огромные стеллажи с самыми разными фолиантами.

Здесь была целая библиотека. А он, похоже, и вправду помнил, что я любила книги...

Об этом мы когда-то говорили в переписке. Помню, что была поражена, когда Даниил изумил меня познаниями в древнегреческой мифологии. Я вначале не поверила Багирову совершенно — имея смартфон с выходом в интернет любой становится знатоком практически в любой сфере, а уж в книгах-то и подавно. Но Даня ответил на мои вопросы за секунду, которой бы явно не хватило для поиска ценной информации.

Это открытие стало для меня чем-то абсолютно невероятным.

Ведь не может же мажор и бабник увлекаться книгами. Или всё таки может?

— Это наша с братом библиотека, — спокойно произнес Даниил, словно объясняя наличие всей этой домашней литературы. — Когда-то в детстве мы проводили здесь слишком много времени, — добавил он с грустью.

Я не решилась спрашивать, в чем дело. Мне показалось это слишком личным. А личное не выдирают из человека клещами...

Оставив парня за своей спиной, я подошла к одной из полок. Провела пальчиком по корешкам и даже не поразилась тому, что они не запыленные. Наверняка у таких богачей есть специальные люди, занимающиеся уборкой.

— А сейчас? — спросила, не поворачиваясь к Даниилу.

Какое-то время парень молчал, я думала, что уже и не ответит.

Он отошел к другому стеллажу.

— А сейчас мы выросли, — и снова мне послышалась грусть. — У брата появилась своя семья. А я... а мне не до библиотеки в общем... — на миг замолк, глядя кто прислал ему сообщение, оповестившее нас громким звуком, а потом перевел тему. — Я сейчас приду. Заказ заберу на охране и вернусь. Не бойся, — хмыкнул он, возвращая себе вид веселого разгильдяя.

— Хорошо, — ответила я.

Так и не обернулась, чтобы посмотреть, что он исчез, оставив меня в одиночестве среди книг.

Я походила, перебирая глазами названия. Потом взяла в руки одну из книг. Первую из трилогии американской писательницы.

Этот роман-антиутопия был мне знаком. Одно время им повально увлекались все подряд, поэтому я тоже тогда заглянула в книгу, но... Видимо, идея быть одним из талантливых творцов-одиночек, сравниваемых с мифическим титаном, держащим на своих плечах небесный свод, меня не прельстила. Поскольку трилогия мне абсолютно не зашла.

Я поставила книгу на место. И вздрогнула, услышав голос Багирова, возвращение которого я совершенно пропустила.

— Я когда-то зачитывался, — негромко сказал он. Я поверила, поскольку вид у каждого из трех томов был несколько потрепан. — Пойдем поедим.

Я повернулась к парню, задумчиво глядящего на стеллажи книг. Затем он словно очнулся и вышел из помещения.

Мы вернулись в гостиную, в которой были до этого. На маленьком столике уже стояли бумажные пакеты, источающие такой замечательный запах, что у меня даже скрутило желудок.

К счастью, никаких столовых приборов у нас не было — только пластиковая посуда (хоть и очень хорошего качества). И за это я была несказанно благодарна Багирову. Парень, словно поняв мою стыдливость, не повел нас в помпезную столовую, которая, уверена, точно была в этом доме, а решил расположиться здесь, где было более уютно. Если, конечно, среди этой утонченной роскоши вообще может быть уютно.

Мы поглощали вкусное мясо, когда я решила спросить вопрос, давно тревожащий меня. Сейчас, казалось, что он прозвучит не очень глупо.

Посмотрела в глаза Данилу, чтобы прочитать его реакцию.

— Ты всем своим... — запнулась, — девушкам... показываешь библиотеку?

* * *

Багиров едва не подавился. Видимо, опешил от моей непосредственности. Или простодушности.

— Всем... девушкам... — выделил это слово интонацией, — я обычно показываю кое-что другое.

Теперь уже подавилась я.

Впрочем, наивно было бы ожидать от бабника другого. Я спросила без всякой задней мысли. Мне было интересно, настолько ли он близок со всеми, что открывает душу. А узнала то, что знали все и каждый, что со всеми остальными он был... еще ближе...

Мне стало настолько неловко, что я потянулась к бутылочке с негазированной водой, которую привезли вместе с заказом. За маленькими глотками я пыталась скрыть свою неловкость, но ощущала, что в который раз за сегодняшний день покраснела.

— Ты так мило смущаешься, — мягко произнес Даня. А потом добавил строго. — Ну если хочешь, я тебе ничего не покажу.

Я фыркнула, выпустив воду фонтаном. Закашлялась. И вдобавок слезы полили из глаз потоком.

Хороша же ты, Лиза... Чудо как хороша...

— Ладно-ладно, — поднял руки Даниил, словно сдаваясь. — Покажу, — этот наглец мне подмигнул. — Ты только пей нормально.

Я поставила бутылочку из-под воды на стол и закрыла лицо мокрыми руками.

Вот уж стыд-стыдобище...

— Лиза, — негромко позвал меня Даня. Сердце забилось быстрее, как только я услышала свое имя, произнесенное этими красивыми губами. Но ладони от лица не убрала. — Лиз, посмотри на меня, — и снова эта мягкость в его голосе. Ей просто невозможно было сопротивляться.

Я убрала руки.

И мое сердце, которое до этого немного расплавилось, сейчас окончательно растопилось, стекая маленькой лужей к ногам этого парня — Даниил протягивал мне бумажные салфетки.

Я взяла их и быстро промокнула лицо, затем и ладони. Подумать о том, что делать с мокрым полом я не успела — Даня быстро предупредил меня:

— Оставь всё это здесь. Это уберут.

Я молча положила мокрую бумагу на столик.

— А теперь, раз уж ты всё равно мокрая, — протянул ко мне руку Даниил, — пойдем купаться.

Мои брови взмыли вверх.

— К-куда? — запнулась удивленно.

— В бассейн.

— Но сейчас же... октябрь... - я обхватила свои плечи ладонями и поежилась.

Как можно купаться в бассейне в середине осени? Ну еще в начале сентября я понимаю, но сейчас?

— Он с подогревом. Мы не замерзнем, — спокойно пояснил Даня.

И я была ему безмерно благодарна, что он не стал смеяться над моей неосведомленностью, и сказал так, что я себя не почувствовала последней тупицей.

— Я не могу... — я опустила глаза в пол и сжала свой немного мокрый подол платья. — У меня купальника нет... — закусила губу.

— У меня тоже нет... — Даниил сокрушенно покачал головой. И я рассмеялась.

— Зачем тебе купальник? — спросила сквозь смех.

— А тебе зачем? — лукаво прищурился и широко по-мальчишески улыбнулся.

— Ну как же?.. — растерялась я. — Не могу же я... голой купаться... — опять покраснела.

— Вообще-то можешь, — в голосе Дани всё еще слышалась улыбка. — Но, если вдруг не хочешь, можешь просто платье снять. Практически купальник будет. Идем? — он сделал пару шагов к выходу из гостиной.

— Идем, — тихо и обреченно шепнула я.

Я пойду за ним туда, куда он позовет.

Мы спустились по лестнице и вышли во внутренний дворик. По идеально чистым мраморным плитам подошли к ухоженному бассейну. Подойдя поближе к воде, я почувствовала идущее от нее тепло. Значит, Багиров подготовился заранее, а не сейчас — сам включил или кому-то поручил включить подогрев бассейна.

— Отвернись, — попросила я. Глупая просьба...

Даня не стал отворачиваться. Быстро сбросил обувь, футболку и джинсы и щучкой нырнул в голубоватую воду.

Воспользовавшись тем, что он меня не видит, я спешно стянула наполовину мокрое платье и, присев на бортик, соскользнула в приятное тепло.

Сразу же почувствовала себя словно в раю — замечательная вода, обширный сад с великолепными клумбами и декоративными деревьями, красивый парень, плавающий рядом со мной...

А парень явно красовался, большими гребками рассекая приятную влагу. Наплававшись вдоволь, Даня подплыл к бортику, у которого я любовалась его движениями.

В одно мгновение я очутилась в кольце сильных рук. Даниил прижал меня к стенке бассейна и порывисто, без предисловий поцеловал.

Глава 7

Лиза

Я настолько опешила, что замерла словно загнанный в угол зайчишка. Едва не потеряла сознание от счастья — мой любимый человек рядом. И не просто рядом...

Сердце колотилось невероятно. Казалось, что его хаотичную дробь ощущал даже Даня. Душа трепеталась внутри, так и норовя покинуть мое ликующее тело.

Мои дрожащие пальчики, обжигаясь о горячее мужское тело, сначала легонько прикоснулись к его груди, а потом немедленно поползли вверх и обвили мускулистую шею.

Не ответить на этот поцелуй я просто не смогла...

Несмело, неловко, неумело... но со всей присущей мне пылкостью, обычно тщательно скрытой от посторонних глаз.

Но сейчас... сейчас я просто не могла по-другому...

Мой идеальный первый поцелуй...

С тем, кого выбрало мое влюбленное сердечко... С тем, кого я самозабвенно любила всеми фибрами своей души много лет...

Мой выдох в его губы скорее напомнил отчаянный жалобный стон. Даниил отзеркалил его в ту же секунду.

Голова кружилась. Мысли путались, перемешивались, натыкались друг на друга. Ладони Даниила обжигали и дарили невероятное тепло.

Я прикрыла глаза и растворилась в этом мгновении полностью. Отдала себя этому парню без остатка. Разрешила выпить мои чувства до самой последней капельки.

Не знаю, куда делась моя обычная стыдливость. Здесь сейчас находилась совершенно другая Лиза. Та часть меня, которая мягко перебирала пальчиками приятные на ощупь мужские волосы и благодарно продолжала учиться тому, что раньше считала невероятно запретной темой.

Я не чувствовала ни практически неощутимый ветерок, ерошащий мои пряди, ни теплоту воды, всё, что я ощущала — это раскаленное сильное тело, прижимающее меня к гладкой стенке бассейна, и бесконечно сладостный пожар, где-то глубоко внутри себя.

Даниил на мгновение отстранился, и я снова не сдержала нетерпеливый стон.

Парень заглянул мне в глаза пьяным взглядом и, видимо, увидел свое полное отражение. Именно так я себя и ощущала.

— Извиняться не буду, — хрипло прошептал мне в губы. — Я и так слишком долго сдерживался, Ли-за, — тягучие гласные моего имени продолжили полностью сжигать мою сущность, обволакивая блаженной негой мое тело.

Мой расфокусированный взгляд медленно сполз с карих омутов Багирова на его немного покрасневшие от поцелуев губы, подарившие мне пленительную сладость и полноту настоящей жизни.

Даня отреагировал мгновенно на категорические требования моего тела, напрочь отказывающегося подчиняться голосу разума, и в тот же миг вновь припал к моим губам.

* * *

Я неосознанно всхлипнула, едва почувствовала новый взрыв, произошедший в моей Вселенной. Так сладко и невероятно необычно было целовать этого парня.

Время вокруг словно застыло. Всё исчезло. Только мы вдвоем — наши руки, наши губы — остались.

Мир растворился в неясной дрожащей дымке. Лишь тепло воды, в которую мы были погружены, и прохлада несколько усилившегося ветра.

Не отрываясь от моих губ, Даня подхватил меня на руки и быстро выбрался по узкой лестнице, находящейся неподалеку.

Мое платье было забыто где-то на одном из шезлонгов, вещи Даниила остались там же.

С наших мокрых тел ручьями стекала вода. Обжигающий воздух, мгновенно окутавший плотной пеленой, был неощутим.

Просто потому, что всё вокруг было неважным. Важным было только то, что мы с ним вдвоем.

Не заботясь о следах, остающихся за нами, Багиров оторвался от моих губ, на руках внес меня в свой огромный дом и поднялся куда-то на третий этаж.

Мой пульс частил в висках, заглушая всё окружающие звуки, включая и мое тяжелое прерывающееся дыхание.

Я не смотрела на дорогу, только в глаза самому лучшему мужчине на свете.

В этот миг мне было совершенно не важно, каким Даниила Багирова считают все окружающие люди. Для меня он был любимым.

И этого было достаточно, чтобы решиться на следующий шаг.

* * *

— Проголодалась? — спросил меня Даня, выходя из душа.

Я, закутанная в длинное махровое полотенце, стояла у окна и смотрела на звезды, россыпью драгоценных камней укрывшие темное небо.

— Нет, спасибо, — ответила тихо, не оборачиваясь.

Даже не услышала, как он подошел поближе, только почувствовала тепло мужских ладоней на своих голых плечах.

— Уверена, что всё нормально? — заботливо спросил Даниил.

Я уже сто раз говорила, что всё хорошо, равно как и то, что я ни о чем не пожалею, но он всё же решил уточнить еще.

Я ничего не ответила, только кивнула. И снова задумалась о своем.

Багиров никуда не ушел, продолжая греть своими руками мою немного остывшую кожу. А потом аккуратно обнял меня сзади и положил голову мне на плечо.

И в этот момент я окончательно поняла, почему за этим парнем толпами бегают девушки. Он был невероятным — заботливым, нежным, предупредительным и очень чувственным.

Даже зная, что бабник Даниил никогда не остановится на какой-то одной, я, как и все другие, была готова к тому, что в будущем могу остаться без него.

Но... ведь будущее было где-то далеко, а он был сейчас рядом. Обнимал, нежно поглаживал большим пальцем по запястью, дарил невесомые поцелуи за ушком...

Я думала, что рай был там, в бассейне, но даже представить себе не могла, что мои персональные небеса в эту минуту находились здесь, в этой комнате, прямо за моей спиной.

Как долго мы стояли так, я не знаю. Казалось, что я могла в таком положении находиться часами, если не целыми годами.

Мне не нужно было от жизни больше ничего. Тот, о ком я грезила, о ком мечтала, был на расстоянии нескольких миллиметров от меня. Он тоже о чем-то думал, рассеянно поглаживая мой, скрытый белоснежной махрой живот.

Мои мокрые волосы давно уже подсохли, но всё же оставались немного влажными. Принимая душ, я, конечно же, намочила их и с наслаждением вымыла голову не под прохладной водой, как привыкла в общежитии.

Благо, водные процедуры я принимала одна, поэтому могла особо не стесняться и ошеломленно разглядывать красивые бутылочки и баночки, надписи на которых были не на нашем языке.

С плохо скрытым ликованием я отметила, что все средства были только мужскими. Также обрадовалась, когда не нашла здесь второй зубной щетки. В ящики я, конечно же, не лазила, но на открытых полочках посмотрела.

Пока вспоминала об этом, Данины руки исчезли.

Я поежилась и обняла себя сама, намереваясь еще немного постоять у незашторенного окна.

Впрочем, это мне не удалось.

— Держи, — Багиров протянул мне что-то белое. — Это моя футболка. Чистая. Надень, пока тебе постирают платье.

Я вздрогнула и потянулась к его одежде.

Через мгновение услышала, как с тихим звуком закрылась дверь. Кажется, Даниил давал мне время одеться без свидетелей. Хотел, чтобы я не смущалась?

Мотивов его поступка не знаю, но сейчас я была благодарна за то, что он поступил именно так.

Несмотря на то, что между нами произошло, мне всё еще было сложно вести себя слишком раскованно с парнем.

Когда Даня вернулся, одетый в легкие черные штаны и серую футболку, я уже вполне успела надеть на себя часть из его гардероба. Она, кстати, была для меня довольно длинной и доходила до середины бедра, с лихвой прикрывая все стратегически важные места.

На мгновение взгляд Даниила изменился, потом же он просто отвел глаза и кашлянул.

— Сейчас фен принесут, сможешь волосы высушить. У меня здесь такого добра нет, — взъерошил рукой свой короткий ежик и улыбнулся.

— Спасибо, — я отразила его улыбку.

Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали.

Даниил открыл, потом вернулся ко мне, неся в руках фен и какой-то красивый белый бумажный пакет.

— Вот возьми, — протянул мне одно и другое.

— Что это? — я замерла, так и не взяв пакет.

— Это белье, — ничуть не смущаясь, объяснил мне парень. — Твое же мокрое после купания. Поэтому я заказал тебе новое. Уж извини, но взял на свой вкус, — он довольно ухмыльнулся.

Я покраснела до самых корней волос.

Мне никогда в жизни ничего просто так не дарили. Если не считать подарков на день рождения, конечно. А уж белье, да еще и такое дорогущее, так мне вообще никогда не презентовали.

— Я буду у себя, — Багиров махнул рукой в сторону той комнаты, где мы с ним уже были до этого. — Приходи, как справишься.

— Хорошо, — едва слышно прошептала и с полными руками отправилась в ванную.

* * *

Пока примерила свою обновку, сто раз успела умереть со стыда.

Ведь это же не очень нормально, когда парень, с которым ты только начала “общаться”, дарит тебе что-то такое? Или всё же — нормально?

Об отношениях я ничего не знала...

Хотя... какие это “отношения”, так... Случайная встреча.

Как и с другими...

Мысль о том, что Даня всем своим пассиям дарит нижнее белье, отнюдь не согревала, а наоборот — рвала в клочья мою душу, которая уже успела воспарить к небесам, надеясь там остаться. Надолго, если не навсегда. А теперь сорвалась, разбившись о жизнь, без прикрас показавшуюся передо мной во всей своей красе.

Я надела футболку, высушила волосы и бросила на себя финальный взгляд в зеркало.

Поняла, что совсем не похожа на тех, кого видела каждое утро выходящими из спортивного автомобиля Багирова, и расплакалась.

Вцепилась дрожащими руками в раковину и наклонила голову, только чтобы не смотреть на свое слишком бледное и невыразительное отражение. Горячие слезы капали на идеально белую керамику и стекали в бесконечность, почти не оставляя следа. Только выжигая каленым железом безобразные шрамы на моем сжавшемся сердце.

Я жалела себя и втайне завидовала всем тем фигуристым красавицам, на которых в отличии от меня Даниил обращал внимание сам. Они не навязывались и не тянули его за руки, как я...

Я присела на бортик ванны и закрыла лицо ладонями. Старалась всхлипывать не слишком громко, ведь даже открытый кран не спасал меня от возможности быть услышанной кем-то извне. Быть услышанной им.

Тихий стук в дверь громом прозвучал в моих ушах.

— Лиза, всё в порядке? — послышался заглушаемый водой голос Багирова.

Я еще раз жалобно всхлипнула и прекратила самобичевание.

— Да, — произнесла как можно более спокойно. — Я сейчас приду.

Минуты две умывалась холодной водой, чтобы скрыть эмоции, которые теперь вполне отчетливо отражались на моем лице. А потом закрыла кран, промокнула лицо и, вздохнув, вышла из ванной. ___ промо на книгу "Сводные"

0-Vv3vfR Mt3yZsbW

Глава 8

Даня

Я сидел на диване в полумраке и бездумно щелкал пультом.

Мысли летали где-то далеко, совсем не желая выбирать легкий фильм, как я изначально собирался.

В голове была полнейшая каша. Завтра нужно было успеть на тренировку, встретиться с Киром и, самое неприятное, заехать к отцу.

Дверь тихонько открылась, и в мою комнату едва слышно, как маленькая мышка, скользнула Лиза. Боковым зрением я проследил, как хрупкая фигурка быстро подошла к креслу и уселась на него.

Моя бровь подпрыгнула одновременно с тем, как я к ней повернулся. Это что еще за фокусы такие?

— Иди сюда, — провел рукой по кровати рядом со мной.

Лиза отрицательно покачала головой. Я закатил глаза. Благо, в полутемной комнате, где единственным источником света была плазма, этого не было видно.

За что мне такое наказание?

Я и сам не знал. Ума не приложу, зачем притащил эту тихоню к себе домой, да еще и пустил в свою комнату, куда не ступала нога ни одной моей дамы. Для разных утех у меня были приготовлены комнаты на первом этаже. К счастью, с предками, которые жили в своем отдельном доме, мои пассии не пересекались, иначе, боюсь представить, какими словами подкалывала бы мачеха меня за это “разнообразие” вкусов.

— У тебя что-то случилось? — старался быть вежливым. Всё таки первый раз.

Тихоня снова покачала головой и наклонила подбородок, отгородившись от меня пеленой волос. Странная девушка, однако. Мне такие еще не встречались.

Обычно мои “подруги” сами запрыгивали на меня — в переносном, конечно же, смысле — и всячески пытались заигрывать, чтобы подольше обращать мое внимание на себя. Эта же... какая-то неприметная и молчаливая... Именно поэтому я не мог понять, как мне себя с ней вести.

Ладно, хочет там сидеть, пусть сидит. Не всю же ночь она там провести собирается?!

А даже если и всю — мне какое дело? Все мы тут взрослые люди, сами совершаем поступки и несем за них ответственность. Захочет прилечь — на моей кровати предостаточно свободного места, и одеяла хватит.

Пару раз щелкнул пультом и наконец-то выбрал фильм. Всё как полагается — о незаконных уличных гонках. Скорость я любил, а для девчонки последний фильм (который я, конечно же, давным-давно видел) может быть интересно.

Вступительные аккорды заставили меня прислушаться.

Что-то было? Или показалось?

Прислушался и различил едва слышный всхлип.

Твою ж ты...!

Подорвался с кровати в секунду и мгновенно оказался у кресла.

— Лиза, — попросил тихо, пытаясь заглянуть в глаза, которых из-за копны волос, естественно, не было видно, — посмотри на меня, — она, конечно же, так и посмотрела. Ага, сто раз. Тихоня вообще не шелохнулась. — Лиз, — повторил так же мягко, но более настойчиво, — я тебя чем-то обидел?

Капец. Если да, то что мне с ней делать?

К счастью, девчонка мотнула головой.

Я вроде интересовался, как она. Но кто там вообще разберет, что у этих женщин в голове?!

— У тебя что-то болит? Чем тебе помочь? — пытался допытываться. Хотел всё же понять, что случилось.

Снова отрицательное покачивание головы.

— А что такое? — медленно протянул руку и убрал волосы с девичьего лица.

Так и есть. Плакала.

С чего вдруг? Уходила в ванную вроде в нормальном состоянии. Что там за гребаных двадцать минут могло произойти?!

— Тебе белье не подошло? — повернул подбородок тихони в свою сторону. Заглянул в огромные глаза. — Надо больше?Меньше? Говори, сейчас привезут.

— Н-не надо, спасибо, — прошелестела девушка. — Всё в порядке.

— Ты уверена? — мой мозг уже закипал от всей произошедшей ситуации. Эти головоломки явно не для меня.

Именно поэтому у меня не было постоянной девушки. Надо оно мне сто лет, чтобы мне такие сценки устраивали каждый день? Конечно же, нет.

Сейчас я в любой момент мог вызвать любой из них такси. А с постоянной такое не прокатит.

— Тогда можешь объяснить, что с тобой? Точно всё в порядке? Таблетку обезболивающую дать? — продолжал допытываться я.

Блин, где я так накосячил?.. Ничего не мог понять...

— Всё хорошо. Спасибо, — едва слышный шепот достиг моих ушей. — Ты такой хороший, Даниил, — в момент порывисто обвили мою шею руки Лизы. Девчонка прильнула ко мне, грея теплом своего тела.

Я замер, боясь пошевелиться.

Это она мне? Это я — хороший? Офигеть...

И как вообще реагировать на такое?

* * *

Аккуратно обнял хрупкое девичье тело. Вдохнул приятный запах, исходящий от этой девчонки.

Ох, Лиза-Лиза... Знала бы ты мои мысли, ты бы не думала обо мне так...

Мои желания сейчас тоже вряд ли можно было бы назвать приличными.

Но ощущать себя — не вау каким классным, не супер-супер-супер привлекательным, не идеальным обладателем офигенных кубиков пресса — а просто хорошим было приятно, что уж тут скрывать.

Именно поэтому я выкинул из головы всё то, что сейчас отвлекало меня от тихони.

— Ну... — попробовал возразить негромко, — может не такой уж я и хороший, — ласково погладил девушку по волосам. — Хотя... — сделал вид, что крепко задумался.

Где-то внизу, в мою грудь, тихо хмыкнула Лиза. Это показывало, что мою недосказанную шутку она поняла.

Снова стало приятно.

Немного было в моей жизни людей, с кем можно было бы вот так легко общаться. А каково это разговаривать с моей сегодняшней спутницей я знал — было время убедиться, когда общался с ней по смскам.

— Давай посмотрим фильм? — предложил уже словами. — Думаю, тебе понравится, — заправил прядь за ее ушко и немного отодвинулся, чтобы увидеть лицо.

Взгляд Лизы на мгновение оторвался от меня и метнулся в угол. Потом тихоня снова повернула ко мне свои бездонные омуты и несмело кивнула.

— Отлично, — я подхватил ее на руки и понес на кровать.

Лиза уткнула носом мне в шею и немного щекотала кожу, выдыхая.

Я устроил девчонку на отдельной подушке и укрыл одеялом. Сам, как самый примерный парень, улегся рядом. Покрывало взял отдельное.

Перемотал фильм на начало, поскольку с этими выяснениями мы уже пропустили значительную часть, и закинул руки за голову, приготовившись к просмотру.

Минут через десять боковым зрением заметил, как тихоня сползла на край своей подушки и понемногу придвинулась ко мне. Еще через пять минут она уже лежала совсем близко, едва не упираясь мне в подмышку.

Я засмотрелся на экран и не сразу заметил, что девчонка совсем не реагирует на острые сцены, на которые почти все особи женского пола должны были бы реагировать хотя бы тихим визгом.

Скосил глаза на Лизу и с удивлением отметил, что тихоня уже спит.

Беззвучно хмыкнул и улыбнулся.

Было что-то невинное в этой неприметной девчонке, лежащей рядом.

* * *

В первую секунду даже не понял, где я нахожусь и что вообще происходит.

Потом вспомнил.

Потянулся, не открывая глаз. Вероятно, я сам не заметил, как заснул.

Нащупал рукой пульт, лежащий рядом, подтянул его к себе и, приоткрыв один глаз, выключил застывший на последних строчках титров фильм.

Потом осторожнно повернул голову вправо.

Лиза спала, аккуратно подложив ладошки под голову. Сейчас, когда она была похожа на очаровательного ангелочка, я впервые задумался, а правильно ли я с ней поступил. Хотя... она ведь сама этого хотела.

Откровенно говоря, совесть меня никогда не мучила по этому поводу.

Я ухмыльнулся, вспомнив, как началась наша с Лизой переписка. Хотя... сказать по правде, тихоня меня тоже никогда не мучила. Она вообще поначалу отвечала мне крайне редко. Наверное, этим и зацепила. Если бы начала строчить мне по три месседжа в секунду, я бы в тот же миг заблочил настырную куклу, и больше никогда не вспомнил об этом инциденте.

Естественно, это был не первый раз, когда мне писала особа женского пола. Красавицы стенографировали мне довольно часто, так же постоянно отправляли фото своих прелестей мне в инсту. И, если уж начистоту, то то, что поначалу было занятным, потом быстро начинало надоедать.

Я отложил пульт и осторожно подвинулся к краю кровати. Жрать хотелось невыносимо. Именно этим я и собирался сейчас заняться.

Откинул одеяло и свесил ногу с постели.

Вдруг, словно почувствовав что-то, замер. Резкое движение сразу за моей спиной заставило меня повернуться.

На кровати, потирая сонные глаза, сидела и жмурилась Лиза. Как девчонка почувствовала, что я собирался вставать, ума не приложу.

— Ты чего? — спросил мягко. — Приснилось что-то?

Лиза плавно со сна покачала головой и вдруг отчего-то покраснела.

Делала она это так забавно и так часто, что я невольно заинтересовался, о чем можно было думать, чтобы так в момент засмущаться.

Но, конечно же, об этом я спрашивать не стал. Вместо это сообщил:

— Я собираюсь на кухню. Есть хочу, — развел руками. — Ты со мной?

Лиза вздрогнула, а потом едва слышно проговорила:

— Я, наверное, домой поеду, — сделала грациозное движение, намереваясь встать с кровати.

Я опешил.

— Ты на время смотрела? — спросил, иронично искривив бровь. — Сейчас ночь. Не стоит никуда ехать.

— Ну... — Лиза покраснела еще больше. Хотя, казалось бы, куда… — мне домой надо...

— Зачем? — я, не отрываясь, смотрел на тихоню.

Если скажет, что домашку сделать, не уверен, что смогу сдержаться и не заржу.

Вместо этого Лиза молчала.

Я тоже, но смотреть на девчонку не перестал.

— Ну... мне кажется, что я тебя стесняю... — выдала в конце концов, поняв, что я без ответа не отстану.

— В каком смысле? — уточнил серьезно, хотя удержать рвущуюся улыбку было нелегко.

Лиза замолчала, опустила голову и снова завесилась волосами.

В этот раз отвечать она точно не собиралась.

— Тебе места на кровати хватает? А, Лиза? — я потянулся и убрал ее волосы с лица, лишив последней защиты. Девушка, не поднимая глаз от одеяла, кивнула. — Мне тоже, — сообщил искренне. — Тебе со мной скучно? — продолжал атаковать ее вопросами. Не агрессивно, но вполне настойчиво, хоть и крайне мягко по форме. В ответ на это Лиза покачала головой. — Мне с тобой тоже не скучно, — продолжил. — Тебе куда-то надо спешить? — задал вопрос и сам же на него и ответил, не давая ей времени даже подумать. — Нет. Вот и мне тоже. Поэтому вопрос о том, чтобы ты сейчас куда-то ехала совсем не стоит, — я улыбнулся. — Пойдем перекусим. Уверен, что ты такая правильная... была раньше... до встречи со мной... — моя улыбка стала еще шире. — Будем тебя портить, — прищурился. Лиза поперхнулась воздухом. — Не в том смысле, тихоня, — не смог отказать себе в удовольствии подначить девчонку. — Будем тебя заставлять есть по ночам.

Думал, она сейчас возмутится и начнет доказывать мне, что она не скромница и вообще не стесняшка, но Лиза, вопреки всякой логике, снова зарделась.

Я не стал выяснять, о чем она думала вместо того, чтобы отнекиваться от такого прозвища, а просто встал с кровати и протянул девчонке руку.

Глава 9

Лиза

Я дотронулась до ладошки Дани, а потом мгновенно одернула руку. Слишком уж шарахнуло током, как только наша кожа соприкоснулась.

— Спасибо! — пробормотала невнятно, пытаясь оправдать свое немного странное поведение.

Не хотелось бы, чтобы Багиров подумал, что я ненормальная. Впрочем, возможно, он уже подумал гораздо хуже...

Оказавшись на ногах, одернула задравшуюся футболку и быстрым движением поправила растрепанные волосы.

К чести Даниила, он никак не отреагировал на мое поведение, а включил светильник и подошел к двери. Оглянулся на меня, идущую прямо за ним, и улыбнулся.

А потом просто открыл нам деревянную преграду.

Я молча проследовала за этим парнем на кухню.

— Есть будешь? — спросил Даниил, открывая холодильник. — Есть мясо, рыба, бутерброды какие-то... — начал перечислять мне содержимое холодильника, — не знаю, с чем Лида мне сегодня приготовила.

Я удивленно приподняла бровь. Интересно, кто такая Лида?

— Лида — это мой повар, — ухмыльнувшись, ответил на мой незаданный вопрос Даня.

— Ясно, — пробормотала я.

— Так что? — Багиров вынырнул из холодильника и окинул меня внимательным взглядом.

Я стояла у входа, прислонившись плечом к косяку, словно не решаясь зайти внутрь.

На самом же деле, я чувствовала себя крайне неудобно. Ощущала себя не просто гостьей, а той, которая словно подглядывает в замочную скважину — а именно это я и делала, изучая содержимое его кухни и холодильника.

— Нет, спасибо, — я потупила глазки, — мне ничего не надо.

Старалась вдыхать медленно и так же выдыхать. Мне совершенно не нужно было покраснеть еще раз. Очередной раз.

А смущение, затопившее меня в этот момент, было самым реальным — так неловко было обсуждать здесь возможности мажора Багирова, имеющего личного повара и всегда забитый холодильник, и простой тихони, живущей в общежитии и перебивающейся от одной стипендии к другой...

— Уверена? — ощущала на себе прожигающий взгляд, но всё же нашла в себе силы, чтобы кивнуть.

Я не была особо голодной, но и объедать Даниила я бы не стала.

Даня хмыкнул и вернулся к открытой дверце. Начал доставать себе что-то. Что именно — меня совершенно не интересовало.

— У меня есть то, от чего ты не сможешь отказаться, Лиза, — вдруг произнес вкрадчивым голосом этот змей-искуситель.

Ты — кричало что-то у меня внутри — Ты — это то, от чего я не могу отказаться...

— Ты какое мороженое любишь? — спросил, открывая огромную морозильную камеру.

Я едва не подавилась слюной. Это лакомство я могла есть практически в неограниченном виде. Вот только единственным (и решающим) фактором значительно ограничивающий его количество — были деньги...

Что касательно вкуса...

— На твой вкус, — тихо сказала я, всё же не в силах отказаться.

— Окей, тогда будет фисташковое, — Даниил вытащил большую коробку и, взяв ложку, отправился с этим добром прямо ко мне. Протянул его мне. Я взяла любимое лакомство Багирова в руки.

Не успела я пискнуть, как мгновенно почувствовала, что взлетаю.

Багиров подхватил меня на руки и усадил на кухонный стол, сам устроившись рядом.

* * *

Я пораженно застыла.

Прижала освежающе холодное мороженое к горячей груди.

Перевела взгляд на карие глаза, находящиеся чуть ниже моих. Что происходит? Зачем?

У меня практически не было опыта в общении с мужским полом, и уж тем более в таком тесном общении. Поэтому я не совсем понимала действий Данила.

— Я голодный, — немного хрипло выдал Даня, ставя ладони по обеим сторонам от моего тела и немного нависая сверху.

— Эммм... — растерянно произнесла и с сомнением посмотрела на коробку с нарисованными фисташками. А потом протянула сладость ее законному владельцу и немного приподняла бровь.

Он ведь этого хотел?

Но в карих омутах напротив наивная я разглядела голод иного толка.

Снова залилась румянцем и мгновенно опустила взгляд.

Но... ведь... мы сейчас на кухне... Как... можно... Как?..

Сердце грохотало где-то в горле. Сон давно исчез. Осталось только невероятное тепло, появляющееся у меня только рядом с Багировым, и бесконечное смущение, затапливающее полностью и вытекающее через край моей влюбленной души.

Увидев протянутую коробку с мороженым Даниил расхохотался.

— Блин, ну ты и наивная, Лиза, — покачал головой, широко улыбаясь.

Наивная — это ведь не плохо?

Я невольно отразила его улыбку.

Кажется, я никогда не смогу сопротивляться его обаянию, никогда не смогу сказать ни слова против, никогда не смогу ничего возразить...

Этот парень обладает надо мной такой невероятной силой. И хорошо, что он этого не знает.

Ведь не знает же, правда?

Мысли читать он, как и каждый из нас, не умеет, поэтому, надеюсь, что всё это не написано на моем простодушном лице...

— Наслаждайся, — Даня помог мне открыть коробку с мороженым и торжественно вручил ложку.

А потом отошел к своей еде.

Мне сразу же стало так неуютно, словно я очутилась на Северном полюсе. Прямо в Даниной футболке. Вернее — только в одной футболке.

Зеленое лакомство приковывало взгляд и леденило руки. Я зачерпнула немного и, понюхав, отправила в рот. Вкус был... немного странный... Сладковато миндально-ореховый.

Так, наверное, и ощущаются фисташки. Те самые, которые я никогда в своей жизни не пробовала.

Я зачерпнула еще немного сладости и, облизав ложку, прикрыла глаза. Пыталась понять, что в этом лакомстве могло понравится Даниилу, что его так зацепило...

Неподалеку чертыхнулся Багиров.

Я мгновенно распахнула глаза.

— Блин, Лиза, если ты будешь продолжать так же сексуально есть мороженое, боюсь, ты больше не сможешь им насладиться! — воскликнул Даня.

— Почему? — без всякой задней мысли спросила, вопросительно хлопая ресницами и продолжая смотреть на Багирова.

— Оно растает, — в голосе парня появились рычащие нотки.

Я вздрогнула.

И что бы это могло означать?

Только хотела спросить у Даниила, но увидела, что он повернулся ко мне спиной, жуя свои... что бы он там ни жевал...

Я невольно поджала губы.

Я обидела чем-то? Почему он отвернулся?

— Дань... — буквально прошептала, — я что-то сделала не так? — очень старалась, чтобы в голосе не звенели наворачивающиеся на глаза слезы. — Ты почему стоишь спиной?

Ответом мне был его тяжелый вздох.

Через несколько мгновений Даниил повернулся, но на меня совсем не смотрел.

— Ешь мороженое, Лиза, — снова вздохнул. — Тебе всё равно сегодня больше нельзя, — добавил с мученическим видом.

Я ничего не поняла, но спрашивать больше ничего не решилась.

Я была рада, что он снова стоит ко мне лицом. Наслаждалась тем, что вижу его глаза и губы.

Нет, не то, что я была не рада видеть его заднюю часть, но всё же... общаться лицом к лицу мне было приятней.

Но, если уж сказать откровенно и честно, сейчас я была совершенно счастлива — парень, которого я безумно любила, был рядом со мной.

* * *

Багиров доел всё, что достал себе из холодильника, и наконец-то повернулся ко мне.

Я сидела, прижав холодную коробку к себе, и медленно облизывала ложку. Заметив взгляд Данила, я мгновенно прекратила свою так называемую трапезу. Не хотелось провоцировать его.

— Если хочешь, можем... — начал было Даня.

— Нет, спасибо, я уже наелась, — прервала я его невысказанное предложение, аккуратно сползая со стола.

Багиров дернулся было, чтобы помочь мне, но я оказалась быстрее. Быстро очутилась на полу, едва не подвернув ногу.

Несмело протянула недоеденную сладость. Я ведь в гостях, куда поставить — я не знала.

Даня оставил и коробку, и ложку на столе. Бросил, совершенно не заботясь о том, что мороженое растает. Сразу видно, что парень никогда не переживал о таких вещах, полагаясь на помощь горничной, повара или кто там должен был ему помогать.

— Предлагаю, посмотреть фильм, — Багиров негромко фыркнул. Я засмеялась.

— Так же, как мы уже смотрели? — спросила, улыбаясь.

— Скорее всего, — Даня пожал плечами. — Можем включить его фоном, можем не включать совсем.

Мы поднялись по лестнице и повернули в уже знакомый мне коридор.

— Лучше включим, если ты не против, — опустив глаза в пол, сказала я.

Признаваться парню в том, что телевизор — для меня непозволительная роскошь, я не стала...

В общежитии у нас такого нет, а дома... Дома старый, видавший виды... Такая огромная плазма на стене казалась мне произведением искусства.

Вот на это произведение искусства я и любовалась, улегшись рядом с Багировым. Сначала не собиралась ложиться слишком близко к нему, но потом сама не заметила, как очутилась у него под боком.

Даниил совершенно не был против. Он приобнял меня, я устроилась у него на груди и... снова незаметно заснула.

Сны мне снились самые замечательные, полные безусловного бесконечного счастья, насыщенные любовью... взаимной любовью...

Проснулась я в восхитительном настроении. Еще не открывая глаз, уловила носом приятный аромат Багирова, тихо втянула воздух и улыбнулась.

— Доброе утро, — произнес над ухом любимый голос.

Я мгновенно распахнула ресницы.

— Доброе, — поморгала и немного потянулась, прогибая спинку.

Негромкое покашливание было ответом на мои действия.

— Ты меня погубить хочешь... — соблазнительным шепотом доверительно сообщил мне Даниил. — Ли-и-иза...

Я отрицательно помотала головой.

Даже не думала об этом. И никогда не буду думать так. Это же Даня!

Багиров вздохнул.

— Мне надо по делам съездить, но так не хочется, — протянул Даниил, всем видом выражая то, что лучше бы лишний часик повалялся рядом со мной на кровати.

Отчего-то я совсем не думала, что мне нужно куда-то отсюда уезжать. Даня не выгонял, а я и не спешила.

— Если не хочется, значит не едь, — легкая улыбка повисла на моих губах.

А мои пальчики едва ощутимо поползли от локтя парня до его плеча.

Глава 10

Лиза

День пролетел незаметно. Чем мы занимались (помимо того, что наслаждались друг другом) — сказать очень сложно. Пытались посмотреть пару фильмов, но наши попытки не увенчались успехом. Сложно вникать в какую-то историю, если в процессе вы начинаете о чем-то общаться...

С Даниилом было легко. Не знай я о том, что он бабник, привыкший к своей мажорской роскоши, и не глядя на его вещи и интерьер его дома, я бы подумала, что он нормальный.

Впрочем, я именно так и думала. С самого начала нашего общения я не могла поверить, что с этим парнем может быть так легко и интересно.

И тем не менее, оглаживая короткие волосы Дани или ощущая его руки на своей спине, я старалась не думать о том, что так, возможно, он проводил не один вечер своей жизни... Не со мной, конечно...

Лица соперниц настырно всплывали в памяти — хотя... какие уж мы с ними соперницы? — а я упорно заставляла себя сосредоточиться только на изумительном аромате туалетной воды Даниила или на его чуть терпком мужском запахе — они окутывали меня приятным невесомым облачком и околдовывали, явно обладая какими-то магическими свойствами.

С ними я забывала обо всём — о моих настырных подружках, о выключенном с первой секунды с Даней телефоне, о своих занятиях и об учебе, так важной для круглой отличницы, идущей на красный диплом...

Этим вечером мы с Даней снова отправились ужинать на кухню. Вернее, Багиров проголодался, а я, как обычно, не могла ему противостоять.

Разговор зашел о море.

Я с грустью подумала о том, что такая огромная масса воды для меня так и останется одним только знанием или красивой картинкой на каком-то рекламном буклете, ведь денег на такую роскошь у меня, наверное, никогда не хватит. Даже, когда я получу образование и устроюсь на работу, всегда будут другие, более важные статьи расходов, чем трата на отпуск к морю или океану.

— Согласна, они красивые, — я кивнула, подтверждая рассказы Даниила о дельфинах. — Но кажутся такими... пластиковыми, что ли...

— Это только кажется, — серьезно проговорил Багиров, запихивая в рот последний кусок своего безразмерного бутерброда. Мамочки, как питался этот молодой мужчина! Не представляю, как его вообще возможно прокормить! — Но когда проведешь ладонью по коже, она нежная и мягкая, как тонкий шелк.

Видимо, мои брови высказали удивление гораздо скорее, чем я успела это осознать.

— Ты что, никогда дельфинов не гладила? — теперь подскочили вверх брови Дани.

— Ну... — протянула я, — иногда гладила. У меня на портфеле в младшей школе они нарисованы были, поэтому вот... — я неловко замолчала.

Попыталась пошутить называется... Глупо и совсем не смешно получилось...

— Погоди секунду, — Даниил смахнул крошки с рук и вытащил телефон из кармана своих свободных штанов.

Через мгновение он исчез за дверью кухни, оставив меня совершенно одну.

Я немного поежилась. В принципе, я уже знала, что здесь и где лежит, но всё равно чувствовала себя так, словно только зашла к Багирову в гости.

К счастью, хозяин этого огромного трехэтажного особняка вернулся довольно скоро.

— Ты уже доела? — поинтересовался, поблескивая глазами в приглушенном кухонном свете.

— Да, — кивнула я. Я и вправду сделала это. Еще до того, как он ушел.

— Тогда собирайся, — широко улыбнулся Даня. — Мы сейчас с тобой прокатимся в одно место.

— В какое? — спросила, закусив губу. Он собирается отвезти меня обратно в общежитие?

— В океанариум. Нас дельфины ждут. Поторапливайся, Лиза! — крикнул, мгновенно поворачиваясь спиной и выбегая из кухни.

Я на миг прижала руки к груди.

Он это серьезно?

* * *

Всё еще не веря Дане, я поспешила за ним.

Я не придавала значения тому, что сейчас на дворе была глубокая ночь, что все такие учреждения давным-давно закрыты... Шокированная я семенила вверх по лестнице за Даниилом, а в голове билась одна только мысль — неужели сейчас я увижу тех самых дельфинов, о которых мы только что говорили...

Я не знаю, исполнял ли Багиров мечты всех своих пассий, но именно в этот миг я почувствовала себя немного особенной. Наверное, каждая из нас чувствует себя самой необыкновенной, когда мужчина для тебя достает с неба звезду... В моем случае, это, конечно же, были дельфины, но смысл от этого не поменялся.

Я быстро добралась до комнаты Дани, ведь именно там и разместились мои нехитрые пожитки, мгновенно впрыгнула в платье, оставив широкую футболку Багирова, которую использовала вместо одежды в этом доме, висеть на спинке стула.

Сумочку с собой брать не стала — наивно подумала, что вроде как будет повод вернуться. Впрочем, захоти Даниил — он бы так и так не разрешил мне вновь посетить свой дом, поэтому этот повод был скорее формальным, чем взаправдашним, но мне так стало легче.

Сначала хотела взять свой телефон, но, рассудив, что кнопочное мобильное устройство без камеры ничем мне не поможет, поэтому так и оставила его лежать на дне своей сумки.

— Готова? — спросил Даня, выходя из ванной.

Я кивнула.

Давно уже готова. Конечно, не накрашена — откуда здесь косметика? Разве что какие-то подружки бабника Даниила спрятали свою шпаклевку, но я искать не собиралась. К тому же, я вообще забыла об этом аспекте жизни женщины. Не вспомнила, пока не увидела Багирова в джинсах и поло, вместо привычных спортивных штанов и серой футболки.

— Отлично, — произнес Даниил, застегнул ремень, взял ключи, телефон и бумажник и отправился к двери.

Я не отставала от хозяина этого дома, торопливо спускаясь на первый этаж, потом выходя из дома.

Открыв дверь машины, Багиров подал мне руку, я моментально очутилась внутри. Пристегиваться не стала. Но не потому, что не знала как — знала, я подглядела это важное действие еще в прошлый раз. Просто мне хотелось, чтобы Даня еще раз наклонился ко мне как можно ближе.

Кажется, я стала ненормальной. Маньячкой какой-то. Борющейся за его внимание.

Мне всё время было мало — мало того, что он, будучи рядом со мной, не касался меня ежесекундно, мало было и самой его не касаться.

К счастью, Багиров меня не разочаровал. Он не только пристегнул мой ремень, но еще и оставил на моей шее невесомый поцелуй, разжигающий внутри всё, что постоянно горело в моей душе.

Езда по темным дорогам, немного быстрее, чем раньше, с Даниилом была приятной. Впрочем, мне всё с этим парнем было приятным. Всё без исключения. Я бы, вероятно, готова была ехать с ним вместе хоть на край света, если бы туда уходило бы какое-нибудь изощренное автомобильное шоссе.

Но такая быстрая езда имела один существенный недостаток — мы довольно скоро добрались до огромного здания со сверкающей неоновыми огнями надписью “Океанариум”.

* * *

Выходя из автомобиля с замиранием сердца, я даже представить себе не могла, насколько красиво внутри. Стеклянные широкие коридоры, проходящие словно по дну океана завораживали и заставляли забыть обо всем.

Я бы, наверное, и о Данииле забыла, если бы не чувствовала на себе его любопытный взгляд. Интересная у нас экскурсия получалась — я смотрела на рыб, а Багиров смотрел на меня.

Минут через пять после того, как я прилипла к “окну”, ведущему в океанические глубины, к нам подошел какой-то мужчина. Немного рассказал об особенностях тех или иных рыб, водорослей, больших аквариумов... Я слушала специалиста с открытым ртом. Настолько интересно было. Особенно, когда находишься здесь, прямо в центре всего этого великолепия.

Даня реагировал на всё окружающее гораздо легче. Видимо, он был здесь далеко не в первый раз. Но меня это не цепляло — я была безмерно благодарна Багирову за то, что он приоткрыл мне завесу в огромный неведомый волшебный и сказочный мир живых существ, которых каждый день не встретишь.

— Ну что, готовы двигаться дальше? — спросил в конце своего короткого, но познавательного экскурса мужчина. К своему стыду, я даже имени его не запомнила.

— Готовы, — сказал Даниил, а потом вдруг достал телефон. Взглянул на экран. — Секунду, Лев. Мне надо кое-что забрать на входе. Подождешь?

— Без проблем, — ответил тот, кого, оказывается, звали Львом.

Я подавила улыбку — получался Лев в морском царстве... Сцепила руки в замок, ощущая небольшую неловкость. Я не была особо раскованной и яркой, как та же Соня, например, чтобы легко общаться с совершенно незнакомыми людьми.

К счастью, Лев, видимо, привык к такому поведению посетителей Океанариума, поскольку быстро увел мое внимание в подсвеченную синим толщу воды, где в этот миг проплывала большая черепаха.

Время до появления Дани пролетело незаметно.

— Теперь готовы, — Багиров приобнял меня и легонько провел носом по шее. Я покраснела. Зачем он делал так совершенно при постороннем человеке?

— Отлично, — кивнул Лев и отправился впереди нас. — Даня, у вас будет полчаса, не больше.

— Мы успеем, — согласился Багиров.

— Полчаса — для чего? — шепотом спросила я. — И... что это у тебя? — показала пальцем на какой-то пакет, появившийся в руках Даниила.

Он выходил из автомобиля, да и прогуливался по подводному тоннелю, совершенно точно без него. Поэтому... интересно, что там?..

— Увидишь, — подмигнул Багиров и больше ничего объяснять не стал.

Я вздохнула. Ладно. Несмотря ни на что, я была безумно благодарна Дане за то, где я сейчас находилась. Шла рядом с ним и крутила головой.

Мы дошли до конца длинного стеклянного коридора и уперлись в какие-то двери. Лев толкнул их и... я обалдела еще больше.

— Что это? — произнесла едва слышно, ошеломленно глядя внутрь огромного помещения.

— Это дельфины, — улыбнулся Даня, тоже глядя на резвящихся красавцев впереди.

Глава 11

Лиза

— Присоединяйтесь! — крикнул нам кто-то, едва мы очутились в этом просторном помещении с огромным бассейном.

Приглядевшись, я заметила какого-то мужчину в черном костюме, который плавал в воде, окруженный дельфинами.

— В смысле? — удивилась, повернувшись к Дане. — Что он имеет в виду — присоединяйтесь?

— Не поверишь, — рассмеялся Багиров. — Но он сказал именно то, что хотел.

Я округлила глаза.

— Но... — начала несмело, взглядом впившись в красивые фигуры, быстро рассекающие воду. — Я не смогу... — голос скатился на шепот, горло душили слезы. Так горько было осознавать, что то, что хотелось, на самом деле сейчас абсолютно недостижимо.

— Почему? — Даниил внимательно посмотрел на меня, стараясь отыскать резонную причину.

— Ну... в платье я в воду не полезу... А без платья... — я мгновенно вспыхнула, вспомнив наше с Багировым купание в бассейне, — тоже... — выдохнула, опустив голову.

— Лиза, — Даня легонько коснулся моего подбородка и поднял его, — всё в порядке. У тебя есть купальник, — немного поднял пакет, который держал в руках.

Я вздрогнула. Он ведь шутит. Шутит ведь?

Какой еще купальник?

— Новый, — во все тридцать два улыбнулся Даня. Похоже, я произнесла этот вопрос вслух. — Выбирал на свой вкус, — он смешно пошевелил бровями.

Когда только успел?..

— Всё, Вить, передаю тебе ребят, а я отчалил, — Лев кивнул плавающему мужчине, попрощался с Даниилом за руку и исчез за дверью.

— Раздевалка там, — махнул ладонью тот, кого назвали Витей, — жду вас тут.

— Отлично. Сейчас будем, — ответил Даня и, обняв меня, увлек за собой в указанном направлении. — Идем, Лиза, идем, — ладошка Багирова чуть сжала мою талию. — Уверен, тебе понравится.

— Я тоже так думаю... — прошептала, едва не теряя сознание от понимания того, что сейчас происходило здесь. И самое главное — со мной.

Я ощущала себя, как в волшебной сказке. Той самой, где исполняются все мечты главное героини. Не знаю, надолго ли мне хватит такого “везения”, но хотелось насладиться как можно дольше.

И за это надо сказать спасибо бабнику Багирову... Как бы странно это не звучало, но именно Даня подарил мне моменты наивысшего счастья. И этих моментов было много — да, каждый, в котором он был рядом...

Даниил затянул меня в раздевалку и достал из пакета яркий купальник цвета фуксии и темно-синие плавки.

— Это для меня, — отложил свой “купальный наряд” отдельно, — а это, Лиза, для тебя, — ухмыльнулся. — С размером в первый раз я угадал, — улыбнулся еще шире. — Так что... надевай, — протянул мне красивенный оттенок, пленивший меня с первого взгляда.

Я развернула свой купальник и замерла.

— Я это не одену... — выдохнула, зажмурившись, — и не проси меня, Даня...

— Почему? — вмиг посерьезнел голос Багирова.

— Ну... это же... — я не могла подобрать нужных слов. И кроме всего прочего, я снова стояла красная как рак.

— Надевай, — безапелляционным тоном сказал Даниил. — Другого нет, а нас, между прочим, ждет человек, — строго надавил на чувство вины, проснувшееся во мне от этих слов.

Я вздохнула, снова взяла свою “тряпочку”, которую в шоке бросила на лавочку, едва увидев, в руки. Снова вздохнула. И надела верхнюю часть.

Снова вздохнула.

— Лиз, ты так вздыхаешь, словно я тебе что-то ужасное сделал, — проговорил Даня.

Я снова почувствовала то же чувство вины — ведь Даниил старался, подумал обо мне, заказал вещицу, пусть и на свой вкус, а я тут... Ну что со мной будет, если я разок надену такое?..

Следующий тяжкий вздох я подавила внутри и всё же надела нижнюю часть купальника.

Рядом восхищенно присвистнул Багиров.

— Вау, Лиза! Вау! — только и смог вымолвить он. — Ты просто... Вау!

Мне стало немного легче морально, хотя его слова не убирали физический дискомфорт, возникший от того, что такое открытое белье я не носила. Белье! Что уж говорить о купальниках?!

Мой старенький был сдельным и полностью закрытым. А этот...

Будто полная противоположность мне прежней.

— Идем, красавица, — на мгновение горячие губы Дани на моей шее выбили из меня все неправильные мысли.

А потом Багиров снова обнял меня и повел прямо к моей плавающей неподалеку мечте.

* * *

Мы дошли до голубой воды, и мои глаза расширились от удивления, когда один из дельфинов подплыл к нам поближе и высунул наружу свой пластиковый нос.

— Похоже, кто-то поздороваться хочет, — хмыкнул Даниил. — Слыш, дружище, ты губу-то не раскатывай, эта девочка — моя, — продолжил невозмутимо.

В сердце кольнуло. Приятно было слышать, что я — его.

Хоть это и было абсолютной неправдой.

Ведь исходя из такой логики каждая его пассия — его девочка...

Я присела у бассейна и несмело протянула руку, которая, правда, замерла, не дотянувшись до красивого носа. Дельфин приоткрыл свой рот, будто улыбаясь.

На душе потеплело. Может, я себе придумывала, что это теплокровное животное было радо меня видеть. Не знаю. Но вот я точно была рада.

К нам подплыло еще пару дельфинов, сразу за ними в воде у бортика появился Витя.

Я засмущалась и сразу же встала. Яркие полосочки горели адским стыдом у меня на совести — скромность и едва не набожность давно въелась в мою сущность, а тут — еще один молодой мужчина. А я в таком неподобающем виде...

Багиров сделал пару шагов ко мне и мгновенно закинул свою руку мне на плечи.

— Спускайтесь вот там, — Виктор показал рукой на ступеньки, уходящие в ярко-голубую воду. — Только пока не резвитесь. Сначала познакомимся, потом можно будет и поплавать, — он погладил нос одного из немного подпрыгнувших дельфинов.

Даниил спустился первым и помог мне тоже оказаться в бассейне.

А потом с помощью Вити мы “познакомились” с дельфинами. Несмотря на боязнь я всё же дотронулась до одного из них. На ощупь он действительно оказался не пластиковым. Гладкое теплое тело ощущалось скорее как мокрая нежная резина. Едва я коснулась его, как на моем лице сама собой расплылась улыбка.

— Существует поверье — человек, который прикоснулся к дельфину, очищается и будет всю жизнь счастлив, — сказал Виктор.

— Дай Бог, — прошептала я.

— Даст, — подкинул свои пять копеек Даня. — Тебе — обязательно даст.

Я только вздохнула и снова перевела свое внимание на плавающих рядом дельфинов.

Слишком много самостоятельности в отношениях с этими красивыми животными я проявлять не решилась. Поэтому постоянно находилась рядом с Виктором. Зато Багиров, наоборот, немного поплавал с дельфинами наперегонки. Кажется, животные и Даня остались довольны друг другом.

— Ребят, извините, — вдруг извинился Виктор, бросив взгляд на свой браслет. — Этим красавцам спать пора.

Фраза “да и мне тоже” так и повисла недосказанной в воздухе.

— Всё в порядке, — ответил Даниил. — Огромное спасибо за всё! — он пожал мокрую руку мужчины, и мы начали выбираться из воды.

Уже в раздевалке Даня, протянув мне полотенце и сообщив, что душ принимать будем дома, обронил:

— Ты знала, что дельфины никогда не спят полностью?

— Это как? — расширились мои глаза.

— Вот так, — Багиров, не стесняясь, скинул плавки, вытерся и начал одеваться. — Их мозг все время активен. Их полушария спят поочередно. Когда одно полушарие мозга спит, второе сохраняет активность и управляет дыхательной деятельностью. Потом полушария меняются. Таким хитрым образом эти морские млекопитающие всё время дышат и плавают и никогда не устают. Кстати, понять, что дельфин заснул можно, только присмотревшись к нему. Если открыт только один глаз, значит спит. Если оба — полноценно бодрствует.

— Ого! — выдохнула я. — Не знала. Очень интересно.

— На самом деле мы много чего не знаем, — развел руками Даня. Я кивнула, полностью соглашаясь с этим высказыванием. Мы, люди, действительно очень о многом еще не имеем ни малейшего понятия. — Готова? Идем?

— Готова, — ответила я, уже надевши платье. Мокрые волосы закрутила в небрежную гульку. Очень надеялась, что не намочу Багирову сидения.

Впрочем, можно особо не переживать, они ведь у него кожаные.

* * *

Даня помог мне забраться в машину, а потом быстро обошел ее и оказался рядом. Завел авто и аккуратно выехал на дорогу.

В салоне тихо играла ритмичная зарубежная песня. Ночь мелькала за окном приглушенным светом уличных фонарей.

Я потерла кожу рук, немного покрытую мурашками. Багиров заметил это и сразу же включил печку.

Я откинулась на сидение. То самое, которое могло промокнуть.

— Спасибо! — негромко сказала, зная, что Даниил всё равно меня услышит.

— Пожалуйста, — одними уголками губ улыбнулся этот парень и потер переносицу. Потом повернул голову ко мне. — Лиз, ты не против, заедем сейчас за кофе?

Я помотала головой.

Совершенно не отказалась бы сейчас от горячего напитка. И дело было даже не в мокрых волосах и уже немного прохладной осенней погоде. Я по прежнему немного нервничала рядом с Багировым.

В это странно было поверить, учитывая то, что уже какое-то время мы с ним проводили неразрывно, но всё равно мое сердце немного замирало, а потом сладко трепыхалось в груди, едва я втягивала носом его приятный аромат.

А в закрытом воздухе салона аромата Даниила было слишком много.

Чтобы не вести себя, как та самая маньячка, которой я себя иногда чувствовала, я отвернулась к окну. Закусила губу, улыбаясь. В груди разливалось приятное тепло. Ведь мы всего лишь разговаривали с Даней о дельфинах, и вдруг... он сделал мне такой невероятный подарок. Прямо среди ночи...

— Ты какой будешь? — спросил Багиров, опуская стекло.

Оказывается мы уже подъехали к Драйву и остановились около окошка с улыбчивой девушкой, готовой принять наш заказ.

— Любой, — выдохнула я, сдерживая внутри себя стыд, краской рвущийся наружу.

Так неловко было признаваться в том, что совершенно не разбираюсь в кофе.

— Думаю, тебе подошел бы латте, — зажмурив один глаз, внимательно посмотрел на меня Даниил, — но я закажу тебе... — повернулся к девушке за окном, — горячий шоколад. И американо.

Я незаметно пожала плечами.

Горячий шоколад — так горячий шоколад. Вряд ли они там настоящий шоколад растапливать будут.

В следующем окошке нам подали наши напитки, и салон автомобиля сразу же наполнился приятными ароматами кофе.

Я взяла двумя руками свой стаканчик и, поднеся к носу, вдохнула тот самый шоколадный запах. Не удержалась и сделала маленький глоточек. Сразу же прикрыла глаза от наслаждения.

Не знаю, как Багиров понял, но этот напиток мне действительно очень понравился. Нет, не так — ОЧЕНЬ понравился. Очень очень...

— Спасибо, — одними губами произнесла я, повернувшись к Дане. В то же мгновение поймала на них потемневший взгляд Багирова.

Хотела высунуть язык, но подумала, что это будет очень уж по-детски, поэтому просто улыбнулась.

— Пожалуйста, — Даниил тоже сделал маленький глоток из своего стакана, а потом поставил его в подстаканник и выехал с Драйва.

Положил обе руки на руль, напряженно следя за образовавшейся на повороте небольшой пробкой.

— А ты пить не будешь? — спросила я парня, когда мы наконец-то выехали на трехполосную дорогу.

— Не хочу за рулем отвлекаться, — спокойно ответил Багиров.

— Давай тогда где-нибудь остановимся, чтобы ты мог попить, пока он горячий, — предложила я.

Даниил хмыкнул.

— Там впереди карман есть, можем там постоять.

— Отлично, — кивнула я. Пить свой напиток одной было немного неловко.

Впрочем, слишком многое за сегодняшний вечер для меня было неловко...

Вскоре мы действительно остановились, съехав с дороги. Немного дальше поблескивала огнями темная гладь ночной реки.

Даня взял свой стаканчик в руки, отхлебнул, а потом повернулся ко мне.

— Лиза, я хотел тебя спросить... Как так получилось, что в свои... годы ты всё еще..? — он замолчал, не договариваю. Но мы оба понимали, о чем шла речь.

Я немедленно покраснела и потупила взгляд.

А потом подняла на него глаза, вздохнула и открыла рот.

Глава 12

Лиза

— Понимаешь, — тихо сказала. Ладони чуть покалывали от волнения, во рту пересохло. — Когда... — замолчала на миг, не желая продолжать рвущееся из груди признание — "когда ты вырос в таких условиях"... Прикрыла веки и сразу же распахнула глаза. — Когда... вместо того, чтобы гулять и думать о... мальчиках, — снова отвела взгляд, — ты думаешь только об уроках и о твоей успеваемости, то... — развела руками.

Мне хотелось бы признаться Багирову в том, что я была такой страшненькой серой мышкой, что никто не хотел обращать на меня внимание. Впрочем, почему была? Я и есть такой...

Вот только по какой-то неведомой причине рядом со мной находился сейчас этот замечательный парень. Свозил в дельфинарий, купил кофе, общался, не шарахаясь, спал...

Мне хотелось бы сказать Дане о том, что, похоже, я до стольки лет просто ждала своего единственного и суженного. Но это бы гарантированно отпугнуло от меня этого парня... А, кроме прочего, звучало бы как грубый намек на то, кто из нас двоих бабник, никого не ждущий...

— В общем... как-то так получилось... — добавила я тише, сильнее вцепившись в спасительный стаканчик.

Поднесла свою ароматную тару ко рту и начала маленькими глоточками поглощать свою шоколадную жидкость. Сладость напитка никак не могла перекрыть горечь в моей душе.

Нет, о том, что я сделала это сейчас и не сделала раньше, я ни капли не жалела. Как можно, если твой первый раз был самым волшебным?! И именно с тем, с кем бы хотелось...

— Давай поговорим о чем-то другом, — попросила, не глядя на задумчивого Багирова. — Мне немного некомфортно говорить на эту тему.

— Хорошо, — медленно, будто по слогам, произнес Даниил. — Расскажи, какой ты видишь свою жизнь в будущем.

Я вздохнула.

Один сложный вопрос за другим.

Какой я видела свою жизнь? Бесконечным карабканьем, бесчисленными попытками вылезти из нищеты, в которой жили мои родители? Брак с нелюбимым человеком? Ведь любимый — тот, который сейчас находился рядом — никогда на такую, как я, никогда не посмотрит... Нежеланная работа, нужная только для того, чтобы сводить концы с концами и хоть как-то выживать?

— Я не знаю, — соврала. И впервые в жизни мне было не стыдно за эту ложь.

Кому нужна такая правда?

— А я бы хотел сделать что-то значимое, — задумчиво проговорил Багиров, не дождавшись того, что я задам ему зеркальный вопрос. Я не решилась нарушать его откровения. — Но не уверен, что мне хватит для этого упорства... — прозвучало с горечью. Кажется, у каждого из нас были свои больные темы. В независимости от того, богаты мы или бедны, у каждого человека есть то, что цепляет. — Я слишком быстро отвлекаюсь на что-то другое... — добавил Даня.

Я кивнула.

Это была правда. Если вспомнить всех его бесчисленных подруг, отвлекался он и вправду очень быстро.

Вот только со мной отчего-то возился уже второй день... Вернее — вторую ночь... Вернее... впрочем, не важно... Слишком долго он не отвлекался на другую.

Это хорошо или плохо?

Я не дала себе уйти по кривой дорожке, вымощенной красивыми мыслями о том, что я для него была какой-то особенной, и тихо проговорила:

— Если ты найдешь что-то, что по-настоящему увлечет тебя, тебе и отвлекаться не захочется.

Глупая... я говорила о себе, конечно. Но, к счастью, звучало это как общие слова.

— Может, ты и права... — Даниил на короткий миг прикусил губу, а потом вернулся к своему кофе. — Может, ты и права...

* * *

Я не стала комментировать его последнюю фразу, а ссожалением допила последние пару глотков приятного шоколада. Даня тоже осушил свой стаканчик, забрал мой и, составив их один в один, поставил в подстаканник. Затем завел авто и мягко вырулил на дорогу.

Мы молчали. Каждый думал о своем.

Я невольно окунулась в размышления о том, найдется хоть какой-то парень, который потеряет голову от меня. От тихони, которой я была в реальной жизни...

Когда-нибудь, конечно... В будущем... В далеком-далеком будущем...

Грустно подумала о том, что скорее всего — вряд ли такой смельчак появится на горизонте. Вот Багиров наиграется и пропадет. Вернее, выкинет меня из своей головы и жизни, как, наверняка, делал уже сто раз и больше с другими.

Я отвернулась к окну и нервно пожевала губы. Грустно было осознавать, что когда-нибудь моя сказка закончится. Всё в этой жизни имеет начало и конец. И, как бы ни было мне больно осознавать, но и этот небольшой отдых с бабником Даниилом тоже когда-то придет к своему логическому завершению. Обязательно придет.

Но сейчас, пока всё еще продолжалось, мне не хотелось тратить ни секунды времени из тех, что у меня были с ним рядом, на размышления о чем-то плохом.

Я повернулась к Дане и улыбнулась.

— Спасибо! Спасибо за всё! — это прозвучало искренне и без наигранности.

Играть я не умела. Может, это и к лучшему. Ведь такой искушенный знаток женских сердец в момент разгадал бы любую ложь.

Даниил внимательно просканировал меня взглядом, словно пытаясь понять, что заставило меня сказать такие слова, и кивнул, бессловесно говоря свое “пожалуйста”.

А потом я совершила поступок, совершенно не присущий мне — я протянула ладонь и легонько пожала Данину руку, лежащую на коробке передач. Почувствовала, как дрогнула его кисть. Услышала легкий выдох слева от себя. И улыбнулась шире.

Машина набрала скорость.

— Ты же понимаешь, что ты от меня никуда не спрячешься? — хрипло и тихо произнес Багиров.

— Серьезно? — спросила, борясь со смешинками в глазах.

— Куда уж более... — голос Даниила прокатился по моей коже мурашками.

— Я и не собиралась, — я уже не прятала лучики смеха, разбегающиеся от глаз.

Машина резко остановилась.

* * *

В первую же секунду после остановки автомобиля где-то в темноте спящего города, мой ремень был отстегнут. Сильные руки притянули меня к твердому мужскому телу.

Багиров провел носом по моей шее и судорожно вдохнул.

Мое сердце колотилось как ненормальное. Внутри в момент зародилось тепло, понемногу превращающееся в горячую лаву, сметающую здравый смысл и благоразумие.

— Не могу... - хриплый голос Дани на моей коже вызвал новую толпу мурашек, мгновенно сменившись легким поцелуем, от которого поджались пальчики на моих ногах. — Крышу срывает от тебя, Лиза... — еще один поцелуй полностью смыл ощущение реальности, захлестывая меня чувствами...

Захлестывая любовью...

Размывая этот город, этот мир и эту Вселенную...

Далекие тихие звезды стали безмолвными свидетелями нашей всепоглощающей страсти...

* * *

— Прости меня, Лиза... — грудь Багирова всё еще резко вздымалась и опадала. Точно так же, как это делала моя грудная клетка. — Прости... — его голос сорвался на шепот.

— Всё в порядке, Даня, — я нежно погладила любимый ежик волос. — Если что, мы здесь были вдвоем...

Мне бы не хотелось, чтобы он брал на себя вину за случившееся. Я ведь тоже вроде как думать должна была. То, что не думала, это не оправдание, конечно же, но... Он уж точно не виноват.

По крайней мере — не он один.

— Поехали в аптеку, — глухо проговорил Багиров.

“Ты еще скажи — к врачу,” — подумала я, но вслух, конечно же, этого не сказала.

— Не переживай. Всё в порядке... Будет... — я попыталась улыбнуться.

Меня еще немного потряхивало — и от того, что между нами сейчас произошло, и от того, что мы с ним оба в момент потеряли голову и не подумали... ни о чем мы не думали, впрочем...

Молчаливый Даня привел себя в порядок, то же сделала и я, а потом резко вырулил на дорогу. Через пять минут мы остановились у какой-то круглосуточной аптеки.

Багиров попросил меня подождать и скрылся в слабо подсвеченных дверях. Через какое-то время он появился, неся с собой какую-то коробку и бутылку воды.

Я сидела, не шевелясь, и ожидала, пока он подойдет.

Даниил хлопнул дверцей и вручил мне свои покупки. Я машинально прижала их к себе и стеклянными глазами смотрела на дорогу.

Нет, умом-то я понимала, что он перестраховывался и совершенно не собирался становится отцом в таком возрасте, но где-то глубоко внутри мне что-то царапало сердце.

Мысль о том, что он знал, что покупать, пронзила внезапно. Значит ли это, что он делал так уже далеко не в первый раз?

Я сцепила зубы, стараясь не выпустить рвущиеся наружу слезы.

Не помнила, как мы доехали, как поднялись на третий этаж. Я молча забрала упаковку и воду и отправилась в ванную. Уселась на бортик и стала внимательно читать инструкцию.

Поскольку здесь у меня не было ограничивающего фактора в лице парня, которого я безумно любила, я не сдерживала свои слезы. Соленые дорожки текли по щекам, иногда застилая обзор. Буквы расплывались перед глазами, но я упорно пыталась прочитать инструкцию.

В конце концов я отложила бумажку и взяла блистер. Выдавила на ладонь содержимое и уставилась на две маленьких круглых точки.

В голове было пусто. Во рту горечь, в сердце — выжигающий огонь.

Мысль о том, что я для Багирова не больше чем игрушка, уже давным-давно ушла. Я смирилась.

И всё же, несмотря на то, что прекрасно понимала, кто он такой, я безумно любила этого парня.

Тихий стук в дверь я пропустила, гипнотизируя таблетки. Деревянная преграда отворилась, впуская в ванную Даниила. Вероятно, я была в таком раздрае, что даже не закрылась.

— Ты в порядке? — спросил парень. — Тебя просто долго нет...

Я молча посмотрела долгим взглядом прямо в любимые глаза. А потом, быстро открутив крышку бутылки, выпила нужное лекарство.

Всё так же не говоря ни слова, я отставила воду и быстро умылась.

— Извини, я хотела бы прилечь, — тихо произнесла, не глядя на Багирова.

Улеглась в постель, укрылась одеялом, отвернулась к стенке и закрыла глаза.

Глава 13

Лиза

Судя по тихому дыханию Даниила, он уже давно заснул. А я всё лежала с закрытыми глазами и всё пыталась унять свои разбушевавшиеся эмоции. Так много всего было сейчас во мне — просто бешенный коктейль из множества чувств. Горечь от того, что я для него “очередная”, боролась с всепоглощающей любовью, досада на то, что всему этому скоро придет конец, соревновалась с ощущением счастья от того, что я просто находилась рядом...

Не знаю, к чему бы я пришла в конце концов (если бы меня, конечно, не разорвало на кусочки от взрыва этих эмоций), но всё закончилось в один момент — сонный Даня, не открывая глаз, нащупал меня своей рукой и аккуратно притянул к своему теплому телу. Уткнулся носом в мои волосы и продолжил спать.

Меня с головой затопила нежность...

Все обиды, упреки, недовольство... всё это просто ушло из меня. Просто в одну секунду очистило мою исстрадавшуюся душу.

Я поймала на своем лице блаженную улыбку, отогнала мысль о том, что я очередная влюбленная дурочка, и как-то совершенно неожиданно для самой себя заснула.

— Доброе утро! — раздался тихий немного сонный голос Багирова где-то в районе моего затылка.

Видимо, мы так и спали с ним всю ночь, не отлепляясь друг от друга.

— Доброе! — так же негромко ответила я, распахнув ресницы.

Даниил вмиг поднялся и немного навис надо мной. Проникновенно заглянул в глаза.

— Ты как себя чувствуешь, Лиза? — кажется, я всё таки успела себе придумать волнение на его лице.

— Нормально, — я зевнула.

Я и правда не чувствовала ничего необычного. По крайней мере в физическом плане.

— Пойдем завтракать? Или тебе принести сюда? — Багиров не отстранялся. Так и смотрел на меня лежащую сверху.

Завтракать? Это типа завтрак в постель?

Я на миг отвела глаза. Не буду врать, что мне бы этого не хотелось. Но именно это будет нереально сложно забыть. Потом. Когда он наиграется мной...

— Если можно, я сначала умыться, — вполголоса попросила я.

— Конечно, — кивнул Даня и поднялся с кровати.

Через пару минут он исчез за дверью.

Я же, не спеша, приняла душ, который должна была принять еще вчера, почистила зубы одноразовой щеткой, одной из тех, что мне выдал Багиров еще в первый вечер. Пока я сушила волосы, размышляла о том, что Багиров так и не зашел в ванную. Интересно, он пойдет сюда после меня? Мне придется его ждать, или как?

Впрочем, ответ на этот вопрос я получила, едва вышла из ванной комнаты — уже полностью одетый Даниил задумчиво ерошил мокрый ежик своих волос. Кое-где можно было увидеть одиночные капельки воды, оставшиеся после приема душа. Видимо, в одной из гостевых ванных.

Я не стала извиняться за задержку, а просто последовала за парнем вниз.

По привычке мы отправились на кухню, где нас уже ждали высокие барные стулья, которые появились здесь еще в первое мое утро в этом доме. Не знаю, почему Багиров предпочитал принимать пищу в этом небольшом помещении, а не в столовой, которая, насколько я знала, была в этом особняке. И спрашивать об этом не хотелось. У каждого из нас свои заморочки. Он имеет право на свои...

— У нас сегодня французский завтрак, — улыбнулся Даниил, глядя на круассаны, булочки, джем и апельсиновый сок. — Но мне этого будет маловато, — хмыкнул и достал из холодильника нарезку.

Сделал нам две чашки кофе и вернулся ко мне за стол.

— Ты наешься? — спросил меня, откусывая бутерброд с ветчиной и сыром, который уже успел соорудить себе самостоятельно.

— Вполне, — ответила я и отхлебнула маленький глоток кофе.

— Вообще не понимаю, как французы могут таким наедаться, — Даня кивнул в сторону круассанов. Я пожала плечами. — Погоди... - кажется, Багиров что-то прочитал в моих глазах, — только не говори мне, что ты не была во Франции, — неподдельное удивление, отразившееся на любимом лице, поставило меня в ступор.

— Хорошо. Не буду говорить, — тихо сказала я, пряча глаза. Внимательно разглядывала идеально чистую столешницу.

Интересно, в его мире вообще бывают те, кто никогда не выезжал заграницу?

— Поехали сгоняем. В Париж, потом на Лазурное побережье можем заскочить, — тут же предложил Багиров.

Как легко всё было в его мире...

— Ага... — выдохнула я, продолжая гипнотизировать стол.

— А в чем проблема, Лиза? — Даниил оставил свою еду, слез со стула и подошел ко мне. — Ты не хочешь?

Как можно не хотеть побывать во Франции? В столице всех влюбленных...

— Хочу, конечно, — едва слышно произнесла.

— А что тогда? — продолжал настаивать Даня.

Я мгновение помедлила, а потом, зажмурившись, призналась:

— У меня нет загранпаспорта...

* * *

Я буквально почувствовала напряжение, волнами расходящееся от Багирова. Несмело приоткрыла ресницы и сразу же споткнулась об ошеломленный взгляд парня.

Похоже, он себе даже представить не мог, что у кого-то (например, у меня) не может быть такой маленькой книжечки, дающей возможность беспрепятственно выезжать из страны...

— Это ты сейчас так пошутила? — всё еще не веря, спросил Даниил.

Во мне боролись язвительность и честность. Последняя всё же победила.

— Нет, — ответила я со вздохом. — У меня действительно нет загранпаспорта.

Даня почесал затылок.

— Бывает же такое... — он полез в карман за телефоном. — Секунду... — набрал какой-то номер и ждал, пока возьмут трубку. — Стас, привет! — помолчал. — Отлично. Сам как? — пауза. — Слушай, дело есть... — Багиров махнул мне рукой, — мол, продолжай, Лиза трапезничать, — а сам быстрым шагом вышел из кухни.

Растерянная и смущенная я осталась сидеть на высоком стуле. Не могла понять, что сейчас происходит.

Внезапно в дверях снова показался Даниил.

— У тебя паспорт с собой, Лиза? — спросил, оторвав трубку от уха. — Обычный. Паспорт.

Я кивнула.

В общежитии не было сейфа, поэтому мы с девчонками привыкли все важные документы носить в сумочках.

— Да, — снова приблизил к себе телефон Даня, — я тебе сейчас скину. Когда будет? — помолчал немного. — Да надо как можно раньше. Три часа? — Багиров посмотрел на браслет на своей руке. — Два сможешь? Супер. С меня причитается, — улыбнулся он. — Ага, наберу, — повесил трубку. Потом повернулся ко мне. — Давай паспорт, Лиз.

— Зачем? — опешила я. Зачем ему мой паспорт?

— Загранку тебе сделаем, — Даниил подхватил чашку кофе со столешницы. — Идем, — отпил пару глотков, вернул на место и подошел ко мне поближе. — Не носишь же ты его с собой, — многозначительно окинул взглядом мою фигуру с ног до головы, останавливаясь на особых местах.

— Н-нет, — быстро ответила я и вскочила со стула.

Через три минуты Багиров фотографировал мой паспорт на свой телефон. Я ни секунды не усомнилась в том, что он может как-то не по назначению использовать мои данные. Вообще хоть как-то использовать...

— А теперь давай собираться, — произнес Даня, когда заблокировал свое мобильное устройство. — Нам еще в магазин нужно успеть.

— З-зачем? — кажется, я начала заикаться.

— Ну... не полетишь же ты во Францию в этом, — парень небрежно кивнул на мое аккуратно развешенное на спинке его стула платье.

И я не знала, как реагировать на то, что сейчас здесь происходило — то ли расстроиться, с каким пренебрежением он отнесся к моей одежде, то ли радоваться, что я действительно увижу Париж, то ли нервничать и переживать, что это невероятно дорого и я не могу принять от него такие “подарки”, то ли просто замолчать и быстро собираться...

Из всего спектра эмоций я выбрала последнюю, подхватила свою неугодную мажору одежду и скрылась за дверями ванной комнаты.

* * *

Одевание не отняло у меня много времени. Пригладив немного оттопыренную ткань, я бросила на себя быстрый взгляд в зеркало. Поджала губы, снова немного сожалея о том, что у меня с собой не было никакой косметики.

Мелькнула мысль о том, что может зайти куда-то и купить хотя бы тушь и помаду, но потом я быстро выгнала эти думы из головы — туда, куда можно зайти с Багировым, я не зайду. Ведь у меня по просту не хватит денег на все эти супер брендовые магазины косметики. А в другое место (куда попроще) мне будет стыдно его привести.

К счастью, природа наградила меня густыми ресницами, а неиспорченная постоянным использованием “штукатурки” кожа немного светилась. Хотя... может, это я светилась. Ведь рядом со мной был тот, кто дарил мне счастье. А счастливый человек — по умолчанию уже красив.

Я несмело улыбнулась своему отражению. Мысленно пожелала себе удачи и вышла из ванной.

Даниил уже полностью одетый ждал меня в дверях.

Я подхватила свою сумку и последовала за парнем.

Поездка в машине была относительно короткой. Даня привез меня в огромный торговый центр, расположенный в самом центре города. Совсем недалеко отсюда был наш университет, в котором мы оба не появлялись уже несколько дней. Я и думать забыла об этой части своей жизни — время рядом с Багировым летело незаметно.

Впрочем, сейчас, когда мы перемещались по широким коридорам торгового центра, секунды тянулись часами — я сгорала и возрождалась ежесекундно: при каждом укоризненном взгляде на мое старенькое платье я умирала от стыда. Но особо абсурдно мой простенький образ смотрелся рядом с великолепным брендовым нарядом Даниила.

И едва мы свернули в какой-то слепящий белым интерьером, стерильной чистотой и ярким светом магазин, я ощутила себя еще более ничтожной, чем раньше.

К нам сразу же подскочила девушка-консультант, призывно облизывающая губы и словно случайно поправляющая свое выдающееся декольте, и предложила свои услуги.

Даня не обратил на нее никакого внимания. Достал телефон и уткнулся в экран, что-то быстро набирая.

— У нас пятнадцать минут. Подберите девушке одежду. Берем всё, что она выберет, — на миг оторвался от мобильного устройства и серьезно взглянул мне в глаза, словно настаивая на том, что экономить не нужно.

От ценников на одежде мои глаза полезли на лоб. Я хотела было сказать об этом Багирову, но увидев, что он куда-то вышел, разговаривая по телефону, я вздохнула и быстро подобрала три наряда.

Думать о том, что этот бабник водит всех своих дам “на шоппинг”, совсем не хотелось. Поэтому, когда Даня вернулся и прошел на кассу, чтобы оплатить покупку, я ему ничего не сказала.

— Теперь сюда, — он потащил меня в следующий магазин.

Взглянув туда, я покраснела. Но времени на пререкательства снова не хватило.

— Нам это... это... это... это... это... и это... — Багиров тыкал пальцами в манекены. — Подберите размер для девушки. И побыстрее, — буквально приказал консультанту.

— Давайте померяем, — расторопная девушка поняла, что упускать таких клиентов не стоит и быстро принесла мои размеры.

Я растерянно оглянулась на Даниила. Он ведь сказал, что у нас совершенно нет времени на примерку.

— Иди, — он разрешил мне потратить драгоценные минуты на то, чтобы примерить то, что выбрал для меня сам.

Я быстро вошла в примерочную, закрылась, примеряла. Из зеркала на меня смотрела ярко-красная девушка в слишком раскованном комплекте нижнего белья.

Я закрыла лицо руками и судорожно вздохнула. Кажется, этот парень снова решал всё за меня...

Впрочем, почему я удивляюсь? Он же купит мне всё это... как уже купил... Купил мое время... Купил меня, получается...

От этой мысли стало бесконечно горько.

Я быстро переоделась обратно и вышла из кабинки, так больше ничего и не примерив.

Глава 14

Лиза

Багиров не стал уточнять у меня, всё ли подошло. Просто протянул свою карточку на кассе, пялясь в свой мобильный.

Я отвернулась и закусила губу.

— Идем? — прищурился Даниил, отворачиваясь от продавщиці. — Или ты еще что-то присмотрела?

Я отрицательно качнула головой и повернулась в сторону выхода. Думала, что мы сразу же отправимся в машину, но Даня вновь удивил меня, зайдя еще в один магазин, потом в еще один...

Когда я обзавелась новым чемоданом и тремя парами шикарной обуви, мы наконец-то покинули торговый центр.

На парковке было довольно многолюдно, это и отвлекало меня от разных мыслей. Но как только мы оказались в салоне, горестные думы захлестнули меня с головой.

Я отвернулась к стеклу и невидяще смотрела на пролетающие мимо меня дома.

Было ли для меня новостью то, что богатые считали, что всё вокруг покупалось? Конечно же, нет. Иллюзий на этот счет я совершенно никаких не питала.

Вот только одно дело — знать теоретически, совершенно другое — столкнутся лицом к лицу и ощутить всё на своей шкуре.

К счастью, Багиров никоим образом не пытался “купить” меня напрямую... Иными словами — за совместное времяпрепровождение он мне не платил... И вроде как не собирался. По крайней мере — я на это надеялась.

Кто знает, как бы я повела себя в случае, если бы он посмел мне предложить такое?.. Любовь любовью, но гордость у меня была.

Не хотела бы я оказаться на таком раздорожье...

Я судорожно вздохнула и ощутила, что машина мягко остановилась. Убрав грусть из глаз, я повернулась к Даниилу.

— Подожди меня здесь. Я на пять минут, — попросил меня парень и выскочил из авто.

Проводив Багирова взглядом, я заметила, что мы остановились у помпезного административного здания, окруженного новыми бизнес-постройками. Видимо, сейчас Даня отправился на встречу с тем парнем, которому отправлял фотографию моего паспорта.

Сердце забилось сильнее. Неужели это всё действительно правда? Я не сплю? И в скором времени у меня будет загранка?

Думать о том, что в действительности я ко всему прочему отправлюсь в Париж, я не могла — боялась сглазить. Слишком уж нереально это звучало даже в моей голове, не то что вслух...

Силой заставила себя переключиться на разглядывание случайных прохожих. Прислонилась к прохладному стеклу лбом и присматривалась к строго одетым женщинам и мужчинам, понимая, что никогда в своей жизни не буду выглядеть так презентабельно и красиво. Не уверена, что вообще знаю, как выгляжу в юбке-карандаш и приталенном пиджаке. А уж как нести себя на таких каблучищах, совсем не представляю...

Даниил вернулся минут через пятнадцать, принеся с собой прохладный осенний воздух. Хлопнул дверцей, развернулся ко мне.

— Поздравляю, — улыбнулся, протягивая мне небольшую книжечку.

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, ладони вспотели. Кислорода в этом закрытом пространстве внезапно стало будто бы меньше. Я с неверием потянула руку к принесенному Даней предмету.

Парень, словно прочитав мои эмоции, улыбнулся шире.

Я схватила паспорт, раскрыла и, устыдившись своего порыва, оторвала глаза от своего фото, которое, похоже, взяли из уже имеющейся государственной базы данных.

— Спасибо! — прошептала пылко, ощущая, что снова краснею.

Теперь Багиров наверняка будет считать меня корыстной особой... Я ведь даже не поблагодарила, а сразу вцепилась в свой новый документ.

Было стыдно и приятно одновременно.

Совершенно не смущаясь того, что парень читал мои эмоции, как открытую книгу, я отстегнула ремень безопасности и порывисто обняла его. Украдкой смахнула слезы радости, выступившие в уголках моих глаз.

— Спасибо, Даня! — прошептала куда-то в сгиб его шеи.

Багиров вздрогнул и судорожно выдохнул.

— Поехали, Лиз, — мягко проговорил мне на ушко. — Самолет нас ждать не будет.

Я едва заметно кивнула и невесомо прикоснулась губами к венке, бьющейся на шее у Даниила. Отстранилась от парня и пристегнула ремень.

А потом прижала к груди свой паспорт. Так, словно это было самое ценное сокровище на свете.

* * *

Пальцы немного подрагивали, устав от напряжения, но разгибать их я всё же не спешила. Закусив губу, пыталась подавить в себе счастливую улыбку.

Дело в том, что в моей жизни было так мало нового, что этот жест Багирова казался мне чем-то волшебным. Кроме того, сама бы я себе никогда не смогла сделать загран (ладно, может, не никогда, но точно — совсем не скоро) — слишком уж дорого это для меня нынешней было.

Мы выехали за город и летели по трассе, а я всё не могла решиться спрятать свой новый документ в сумочку. Впрочем, даже приехав на парковку у аэропорта, я не выпускала паспорт из рук.

Я подождала, пока парень оплатит стоянку и вытащит из багажника свою небольшую спортивную сумку, которую, как оказалось, всегда возил с собой “на всякий случай”, и отправилась вслед за ним в огромное здание аэропорта, в котором я никогда раньше не бывала. Крутила головой во все стороны, настолько мне было здесь интересно. Место, где рушились и соединялись человеческие судьбы словно манило к себе мою неопытную душу.

Пробегающий парень, случайно задевший меня, едва не заставил меня выронить из рук мою бумажную драгоценность. Я перехватила загран покрепче, а Даниил ненавязчиво обнял меня, заслоняя от таких непредвиденных неожиданностей в виде спешащих мимо людей.

Всё дальнейшее смазалось в моем сознании — багаж, стойка регистрации, широкий рукав, ведущий к самолету.

Улыбчивые стюардессы рассказывающие о том, как правильно использовать маску кислорода и пояс безопасности, привлекали к себе всеобщее внимание. Кто-то заигрывал с ними, кто-то отмахивался, словно от надоедливой мухи, и только я не отрывала от них внимательного взгляда — слишком важной казалась получаемая от них информация. Впрочем, не только казалась...

Когда объявили о взлете, я повернулась к окну. Багиров сидел немного дальше. Я даже не задумывалась о том, как вообще летают в самолетах. Почему-то представляла себе один огромный салон с кучей мужчин и женщин, возможно — сопровождаемых плачущими детишками... На деле же оказалось, что посадочных мест в этом салоне оказалось не так-то и много, кроме того, каждое из них отделено перегородкой. Со стыдом узнала, что мы сейчас в бизнес-классе самолета, который стоит гораздо больше обычного эконома (именно того, который я себе всегда воображала).

Снова стало стыдно и неловко. Ведь Багиров и так потратил деньги на мой паспорт, а тут еще и билеты стоят нереальных денег...

Для меня такого никто никогда не делал...

Хотя... глядя на прекрасно ориентирующегося Даниила, я поняла, что парень летит этим самым бизнес-классом далеко не в первый раз...

Я смотрела на двигающуюся землю за окном и прислушивалась к своему организму. Немного давило на уши и ощущалось небольшое ускорение — земля осталась далеко под ногами. Я прильнула к иллюминатору и, удивившись небольшой вибрации, с удивлением взирала на дома и деревья, бегущие где-то внизу. Шум двигателей совсем не мешал наслаждаться пушистой подушкой снежно-белых облаков и добавлял некого очарования всему полету.

Люди вокруг что-то читали или смотрели фильмы, нацепив наушники, я же всё никак не могла отлипнуть от стекла.

Несмотря на то, что я чувствовала себя несколько необычно, во мне бурлил сумасшедший коктейль эмоций — волнение, страх, удивление, восторг, всё это периодически сменялось нереальной радостью от того, что в моей жизни произошло необычайное событие. Понимаю, что для многих полет равен поездке на автобусе, но у меня сейчас менялась вся моя жизнь.

Стюардессы начали разносить еду, и мое сердце застучало быстрей. Нужно ли за это платить? Если так, то сколько?

Я лихорадочно прикидывала сколько наличных у меня осталось. Хватит ли мне на что-то одно...

Сгорая от стыда, я тихим голосом спросила об этом у девушки в форме. К счастью, она не засмеялась и не пристыдила меня, а, вежливо улыбнувшись, сообщила, что стоимость обеда входит в стоимость билета. Только тогда я смогла расслабиться и с интересом уставилась на то, что мне принесли.

Не решаясь встать и заглянуть за перегородку, я так и не пожелала Багирову приятного аппетита. Однако, думаю, что он особо не переживал по этому поводу. По крайней мере, именно такие выводы я сделала по довольному лицу другой стюардессы, принесшей еду Даня. Изумительной красоты блондинку я могла видеть и старалась не пожирать глазами ее идеальный облик, виднеющийся из-за перегородки.

Доев, я снова стала выглядывать уже знакомую стюардессу. Почему-то она внушала мне больше доверия, чем та красавица, которая крутилась возле Даниила.

— Девушка, извините, — едва слышно обратилась я к стюардессе, когда та проходила мимо, — подскажите, как мне попасть в туалет.

Доброжелательная бортпроводница показала мне направление, а потом, секунду подумав, предложила меня проводить. Я, конечно же, отказываться не стала и, выскользнув из сидения, последовала за ней.

Стюардесса показала мне всё, рассказала как пользоваться и то, что с обратной стороны дверь может быть открыта. Это немного шокировало, но я старалась не подать вида.

К счастью, эта замечательная девушка снова не высказала удивление такой дикаркой, а предложив обращаться к ней еще, если у меня возникнут еще какие-либо вопросы, удалилась.

Я быстро сделала свои дела, будучи в постоянном напряжении. Всё же то, что двери могли открыть, несколько нервировало.

И только позже, когда начала мыть руки, я смогла расслабиться. Даже улыбнулась, глядя на свое отражение в чистом зеркале, висящем на стене.

Поправив сумочку на плече, я вышла из этого маленького помещения и повернулась в сторону салона. Сделав шаг, я застыла — мое место было занято. Перевесившись через перегородку, с Багировым любезничала первая красавица нашего университета — его одногруппница Оксана.

Глава 15

Лиза

Моя нога медленно опустилась на пол. Туда, куда рвануло мое сердце. Я не тешила себя надеждами на то, что остаюсь для Багирова какой-то особенной. Хотя... какое “остаюсь”?.. Для того, чтобы оставаться, надо для начала "быть", а я...

Видеть красивую девушку рядом с Даниилом было больно. Куда больнее, чем видеть заигрывающую с ним стюардессу. Ведь та улетит куда-то дальше, а Оксана... Оксана будет видеть его каждый день на парах.

— Проходите? — мягко спросила меня вежливая бортпроводница. Та самая, которая учила меня премудростям обращения с самолетом. — Если хотите, — бросив быстрый взгляд вперед, она, похоже, всё поняла, — я могу...

— Нет, спасибо, не надо, — тихо пролепетала я. — Я вон где присяду... — махнула рукой на пустующее место.

Сразу же мышкой скользнула к тому сидению, аккуратно присела. Положила голову на спинку и прикрыла глаза. Жалости милой стюардессы мне только не хватало... Я и так ощущала себя не в своей тарелке. А теперь так вообще была той, которую можно не вспоминать за весь полет и о которой совершенно точно можно забыть, флиртуя к красивой одногруппницей.

Мысль о том, что я здесь делаю, я даже не пыталась прогнать. Она плотно засела в моей голове.

Я не была наивной и глупой (хоть рядом с Даней я тупела и краснела, каюсь), прекрасно понимала, что сказки бывают только в книжках. Никаких Золушек в реальной жизни отнюдь не встретишь. Принцам не нужна безродная замухрышка. Зачем она им?

Никто в своем уме не будет возиться с такой как я. Вот и Багиров не возится.

Впрочем, одно для меня оставалось неясным — зачем он столько заморачивался, зачем повез меня в Париж?

Немного поразмышляв, я решила, что Даниил нашел себе карманную собачку. Глупышку, над дикостью которой можно вдоволь посмеяться. А потом просто бросить и, не оглядываясь, отправиться дальше в свою богатую жизнь.

На душе было невероятно тоскливо, буквально кошки скребли, но я изо всех сил пыталась сделать вид, что заснула. Слишком уж мне не хотелось расспросов или косых взглядов моих новых соседей по креслу.

Я подавила в себе судорожный вздох и долго сидела, боясь пошевелиться.

Внутри, кроме прочего, меня съедала ревность. Смесь из различных эмоций бурлила во мне словно кипящее море, захлестывающее с головой.

Красавице Оксане не нужно было делать чего-то особого, чтобы заслужить внимание Даниила. Она просто была самой собой. Могла подойти, могла смеяться...

Я рвано выдохнула — я ведь тоже вроде как была сама собой, но... разница между нами обеими огромна и непреодолима.

Она — яркая и броская, я же — неуверенная как в себе, так и в том, что представляю хоть какую-то ценность для бабника Дани... Ведь он, вроде как летя со мной, проявляет интерес к другим людям...

Но самым главным различием между мной и одногруппницей Багирова было, как бы ни банально это звучало, — наша социальная неравность. Дело, как всегда, было в деньгах. В наличии и отсутствии этих презренных денежных ассигнаций, которых у нее (или у ее родителей — что, впрочем, совершенно одно и то же) было завались. А у меня их... не было совсем...

Я вытерла одинокую слезинку, быстро скатившуюся по моей щеке.

Ни к чему мне переживать и нервничать. И сравнивать нас совершенно не нужно. Этот раздрай в душе, который я сама себе устроила, ничего не изменит. Оксана не обеднеет, я не разбогатею... Да и, к тому же, не стану красивей...

Грустно усмехнулась, понимая, что ничто в этой жизни не изменит текущего порядка вещей.

Спохватилась и замерла, стараясь не делать лишних движений. Представляю, как странно смотрелась я, прикидываясь спящей — то вытирала слезы, то кривилась...

Дальше я сидела без вздохов, контролируя каждый свой жест.

И только, когда объявили посадку, я твердо сжала губы. Все ощущения своего первого в жизни полета я переживала сама, переживу и это.

Пристегнулась и вновь закрыла глаза. Ощутив, что начинает закладывать уши и немного давить, я постаралась расслабиться. Страшно не было — я об этом совершенно не думала. Все мои мысли были где-то дальше по салону. Там, где был парень, которого я любила. Тот, кому на меня было совершенно плевать.

Громкие аплодисменты сообщили о том, что самолет удачно приземлился. Вот только мне до этого не было никакого дела. Я проклинала Багирова, а в другой момент — боготворила...

Вокруг суетились люди, двигали свои вещи. Я же упорно сидела, не открывая глаз. Я была растеряна, не знала, что мне делать — остаться здесь и строить из себя обиженную или сделать вид, что ничего не случилось.

В реальности было боязно, что Даня уже ушел. Впрочем, он наверняка бы не печалился — ведь компания у него была бы идеальная. Во всех смыслах этого слова.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, прогоняя из себя горестные думы. Делать нечего, придется вставать. Ведь не буду же я прятаться здесь вечно.

— Проснулась? — мягкий голос совсем рядом с моим лицом едва не заставил подпрыгнуть.

Я резко распахнула ресницы.

Возле меня, чуть наклонившись, стоял Багиров. И в его глазах застыло... беспокойство?..

* * *

— Всё в порядке? — прошептала я, облизнув внезапно пересохшие губы.

Поздно поняла, что это совершенно не то, что должна была сказать.

— Ты мне скажи... - произнес парень, продолжая вглядываться в мои глаза.

— Эммм... - выдала и замолчала, не зная, что ему сказать.

Правду? А нужна ли она ему? В том, что было в моей голове, я признаваться не собиралась.

Я не была уверена, что Багирову нужна была такая правда... Ведь мажор совершенно не виноват в том, что родился в такой семье. Не виноват, что бабник... Или всё же виноват? Но уж в том-то, что его сердце не могло выбрать ту самую одну единственную, он точно не виновен...

Багиров ждал ответа.

— Всё нормально... - выдохнула я тихо. Снова облизала губы.

Даниил судорожно вздохнул и отстранился. Запустил руку в свои волосы, провел ней пару раз. Я напряженно наблюдала за ним и украдкой любовалась. Вот как ему при всей своей отъявленной необузданности удается быть таким милым?

Я потянулась к ремню. Пора было вставать. Тем более, что в салоне кроме нас и отчаянно жестикулирующей издалека симпатичной стюардессы, не осталось больше никого.

Багиров удивил меня тем, что оказался быстрее. Потом протянул мне руку, помогая встать на ноги. От долгого сидения они немного гудели, я покачнулась, но не упала. Оказалась в заботливых руках, аккуратно подхвативших меня.

В голове закружилось.

Я не понимала, что происходит. Не понимала, что за игру задумал этот бабник, сначала не обращающий на меня внимания и флиртующий со всеми подряд, включая красавицу-одногруппницу, а потом высказывающий свою заботу.

На мгновение прикрыв глаза, я вдохнула полной грудью, разрешая запаху Дани проникнуть в мои легкие, пропитать меня до самой последней клетки. Захватить мой разум... Впрочем, вру — мой разум, воля, чувства... всё это давно уже было захвачено этим парнем.

— Идем? — негромко спросил куда-то в мои волосы Багиров.

Я молча кивнула. Слов совсем не осталось.

Позволила вывести себя из салона, забрать мой чемодан и отвезти на такси к какому-то отелю. Париж, да и вся окружающая обстановка, был совсем не интересен.

Вот он, мой город влюбленных, совсем рядом. Впрочем, Багирова можно было бы считать не городом, а отдельной планетой. Бесконечной галактикой, в нежности и отношении которой я просто теряюсь.

Острой болью пронзила мысль, которая посещала меня уже неоднократно. Стало мучительно тошно от того, что именно так мой Даниил ведет себя со всеми (когда он успел стать моим — непонятно...). Скоро всё закончится и я утону в пучине своего горя — жизни без этого парня.

Я отвернулась от Дани и на короткий миг разрешила этой боли вылиться на мое лицо, потом закусила губу, прогоняя негодницу, заталкивая в самые далекие глубины моего влюбленного сердца.

Снова напомнила себе о том, что буду жить настоящим. Буду радоваться, пока он рядом. А дальше... а дальше — завтра будет завтра...

— Здесь одна кровать, — улыбнулся Даня, открывая дверь в номер гостиницы.

Я только сейчас вынырнула из своих всепоглощающих грустных мыслей.

— Я не против, — пожала плечами, переступая порог помещения, в котором не знала, сколько пробуду.

Этот парень отнял у меня самое основное — мой мозг. Рядом с ним я плавилась и растекалась лужицей. Я совершенно не думала о том, что нахожусь в чужой стране, имея очень ограниченное количество средств, да еще и в нашей валюте...

— Вау! — восхищенно замерла у огромного панорамного окна, из которого была видна Эйфелева башня.

Так и хотелось себя ущипнуть. Ведь было совершенно невероятно видеть достопримечательность, которую привыкла видеть только на картинках. А сейчас вот она... кажется, стоит протянуть руку и дотронешься до этого всем известного символа влюбленных.

Я прижала руки к груди, пытаясь удержать рвущееся наружу сердце. А потом вдохнула и замерла.

Рядом со мной материализовался Даня, окутав меня приятным облаком своего аромата. Он протянул мне на выбор бокал с прозрачной жидкостью и персиковый сок. Я, конечно же, выбрала последнее и удивилась, когда он налил себе такой же напиток.

— Давай переоденемся и сходим куда-то поужинать, — сказал, предлагая мне взять конфетку из коробки.

Когда он успел раздобыть всё это, не представляю. Впрочем, возможно, так было заведено для всех, заезжающих в номер. Этого я не знала. В гостинице, да и вообще заграницей, я была впервые.

— Я хотела бы в душ сходить, — попросила.

Признаться в том, что мне очень нравится принимать душ или ванную где-то в отличном от общежития месте, я не решилась. Знаю, что и так выглядела в глазах Багирова дикой и бедной. Не хотелось, чтобы он смотрел на меня еще хуже. Сожаление в любимых глазах мне было не нужно. Пусть уж там будет откровенная похоть или придуманная мной щемящая нежность.

Тем не менее, я не заставила парня долго ждать меня — быстро сполоснулась и вышла. И пока Даниил тоже скрылся в ванной, я уже примерила один из тех нарядов, которые мы мне купили.

Покрутившись у огромного ростового зеркала, я убедила себя, что та красивая незнакомка мне всё же знакома, а потом снова прилипла к окну, выходящему на Эйфелеву башню. Восторженно вздыхая, я не заметила, как рядом со мной появился Даниил.

Я смотрела на символ любви, он смотрел на меня. А потом я очнулась.

Мне стало неловко, что заставляю его ждать. Ведь он наверняка голодный, а я тут... любуюсь красивой картинкой.

Но Даня меня не отвлек и дернул, поэтому я довольно быстро себя убедила, что всё в порядке, не так уж я и сильно виновата. Мог бы сказать, если прям так голоден...

— Я готова, — проговорила негромко.

— Ты великолепна, — услышав комплимент, я покраснела.

— Спасибо, — прошептала и отвернулась от Даниила. Он наверняка мне льстил. Как и каждой из своих... Ох, Лиза, не надо, не думай об этом...

Я сделала несколько шагов к двери. Багиров оказался проворней и придержал мне деревянную преграду.

Я не стала спрашивать, куда мы идем. Закусила щеку, вновь вспоминая, что здесь нахожусь только по воле этого мажора. Сама никуда бы я пойти не смогла.

— Предлагаю поужинать в ресторане неподалеку, а потом можем прогуляться по набережной. Дальше — решим. Как ты? — спросил Даниил.

— Я не против, — скомкано выразила свое согласие с планами Дани.

Как и всегда, я была совершенно не против со всем, что он мне предлагал. Глупая, безвольная Лиза...

Мы спустились в лобби отеля, вышли на улицу и буквально через пару-тройку минут остановились у открытой площадки какого-то ресторана.

— Прошу, — Даниил снова придержал мне двери.

Я кивком поблагодарила парня.

— Какие люди! — раздался окрик с одного из столиков. — Ребята, давайте к нам!

Я повернула голову и увидела какого-то парня и... Оксану.

Глава 16

Лиза

Мое влюбленное сердце заколотилось, как ненормальное. В груди защемило.

К этой встрече я была явно не готова. Зато Багиров, кажется, вполне.

— Не против посидеть? — спросил он больше для проформы. — Я тебя познакомлю. Ксю вменяема, Матвей тоже, — улыбнулся Даниил.

В его глазах я заметила, что он был совершенно не против такого развития событий, и обреченно кивнула. Будто мое слово могло иметь здесь вес и хоть что-то значить...

Багиров проследовал первым, пожал руку парню, отодвинул мне стул, уселся рядом и жестом позвал официанта.

Я присела, удерживая спину так прямо, как только могла. Напряженное тело просто не хотело разжиматься. Вспотевшими ладонями я вцепилась в подол своего платья, радуясь, что под столом этого было не видно.

— Это Лиза, — представил меня Даня, — это моя одногруппница Оксана и Матвей, — махнул головой в сторону сидящей парочки.

Вменяемая Ксю глупо захихикала, стреляя глазами в Багирова. Вменяемый Матвей не отрывал взгляда от моего лица.

Я растерялась еще больше. Совершенно не знала, как нужно вести себя в таких компаниях. А то, что эти двое были непростыми, бросалось в глаза с первого взгляда — вся одежда, прическа, маникюр, макияж Оксаны были безупречными и очень дорогими. Сидящий с ней рядом парень тоже был одет в брендовые вещи. Не то, чтобы я была очень знакома с логотипами, но совершенное качество его одежды было не скрыть.

Чувствуя, что бледнею, я прикусила губу и еще больше сжала ладони.

Даниил, к счастью, ничего не заметил, общаясь через стол с Оксаной и Матвеем. Вся троица явно ощущала себя расслаблено и не переживала ни о чем. Хотя... разве я от них ожидала иного? Сидеть в пешей доступности от Эйфелевой башни и тратить деньги в иностранной валюте — это только для меня было ненормально и странно. Для этих мажоров, похоже, такое поведение — это норма.

Я отвернулась в сторону улицы, разглядывая символ влюбленных, и не заметила, как к нам подошел официант. Услышав обращение на английском, я сглотнула. Нет, язык я более-менее знала, но только названия всех этих блюд для меня были загадкой.

— Что тебе? — тихо спросил у меня Даня, наклоняясь ко мне.

В этот же момент меня словно прожгло ненавидящим взглядом. Подняв глаза, я заметила злость на красивом лице Оксаны. Впрочем, поняв, что ее поймали, девушка изменилась моментально.

— Закажи на твой вкус, пожалуйста, — одними губами попросила я. И тут же почувствовала, как Даня ободряюще сжал под столом мою руку.

А потом, словно ничего не произошло, парень, которого я любила, сделал заказ на английском. Вышколенный официант записал всё в блокнотик и повернулся к Оксане и Матвею.

Я думала, что они будут заказывать по одному или, может, Матвей закажет за двоих. Я так и не поняла, кем они приходятся друг другу, но судя по общению знают друг друга отлично.

В следующий миг я замерла. Подумала, что ослышалась, но нет.

Это Оксана на чистом французском делала, похоже, оба заказа. Я так поняла, что она заказывала и для Матвея, поскольку, когда официант что-то уточнил у девушки, она тихо спросила у сидящего рядом парня, а потом ответила обслуживающему персоналу.

Сказать, что я была поражена — это ничего не сказать. Я была шокирована, ошарашена и раздавлена одномоментно.

Можно ли рядом с такой идеальной девушкой, нереально красивой, богатой и умной, обращать внимание на меня? Нет, конечно, подумала с горечью, что никто в своем уме не делал бы этого... Это как сравнивать ухоженную породистую собачку породы йорков и бездомную обшарпанную дворняжку.

Мне стало так горько, что я буквально почувствовала в рту болезненный вкус моей досады.

— Извините, — пробормотала, поднимаясь из-за стола.

Быстро ушла с террасы и, остановив какого-то официанта, спросила, где находится дамская комната. Торопливо проследовала туда и, уже войдя в огромное помещение с красивым черно-белым дизайном, застыла, увидев в зеркале свое отражение. Платье красивое, но без макияжа и изящной прически я казалась какой-то неправильной. Будто меня "вырезали" и "подставили" к этой одежке.

Судорожно вздохнув, я мигом оказалась в кабинке. Заперлась и прислонилась к стене. Подняла глаза к потолку и изо всех сил старалась не расплакаться. Только красного носа мне к моему блеклому виду еще не хватало. Поморгала, пытаясь параллельно проглотить стоящий в горле ком.

Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Прижала к груди похолодевшие руки.

Очень старалась не думать об идеальной девушке, оставшейся за столом. И сразу же вздрогнула, услышав, что в дамскую комнату зашел кто-то еще. Я обратилась в слух и облегченно выдохнула, различив щелчок.

Вдохнула еще раз полной грудью и, резко выдохнув, вышла из кабинки. Подошла к умывальнику и подставила руки под холодную воду. Потом прижала прохладные ладошки к своему покрасневшему лицу.

Мне нужно было срочно успокоиться. Оставаться в дамской комнате надолго мне нельзя, а вернуться в таком состоянии я пока не могла. Поэтому я решила, что прохладная влага должна мне помочь с внешним видом, попутно приведя в нужное русло мои сумбурные мысли.

Тихий щелчок неподалеку показался мне громом.

Я подняла глаза как раз в тот момент, чтобы встретиться в зеркале с цепким взглядом идеальной Оксаны. И судя по ее виду притворяться милашкой она больше не собиралась.

* * *

Увидев, что я ее заметила, девушка ухмыльнулась. Подошла к умывальнику и сразу же начала мыть руки.

Оглядела меня с ног до головы, особо остановившись на пальцах без маникюра.

— Как тебе наша благотворительность? — прищурила глаза Оксана. Ее широкая улыбка сейчас напоминала акулий оскал.

Я опешила.

— К-какая благотворительность? — сразу же закололо в сердце пониманием, что девушка всеми способами пытается дать мне понять, что я им с Даниилом и Матвеем совсем не ровня.

Впрочем, зря она это делала. Я и сама прекрасно знала.

— Ну как какая? — Оксана сделала вид, что ей очень неудобно отвечать на такие глупые вопросы. А потом тряхнула головой, и ее идеально уложенные локоны рассыпались по плечам. — Странно, что ты не знала... - улыбка стала еще шире, обнажая идеально ровные тридцать два. — Мы же по очереди занимаемся такой "благотворительностью". Например, кормим кого-то или возим его куда-то... Например, в Париж, — Оксана закрыла кран и подошла к сушилке.

Мне было крайне неловко. Чувствовала себя очень уязвимой. Эта богатая девушка попала именно туда, куда и стремилась — то есть в мою упавшую ниже плинтуса самооценку понимающую мою ущербность.

Вот только удержать сорвавшиеся с языка слова я не смогла.

— И спите тоже из благотворительности? — я тоже выключила воду и теперь ждала, когда смогу высушить свои руки.

В зеркало было прекрасно видно одногруппницу Даниила. Оксана мгновенно побледнела, ее красивое лицо исказилось ненавистью. Она отвернулась к сушилке. Потом отошла и пожала плечами.

— Бывает... - выдавила из себя уже вполне спокойно. Выдержке этой девушки можно было позавидовать.

А вот мне завидовать было не нужно.

Оксана-то в отличие от меня была с Даней одного социального круга. Я же была просто никем. Пусть и никем в очень красивом платье, но всё же...

Не глядя на нее, я высушила руки. Даже не смотрела, ждет ли она меня или уже ушла.

И только обернувшись, я облегченно вздохнула — идеальная Оксана поцокала отсюда своими идеальными ногами, не дожидаясь меня. К моему несказанному счастью...

* * *

Я еще раз бросила взгляд в зеркало, а потом, махнув рукой, вышла из дамской комнаты. Лучше чем я есть, я не стану. Поэтому смысл накручивать себя еще больше.

Я возвращалась на террасу и с каждым шагом всё сильнее чувствовала абсурдность ситуации. Ну какая из меня богачка, ужинающая в ресторанах Парижа? Тем не менее я всё еще была здесь и играла роль беззаботной прожигательницы жизни, хоть и не выглядела такой совершенно.

Впрочем, я и ощущала себя Лизой — простушкой и тихоней, которой была несколько дней назад. До того момента, как села в машину к Даниилу.

Я вспомнила об этом моменте и почувствовала легкое смятение. Не уверена, что повторила бы этот трюк, если бы вернуть время обратно. Хотя... кому я вру? Повторила. Сколько не возвращай, я бы всё повторила. Ведь я безумно любила Багирова, пусть он об этом и не подозревал.

Больше всего мне сейчас хотелось бы убежать с ним вместе. Побыть только вдвоем. И совершенно неважно было, чем бы мы занимались. С этим парнем мне интересно всё — от просмотра какого-то фильма до обсуждения понравившейся книги.

Я вздохнула. Кажется, что интересно было только мне. Ведь Даня совсем не спешил уединяться, а спокойно обсуждал что-то с Матвеем, не обращая внимания на широко улыбающуюся ему Оксану.

Я аккуратно присела, стараясь не помять подол своего красивого платья. Даня отвлекся от своего разговора, внимательно глянул на меня и кивнул своим мыслям. Я вопросительно подняла бровь. Он перевел глаза на принесенные нам блюда. Я растянула губы в благодарной улыбке. В моих очах на один короткий миг отразилась нереальная нежность.

Мне было очень приятно, что Багиров позаботился обо мне, подумал обо всём, включая напитки. И плевать было, что он наверняка делал так всем своим девчонкам. В "благотворительность", о которой сказала Оксана, я не особо-то верила, хоть слышать это было крайне неприятно.

Но ловя мимолетные взгляды этой красавицы, адресованные моему спутнику, я понимала, почему эта девушка так поступила и именно так сказала. Я бы, наверное, тоже, если бы была посмелее и обладала такими деньгами, наверное отгоняла бы от Багирова всяких настырных девиц. Впрочем, может быть и не отгоняла бы. Я всегда придерживалась мысли, что насильно мил не будешь. Поэтому зачем привязывать на цепь, если можно просто наслаждаться друг другом.

А можно вообще не обращать внимания — как Даниил все эти четыре года, и я сама себя привяжу как можно надежней... своей сильной безответной любовью.

Я наклонилась к тарелке, разглядывая, что за красоту мне принесли. К счастью, мне хватило ума не расспрашивать об этом моих спутников, иначе такого конфуза мне Оксана бы точно не простила. Да и я сама себя потом в мыслях съела несколько раз. И даже если бы не съела, то понадгрызла свою самооценку серьезно.

Я взяла вилку и, незаметно подглядывая за Багировым, попробовала принесенное блюдо. Тут же закрыла глаза от ощущения невозможного счастья на языке. Нежная рыба просто таяла во рту. Я наслаждалась каждым кусочком. И не заметила, как съела всё подчистую.

— Кто-то проголодался, — улыбнувшись, на ушко сказал мне Даниил.

— Спасибо, — так же тихо поблагодарила я парня.

Уверена, что со стороны наше общение выглядело куда более интимным, чем было на самом деле. Именно это я и ощутила, нечаянно взглянув на идеальную красавицу, сидящую напротив.

В любой другой ситуации я бы обязательно начала переживать, как обо мне подумают люди (да еще и такие!), но сейчас внутри меня неожиданно возник протест — какая мне по-хорошему должна быть разница, что думает обо мне "вменяемая" Оксана или тот же Матвей, которого я вижу в первый раз в жизни? Правильный ответ — никакая.

Тем временем официант принес десерт, и на какое-то время я об Оксане забыла.

Доев последнюю ложку воздушного тирамису, я откинулась на спинку стула и головой почувствовала руку, которую Даня зачем-то вытянул по спинке. Оперлась на нее затылком и на миг прикрыла глаза. Невыносимо хотелось спать, но бросать Даниила на растерзание пиранье Оксане я не собиралась, поэтому и боролась со сном, совершенно не слушая разговоры за столом.

— Ну что идем? — бодро и громко спросила вдруг одногруппница Дани.

Я от удивления открыла глаза. Куда она уже собиралась?

— Нет, мы наверное в отель вернемся, — мягко сказал Даниил, глядя на меня.

— Ну мы же собирались пройтись! — капризно надула губки Оксана.

— Ксю, еще пройдемся, — пожурил девушку Матвей. — Что там смотреть? Эйфелеву башню или подсвеченный Собор Парижской Богоматери? Я тебя умоляю. Что Лиза этих достопримечательностей не видела? Или Даня? Да сто пятьдесят раз они ими любовались.

В мозгу кольнула досада. Я ведь действительно ничего здесь не видела в этом Париже. А вдруг Даниил завтра решит лететь обратно, а я так и не посмотрела хотя бы на эти памятные места, известные во всем мире?..

— Всё в порядке, — негромко сказала я, обращаясь почему-то только к Дане. — Мы можем прогуляться. Как раз перед сном в самый раз будет, — робко улыбнулась.

— Точно нормально? — уточнил у меня Багиров. Я кивнула. — Тогда пойдем, — поднялся из-за стола Даня и протянул мне руку. — Мы ведь и собирались это сделать изначально.

Да, собирались. Правда, вдвоем. Без идеальной Оксаны и прожигающего меня взглядом Матвея.

Но спутников в Париже ведь не выбирают... Приехала как содержанка, Лиза, теперь терпи и их добропорядочное общество...

Глава 17

Лиза

Поначалу наша прогулка мне даже нравилась — я шла под ручку с Даней, а Оксана где-то сзади общалась с Матвеем. Так я готова была гулять хоть целый вечер. Ощущать тепло руки любимого парня, тонуть в любимом запахе и слышать самый замечательный смех.

Правда, наша идиллия продолжалась недолго.

Мы прошли до конца квартала и ступили на мост через парижскую Сену. Здесь прогуливалось много прохожих. Кто-то разглядывал темнеющую гладь реки, в которой отражались разноцветные огни ресторанов, вывесок, уличных фонарей, кто-то любовался яркой Эйфелевой башней, выросшей прямо перед глазами.

Я выпустила руку Даниила и, взявшись за перила, взглянула на подсвеченный небольшой кораблик, проплывающий прямо под нами.

Внутри у меня бушевал коктейль самых разных эмоций — удивление сменялось восторгом, радость подвигала счастье. Мне казалось, будто я сейчас раздулась до размеров целой планеты — так велико было ликование в моей душе.

Отвлекшись на наслаждающихся приятным вечером людей, сидящих на палубе кораблика, я совсем потеряла Даню из вида.

Недалеко раздался крик, я резко повернулась и застыла. Багиров слишком тесно обнимал Оксану. Так, как меня и, наверное, каждую из своих временных дам.

Ком в горле образовался мгновенно. Я сцепила зубы, удерживая в себе непрошенные слезы.

— Слава Богу! — рядом со мной отчего-то оказался Матвей.

Я перевела на него вопросительный взгляд.

Слава Богу, что Даниил обнимает Оксану?

— Ксю чуть не упала в воду, — пояснил мне парень, махнув рукой на продолжающую обниматься парочку. — Даня ее спас.

— Какой герой... - я, как могла, постаралась притушить язвительность и едкость, рвущиеся из меня наружу.

— И не говори, — улыбнулся Матвей. — Я тоже так могу...

Вероятно, он имел в виду геройство, но я не оценила. Я была зла на Даню, на Оксану. Да и на себя, выпустившую руку любимого парня я тоже была зла.

— Не надо, — выставила руку в останавливающем жесте. Мне было не нужно геройство практически незнакомого парня. — Я падать в воду не собираюсь.

— Ну... если вдруг соберешься, зови, — подмигнул Матвей и снова улыбнулся. Широко и очень по-доброму.

Мне стало немного стыдно за свою порывистость и резкость. Поэтому я подняла уголки губ и кивнула.

Парень воспринял это как призыв к действию. Он придвинулся поближе (к счастью, не настолько, чтобы нагло вторгнуться в мое личное пространство) и, глядя вперед, произнес:

— Нормальные такие ворота, согласна?

Я опешила.

Какие еще ворота? Там, куда он смотрел была только Эйфелева башня.

— Эм... - только и произнесла, глазами пожирая Даниила, который немного отстранился от Оксаны, висящей у него на шее.

— Эйфелева башня. Я о ней говорю, — вновь широко улыбнулся Матвей. — Ты знала, что первоначально она задумывалась как временное сооружение, которое должно было служить входной аркой парижской Всемирной выставки 1889 года. Ее потом снести собирались, да только так и оставили, — парень развел руками.

— Ясно, — выдавила я из себя, стараясь не плеваться ядом. Ведь этот человек не виноват...

А именно этого мне хотелось больше всего на свете. Мое уязвленное самолюбие сейчас болезненно кровоточило. Приехал со мной, зажимается с Оксаной... Бабник Багиров... Я что, об этом не знала?

Знала, конечно, всё я знала.

Вот только наблюдать это собственными глазами было больно. Отчего-то жгло в груди. Я приложила к ней ладонь, однако мне совершенно не полегчало.

Эти эмоциональные качели здорово выматывали меня. Вот только иначе жить рядом с Багировым у меня почему-то не получалось.

Я попробовала отвлечься на общение с Матвеем. Получалось, правда, из рук вон плохо, но я старалась. Старалась не смотреть вперед, туда, где я точно знала, что был Даниил. Всеми силами удерживала свое внимание на Матвее.

Парень был симпатичным и довольно интересным. Вот только сердцу-то не прикажешь.

— Скучаем? — любимый тихий голос угрожающими нотками пробрался мне под кожу, талию обожгли знакомые руки.

Я бы хотела соврать, хотела признаться. Но перед глазами всё еще стояла счастливая Оксана, крепко обнимающая Даню.

— Нет, — я пожала плечами. — Честно говоря, не особо, — я боялась повернуть голову, чтобы не утонуть в прожигающем карем взгляде. Кроме того, не хотела, чтобы Багиров раскусил мою ложь, которую я пока не очень убедительно выдавала за правда. — Мне Матвей экскурсию провел, — улыбнулась глядя на рассказавшего об Эйфелевой башне парня. — Много интересного рассказал.

— Интересного... говоришь? — и снова эти буквально рычащие нотки Дани царапнули душу. — Я ему проведу... экскурсию... Лиза!

— Что? — я невинно захлопала глазками. Я-то ни с кем не обжималась.

Впрочем... какая ему (или мне) разница, кто с кем обнимается? Кто мы с Даниилом друг другу?

Хватка на талии стала чуть сильнее. Даня держал, не причиняя мне боли, но довольно ощутимо, показывая всем, что так обнимать свою тихоню может только Багиров.

Мне стало невероятно приятно. Я не знаю, что за эмоции он сейчас транслировал — собственничество или... ревность? Правда, последнее было маловероятно, ведь для того, чтобы испытывать ревность, нужно иметь хоть какие-то чувства. А с чувствами у этого мажористого бабника были явные проблемы.

— Дальше идем? — надула губки подошедшая Оксана. — Или так и будем стоять на проходе? — скривила свой идеальный носик.

Мне хотелось бы напомнить девушке, что буквально пару минут назад она сама так же стояла у людей на пути; хотелось бы ткнуть ее носом в то, что на мосту довольно много места, чтобы другие могли спокойно пройти; хотелось бы и ее "укусить" словами, но я промолчала. Как всегда, промолчала.

Невольно вспомнила о Соньке. Вот моя подружка бы точно не упустила случая, чтобы заткнуть красавицу за пояс в разговорном жанре. Но я, к сожалению или счастью, была не Соня.

Поэтому просто проглотила то, что выдала Оксана, и молча пошла вместе со всеми.

Мы дошли до подсвеченной ярко-желтым светом Эйфелевой башни и остановились, чтобы немного полюбоваться. Я прикрыла глаза, позволяя себе на мгновение помечтать о несбыточном — перед мысленным взглядом всплыла нереальная картинка: я, Багиров и... дети... Какие еще дети?!

Я мгновенно распахнула ресницы.

К счастью, моего внутреннего конфуза никто из присутствующих не заметил.

Через пару минут Матвей предложил прогуляться вдоль закованного в камень берега извилистой Сены.

— Зачем нам Собор? Может, лучше Монмартр, — опять возмутилась Оксана.

Кажется, хорошее настроение и улыбка у девушки были только тогда, когда ее красивые ручки обнимали шею Багирова. Всё остальное время она, как по мне, была невыносима.

— Ты как хочешь, Лиза? — обратился ко мне Матвей.

— Пойдем к Собору, — сказал Даниил безапелляционным тоном.

— Пойдем к Собору, — негромко повторила я и несмело улыбнулась.

На самом деле я бы и Монмартр была рада увидеть, и Лувр, и Триумфальную арку, и еще много чего другого, но, как говорится, "кто музыку платит, тот девушку и танцует". Звучало, конечно, ужасно грубо, но зато суть отражало невероятно точно.

Мне казалось, что приехав сюда за деньги мажора Багирова, на свое мнение я не имела никакого права. Поэтому и маршрут корректировать не могла, да и попутчиков не выбирала.

Мы медленно отправились вдоль реки туда, где, по словам Матвея, и находилось место обитания всем известного Квазимодо.

Я помимо воли вспомнила всё, что знала об этом сгорбленном человеке. Беден, некрасив, но имел доброе сердце. Чем не аналог современной тихони?

Я качнула головой, прогоняя эти мысли. Жаль, конечно, было этого исторического персонажа, безумно любящего свою Эсмеральду, но я всё же надеялась, что меня не постигнет такая же участь.

— Там напротив Лувр, — шепнул мне Даня. Мы на пару минут остались с ним сами.

Всю дорогу я шла между Багировым и Матвеем, а красавица Оксана то забегала вперед, то отставала, делая бесконечные фото. Кажется, она еще снимала какие-то сторис. Я, правда, совсем не понимала, зачем ей это нужно, но спрашивать об этом бы точно не стала.

— Заглянем завтра? — так же тихо спросил Багиров.

— А можно? — кажется, я сказала какую-то глупость, но Даня не стал подчеркивать мою опрометчивость. Он просто кивнул, подтверждая, что для меня с ним всё возможно.

— Мы одни пойдем? — я старалась смотреть куда угодно, только не в глаза парня, идущего рядом.

— Ты хочешь?

Теперь уже я кивнула, высказывая этим кротким жестом свои самые потаенные мысли.

— Значит пойдем одни, — улыбнулся Даня. — Ты не устала?

Я едва не вздохнула. Сон понемногу отступил еще на мосту, когда ревность вскипятила вены, но большой усталости я особо не чувствовала. Немного с непривычки гудели ноги. Но это можно было пережить. И жаловаться не надо.

— Всё отлично, — я немного сжала ладонью Данин локоть. — Спасибо! — выдохнула практически неслышно.

Но он всё услышал.

Несмотря ни на что, я была ему безмерно благодарна. Если бы не Даниил, я бы никогда в своей жизни не увидела Парижа. Не любовалась на Эйфелеву башню, не наблюдала стоящий через реку Лувр и не разглядывала сейчас один из самых прекрасных произведений готического искусства.

Мы подошли к самому Собору, стоящему на небольшом островке, и оказалось, что есть еще сорок пять минут до закрытия. Даня, извинившись, куда-то исчез, появившись, впрочем, минуты через три.

— Идем, мы успеваем, — взял меня за руку и потянул ко входу.

Я затаила дыхание. Неужели, я сейчас прикоснусь к этой частичке истории не только Франции, но и целого мира?

Сзади поспевали Матвей и Оксана, но я, признаться, совершенно забыла о них. Чувство многовекового величия этой реликвии захватило меня, с головой погружая в состояние бесконечного восторга. Он покорил меня как снаружи, так и изнутри — своей игрой света и тени, готической четкостью линий, красивыми статуями, изумительными росписями и великолепными фресками. А уже на самой крыше немного пугали будто ожившие химеры и гаргульи. Так и хотелось подойти и погладить эти серые угрюмые фигуры, обласкать и успокоить.

Я прислонилась к краю балкона и почувствовала, что сзади меня обнимают любимые руки.

Какое-то время мы молча стояли, обнявшись. Я смотрела на гаргулий, куда смотрел Багиров, не знаю. Мне было достаточно тепла его тела, даже если мне и не принадлежало его сердце.

Неподалеку громко закашлялась Оксана, привлекая внимание. Но я даже не пошевелилась.

Потом. Всё потом. Этот мир может подождать немного.

Глава 18

Лиза

Мир-то ждал, вот только Оксана, похоже, ждать не собиралась.

Она так крутилась у перил, что, казалось, снова желала выпасть куда-то. Как бы то ни было, но в этот раз я отпускать Багирова от себя не собиралась. Кроме того, у одногруппницы Дани в запасе был Матвей, кстати, собирающийся проявить свой героизм. Думаю, в этом они сойдутся, и без нас с Даниилом.

Я положила свои ладони на руки Багирова и чуть откинула голову, давая понять, что никуда спешить не собираюсь.

Мы долго стояли, любуясь быстро темнеющим небом над нашими головами, россыпью фонарей далеко внизу под нашими ногами, яркими точками их отражений в практически черной реке, воды которой мягко огибали Собор со всех сторон.

Было невероятно, неимоверно приятно стоять рядом с любимым человеком. И пусть моя любовь была невзаимна, но думать об этом именно в этот миг мне совсем не хотелось.

В один момент мы оба почувствовали, как наши кисти, обдуваемые октябрьским ветром, начали понемногу замерзать. Только тогда мы решились спуститься.

Злая, как собака, Оксана и скучающий Матвей ждали нас внизу на лавочке. Парень при виде нас заметно оживился, а девушка, как обычно, надула свои идеальные губы.

Я про себя улыбнулась. Какой бы она ни была идеальной, всё же ей не чужды обычные человеческие слабости — ревность, зависть и злость. Это немного успокоило меня, "приземляя" великолепную Оксану.

В отель мы вернулись на такси. К сожалению, одногруппница Дани и ее сопровождающий жили в том же месте, что и мы. Уж не знаю, почему — то ли это был какой-то выдающийся и супер известный отель, то ли они стремились быть поближе к Даниилу, но факт оставался фактом.

Сказав, что очень устала, я даже не стала слушать, что Багиров скажет им. Я просто зашла в наш номер и закрыла двери. Первым делом снова направилась в ванную. Так хотелось смыть с себя все тяготы и заботы, пыль от прогулки и раздражение от завидующей мне Оксаны.

Я привела себя в порядок как раз тогда, когда Даня вернулся в номер. И теперь мы поменялись местами — ванную вместо меня сейчас занял парень. Я же улеглась в кровать, желая дождаться Дани, но так и не дождалась — я просто уснула...

Утром, проснувшись и даже не успев открыть глаза, я почувствовала на себе тяжелую мужскую руку и блаженно улыбнулась. За эти несколько дней, проведенных вместе, я уже так привыкла просыпаться таким образом. Но впервые в окно было видно знаменитую Эйфелеву башню.

Именно она и была первым, что я увидела, распахнув ресницы. Вторым был сонный Багиров, спящий рядом.

В моей душе словно расцвел райский сад, тепло которого не обжигало, но согревало мои мысли и душу. Я даже боялась пошевелиться, чтобы не нарушить эту идиллию. Просто лежала и нежилась в этом ощущении бесконечного счастья.

— Доброе утро, — прозвучал рядом немного хриплый ото сна голос Багирова.

— Доброе утро, — буквально пропела я, радуясь каждой секунде своего существования в настоящем. Хотела сказать еще что-то, но не успела — все слова замерли на губах, поглощенные нежным и сладким утренним поцелуем.

* * *

— Мы одни идем? — мягко спросила я, допивая последний глоток кофе.

К счастью, завтракали мы одни. Я намекнула Багирову, что не против поесть в нашем номере.

Так не хотелось встречать моих новых знакомых.

— Конечно, — кивнул парень, взглядом облизывая мои губы, на которых задержалась капелька горького напитка. — Мы же договорились.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Сердце внутри продолжало радоваться. Как мало ему, оказывается, для счастья нужно... Всего лишь не видеть где-то неподалеку Оксану.

Нашим уединением я наслаждалась весь день — мы успели посетить Лувр, подняться на башню, заглянуть на площадь Шарля де Голля, где располагалась Триумфальная арка. Параллельно вспомнили Ремарка* и немного поспорили на эту тему. Даня считал, что этот немецкий писатель, один из представителей "потерянного поколения"**, пишет весьма мрачные вещи, я же нежно любила творчество Эриха Марии, хоть и признавала, что радости и счастья в его произведениях днем с огнем не найти.

Быстро перекусив в одном из небольших уютных ресторанов, мы отправились на Монмартр наслаждаться закатом.

Мы забрались к самой базилике Сакре-Кер и уселись на одну из последних ступеней. Вернее, уселся на камень сам Багиров, я же прекрасно расположилась у него на руках. Теплый облепиховый чай, который мы успели купить по дороге, приятно согревал руки. Кисло-сладкий напиток, попадая на язык, доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие.

Впрочем, сейчас всё вокруг меня было волшебным — любимый парень, великолепный закат, наблюдаемый нами с наивысшей точки Парижа, и замечательный чай, который мы распивали один на двоих.

Глупая я мечтала о том, чтобы это мгновение длилось вечно. Даже понимая, что вечность в случае с бабником Даниилом — это слишком смелое слово.

Даня легонько прижался губами к задней части моей шеи, толпами запуская по мне мурашек. Что-то тихонько мурчал, ну точно огромный довольный кот.

Я млела и прикрывала глаза, вытягивала шею, открывая к ней больший доступ и грезила, мечтала, забывала обо всём в этом мире.

Солнце давно зашло, существенно похолодало, люди, тоже наслаждавшиеся закатом, начали потихоньку рассасываться, давно пустой стаканчик поставлен рядом, мы же продолжали греться в объятиях друг друга. Словно оставшись одни в этой Вселенной. Хотя, возможно, именно так оно и было — мне отчего-то казалось, что мы и находились на какой-то своей личной планете. Планете под названием "Бесконечное счастье"...

— Хочешь в Мулен Руж? — вдруг негромко спросил Багиров куда-то в мои волосы.

Я хмыкнула, даже не пошевелившись. Было приятно как он прикасается к моей чувствительной шее.

— Даже не буду спрашивать, почему ты сейчас об этом подумал, — произнесла с улыбкой. — Я была бы не против.

"С тобой я куда угодно не против," — добавила мысленно, не решаясь произнести эти слова вслух.

Мне казалось, что по моему влюбленному виду и так можно было это увидеть. Но я боялась такими фразами и своей настырной любовью ускорить момент, когда он выбросит меня из своей жизни. А в том, что это произойдет, как только мажор наиграется мной, у меня не было ни малейшего сомнения.

Даниил немного отстранился, чем вызвал мое внутреннее недовольство, которое, впрочем, как и слова любви, так и осталось внутренним. Вытащил телефон и на какое-то время исчез в диджитальном мире.

Потом на мгновение прижал меня к себе и произнес:

— Лиз, надо вставать. У нас с тобой еще несколько дел до кабаре будет.

Я мгновенно подскочила на ноги.

— Каких дел?

Багиров тоже встал, подхватил стаканчик, обтряхнул свои джинсы.

— Нужно поужинать. Но сначала заехать купить мне какую-то обувь, — и, предвосхищая мое удивление, добавил. — Меня в кроссовках не пустят.

Мои брови всё же подпрыгнули вверх. Ого, как оказывается. Но Даниил объяснил, что в Мулен Руж нельзя в спортивной обуви и спортивной одежде, а еще туда не пускают в шортах. Ну, короткие шорты нас не страшили — всё же на дворе середина осени, но вот обувь Дане придется и вправду купить иную.

Даня вызвал такси, на котором мы доехали до центра города. Зашли в один из каких-то ярко-освещенных магазинов. Я, хоть и чувствовала себя совершенно чужой на этом празднике жизни, но всё же с интересом оглядывалась по сторонам. Широко улыбающиеся консультанты не цепляли — может, потому, что не строили Даниилу глазки. А, может, потому, что и на меня обратили свое внимание.

Я ждала Багирова на большом белоснежном кожаном диванчике, снова попивая замечательный облепиховый чай. Даня демонстрировал мне свои будущие обновки. Я кивала или отрицательно качала головой. И снова глупо мечтала... Мечтала о том, что когда-то... однажды мы будем выбирать обувь или одежду вместе...

Глупая, глупая Лиза...

Влюбленная дурочка, которая скоро поймет, как же глубоко она ошибалась...

А пока мой сказочный вечер продолжался по тому же волшебному маршруту.

Купив обувь, мы отправились в гостиницу. Оставили кроссовки, переоделись. И, к счастью, не встретив нигде Оксаны и Матвея, спустились вниз в гостиничный ресторан. Поужинали и, снова вызвав машину, поехали в кабаре "Мулен Руж".

"Красная мельница" открылась еще в 1889 году в районе Монмартр. Ее особенностью было то, что на феерические представления приходили и люди среднего класса, и высшее общество — Оскар Уайльд, Зигмунд Фрейд и даже принц Уэльский," — читал Даня в машине. Я была безмерно благодарна Багирову за то, что решил просветить меня, найдя информацию в интернете. Свой кнопочный телефон я так до сих пор и не включала. — "В 19-м веке на Монмартре стояло 30 мельниц. Они мололи зерно, кукурузу. Пока мельница работает, крестьяне ждут. Слово «cabaret» происходит от голландского и обозначает небольшую комнату для распития спиртного. А так как пригородные районы были освобождены от налогов на алкоголь, то здесь же собирались и те, кого мы привыкли называть богемой: художники, артисты, писатели и прочие любители выпить."

— Ого, как любопытно! Спасибо! — я была воодушевлена новой информацией. Надо же как интересно!

— Но мы с тобой пить не будем, — с выражение строгости на лице произнес Багиров.

— Как же так... - я сделала вид, что растерялась. А потом мы оба рассмеялись.

Мне не нужно было пить. Любовь пьянила меня похлеще любого напитка.

Даня же, видимо, решил, что будет держать всё под контролем. Ведь представление, начинающееся в одиннадцать вечера и находящееся в таком экстравагантном районе, явно будет не совсем обычным.

Так оно и было — профессиональные танцовщицы, яркие костюмы, живая музыка, всё это словно погружало в атмосферу позапрошлого века. Позволяло нарисовать в голове какие-то красочные картинки.

Я где-то слышала, что именно здесь начинала свою карьеру известная французская певица Эдит Пиаф. И хоть я и не любила творчество этой известной парижанки, но всё же вполне могла представить ее на этой сцене.

Я смотрела на представление с открытым ртом, а Даниил смотрел на меня.

Периодически ловя на себе его взгляды, я удивлялась — может, ему было мало "такого"? Ведь Мулен Руж — это не стриптиз, а скорее танцы. Но спрашивать об этом у Багирова я побоялась.

Я бы точно не пошла с ним в какое-то другое, более откровенное место... И дело не в том, что я бы стеснялась. Я бы ревновала.

Как всегда, я бы его ко всем ревновала...

___

* Здесь имеется в виду произведение "Триумфальная арка" Э.М. Ремарка

** "Потерянное поколение" — люди, живущие между Первой и Второй мировыми войнами (и, как правило, рожденные до Первой мировой). Для этого поколения характерно, что многие из них не могли после войны адаптироваться к мирной жизни.

Глава 19

Лиза

Утро у нас началось практически в обед.

Вчера до часу ночи мы были на кабаре, а потом еще катались на такси по центру города, рассматривали подсвеченные витрины, редких прохожих, горящую огнями Эйфелеву башню...

А потом счастливые завалились в номер и еще какое-то время не могли угомониться, обсуждая прошедшее представление.

Эмоции были на высоте, чувства на пределе.

Успокоились мы с Багировым где-то часам к четырем. Буквально отключились, едва наши головы коснулись подушки. Мгновенно заснули, чтобы часов через восемь проснуться от громкого стука в дверь.

— Я открою, — недовольно проворчал Даня, стаскивая себя с кровати.

— Угу, — согласилась я, так же сползая с постели.

Холодная вода — это самое верное средство мгновенно проснуться. Залезть под душ я не решилась, только умылась. Подхватила полотенце, чтобы промокнуть лицо.

— Кто там был? — спросила, выходя из ванной.

— П-привет, — раздался мужской голос.

От неожиданности, я быстро отняла полотенце от лица и спиной попятилась обратно в ванную. Повезло, что на мне была короткая маечка и шорты, в которых я спала.

Захлопнув за собой дверь, я сгорала от стыда. Ведь успела заметить заинтересованный взгляд Матвея, стоящего рядом с Багировым в нашей гостиной.

Быстро накинула махровый халат, подпоясалась и еще пару раз плеснула в лицо холодной водой. Теперь уже, правда, не для того, чтобы проснуться, а для того, чтобы немного успокоить свои разволновавшиеся нервы.

Глянув на себя в зеркало, я печально вздохнула. Быть красивой с самого утра — это не мое. Поэтому не стоит и расстраиваться по этому поводу.

Я решительно открыла двери и вышла из ванной комнаты.

Багиров и Матвей находились на тех же местах, на которых я застала их парой минут ранее.

— Привет, — произнесла я Матвею. — Извини, я не знала, что тут еще кто-то...

"Кроме нас с Даниилом," — добавила мысленно.

— Ты меня извини, — подал голос Даня. — Я не подумал... - он не продолжил, но стало понятно — он не подумал, что я практически раздетой пойду умываться. — Лиз, нам тут ребята предлагают прогуляться.

Я едва не закатила глаза, вспомнив нашу предыдущую совместную прогулку. Откуда на этот раз будет стараться выпасть Оксана?

— Мы арендовали вертолет, чтобы поглядеть на Париж с высоты птичьего полета, — подхватил Матвей. — Подумали, что вы тоже не откажетесь.

— С высоты птичьего полета... - медленно повторила я.

— Именно так, — улыбнулся Даня. — Париж с высоты птичьего полета.

— А? А что такое? — не понял нас Матвей. Переводил взгляд с меня на Багирова и не мог уловить подвоха.

— Забей, — отмахнулся от него Даня, явно не собираясь объяснять, что именно так и называлась одна из глав в произведении "Собор Парижской Богоматери" Виктора Гюго. — Ты как? — посмотрел на меня.

Я вроде бы была не против, но непосредственная близость Оксаны меня очень смущала. Только хотела отказаться, но по глазам Даниила прочитала, что он был не против. Совсем не против.

Видимо, мажор Багиров любил высоту и такие "прогулки".

— Хорошо, — согласилась я, глядя Дане в глаза.

Ради него я готова была терпеть его красивую одногруппницу. Ради того, чтобы он насладился полетом.

Кажется, жертвенность — было мое второе имя. После первого имени — тихоня...

— Мы будем готовы через минут тридцать, — Багиров повернулся к Матвею.

Тот открыл было рот, чтобы спросить, почему так долго, но тут же закрыл его. Кивнул и вышел за двери.

Я отвернулась к Эйфелевой башне за окном.

Щелкнул замок.

— Спасибо, Лиз, — мою талию обвили Данины руки.

Я подавила в себе тяжкий вздох. Повернулась. Обвила шею Даниила.

— Пожалуйста, — выдохнула в любимые губы.

* * *

Ровно через полчаса мы спустились в гостиничный ресторан, чтобы то ли позавтракать, то ли пообедать. Там уже ждали нас Оксана с Матвеем. Парень что-то листал в телефоне, девушка со скучающим видом пялилась в окно, но при виде Багирова тут же оживилась и едва не вскочила со стула.

Всё время, пока мы ели, Оксана тарахтела, не замолкая. То рассказывала, как они с Матвеем умирали вчера от скуки во французской столице, то пыталась выведать у нас, куда мы запропастились. Я молчала, делая вид, что увлечена едой, ничего и никого не замечая. Даня, сказав пару общих фраз, тоже накинулся на свой завтрак-обед с таким рвением, что красавица вынуждено замолчала.

— Ксю, вызови пока такси, — не отрываясь от телефона, попросил ее Матвей.

— Сам вызови, — огрызнулась Оксана. — Делать мне больше нечего?!

Парень вздохнул и набрал какой-то номер, на английском попросил машину на ближайшее время.

Я искоса посмотрела на Данину одногруппницу. Интересно, чем таким она была занята, что со своим идеальным французским не могла заказать такси?

Быстро взглянув, сразу стало понятно, что у девушки, которая так замечательно ориентировалась в Париже и бегло разговаривала на местном языке, были очень важные дела. Например, разглядывать свой идеальный маникюр и, как обычно, морщить свой прекрасный носик.

Комментировать происходящее я, конечно же, не стала. Кто я такая здесь? Кроме того, что никто, я еще и не разговаривала на иностранных языках так, как это делали все трое из четырех присутствующих здесь людей.

Впрочем, печалиться по этому поводу я не смогла — времени для этого не было совершенно. Матвею позвонили. Оказалось, что это уже приехала заказанная машина. Мы с Даниилом доели буквально на ходу, и все вместе выскочили из-за стола.

— Забыл спросить — ты высоты не боишься? — наклонился ко мне Даня, когда мы шли к машине.

— Думаю, что нет, — я покусала губы. У меня не было возможности проверить это.

Она предоставилась только сегодня. Очень надеюсь, что не боюсь. Поскольку мне очень не хотелось бы нагружать Даню "заботой" о своей очередной пассии (то есть обо мне, конечно же) вместо наслаждения полетом.

— Если вдруг будешь чувствовать себя некомфортно или будет страшно, скажи, — попросил Багиров. Я промолчала, ничего не обещая. — Скажешь? — продолжал допытываться Даня.

Пришлось согласиться.

Но я была уверена на 100 %, что ничего я ему не скажу. Даже если буду бояться.

Жертвенность — это Лиза. Лиза — это жертвенность. Синонимы в моем случае во всем, что касается Даниила.

Довольно скоро мы приехали на какую-то площадку, расположенную в огороженной местности. Познакомились с пилотом. Он проинструктировал нас на английском. Я старалась слушать внимательно, однако поняла приблизительно половину. Специфический английский с ярко-выраженным французским акцентом мне был плохо понятен.

Я отвернулась, спрятавшись за волосами, и от досады пожевала губы. Вот кто мне мешал дополнительно заниматься иностранным языком? Понимаю, что в рамках школьной и университетской программы я была лучшей, но всё же... Реальная жизнь весьма отличается от устарелых учебников. И теперь всё, что мне оставалось — это только кусать локти.

Я пообещала себе, что как только вернусь домой, обязательно займусь английским. Попрошу девчонок скачать мне каких-то фильмов. В крайнем случае запишусь в городскую библиотеку. У них наверняка должно быть что-то новое и современное. Всё же библиотека в столице точно отличалась от библиотеки в моем родном небольшом гордишке.

— Если вдруг непонятно что-то или некомфортно или еще что, говори мне, — Багиров с беспокойством заглянул в мои глаза. — Лиза, это важно. В полете ты сможешь сказать в наушник, но в любом случае, дергай меня и показывай жестами. Окей? — Даня наклонил голову в ожидании ответа.

— Окей, — выдохнула я. Втайне радуясь тому, что рядом со мной был тот, кто был готов помочь мне в любой ситуации.

Пусть он и считал, что несет ответственность за свою временную пассию, не больше, но всё равно это было невероятно приятно.

Мы подошли к огромной железной махине, на которую я поглядывала с опаской. Впервые в жизни я видела вертолет вживую. Он был куда массивней, чем на картинках, и немного пугал своим внешним видом. Было сложно представить, что вот этот огромный тяжелый предмет может вскоре оторваться от земли и взмыть в воздух.

— Ты где хочешь присесть — у окна или дальше? — спросил меня Даня.

Я, подумав, что в самолете нормально себя чувствовала, сидя у иллюминатора, попросилась к стеклянной преграде. Даниил уселся рядом. Возле него на кресло сразу же прыгнула Оксана, у другого окна расположился Матвей.

Нам пристегнули ремни, сказали еще несколько напутственных слов и надели наушники с микрофоном. Потом жестом показали, что всё будет отлично.

А потом... а потом наш вертолет, немного завибрировав, начал подниматься.

Я выглянула в окно, проверяя, не боюсь ли я высоты. Но пока что было любопытно смотреть на то, как отдаляется серый асфальт с белой маркировкой на вертолетной площадке.

Даня тронул меня за рукав и, когда я повернулась, внимательно посмотрел мне в глаза. Я кивнула и улыбнулась, всем своим видом показывая, что всё отлично. А потом перевела взгляд на побледневшую Оксану.

Девушка сидела, сжавшись в комочек. Обеими руками вцепившись в сидящих по бокам от нее парней. Похоже, красавица не очень хорошо переживала полет. Впрочем, может только взлет ей не нравился? Мы ведь еще и не летали-то особо.

Я потянулась к Даниной ладони и легонько сжала руку. Словно бессловесно говоря спасибо.

Хотя "спасибо" нужно было бы сказать не ему, а Матвею с Оксаной. Парень, кстати, улыбнулся, поймав мой взгляд, и подмигнул, указывая на девушку, сидящую рядом. Кажется, он вполне радовался нашему полету, в отличие от своей спутницы.

Матвею я улыбаться не стала. Мне было совсем не смешно от того, что Оксана чувствовала себя плохо. Не смотря на то, что красавицу я совершенно не любила, всё же чисто по-человечески я ее жалела.

Жестами спросила у Дани, может есть смысл прервать полет, ведь Оксана явно не наслаждалась нахождением в вертолете. Багиров повернулся к своей одногруппнице и так же жестами спросил ее, стоит ли нам возвращаться.

Девушка, сжав белые губы, слишком энергично отрицательно замотала головой. Даня кивнул, принимая решение Оксаны к сведению. Повернулся ко мне и развел руками. Мол хозяин — барин. И ее никто не заставляет.

Я вздохнула и отвернулась к окну. Что ж... она сама так решила.

И хоть я и не понимала такого поступка красавицы, я не могла не быть благодарной ей и Матвею за то, что позволили мне посмотреть на Париж с высоты птичьего полета.

О чем я никогда даже мечтать не смела...

Глава 20

Лиза

Я расслабилась и наслаждалась полетом. Красивый город далеко внизу; интересные места, которые мы уже успели посетить, и те, которые остались пока неизведанными; любимый мужчина рядом — что может быть лучше?

Я наслаждалась каждой секундой.

На Оксану смотреть перестала давно, на Матвея я тоже не обращала внимание. Только время от времени с удивленно-восторженным видом поворачивалась к Даниилу. Поворачивалась на миг, чтобы на вечность пропасть в притягательных карих омутах напротив.

К моему большому сожалению, сказочный полет всё же закончился. Мы прилетели на ту же площадку и вышли из вертолета. Ну как вышли? Белая как мел Оксана буквально вывалилась на асфальт и еще долго сидела и умывалась прохладной водой, которую ей любезно предоставил персонал этого небольшого частного аэропорта.

Позже мы все вместе отправились поужинать в один из уютных ресторанов для местных. Это местечко разительно отличалось от всех пафосных точек, рассчитанных набогатых посетителей. Только здесь мы смогли отведать аутентичную французскую кухню.

Сидя под раскидистыми фруктовыми деревьями, которые начинали желтеть, мы наслаждались луковым супом, рататуем, обалденным десертом клафути (я впервые попробовала нечто среднее между пирогом и запеканкой с вишней, которая придавала этому десерту одновременно сладкий и кисловатый вкус). Я потягивала через трубочку фруктовый чай, ребята пили кофе.

Мы обсуждали полет. Все, кроме идеальной одногруппницы Дани были в восторге. Обычно спокойного Матвея было не заткнуть. То и дело слышалось:

— А помните, как переливался Лувр, когда на него попали косые солнечные лучи?.. А помните... А помните...

Мы втроем, конечно же, помнили. А вот Оксана, наверняка, тоже запомнила этот полет на всю жизнь. Правда, явно не разглядыванием достопримечательностей с высоты, а другими ощущениями.

Но как бы мне не хотелось зацепить идеальную красавицу, напомнив ей о том состоянии никчемности, которое она недавно испытала, но я этого делать не стала. Даже вспомнив ее слова о "благотворительности" я ничего ей не сказала. Ведь "бить лежачего ногами" — это не сила, а самая настоящая слабость. Слабость души, ничтожность ума, убогость сердца.

И такой я чувствовать себя не хотела. Поэтому никак не поддерживала подколы Матвея, которые он неосознанно время от времени бросал в сторону своей спутницы.

К моей радости, Багиров так же не стал акцентировать на этом внимание, переводя разговор в другое русло.

Трель телефонного звонка заставила нас отвлечься от разговора.

— Извините, надо ответить, — сказал Даниил, вытащил телефон. Едва он взглянул на экран его расслабленное лицо немного напряглось. — Я ненадолго, — сказал он уже мне. — Побудьте здесь, — теперь уже окинул взглядом всех присутствующих, вышел из-за стола и куда-то удалился.

Так внезапно я осталась с малознакомыми людьми.

За столом воцарилась напряженная тишина. Такая, какая бывает, когда тебе не очень комфортно с теми, с кем ты остался в определенный период времени в одной определенной точке пространства.

Отчего-то подумалось, что с Даней я никогда не испытывала неловкость в общении. Только смущалась поначалу. Да и сейчас еще иногда стесняюсь бывает.

А вот с Оксаной и Матвеем было совсем по-другому.

Впрочем, я очень радовалась тому, что кроме идеальной красавицы здесь был еще ее сопровождающий. В противном случае я даже и не знаю, как вела бы себя, сидя с ней рядом. Девушка наверняка могла бы углубиться в свой шикарный телефон, я же, не имея нормального мобильного устройства, разглядывала бы небо. Вот и всё общение.

— Какие планы на завтра? — вдруг очнулся Матвей. С любопытством уставился на меня, ожидая ответа.

Я опешила. Честно говоря, лично у меня никаких планов не было. Ни на завтра, ни на послезавтра, ни тем на более отдаленное будущее.

— Пока мы еще об этом не думали, — ответила осторожно. И успела заметить, как скривились губы Оксаны при слове "мы". Красавица явно была не в восторге, что я говорила о себе и Багирове вместе. — А у вас?

— На шоппинг смотаемся, — блеснула зубами девушка, тихо добавив, — тебе наверное не знакомо такое слово, — а потом произнесла куда громче. — Может, в Оперу на балет заглянем. Там говорят наша землячка танцует.* Очень ее хвалят.

— Ну это если мы билеты достанем, — пожевал губы Матвей.

Мои брови поднялись в удивлении. Неужели эти мажоры не смогут попасть куда-то, куда собирались? В это верилось с трудом.

— Куда достанете билеты? — спросил подошедший Багиров.

— На балет в Гранд-оперу, — включилась в разговор Оксана. — Там обычно раскупают всё, вообще не попасть.

— Ты хотела бы попасть? — спросил Даниил.

— Да! — живо воскликнула его одногруппница, а потом внезапно замолчала, увидев, что Багиров задал этот вопрос, глядя исключительно на меня.

Поскольку он всё еще ждал моего ответа, я скромно кивнула. Конечно же, я хотела бы попасть на такое представление. Было интересно посмотреть на ту, кто так же изначально не зная чужого языка, смогла освоиться и достичь здесь высот.

Вот только наглеть и выпрашивать себе билет на балет я не собиралась. И так слишком много Багиров потратил на меня. А уж если подумать о том, что билеты на такое известное выступление было не достать (а если достать, то наверняка за весьма завышенную цену), то мне становилось еще более неловко. Хотя... казалось бы куда еще более?..

— Это мы завтра пойдем, если билеты раздобудем, — объяснил Дане Матвей. — Вечером, понятное дело. Днем Ксю собиралась пошопиться.

Даниил кивнул, уходя в свои мысли. Потом вынырнул.

— Все наелись? Идем? Или еще чего-то хотите? — снова посмотрел на меня.

Я отрицательно помотала головой. Сбросила с себя уютный пледик, который нам предложил замечательный хозяин кафешки, и положила свою ладонь на протянутую Данину руку.

На раздраженную Оксану я старалась при этом не смотреть. Так же как и на прожигающего меня Матвея.

Мы еще немного прогулялись, потом вызвали такси и отправились в гостиницу.

Едва мы с Даниилом оказались в нашем номере, парень сказал, серьезно глядя мне в глаза:

— Завтра придется лететь обратно, Лиз.

Мое сердечко отчего-то забилось быстрее. Неужели моя французская сказка подходит к концу?

Багиров смотрел на меня, пытаясь что-то прочитать по моему лицу. Оно, впрочем, не изменилось.

Я была благодарна этому парню за всё, даже за такое короткое волшебство.

— Ты как? — спросил Даня.

Я пожала плечами. Как я могла быть? Хотела бы еще немного здороваться с Эйфелевой башней, виднеющейся из окна? Ответ однозначный и положительный.

— Мне нужно завтра после обеда заехать к отцу на работу, — с сожалением произнес Багиров. — Как бы мне не хотелось этого избежать, не получится тянуть дольше. Поэтому... - теперь уже он пожал плечами, высказывая обреченность.

— Всё в порядке, — мягко сказала я. — Мы и так чудесно провели здесь время.

Я подошла к парню и легонько провела ладонью по его плечу, показывая свою поддержку и отношение к этому вопросу.

Даня легонько поцеловал меня в висок.

— Лиз, мне сейчас ненадолго надо отлучиться. Побудь сама, плиз, — отстранился и заглянул мне в глаза. — Телек посмотри или планшет возьми, — кивнул головой в сторону своей сумки.

— Хорошо. Иди, — улыбнулась я, а на душе заскребли кошки.

В моей влюбленной ревнивой голове Багиров уже вернулся из номера красавицы Оксаны. Хотя в реальности еще даже не дошел до двери нашего номера...

Чтобы не сходить с ума, я направилась в ванную. Долго умывалась, потом решила принять душ. Два раза намылила и смыла волосы. Долго сушила мокрые пряди. Старалась тянуть всё как можно дольше. Вот только Даня всё не возвращался.

В конце концов в ванной комнате мне уже было нечего делать и я вышла из нее. Застыла посредине гостиной. Взгляд упал на пульт, лежащий на столе. К счастью, много ума не нужно было, чтобы понять, как включить плазму, висящую на стене.

От нечего делать я пощелкала каналы.

От обилия иностранного языка у меня немного начала болеть голова, поэтому я приглушила громкость и отвернулась к окну. На стекле мелькали цветные блики от французских реклам, я же через них смотрела изображение символа любви.

Мысли в голове были самые разные. В основном, конечно, преобладали те, что были с отрицательным зарядом — я мучилась непониманием, где находится моя любовь, и страдала от того, что наш с ним разрыв произойдет в будущем. Весьма скором, наверное, если думать о том, как часто он меняет перчатки. Ой, то есть девчонок.

Сколько я находилась в таком положении, которое помогало лицезреть мне творение Эйфеля, я не знаю. По ощущениям — вечность, но в реальности — не имела не малейшего понятие, на время я совершенно не смотрела. Но судя по лбу, ощущавшему прохладу стеклянной преграды, к которой я незаметно для себя прислонилась, очень долго.

Вдруг в отражении зеркальной поверхности окна я заметила какое-то движение и, едва не вскрикнув, повернулась к выходу из комнаты.

В комнату быстро вошел Багиров. Так же торопливо подошел ко мне и замер, не доходя буквально шага.

— Лиз, — тихо сказал, пряча руки за спину, — ты точно бы хотела побывать на балете в Опере? — уставился на меня своим пронзительным взглядом. Будто и не спрашивал недавно.

Я едва не задохнулась от возмущения. Да как он может спрашивать у меня такое еще раз? Его не было неизвестно сколько, не знамо, где он находился, а теперь он интересуется у меня, хотелось ли бы мне попасть на одно из самых известных мировых выступлений?!

Конечно, мне бы этого хотелось... Да только раскошеливаться на меня... наверное больше не стоит.

Я молча отвернулась к окну, пытаясь скрыть свои поджатые от досады губы. Слезы, рвущиеся наружу, тоже легче было проглотить, когда их не видно.

Даня подошел поближе и обнял меня одной рукой. Я прикрыла глаза, ощущая как по телу разливается предательское тепло.

Сама поразилась тому, как часто и резко меняется мое настроение. Эти эмоциональные горки выматывали меня, но ничего с этим я сделать не могла. Может, я заболела чем-то?

— Лиз, что такое? — теплый выдох Дани замер на моей щеке, отвлекая меня от горестных дум и выбивая из головы все мысли. — Что-то случилось? — я почувствовала, как напряглась мужская ладонь.

Словно ему было до меня какое-то дело...

— Всё в порядке, — выдавила я из себя, отрицательно качая головой. — Всё нормально.

Негромкий вздох рядом заставил меня повернуться к Дане.

— Я думал, что ты... - парень замолчал, протягивая ко мне вторую руку.

Мои глаза расширились в момент — Багиров в руке держал билеты в... именно туда, куда спрашивал немного раньше.

Я вздрогнула. Неужели это может быть правдой? Он уходил, чтобы... чтобы достать наш пропуск на сегодняшний вечер?

— Спасибо! — я порывисто обняла парня, зарываясь носом в пахнущую самым любимым запахом футболку.

___

* Здесь упоминается Катя, героиня моей книги "Мой сладкий яд".

Глава 21

Лиза

До начала представления у нас был еще час, а, поскольку Гранд-опера находилась в центре совсем недалеко от нашего отеля, то у нас еще было время, чтобы собраться как следует.

Впрочем, мне-то и собираться было особо не нужно — надеть красивое, купленное Даней платье, причесаться и вуаля... Я готова.

Косметики у меня по-прежнему не было. Но, хоть и хотелось подкрасить хотя бы губы, мне пришлось заталкивать свое сокровенное желание в самые потаенные уголки моего сердца. Купить что-то я бы не смогла при всем желании — слишком уж огромными здесь были цены. И моих скромных сбережений точно не хватило бы на что-то, что продавалось в магазинах с яркими витринами. Других заведений с более умеренными ценами здесь, в центре, не было. А ехать куда-то на такси... я бы или не успела, или потратила бы огромные деньги на заказанную туда и обратно машину. Если еще вспомнить мое посредственное знание иностранного языка, который в Париже был отнюдь не в фаворе (ведь французы безумно любят и чтят родную речь), и отсутствие интернета, чтобы узнать, где здесь вообще можно купить бюджетную косметику (и можно ли это сделать вообще), то вырисовывалась не очень радостная картина.

А просить о чем-то Багирова, уже выкинувшего на меня приличные деньги, я бы не стала никогда.

Поэтому я улыбнулась своему отражению в ванной натянутой улыбкой, отложила расческу и, пригладив идеальный подол красивого платья, вышла из ванной.

— Я готова, — произнесла, глядя на Даню, который надевал свою кожаную курточку, всё еще меня не видя.

И невольно залюбовалась этим идеальным парнем, выглядящим просто и слишком дорого одновременно. Уж не знаю, отчего у меня сложилось это впечатление — то ли от того, что я уже была немного знакома с брендами, которые он носил, то ли от того, что я видела, как он это делал. Ведь в том, чем он был одет, он чувствовал себя крайне комфортно. Даже в обуви, которую мы с ним покупали в Париже.

Мы с ним! Как же круто это звучало!

— Замечательно, — улыбнулся мне Багиров, медленно поворачиваясь и оглядывая себя в отражении на окне. Зеркало в ванной было оккупировано мной, а до выхода, где висело еще одно, Даня, видимо, идти не захотел. — Надо выходить, такси уже ждет, — он перевел глаза на меня. В тот же миг они расширились многократно.

Я подошла к нему, наслаждаясь тем восхищением, которое видела в глазах Дани. Оно словно подпитывало мое самомнение, развеивая мою неуверенность и страх показаться нелепой. Забирая растерянность и сжигая мою извечную робость.

— Ох, Лиза! — парень сгреб меня в охапку. — Как жаль, что нам уже надо идти... - зарылся носом в мою прическу, вмиг ломая идеальные пряди, которые я укладывала не одну минуту.

Но мне не хотелось возмущаться, я просто таяла в его руках.

— Даня, идем... - прошептала нежно, расплываясь в довольной улыбке, которую парень не видел.

На душе полыхал пожар. Если бы можно влюбиться в этого парня еще больше, то именно это я и сделала бы сейчас. Восторг, обожание, умиление — всё было в любимом взгляде, глядящем на меня.

И пусть он только играл, показывая эти эмоции всем остальным своим пассиям тоже, я готова была купиться. Готова поверить, что это благоговение — лишь для меня одной. Только для меня одной на целом свете...

Мы впопыхах закрыли дверь в наш номер, едва дождались лифта. И уже там я порадовалась тому, что на моих губах не было никакой косметики — ведь после страстных поцелуев Дани ее бы совсем не осталось.

— Может, ну его... этот балет? — с надеждой спросил меня Багиров, на миг отстранившись. — Давай вернемся.

Я судорожно вздохнула.

— Н-нет, — произнесла, всё еще тяжело дыша. — П-поехали.

Умом понимала, что моя парижская сказка закончится очень скоро, так пусть же у меня будет больше мест, о которых я могу вспоминать долгими осенними (зимними... и любыми другими...) вечерами, оставшись одна. Наверстать упущенное мы сможем и после балета.

Я забыла спросить про Оксану и Матвея (впрочем, я бы и свое имя с этим Даней забыла), но, к счастью, в такси их не оказалось. Значит в Оперу мы отправимся с Даниилом вдвоем. Это не могло не радовать мое сердце.

До Оперы Гарнье, также известной как Гранд-опера, мы добрались довольно быстро. И вскоре, уже сидя в полутемном зале, Багиров переплел наши руки. Мое сердце стучало невероятно громко — рядом был мой любимый парень и вдобавок ко всему я находилась в месте, куда мечтают попасть многие. Та же Оксана...

Я мотнула головой, прогоняю красавицу из своих мыслей, и замерла, глядя, как на сцену выпорхнула хрупкая брюнетка. Она словно летала, не касаясь сцены. Я боялась пошелохнуться, не желая пропустить ни одного движения этой прима-балерины.

Когда она ненадолго уступила место другим девушкам, я скосила взгляд на сидящего рядом Даню. Он смотрел на меня, не отрываясь.

Кажется, снова повторялась та же картина — пока мое внимание было приковано к сцене, внимание бабника было на мне.

Я поразилась тому, как замечательно он играет свою роль. Ведь в темноте балетного зала, ему совершенно не нужно было высказывать мне, как одной из своих многочисленных дам, свое восхищение. И тем не менее... он это зачем-то делал.

Мелодия снова сменилась, и на освещенной софитами сцене опять появилась главная балерина. От нее я не отрывала глаз до самого окончания этого двухактного балета.

Когда всё закончилось, я, как и все в этом зале, поднялась и долго аплодировала стоя. В этот миг я очень пожалела, что мы не додумались купить хоть какой-то небольшой букетик. Так хотелось бы сказать этой хрупкой танцовщице "спасибо". Спасибо за то наслаждение, за те эмоции, за то великолепное время, которое мы все проверили здесь по большей части благодаря именно ей.

Выходя из опустевшего зала, я скрестила пальцы и про себя попросила Бога, когда-нибудь еще насладиться чем-то подобным. А потом встрепенулась, понимая, что я (как и все мы) только чего-то просим, и мысленно поблагодарила за всё, что со мной случилось.

Багиров всё это время был неимоверно задумчив. Даже когда мы подошли к ожидавшей нас машине, он не сказал мне ни слова.

Двадцать минут в такси пролетели одним мигом. Даня обнял меня, снова зарывшись носом в мои волосы. Я же боялась пошевелиться, чтобы не нарушить один из самых волшебных моментов, произошедших в моей жизни.

Впрочем, таких волшебных моментов этой ночью было предостаточно. Но все они останутся только между нами с моим любимым мажором.

* * *

Утром сказка закончилась — нам нужно было собираться, спуститься вниз, чтобы позавтракать, и ехать в аэропорт.

К счастью, ни Оксану, ни Матвея мы сегодня не увидели. И я была этому несказанно рада. Даже не смотря на то, что красавица и ее спутник подарили мне (вернее, не только мне, но это не важно) такой замечательный полет над Парижем.

В такси я повернулась к окну и старалась запомнить как можно больше. Хотелось отпечатать в памяти все те места, где я была счастлива... с тем, кого я безумно любила...

Но аэропорт привел меня в состояние нервного напряжения, немного взбодрив, лишая иллюзий. И хотя мне уже немного была знакома вся процедура посадки на самолет, проходить ее именно сейчас мне не хотелось. Отчего-то в душе было тягостное чувство.

Мне казалось, что едва ступив на родную землю, наши с Багировым пути немедленно разойдутся. Ведь здесь никто не знает, что рядом с этим мажористым бабником находится бедная тихоня Лиза. А там, в нашей родной столице (которая, впрочем, была для меня не такой уж и родной) эта разница в социальном положении будет резко заметна.

Но, несмотря на то, что я накрутила в своей голове, Даня не бросил меня на выходе из аэропорта уже в нашей стране. И даже не отправил меня обратно в общежитие, а привез к себе, накормил, попросив подождать, пока он съездит к отцу.

Я снова осталась в одиночестве. Только в этот раз я была немного рада тому, что Оксана осталась в другом городе, хоть и в родном моему сердцу Париже (не спрашивайте, отчего он так быстро стал мне таким родным — на этот вопрос у меня нет ответа).

Походила по комнате Даниила, не решаясь из нее выйти. Не буду же я бродить по чужому дому. Как по-моему, так это весьма странное поведение. Любопытной я не была, чужую собственность уважала, поэтому смысла лазить в малознакомом месте я не видела.

Достала свой телефон и попыталась включить. Естественно, мое старенькое устройство со слабой батареей не стало меня слушать, и экран, едва зажегшись, сразу же выключился. Я не стала пробовать еще раз и вернула его обратно в сумку. Я была уверена, что зарядки для такого раритета в доме Багирова точно нет, поэтому, чтобы не расстраиваться еще больше, просто убрала его из глаз долой.

Попробовала включить плазму, висящую на стене, но не разобралась с тем, как переключиться на фильмы. Выключила и отложила пульт.

Делать было нечего совершенно.

Вдруг я вспомнила про библиотеку. И, конечно же, отправилась туда.

На какое-то время полностью погрузилась в выдуманный мир, состоящий из печатных букв и моей богатой фантазии. Я даже не заметила, как стало темнеть, оторвалась только тогда, когда уже практически ничего не было видно — сквозь большое окно всё больше проникала темнота.

Я отложила книгу и потянулась. Включила свет и поняла, что мне ужасно хочется пить.

Я вздохнула и решила спуститься на кухню. По дороге посмотрела на висящие на стене часы и ахнула. Кажется, Даниил давным-давно должен был вернуться. Вот только узнать, не случилось ли с ним чего-то я не могла — мой телефон мне был в этом совсем не помощник.

Я спускалась вниз по ступеням и убеждала себя, что с Даней всё в порядке. Может, его просто задержал отец, поэтому он не появился раньше. А позвонить он мне тоже не мог, хоть наверняка и пробовал, раз за разом слушая только механический голос оператора, сообщающий о том, что я нахожусь вне зоны действия сети.

Уверена, он скоро появится. А я пока почитаю немного. Перед этим, правда, выпью воды. И продолжу.

Я ступила на кухню и застыла на пороге.

— Здравствуйте, — произнесла негромко, стараясь не напугать незнакомого человека.

— Здравствуй, — мягко ответила женщина, поворачиваясь ко мне лицом. — Я — Лида, повар. Ты проголодалась? Давай я тебе положу чего-то или приготовлю, если не хочешь того, что уже есть.

— Нет, спасибо, не надо, — я сгорала со стыда, ощущая его в полной мере. В эту минуту я настолько ощущала себя не в своей тарелке в этом чужом мне доме, что готова была провалиться сквозь землю. — Я хотела воды попить.

— Давай я налью, — тепло сказала повар Лида.

— С-спасибо, — выдавила я, не зная, положено ли ей так делать или она просто хотела мне помочь, понимая, что я могу не найти воду, если вдруг в холодильнике нет бутылки. — Я, кстати, Лиза.

— Я знаю, — улыбнулась женщина, протягивая мне полный стакан прохладной воды.

Я с жадностью припала к живительной жидкости, даже не удивляясь, откуда она меня знает. Поблагодарила Лиду, и мы немного разговорились.

— Даню я знаю с детства, — откровенничала повар. — Он иногда крутился возле меня. Особенно, когда я готовила его любимые блинчики. Ты, кстати, умеешь готовить блинчики?

— Нет, — я помотала головой, немного краснея.

Всё же с Лидой было очень легко общаться, но стыд от того, что я не умею готовить, был сильнее.

— Хочешь научи? — спросила женщина.

— Конечно! — я была невероятно рада тому, что научусь готовить любимое Данино блюда. Кроме того, я мечтала узнать о нем хоть что-то еще. Была счастлива собирать по крупицам информацию о любимом.

Лида объясняла очень доходчиво, и уже через полчаса мой первый блинчик лежал, сверкая золотистым бочком. Я же едва не прыгала от счастья. Представляла, как обрадуется Даня!

Так с подсказками замечательного повара и с ее секретиками, шутками и рассказами о Данииле я испекла целую стопку ароматных блинов. Лида же в это время доготовила жаркое, сделала какой-то еще салат, что-то упаковала в стреч-пленку. Я хоть и старалась подглядывать за ее действиями, всё же много внимания уделяла своим блинам, поэтому женщина, которая работала профессионально быстро, помыла руки и сообщила, что уже закончила, я огорчилась, что наше общение подошло к концу.

— Молодчинка! — похвалила меня Лида, оглядывая мои творения.

— Спасибо вам! — от всего сердца поблагодарила я женщину. — У вас просто золотые руки!

— Да чего там, обычные, — улыбнулась она, пряча ладони за спиной. — Завтра, если хочешь, я тебя еще чему-то научу.

— С радостью! — воскликнула я. А потом спохватилась. — Надеюсь, Даня будет не против.

— Посмотрим-посмотрим... - произнесла Лида и, попрощавшись, вышла из кухни.

Я же поставила тарелку с блинами посредине стола и еще раз с гордостью оглядела золотистую горку.

— Кхм... - вдруг раздалось от дверей.

Я едва не подпрыгнула от неожиданности. Быстро обернулась и увидела какого-то взрослого мужчину.

Глава 22

Лиза

Сердце забилось раненой птицей.

А потом я немного расслабилась — увидела, что мужчина одет в форму, в которую были одеты охранники, сидящие на въезде в огромный двор этого особняка.

— Здравствуйте, — негромко сказала я, намереваясь прошмыгнуть мимо мужчины, всё еще стоящего в дверях.

— Добрый вечер! — поздоровался охранник. — Там это... к вам... - запнулся, не договорив.

Я остановилась на полпути.

— Что — ко мне? — удивилась.

— Там к вам приехали, — наконец просветил меня мужчина. И, видимо узрев мои подпрыгнувшие от изумления брови, добавил. — Данила Олегович не распоряжался на этот счет, поэтому пропустить во двор я не могу. Но парень очень настаивает на том, что приехал именно к вам, Лиза.

Я выдохнула.

Неужели все в этом доме знают, как меня зовут? Даня им всех своих подружек представляет?

— А кто приехал? — поинтересовалась у мужчины, глазами пожирающего мои блинчики. Тот пожал плечами вместо ответа. — Хотите? — спросила, показывая на золотистую стопку. — Угощайтесь.

— А можно? — поразился охранник.

— Почему нет, — улыбнулась я. Там блинов было много. Дане должно остаться. Но я всё же попросила. — Несколько штук оставьте только, пожалуйста.

— Да я один возьму, — смутился мужчина.

— Сколько вас сегодня? — спросила я, доставая тарелку. Где они находятся, я подглядела у Лиды.

— Трое, — буркнул охранник, убрав руки за спину. Покорно ждал, пока я отложу ему.

— Вот возьмите, — я положила каждому из них по пять. Там еще осталось штук двадцать. — Погодите, — попросила и достала из холодильника новую упаковку сметаны. Потом раздобыла ложку. Опять же спасибо разговорчивой Лиде. — Держите, — протянула ему свои гостинцы. А, кстати... Скажите, кто приехал?

Охранник пожал плечами.

— Имени парнишка не назвал. Сказал, ты его хорошо знаешь. Но лицо знакомое. Может, приезжал, когда Данила Олегович устраивал здесь пати, — последнее слово мужчина произнес с апломбом.

— Ясно, — поняв, что добиться имени от охранника не получится. — Сейчас выйду.

— Спасибо, Лиза! Спасибо вам! — чуть не раскланиваясь, мужчина удалился. От счастья едва не светился.

Мне стало невероятно приятно. Хоть и немного волнительно, ведь это мои первые блинчики.

Но я отогнала от себя плохие мысли, вспомнив слова попробовавшей мою стряпню Лиды о том, что у меня получилось вкусно. Хватит себя принижать, Лиза. Ты может и не Аня, которая готовит так, что ты готов съесть свою тарелку, но ты "молодчинка". Так сказала Лида. А уж она бы, я думаю, не захотела травить Даню, которого знала с детства.

Я быстро помыла руки и вышла из кухни.

Бежать наверх за своей легкой курточкой не стала, понадеявшись на то, что я выхожу ненадолго. В платье с короткими рукавами было немного прохладно. Но в целом терпимо. Ведь, к счастью, сегодня было довольно тепло, как для октября.

Проходя мимо домика охраны, я с любопытством заглянула в окно. Трое мужчин в форме поедали блины и щурились от удовольствия. Заметив меня, они начали жестами показывать мне, что безмерно благодарны.

Я улыбнулась и кивнула, словно говоря "пожалуйста". А потом вышла в приоткрытую для меня калитку и замерла у незнакомой машины.

Впрочем, если уж быть совсем честной, то для меня все машины были незнакомы. Кроме разве что Даниной, и еще машины его лучшего друга Дивеева.

Я растерянно замерла, оглядываясь. И где же тот парень, о котором говорил охранник?

— Лиза, — вдруг раздался смутно знакомый голос. Я еще раз оглянулась, а потом поняла, что он раздавался из машины, стоявшей рядом. — Лиза, привет!

Я присмотрелась. Из приоткрытого окна автомобиля мне махал рукой... Матвей?

Я опешила. Разве они с Оксаной не должны быть сейчас в Париже и собираться на сегодняшний балет?

— Иди сюда, — попросил Матвей. — Пообщаемся. На улице ты замерзнешь.

Я задумалась. Этого парня-то я вроде бы знала, но садиться в незнакомую машину было боязно.

— Не бойся. Не украду, — рассмеялся он, словно прочитав мои мысли. — Ну хочешь в качестве гарантии я выброшу свою ключи, — одновременно со словами он сделал то, о чем сказал. — Подойди, пожалуйста. Слово даю — я тебя не обижу.

Я с опаской взглянула на поблескивающие в лучах фонаря ключи, а потом перевела взгляд на парня. Вздохнув, решила, что двери закрывать не буду. И отправилась к машине.

Благодаря Даня, я знала как открыть дверцу авто, присела во внутрь, немного ежась от прохлады, но двери всё же до конца не закрыла. В салоне было тепло и приятно пахло.

— Привет поближе. Рад тебя видеть, — улыбнулся Матвей. По его виду можно было сказать, что он действительно рад меня видеть.

— Привет, — только и сказала я. — Ты что хотел?

— Ну... - замялся парень, а потом выдал то, что шокировало меня еще больше, чем его приезд сюда. — Я соскучился.

В первый момент я не смогла сказать ни слова, а когда речь ко мне вернулась, произнесла:

— Мы же вчера только виделись.

— И что? — словно теннисный мячик отбил мою фразу Матвей. — Это не мешает мне скучать, — он подмигнул, чем обезоружил еще больше.

— Матвей, — тем не менее относительно спокойно сказала я, — если это всё, тогда я пойду. Мне есть чем заняться.

— И чем же? — сразу же ухватился за это парень. — Ты ведь сейчас наверняка скучаешь.

— А ты меня развлечь приехал? — огрызнулась я, а потом поняла. — Погоди, почему ты думаешь, что я скучаю?

— Ну... ты ведь сейчас одна. Багиров на тусовке, а ты тут... - он увел свои глаза куда-то в сторону.

"Что значит — "Багиров на тусовке"?" — чуть не выкрикнула я. — "Он ведь к папе поехал."

Но вслух я ничего не сказала. Только сжала губы. Прикрыла глаза, чтобы успокоиться и спокойно попрощаться.

Я не знала, что буду делать. Но точно сидеть тут с Матвеем я не собиралась.

Решив это, распахнула ресницы, как раз вовремя, чтобы увидеть лицо парня слишком близко, и в тот же миг ощутила легкий поцелуй на своих устах.

Ошалевшая я оттолкнула парня.

— Что ты себе позволяешь?! — всё же удержать себя в узде не получилось, голос повысился от возмущения.

— Лиза, прости, — прошептал Матвей и зачем-то нажал что-то на телефоне, висящем на приборной панели. — Я думал...

— Об Оксане своей подумай! — прошипела я и решительно толкнула дверцу.

— А что мне о сестре думать? — вслед мне крикнул Матвей. — Я только о тебе и думаю. Как с ума сошел!

— Сходи к психиатру, — язвительно посоветовала я, с силой захлопнув дверцу.

Мгновенно заскочила во двор Багирова и прикрыла калитку. Прислонилась спиной к холодному железу. В голове всё звучали слова Матвея о том, что Багиров сейчас точно находится не у своего папы.

С трудом сдерживая слезы, я постучалась в домик охраны.

— Извините, пожалуйста, — попросила тихо. — У вас случайно нет телефона. Можно от вас позвонить?

Тот мужчина, который сегодня заходил за блинами, быстро протянул мне устройство. Я торопливо набрала знакомые цифры и какое-то время слушала длинные гудки.

— Мы проветриться, — все трое мужчин сразу же исчезли за дверью, выйдя на улицу и оставив меня одну.

— Алло, — в трубке раздался женский голос. Я едва не выронила телефон. Может, ошиблась? — Алло. Слушаю вас! — требовательные нотки прозвенели металлом.

— Кто это? — выдохнула я, уже понимая, чей голос я слышу.

— Это Оксана. А это кто? — нагло заявила сестра Матвея.

— Дай трубку Даниилу, — безжизненно попросила я, полностью игнорируя вопрос уже знакомой мне красавицы.

— Это будет весьма проблематично, — засмеялась Оксана. А потом негромко сказала. — Дань, Дань, тут тебя.

Я напрягла слух и услышала недовольное ворчание, произнесенное моим любимым голосом. Слова разобрать было трудно, но в том, что это был Багиров сомнений у меня не было.

— Видишь, ты немного не вовремя, — снова рассмеялась Оксана. — Мы тут спать собираемся. Хотя нет... спать мы наверно не будем, — нежный пересмех девушки показался мне скрежетанием по консервной банке. — А тебе — спокойной ночи, — в трубке прозвучали короткие гудки.

Телефон выпал из моих ослабевших рук вместе с сердцем. Кажется, моя бедная влюбленная душа вот-вот покинет тело и улетит куда-то.

Непрошенные слезы лились из моих глаз водопадом. Я тихо выскользнула из домика охраны.

— Спасибо, — сказала, не глядя на троих мужчин. — Телефон я оставила там, — махнула рукой. Как у меня хватило сил поднять его и положить на столик, не знаю.

Ревя и не скрываясь, я отправилась в дом, который до этого момента был для меня воплощением наивысшего счастья.

Пыталась мысленно уговорить себя успокоиться, ведь я прекрасно знала, что бабник Багиров поиграется мной и выбросит меня из своей жизни. Но разорванное на клочки сердце кровоточило и болело.

То и дело смахивая с лица слезы, чтобы хоть немного приоткрыть обзор, я быстро стянула красивое, купленное Даней платье через голову и надела свой наряд, в котором приехала сюда. Продолжая размазывать слезы, я собрала свои вещи, которых здесь было немного (всего лишь расческа, резинки и блокнотик с ручкой), и, подхватив свою сумку, вышла из комнаты моей первой любви.

Все купленные вещи я, конечно же, оставила здесь. Надеюсь с фигурой следующей пассии он угадает, и ей подойдет всё то барахло, в котором я была так счастлива в Париже.

От мысли об этом городе в груди заныло еще больше.

Не желая оставаться здесь ни секунды, я торопливо спускалась по лестнице и, вспомнив о своих кулинарных "шедеврах", заглянула на кухню. Подняла блюдо с блинчиками, уже собираясь их выбросить, как перед внутренним взором возник голодных охранник.

Судорожно вздохнув, я вновь вытерла слезы и забрала блюдо с собой.

— Вот держите. Поужинайте, пожалуйста. Приятного аппетита, — негромко произнесла, пряча глаза. — Откройте, пожалуйста, — показала рукой на калитку. — Мне нужно выйти.

— Да куда ж ты пойдешь, деточка?! — запричитал охранник, который приходил, чтобы сообщить мне о приезде Матвея. — Мы тебе такси вызовем сейчас.

— Спасибо. Не надо. Мне от... - замолчала, глотая "от Даниила", — ничего не надо.

— Это от нас! — безапелляционным тоном отчеканил другой охранник. — Иначе мы тебя просто не выпустим.

Я побледнела.

Встречаться с Багировым я не хотела. Не могла и не хотела.

Хоть и безумно любила... Влюбленная дура...

— Хорошо, — прошептала обреченно. Что угодно, лишь бы поскорее убраться из этого дома. Потом практически беззвучно добавила, — спасибо...

Через пятнадцать минут я уже садилась в такси. Все время, пока я ждала машину, охранники не уставали меня благодарить за вкусные блинчики.

— На здоровье, — сказала негромко в ответ на их восторженные трели.

Как могла я сдерживалась, чтобы не рыдать вслух. Тем не менее, слезы текли без остановок. Впрочем, я даже не пыталась их остановить...

Чувства ведь, как не хотелось бы, заморозить в себе невозможно. Очень жаль. Ведь сейчас так хотелось вырвать из моего бедного сердца эту гадкую и причиняющую невыносимую боль мою первую и единственную любовь.

Глава 23

Лиза

Слабо помню, как я добралась до общежития. Поездка в такси — полный провал и сплошные слезы. Похоже, я была в таком ужасном состоянии, что вахтерша на проходной решила со мной не спорить, а быстро пропустить во внутрь.

Попав в нашу комнату, я упала в кровать и дала волю слезам. Не то, что я не делала этого раньше, только сейчас я их не вытирала. Они текли и текли уже не одним водопадом. Возможно, я бы могла затопить соседей снизу, вот только мне ни до кого не было никакого дела.

На мгновение я забылась тревожным сном, в котором увидела того, кто бередил мою душу. Я вновь плавилась в его сильных руках и умирала от одного поцелуя.

А потом он просто разжал свои объятия и громко издевательски засмеялся. Рядом вдруг оказалась красавица Оксана. И теперь Багиров уже обнимал не меня, а ее.

Громом меня пронзила мысль о том, что закончилась моя сказка. Сердце сжалось, будто вырываемое из моей любящей груди клещами. И я... начала задыхаться...

Ужас, начавшийся во сне, продолжился и после моего пробуждения. Ведь память никуда не денешь, от себя не убежишь и прошлое, увы, не изменишь.

Я не знаю, как проходил этот день и где были девчонки — в нашей комнате я была совершенно одна. Забилась в угол своей кровати и поливала слезами промокшую подушку. Вероятно, я была голодна, и от этого меня немного подташнивало. Впрочем, мое физическое состоянии мало меня беспокоило. Только горящая в невыносимой боли душа, да еще истекающее кровью сердце.

Громкий стук в наши двери не произвел на меня никакого впечатления, но, продолжающийся уже не одну минуту, он отвлекал меня от моего горя.

Я с трудом подняла себя с кровати и, даже не потрудившись вытереть очередную дорожку и слез, подошла к двери. Распахнув ее, увидела перед собой какого-то парня.

— Мне нужна Малиновская Аня, — запыхавшись спросил незнакомец, которого я практически не видела из-за мокрой пелены на глазах.

Память услужливо подсказала, как в таких же слезах просыпалась Малинка. Теперь я понимала подругу как никто в этом мире. Неужели такие козлы имеют право вытирать о нас с ней свои грязные ноги?!

— Малиновская Аня здесь не живет, — зло бросила я и сразу же захлопнула дверь.

Мне плевать было на его чувства. Ведь о нашей Малинке он, явно, не думал, иначе моя светловолосая подружка не орошала подушку горькой сыростью каждую ночь, вечер, утро...

Мир вокруг меня растворился, оставшись в одной неясной точке, на которой сосредоточился мой расфокусированный взгляд.

Я не заметила, как рядом со мной появилась Аня.

— Лиза? Лиз, всё в порядке? — услышала я сквозь шум в ушах. — Лиз, ты чего? У тебя что-то случилось? Тебе что-то сделал Багиров?

Услышав самое больное имя, я встрепенулась, ожила и неожиданно даже для самой себя взорвалась ругательствами.

— Ненавижу! Его ненавижу! Всех мужиков ненавижу! Ненавижу!

Гадкие слезы снова брызнули из моих воспаленных глаз. Я-то думала, что уже выплакала свою Амазонку.

— Лизочка, всё будет в порядке, — Аня прижала мою голову к своей груди. Я же сотрясалась в беззвучных рыданиях, понимая, что всё, вот и закончилась моя жизнь...

Аня внезапно пропала, а на ее месте откуда ни возьмись появилась Соня. Наша активная блондиночка пыталась меня как-то отвлечь, но, вероятно, у нее это получалось плохо — ведь все мои мысли были только об одном... козле... вернее, бабнике... Что, впрочем, идентично.

* * *

Дни проходили за днями, я не различала, где начало, а где конец бесконечных, сплевшихся в одно суток. Даже не заметила, когда вернулась Поля.

Меня вообще мало что интересовало в этой жизни — учебу я забросила, есть почти не ела. Разве только подружки едва не насильно запихивали в меня что-то. К внутренней слабости добавилась практически постоянная тошнота, иногда заставляющая меня торопливо прогуляться к туалету.

В один из дней девочки сунули мне в руки какую-то книгу. Я, как могла, старалась отвлечь свою душу и внимание. Придуманная душещипательная история понемногу отвлекала меня от настоящей жизни.

Внезапно мне снова стало плохо. Я сорвалась с места, в дверях столкнувшись с Малиновской. Похоже, наша гулена, отсутствующая уже некоторое время, всё таки вернулась.

Я пробежалась по давно знакомому маршруту и быстро сделала все необходимые манипуляции. Кроме прочего я еще умылась прохладной водой, чтобы немного привести себя в чувство. Вот только вопреки всем ожиданиям лучше я себя не почувствовала. Но смысла находиться здесь не было, поэтому я вернулась в комнату.

Ани уже почему-то не было. Отчего-то этот момент даже вызвал во мне удивление, хотя я уже думала, что все мои чувства атрофировались, выжженые бесконечной болью.

— Лизонька, — мягко начала Соня, подходя поближе к моей кровати, на которую я снова уселась, чтобы погрузиться в выдуманный мир, который хоть немного оторвал меня от ужасающей реальности, окружающей меня ежесекундно, — слушай. Мы тут с девчонками подумали... — Сонька замолчала, явно подбирая слова. Что, впрочем, на нее было совсем не похоже. Наша белобрысая бойкая подружка часто сначала говорила что-то, а потом уже думала об этом.

— Лиз, мы с девчонками хотели предложить тебе пройти тест, — Поля перехватила инициативу в свои руки.

— Какой еще тест? — я подняла голову от страницы. Они сейчас намекают на то, что я уже давно не была на учебе?

В сердце кольнуло, я ведь когда-то так надеялась выучиться, найти нормальную работу и вырваться из нищеты. Ладно, может, хотя бы не вырваться, но оторваться от пола...

— Какой тест? — спросила я едва слышно.

— Вот этот, — в дверях нашей комнаты появилась Аня с розово-белой коробочкой.

Я вопросительно подняла бровь. Я всё еще не понимала, о чем идет речь. Но как только коробка очутилась в моих руках и я прочитала, что за тест они мне предлагали, я вспыхнула, вспоминая то, о чем хотела бы забыть.

— Если всё ок, то и переживать нечего, — со вздохом сказала Поля. — Если что-то с желудком, то запишем тебя к доктору.

— Но сейчас всё же... — Соня выразительно посмотрела на коробку.

Я положила книгу на кровать и встала. Поля и Сонька отправились со мной за компанию в дамскую комнату, Аня осталась переодеваться. Прочитав инструкцию, я выполнила все указания и, прождав нужное время, побоялась смотреть результат. Чуть не на ощупь засунула тонкую полосочку обратно в коробку. Мы с девчонками вернулись в нашу комнату, и только там я вновь открыла коробку, которую всё это время бережно держала в руках.

Молча уставилась на две ярко-красные полоски, прочертившие жирную линию в моей жизни, разбившейся на "до" и "после".

Беззвучные слезы заструились по моим щекам. Но ведь так не бывает? Я же пила те таблетки... Впрочем, там ведь не говорилось о стопроцентной защите. Если я правильно помню, там писали о 85 %, но тогда я внимания на эти цифры не обратила. Была не в том состоянии...

Да я и сейчас совершенно не в том...

Жизнь рушилась, выбивая из-под моих ног кирпичи, из которых я собиралась построить свое будущее. Что же мне делать? Что делать?

— Лиз, не переживай. Мы тебе поможем, — медленно сказала Соня.

Аня с Полей кивнули.

— Я попрошу у мамы денег, — тихо произнесла Полина, а потом объяснила. — На врача.

— Нет! — выкрикнула я и энергично замотала головой. Сама мысль о том, чтобы убить маленькую жизнь, зарождающуюся во мне вызывала резкое отторжение.

Маленький человечек был мне уже слишком близким. Тем более, что я безумно любила его отца.

— В смысле — нет? — воскликнули девчонки и уставились на меня огромными неверящими глазами.

— Нет — это обычно значит нет, — тихо сказала я. — Я хочу его оставить, — погладила свой еще плоский живот. Другого варианта развития событий я для себя и не разглядывала.

Соня хмыкнула, Поля поперхнулась воздухом и заморгала. Аня молчала.

— Хорошо, — сказала она через какую-то паузу. — Значит, будем собирать деньги, — Малиновская посмотрела на Полю и Соню.

— Я универ брошу, — задумчиво произнесла я, глядя куда-то в окно. Руку так и держала на животе и неосознанно улыбнулась. — Буду работу искать.

Надо будет хорошо все обдумать. Выстроить план развития моего будущего. В голове смутно вырисовывалась какая-та работа, которая сможет хоть на первое время обеспечить меня и моего малыша. Мы справимся. Уверена, всё у нас будет хорошо.

Вот только Багирова в нашем будущем я совсем не видела.

Поигрался и хватит.

— Лиз, — мягко сказала Аня, — ты пока не бросай ничего. Мы что-то придумаем. Ты ведь не думаешь, что мы тебя бросим? — посмотрела на меня с прищуром. — Даже если и думала, то ты так больше не делай. Считай, что у него, —кивнула на мой живот, — есть уже три тетки.

— Крестные феи, — ухмыльнулась Сонька.

— А чего, классно придумано, — поддержала ее Поля. — В общем, Лиз, твое дело теперь хорошо питаться и не нервничать.

На душе стало так тепло-тепло. Всё же мне с девчонками невероятно повезло.

— Лиза, — сказала вдруг Полина, — у меня есть квартира неподалеку отсюда, — мои глаза расширились. Об этом я совершенно не знала. Но расспрашивать, почему же Поля жила в общежитии вместо своего личного дома, я не хотела. — Собирай вещи. Будем перевозить тебя сюда.

— Я сама не смогу… — я опустила взгляд в пол. Я настолько привыкла к своим девчонкам, что жизнь в одиночестве казалась мне безумием.

По крайней мере в первое время я бы точно не выдержала сама.

— Без проблем, — влезла в разговор Соня, — места там хватит. Переедем туда все.

— Кхм… — кашлянула Аня. — Я не смогу жить с вами в Полькиной квартире.

— Это еще чего? — с подозрением спросила София. Мы все уставились на Малиновскую, забыв обо всём на свете.

И вдруг оказалось, что наша Аня помирилась со своим Адмираловым Пашкой, и они решили жить вместе. У него в доме.

Узнав про это, мы с девчонками решили переехать сегодня же. И тут же начали собираться.

Сворачивая все свои нехитрые пожитки, я впервые за последнее время вдохнула полной грудью. Нервничать больше я не собиралась — я не хотела хоть как-то навредить моему малышу.

Время от времени моя рука опускалась на живот, а на лице расцветала улыбка.

— Ой, девочки, забыла вам сказать, — вдруг сказала Поля, — на следующих выходных у моей мамы день рождения, праздновать будем где-то на природе и с очень большим размахом, я хочу пригласить вас. Вы не против пойти со мной? — умоляюще спросила она. — Пожалуйста, — сложила ручки домиком. — Я там с ума сойду среди всех этих незнакомых людей.

— Я только за, — вдруг сказала я и улыбнулась. — А что? Мне теперь нужно больше времени проводить на свежем воздухе.

Мы рассмеялись и, конечно же, согласились. И продолжили собирать все свои вещи.

— Как переезжать будем? — задумчиво спросила Соня, вытаскивая из шкафа очередную брендовую кофточку.

— Дайте мне минутку, — попросила Аня. Потом достала телефон, и ее нежный голос стал еще нежнее. — Паш, мне очень нужна твоя помощь. Мои девчонки переезжать будут. Поможешь перевезти? Тут не очень далеко, — я даже не стала спрашивать, откуда она знала, что Полина квартира находилась недалеко. Похоже, я много чего пропустила, когда выпала из жизни. — Ну… — сказала тем временем Малинка. — Секунду, — она повернулась к нам. — Когда переезжать будете?

— Сейчас, — фыркнула Соня. — Чем раньше, тем лучше.

Судя по всему громкий голос Сони услышал Анин Пашка. Поскольку Малинка повесила трубку и сообщила, что у нас есть только полчаса, чтобы собрать все вещи окончательно.

В следующие полчаса мы с девчонками собирались как ужаленные. Хорошо, что у меня было мало пожитков. Быстро собрав свои вещи, я помогала Соне. И когда мы уже были практически готовы, раздался стук в двери.

— Я открою, — произнесла я. К выходу я была ближе всех в этот момент.

Распахнула двери и застыла. На пороге стоял тот самый парень, которому я сказала, что Малиновская Аня тут не живет.

Мне стало немного стыдно. Я опустила глаза в пол и молчала.

К счастью, Павел не стал акцентировать внимание на том инциденте, а прошел к Ане и, поцеловав ее, спросил:

— Готовы?

— Готовы, — ответили мы. Я очень тихо. И вздохнула.

— Отлично, — произнес Адмиралов и сказал кому-то в телефон. — Поднимайтесь. Пятый этаж, комната 517.

В следующие несколько минут наша жизнь кардинально изменилась — в дверь постучались грузчики, которые забрали все наши вещи и, кроме того, всех нас отвезли на отдельной машине прямо к нашему новому дому.

— Давайте Аню с Пашкой позовем, — предложила хозяйка квартиры.

— Отличная мысль. Лиза звони, — подмигнула мне хитрая Сонька. Ведь беременным не отказывают.

— С удовольствием, — сказала я, вытаскивая свое старенькое мобильное устройство. Отогнала от себя глупые воспоминания о наших с Багировым переписках. Их больше никогда не будет — ведь блокировка его номера — было первым, что я сделала, как только попала к нам в комнату и подключила телефон к зарядке. — Ань, приезжайте к нам, — попросила я Малинку, как только услышала ее голос на том конце провода. — Чаю попьем. Вроде как переезд отметим.

— Хорошо, — ответила наша белобрысая подружка.

Я повесила трубку и улыбнулась.

Кажется, жизнь начинала налаживаться.

Глава 24

Даниил

Отчего-то ужасно болела голова.

Не открывая глаз, я нащупал рукой Лизу и мягко притянул ее к себе.

— Доброе утро, — прошептал, зарываясь носом в ее волосы. Так, как я любил. И обычно ее запах сводил меня с ума, но сегодня... — Какого фига?! — я оттолкнул лежащую рядом девушку.

Она пахла совсем не Лизой.

Мгновенно распахнул ресницы и опешил.

— Доброе утро, Даня, — рядом лежала, потягиваясь... Ксюха.

Глядя на мое изменившееся выражение лица, девушка вздрогнула и боязливо поежилась. Немного отодвинулась от меня к краю кровати.

— Что это за х… рень? — я попытался вскочить с кровати, но голова прострелила такой ужасной болью, что я схватился за пульсирующие виски и поморщился.

— Что такое, Даня? Что-то болит? — немедленно выскользнула из-под одеяла Ксюха. — Я сейчас тебе таблетку принесу, — пробормотала и исчезла за дверью.

Я потихоньку обвел взглядом комнату, в которой сидел на кровати. Что за фигня? Где я вообще нахожусь?

Этот же вопрос я задал Ксюхе, которая довольно быстро вернулась с какой-то таблеткой и стаканом воды. Мгновенно выпил лекарство, чтобы уже через пять минут почувствовать себя хоть немного лучше.

— Ты у Красавье, — смеясь, сказала Ксюха. — Неужели ты ничего не помнишь? Вот пьянь, — она поправила на себе мою футболку.

Я прищурился.

Времена, когда я по утрам просыпался в таком состоянии, что не мог ничего вспомнить, уже давно прошли.

— Где Кир? — посмотрел на девушку и скривился. — И это... сними мои вещи.

— Подумаешь, — надула губки Ксю и мгновенно осталась в одном только нижнем белье. — Кир уехал.

Она передала мне мою футболку, от новоприобретенного запаха которой меня чуть не вырвало. Всё же девушка пользовалась слишком сладкими духами, не то, что Лиза.

Кстати, а где моя тихоня?

— Так она уже не твоя, — снова рассмеялась Ксюха. Судя по всему, девушка была сегодня в великолепном настроении.

Похоже, этот вопрос я задал вслух, и сразу же получил на него ответ.

— В смысле — не моя? Тебя это вообще не касается! — отрезал, во второй раз вставая с кровати. К счастью, сейчас это получилось куда лучше, ведь головная боль практически отступила.

— Может, и касается, — хмыкнула Оксана, пожав плечами. — Теперь это игрушка моего брата.

— Какая НАФИГ игрушка? — громыхнул я. — ЛИЗА — НЕ ИГРУШКА!

— Я тоже так думаю, — ухмыльнулась Ксю. — Скорее это вы с Мотом игрушки в ее руках.

— Что ты несешь? — я пораженно уставился на сидящую на краю кровати девушку. — При чем здесь Матвей?

— А... Ты видно не в курсе, — участливые нотки в голосе моей одногруппницы вызвали ярости еще больше, чем раньше. Сдерживаться становилось всё труднее и так сильно хотелось ответить ей грубо. Сдерживался из последних сил. — Смотри, — она что-то быстро поклацала в своем телефоне и положила его на кровать, вероятно не решаясь давать его прямо мне в руки.

Словно в замедленной съемке я поднял ее мобильное устройство и посмотрел на экран.

— Какого... - выругался трехэтажной конструкцией. Потом еще одной. И еще. — Что это за чепуха?

— Там же подписано — "Наконец-то я нашла свою настоящую любовь", — подсказала Оксана.

— Я вижу, что там написано, — огрызнулся я, офигевая от увиденного.

Ксюха показала мне инстаграм-профиль, на единственной фотке которого была моя тихоня. И не просто тихоня, а тихоня, прикрывшая глаза от удовольствия, пока ее целует этот му... судак... то есть Ксюхин брат.

Я бы не поверил в то, что тихоня была рядом с Матвеем, если бы не видел своими собственными глазами.

Я вытащил свое мобильное устройство и быстро вышел из комнаты, набирая номер тихони.

— Куда ты мой телефон потащил? — взвизнула где-то за моей спиной Ксюха.

Я и не заметил, что подхватил две трубки.

— Сейчас принесу, — бросил мрачно, закрывая за собой двери.

Прислонился к стене и приготовился к разговору. Вместо тихони меня встретили только короткие гудки. Я сбросил и набрал еще раз. То же самое. Еще раз — результат был одинаков.

Я поднес к глазам телефон Ксю и все еще не верил в то, что видел.

Когда и на четвертый раз мне не удалось дозвониться, я сбросил гудки и едва не разбил телефон, в последнюю минуту остановившись. Злость накатывала волнами.

Я зашел в инсту на своем телефоне и нашел аккаунт, который показала мне Ксюха. Быстро написал Лизе в директ. Каюсь, получилось не очень спокойно, но я хотел во всем разобраться.

Ответа не было. Конечно, кто отвечает на месседжи сразу?

Я резко выдохнул и попытался подумать разумно. Размышлять о том, что мне стоило делать дальше, было сложно. Во мне бурлили лишь чувства.

А ведь я всегда считал себя уравновешенным человеком, которого сложно было вывести на эмоции. Но тихоне удалось это. Причем на отлично.

Я хлопнул себя по лбу и набрал телефон охраны, попутно заметив, что вчера был звонок с их номера.

— Где Лиза? — спросил без предисловий.

— Уехала, — был краткий и лаконичный ответ.

— Когда?

— Этой ночью.

Я все же разбил свой телефон, хлопнув рукой, в которой он был зажат, в стену.

— Даня! Ты что? — из комнаты выбежала Ксюха, мигом отобрала свое устройство. — Ты что спятил?

Я оставил ее вопрос без внимания и вернулся за двери, забрал бумажник и ключи от тачки.

— Как я здесь оказался? — спросил, повернувшись к одногруппнице, глядя на нее в упор.

— Сам пришел, — она пожала плечами, а я принялся восстанавливать в памяти вчерашний день.

Съездил к отцу, потом меня набрал Кир, который наконец-то вернулся из Италии от бабули, и напомнил о том, сегодня днюха у Красавье, от этого отвертеться не получилось. Красавье был важен Киру для какого-то дела, поэтому надо было поздравить. Договорились встретиться уже у именинника на даче. Только я сразу предупредил Кира, что заеду ненадолго. Про тихоню ничего не рассказывал, как-то не хотелось. Хотел сам сохранить в секрете свою личную жизнь как можно дольше.

Потом я приехал на дачу, поздравил Красавье, пересекся с Киром, который попросил меня о небольшой услуге*, выпил стаканчик сока (ибо я за рулем), который мне дала Ксюха, а потом... потом почувствовал, как глаза начали слипаться, я нашел какой-то укромный уголок, заглянув в одну из свободных комнат, решил на мгновение присесть, чтобы прийти в себя... и...

И вот я уже проснулся с Ксюхой в одной постели.

Что за бред, не понял, ведь я ничего не употреблял и не употребляю. Может, переутомился? Вот только Ксю здесь причем? На одногруппницу меня никогда не тянуло. Мы с ней классно общались, не больше. И чего вдруг я с ней решил...?

Нечего сказать, хорошо поразвлекся...

Кроме того, в это время от меня сбежала Лиза.

И сейчас все указывало на то, что тихоня на самом деле не была той, какой я видел ее в своей голове. Похоже, она всё же одна из тех охотниц за баблом, которые меня окружали ежедневно. И теперь, подрезав у меня капусту, она решила переключиться на более молодого Матвея.

Блин, в это верилось с трудом. А уж если совсем честно — то не верилось вообще.

Но, к сожалению, именно такое поведение продажных девчонок, моделек, охотниц за мажором побогаче я видел перед собой постоянно.

Я подхватил футболку, которую так и не решился напялить на себя, куртку и остальные вещи и, не прощаясь с одногруппницей, вышел из дома.

По счастью, мне больше никто не встретился, ведь еще было довольно рано, поэтому я впрыгнул в свою тачку и выехал из двора Красавье.

Пока мчался к городу, хотел набрать Кира, но потом, осознав что у меня больше нет девайса, стрелой полетел к своему дому. Там у меня был планшет, с которого тоже можно было зайти в инстаграм.

Как ураган ворвался во двор и разрушительной силой влетел в свою комнату. Вытащил из ящика запароленный планшет, мимолетно отметив, что его-то охотница за бабками оставила, хотя ее чемодана и шмоток нигде не было видно.

Я схватил планшет и в тот же момент зашел в инсту. Как раз вовремя, чтобы увидеть новое сообщение, пришедшее в директ.

Сердце грохотало в ушах. Не знаю, что мне там написала тихоня (а ведь именно с ее аккаунта я сейчас получил месседж), но ощущение было, что я стою на Эвересте, один, без страховки.

Черные буквы на белом фоне расплывались в глазах. Прочесть послание самой циничной тихони на свете я смог с третьего раза. А раза с десятого только осознал, что это мне не снится.

"Даня, прости! С тобой было классно. Но всё это осталось в прошлом. Я встретила свою настоящую любовь, поэтому прости... "Дело не в тебе, дело во мне" как говорится... Спасибо за каждую проведенную вместе секунду и каждый потраченный на меня цент. Жаль, что не оправдала твоих надежд... Но не переживай особо — это взаимно. Прости, если сможешь. Если не сможешь, что ж...

Прощай."

Я с силой ударил планшетом об стол.

Кажется, сегодня у всей моей техники был неудачный день.

Я подхватил трубку стационарного телефона. Мне было плевать на время.

— Ян, мне нужен партнер. И пожестче.

— Привет, Багира, — заспанно ответил парень. — На когда?

— Сейчас. Через пятнадцать буду, — я оборвал звонок.

Быстро натянул на себя чистую футболку и рванул к машине, которая через мгновение, громко заревев, вылетела из моего двора.

Гнал я по трассе как сумасшедший. Но мне было до лампочки. На все на свете. Эмоции застилали разум, мешая думать разумно. Да и вообще мешая думать.

В пыльном зале не было никого, кроме парня разминающегося в октагоне. Я мгновенно оказался в шортах и без футболки. Резко выдохнув я вошел в клетку.

И... боль от ударов — моих и чужих — мгновенно выбила из меня все мысли и чувства.

* * *

— Дань, остановись. Ты мне парня покалечишь, — на моей спине повис Ян.

— Да-да-давай мне... другого... - рваные слова с трудом вырывались наружу.

— Может, я тебе чего-то другого предложу, — хозяин понемногу оттеснял меня от лежащего на полу парня, который попал под мою раздачу.

— Да иди ты... - вежливо отправил я его по одному известному маршруту.

— Ну вы, пацаны, даете. Сначала Кир тут пар выпускает. Теперь ты... Дан, может вам к психологу в очередь записаться... У меня есть тип один знакомый...

При словах о мозгоправе я сбросил руки Яна со своих плечей. Пусть себе такого ищет. Я нормальный. Мне такого не надо.

Подумаешь, кинула меня тихоня... Тем же лучше, что не пустил ее окончательно в душу. Никто она мне. И звать ее никак.

Устало опустился на мол и, рвано дыша, прислонился к холодной сетке октагона. Не мигая, смотрел как из клетки выползает мой противник. Ян опустился возле меня на корточки.

— Мне набрать Кира? — внимательно посмотрел мне в глаза.

Я отрицательно помотал головой.

Не нужны мне сочувствующие взгляды друга. Справлюсь.

— Дай мне еще одного партнера, — попросил вместо ответа. — Потом всё ок. Я домой. Без Кира, — припечатал, чтобы Ян понял, что моего лучшего друга звать нельзя ни в каком случае.

— Только не убей мне пацана, — кинул Ян, вставая.

— Значит, найди мне покрепче, — процедил я сквозь зубы и прикрыл глаза.

Через десять минут распахнул ресницы и с кривой улыбкой встретил очередного гориллу.

Давай, чувак, промой мне мозги и очисти от эмоций и чувств мою душу.

Медленно поднялся на ноги, разминая руки.

___

* Услуга (а именно поездка друзей в Италию) описана в книге "Сводные"

Глава 25

Даниил

Пару дней я буквально жил в клетке, истязая свое тело до невозможности. Зато не оставалось сил на глупые мысли.

А потом ко мне в небольшую комнатку, где я отдыхал от очередного боя, завалился Ян.

— Держи, — вывалил он на стол новую одежду и новый телефон. — Это за счет заведения, — ухмыльнулся, сбрасывая мои ноги со стула и усаживаясь на него.

Я потянулся на кушетке.

— С чего бы вдруг такая щедрость? — повернул голову к хозяину этой богадельни.

— Дан, давай по чесноку, — Ян поковырялся зубочисткой в зубах. — Пока ты тут пытаешься угробиться, у меня бизнес простаивает. Клетка занята, я бои не могу проводить.

— Заплатить? — я вопросительно поднял бровь.

— Сам знаешь, что бабки я никогда ни от тебя, ни от Дивеева не возьму, — отрицательно покачал головой парень. — Просто думаю, что твоя голова уже вполне в порядке переварить то, что происходит в твоей жизни, — он задумчиво посмотрел на потолок. — А труба, — кивнул на телефон, лежащий на столе, — тут тебе Кир дозвониться не может.

Я пожевал губы, не шевелясь и не двигаясь с места.

С одной стороны мне и вправду гораздо лучше, чем было до того, как я сюда зашел. С другой — чем я буду заниматься, когда вернусь домой. Хм... впрочем, мы же с Киром договорились о поездке. Когда она там у нас должна быть?

Я подтянул к себе новый телефон. Он, естественно, никакой информации мне не сообщил.

— Ладно, я тебя понял, — протянул задумчиво. Похоже, действительно пришло время немного вернуться в жизнь. — Я сейчас подойду, — поднялся с кровати.

Ян кивнул и вышел из коморки. Я напялил на себя новые шмотки, старые выкинув в стоящую тут же мусорку. Душ приму уже дома. Надеюсь, в новых вещах я не задохнусь в машине.

Подхватив со стола ключи от своей тачки, я вышел из коморки. Новый телефон так и остался лежать на столе. Не надо мне таких уж подачек.

Тем более, что сейчас я собирался заехать в какой-нибудь магазин, чтобы купить себе и мобильное устройство, и новый планшет.

— Спасибо, Ян! — я от души пожал парню руку.

За шмотки денег не предлагал, как и за времяпрепровождение — обидится. Он ведь на самом деле не выгонял меня. Он таким образом заботился обо мне, также как и Кире в свое время. Просто проще было сделать вид, что ему нужна рабочая клетка, и мне уже пора, чем объяснить, что я уже готов к встрече с внешним миром и прятаться тут, в подземельях, смысла нет.

Ян иногда напоминал мне нашего с Киром общего старшего брата.

Что ж... спасибо ему... за все. И за промывку мозгов.

— Трубку я оставил, — просто сообщил. И в ответ на вопросительный взгляд шутливо пояснил. — Ты же моего вкуса не знаешь.

— Да какой у нас, пацанов, вкус, — ухмыльнулся парень. — Главное, чтоб телефон черным был и звонил. Остальное так.

Я задумчиво потер подбородок. Перед глазами всплыл кнопочный телефон Лизы.

Вот мелкая дрянь. Развела меня, как самого последнего дурака. Странно, что она у меня еще новый гаджет не попросила...

Зато шмотки забрала...

Я мотнул головой, прогоняя тихоню из своих мыслей, и отправился за своими цифровыми обновками. Потом — домой. Душ принять мне всё-таки было нужно.

Уже освежившийся я отчего-то проголодался. Хотя Ян кормил меня нормально, всё равно аппетит немного разгулялся.

Я спустился на кухню и, не дойдя буквально несколько шагов до нее, застыл, услышав знакомое имя.

— Да, Лизочка была замечательной, — сокрушенно вздыхала повариха. — Она со мной заговорила. Заговорила! Вадь, понимаешь? Все остальные девушки, которые здесь появлялись, нос воротили, а она такая милая.

— Полностью согласен с тобой, Лидонька, — забасил охранник. — Нас с парнями она вообще накормила. Накормила. Представь? Такая умничка. А как вкусно готовит.

Я сглотнул.

Что за бред творился в моем доме? Когда это тихоня успела так подкупить мою прислугу?

Я был просто в шоке от услышанного, но бередить затягивающуюся рану на сердце (хотя какая, к черту, рана? Содержанка-Лиза ведь и не ранила меня совсем. И не зацепила. Вот точно. Совершенно так и есть. Не стоит придумывать себе того, чего нет.) я не собирался.

Громко кашлянув, я потопал к кухне.

Охранник быстро шмыгнул мимо меня, Лида поздоровалась и уткнулась в еду, которую она раскладывала мне по судочкам.

— Голодный? — спросила, не поворачиваясь.

— Да, — буркнул я и уселся, ожидая, пока она мне что-то принесет.

Как назло, Лида о тихоне больше не сказала ни слова. Я же расспрашивать, почему все они думают, что Лиза — хорошая девочка, не стал.

Быстро закинул в себя пару бутербродов, отказавшись от полноценной еды, я вернулся к себе в комнату и первым делом задумался о переезде. Спать на этой кровати одному вдруг стало невыносимо.

Ладно, с этим вопросом я решу чуть позже.

— Кир, привет! — сейчас я набрал друга.

— Дан, ты где пропал? Ты вообще помнишь о нашей поездке? — без приветствий надавил он. Видимо, это путешествие в Италию было для него невероятно важным.

— Я окей. Готов ехать, — я подошел к окну и содрал с него шторы.

Раз уж они понравились тихоне, значит им тут совершенно не место.

* * *

Вернувшись из Италии, мы с Киром не успевали заехать домой. У нас получалось то самое "с корабля на бал" — а вернее, мы прямо с самолета отправлялись на ипподром, на празднование дня рождения его мачехи, матери Полины.

— Хорошо бы помыться, — Кир обнюхал свои подмышки. — Жаль, что мы не успеваем заехать домой.

— Там помоешься. Спросишь у Пашки, владельца ипподрома, — бросил я, пытаясь не думать о том, что на праздновании будет Полина. Возможно, не сама, а со своими подружками, среди которых была и тихоня.

Видеть эту выдру совсем не хотелось.

Хорошо хоть в последнее время я в универе появлялся крайне редко. Возможностей пересечься не было от слова "совсем". Это радовало. И отчего-то одновременно злило.

— Ох, — рядом восхищенно выдохнул Кир, едва мы зашли в ворота ипподрома.

— Это ты так мачехе радуешься? — поднялась моя бровь.

— Типа того, — стушевался Дивеев, а я поймал его зачарованный взгляд, полностью сосредоточенный на сводной сестре.

Всё понятно с моим лучшим другом.

Похоже, и этот влип.

В смысле — подумал я — и этот?

Я-то не при делах вообще.

Так я считал ровно до того момента, пока не увидел хрупкую фигурку тихони. Моя душа мгновенно взорвалась от тысячевольтного разряда в самое сердце. Мир вокруг завертелся и начал обрушиваться, оставляя в центре только ее.

Никогда не знал, что так вообще можно реагировать на другого человека.

Но отчего-то теперь мой лучший друг, смотрящий преданным взглядом виляющей хвостом собаки на свою сводную сестричку, не вызывал такого смеха, как раньше. Похоже, влип не только он.

Я тоже влип.

Вот только тихоня делала вид, что меня здесь совершенно нет. Что ж...

Я зеркалил ее поведение и тоже не смотрел в ее сторону. Или скорее делал вид, что не смотрел...

На самом же деле я весь вечер только и делал, что притворялся незаинтересованным, общаясь с различными девчонками, которые так и липли ко мне. Но взглядом я всё равно косился на задумчивую Лизу, часто гулящую в одиночестве.

Грешным делом мелькнула мысль — может, подойти, поговорить.

Но что я ей скажу? Спрошу, а точно ты решила от меня сбежать вместе с чемоданом вещей, которые я тебе купил, когда возил в Париж?

Она ведь мне всё уже написала в директе. Рискни я подойти, тихоня посмотрит своим фирменным прожигающим взглядом и спросит, а точно ли я умею ли читать. Потом попросит перечитать свое сообщение еще раз.

И уйдет.

Гордость у меня была, поэтому подходить к Лизе я не собирался.

Слишком привык, чтобы за мной бегали и мне в рот заглядывали. Сам таким заниматься не собирался. Никогда не делал и начинать не буду.

* * *

Вчерашний вечер закончился как-то смазано. Фейерверков не было — именинница запретила пугать лошадей на ипподроме, поэтому яркой точки празднества, как по мне, поставлено не было.

Все просто разъехались по домам.

Я тоже поехал. И сразу же завалился спать. Правда, в другой спальне.

В моей комнате ложиться совсем не хотелось. Там я бы точно полночи провалялся. И сегодня на пары не встал бы.

Не то, что я был таким уж примерным студентом, но именно сейчас в универ меня тянуло словно магнитом. Кареглазым таким магнитом, я бы сказал.

Умываясь холодной водой, я всё еще убеждал себя, что обращать внимание на девчонку, так нагло использующую меня, совершенно не стоит.

Правда, в этот момент я забывал о том, что и сам пользовался девчонками. Впрочем, я им тогда ничего не обещал.

Как и Лиза мне...

Приехав в универ, я завис на парковке. Ждал Кира, пока возле меня крутились местные красавицы, одна идеальней другой.

Но взгляд приковала к себе хрупкая фигурка, общающаяся с... Матвеем?

Так и хотелось подойти к Моту. "Поздороваться". С кулака прямо в нос так сказать мое милое "здрасте".

Как я удержался — одному Богу известно. Хорошо еще, что Кир сегодня приехал пораньше и утянул меня с парковки на занятия. А дальше преподы так насели за постоянные прогулы, что времени передохнуть не было.

К счастью, общих потоковых пар у нас сегодня не было. Я бы, наверное, не выдержал, если увидел любезничание тихони и Мота в коридоре. Хоть бери и переводись из универа, чес слово.

— Едешь, Дан? — дернул меня Кир за рукав.

— А? Что? — я вынырнул из своих мыслей.

— Ты на гонки сегодня едешь? — повторил друг свой вопрос.

— Еще не решил, — я пожал плечами.

Дома делать было нечего, можно и поехать. Вот только я еще окончательно не определился с ремонтом в своей комнате. Может прямо сегодня и займусь перестановкой. Выкину кровать, например.

— Ладно. Я тогда в аэропорт за Кнопкой, на кольцевой встретимся, если поедешь, — подал мне руку друг. Я пожал, и мы разошлись по машинам.

Я уже успел выкинуть из окна своей комнаты матрас и все подушки, как телефон разлился трелью.

— Даня, привет! — в трубке раздался взволнованный голос Соньки-дикарки. Настолько необычно, что она обращается ко мне по имени, что я едва не сбросил звонок. Думал, прикалывается. — Даня! Ты на гонках будешь? Кир где?

— Да что вы все заладили с этими гонками?! Делать мне больше нечего?! — я посмотрел на лежащий передо мной "объем работ" в виде каркаса кровати, которую я непременно хотел выбросить собственноручно.

Вычеркнуть своими личными руками всё, что здесь было, из жизни, так сказать.

— Даня! Это важно! — Соня уже начала кричать. — Там мост хотят взорвать! Вернее, Кира на нем. Но смысл от этого не меняется. Полька Киру не может дозвониться.

— Понял, — отрезал я и сбросил звонок.

Быстро набрал организаторов гонки и сообщил о том, что услышал от Сони. Потом набрал Кира. Тот не ответил.

Я вздохнул и подхватил ключи, бумажник и куртку. Кажется, мой капремонт немного затягивается.

Впрыгнул в тачку, попросил охрану ничего не трогать и выехал из двора. По дороге на кольцевую, где у нас обычно проходили гонки, я закрепил телефон и по громкой связи набрал Соньку.

— Даня?! Да! Что там? — с волнением схватила трубку Белая.

— Все, не парься. Организаторы в курсе. Гонок сегодня не будет. А ты-то хоть откуда узнала про то, что Кира взорвать хотят? — спросил у Соньки.

— Полька в "Моне" подслушала, как Сивый с кем-то обсуждал эту тему, — выдохнула девчонка.

Я пожевал губы. Сивый всё никак не мог простить Киру, что не дал поиграться с его сводной. Сделать такую гадость вполне в его стиле. Вернее, то, что он подлый, я знал и раньше, но чтобы человека грохнуть... не представлял.

Впрочем, иногда все в этом мире бывают не тем, чем кажутся изначально. Вот взять ту же тихоню, например...

Нет. Тихоню брать не будем. Достаточно ей уже быть в моих мыслях.

— Спасибо, Дань, — тем временем тихо сказала Соня, уже, видимо, немного успокоившись.

— Пожалуйста, — буркнул я. — Я сам там сейчас буду, проконтролирую, — усмехнулся.

— Ты это... осторожней будь... - отчего-то в голосе девчонки прорезались какие-то странные нотки. — Окей?

— Окей, — согласился я. А потом зачем-то спросил. — Как вы?

— Мы... — Сонька красноречиво замолчала, явно намекая на то же самое "мы" во множественном числе, о котором я спрашивал, а потом всё же добавила, — нормально. Переехали вот, — зачем-то разоткровенничалась она.

— Ясно, — я не стал развивать тему.

Мне было не важно, куда переехали они с тихоней. Или без тихони.

Одним словом — неинтересно.

Хотя кого я обманываю?

Глава 26

Даниил

К счастью, никто из тех, кто собирался на гонки не пострадал. Мост, как и говорила Сонька, взорвали, вот только на нем, благодаря Полине, никого не оказалось.

Впрочем, саму сводную моего лучшего друга я тоже вскоре увидел. Как и Кира, нежно обнимающего девчонку, на руках которой был маленький пушистый комочек — собака Кнопка.

Я посмотрел на Дивеева издалека, подходить не стал. Потом задумчиво покрутил ключи на пальце и вернулся в машину.

Дома продолжил начатое — и разломал-таки кровать, каркас которой никак не хотел помещаться в окно. Выбросив обломки, я с чувством глубокого удовлетворения от работы обтряхнул руки.

Потом уселся прямо на пол и включил плазму. Подключил приставку и долго рубился в нее, основательно выпадая из реальности.

Такой образ жизни у меня сохранялся весьма продолжительное время — по утрам я ездил на пары, после универа заезжал ненадолго к Яну, потом потный и усталый возвращался домой, чтобы снова залипнуть в приставке. Вырубался тут же, на полу своей комнаты, не утруждаясь доползти до какой-либо иной горизонтальной поверхности.

Новую кровать я так и не удосужился заказать. Сначала забывал, потом просто забил.

Однообразная вереница дней потянулась скучным хороводом суток. Нового ничего у меня не происходило — всё по накатанной.

С Киром мы виделись только на парах, после — даже не созванивались. Слышать счастливый голос друга, который теперь всё время проводил с Полиной, было невыносимо.

Вернее, не так — слышать Кира, видеть его сводную и не вспоминать про тихоню — вот что было самым сложным в моей жизни. Практически невыполнимым.

И тем не менее, я запрещал себе вспоминать и вообще что-то думать в том направлении. Даже не разузнавал, куда они переехали. Хотя... для меня это было раз плюнуть.

Но, несмотря на то, что рядом с тихоней Матвея я больше не видел, я не срывался.

Впрочем, зачем? Ведь она мне всё ясно пояснила. "Дело не во мне", а она, видимо, переключилась уже на другого. Молодое дело не хитрое...

И уж тем более, что это дело — совсем меня не касалось...

Мотнул головой, отгоняя эти навязчивые мысли и повернул на парковку универа. Сегодня первой была экономика. Я, как обычно, был совершенно не готов. Тем не менее, словно боясь нарушить установленный порядок (кому он, к черту, был нужен?), я приехал на пары.

Кир набрал, попросив подождать его. Я застыл на пороге универа, втыкая в свое мобильное устройство. Не заметил даже, как ко мне подошел друг со своей сводной. Похоже, эти двое снова приехали вместе.

Я повернулся, чтобы зайти в здание.

— Даня, подожди, — попросила Полина. — Пару минут, пожалуйста.

Я хмыкнул, не собираясь выполнять просьбу девчонки. Но тут за нее вступился Дивеев.

— Дан, пару минут, плиз, — произнес таким тоном, словно будет обязан мне до конца жизни.

Я вздохнул, прислонился к массивной колоне и снова нырнул в свой цифровой мир. Видеть влюбленных голубков рядом было крайне невыносимо.

— Наконец-то, — всплеснула руками Полина.

Я оторвал взгляд от экрана телефона и замер — во двор универа поворачивала... тихоня. Девчонка совсем не спешила, ковыряясь в своем девайсе.

— А чего мы ждем? — решил уточнить я, кажется, понимая, не чего, а кого.

— Лизу, — просветил меня мой лучший друг. Или теперь он уже бывший лучший?

— С какого мне надо ждать эту тихоню, пока она в своем инстаграме налазится! — громыхнул я, мигом засунув свой телефон в карман джинсов. Я здесь никого ждать не собирался.

Сами пусть ждут.

Оттолкнулся плечом от колоны и сразу повернулся ко входу.

— У нее нет инстаграма, — раздалось за моей спиной.

Нога замерла, не успев опуститься на плиточную поверхность крыльца универа.

— Что ты сейчас сказала? — медленно, по слогам спросил, не оборачиваясь.

— Ты слышал. Или дать контакты лора? Уши проверишь, — вдруг зло процедила Поля.

— Эй, хватит! — внезапно Кир, повысив голос, наехал на Полю. — Они сами разберутся.

— Не разберутся. Если только... - дальше я уже не слушал. Встречаться с Лизой сегодня, как, впрочем, и в любой другой день, я не собирался.

Я нырнул в холл универа и быстро поднялся на нужный этаж. Зашел в аудиторию и уселся на последнюю парту.

Полина ведь пошутила. Пошутила, правда?

Что значит — у тихони нет инстаграма?

Если у нее нет, то...

Я вытащил телефон и залез в инсту. Разблокировав давным-давно заблокированный инстаграм-аккаунт тихони, я первым делом проверил обновления в профиле. Нового ничего. Да и старого в общем-то тоже. Только одна та фотка с Матвеем.

Палец застыл над экраном.

Я махом заблокировал мобильное устройство и поднялся со стула.

— Даниил, вы куда? — удивился преподаватель. А я-то и не заметил, что уже началась пара.

— Мне выйти надо, — буркнул я и мгновенно оказался в коридоре.

Найти расписание Мота было делом пяти минут. Я ворвался к нему на пару и за шкирку вытащил из аудитории.

— Рассказывай мне всё, — процедил сквозь зубы. Перепуганные глаза парня вдруг прищурились. — Про Лизу, — припечатал я.

— А что тебе рассказать? — он попытался стряхнуть мои руки, которыми я вцепился в его футболку. Безуспешно. — Мы с Лизой вместе.

— Врешь, — рявкнул я и по глазам парня понял, что не ошибся.

— Н-н... - начал он, но увидев мое лицо, сник, — ладно... она меня отшила.

— Откуда фотка??? — я буквально заорал, но мне было всё равно на то, где я нахожусь, и что вокруг меня идут бесчисленные пары.

— Ну... я... в общем... я... - блеял Мот.

Мне надоело мычание, рот решил заткнуть ему самым верным способом — кулаком.

— Даня, остынь, — мою руку перехватил откуда-то появившийся Кир. — Не трогай этого... - он скривился. — Кроме того, скоро декан прибежит, — он кивнул на несколько приоткрытых дверей. Вероятно, я вел себе очень громко.

— Щас остыну, — гаркнул я. Вырвался из захвата друга и вмазал Матвею еще раз.

Тот мне ответил. И вот уже завязалась нехилая потасовка. Если бы не прибежавший декан, Мота забрали бы в больницу. Я весьма поднатаскался в драках за то время, что захаживал в клетку.

— За мной, — крикнул декан.

Все вокруг разбежались, позакрывали двери в свои аудитории. Остался только Кир, держащий меня, еще один парень, держащий Мота, мы вдвоем и Юрьевич.

— Багиров, Огурцов, в мой кабинет. СЕЙЧАС ЖЕ, — разорялся Юрьевич.

Я прищурился, глядя на Матвея.

— Мы с тобой не закончили, — процедил ему сквозь зубы.

— БАГИРОВ! В МОЙ КАБИНЕТ! — продолжал орать Виталий Юрьевич.

— Черта с два, — огрызнулся я и, вырвавшись из цепких рук Кира, развернулся, чтобы уйти отсюда.

Сейчас у меня были дела поважнее.

— Багиров, если ты сейчас же не вернешься, вылетишь из университета, — попытался меня вразумить декан.

Я махнул ему рукой, не поворачиваясь:

— Адьес.

— Дан, вылетишь же... - тихо сказал Кир, догоняя меня.

Я резко остановился.

— Итальянского фотографа помнишь? — лицо друга мгновенно поменялось. Я зло продолжил. — У меня тут свой такой, оказывается, нарисовался.

Кир рядом негромко выругался.

— Дальше что? — спросил, давая понять, что он со мной и в огонь, и в воду.

— Дальше я сам, — не глядя на него, я продолжил движение.

— Ты помнишь про сегодняшнюю днюху Малинки? — уже у моей спины спросил Дивеев.

— Уже помню. Адрес сбрось и время, — я быстро удалялся от друга.

Мигом оказался на парковке и через двадцать минут влетел во двор дачи Красавье. Парень уже ждал меня на пороге.

— Что за спешка, Багира? — он лениво прикрыл один глаз, щурясь на солнце.

— Камеры пишут у тебя в доме? — я перешел сразу к делу, подавая Красавье руку. Тот кивнул. — Пошли покажешь мне фильм с твоего дня рождения.

Найдя нужные временные отрезки, мы вдвоем смотрели, как Ксюха подсыпала мне в сок снотворное, которое взяла в аптечке хозяина дома.

Походу, у них вся семейка больная на голову.

Я от души выругался. Красавье присвистнул.

— Повезло девчонке... - протянул он, потом объяснил. — Она вчера свалила на Мальдивы.

— Вернется, — мрачно бросил я. — И тогда обо всем пожалеет.

— Блин, круто тебе, — вздохнул рядом хозяин дома. — Твоя жизнь напоминает какой-то фильм.

— Ага, — скривились мои губы, — только пока без хэппи энда. Кстати, у тебя есть знакомые, кто может инфу пробить? — посмотрел на Красавье.

Тот кивнул. Через пару часов я уже знал с какого IP был создан инстаграм-аккаунт. Удивительным образом эта айпишка совпадала с айпишкой дома Огурцовых.

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свои нервы. К Моту и Ксю я еще вернусь. Непременно.

А сейчас мне надо было узнать еще кое-что.

— Твой парень может разузнать мне, где территориально находится один номер телефона? — спросил я у Красавье, знакомый которого мог раскопать что-угодно.

— А чего нет? Он мне когда-то должника одного пробивал. Тебе тоже надо с должником разобраться? — он сверкнул глазами.

— Нет, — я мотнул головой. — Просто нужно узнать, — отрезал, давая понять, что эту тему развивать дальше не стоит.

— По-онял, — кивнул Красавье. — Сейчас узнаем.

Пока мы ждали, Кир мне скинул адрес и время, где будет праздновать Малиновская. Правда, насколько я понял, Адмиралов вообще не предупредил еще именинницу об этом. С Пашкой в последнее время мы с Киром начали общаться. Хотя, скорее, они с Киром — пока я выпал из жизни.

— Готово, — Красавье показал мне полученный адрес.

Я забил его в гугл карты.

— Забудь его, — сказал парню, намекая, что я говорю серьезно.

— Уже забыл, — хмыкнул Красавье. — У меня хватит ума забыть адрес дома, где находится квартира Дивеева-старшего.

— Вот и отлично, — я пожал парню руку. — Сочтемся.

— Не сомневайся, Багира. Я к тебе еще приду с какой-нибудь просьбой, — его губы растянулись в улыбке.

Я и не сомневался.

У меня сейчас были другие заботы. Я поехал домой. Нужно было душ принять для начала. Потом поломать голову над тем, что бы подарить на днюху.

А еще я собирался кое-куда заскочить сначала.

Купив шикарный букет красных роз, которые вроде как были символом страсти и любви, я отправился по тому адресу, который для меня пробил знакомый Красавье.

Договориться с вахтером не составило труда, едва я показал совместные фотки с Дивеевым-старшим и младшим. Но поблагодарить хорошего человека тоже было нужно — поэтому оставив ему немного кеша, я прошел к лифту и, нажав кнопку, от нетерпения даже притопнул ногой.

В подъемнике я придирчиво осмотрел свое отражение в зеркале. Эх, надо было бы наверное побриться. Ладно, надеюсь, тихоня не будет сильно возмущаться. Не поколю же я ее, в самом деле, сильно.

Лифт остановился на нужном этаже. Я вздохнул и вышел из кабинки.

С силой сжал колючие стебли роз, ощущая себя парнем на первом свидании. На миг закусил губу и резко выдохнул, восстанавливая дыхание.

Нажал на звонок, а потом решил закрыть глазок. Понимаю, что глупо, ведь в квартире наверняка были камеры, показывающие того, кто пришел. Но я понадеялся, что Лиза или Соня, если она была дома, туда смотреть не будут.

Нервничая еще больше, еще раз нажал на звонок.

Дверь с легким щелчком наконец отворилась.

И мое сердце едва не вылетело из груди, самостоятельно устремившись к тихоне. Девушка смотрела на меня округлившимися глазами.

Я только и смог произнести:

— Ну здравствуй, Лиза.

Глава 27

Даниил

Вместо привета тихоня только приоткрыла рот. Долго молчала, думал уже, что онемела от радости, а потом она спросила, показывая ладошкой на розы:

— Это мне?

— Тебе, — я протянул ей букет.

Девушка несмело взяла его в руки, а потом... отхлестала меня этими длинными шипастыми цветами по лицу. Уверено и как-то даже невозмутимо.

Я настолько ошалел, что даже не додумался закрыться. Пока пришел в себя, дверь уже закрылась. Тихоня спряталась, как жемчужина в своей ракушке.

Я глубоко вздохнул.

Похоже, я всё-таки влип. Только теперь уже по другому вопросу.

Как нам теперь пообщаться?

Попытался еще позвонить в двери. Но результата мои звонки не принесли.

Я медленно развернулся к лифту и теперь уже без особого нетерпения ступил в кабину. Из зеркала напротив на меня смотрел обалдевший парень. Кое-где в моих волосах торчали изодранные зеленые листочки роз. Красные полосы пересекали мое лицо, уже начиная напухать.

— Вот скажи мне, — спросил у своего зеркального двойника, — ну не дебил ли я? Я ей, значит, цветы, а она меня... ими же... - ткнул в свое отражение.

Злобная маленькая скромняга. Моя тихоня.

Она, правда, еще об этом не знает, но...

Я вздохнул.

Скоро узнает.

Вытащил из-за уха зеленый листик и бросил в урну, стоящую на выходе из лифта.

— Быстро вы, — обратился ко мне вахтер, не поднимая глаз от кроссвордов, а потом перевел взгляд и заметил мой внешний вид. — Ой!

Я жестом остановил его. Мужчина, пожалуйста, ни слова. Мне и так сейчас... не слишком весело.

— Может... умыться? — несмело предложил. — Или у меня есть... аптечка? — добавил практически шепотом.

— Благодарю, — бросил я и вышел из подъезда.

Уселся в машину и стал ждать. Может, удастся подработать таксистом? Впрочем, на это я не стал бы особо надеяться.

Злобная маленькая фурия вряд ли подпустит меня к себе хоть на метр.

Однако, эта мегера меня даже не заметила. Она вышла с Сонькой под ручку и нырнула в подъехавшее такси. Вот только Белая была в таком виде... словно пила, не просыхая. Красные веки, опухшее лицо, мировая скорбь в глазах.

Я смотрю у всех тут вокруг веселье. Не только у меня.

Завел машину и медленно поехал за таксистом. Благо, маршрут я уже знал, как и пункт назначения.

На месте я подождал, пока девчонки скроются в здании ресторана, а потом уже вышел из тачки. Кира пока еще не было. Это и не удивительно. Он наверняка приедет сюда с Полей.

Я подхватил с заднего сиденья еще один букет (на этот раз целый и раздражающий меня своим присутствием всю эту недолгую поездку) и сертификаты в какие-то модные салоны (помню, что девчонки от таких визжали). Неторопливо отправился вовнутрь.

Именинницы пока не было. Зато была еще одна ее рыжая подруга. С огромным пузом и ревнивым мужем.

Я присел на диван и,сделав вид, что копаюсь в своем мобильном устройстве, то и дело поглядывал на Соньку и Лизу.

К счастью, довольно скоро появился Кир.

— Ого, Дан, — присвистнул Дивеев, как только они с Полиной зашли в помещение, — ты что, по асфальту проехался?

— Вроде того, — буркнул я и скосил глаза на тихоню, стоящую неподалеку с видом ангела. Словно это не она съездила мне шипами по физиономии.

— Понятно, — быстро отвернулись Кир и Полина, пряча улыбки.

Но, слава Богу, больше акцентировать внимание на моем внешнем виде парочка не стала. А там уже и другие "твиксы" подоспели. Адмиралов привез наконец-то Малинку. Начались подарки, тосты, веселье и шутки.

Весь вечер прошел на удивление легким и теплым. Но потом всех "заморозил" Дивеев. Вернувшись с улицы, куда выходил пообщаться по телефону, друг сообщил будничным тоном:

— Ребята, собирайтесь. Мы едем в Норвегию.

— Я никуда не поеду, — тут же едва слышно заявила Соня.

А затем тихоня удивила всех, а особенно меня. Не знал, что у таких скромниц бывают зубки.

Хотя... надо было бы уже догадаться.

— Поедешь, — довольно жестко сказала Лиза. — Всё равно тебе делать нечего. На кровати можно лежать в любом месте мира.

Сонька покраснела, как помидор, но промолчала.

Молчащая Белая — вот еще одно мега-открытие вечера. Обычно дикарка была готова перегрызть глотку любому, а тут...

Впрочем, почему так, я узнал уже в северной стране, куда мы прилетели скоро. Прямо из ресторана мы все, благодаря Киру, полетели в Осло. Там зачем-то пересели на еще один самолет.

И наконец прибыли в Лонгйир на острове Шпицберген, самое северное в мире поселение с населением свыше тысячи человек. Если уж быть точным — то почти две с половиной тысячи.

Причиной нашей длинной "прогулки" оказался смутно знакомый человек, при виде которого Сонька едва не упала в обморок. Правда, всё же не упала, ведь в следующий миг дикарка так рванула из бара, в который мы только зашли, что едва не сбила кого-то в дверях.

К счастью для Белой (и для всех нас, несомненно), с белым медведем она сегодня познакомилась только издали. Хотя и не вернулась в бар, где мы сейчас располагались — ушла куда-то с тем самым музыкантом, ради которого, как оказалось, все мы здесь сегодня собрались.

— По одному не ходить, — инструктировал нас местный бармен. — Далеко от бара и гостиницы не отходите. Потому что, медведи здесь — это не шутка.

— Да какая уж тут шутка, — произнесла побледневшая тихоня. Мы все знали, что Соньку едва успели спасти.

— Правила будем соблюдать неукоснительно, — сказал и бармену, и нам всем Адмиралов.

Все, естественно, согласились. В местах, где от этого зависит наша жизнь, это не прихоть.

Тем не менее я нарушил эти правила уже этой ночью.

Все разбрелись по номерам — прошу заметить, парным (Малинка с Адмираловым, Полька с Киром, Сонька вообще пропала, точнее — осталась в квартире у своего музыканта). Мне же досталась вредная тихоня. Которая — внимание! — просто не пустила меня в гостиничный номер. Закрылась и не впустила.

Всю ночь я промаялся на улице под ее окном.

Благодарил Бога и Кира, додумавшегося купить нам теплых шмоток, попивал теплый чаек из термоса, любезно одолженного кем-то из местных, гипнотизировал горящие окна и не злым, тихим словом вспоминал свою тихоню.

В конце концов мне это надоело.

Уже начало светать, когда я набрал Кира. Друг вышел из номера, где спала Поля, чтобы мы смогли нормально пообщаться.

— Привет! — буркнул я, пряча руки в карманах теплой куртки.

— Дан, тебя что, в гостиницу не впустили? — брови Кира взлетели. Но, увидев мои сумасшедшие глаза, он сразу поменял тему. — Ок, что нужно-то?

— Я сейчас мотнусь в Осло. Тебе что-то нужно привезти? — озвучил я свои стратегические планы.

— Мотнусь в Осло?! — Дивеев, похоже, не мог поверить в то, что услышал. — Это тебе что, ближайший городок? Что тебе в Осло-то нужно?

— Цветы, — невозмутимо ответил я. — Тут с этим беда.

Я и правда обошел здесь уже всё, что можно. Цветы здесь не продавались.

И, несмотря на то, что мои царапины от шипов еще не зажили, я хотел рискнуть заработать новые. Только посвежее.

Иного плана вытащить тихоню из номера у меня не было.

А как с ней общаться, если двери закрыты?

— Окей, — медленно ответил Кир, о чем-то напряженно думая. — Тогда и мне привези. Пионы, если найдешь.

— Хорошо, — я пожал ему руку. — Я тебя наберу, если вдруг не найду. Я ведь только туда и обратно, у меня очень маленький зазор между самолетами будет. Весь город объехать не получится, — кривая усмешка повисла на моих обветренных губах.

В Осло я скупил в ближайших к аэропорту магазинчиках весь ассортимент, состоящий, правда, только из роз. Пришлось в самолете на Шпиц выкупить несколько дополнительных мест, ибо мои цветы в проходах уже не помещались.

Потом приплатил местным пилотам и стюардессам за то, что они помогли мне доставить всю эту пахнущую красоту прямо до номера Лизы.

Постучав в дверь, я не рискнул остаться. Вместо меня тихоню за дверью ждали тысяча и одна роза и маленькая белая записка с одним только словом "прости".

Живой разноцветный ковер полностью покрывал длинный коридор и вполне разрешал мне полюбоваться Лизой издалека.

— Лиз, — негромко крикнул я с другого конца коридора, — пожалуйста, давай поговорим.

Тихоня на миг прикрыла глаза, а потом распахнула их, скривилась и, прикрыв лицо рукой, мгновенно исчезла где-то в недрах комнаты, бросив двери нараспашку.

— Твою ж ты... - мое сердце рухнуло в пятки.

Что произошло с моей тихоней?

Я стрелой пробирался сквозь живое море, царапающее мои колени, и мечтал как можно скорее очутиться на пороге номера, в который сегодня ночью так и не попал.

Влетел, едва не снеся ближайшую емкость с цветами, и растерянно оглянулся. Лизы не было негде. Она словно провалилась сквозь землю.

И только отдаленный шум воды заставил меня вздохнуть с облегчением.

Я вломился в ванную комнату, не думая ни о чем.

На бортике ванной сидела бледная Лиза. Из крана лилась холодная вода.

— Тебе плохо? — перепугавшись насмерть, я присел у ее ног. — Скорую вызвать? Что болит?

— Это тебе, Багиров, плохо. А мне... хорошо... - вымученно выдала тихоня.

— Без меня?

— Что — без меня?

— Хорошо — без меня?

— Хорошо, — она истерически засмеялась. — Просто великолепно. Особенно сейчас, — она снова побледнела. — Выйди, пожалуйста, Даня.

— Не выйду, — уперся я. Вдруг тут еще коньки отбросит, что мне потом с ней делать? А что со мной потом без нее будет?

— Дань, — прошептала Лиза, поднимаясь с края ванной, — выйди...

Но, конечно же, я не вышел. Впрочем, увиденное меня не испугало. Вернее, испугало — но не в том смысле.

— Ты отравилась? Желудок болит? — я аккуратно придерживал длинные волосы своей тихони.

— Да, отравилась, — хмыкнула Лиза. — Ты меня, кстати, и отравил, Багиров.

— Я? — округлились мои глаза. — Когда я успел?

— Когда-то успел... - вздохнула тихоня. — Что ж... я, конечно, думала, что это будет по-другому... Но... - она подняла на меня свои шоколадные глаза. — Поздравляю, будущий папа...

Глава 28

Даниил

Я стоял как громом пораженный.

Это она сейчас что сказала?

Какой еще — будущий папа? ЭТО ЧТО ЛИ, Я — БУДУЩИЙ ПАПА?

Что за...? Что...

— Ч-что? — выдал я всё же, спустя пару минут. Пытаясь удержать разум и сознание в ясности... Помогли, правда, мои попытки плохо. Мозг, похоже, закоротило.

Лиза следила за мной настороженными глазами. Не отрывала от моего ошеломленного лица гипнотизирующего взгляда.

— Ты шутишь? — прошептал я.

— Какие уж тут шутки... — Лиза пожала плечами. — Сам видел... - она смущенно приподняла один уголок губ.

— Блин, Лиза! — я порывисто подскочил к ней и сжал ее в своих объятиях. — Лиза! Лиза! Тихоня моя! — похоже, я был не очень многословен.

Но у меня отличное оправдание этому поведению — короткое замыкание в моем мозгу всё еще не прекратилось.

Я зарылся носом в длинные волосы и вдохнул с облегчением. Потом, если хочет, пусть прогоняет, но сейчас я, как наркоман дорвавшийся до своей дозы, просто не мог отпустить ее.

— Дань, — тихо сказала Лиза мне на ушко, — Дань, ты мне делаешь больно.

Я мгновенно разжал объятия.

— Прости, прости, пожалуйста, — отошел на шаг, потом вернулся. И обнял ее куда нежнее.

Но тихоня внезапно отстранилась, мягко отталкивая мои руки.

— В чем дело? — я снова отошел немного назад. Может, ей снова стало плохо?

— Ну начнем с того, что я с тобой не хочу общаться, — твердо сказала Лиза.

Мои брови взмыли ввысь.

— А чему ты удивляешься? — целая гамма эмоций отразилась в ее глазах. — Думаешь, придёшь ко мне после Оксаны, а я тебя приму с распростертыми объятиями?

Я чертыхнулся, потом прикрыл рот и извинился, глядя на Лизин еще плоский живот.

— Причем здесь Оксана? — спросил уже более приличными словами.

— Что значит — причем? — теперь уже настала Лизина очередь удивляться. — Ты ведь... с ней... Или с кем ты там сейчас? — она отвела взгляд в сторону, делая весьма незаинтересованный вид.

— Так, стоп! — сказал я. Кажется, я уже начал догадываться, что и здесь без семейства Огурцовых не обошлось. — Давай обо всем по порядку. Только не здесь.

Я аккуратно подхватил тихоню на руки и отнес в гостиную на диван. Удивило то, что она даже не сопротивлялась. Поворчала для виду, но потом уткнулась мне носом в шею и затихла.

— А теперь рассказывай, — я посадил ее на мягкую поверхность, сам уселся рядом. И приготовился слушать. Но офигел уже от первых фраз тихони.

— Я их разорву, — сказал, сцепив зубы. Очень сдерживался, чтобы не напугать своим состоянием Лизу. Даже на миг отвернулся, чтобы скрыть ярость в глазах.

— Дань, — тихоня мягко тронула меня за руку. Нежно, словно дотронулась до моей души напрямую. — У меня есть идея получше. И она точно принесет пользу этому миру.

Я подавил в себе тяжкий вздох. Только бы она не взяла с меня обещание, что я ничего Моту и Ксюхе не сделаю. Я ведь сдержать такое обещание просто не смогу.

— Пожалуйста, послушай меня, — ласково попросила Лиза. Она уже вкратце знала, почему я в тот день не вернулся домой, к ней.

Я повернул лицо к Лизе. Снова она вила из меня веревки. Вот ведь вредная тихоня. Впрочем, пусть вредная, главное — что моя.

— Мне тут в голову пришла одна идея, — начала объяснять тихоня. — Про благотворительность, — ее глаза в этот момент почему-то ярко сверкнули. — Так вот. Почему бы... Оксане и Матвею не пожертвовать свое время и деньги на благотворительность, — Лиза сделала вид, что задумалась. Потом продолжила. — В нашей столице же есть детские дома. Там деткам нужна помощь, поиграться с ними, позаниматься, и какие-то вещи нужны. Вот пусть они этим и озаботятся, — тихоня замолчала. Но, уловив мое полное несогласие по этому вопросу, вдруг заговорила снова. — Дань, ты ведь понимаешь, что время назад не отмотаешь, — она вздохнула, — и тот день назад не вернешь, — по ее красивому личику пробежала легкая тень. — И почему-то мне кажется, что смысла от нашей мести — если мы вдруг на нее решимся — не будет. Только злость во Вселенную выпустим и удвоим. А так хоть какая-то польза. С поганой овцы хоть шерсти клок, как говорится.

Я замолчал. Надолго.

— А ты, кстати, знаешь, что беременным не отказывают, — словно про между прочим тихо произнесла Лиза.

— Ты меня уже под каблук засунь лучше, — ухмыльнулся я. — Так надежней.

— Ага, тебя засунешь, — многозначительно покивала тихоня. — Давай лучше ты будешь сверху. Ой, — закрыла рот ладошкой и покраснела. — Я не то хотела сказать.

— Ага-ага, так я и понял, пошлая ты моя тихоня, — рассмеялся я и аккуратно притянул ее к себе, чтобы впиться в ее сладкие губы требовательным поцелуем.

* * *

— Даня, меня девчонки ждут, — тихо протестовала Лиза, пока мы добирались от аэропорта ко мне домой на такси. — Давай мы сначала ко мне заедем, а потом уже к тебе, — посмотрела на меня своими ангельскими глазками.

— Нет уж. Ко мне быстрей. Кроме того — какие это тебя девчонки ждут? Сонька осталась на Шпице, Поля с Киром отправились в Италию. Аня наверняка уже на ипподроме с Пашкой, — я показал осведомленность в вопросах подружек моей тихони. — Поэтому сначала ко мне. А к тебе разве что за твоими вещами. И то, чтобы их перевезти ко мне, — произнес безапелляционным тоном.

Лиза замолчала. Но знаю я это ее молчание.

Вот уж точно — в тихом омуте...

Но ничего, в этот омут я с радостью с головой.

Причем уже давно и основательно.

И менять его не хочу. Не нужна мне вереница идеальных модниц — мне нужна только одна эта маленькая хрупкая девушка.

Я теперь ее в жизни от себя не отпущу. И повод, вроде как, есть. Пока еще маленький и у нее в животе, а там... Она и сама не захочет от меня уходить.

По крайней мере, я на это очень надеялся.

* * *

— Ты в душ первая или я? — спросил, поднимаясь по лестнице. По привычке тащил Лизу в свою комнату, забыв о том, что там...

— Ой, а где кровать? — удивилась тихоня. — И штор нет... - она огляделась. — Ты что, ремонт тут задумал сделать?

— Вроде как... задумал, — вздохнул я, отворачиваясь. Признаваться было стыдно.

— Иди, Дань. Я у нас в душ схожу, — вздохнула Лиза, показывая мне рукой в сторону ванной комнаты.

— "У нас", Лиза, это теперь — У НАС, — я обвел рукой нас с ней двоих. — А то — "у них", а не "у нас".

— Хорошо, — не стала спорить тихоня. — Иди.

Я принял душ так быстро, как никогда. Выскочил, вытираясь на ходу. Все не верилось, что я сейчас не сплю и Лиза и вправду находится у меня дома.

Не найдя тихоню в спальне, я вышел в гостиную. Но и там было пусто. Впрочем, далеко Лиза не ушла — она стояла посреди кладовки, в которую я вообще никогда не заходил, возле своего чемодана, который, видимо, туда убрала горничная, и задумчиво крутила в руках обтягивающее платье, которое мы когда-то купили перед поездкой в Париж.

— Кажется, оно на меня сейчас уже не налезет, — со вздохом произнесла тихоня и, расстегнув курточку, погладила свой животик.

— Блин, Лиза, я у тебя такой дурак... - сокрушенно покачал я головой, со стыдом вспоминая все свои плохие мысли насчет тихони, якобы охотницы за деньгами.

— Ты у меня самый лучший, — Лиза обняла меня за шею, бросив на чемодан платье. — Самый лучший и самый... - она замолчала, явно что-то недоговаривая.

— Ты хотела сказать — любимый? — поднялась вопросительно моя бровь. — Так не стесняйся. Скажи — Даня, я тебя люблю.

Тихоня молчала.

— Ладно, давай я сам скажу, — я мягко взял ее голову в свои руки и пронзительно посмотрел в глаза. Сразу же утонул в карих омутах напротив. — Я люблю тебя, Лиза, — произнес со всей нежностью, которую только вмещало мое влюбленное сердце (а то, что оно было влюбленным в эту тихоню, отрицать уже не было смысла).

Лиза побледнела, чем перепугала меня до ужаса.

— Как же долго я этого ждала, — выдохнула она рвано. В красивых глазах блеснули слезы.

Я возмутился:

— Не так уж и долго, Лиз. Мы же только помирились, и я сразу сказал.

Тихоня вздохнула и ничего не ответила. Потом отстранилась и отошла к окну. Задумчиво уставилась в небо.

— Эй. А ты мне ничего сказать не хочешь? — спросил я, опешив от такого хода развития событий.

— Я тоже люблю тебя, Багиров, — едва слышное признание моей тихони заставило ликовать мою душу.

Подняло до небес, подарило райское наслаждение и оставило парить в облаках.

С этого момента и на всю жизнь эта тихоня — МОЯ.

Эпилог

Лиза

— Извините, я бы не советовала, — негромкий незнакомый голос вклинился в мой разговор. Я оглянулась и... замерла, подумав, что обозналась. — Дань, я тебя сейчас наберу.

— Хорошо, — мой муж повесил трубку, а я повернулась к девушке, так бесцеремонно влезшей в мое общение с Даней, когда я сообщала моему теперь уже мужу, куда я сейчас пойду.

— Здравствуйте, — негромко поприветствовала я ее.

— Здравствуйте, — мило улыбнулась мне эта красавица и поправила развивающиеся на теплом весеннем ветру свои длинные волосы. — Еще раз извините, что влезла в ваш разговор, — она немного смутилась, перевесив сумку, висящую на коляске, на другую ручку. — Просто... я подумала... - она закусила губу. — Все вокруг говорят, что здесь замечательный облепиховый чай, но на самом деле самый замечательный в Париже облепиховый чай вы отведаете только у Жерара. Это там за углом. Если хотите я вам покажу.

— С удовольствием, — заулыбалась я. — Я здесь пока еще ничего не знаю.

— Это ничего, — успокоила меня красавица. — Я, когда приехала, тоже ничего не знала. Меня, кстати, Катя зовут.

— Я знаю... - вырвалось у меня. А потом я поспешила объяснить. — Я видела вас на сцене Гранд-оперы приблизительно полгода назад. Я — Лиза.

— Приятно познакомиться, — кивнула Катя. — Да, я тогда еще не знала, что вскоре снова придется в декрет уйти, — она погладила свой небольшой животик. А потом тихо добавила что-то вроде "бедная Франсуаза".

Я не поняла ее фразы, а расспрашивать не захотела.

— Какой у вас срок? — полюбопытствовала Катя. — Недель тридцать семь?

— Тридцать восемь, — вздохнула я.

— Скоро уже, — улыбнулась балерина.

— Ага, — я прикрыла глаза, чувствуя, как в душе разливается невероятное тепло. — Мы с мужем уже так ждем своего сына.

— Я сразу так и подумала, что мальчишка, — рассмеялась Катя. — У меня живот так же выглядел. И вот, пожалуйста, — она показала рукой на малыша, сидящего в коляске и заинтересованно разглядывающего всё вокруг.

Мы зашли в небольшую кафешку, познакомились с Жераром, купили облепиховый чай и немного прогулялись вдоль Сены.

— А вы давно сюда переехали? — спросила меня балерина.

— Не очень. Три месяца назад. Уж очень мне этот город понравился, — поделилась я своей сокровенной любовью к Парижу с Катей.

Она вздохнула.

— А я вот к нему уже привыкла, красоты совсем не замечаю. Очень давно уже здесь живу, — она провела рукой по лбу. — Сначала, правда, без французского тяжело было, а с ним вполне нормально.

— Прекрасно вас понимаю, — кивнула я. — Сама сейчас себе хорошего преподавателя ищу.

— Могу дать контакты, — любезно предложила балерина. — И еще... давай перейдем на "ты"? — она снова улыбнулась.

— Я не против, — я улыбнулась в ответ. — А за контакты буду безумно благодарна. Мне очень хотелось бы выучить язык Жюля Верна, — вдруг в памяти всплыла Оксана с ее идеальным французским, но я быстро выкинула мысли об этой девушке из головы.

Оксана теперь проводит экскурсии по детским домам всем дипломатам, приезжающим в нашу страну и заглядывающим во французское посольство. Она же и мягко "намекает" им на то, что их помощи (вернее — их деньгам) дети будут очень рады. А Матвей, который организовал благотворительный фонд, собирает пожертвования и потом адресно помогает детским домам. Конечно же, почти добровольно и полностью безвозмездно. Еще и сам пожертвования вносит. Отказаться ни он, ни она, увы, не смогут. За этим очень внимательно следит мой Багиров.

Но, к счастью, лично мы с ними не пересекаемся. Он это делает через своих людей.

Из своей "прошлой" жизни мы общаемся только с друзьями — Малинкой и Адмираловым, Полей и Киром, которые время от времени приезжают к нам в Париж. И Сонька, которая уже колесит по миру с концертами вместе со своим Артемом, тоже обещает вскоре заглянуть. Она ведь станет крестной мамой нашему малышу. А Адмиралов Пашка будет крестным.

* * *

В тот момент я еще не знала, что уже через три года в нашей с Багировым семье нас станет уже не трое, а четверо. У нас родится еще и необыкновенная дочка, которая будет расти в любви и заботе, общаясь со своими сверстниками — детьми наших замечательных друзей.

* * *

— Вот ты где, любимая, — знакомые сильные руки бережно обняли меня со спины. Невесомый поцелуй в шею, и Багиров зарылся носом в мои волосы. Вдохнул. Через пару секунд вынырнул и как ни в чем ни бывало поздоровался с моей новой знакомой. — Здравствуйте.

— Даня, познакомься, это Катя. Катя, это мой муж Даниил, — представила я их друг другу.

— Здравствуйте, — улыбнулась балерина. — А вон и мой Марат идет, — помахала рукой идущему к нам мужчине и поспешила к нему навстречу. На лице Кате расцвела довольная улыбка.

Точно такая же цвела и на моем — так я рада была своему Дане, которого безумно любила.

С первой минуты и навсегда — в моем сердце был только мой Багиров.

И я была благодарна Вселенной и Богу за то, что подарил мне такого замечательного мужа. И не менее замечательных детей.

А еще — самых лучших на свете друзей.

И ощущение безграничного, бесконечного, всепоглощающего счастья.

Отныне и навсегда.

___

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог