Неравный брак (СИ) [Анна Александровна Завгородняя] (fb2) читать онлайн

Неравный брак

Глава 1

— Отчего такая спешка? – спросила я, глядя на мальчишку, важно ступавшего впереди.

Темноволосый, вихрастый, с курносым носом и щекой, перемазанной то ли в золе, то ли в грязи, Джош был младшим сынишкой миссис Уолш, державшей таверну на пересечении Сиреневой и Дождевой улиц. Я чинила и стирала для его матушки белье. Но обычно на все про все мне давали почти полные сутки. Днем вещи привозили, утром забирали. А тут, гляди—ка, понадобились и простыни, и пододеяльники с наволочками, да посреди ночи!

— Сырое ведь еще, — попыталась я в который раз объяснить, держа в руках тяжелые корзины. – Просохнуть не успело. Им бы до утра повисеть на свежем воздухе. Не станет же, право слово, твоя матушка людей на мокрых простынях привечать?

— Ха! Про королевскую ярмарку слышала? – фыркнул Джош. – К нам столько народу нынче заехало, камню упасть негде, так что мамаша расщедриться решила на мага. Он-то бельишко и подсушит, — снизошел до объяснений сорванец и ускорил шаг.

Ага. Значит, на бытового мага у нее деньги есть, а как мне за работу заплатить, так жди, Джейн, подумала я недовольно. Нет. Это надо прекращать. Сегодня же поговорю с ней о деньгах. Или пусть платит, или пусть сама стирает свое белье, решила для себя.

— Может, поможешь с корзиной? – предложила мальчику. – Мне одной тяжело. А так пойдем быстрее.

— Вот еще. Твоя работа, тебе и выполнять, — ответил Джош и почти побежал, первым миновав узкую арку, отделявшую Вдовий переулок от улочки Серебряного ключа – неприятного и темного места, где почти никогда не горели фонари.

— Эй! – позвала я мальчишку и всего на секунду остановилась за аркой, чтобы перевести дыхание. Поставила корзины и отерла лоб, поглядев вслед убегающему ребенку.

А ведь мог бы и помочь, подумала устало, провожая взглядом Джоша. Затем быстро огляделась поежившись.

Дома вокруг стояли мрачные, черные. Ни в одном окне не горит свет. И только дальше на перекрестке, виднеется тусклый фонарь, похожий на огарок свечи. Прямо за ним, по прямой, до таверны миссис Уолш идти останется всего ничего.

Я вздохнула, подняла корзины и только сделала шаг, как темнота впереди ожила и выпустила высокого, широкоплечего мужчину, одетого в рабочий костюм. Он застыл, глядя на меня, а я поспешила пройти мимо, не понимая, как раньше не заметила его? Вот только уйти мне не позволили. Второй незнакомец, коренастый, в потрепанном костюме и высоком цилиндре, преградил путь, расставив в стороны руки.

— Доброй ночи, прекрасная леди, — произнес он сиплым, каркающим голосом.

Я мысленно сжалась и бросила взгляд в сторону перекрестка, надеясь увидеть Джоша. Но мальчишки и след простыл.

— Позвольте пройти? – сделала я попытку, надеясь проскользнуть мимо длинных рук.

— Куда это мы так торопимся? – спросил первый незнакомец. Он зашел ко мне со спины, преграждая путь к отступлению. Затем приблизился, оставив между нами расстояние вытянутой руки.

Я подобралась, не позволяя панике овладеть собой. Заглянула в лицо мужчины напротив и мне очень не понравилось то, что я увидела. Глаза незнакомца опасно блестели, рот растянулся в отталкивающей улыбке. На меня пахнуло пивом и дешевым табаком, а еще нечищеными зубами и потом.

— Господа. — Мне удалось заставить голос не дрожать. — Я тороплюсь. Там на перекрестке меня ждут, — солгала, честно глядя в глаза обладателю цилиндра.

— Ждут? Ну так подождут еще, — ответил мужчина и шагнул ко мне, с явным намерением схватить.

Я поняла: шутки закончились и метнулась в сторону, надеясь убежать. Да не тут—то было. Второй мерзавец прыгнул на меня, да так проворно, что я едва не угодила ему в лапы.

Бросив корзины, ринулась бежать в сторону фонаря. По крайней мере, там до таверны рукой подать. Там люди! Мне помогут!

— Ишь, какая шустрая попалась, — взревел мужчина в шляпе и, бросившись наперерез, успел схватить меня за руку. Я попыталась вырваться. Наотмашь ударила его свободной рукой и попала по широкому плечу тут же охнув от боли. Показалось, будто рука ударилась о каменную стену!

— Держи ее, Джон! – рявкнул господин в цилиндре.

Я молчать не стала. Закричала так, что воздух зазвенел от крика. Мне казалось, что даже окна в спящих домах задрожали, но ни в одном так и не загорелся свет. А ведь дома были жилые. Уж я-то знала.

Нет, подумала я отчаянно. Это происходит не со мной! Я просто сплю и сейчас проснусь! Боже, нет!

Но сильные руки уже прижали меня к мужскому телу, закрывая рот.

— Ну же, птичка, не дергайся. Если будешь ласковой, тебе понравится, обещаю, — прошептал мне на ухо сиплый голос.

Я забилась в чужих объятиях что было силы. Я лягалась, в надежде освободиться, но тщетно. Схвативший меня оказался на удивление силен: руки словно отлиты из стали!

— Тащи ее туда на ящики, — посоветовал Джону господин в цилиндре.

— В этот раз я буду первым, — отозвался Джон.

— Хорошо. Только не помни ее слишком сильно, — согласился мерзавец, — я люблю, когда они податливые и в сознании.

Боже, взмолилась я. А когда эти двое потянули меня в сторону, изловчилась и, подогнув ногу, что было силы нанесла удар по нижней конечности негодяя, державшего меня. Видимо, удар возымел действие, потому что Джон ослабил хватку и выругался. Его рука соскользнула с моих губ, и я снова закричала, зовя на помощь.

— Не ори, дура, — зло цыкнул на меня Джон. – Все равно никто не придет. Только зря силы тратишь…

Он не успел закончить фразу, а я так и не поняла, что произошло, потому что в следующий момент неведомая сила оторвала мерзавца от меня, подняла в воздух, а затем Джона отшвырнуло в сторону. С глухим шлепком он приземлился в лужу и тут же застонал от боли.

— Что? – возмутился мужчина в цилиндре. – Кто? – рявкнул он.

Я попятилась, устремив взгляд в сторону перекрестка, откуда неторопливым шагом приближался высокий мужчина.

Воздух вокруг словно закипел. Я почувствовала, как по телу проходит дрожь, и не сразу поняла, что это отголоски магии незнакомца.

Господин в цилиндре тоже увидел мага, но, кажется, я отличие от меня ничего не почувствовал. Он выступил вперед, выпятив воинственно грудь, и проревел:

— Ты еще кто такой?

Джон, выбравшийся из лужи, что-то проскулил, держась за подбородок. Маг прошел мимо него, даже не взглянув. А я прищурилась, пытаясь рассмотреть лицо своего спасителя. И тут он, словно прочитав мои мысли, поднял руку. Я взглянула на пальцы, затянутые в черную кожу перчатки, и моргнула, осознавая, что не ошиблась. Предо мной был маг. Пламя, вспыхнувшее на его ладони, яркое тому доказательство, и оно поумерило пыл воинственно настроенного господина в цилиндре.

— Ненавижу людей, подобных вам, — произнес незнакомец. Он смотрел исключительно на мужчину в цилиндре, пока я, в свою очередь, рассматривала лицо спасителя, запоминая его.

Впрочем, сделать это было несложно. Мужчина оказался красив. Магическое пламя осветило точеные черты мужественного лица, показавшегося мне немного хищным. Возможно, дело было в освещении и волнение, охватившем меня. Но я смотрела на лицо благородного господина, старательно запоминая каждую черточку, каждый изгиб.

Сомневаюсь, что мы встретимся снова. От него веет богатством, властью и силой. А кто я? Обычная чернорабочая из квартала для бедных!

Мужчина в цилиндре попятился, готовясь к побегу.

— Нет. — Мой спаситель шагнул к нему. Сделал легкий пас рукой, будто отгоняя назойливую муху, и несостоявшийся насильник застыл на месте, тараща глаза и мыча что—то нечленораздельное.

— Полагаешь, я отпущу тебя и твоего подельника, чтобы уже завтра ночью вы подстерегли новую жертву? – спросил маг.

Все это время я оставалась на месте. Хотелось поблагодарить джентльмена за спасение, но прерывать его я не решилась. Да и, признаться, было интересно, что он собирается сделать Джоном и этим… мерзавцем в шляпе!

Маг подошел к господину в цилиндре. Коснулся левой рукой его плеча и бросил два непонятных слова, а затем добавил:

— Ты и твой друг утром явитесь с повинной в ближайшее отделение городской полиции и расскажете о том, что творили по ночам. — Он усмехнулся и его глаза опасно сверкнули. — Не сомневаюсь, эта бедняжка не была бы первой жертвой.

Пока маг говорил, Джон перестал стонать. Поддерживая рукой искалеченную челюсть, он поднялся на ноги и пользуясь тем, что мой спаситель стоит к нему спиной, хотел сбежать. Да не тут—то было. Каким—то внутренним чутьем уловив движение, маг развернулся, взмахнул рукой, и Джон упал на дорогу, как подкошенный.

— А! – застонал он, ударившись многострадальным подбородком.

Джентльмен подошел к упавшему, присел на корточки рядом и повторил с ним манипуляции, воздействуя с помощью магии. И только потом, встав, тихо произнес:

— А теперь пошли отсюда, мерзавцы и благодарите судьбу за то, что у меня сегодня хорошее настроение, а вы двое не успели причинить вред этой юной леди.

Джон почти проворно поднялся на ноги и побежал прочь. Мужчина в цилиндре поспешил следом. Спустя несколько секунд топот их ног стих, а я с замирающим сердцем, подошла к своему спасителю. Слова благодарности готовы были сорваться с моих губ, когда маг посмотрел на меня и вдруг удивленно моргнул.

— Вы? – произнес он.

Я нахмурилась, не понимая, что происходит. По лицу моего спасителя словно тень пробежала. Он нахмурился, шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами, и, протянув руку, осторожно коснулся моего подбородка, заставив меня поднять голову. Наши взгляды встретились, и я вдруг поняла, что глаза у него черные. Темные, как ночь. Сейчас они смотрели на меня так, будто хотели что-то увидеть... что-то понять!

— Нет, — добавил маг чуть тише и покачал головой. – Показалось, — его губы дрогнули и изогнулись в усмешке. — Да и быть такого не могло, — маг убрал руку и быстро извинился. – Я не должен был касаться вас. Надеюсь, не напугал?

Выдавив улыбку и стараясь не думать, что это сейчас вообще было, я выпалила:

— Благодарю, что спасли, сэр!

— Вам просто повезло, юная леди, — ответил он, — что я оказался по делам в этой клоаке.

Маг огляделся. Заметив мои корзины, брошенные в тот момент, когда на меня напали и схватили, он подошел, поднял их и подал мне со словами:

— И больше не ходите ночью одна в подобных местах. Удача – дама капризная. В следующий раз вам может и не повезти.

Я вцепилась в корзины и кивнула. Сердце все еще бешено билось, не желая успокаиваться.

Маг смерил меня заинтересованным взглядом, словно запоминая, затем кивнул, развернулся и направился в сторону фонаря. Я пошла следом, глядя в спину своему спасителю, забыв, что так и не спросила его имя. Впрочем, разве это важно? Сомневаюсь, что мы встретимся снова.

Дальше на перекрестке, маг свернул налево. Я же поплелась направо, туда, где вдали показалась вывеска таверны, принадлежавшей миссис Уолш. Но сделав несколько шагов, не удержалась. Остановившись, обернулась, успев заметить, как темнота поглотила мага, оставив меня стоять под фонарем и смотреть в пространство.

***

— Ну и где ты ходила, милочка? – Миссис Уолш встречала меня на пороге таверны выразительно уперев руки в боки и глядя с откровенным недовольством. – Джош уже вернулся с полчаса назад, а ты все где-то ходишь!

Ее взгляд опустился на корзины. Гримаса недовольства на лице женщины стала еще ярче.

— И белье, как погляжу, сырое! – Она подошла, запустила руку в корзину и тут же вытащила ее, поджав губы. – За то я тебе только плачу? – спросила госпожа и, развернувшись, открыла дверь в таверну, откуда сразу потянуло теплом и запахами кухни. А еще гулом голосов. Нижний зал, где находилась столовая, гудел, будто улей.

– Заноси. Хватит на пороге стоять. Только время тратим напрасно. А у меня, между прочим, люди ждут комнаты! – сказала миссис Уолш.

Она и не подумала помочь мне с корзинами. Важно вплыла в дом, продолжая ворчать.

— Придется магу деньги платить, чтобы белье высушил. Не на мокром же гостям спать…

— Вы принесли мне белье только вечером, — возразила я, следуя за хозяйкой таверны. – Я сказала Томасу, что забрать сможете только утром. А еще лучше в обед. Сейчас погода сырая. Дожди. Туманы.

Миссис Уолш остановилась и с недовольством поглядела на меня.

— Просто ты не умеешь работать! – выпалила она.

Я опешила. Внутри вскипела кровь. Нет, подумала я, так не может больше продолжаться! С меня хватит!

— Я умею работать, миссис Уолш. Но если вас не устраивает, заплатите мне и ищите другую прачку, — выпалила, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Хозяйка таверны посмотрела на меня с удивлением.

— Что?

Сразу стало интересно, ее удивило мое желание наконец-то получить заработанное, или то, что я впервые запротестовала, настояв на своем?

— Деньги? – фыркнула она. – Какие деньги? Ты принесла мне совершенно непригодное сырое белье! Работа выполнена не до конца, — она протянула руку и забрала у меня одну из корзин. Затем оглянулась в зал и позвала Томаса.

Старый слуга, обычно приносивший мне на починку и стирку, по вечерам стоял за прилавком, разливал пиво гостям. Услышав зов госпожи, он оставил место работы, быстро подошел и с поклоном забрал протянутую корзину. Когда миссис Уолш протянула руки за второй, я отступила на шаг и покачала головой.

— Сначала деньги.

Хозяйка таверны прищурила глаза.

— Мне казалось, мы все обсудили, — резко сказала она.

— Вы не заплатили мне в прошлый раз, сославшись, что потратили все средства на закупку продуктов на кухню, — парировала я, продолжая удивляться собственной смелости. Не иначе этот маг как-то повлиял на меня.

Словно воочию я увидела его лицо: темные глаза, суровый взгляд… Ох, ну почему же не догадалась узнать его имя? Хотя, что бы мне это дало?

— Я жду, — произнесла почти холодно, глядя на миссис Уолш.

Несколько секунд, мы, словно дуэлянты, смотрели друг на друга и когда я уже было решила, что проиграла, она дрогнула. Скривившись, хозяйка первой отвела глаза и фыркнула:

— Хорошо. Я все отдам. Ступай за мной, — и, развернувшись, направилась к прилавку. Я поудобнее перехватила корзину с бельем и поспешила следом.

Несколько раз, пока мы шли, миссис Уолш оглядывалась и всматривалась в мое лицо. Уж не знаю, что она там увидела. Мне было все равно. Главное, что сегодня получу плату за свой труд. Вот матушка обрадуется! Только как возвращаться домой по темноте? Придется попросить кого—то из слуг миссис Уолш проводить меня. Конечно, лучше было бы поймать экипаж, только это дорого.

Мы остановились у прилавка. Хозяйка взглядом велела мне поставить корзину на табурет, а сама наклонилась и долгое время стояла, не разгибая спину.

— Вот. — Спустя время на прилавок предо мной опустились монеты. – Пересчитай. Здесь все.

Я проворно сгребла деньги и, повернувшись спиной к залу, принялась считать.

— Здесь не хватает серебрушки, — произнесла, закончив счет.

— Так и ты не закончила работу, — неприятно улыбнулась миссис Уолш.

Ах, так, подумала я. Ну и ладно!

Сжав монеты в кулак, я посмотрела на хозяйку таверны и произнесла:

— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Мы в расчете. Но больше я на вас не работаю.

— Пожалеешь, — прошипела миссис Уолш.

— Сомневаюсь, — ответила я. Пусть ищет другую наивную глупышку, чтобы работала на нее в полцены. Она и так платила мне более чем скромно. Возможно, все даже к лучшему. Работать я умею. А значит, найду новое место. Голова на плечах! Руки на месте! Справлюсь!

— Ну-ну, — проговорила мне в спину хозяйка.

Я же гордо вскинула голову и подошла к Томасу, вышедшему из подсобки, куда он унес первую корзину с бельем.

— О, мисс Джейн! – оживился старик.

— Мистер Харпер, — ответила я, решившись, — не могли бы вы проводить меня. Насколько я знаю, ваша работа скоро заканчивается, а я заплачу.

— Как же, мисс, как же, — произнес Томас, — провожу. Погодите немного, я освобожусь и отведу вас домой. Денег не надо, — добавил старик шепотом, покосившись в сторону своей хозяйки.

Миссис Уолш старательно прислушивалась к нашему разговору, но из-за гомона голосов, наполнявших зал, ничего не смогла услышать.

***

Ушел.

Проклятие!

Лорд Морвил остановился оглядевшись. Вокруг царили тишина и тьма.

Узкие улочки действовали на Морвила угнетающе. На сердце камнем лежала боль.

Он подбросил вверх огненные шары, направив их в разные стороны, надеясь, что тот, кого он преследовал, затаился поблизости. Но нет. Улица оставалась пустой. А дальше темнела облезлая стена, поросшая плющом. Тупик.

— Проклятие, — вырвалось у мага.

Если бы только он не спас ту девчонку, то не потерял бы драгоценное время. А теперь поздно!

Морвил немного постоял, успокаивая бешеный стук сердца, а затем вздохнул, понимая, что поступил правильно. Так, как ему подсказывала совесть. Ведь, право слово, каким бы он был мужчиной, если бы прошел мимо того, кто нуждался в помощи и позволил свершиться насилию над слабой девушкой! Достаточно с него одной ошибки.

Лорд Морвил развернулся на каблуках и решительным шагом направился прочь из тупика. Молчаливые неказистые дома бедного квартала провожали его темными провалами окон.

Вот он свернул за угол, прошел квартал и вернулся к тусклому фонарю. Именно там Морвил увидел девушку и двух мерзавцев. Сейчас улица была пуста.

Маг на секунду задержался, вспоминая лицо спасенной. Хорошенькая. И так похожа на Эдит. Даже слишком похожа. В какой-то момент он даже разрешил себе поверить… разрешил ошибиться и принял желаемое за действительное. Но, конечно же, это не она. Эдит никогда не смотрела так, как эта незнакомка. Они отличались взглядами, осанкой и поведением. Но лицо… тут Морвил не мог не признать: девушки были очень похожи. Маг вспомнил, как едва удержался, чтобы не снять с головы, спасенной отвратительный чепец. Ему до боли в сердце хотелось увидеть цвет ее волос.

У Эдит они пепельные и густые…

Морвил покачал головой, стряхивая оцепенение, и пошел дальше, минуя жилые дома и затерявшуюся меж зданиями таверну. В ней единственной горел свет и слышались веселые голоса.

Маг бросил взгляд на потертую вывеску с изображением петуха, распушившего некогда яркий пышный хвост. Теперь краска облупилась, и некогда яркая птица представляла собой довольно жалкое зрелище.

— Милорд! Милорд! – Топот ног, знакомый голос и вот из-за угла выбегает Диксон. Долговязая фигура помощника на миг застывает. Морвил замечает, как Джон напряженно смотрит по сторонам, а затем, завидев хозяина, облегченно вздыхает и уже спокойным шагом направляется к нему.

— Боги, милорд, — выдыхает Диксон, приблизившись, — я вас потерял на пересечении Северной и Водопадной! – взгляд помощника меняется. В глазах мелькает немой вопрос, но Морвил лишь качает в ответ головой.

— Увы. Я его упустил.

Несколько секунд Джон молчит. Затем разводит руками.

— Вы не виноваты, милорд. Этот мерзавец словно тень. А какой быстрый…

— Я виноват, но сейчас поздно посыпать волосы пеплом, Джон. Идем. Хочу как можно быстрее покинуть этот квартал.

— Конечно, милорд, — кивнул Диксон и снова огляделся. – Мне здесь не по себе. Отвратное место.

— Отвратное, — согласился маг и первым направился по дороге прочь от таверны.

***

Поблагодарив Томаса, я вошла в дом. Крадучись, чтобы не разбудить матушку, пробралась на свою половину комнаты и первым делом спрятала деньги под подушку, а уж затем начала раздеваться.

За крошечным окном скоро начнется рассвет. В городе он всегда серый, мрачный, плавно переходящий в такой же серый холодный день. Порой казалось, что нет разницы, какое сейчас время года: весна, лето или осень с зимой. Рассвет оставался серым и блеклым, как и район, в котором я жила.

Спать мне осталось всего ничего, да я и не была уверена, что смогу уснуть! Сердце не желало успокаиваться. Забравшись под стеганое одеяло, я устремила взгляд в окно, вспоминая, как разговаривала с миссис Уолш. Поражаясь каждому своему слову. Я словно была не я! Но, главное, что деньги она отдала. Почти все, что была должна.

Нет, я ничуть не жалела о том, что потеряла миссис Уолш как работодателя. Надо было давно порвать с ней. Более скупой особы свет не видывал. Она ухитрялась недоплатить, каждый раз, когда я приносила белье. Хоть на медную монетку, но выторговывала, придираясь то к качеству стирки, то находила отсутствующее пятно и как итог: платила меньше.

— Джейн? – Голос матушки нарушил мои размышления. Я приподнялась на локте, радуясь, что оказалась дома, когда она проснулась. – Джейн!

— Я здесь, — ответила и села, откинув одеяло.

— А, нет. — Матушка вздохнула. – Ты дома! Как хорошо. А мне приснился дурной сон и в нем тебя не было.

— Дома. Спи и не волнуйся.

— Как хорошо. — Она, кажется, улыбнулась. Затем перевернулась на другой бок и спустя минуту затихла, а я снова легла, решив, что не стоит матушке знать о том, что со мной едва не случилась беда. Она и так слишком беспокоится за меня. С ее здоровьем любое волнение будет лишним. Просто скажу, что уволилась от миссис Уолш. Мама поймет. А новую работу я найду и уже скоро. Как говорится, была бы шея – ярмо найдется.

Закрыв глаза, попыталась уснуть. Но мешал образ моего спасителя. Я никак не могла выбросить его из головы! Только теперь я задумалась о том, откуда в нашем квартале появился этот человек? Люди, подобные ему, обходят стороной Трущобы.

Глупая улыбка тронула губы.

Он красив как бог. И, судя по всему, не лишен снисхождения к тем, кто стоит ниже по лестнице иерархии. Ведь спас меня! Вмешался, хотя мог пройти мимо. Но ведь не прошел!

А что, если сама судьба привела его туда, чтобы мы встретились, подумала я, но тут же поняла абсурдность подобной мысли.

Такие, как этот господин, и не посмотрят на девушку, подобную мне. Между нами слишком огромная разница в происхождении. И она словно стена разделяет два мира: мой, где бедность отвратительна в своем проявлении, и его, где богатство и положение в обществе превыше всего.

Я вздохнула и закрыла глаза.

Все это так. Но разве я не имею права хотя бы немного помечтать?

Глава 2

— Милорд! К вам лорд Пембелтон,— произнес дворецкий и застыл на пороге в ожидании распоряжений хозяина.

— Я не принимаю. Так ему и передайте, — ответил спокойно Морвил, когда в кабинет, стремительными шагами, вошел тот, кому хозяин дома был совсем не рад.

— Не принимаете? С чего бы это? – лорд Энтони Пембелтон остановился в центре комнаты, холодно взглянув на Морвила.

— Сэр… — шагнул было к незваному гостю дворецкий, но тут же был остановлен словами своего господина.

— Ничего страшного, Дойл. Вы можете идти.

— Да, милорд, — дворецкий поклонился Морвилу и вышел, оставив мужчин наедине.

Несколько секунд джентльмены смотрели друг на друга, затем лорд Пембелтон подошел к столу, придвинул к себе стул и присел.

— Вижу, приглашения от вас мне все равно не дождаться, — сказал он раздраженно.

— Вот видите, как мы прекрасно понимаем друг друга, — Морвил скупо улыбнулся. – Я не звал вас к себе. Более того, во время нашей последней встречи дал понять: вы не желанный гость в этом доме.

Губы лорда Пембелтона тронула улыбка.

— Мне казалось, я имею право узнать, как себя чувствует моя племянница, — произнес он. – А еще я хотел напомнить, что до дня ее рождения осталось три месяца, а кроме объявления в газете никто не слышал ни слова о приготовлениях к свадьбе. Более того, уже две недели как Эдит перестала выходить в свет.

Морвил прищурил темные глаза.

— Не волнуйтесь, сэр, у нас с Эдит все в силе, — ответил он.

— Правда? – Пембелтон привстал, облокотившись на стол. Глаза его мрачно сверкнули. – То есть, слухи о болезни моей племянницы…

— Ничего более, чем обычные слухи, — ответил Джарвис. – Это было решением Эдит — временно не выходить в свет.

— Очень, знаете ли, странное решение, — выпалил Пембелтон и распрямился во весь рост, глядя сверху вниз на хозяина дома. – А давайте начистоту, лорд Джарвис. Мне надоела эта игра в слова. Мы же прекрасно понимаем друг друга?

Морвил не ответил.

— Я знаю, что Эдит больна, — продолжил Пембелтон, — и больна серьезно.

— Я уже сказал, это не более чем досужие сплетни.

— Она не доживет до своего дня рождения, — отчеканил лорд Энтони, — и все ее деньги получу я, как прямой наследник по мужской линии. Вы не получите ни монеты, ни клочка ее земли! То, что сейчас происходит, не более чем жалкая попытка продлить агонию умирающей. О да, Джарвис, не смотрите на меня так хмуро. Я разговаривал с ее лечащим врачом. Нет, не с тем шарлатаном, которого приставили к Эдит вы, а нашим, семейным, лечившим мою племянницу до того, как она встретила вас и ввязалась в эту постыдную авантюру, иначе и не скажешь. Так вот, старик Броммер сказал: Эдит не жилец. Она не увидит дня своего совершеннолетия. А ему я доверяю, как самому себе!

Джарвис нахмурился и поднялся на ноги.

— Неужели вам самому не отвратительно то, что вы произносите? – спросил он, стараясь не позволить гневу завладеть собой. – Напомню: речь идет о вашей племяннице, о вашей крови и плоти!

— Ха! – выплюнул Пембелтон. – Не вам судить, Морвил. Я просто хочу получить то, что причитается мне по праву. Я наследник рода Пембелтон! Я, а не какая—то там девчонка! Где это видано, чтобы женщина, — он поднял руку и потряс кулаком над головой, — даже произносить противно! Женщина была наследницей и продолжателем славного рода! Да небеса Пембелтон—хауса перевернуться от подобного!

Джарвис позволил себе скупую улыбку.

— Отправьте свои претензии его величеству. Это он позволил леди Эдит стать наследницей.

— С условием, что она должна выйти замуж до того, как ей исполнится двадцать один год, — напомнил лорд Энтони.

— Я попрошу распорядителя продублировать вам приглашение на нашу свадьбу, — произнес Джарвис, позволив себе холодно улыбнуться будущему родственнику.

Пембелтон отпрянул.

— Свадьбы не будет, — сказал он. – Я предлагаю вам отказаться от Эдит до того, как она сойдет в могилу. И тогда, — торжественно прошептал сэр Энтони, — возможно, я дам вам часть денег. Мы можем договориться.

— Нет, — ответил Морвил.

— Глупый мальчишка! – прорычал Пембелтон. – Откажитесь от Эдит в день бракосочетания, и вы получите сумму, достаточную, чтобы безбедно жить в столице. Вам ведь нужны ее деньги, не так ли?

— Судите по себе, милорд? – усмехнулся Джарвис. – Я же в деньгах не нуждаюсь.

— Просто я знаю жизнь, лорд Морвил, — парировал незваный гость. – Как знаю и то, что костьми лягу, но не дам этому браку состояться.

— Вы мне угрожаете? – уточнил хозяин дома.

— Предупреждаю, — Энтони Пембелтон смерил Джарвиса злым взглядом, затем уже спокойнее добавил, — даю вам время до завтра. Подумайте над моим предложением, а затем пришлите слугу с ответом. – Он сделал шаг назад. – Я не прощаюсь. Вы просто не достойны этого.

— Всего наилучшего, милорд, — ответил Джарвис, мысленно похвалив себя за то, что сумел удержаться и не наброситься на этого подлеца. Но как бы было приятно как следует приложиться кулаком по надменной физиономии будущего родственника! При одной мысли об этом у Морвила зачесались руки.

Он проследил, как лорд Пембелтон вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. И еще долго слышал звук удаляющихся шагов.

Когда в дверь постучали, Джарвис смог окончательно успокоиться. Он сел за стол и, откинувшись на спинку кресла, вытянул вперед ноги, глядя в пространство перед собой.

— Войдите, — обронил Морвил.

— Сэр, только что лорд Пембелтон покинул дом, — сообщил дворецкий. – Позволю себе заметить: он был в бешенстве.

— Спасибо, Дойл. Вы можете идти.

— Вам ничего не нужно, милорд? – уточнил слуга.

Джарвис лишь покачал головой и закрыл глаза.

Осталось три месяца. За это время он должен найти выход из сложившейся ситуации, чтобы сдержать данное слово. Только как это сделать, тот еще вопрос.

***

— Моя милая мисс Джейн, несмотря на то что вы проработали у меня целый месяц и показали себя как ответственный и прилежный работник, я вынуждена дать вам расчет, — произнесла миссис Куини, когда я вошла в ее кабинет.

— Расчет? – моему удивлению и огорчению не было предела. – Но почему? – что могло произойти за один день?

Сегодня, когда я, как всегда, пришла на работу к госпоже Мастерсон, на пороге дома меня встретил хмурый дворецкий и проводил сразу к экономке, миссис Джорджиане Куини. Предчувствие недоброго охватило еще на полпути к кабинету. Ведь обычно я сразу приступала к своим обязанностям: надо было убрать спальные комнаты на втором этаже, вычистить камин, выстирать белье и погладить то, что успело высохнуть за прошлые сутки.

Хмурый взгляд Гамильтона, старого дворецкого, служившего в доме дольше, чем я живу на этом свете, зародил в душе тревогу, которая оказалась ненапрасной.

— Вы всегда были довольны моей работой. И вы, и миссис Мастерсон, — проговорила я, ни сном ни духом не понимая причину увольнения.

— Все так, — кивнула экономка. – Но дело в том, что сегодня утром к хозяйке заявилась некая миссис Уолш. Она рассказала, что вы, работая на нее, украли что—то ценное из таверны у постояльца, вследствие чего были уволены, — пояснила она.

У меня внутри все похолодело.

— Это клевета, — я не стала молчать. – Миссис Уолш оболгала меня. Я ничего не крала. Мне претит даже одна мысль о воровстве. И тот факт, что я бедна еще не утверждает, что я пала настолько низко!

— Можете доказать? – уточнила миссис Куини, а затем махнула рукой, добавив: — Дорогая мисс Джейн, я вам верю. Но это я. Хозяйка настроена против. Она дала мне распоряжение уволить вас. Мы с девочками попытались вас оправдать, потому что знаем, какая вы и как умеете работать, но увы. Хозяйка сказала, что не станет держать в доме человека, о котором ходят подобные сплетни, даже если это ложь. – Экономка сдержанно улыбнулась. – Вы должны понимать, мисс Джейн, — продолжила она, — положение в обществе моей госпожи вынуждает ее быть осторожной. Никому не нужны проблемы.

— Конечно, — выдавила я, вспомнив, как миссис Уолш грозилась мне о том, что я пожалею о своем уходе от нее. Но я никогда не ожидала от хозяйки таверны подобной низости!

— Поэтому, вот вам деньги, — миссис Куини положила на стол бархатный кошелек, — госпожа просила вас уйти сегодня же. Мы уже нашли вам замену.

— Как быстро, — произнесла я тихо, опустив взгляд на деньги.

Все внутри меня протестовало против этой подачки. О, как же мне хотелось развернуться и гордо уйти из кабинета экономки. Но разум покачал головой и прошептал: «А жить ты на что собираешься, Джейн? А на что будешь кормить матушку?»

— Мне, право слово, очень жаль, мисс Джейн, — сказала экономка. – Вы отлично справлялись со своими обязанностями. Я была вами довольна. Девочкам, — она имела в виду других служанок, работавших в особняке. Не таких, как я – приходящих, а постоянных, — вы тоже нравились. Но увы. Вы должны понимать: репутация работницы – это репутация дома, в котором она работает.

Я сдержанно кивнула, затем наклонилась и взяла кошелек.

— До свидания, мисс Джейн, — бросила мне вслед экономка.

И что теперь делать, подумала я, когда дверь особняка на Кипарисной улице закрылась за моей спиной.

С одной работы я ушла сама. С другой меня уволили! А денег кот наплакал!

Я спрятала кошелек в карман и, закутавшись в старый плащ, поспешила домой, ругая про себя подлую миссис Уолш.

Это же надо! Не поленилась, отыскала мою работодательницу, оболгала меня и лишила заработка! Как только после подобной подлости она сможет спокойно спать?

Ну ничего, свернув за угол, сказала я себе, завтра с утра пойду искать новое место. Главное – не отчаиваться. Если закрывается одна дверь, где-то обязательно откроется другая. Но почему сердце гложет обида? Почему хочется запрокинуть голову к пустым небесам и закричать от несправедливости происходящего?

Вместо этого я стиснула зубы и пошла вперед.

Утром прошел дождь. Осень еще держалась за свои права, но воздух заметно стал холоднее. И перепрыгивая через лужи, отражавшие хмурое небо, я размышляла о том, что скоро нам с матушкой понадобиться новая теплая одежда. Чинить старую нет смысла. Боюсь, она попросту расползется прямо на теле. Матушкина зимняя накидка выглядит словно стеганое одеяло – сплошь состоит из заплат. А туфли уже давно набирают воду и не спасают от дождей и снега.

Деньги нужны. Очень.

Я запустила руку в карман. На ощупь попыталась оценить, сколько монет находится внутри. Хорошо, если денег хватит, чтобы заплатить за аренду дома.

А еда? А одежда? А дрова?

Я поежилась и едва успела отскочить к стене дома, когда мимо, прогрохотав колесами, промчалась дорогая карета с вензелями и кучером, одетым в бархат. Чудом увернувшись от плеснувшей лужи, я обернулась, проводив экипаж долгим взглядом и вздохнув, побрела дальше.

Как сказать матушке, что потеряла работу? Она огорчится. Виду, конечно, не подаст, и все же, мне было горько разочаровывать ее.

Когда богатый купеческий квартал остался за спиной сразу за рекой, отделявшей его от Трущоб, я подняла взгляд, отмечая, как разительно отличаются дома по эту сторону реки. Казалось бы, перешла по мосту и попала в новый мир, где царят бедность и запустение.

Здания, встретившие меня, стояли мрачные, серые. Они поднимались к такому же мрачному небу, затянутому тучами, и давили со всех сторон какой-то безысходностью.

Я ускорила шаг, пытаясь добраться как можно быстрее домой. На углу заметила нищенку, просившую милостыню. Достав из кармана мелкую монетку, положила ее в оловянную чашку женщины, прижимавшей к груди девочку, одетую еще беднее, чем я.

— А еды у тебя нет, а? – подбросив монетку, спросила нищенка. Наши глаза встретились, и я поняла, что женщина пьяна. Отчего-то стало неприятно. Мои деньги она попросту пропьет! Надо было дать монету ребенку, хотя есть вероятность, что мать заберет их у девочки. – Или одежды? – меж тем продолжила попрошайка.

Я покачала головой и пошла дальше.

Знакомый двор встретил нитями бельевых веревок, сегодня по причине дождя пустых. Впереди показался низкий дом, в котором я жила с матушкой. На двоих у нас была одна комната. В ней находились и спальня, и кухня, и ванная.

Ускорив шаг, я подошла к двери и на миг задержалась на пороге. Затем надела на губы улыбку и вошла, крепче сжав в кармане драгоценные деньги.

***

Ночь опустилась на спящий город, окутала тьмой улицы, постучалась в дома, зажгла магические огни, выстроившиеся вдоль дорог фонарей.

Одинокий экипаж пересек реку через мост и направился в трущобы под моросящим дождем того и гляди норовившим перейти в крупу.

Холодало, но широкие лужи еще не тронули первые морозы, и тонкий наст не хрустел, разбиваясь, под колесами кареты.

Миновав грязный квартал, экипаж остановился на углу, неподалеку от таверны. Подобрав стоявшего там человека, закутанного в длинный черный плащ, экипаж двинулся дальше, пока не развернулся на маленькой площади, у старого фонтана, изображавшего большую глазастую рыбу, изрыгавшую тонкую струйку воды.

— Вы не предупредили меня, что этот человек настолько силен, — произнес мужчина в черном, кутаясь в плащ. Из-под широкополой шляпы сверкнули серые глаза, горевшие недовольством. – Он едва не поймал меня ночью. И если бы не мой дар…

— Но ведь не поймал? – перебил собеседника владелец кареты.

— Знай он лучше Трущобы – мне не уйти, — констатировал мужчина в черном.

— Бросьте, Бонс. Мне ли не знать ваши таланты? Лучше расскажите, удалось ли вам сделать то, что я велел, — последовал вопрос.

Названный Бонсом хмыкнул, затем кивнул.

— Да. Я пробрался в дом Морвила и видел вашу племянницу, — проговорил маг.

— И? – в голосе лорда Пембелтона прозвучало откровенное нетерпение.

— Она без изменений. И, полагаю, так и не придет в себя. Уж не знаю, что с ней произошло, но можете не сомневаться – ни через месяц, ни через три, леди Эдит Пембелтон не придет в сознание. Да, — кивнул Питер Бонс, — лорд Морвил с помощью целителя поддерживает в ней жизнь, но это напрасная трата сил. Уж я—то знаю.

— Ха! – довольно крякнул лорд Энтони и одобрительно кивнул. – Я так и знал! Все его слова о свадьбе не более чем жалкий блеф. Он думает, я ничего не знаю. Ну-ну... Пусть думает также и впредь!

Человек в черном плаще молча посмотрел на своего сиятельного собеседника.

— Вам не жаль племянницу, милорд? – рискнул спросить Бонс.

— Нисколько, — Пембелтон крепче сжал в руке трость с серебряной головой птицы на навершие. – Более того, если девчонка дотянет до своего дня рождения, точнее, несколько дней после, когда я получу то, что принадлежит мне по праву, я сделаю так, что она будет жить. Так что все зависит от нее. Хотя, — улыбка сэра Энтони стала шире, — признаюсь, что не стану грустить, если этого не произойдет. Никогда не любил брата и его семейство. А эта Эдит, — улыбка милорда погасла, — всегда была той еще занозой. И мнила о себе невесть что.

Экипаж встряхнуло. Колесо попало в выемку на дороге и слуха лорда и его спутника донеслись ругательства кучера. Но вот карета выехала за пределы Трущоб, оставив нищету позади. Сразу за мостом появились яркие фонари, а дорога легла чистой лентой с аккуратными бордюрами и деревьями, растущими подле домов. И чем дальше удалялся экипаж от бедного квартала, тем выше и дороже становились дома.

— Скажи мне одно, Бонс, — обратился к магу Пембелтон, — уверен, что Морвил тебя не разглядел?

Питер криво усмехнулся.

— Я закрылся тенями, милорд.

— Вот и отлично, — облегченно выдохнул сэр Энтони. – Теперь ты отправишься за город и немного поживешь в предместье не высовываясь, — продолжил Пембелтон. – Я уже договорился.

— Могу ли я быть вам еще полезен? – уточнил маг.

— Думаю, да. Но сейчас ты должен скрыться. Не желаю, чтобы Морвил смог отыскать тебя и связать со мной. Осталось всего три месяца. Я подожду, — улыбнулся сэр Энтони. – Ждать я всегда умел. И что такое жалкие три месяца в сравнении с годами ожидания? – спросил он, впрочем, скорее обращаясь к себе самому.

Маг кивнул, но не произнес вслух ни слова, понимая, что его ответ будет неуместным.

Бонс перевел взгляд на окно, за которым проплывал королевский парк с пятном озера, освещенным огнями. Мысль о провинции грела ему сердце. И маг уже представлял себе, как снимет маленький домик у леса, а поутру будет ходить на рыбалку или охоту. Да все что угодно. Деньги у него теперь есть.

Он задумался настолько, что не заметил, как Пембелтон придвинулся ближе, наклонившись к самому лицу Питера.

— А вот и плата, мистер Бонс, — проговорил сэр Энтони, а когда маг удивленно воззрился на благородного господина, последний ударил его тростью в грудь.

Вспышка боли пронзила Питера. Он открыл рот, но не смог издать ни звука и только с каким-то непониманием продолжал смотреть на лорда Пембелтона, не веря в то, что случилось. В голове стало легко и пусто. А затем темная пелена застила глаза несчастного.

— Добрых снов, мистер Бонс, — сказал лорд Энтони и отпрянул, позволив магу осесть на дно экипажа, свалившись с сиденья. Затем милорд поднял трость и постучал по крыше кареты, приказывая кучеру остановиться.

— Да, сэр? – сидевший на козлах дородный мужчина в теплом кафтане повернул голову, когда хозяин кареты выбрался наружу, захлопнув за собой дверцу.

— Делайте так, как мы договаривались, Фред, — произнес лорд Пембелтон.

— А вы, милорд?

— А я прогуляюсь, — ответил сэр Энтони. – Тут недалеко. А прогулка перед сном благоприятствует последнему, — закончил он.

Кучер коротко кивнул, затем развернул лошадей и отправился в сторону, противоположную той, куда ушел его господин.

Глава 3

— Джейн, все будет хорошо, я знаю, — матушка вытерла руки о фартук и с улыбкой посмотрев на меня, велела, — а пока нарезай хлеб, ужинать будем.

Кивнув, придвинула к себе доску и нож. Отрезала от серого, еще дышавшего печным теплом хлеба, несколько кусков и переложив их на отдельную тарелку, поставила в центр стола. Матушка разлила похлебку. Сегодня у нас был луковый суп. Вот терпеть не могу лук. Сейчас бы куриного бульона, или паштет! Представив себе, как намазываю последний на белый, с румяной корочкой, хлеб, судорожно сглотнула и принялась за суп.

— Я завтра тоже пойду искать работу, — матушка села рядом. – В нашем квартале мои услуги никому не нужны. Но в торговом вполне можно найти несколько заказов.

Я покосилась на маму. Вздохнула, заметив ее сгорбленную спину и седые локоны, выбившиеся из-под чепца.

Когда отец оставил нас, отправившись на небеса, мне было пять. Матушка тогда работала чернорабочей в одном большом особняке. Там надорвала спину, когда носила тяжелые чаны с водой. Следующие годы работы то в таверне, то в частных домах, а то и торговкой на улице, да в лютый мороз, не могли не сказаться на ее самочувствии. И вот уже как два года она работает дома. Руки у нее золотые. Шьет на зависть королевским швеям, да только заказов все меньше и меньше. А чувствует она себя ее все хуже и хуже. Смерть мужа, тяжелый изнурительный труд, подкосили ее и без того хрупкое здоровье.

— Не нужно никуда ходить, — обратилась я к матушке. – Вот увидишь, мне повезет устроиться в хороший дом.

— Дай-то бог, Джейн, — мама улыбнулась, зачерпнув ложкой суп, а я посмотрела на ее сгорбленную спину, на подрагивавшие руки, на лицо, покрытое сетью морщинок, и подумала, сделаю все что угодно, лишь бы она стала здоровой. Я знала: есть такие маги, кто может справиться с подобной хворью. Но искать их надо не в наших трущобах, а в центре, там, где живут господа.

— Я соберу денег, и мы тебя вылечим, — добавила я, глядя на тихую улыбку матери.

В тот момент я была уверена, что все смогу и все преодолею ради мамы. Моего самого близкого и родного человека.

***

Поверенный Симс, был мужчиной тучным и высоким, что несколько скрадывало его вес. Джарвис ценил этого человека за острый ум и знание своего дела. И вот теперь, принимая Симса в кабинете, Морвил внимательно слушал все, что говорил маг.

— Действительно ли леди Эдит находится в здравии, как вы утверждаете, милорд? – Стивен Симс взглянул на Джарвиса поверхочков, а затем, сложил руки на животе, ожидая ответ.

Морвил кивнул.

— Тогда на вашем месте, — поверенный прокашлялся и сел прямо, — то есть, на месте вас, милорд, и вашей невесты, я бы не стал дожидаться дня ее рождения и немедленно обвенчался в храме. Не играйте с судьбой, милорд. Я знаю лорда Пембелтона, — Симс поправил очки, — этот человек привык добиваться своего.

— Знаю, — кивнул Джарвис. – Недавно я имел несчастье общаться с ним в этом доме.

— Судя по выражению вашего лица, лорд Пембелтон был щедр на угрозы? – усмехнулся поверенный.

— Морвил снова кивнул.

— Тем более, не ждите, сэр. Время может сыграть против вас. Промедление равносильно потере наследства, — проговорил Симс. – Я хотел бы переговорить с леди Эдит Пембелтон и…

— Увы, — покачал головой Джарвис, — она сейчас никого не принимает.

— Что—то серьезное? – нахмурился Симс.

— Нет. Обычное недомогание. Полагаю, через несколько дней ей станет лучше. Вы же знаете женщин, — улыбнулся Джарвис.

Поверенный вздохнул и взяв в руку кожаный чемоданчик, положил его к себе на колени.

— Тогда передайте леди Эдит мои слова и совет. Пока вы медлите, лорд Пембелтон ищет пути для того, чтобы этот союз не состоялся. И да, я в курсе того, как сэр Энтони отпугивал всех потенциальных кавалеров леди Эдит. Кажется, вы единственный, кто не испугался, — улыбка тронула губы мужчины. – Остальных словно ветром сдуло.

— Я искренне желаю помочь Эдит.

— Даже поставив на кон, возможно, не только свою свободу, но и жизнь? – прищурил глаза Симс.

Джарвис опустил взгляд, но секунду спустя посмотрел на собеседника.

— Благодарю за консультацию, мистер Симс. Мы с Эдит прислушаемся к каждому вашему слову.

— Вот и чудно, — поверенный поднялся на ноги. – Я буду рад получить приглашение для оформления брачного договора, — добавил он.

Морвил встал и, взяв в руки колокольчик, вызвал дворецкого.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как в кабинет хозяина дома вошел слуга.

— Проводите мистера Симса, Дойл, — обратился к дворецкому Морвил.

— Да, милорд, — последовал ответ. Дойл открыл перед поверенным дверь, дождался, когда маг выйдет, и только потом последовал за ним.

Джарвис задумчиво встал у стола. Несколько секунд он смотрел на закрытую дверь, а затем вышел из кабинета, направившись дальше по коридору вглубь дома.

Поднявшись по широкой лестнице на третий этаж, Морвил свернул в левый коридор и остановился у дальней двери. Немного постояв в нерешительности, он поднял руку и постучал. На стук дверь открыла молодая горничная. Увидев хозяина дома, девушка поклонилась и отошла в сторону, пропуская Джарвиса в покои, погруженные в полумрак.

— Как себя чувствует леди Эдит? – с надеждой в голосе спросил Морвил.

Горничная опустила взгляд.

— Без изменений, милорд, — ответила она.

Джарвис пересек гостиную, выдержанную в пастельных тонах, и после стука вошел в спальню. Взгляд мужчины устремился к широкой постели и тонкой фигурке, лежавшей под белым одеялом.

— Эдит, — проговорил мужчина и переместил взгляд на сиделку, поднявшуюся со стула, едва хозяин дома вошел в комнату.

— Как она? – спросил Джарвис, взглянув на женщину, одетую в шерстяное платье и чепец с кружевами.

— О, милорд, — вздохнула сиделка. – Наша бедная леди Эдит, — проговорила она, — я так боюсь за нее. Сегодня лекарь сказал, что она совсем ослабела. Ее тело плохо принимает чужую магию.

— Знаю, — ответил Морвил и подошел ближе, взглянув на белое лицо той, кто лежала под одеялом. От прежней, румяной и живой девушки осталась только тень. Кожа ее стала цвета полотна, истончившись настолько, что на тонких руках, лежавших поверх одеяла, проступили голубые вены. Глаза, которые умели смеяться, теперь казались провалами. Под нижними веками пролегли глубокие тени, а кожа на лице словно натянулась, обозначив острые скулы.

— Господин лекарь сказал, что леди Эдит помогла бы кровь близкого человека, связанного с ней родством, — тихо проговорила сиделка. – Женщины…»

«Но кроме мерзавца Пембелтона у Эдит не осталось родных!» — подумал с горечью Джарвис.

Он подошел еще ближе и осторожно, словно боясь потревожить спящую, присел на край постели. Затем бережно коснулся ее руки, посмотрев на истощенное лицо девушки.

— Эдит, — тихо позвал Морвил, но ресницы не дрогнули, веки не затрепетали, а рука, которой касались его пальцы, так и осталась холодна как лед.

— Ее необходимо согреть, — обратился к сиделке Джарвис. – Ступайте за грелками, Энн.

— Да, милорд, — присев в книксене, сиделка поклонилась. Но уже миг спустя, распрямив спину, поспешила прочь из комнаты, оставив лорда Морвила наедине с его невестой.

Вот уже почти десять дней Эдит лежит без чувств. Что за напасть ее одолела, Джарвис мог только подозревать. Он был уверен в причастности к произошедшему родственника девушки, но увы, никак не мог доказать вину сэра Энтони.

Морвил накрыл ладонь Эдит своей рукой и снова взглянул на ее лицо. Отчего—то перед глазами мага пронеслась недавняя сцена: темный переулок, девушка, окруженная мерзавцами, ее испуганные, широко распахнутые глаза и острое ощущение того, что перед ним Эдит. Прежняя, здоровая и веселая Эдит! Просто немного другая. Без привычного лоска и в потрепанной одежде. Такой Эдит Пембелтон могла бы быть, родись она в Трущобах, как та бедняжка.

И тут Джарвис замер.

Девушка из трущоб, подумал он, и сердце забилось быстрее. Что, если она сможет помочь ему решить проблему с наследством Эдит? Ведь главное — сейчас избавиться от Пембелтона и его посягательств на то, что ему не принадлежит. Когда в глазах общества Эдит станет леди Морвил, сэру Энтони останется только локти кусать. А еще лучше было бы вывести мерзавца на чистую воду. Джарвис был уверен: за внезапной болезнью Эдит стоит ее дядюшка. Уж неизвестно, как он это устроил, но можно попытаться найти ответ и наказать негодяя! Конечно, следует все устроить так, чтобы замена не пострадала.

Что—то подсказывало Морвилу — он на правильном пути.

Бросив быстрый взгляд на Эдит, Джарвис поднялся с постели. Маг еще немного постоял рядом с девушкой, дождавшись возвращения сиделки, а затем поспешно вышел из спальни невесты. Сердце мага билось все быстрее. Он точно знал, куда отправится уже этим утром. Конечно же, в трущобы, чтобы отыскать незнакомку.

Морвил почти не сомневался, что сможет уговорить ее сыграть роль Эдит. Конечно, придется нанять учителей, подготовить наряды и прочее, кое-что изменить не без помощи магии, но Джарвис уже загорелся идеей идти до конца. И когда Эдит очнется, а в том, что леди Пемелтон придет в себя, мужчина не сомневался ни секунды. Она будет свободна от ненавистного дядюшки и станет обладательницей всего наследства рода с возможностью передать титул старшему сыну.

Но главное: она станет его женой. Перед богами и перед людьми.

***

Утренняя сырость пробиралась под одежду, когда, закутавшись в плащ, я вышла из дома. Серое небо тяжело висело над головой, хмурясь сизыми тучами. Накрапывал дождь. Вздохнув, я поспешила покинуть двор, пока его обитатели еще спали в своих постелях.

Путь предстоял неблизкий. Я планировала обойти ближайшие таверны, что находятся за мостом, а затем и купеческие дома, надеясь найти работу. Меня устроит любая: от кухонной, до горничной. Я взялась бы даже за стирку белья, но только не для миссис Уолш.

Переступая лужи, затянутые поволокой мороза, невольно вспомнила хозяйку таверны, оклеветавшую меня. Внутри разлилась непрошеная ярость. Если она полагает, что от безысходности я вернусь и продолжу работать на нее, то очень ошибается. Вопреки всему найду хорошую место. Даже если мне сегодня придется обойти все дома, даже если сотру ноги в кровь, не успокоюсь, пока не получу место.

— Доброе утро, Джейн! – голос зеленщика, открывавшего лавку на углу рядом с булочной, заставил меня поднять взгляд от дороги, прервав размышления.

— Доброе утро, мистер Джонс, — поздоровалась я со стариком, раскладывавшим на прилавке свежую зелень. А еще невольно уловила аромат сладкой выпечки, и в животе протяжно запел песню голод.

— Никак на работу спешишь? – спросил зеленщик, воспользовавшись тем, что я остановилась. Старик был охоч поговорить.

— Да, — кивнула и, пожелав ему отличной торговли, поспешила дальше.

Искать работу в трущобах было бессмысленно. Уж если миссис Уолш не поленилась отправиться за мост к моей прежней хозяйке, то по нашим кварталам точно разнесла сплетни, как сорока на хвосте. Поэтому я отправилась дальше.

Оставив за спиной реку и мост, прошла мимо прежнего места работы и свернула на Каштановую улицу, носившую свое название благодаря могучему дереву, росшему на перекрестке. В маленьком сквере, расположившемуся чуть дальше, располагалось несколько магазинов. Добротные, со стеклянными витринами, яркими вывесками, они разительно отличались от торгового уголка Трущоб. Пока все заведения были закрыты, и я прошла мимо, решив оставить их напоследок.

Но вот и главная улица купеческого квартала. Дома здесь высокие, каменные. Везде чисто, стоят магические фонари, а вдоль дороги растут кипарисы, похожие на зеленые свечи, щекочущие небо.

Невольно запрокинув взгляд, поежилась от резкого порыва ветра. Дождь пошел сильнее. Я ускорила шаг и остановилась только перед зданием с резными воротами, заметив женщину, чистившую дорожки от желтых листьев.

— Мэм! – позвала служанку.

Она подняла взгляд, затем распрямила спину, взглянув на меня с усталым недовольством невыспавшегося человека.

— Подскажите, мэм, — попросила, встав вплотную к воротам, — нет ли в вашем доме места для горничной? Возможно, нужны помощницы на кухне?

Женщина потерла спину, затем подошла ближе, морщась от капель дождя, таких холодных, что было удивительно, отчего они еще не превратились в снег.

— Нет, мисс. У нас полный штат прислуги, — ответила служанка. Она смерила меня изучающим взглядом, затем, шмыгнув носом, добавила: — Вы поднимитесь выше, по Лиловой аллее. Кажется, Уилфредам была нужна служанка. Но право слово, мисс, место могли занять. Я несколько дней назад разговаривала с экономкой, миссис Филипс, но за это время все могло измениться.

— Спасибо, — кивнула я с улыбкой, — проверю.

— Поднимайтесь дальше по дороге, мисс, затем наверх от магазинчика готовой одежды, — направила меня служанка, — дом вы узнаете сразу: там на воротах каменные птицы.

Кивнув на прощанье, я поспешила дальше по дороге, надеясь на удачу.

Дом нашла быстро. Две обещанные каменные хищные птицы сидели на стене и взирали на улицу холодными глазами. Вот только удача не сочла необходимым улыбнуться мне – место горничной оказалось занято и, покинув дом с удивительно вежливой экономкой, я поплелась дальше, стучась едва ли не в каждую дверь. Но снова и снова получала отказ.

Так, передвигаясь от дома к дому, я постепенно теряла надежду и тратила запал бодрости.

Да что же это за невезение такое, думала про себя.

Покинув очередной дом и так и не получив место, я зашла под сень раскидистого платана, стоявшего на углу улиц. Прячась от дождя, съежилась, обхватив себя руками.

Хотелось вернуться домой, подбросить в печь дров, сменить промокшую одежду, а затем поесть. Тогда жизнь снова заиграет яркими красками. Казалось бы, как мало надо человеку для счастья!

Я хмуро взглянула вдаль, туда, где за поворотом улицы поднимался первый высокий дом, означавший начало квартала аристократии. Но туда мне дороги нет. По крайней мере, не в этом жалком виде. Промокшая, уставшая и голодная, я сейчас походила на бездомную нищенку. Да меня в таком виде даже на порог богатого дома не впустят!

«Ну ничего, Джейн, — сказала себе. – Пусть сегодня ничего не получилось, но завтра… Завтра ты наденешь лучшее платье и пойдешь сразу в квартал знати. И судьба улыбнется. Не может не улыбнуться!»

Дождь прекратил плакать с неба и, воодушевившись мечтами о завтрашнем дне, я проворно выбежала из-под платана, а затем побежала по тротуару, избегая проезжающих мимо экипажей, разбивающих глубокие лужи. Хотя более мокрой, чем я есть уже, мне стать не грозило.

***

— Желаете вернуться в трущобы, милорд? – Диксон застыл рядом с Морвилом, заложив руки за спину.

— Да. Сегодня же и хочу, чтобы вы сопровождали меня. Боюсь, я плохо ориентируюсь в бедном квартале, — ответил Джарвис, отодвигая от себя опустевшую чашку.

— Нам следует нанять экипаж, милорд, — заметил Джон, — гулять там небезопасно.

— Не уверен, что боюсь местных хулиганов, — усмехнулся Морвил, поднимаясь из-за стола.

Диксон улыбнулся, после чего уточнил:

— Наша цель, милорд?

— Хочу найти одного человека. Девушку, — Джарвис снял со стула брошенный ранее камзол и надев, поправил манжеты. – Вот только не знаю, где искать.

Джон нахмурился.

— Она из бедных, я правильно вас понял?

— Да. И полагаю, является выходцем этих самых трущоб, — Морвил первым покинул свой кабинет. Диксон направился следом.

Уже в холле, пока лакей подавал хозяину дома его плащ, трость и шляпу, Джарвис кратко описал место, где впервые увидел ту, которую теперь предстояло отыскать, и рассказал подробности встречи, не уточнив лишь то, что незнакомка удивительно похожа на его невесту – леди Эдит Пембелтон. Впрочем, когда Джон ее увидит, то и сам все поймет.

— Жаль, что вы не спросили имя у девушки, — проговорил Джон. – Но я прекрасно помню, где именно встретил вас в ту ночь, когда вы преследовали теневого мага.

— Вот и отлично, — Джарвис опустил ладонь на плечо помощника. – Значит, туда-то нам и надо. Не сомневаюсь, что-то должен знать эту девушку в тех краях. Она, — Морвил сдвинул брови, вспоминая подробности, — у нее были корзины с бельем. Точно! – воскликнул он.

— Не сомневайтесь, милорд, мы ее отыщем, — кивнул Диксон и, дождавшись, когда лакей распахнет перед хозяином дома входную дверь, последовал сразу за Джарвисом во двор.

Облетевший сад встретил мужчин видом голых деревьев, сбросивших некогда пестрый наряд на мокрую землю и дорожку. И теперь один из слуг, вооружившись граблями и тачкой, сгребал листья. Завидев хозяина дома, мужичонка торопливо поклонился и распрямил спину, стоило Морвилу и его помощнику пройти мимо.

— Экипаж возьмем наемный, — решил Джарвис, — чтобы не привлекать лишнее внимание.

— Отличная мысль, милорд, — согласился Джон и минуту спустя, оказавшись за воротами особняка, Диксон отправился искать подходящую карету, оставив Джарвиса ждать. Впрочем, вернулся он довольно споро. Следом за Джоном ехал городской экипаж.

— Нам в трущобы, милейший, — велел кучеру Морвил.

— Куда именно, сэр? – вежливо поинтересовался возница, ничем не выразив своего удивления в выборе благородного джентльмена.

— Пересечение Северной и Водопадной, — ответил за мага Диксон. – Дальше будем действовать исходя из ситуации, — добавил он уже в салоне.

— Полагаюсь на вас, — произнес Джарвис и экипаж тронулся с места.

Глава 4

Днем трущобы выглядели еще более плачевно, чем в темноте ночи и, глядя в окно, на проплывающие мимо старые здания, на грязные лужи и мрачные скверы, на дворы, завешенные гирляндами сохнувшего белья, Джарвис Морвил хмурился. Девушка из подобного места, как бы ни была похожа на его Эдит, нуждается в долгой и плодотворной огранке. И все же, это выход из сложившегося положения. Позволить, чтобы Пенделтон получил наследство Эдит нельзя! Когда она очнется, а она очнется, в это Джарвис заставлял себя верить, что он скажет ей, если допустит, чтобы совершилась несправедливость? Нет. У него нет выбора, кроме как сделать то, что собрался.

— Милорд? – голос Диксона заставил Джарвиса встряхнуть головой, прогоняя навязчивые размышления.

— Да, Джон?

— Посмотрите, — попросил помощник, — узнаете улицу?

Морвил выглянул в окно. Экипаж остановился на перекрестке. Вот таверна, вот фонарь, под которым он проходил, когда услышал шум и пришел на помощь незнакомой девушке. И все же, все кажется другим. Не таким, как тогда.

— Похоже, — проговорил он и, распахнув дверцу экипажа, выбрался наружу.

— Мне вас обождать, господа? – уточнил возница.

— Да. Вы нам еще понадобитесь, — не глядя на кучера, произнес лорд Морвил. Он подошел к фонарю, развернулся к нему спиной и устремил взгляд вперед, туда, где темнела грязная каменная арка – переход из одного двора в другой.

Вот и знакомые мусорные баки. Какая-то облезлая кошка теребит грязную кость. На стене ворона ждет своей очереди, чтобы полакомиться остатками мяса после кошки, если ей, конечно, что—то достанется.

Джарвис на миг закрыл глаза. Представил себе ту ночь, место происшествия, девушку с испуганным взглядом, и кивнул.

— Да, — сказал он Диксону, вставшему за спиной, — мы на месте.

— Хорошо, — Джон огляделся, а увидев вывеску таверны, продолжил, — говорите, девушка несла корзины.

— Да, — ответил Морвил.

— Скорее всего, она работает вон в том заведении, — предположил Диксон. – По крайней мере, не будет лишним расспросить хозяйку. Описать девушку мы можем отлично, если она так похожа на леди Эдит.

Джарвис посмотрел в направлении здания и кивнул, соглашаясь.

Оставив кучера ждать, джентльмены отправились в таверну.

Внутри оказалось тихо. Несколько посетителей ели за дальними столиками. У стойки за бочкой пива стояла женщина. Рядом с ней маленький мальчик, забравшись на высокий стул, протирал полотенцем ложки. А увидев вошедших, сразу что-то сказал женщине.

Она подняла взгляд, оценивающе посмотрела на гостей и расплылась в довольной улыбке, а затем, выскользнув из-за стойки, поспешила навстречу джентльменам.

— Добрый день, господа, — проворковала она, — рада приветствовать вас в моем скромном заведении. Я – миссис Уолш, хозяйка таверны. Чем могу вам помочь? – судя по блеску в ее глазах, помочь она очень даже хотела. Джарвис посмотрел на миссис Уолш, ощутив странное неприятие от одного вида госпожи. Было в ней что—то от угря: скользкое и отвратительное.

— Добрый день, — Диксон выступил вперед, взяв на себя роль собеседника.

— Вам нужна комната, или господа желают пообедать? – продолжила миссис Уолш. – У меня все свежее и горячее, с пылу с жару, господа. И комнату подберу самую просторную с отличным видом.

«На грязную улицу!» — подумал Морвил и удержался от усмешки. Сарказм в его случае относился не к бедности людей, проживавших в Трущобах, а именно к этой женщине.

— Нет, госпожа, — ответил Диксон. – Мы ищем одного человека, — продолжил он.

— Кого же? – радости в голосе миссис Уолш поубавилось, стоило ей понять, что господа не оставят в таверне свои деньги.

— Девушку, имени которой мы, увы, не знаем, но предполагаем, что она может работать в вашем чудесном месте, — продолжил Джон.

— Вот как, — миссис Уолш сложила руки на груди. Блеска в ее глазах поубавилось, как и теплоты в голосе.

Диксон принялся описывать леди Эдит, заметив, что на лицо хозяйки таверны набежала легкая тень. Не укрылось это и от взора лорда Морвила.

— Где именно вы ее видели? — спросила миссис Уолш. – Возможно, господа перепутали улицы? У нас в трущобах они все на одно лицо.

«Она ее знает!» — понял Джарвис и выступил вперед, взяв слово.

— Девушка несла корзины с бельем, — сказал он, — я встретил ее неподалеку и точно уверен, что это было рядом с вашим заведением.

— Вы? – удивилась миссис Уолш. Глаза ее недовольно вспыхнули. Но это недовольство предназначалось вовсе не Морвилу. Оно было направлено на девушку.

— Нет, господа, — сказала хозяйка таверны, — не знаю никого такого. Жаль, что не смогла вам помочь.

Джарвис и Диксон переглянулись. Миссис Уолш отвернулась, намереваясь вернуться за стойку, а Джон лишь развел руками.

— Мне тоже жаль, — произнес Морвил, доставая из кармана золотую монету, — тому, кто подсказал мне, как имя девушки и где ее искать, я бы хорошо заплатил.

— Вы будете что-то заказывать? – обернулась к господам миссис Уолш. Монету в руке Джарвиса она не заметила, зато заметил мальчишка, даже переставший тереть ложку при виде золота.

— Нет, — покачал головой Диксон, а Джарвис, увидев интерес мальчишки, подбросил деньги вверх, поймал и, развернувшись, направился прочь из таверны.

Но не успел он выйти наружу и сделать несколько шагов прочь от таверны, как дверь за спиной тихо щелкнула. Детский голос окликнул мужчин.

— Милорды! Милорды!

Джарвис оглянулся первым, сжав в кулаке золотую монету.

— Господа, — перешел на шепот мальчик.

— Ты кто? – обратился к нему Диксон.

— Я это… — мальчик подбежал, встав напротив Морвила, и шаркнул ногой, опустив взгляд. – Я знаю девушку, которую вы ищете. И могу сказать, как ее зовут и где ее найти. Но…

— Но? – уточнил Джарвис, пряча улыбку.

— За ту монету, что у вас в руке, — сказал ребенок, поднимая глаза.

— Скажешь и она твоя, — наклонился к сорванцу Джарвис. Он пригляделся к мальчику и только теперь заметил сходство мальчика и хозяйки таверны. Наверняка сынишка миссис Уолш.

— Давайте, — ребенок протянул руку, раскрыв ладошку и Морвил опустил на нее золотой.

Глаза мальчишки вспыхнули. Секунда и монета исчезла в его кармане, а он быстро проговорил:

— Ее зовут Джейн. Мисс Грей. Живет с матерью на Кленовой улице. Это недалеко. Я…

Закончить фразу мальчик не успел. Дверь таверны распахнулась и появилась хозяйка заведения. Встав на пороге и уперев руки в бока, она посмотрела на мальчика и рявкнула:

— Джошуа Уолш, не помню, чтобы я отпускала тебя!

Ребенок обернулся, увидел мать и вприпрыжку побежал к ней. А Диксон, отсалютовав разгневанной женщине, шепнул Джарвису:

— Все, что надо, мы узнали, не так ли, милорд?

— Да. Теперь едем на Кленовую улицу, и я надеюсь, что мальчишка нас не обманул.

— Ха, — рассмеялся Джон, — если обманул, вернусь, право слово, и надеру ему уши.

***

Как же отвратительна бедность, подумал Джарвис, выбираясь из экипажа и глядя в дальний конец двора на стены низких домов. Разглядеть толком обстановку мешали гроздья белья, висевшие на веревках, что подобно паутине тянулись от стены к стене. Так что приходилось отодвигать бесконечные простыни, одеяла, наволочки и различную одежду, чтобы продвинуться вперед.

— Вот же… — фыркнул Диксон, угодив сапогом в чавкнувшую лужу. Джон шел первым, направляясь к самому дальнему дому с покосившейся дверной рамой.

— Как люди здесь только живут? – не выдержал лорд Морвил. Его ужасали грязь, запустение и неприглядность этого места.

— Живут, милорд. Годами, — ответил Диксон и обернувшись, смерил лорда взглядом. – Некоторым даже не принадлежат дома, в которых они живут. Многие попросту снимают помещение. При этом вряд ли здешние обитатели много получают. Чаще всего жители трущобы выживают, или, как сказали бы в ваших салонах, существуют.

— Прискорбно, но откуда ты все это знаешь? Догадки? — качнул головой Джарвис и, отодвинув влажное одеяло, подошел к Джону, остановившемуся перед дверью, с которой давно облупилась краска.

— Нет, милорд. Я вырос в квартале, очень похожем на этот, — последовал ответ.

— Не знал, — удивился Джарвис, но его помощник уже смотрел на старое здание, отчаянно нуждавшееся в ремонте.

— Кажется, здесь, — произнес Диксон. – Что там сказал тот старик—зеленщик? Как там его? Не припомните?

— Джонс, — тут же ответил Джарвис, вспомнив старика, сидевшего на табурете и дымившего трубой подле лавки. Именно он и объяснил Морвилу, как и где найти нужную улицу и даже нужный дом. Так как, оказалось, знал и саму мисс Джейн, и ее матушку, миссис Грей.

— Да, точно! – улыбнулся Диксон. – Джонс.

Помощник протянул руку и постучал в дверь, а затем отошел назад и замер, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги в доме.

Ждать пришлось долго. Открыли только после того, как Джон постучал во второй раз.

На пороге, вопреки ожиданиям и надежде Морвила, появилась не молодая, прелестная девушка, а старая, уставшая женщина с восковым цветом лица, одетая в простое домотканое платье и серый чепец.

Взглянув на странных и явно состоятельных джентльменов, женщина сдвинула брови.

— Добрый день, миссис Грей, — поприветствовал хозяйку Морвил, надеясь, что не ошибся и что они с Джоном отыскали правильный дом.

— Добрый день, — ответила женщина. В ее взгляде читался вопрос: что подобные господа делают в трущобах и Джарвис понял, что разговаривать нужно не с ней, а с ее дочерью. Это будет правильно. Так как со стороны его появление и интерес к мисс Джейн можно расценивать двояко.

— Мы ищем мисс Джейн Грей, — продолжил Диксон.

Седые брови миссис Грей сдвинулись. Она шагнула вперед и голос ее прозвучал довольно резко.

— Что вам надо от моей девочки? – взгляд женщины скользнул по непрошеным гостям. – Знаю я таких джентльменов, как вы, — бросила она недовольно. – Ступайте, откуда пришли. Не по вам моя Джейн.

Джарвис и Диксон переглянулись, затем Морвил снова посмотрел на хозяйку дома.

— Вы заблуждаетесь, на наш счет, мэм. Я приехал, чтобы дать вашей дочери работу, — сказал он.

— Да уж, — хмыкнула миссис Грей, явно не доверяя услышанному. – Вот я сейчас взяла и поверила, что такой господин, как вы, поедет в трущобы, чтобы лично пригласить Джейн работать у него горничной, — она издала короткий смешок, затем добавила, — ступайте туда, откуда пришли.

— Но у нас честные намерения, — возмутился Джон.

— Вот с ними и ступайте. А не уйдете, я принесу кочергу и, право слово, будет стыдно таким наряженным и лощеным господам бежать от старухи!

Джон хотел было что—то возразить, но Джарвис положил руку на плечо помощнику и коротко произнес:

— Идемте, Диксон, — а про себя подумал, что они узнали все, что хотели.

Конечно, он понимал чувства старой дамы. Наверное, с его стороны было опрометчиво приходить вот так…

Неудивительно, что у миссис Грей появились недобрые мысли.

Джон кивнул, соглашаясь с Морвилом и попрощавшись с хозяйкой дома, оба направились назад, через двор, к ожидавшему экипажу.

— Какая, однако, воинственная госпожа, — произнес Диксон, выбравшись из паутины белья.

— Мы узнали главное, — улыбнулся Джарвис, — нужная нам мисс живет именно здесь. Остается дождаться ее возвращения домой, перехватить девушку, до того как она войдет в дом и поговорить с ней.

— Как прикажете, милорд, — кивнул Джон и мужчины забрались в экипаж, предупредив возницу, что придется подождать. Но за ожидание ему, конечно же, хорошенько заплатят.

***

Закат алел над домами, когда я возвращалась домой, понуро опустив плечи и не зная, что скажу матушке.

Второй день оказался таким же, как и первый. Я не нашла работу, хотя обошла несколько кварталов, а затем заглянула в ближайшие к мосту таверны. Но увы.

Поеживаясь от холода, кутаясь в накидку, бросила взгляд на закрытую лавку господина Джонса и вздохнула, радуясь лишь тому, что скоро окажусь дома, в тепле. И наконец—то смогу поесть. Наверняка, матушка уже приготовила похлебку и ждет меня, сидя в окна.

Вдоль улиц зажглись фонари – всего два из пяти. Остальные давно нуждались в ремонте. Только маги, отвечавшие за освещение улиц, к нам заходили редко. Скорее всего, до дня благодатного огня их можно не ждать.

Я наступила на замерзшую лужу, услышав тонкий хруст, а когда свернула за угол дома, увидела экипаж, перекрывающий вход во двор.

Возница на козлах спал, уронив голову на грудь и съежившись от холода. Лошадь переступила с ноги на ногу, а увидев меня, захрипела, оживившись.

— Можно пройти? – нарочито громко спросила я, прежде погладив морду пегого жеребца.

Кучер вздрогнул, поднял голову и уставился на меня ничего не понимающим взглядом, в котором еще властвовали сны.

Зимой всегда спится хорошо. Вот только можно и не проснуться, если ударит сильный мороз. Особенно, если ты нищий и спать приходиться на улице.

— Господин? – повторила я. – Пожалуйста, переставьте экипаж. Я живу в этом доме и хочу войти во двор, — добавила громко.

Возница забавно икнул, затем повернувшись, принялся стучать кулаком по крыше кареты. Я недоуменно посмотрела на него, затем пригнулась, собираясь протиснуться за экипажем, когда дверца открылась и из салона показался мужчина.

— Мисс Джейн Грей? – спросил он. Во взоре незнакомца промелькнула толика удивления, словно он увидел призрака. Но секунду спустя взгляд мужчины стал обычным.

Я распрямила спину, заметив, что в темноте салона находится еще один человек.

По спине пробежали мурашки. Проворно наклонившись, я шмыгнула в пространство между стеной и каретой и, выбравшись во двор, хотела бежать домой, но за спиной раздался звук открываемой дверцы. Затем чья-то сильная рука опустилась на мое плечо, останавливая.

— Не бойтесь, мисс Джейн.

Голос показался знакомым.

— У меня к вам предложение, от которого, уверен, вы не сможете отказаться, — добавил мужчина.

Я резко повернулась, готовая вырваться и при малейшей угрозе бежать, но тут же застыла на месте, под взором темных глаз, обладатель которых, конечно же, был мне знаком.

Более того, не так давно он спас меня в трущобах.

— Вы? – выдохнула удивленно.

— Во время нашей прошлой встречи я был невежлив и не представился, — мой спаситель впился в меня взглядом, — лорд Джарвис Морвил, к вашим услугам, мисс Джейн Грей.

Глава 5

Я вошла в дом, плотно прикрыв за собой дверь и закрыв ее для надежности на засов.

Красть у нас с матушкой нечего. Разве что дрова. И все же, лучше обезопаситься. По ночам в трущобах бывает неспокойно.

Стоило мне войти и снять верхнюю одежду, как матушка появилась тут как тут. Взволнованно посмотрела на меня и быстро спросила:

— Как ты?

Я вздохнула.

— Увы. Сегодня снова не повезло найти работу, — ответила, а сама подумала о предложении, которое мне сделал лорд Джарвис Морвил. Соблазн ответить согласием был велик. Но еще больше был риск, о которых Морвил меня предупредил, как истинный джентльмен.

— Я не о работе, — матушка взяла меня за руку и провела к столу. Усадив, налила миску похлебки и положив на тарелку кусок темного хлеба, села напротив, подперев щеку рукой. – Тут приходили какие—то люди. Тебя искали.

Не стоило огромного труда догадаться, кто именно это был.

— Знаю я таких господ, — продолжила мама. – Сразу им отворот поворот дала.

Я бросила на нее быстрый взгляд, решив пока не рассказывать о встрече с лордом Морвилом и тем более о его предложении. Матушка запретит. Да и я пока не определилась, согласиться или нет. Нам очень нужны деньги. Матушке на лекаря, нам на еду. Да и мысли о хорошем доме и средствах, способных позволить нам жить далее безбедно, что греха таить, были очень соблазнительными.

Если бы не одно «но» — дядюшка леди Эдит, лорд Пембелтон, от которого, если верить словам лорда Джарвиса, можно ожидать всего, чего угодно. Морвил не сомневался, что в болезни его невесты виновен ее дядюшка. Мне же приходилось верить джентльмену на слово.

— Ты кушай, кушай, — матушка протянула руку и нежно прикоснулась к моим волосам. – Значит, никого не видела перед домом?

Я качнула головой.

— Вот и хорошо, — вздохнула она с видимым облегчением. – Я—то я опасалась, как бы эти двое не подкараулили тебя в переулке рядом.

«А они и подкараулили», — подумала, но промолчала. Незачем волновать матушку.

— Ты остерегайся таких мужчин. Ничего хорошего от них нет, — вздохнув, мама поднялась. – Благородные никогда не женятся на таких, как мы. Впрочем, о чем это я, — она тихо рассмеялась. – Ложись. Утро мудрее вечера. Завтра снова пойдешь искать работу?

— Да, — ответила я.

Матушка одобрительно кивнула и устало пошла спать.

Я доела похлебку, а когда мыла посуду в тазу, услышала, как она засопела уснув.

Неловко улыбнувшись, я снова и снова повторяла в памяти слова лорда Морвила:

«Если вы, все же, решитесь согласиться, поверьте, я клянусь, что сделаю все мыслимое и немыслимое, чтобы с вами ничего не случилось. И обещаю: когда все закончится, вы не будете ни в чем нуждаться».

«Дом. Деньги. Спокойная жизнь!» — проговорила я мысленно, а затем вытерла руки и отправилась спать.

***

Ни свет ни заря нас с матушкой разбудил требовательный стук в дверь. Не сразу сообразив, что к чему, я села, сонно моргая, когда стук повторился.

— Я открою, — услышала голос матери и, откинув одеяло, поднялась с кровати, закутавшись в старую шаль.

Скрипнула дверь. В дом, вместе с сыростью промозглого утра, ворвался мистер Фармер, занимавшийся сбором аренды. Не потрудившись даже закрыть за собой дверь, он сделал несколько шагов к едва тлеющему очагу, бесцеремонно взглянул на меня, кутавшуюся в шаль, а затем наклонился, подхватил одно из оставшихся бревен и сунул в угли, расшевелив пламя.

— Что произошло, Вильям? – спросила взволнованно матушка. Фармера она знала с того возраста, когда он был еще сопливым мальчишкой и воровал у торговцев яблоки. Теперь перед нами был взрослый мужчина, сменивший привычку к воровству на работу, которая мало чем отличалась от его детских увлечений.

Вильям резко распрямил спину, обернулся и, смерив мою маму уничижительным взглядом, выплюнул:

— Для вас, миссис Грей, не Вильям, а мистер Фармер, — поправил он ее довольно резко. – И да, я пришел получить деньги. Вы же помните, какое сегодня число?

Мы с матушкой переглянулись. Она нахмурилась, а затем перевела взгляд на незваного гостя, который уже вполне вольготно устроился на лавке. Вытянув вперед длинные ноги в перепачканных высоких сапогах, мужчина торопливо почесал крупный нос.

— Но вы же обещали дать нам отсрочку, — проговорила матушка.

— Обещал, — он кивнул и расплылся в улыбке. – Но я ведь хозяин своего слова, не так ли, миссис Грей? – улыбка Вильяма стала еще шире и неприятнее. – Хочу, даю, хочу, забираю. Так вот, — тон его голоса стал резче. – Обстоятельства изменились. Возможно, в этом доме будет жить другая семья. Более платежеспособная.

— Но… — голос матушки дрогнул. – Вы не посмеете выставить нас! Мы всегда честно платили. Впереди зима…

— Что прикажете делать? – Фармер сунул в рот палец и принялся ковырять в зубах. Я поморщилась при виде подобного зрелища. Отвернулась, негодуя на мерзавца. – Деньги мне нужны. И прямо сейчас.

Матушка качнула головой.

— Я могу дать вам крошечную, скажем так, отсрочку, — Фармер вытащил палец изо рта, посмотрел на него, после чего вытер об штаны. – До завтра. Устроит? – спросил он, снова улыбнувшись. – Завтра, мои дорогие дамы, крайний срок.

— Завтра? – мы с матушкой переглянулись. – Но… — проговорила она.

— Нам не собрать такую сумму всего за день, — произнесла я решительно. – Это нереально!

Фармер развел руками.

— Я свои условия назвал. Если постараетесь, сможете выкрутиться.

Он поднялся и шагнул ко мне. Взгляд Вильяма изменился, став отвратительно липким. Встретившись с ним глазами, я невольно плотнее запахнула на себе шаль.

— С вами, мисс Грей, я бы мог договориться по поводу небольшой, скажем так, отсрочке, — сказал он и придвинулся ко мне. Глаза мужчины сверкнули и стали совсем масляными. Я прекрасно поняла, на что он намекает.

Гнев заполнил душу. Но удержав его в себе, просто отступила назад, давая Фармеру шанс удалиться.

— Мы можем встретиться вечером, — продолжил сборщик аренды. – Я очень щедрый мужчина и…

Закончить фразу Вильям не успел. За его спиной что-то оглушительно загремело, зазвенело, а затем в наступившей тишине прозвучал ледяной голос матушки:

— А-ну пошел вон!

Фармер медленно обернулся. Я удивленно посмотрела на матушку, которая застыла с кочергой в руке. Вид при этом у нее был самый воинственный. Так что я даже удивилась. Нет, я знала, что матушка при случае может показать характер, но такой разъяренной видела ее впервые.

— Вы чего это, миссис Грей? – спросил Фармер, явно не устрашившись вида моей матери. Я же подумала, что зря он ее недооценивает.

— Вон, говорю, пошел, — повторила она почти спокойно, а затем с силой опустила кочергу, ударив по старому ящику, в котором мы обычно держали запас угля или дров. Ящик печально хрустнул и рассыпался, а матушка снова подняла свое оружие и воззрилась на Вильяма. – Еще нужны объяснения?

— Я хотел как лучше, — разозлился сборщик аренды. – А вы свою Джейн слишком уж опекаете. Здоровая девка. Или принца ждете? Так не дождетесь! А я, может быть, и женился бы на ней потом, а так…

Мне отчего—то стало смешно. Я смотрела на этого мужчину, одетого в потертый костюм, в грязных сапогах, небритого, отвратительного даже на вид, и вспоминала лорда Морвила и его предложение.

Вот уж действительно, видимо, сама судьба решила за меня!

— Пошел вон! – не выдержала матушка и замахнулась на Фармера.

Стоило отдать Вильяму должное – ретировался из нашего дома он проворно, благо дверь так и осталась распахнутой. Он выбежал во двор, запутавшись в бельевых веревках, выкрикивая какие-то мерзости обо мне и матушке, а затем пустил стрекача, когда мама, вконец разозлившись, швырнула ему вслед кочергой.

Не попала. Фармер успел выпутаться и убежать, и кочерга, громко зазвенела, ударившись об камни мостовой, а затем затихла, перекатившись в грязь.

— Каков наглец, а? – тяжело дыша проговорила матушка.

Она устало присела на лавку и посмотрела на меня.

— Не стоило мне его пугать, да, Джейн? – спросила она.

Я подошла к ней, присела рядом и обняла за плечи.

— Нам теперь не видать никакой отсрочки, — вздохнула матушка.

— Ничего, — проговорила я. – Мы справимся.

В распахнутую дверь потянуло порывом ветра. Я поднялась, вышла во двор, подняла из лужи многострадальную кочергу и вернувшись в дом, закрыла дверь на засов.

— Справимся? – матушка снова вздохнула. – Но как? Ни у тебя, ни у меня нет работы. Неужели ты вернешься к этой мерзавке Уолш?

— Не волнуйся, — поставив кочергу у очага, я вспомнила адрес, по которому лорд Джарвис Морвил велел обратиться, если решусь согласиться сыграть роль его невесты. Адрес я запомнила отлично. И понимаю, что не зря. – К Уолш не вернусь. Завтра отправлюсь искать работу и, если найду, попрошу аванс.

— Ох, Джейн, — покачала головой матушка. – Да кто же даст?

— А это мы еще поглядим, — ответила я, решив пока не рассказывать матери о том, в какую опасную авантюру решила попасть по собственному желанию. Но лучше так, чем позволить выставить себя за дверь на пороге приближающихся холодов.

Главное, чтобы этот лорд Морвил не передумал.

***

Адрес, что продиктовал мне лорд Морвил, привел меня вовсе не к богатому особняку, как я предполагала, а к скромной конторе, расположившейся в конце тенистой аллеи деловой части города. Здесь расположились в своих агентствах клерки и поверенные, писцы и бытовые маги. А дальше на углу возвышалось массивное здание с белоснежными колонами – центральный банк, в котором держали деньги самые богатые люди столицы.

Ощутив себя немного не на своем месте, я еще раз посмотрела на вывеску улицы с номером дома. Затем перевела взгляд на дверь и колокольчик.

— Любопытно, — проговорила и запрыгнула на тротуар с дороги, когда мимо проехала почтовая карета.

Контора клерка была явно не тем местом, куда я надеялась попасть. Но выхода нет. Все равно пришла, так почему не проверить точность адреса?

Собрав все свое мужество и надежду в кулак, я подошла к двери и постучала.

Спустя несколько секунд мне открыли. На пороге стояла пожила женщина в добротном платье и очках. Она приветливо улыбнулась и шагнув в сторону, пригласила меня войти, спросив:

— Вам назначено, мисс?

Я переступила порог и огляделась. Контора как контора. Как—то я работала в похожей – убирала по вечерам. Здесь, конечно, все даже выглядело богаче, чем в том заведении купеческого квартала. Другая, более дорогая, мебель, приятные обои, под ногами ковер и в воздухе витает ненавязчивый цитрусовый аромат.

— Нет, — ответила женщине. – Я просто ищу лорда Морвила и, кажется, ошиблась зданием.

Губы женщины тронула улыбка.

— О, нет. Вы не ошиблись, — сказала она и, закрыв дверь, продолжила, — проходите, мисс. Присядьте на диван, а я пока сообщу мистеру Диксону, что пришла девушка, которую он ждал.

Я села, а она ушла в соседнее помещение.

Диксон, подумала я. Это ведь имя помощника лорда Морвила, если мне, конечно, не изменяет память. Так вот в чью контору я попала! Видимо, этот сэр Джарвис не захотел, чтобы я заявилась в его дом, что, впрочем, логично. Если я так похожа на его невесту, которую должна буду заменить, то не стоит мне показываться в доме до положенного срока.

Меня ждали. Значит, лорд Морвил был уверен, что приду и приму его предложение.

Я вздохнула.

Конечно. Он видел, в каких условиях я живу и сделал определенные выводы. Ему-то невдомек, что у бедных тоже есть гордость и, если бы не тяжелые обстоятельства, я бы предпочла отказаться, чем подписываться на такую сомнительную авантюру.

— Мисс Грей, — Джон Диксон вышел из соседней комнаты в сопровождении уже знакомой мне женщины. Он улыбнулся и жестом пригласил войти.

— Лорейн, — обратился Джон к своей помощнице, — сделайте нам с мисс Грей чаю. На улице промозгло. Думаю, горячий напиток окажется весьма кстати.

Я поднялась и подошла к Диксону. Вместе мы вошли в его кабинет – небольшое, светлое помещение с широким окном и бесконечными полками, с нагромождениями документов.

— Присаживайтесь, мисс Грей, — Джон предложил мне стул, а сам занял место за столом. Почти минута у него ушла на то, чтобы найти какие-то бумаги. Перебрав исписанные листья, Диксон пододвинул мне часть из них и предложил ознакомиться с содержанием.

— Что это? – спросила, прежде чем приступила к чтению.

— Договор. Точнее, ваш брачный договор, — ответил Джон.

— То есть, — я взяла бумаги, — вы были так уверены, что я приду? – что-то неприятно царапнуло в душе. В тот момент я сама себе показалась жалкой.

— Скажем так, — мягко улыбнулся Диксон, — лорд Морвил надеялся, что вы согласитесь. А я подготовил заранее бумаги. Прочтите. Если что-то будет непонятно, обращайтесь, я помогу и объясню.

— Благодарю, — ответила Джону и погрузилась в ворох документов.

В какой —то момент в кабинет вошлаЛорейн. Она поставила на стол две чашки с чаем и блюдо с печеньем, после чего неслышно удалилась.

Пока я читала, Диксон пил чай. В комнате воцарилась полная тишина и лишь изредка за окном раздавался перестук колес проезжавшего мимо экипажа.

Итак, что я в итоге поняла из документов. Лорд Морвил не обманул, когда пообещал мне и дом, и деньги. Я не была особо сведущей в подобных документах, но этот договор был составлен максимально понятно и подробно. Он делился на обязательства двух сторон. С моей стороны пункты заключали в себя работу на лорда Морвила в течение трех месяцев. Наниматель имел право разорвать со мной договор в случае, если я нарушу несколько подпунктов, таких как разглашение тайны договора и прочих. И был обязан по истечении срока выплатить мне все, что было внесено в короткий, но весомый, список.

У меня прав было меньше.

Особенно удивил подпункт, в котором мне было запрещено влюбляться в своего нанимателя. Я даже усмехнулась и дважды перечитала строчку договора, показавшуюся забавной. Конечно, Джарвис Морвил мужчина интересный, но я прекрасно помню о разнице в положении. Он вполне мог мне нравиться и нравился, но влюбиться…

Я не настолько самонадеянна.

— У вас есть вопросы? – уточнил Диксон, заметив, что я сложила бумаги и задумчиво смотрю прямо перед собой.

— Могу ли я быть уверена, что лорд Морвил выполнит свою часть обязательств? – спросила, понимая, что особого выбора у меня нет. Мерзавец Фармер вышвырнет нас с матушкой из дома, как и грозился. Денег нет. Работы тоже нет. А значит, придется соглашаться. Конечно, три месяца изображать человека, которого не знаешь, будет сложно. Но я надеялась, что Джарвис Морвил продумал, как устроить все наилучшим образом.

— Дорогая мисс Грей, — допив чай, Диксон поставил чашку на стол, — договор будет подкреплен кровью лорда Джарвиса. Он маг. А слово мага нерушимо. К тому же, уверяю вас, этот человек имеет безупречную репутацию и честь для него не пустой звук.

Выдержав минутную паузу, я решительно ответила:

— Я согласна, но у меня будет одна просьба непосредственно к лорду Морвилу.

— Отлично, — кивнул Диксон – я немедленно пошлю человека и сообщу сэру Джарвису, чтобы он прибыл в контору. Тогда вы сможете обговорить свою просьбу.

— Даже так? – сказала я и поняла: если лорд Морвил немедля примчится сюда, значит, ему очень нужны мои услуги.

— Долго ждать не придется, — ответил Диксон. – Выпейте пока чаю, мисс Грей. Я оставлю вас на несколько минут. Надо дать некоторые распоряжения. – Он шагнул было к двери, но в последний миг остановился и посмотрел на меня. – Ваши документы при вас?

Я кивнула.

— Замечательно, — рука мужчины коснулась дверной ручки. – Выпейте чаю, мисс Грей. Не стесняйтесь, — добавил он и вышел, оставив меня одну.

Глава 6

Вот и все. В присутствии господина Диксона и лорда Морвила я подписала бумаги. Все произошло слишком быстро, так, что и оглянуться не успела. Теперь на целые три месяца я должна буду превратиться в человека, которого никогда не видела и не знала — сложная задача, и все же Джарвис Морвил уверен, что я справлюсь.

— Вот ваша копия документов. Советую сохранить до истечения срока договора, — Диксон протянул мне бумаги, закрепленные печатью и, как было обещано, кровью моего нанимателя.

— Кровь послужит гарантом вашего спокойствия, — проговорил Морвил, вытирая белоснежным платком проколотый палец. Сегодня Джарвис был удивительно собран и решителен. Казалось, эмоции – чуждое состояние для этого человека. И все же в темных глазах, таилось что-то особенное…

Я хотела сказать Джарвису, что поверила бы ему и на слово, но затем поняла, что все сделано правильно. Так я буду уверена, что мы с матушкой получим все, что обещано: дом, деньги и спокойную, а еще, надеюсь, и счастливую жизнь.

— Касательно дополнительных пунктов, которые вы попросили внести в договор, — продолжил мой наниматель, — я все устрою, можете не волноваться.

— Благодарю, милорд, — ответила искренне, уже понимая, что какое-то время придется скрывать от матушки то, чем я занимаюсь. И это не мой выбор, а просто еще один пункт договора. Лгать не хотелось, но я буду вынуждена это сделать.

— Итак, сегодня вечером я жду вас в своем доме, — Джарвис Морвил протянул мне кошелек с монетами и, предугадав слова протеста, уже готовые сорваться с моих губ, добавил, — наймете экипаж. Из вещей возьмите только самое необходимое, на первое, так сказать, время. Завтра у вас будет все новое, поэтому не берите слишком много. – Закончив со мной, маг повернулся к мистеру Диксону. – Джон, я полагаюсь на вас. Позаботьтесь о том, чтобы устроить миссис Грей. У вас есть время до вечера. Справитесь?

— Конечно, милорд, — кивнул Диксон, а я со вздохом подумала о том, как быстро решают проблемы деньги и связи.

— Вынужден вас оставить, — продолжил Морвил. – Мне надо подготовить дом к вашему прибытию и да, мисс Грей, с этой самой минуты вы обращаетесь ко мне по имени. А я называют вас леди Эдит. Постарайтесь свыкнуться с мыслью, что это ваше имя.

— Да, милорд, — ответила я.

— Джарвис, — поправил меня наниматель. – Попробуйте, Эдит, — повелительным тоном добавил маг.

Я невольно вздрогнула. Чужое имя прозвучало непривычно.

— Сэр Джарвис, — выдавила я.

Морвил смерил меня взглядом, затем кивнул.

— На первый раз достаточно. Вам надо свыкнуться с мыслью, что вы моя невеста. Сыграйте свою роль так, чтобы все вокруг поверили в это, — попросил он и секунду спустя, попрощавшись с Диксоном, вышел из кабинета.

Я на мгновение застыла, глядя на закрытую дверь. Сердце забилось быстрее, но я взяла себя в руки, понимая, что назад пути нет. Да и некуда мне отступать. В трущобах нас с матушкой ничего хорошего не ждет. А так появился шанс, и я его не упущу.

Джон Диксон прошел мимо меня к двери. Распахнув ее, он громко произнес, обращаясь к своей помощнице:

— Лорейн, на сегодня меня ни для кого нет.

— Да, мистер Диксон, — последовал ответ.

Джон обернулся ко мне. Улыбка тронула губы мужчины.

— Что же, леди Эдит Пембелтон, поедемте. У меня на примете есть неплохой коттедж на окраине парка, который, без сомнений, отлично подойдет для вашей матушки. Если он вам понравится, я сегодня же договорюсь об аренде сроком на три месяца. Мы немедля наймем извозчика и перевезем ваши пожитки из трущоб.

— Все это звучит просто отлично, мистер Диксон, — ответила я, — но ума не приложу, как объясню маме, откуда у меня взялись средства на аренду дома и прочее.

Джон смерил меня взглядом, затем проговорил:

— Мы что-то придумаем. Главное, помните о договоре. Все слишком серьезно, госпожа Эдит.

— Эдит, — повторила я с горечью. И как привыкнуть к чужому имени?

Диксон подошел ближе. Заглянул мне в глаза и с какой-то теплотой проговорил:

— Я понимаю, что все непросто, мисс. Но попробуйте представить себе, что это игра. Сыграйте роль, и лорд Морвил выполнит свои обещания. Мне кажется, оно того стоит. Я видел, где и как вы живете. Более того, я знаю, что такое быть бедным. Судьба предоставила вам удивительный шанс. И вы правильно поступили, использовав его.

— Боюсь, у меня просто не было особого выбора, — я посмотрела на мистера Диксона.

— Тогда не будем тратить время напрасно, — ответил он, — едемте. Мне кажется, дом вам понравится. Нет, я уверен в этом.

Согласно кивнув, я спрятала договор к документам и с готовностью посмотрела на Джона.

***

– Мы переезжаем?

Кажется, матушка не верила своим ушам. Да и я сама, признаться, прежде не особо верила в свою удачу. И кажется только теперь в полной мере осознала, насколько мне, возможно, повезло.

Чудесный дом, что нашел для нас мистер Диксон, располагался на окраине городского парка, близ тихого жилого квартала с его огромными особняками, крошечными частными садами и соседством господ, имевших доступ в высшее общество. О таком доме можно было только мечтать: светлый, теплый, уютный, с отличной мебелью и современной кухней. В доме был проведен водопровод, а еще в кухне была установлена магическая плита, а в небольшой гостиной находился маленький камин. Матушке непременно там понравится, я даже не сомневалась в этом.

Всю дорогу от дома до трущоб я потратила на размышления о том, как сообщить моей миссис Грей о переезде. И, главное, как объяснить, откуда нашла деньги на аренду подобного здания.

Идею, как ни странно, подал мистер Диксон. И, кажется, мама поверила, когда я объяснила ей, что к чему.

– Значит, дому нужен смотритель на время, пока отсутствуют хозяева? – уточнила миссис Грей.

– Да, – кивнула я. – Для нас это просто находка. Владельцы будут в отъезде до весны. За домом и садом необходим присмотр. Нам хорошо заплатят, но главное, хотя бы на какое-то время решится проблема с жильем.

Матушка опустила глаза, будто раздумывая. А у меня даже сердце сжалось от раскаянья за невольную ложь. Видят боги, врать не хотелось, но выхода не было. Я уже подписала договор и как– то иначе объяснить неожиданный переезд не было возможности.

– Так нам еще и заплатят? – матушка подняла взгляд. В ее глазах блеснули слезы. Она со вздохом отвернулась, спрятав лицо в фартук.

– Я начну собирать вещи, – чувствуя себя еще более неловко, я подошла к матери и обняла ее за плечи, уткнувшись лицом в белый чепец на ее волосах. – Ты ведь не против? Мне кажется, все лучше, чем ждать, когда этот мерзавец Фармер вышвырнет нас на улицу.

– Я не против, – отозвалась она, – просто мне не верится, что удача, наконец, повернулась к нам лицом после стольких лет.

– А еще… – я запнулась перед новой ложью, которую, увы, тоже надо произнести, – еще я нашла работу.

Матушка уронила фартук и обернулась.

– Да. В хорошем доме. Единственное, – сложно было не отвести взор, продолжая лгать, – придется жить там. Но, – проговорила, предугадав дальнейшие возражения матушки, – я непременно буду тебя навещать. И не волнуйся из-за продуктов. У тебя все будет. Я позабочусь об этом. Мне назначили неплохое жалование, к тому же, на работе меня будут кормить и выдадут форму.

– Но… – моя миссис Грей вздохнула. Она словно чувствовала подвох, но не могла понять, в чем он заключается.

– Это всего на три месяца, – я улыбнулась, напомнив себе, что, закончив работу на Морвила, получу деньги и дом. – И мы снова будем вместе, – я отчаянно надеялась, что матушка не начнет задавать ненужные вопросы, тем самым вынуждая меня лгать еще сильнее.

Она не стала. Только внимательно посмотрела в глаза, протянула руку и, погладив меня по щеке, произнесла:

– Все же есть на свете боги. Что такое три месяца, тем более, если ты будешь меня навещать!

– И там чудесный дом, – напомнила я.

Матушка кивнула.

– Ну, раз все так хорошо устроилось, не будем тратить время. Начнем собираться, а ты потом мне все подробно расскажешь.

Я облегченно вздохнула, посмотрев, как моя миссис Грей достала старую холщовую сумку и, открыв полки шкафа, принялась вынимать одежду.

А когда спустя два часа с сумками в руках мы вышли во двор я, не удержавшись, обернулась посмотреть на здание, служившее нам так долго домом. Старое, покосившееся, сырое и холодное, оно показалось мне опустевшим, словно вместе с сами из него ушли последние крупицы жизни. Не знаю, кто поселится в доме после нас, да и знать не хочу. Но я бы отдала многое, чтобы увидеть, как исказится от злости лицо Фармера, когда он заявится выставить нас на улицу и найдет пустые стены.

– Это что, все ваши вещи? – удивился кучер, спрыгнувший с козел и подхвативший сумки матушки. – Негусто.

Я смерила возницу взглядом, но не ответила на его слова. А когда мы с матушкой забрались в салон, согретый магией, назвала кучеру нужный адрес и откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза.

– Откуда у тебя деньги на экипаж? – удивилась матушка.

Карета тронулась и, покачнувшись в унисон движению, я открыла глаза.

– Хозяин выдал немного денег авансом, – ответила тихо.

– Повезло тебе с таким хозяином, – проговорила мама, а затем сдвинула брови, – а хозяйка в доме, где ты работаешь, имеется?

Я вспомнила о леди Эдит и кивнула.

– Да.

– Вот и славно, – вздохнув с видимым облегчением, матушка улыбнулась и, устроившись поудобнее, вскоре задремала. А экипаж уносил нас прочь из трущоб к новой жизни.

***

– Долго ты еще собираешься его здесь держать?

Дородный мужчина в поношенном камзоле отодвинул в сторону молодую женщину, вставшую на его пути, и шагнул в темную каморку с чадившим пятном свечи. Он взглянул на человека, лежавшего на кровати, занимавшей почти все свободное пространство в помещении, затем, припадая на правую ногу, подошел ближе, бесцеремонно приподнял стеганое одеяло и, оглядев незнакомца, бросил:

– Очередной нищий без гроша в кармане.

Женщина вошла следом и оттолкнула руку, державшую одеяло.

– Не твое дело, Мран, кого я привожу на свою половину.

– Было бы не мое, если бы ты не таскала за мой счет зелья у старой Грени, – ответил он мрачно. – Вечно подбираешь бродяг, а я плати, – Он грозно сверкнул серыми глазами. – У меня, знаешь ли, деньги в карманах сами не появляются.

– Этот человек нуждался в помощи, – последовал резкий ответ.

– Ой ли? – усмехнулся Мран. – Сколько их таких было и еще будет, а? Таскаешь, как в детстве щенят. В общем, слушай меня внимательно, Нэн. Чтобы завтра и духу этого оборванца не было в моем доме. Как ты от него избавишься – не моя проблема. Верни туда, откуда притащила. Пусть и дальше валяется у обочины, глядишь, кто другой подберет. А нет, так сдохнет. Может, судьба у него такая?

Нэнси криво усмехнулась.

– Интересно, что бы ты сказал, окажись на месте этого несчастного? – спросила она с вызовом.

– Я? Избитый на обочине? – спросил Мран. Запрокинув голову, он хрипло рассмеялся, отчего человек на кровати вздрогнул и, застонав, распахнул глаза. – Да никогда такого не будет. А знаешь, почему? – спросил Мран, перестав смеяться. Он поднял руку и коснулся указательным пальцем лба. – Потому что мой котелок варит. Я достаточно умен для того, чтобы не попадать в неприятности. И я не нищий бродяга, как этот…

Нэнси опустила взгляд на нищего, который удивленно смотрел то на нее, то на громилу Мрана, а затем набросилась на последнего, выталкивая его из каморки.

– Вот и топай отсюда, – проговорила она.

Мран позволил Нэн выставить себя за порог, но прежде, чем уйти, грозно посмотрел на женщину.

– В общем, я предупредил, – сказал он. – И очень надеюсь, что ты поняла.

– Поняла, – отрезала Нэн и закрыла перед носом Мрана дверь, заперев на засов. Он грязно выругался, стукнул в дверь ногой и ушел.

Женщина посмотрела на бродягу и встретив его недоуменный взгляд, со вздохом произнесла:

– Ну, наконец-то. Я уж думала, не очнешься.

Незнакомец моргнул, затем сел и тут же поморщился от боли. Нэнси вмиг оказалась рядом и толкнула его ладонью в здоровое плечо, вынуждая снова лечь.

– Где я и кто ты? – спросил мужчина.

– Я – Нэнси Пламмер, – ответила женщина, а вот кто ты?

Бродяга на миг прикрыл глаза, будто силясь что-то вспомнить, а когда открыл их, четко произнес:

– Мое имя Бонс. Но ты можешь называть меня просто Питер.

Глава 7

– Милорд! Сэр! – я запнулась на ступенях лестницы, глядя на широкую спину хозяина дома, идущего впереди. Лорд Морвил обернулся и наши глаза встретились.

– Мне казалось, мы ранее обсудили, как именно будем обращаться друг к другу, – поправил меня мужчина. – Ну же, Эдит, попробуйте. Право слово, это не так сложно, – уже мягче добавил он.

– Джарвис, – позвала я, понимая, что обращаться по имени к лорду Морвилу оказалась та еще задача. Действуя по привычке, выработанной годами, я машинально обратилась к нему, используя титул.

«Если не возьмешь себя в руки и не начнешь думать, прежде чем откроешь рот, никогда не справишься с поставленной целью!» – попеняла себе.

– Вот видите, у вас получается, Эдит! – Морвил улыбнулся, а я мысленно поморщилась от непривычного имени, которым меня называл наниматель.

– Я хотела поблагодарить вас за дом и за матушку… – начала робко, но маг покачал головой.

– Поблагодарите, но не здесь и не сейчас. Идемте в мой кабинет. Я представлю вас одному важному человеку. Она поможет вам справиться с ролью, – еле слышно произнес Джарвис.

– Она? – уточнила я.

– Идемте, Эдит. Скоро вы все узнаете, – хозяин дома продолжил подниматься, и я поспешила следом.

Едва переступив порог этого богатого дома, я почувствовала себя не на своем месте. Богатое убранство здания, все эти портреты почивших предков, картины, статуи… Вся дорогая мебель и даже хрустальные люстры, вызывали сосущее ощущение нереальности происходящего и внутренней пустоты. Я сама себе казалась здесь чужой. Особняк огромный, как квартал в трущобах. Надо научиться ориентироваться в нем. Но как это сделать, чтобы никто из прислуги не заметил.

– А где все слуги, милорд? – спросила Морвила. Лестница осталась за спиной, и мы пошли по коридору, утопающему в полумраке ночи.

– На сегодня я дал всем выходной, – ответил Джарвис. – Полагаю, объяснять причину не нужно?

Не нужно. Я все прекрасно поняла. Никто, кроме приближенных к Морвилу людей, таких, как Диксон и, полагаю, та неизвестная мне пока особа, не должны знать о подмене.

А Джарвис умен. Все продумал до мелочей.

Но вот и кабинет. Хозяин дома открыл дверь и обернувшись, посмотрел на меня, а затем вежливо отступил в сторону.

– Проходите, Эдит, – пригласил он. – И привыкайте, что в обществе дамы заходят прежде, чем джентльмены.

Внутренне сжавшись, я сделала как было велено, и все же ноги казались ватными, когда сделала первый шаг.

Кабинет Морвила тонул во мраке и лишь тлеющие в камине угли давали какое–то подобие света. Несколько секунд я просто стояла на пороге, а затем решительно вошла в помещение. Джарвис шагнул за мной и плотно прикрыл дверь. Ему оказалось достаточным щелкнуть пальцами и в кабинете вспыхнул свет, пробудившись на фитилях свечей.

– Располагайтесь, – лорд собственноручно пододвинул ко мне одно из кресел. – Теперь вы – леди и должны вести себя соответственно, – дождавшись, когда я присяду, Морвил обошел письменный стол и, опустившись в кресло с высокой спинкой, всего на несколько секунд позволил себе закрыть глаза. В тот миг я поняла, как сильно он устал. Широкие плечи мужчины поникли. Джарвис откинулся на спинку кресла и застыл, пока часы на камине удивительно громко начали отсчитывать убегающее время.

– Сэр? – решила напомнить о себе, но тут же исправилась: – Джарвис?

Он открыл глаза, сел и положив руки на стол, пристально посмотрел на меня.

– Удивительное, – проговорил Морвил, – нет, я бы даже сказал, невероятное сходство. Сейчас в полумраке, когда не видно цвета ваших глаз, а в волосах запуталось пламя свечи, мне кажется, что вы – это она.

– Я – это я, – поправила нанимателя, ощутив, что сравнение с незнакомой мне леди неприятно царапнуло что-то в груди.

– Конечно. Вы даже говорите иначе, – кивнул Морвил. – Эдит утонченная, а ее руки, – взгляд Джарвиса опустился на мои пальцы, сжавшие платье на коленях, выдавая волнение, которого, увы, я не избежала.

– А ее руки нежные с аккуратными ногтями, – добавил Джарвис. – Но все поправимо. Немного магии и ваша кожа засияет.

Он замолчал и посмотрел на часы. Я проследила в направлении мужского взгляда и увидела, что стрелки показывают ровно полночь. Еще спустя секунду в дверь тихо постучали, и лорд Морвил глухо произнес:

– Входите, миссис Харт.

Дверь бесшумно открылась и в кабинет тенью вошла женщина, одетая в одежду то ли экономки, то ли старшей горничной. Она присела в книксене, приветствуя хозяина дома, а затем подошла ближе.

– Энн, – обратился к миссис Харт Джарвис, – вот ваша новая подопечная. Действуйте так, как мы договаривались, – попросил он.

Я посмотрела на миссис Харт. Она, в свою очередь, взглянула на меня и застыла, удивленно моргнув.

– Боги всевышние… – пробормотала женщина.

– Я вас предупреждал, Энн, – Морвил поднялся на ноги и направился к миссис Харт.

– Но леди так похожа…

– Теперь я еще больше уверен в успехе, если даже вы, знавшая Эдит едва ли не с пеленок, стоите предо мной в замешательстве, – улыбка тронула губы Джарвиса, и он перевел взгляд на меня. – Миссис Харт знает все об Эдит, – пояснил он, – ее привычки, характер, интересы, знакомства. Знает, какие цвета она предпочитает и какую музыку любит. Знает всех ее друзей и поэтому является просто незаменимым человеком в сложившейся ситуации.

Я внимательнее посмотрела на миссис Харт. Оценила ее осанку, прямой взгляд, собранные в пучок на затылке волосы, тронутые сединой, и встретила ответный взор, полный такого же неприкрытого интереса.

– Я хотела бы, чтобы мисс Грей, – женщина произнесла мое имя и запнулась, бросив взгляд на Джарвиса, будто ища подтверждение своим словам. Морвил кивнул.

– Так вот, я бы хотела, чтобы вы, мисс Грей, взглянули на леди Эдит.

Я с готовностью кивнула.

– Идемте, – согласился Джарвис. – Затем я оставлю вас до утра. Завтра мы объявим прислуге, что леди Эдит пришла в себя, – добавил он и чуть тише произнес, – да пошлют нам боги удачу.

Покинув кабинет хозяина дома, мы направились дальше по коридору и вернулись к лестнице, поднявшись уже на третий этаж.

Я шла за миссис Харт, чувствуя некоторое нетерпение.

Скоро увижу девушку, так похожую на меня, если верить словам тем, кто ее знает. Неужели, подобное возможно? Почему совершенно чужие друг другу люди могут быть как отражение друг друга?

Дверь в покои леди Эдит оказалась не заперта. Но, прежде чем войти, миссис Харт зачем–то прижала к стене под светильником ладонь и только после этой странной манипуляции, открыла дверь и вошла в полумрак покоев.

Нас встретила маленькая гостиная с пылающим камином. Я едва успела осмотреться, как миссис Харт, прошла вперед и, обернувшись, поманила меня за собой. Заметив, что Джарвис остался ждать нас у камина, я последовала за миссис Харт и вскоре оказалась в просторной спальне, богато обставленной, с широкой кроватью, на которой лежала, угадывавшаяся под теплым пуховым одеялом, тонкая фигурка.

– Мисс Грей, – произнесла миссис Харт, – знакомьтесь – это леди Эдит Пембелтон.

Обогнув сиделку, я наклонилась к девушке и только теперь поняла, отчего реакция миссис Харт при нашей встрече была именно такой яркой.

Втянув воздух через стиснутые зубы, я подавила вздох удивления. В какой–то момент, всего на долю секунды, мне показалось, будто это я лежу на богатой кровати под теплым одеялом. И это мое лицо цвета полотна, а волосы тусклые и безжизненные.

Леди Эдит была похожа на меня как две капли воды с той единственной разницей, что была самую чуточку моложе. Но, возможно, я бы выглядела точно так же, не будь за моей спиной долгих лет тяжелой работы?

– Что с ней? – прошептала я, понимая, что не в силах отвести взгляд от леди Эдит.

– Никто толком не знает ответ. Она просто угасает. А этот мерзавец Пембелтон… – ответила миссис Харт.

– Энн! – голос Джарвиса остановил высказывание сиделки.

Я обернулась и увидела, что Морвил стоит на пороге и смотрит мимо меня на ту, кто лежит на постели. И было что–то особенное в его взгляде. Тоска? Сожаление? Боль? Так или иначе, но мое сердце сжалось.

Джарвис любит Эдит, поняла я. Но взаимно ли чувство?

– Сегодня вам придется провести ночь в комнате миссис Харт, – сказал Морвил. – Завтра утром, до того, как в дом вернутся слуги, вы переберетесь в эту комнату и ляжете в постель Эдит, – добавил он и, с трудом оторвав взгляд от бледного лица невесты, перевел его на меня.

– А как же она? – спросила я удивленно.

– Эдит будет находиться в безопасности, – ответил Джарвис, всем своим видом давая понять, что не станет распространяться, где именно находится это безопасное место. – Сейчас уходите, – велел он.

Миссис Харт вышла из спальни, какое–то время возилась в гостиной, а когда позвала меня, заглянув к леди Эдит, в ее руках находился огромный альбом, украшенный вензелем, по всей видимости, принадлежавшим роду Пембелтон – белая ромашка на рыцарском щите. И даже я, несведущая в подобных вещах, поняла, насколько древним был род леди Эдит.

– Идемте, – позвала меня Энн и добавила, – с этой минуты я буду обращаться к вам как к своей госпоже.

– А как мне следует называть вас? – спросила я.

– Леди Пембелтон называла меня не иначе как Энн. А когда была в хорошем расположении духа, – голос миссис Харт дрогнул, – то говорила «моя Энни».

Бросив взгляд на лорда Морвила, я увидела, как он подошел к кровати невесты и наклонился к ней. По рукам мужчины пробежала магия и я поспешила покинуть спальню, не желая знать, что произойдет дальше.

***

Комнаты миссис Харт располагались неподалеку от покоев ее госпожи и представляли собой спальню и крошечную гостиную с маленьким диваном, камином и круглым столиком, на котором лежали книги. Я отметила, в углу под окном стоит моя сумка с теми вещами, которые взяла из дома. Видимо, это мистер Диксон позаботился и перенес вещи сюда. Я мысленно поблагодарила Джона и стянула с рук старые перчатки.

Пододвинув на столе книги, миссис Харт заняла кресло и быстро произнесла:

– Вам стоит взглянуть на портреты своих предков, миледи. То есть, – добавила она, – на один особенный портрет. И да, – ее взгляд скользнул по мне с интересом, – насколько вы образованны? Лорд Морвил сказал, что встретил вас в трущобах.

– Если вас интересует, умею ли я читать и писать, то да, – ответила я, заняв кресло напротив Энн, – меня научила моя матушка.

– Надеюсь, я вас не обидела? – миссис Харт открыла альбом. – Просто это, действительно, важно.

– Понимаю, – я посмотрела на первый портрет.

– Это лорд и леди Пембелтон, родители леди Эдит, – объяснила миссис Харт, пока я разглядывала красивую пару: женщину с доброй улыбкой, и мужчину с бакенбардами и в очках.

– Как давно леди Эдит сирота? – спросила я, следя за тем, как быстро перелистывает альбом моя собеседница. Она определенно искала кого-то особенного, желая показать его мне.

– Ее родители погибли. Нелепая случайность, – ответила миссис Харт. – Но вот, мисс, – перестав листать альбом, Энн развернула его так, чтобы мне был хорошо виден черно-белый портрет, написанный умелой рукой. Я увидела мужчину средних лет, с широким лицом и густыми волосами. У него был пронзительный неприятный взгляд и поджатые тонкие губы, а маленький подбородок вызывающе выдвинут вперед вместе с нижней челюстью.

– Кто это? – спросила, чувствуя, что незнакомец мне не нравится.

– Это лорд Энтони Пембелтон, – последовал ответ, – дядя леди Эдит, который ненавидит ее, мечтая получить состояние моей госпожи. – Энн посмотрела на меня и добавила: – Запомните его лицо и опасайтесь встречи с ним, особенно наедине.

– Какие отношения связывают дядю и племянницу? – уточнила я тихо.

– О, – Энн усмехнулась, – ненависть и зависть с его стороны, с ее же страх и недоверие.

Миссис Харт вздохнула.

– Лорд Морвил не уверен на все сто, мисс, но думает, что именно Энтони Пембелтон стоит за болезнью госпожи. Только, увы, доказать это нет никакой возможности.

Она замолчала, а я пристальнее вгляделась в лицо неприятного дядюшки, чувствуя, что разделяю страх Эдит. Не хотелось бы мне встретиться с этим человеком. Но боюсь, придется. В какой-то момент мне стало интересно, что намерен предпринять мой наниматель? Джарвис не посвятил меня в свои планы. По крайней мере, пока. Все, что я знаю, это то, что придется играть роль леди Пембелтон. Но у меня нет ее манер и воспитания. Даже руки… Боги, да я вся не соответствую образу настоящей леди!

Я опустила взгляд и, повернув руки ладонями вверх, вздохнула, рассматривая уродливые мозоли. Миссис Харт проследила за моим взглядом и произнесла:

– Это не проблема. Есть специальные магические средства. Они быстро придадут вашей коже нежность бархата. А в первое время можно прятать дефект под тканью перчаток.

Я вскинула голову и посмотрела на Энн.

– Я не стыжусь своих рук, – проговорила и сжала пальцы в кулаки.

– Конечно. Я наслышана, что вы были чернорабочей, – миссис Харт закрыла альбом. – Вам нечего стыдиться, но вы должны понимать, что у леди просто не может быть таких рук! Впрочем, все решаемо. Давайте ложиться спать, а завтра утром поговорим. И да, – Энн встала, посмотрев на меня сверху вниз, – если желаете принять ванну, она в вашем распоряжении.

– Ванну? – повторила за женщиной и невольно вспомнила деревянную бадью, в которой купалась прежде.

– Идемте, я покажу вам ванную комнату, – поманила меня за собой Энн. – Лорд Морвил не так давно позаботился о том, чтобы в особняке был проведен водопровод. Знаете ли, это обошлось ему в круглую сумму.

Она говорила что-то еще, но у меня все ее слова вылетели из головы, стоило увидеть так называемую ванную комнату и саму ванну: огромную, мраморную, с двумя кранами, из которых текла горячая и холодная вода. Я на миг лишилась дара речи.

– И заметьте, – продолжила миссис Харт, – все это без помощи магии.

Я кивнула.

– Мистер Диксон уверяет меня, что так называемый технический прогресс скоро значительно облегчит работу бытовых магов.

Женщина показала мне, как пользоваться кранами, выдала два пушистых полотенца и мягкий халат, после чего ушла, оставив меня наедине с этим чудом, которое совершенно не имело никакого отношения к обычной магии.

***

Эдит казалась Джарвису легкой, словно пушинка. Закутав девушку в одеяло, Морвил бережно прижал ее к груди и последовал за Диксоном по пустому, спящему особняку.

– Уверены, что там леди будет в полной безопасности? – спросил Джон, обернувшись на Джарвиса.

– Я наложил на комнату сильные чары. Ни один маг не пройдет, – ответил Морвил.

– Лорду Пембелтону уже удалось подослать к леди своего человека, если помните, – проговорил Диксон.

Джарвис нахмурился.

– Знаю. Я виноват. Я должен был пристальнее следить за Эдит. Должен был постоянно находиться рядом…

– Не вините себя, милорд, – вздохнул Джон. – Леди виновата сама. Она нарушила вашу просьбу не выходить за пределы особняка во время вашего отсутствия. И вот к чему все привело.

Морвил вздохнул.

– Мне жаль, что я не могу доказать причастность Пембелтона, – проговорил он сдавленным от злости голосом.

– Ничего, милорд. Мы его поймаем. Теперь, когда у нас есть мисс… – Диксон осекся. Мужчины переглянулись и остаток пути проделали в полном молчании.

Потайная комната скрывалась в большом зале за камином. Потянув за рычаг – руку маленького эльфа, – Диксон привел в движение скрытый механизм. Камин раздвинулся. Пламя погасло и Морвил вошел в открывшийся темный проход, не дожидаясь, когда Джон пойдет следом.

Преодолев короткий коридор, Морвил вышел в просторную комнату, почти точную копию спальни леди Эдит с той единственной разницей, что окна в помещении были скрыты с помощью магии и были заметны только под определенным углом.

Джарвиса ждали. Высокая, худая женщина, одетая в белый балахон, молча указала на постель, а когда Морвил уложил на нее Эдит, она подошла к девушке и прижала ладонь и длинными пальцами ко лбу больной.

– Кто это? – прошептал Джон и покосился на незнакомку.

Услышав его вопрос, женщина подняла голову, но ничего не произнесла.

– После объясню, – ответил Джарвис и, прижав правую ладонь к груди, поклонился сиделке. Она ответила поклоном на поклон, а затем отступила в сторону, когда Морвил, не удержавшись, наклонился к невесте, взял ее тонкую руку и прижался губами к запястью, ощутив биение голубой жилки под кожей Эдит.

Спустя минуту они Джоном покинули тайну комнату. Камин встал на свое место, вспыхнув пробудившимся пламенем, а Джон, сгорая от любопытства, спросил:

– Я не поверил своим глазам, милорд. Вы отыскали для леди одну из молчаливых сестер?

– Да. И поверь, ее услуги обходятся недешево, – ответил Джарвис. Он с тоской взглянул на пламя и распрямил плечи. – Надо как можно скорее сыграть свадьбу. Я не могу ждать три месяца, Джон. Чем быстрее все закончится, тем лучше для Эдит.

– Но? – предположил Диксон, понимая, что все не так просто.

– Мы с Эдит должны как минимум несколько раз появиться в обществе перед свадьбой, – ответил Джарвис. – Но мисс Грей не готова для выхода в свет. А нанять учителей нет никакой возможности.

– Понимаю, – кивнул Джон.

– Мне придется учить ее самому с помощью миссис Харт. Я боюсь, что прислуга уже завтра заподозрит неладное. Сомневаюсь, что мисс Грей умеет вести себя за столом и я сейчас говорю не о манерах, – Морвил подошел к камину и положил руку на полку, теплую от пламени, пляшущего внизу.

– Мисс Грей показалась мне разумной особой, – предположил Джон. – Не сомневаюсь, она быстро учится.

– Надеюсь на это, – ответил Морвил и вздохнул. – Ступайте к себе, Джон. Вы очень мне помогли.

– Как прикажете, сэр, – Диксон бросил быстрый взгляд на Джарвиса. – Один вопрос: мне отправлять пригласительные в типографию?

– Да, – кивнул Джарвис и отошел от камина. – Время пришло, – добавил он и Джон поспешно покинул зал.

Глава 8

В покои леди Эдит я перебралась перед рассветом. Вместе с миссис Харт мы сменили постельное белье и, надев одну из сорочек леди Пембелтон, я легла в ее кровать, чувствуя некоторую нервозность.

Вот все и началось. Маятник качнулся. Я больше не Джейн Грей и мне стоит помнить об этом. Права на ошибку нет. Я подписала договор и теперь должна выполнить свою роль.

– Утром к вам войдет горничная, – прежде чем уйти, дала мне напутствие миссис Харт. – Ее имя Бесси. Она каждый день приходит в спальню к леди Эдит, чтобы проветрить комнаты.

– А если войдет кто-то другой? – предположила я, непривычно устраиваясь на излишне мягких подушках. Тело словно утонуло в перинах и оттого казалось невесомым.

– Исключено, – ответила Энн. – В доме все подчиняется определенному порядку. Войдет именно Бесси. Вы должны сыграть пробуждение и сразу просите, чтобы позвали меня.

Я понятливо кивнула.

– И все же, как выглядит эта Бесси? – уточнила.

Миссис Харт смерила меня взглядом, затем ответила:

– Невысокая. Рыжая. Полноватая. Она у нас одна в штате прислуги с подобным цветом волос.

Я кивнула и попыталась расслабиться. До рассвета оставались считаные минуты. Небо в просвет между тяжелых штор, стало совсем серым. Еще немного и появится солнце, начнется новый день. Мой первый день в роли леди Эдит.

– На вопросы Бесси не отвечайте. Просто попросите, чтобы она позвала меня.

– Да, миссис Харт, – ответила я и закрыла глаза, пытаясь мысленно подготовиться к предстоящему дню. Сердце билось все быстрее, и уход Энн заставил меня волноваться еще сильнее. Остаться одной в пустой комнате, где еще недавно лежала умирающая девушка, вызывало определенные ассоциации. Я попыталась отвлечься и подумала о том, куда перенес невесту лорд Морвил? Не сомневаюсь – леди Эдит находится в особняке, но где?

Я закрыла глаза и стала ждать. Сна не было ни в одном глазу. Вот уже и рассвет постучался в окно, растянулся светлой полосой на паркете пола. Служанка не приходила. Я лежала, слушая посторонние звуки и развлекалась тем, что пыталась угадать, трещит ли это пламя в камине, или ветер шумит за окном. В какой-то момент не выдержала и открыла глаза, заметив, что утро уже в разгаре, когда услышала скрип отворяемой двери, затем спокойные шаги и зажмурилась, представив себе, как в спальню входит незнакомая мне Бесси.

– Доброе утро, леди Эдит! – прозвучал голос, и горничная вошла в комнату. Она прошла мимо постели, направившись прямиком к окну. Раздался звук раздвигаемых штор, я ощутила прикосновение теплых, солнечных лучей к коже и медленно открыла глаза.

Спальня была залита светом. Горничная открыла окно, и я ощутила поток свежего воздуха, хлынувший в помещение и глубоко, и, кажется, шумно, вздохнула.

Рыжая служанка, одетая в форменное платье с идеально накрахмаленным фартуком, сначала застыла на месте, затем медленно повернулась и, посмотрев на меня неверящим взглядом, удивленно пробормотала:

– Леди Эдит?

– Бесси, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал слабо.

– О, боги! – прошептала горничная и миг спустя бросилась ко мне. – Миледи, вы очнулись! Боги великие! Хвала вам! – она воздела руки к потолку, а я прошептала:

– Где Энн? Приведи ее ко мне.

– Миссис Харт? – глупо повторила Бесси, но опомнившись, горячо кивнула и, развернувшись, бросилась вон из спальни.

Я облегченно вздохнула. Служанка ничего не заподозрила и приняла меня за леди Пембелтон. Отлично. Теперь придет миссис Харт, затем в спальню заявится Джарвис, он пошлет за лекарем и все закрутится, завертится по плану Морвила.

Спустя минуту в соседней комнате раздались шаги и в спальню ворвалась Энн. Стоило признать – женщина отлично сыграла роль. Как она заламывала руки! Как плакала, присев рядом со мной! Ее эмоции казались искренними.

Бесси, вернувшаяся вместе с миссис Харт, тоже шмыгала носом, дав волю слезам.

Кажется, леди Эдит здесь любят, подумала я.

– О, миледи! – миссис Харт бережно взяла мою руку в свои. – Неужели вы очнулись! Боги услышали мои молитвы. А как будет рад лорд Морвил! – Энн повернулась к плачущей Бесс и более спокойным тоном приказала: – Ступайте к хозяину. Сообщите, что леди Пембелтон очнулась!

– Ох, да! Конечно! – Бесси заломила руки. – Хозяин будет счастлив! – она посмотрела на меня и прошептала: – Радость – то какая!

– Ступай же! – миссис Харт осталась непреклонной, и горничная поспешно удалилась. И лишь когда стихли ее шаги, Энн поднялась на ноги, отерла слезы и уже спокойно произнесла: – Скоро придет лекарь. Лорд Морвил обязательно его позовет. Будьте готовы.

– Я готова, – ответила женщине и повернув голову, посмотрела в окно. – Как долго леди Эдит была без сознания?

– Достаточно, чтобы ее дядюшка успел пустить слух о том, что она при смерти, – вздохнула миссис Харт. – У нас будет неделя, за время которой вам придется подготовиться к первому выходу в свет. Предположительно это будет посещение театра. Я помогу.

– Конечно, – кивнула я и некоторое время мы обе молчали, а затем в спальню вошел лорд Морвил. Я взглянула на нанимателя, отмечая, как горят его глаза. Джарвис улыбнулся и бросился ко мне. Упав на колени, маг завладел моей рукой и прижался к ней губами прошептав:

– Эдит! Эдит!

Я посмотрела в сторону двери и увидела, что за ней столпились слуги. Никого из этих людей, кто сейчас смотрел на меня счастливыми, и даже полными слез радости, глазами, я не знала. Но улыбнулась им, продолжая делать вид, будто слаба.

– Миледи!

– Леди Пембелтон!

Я перевела взгляд на Джарвиса, прижавшегося к моей руке губами, и поняла причину, по которой он позволил прислуге войти в покои своей невесты. Все они должны были лично убедиться в произошедшем чуде.

Подняв левую руку, я потянулась к Морвилу и коснулась пальцами густых волос мага. Он на миг застыл, словно от удара, а затем поднял голову, и наши глаза встретились. Я вдруг поняла, что нарушила личные границы. Не следовало прикасаться к Джарвису. Наверное, леди так не делают?

Он резко выдохнул, и я убрала руку, уронив ее на одеяло. Следовало помнить – Эдит слаба. Она несколько дней лежала в постели, не приходя в сознание.

– Я так волновался, – прошептал Морвил, продолжая смотреть на меня. Следовало признать, он отлично играл свою роль. Этот темный взгляд, полный тревоги и неприкрытого облегчения. Эта волнительная дрожь в голосе и даже прикосновение, настолько бережное, словно мужчина прикасается к чем-то исключительно хрупкому. Как же сильно он, наверное, любит свою Эдит!

Я выдавила слабую улыбку и немного позавидовала леди Пембелтон, ведь она имела так много в отличие от меня.

– Выйдите все, – отпустив мою руку, Джарвис поднялся на ноги и посмотрел на слуг. – Приступайте к своим обязанностям. Леди Эдит благодарна вам за заботу.

Слуги переглянулись, посмотрели на меня с теплотой, а затем послушно вышли. В спальне мы остались втроем: я, Морвил и миссис Харт.

Энн закрыла дверь и обернувшись, взглянула на меня.

– Все получилось просто отлично, – сказала она.

– Да, – выдохнул Джарвис и выражение его лица изменилось, с него исчезла наигранная радость. – Начало положено.

Я села, не зная, что сказать.

– Через три дня мы с вами, Эдит, должны выйти в свет. Я уже приобрел ложу в театре. Там нас никто не потревожит, зато вас смогут увидеть все желающие.

– И дядюшка? – уточнила я, вспомнив отталкивающее лицо представителя рода Пембелтон.

– Особенно он, – Джарвис переплел руки на груди. – Три дня вы проведете в этих покоях. Миссис Харт научит вас, как вести себя в театре. Расскажет обо всех знакомых, с кем есть опасность встретиться. Но вы можете особо не волноваться, я сделаю все, чтобы оградить вас от знакомых леди Эдит.

– Можно сослаться на то, что госпожа еще не полностью восстановилась, – посоветовала Энн. – И еще будет лучше, милорд, если из театра вы уйдете до начала второго действия. Так, чтобы во время антракта никто не смог войти в ложу.

Я сидела в постели, слушала разговор Джарвиса с миссис Харт и чувствовала себя лишней.

– Но, – решила вступить в беседу.

Взгляд Морвила обратился ко мне.

– Не слишком ли маленький срок – три дня? – спросила я. – Для выхода в свет после продолжительной болезни?

Джарвис покачал головой.

– Маги-целители сейчас творят чудеса. Никто не удивится, поверьте, – ответил он, – что леди Эдит так быстро встала на ноги. Особенно те, кто знают ее живую натуру. Эдит не могла усидеть на месте. Она слишком энергичная.

– Вот как, – я понимающе кивнула.

– К тому же мне надо спешить. Не желаю ждать три месяца. Мы должны как можно скорее соединиться узами брака, – добавил он и так выразительно посмотрел на меня, что я невольно вздрогнула.

– Так что, если все получится, вы сможете вернуться к прежней жизни даже раньше, чем мы планировали, – добавил Морвил. – А сейчас, дамы, я вас покину. Слуги скоро принесут завтрак и приготовьтесь к приходу лекаря.

– Не волнуйтесь, милорд. Я уверена – ваша подопечная справится, – ответила миссис Харт, иДжарвис, бросив на меня быстрый взгляд, покинул спальню.

Я упала на подушки и уставилась в потолок.

– Вы пока отлично справляетесь, – похвалила меня Энн и, поставив к кровати стул, присела рядом. – А теперь я немного расскажу вам о прислуге этого дома. Как вы уже успели заметить, леди Эдит здесь любят. Но запомните, вы должны всегда держать дистанцию со слугами. Будьте милы и предельно вежливы, но помните – вы хозяйка. Ваше слово – закон.

– Я даже не знаю, кого из них как зовут, – посетовала я. – Не сомневаюсь, леди Эдит знала не только имена всех этих людей, но и кто где живет, и у кого какая семья.

Энн рассмеялась.

– О, нет, – сказала она, – леди никогда не интересовалась подобным. Но она всегда дарила слугам подарки на праздники и помогала им, если просили, и была необходимость. Только, – миссис Харт запнулась, – не обольщайтесь на счет леди Пембелтон. Она – хозяйка и это важно.

Я кивнула.

– Я постараюсь, но мне будет неловко приказывать, ведь я сама до недавних пор работала служанкой.

Миссис Харт улыбнулась.

– Тогда постарайтесь не забыть, что временно вы – леди, а не девушка из трущоб.

***

Всего на секунду, на одну чертову секунду, когда она коснулась его волос, его сердце дрогнуло. А когда их взгляды переплелись, словно прочные нити, Джарвис позволил себе поверить, что перед ним его Эдит. Ведь Джейн была так похожа на леди Пембелтон! Тот же овал лица, те же скулы и шея…

Но другие глаза и другой цвет волос.

Хорошо, что слуги не заметили.

Проклятие! Джарвис выругался про себя и развернувшись на каблуках, направился обратно в покои невесты.

Как он мог забыть? Где был его разум? Совсем его лишился вчера, когда переносил настоящую Эдит в тайную комнату.

Он вошел в покои без стука, но перед дверью в спальню немного постоял, выравнивая сбившееся дыхание. Отчего–то вспомнилось, как нежно Джейн прикоснулась к его волосам и дрожь пронзила тело мага.

«Она не Эдит!» – напомнил он себе сурово и подняв руку, требовательно постучал в дверь спальни.

– Войдите! – ответила миссис Харт.

Джарвис открыл дверь и посмотрел на Джейн. Девушка лежала на подушках, и на ее щеках сверкал здоровый, розовый румянец. И это тоже разозлило Морвила.

– Милорд? Что–то случилось? – спросила Энн.

– Выйдите, – велел он, – и проследите, чтобы никто не посмел войти пока я здесь.

Миссис Харт бросила быстрый взгляд на девушку, затем беспрекословно поднялась и вышла, а Джарвис перевел взор на лицо Джейн. Она нахмурилась и села.

– Я забыл сделать нечто важное, – произнес Морвил и приблизившись, бесцеремонно занял стул, на котором прежде сидела Энн.

– Придвиньтесь ко мне, – велел маг девушке. – Я немного поработаю над вашей внешностью, – добавил он.

Джейн послушно выполнила приказ, и Джарвис опустил руки на ее волосы, снова вспомнив, как недавно она почти также прикасалась к его шевелюре.

Он закрыл глаза. Волосы у Джейн оказались мягкие и пахли зелеными яблоками – аромат свежести, от которого едва не закружилась голова.

– Что вы делаете? – спросила мисс Грей.

– У Эдит волосы цвета пепла, – объяснил он. – И глаза…

Недоговорив, Морвил выпустил магию, ощутив, как она, подобно теплому ветру, потекла из пальцев. Секунда, другая и вдруг в ладони словно впились острые иглы. Джарвис распахнул глаза и отдернул руки.

Что это такое?

Он посмотрел на волосы девушки и нахмурился. Да, они стали цвета пепла, точь-в-точь как у Эдит. Но то за разряд он только что ощутил? Показалось, или это была ответная магия? Но в мисс Грей ее быть не должно? Она ведь просто девушка из трущоб! Насколько Джарвис знал, в простолюдинах редко пробуждается магия.

– Потерпите еще немного, – зачем-то проговорил Морвил и попросил, – закройте глаза.

Джейн послушалась, но вздрогнула, когда он коснулся ее нежных век пальцами, стараясь не надавить. И снова использовав магию преображения, ощутил ответный разряд. Тело мисс Грей будто сопротивлялось чужому влиянию.

Неужели в ней скрыта сила?

– Вот и все, – Джарвис убрал руки и Джейн открыла глаза. Теперь их цвет изменился. Девушка стала неотличима от Эдит.

– Скажите мне, – он выдержал паузу. – Кем был ваш отец?

– Какое это имеет значение? – уточнила мисс Грей, вопросительно изогнув бровь, и что–то в груди Джарвиса дрогнуло, потому что его Эдит точно так же делала бровями, когда не желала давать ответ на неприятный вопрос. В какой–то момент Морвила посетила нелепая мысль, что Джейн и Эдит сестры. Но он не помнил, чтобы лорд Пембелтон, отец его невесты, прослыл любителем гулять от супруги. Более того, он считался верным семьянином, любившим супругу и дочь.

– Я чувствую в вас нечто странное, – не стал скрывать мужчина. – Возможно, магию…

Она нервно улыбнулась.

– Магию? У меня? – и добавила чуть тише: – Мой отец был простым человеком. Он работал на фабрике. Поэтому ни о какой магии не может быть и речи. Вам показалось.

– Не уверен, – ответил Джарвис, а затем поднялся, задумчиво смерив взглядом мисс Грей.

Если бы кто–то спросил его, что он думает по поводу Джейн и этих странностей, Морвил бы ответил, исходя из собственного опыта, что на девушке стоит какой-то магический блок. Но вот кто и зачем его установил? Кому понадобилось делать это с прачкой из трущоб?

По уму, здесь нужен специалист, кто сумеет снять блок. Сам Морвил не рискнет, это чревато для мисс Грей. К тому же ему будет необходимо ее согласие.

– А вы интересная девушка, – сказал Джарвис и тут в дверь постучали.

– Милорд, – прозвучал голос миссис Харт, – прибыл лекарь. Нам можно войти?

– Конечно, – не отрывая взгляда от Джейн, ответил хозяин дома.

Мисс Грей приняла позу ослабленной после продолжительной болезни девушки и закрыла глаза. Джарвис усмехнулся, подумав, что Джейн отлично играет свою роль. Теперь он смотрел на нее иначе. Мага охватил неподдельный интерес.

«Кто же вы, мисс Грей?» – подумал мужчина и обернулся, когда дверь в спальню отворилась, впуская лекаря и Энн.

Старый лечащий врач, следивший за здоровьем всего семейства Пембелтон, приблизился к постели больной и издал удивленный вздох.

– Боги, леди Эдит! – проговорил он.

Джейн открыла глаза и посмотрела на Броммера. Джарвис проследил за ее взглядом, мысленно похвалив мисс Грей за отличную игру. Она смотрела на врача так, будто знала его всю жизнь, а не увидела впервые.

– Леди Пембелтон! – старик Броммер поставил сумку с зельями на прикроватный столик и присев на стул, потянулся к Джейн. – Вы прекрасно выглядите, – похвалил он. Голос выдавал волнение лекаря.

– Чувствую я себя не в пример хуже, – ответила мисс Грей, старательно сипя.

– О! Дело поправимое, миледи, – Броммер открыл сумку и достал измеритель жизненной энергии. – Вы же позволите осмотреть вас? – попросил он и Джейн кивнула, а Морвил, понимая, что сейчас будет происходить в спальне, тактично удалился, прежде бросив выразительный взгляд на миссис Харт. Энн понятливо кивнула в ответ и встала за спиной лекаря.

***

Мистер Генри Броммер был семейным врачом рода Пембелтон. По крайней мере, так объяснила миссис Харт.

Признаться, я ожидала увидеть высокого, статного мужчину, увенчанного сединами, но в спальню вошел низкий, полный человечек с острой бородкой и не менее острым взглядом. Его мнимая мягкость меня не обманула бы, даже не будь я прежде предупреждена своей сиделкой. Несмотря на вежливость и теплоту в голосе, старик Броммер напомнил мне юркого ужа. Он все подмечал и запоминал, пока осматривал меня.

– Ну, что я могу сказать, – спустя полчаса проговорил лекарь. – Вы, конечно, физически истощены, но могло быть гораздо хуже. Да, да, – кивнул Броммер.

Я легла, укрывшись одеялом.

– Сегодня же сообщу сэру Энтони, что вы очнулись, – собирая вещи, добавил мистер Броммер. – Он обрадуется. Знаете ли, леди Пембелтон, никто не волновался о вас так, как сэр Энтони! Уж я-то знаю, поверьте.

Я не ответила, но отчего–то подумала, что менее всего добрым новостям об улучшении самочувствия бедной леди Эдит обрадуется ее дядюшка.

– Только, прошу, скажите ему, что я несколько дней никого не принимаю, – произнесла, поймав предостерегающий взгляд миссис Харт. Энн довольно кивнула, услышав мои слова, а Броммер нахмурил брови.

– Вам не стоит отказываться от своей крови, миледи. Ведь лорд Пембелтон ваш единственный родственник. И он искренне переживает…

– Состояние здоровья пока, увы, не позволяет мне принимать гостей, – ответила я. – Даже родственников. Полагаю, у дядюшки Энтони найдется достаточно дел, кроме посещения больной племянницы.

Броммер моргнул, затем поправил очки на носу, подхватил свою сумку и попрощавшись, вышел. Энн проводила лекаря до дверей, а когда вернулась, я облегченно выдохнула и растеклась под одеялом, чувствуя себя выжатой до предела. А ведь это был обычный разговор! Но я думала над каждым произнесенным словом, стараясь говорить правильно, чтобы этот человек не заподозрил обман.

– Ушел, – миссис Харт закрыла дверь и прижалась к ней спиной. По ее губам скользнула довольная улыбка, полная облегчения. – Вы справились! – похвалила меня женщина. – Это было почти идеально. Я смотрела на вас и видела леди Эдит. В какой–то момент мне даже стало страшно, насколько вы с ней похожи. И речь, и взгляд… А теперь с этими волосами и другим цветом глаз, вас не отличить!

Я глубоко вздохнула, ощутив запоздалую нервозность.

А ведь это только первый день, подумала с отчаянием. Что же будет дальше?

Глава 9

Дальше все оказалось сложнее, чем я могла себе представить.

С самого утра, закрывшись от слуг, миссис Харт взялась за мое обучение. Она принесла из кухни целый поднос приборов, накрыла стол и стала учить меня, как вести себя во время трапезы в обществе.

– Мне кажется, я никогда не запомню, с какой вилкой что едят, – пожаловалась я, когда в очередной раз перепутала приборы.

– Жаль, что вы не прислуживали господам, – посетовала Энн, – лакеи отлично знают столовый этикет.

– Я убирала, мыла и стирала, – ответила со вздохом, – мне было не до ложек и вилок.

– Понимаю, – кивнула миссис Харт и, снова разложив приборы в правильном порядке, спросила, – итак, леди Эдит, что мы используем для блюд из рыбы?

Я подняла правильную вилку и Энн довольно кивнула.

– Рыба после жарки, тушения и прочего, имеет нестабильную консистенцию, – проговорила женщина, – трезубая вилка не позволяет ей распадаться.

Я вздохнула, а миссис Харт лишь усмехнулась.

– Продолжим? – спросила она.

Я кивнула, мысленно ужасаясь тому, как много должна знать леди из общества. И еще битые два часа, вплоть до обеда, мы с Энн изучали столовый этикет. Когда же моя мучительница позволила мне отдохнуть, а сама собрала приборы, я устало откинулась на спинку дивана, вытянув вперед ноги. Сейчас мне казалось, что проще перестирать все белье для миссис Уолш, чем сидеть вот так часами над неподдающейся наукой.

– Возвращайтесь в постель, – велела уходя Энн. – Я распоряжусь, чтобы вам принесли обед. Мы ведь помним, что вы еще слабы. И да, – миссис Харт смерила меня надменным взглядом, – леди так не сидят. У настоящей леди спина всегда прямая, а ноги… – она покачала головой, и я сменила позу, понимая, что Энн права.

– После обеда я дам вам час на отдых, а затем мы займемся присутственным этикетом, – заявила женщина. А в ответ на мою вопросительно изогнутую бровь она объяснила: – Это правила поведения в общественных местах. Вы же помните, что через три дня идете в театр вместе с лордом Морвилом?

Еще бы мне не помнить! Я даже ждала этого момента… с дрожью в коленях. Но, признаться, посмотреть театральное представление было очень интересно. Ведь это был настоящий театр, а не балаган, иногда приезжавший в трущобы. Я вспомнила серую кибитку, актеров, выступавших на деревянной сцене, причем игравших отвратительно, и представила себе настоящий театр – тот, с колоннами, находившийся в центре города. Несколько раз я проходила мимо белоснежного здания. Даже рассматривала афиши. Но никогда не была внутри. И вот теперь мне представится такая возможность.

***

На обед был куриный бульон, салат из свежих овощей и булочка с чаем. Есть пришлось под бдительным взглядом служанки. Девушка смотрела на меня с неподдельной тревогой. Казалось, бедняжка только и ждала, что я упаду в обморок после первого глотка. Затем она облегченно вздохнула и, собирая посуду, радостно произнесла:

– Как же хорошо, что у вас есть аппетит, леди Эдит, – а затем добавила с важным видом, – значит, вы идете на поправку.

Я откинулась на подушки и устало закрыла глаза, продолжая играть роль. Девушка поспешно удалилась и целых полчаса я провела в постели, глядя в окно, непривычная к подобному образу жизни, когда тебе ничего не надо делать и все за тебя делают другие.

Поэтому, когда в покои вошла миссис Харт, я почти обрадовалась ее появлению, но уже спустя час наших занятий, поняла, что лежать в постели было менее утомительно.

– Вам надо много читать. Вы же умеете? – спросила меня Энн, устроив небольшой перерыв. – Ах да! – не дождавшись ответа, продолжила женщина, – вы же говорили, что умеете и читать, и писать. Что это я?

Она поднялась и вышла из покоев, а когда вернулась, принесла с собой несколько книг и пишущие принадлежности. Положив на стол конверт, миссис Харт велела:

– Откройте и посмотрите. Это одно из писем леди Эдит. Вы должны попытаться повторить ее почерк.

Я не стала спрашивать, для чего это надо. Сделала, как было велено.

В конверте лежало письмо, адресованное управляющему имения Красные холмы. Я пробежалась взглядом по ровным строчкам, оценив изящество почерка леди Пембелтон. Матушка когда—то говорила, что по почерку можно понять характер человека. Так вот, леди Эдит показалась мне умной, целеустремленной. Одно то, в каком повелительном тоне было выдержано письмо, свидетельствовало о многом. Указания леди давала четкие, я бы даже сказала, строгие.

– Попробуйте повторить, – миссис Харт дала мне перо, – и не бойтесь испачкаться чернилами, – добавила она, – они магические и не проливаются.

Женщина пододвинула ко мне чистые листы бумаги и села ждать, пока я начну упражняться. Писать под ее пристальным взглядом было немного неловко. Но спустя несколько минут я настолько увлеклась подделкой чужого почерка, что почти забыла об Энн. А вот она обо не мне забыла. Я очнулась от письма, когда услышала ее голос, раздавшийся над плечом.

– А что? Вполне достойно.

Миссис Харт взяла исписанный лист и сравнила его с письмом, написанным рукой леди Пембелтон. Она несколько секунд водила глазами с листа на лист и обратно, затем положила все на стол и посмотрела на меня.

– Вы полны неожиданностей, – заявила Энн. – Девушки из трущоб обычно не обладают подобными талантами. – Она подала мне чистый лист и велела, – а теперь потренируйтесь над росписью леди Эдит. Мне кажется, у вас получится, – женщина указала мне на размашистую подпись, и я решительно взяла в руки перо, приготовившись заниматься дальше.

***

– Милорд, – дворецкий низко поклонился, – к вам доктор Броммнер, – отчеканил слуга.

– Что? – сэр Энтони поднял тяжелый взгляд от бумаг и изогнул брови. – По какому вопросу? – уточнил Пембелтон.

– Доктор Броммнер утверждает, что принес вам чудесные новости о вашей племяннице, – ответил дворецкий.

Лицо сэра Энтони вытянулось от удивления.

– Что? – он выдержал паузу, затем холодно сказал: – Пусть проходит.

– Да, милорд.

Дворецкий вышел, а секунду спустя в кабинет лорда Энтони Пембелтона вошел доктор Броммнер. Суетливо поклонившись, он приблизился к столу милорда и получив позволение присесть, занял широкое кресло, поставив на колени сумку.

– Добрый день, сэр Энтони, – произнес доктор.

– Насколько он добрый, мне еще предстоит узнать, – парировал Пембелтон, пристально рассматривая собеседника. – Что еще за новости? Что с Эдит? Ей стало лучше? – голос мужчины дрогнул и Броммнер решил, что это от волнения.

– О, да! Леди Эдит пришла в себя, – улыбнулся Генри Броммнер, – и скоро пойдет на поправку, уж помяните мое слово!

Несколько секунд сэр Энтони молчал. Нахмурившись, он сверлил доктора взглядом, в котором было мало радости.

– Доктор Броммнер, – сэр Энтони поднялся из—за стола, – вы же уверяли меня, что Эдит не жилец! – произнес Пембелтон. – Вы говорили, что ее дни сочтены!

– Но… – улыбка сползла с губ доктора. Он посмотрел на лорда, моргнул, словно не веря своим глазам, а затем, несколько секунд спустя неловко произнес, – я полагал, вы беспокоитесь, милорд!

– Конечно, – Энтони Пембелтон отошел к окну, встав спиной к доктору. Вся поза хозяина дома выдавала его напряжение, и Броммнер, подхватив свою сумку, встал и попятился к выходу.

– Я… – промямлил он, – я, наверное, пойду. Мне кажется, сегодня не лучший день для этого разговора. Возможно, у вас проблемы…

– У меня проблемы, – выдохнул сэр Энтони. – И вам, действительно, лучше уйти. Благодарю за замечательные новости.

Доктор Бреммнер открыл дверь.

– Вероятно, вам пока не стоит навещать леди Эдит, – посоветовал он, прежде чем вышел из кабинета. – Вряд ли в ближайшие пару дней лорд Морвил одобрит подобные встречи, – закончил доктор и вышел в коридор, успев закрыть дверь до того, как сэр Энтони обернулся.

– Вот, значит, как, – проговорил Пембелтон. – Эдит пришла в себя, – он подошел к окну и посмотрел на улицу. Стекло отразило мрачное лицо мужчины и тени, исказившие его черты.

Когда минуту спустя из дома поспешно вышел доктор, сэр Энтони проводил его злым взглядом прошептав:

– Дурные вести вы принесли мне, сэр Генри, – руки лорда с силой сжали край подоконника. Дерево хрустнуло, магия вырвалась из пальцев Пембелтона, поползла по подоконнику темной паутиной. А он все стоял и думал о том, что же предпринять дальше. Зная Морвила, стоило ожидать скоро объявления о свадьбе. Этот наглец Джарвис не станет тратить время зря. А значит он, Энтони, должен успеть избавиться от племянницы до того, как упусти наследство.

– Не отдам, – проговорил Пембелтон, – никому не отдам то, что по праву принадлежит мне!

***

К вечеру я устала настолько, что силы остались лишь на ужин и последующую примерку платьев. Право слово, стирать мне было привычнее и не столь утомительно, чем все эти знания, обрушившиеся на меня в подобном количестве. Голова от них шла кругом.

Миссис Харт запланировала перебрать гардероб леди Эдит и выбрать для меня несколько подходящих туалетов для выхода в свет.

– Вижу, вы устали, – заметила Энн, когда мы сели ужинать в гостиной. Так как я все еще была слаба в представлении слуг, то было решено временно отказаться от присутствия в обеденном зале.

– Даже самый глупый человек заподозрит неладное, если вы появитесь там, – произнесла миссис Харт. – Заодно, пока мы наедине, я проверю, насколько хорошо вы, моя дорогая, запомнили правила поведения за столом, – она мило улыбнулась. – Сегодня я сыграю роль лакея и буду подавать вам блюда. Надеюсь, вы помните предназначение приборов, которые лежат перед вами? – уточнила женщина.

Я опустила взгляд, посмотрела на все эти ложки–вилки, и кивнула.

– Кажется, помню.

– Итак, начнем с салатов и закусок, – миссис Харт поднесла ко мне блюдо с какими–то странными бутербродами. Они были совсем крошечными и отдаленно похожи на пирожные своей формой – таким не наешься, но выглядели вполне аппетитно.

– Это тарталетки, миледи, – прокомментировала Энн, – попробуйте, мне кажется, вам понравится.

– Но как их брать? – замешкалась я, запретив себе тянуться рукой и взять бутерброд.

– Поддерживайте тарталетку вилкой, а содержимое кушайте ложкой, – пояснила миссис Харт и щипчиками положила мне на тарелку две корзиночки. Одна оказалась с рыбой, вторая с сыром и помидором. Я сделала, как было велено, и попробовала сыр, когда в дверь требовательно постучали.

Миссис Харт застыла, а спустя секунду перевела на меня взгляд.

Кто это мог быть? Слугам было запрещено тревожить покой леди Эдит. Но стук повторился и Энн, велев мне возвращаться в спальню, поспешила открыть.

Я забралась под одеяло, подтянув его под самый подбородок, когда дверь в спальню отворилась и вошла Энн.

– Выходите, миледи, – позвала она, – это прибыл ваш жених. Лорд Морвил оказался настолько любезным, что решил разделить с вами вечернюю трапезу.

– Морвил?

Я откинула одеяло, поднялась, поправляя платье, и лишь затем вышла в гостиную.

Джарвис Морвил стоял у стола, держа в одной руке бутылку с вином, а в другой два бокала. Я удивленно посмотрела на мужчину, а он усмехнулся и произнес:

– Вот, пришел взглянуть на ваши успехи, – Джарвис поставил бутылку и бокалы на стол, – и заодно научить вас пить вино, моя дорогая леди Эдит.

– Вино? – я смерила Морвила взглядом, изогнув вопросительно левую бровь. – Вы уверены, милорд, что мне это пригодится?

Вино я уже пробовала. Дважды. И увы, не оценила этот напиток по достоинству. Но, возможно, леди Эдит его любит?

– Пригодится, – Джарвис подождал, пока я сяду, затем занял второй свободный стул. – Ведь я научу вас, как правильно пить в обществе. Боюсь, нам непременно доведется выйти в свет, и будет неприятно, если вы с непривычки захмелеете. – Он покосился на миссис Харт и женщина, правильно истолковав взгляд милорда, переместилась на дальний диван.

– Эдит не отказывала себе в игристом. Дамы вообще любят этот напиток, но… – Морвил посмотрел мне в глаза и улыбнулся, – не злоупотребляют. Кавалеры, а они у вас есть, так как были у леди Пембелтон, станут наперебой угощать вас разными напитками. Я должен быть уверен, если отвлекусь, вы не опьянеете.

Я распрямила спину, вспомнив, что леди должна сидеть за столом прямо, словно к ее спине прибита доска.

– Я умею пить вино, – ответила Джарвису.

– Сомневаюсь, что вы пробовали хоть что–то похожее на это, – маг наполнил бокалы и поставил один предо мной. – Первым делом помните, что нельзя пить спиртное на пустой желудок.

Я взяла бокал и поднесла его к носу.

– И не нюхайте букет, – предупредил Морвил, – Эдит прекрасно разбирается в винах, но она не станет совать нос в бокал. – Он улыбнулся. – Пригубите, только слегка. И старайтесь растянуть один бокал на целый вечер, когда мы выйдем в общество.

Послушно пригубив вино, я на миг прикрыла глаза.

Джарвис оказался прав. То, что я пила прежде, не шло ни в какое сравнение с этим божественным напитком. Прежде я пила сок забродившего винограда, а этот напиток, казалось, впитал в себя солнце южного моря, шелест волн и ароматы невиданных трав. А еще он забавно шипел на языке.

– Вижу, вы оценили, – усмехнулся Джарвис. – Теперь вы будете есть, я буду говорить, – продолжил он и добавил, словно поставил точку, – о нас.

Я отставила бокал, приступив к еде, радуясь, что помню какой вилкой держать мясо, а каким ножом его резать.

– Эдит всегда была со мной сдержана. Мы пара в глазах общества, но она, – Джарвис сделал глоток вина и продолжил, – не позволяла лишнего ни мне, ни себе.

– Она вас не любит? – спросила я и прикусила язык, заметив, как потемнел взгляд собеседника.

– Откуда такие выводы? – голос Морвила прозвучал спокойно, но я видела, что задела его своими словами. Сама того не ведая, зацепила мужчину за живое.

Джарвис откинулся на спинку стула и, прищурив глаза, посмотрел на меня.

– В нашем обществе браки по любви бывают очень редко, – ответил он.

Я прожевала мясо, напоминая себе, что леди не разговаривают с полным ртом, а затем снова сказала то, что не следовало.

– Но вы—то ее любите! Если бы не любили, не старались бы так спасти состояние для леди Эдит.

– Не уверен, что должен отвечать на слишком личные вопросы, – милорд даже улыбнулся, – вам достаточно будет демонстрировать в обществе расположение ко мне. Люди нашего происхождения и воспитания, держат в себе эмоции.

– Прискорбно, – заметила я, продолжив есть.

Морвил проследил за тем, как я нарезаю мясо и произнес, обращаясь к миссис Харт:

– Удивительный результат.

– Ну что вы, милорд, – тут же ответила Энн, – просто леди Эдит все схватывает на лету. У нее прекрасная память и не сомневайтесь, она не подведет.

– Я и не сомневался, – ответил Джарвис и снова посмотрел на меня. – А теперь я расскажу вам о том, с кем в обществе более тесно общалась Эдит. Так вам будет проще ориентироваться, когда вы встретитесь лицом к лицу.

Я кивнула, протянула руку и взяв бокал с вином, сделала еще один глоток.

Морвил хотел, чтобы я научилась пить, подумала с насмешкой, вот я и учусь. Вернув бокал на место, приготовилась слушать и запоминать.

***

– Вы быстро идете на поправку, – Нэнси подала мужчине потрепанного вида сюртук и проследила, как он надел его и поморщился.

– Не так быстро, как хотелось бы, – ответил Питер. – Пусть ваш друг Мран не переживает. Скоро я уйду.

– Мне нет дела до Мрана, – ответила девушка, – он может говорить все, что угодно, и переживать, если ему так хочется. Это моя комната. Я плачу за нее и вольна приглашать к себе того, кого посчитаю нужным. А все, что я позаимствовала у Мрана на ваше лечение, давно ему вернула, – продолжила Нэн.

Бонс пристально посмотрел на девушку. В его душе шевельнулось что–то теплое, так похожее на благодарность. Питер уже и забыл, что умеет испытывать подобные чувства.

Да, не все люди подобны Пембелтону. Кто—то без сожаления убивает, а кто—то отдает последнее, чтобы спасти жизнь совершенно незнакомому человеку. Так ли давно сам маг пытался навредить леди Эдит? Судьба не позволила. Вмешалась, распорядившись иначе. И все же, за свою жизнь, Питер сделал много зла. Нет, он никогда и никого не убивал, но совершал действия, которые могли приводить и, скорее всего, приводили к гибели людей.

Было ли ему стыдно? Питер пока не понимал. Внутри теневого мага продолжал разрастаться гнев, направленный на своего несостоявшегося убийцу.

Пембелтон еще ответит. Бонс знал: не простит. Но понимал и то, что его месть сэру Энтони станет последним злом, которое он совершит.

– Вы… – голос Нэнси дрогнул, – вы уйдете?

Питер оправил одежду. Конечно, сюртук был ему великоват, но лучше такой, чем никакого. Он взглянул на девушку. Его спасительница казалась взволнованной, да и сам Питер хотел отплатить Нэнси добром за добро, но пока не мог. В его карманах гулял ветер.

– Я благодарен тебе за помощь, – произнес Бонс, – и если ты … – начал мужчина, но Нэн не позволила ему закончить. Она подошла ближе и, глядя Питеру в глаза, проговорила:

– Дверь моей комнаты всегда открыта для вас, помните это. И если вам понадобится помощь, я…

Бонс улыбнулся.

– Ты добрая душа, Нэнси. Обещаю, что мы еще увидимся. Обязательно, – маг смерил взглядом спасительницу и понял, что не солгал. А затем, надев теплый шерстяной плащ, тоже подаренный девушкой, Питер запахнул полы. Улыбнувшись Нэн, он стремительно вышел из комнаты, не позволив себе обернуться.

Глава 10

Три дня я не покидала покои леди Эдит.

Три дня я училась, как правильно вести себя в обществе, что и когда говорить, как улыбаться, как двигаться и, кажется, даже как дышать. Ложась спать, я видела сны, в которых миссис Харт снова и снова заставляла меня раскладывать приборы на столе, а затем, водрузив мне на голову книгу, сидела и смотрела, как я хожу по комнатам, держа подбородок высоко и стараясь не уронить книгу на пол.

Энн беседовала со мной о погоде, о моде и ругала, если я употребляла неприемлемые слова.

– Леди так не говорят, – сетовала миссис Харт. – Прежде чем что–то произнести, думайте, леди Эдит. А если не знаете, что сказать, лучше промолчите.

– А если мне задали вопрос? – не успокаивалась я.

– Тогда говорите то, что считаете правильным, но делайте это так уверенно, чтобы у собеседника не возникло и мысли, что вы не знаете тему разговора. Но, – заметила Энн, – лучше всего избегайте любых бесед. Ссылайтесь на то, что все еще неважно чувствуете себя. Ваша задача — показаться в обществе, чтобы все увидели, что леди Пембелтон находится в полном здравии.

– Но как быть с теми, кто водит знакомство с леди Эдит?

– Все то же самое, – твердила миссис Харт, – будьте милы, но ссылайтесь на усталость. В обществе не принято надоедать с разговорами, если этого не желает потенциальный собеседник.

Я кивала, внимала, запоминала. Перед сном читала правила этикета, а просыпаясь, позавтракав, для меня все начиналось сначала.

Для выхода в театр Энн подобрала для меня вечернее платье. Как оказалось, мы с Эдит носили один размер, разве что в талии она была немного тоньше, но миссис Харт решила исправить это отличие с помощью корсета.

– Никто не заметит, что вы не Эдит, – заверяла меня женщина. Я хотела ей верить, но все равно боялась. А день выхода в театр неумолимо приближался.

Лорд Морвил приходил по вечерам и составлял нам с Энн компанию за ужином. Он мало говорил, но постоянно следил за мной и живо интересовался моими успехами у миссис Харт.

– Все идет хорошо, – отвечала женщина. О, как бы я хотела разделить с ней эту уверенность!

И вот наступил знаменательный день, когда я должна была впервые выйти в свет как леди Эдит Пембелтон. Оставаясь внешне спокойной, внутри я чувствовала невероятное волнение и тревогу, опасаясь, что все пойдет не так. И пока горничные наряжали меня в дорогой наряд, а затем, усадив за туалетный столик, занимались укладкой моих волос, я мысленно настраивалась на успех.

Из зеркала на меня взирала незнакомка. Новый цвет волос и глаз, украшения и пышное платье до неузнаваемости изменили девушку из трущоб. Наверное, матушка меня бы не узнала, если бы увидела во всем этом великолепии.

Я посмотрела на платье, сшитое из синего бархата с длинными рукавами, украшенными белым пышным кружевом, довольно строгое, оно подчеркивало фигуру и, несмотря на простоту фасона, было баснословно дорогим.

– Миледи, – миссис Харт появилась в отражении зеркала, когда горничные закончили укладывать мои волосы в высокую прическу, закрепив пряди серебряными булавками с жемчугом. – Нам пора, – закончила Энн, и я поднялась, стараясь не выпустить эмоции из—под контроля. Ведь настоящая Эдит вряд ли пришла бы в восторг от своего наряда. Поэтому, спокойно оглядев себя в зеркале, я удовлетворенно кивнула и, поблагодарив служанок, повернулась к миссис Харт. Энн должна была сопровождать нас с Джарвисом в театр, а затем ей полагалось ждать в фойе, пока мы с лордом Морвилом посмотрим постановку, чтобы вместе вернуться домой.

«Девушка вашего положения должна заботиться о своей чести», – вспомнила я напутствие Энн. Недопустимо находиться в одном экипаже с мужчиной, даже если он ее жених. Даже если они обручены и все давно решено для пары.

«А как же театр?» – спросила я ее тогда.

Энн улыбнулась.

«Театр совсем другое дело, – пояснила она, – там вы не одни. Высшее общество станет для вас лучшей компаньонкой»

– Пора, миледи, – позвала меня Энн и вздохнув, я прогнала прочь воспоминания. Надев белоснежные перчатки, позволила одной из служанок закрепить на моих волосах шляпку, и только затем вышла за миссис Харт из покоев.

Пока шла по коридору, чувствуя, как дрожат колени, радовалась, что ноги не видно под пышными юбками платья. Руки тоже дрожали, и я сжала пальцы в кулаки, мысленно желая себе успеха.

В холле меня ждал лорд Морвил. Джавис надел модный костюм и выглядел соответственно своему статусу. Запрокинув голову, маг следил, как я спускаюсь по лестнице и взгляд его был далек от спокойного. Возможно, он тоже волновался, хотя и пытался не подать вида.

– Эдит! – милорд вышел ко мне, и я протянула руку для поцелуя, заметив, что на руках Джарвиса черные перчатки, такие же, как при первой нашей встрече в трущобах.

– Лорд Морвил, – поприветствовала жениха.

Слуги засуетились. Нам с Энн подали плащи, а затем лакей поспешил распахнуть дверь. Впервые за три дня я покинула особняк и вышла во двор, где нас уже ждала дорогая карета с гербом лорда Морвила.

«С богом!» – мысленно пожелав себе удачи, я подошла к экипажу, едва посмотрев на лакея, открывшего дверцу. Слуга подал мне руку, помог забраться в салон. Следом села миссис Харт, игравшая роль компаньонки, а последним в экипаж сел Джарвис. Лакей закрыл дверцу, отошел и поклонился. А я поймала себя на мысли, что задержала дыхание, когда воздух разрезал звук хлыста. Экипаж тронулся с места, и я выдохнула, волнуясь от приближения неизбежного.

Как ехали в театр, сколько и какими улицами, я не помнила. Дома за окном казались мне одинаковыми, а время утратило свое первоначальное значение. Здания торопливо проплывали мимо, мерцая огнями окон и газовых фонарей. Я достала из кармана надушенный платок, время от времени прикладывая его к носу – аромат приводил меня в чувство, позволяя меньше нервничать.

– У вас подрагивают руки, – заметил Морвил, когда впереди показались огни театра – красивого старого здания с колоннами и фонтаном.

– Не беспокойтесь, – ответила я, – когда выйду из кареты, сыграю роль так, как надо.

– Посмотрим.

Джарвис смерил меня взглядом, затем усмехнулся, а Энн, явно желая поддержать, всего на миг взяла меня за руку и крепко ее сжала. Я поблагодарила женщину взглядом и мысленно собралась, приготовившись сыграть отведенную мне роль. Но вот мы и на месте.

Экипаж остановился у здания театра, и подоспевший лакей открыл дверцу, почтительно поклонившись.

Джарвис выбрался из салона первым и подал мне руку, оставив миссис Харт на попечение слуги. Ухаживать за компаньонкой не входило в его планы.

Я сделала глубокий вдох – прохладный воздух привел меня в чувство, – и мысленно примерив чужую маску, поняла, что готова пережить первый день этой лжи.

– Идемте, Эдит, – Морвил предложил мне руку и, взяв его под локоть, я обернулась к Энн. Миссис Харт выбралась из салона и последовала за нами, а лакей уже спешил к новой карете, подъехавшей к театру.

Холл здания был полон господ, пришедших на спектакль. Окунувшись в гомон голосов, я немного сильнее сжала руку Морвила и посмотрела по сторонам, отмечая дорогие ковры, хрустальные люстры, многочисленные зеркала и колонны, увитые мраморным плющом. Здесь все свидетельствовало о богатстве: убранство, наряды, музыка, витавшая в воздухе, и слуги, стоявшие в стороне, но готовые прийти на помощь по первому требованию театралов.

Я почувствовала, как сердце забилось сильнее, но старательно делала вид, будто ничто меня не удивляет. Словно я нахожусь здесь не впервые, хотя мне очень хотелось как следует осмотреться и пройтись по залу.

Стоило нам с Морвилом сделать несколько шагов по холлу, как взгляды присутствующих обратились в нашу сторону и лица господ вытянулись в удивлении.

Все эти люди: богатые, модные, элегантные, знали Эдит, а она знала их. Но Джейн Грей видела только незнакомцев и не могла не волноваться, хотя тщательно скрывала эмоции под маской.

Джарвис раскланялся с какой–то пожилой парой, и я тоже поприветствовала их.

– Неужели это вы, леди Пембелтон? – джентльмен, возраста лорда Морвила, державший под руку даму в красном платье, устремил на нас с Джарвисом заинтересованный взгляд, а затем поспешил навстречу, радостно улыбаясь.

Я стала лихорадочно вспоминать, кто бы это мог быть? Миссис Харт давала мне устное описание людей, с которыми леди Эдит общалась теснее всего, но увы, ни этот мужчина, ни его сияющая спутница, не подходили ни под одно из них. Положение спасла Энн. Приблизившись ко мне, женщина быстро наклонилась и шепнула:

– Это виконт Сент–Мор с супругой! С леди Эдит они едва знакомы.

Я незаметно кивнула, благодаря миссис Харт за подсказку, и тут же улыбнулась, когда именитая чета, поравнявшись с нами, остановилась.

– Виконт, – я улыбнулась Сент—Мору, – виконтесса!

– Мы слышали, что вы болели, – начал Сент–Мор, после того как мужчины обменялись вежливыми поклонами, а мы с виконтессой книксенами, – ходили неприятные слухи, будто вы при смерти, – рассмеялся виконт, – но как же я рад, что это оказались очередные сплетни. Право слово, следовало бы наказать этих болтунов, чтобы впредь было неповадно говорить глупости!

– Леди Эдит действительно болела, – ответил лорд Морвил, пока я запоминала лица собеседников, – но это было легкое недомогание.

– Я рад!

– Обществу не хватало вас, леди Пембелтон, – заявила виконтесса, оказавшаяся вполне миловидной особой, с приятным, я бы даже сказала, нежным голосом.

– Рад, – повторил Сент—Мор, – весьма рад знать, что вы снова пребываете в здравии. На днях у герцогини Фицалан состоится бал. Я слышал, как она сетовала на то, что вас на нем не будет, но теперь, раз уж вы снова выходите в общество, ее светлость непременно отправит вам приглашение.

Мы раскланялись, но не успели наши собеседники отойти, как я заметила, что к нам уже спешат какие–то люди. Я бросила быстрый взгляд на Джарвиса, понимая, что оставшееся до представления время придется улыбаться и, снова и снова повторять историю о моем, якобы, выздоровлении. Это просто надо пережить. И мне показалось, что пока я справляюсь.

– Морвил! – пожилой джентльмен поклонился Джарвису, а затем перевел взгляд на меня. Я отметила большую родинку на лбу мужчины и вспомнила его имя, а также имя молодой леди, державшей лорда Ботлера под руку. Итак, диалога не избежать – этих людей леди Пембелтон знает слишком хорошо, чтобы ограничиться парой–тройкой ничего не значащих фраз. Но стоит помнить о дистанции.

– Рад встрече, – поклонился Джарвис, а я улыбнулась девушке, помня со слов миссис Харт, что мисс Ботлер является одной из подруг Эдит. Точнее даже не подруг, но близких знакомых.

– Я украду у вас на минуту мою дорогую леди Пембелтон, – сказала Марианна и, широко улыбнувшись, взяла меня за руку и отвела в сторону.

Удержавшись, чтобы не поддаться панике, я посмотрела на мисс Ботлер. Марианна была одета в розовое платье с множеством оборок. На запястье у девушки висел веер, а на поясе маленькая розовая сумочка с биноклем.

– Эдит! – взволнованно проговорила Марианна. – Как же я рада, что вы снова в здравии! Знаете, какие в городе ходили слухи? Я им, конечно, не верила и вижу, что была права!

– Не верьте слухам, – ответила я и улыбнулась. Энн рассказывала, что Эдит всегда держала подруг на расстоянии и никого не впускала в сердце.

«Она была со всеми приветлива и улыбчива, но только я одна знала, что у нее на сердце!» – вспомнила слова миссис Харт.

Повернув голову, я увидела, что Энн уже нет рядом. Наверное, миссис Харт присоединилась к остальным слугам, для которых выделялась специальная комната, где гувернантки, личные служанки и компаньонки могли подождать своих господ, пока последние проводят время за просмотром театральной постановки.

– Вы просто светитесь от счастья, – продолжила Марианна, – неужели, скоро ваша свадьба? О, – воскликнула она, – я бы хотела в числе первых узнать об этом событии. Не сомневаюсь, — лорд Морвил тоже в нетерпении!

– О, да! – я снова улыбнулась и открыто посмотрела на Джарвиса. Словно почувствовав мой взгляд, Морвил повернул голову и наши глаза встретились. Улыбка застыла на губах Джарвиса, а я поспешно перевела взор на Марианну, радуясь ее веселой, отвлекающей болтовне.

– Давай встретимся во время антракта, – попросила девушка, – я видела, какие чудесные пирожные выставили на витрине. Они диво, как хороши! – воскликнула она, сияя взглядом. – И здесь варят самый лучший кофе. Возможно, нам удастся посидеть вдвоем и поговорить более тесно?

«Вот уж нет, – подумала я. – Тесный разговор может разоблачить меня». Кажется, на сегодня общения с мисс Ботлер будет достаточно. Я вернула подруге Эдит улыбку, но ничего не ответила на ее приглашение, и Марианна по–своему истолковала мое молчание.

– О, – протянула она, – ты, наверное, хочешь провести антракт в обществе лорда Морвила, – юная леди закатила глаза, – как это прекрасно, быть влюбленной! Правда, я помню, ты говорила, что не испытываешь к сэру Джарвису пылкого чувства. Вижу, кое–что изменилось за то время, пока ты болела.

Я удержалась, чтобы не закусить от отчаяния губу. Джарвис мог бы предупредить меня, что его Эдит не выносит чувства на публику. Но, может быть, он умолчал об этом нарочно?

– Я сгораю от любопытства узнать, насколько вы двое сблизились за время твоего недуга, – не отставала мисс Ботлер, и я вдруг поняла, почему Эдит считала ее всего лишь близкой знакомой. Такую болтушку, как Марианна, еще поискать надо. Не сомневаюсь, все, что она узнает, быстро предается гласности!

Первый звонок, прозвучавший в холле, оповестил, что пришла пора занимать свои места в зале. Энн объяснила мне, как вести себя в театре и чего можно ожидать. Я почти с облегчением увидела, что Джарвис и лорд Ботлер направляются к нам. А несколько секунд спустя Морвил предложил мне свою руку заметив:

– Эдит, нам пора. Наша ложа на втором этаже. А мы ведь не хотим опоздать?

Я вцепилась в руку нанимателя, как за соломинку, радуясь своему спасению от мисс Марианны Ботлер. Но, прежде чем уйти, девушка успела сказать:

– Мы ведь увидимся во время антракта? – и не дождавшись ответа, продолжила: – О, как бы я хотела смотреть пьесу из ложи! – она улыбнулась мне, мужчины раскланялись, и Джарвис повел меня к лестнице.

– Все в порядке? – спросил он еле слышно.

– Теперь да, – ответила в тон.

– Вы прекрасно держитесь, – мужчина улыбнулся кому–то из знакомых, я повторила за ним приветствие, чувствуя, что дрожь рук постепенно сходит на нет.

– Если бы я не знал, кто вы на самом деле, – шепнул Морвил, наклонившись к моему лицу, – ни за что бы не поверил в подлог. Вы удивительно гармоничны в своей роли.

Я кивнула и улыбнулась какой—то паре, поприветствовавшей нас с Джарвисом. Затем лестница закончилась, и маг повел меня в левый коридор, туда, где располагались отдельные ложи. Там, где мы будем одни и я, наконец, смогу вздохнуть свободно.

Ложи представляли собой небольшие пространства с отдельным входом, закрытым тяжелыми бархатными портьерами. Перед каждой стоял лакей. Я заметила, что Джарвису не пришлось демонстрировать билет. Едва увидев нас, слуга поклонился, отодвинул портьеру и дождавшись,когда мы войдем в ложу, задвинул ее за нами.

Отпустив руку Морвила, я на миг застыла, осматриваясь. Внутри находилось всего четыре удобных, похожих на кресла, стула с высокими спинками. Был здесь и столик — на нем лежала программка и два бинокля.

– Присаживайтесь, – Джарвис пододвинул мне стул, а затем сел сам. – Это лучшие места в театре, – объяснил он.

Действительно, наша ложа располагалась почти напротив сцены. Не удержавшись, я взялась за перила и наклонившись, посмотрела вниз, туда, где в партере уже рассаживались зрители. Затем, повернув голову, бросила взгляд в соседнюю ложу, отметив, что она пустует. На мой молчаливый вопрос Джарвис объяснил:

– Это личная ложа его величества.

– О! – только и смогла произнести, а затем повернула голову и посмотрела направо. Ложу рядом с нами занимало почтенное семейство, состоявшее из супружеской пары и их дочерей на выданье. А судя по тому, как важно поклонилась мне леди, с этими господами Эдит Пембелтон тоже была знакома.

Но вот прозвучал второй звонок, и Морвил лениво взял программку, бегло изучив содержание.

– Думаю, пьеса вам понравится. Это романтическая трагедия.

– Трагедия? – я села прямо, решив больше не вертеть головой.

– Да. Трагедия – это когда все заканчивается плохо, – усмехнулся Морвил, а я решила не признаваться мужчине, что прекрасно понимаю смысл данного жанра. Матушка рассказывала. Она у меня знает много интересных вещей.

– Мы уйдем до того, как закончится первый акт, – напомнил мне Джарвис. – Свою рол вы выполнили. Вас увидели, с вами поговорили. Теперь я займусь приглашениями на свадьбу и устройством церемонии.

– Как пожелаете, – ответила я и тут прозвучал третий звонок. Я не успела досчитать до десяти, как зал стал медленно погружаться во тьму. Чувствуя, как сердце бьется все быстрее и быстрее в предвкушении пьесы, я поймала себя на мысли, что радуюсь возможности увидеть хотя бы часть представления.

***

Актеры играли неплохо. Но в какой—то момент Джарвис понял, что перестал им сопереживать, и все его внимание обратилось на Джейн.

«Эдит, – поправил себя мужчина. – Мне следует даже мысленно называть ее только так, чтобы в случайно не ошибиться!»

Признаться, девушка его сегодня удивила. Он всерьез опасался, как бы мисс Грей не раскрыла себя, но она держалась с достоинством воспитанной леди. Нет он, конечно, отметил некоторую неловкость Джейн. Возможно, это заметили и те, кто находился рядом, но все списали на перенесенную недавно болезнь леди Пембелтон. Общество могло относиться снисходительно к подобного рода вещам.

На сцене кто—то тревожно заплакал, и Джарвис усмехнулся. Его спутница тоже в каком–то смысле является актрисой. Но как же хорошо она играет.

А ведь он не солгал, признавшись ей, что не поверил бы в подлог. Джейн была так же хороша собой, как и Эдит и почти так же сдержана в проявлении на публике тех эмоций, что непосредственно касались романтических отношений.

С самого начала это был фарс. С ее стороны. Но не с его. Она нравилась ему. Так нравилась, что он согласился на аферу, решив защитить девушку от злобного дядюшки, а затем и спасти ее наследство от Пембелтона.

Вот только она его не любила. По крайней мере, не так, как хотелось бы Джарвису. Да, Эдит испытывала симпатию и благодарность, и не скрывала это. Она была согласна стать его женой, правда, на время. Брак изначально планировался как фиктивный. Но еще до того, как с девушкой случилась беда, Джарвис решил во что бы то ни стало добиться расположения леди Пембелтон, чтобы не допустить развода.

На сцене кто–то рассмеялся и Морвил невольно усмехнулся, осознав, что потерял суть сюжета, отвлекшись на Джейн.

Мисс Грей заметно расслабилась. Сейчас, когда в зале было темно и никто не мог видеть ее, она позволила себе откинуться на спинку сиденья. Лицо девушки стало спокойным, она с интересом следила за тем, что происходило на сцене.

– Вам нравится? – не удержался от вопроса Джарвис.

Копия Эдит вздрогнула и посмотрела на Морвила.

– Это интересно. Никогда прежде не видела ничего подобного. Игра актеров безупречна. Им хочется верить и сопереживать, – ответила она и легко улыбнулась.

Сопереживать, повторил про себя Джарвис. Какое интересное слово. Видимо, девушка запомнила его из беседы с миссис Харт. Вряд ли жительница трущоб использовала прежде в своем лексиконе подобные выражения. Впрочем, что он вообще знает о трущобах? Возможно, все девицы там изъясняются так, а не иначе. Морвил улыбнулся, а затем, опомнившись, достал из нагрудного кармана часы, взглянув на время.

– Не хочу вас огорчать, но нам пора уходить, – произнес он.

На миг лицо Джейн погрустнело, но она быстро взяла себя в руки, согласно кивнула и встала.

– До конца первого акта осталось пять минут, – объяснил Джарвис и предложил девушке руку.

– Мне изображать усталость? – уточнила она, намекая на лакеев в коридорах театра.

– Самую малость, – улыбнулся Морвил.

Джейн кивнула и, взяв Джарвиса под руку, последовала с ним к выходу из ложи.

***

Мы вышли из театра за секунду до того, как в тишине прозвучал звонок, сообщавший о завершении первого акта действия и начало антракта. Забираясь в экипаж, я подумала о Маргарет. Вероятно, мисс Ботлер станет меня искать, чтобы утолить свое любопытство. Каково же будет ее удивление, когда она узнает, что я уехала домой?

– Вам понравилось в театре? – спросила Энн.

Лакей захлопнул дверцу и экипаж тронулся. Я бросила взгляд на массивное здание театра и вздохнула.

– Я бы предпочла досмотреть пьесу, – призналась и миссис Харт понимающе кивнула.

– Будь вы подготовлены лучше, можно было бы остаться, но я счел правильным не рисковать, – зачем–то объяснил лорд Морвил.

Я посмотрела на Джарвиса, не сказав ни слова. Вспомнила, с каким интересом он изучал меня в ложе. Нетрудно догадаться, о чем думал наниматель. Наверняка сравнивал меня со своей невестой. С той, кто его, кажется, не любит.

Интересно, к какому выводу он пришел, подумала я. Наверное, счел меня не стоящей даже мизинца истинной леди Пембелтон. Впрочем, какая мне разница? Это просто работа. Хорошо оплачиваемая, из которой я должна извлечь для себя пользу. Поэтому буду учиться этикету, манерам. Впитаю все, что может оказаться полезным. А затем…

Я не успела довести мысль до конца, когда экипаж подпрыгнул, словно попав колесом в ухаб и, покачнувшись, остановился.

– Что такое? – спросила тишину миссис Харт.

Я выглянула в окно. Карета стояла на перекрестке. Кучер, ругая какого–то кузнеца, уже слез с козел и, приблизившись к двери, почтительно произнес:

– Милорд, сейчас все проверю.

Джарвис кивнул, но зачем—то открыл дверцу и выбрался наружу, впустив промозглую сырость в салон, и велел нам с Энн оставаться на месте.

У меня мороз пробежал по коже, то ли от свежести воздуха, то ли от запоздалого волнения. Я посмотрела на Энн и поняла, что миссис Харт не чувствует никакого неудобства. Мне же стало не по себе. Прильнув к окну, я нашла взглядом Джарвиса. Он стоял рядом с возницей, закрывая своей спиной мне обзор. Кучер возился подле колеса и, казалось бы, обыденная ситуация, вот только я чувствовала напряжение во всем теле и мне это не нравилось.

– Скоро поедем, – проговорила Энн.

Я кивнула и отодвинулась от окна, вслушиваясь в голоса Морвила и нашего кучера.

– Завтра обязательно покажу экипаж мастеровому, – сетовал возница. – Это же надо, лопнула ось! А ведь я днем все проверял. Как же оно так?

– Отойди—ка, – произнес Джарвис. Я застыла, вдруг ощутив странное тепло. Оно поднялось со стороны, где стоял Морвил, похожее на поток горячего воздуха, ну точно пар от кипящего чайника, только мягче.

– Что это, миссис Харт? – спросила у компаньонки. – Вы чувствуете? – а сама прижала ладонь к стене экипажа, пытаясь уловить уже ускользающее тепло.

Энн удивленно посмотрела на меня, а затем покачала головой.

– Ничего такого, – ответила она.

Я нахмурилась.

– Вот и все. Домой доберемся, а завтра покажете колесо мастеру, – прозвучал голос моего нанимателя.

– Спасибо, милорд, – ответил возница.

Секунду спустя дверца открылась, и Джарвис забрался в салон, а кучер вернулся на свое место и экипаж продолжил путь. Я посмотрела на мага и вдруг поняла, что почувствовала в карете. Магию. Его магию! Теплую и какую—то уютную! Но отчего ее не ощутила Энн? Мне показалось это странным, и я решила позже, если не забуду за изучением этикета, расспросить о свойствах магии у Морвила. Уверена, он не откажет мне в такой малости, тем более что у настоящей леди Пембелтон есть дар. И мне следует знать, в чем он заключается.

Глава 11

Говорят, к хорошей жизни быстро привыкают. Но то ли я была какой–то особенной, то ли слишком понимала, что это «хорошо» продлится не так долго. И все же, просыпаться в широкой постели, в тепле и неге, было приятно. Я даже позволила себе понежиться с добрые полчаса, до того, как пришла горничная. А затем мой день повторил все действия предыдущего: умывание, завтрак, приход миссис Харт и наши с ней занятия, продлившиеся до обеда.

– Вчера вы прекрасно справились со своей ролью, – похвалила меня Энн во время трапезы. – Лорд Морвил остался доволен.

Я кивнула, продолжая есть бульон.

– И кстати, этим утром на ваше имя пришло приглашение на бал от герцогини Фицалан, – продолжила Энн. – Поэтому сегодня прибудет учитель танцев.

Я застыла с ложкой в руке, вспомнив обещание виконтессы Сент–Мор. Она его выполнила, сдержав слово, но почему мне тогда не по себе? Не рано ли для бала? Да я выход в театр едва пережила, а тут целый бал и общество, где меня знают, но где я почти не знаю никого!

– Что? – спросила, холодея от ужаса.

Бал! Учитель танцев? Ох уж эта виконтесса!

Интересно, как учителю объяснят тот факт, то юная, образованная леди не умеет танцевать, если девушек из высшего общества учат этому, едва они начинают ходить?

– Не волнуйтесь, – поспешила успокоить меня миссис Харт. Она словно прочитала мои мысли, потому что продолжила, – милорд осознает, что вы не умеете танцевать, в отличие от леди Пембелтон. Но, если вы постараетесь, никто не заметит вашей неосведомленности в данном предмете.

– Это как же я должна постараться? – я отложила ложку, сосредоточившись на разговоре. Танцевать я умела, но не великосветские танцы, принятые в высшем обществе.

– Учитель прибудет сюда, чтобы обучить вас новому танцу, который лишь недавно вошел в моду, – ответила Энн. – А лорд Морвил изъявил желание стать вашим партнером.

– О! – только и смогла я произнести. Хотелось выразиться немного иначе, но уроки миссис Харт не прошли даром.

– Милорд уже принял решение не отказываться от приглашения, – добавила Энн и улыбнулась, – не волнуйтесь, вы справитесь. Я уже убедилась, насколько вы превосходно впитываете все знания.

– Я… – начала фразу, но не успела ее закончить. Отвлек шум со стороны улицы. Кажется, к дому подъехала карета.

Переглянувшись с миссис Харт, я решительно положила на стол салфетку и, поднявшись, подошла к окну и выглянула во двор.

Внизу под окнами стоял огромный черный экипаж, запряженный парой гнедых. Но мое внимание привлекли не дорогие лошади, а мужчина в черной шляпе и длинном плаще, опиравшийся на трость.

Мне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать странный холод, пробежавший по спине. А еще я вдруг поняла, кем является этот человек.

– Миледи? – Энн оказалась за спиной.

– Это он? – спросила я, всматриваясь в незнакомца.

Миссис Харт подошла ближе и выглянула из окна. И тут мужчина в черном, будто почувствовав мой взгляд, резко поднял голову и посмотрел прямо на меня.

– Это ваш родственник, – произнесла Энн. – Лорд Энтони Пембелтон.

Я застыла, не решаясь отойти от окна. Взгляд мужчины действовал на меня как–то странно. Было любопытно и одновременно жутко. А еще мне показалось, словно он сначала удивился, заметив меня в окне. Но удивление длилось от силы несколько секунд, затем лорд Пембелтон улыбнулся, снял шляпу и поклонился, приветствуя ту, кого он считал своей племянницей.

– У меня от него мурашки по коже, – прошептала я, обращаясь к миссис Харт.

– Отойдите от окна, – посоветовала женщина, но я осталась стоять на месте и стала невольной свидетельницей неприятной сцены, когда рядом с сэром Энтони появился лорд Морвил. В тот момент мне было искренне жаль, что я не слышу, о чем говорят мужчины. Но джентльмены не поприветствовали друг друга. Лорд Пембелтон шагнул в сторону Джарвиса. Выражение его лица показалось мне зловещим. Они принялись что–то обсуждать. Морвил держался достойнее родственника леди Эдит. А вот сэр Энтони размахивал тростью, как мне показалось, угрожающе, гневно жестикулировал и явно пытался войти в дом.

– Отойдите от окна, – повторила Энн, но я покачала головой, решительно открыла окно и выглянула наружу, успев услышать обрывок фразы, сказанной со злостью.

– Вы не имеете права запрещать мне видеться с племянницей! – прорычал лорд Пембелтон. – В следующий раз, если вы продолжите чинить мне препятствия, я вернусь не один. Я приведу с собой представителей закона!

Наклонившись вперед, я посмотрела на Джарвиса. Сложив руки на груди, он спокойно взирал на сэра Энтони, продолжавшего бушевать, а когда последний закончил говорить, ответил:

– Приходите хоть с его величеством. Леди Эдит не желает встречаться с вами, а значит, вы не переступите порог этого дома.

Сэр Энтони резко поставил трость и, наклонившись к Морвилу, произнес:

– Не думайте, что я вас боюсь! Я не позволю какому–то проходимцу дурачить свою племянницу. Я видел ее в окне. Радует то, что она более не больна. И это еще надо проверить, какой недуг сломил Эдит. Мы еще разберемся, что вы из себя представляете. Знает ли Эдит, кого подпустила к себе?

Когда он замолчал, я не выдержала.

– Милорд! – позвала спокойно.

Мужчины замерли, а затем почти одновременно подняли взгляды, устремив их на мое окно.

– Эдит! – тут же взволновался Джарвис. – Немедленно закройте окно. Вы еще не оправились от болезни.

– Возможно, но я вполне отдаю отчет своим словам, – продолжила уверенно и посмотрела на лорда Пембелтона, который застыл, почти физически цепляясь за меня своим взглядом, настолько липким и неприятным тот был. – Я оценила вашу заботу, лорд Морвил, но не стоит решать за меня, – добавила я, почему–то уверенная в том, что Эдит именно так и разговаривала бы при своем ненавистном дядюшке.

Лицо Джарвиса вытянулось от удивления, а сэр Энтони подозрительно насупил брови. Реакция родственника Эдит позволила мне понять: они с племянницей не в ладах. В этом Морвил не обманул. И судя по всему, Пембелтон ждал подвоха, и я оправдала это его ожидание.

– Я прошу вас не являться в этот дом без приглашения, – произнесла, стараясь говорить ровно, – наше родство еще не дает вам права вмешиваться в мою личную жизнь, – добавила, отмечая, как недобрая улыбка тронула губы дядюшки Энтони. Взгляд Пембелтона, его насмешка и полное отсутствие удивления услышанному доказали мне, что я права – надо сразу поставить все точки. Он не должен врываться в мою жизнь, пока я играю роль леди Энтони.

– О, вижу, вы по–прежнему слишком доверяете этому Морвилу, – ответил сэр Энтони, ничуть не стесняясь того, что Джарвис находится рядом. – Причем, доверяете ошибочно, Эдит. А ведь ему нужны не вы, а ваше состояние.

Я заставила себя не смотреть на Джарвиса. Эдит точно не сделала бы так. Мне казалось, я стала больше понимать леди Пембелтон, собрав ее образ, ее характер, из крох той информации, которую получила.

– И это говорите мне вы? – я усмехнулась, а затем вздрогнула, ощутив, как на плечи опустилась мягкая шаль – это Энн принесла ее и, укутав меня, встала за плечом, словно ангел–хранитель.

Энтони Пембелтон прекрасно понял мои слова. Он нехорошо улыбнулся и отступил к своему экипажу.

– Хорошо, – произнес дядюшка почти миролюбиво, – я отправлю вам карточку, если вы настаиваете на соблюдении приличий. Надеюсь, у вас, моя дорогая племянница, хватит совести и такта принять единственного родственника, – улыбка мужчины стала еще неприятнее. Я ярко представила на месте Энтони огромного, противного паука, плетущего свою сеть. Вот только я не мошка и в его лапы не попаду. Мне всего–то необходимо продержаться до свадьбы и несколько дней после.

– Возможно, я приму вас, если сочту, что готова это сделать, но не ранее и не таким вот способом, который вы продемонстрировали сегодня, едва не ворвавшись в этот дом, – ответила Пембелтону и, коротко попрощавшись, отошла от окна.

Видят боги, мое сердце в тот миг билось будто безумное. Миссис Харт торопливо закрыла окно, затем повернувшись ко мне, удивленно произнесла:

– Отличная речь, леди Эдит. Я не знала, что вы умеете так говорить!

– Я и сама не знала, – ответила женщине. Вернувшись к камину, я села, потянувшись к теплу.

Теперь, когда порыв протеста сошел на нет, меня начало потряхивать от перевозбуждения.

Что я вообще такое сделала? Зачем разговаривала с Пембелтоном? Я ведь могла поставить под угрозу весь план лорда Морвила!

Представляю себе, как он сейчас зол! Не удивлюсь, если немедля поднимется сюда и отчитает меня как следует.

– Сейчас мне показалось, будто вы – это настоящая Эдит, – продолжила Энн. – Я слышала ее голос, видела в вас ее эмоции, ее порывы, – миссис Харт прижала ладонь к губам. – Невероятное сходство.

Я кивнула, хотя не понимала, что подобное возможно.

Компаньонка вернулась к окну и выглянув наружу, сообщила:

– Он уезжает.

– Кто? – не сразу поняла я, все еще находясь во власти волнения.

– Лорд Пембелтон, – ответила Энн. – Могу себе представить, что он сейчас чувствует! – продолжила женщина и я почувствовала по тону ее голоса, что миссис Харт улыбается. Кажется, ее позабавило случившееся. А я вот находилась на грани запоздавшего раскаяния и истерики.

Когда в дверь постучали и в покои вошел лорд Морвил, мне не хватило сил взглянуть на него. Я ждала, что Джарвис примется отчитывать меня и, признаюсь, он был в своем праве сделать это, но наниматель лишь подошел, присел рядом и несколько секунд молча смотрел на меня.

– Знаю, я не должна была… – начала первой, только Морвил улыбнулся и перевел взгляд на Энн, вставшую за моим креслом.

– Это вы рассказали Джейн о характере Эдит? – уточнил милорд.

– Я не… – начала было миссис Харт, но Джарвис только покачал головой.

– Вы отлично сыграли леди Пембелтон, Джейн, – обратился ко мне Морвил. – Надеюсь, сэр Энтони на какое—то время заляжет на дно. Я уже отправил в «Вести столицы» новость о предстоящей помолвке и скором бракосочетании. Мы не будем ждать три месяца. Не желаю давать Пембелтону ни одного шанса на успех.

Вздохнув, я прижала ладонь к груди – сердце билось так стремительно, что почти причиняло боль.

– Дело в том, милорд, – объяснила миссис Харт, – что я почти ничего не говорила мисс Джейн о характере леди Эдит. Она действовала по наитию и, к нашей общей радости, все получилось.

Морвил перестал улыбаться. Он взглянул на меня, затем на Энн.

– Вот как… – и это было все, что он произнес, прежде чем поднялся и молча ушел.

Мое сердце пропустило удар.

– Я едва все не испортила, – прошептала с горечью. – Сама не понимаю, что на меня нашло.

Энн положила руку на мое плечо и сказала:

– Давайте думать о том, что случилось, а не о том, что могло бы произойти. Но впредь вам стоит думать о том, что и кому говорите. Удача – дама капризная. Сегодня повезло, завтра может не повезти.

– Я понимаю, – кивнула и посмотрела на камин. Равнодушное пламя танцевало на поленьях, потрескивало, пожирая дерево, а я чувствовала, что Энн права – мне следует быть осторожнее, потому что сэр Энтони Пембелтон – дурной человек и от него можно ждать всего, что угодно. Но только не добра.

***

Маленькая, надменная дрянь! С каким лицом она разговаривала с ним? А каким тоном! Будто отчитывала провинившегося лакея, а не обращалась к родному дяде! Разве можно уступить наследство этой девчонке? Разве она достойна владеть именем Пембелтонов?

Сэр Энтони зло ударил тростью по дну экипажа и хмуро выглянул в окно, глядя на проплывающие мимо дома знати. Он смотрел на улицы, но видел перед собой только племянницу: ее холодные, равнодушные глаза и надменный взгляд, полный чувства превосходства.

Девчонка все еще надеется получить наследство, а зря! Он не допустит ее брака с этим выскочкой Морвилом! Костьми ляжет, но свадьба не состоится!

И почему она только не умерла? Ведь он так старался, а девушка выглядит словно свежая роза – ни следа болезни! Неужели этот мерзавец Джарвис постарался? Впрочем, с него станется. Слишком огромный куш достанется тому, кто получит деньги и владения Пембелтонов.

«Почему я всегда стремился убрать со своего пути Эдит, а не Морвила? – вдруг подумал сэр Энтони. – Может быть, пора исправить данную ошибку? Нет жениха – нет свадьбы. Вряд ли Эдит найдет другого дурака за оставшееся время!»

И все же как раздражает поведение племянницы! Ее отец был точно такой – слишком большого мнения о себе и где он сейчас, кто скажет?

Пембелтон улыбнулся и крепче сжал рукой трость.

Кормит червей в сырой земле, продолжил он мысль. И пора бы дочери воссоединиться с отцом. А мне получить то, что принадлежит по праву.

Сэр Энтони на миг прикрыл глаза, отдаваясь во власть мечтам, пока экипаж уносил его прочь от центра города и дома, где живет Эдит.

***

– Вызывали, милорд? – Диксон взглянул на мага и застыл в ожидании ответа.

– Да, – кивнул Джарвис. – Мне потребовалась ваша помощь.

Джон вопросительно изогнул бровь.

– Нужен лучший тактильный маг, – продолжил Морвил. – Я хочу проверить свои подозрения.

Диксон сдвинул брови.

– Если нужен тактильщик, то лучше Барнса вам не найти, милорд. Насколько я знаю, сейчас он работает в академии магии Вальдана. Будет непросто заполучить его даже на день. Во – первых, расстояние, во–вторых, Абелин славится сложным характером. Не уверен, что удастся уговорить его приехать сюда, – сказал Джон.

– Деньги решают многое, – улыбнулся Джарвис. – Расстояние тоже не проблема. Я договорюсь и вам откроют портал в Вальдан из столицы и обратно. В общем, пробуйте, Диксон. С вашими талантами, я уверен, загвоздок не возникнет.

Джон кивнул.

– Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

– И даже то, что выше ваших сил, – поправил собеседника Джарвис.

По губам помощника скользнула понимающая улыбка.

– Когда мне приступать? – уточнил он.

– Сразу, как только вы будете свободны от других обязанностей.

– Тогда уже завтра, милорд.

Мужчины обменялись взглядами, затем маг выдвинул ящик письменного стола, достал увесистый кошель и положил перед Диксоном.

– Это на расходы, – пояснил он.

– Какую сумму я могу пообещать Барнсу, чтобы уговорить его приехать сюда? – спросил Джон.

– Любые деньги. Они не имеют значение. Я должен знать… – проговорил Морвил и осекся. – Завтра договорюсь об открытии портала. Приходите вечером, Диксон, мы решим оставшиеся вопросы.

– Да, милорд, – кивнул помощник. Он взял деньги со стола, поднялся и, поклонившись хозяину дома, вышел, оставив Джарвиса, погруженного в собственные мысли.

***

Учитель танцев вполне оправдывал свою специальность: он был относительно молод, высок, строен и обладал тонкими усами и гривой жестких темных волос, спадавшими ему на плечи. По прибытии, учитель потребовал для себя отдельную комнату, где сменил дорожный теплый костюм на удобный, предназначавшийся для уроков танцев и ко мне завился уже в обтягивающих темных лосинах и в длинной белой рубашке, перехваченной поясом на талии. Он плавно двигался и показался мне несколько манерным.

Миссис Харт представила мне учителя еще до того, как в малом зале к нам присоединился лорд Морвил.

– Леди Эдит Пенделтон. Мистер Фартрайд, – коротко оповестила Энн и меня тут же внимательно и, я бы сказала, пристально изучили глазами.

– Итак, миледи, вы желаете научиться новому танцу? – уточнил мистер Фартрайд и я сделала для себя вывод: или мужчина глуп, раз спрашивает очевидное, или просто пытается завязать беседу.

– Конечно, миледи хочет учиться, – ответила за меня миссис Харт, игравшая свою роль компаньонки. – Для разговоров ей достаточно и меня.

Никак не отреагировав на слова миссис Харт, учитель танцев попросил меня сделать несколько па.

– Просто мягко поднимите руки и опустите вниз. Пройдитесь. Я должен оценить масштаб работы, – попросил Фартрайд.

Почти обрадовавшись, что меня не заставили танцевать какой–то великосветский танец, я выполнила его просьбу. Энн заняла стул у окна и чинно сложив руки на коленях, следила за мной, словно мать за несмышленым дитем.

– Так, так, – кивнул учитель. Он поднял руки, перекрестил на груди и наклонив голову, снова принялся изучать меня.

– Что–то не так? – раздался голос Джарвиса, и лорд Морвил присоединился к нам в малом зале.

Услышав шаги хозяина дома, мистер Фартрайд обернулся и быстро, без приветствий, произнес:

– Встаньте в паре, господа, я хочу взглянуть, как вы двигаетесь вместе.

Я посмотрела на Джарвиса. Мой наниматель коротко усмехнулся, сбросил сюртук, оставшись в рубашке и надетом поверх черном жилете, так что я вполне смогла оценить ширину плеч Морвила и рельеф сильных рук, обтянутых белой тканью.

– Леди Эдит, – приблизившись, Джарвис поклонился, предлагая мне свою руку. А затем посмотрел так, что я ощутила толику волнения, напомнив себе, что Морвил видит во мне только леди Пембелтон. Поэтому не стоит удивляться выражению его глаз. Но какой же, наверное, должна себя чувствовать Эдит, когда такой мужчина, как Джарвис, так смотрит на нее! Всего на секунду, на эту треклятую секунду, я позавидовала леди Пембелтон, а затем руки мага коснулись моих. И пусть на них были привычные черные перчатки, я вздрогнула и, кажется, мой партнер заметил это.

– Прекрасно. А сейчас прошу станцевать первые четыре фигуры «Ручья у леса» (прим. автора – данный контрданс выдуман лично мной и в действительности не существует, как и фигуры, описанные в нем), – попросил Фартрайд.

Я в страхе посмотрела на Джарвиса.

Какой ручей? Какие фигуры? Я ведь говорила, что не знаю эти великосветские танцы!

Морвил усмехнулся и, чуть наклонившись ко мне, шепнул:

– Все намного проще, чем вы думаете, – и следом еще тише добавил, – просто повторяйте за мной. Доверьтесь мне. А любую вашу ошибку мы можем объяснить недавней болезнью и усталостью.

Я кивнула, но подумала, что ему легко говорить: доверьтесь, повторяйте! А у меня ноги уже дрожат! Не готова я к подобному повороту событий, да делать нечего – придется подстраиваться. Вот только сердцем чувствую, заметит приглашенный учитель, что ученица не умеет правильно танцевать. А если не заметит, то грош ему цена. Впрочем, он может сделать вид, будто все в порядке. У воспитанных людей это является нормой поведения.

Вот Джарвис отошел от меня на шаг, поклонился и я, отвечая на поклон, присела в книксене, стараясь, чтобы движения были плавными. Мысленно велела себе успокоиться. Морвил обещал, что разберется, если возникнет проблема, значит, это не моя головная боль. Следует сосредоточиться на танце и учиться, потому что на балу на меня будут смотреть сразу несколько десятков глаз.

– Три шага, – шепнул Джарвис, приблизившись ко мне и взяв за руку. Он мягко развернул меня, и мы пошли вперед.

– Ну же, леди Пембелтон! Мягче, плавнее! – проворчал учитель.

– Леди не так давно перенесла тяжелую болезнь и только восстанавливается, – обронила Энн.

Мистер Фартрайд бросил на нее взгляд, затем кивнул и уже другим тоном проговорил:

– Прошу меня простить, я забыл о данном нюансе.

Мы с Джарвисом остановились, соединили руки и пошли по кругу, глядя друг другу в глаза.

– Немного подгибайте колени, словно хотели присесть, а затем передумали! – посоветовал учитель.

Я поджала губы. Вот к чему, а к танцам я оказалась совсем не готова. Не сомневаюсь, что леди Эдит делала все великолепно: танцевала, вела беседы, ездила верхом, вела хозяйство в доме и прочее, прочее, прочее. Как обучиться за несколько дней тому, чему учатся годами?

– У вас получается, – шепнул Джарвис. Он отпустил мою руку и мы, развернувшись, сделали три шага назад. Затем Морвил поднял наши руки и взглядом показал, чтобы я прокрутилась вокруг своей оси. Я послушно выполнила фигуру и с облегчением услышала, как мистер Фартрайд, хлопнул в ладони, заявив:

– Достаточно. Я увидел все, что мне было необходимо.

Морвил отпустил мою руку и улыбнулся.

«Все оказалось не так страшно!» – сказали его глаза.

– Итак, подойдите ко мне, леди Пембелтон, – попросил учитель, – я составлю вам пару и покажу основные движения нового танца. Не сомневаюсь, что вы, с вашей грацией и пластикой, без труда повторите все за мной. Этот танец, знаете ли, сначала не желали принимать в обществе. Впрочем, вы сами сейчас поймете, по какой причине. Поэтому заранее извиняюсь за то, что сделаю.

Оглянувшись на Энн, я приблизилась к учителю танцев, а когда он взял одну мою руку в свою, а вторую опустил на талию, мне, наверное, стоило удивиться. Но я уже танцевала нечто подобное, когда мужчина и женщина касались друг друга настолько интимно, вторгаясь в личное пространство.

– О, вы даже не удивлены? – поразился Фартрайд. – Я ожидал недовольства!

– Просто я уже наслышана о танце, – нашлась с ответом, и учитель широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

– Тогда приступим, – проговорил он довольно. – Итак, начнем в того, что танец называется вальсом и его исполняют вдвоем с партнером. Впрочем, сейчас вы все поймете. Расслабьтесь, леди Пембелтон, и позвольте мне вести.

***

Подняв воротник и прячась от ветра, Питер Бонс остановился на тротуаре, устремив взгляд за дорогу, туда, где стоял роскошный особняк, сверкавший яркими огнями окон. Нахмурившись, Бонс огляделся по сторонам, а затем быстро перешел дорогу и остановился у резных ворот.

Он сразу нашел нужные тени, вытянув руку, подманил их ближе к себе, закручивая в густой водоворот, который постепенно принял форму длинной, тонкой змеи.

– Посмотрим, что творится в доме, – прошептал Питер и взмахом руки отправил темное существо по тропинке к особняку. Ему просто необходимо встретиться с Морвилом. Но прежде стоит узнать, находится ли маг в доме. Он вполне мог забрать леди Эдит после несостоявшегося покушения и перебраться куда—то в провинцию. Да и, если быть откровенным, Бонс банально опасался гнева Джарвиса Морвила. Помнил, как лорд гнался за ним по улицам трущоб и не поймал чисто по случайности – что–то, или кто–то, его отвлек, а Питер воспользовался моментом и своими тенями, чтобы скрыться.

– Пусть Пембелтон не думает, что ему все сойдет с рук, – прошептал Питер, глядя, как змейка исчезает вдали.

Теневой маг отошел от ворот, двинулся вдоль улицы и, свернув за угол, спрятавшись от ветра, закрыл глаза, привалился к стене и стал ждать.

Связь с теневой змеей окрепла. Миг спустя Бонс уже видел то, что видела она.

Вот тень достигла дверей дома. Вот нашла особо густую тень, но, когда попыталась слиться с ней, чтобы проникнуть в здание, что–то произошло. Змею отшвырнуло назад.

Бонс направил тень снова к двери, попытавшись использовать другую лазейку, но и там теневое существо не смогло пробраться внутрь.

«Морвил установил новую защиту!» – понял Питер.

Он открыл глаза и вернулся к воротам, осторожно подозвав к себе змею. Развеяв тень, маг устремил взгляд на особняк, только теперь ощутив звенящее давление защитного купола.

«Этот Морвил не из тех, кто ходит по граблям!» – решил Бонс. Он уже хотел уходить, когда заметил в окне второго этажа женский силуэт. Тут же собрав тени и слепив из них черного ворона, маг отправил птицу к зданию.

Эти окна он знал отлично. За ними находились покои леди Пембелтон и женщина в окне, судя по одежде, была совсем не служанка.

Маг прикрыл глаза. Ворон подлетел ближе, присел на ветку дерева, растущего неподалеку от дома и Питер вздрогнул от удивления, когда глазами тени увидел племянницу сэра Энтони.

Судя по ее внешнему виду, менее всего девушка походила на умирающую.

– Вот, значит, как! – проговорил с усмешкой Бонс. – Морвил нашел способ вернуть леди Эдит в сознание.

Маг представил себе лорда Пембелтона, красного от ярости. Несомненно, негодяй уже знает о самочувствии племянницы. Недаром он следит за каждым ее шагом.

– Надо найти способ встретиться с Морвилом, но так, чтобы я остался в безопасности, куда бы ни повернул наш разговор, – прошептал маг. Щелкнув пальцами, он уничтожил птицу и бросив последний взгляд на окно, еще выше поднял воротник и, сунув руки в карманы, направился прочь от ворот.

***

Когда защита пришла в действие, Джарвис находился у себя в кабинете, занимаясь тем, что заполнял приглашения. Магия завибрировала и Морвил, бросив перо в чернильницу, выбежал из кабинета, устремившись в холл. Когда он преодолевал лестницу, магия завибрировала снова, а затем все стихло. Маг подошел к двери, решительно отодвинул засов и вышел во двор. Маленький парк спал, лишь деревья качали ветвями под порывами леденящего ветра. Вокруг стояла ночь, но Джарвис чувствовал присутствие магии. А точнее, мага.

Вот над головой Морвила раздался шум крыльев, и миг спустя черная птица, лишенная глаз, сотканная из тени, опустилась на ветку, призывно каркнула и затихла как раз напротив окна Эдит.

Первой мыслью Джарвиса была уничтожить тень, но он опустил руку, понимая, что это не поможет.

Маг теней был где—то рядом. Это его сила пыталась несколько раз прорваться в особняк.

Морвил огляделся и тут увидел, как ворон с тихим звуком растаял, а тени, из которых была соткана птица, расползлись по парку.

«Ну где же ты?!» – спросил Джарвис и тут увидел за забором мужскую фигуру, съежившуюся от снега. Не сомневаясь в том, кто именно сейчас быстрым шагом удаляется от дома, Морвил захлопнул входную дверь и последовал за магом теней, накрыв себя незримым куполом.

Сегодня он поймает мерзавца. Второй раз он его не упустит.

Глава 12

Далеко они не ушли. Джарвис не предполагал долгую погоню за мерзавцем и почти не сомневался, что преследует именно того мага теней, который пытался навредить Эдит. Морвил догадывался, кто именно стоит за любителем подглядывать, и теперь намеревался поймать мага и узнать правду.

«Ну же, птичка, — едва не срываясь на бег, подумал Джарвис, — позволь мне себя поймать и спой песню о том, кто именно приказал тебе караулить под окнами. Мне нужны доказательства»

Идущий впереди маг на миг замедлил шаг и обернулся. Джарвис поднял руку, призывая магию, и ощутил, как она наполняет тело силой, отзываясь на зов.

– Советую остановиться, — громко произнес Морвил.

Теневой маг стоял на расстоянии в добрых пару десятков шагов и продолжал кутаться в тени, пряча лицо.

– Я хочу поговорить, — продолжил Джарвис.

Наемник смерил его взглядом, склонив голову набок.

– Если мы и станем разговаривать, то исключительно на моих условиях, — последовал ответ.

Прозвучавшая фраза вызвала улыбку у сиятельного лорда. Подобной наглости он еще не встречал, еще больше убеждаясь в том, что именно этого мерзавца преследовал тогда в трущобах, когда судьба свела его с Джейн.

– Мне кажется, вы не в том положении, чтобы ставить условия. Не после того, как пытались убить леди Пембелтон.

Маги смерили друг друга пристальными взглядами.

– И я, – продолжил Морвил, – просто не позволю вам уйти.

Теневой маг развел руки в стороны и тут же все тени, что лежали на дороге, потянулись к нему, поднимаясь, кружа вокруг хозяина, пряча его в подобие кокона.

– Так не пойдет, – покачал головой Джарвис и, прежде чем его противник успел что–то предпринять, или просто произнести, нанес хлесткий удар, разбивая собственную магию на длинные пламенные хлысты.

Огонь разбил тени, ползущие на зов теневого мага. Второй удар Морвила сорвал с тела Питера защиту, и мужчина застыл на месте, глядя на милорда.

– Никаких теней, – произнес Джарвис и подошел ближе, – следующий удар доберется до кожи, – предупредил он.

Теневой маг усмехнулся.

– Возможно, это судьба, милорд, – неожиданно произнес он, удивив Джарвиса. – Если бы я знал, что именно вы преследуете меня, возможно, не стал бы убегать. А так, мало ли кто бредет за тобой ночью. Менее всего я ожидал увидеть целого лорда!

Морвил нахмурился. Менее всего он доверял человеку лорда Пемелтона и, признаться, ожидал подвоха, поэтому не опустил огненные хлысты.

– Вы не поверите, лорд Морвил, но под окнами вашего дома я оказался по одной, наверное, невероятной причине, – сказал теневой маг. – Я искал встречи с вами.

– Со мной?

– Мое имя Питер Бонс и да, вы совершенно правы, утверждая, что я пытался, мягко говоря, навредить вашей невесте, да только ведь не навредил же? – улыбнулся натянуто Бонс.

Не выдержав, Джарвис сократил расстояние между ними. Рванув к Питеру, он схватил мерзавца левой рукой за шиворот и дернул на себя, одновременно отведя правую руку с огненными хлыстами, назад, словно для удара. Теневой маг вызывал у Морвила лишь отвращение, потому что слишком беззаботно рассуждал о чужой жизни. Джарвису захотелось стереть наглеца в порошок, но он вовремя остановил руку, памятуя, что Бонс еще может пригодиться.

– Вы бы со мной полегче, милорд, — предупредил Питер. – В последнее время мой характер претерпел неприятных изменений и стал невыносимым.

– Меня не интересует твой характер, — выругался Джарвис, но руку отвел, а прежде, чем отпустить Питера, напоследок хорошенько встряхнул его, предупредив, – попробуешь убежать – испепелю на месте. Больше я не повторю ошибки, как в прошлую нашу встречу.

Бонс повел плечами и, оправив одежду, поднял взгляд на собеседника.

– Я без претензий, милорд. Повторюсь: я сам искал встречи с вами, потому что могу помочь разоблачить сэра Энтони. У меня к лорду Пембелтону есть должок.

Джарвис смерил Питера взглядом, сознавая, что не может ему доверять.

– Давайте поговорим, только не здесь, — попросил теневой маг. – Мы можем вернуться в ваш дом, там…

– Еще чего, – перебил мага Морвил. – Я не впущу вас в свой дом.

– Но вам надо принять тот факт, то мы теперь на одной стороне. Я не враг, у меня собственные счеты с Пембелтоном, – ответил Питер и бегло огляделся. – На улице нам точно говорить не стоит. Да и мне нежелательно быть узнанным, – серьезно произнес Бонс. – Поверьте, милорд, я пригожусь. Более того, я дам вам клятву на крови, что ничем не поврежу ни вам, ни леди Эдит и ни кому бы то ни было из ваших приближенных.

Морвил смерил теневого мага задумчивым взглядом, а затем неожиданно кивнул и, толкнув Питера в плечо, велел:

– Хорошо. Возвращаемся в дом. Дашь клятву, а затем мы поговорим. Надеюсь, предупреждать не надо? Если задумал неладное…

– Вы меня испепелите на месте, – ответил Бонс и, оглянувшись на джентльмена, направился обратно к дому, мысленно благодаря судьбу за то, что так вовремя привела его туда, куда надо. И пусть сэр Энтони побережется. Кое—что он, Бонс, может рассказать и обязательно расскажет.

***

Морвил не стал тревожить слуг. Он провел незваного гостя в дом, скрыв последнего под пологом невидимости на случай, если встретит кого—то из прислуги. Джарвис понимал: пока они с магом теней не поговорят, не стоит последнему мелькать в доме.

Клятву с мерзавца Морвил взял сразу, еще перед домом. И теперь Бонс поднимался по ступеням, посасывая кровоточащий палец.

Уже в кабинете Джарвиса, теневой маг опустился в кресло и, вытянув длинные ноги, на миг закрыл глаза, блаженно откинувшись назад.

– Надеюсь, ты сюда не отсыпаться пришел? – не удержался Морвил.

– Всего минуту, милорд. Я чертовски устал. Посижу, отдохну, а затем я весь ваш.

– Ты мне не нужен, – Джарвис сел за стол, задумчиво рассматривая гостя. – Сиди там, где нравится, и рассказывай то, что обещал, хотя, – Морвил выдержал паузу, – что вы не поделили с Пембелтоном? Он тебе не заплатил?

– Ха! – Питер открыл глаза. – Все куда серьезнее, — маг перестал улыбаться, — он пытался убить меня. А если быть точным, искренне думает, что добился своего. Но я выжил.

– Вот как? – нахмурился Джарвис. Впрочем, его не удивило услышанное. Сэр Энтони не пожалел племянницу. Что уж говорить о каком–то наемнике?

– Полагаю, лорд Пембелтон избавляется от свидетелей, – продолжил Бонс. – Я сделал свое дело, стал не нужен, и он попытался меня убить, а его кучер, редкостный, однако, мерзавец, вывез меня за город и выкинул на обочине, – маг усмехнулся. – Этот недотепа не потрудился проверить, жив я, или нет. Просто вытащил и выкинул.

– Звучит трогательно, – съязвил Морвил, – но меня не интересуют подробности твоей биографии. Что ты знаешь о планах Пембелтона?

Питер сел прямо.

– Сэру Энтони нужно наследство леди Эдит и титул, – ответил он.

– Это не новость, – Джарвис скрестил руки на груди. – Не вынуждай меня подумать, что я напрасно трачу свое время, – продолжил Морвил. – Возможно, ты будешь более словоохотлив с представителями закона?

Бонс перестал улыбаться.

– Милорд, вы же не думаете, что такой человек, как лорд Пембелтон станет посвящать кого–то подобного мне в свои планы? Я всего лишь наемник. Сразу хочу сказать, к нынешнему состоянию леди Эдит я не имею никакого отношения. В ту ночь, когда я пробрался в этот замечательный дом, я увидел леди, находившуюся при смерти.

– Пембелтон приказал тебе убить леди Эдит? – быстро спросил Джарвис.

Немного помедлив, Бонс коротко кивнул.

– А я, получается, помешал, – глаза Джарвиса опасно сверкнули. Он смерил мага теней холодным взглядом и добавил, – убил бы тебя на месте, прямо сейчас!

По рукам Морвила потекла огненная магия, и Бонс, резко поднявшись на ноги, выставил перед собой ладони в попытке защититься. Со всех уголков кабинета к магу потянулись тени. Но что такое обычная тень против огня?

– Я должен был убить ее только если леди Эдит была бы в сознании, – проговорил Питер. – Сэр Энтонихочет получить титул, это факт. Но он сам сказал, что если сможет избежать убийства племянницы, то сделает это. Все, что ему было необходимо – это чтобы леди Пембелтон находилась в бессознательном состоянии до дня своего совершеннолетия. Когда и если сэр Энтони получит то, что считает своим по праву, девушка перестанет его интересовать.

Морвил нахмурился и опустил руки, взяв под контроль силу. Бонс проследил, как исчезает пламя, и облегченно вздохнув, тоже отпустил тени, и они вернулись, распределившись по углам комнаты.

– Я вам пригожусь. Я могу проникать в дом лорда Пембелтона с помощью своей силы, – произнес Питер. – Сэр Энтони считает меня мертвым. Это развязывает мне руки. Маги теней пусть и слабые, но слишком редкие, и вы, милорд, это прекрасно знаете. Давайте объединим усилия. Я стану вашими глазами и ушами в доме лорда Пембелтона, так как бывал там, поэтому знаю, как проникнуть незамеченным. Мы будем в курсе всех его планов.

Джарвис смерил собеседника взглядом. Ему не нравился этот маг. Он был опасен. Тот, кто соглашается на убийство невинного человека, не достоин доверия. И вместе с тем, теперь Бонса связывала клятва на крови. Нарушить ее Питер не рискнет, потому что цена такого нарушения – жизнь.

– По уму, мне бы стоило убить тебя на месте, – проговорил Морвил. – А еще лучше – сдать властям. Но, – Джарвис выдержал паузу, – но я рискну довериться мерзавцу, потому что на кону жизнь моей невесты.

– Да, – согласился Бонс, – я видел ее в окне. Она пришла в себя, а значит, снова представляет собой опасность для Пембелтона. – Маг теней зловеще улыбнулся. – Поверьте, милорд, уже сейчас, пока мы здесь с вами разговариваем, сэр Энтони строит планы убийства девушки, и он от своего не отступит.

– Хорошо, – согласился Морвил. – Тогда не будем медлить. Ты сейчас же отправишься к Пембелтону и будешь следить за ним.

– Как прикажете, милорд, – поклонился маг теней.

– Но прежде я дам тебе кое–что, – добавил Джарвис и достал из своего стола странного вида серебряный браслет.

Бонс посмотрел на украшение, прищурив глаза.

– Что это, милорд? – спросил маг и нехорошее предчувствие наполнило его сердце.

– Протяни руку, – потребовал Джарвис, приблизившись к Питеру. Но последний тут же убрал руки за спину, покачав головой.

– Ты, действительно, решил, что я сейчас отпущу тебя без каких—либо гарантий? – усмехнулся Морвил. – Что тебе помешает выйти за ворота дома и отправиться в неизвестном направлении? – спросил он.

По лицу Бонса промелькнула тень.

– Жажда мести, милорд, – ответил он. – Может быть, я обычный маг, но у меня тоже есть чувство собственного достоинства. Вам мало клятвы?

– Ты клялся не навредить, – заметил Морвил, но руку с браслетом убрал. – Я не могу быть уверен, что ты сейчас не наплел мне небылиц и что не лорд Пембелтон подослал тебя. Мы или сотрудничаем на моих условиях, или…

Мрачно сверкнув глазами, Питер поднял руку и, закатав рукав, подставил запястье под браслет.

– И пусть это станет лучшим доказательством моих слов, – произнес Бонс, а Джарвис защелкнул браслет на его руке.

***

Близился день бала, а мне казалось, что я танцую из рук вон плохо. Я старалась, как только могла. Запоминала все фигуры, и лорд Морвил мне в этом помогал, но все равно боялась предстоящего мероприятия.

– Не все леди танцуют, – пыталась поддержать меня миссис Харт, – конечно, Эдит обожает танцы, но вы же помните, что мы можем сослаться на перенесенный недуг. Никто не станет вас упрекать.

Мысленно я соглашалась с Энн, и все равно чувствовала себя неуверенно.

– Леди Пембелтон, – мистер Фартрайд повысил голос, привлекая к себе внимание, – вы опять сбились с такта. Начнем с начала, – добавил он и постучал указкой по роялю, за которым сидел приглашенный Морвилом музыкант. Сегодня мы учились танцевать под музыку самый модный танец сезона – скандальный вальс, принятый обществом только по той причине, что он был одобрен его величеством. Король нашел вальс приемлемым и легким. И именно легкости движений требовал от меня учитель танцев.

– Вы двигаетесь слишком скованно, – сетовал Фартрайд. – У меня сложилось впечатление, словно над вами сгущаются тучи, – изрек он, а затем отложил указку и велел музыканту играть снова.

– С самого начала, пожалуйста, – проговорил учитель и, приблизившись ко мне, осторожно приобнял, добавив, – просто позвольте мне вести в танце. Доверьтесь партнеру.

– А если партнер столь же неумел, как и я? – спросила откровенно, взглянув на Фартрайда.

В ответ учитель лишь пожал плечами, а когда музыка заиграла, мы начали танцевать.

Стоило признать, Фартрайд двигался на зависть легко и умело вел. Благодаря ему, я быстрее освоила вальс. Казалось бы, ничего сложного, правильно переставляй ноги, чтобы не оттоптать последние своему партнеру, и двигайся то в одну, то в другую сторону, перемещаясь по залу. Но все было не так просто. Я то сбивалась, то забывалась, то ноги переставляла не туда, то голову поворачивала в другую сторону. А еще были мысли, возвращавшие меня к лорду Энтони Пембелтону. Я чувствовала, что встреча с дядюшкой леди Эдит неминуема, как смена сезонов природы. Этот человек был из тех, кто идет напролом по жизни, сметая все на своем пути. И увы, сейчас ему мешала племянница, то есть, я, играющая ее роль.

– Вот видите! У вас уже намного лучше получается, – похвалил меня учитель танцев.

Я поняла, что попросту отвлеклась и двигалась чисто интуитивно, а когда осознала это, сразу же сбилась, наступив мистеру Фартрайду на левую ногу.

Он недовольно охнул и, видимо, пожалел о похвале, сочтя ее преждевременной.

Когда урок завершился, Фартрайд все же сказал, что еще несколько занятий и вальс будет мне подвластен, как и остальные танцы.

– Больше легкости, леди Пембелтон, – раскланиваясь, добавил мужчина и ушел.

– У меня болит все тело, – пожаловалась я миссис Харт.

– Глупости. У вас все прекрасно получается. Танцевать тоже труд, уж поверьте мне, миледи, – ответила Энн и поманила меня за собой прочь из зала. Близилось время ужина, после которого я надеялась немного отдохнуть от бесконечных уроков по этикету, истории и прочих вещей, столь необходимых для настоящей леди. Кто бы мог подумать, что это настолько сложно? Право слово, порой мне казалось, что стирать белье не так уж сложно в сравнении с науками для ума.

– Отдохните немного, смените наряд, а позже я зайду за вами, чтобы проводить на ужин к лорду Морвилу, – сказала миссис Харт, прощаясь со мной у дверей.

Я согласно кивнула, внутренне радуясь времени, которое смогу провести одна. Но в покоях меня ждал сюрприз в виде Джарвиса, горничной и совершенно незнакомой женщины, сидевшей на диване. Стоило мне войти, как она тут же поднялась и присела в приветственном книксене.

– Леди Пембелтон, – произнес лорд Морвил, не обращая внимания на удивление, явно отразившееся на моем лице, – я взял на себя смелость и пригласил миссис Торп, вашу модистку, чтобы она сшила для вас новый туалет.

Держа эмоции в руках, я перевела взгляд на миссис Торп, которую, судя по всему, знала леди Эдит, и приветственно кивнула ей.

– Миледи, – проговорила модистка, – я рада, что вы, наконец—то, выздоровели. Мы, все кто знает и ценит вас, молились, чтобы вы как можно скорее пришли в себя и наши молитвы были услышаны.

Я сдержанно улыбнулась и миссис Торп продолжила:

– Лорд Морвил пригласил меня снять с вас новые мерки. Правда, я полагала, что во время болезни вы похудели, – взгляд женщины оценивающе скользнул по моей фигуре и я невольно поджала губы, помня, что настоящая леди Пембелтон немного стройнее.

– Процесс выздоровления идет полным ходом, – сказала я решительно, помня о том, что если необходимо врать, то врать надо так, чтобы самой верилось в ложь. – Боюсь, я немного переусердствовала, возвращая себе силы.

– О! – воскликнула миссис Торп. – Это не беда. Я могу подкорректировать все ваши наряды, тем более что вы поправились самую малость и, если позволите мне выразить мнение, стали выглядеть намного лучше. Помните, прежде я сетовала вам на излишнюю худобу? – спросила она, но до того, как я нашлась с ответом, в разговор вмешался Джарвис.

– Леди Эдит все еще быстро утомляется, поэтому предлагаю вам приступить к своей работе безотлагательно.

– О, конечно же, – проговорила модистка, – прошу прощения, я просто не подумала…

Она тут же подняла с дивана кожаную сумочку, достала измерительную ленту и так выразительно посмотрела на Джарвиса, что он все понял без лишних слов.

– Я покидаю вас, дамы, – Морвил бережно взял мою руку, поклонился и неуловимо прижался к ней губами, а затем вышел.

– Приступайте, – велела я модистке, играя роль настоящей леди.

Она приблизилась и, попросив меня поднять руки, принялась за дело.

***

Защита, установленная в доме лорда Энтони Пембелтона была хорошо знакома Питеру Бонсу. Он с легкостью преодолел ее и оказался в здании, прячась среди теней и радуясь тому, что сэр Энтони не удосужился сменить защиту, так как полагал, что Бонс давно и надежно мертв. Сегодня лорд Морвил отправил его следить за сэром Энтони и вот Питер здесь.

Время было позднее. Близился час ужина и, не замеченный слугами, сновавшими по особняку, маг теней пробрался в кабинет своего несостоявшегося убийцы, где застыл, оглядываясь по сторонам.

Внутри все оставалось без изменений: тяжелый письменный стол, крепкие полки с книгами, тающие свечи на каминной полке. Горящий камин свидетельствовал о том, что Пембелтон планирует вернуться, и, возможно, тогда Бонс сможет узнать что—то важное. А сейчас, пока есть время, Питер решил проверить ящики письменного стола, хотя не особо надеялся на удачу. И оказался прав. В ящиках находились бумаги и расчетная книга. Еще там лежала личная печать сэра Энтони, пустые карточки для пригласительных и прочие вещи, нужные для лорда, но не заинтересовавшие теневого мага.

Питер походил по кабинету, проверяя пространство за картинами, так, на всякий случай. Заглянул он и под овальный ковер, забрался и под диван, но не нашел ничего, что могло бы пригодиться ему, или лорду Морвилу. А значит, оставалось только одно: ждать, когда хозяин кабинета вернется.

Собрав часть теней, Бонс притаился в углу, став совершенно незримым. Угол был самый дальний и пустой, так что шанс быть здесь обнаруженным маг сводил к ничтожному. Пусть его магия была не столь сильна, как у Джарвиса Морвила, но ее силы хватало, чтобы отвести глаза такому, как Пембелтон.

Застыв, Питер на миг зажмурился, собираясь с силами. Увидеть Пембелтона и не сорваться, желая отомстить мерзавцу, было нелегко, но Бонс помнил об обещании, данном Морвилу. Он поможет леди Эдит восстановить справедливость и получить то, что ей причитается по закону.

Но вот в тишине раздались шаги. Миг спустя дверь кабинета открылась, впуская хозяина дома.

Питер застыл, почти не дыша, и во все глаза уставился на сэра Энтони, чувствуя, как гнев закипает в крови. Он вспомнил, как Пембелтон пытался убить его и руки теневого мага зачесались от желания открыться, выйти вперед и…

Сэр Энтони пришел не один. Человек, вошедший следом за Пембелтоном в его кабинет, был знаком Питеру не понаслышке. Именно он, Форман Ибрис некогда свел Бонса и сэра Энтони.

– Закройте плотнее дверь, я не хочу, чтобы кто–то услышал то, что мы будем говорить, – произнес Пембелтон и, расположившись за столом, подождал, пока Ибрис выполнит его просьбу.

– Отличная идея, милорд, повесить в кабинете полог тишины, – произнес Форман, одобрительно прищелкнув языком.

Форман Ибрис был главой клана наемников. Он был высок, худощав, имел длинное лицо и носил очки в роговой оправе, хотя не имел проблем со зрением. У этих очков была маленькая тайна и как человек, который когда–то работал на Ибриса, Питер знал его секрет.

Сглотнув, Бонс притянул к себе еще больше теней, мысленно призывая всех богов, чтобы помогли ему и дальше оставаться незамеченным.

– Итак, насколько я понял, Питер не справился с возложенной на него задачей, – произнес Ибрис, заняв стул напротив хозяина дома.

– Увы, – качнул головой Пембелтон. Откинувшись назад, сэр Энтони скрестил руки на груди, вдумчиво глядя на собеседника.

– Судя по тому, что никто более не видел Бонса, полагаю, вы уже оплатили его работу? – съязвил Форман.

– Я сделал то, что считал нужным. Этот малый оказался талантливым магом, но увы, никудышним наемником, – быстро ответил Пембелтон. – Скажу прямо, Ибрис, я разочарован вашей организацией. Мне казалось, у вас работают только исключительные люди.

Форман улыбнулся.

– Что вы сделали с Бонсом? – спросил он, отвечая вопросом на вопрос.

– Призвал его к вечному молчанию, – последовал ответ.

– Хорошо. Если бы вы не сделали этого, я бы выполнил за вас работу, так как не терплю неудачников, – проговорил глава наемников и у Питера дрожь пробежала по спине, а волна гнева стала еще выше, грозясь затопить выдержку мага теней.

– Впрочем, я пригласил вас не для этого. Моя проблема так и не осталась решена. Эдит жива, – холодно сказал сэр Энтони. – Более того, она каким–то непостижимым образом пришла в себя, а этот ее жених, – губы Пембелтона скривились от отвращения, – имеет наглость стоять между мной и моей племянницей, разрушая все мои планы.

Ибрис спокойно уточнил:

– Чего вы хотите от меня?

Сэр Энтони неприятно улыбнулся.

– Мне мешают оба. Уберите с моей дороги девчонку и этого наглеца Морвила. Подстройте несчастный случай, да что угодно, пусть только они больше не мозолят мои глаза. Я должен получить наследство и титул. Но сделайте все так, чтобы я не жалел о том, что снова связался с вами.

– Не беспокойтесь, милорд, – шутливо поклонился Форман, – Питер Бонс был недоразумением. Если за дело возьмусь я, то результат гарантирован.

Мужчины посмотрели друг на друга. Несколько секунд в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине, затем Пембелтон кивнул.

– Хорошо. Посмотрим, на что вы способны. Я даже дам вам подсказку, где можно провернуть это приятное дельце. На днях племянница и ее женишок отправятся на бал к герцогине Фицалан. Пусть потанцуют, немного порадуются жизни. А потом…

Форман перестал улыбаться.

– Я прекрасно вас понял, милорд. Все будет сделано, – пообещал он. – Ваша проблема решится в ближайшее время.

– Вот и отлично, – согласился сэр Энтони. – А сейчас позвольте мне угостить вас отличным виски.

– Не откажусь, – последовал ответ и Питер, мысленно проклиная несвоевременное гостеприимство своего врага, понял, что ждать момента, когда можно будет покинуть дом Пембелтона, придется, увы, дольше, чем он надеялся.

Глава 13

Когда наступил день бала, я вдруг поняла, что совершенно к нему не готова. И пусть на мне было великолепное платье, пусть я уже вполне сносно, со слов учителя, танцевала популярный вальс, это не придавало уверенности в себе. А ведь именно уверенность – залог того, что все непременно получится!

– Все будет хорошо. Меньше волнуйтесь, – напутствовала меня миссис Харт, пока покидая мои покои, мы шли коридорами к лестнице. – Вы отлично справились в театре, справитесь и на балу у герцогини.

Я мысленно закатила глаза.

– Вы, конечно, сравнили, – вздохнула, внутренне собираясь, – театр и бал!

– А что такого? – удивилась моя компаньонка. – Те же лица. Большинство из них вы уже встречали в театре. Все, что от вас требуется, — это мило улыбаться, говорить о погоде, возможно, о моде. Затем выслушать свежие сплетни, станцевать с лордом Морвилом вальс и приятно провести время.

Как ей легко говорить, подумала я, а у меня колени дрожат! Впрочем, я понимала Энн. Она просто хотела поддержать меня и делала это как умела.

– Если что, я всегда рядом, – напомнила миссис Харт и я невольно улыбнулась.

Лорд Морвил ждал нас в холле. Приблизившись, я встретила одобрительный взгляд Джарвиса и гордо вскинула подбородок, начиная игру в Эдит Пембелтон.

– Так–то лучше, – шепнула мне миссис Харт.

– Вы сегодня выглядите просто великолепно, – произнес Морвил и, взяв мою руку, на миг прижался к ней губами. Он тоже играл, как и я, для слуг, которые обступили нас, держа теплую одежду и шляпу, и трость хозяина.

– Благодарю, – ответила в тон Джарвису, высвобождая пальцы из плена его руки.

Морвил сегодня выглядел как—то иначе, загадочно. Одетый во все черное, за исключением белоснежной рубашки, он показался мне обманчиво расслабленным. Улыбка явно была неискренней, а в глазах таилась тревога.

Вместе с тем в воздухе присутствовало что—то еще: неуловимое, неосязаемое, но явственное. Я не сразу поняла, что именно чувствую, и лишь когда мы оказались в экипаже, Морвил тихо произнес:

– Сегодня мы будем не одни.

Мы с Энн переглянулись.

– Эдит, прежде всего позвольте мне дать вам вот это кольцо, – Морвил достал из нагрудного кармана золотой ободок и взяв мою руку в свою, снял с нее перчатку и надел колечко мне на указательный палец.

Украшение оказалось большим, но, прежде чем я успела отметить данный факт, Джарвис легко коснулся кольца, и оно вдруг сжалось, идеально обхватив палец.

– Это не золото, – произнес Морвил, отпуская мою руку. – Это защита от темной магии.

– Мне что—то угрожает на балу у герцогини? – спросила я спокойно.

Глаза Джарвиса сверкнули.

– Надеюсь, что нет. Но не могу гарантировать вам безопасность, если вы не будете придерживаться простых правил.

– И что это за правила, милорд? – я старалась и дальше говорить спокойно, но сердце уже застучало быстрее.

– Держитесь ближе ко мне. В идеале, – ответил Морвил, – вы должны постоянно находиться рядом, тогда я сумею вас защитить.

Я на миг посмотрела в окно. Экипаж давно покинул двор особняка и выехал на улицу. Теперь мы ехали по широкой дороге, а мимо проплывали дома, фонари и мелькали прохожие. Я же будто ничего и никого не замечала, погруженная в размышления.

– Происки лорда Пембелтона? – сделала предположение и Морвил кивнул.

– Из верного источника мне удалось узнать, что сегодня он решил действовать, – признался Джарвис. – Я не хочу вас пугать, Эдит, просто считаю, что вы должны быть готовы к неприятностям.

– Может быть, тогда нам надо отказаться от поездки? – внесла здравую мысль миссис Харт.

– Нет, – отрицательно покачал головой Джарвис, – сегодня я поймаю сэра Энтони, и он ответит за все, что совершил.

Выдавив скупую улыбку, я отвернулась, сделав вид, что меня очень интересуют дома, проплывающие за окном. На самом деле внутри собралась неприятная горечь. Я вдруг осознала, что Джарвис идет на риск ради Эдит, причем рискуя собой и, увы, мной. Возможно, он знает больше, чем говорит, и все рассчитал, если это вообще возможно. Но от этого легче не стало.

Я надела перчатку, осторожно коснувшись заветного кольца.

Интересно, каким свойством оно обладает? Действительно ли сможет меня защитить?

– Не бойтесь, Эдит, я все продумал. Вам нет смысла волноваться. Если Пембелтон нападет, то случится это, скорее всего, после бала. Но все равно, держитесь рядом на всякий случай. Вы слишком дороги мне. Поверьте, я не стал бы рисковать вами, если бы не было такой надобности, – продолжил Джарвис, и тогда я вдруг поняла, что насторожило меня в его пылкой речи. Морвил говорил обо мне так, словно я была настоящей Эдит, а не девушкой из трущоб. Это могло означать лишь то, что нас подслушивают!

– Есть еще один важный момент, – чуть тише произнес мой наниматель, – сегодня темнота наш союзник, запомните это, Эдит.

Мы с миссис Харт переглянулись и Энн лишь пожала плечами. Она, как и я, почти ничего не поняла из речей лорда Морвила.

Остаток пути ехали молча. Каждый думал о своем. Я вдруг поняла, что если сегодня для меня все закончится хорошо, то обязательно завтра проведаю матушку. Найду способ увидеться с ней, пока она не подняла тревогу, что ее дочь не показывается вот уже несколько долгих дней. Как бы ни была я прежде загружена работой, я всегда находила время для матушки. Главное, чтобы Джарвис пошел мне навстречу и отпустил, пусть под присмотром, пусть под любым предлогом, но позволил увидеться с ней.

Особняк герцогини Фицалан находился на самом краю королевского парка. Это было огромное здание, поражавшее масштабами и той красотой, которая существует в идеальной простоте. Высотой в пять этажей, монолитное, с несущими колоннами, державшими арочный свод над лестницей, оно отражалось в широком озере, окруженном кипарисовой аллеей. Во всех, без исключения, окнах здания горел свет. И чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее становились звуки музыки, льющейся из распахнутых окон первого этажа.

Позволив себе всего на несколько минут отвлечься от предупреждений Джарвиса, я приникла к окну, наслаждаясь прекрасным видом и не менее великолепным зданием.

У лестницы нас встречали лакеи. Одетые в ливреи из красного бархата, слуги с помогли нам выбраться из экипажа, а затем проводили наверх по мраморной лестнице. И мне едва хватало сил, чтобы восхищенно не вертеть головой, рассматривая статуи обнаженных молодых девушек и мужчин, украшавших лестницу на каждом пролете.

– Герцогиня – близкая родственница его величества, – шепнула мне миссис Харт. – Она его кузина, а этот дворец перешел ей от давно почившего супруга.

Кивнув Энн, я покосилась на лорда Морвила, державшего меня под руку. Всего на секунду мне вдруг показалось, что рядом с Джарвисом промелькнула какая–то тень, но стоило моргнуть, и она исчезла.

«Показалось», – решила я и тут же вспомнила, как Морвил заверял меня в том, что сегодня темнота – наш союзник, и странная догадка вспыхнула в голове.

А что, если это была не тень, а какой–то маг, обладающий особенной силой? И этот маг помогает нам с Джарвисом?

«Кажется, у кого–то разыгралась фантазия!» – подумалось мне, но ощущение стороннего присутствия не отпускало до тех самых пор, пока мы не вошли в здание. Миг и я думать забыла о своих ощущениях, погрузившись в чужой, непривычный мир, наполненный изысканной музыкой, витавшей в пространстве, голосами, смехом и блеском незнакомых глаз.

В холле нас встречали. Хозяйка дома, а это, без сомнений, могла быть только она, стояла у подножия широкой лестницы, держа под руку незнакомого молодого джентльмена, улыбавшегося широко и, как мне показалось, неискренне.

– Ее светлость с племянником, – шепнула миссис Харт и остановилась в нескольких шагах от лестницы и хозяйки дома. Дальше она не пойдет. Место миссис Харт с остальными личными слугами, специально для которых в доме выделена отдельная комната, где многочисленные компаньонки коротали время, ожидая, когда господа вдоволь отдохнут и насладятся балом.

Мы с Морвилом приблизились к герцогине. Джарвис поклонился, а я присела в реверансе, отлично запомнив, кем является эта женщина и успев оценить простой, но дорогой наряд последней. Стоило признать: ее светлость одевалась со вкусом и не шла в ногу с модой, видимо, предпочитая собственный стиль в одежде. И мне нравилось то, как она одета: простого кроя платье, лишенное рюшей и кружев, тонкие серые перчатки, отливающие перламутром, из украшений диадема, тяжелые серьги и колье. А на руках всего один браслет, изящной работы, и ободок кольца с печатью рода.

А вот ее спутник был одет модно. На его фоне, в моем понимании красоты, простой костюм Джарвиса выгодно выделялся, хотя бы тем, что в отличие от незнакомца, Морвил не носил все эти банты и ленты, предпочитая более классическую одежду.

– Мои дорогие, – раздался голос хозяйки дома, и я распрямила спину, подняв голову. – Я рада, что вы приняли приглашение. Но еще больше рада, что вы, леди Пембелтон, чувствуете себя настолько хорошо, что начали выходить в свет. Право слово, без вас мой бал был бы более блеклым, – герцогиня Фицалан улыбнулась, а я удивилась тому, насколько хорошо выглядит женщина, которая по возрасту годилась мне в бабушки. У ее светлости было узкое, аристократическое лицо: светлая, нежная кожа, почти лишенная морщин, большие голубые глаза, тонкие черты и узкий подбородок. Герцогиня была мала ростом, я это поняла, когда оказалась рядом с ней. Но было в этой женщине что—то такое, что возвышало ее над остальными.

– А мы с леди Эдит рады вашему приглашению, – ответил за нас обоих лорд Морвил.

Герцогиня Фицалан милостиво кивнула Джарвису.

– Я всегда говорила, что леди Пембелтон истинное украшение нашего двора, – заявила она, всем своим видом давая понять, что взаимное приветствие подошло к концу.

Джаврис взял меня под руку. Мы снова раскланялись с родственницей его величества и ее молодым спутником, а затем отошли, предоставив возможность гостям, прибывшим следом за нами, занять наше место.

Уходя, я бросила быстрый взгляд на спутника ее светлости. А когда мы с Морвилом отошли достаточно далеко, чтобы не быть услышанными, задала вопрос нанимателю о том, кем является молодой незнакомец.

Джарвис усмехнулся и отвел меня в сторону от остальных гостей, попутно приветствуя знакомых. Я держала Морвила под руку и будто восточный болванчик, приветливо кивала на поклоны тех, кого знала леди Эдит.

– Это младший отпрыск короля, принц Фредерик, – ответил Джарвис. – Насколько я знаю, его величество отправил сына подальше от двора, на перевоспитание. Слишком уж прыток его высочество в делах любви. И все бы ничего, не будь его кровь излишне горячая.

– Что вы имеете в виду? – уточнила я, не совсем понимая смысл сказанного Джарвисом.

– Дуэли, милая Эдит, – ответил мой наниматель. – Причем, тайные. А наш монарх не желает терять сына ради пустой интрижки.

Я пожала плечами и бросила еще один взгляд в сторону герцогини и принца.

– И как к принцу Фредерику относилась Эдит? – уточнила я на всякий случай.

– Была любезна и осторожна. С королевской семьей лучше не иметь никаких дел, – тихо ответил Морвил. – Просто улыбайтесь, Эдит. Вам так идет улыбка, – добавил он и внимательно посмотрел мне в глаза, а затем бросил быстрый взгляд мне за плечо, словно пытался увидеть там кого–то важного.

Мы недолго оставались одни – не прошло и минуты, как рядом оказалась уже знакомая мне мисс Ботлер под руку с отцом.

– Эдит! – проговорила она и восхитилась моим новым нарядом, добавив, как рада встрече и как удивительно мне идет платье.

– Марианна, – я вернула подруге настоящей леди Пембелтон улыбку, мысленно приготовившись к потоку слов с ее стороны. И не ошиблась, когда девушка, взяв меня под руку, предложила пройтись до окна, пока мужчины обсуждали какие–то свои дела.

Я заметила, что Джарвис неотрывно следит за мной и это грело сердце.

– Вот мы снова вместе выходим в свет, – обрадовалась мисс Ботлер, – я уверяла папеньку, что вы с лордом Морвилом обязательно посетите бал. Вы ведь так обожаете быть в центре внимания!

Бросив еще один выразительный взгляд в сторону Джарвиса, я ответила:

– Обстоятельства с некоторых пор изменились.

– О! – тут же прошептала девушка и тоже посмотрела на лорда Морвила, – я вас понимаю. Конечно, – кивнула она, сделавшись необыкновенно рассудительной, – все правильно.

Почувствовав мой взгляд, Джарвис обернулся и кивнул мне.

– Одобрил ли лорд Пембелтон ваш выбор? – вдруг спросила мисс Ботлер. – Мне казалось, ваш дядюшка не в восторге от лорда Морвила. Только ума не приложу почему? Ведь как ни погляди, сэр Джарвис достойный джентльмен и…

– Благодаря решению моих, увы, покойных родителей, я имею право выбирать сама, и я сделала этот выбор, – ответила я немного резче, чем собиралась. А затем застыла, осознав, что была непозволительно груба, перебив собеседницу.

Как бы огорчилась миссис Харт, стань она свидетельницей подобного безобразия! Но Марианна будто и не обратила внимания на данную оплошность. Она лишь кивнула, сказав:

– Это настоящее счастье, иметь право выбора, дорогая Эдит. У меня его не будет. Отец уже дал мне это понять.

Наверное, я бы посочувствовала подруге леди Пембелтон, если бы в этот момент не увидела человека, которого менее всего хотела встретить на балу.

Сэр Энтони Пембелтон раскланялся с хозяйкой дома и, развернувшись, начал взглядом скользить по залу. Вздрогнув, я вдруг точно поняла, кого он ищет, и поспешила вернуться к Джарвису, потянув за собой Марианну.

Этот бал точно не будет скучным, поняла я, заметив, что попала в поле зрения дорого дядюшки. Надев на губы улыбку, больше похожую на оскал, сэр Энтони решительно направился в мою сторону, почти не глядя на остальных гостей. Он шел, похожий на корабль, рассекающий волны, и гости герцогини расступались, давая дорогу лорду Пембелтону.

Недолго думая, я взяла под руку Марианну и успела вместе с ней вернутся к Джарвису до того, как сэр Энтони закончил свой агрессивный маневр. Поравнявшись с нами, дядюшка Эдит остановился. Его взгляд, довольный и неискренний, замер на мне, после чего Пембелтон поклонился, приветствуя собрание.

– Моя дорогая леди Эдит, – громко произнес дядюшка, едва удостоив вниманием лорда Морвила и Ботлеров. – Наконец—то мы встретились после вашей продолжительной болезни. Слов нет передать, как я счастлив видеть вас в здравии, – улыбнулся сэр Энтони так широко, что я испугалась, как бы у него не лопнули губы.

Неужели, Пембелтон не понимает, насколько отвратительно переигрывает, подумалось мне.

– Признаться, несколько раз пытался наведать вас, дорогая леди Эдит, – продолжил дядюшка, – но увы, ваши преданные слуги и лорд Морвил не позволили мне оказать вам ту поддержку, которой вы достойны.

Вспомнив о том, кто именно ответственен за состояние настоящей леди Пембелтон, я поджала губы.

– Вам не кажется, что сейчас не время и не место выяснять отношения? – тихо спросил Джарвис. Ботлеры поспешили отойти на некоторое расстояние, дабы не участвовать в разговоре, но при этом слышать каждое слово. Не сомневаюсь, что скажи я, или Пембелтон, что—то лишнее, уже завтра все станет предано гласности, тем более что количество любопытных начало стремительно расти. И вот нас уже окружало кольцо, якобы незаметно подкравшихся гостей.

– О чем вы, Морвил? – удивленно спросил сэр Энтони. – Разве я выясняю отношения? Я просто выразил свою радость от выздоровления дорогой племянницы.

Мужчины посмотрели друг на друга и в воздухе ощутимо зазвенело напряжение. Причем, исходило оно только от Джарвиса.

Понимая, что Пембелтон просто дразнит моего нанимателя, я взяла лорда Морвила под руку и посмотрев на дядюшку, сказала:

– Благодарю за заботу. Как приятно иметь родственника, который всегда готов прийти на помощь!

Сэр Энтони впился в мое лицо долгим взглядом. Уголки его губ дрогнули. Мужчина прекрасно понял намек и тут же с поклоном ретировался, успев произнести:

– Я не прощаюсь!

Морвил проводил Пембелтона долгим взглядом, а затем с улыбкой посмотрел на меня. Собравшиеся вокруг нас гости, понимая, что больше ничего интересного не предвидится, поспешили разойтись.

– Воды? – спросил Джарвис, чувствуя мое напряжение.

– Не откажусь, – ответила я, и Морвил подозвал слугу с подносом. Взяв бокал с водой, он подал его мне и встал рядом.

– Уверен, он не просто так подошел к вам, – тихо проговорил Джарвис.

– Полагаете, он хотел причинить мне вред? – спросила и сделала еще один глоток. Вода принесла ощущение покоя и немного охладила мой пыл.

– Только не здесь, – ответил лорд Морвил. – Но он точно что—то задумал. Будет крутиться рядом, изображая заботу, и, уверен, покинет дом герцогини в числе последних.

Я допила воду, и маг забрал бокал.

– Вы же понимаете, что я имею в виду? – спросил он.

– Сэр Энтони нарочно привлекает внимание, чтобы отвести от себя подозрение? – предположила я.

Морвил внимательно посмотрел на меня и неожиданно тепло улыбнулся.

– Вы похожи на леди Эдит даже больше, чем я мог подумать, – внезапно шепнул маг, наклонившись к моему уху.

– И почему у меня появилось стойкое ощущение, что вы только что сказали мне комплимент? – шепнула я в ответ.

Джарвис распрямился и несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала, словно какая–то сила в этот момент протянула между нами незримую, соединяющую нить, когда волшебство закончилось так же неожиданно, как и началось. И благодарить за это стоило мисс Ботлер.

Подскочив ко мне, она быстро проговорила:

– Какой у вас чудесный дядюшка, леди Эдит! Заботливый, милый…

Я моргнула и посмотрела на девушку.

– Признаться, – поделилась с нами своими мыслями Марианна, – мне всегда казалось, что у вас далеко не дружественные отношения. Поэтому я вдвойне рада ошибиться.

– Многое порой является на таким, как кажется на первый взгляд, – рассудительно заметил мистер Ботлер и я выдавила улыбку, понимая, насколько прав Джарвис.

Лорд Пембелтон задумал дурное и тоже играет свою роль. Наверное, если бы не присутствие рядом лорда Морвила, я бы сошла с ума от страха. Но его уверенность, придавала мне сил и дарила надежду пережить этот бал.

***

– Вот уж никогда бы не подумал, что вы так быстро выучите вальс, – похвалил меня Джарвис, пока мы кружились по танцевальному залу под легкую музыку, не забывая отбивать такты ногами.

Мне было сложно разговаривать с Морвилом. Я мысленно отсчитывала ритм, вспоминая, как танцевала с учителем.

Стоило признать – вальсировать с Джарвисом было намного приятнее.

Мой наниматель оказался хорошим танцором и умело вел меня, сглаживая все недочеты. А еще он успевал вести беседу, на которую я в основном отвечала короткими: «Да», или «Нет!», – что, впрочем, вполне устраивало моего партнера.

– Нам осталось продержаться еще немного, – произнес Морвил.

Я вымученно улыбнулась, радуясь тому, что никто не почувствовал подмену. Все те люди, которых так хорошо знала Эдит и совсем не знала я, вели себя со мной так, будто мы были знакомы целую вечность. Да, я старалась не сказать лишнего, не выдать себя. Спасибо миссис Харт, успевшей меня немного подготовить, и Джарвису, подсказывавшему мне кого из гостей как зовут. И все равно, несмотря ни на что оказалось сложно общаться с совершенно незнакомыми людьми.

Несколько раз в поле зрения попадал лорд Пембелтон. Он прекрасно проводил время: много танцевал, играл в карты за столом, составив компанию хозяйке дома, и вообще всячески выделялся, привлекая к себе внимание.

– Мы не уедем раньше него, – шепнул мне Джарвис, когда звуки музыки стихли и, держась за руки, мы покинули танцевальный зал, уступив его другим для кадрили. – Сейчас сэр Энтони выстраивает себе алиби, – продолжил Морвил, бросив улыбку одной из пожилых дам, сидевших на диване и следившей за танцами.

– Когда бал подойдет к концу? – уточнила я, чувствуя себя невероятно уставшей.

– Уже скоро, Эдит, – ответил мой наниматель.

В итоге это «скоро» растянулось на час. Гости стали расходиться после полуночи, и мы с Джарвисом успели станцевать еще раз вальс. Если бы не внутреннее напряжение, возможно, я бы смогла получить толику удовольствия от бала. Но постоянное присутствие лорда Пембелтона, который нарочно оказывался в поле моего зрения, не давало покоя. Мысли то и дело возвращались к Эдит, и я вдруг впервые испугалась за свою жизнь.

Что, если сэр Энтони настолько безумен, что пойдет на убийство? Нет, умом я понимала: он станет действовать чужими руками. Джарвис прав. Сейчас Пембелтон слишком откровенно привлекает к себе внимание, надеясь, что все запомнят, как мы уехали, а он остался.

Вскоре взгляды, которые бросал на нас с Морвилом дядюшка, перестали быть любезными. На его лице отчетливо проступила нервозность. Пембелтон будто понял, что его план раскрыт. Выждав еще полчаса, дядюшка сдался первым и решительно направился в сторону герцогини, беседовавшей с кем–то из гостей. Я проследила за ним взглядом, а увидев как сэр Энтони вежливо целует руку хозяйки дома, ощутила облегчение.

– Он уходит, – проговорила я тихо, обращаясь к Морвилу.

Джарвис бросил якобы мимолетный взгляд в сторону герцогини Фицалан, и посмотрел на меня.

– Очень на это надеюсь, – ответил он. – И все же, нам надо быть осторожными.

Увидев, как лорд Пембелтон вышел из зала, я вздохнула.

Наконец—то и мы сможем вернуться домой! У меня уже ноги горят от узких, модных туфель. Вот что значит, надевать новое. Хвала всем богам, что я танцевала всего два танца. Ума не приложу, что стало бы с моими ступнями, если бы я принимала бесконечные приглашения от молодых джентльменов, присутствовавших на балу. Все они знали Эдит и непременно желали танцевать с ней. Даже присутствие Морвила не спугнуло милордов. Но я отказывала всем, ссылаясь на то, что еще недостаточно окрепла для подобной нагрузки.

– Пойдемте к окну, Эдит. Подышим свежим воздухом, – предложил Джарвис и, не дождавшись ответа, повел меня за собой.

Оказавшись у окна, я выглянула наружу и поняла, что Морвил вовсе не собирался ничем дышать. Просто из нужного окна открывался вид на двор перед особняком, и было прекрасно видно лорда Пембелтона, садившегося в карету.

Когда лошади тронулись с места, унося в экипаже злобного дядюшку, Джарвис произнес:

– Теперь и нам пора.

– Слава богу, – не удержалась я.

Морвил посмотрел на меня и спросил:

– Вы устали?

Я решила не жеманничать. Все же я не леди и привыкла говорить прямо. Подслушать нас было некому: большая часть гостей уже покинули особняк герцогини, и я решительно ответила:

– Завтра мне будет больно ходить. В этих туфлях, – я удержалась, чтобы не приподнять подол пышного платья, демонстрируя нанимателю обувь, – очень тесно. Я натерла мозоли.

– Вот как? – хмыкнул Джаврис. – Ну потерпите, Эдит, скоро сядем в экипаж, и там вы сможете снять надоевшие туфли.

– Скорее бы, – прошептала я и, стараясь не хромать, медленно вместе с Морвилом к герцогине Фицалан.

Почтенная дама стояла под руку со своим родственником королевских кровей. Его высочество, к слову, тоже пытавшийся меня несколько раз пригласить на кадрили и даже на вальс, смотрел надменно и чуть обижено.

– Благодарим за чудесный бал, – отпустив меня, Джарвис взял руку герцогини и прижался к ней губами. – Все было просто великолепно, – добавил он, распрямив спину.

– Я рада, что вы присутствовали на моем приеме, – тут же ответила женщина и улыбнулась, – ваша чудесная пара украсила этот вечер.

Обменявшись любезностями, мы раскланялись и, наконец—то, вышли из зала.

Едва оказавшись вне поля зрения хозяйки дома, я сдавленно охнула и захромала, мысленно проклиная моду и туфли, которые следовало прежде разносить, а уж затем в них танцевать.

– Миледи? С вами все в порядке? – миссис Харт ожидала нас в холле. Она с тревогой взглянула на меня, видимо, опасаясь, что дело в лорде Пембелтоне, а затем, когда я объяснила ей истинную причину, облегченно вздохнула и позвала слуг, велев подать одежду.

– Сейчас сядем в экипаж и снимите обувь, – проговорила Энн и поспешила вперед.

Вздохнув, я шагнула было за компаньонкой, когда Джарвис остановил меня, а затем с легкостью, словно я ничегошеньки не весила, подхватил меня на руки и вынес из дома, прижимая к груди.

– Милорд! – ахнула я. – Я вполне в состоянии сама…

– Молчите уже, – бросил он с усмешкой.

– Что о нас подумают? – прошептала, заметив, какими глазами на проделку лорда Морвила смотрит лакей герцогини, закрывавший за нами дверь.

– Вы моя невеста. У нас скоро свадьба. Никто ничего не подумает, – ответил мужчина и я перестала спорить, вспомнив, что сейчас речь идет не о моей репутации, а о репутации настоящей леди Пембелтон. Возможно, Морвилу виднее, что и как делать. Кто я, чтобы спорить? Но, главное, почему руки Джарвиса кажутся такими теплыми, сильными и надежными?

– Вот и все, – произнес мужчина, усадив меня в карету.

Следом забралась Энн, а когда Джарвис ел на сидение напротив, еще один слуга герцогини закрыл дверцу и экипаж тронулся с места. На миг мне показалось, будто на козлы взобралась какая–то тень, но тут Джарвис заговорил, и я отвлеклась.

– Снимайте ваши туфли, – посоветовал Морвил, едва мы отъехали от особняка.

Кивнув, я со стоном наклонилась и, приподняв платье до колена, осторожно сняла правую туфлю со вздохом обнаружив на чулках на пятке небольшое мокрое пятнышко размером с медную монету.

– Боже, – ахнула Энн, увидев мою ногу. – Да как вы только ходили с таким, миледи?

– Я сразу и не заметила, – призналась честно. – Слишком меня отвлекал лорд Пембелтон.

Миссис Харт понимающе кивнула, а мой наниматель снова сумел меня удивить, когда, наклонившись, взял мою ногу, вытянув так, чтобы было удобно и ему, и мне, а затем провел над ступней и пяткой ладонью, прошептав какие–то слова.

Я и ахнуть не успела, как боль отступила.

– Это неприлично, трогать леди вот так, как это делаете вы, – предупредила Энн.

Морвил усмехнулся и, проигнорировав слова миссис Харт, обратился ко мне:

– Давайте и вторую. Подлечу как смогу.

– Вы обладаете даром целителя? – удивилась я и послушно высвободила ногу из туфли.

– Увы, – ответил мужчина, повторив манипуляции с моей измученной конечностью, – слабые навыки. Для подобной малости я гожусь, но не более того…

Джарвис не закончил фразу. Экипаж внезапно подбросило, словно на ухабе. Охнув, я полетела прямо на Морвила. Он успел подхватить меня и, усадив обратно, рявкнул, обращаясь непосредственно к Энн: – Следите за ней, миссис Харт! – а сам распахнул дверцу экипажа и выбрался наружу, тут же закрыв ее за собой.

Глава 14

Мы с Энн испуганно переглянулись. Несколько секунд ничего не происходило и царила такая звенящая тишина, что было больно ушам. Я успела понадеяться, что это всего лишь экипаж попал колесом в канаву, что все хорошо и сейчас лорд Морвил вернется в салон, улыбнется и произнесет, мол мы напрасно всполошились, когда за окнами экипажа что—то ярко вспыхнуло, а затем раздался треск, как от ударившей молнии.

– Боги всемогущие, – только и сказала миссис Харт. Она схватила меня за руку и утянула вниз, подальше от окон.

– Что это? – шепнула я с отчаянием. – Кто это? – а перед глазами встал облик лорда Пембелтона и по спине пробежала дрожь.

За пределами салона что—то гремело и вспыхивало. Несколько раз экипаж знатно встряхнуло. Лошади кричали, какбезумные, но оставались стоять на месте. Наверняка без магии не обошлось!

Энн обнимала меня, прижимая к себе в попытке защитить, хотя мы не имели ни малейшего представления, кто напал и что происходит снаружи. Я лишь молилась, чтобы Джарвис не пострадал.

По телу расползался отвратительный липкий страх. О, если бы у меня была боевая магия! Если бы я только могла помочь Морвилу, а не прятаться здесь, как последняя трусиха. Но силы не было, а лезть на рожон вряд ли было мудро. Не опасайся я, что своей попыткой помочь Джарвису, лишь помешаю ему, непременно выбралась бы наружу и…

Закончить дальше фантазию мне не позволил жуткий удар в дверцу. Экипаж с такой силой качнуло, что он едва не перевернулся, только чудом вернувшись в исходное положение.

– Мы здесь в ловушке, – прошептала я и тут дверца кареты распахнулась. Я развернулась на звук и увидела высокого мужчину, одетого во все черное. Его лицо скрывала маска. Видны были лишь глаза, сверкавшие решимостью и толикой безумия.

Незнакомец посмотрел на Энн, а затем на меня и жутко оскалившись, наклонился вперед, поднимая руку с зажатым в пальцах огромным ножом. Сомнений в том, кто являлся его целью, у меня не было. Вот только умирать я не собиралась и, прежде чем мерзавец нанес удар, оттолкнула от себя миссис Харт, проворно забравшись на сиденье. Не сориентировавшись, удивленный прытью слабых женщин, убийца не успел отреагировать и ударил ножом в то место, где я находилась какую–то секунду назад. Лезвие скользнуло по твердому полу экипажа, а я, поджав ноги, резко распрямила их, ударив нападавшего в плечо. Метила в голову, но в последний момент карету качнуло. И все же удар оказался сильным. Я лишь успела пожалеть, что ранее сняла обувь.

Мужчина в черном чертыхнулся, отлетев ближе к Энн. Моя компаньонка вдруг издала странный крик, похожий на вопль чайки, и обхватила руками шею нападавшего, сдавив изо всех сил, на какие только оказалась способна.

– Бегите, Эдит! – успела произнести она.

Мерзавец поднял руки: в одной по–прежнему был зажат нож. Холодно сверкнула сталь и Энн закричала от боли, когда убийца полоснул ее по руке.

Я сделала попытку выбраться, неловко упав с сиденья.

Негодяй оставил Энн и схватил меня за ногу в тот момент, когда я почти выпала их кареты.

– Не уйдешь, – прорычал он.

Я принялась дергать ногами, не понимая, где же Джарвис и почему не спешит на помощь, когда негодяй отшвырнул от себя Энн и вытолкнув меня из салона, выбрался следом.

Больно ударившись о замерзшую землю дороги, я перевернулась на спину, успев увидеть, как мужчина в черном садится рядом на колени и бьет меня ножом в грудь.

Страх сковал тело ледяными тисками. Время словно остановилось. Я видела холодные глаза мерзавца в прорезях маски. Его рот, превратившийся в прямую, тонкую линию. Я чувствовала его решимость убить. Его предвкушение моей смерти, но не нашла в себе силы закрыть глаза и принять печальный исход этой аферы, оказавшейся слишком опасной.

Нож ударил. В груди отозвалось странной, сдавленной болью, а затем произошло то, чего я не ожидала.

Моя правая рука вдруг стала нестерпимо горячей. Не сразу вспомнив о кольце, что мне надел Джарвис в качестве защиты, я какое–то время глупо смотрела на то, как неведомая сила отбрасывает от меня убийцу. Она же создала вокруг меня плотное магическое поле, не пропустившее сталь. Затем раздался оглушительный хлопок, и время побежало в привычном темпе.

Я села, таращась на мужчину в черном, лежавшего в добром десятке шагов от дороги. Его отбросило на голые кусты, покрытые пухом снега, где он так и остался лежать, дымясь, словно кипящая на огне вода.

– Эдит! – Джарвис появился непонятно откуда. Я моргнула, увидев, как перед глазами мелькнула тень и сильные руки Морвила подняли меня и поставили на ноги.

– Эдит! – позвал наниматель и даже слегка встряхнул меня, приводя в чувство.

– Нас едва не убили, милорд, – из экипажа выбралась Энн. Она устало села на подножку и подняв юбки, оторвала от нижней длинный клок ткани, после чего принялась перематывать раненую руку – нож прошел через ладонь.

– Эдит? – не обращая внимания на слова Энн, Джарвис подогнул колени и полуприсев заглянул мне в лицо, а когда я перевела взгляд на него, облегченно вздохнул.

– Я его убила? – только и спросила я, снова посмотрев на дымившегося мужчину, тело которого свалилось с куста в снег лицом вниз. Он не подавал признаков жизни и внутри у меня что—то перевернулось. Только после я огляделась и увидела несколько бездвижных тел.

– Они убили кучера, – глухо проговорил маг.

Закончив перебинтовывать руку, миссис Харт встала и приблизилась к нам.

– Как много их было? – спросила она.

Джарвис наконец—то отпустил меня и направился к мужчине в черном, от ножа которого меня спасло магическое кольцо. Склонившись над несостоявшимся убийцей, Морвил перевернул его на спину и одним движением руки стянул с лица мерзавца маску.

– Крепко вы его приложили, миледи, – проследив за действиями милорда, проговорила Энн, – давайте вернемся в экипаж, – предложила она удивительно спокойно. А вот меня потряхивало от ужаса.

– Он… – голос сорвался. Сглотнув, я заставила себя спросить: – Он мертв?

– Мертвее не бывает, – ответил Джарвис. Распрямив спину, он велел, обращаясь непосредственно к Энн: – Отведите миледи в экипаж. Мы едем домой. Уже из особняка я отправлю людей, чтобы сообщили о произошедшем.

– А вы? – мой голос прозвучал высоко и напугано.

– Я буду править лошадьми, – последовал ответ и снова я увидела, будто какая–то тень промелькнула рядом. Да что же это мне все мерещится?

Забравшись в экипаж без помощи миссис Харт, я подождала, когда женщина сядет рядом, и ощутила, как тело забила дрожь.

На нас напали! Убили кучера и на дороге остались тела нападавших! Мы с Энн едва не пострадали! Да что же это происходит? Неужели ненависть и зависть лорда Пембелтона так велика, что он пошел на убийство? Но, что, если это совсем не он? Вдруг кто–то использует вражду дядюшки и племянницы, чтобы вести свою игру?

Энн захлопнула дверцу. Свистнул хлыст и лошади побежали прочь от мертвых без излишних понуканий. Животные чувствовали смерть и боялись. Я же прижала ладони к груди, удерживая запоздалый крик, рвущий из горла. Все еще не верилось, что это происходит со мной, а не с кем–то другим.

***

– Ты!

Джарвис почти безошибочно выделил тень, под которой скрывался Питер и, схватив мага за ворот, резко дернул на себя, разрушая магию, скрывавшую Бонса. Хорошенько встряхнув Питера, Морвил почти отшвырнул последнего от себя, рявкнув:

– Я разве не понятно объяснил? Ты должен был находиться у экипажа рядом с женщинами!

– Но никого не было поблизости, – попытался оправдаться Бонс. – Им ничего не угрожало, – сказал он, а затем поправив одежду, уже глуше добавил, – ума не приложу, откуда взялся тот наемник. Клянусь своей силой, на дороге не было ни живой души, за исключением женщин, и я…

Покачав головой, Джарвис произнес, позволив себе перебить теневого мага:

– Еще одна оплошность и я закончу с тобой то, то начал Пембелтон.

Глаза Бонса опасно сверкнули.

– Не надо мне угрожать, милорд, – произнес он.

Морвил смерил союзника взглядом, затем сказал:

– Не надо делать глупости, иначе умрешь до того, как отомстишь сэру Энтони. Мне казалось, мы договорились?

Бонс помрачнел.

– Да. Но этот мерзавец обвел нас вокруг пальца. Он слишком хитер и будет действовать чужими руками.

Джарвис коротко кивнул, а когда в дверь его кабинета раздался вежливый стук, сделал знак Питеру и маг, призвав тени, спрятался за ними, отступив в дальний угол комнаты.

– Войдите, – произнес Морвил спокойно.

– К вам главный полицмейстер, милорд, – объявил с поклоном лакей и отступив в сторону, пропусти в кабинет высокого мужчину в форменной одежде с золотыми галунами и знаком отличия на груди. Незнакомец был неказист и немного сутулился, что придавало ему несколько нелепый вид. Вот только от Джарвиса не ускользнул внимательный взгляд, которым хранитель порядка обвел кабинет.

– Милорд, – проговорил вошедший.

Морвил кивнул полицмейстеру и встал, сложив руки на груди.

– Мое имя Конор Фаулс, милорд, – представился слуга закона. – Мои люди проверили участок дороги, на котором, по вашим словам, произошло нападение, – продолжил он.

– И? – сухо спросил Джарвис, уже догадываясь, что услышит.

– Ничего, милорд. Никаких следов, кроме, разве что, легкого флера магии в воздухе, – ответил Фаулс. – Но, конечно же, мы приняли ваши слова к сведению. Семье бедняги кучера уже сообщили о смерти кормильца, а преступников, совершивших нападение, будут искать, хотя, – полицмейстер развел руками, – я не уверен в успехе поисков. Работали профессионалы.

– Неприятные новости, – вздохнул Джарвис, – но благодарю за правду.

Полицмейстер пожал плечами.

– Увы, я бы хотел порадовать вас хорошими новостями, но их просто нет. Разве что вы, или ваши дамы, видели кого–то из нападавших. У нас в участке отличный маг–визуалист и…

– Все нападавшие были в масках. К сожалению, ни я, ни леди, вам не помогут, – ответил Морвил, жалея о том, что не додумался вместе с телом бедолаги–возницы прихватить и кого–то из мерзавцев. Все оказалось слишком серьезно. Пембелтон позаботился, не иначе.

– Тогда, боюсь, пока это все, – продолжил Фаулс. – Мы будем искать, конечно же, но вы сами понимаете бессмысленность этих поисков.

Слуга закона опустил взгляд, а затем поднял руку и запустив ее в нагрудный карман, достал прямоугольную именную карту и протянул ее Морвилу.

– Если вдруг я могу вам понадобиться, – коротко объяснил он, – так вы быстро найдете меня.

– Благодарю, – приняв карточку, Джарвис кивнул полицмейстеру, который, попрощавшись, вышел.

Нахмурив брови, Морвил положил карточку Фаулса на стол, а сам подошел к окну и выглянул наружу, замечая, что ночь уже подходит к своему завершению. Где—то вдали, за крышами домов, за которыми прятался горизонт, зарождалась заря.

– Я знаю, кто это мог быть, – развеяв тени, Питер Бонс подошел к Джарвису. – Не уверен, но смею предположить, что Пембелтон нанял человека, который является главой наемников. Я тоже работал на него, – признался теневой маг.

– Необходимо рассказать об этом Фаулсу, – не оглядываясь, ответил Морвил, – вот только как связать наемников с Пембелтоном. Доказательств нет. Значит, придется действовать и заставить сэра Энтони совершить ошибку.

– Этот человек слишком умен, – позволил себе заметить Бонс.

– Даже у самого умного и сильного есть слабости, – Джарвис проследил, как Фаулс, вышедший из дома, садиться в крытый экипаж и окруженный верховыми полицмейстерами, направляется прочь от особняка. Мысли Морвила вернулись к Джейн. Он вспомнил свои чувства, когда увидел, что девушке грозит опасность, и понял, что испугался, решив, что может ее потерять. В тот момент Джарвис и думать забыл об Эдит. Возможно, потому что она находилась дома в полной безопасности, в отличие от своей копии? Или по той причине, что он обещал мисс Грей, что с ней ничего не случится, а сам едва не упустил убийцу?

Так или иначе, но Морвил чувствовал за собой вину.

– С леди Пембелтон все хорошо? – спросил Бонс.

– Не благодаря тебе, – Джарвис никак не мог успокоиться. – Ступай, я хочу побыть один, – добавил он и Питер, призвав тени, закутался в них, словно в плащ, и устремился к выходу. За секунду до того, как теневой маг открыл дверь, раздался тихий стук, и Питер замер, оглянувшись на лорда Морвила.

– Кто? – сухо и немного раздраженно спросил Джарвис.

– Милорд, – раздался голос в ответ, – это я, Эдит, – затем последовала пауза. Питер успел заметить, как изменилось выражение лица Джарвиса. Он словно посветлел.

– Мне можно войти? – спросила вежливо леди Пембелтон и Морвил дал утвердительный ответ.

Дверь открылась. Воспользовавшись моментом, Бонс пригнулся и выскользнул под рукой девушки, оставшись незамеченным. Уже в коридоре маг обернулся, успев увидеть, как леди Эдит закрывает за собой дверь. Удержавшись от мысли подслушать чужой разговор, маг теней уверенно направился прочь от кабинета, напоминая себе снова и снова о решении начать новую и, что главное, честную жизнь.

***

Что там говорит этикет о том, когда девушка и мужчина остаются наедине в одной комнате?

Я усмехнулась. Разве это сейчас важно? Мне хотелось сказать Джарвису «спасибо» за то, что спас. К тому же, в доме давно все спят, и никто нас не сможет увидеть.

– Почему вы еще не спите? – голос Морвила прозвучал удивительно спокойно.

– Сплю? – я усмехнулась и умолчала о том, что у меня до сих пор подрагивают колени, а сердце едва успокоилось. Этой ночью я как никогда прежде, чувствовала себя чужой в огромном, богатом доме.

Джарвис смерил меня взглядом, затем опустил глаза на мои руки и неожиданно поманил к себе.

– У меня есть отличное средство против бессонницы, – объяснил он и жестом велев мне садиться в кресло, направился к дальнему столику. Встав ко мне спиной, Джарвис несколько секунд что—то там делал, а когда повернулся, в руке у мужчины оказался бокал с янтарной жидкостью.

– Вот, – Морвил наклонился, – выпейте, Эдит. От проблем этот напиток, конечно, не избавит, но позволит расслабиться и поможет уснуть.

Я взболтала жидкость, понюхала и скривилась.

– Пахнет, как дешевое пойло в таверне миссис Уолш, – проговорила забывшись. А когда, охнув, вскинула взгляд, то увидела, что Джарвис стоит надо мной и, сложив на груди руки, улыбается.

– Пойло? – уточнил маг.

Хорошо, что нас никто не слышит, подумалось мне. Я сделала глоток тут же закашлявшись.

– Это лучший виски, миледи, – отметил Джарвис.

Я кивнула, хотя мне было все равно, что я пью.

По телу растеклось приятное тепло, и я сделала еще один глоток, после чего поставила недопитый виски на стол, успев подумать, что напиток, конечно, горький, но голова кажется светлой. А еще, как и обещал Морвил, меня перестало потряхивать.

– А теперь в двух слова объясните, Эдит, зачем вы пришли ко мне посреди ночи? – почти мягко спросил Джарвис. Его взгляд скользнул по моему лицу, и неожиданно я нахмурилась, вдруг осознав, что он, скорее всего, даже сейчас сравнивает нас с леди Пембелтон. Мне стало не по себе, но уже спустя миг, я поняла, что меня никоим образом не должен волновать наниматель. В договоре четко указаны пункты. Я не имею права смотреть на Джарвиса Морвила, как на мужчину. Он не более чем мой работодатель. Средство достижения лучшей жизни. И в груди теплеет не от его взгляда. Это всего лишь действие виски. Просто я прежде не пила настолько крепкого и качественного напитка.

Моргнув, вдруг поняла, что так и не ответила на вопрос Джарвиса.

– Мне не спалось, – повторилась и зачем–то встала, намереваясь уйти сразу же, как только скажу то, что собиралась.

– И? – мужчина придвинулся ближе, пристально рассматривая мое лицо. В какой–то момент он нахмурился, затем усмехнулся каким–то своим мыслям, и повторил: – Я жду.

– Просто пришла поблагодарить вас за мое спасение, – произнесла, стараясь говорить уверенно. Но тут что—то произошло. Мир покачнулся, и я покачнулась вместе с ним. Нелепо расставив в стороны руки, поняла, что дверь впереди и стены, и даже пол и лорд Джарвис, вдруг накренились. Я словно стояла на палубе во время сильного шторма.

– Ох, – произнесла и сделала еще один шаг, снова покачнувшись, но уже в другую сторону.

– Моя вина, – Морвил придержал меня, не позволяя качаться, подобно маятнику. – Кажется, виски не ваш напиток. Вы вообще ели, Эдит?

– Нет. И не хочу, – от одной мысли о еде становилось тошно.

– Тогда я провожу вас в вашу комнату, – предложил маг. – Не хочу, чтобы вы упали где—то в коридоре и что—то повредили себе перед свадьбой.

– Свадьбой? – оживилась я. – Так быстро?

– Думаю, на то есть причины, – шепнул наниматель и, придерживая меня за плечи, направился к двери.

Коридор за кабинетом тоже качался. А стоило повернуть голову в сторону, как стены и картины начинали кружиться и хотелось тут же зажмуриться. Я даже попыталась таким образом избавиться от головокружения, но не помогло. Если бы не Морвил…

– Определенно: виски не ваш напиток, – тихо проговорил мой спутник.

Но вот и заветная дверь. В гостиной спит миссис Харт. Еще до того, как Джарвис открыл дверь, я успела представить себе Энн, лежащую на диване под теплым стеганым одеялом. Женщина давно спит. Не буду ее тревожить. Уж как–нибудь доберусь сама до постели.

– Дальше справитесь? – уточнил Джарвис.

Кивнув, я посмотрела на мужчину, и он отпустил меня, отступив на шаг.

– Спокойной ночи, – произнесла я, а Морвил неожиданно поднял руку и осторожно коснулся моей щеки, убирая упавший локон. Сама не знаю почему, замерла от этого легкого прикосновения. Маг смотрел на меня с улыбкой. Но я видела, что в глубине его глаз прячется то, что он чувствует на самом деле, но не позволяет мне это увидеть.

– Спокойной ночи, леди Пембелтон, – официально ответил лорд. Дождавшись, когда я войду в спальню, он развернулся на каблуках и пошел прочь.

Глава 15

– Как она? – Джарвис перевел взгляд с лица магички на лицо Эдит, в который раз поразившись бледности девичьей кожи, такой тонкой, что она казалась почти прозрачной. Он видел синюю жилку на ее виске и длинные тени от густых ресниц, оттенявшие белизну лица.

Женщина в белом балахоне лишь покачала головой.

– Нет ни малейших изменений? – с надеждой в голосе спросил Морвил, но ответа не последовало.

– Оставьте нас, – велел Джарвис и когда молчаливая сестра смирения вышла из комнаты, приблизился к постели больной. Опустившись на одно колено, Морвил пристально посмотрел на леди Пембелтон.

– Я не уверен, слышишь ли ты меня, – произнес он, – но если слышишь, то знай: скоро все закончится. У нас появится время найти для тебя спасение, – он осторожно взял руку девушки в свою. Второй достал из кармана носовой платок и тонкую иглу. Тяжело вздохнув, Джарвис почти нежно уколол Эдит в подушечку пальца и быстро прижал к выступившей алой капле платок, а затем, убедившись, что на ткани осталась кровь, спрятал ее в карман вместе с иглой, заглянув в лицо невесты с надеждой. Но увы. Она никак не отреагировала на боль, и вздохнув, мужчина поднялся на ноги, продолжая смотреть на леди Пембелтон.

Он не мог понять, в какой момент все изменилось. Почему сейчас, глядя на Эдит, он испытывает лишь сострадание. Почему перед его взором появляется другое лицо? Да, оно удивительно похоже на лицо Эдит, но вместе с тем, отличается как небо от земли.

Джейн, подумал Джарвис и улыбнулся.

Мисс Грей рядом. Да, она совсем другая. Она не Эдит. И все же, он чувствует, что Джейн стала ему дорога. Его начало тянут к этой подделке. И дело даже не в схожести девушек. Сперва он и сам решил, что Джейн Грей нравится ему только по той причине, что является точной копией леди Пембелтон. Но спустя некоторое время, Морвил осознал: это не так. Джейн живая. Джейн лишена чопорности и холодной сдержанности, которая присуща Эдит. Когда–то Джарвису нравились эти качества в невесте. Теперь он понял, что это не совсем так.

– Я сдержу данное слово, Эдит, – произнес маг, – ты получишь свое наследство.

Он еще немного постоял над постелью больной, затем вышел.

Сестра смирения ждала в зале, похожая на призрак в своем одеянии. Когда Джарвис вышел из тайной комнаты, она тенью скользнула мимо. Камин сдвинулся, и рука эльфа вернулась на свое место, а Джарвис еще некоторое время стоял и размышлял о том, что делать дальше.

Он не чувствовал ни малейшего желания идти спать. Лицо Джейн Грей преследовало мужчину и Морвил злился на себя за то, что оказался настолько слаб перед искушением. А ведь он искренне считал, что любит Эдит. Но, рассудил мужчина, если бы любовь была настоящей и сильной, он никогда не посмотрел бы на другую.

– Милорд? – голос, прозвучавший в тишине, заставил Морвила резко поднять взгляд. Увидев старшего лакея, Джарвис тут же успокоился.

– А я уж, грешным делом, услышав шум, решил было, что в зал забрались воры, – поспешил объясниться слуга. Он стоял в халате, со свечой в руке, и Джарвис не удержался от улыбки.

– Ступайте к себе, – попросил Морвил, а сам отправился в кабинет, уже зная, чем займется до рассвета.

Не буду тратить время напрасно, решил маг, тем более что мне есть, чем заняться.

***

Мистер Диксон приехал днем, когда мы только закончили обедать. Я задержалась за столом – мы с Энн пили чай, – а вошедший лакей сообщил о прибытии Джона. Джарвис тут же поднялся из—за стола и, поспешив откланяться, ушел, оставив нас с миссис Харт.

Не удержавшись, я встала и подошла к окну, успев увидеть, как из дорожного экипажа, стоявшего у дома, несколько слуг выносят багаж: чемодан и какие–то сумки.

– Что там, миледи? – будничным тоном спросила Энн.

Я посмотрела на миссис Харт, поражаясь ее выдержке. Прошлой ночью мы едва остались живы, а она пьет чай с таким лицом, будто ничего не случилось. Вот уж с кого надо брать пример, как держаться в любых ситуациях.

– Просто дорожный экипаж, – ответила я и вернувшись, села за стол.

Еще несколько минут мы с Энн пили чай, и я старательно гнала из памяти жуткие образы прошлой ночи, когда в обеденный зал вошел дворецкий и с поклоном передал, что меня требует к себе лорд Морвил.

Переглянувшись с Энн, я кивнула, подозревая, что возвращение Диксона, так или иначе, связано с леди Эдит и нашим обманом.

– Можете все убирать, – велела лакею, застывшему у камина в ожидании, а сама пошла за Дойлом, чувствуя странное волнение в груди. Миссис Харт шла следом и не менее меня казалась заинтересованной.

Когда мы подошли к кабинету, Дойл доложил о нас с Энн хозяину, а затем, посторонившись, придержал дверь, пока мы с миссис Харт входили в помещение.

– Леди Эдит, – Джарвис стоял у стола, глядя только на меня, – я хочу представить вам профессора Абелина Барнса из магической академии Вальдана.

Пока Морвил говорил, я успела приветливо кивнуть Джону и перевести взгляд на незнакомца средних лет, одетого в добротный дорожный костюм серого цвета, с тростью в руках и в шляпе.

– А это леди Эдит Пембелтон, моя невеста, – представил меня Морвил и в ответ на приветственный кивок мага, я сделала книксен, догадываясь, что этот человек важен для моего нанимателя.

– Очень рада знакомству, – произнесла я и улыбнулась, но профессор магии оставался невозмутим. Он подошел ко мне, стуча тростью и, остановившись в шаге, впился взглядом в мое лицо. Несколько секунд Барнс изучающе рассматривал меня, затем сухо произнес: – Оставьте нас.

Я удивленно моргнула и посмотрела на Джарвиса.

– Покиньте кабинет все и прямо сейчас, – приказным тоном сказал профессор.

– Вы не желаете отдохнуть с дороги и поесть? – спросил Диксон, но Барнс тут же отчеканил: – Не смешите меня, мистер Диксон. Мы перемещались с помощью портала и лишь час провели в экипаже, пока добирались в столицу. Я совершенно не устал.

– Как скажете, – Джон подхватил под руку миссис Харт и вывел ее из кабинета.

Я удивленно посмотрела на Морвила, не совсем понимая, что происходит, и отчаянно надеясь, что он не уйдет, подобно остальным, и не оставит меня наедине с этим странным человеком.

Посмотрев в стальные глаза Барнса, я ощутила некоторую нервозность.

Да что же происходит?

– Если позволите, я бы предпочел остаться, – словно прочитав мои мысли, сказал Джарвис.

– Мне казалось, я четко сформулировал просьбу? – обернулся к Морвилу профессор. – Не волнуйтесь, милорд, с вашей невестой ничего не случится. Я это гарантирую. И вы, – Барнс взглянул на меня, – не волнуйтесь, миледи. Я знаю, что делаю и, поверьте, выполняю работу хорошо.

– Если бы я еще только знала, что это за работа, – проговорила я, стараясь оставаться спокойной.

Глаза Барнса сверкнули.

– Вот оно что, – он улыбнулся, но улыбка вышла сухой, – ваш жених не предупредил?

«Не предупредил!» – подумала, чувствуя, что начинаю злиться.

– Я тактильный маг, миледи. И меня пригласили, чтобы понять, есть ли у вас магия, – продолжил профессор из Вальдана.

Я удивленно приподняла брови. Вот оно что, подумала, но затем вспомнила все те странности, которые происходили со мной в последнее время. А что, если Морвил прав? Что, если у меня тоже есть дар?

Джарвис бросил выразительный взгляд на гостя, затем поспешил выйти из кабинета, прежде проговорив:

– Я буду ждать в коридоре.

– Как пожелаете, милорд, – сказал ему Барнс.

Я проводила Морвила настороженным взглядом, понимая, что предпочла, чтобы он присутствовал во время этой проверки. Но профессор магии был непреклонен.

– Не будем медлить, – продолжил Барнс, едва мы остались вдвоем. – Приступим?

Кивнув в ответ, я спросила:

– Что мне нужно сделать?

Барнс указал мне рукой на стул.

– Вам необходимо лишь довериться мне и да, миледи, мне придется касаться вас в области шеи и головы, – предупредил маг. – Впрочем, я почти уверен в положительном результате, так как наслышан о магии вашего рода. Вы просто не можете не обладать силой.

Я подошла к стулу и присела, лихорадочно размышляя над тем, что профессор просто не знает, что я не имею никакого отношения к роду Пембелтон. Жалкая подделка под леди Эдит, вот кто я. Но, видимо, Джарвис на что—то надеется. Мне же страшно поверить. Лучше просто довериться судьбе и профессору Барнсу. А там как решат боги.

– Расслабьтесь, миледи, – Абелин Барнс встал за моей спиной. Секунду спустя я почувствовала, как его ладони, удивительно тяжелые и горячие, опустились мне на плечи. От чужого прикосновения стало немного неловко, но я послушно расслабилась и тут же ощутила, как по всему телу от рук профессора стало расползаться тепло.

Барнс оставил одну руку на моем плече, а вторую переместил сначала на шею, а затем на затылок, и я вздрогнула, так как от его ладони полился жар. Терпимо, но неприятно.

– Интересно, – произнес маг.

– Что там? – спросила я.

Барнс не ответил, лишь передвинул вторую руку, и вот уже две ладони профессора касались моей головы. Одна двинулась на лоб, сминая прическу, над которой почти полчаса трудилась утром служанка. Вместе с рукой передвинулся и жар.

– Хм, – проговорил Барнс, а затем добавил, – сейчас, возможно, вам будет немного некомфортно, миледи.

– Со мной что—то не так? – уточнила с тревогой в голосе.

– Я не понимаю, кому понадобилось это сделать, – последовал непонятный ответ, а затем кожу на лбу обожгло. А еще через несколько секунд Абелин резко убрал от меня руки и судя по шороху шагов, отступил от стула.

Облегченно вздохнув, я обернулась и увидела, что профессор стоит у окна и задумчиво смотрит на меня.

– Интересно, – повторил он и уже громче позвал, – лорд Морвил, вы можете войти.

Дверь распахнулась, и Джарвис переступил порог. Его напряженный взгляд скользнул по мне. Я заметила, что во взоре наниматель промелькнуло облегчение. Кажется, он волновался из—за меня.

– Закройте, пожалуйста, дверь, милорд, – попросил Джарвиса профессор.

– Итак, вы что—то нашли? – выполнив просьбу мага, тут же спросил Морвил.

– Вот это, кстати, очень интересно и вызывает некоторые вопросы, – профессор обошел меня и встал так, чтобы я могла его видеть. Абелин Барнс скрестил руки на груди и вздохнул. – На вас, леди Пембелтон, лежит печать.

– Печать? – повторила я непонимающе. – Что это такое? – спросила и бросила взгляд на Джарвиса, который, в отличие от меня, кажется, знал ответ на этот вопрос.

– Вы не знаете, что такое печать, миледи? – удивился маг.

Я закусила губу. Ну, конечно же, поняла я, Эдит имеет прекрасное магическое образование. Она точно знала бы, о чем говорит Барнс. Неужели я все испортила?

Сердце пропустило удар.

– Леди Эдит не так давно пришла в себя после затяжной болезни, вызванной магией, – объяснил удивленному профессору Морвил. – К сожалению, она кое–что забыла.

– Хм, – только и сказал Барнс. – Но я не почувствовал никаких следов болезни, тем более, вызванной магическим путем, – он посмотрел на Джарвиса так, что даже мне стало понятно: этот человек что—то подозревает. Возможно, было ошибкой приглашать его сюда?

– Все это очень странно, – продолжил профессор.

– Я пригласил вас определить наличие магии у моей невесты, – почти холодно произнес Джарвис. – Это единственное, что я бы хотел знать.

Абелин немного помолчал, размышляя. Затем, кивнув, приглашенный маг сказал:

– Магия, определенно, есть…

Я едва не ахнула от неожиданности, успев в последний момент опустить взгляд, чтобы не выдать эмоции.

Магия? У меня? Да быть такого не может!

– Но на леди стоит печать, причем очень сильная. И как ее снять я, увы, не знаю. Это работа высшего мага. Смею предположить, что узнаю руку человека, который ее наложил, – продолжил Барнс.

– И позвольте узнать это имя? – стараясь казаться серьезным, уточнил Джарвис.

– Конечно. Магистр Кроули. Фредерик Кроули, если вы слышали о таком, – усмехнулся Барнс.

Я посмотрела на своего нанимателя и поняла: слышал.

– Проклятие, – сорвалось с губ Джарвиса.

Решив еще больше не усугублять ситуацию отсутствием знаний, я промолчала, хотя мне нестерпимо любопытно было узнать, кто такой этот Кроули и, что главное, зачем он наложил печать на девушку из трущоб. Все это казалось нереальным, словно сон.

– Кроули вот уже пять лет как умер, – вздохнул Джарвис.

– К сожалению. Это значит, что никто теперь не знает, как снять эту печать, – согласился Барнс, – разве что ваши, миледи, родственники. Я полагаю, что ее наложили на вас очень давно. В младенчестве.

– У леди нет родных, – тут же заметил Морвил.

– Это усложняет проблему. Но, поверьте, я могу сказать точно одно: тот, кто спрятал магию леди Пембелтон, оказал ей плохую услугу. Но если она временами прорывается, то, возможно, скоро печать сама сорвется. И это может быть опасно, ведь леди не умеет контролировать силу, не так ли?

Взгляд профессора обратился ко мне.

– Чаще всего печать привязана к чему–то определенному. Иногда она ломается, когда хозяину угрожает опасность. Иногда при воздействии другой силы, – объяснил Барнс.

– Благодарю вас, профессор, – произнес Морвил и Абелин кивнул.

– Сожалею, что не смог помочь, – сказал он.

– Ну, отчего же, – загадочно проговорил Джарвис, – вы помогли. По крайней мере, кое–что мне стало понятнее.

Барнс и Морвил встретились взглядами, затем профессор улыбнулся.

– Вы же не откажетесь поужинать с нами? – предложила я, вспомнив о своих обязанностях, как хозяйки дома. – Я видела, слуги принесли ваши вещи, и мы с лордом Морвилом распорядились, чтобы вам приготовили комнату.

Абелин перевел на меня взгляд.

– Вещи – это всего лишь предосторожность, миледи, – ответил маг, – я ведь не знал, какая именно у вас проблема. Поэтому был готов задержаться, но так как выяснилось, что мои услуги вам более не понадобятся, я бы предпочел вернуться в академию.

– Вы вольны поступать так, как считаете нужным, – не стал уговаривать профессора мой наниматель. – Я распоряжусь, чтобы мистер Диксон проводил вас до портала и дальше, до самой академии…

– О, нет, – запротестовал Абелин, – до портала будет достаточно. Я еще в состоянии вернуться домой собственными силами, – он улыбнулся.

Проследив, как Джарвис расплатился с магом, я молча стояла в кабинете. И, пока мужчины общались, размышляла над словами профессора Барнса. Но еще более любопытно было узнать, что обо всем думает лорд Морвил.

Только после того, как мы проводили гостя вниз и посадили в экипаж, Джарвис отдал все необходимые распоряжения своему помощнику, а затем предложил мне руку.

– Вернемся в мой кабинет, – тихо сказал он, – надо поговорить.

Спорить с нанимателем я не стала. Было интересно, что же он хочет мне сказать.

Оглянувшись на отъезжающий экипаж, я позволила Морвилу провести меня в дом. Слуги забрали теплый плащ, а мы с Джарвисом пошли в его кабинет.

– И что все это значит? – уже находясь внутри, я не удержалась от всплеска эмоций.

– В вас есть магия, – спокойно ответил Джарвис. – Что и требовалось доказать.

– Но откуда? – я развела руками. Теперь, когда можно было не сдерживаться, так как с милордом мы остались наедине, я позволила себе проявление чувств. – Мой отец простой человек. Матушка работала в богатом доме то горничной, то швеей и даже кухаркой. Откуда во мне может быть магия, да еще и спрятанная под печатью?

Джарвис смерил меня взглядом, затем подвел к стулу и, почти насильно усадив, остался стоять рядом.

– Мне тоже это интересно, – ответил он. – Полагаю, человек, способный пролить свет на загадочное происхождение вашей магии, — это миссис Грей.

Я запрокинула голову, глядя на нанимателя.

– Нет, – прошептала, понимая, что он решительно настроен воплотить сказанное в явь. – Вы же сами настояли на пункте о неразглашении нашего договора!

Морвил покачал головой и, сложив на груди сильные руки, сказал:

– Вам не обязательно рассказывать матушке о том, кем и как вы работаете. Просто откройте ей часть правды и задайте правильные вопросы.

Несколько секунд я молча обдумывала слова Джарвиса.

– Мне будет позволено навестить маму?

– Более того, – кивнул милорд, – я лично отвезу вас к ней, потому что не могу доверить никому это задание. За домом могут следить. Как показала жизнь, лорд Пембелтон хитрый и опасный противник. Я должен просчитать все варианты, чтобы мы не попались до свадьбы и, кстати, да, – мужчина сунул руку в карман и достал из него платок, продемонстрировав его мне.

Скользнув взглядом по ткани, я заметила пятнышко свежей крови и нахмурилась.

– Что это?

Морвил вернул платок назад.

– Кровь леди Эдит. Ткань обработана специальным магическим составом. Попавшая на нее кровь сохраняет свои свойства: не сворачивается, не темнеет, – объяснил он.

– Но для чего вам кровь леди Пембелтон? – я, право слово, не понимала.

– Во время брачной церемонии сэр Энтони может потребовать провести проверку на подлинность крови и вашу принадлежность к его фамилии. Он хитер. Боюсь, Пембелтон в состоянии заподозрить нас в обмане, – объяснил Джаврис. – Я хочу предугадать все варианты, чтобы этот брак состоялся.

– То есть… – я нахмурилась.

– Да. Если он потребует провести проверку, я устрою все так, что в руки проверяющих попадет нужный платок, но, – Морвил усмехнулся, – будем надеяться, что это напрасная предосторожность и до проверки не дойдет.

– Понимаю, – вздохнула я.

– Итак, моя милая леди, наш неожиданный контракт принимает интересный оборот, – Джарвис отвернулся от меня и подошел к окну. – У вас есть магия и мне хочется помочь вам разбудить ее, уничтожив печать. Но, – мужчина резко повернулся, и я невольно вздрогнула от цепкости его темного взгляда, впившегося в мое лицо, – вы ведь понимаете, что все не так просто. Магистр Кроули не стал бы лично заниматься обычной девочкой из трущоб.

От излишне пристального взгляда Джарвиса мне стало не по себе.

– Скажем так, у меня есть кое–какие мысли на этот счет и пролить свет на эту тайну может лишь ваша матушка, – добавил мой наниматель.

– Вы поделитесь со мной своими догадками? – попросила я.

– Нет, – странно улыбнулся Джарвис. – Я не совсем уверен и не хочу вас напрасно обнадеживать. Пусть все идет своим чередом, согласны, леди Эдит!

Чужое имя резануло слух. Я поморщилась, но Морвил этого не увидел, так как повернулся лицом к окну и, заложив руки за спину, задумчиво посмотрел во двор.

Я проследила за направлением мужского взгляда и снова вздохнула, понимая, что мой наниматель смотрит на снег. Огромные снежинки, сбившись в комки, медленно падали вниз. Небо стало совсем темным. Впору было зажигать свечи или светильники. Но я отчего–то тоже не спешила подняться со стула и покинуть кабинет. В душе творилось нечто необъяснимое. И глядя на падающий снег я думала о том, какой сложной порой бывает судьба и не всегда знаешь, что ждет тебя за тем, или другим, ее поворотом.

Глава 16

– Вам конверт, милорд, – расторопный слуга с поклоном подал лорду Пембелтону поднос, на котором лежал белый треугольник с печатью. Сэр Энтони, сидевший за столом в обеденном зале, тяжело посмотрел на письмо, затем взял его. Он медлил всего секунду, прежде чем решительно сломал печать. Из конверта выпала блестящая открытка. Лорд Пембелтон подхватил ее и, раскрыв, принялся читать. С каждой строчкой лицо мужчины темнело, словно небо перед грозой. Дочитав послание, сэр Энтони сжал свободную руку в кулак и что было силы опустил его, ударив по столу. Зазвеневшая посуда заставила лакеев вздрогнуть и отпрянуть. Слуги переглянулись, а хозяин поднялся и хмуро велел: – Уберите здесь, – после чего взял открытку и твердым шагом направился прочь из обеденного зала.

«Значит, решили сочетаться браком, – подумал он, сжимая зубы в бессильной ярости. Если допустить этот брак, то наследство и титул уплывут из рук. Девчонка Пембелтон стала слишком весомой помехой, и избавиться от нее пока, увы, не удается.

Сначала потерпел крах Питер, теперь Форман не справился с возложенной на него задачей. Казалось бы, что может быть проще, чем напасть на экипаж и толпой хорошо обученных головорезов расправиться с единственным магом и двумя женщинами?

Кого он недооценил или переоценил? Морвила или Ибриса?

Скорее первое. Этот мерзкий лорд Джарвис словно догадывался о чем–то, упорно не желая покидать гостеприимный дом герцогини. Следил за ним, вынюхивал. А ведь какая была чудесная идея: избавиться чужими руками от мешающих людей, а самому остаться вне подозрений!

Лорд Пембелтон стремительно поднялся по лестнице и направился в свой кабинет, едва держась, чтобы не смять полученное приглашение.

Уже оказавшись в комнате, мужчина сел и, бросив открытку на стол, задумчиво скрестил руки на груди, неотрывно глядя на приглашение, словно кусок бумаги был в чем–то перед ним виноват.

Уничтожить его он не мог. Кто знает, вдруг пригодится? Впрочем, сэр Энтони уже знал, что пора брать дело в свои руки. Никто не справится с этим лучше, чем он. Но сначала следует хорошо продумать, как именно провернуть гибель женишка леди Эдит, а затем и самой племянницы. Обставить все необходимо так, чтобы ни одна душа не могла заподозрить его в убийстве.

«Хорошо, что я был любезен с девчонкой в доме герцогини!» – похвалил себя лорд Пембелтон. Затем он выдвинул верхнюю полку и сбросил в нее приглашение – с глаз долой, из сердца вон.

– Сначала все должны увидеть, что я расположен к племяннице, – проговорил он тихо и кивнул, довольный прозвучавшими словами. – Мне надо выразить радость от предстоящего бракосочетания леди Эдит. А еще лучше, послать ей дорогой подарок. Возможно, поздравить через прессу. Пусть объявление появится в газетах. Я должен быть любезным и милым, – губы Пембелтона тронула злая улыбка, – а затем я отправлю Джарвиса Морвила на тот свет, а следом и девчонку.

Сэр Энтони взял чистый лист и перо, приготовившись писать текст объявления в «Столичный вестник».

«Начинать надо с малого. Время еще есть!» – сказал себе мужчина, вспомнив дату, указанную в приглашении.

Время есть, но лучше поторопиться, подумал он, и перо заскользило по белому полотну бумаги, рождая добрые строки.

***

– Итак, приглашения разосланы. Полагаю платье, которое шилось для Эдит, идеально вам подойдет, – обрадовал меня Джарвис этим утром, когда мы, в сопровождении миссис Харт, вошли в его кабинет.

– На какую дату назначена свадьба? – совсем по–деловому спросила Энн, а я поджала губы, понимая, что мне придется встать перед алтарем рядом с Джарвисом и произнести лживые клятвы. Одно дело врать людям, и совсем другое – богам. Матушка точно этого бы не одобрила.

Ах, да… Матушка…

Я вздохнула.

Не сомневаюсь, она удивлена, что я не прихожу в гости. Возможно, даже взволнована. Но Джарвис обещал, что мы поедем к ней. Я даже приготовила одно из старых платьев. Надену его, а сверху закутаюсь в длинный теплый плащ, чтобы прислуга не увидела свою госпожу, одетую, как служанка.

– Сегодня же вечером я приглашу модистку, – между тем продолжали разговаривать миссис Харт и лорд Морвил, – полагаю, платье придется немного расширить, – высказалась Энн. – Мисс Грей более плотного телосложения.

Джарвис покосился на меня и покачал головой.

– Не думаю. Она заметно похудела.

– Если это и так, то это все нервы, – согласно кивнула миссис Харт.

– Дни перед свадьбой самые опасные, – продолжил Джарвис. – Сегодняшняя поездка к вашей матушке, мисс Грей, будет первой и последней до того, как вы станете моей женой.

Я подняла глаза и встретила взгляд нанимателя, не удержавшись, чтобы не поправить его.

– Не я, милорд, а ваша настоящая невеста леди Пембелтон.

Он как—то странно посмотрел на меня и усмехнулся.

– Вы правы, Джейн.

– А мне вот интересно, как отреагировал на приглашение лорд Энтони Пембелтон, – произнесла миссис Харт. – Наверняка рвет и мечет. Вы, милорд, играете с огнем.

– Знаю. Но чем раньше мы с Эдит станем супругами, тем быстрее все закончится, – ответил Джарвис.

– А леди Эдит? – спросила я. – Ей не стало лучше, хотя бы немного?

Морвил только развел руками и тут же развернувшись, направился к столу. Присев, он важно притянул к себе какие–то документы и начал читать.

– Когда мы едем к моей матушке? – решилась уточнить.

Джарвис поднял взор.

– Ступайте переоденьтесь, и я прикажу заложить экипаж, – ответил он.

– Не рискуете ли вы, покидая особняк, – тут же утонила миссис Харт. – Что, если лорд Пембелтон приставил человека следить за домом? Что, если он узнает об обмане?

– Об этом можете не волноваться, – тут же произнес Морвил. – У меня есть одно оружие, о котором дядюшка Эдит даже не догадывается.

Какое же, хотела спросить, но вовремя держалась, понимая: появится необходимость – Джарвис сам мне все расскажет. С такими мыслями я отправилась к себе. Надев старое, привычное платье, в котором ходила еще в трущобах, сверху накинула теплый плащ, запахнув его так, чтобы не было видно и края бедной одежды. Если за домом следят, какпредположила Энн, то никто не должен увидеть меня в одежде служанки. А явиться к матушке в одном из дорогих нарядов леди Пембелтон, означало выслушать уйму вопросов, которые стоило избежать. Я прекрасно помнила условия договора и не хотела их нарушать.

– Милорд велел мне сопровождать вас, – завила миссис Харт. – Мы вместе пойдем к вашей матушке. Представите меня как добрую знакомую с нового места работы.

– Хорошо, – я привычно подхватила в руки дорогую муфту, решив, когда пойду к маме, оставлю ее в экипаже.

– Тогда идемте, – в отличие от меня миссис Харт переодеваться не стала. Ее наряд вполне соответствовал должности, занимаемой в доме.

Лорд Морвил ждал нас во дворе. Он стоял у экипажа, поправляя черные перчатки. Пока мы спускались по лестнице, мне показалось, будто Джарвис с кем–то разговаривает. Но когда мы с Энн подошли ближе, Морвил обернулся, и я поняла, что ошиблась. Рядом с моим нанимателем никого не было. Даже кучер подошел минутой позже – он принес нагретые магические камни, которые уложил под сиденья в салоне.

– Вы готовы к прогулке? – спросил Джарвис, глядя только на меня.

Я кивнула и милорд, подав мне руку, помог забраться в салон. Спустя пять минут мы уже ехали за воротами прочь от особняка, и я нервно сжимала руки, предвкушая встречу с матушкой и немного волнуясь от предстоящего разговора.

– Завтра я пойду брать разрешение на наш брак, – произнес Джарвис, нарушив молчание.

Я посмотрела на мужчину. Угадав невысказанный вопрос в моем взгляде, он продолжил:

– Все формальности давно улажены, все просто ждали, когда вы, Эдит, почувствуете себя лучше.

Я кивнула, сообразив: если Джарвис называет меня именем своей невесты здесь, где мы должны быть вне сторонних ушей, значит, не все так просто.

– Жду не дождусь этого момента, – ответила я, а сама даже вздрогнула, просто представив, что придется войти в храм, встать перед алтарем и обмануть всех тех, кто придет на свадьбу к Эдит. Впрочем, не имеет смысла волноваться. Да, это обман, но он никому не причинит зла. Оправдание, конечно, жалкое, но другого я просто для себя не нахожу.

– Это хорошо. У нас останется всего неделя, чтобы подготовиться к празднованию, – продолжил Морвил. – Я предлагаю ограничиться свадебной церемонией и приемом для самых близких друзей.

– Здоровье миледи еще хрупкое, – согласно кивнула Энн, а я отвела взгляд и посмотрела в окно, не в силах и дальше поддерживать этот фарс. Не в моем характере было лгать. Но выбора нет. Сейчас главное то, что скоро я увижусь с матушкой.

Еще некоторое время ехали молча. Но вот показался и нужный квартал, а затем и дом, в котором жила моя миссис Грей. Морвил протянул ко мне руки и осторожно коснулся сначала волосы, а затем опустил ладонь на мои глаза, объяснив:

– Мы же не хотим удивить вашу матушку?

Я кивнула, вспомнив, что Джарвис уже меня мне цвет глаз и волос, создавая из меня Эдит. Поэтому не было ничего удивительного, то на время встречи с матушкой, он вернул все назад, как было подарено мне богами. Когда экипаж остановился, Джарвис помог нам с Энн выбраться наружу, но до дверей дома провожать не стал, застыв у экипажа.

– Ступайте, проведайте вашу старую служанку, – проговорил мой так называемый жених, и я кивнула, поддержав эту небылицу.

– Идемте, – шепнула мне миссис Харт и первой направилась к дому.

Матушка открыла сразу, словно стояла под дверью. Увидев меня, она широко улыбнулась и отступила, пропуская нас с Энн в дом. Переступив порог, я первым делом отметила, что мама уже не покачивается при ходьбе, как было раньше, и еще до того, как она закрыла дверь, произнесла:

– Матушка! Твоя нога!

Моя миссис Грей расплылась в улыбке и, заперев дверь на засов, довольно ответила:

– На днях от тебя приходил лекарь. Он поистине творит чудеса, Джейн, милая, – матушка перевела взгляд на миссис Харт и тактично напомнила, – прежде, чем мы обсудим мое здоровье, вспомни о приличиях и представь мне свою спутницу.

Я так и поступила, объяснив маме, что мы работаем с Энн в одном доме и живем в одной комнате, вследствие чего быстро подружились.

– Очень рада, что у моей Джейн появилась подруга, – матушка приветливо улыбнулась миссис Харт, а затем пригласила нас в маленькую гостиную.

– Вы пока отдыхайте, а я приготовлю чай, – улыбнулась она.

Мы с Энн переглянулись, и последняя кивнула мне, словно говоря: «Ступайте за матушкой. Вам надо поговорить, не так ли? А обо мне не беспокойтесь, я вполне смогу провести несколько минут в одиночестве!»

Поблагодарив миссис Харт взглядом, я поспешила за мамой, догнав ее в кухне. Матушка набрала в чайник воды и поставив его греться на магическую плиту, обернулась.

– Джейн, – посетовала она, – нельзя оставлять гостей одних.

– Энн понимает, что нам надо поговорить наедине, – я улыбнулась и, приблизившись к матери, крепко ее обняла, прошептав, – как же я рада видеть тебя в хорошем настроении и в добром здравии.

– Это все лекарь, – ответила матушка. – Страшно даже представить, сколько ты отдала ему денег за лечение и визит, – она посмотрела на меня уже без улыбки. – Я не хочу, чтобы ты работала не покладая рук из—за моего здоровья. Я уже стара и прожила жизнь, а ты…

– У меня добрый хозяин и он хорошо платит, – поспешила успокоить матушку. – Не волнуйся о деньгах.

Она отодвинула меня и, удерживая на вытянутых руках за плечи, внимательно посмотрела в глаза.

– Джейн, я прекрасно понимаю, сколько может стоить аренда этого дома и лекарь. Сомневаюсь, что горничной платят сумму, способную оплатить все это, – матушка отпустила мои плечи и развела руками, будто пыталась дать подтверждение своим словам.

– Просто мне повезло, – ответила я, мысленно сетуя на маму за излишнюю проницательность. Но пришло время поговорить о печати. Заодно отвлеку ее от мыслей о деньгах, правда, толком не знаю, как правильно начать разговор. Впрочем, с матушкой лучше говорить напрямик. Оставалось лишь объяснить, как я узнала о существовании печати.

– Что не так, Джейн? – уловив мое смятении, матушка, сама того не ведая, вдохновила меня на разговор.

Я на секунду опустила глаза, собираясь с силами, затем сделала глубокий вдох и решительно подняв взгляд, спросила:

– Матушка, я бы хотела узнать, откуда у меня магия.

Несколько секунд миссис Грей стояла, застыв, будто громом пораженная, а затем нахмурилась.

– Что?

– Да. Я случайно узнала, что у меня есть магия, но она спрятана под какой—то печатью. В общем, – я развела руками, – я ничего не понимаю, но надеюсь, что ты все объяснишь.

Матушка поджала губы. Было заметно, что она предпочла бы избежать данную тему, но я знала, что не уйду, пока не получу ответ. А еще я отчаянно надеялась, что матушка не станет лгать.

— Как ты узнала? – спросила она серьезным голосом, и сама даже немного изменилась. Ее взгляд стал другим: сосредоточенным, напряженным.

— Какая разница, — я пожала плечами, — разве это сейчас важно? Я просто хочу понять, почему во мне есть магия и по какой причине на нее наложили печать?

Матушка отошла к столу. Спокойно достала широкое блюдо и принялась выкладывать на него выпечку. Зная матушку, я догадывалась, какая внутренняя борьба сейчас в ней происходит.

— Если хотела поговорить о важном, не следовало брать с собой подругу, — проговорила миссис Грей. – Не кажется ли тебе, что это стоило сделать наедине? – матушка повернулась и сунула мне в руки поднос.

— Я не смогла убедить ее остаться дома, — я приняла угощение, подождав, пока мама водрузит на поднос еще и кружки. – Значит, ты знаешь о моей силе.

— Знаю, — матушка не стала лукавить, — просто поверь, это пришлось сделать в целях твоей же безопасности.

— Моей безопасности? – я усмехнулась. – Да кому я нужна?

— Значит есть кому, — тут же ответила миссис Грей. – Отнеси выпечку и кружки, а затем возвращайся сюда. Конечно, это не минутный разговор, но я скажу тебе самую суть. Надеюсь, ты поймешь, Джейн.

Я тоже очень надеялась на это.

— Твоя подруга не обидится, что мы забыли о приличиях и оставили ее одну? – спросила мама, когда я направилась из кухни.

— Она поймет. Я предупредила ее, что нам надо кое о чем поговорить, — ответила, жалея, что не могу открыть правду.

Матушка не стала задавать вопросы.

— Жду тебя здесь, — сказала она и я ушла к Энн в гостиную. Молча поставив поднос на стол, взглядом пригласила миссис Харт угощаться, а сама вернулась в кухню, переполненная ожиданием и тревогой. Матушка ждала меня, сидя за столом, накрытым клетчатой скатертью. Сложив руки, она следила как я сажусь на стул напротив. Вид при этом у нее оставался таким же решительным, как и минуту назад.

— Хорошо, — произнесла она. – Я знала, что этот момент настанет. Меня предупреждали, что дар прорвется наружу, как росток пробивается из земли под лучами солнца.

— То есть, я маг? – спросила с волнением в голосе. – И ты все время знала…

— Да. Знала. Более того, я дала слово одному человеку, что не открою правду, пока в том не будет надобности, или пока… — моя миссис Грей выдержала паузу, — или пока сама магия не даст о себе знать.

Приготовившись услышать правду и уже догадываясь, что все будет ой как непросто, я даже затаила дыхание.

— Ты мне не дочь, Джейн, — произнесла матушка. – Но я вырастила тебя и полюбила всем сердцем.

Я вздрогнула. Сбылись мои худшие предположения.

— Когда—то давно я работала в богатом доме. Ты знаешь, я рассказывала прежде. У господ была дочь: красавица, умная, владеющая огромной силой. Она была добра и мила даже с прислугой. Родители не могли нарадоваться на юную леди. Ей пророчили выгодное замужество, но случилось так, что она влюбилась, — матушка вздохнула, а я, наконец, смогла перевести дыхание, — влюбилась сильно и взаимно в мелкого дворянина, который, увы, не подходил ей по положению. К тому же, бедняга, был беден. А родители юной леди были категорически против подобного союза. Но любовь оказалась выше денег и положения в обществе. Молодые люди предались страсти, не устояв перед силой чувств, и юная леди понесла. Ее родные узнали о положении дочери слишком поздно, когда уже ничего исправить было нельзя, и даже тогда не позволили молодым жениться. А затем юная госпожа родила.

Я опустила взгляд, сознавая, кем именно был этот ребенок. Следующие слова матушки только подтвердили мою догадку.

— В ту пору я уже была замужем. Но боги не подарили нам с мистером Греем детей. Я была той, кто ухаживал за юной леди, — продолжила матушка. – Родители отослали ее из столицы, под предлогом поправки здоровья. И ты, моя дорогая Джейн, родилась в провинции, а я была той, кто первой взял тебя на руки…

— Моя настоящая мать, — я позволила себе перебить рассказ матушки Грей, — кто она? – спросила тихо, хотя тогда уже знала, какой будет ответ. Не просто так я, оказывает, была похожа на леди Эдит Пембелтон. Вот она разгадка нашего невероятного сходства. Хорошо, что матушка еще не знает мою тайну. Могу себе представить ее реакцию. Вот только я все ей обязательно расскажу, когда истечет срок договора. Тогда это уже будет неважно.

Выходит я незаконнорожденная дочь и единоутробная сестра леди Эдит!

— Я не знаю, как ее сейчас зовут, — ответила матушка. – Слышала только, что ее выдали замуж за какого—то сиятельного лорда. Кажется, она родила еще одного ребенка, но утверждать не решусь.

Я посмотрела на ту, кого считала своей матерью и поняла, что она говорит правду. А еще я поняла, что, несмотря ни на что, люблю ее и считаю роднее всех на свете.

— Девичья фамилия твоей настоящей мамы – Берисфорд. Джейн Бересфорд, — добавила матушка. – Лорд Берисфорд, ее отец, отдал тебя нам с мужем, но прежде позаботился, чтобы твоя магия была скрыта, и нанял для этой цели какого—то сильного мага, — она вздохнула. – Я полюбила тебя сразу, как только увидела. Ты была самым прекрасным ребенком на свете. Для нас с мужем ты стала подарком небес, — губы миссис Грей тронула улыбка. – Лорд Берисфорд отдал тебя нам и приказал не сметь рассказывать правду, пригрозив, чтобы молчали. А дочери он солгал, будто ты умерла во время родов. Не знаю, каким образом Берисфорд смог разлучить твою мать и ее любимого, мне никто об этом не рассказывал. После того, как ты появилась на свет, мы с мистером Греем покинули столицу, уехав на два года в провинцию. Нам пришлось вернуться, потому что муж не мог найти достойную работу.

— Ты не пыталась встретиться с Джейн? – не смогла удержаться от вопроса.

— Нет. Я не столько боялась гнева Берисфорда, сколько страшилась потерять тебя. К тому же я не знала, за кого вышла леди Джейн. Да и, признаться, не стремилась узнать ее новое имя. – Матушка открыто посмотрела на меня. – Ты, возможно, сочтешь меня жестокой, но я не могла отдать тебя. Ведь ты моя дочь. Только моя! – последнюю фразу она почти прокричала, будто позабыв, что в доме, помимо нас, находится еще и Энн. Я же совершенно не знала, что делать дальше. Взглянув на матушку, ощутила долю сострадания к мукам ее совести. Миссис Грей смотрела на меня так печально и в то же время уверенно, что не было сомнения в искренности признания. Наверное, мне следовало как—то поддержать ее, обнять, сказать, что я все понимаю, что тоже люблю ее, но в груди словно вместо сердца вставили камень.

— Ты злишься? – спросила матушка. – Имеешь право. Я лишила тебя матери и достойного существования…

Услышав такое, я лишь покачала головой. Менее всего я пеклась о деньгах. Но вот о матери…

С такими новостями надо прожить не один день, прежде чем все в голове встанет на свои места, а в сердце придет покой.

— Мне надо все обдумать, — шепнула я.

— Хорошо, — матушка не стала плакать, не сделала попытки меня удержать, когда я покинула кухню и, позвав с собой миссис Харт, вышла из дома.

Лорд Морвил ждал нас внутри экипажа, правильно расценив, что матушка выйдет провожать любимую дочь. И не ошибся. Когда я села в салон, то, не удержавшись, обернулась и увидела миссис Грей, застывшую на пороге дома. Она пристально смотрела на меня. А я не могла найти в себе силы даже улыбнуться.

— Все хорошо, Джейн? – спросил Джарвис, когда карета, покачнувшись, тронулась.

— Да, — ответила я, удивляясь молчаливости Энн, которая будто понимала: со мной что—то не так.

— Вы узнали то, что хотели? – уточнил Морвил. В его голосе прозвучала тревога: кажется, наниматель волнуется обо мне.

— Да, — повторила я, а затем посмотрев прямо в глаза Джарвису, добавила, — кажется, я смогу помочь вашей невесте, милорд.

Услышав мои слова, он вздрогнул, а затем наклонился было ко мне, но вовремя опомнившись, тут же сел прямо.

— Знаете ли вы девичью фамилию матушки леди Эдит? – спросила я и тут же, не позволив Морвилу и рта раскрыть, предположила: — Берисфорд, не так ли?

Он нахмурился и, кажется, понял, к чему я клоню.

— Наверное, я сестра леди Пембелтон, — прошептала тихо и, отвернувшись, посмотрела в окно, услышав, как удивленно охнула миссис Харт. Джарвис тихо вздохнул и потянувшись ко мне, коснулся своей магией, возвращая мне облик леди Эдит.

Глава 17

— Что же, — Джарвис прошелся по кабинету, задумчиво заложив руки за спиной, — это многое объясняет. Я, конечно, предполагал нечто подобное, но, чтобы такое невероятное совпадение… — он не закончил фразу, остановившись, резко обернулся и, смерив меня взглядом, добавил, — видимо, сама судьба послала вас ко мне.

Я пожала плечами. Мне не хотелось сейчас ни о чем говорить. Пусть я нашла сестру, которая еще непонятно как отнесется к этой находке, на сердце скребли кошки, а в мыслях разливалась горькая пустота. Хотелось отправиться в свою комнату, лечь и просто уснуть. А проснувшись, понять, что все произошедшее – сон. Да неприятный, но сон.

Раньше я была просто девушкой из трущоб, а теперь стала незаконнорожденной, той, кого презирают в обоих мирах: и там, где царит бедность, и там, где властвует богатство.

— Вы понимаете, Джейн, что ваше родство, ваша кровь – это шанс для Эдит? – спросил Морвил и вмиг оказался рядом. Он опустился предо мной на колено, словно рыцарь, сошедший со страниц сказок, и пристально посмотрел в глаза, вынуждая ответить на его взгляд.

— Я все понимаю, — пробормотала тихо.

Джарвис протянул руку и положил ее поверх моей ладони. На его руке не было перчатки, но я не отдернула пальцы, позволив себе ощутить тепло прикосновения.

— От меня никто не узнает правду, — сказал милорд. – Полагаю, Эдит, когда очнется, тоже будет молчать. А еще она обрадуется вам, ведь у Эдит сейчас нет никого из близких. Вы обе найдете способ общаться и дружить, не раскрывая вашу тайну.

Я криво усмехнулась.

— Главное, что правду буду знать я, — произнесла в ответ, а затем зачем—то с вызовом спросила, наклонившись ближе к лицу своего нанимателя, — вот вы говорите так красиво, так уверенно. Но скажите, вы, да, да, лично вы, — голос зазвенел от волнения, — взяли бы в жены девушку – бастарда?

Морвил удивленно приподнял брови. Он не спешил с ответом, и я, снова усмехнувшись, откинулась на спинку стула, продолжая следить за Джарвисом взглядом.

— Молчите… — прошептала я.

— Нет, — тут же ответил мужчина. – Если бы я любил, для меня не было бы разницы, кто моя избранница.

Я удержала рвущийся с губ смешок.

— Вы так говорите только по одной причине: моя проблема вас не коснется. Ваша невеста благородных кровей. Вы не можете судить столь решительно, так как смотрите на чужую жизнь через призму своей собственной.

— Джейн…

Поднявшись на ноги, я подождала, когда Морвил тоже встанет, а затем произнесла:

— Впрочем, открывшаяся правда решает важную проблему для вас и для меня. Возьмите мою кровь и верните леди Пембелтон. А затем женитесь на ней. Меня же, прошу, отпустите. Я надеюсь, что в таком случае сполна выполню свое предназначение.

Прозвучало холодно и зло. Я не желала обижать Джарвиса, но во мне сейчас пылала ярость и толика обиды. Впервые на своей памяти я чувствовала такое глубокое разочарование: в себе, в матушке и даже в лорде Морвиле, который, впрочем, не имел ко всему перечисленному никакого отношения. Он просто стал тем маленьким камнем, что порождает лавину камней.

— Я сегодня же договорюсь, чтобы Эдит провели необходимую процедуру, — произнес Морвил.

— Хорошо, — кивнув, я направилась к выходу из кабинета. – Если я вам понадоблюсь, — произнесла, застыв на пороге. А затем поправила себя: — Когда я вам понадоблюсь, ищите меня в моих покоях, — закончила и вышла в коридор.

Мне следует немного отдохнуть. Нет, я устала не от физического труда, но, как оказалось, порой внутреннее напряжение выматывает не меньше, чем стирка, уборка, или любой другой труд.

Зато как просто работать, если на сердце легко и камнем не лежит отчаянье! Правда понимаешь это, лишь когда есть с чем сравнивать.

«Зато у тебя магия!» — подумала, шагая по коридору. Данная мысль должна была меня успокоить. Но почему—то это не помогало. Возможно, тому причиной была печать, наложенная на меня в младенчестве?

— Как вы? – миссис Харт ждала меня в моих покоях. Она сидела на диване, размышляя, а когда я вошла, стремительно поднялась и шагнула навстречу.

— Полагаю, скоро ваша госпожа вернется к вам, — я выдавила улыбку.

— О… — ответила Энн.

— Вы не рады? – спросила я, вопросительно изогнув бровь.

— Отчего же, рада. Просто мне больно видеть вас такой… И вы сестра моей госпожи. Вы особенная девушка.

Слова Энн меня позабавили.

— Сестра, которую она вряд ли признает, — я вздохнула и направилась в спальню, сказав, — не тревожьте меня до ужина без причины. Я хочу немного побыть одна.

— Да, миледи, — удивительно быстро согласилась миссис Харт.

Я вошла в спальню и закрыв дверь, словно отделила себя таким образом от Энн и от всего мира. Хотя дверь слишком хлипкая преграда и уж точно не спасет меня от меня самой.

Впрочем, я знаю, что справлюсь. Просто мне для этого надо немного времени. Совсем чуть—чуть.

***

Джарвис не стал медлить. Как только за спиной Джейн Грей закрылась дверь, он мысленно сосчитал до шестидесяти, а затем вышел из кабинета, направившись прямиком на первый этаж. Ноги несли его к Эдит. Сердце бешено стучало от нетерпения. Морвил понимал, что уже скоро Эдит очнется из магического сна и снова будет рядом. Он сможет назвать ее своей, как и мечтал.

Джарвис невольно промедлил, не достигнув лестницы, а затем и вовсе остановился. Странное ощущение наполнило его сердце теплом. Морвил неожиданно понял, что радуется родству девушек скорее интуитивно, а на самом деле он хочет, чтобы рядом с ним оставалась Джейн. Ее он бы желал повести под венец.

«Я сошел с ума!» — Джарвис тут же осадил свой нелепый порыв. Он же не мог влюбиться в девчонку из трущоб? Или мог?

Мужчина подошел к лестнице и стал спускаться уже не спеша.

Они с Эдит так похожи… Вероятно, в этом заключается причина смятения его чувств. Но почему сегодня в кабинете, глядя на переживания Джейн, он чувствовал себя таким виноватым, словно был в ответе за ее происхождение?

Почему ему хотелось обнять ее, привлечь к себе и попытаться успокоить?

И почему в тот миг он и думать забыл о леди Эдит Пембелтон? Наверное, давно стоило признаться себе, что ему нравится мисс Грей. А возможно, даже больше, чем нравится. И это чувство новое, совсем не похожее на то, что он испытывал к леди Эдит.

Джарвис на миг остановился и, прижав ладонь ко лбу, пошатнулся, выдавив улыбку. Сейчас он как никогда ощущал себя растерянным и вместе с тем, удивительно счастливым. И если бы не мысль о данном Эдит слове, он, позабыв обо всем поспешил бы к Джейн, чтобы объясниться. Вот только обещание дано. Отступиться от него значило покрыть позором честь и имя. Эдит рассчитывает на него. Разве он может предать невесту? Но как тогда быть с собственным сердцем, которое мечтает о другой. Что делать теперь, когда он понял, кто ему нужен в действительности. Да, Джейн Грей — бастард, но не это останавливает его.

Впрочем, о чем он только думает? Неизвестно еще, какие чувства испытывает сама мисс Грей?

Еще никогда Джарвис не был так опустошен и одновременно счастлив. Эта радость имела горький вкус. Он влюбился, но у этой любви не может быть продолжения.

— Милорд? – неизвестно откуда оказавшийся рядом лакей с тревогой посмотрел в лицо Морвила. Джарвис моргнул, прогоняя приятные мысли о хорошенькой мисс Грей, и поднял взгляд, понимая, что не заметил, как к нему подошли.

Плохо. Очень плохо. Он потерял связь с временем. Он сделался уязвим.

— С вами все в порядке? – уточнил слуга.

— Да. Ступай, — ответил Джарвис и вошел в зал. Подождав, когда стихнут шаги лакея, он направился к камину, а вскоре оказался и в тайной комнате. Присматривавшая за Эдит сиделка молча поднялась и отступила, подпустив Морвила к девушке.

— Изменений нет, милорд, — произнесла она глухим голосом.

— Ничего, — Джарвис опустился на колено рядом с кроватью невесты и ласково взял ее руку в свою.

Пусть он более не испытывает к Эдит чувств, но он выполнит свой долг – поможет ей получить наследство. Он дал слово и не нарушит его.

— Скоро леди Пембелтон вернется к нам, — продолжил Джарвис.

Лицо сестры смирения осталось лишенным эмоций, а Морвил осторожно прижался губами к едва теплой руке невесты и на миг закрыл глаза.

Стоило позвать лекаря.

Пора леди Эдит вернуться в этот мир.

***

Несмотря ни на что, я испытывала волнение. И когда шла по коридору в сопровождении миссис Харт, и когда вошла в одну из гостевых комнат, то с удивлением увидела широкую постель, на которой лежала моя точная копия – леди Эдит Пембелтон.

С нашей последней встречи она не изменилась, оставаясь бледной, будто прозрачной. У изголовья девушки стояли Джарвис, незнакомка в монашеском одеянии, мистер Диксон и какой—то высокий мужчина, похожий на ворона, облаченного в камзол.

Я вспомнила предшествовавший этому вечеру разговор. Вспомнила взгляд Джарвиса, полный надежды и еще чего—то более глубокого, чего—то, показавшегося мне совсем новым…

— Возможно, для вас этим вечером все закончится, — сказал он. – Если у нас получится вернуть леди Пембелтон, вы будете свободны. И конечно же, — Джарвис выдержал паузу, продолжая смотреть на меня. Я видела, как в глубине его взора мелькают искры сомнения и тревоги. Знать бы, почему? – Если у нас все получится, я отдам вам причитающиеся деньги, верну прежний облик и отпущу, — наконец, закончил мужчина, после чего слишком быстро отвернулся, а я ощутила, как сердце тронула холодной рукой тоска.

И вот сейчас, когда стояла и смотрела на своего нанимателя и его невесту, тоска снова давила грудь.

— Это мистер Трейсон, — представил мне незнакомца Диксон. – Лекарь его величества. Он, знаете ли, умеет хранить тайны.

«За определенную сумму, конечно же!» — подумала я, но на приветливый кивок Трейсона присела в книксене, готовая выслушать его распоряжения.

— Удивительное сходство, — сказал лекарь, а затем указал мне на постель рядом с Эдит. – Ложитесь, мисс, — попросил он. – Остальные, за исключением лорда Морвила, пожалуйста, покиньте комнату, — слова прозвучали сухо, как приказ. Мне стало понятно: мистер Трейсон привык повелевать. Видимо, издержки работы с его величеством и определенный статус при дворе сделали его таким.

Бросив взгляд на Эдит, я облегченно вздохнула, понимая, что раздеваться не придется. Затем послушно подошла к постели и скинув туфли, села.

— Удачи, милорд, — прошептала, уходя, миссис Харт. Она нашла слова поддержки и для меня. А когда дверь за Энн и Джоном закрылась, я легла на кровать и вытянула руки вдоль тела, замерев в ожидании.

Сейчас мне запоздало стало страшно. Джарвис говорил что—то о родственной крови. Что этот Трейсон будет делать? Воображение нарисовало мне картину, в которой лекарь вскрывает нам с Эдит вены, а затем прижимает наши руки друг к другу, чтобы позволить крови перемешаться. Я вздрогнула от подступившего страха и на миг закрыла глаза, чтобы не позволить Джарвису и этому Трейсону увидеть мой взгляд.

— Вы же помните, что должны забыть все, что здесь произойдет? – уточнил Морвил.

Я ощутила, как лекарь коснулся моей руки и уверенно принялся поднимать рукав, обнажая запястье. Неужели будет резать?

— Милорд, я не просто так работаю при дворе, — последовал ответ и мою руку оставили в покое. Не сомневаюсь, что теперь Трейсон занялся леди Пембелтон. – Мы с вами подписали договор. Когда я покину этот дом и, прежде чем сяду в экипаж, который вернет меня во дворец, я выпью зелье забвения, и забуду час своей жизни, что проведу в вашем гостеприимном доме.

— Вот и славно, — кивнул Джарвис.

— Мисс, сейчас вы почувствуете, как ваша рука немного онемеет, — обратился ко мне Трейсон, и я открыла глаза, увидев склоненное лицо лекаря. – Боли не будет, обещаю.

— Хорошо, — ответила и, повернув голову, посмотрела на Эдит. Девушка продолжала лежать неподвижно. Бледность ее лица могла спорить с цветом зимнего снега и мне стало искренне жаль сводную сестру.

Но вот обещанное онемение коснулось кожи. Я шевельнула пальцами и внезапно поняла, что не чувствую их. Бросив быстрый взгляд на лицо Джарвиса, встретила его ответный. Он снова смотрел задумчиво, и я вдруг поняла, как было бы хорошо, если бы мы встретились в других обстоятельствах. А еще в тот миг я совсем немного, самую капельку, захотела стать настоящей леди Эдит. Даже представила себе, как было бы славно, если бы я родилась в законном браке. Но, увы, прошлое не изменить. И как бы мне ни нравился Джарвис, в договоре черным по белому обозначен пункт о запрете на романтические чувства с моей стороны.

У Морвила есть Эдит и скоро она займет свое место рядом с ним.

— Вы что—то чувствуете? – спросил Трейсон.

Я посмотрела в сторону Эдит и увидела свою руку и колдовавшего над ней лекаря. Он сделал тонкий надрез на моей коже, но боли не было. Кровь же, вместо того чтобы брызнуть из вены, вдруг поднялась вверх тоненькой алой струйкой. Трейсон сделал разрез на руке леди Пембелтон и ее кровь тоже медленно потянулась наверх.

— Вам больно? – прервав на секунду магическое действие, спросил Трейсон, но я отрицательно покачала головой, словно завороженная следя за тем, как моя кровь разбивается на капли, а затем они соединяются с каплями крови Эдит и перетекают в руку девушки.

Прошла секунда, другая, десять… Я удивленно моргнула, увидев, что щеки леди Пембелтон стали розоветь.

— У вас получилось? – с тревогой и надеждой спросил Джарвис.

Трейсон отступил назад, неотрывно следя за передачей крови.

— Надеюсь, — ответил он.

Лицо Эдит менялось, оживая. Прежде белая, цвета полотна, кожа, налилась живыми красками. Даже ее волосы, как мне показалось, будто заблестели. Она сделала глубокий вдох. Грудь ее поднялась, но тут же опала вниз. Девушка стала дышать глубже и спокойнее.

— Не слишком ли много крови вы берете у Джейн? – Морвил нахмурился, а Трейсон склонился над леди Пембелтон, настороженно глядя в ее лицо.

— Странно, — произнес он и, взмахнув рукой, остановил обмен кровью. Капельки стекли в мою руку и в руку Эдит, а Трейсон провел по надрезам ладонью, и кожа зажила стянувшись.

— Леди Пембелтон? – позвал лекарь.

Я попыталась сесть, но тут же ощутила, как голова закружилась и была вынуждена лечь назад.

— Леди Пембелтон! – повторил Трейсон.

— Эдит! – Джарвис приблизился к невесте и коснулся ее руки. – Эдит, вернись! У нас так мало времени, чтобы ты смогла получить то, что причитается по закону. А еще я нашел твою сестру.

Он говорил что—то еще, а я сделала очередную попытку сесть — во второй раз она увенчалась успехом.

— Почему она не приходит в себя? – спросила я, посмотрев сначала на Трейсона, а затем на свое запястье – пореза на коже не оказалось, и чувствительность быстро возвращалась.

— Увы, но я не знаю, — ответил лекарь. – Возможно, чтобы организм леди Пембелтон принял вашу кровь, ему требуется время?

Джарвис распрямил спину, отпустив руку Эдит и посмотрел на меня.

— Вы в порядке, мисс Грей?

— Небольшая слабость, но это пройдет, — заверила нанимателя. Где—то в глубине души… очень глубоко, мне захотелось, чтобы Морвил был со мной так же нежен, как сейчас с Эдит.

— Миссис Харт и Диксон отведут вас с вашу комнату, — продолжил Джарвис, — я же пока провожу нашего дорогого гостя и прослежу, чтобы он выпил зелье.

— Не доверяете мне? – усмехнулся Трейсон.

— Слишком многое стоит на кону, чтобы я позволил себе допустить ошибку, — хмуро ответил Джарвис и, бросив еще один быстрый взгляд на невесту, вздохнул и подождав, когда лекарь соберет свои вещи, указал ему на выход.

Диксон и миссис Харт вошли в комнату спустя минуту. И все это время я сидела и смотрела на сестру. В какой—то момент мне, признаться, показалось, будто ее ресницы дрогнули. Я даже успела представить, как Эдит открывает глаза и видит меня рядом с собой. Но, увы, леди Пембелтон пусть и стала чувствовать себя лучше, но в сознание не вернулась.

— Да что же это такое? – всплеснула руками Энн, когда вошла в потайную комнату.

— Лорд Морвил приказал мне проводить вас наверх, — вежливо сказал Джон.

Бросив еще один быстрый взгляд на Эдит, я позволила Диксону поддержать меня и вывести из комнаты за камином. Энн и сестра смирения остались при леди Пембелтон.

Джон помог мне преодолеть зал, после помог подняться по лестнице, и только у двери в мои покои, произнес:

— Жаль, что ничего не вышло из этой затеи, мисс.

Я отпустила руку Диксона и привалилась плечом к двери.

— Не все еще потеряно, — ответила Джону. – Возможно, через несколько часов Эдит придет в себя, и мы еще посмеемся над произошедшими неприятностями, — я старалась верить в лучшее. А еще мне казалось, что это правильно – я раньше срока покину дом Джарвиса и быстрее забуду его. Если Эдит придет в себя… тут я мысленно выругалась: что значит, если? Конечно же, она очнется. Но вдруг тогда сестра захочет продолжить наше общение, пусть даже не афишируя родство? Тогда нам с Джарвисом придется часто встречаться. А я отчаянно хочу выкинуть его из головы.

Да, это еще не любовь. Он просто начал нравиться мне. Поэтому, чем раньше я избавлюсь от зарождающейся привязанности, тем лучше.

— А вы оптимист, — пошутил Диксон.

Я устало пожала плечами, чувствуя себя выжатой, словно мокрое белье. Затем благодарно кивнула Джону, открыла дверь и вошла в покои, почти мечтая о мягкой постели и сне. Казалось бы, я отдала мало крови, но при этом чувствую себя как после длительной болезни.

«Немного посплю, и все встанет на свои места!» — подумала, направляясь прямиком в спальню. А когда легла, то больше ничего не помнила. Кровать приняла меня в свои объятия и, уткнувшись в подушку, я провалилась в сон без сновидений.

***

Провожая взглядом уезжающий экипаж, Джарвис Морвил стоял на дорожке, скрестив руки на груди, и следил, как карета выезжает за ворота, а затем поворачивает налево.

— За нами была слежка, когда ездили в гости к старой служанке леди Эдит? – спросил Морвил еле слышно, разговаривая с пространством рядом с собой.

— Был какой—то подозрительный тип, — раздался ответ из пустоты. – Он наблюдал за нами до развилки, а затем отстал где—то за милю.

— Ты последовал за ним? – поинтересовался Джарвис, все так же глядя вперед.

— Да. Но потерял. По всей видимости, это была одна из крыс моего прежнего нанимателя.

— Крыса? – уточнил маг.

— Да. У Ибриса есть несколько перевертышей, способных принимать облик мелких тварей. Они отлично выслеживают и вынюхивают информацию для Формана. А если оказываются пойманными на месте, перевоплощаются в мелких тварей. Таким удобнее прятаться.

— Говоря простыми словами, ты его просто упустил, — Джарвис посмотрел, как привратник закрывает ворота, затем развернулся и направился к двери. Тень последовал за ним, отсчитывая ступени. Поднимаясь по лестнице и дальше, шагая по коридору к кабинету, Джарвис молчал. И лишь оказавшись внутри, закрыв дверь, он развернулся к пустоте рядом и приказал:

— Появись. Не очень, знаешь ли, удобно разговаривать с воздухом.

Пространство пошло рябью, затем тени поползли прочь, открывая Питера. Вид у мага был сконфуженный и понурый.

— Пока от тебя мало проку, — вздохнул лорд Морвил. – Интересно, как с такими успехами ты собирался мстить Пембелтону? – Джарвис подошел к столу и занял кресло, откинувшись на спинку и продолжая смотреть на собеседника.

— Если бы не я, вы бы не узнали о махинациях сэра Энтони, — напомнил Бонс.

— Мне нужно, чтобы я знал о каждом шаге, который Пембелтон предпримет в отношении Эдит, — холодно произнес Джарвис, — я хочу, чтобы мерзавец получил свое.

— Я тоже жажду этого всем сердцем, — выпалил Питер.

— Тогда иди и делай свою работу, — ответил Морвил. – Пока ты только тратишь наше время.

Бонс несколько секунд стоял, размышляя, затем кивнул, но когда теневой маг начал было подзывать тени, Джарвис произнес:

— Сперва поешь. Тебе нужны силы, — он взял в руки колокольчик и вызвав слугу добавил, — сюда принесут еду. Поешь, а потом отправляйся к сэру Энтони. Я должен знать, что увидела его крыса и может ли это быть опасно для леди Эдит.

***

Я проснулась только ближе к ужину, проспав слишком долго— почти сутки! Никто из прислуги не решился меня разбудить. Или, если быть более точной, им не позволила это сделать миссис Харт. Вот только вопреки ожиданиям я пробудилась не полной сил, а измотанной так, будто и не спала вовсе.

— Вы слишком переволновались, — заметила Энн, собирая меня к ужину. Сначала я хотела попросить, чтобы мне принесли еду наверх, в покои, но потом передумала и решила все же составить компанию Джарвису. Нам следовало поговорить. Теперь, когда надежда, что настоящая леди Эдит займет предназначавшееся ей место у алтаря подле жениха, стала призрачнее, у меня было о чем расспросить лорда Морвила.

— Что, если она так и не придет в себя? – спросила я, пока Энн укладывала мне волосы, решив сегодня не утруждать этим горничную.

— Надо верить в лучшее, — ответила миссис Харт.

Я посмотрела на ее отражение в зеркале, перед которым сидела, и поймала напряженный, даже чуточку сочувствующий, взгляд.

— Я не меньше вас хотела, чтобы госпожа вернулась. Но будем надеяться, что кровь возьмет свое и что все образуется.

Я вздохнула, глядя, как Энн добавляет в мою прическу крошечные маргаритки. Нежность цветов должна была придать лицу свежести, но глядя на свое отражение, я видела лишь уставшую и немного огорченную девушку.

— Пора, — проговорила миссис Харт, закончив с моими волосами. Она бросила взгляд часы, что стояли на каминной полке, и добавила, — я провожу вас.

— Хорошо, — кивнув, я встала и направилась к двери.

— Пока вы спали, заходил лорд Морвил. Он хотел вас проведать, — сообщила мне Энн. – Еще слуги принесли несколько визитных карт. Ваши друзья, миледи, желают навестить вас. Особенно мисс Ботлер. От нее вы получили сразу две карточки и, полагаю, будет разумно принять ее во избежание сплетен и толков.

— Благодарю за совет, миссис Харт, — проговорила я искренне. – Если возможно, напишите Марианне от моего имени, что я буду рада видеть ее, скажем, послезавтра после полудня.

— Да, миледи, — кивнула Энн и вместе мы спустились в холл. Компаньонка проводила меня до обеденного зала и осталась ждать у дверей. Я же вошла и первым делом заметила Джарвиса. Лорд Морвил стоял у камина и выглядел мрачнее осеннего неба. Ощутив, как в сердце уколола тоской острая игла, я несколько секунд оставалась неподвижна, но маг меня заметил, так как, подняв взгляд, произнес:

— Ну же, Эдит, не стойте на пороге. Вы сегодня очень странно себя ведете. Кстати, я волновался. Я приходил к вам днем, но миссис Харт сказала, что вы спите.

Не обращая внимания на лакеев, суетившихся у стола, Морвил подошел ко мне и предложил свою руку.

— Нет ли каких—то изменений? – спросила я еле слышно, принимая руку мужчины. Он прекрасно понял, что я хотела узнать, и отрицательно покачал головой.

— Увы.

Вероятно, отсутствие новостей и повлияло на настроение Джарвиса. Полагаю, он очень надеялся, что уже этим вечером будет сидеть за столом не с прачкой из трущоб, а с настоящей леди Эдит. На Морвила было больно смотреть. Я неожиданно поняла, что чувствую его боль и отчаянно хочу, чтобы Джарвису стало легче.

— Сегодня, пока вы спали, я разослал приглашения на свадьбу, — маг подвел меня к столу и собственноручно пододвинул для меня стул. – Также, я дал объявление в газете, обозначив дату и время. Возможно, его величество захочет порадовать нашу церемонию своим присутствием, — продолжил Джарвис, — я отправил монарху приглашение от вашего имени и надеюсь, что завтра мы получим ответ.

Взглянув на нанимателя, я поняла хитрость его плана. Вовсе не в присутствии короля он нуждался. Просто Джарвис понимал: при его величестве лорд Пембелтон не посмеет причинить мне боль.

— Я буду просто счастлива, если король приедет на нашу свадьбу, — поддержала надежду Морвила.

Джарвис сделал знак слугам, и они начали подавать блюда.

Мы ели молча. Каждый думал о своем. Я о том, что, возможно, скоро все, так или иначе, закончится. И, кажется, раньше, чем предполагала.

О чем размышлял лорд Морвил, догадаться было нетрудно.

Я бросала на Джарвиса быстрые взгляды, при этом стараясь, чтобы мужчина ничего не заметил. Но он будто бы погрузился в себя и до конца ужина не проронил более ни слова. И только провожая меня до дверей, в самую последнюю секунду замер, удерживая мою руку в своей. Я удивленно посмотрела на нанимателя и, словно опомнившись, Джарвис как—то криво и неловко улыбнулся, тут же отпустив мои пальцы. Поклонился и ушел, пожелав спокойной ночи.

— Миледи? – позвала миссис Харт, ожидавшая у дверей.

Кивнув рассеянно компаньонке, я вошла в комнату, но еще долго никак не могла выкинуть из головы взгляд Морвила. И сердце билось все быстрее и быстрее, стоило вспомнить, как бережно пальцы Джарвиса касались моей руки.

Глава 18

Марианна прибыла раньше назначенного срока. Я увидела ее экипаж из окна спальни, когда поднялась к себе сразу после завтрака, чтобы занять свободное время уроками этикета от миссис Харт. Я понимала, что знаю слишком мало, и использовала любую возможность учиться. Тем более что это помогало отвлечься от мыслей, которые снова и снова возвращали меня к лорду Мортону и леди Эдит.

— С ее стороны это крайне невежливо, — проговорила Энн, вставая рядом и выглядывая в окно. Она успела подойти как раз вовремя, чтобы увидеть, как мисс Ботлер, принимая руку подоспевшего лакея, пестрой птичкой выпархивает из салона.

Девица немного постояла перед домом. Запрокинув голову, она нашла взглядом окно моей спальни, а заметив в нем меня, приветливо взмахнула рукой.

— Позвольте я помогу вам переодеться, прежде чем вы спуститесь вниз, — предложила миссис Харт.

Я кивнула в ответ мисс Ботлер и успела увидеть, как она подхватила юбки и направилась к лестнице.

— По крайней мере, с ней вы не заскучаете, — продолжила Энн, помогая мне выбрать подходящий наряд.

— Никогда не понимала, зачем надо так часто переодеваться, — проговорила я, пока миссис Харт оправляла мои юбки. Оставшись довольной моим внешним видом, компаньонка ответила:

— Это прерогатива благородных господ. Одно дело, как вы ходите по дому в отсутствие гостей, и совсем другое, когда вы принимаете их.

Я вздохнула. Перспектива долгой беседы с Марианной уже успела меня утомить, хотя сама беседа даже не началась.

Поблагодарив Энн, я вышла из покоев и держа спину идеально ровно, поспешила вниз за слугой, пришедшим сообщить о приезде гостьи.

Мисс Ботлер была весела и обрадовалась нашей встрече так пылко и искренне, что в какой—то момент я ощутила угрызения совести. Одетая в яркое розовое платье, успев отдать теплую меховую накидку глубокого вишневого цвета, Марианна ждала меня в гостиной, сминая руками кружева наряда.

— Эдит! – стоило мне войти в комнату, как девушка тут же подошла, широко и счастливо улыбаясь.

— Я не бывала здесь с тех самых пор, как вы занемогли, — произнесла она и, поцеловав меня в щеку, добавила, — в доме ничего не изменилось. Разве что слуги стали менее улыбчивыми. Но это можно понять: они так долговолновались о вас.

— Да, — согласилась я.

— Но где же лорд Джарвис Морвил? Отчего не встретил меня вместе с вами? – спросила девушка.

— Боюсь, у Джарвиса слишком много хлопот в связи с предстоящим бракосочетанием, — ответила я. – Я все еще слаба, и большую часть приготовлений взял на себя именно мой жених.

— О! – Кажется, мисс Ботлер была восхищена самоотверженностью Джарвиса в таком вопросе. Я же подумала о том, что без Морвила чувствую себя не в полной мере защищенной. Только привязать мага к себе не могла. В доме, по словам Джарвиса, мне ничто не угрожало. А покидать его пределы в отсутствие мага я не собиралась.

— И где же он сейчас? – спросила мисс Ботлер.

— С утра отправился в храм, договориться, чтобы к нужному времени все было готово.

— Какая удивительная забота! — Марианна взяла меня за руку и утянула к дивану, усадив рядом с собой так, будто это она была хозяйкой в доме. Но спустя несколько секунд я поняла, чем оказался продиктован порыв подруги.

— Сегодня утром мы с отцом получили приглашение на вашу с лордом Морвилом свадьбу, — сообщила девушка. – Не думала, что все произойдет так быстро. Полагаю, ты счастлива? Ведь уже скоро сможешь стать леди Морвил!

— О да, — протянула я, хотя никакой радости не испытывала. Но приходилось играть роль счастливой невесты.

— Как я за вас рада, – мисс Ботлер говорила искренне, отчего мне вдвойне стало неловко перед ней. – Надеюсь, после вашей свадьбы мы останемся добрыми друзьями, как и прежде? – уточнила Марианна, когда я услышала перестук копыт под окном. Извинившись перед гостьей, я встала и подошла к окну, да так и застыла на месте, узнав экипаж, стоявший во дворе рядом с каретой Марианны.

Пембелтон!

Не сомневаюсь, сэр Энтони каким—то образом узнал, что я осталась одна и вот он здесь. Но с какой целью? Не так давно я, можно сказать, почти в грубой манере отказала ему от дома. А он все равно приехал.

— Кто там, Эдит? – встрепенулась моя гостья. – Вернулся лорд Морвил?

— Увы, — я увидела, как дядюшка, выбравшись из салона, поворачивает голову и сначала смотрит на окна моих покоев, а затем, будто почувствовав меня, опускает взгляд и безошибочно устремляет его на окно гостиной, за которым стою я. Мне едва хватило выдержки не дрогнуть под пристальным взглядом лорда Пембелтона. А уж от его улыбки, сменившей недобрый взор, так и вовсе дрожь пробежала по спине.

Дядюшка не стал подниматься к главному входу, он просто подошел к окну и жестом попросил меня открыть его.

— Что там? – поинтересовалась мисс Ботлер.

— Незваный гость, — прошептала я и девушка не услышала ответ. Она встала, подошла и выглянула, заметив сэра Энтони.

— Будьте так любезны, дорогая племянница, — крикнул лорд Пембелтон, будто забыв, что джентльмены его положения не кричат на улице, словно какие—то торговцы зеленью. – Нам есть о чем поговорить с вами, — продолжил дядюшка.

Нам не о чем разговаривать, подумала я, но Марианна, явно удивленная поведением сэра Энтони, тут же посмотрела на меня.

— Отчего вы не впустите лорда Пембелтона? – спросила она. – Мне кажется, он приехал поздравить вас. Сэр Энтони вас очень любит. На приеме у герцогини он без конца повторял, как счастлив, что вы вновь здоровы и выходите в свет.

— Надо поговорить, — крикнул дядюшка, но я лишь покачала головой.

Джарвис велел мне оставаться дома и ни под каким предлогом не покидать это место. А я слишком боюсь сэра Энтони, чтобы делать глупости.

— Вы не примете его? – продолжала удивляться Марианна.

— Мы сейчас в ссоре, — я отошла от окна, не желая больше видеть дядюшку леди Эдит.

— Но… — не отступала мисс Ботлер, — это просто неприлично оставить человека за порогом, – она хотела добавить что—то еще, когда в стекло окна с жутким шумом ударилась птица. Я вскрикнула и повернула голову, увидев, как сотканная из тьмы ворона сползает вниз по стеклу. Птица не была живой. Ее создали с помощью магии и тот, кто велел ей удариться в окно, явно сделал это с целью напугать меня.

— Боже, — Марианна словно не поняла магического происхождения вороны. Она бросилась к окну и со вскриком: «Бедная птица!» — распахнула створки и попыталась подхватить черное тельце.

Я не успела ее остановить. Не успела броситься следом и закрыть окно. Все произошло слишком быстро, а когда в дом ворвалась еще одна птица, мелькнувшая перед взором темным росчерком, я бросилась к двери. Но схватившись за ручку, вспомнила о мисс Ботлер. А затем услышала и крик гостьи. Он был полон ужаса.

Птицы не были настоящими. Точнее, они не были живыми. Зато вполне могли причинить боль и нанести урон. Одна такая, изловчившись, села на волосы завизжавшей мисс Ботлет и, клюнув девушку, угодила ей куда—то в ухо.

Бедная Марианна закричала еще отчаяннее, а я стремительно закрыла окно, но было поздно.

Вороны, сотканные из тьмы, заполнили комнату. Они кричали, хлопали крыльями и нападали. Недолго думая, я схватила с диванчика одну из вышитых подушек и, закрываясь ею, словно щитом, бросилась на выручку подруге, пусть и не моей. Птицы продолжали падать на нас, атакуя, когда тени на стене, особенно густые, шевельнулись, оживая, и в комнату выпрыгнул незнакомый мне мужчина.

Он поднял руки. Отрывая от Марианны очередную ворону, которая тут же рассыпалась прямо в моих руках, я перевела взгляд на чужака, упустив момент, когда еще одна черная птаха клюнула меня в палец, да так сильно, что проступила кровь.

Отмахнувшись от птицы, я швырнула в нее сгустком магического пламени. Но ворона, увернувшись, ударилась в стекло и расползлась серой тенью, проворно стекшей за подоконник.

Следить за тем, что с ней стало дальше, времени не было. Отвлекали наглые, злые птицы, словно сошедшие с ума.

— Замрите! – крикнул незнакомец и я послушно застыла, держа подушку над головой. Посмотрела на кричавшего и поняла, что предо мной маг. Причем какой—то особенный. Он выкрикнул что—то громко и неразборчиво, и все птицы вмиг перестали бросаться на нас с мисс Ботлер, а затем и вовсе принялись беспокойно летать под потолком. Маг шевельнул пальцами рук, и вороны, одна за другой, спустились вниз, исчезая в ладонях незнакомца, растворяясь в них.

— Боже! Боже! – затараторила бедная Марианна, а затем и вовсе удивила меня, когда перевела дыхание и упала в обморок. Она непременно ударилась бы об пол, не подхвати ее вовремя незнакомый маг.

Он бережно перенес девушку на диван, хмуро взглянул в сторону окна и только убедившись, что опасность миновала, вытер тыльной стороной ладони лоб и вздохнул.

— Кто вы такой? – спросила я, не умаляя, впрочем, помощи мага.

В коридоре прозвучали торопливые шаги. Секунду спустя в гостиную ворвался мой наниматель. Увидев Джарвиса, я испытала облегчение и позволила ему обнять себя.

— Что здесь случилось? – лорд Морвил, кажется, очень торопился. Его сердце билось так стремительно, что я сильнее прижалась щекой к груди мужчины.

— На леди Эдит было совершено нападение, — отрапортовал незнакомый маг.

Джарвис перевел взгляд на мисс Ботлер. Девушка лежала на постели и была бледна. Опомнившись, я отстранилась от Морвила и подошла к подруге, опустившись рядом с ней на диван.

— Девушку тронула тьма. Совсем немного, — незнакомец подошел к Марианне и наклонившись к ней, коснулся рукой пострадавшего уха девушки. Я взглянула на своего спасителя, затем посмотрела на Джарвиса, понимая, что последний ничуть не удивлен присутствию в комнате постороннего. Значит, маг приставлен следить за мной. Или охранять?

За дверью в гостиную столпились слуги не решаясь войти. Кажется, они прибежали на наши крики вместе с Джарвисом.

— Вы видели лорда Пембелтона? – спросила у своего нанимателя. – Это его рук дело, не сомневаюсь!

— Нет, — удивился Морвил, — когда я подъехал к дому, никого во дворе не было. Но затем я услышал крики и увидел, как вы, Эдит, закрываете окно.

— Хм, — только и произнес незнакомый маг. Казалось, он не слышит нас с Джарвисом. Опустившись на колено, мужчина провел ладонью над ранкой Марианны, затем медленно разжал пальцы, один за одним, прижал руку к уху девушки и резко подняв ее, сжал пальцы в кулак. Я успела заметить, как тонкая темная нить вытянулась из уха мисс Ботлер в руку мага. Он посмотрел на эту нить, а затем дунул на нее, и тень втянулась под кожу мужчины. Он встал, распрямив спину, и встретил настороженный взор Джарвиса.

— Я все же пригодился, — улыбнулся мужчина.

Морвил кивнул.

— С Марианной все будет нормально? – спросила я.

— Да. Теперь за ее жизнь можно не волноваться, леди Пембелтон, — маг поклонился, а Джарвис решил представить мне своего знакомого.

— Эдит, это Питер Бонс, — сказал лорд Морвил, — твой защитник на время, когда меня нет рядом. Он – маг теней, — добавил Джарвис.

Это многое объясняло.

— И как давно он, — я прочистила горло, — присматривает за мной?

Джарвис ничего не ответил. Марианна Ботлер издала стон и открыла глаза. В ту же секунду маг теней отступил к стене и слился с ней, растекшись этими самыми тенями. Оставалось только удивляться. Я впервые сталкивалась с подобным видом магии.

— Боже, что произошло? – гостья села и подняв руку, коснулась своего уха. – Я что, упала без чувств? – просила они и только сейчас заметила лорда Морвила, стоявшего рядом со мной. – Здесь были какие—то вороны! Они кричали и… — девушка опустила руку, оправляя платье, — и был лорд Пембелтон.

Я не успела ничего объяснить, как мисс Ботлер резко встала. В ее глазах горела решимость немедленно покинуть негостеприимный дом.

— Марианна, позвольте я дам вам служанку. Она сопроводит вас домой. Так мне будет спокойнее, — произнесла, обращаясь к девушке.

— Это все ваш дядя? – только и спросила она.

Я не ответила, надеясь, что взгляд будет красноречивее слов. Не стану выгораживать негодяя. Он только что покушался на мою жизнь! Каков мерзавец! Чем больше появится свидетелей его истинного отношения к родной племяннице, тем лучше для Эдит и Джарвиса!

— Я провожу вас, — лорд Морвил был столь любезен, что отвел гостью вниз. Впрочем, вернулся он довольно быстро. И разогнав любопытных слуг, тут же закрыл дверь и обратился к теням, сгрудившимся в дальнем углу.

— А теперь, Питер, объясни мне, что произошло. Я полагал, ты один такой в столице мастер теней, — обратился Джарвис в пустоту, которая, колыхнувшись, раскрылась и выпустила Бонса.

Еще ничего толком не понимая, я подошла к окну и увидев Марианну, забирающуюся в салон экипажа, а следом за ней и миссис Харт, облегченно вздохнула.

— Ума не приложу, кто бы это мог быть, — ответил Питер.

Я сложила руки на груди, надеясь услышать хоть какие—то объяснения.

***

— Кровь, милорд, — мужчина в длинном темном плаще, протянул платок лорду Пембелтону. Сэр Энтони едва взглянул на говорившего. Он взял платок и развернув его, посмотрел на каплю крови, алую и влажную.

— Это точно кровь леди Эдит? – спросил сэр Энтони. – С ней в комнате находилась еще одна леди…

— О! Не сомневайтесь, — протянул наемник и шутливо поклонился, — я знаю свое дело. Кровь принадлежит именно вашей племяннице.

— Возможно, — аккуратно сложив платок, лорд Пембелтон опустил его в карман. – Впрочем, у меня появились кое—какие сомнения на этот счет, — добавил он. – Но скоро я узнаю правду.

Наемник ничем не выказал удивления. Он отступил назад, позволяя лорду Пембелтону подойти к своему письменному столу. Достав из ящика тугой кошель, сэр Энтони протянул его мужчине в плаще.

— Вот. Вы заслужили. Отдайте это Форману.

— Да, милорд, — наемник с поклоном принял кошель и спрятал его в кармане. Затем попятился к выходу.

— Вас не должны видеть, — напомнил мужчине Пембелтон.

— О, милорд, не сомневайтесь, я умею прятаться, — последовал ответ и маг, отворив дверь, закутался в плащ и шагнул в коридор, растворившись в пространстве.

Все это было не более чем иллюзией – отводом глаз. При желании сэр Энтони смог бы увидеть наемника, но он остался в кабинете. Опустившись в кресло, мужчина снова вытащил платок. Развернув его, он посмотрел на кровь.

Что—то с племянницей было не так. Сегодня он смотрел на нее и видел Эдит. Это несомненно была она: лицо, рост, стать и даже ее дерзкий язык, который Пембелтону хотелось оторвать и бросить на корм уличным псам. И все же…

Энтони покачал головой. Сейчас ему показалось, что он придирается, ищет причину, чтобы не допустить близящейся свадьбы Эдит и наглеца Мортона, решившего, что он может получить то, что ему не принадлежит. Но Пембелтон помнил и зелье, которым отравил племянницу. Тот, кто его изготовил, поклялся на крови, что девчонка умрет. А если не умрет и окажется настолько сильна, что преодолеет яд, то все равно будет словно овощ. Если сэр Энтони чему и верил, так это подобным клятвам. С кровью не шутят.

Видимо, пришла пора отправиться и узнать, жив ли тот, кто продал ему зелье, решил Пембелтон. Если да, то получится, что мерзавец Джарвис Мортон водит его за нос: нашел кого—то похожего на Эдит, надел на нее магическую маску, чтобы довести сходство до малейших деталей, и теперь выдает за леди Пембелтон чужого человека.

— Кровь даст ответ, — проговорил мужчина.

И как только он раньше не додумался проверить истинность племянницы? Как же глуп он был. Впрочем, впереди еще предстоит проверка во время церемонии бракосочетания. Пембелтон приедет на свадьбу. Он станет тем, кто потребует провести нужный обряд и проследит, чтобы Морвил не подсунул ему подделку.

Но сначала зельевар.

Одобрительно кивнув, сэр Энтони снова спрятал платок и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза.

***

Менее всего я ожидала, что лорд Морвил пригласит меня на прогулку. Поэтому, когда утром за завтраком он отложил газету и обратился ко мне с такой приятной, но удивительной просьбой составить ему компанию и согласиться посетить королевский парк, я несколько секунд сидела и просто смотрела на мужчину.

— Вам необходимо немного отдохнуть и прийти в себя, — произнес он. – После того, что произошло, я был бы последним негодяем, если бы не попытался хоть немного исправить положение.

— Но… — я не сразу нашлась с ответом. – Не будет ли опасно гулять в парке?

— Со мной вам ничего не грозит, — тут же ответил мой наниматель. – К тому же королевский парк охраняется. Там всегда много гуляющих. Мы будем у всех на виду. А нам желательно еще несколько раз показаться в обществе вдвоем перед свадьбой.

Последняя фраза Джарвиса заставила меня опустить глаза. Ну, конечно же, это все не ради меня. Морвилу просто снова необходимо показать всем в столице, что с его невестой все в полном порядке.

— Поэтому, если вы не против, предлагаю после обеда отправиться на прогулку, — сказал Джарвис.

Я вспомнила о договоре и поняла, что не посмею отказаться. А еще я в нетерпении ждала того дня, когда все закончится и я смогу почувствовать себя собой, а не этой подделкой.

— Хорошо, — допив чай, я поставила чашку на блюдце, — я распоряжусь, чтобы не приготовили платье.

— Оденьтесь потеплее, — с улыбкой попросил мужчина, — день сегодня выдался солнечный, но пусть вас не обманывает видимость тепла. Я уже выходил во двор – там морозно.

— Хорошо, — повторила я, понимая, что Джарвис проявляет заботу лишь для присутствующих слуг, не беспокоясь обо мне. Он просто играл свою роль. И мне тоже надо доиграть свою. Тем более что скоро эта постановка завершится.

Впрочем, несмотря на грустные мысли, к выходу в свет я готовилась с особенной тщательностью. Миссис Харт подобрала для выхода красивое платье, под которое я надела новые тонкие чулки и замечательные туфли. Служанка уложила мне волосы, и было даже немного жаль прятать прическу под шляпкой.

Подвязав мне под шеей ленты от шляпки, Энн отошла на несколько шагов назад и, оглядев меня с ног до головы, одобрительно кивнула.

— Вы замечательно выглядите, миледи, — сказала она и я, вздохнув, поблагодарила женщину.

Джарвис ждал в холле. Одетый в теплый костюм темно—зеленого цвета, с идеально белоснежным, модным платком на шее, он стоял, опираясь на трость, и следил, как я медленно спускаюсь вниз. Энн шла рядом. Она должна была сопровождать нас на прогулку. Оставаться наедине в экипаже мы, даже будучи помолвленными, не имели права. А Джарвис чтил честь своей невесты.

Оказавшись рядом с Морвилом, я протянула ему руку, чувствуя, как подрагивают пальцы. Он принял мою ладонь и улыбнувшись, наклонился к ней, прижавшись губами. Я ощутила жар поцелуя даже через ткань перчаток, и по телу прошла легкая дрожь.

— Вы выглядите просто великолепно, — услышала я слова моего нанимателя и тут же шевельнула пальцами, чтобы высвободить руку из мужского плена. Джарвис вопросительно изогнул бровь, но удерживать меня не стал, и все же тень пробежала по его красивому лицу.

Распрямившись, милорд взял меня под руку и повел из дома.

Во дворе уже ждал экипаж. В салоне оказалось тепло, и я позволила себе ослабить завязки шляпки и сделала глубокий вдох.

— До свадьбы осталось совсем немного, — произнесла миссис Харт. – Что вы планируете делать после заключения брака, милорд? – обратилась она тихо к Морвилу. Я тоже посмотрела на Джарвиса. Мне были интересны его дальнейшие планы и мое в них участие, которое я мысленно сводила к минимуму.

— Полагаю, мы еще неделю побудем в столице с моей супругой, — взгляд Джарвиса переместился на меня, — а затем уедем, — Морвил поднял руку и тихо так щелкнул пальцами, шепнув с улыбкой, — это, чтобы никто не смог ничего услышать из того, что прозвучит в этом экипаже.

Энн одобрительно кивнула, а Джарвис продолжил:

— Вы же согласитесь еще неделю сыграть роль моей супруги? – обратился он ко мне.

Я поймала мужской взгляд и вдруг поняла, как скоро нам придется расстаться. Хотела ли я этого?

Горькая улыбка тронула мои губы.

«Вспомни о договоре, который подписала, — шепнул надменный голос внутри. – Ты же всерьез не решила, будто сможешь занять место Эдит?»

— Я заплачу столько, сколько скажете, — неправильно расценив мое молчание, произнес Джарвис. Он перестал улыбаться. В темном взгляде проскользнуло что—то мне непонятное и совсем неуловимое.

— О, конечно, — шепнула я. – Деньги. Вы заплатите столько, сколько посчитаете нужным. По правде говоря, вы и так много сделали для меня и моей матушки.

— Вы рисковали своей жизнью и до сих пор рискуете, — напомнил мне лорд Морвил. – Но я не закончил, – он снова обратил свое внимание на Энн. – Вы, конечно же, поедете с нами, миссис Харт. Я хочу забрать Эдит в провинцию. Никто не обратит на наш отъезд внимания. Все решат, что мы просто отправились в путешествие в медовый месяц.

— Но как вы планируете вернуть мою хозяйку к жизни? – вздохнула Энн. – Миледи так и не пришла в себя. Кровь не помогла.

— Еще не знаю, — ответил Джарвис. – Но я надеюсь, что реакция на кровь будет. Просто не так быстро, как мы хотели бы. Утром, перед поездкой, я проведал Эдит. Она выглядит более свежо, и даже ее сиделка отметила, что леди Пембелтон стало лучше. Прогнозы утешительные, — добавил Морвил и зачем—то посмотрел на меня.

Я же перевела взгляд на окно, сделав вид, будто интересуюсь проплывающим мимо пейзажем. А сама думала лишь о скором расставании с Джарвисом.

Кажется… Нет, я почти уверена, что нахожусь в шаге от того, чтобы нарушить один из пунктов нашего договора. Самый нелепый пункт.

Кто бы мог подумать, что мои чувства так изменятся? Что мне понравится тот, кто не может мне принадлежать.

Горечь разлилась под сердцем. На миг даже стало трудно дышать. Я моргнула. Глаза защипало, но плакать для меня было слишком дорогим удовольствием. И менее всего хотелось объяснять моему нанимателю, отчего глаза стали на мокром месте.

— Только бы во время свадебной церемонии не случилось дурного, — между тем продолжила рассуждения Энн. – Я боюсь сэра Энтони. Он способен на все.

— Полагаю, наслав на Джейн ворон, Пембелтон пытался взять кровь, — ответил Джарвис. – Он умнее, чем я думал. Что—то стал подозревать.

— Кровь? – я посмотрела на мага и вспомнила о своем пальце. Недолго думая, сняла с руки перчатку и продемонстрировала уже зажившую царапину. – Видимо, ему удалось, — проговорила тихо.

Джарвис увидел мою руку, выругался и притянул ее ближе.

— Так и есть. Одна из магических птиц взяла вашу кровь, — он неожиданно наклонился к моей руке и в какой—то момент я подумала, что Морвил сейчас ее поцелует, но нет. Застыв над порезом, маг просто подул на него, а затем провел подушечкой большого пальца, и царапины как не бывало.

— Что же, — отпустив мою руку, произнес маг, — кровь он получил. Теперь его ждет огромное разочарование. Пусть проверяет сколько душе угодно.

Я надела перчатку и положила руки на колени.

— После свадьбы он, наконец, отстанет от моей госпожи и от вас, милорд, — произнесла миссис Харт и довольно кивнула.

Еще спустя полчаса экипаж оставил позади центр города и свернул к парковой зоне. Она начиналась за несколько миль до зимней королевской резиденции и представляла собой огромный парк с озерами и рекой, через которую были переброшены дуги мостов. Здесь было много высоких гордых дубов, раскинувших свои кроны над белыми скамейками. Были аллеи, вдоль которых росли тонкие, стройные кипарисы, и зеленый лабиринт. Выбравшись из экипажа, я первым делом увидела стену рододендронов, и цветы, несмотря на холодную погоду, цвели, словно это была середина весны.

— Магия, — шепнул мне Джарвис и предложил свою руку. Энн, как и полагалось, шла за нами, изображая мою компаньонку.

Парк встретил нас зеленой аркой, увитой ярким плющом. От арки в разные стороны расходились дорожки, посыпанные белыми мелкими камешками. Я увидела прогуливавшихся аристократов. Увидела всадников, гарцевавших на дорогих жеребцах. Еще дальше у озера, отражавшего опрокинутое небо, стоял белый павильон, и в нем, если меня не подводили глаза, так как расстояние от нас до павильона все же было немаленьким, продавали сладости и какие—то напитки.

Заметив мой интерес, Джарвис тут же направился туда, видимо, преследуя одновременно две цели: побаловать невесту и продемонстрировать свою щедрость гулявшим близ озера парочкам.

— Если желаете, мы можем выпить чаю, а затем прогуляться к королевскому дворцу, — предложил мне лорд Морвил.

Я желала. Почему бы и нет, если скоро мне придется расстаться с этой яркой и богатой жизнью? Не привыкшая к роскоши, я хотела попробовать почувствовать себя настоящей леди. А ведь это были не только уроки этикета и танцев. Это и выход в свет. Общение с людьми, стоявшими выше меня по положению. Мне нравилась их правильная речь, сдержанность, но не нравилось то, что все эмоции: улыбки, смех, казались немного наигранными. Даже сейчас, шагая под руку с чужим женихом, я видела, как идущие нам навстречу пары хитро улыбаются и делают вид, будто рады нас видеть.

Несколько раз, так и не добравшись до павильона, приходилось останавливаться и перебрасываться парой—тройкой ничего не значащих фраз о погоде с общими знакомыми. Я едва дождалась, когда мы подошли к павильону, и позволила усадить себя за один из низких столиков, накрытых кружевными скатертями столь тонкой работы, что им самое место украшать платья, а не столики.

Подошедший официант подал меню, но Джарвис, отодвинув его руку, велел:

— Принести чайник чаю, три кружки и все самое вкусное для моей дамы, — он посмотрел на меня так, что ноги задрожали и я порадовалась тому, что сижу.

Нет, все к лучшему. Пусть скорее забирает свою Эдит и уезжает с ней в провинцию. Иначе мне грозит опасность потерять самое дорогое, что у меня есть – мое сердце.

Глава 19

Энн присела к нам за столик, а когда официант принес заказ, мы некоторое время просто наслаждались чаем и выпечкой. Я думала обо всем на свете: о матери, кто, несомненно, обрадуется, когда я вернусь к ней; о своей новой жизни, что теперь станет немного другой, особенно после того, что мне открылось. Наверное, правильно было бы забыть о своем происхождении. Жила ведь я когда—то под именем Джейн Грей. Так почему бы не вернуться к нему и забыть о том, что связывает с леди Пембелтон?

Я не сразу обратила внимание, когда за соседний столик присела пожилая пара. Джарвис поприветствовал чету. Я посмотрела на них, смутно припоминая, что встречала ранее, и кивнула улыбнувшись.

Морвил обменялся с нашими соседями парой ничего не значащих фраз, когда моего слуха донеслись слова:

— Мне один кофе и пирожное.

Голос показался знакомым, но я не обернулась, чтобы посмотреть, кто занял столик неподалеку от нашего. Нахмурившись, я силилась понять, отчего этот голос мне так знаком. А когда мимо важно прошествовал официант и отнес заказ, тот же знакомый голос произнес:

— Ваш кофе едва теплый. Подогрейте. Я не буду пить это. А еще лучше, сварите новый.

Миссис Харт бросила взгляд через мое плечо и поджала губы.

— Какая, однако, капризная леди, — шепнула она, обращаясь ко мне. – Ее кофе явно горячий. Я вижу пар.

— Но, миледи… — сделал попытку официант, и женский голос продолжил капризничать.

— Вы еще спорить со мной будете? Тогда я сама пойду к вашему хозяину, и вы еще извинитесь за свою дерзость.

Раздался звук отодвигаемого стула, затем шаги и миг спустя мимо нашего столика проплыла женщина, которую я не надеялась увидеть в кафе и вообще в этой части города. Она прошла, величественная, с идеально прямой спиной, стуча зонтом по плитам площадки. Проходя мимо, женщина бросила взгляд сначала на столик рядом с нашим, а затем на наш. Она сделала еще шаг, потом еще и резко остановившись, обернулась.

Я едва не поперхнулась чаем и заставила себя посмотреть спокойно на миссис Мастерсон, в доме которой выполняла обязанности горничной до того, как меня уволили из—за грязной клеветы.

Только бы она не узнала меня, промелькнуло в голове. Усилием воли я заставила себя выдержать взгляд бывшей работодательницы и даже сделала еще один глоток чая, надеясь, что она не узнает бывшую служанку. Прежде я сомневалась, чтобы миссис Мастерсон обращала внимание на слуг, но женщина меня удивила, когда, поправ приличия, произнесла:

— Джейн? Джейн Грей? Вы ли это?

Джарвис и миссис Харт переглянулись, а я поставила кружку на стол и вежливо улыбнулась. Полагаю, выглядела я спокойной и собранной, но сердце в груди билось, словно сумасшедшее.

Лги, Джейн, подумала отчаянно. У тебя нет выбора.

— Кто вы? – обратилась я к миссис Мастерсон самым снисходительным тоном, на который оказалась способна. Так, верно, обращаются к несмышленым детям, или старикам, кто уже не могут похвастаться должной памятью.

— Что? – бывшая госпожа опешила. Она смерила меня взглядом, подозревая, что ошиблась, и я не позволила ей дальше развить тему разговора.

— Мое имя Эдит Пембелтон, — сказала я важно и поправила себя, — леди Эдит Пембелтон. А вот кто вы, столь дерзко обратившаяся ко мне? Право же, госпожа, я понятия не имею кто такая эта ваша… Грейс, или Грей? – мои губы тронула усмешка. – Вы, верно, ошиблись.

Миссис Мастерсон еще раз посмотрела на меня, щуря глаза.

— Невероятно, — произнесла она. – Какое удивительное сходство, но да, — женщина присела в книксене и даже извинилась, — вы точно не можете быть той, за кого я вас приняла. Та, другая, была слишком жалкой, теперь я вижу, насколько сильно ошиблась. Конечно же, вы не она. Прошу простить мой порыв и грубость, — она снова сделала книксен, отметив насмешку во взгляде лорда Морвила и снисходительную улыбку на губах миссис Харт. Затем, резко развернувшись, миссис Мастерсон пошла к сторону здания кафе, а бедняга официант поспешил следом.

Я взяла кружку в руку, ощутив, как подрагивают пальцы. На Джарвиса было страшно смотреть. Мне казалось, он уже жалеет о том, что пригласил меня в парк. Наши соседи, благородная чета, сделали вид, будто ничего не случилось, но не сомневаюсь, произошедшее они запомнят надолго.

Мне захотелось уйти, но я удержалась от постыдного бегства – спокойно доела пирожное и допила чай. Только после этого Джарвис рассчитался с официантом, поднялся из—за стола и предложил мне руку. А минутой позже, когда мы шли по тропинке вдоль озера, лорд Морвил наклонился ко мне и прошептал:

— Это было потрясающе.

— Нас едва не раскрыли, — шепнула я в ответ.

— Видели бы вы лицо этой дамы, — кажется, Джарвис уже понял, с кем мне пришлось столкнуться. Но сейчас было не время и не место обсуждать подобный вопрос. – Вы настоящая леди, — добавил он и перевел взгляд на гладкую поверхность озера, отражавшую плывущие по небу облака.

Знал бы мой наниматель, что у меня до сих пор сердце не на месте! Но я лишь улыбнулась и гордо вскинула голову, стараясь прогнать воспоминания о неудачном чаепитии.

В тот день мы гуляли долго. Замысел лорда Морвила удался на славу: нас заметили. Многие знакомые, оказавшиеся в парке, подходили, выражая свои поздравления по поводу скорого бракосочетания. Мне оставалось лишь удивляться, насколько популярным является этот парк. Возможно, когда—нибудь я смогу пригласить сюда матушку. Уж если миссис Мастерсон имеет доступ в королевский парк, так отчего же нам с миссис Грей не посетить его при случае?

И все же, когда пришло время возвращаться, я была рада покинуть парк, зная, что смогу расслабиться в экипаже и стать собой хотя бы на время. Да, мы с Эдит были похожи. Да, в наших жилах текла одна кровь, но даже сейчас, еще не зная сестру, я могла, положа руку на сердце, сказать: нет более разных людей, чем она и я.

— Боже, я думала, все пропало, когда к нашему столику подошла эта леди, — высказалась Энн уже в экипаже. – Откуда она только взялась? Вы знаете ее, не так ли?

— Еще бы, — кивнула я. – Я работала в ее доме.

— И все же, вы справились с этой неожиданной встречей, — заметил тихо Джарвис. – Даже Эдит не смогла бы ответить лучше.

— Уроки миссис Харт не прошли даром, — нашлась я с ответом, но почувствовала, что похвала Морвила мне приятна.

Домой возвращались в молчании. Каждый думал о своем. Я – о том, как нам не повезло встретить миссис Мастерсон. А еще стало обидно, потому что она назвала меня жалкой. Вот оно – истинное отношение хозяина к слуге.

— Вы, верно, устали? – спросил лорд Морвил, когда карета подъехала к дому. Он вышел из салона первым и помог выбраться сначала Энн, а затем и мне. Отчего—то Джарвис не подал мне руку. Вместо этого он обхватил меня за талию и поставил на ступеньку, дольше положенного задержав руки на моем теле.

Его прикосновения обжигали даже через ткань платья. Я удивленно вскинула взгляд и посмотрела на Морвила. Он тоже смотрел на меня. В темных глазах ни тени насмешки, а лишь какое—то глубокое ожидание. Что—то, что так и осталось невысказанным, когда маг, наконец, отпустил меня.

— Вот мы и дома, — Энн словно не заметила наши взгляды. Она первой поспешила к двери, где нас уже ждал расторопный лакей.

Джарвис взял меня за руку и повел за собой.

— Я провожу, — объяснил он.

В холле мы отдали теплые вещи слугам. Миссис Харт поспешила распорядиться по поводу ужина, а я поднялась вместе с лордом Морвилом в свои покои.

Мы остановились у дверей.

— Благодарю за прогулку. Было интересно, — сказала я и потянулась к дверной ручке, но Морвил опустил руку поверх моей, вынуждая обернуться и посмотреть на него снова.

— Я не очень понимаю, что происходит, — произнес мужчина. Его взор скользнул на мои губы, затем стремительно вернулся к глазам. Я судорожно сглотнула, мечтая одновременно сбежать и остаться. В итоге победило последнее желание.

— Я прекрасно помню условия нашего договора, — прошептал он и наклонился ближе. Теплое дыхание Морвила коснулось моей щеки, вызвав невольную дрожь в теле. – Но чувствую сильное желание нарушить его здесь и сейчас.

Услышав такие слова, я на миг закрыла глаза. Сердце билось все быстрее и быстрее. Мне стало труднее дышать. Я приоткрыла губы, силясь сделать жадный глоток воздуха, сознавая, что мне его решительно не хватает, когда ощутила, как моих губ коснулись чужие губы. Нежные и осторожные. Они прижались к моим.

Морвил поцеловал меня, и от этого поцелуя голова пошла кругом.

Нет, я никогда не была наивной глупышкой, но я позволила себе забыться. Хотелось думать, что Джарвис целует меня, Джейн Грей, а не свою воображаемую невесту.

Я хотела, чтобы он видел меня, а не ее!

Глупое и, наверное, неправильное желание. Но сил не хватило, чтобы оттолкнуть мужчину. Впрочем, я не позволила себе и обнять его, хотя рукам нестерпимо хотелось коснуться щеки Джарвиса, запутаться пальцами в его густых, темных волосах.

Он чужой, Джейн, промелькнула острая мысль, заставившая меня опомниться и открыть глаза.

Он жених твоей сестры!

Я качнулась в сторону, и Морвил почувствовал, как я ускользаю, отдаляясь. Минута нежности осталась где—то позади. Нам не стоило преступать черту. Но я ни капли не жалела о том, что произошло. Этот поцелуй я буду помнить. Он уже запечатлелся в моем сердце.

— Вам не стоило… — проговорила я тихо.

— Вы мне нравитесь, — ответил Джарвис и я посмотрела ему в глаза.

— Я, или Эдит? – не удержалась от вопроса.

Он отступил на шаг, продолжая смотреть на меня. Темные глаза мужчины походили на два бездонных колодца. В таких немудрено утонуть.

Я опустила взор, собираясь с духом.

— Не рвите мне сердце, Джейн, — мрачно произнес мой наниматель. – Я целовал вас. Между нами не было Эдит и поверьте, если бы я не был связан с ней словом…

— То связали бы свою судьбу с девушкой – бастардом? – спросила я тихо. – По крайней мере, когда я была мисс Грей у меня было больше шансов на вас, хотя даже тогда они были ничтожно малы, — мои губы тронула улыбка.

— Для меня нет разницы, кем является женщина, которую я полюблю, — спокойно ответил лорд Морвил. – Мне плевать на мнение общества.

— Все это пустые разговоры, милорд, — мне не терпелось уйти. – Все равно ничто не изменится, не так ли? Вы ведь дали слово леди Пембелтон?

Он дернулся было ко мне. Кажется, хотел что—то сказать, но передумал и остался на месте. Затем, помрачнев, выдавил:

— Наш договор не нарушен. По крайней мере, с вашей стороны все идеально. А вот я не могу похвастаться подобной выдержкой.

Джарвис поклонился и отошел назад.

— Впрочем, я вас утомил. Не буду задерживать.

Он развернулся и пошел прочь. Я посмотрела ему вслед, горя от желания позвать, удержать, сказать, что он мне небезразличен, но что—то останавливало. Или кто—то?

Рывком распахнув дверь, я вошла в свои покои. Села на диван и уставившись в пространство, застыла мраморной статуей.

Мне нравится Джарвис. Очень нравится. И хотелось бы верить, что я тоже что—то значу для него. Я, а не Эдит.

Но мы слишком похожи, и я не могу поверить в чудеса. Ведь люди, подобные Морвилу, никогда не нарушат данное слово.

По щекам потекли горячие, жгучие слезы. Я удивленно стерла их ладонями и закрыла глаза, прогоняя мысли о счастье, которое невозможно.

***

Джарвис едва не сорвался на бег, покидая Джейн. Его обуревали сложные чувства: от злости до неутолимой страсти и нежности, которые он испытывал к мисс Грей.

Ворвавшись в кабинет, Морвил сел за стол и откинулся на спинку стула, перекрестив на груди сильные руки.

Он поцеловал Джейн и нисколько не жалел об этом. Более того, сегодня Джарвис, наконец, понял, какую ошибку совершил, связав себя обещанием с леди Пембелтон. Да, они станут мужем и женой. Джарвис надеялся, что она придет в себя, но понимал, что уже не хочет этого союза, и предпочел бы разорвать эту связь еще до бракосочетания.

Если бы не сэр Энтони… Если бы не его посягательство на наследство Эдит…

Слишком много если.

— Я не могу потерять ее, — сказал себе Джарвис.

Ему, как и каждому здравомыслящему человеку, хотелось счастья. Прежде он наивно полагал, что влюблен в леди Пембелтон и только узнав настоящие чувства, понял, насколько горько ошибался.

Эдит не любила его. А он не любил ее. Брак, который мог связать два старых рода, брак без чувств, никого не удивит. В обществе распространены договорные браки и подобные союзы. Морвил надеялся, что заставит Эдит полюбить себя, а теперь осознал, что она ему не нужна.

— Что же делать? – прошептал вслух Джарвис и тут тени в углу шевельнулись, стекаясь в уже знакомый Морвилу силуэт. А еще несколько секунд спустя в кабинете возник Питер.

Маг теней вышел вперед, смерил Джарвиса взглядом и тихо спросил:

— Есть что выпить?

— Зачем?

— Вижу, вам это крайне необходимо, — улыбнулся Бонс.

Морвил покачал головой.

— Вино есть, — он указал рукой направление, где хранил спиртное. – Если желаешь, выпей.

— А вы, милорд? – прищурил глаза теневой маг.

— Боюсь, проблемы вино не решает, — усмехнулся Джарвис. – По крайней мере, не мои.

— Тогда, если вы не против… — Питер подошел к столику и, откупорив уже открытую бутылку вина, прикрытую плотной пробкой, плеснул себе золотой жидкости в бокал. Он сделал глоток и его губы растянулись в довольной улыбке. – Отличное вино, милорд, — похвалил маг, но Джарвису было не до Питера. Более того, он хотел побыть один. Бонс появился очень не вовремя и без разрешения вошел в кабинет, используя свою силу.

— Я видел вас с леди Эдит, — сделав еще глоток, тихо проговорил Бонс. – Правда был довольно далеко. Можно сказать, проходил мимо и не рискнул приблизиться, дабы не вызвать ваш гнев. Вы и вправду влюблены в эту Пембелтон по самое не хочу.

— Сомневаюсь, что это твое дело.

— Не мое. Ваша правда. Я только ума приложить не могу, отчего вы сейчас мрачнее тучи, милорд? Женщина вашей мечты рядом с вами. Скоро она станет вашей женой. Так чего вам не хватает? Просто интересно.

Чего мне не хватает, подумал Джарвис. Наверное, того, что женщина, которую я люблю, вовсе не моя невеста.

— Отменное вино, знаете ли, — правильно оценив молчание хозяина дома, Питер снова наполнил бокал. – Такого я не пил даже у лорда Пембелтона.

Резкий стук в дверь, торопливый, тревожный, заставил Джарвиса вздрогнуть. Маг не успел дать позволение войти тому, кто стоял за дверью, когда она сама распахнулась и в кабинет ворвалась миссис Харт.

Еще никогда Джарвис не видел ее такой взволнованной и счастливой. Женщина явно бежала. Ее волосы растрепались, на щеках лежал румянец, а глаза сияли, как звезды. Энн едва дышала и почти приплясывала, что было на нее совсем не похоже. Миссис Харт всегда казалась Морвилу сдержанной, воспитанной особой, и тут такое…

— Что? – глухо спросил Джарвис, но еще до того, как губы Энн дрогнули и в опустившейся тишине прозвучали ее слова, Морвил понял, что знает ответ.

Его сердце мучительно сжалось.

Вот и все, подумал он.

— Милорд! Милорд! – задыхаясь от волнения, выпалила Энн. – Госпожа! Леди Эдит! Она пришла в себя! И она хочет видеть вас! Немедленно!

На лице Морвила отразилось сначала замешательство, потом удивление. Он бросил быстрый взгляд на присутствовавшего в кабинете Питера, понимая, что миссис Харт допустила оплошность, раскрыв тайну мисс Джейн. Затем Джарвис медленно поднялся на ноги и посмотрел на Энн, не понимая, отчего сердце не забилось быстрее от счастья. Почему он не испытывает должного восторга?

Эдит пришла в себя! Разве не этого он так ждал? Не эти слова мечтал услышать?

Мужчине стало стыдно за себя. За то, что остался спокоен в то время как даже у Энн выдержка дала слабину.

— Вот как, — проговорил он.

— Интересно, — сделав глоток вина, Бонс перевел взгляд с миссис Харт на Джарвиса и обратно. – Есть что—то, чего я не знаю?

— Это уже не имеет значения, — ответил лорд Морвил, заметив, что Энн недоуменно смотрит на него, вопрошая, отчего Джарвис не разделяет с ней эту радость.

— Идемте же, милорд, — позвала она. Улыбка на губах женщины стала медленно угасать. Голос дрогнул. – Или вы…

— Конечно же, идемте, миссис Харт. А вы, — Джарвис повернулся к застывшему магу теней, — продолжайте пить. Мы поговорим позже.

Питер кивнул и сделал еще один глоток, а затем уставился в пол, размышляя. Кажется, он уже догадался о подмене, понял Джарвис. Но это больше не имело значения.

Поспешив за Энн, лорд Морвил покинул свой кабинет, на ходу размышляя, стоит ли сразу позвать к леди Пембелтон ее сестру. Но в итоге решил, что встречу следует отложить. По крайней мере, на какое—то время. Вряд ли Эдит сейчас полезны подобные потрясения.

***

Эдит была так же бледна, как и накануне, когда Джарвис заходил проведать невесту. Но в отличие от прошлого посещения, девушка больше не спала. Она лежала и смотрела, как он приближается. А Джарвис чувствовал странную слабость в ногах и все тот же стыд, собравшийся глубоко внутри. Он не знал, что делать и что сказать. А еще, глядя на леди Пембелтон, понимал, что не чувствует к ней ничего даже отдаленно похожего на то, что испытывает к мисс Грей.

— Джарвис, — Эдит смогла поднять тонкую руку и потянулась к вошедшему, — вы здесь!

— Конечно, я здесь, — Морвил приблизился и, подхватив руку невесты, наклонился, чтобы прижаться к ней губами.

— Оставьте нас, — попросила девушка. Голос ее звучал слабо. Казалось, она говорит из последних сил.

— Вам необходимо срочное вливание магии, — проговорила сиделка.

— Все подождет, — ответила леди Пембелтон. Ее взгляд был прикован к лорду Морвилу. – Оставьте нас, — попросила она снова и в этот раз комната опустела: сиделка и миссис Харт ушли, оставив пару наедине.

— Присядьте, — попросила Эдит.

Джарвис поставил стул к постели девушки и сел, не сводя с нее взора. Она мягко улыбнулась.

— Вы странно выглядите, Джарвис, — проговорила леди Пембелтон. – Хотя, не сомневаюсь, что выгляжу еще более непонятно, чем вы, — она опустила руку на покрывало. Было заметно, что двигаться ей удается с трудом. – Энн все мне рассказала. Я даже представить себе не могла, что так долго лежала без сознания. Я, верно, доставила вам много хлопот, Джарвис?

Он промолчал, размышляя о том, рассказала ли Энн о Джейн Грей. Но не счел нужным спросить об этом сейчас.

— Как много миссис Харт успела вам рассказать? – уточнил он осторожно.

— О! – Эдит снова улыбнулась. – Достаточно, чтобы я была в курсе последних дней вашей жизни. И жизни этой особы…

— Этой... особы? – повторил лорд Морвил, понимая, кого именно имеет в виду ледиПембелтон.

— Да. Энн сказала, что некая леди Джейн является моей сестрой, — шепнула Эдит. Казалось, говорить ей все труднее и труднее.

— Желаете, чтобы я позвал за ней? – вдруг спросил Джарвис.

— Что? – тонкие брови девушки поднялись вверх. – Нет. Уж точно не сегодня. Я поговорю с ней, когда окрепну. А пока пусть и дальше играет мою роль. Кто знает, на какие подлости еще способен дядюшка. О, — протянула Эдит, — как бы я хотела приструнить его! А еще лучше засадить в темницу, где ему самое место. Я ведь знаю, кого благодарить за то, что случилось со мной. Это ведь из—за него я сейчас лежу здесь без сил.

Джарвис нахмурился. Ему не понравилось то, как Эдит отозвалась о сестре. Но он решил, что встреча девушек может многое изменить. Когда Эдит увидит Джейн, то почувствует родную кровь.

— Только благодаря мисс Грей вы пришли в себя, — напомнил Морвил, пристально глядя на невесту. – Ее кровь спасла вас.

— И, полагаю, за эти услуги вы заплатили ей хорошие деньги, — Эдит закрыла глаза. – Боги, Джарвис, вы не представляете, как мне сложно говорить. Кажется, я устаю даже просто оттого, что дышу.

— Это пройдет. Вы восстановитесь.

— Конечно. Но, боюсь, не успею сделать это ко дню нашей свадьбы, — она открыла глаза, подернуты пеленой боли, или усталости. – Вашей подопечной придется доиграть свою роль до конца.

Джарвис ощутил растущее недовольство.

— Вы ведь не передумали? – заметив перемену в мужчине, спросила Эдит. – Мне не хотелось бы напоминать вам о данном слове. Но я не в том положении, чтобы…

— Я помню. Я сдержу слово, — произнес Джарвис и поднялся со стула, глядя на невесту сверху вниз. Он смотрел на красивую девушку и недоумевал, почему прежде его глаза и разум были слепы? Как она могла понравиться ему, ведь у нее каменное сердце!

— Не смотрите на меня так осуждающе, Джарвис, — Эдит оказалась удивительно понятливой. – Я знаю от Энн, как вы привязались к этой мисс Грей. Но она рождена вне брака. Я не могу признать подобную женщину своей сестрой. В свете меня не поймут. Пойдут сутолоки. Они коснутся не только меня, но и моей матери и отца. А я не приемлю, чтобы фамилию Пембелтон поливали грязью.

— Я вас понял, Эдит, — Джарвис коротко кивнул, намереваясь удалиться.

— Но я с ней встречусь и поговорю. Я не настолько бессердечна, как вы полагаете, — прошептала леди Пембелтон. – Думаю, мисс Грей и сама не пожелает, чтобы наше родство было признано. Она вряд ли захочет унизиться до положения бастарда. Все лучше, чем быть рожденной столь позорно, вы так не считаете?

Джарвис так не считал. Он лишь смерил невесту взглядом, а затем громко крикнул, зовя Энн.

— Миссис Харт, вы нужны здесь!

Судя по скорости, с которой Энн вошла в тайную комнату, она стояла неподалеку. Следом за миссис Харт вошла и сестра смирения.

— Позаботьтесь о леди Пембелтон, — велел им Джарвис. – По крайней мере, эту ночь, она проведет здесь.

— И все остальные ночи тоже, — произнесла Эдит. Голос ее обрел твердых ноток. — Пока вы не женитесь на мне, — добавила она. – То есть на ней.

Не сказав более ни слова, Джарвис вышел, прикрыв за собой дверь. А уже когда покинул зал, оставив за спиной сдвинувшийся камин, то поднялся по лестнице, размышляя о том, как глуп он был и удивляясь, где были его глаза, не разглядевшие истинный характер леди Пембелтон.

Правду говорят: у влюбленных слепые глаза. Но его глаза открылись, и Джарвис более не считал счастьем союз с избранницей. Наверное, он бы отдал многое, чтобы на ее месте оказалась другая девушка. Та, в кого он, действительно, влюблен.

Глава 20

Проснувшись утром и улыбнувшись солнцу, я невольно коснулась пальцами губ. Вспомнила вчерашний поцелуй, и по телу пробежала сладкая дрожь. Все это казалось неправильным, но я ничего не могла поделать с радостью, зародившейся где—то глубоко внутри.

Я еще немного понежилась в постели, когда в спальню, что удивительно, после стука вошла горничная.

— Доброе утро, леди Эдит, – проговорила она и подошла, чтобы раздвинуть шторы и впустить солнце.

За окном стоял яркий день. Повернув голову, я увидела клочок синего неба и пушистые волны сливочной тучи, оттеняющей синеву.

— Доброе утро, — ответила служанке и села. Скоро должна прийти Энн. Обычно мы завтракаем вместе, или я спускаюсь вниз, составить компанию Джарвису. А затем занимаемся. Миссис Харт — хороший учитель. Она терпелива, умеет объяснять и, что греха таить, я успела немного к ней привыкнуть. Тем сложнее будет оставить этот дом и людей, с которыми познакомилась.

Впрочем, подумала я, все неизбежно. Поцелуй лорда Морвила ничего не изменит. Он человек чести. Дав слово, он не пойдет против своих принципов.

От подобных мыслей мне стало грустно и, покидая постель, я уже не испытывала того счастья, как несколько минут назад.

Затем были процедуры в ванной комнате. Горничная помогла мне одеться и уложила волосы. Часы на камине показывали приближающееся время утренней трапезы, только Энн все не шла.

— Где миссис Харт? – спросила я у служанки, заканчивавшей перестилать постель.

Горничная пожала плечами.

— Я не знаю, миледи, — ответила она.

— А лорд Джарвис? – сделала я еще одну попытку, ощущая нарастающую тревогу.

— Он с утра был в своем кабинете, принимал гостя. В дом приехал с визитом некто мистер Бонс, — быстро ответила девушка и, пригладив ладонями покрывало на постели, распрямила спину, добавив, — милорд сказал, что мистер Бонс останется погостить в доме на некоторое время. Но я полагала, вы знаете, — искренне удивилась служанка.

— Ах, да, — я сделала вид, будто вспомнила, — лорд Морвил меня предупреждал. Все моя забывчивость.

Служанка поклонилась и ушла, а я осталась сидеть в маленькой гостиной, рассматривая часы, отсчитывавшие время на каминной полке.

Итак, маг теней больше не скрывается ни от кого. Это странно, или Джарвис что—то задумал?

Но почему до сих пор не пришла миссис Харт?

Понимая, что еще немного и я опоздаю к завтраку, решительно встала и вышла из комнаты. Дорогу вниз, в обеденный зал, я знала отлично, и мне не понадобился лакей для сопровождения. Я шла, стараясь чеканить шаг, хотя сердце билось быстрее, чем обычно. Предчувствие беды волновало его. Мне казалось, что пока я спала, произошло что—то плохое. Возможно, только для меня.

Но вот и заветные двери, как всегда приветливо распахнутые.

Я вошла, первым делом заметив Джарвиса, стоявшего у камина. Рядом находился Бонс и…

— Миссис Харт? – произнесла я удивленно. – Вы не пришли. А я ждала вас.

Энн вздрогнула. Разговор прервался, и присутствующие в зале устремили на меня взоры, отчего я лишь еще больше убедилась в том, что права: что—то случилось. И это что—то не несет для меня ничего хорошего.

— Эдит, — Джарвис направился ко мне. Он не улыбался. – Позвольте представить вам моего доброго друга мистера Бонса. Как я и говорил, Питер немного погостит у нас в столице.

— Очень приятно, — я ответила вежливым кивком на поклон мага теней. Мы продолжали играть. И все же что—то неуловимо изменилось.

Неужели, что—то случилось с Эдит, подумала я с волнением. Что, если сэр Энтони добрался до нее и…

Я закрыла глаза, на миг представив самое страшное, но тут моей руки коснулись теплые пальцы лорда Морвила.

— Идемте к столу, леди Эдит, — произнес он и предложил мне руку.

Завтрак прошел в разговорах ни о чем. Бонс пытался шутить, изображая дорогого гостя. Во взоре миссис Харт сквозила неловкость, и воздух в помещении, казалось, едва не звенел от напряжения. Джарвис пытался сделать вид, будто все хорошо, но у него выходило из рук вон плохо. Зато глаза Энн иногда вспыхивали от счастья. Женщине было сложно удержать эмоции, и я облегченно вздохнула, сообразив, что вряд ли Энн улыбалась бы, если бы с ее любимой госпожой произошла беда.

— Оставьте нас, — попросил Джарвис, когда слуги подали чай.

Не сказав ни слова, лакеи удалились. Последний, выходя, закрыл за собой плотно двери. Скорее всего, слуги решили, что господа желают поговорить наедине.

Морвил поднял руку, глухо щелкнул пальцами, и вокруг нас опустилась тишина.

«Он поставил полог на случай, если у кого—то из прислуги окажутся слишком большие уши!» — догадалась я.

— Господа, что произошло? – спросила вслух, не выдержав неизвестности.

Джарвис и миссис Харт переглянулись. Морвил махнул рукой, будто позволяя Энн взять право слова, и она тут же использовала эту возможность, чтобы сказать:

— Леди Эдит пришла в себя.

— Что? – глядя в сияющие глаза Энн не поверить было сложно. Одновременно с этим я испытала облегчение. Сестра в порядке! Она очнулась!

— Да. Но она была слишком слаба, поэтому никого не принимала, кроме нас с лордом Морвилом, — продолжила миссис Харт. – Но сегодня хозяйка пожелала увидеться с вами и поговорить с глазу на глаз.

Я сглотнула и улыбнулась.

— Конечно же! Я готова прямо сейчас! – и посмотрев в сторону камина, уточнила: — Где она? – не хотелось при Бонсе раскрывать тайную комнату, хранившую покой настоящей леди Пембелтон.

— В одной из комнат на третьем этаже, — ответила за Джарвиса Энн. – Я ухаживаю за ней. Некоторое время госпожа еще побудет вдали ото всех. Она слишком слаба. Вам придется еще немного сыграть ее роль.

— Вот как, — я кивнула.

— Если вы уже поели, я могу проводить вас к ней, — предложила миссис Харт.

— А как же свадьба? – посмотрев на Джарвиса, спросила я. – Полагаю теперь, когда настоящая невеста пришла в себя, во мне отпала надобность изображать ее подле алтаря?

Энн покачала головой.

— До дня бракосочетания осталось совсем немного, мисс, — проговорила миссис Харт. – Боюсь, вам придется доиграть свою роль до конца. Вряд ли леди Пембелтон успеет восстановиться настолько, чтобы выдержать это испытание.

Я посмотрела на Джарвиса. Он допил свой кофе, поставил опустевшую чашку на блюдце и сказал:

— Все остается в силе.

— Конечно, — кивнула, вспомнив договор. Внутри стало горько от вчерашнего поцелуя. Я поняла, что счастье, казавшееся таким близким, теперь для меня стало недосягаемым, как звезды, что смотрят ночью с небес. Впрочем, у меня появилась сестра. Скоро я увижусь с ней и смогу сказать, как рада родному человеку, рада, что больше не одна во всем мире. Что помимо матушки Грей, у меня появилась еще и она – Эдит.

«Не рано ли ты радуешься? – прошептал кто—то в голове. – Ты ее не знаешь. Почему так уверена, что Эдит примет тебя? Что ты нужна ей?»

— Идемте, Джейн, — Энн встала из—за стола. Было видно, как ей не терпится вернуться к леди Пембелтон. Это у нее она пропадала все утро, забыв обо мне.

— С вашего позволения, — я бросила взгляд на молчаливого Бонса, затем на Джарвиса и встала. Мужчины тотчас поднялись, а мы с миссис Харт направились прочь из обеденного зала.

Признаюсь, все время, пока шла к Эдит, мои ноги подрагивали, впрочем, как и руки. В голове всплывала одна и та же мысль: как пройдет наша встреча? Что мы скажем друг другу и, главное, как это отразится на будущем? Захочет ли Эдит видеть меня снова и поддерживать отношения? Я и не мечтала, что леди Пембелтон признает наше родство, но лелеяла надежду, что мы будем общаться. Как и когда – не знаю, но хотелось бы познакомить Эдит с матушкой Грей. Представляю, как она удивится, увидев девушку, невероятно похожую на меня!

— Стойте, мисс, — голос Энн заставил меня остановиться. Подняв взгляд, я поняла, что мы пришли. Удивительно! Погруженная в мысли и мечты, я не заметила, как оказалась у нужной двери.

— Я сейчас узнаю, сможет ли госпожа вас принять, — шепнула миссис Харт.

Скрипнула, отворяясь, дверь. Энн тенью скользнула в комнату, и спустя минуту вышла. Приотворив дверь шире, миссис Харт позволила мне войти.

Я уже видела сестру, но тогда Эдит спала и была так бледна, что сейчас и не узнать в этой девушке, с румянцем, вернувшимся на лицо, ту изможденную леди. Эдит сидела на кровати, обложенная мягкими подушками. Подле нее находилась сестра смирения. Леди Пембелтон держала в руках кружку с бульоном и медленно пила его глоток за глотком. Увидев меня, Эдит не перестала пить. Она лишь на секунду оторвалась, подняла правую руку и жестом велела своей сиделке отойти в сторону, затем сделала еще глоток и слабым голосом сказала:

— Присаживайся рядом.

Я покосилась на миссис Харт. Энн закрыла дверь и встала, прислонившись к ней спиной, будто защищая комнату от вторжения врага. Сестра смирения отошла в сторону и принялась перекладывать какие—то простыни, видимо, больше с целью отвлечься.

Мой взгляд снова скользнул на лицо сестры, и сердце пропустило удар.

Вот мы и встретились!

Эдит спокойно допила бульон и вытянула кружку вперед. Сестра смирения тут же оказалась рядом, взяла кружку и снова отошла, а леди Пембелтон похлопала ладонью по одеялу, глядя на меня:

— Ну же, что стоишь? – спросила она. — Я же попросила присесть. Мне неудобно смотреть на тебя снизу вверх, — объяснила она и легла на подушки.

Я села, как было предложено, и улыбнулась.

— Ну, здравствуй, — вернула мне улыбку Эдит. Она без стеснения принялась изучать меня. Наверное, леди так изучала бы свое отражение в зеркале перед важным выходом в свет. Спустя время, сестра удивленно изогнула брови и произнесла: — Надо же, какое сходство. А между тем, я родилась позже. Невероятно. А еще говорят, будто бы девочки больше перенимают внешность от отцов.

— Как ты себя чувствуешь? – спросила я, тревожась. Слишком уж сиплым казался голос сестры.

— Ты? – уточнила девушка, и я тут же поняла свою оплошность.

— Вы.

— Да. Мы, конечно, похожи и, к моему прискорбию, имеем одну мать, но все же я – леди, рожденная в честном браке, поэтому я выше тебя, уж не обессудь, Джейн, — улыбка тронула красивые губы Эдит.

— Итак, я знаю, что Джарвис нанял тебя играть мою роль, — продолжила сестра. – До сих пор удивляюсь, как вас свела судьба, но это к лучшему. Приятно знать, что вы утерли нос выскочке сэру Энтони! – черты леди Пембелтон исказились, стали резче. – Он не получит мой титул! Это все мое: дом, деньги, земли! Мое! – добавила она, так и не ответив на мой вопрос. – Но вернемся к тебе. От миссис Харт я узнала, что ты великолепно справилась со своей ролью. Правда, признаюсь, меня это поразило! Чтобы девушка из трущоб смогла сыграть меня!

Я нахмурилась. Пока все что говорила Эдит звучало надменно и неприятно. Впрочем, всему могло быть объяснение: не шутка ли, провести так много времени в забытьи! Конечно, она имеет право злиться на дядю. Мне ли не знать, какой неприятный этот лорд Пембелтон и не так давно он пытался избавиться от меня, причем не единожды!

— Я училась этикету с младенчества, а ты…— Эдит вздохнула и, видимо, решила не говорить то, что намеревалась вначале. – В общем, я тебе благодарна. И если достойно доиграешь свою роль до конца, то получишь денег не только от Джарвиса, но и от меня. Правда, — тут леди Пембелтон сделалась серьезной, — понимаешь, я бы хотела обсудить один важный и тонкий вопрос в наших отношениях!

Я насторожилась. Казалось бы – вот она тема, которую стоило затронуть! Но почему тогда сердце не на месте?

Я ожидала подвох и не ошиблась.

— Я дам тебе денег. Много денег. Но при условии, что, когда все закончится, ты и твоя мать покинете столицу, — продолжила сестра.

— Лорд Морвил подарил нам дом, — ответила я. – Мне он нравится, и я бы не хотела…

— Ты, действительно, думаешь, нам будет место двоим в столице? – перебила меня Эдит.

Не выдержав, я бросила взгляд на миссис Харт. Но Энн молча стояла, подпирая дверь. Стало понятно – от нее помощи ждать не придется.

— А если тебя увидят? – спросила леди Пембелтон. – Кто—то из моих знакомых? Что, если узнают, что у меня есть такая сестра? Ты, конечно, прости, Джейн! Ты мне очень помогла, но нам слишком тесно вдвоем в одном городе. Я ведь не прошу тебя возвращаться туда, откуда ты пришла. Это было бы жестоко. У тебя будет дом и даже слуги! Будут деньги на дорогие наряды и шанс удачно выйти замуж. Но все это где—нибудь подальше от меня, — закончила она.

— Боюсь, подобного пункта в договоре с лордом Морвилом у нас не было, — я поднялась на ноги, чувствуя, как с меня лоскутами слетают обрывки надежд о воссоединении с сестрой. Этому не быть! Но и из города я уезжать не хочу.

— Значит, мы его добавим, — заключила леди Пембелтон. – Правки можно внести в любое время. А еще лучше, мы можем составить договор между нами – ты и я, — предложила Эдит и даже улыбнулась.

Я отступила на шаг. В голове промелькнула мысль, что придется оставить Джарвиса!

Наш поцелуй еще обжигал сладкой памятью мои губы!

— В общем, я буду считать, что мы договорились, — голос Эдит стал тише. Кажется, скоро она совсем не сможет разговаривать. Энн поняла это первой и поспешила произнести:

— Миледи, поберегите силы!

— Мы еще поговорим, — прошептала сестра, глядя на меня. – Проводи мисс Джейн, Энн, — велела она. – А ты, Джейн, пожалуйста, сыграй меня перед алтарем так, чтобы мне потом не было стыдно, поняла?

Я смерила леди Пембелтон взглядом. Отчего—то мне стало не по себе. Не такой я представляла нашу встречу. Но, видимо, этого стоило ожидать. Леди Эдит не нужна сестра. Пора принять это и жить дальше так, как и жила без нее.

— Ступайте. Я хочу поспать, — продолжила Эдит, и миссис Харт поспешила выпроводить меня из спальни хозяйки, выскользнув следом за дверь.

— Вас проводить, или найдете дорогу? – спросила она. Кажется, Энн хотелось побыть рядом с настоящей госпожой.

Я расправила плечи.

— Конечно, найду, — ответила с усмешкой.

Энн все поняла. Она понуро склонила голову и шепнула:

— Я предана ей. Вы должны понимать. И не обижайтесь на ее слова. Она имеет право говорить так.

Ничего не ответив, я развернулась и пошла прочь от комнаты сестры и от женщины, которую некоторое время наивно считала почти что подругой.

***

— Энн, — Эдит приподнялась на локте, глядя на свою помощницу. Несколько минут назад Джейн Грей покинула спальню леди Пембелтон, и теперь Эдит могла больше не делать вид, что ей хуже, чем есть на самом деле. Нет, она, конечно же, чувствовала себя слабой. Шутка ли, так много дней пролежать без сознания! И все же при желании Эдит знала, что успела бы восстановиться к свадьбе. Но она помнила о происках дядюшки и не желала рисковать собой.

«Даже если эта, так называемая сестра, пострадает, никто не узнает!» — подумала Эдит и снова опустилась на подушки, следя как миссис Харт приближается, глядя ей в глаза.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? – спросила Энн.

— Лучше, но не настолько, чтобы уже подниматься, — вздохнула леди Пембелтон и взглядом пригласила Энн присесть. – Расскажи мне все, что происходило в доме, пока я… — она прочистила горло, — пока я спала.

Миссис Харт присела и удивленно посмотрела на хозяйку.

— Но я все вам рассказала, — искренне произнесла женщина.

— Нет. Я имею в виду отношения между Джейн и Джарвисом, — Эдит никак не могла выбросить из головы взгляд лорда Морвила. Он словно бы изменился. Перемены коснулись и отношения Джарвиса к ней, к Эдит. В его взоре пропало то обожание, которое так нравилось девушке. Пусть она никогда не разделяла чувств Джарвиса, пусть она планировала лишь использовать его, но Морвил принадлежал ей одной. Эдит не собиралась делить жениха ни с кем. И уж тем более с этой незаконнорожденной.

«Какой позор!» — подумала Эдит с отвращением. Кто бы сказал, что ее мать имела подобный грех, Эдит рассмеялась бы наглецу в лицо. Но увы, даже в шкафу матери нашелся отвратительный скелет ее прошлой жизни. Тайна, о которой сама Эдит предпочла бы не узнать.

Пользы от глупой мисс Грей всего лишь ее кровь. Эдит уже знала, что только с помощью Джейн ей удалось вернуться к жизни. Дядюшка постарался. Он и подумать не мог, что Джарвис отыщет родственницу по женской линии своей невесты.

— Что именно вы желаете знать? – миссис Харт невольно нарушила ход мыслей хозяйки.

— Нравится ли эта Джейн лорду Морвилу? – спросила Эдит.

— О, — Энн даже руками всплеснула, — что вы, госпожа! Конечно, милорд — обходительный джентльмен. Он относится к мисс Грей, как к леди. Но я уверена – в ее лице он видит только вас одну. Хотя, — протянула женщина, призадумавшись, — возможно, она стала ему интересна в смысле общения. Но вряд ли там есть нечто большее.

Эдит кивнула, но почему—то не поверила словам Энн.

Нет, с Джарвисом произошли какие—то перемены. Она не настолько глупа, чтобы не заметить очевидного. И есть вероятность, что причина – ее сестра—бастард.

— Милорд приглашал мисс Джейн в театр. Они ходили вместе на бал, но все это лишь для того, чтобы в свете решили будто вы, госпожа, пришли в себя, — продолжила миссис Харт. – Вы же знаете, время не ждет. Скоро ваш день рождения. Милорд спешит выполнить свое обещание. Уверена, все это он делает только ради вас. Да разве и может быть иначе?

Энн продолжала нахваливать леди Пембелтон, в то время как сама Эдит слушала ее речи, но думала о своем.

— Что же, — произнесла девушка, когда Энн закончила говорить, — я искренне надеюсь, что это так.

— Следует признать, что мисс Джейн превосходно справилась со своей ролью, — тихо заметила миссис Харт. – Никто не понял, что это не вы, госпожа.

— Даже не знаю, радоваться или печалиться, что какая—то девка из трущоб смогла выйти в свет, будто воспитанная леди, — фыркнула Эдит.

— Она умна, — признала миссис Харт. – Отлично училась. Даже танцевать. Знаете, мисс Грей и лорд Морвил вместе танцевали вальс. Он сейчас в моде при дворе.

— Хорошо, — Эдит взмахнула рукой и закрыла глаза. – Хватит говорить глупости. Просто помолчи. Я устала и хочу спать.

— Да, госпожа.

Энн встала и отошла к окну, не собираясь оставлять хозяйку одну. По крайней мере, не когда она еще так слаба и нуждается в дружеском участии. Миссис Харт отвернулась от госпожи, рассматривая унылый пейзаж и угол улицы. Ей было стыдно только за то, что пришлось солгать. Да, Энн заметила, что интерес лорда Морвила к мисс Грей стал более сильным с налетом романтичности. Но добрая женщина была уверена: когда Эдит встанет на ноги и необходимость в присутствии Джейн отпадет сама собой, лорд Морвил и госпожа вернут себе те чувства, которые питали друг к другу. Иначе и быть не может.

***

Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Джарвис теперь реже бывал дома, оставляя Тень охранять Джейн. Морвил знал: если девушка не покинет дом, то сэр Энтони не сможет к ней подобраться. А мисс Грей было приказано даже в окно не выглядывать.

Слишком мало дней осталось до бракосочетания. И слишком опасался Морвил, что Джейн может пострадать. Он знал, что не простит себе, если с девушкой что—то случится.

Каждое утро и вечером, возвращаясь домой, Джарвис заходил к Эдит. Несмотря на то что леди Пембелтон при встрече старалась показать, что восстановление движется медленно, лорд Морвил видел, что девушка хорошеет прямо на глазах. Ее лицо стало более округлым, стараниями лекаря силы возвращались быстрее, но Эдит упорно не желала вставать, ссылаясь на слабость.

Джарвису нестерпимо было даже думать, что его невеста лжет. Но что—то внутри подсказывало: Эдит не собирается рисковать собой. Она ждет, что это сделает Джейн.

— Вам необходимо как минимум еще раз показаться в свете вместе с невестой, — как—то утром во время завтрака заметила миссис Харт.

— Нет, — отрезал Джарвис. Он не мог понять, что его настораживает. Возможно то, что от сэра Энтони давно не было вестей и жизнь потекла слишком спокойной рекой?

«Обманчиво спокойной!» — подумал мужчина.

Сам бы он предпочел отложить церемонию. В его сердце теплилась надежда, что он сумеет найти выход из создавшегося положения, чтобы не жениться на леди, которая больше не владела его мыслями и сердцем.

Его продолжало тянуть к Джейн. Морвил понимал, что в какой—то степени покидает дом, чтобы не сорваться и не натворить глупостей. Если бы только кто—то сказал ему, сиятельному лорду, что он влюбится как мальчишка в девушку из трущоб, он рассмеялся бы шутнику в лицо.

— Милорд, я готова, если необходимо, — проговорила Джейн, нарушая ход мыслей Морвила.

Он поднял взгляд на девушку и покачал головой.

— Нет. Это ненужный и неоправданный риск. Мы более не должны никому ничего доказывать.

Она вздохнула и пожала плечами, опустив взгляд на тарелку.

Завтрак казался затяжным, но Джарвис понимал, что держится за каждую секунду, проведенную рядом с мисс Грей.

— Сегодня я отправлюсь к поверенному, — проговорил Морвил. – Там остались кое—какие дела. Хочу все закончить перед свадьбой.

— Похвально, милорд, — кивнула Энн и покосилась на молчаливого Питера Бонса. Маг нарезал омлет, и его нож отвратительно скрежетал по фарфору, словно насмешка над столовым этикетом.

— К миледи сегодня прибудет модистка, — продолжила миссис Харт, — это последняя примерка свадебного наряда.

Джарвис холодно кивнул. Менее всего его интересовало платье. Свой костюм, предназначавшийся для столь важной церемонии, Морвил примерил всего дважды и остался доволен результатом: костюм сидел, как влитой. Вот только сама предстоящая свадьба не радовала.

«Многое изменилось менее чем за месяц», — подумал Джарвис с горечью.

Эта горечь переполняла мужчину. Сколько раз за последнее время Морвил задумывался о том, стоит ли честь счастья? Если бы только был выход из сложившейся ситуации! Дверь из этого тупика, в который он сам себя загнал! Но выхода не было. По крайней мере, Джарвис его не видел. Все, что он мог – пойти и поговорить с Эдит. Объяснить ей, что для него изменилось. Возможно, он сможет развестись с ней. Да, для его родословной это будет ударом! Ведь еще никогда Морвилы не унижались подобным. Все браки в его семье заключались до «пока смерть нас не разлучит». И какое—то время он был уверен, что нашел ту единственную в лице леди Пембелтон. А когда узнал настоящие чувства, боль оказалась почти невыносимой. Находиться рядом с ней и не сметь сказать то, что хотел… Разве может быть что—то ужаснее для сердца?

— Сегодня у всех отвратительный аппетит, — произнес Питер, отложив в сторону приборы. – Неужели это волнение перед бракосочетанием? – спросил он и выразительно посмотрел на Джарвиса.

Морвил тоже отложил приборы и встал.

— Мне пока. Прошу меня простить, — кивнув присутствующим, Джарвис невольно задержал взгляд на лице Джейн. Ему показалось, или девушка была бледнее обычного?

— Когда вас ждать домой? – спросила миссис Харт, покосившись на мисс Грей. Последняя сидела с легкой улыбкой на губах, но было заметно, что она словно отсутствует за столом. Взгляд девушки выражал глубокую задумчивость. Это совсем не походило на поведение невесты. Хотя, подумала Энн, все по—разному переживают последние дни перед свадьбой. Кто—то пребывает в приподнятом настроении, кто—то, и миссис Харт знала об этом не понаслышке, даже рвется отменить церемонию. Сейчас Энн ощущала себя связующим звеном между женихом своей госпожи и ее сестрой. А еще миссис Харт искренне удивлялась, отчего лорд Морвил выглядит настолько несчастным, когда ему полагалось летать от радости! Ведь Эдит пришла в себя и скоро станет носить его фамилию!

Все выглядело слишком подозрительно.

— Если задержусь, пришлю записку, — ответил Джарвис, а сам посмотрел на Джейн.

Вздрогнув, мисс Грей поймала взгляд Морвила и мягко улыбнулась ему.

Так как никогда бы не улыбнулась настоящая Эдит Пембелтон.

***

После завтрака, как и было обговорено, Питер отправился в особняк сэра Энтони. Часть пути он преодолел верхом. Затем, оставив лошадь на постоялом дворе, расположенном неподалеку от владений Пембелтона, Тень пешком проделал оставшуюся часть пути, а уже в особняк прокрался, скрываясь от посторонних глаз с помощью дара.

Сэра Энтони Бонс обнаружил сидящим в его кабинете. Пембелтон задумчиво рассматривал что—то на столе. Подле него стоял высокий незнакомец в очках, одетый в дорогой костюм, с цепочкой часов, видневшихся из нагрудного кармана полосатой жилетки.

Прокравшись, Питер застыл в углу кабинета, выбрав ту его часть, где сосредоточились большинство теней. Там маг замер и посмотрел на своего несостоявшегося убийцу.

Теперь Питеру была видна поверхность стола и тот предмет, который рассматривал хозяин дома.

Платок. Казалось бы, самый обычный платок. Вот только в его центре выделяется нечто алое, похожее на кровь.

Бонс вспомнил нападение птиц и нахмурился.

— Итак, вы говорите, что кровь на платке не соответствует той, что течет в моих жилах? – спросил с надеждой сэр Энтони.

Мужчина в очках коротко кивнул.

— Да, милорд.

— И это значит, что моя племянница мне вовсе не племянница? – в голосе сэра Энтони прозвучали холодные, но очень довольные нотки.

— Э… — мужчина в очках прочистил горло. Затем переместился в центр комнаты, достал из кармана платок и сняв очки, принялся тщательно протирать стекла.

«Нервничает!» — догадался Питер.

— Видите ли, милорд, — водрузив очки назад, незнакомец заложил руки за спину. – Кровь у детей бывает или такой как у отца, или у матери. В вашем случае, скорее всего, леди Эдит получила кровь матушки, что никаким образом не отменяет родства между вами.

Сэр Энтони недовольно фыркнул.

— Значит, это не поможет? – предположил он.

— Увы, боюсь… — начал было мужчина в очках, но Пембелтон прорычал, — тогда ступайте, раз от вас все равно нет никакого толку.

Поклонившись, явный маг крови подхватил свой кожаный чемоданчик, стоявший в углу на стуле, и поспешно ретировался из кабинета. Питер и его враг остались наедине.

«Как было бы хорошо, если бы…» — промелькнула дерзкая мысль в голове у Бонса. Он нахмурился, чувствуя, как сердце бьется все быстрее и быстрее. Даже успел представить, как тянется теневыми руками к горлу Пембелтона, а затем смыкает их на шее мерзавца и душит его до тех пор, пока сэр Энтони не затихает после непродолжительной борьбы с тенями.

— Все равно меня не отпускает мысль, что этот Морвил пытается обвести меня вокруг пальца, — проворчал сэр Энтони и Питер вздрогнул. – Что, если эта Эдит подделка? На нее вполне могли наложить искусный морок. И почему я только не проверил это, когда был шанс? – спросил он, обращаясь к себе самому. – В театре, или на приеме? – он выдвинул ящик письменного стола. Взял что—то и сунул в карман сюртука. Питер не успел разглядеть, что именно, хотя старательно вытягивал шею.

Лорд тяжело поднялся на ноги и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Питер зачем—то потрогал серебряный браслет, надетый на запястье Джарвисом, и снова затих.

— Скоро свадьба. Ну ничего, ничего, — сэр Энтони подошел к стене, закрытой деревянными панелями, и прикоснулся к маленькому светильнику, повернув его вниз. Бонс удивленно моргнул, увидев, как часть стены с тихим, едва уловимым шелестом, отошла в сторону, и последовал за Пембелтоном, вошедшим в тайный ход.

«Этот человек и его дом полны сюрпризов!» — подумал теневой маг, крадучись за своим врагом. По крайней мере, сегодня у него будет что рассказать Морвилу, понял Питер.

Несколько секунд, долгих как вечность, Бонс следовал за Пембелтоном. Темный коридор, прятавшийся меж стен здания, то сужался, то становился шире, пока не вывел в тесную комнату, где находилось трое мужчин, одетых в черное. Сэр Энтони вышел вперед, привлекая к себе внимание магов. Питер посмотрел на вооруженных людей и похолодел.

Он знал их. Более того, когда—то они работали вместе.

— Милорд? – спросил один из наемников, но даже не потрудился подняться из—за столика, на котором лежали карты и горка серебряных монет. Нетрудно было догадаться, чем развлекались маги до прихода сэра Энтони.

— Вы мне нужны. Я узнал от доверенного человека, что сегодня этот выскочка Джарвис Морвил отправится к своему поверенному.

— Что прикажете сделать? – спросил второй наемник – его лицо скрывала маска с прорезями для глаз.

— Ничего необычного для вас, — улыбнулся Пембелтон. – Убейте его. Он мне мешает. Это поможет выиграть время, — лорд сунул руку в карман и достал какие—то крошечные предметы. Бросил по одному в ловкие руки наемников, приказав: — Надевайте.

Кольца, понял Питер. И явно непростые. От них шел легкий магический фон.

— Постарайтесь вернуть эти артефакты, — велел наемникам сэр Энтони. – Я очень ими дорожу.

— Вернем, — пообещал старший из наемников, которого звали Ганс. – А заодно принесем голову Морвила…

— Нет! – вскинул руку Пембелтон. – Все должно быть похоже на ограбление, вам понятно? Я не хочу, чтобы на меня даже упал намек на тень причастности к этому делу.

Наемники поднялись со стульев и направились к северной стене, где тоже висел маленький светильник – точная копия того, что находился в кабинете.

— Удачи, — прошептал еле слышно лорд Пембелтон, пока стена уходила в сторону, открывая зев тайного хода. Когда за наемниками стена встала на место, он вздохнул и уже громче сказал: — Боюсь, что у них ничего не выйдет. Но попробовать стоит. А вот колец будет жаль, — с этими словами, сэр Энтони развернулся и едва не столкнулся с теневым магом. Питер отшатнулся, стараясь даже не дышать, когда его враг прошел мимо, возвращаясь в свой кабинет.

Долго думать Бонсу не пришлось. Он дождался, когда за сэром Энтони закроется тайная дверь в кабинет, и только потом поспешил за наемниками, надеясь, что они не ушли слишком далеко.

Надеясь, что успеет предупредить Джарвиса.

Глава 21

Дорогу в центре города перекрыла так не вовремя перевернувшаяся телега, столкнувшаяся с еще одной, грузовой, видимо, ехавшей навстречу. Придержав жеребца, Джарвис посмотрел на разбросанные по дороге ящики с овощами и разбежавшихся кур. Последние, впрочем, далеко не ушли. Часть уже успокоилась и выискивала меж каменной кладки мостовой какой—то мусор. Еще часть собрали в клетки. Несколько торговцев сновали, подбирая товар и судя по столпотворению экипажей, проще было объехать этот балаган, чем попытаться протиснуться мимо.

Морвил бросил взгляд на перекресток, припоминая, что совсем рядом есть объезд. Недолго думая, Джарвис развернул скакуна и поехал назад, намереваясь свернуть за углом.

Сердце тревожили мысли и образы. Джейн не выходила у мага из головы. Сегодня он оформил дарственную для мисс Грей. Теперь дом, в котором жила ее матушка, официально становился собственностью Джейн. Этим вечером он отдаст бумаги своей поддельной невесте, а вместе с ними передаст и документы на счет, который открыл на имя мисс Джейн Грей. И это меньшее, что он мог для нее сделать.

Но вот шум перекрестка остался позади. Джарвис свернул в нужный переулок. и некоторое время ехал мимо притихших домов, поднимавшихся по обе стороны дороги. Морвил и сам не понял, почему его не удивила эта тревожащая тишина? Скорее всего, в тот момент, погруженный в мысли о Джейн, он решил, что улица пуста, потому что все прохожие отправились смотреть, что же произошло на перекрестке и отчего там так шумно. Поэтому Морвил едва не упустил момент, когда на него напали.

Врожденный инстинкт самозащиты и выработанный в академии магии защитный рефлекс спасли Джарвису жизнь. Уловив краем глаза какое—то движение сбоку, он инстинктивно пригнулся и тут же ощутил, как волосы взметнулись вверх, словно от порыва ветра. В следующий миг Морвил уже воздвиг вокруг себя и своего коня защиту, но почти тут же ощутил, как она с треском лопнула от воздействия чужой, враждебной магии.

Ругая себя за оплошность, Джарвис вскинул руки и развел их в стороны, пробуждая смертоносное пламя. Тихо запел воздух и стрелы, сотканные из ветра, рассыпались от магии огня, а сам Морвил, перекинув ногу через голову скакуна, ловко спешился и бросился в сторону, принимая оборонительную стойку.

Его жеребец тихо заржал, взвился на дыбы, а затем помчался прочь, открывая Джарвису тройку наемников, одетых в черное.

Они надвигались на Морвила молча. Лица скрыты под масками. В прорезях сверкают холодом глаза. Его пришли убивать, и Джарвис подобрался, приготовившись отбить атаку врагов.

— Кто вы? – спросил он, впрочем, не надеясь получить ответ. Просто пытаясь скорее выиграть время, отвлечь наемников. Джарвис и так догадывался, кто стоит за нападением. Он быстро оглядел тихий дворик. Ни в одном окне не пробудился свет. Никто не выглянул на шум. Впрочем, подумал Джарвис, это и к лучшему. Ему бы не хотелось, чтобы невинные пострадали. А когда в дело идет боевая магия, то возможно все.

Наемники надвигались. Молчаливые. Опасные.

Джарвис выставил руки в защитном блоке, напитывая его магической энергией. Сейчас он будет убивать. Но не всех. Из троицы один непременно должен выжить. Джарвису нужен человек, который сможет подтвердить, что нападение было организовано Пембелтоном. Неожиданно Морвил подумал, что еще есть шанс упрятать сэра Энтони за решетку. Его величество тогда сможет пересмотреть свое отношение к наследованию Эдит. Убийца не должен получить титул рода.

Наемники тем временем разделились. Они шли на Джарвиса, вынуждая последнего отступить к стене дома, окружая его с трех сторон.

«Так не пойдет!» — подумал Джарвис и первым нанес удар, выбрав мага слева от себя.

Пламя отрикошетило от плотной стены прозрачной защиты, вернувшись к Морвилу. Тихо усмехнувшись, Джарвис тут же пригнулся, когда в него одновременно ударили своей силой те двое, кто шли в центре и справа.

Уклонившись от колких игл водяной магии, Джарвис ударом силы разбил волну воздуха и тут же заметил, как маг, идущий слева, резко присел на корточки и прижал руки к мостовой. Секунда и над дорогой словно проплыла прозрачная волна. Камни, из которых была выложена дорога, поднялись в воздух и полетели прямо в Джарвиса.

Отмахнувшись от первой волны, он раскидал камни и ударил следом. Потом чистого пламени прорвал защиту атаковавшего мага и последнего отшвырнуло назад. Пролетев через всю улицу, он упал на мостовую, закричав от боли. Грудь наемника дымилась. Ткань его одежды обуглилась от живота до плеч.

Рассматривать, что произошло с пострадавшим дальше, у Морвила не было ни времени, ни желания, потому что оставшиеся наемники снова атаковали. В Джарвиса полетели ледяные стрелы, закрученные вихрем.

Расшвыривая их в стороны, Морвил растопил лед, но тут маг воздуха нанес еще один удар. В грудь Джарвиса ударил поток холодного ветра, настолько мощного, что мужчина согнулся пополам и упал на колени, отчаянно глотая ртом воздух. Несколько секунд он не мог дышать. В глазах потемнело и все же Морвил заставил себя упасть на мостовую и перекатился в сторону, интуитивно уходя от следующей атаки. Но вот воздушная рука схватила Джарвиса, поднимая вверх. Он сделал глубокий вдох, зло посмотрев на мага воздуха. Ударил пламенем, закрутив огонь в плеть. Удар попал по руке наемника и тот вскрикнув от боли, ослабил магическое воздействие, позволив Джарвису высвободиться и опуститься на дорогу.

— Ты не жилец, милорд, — сплюнув, произнес маг земли, крадучись к Морвилу.

— Это мы еще посмотрим, — и глазом не моргнув, ответил Джарвис и опять ударил, одновременно с ударом приседая. Вырвавшееся из его правой руки пламя снова приняло форму хлыста. Раздался гулкий щелчок и обвившись вокруг ног мага воздуха, хлыст стянул ноги наемника. Джарвис дернул пламя на себя и услышал, как чертыхаясь, еще один его противник упал на мостовую.

— Морвил, сзади! – вдруг крикнул кто—то и Джарвис резко обернулся, понимая, что опаздывает всего на долю секунды. Стрела, самая обыкновенная, с железным наконечником и пером птицы, промелькнув молнией ударила ему в грудь.

— Проклятье! – выругался милорд, вот только боли не ощутил. Опустив взгляд, он увидел, что прямо у его груди зависла тьма. В самом ее центре торчала стрела.

Питер, догадался Джарвис и, тяжело поднявшись на ноги, посмотрел на плененного наемника. Двое других уже исчезли, словно их и не было вовсе.

— Бонс, ты в порядке? – спросил Морвил, а сам подошел к стреноженному пленнику. Маг лежал на спине, таращась в небо стеклянными глазами. В его груди торчал кинжал, сотканный из тьмы.

Где—то в стороне промелькнула неясная тень. Джарвис бросил ей вслед сгустком пламени, но лишь опалил стену дома. Тень, если только его не подвело зрение, ускользнула вместе с наемниками.

Выругавшись, Морвил вернулся к Питеру. Бонс сидел на мостовой и тихо постанывал, баюкая раненую руку.

— Что? – опустившись на колено рядом с теневым магом, Джарвис оценил ранение Питера. – Неужели не мог подставить что—то помимо себя? – съязвил он.

Питер фыркнул и поморщился от боли.

— Как—то совсем иначе я представлял слова благодарности от вас, милорд, — проговорил он.

— Идти сможешь? – уточнил Джарвис и помог магу встать на ноги.

— А у меня есть выбор? – Бонс силился улыбнуться. – Нет, я не буду против, если вы, милорд, взвалите меня на плечо и…

— Если шутишь, идти можешь, — одобрительно проговорил Джарвис и огляделся в поисках своего жеребца. Далеко уйти конь не мог.

— Лучше бы, конечно, верхом, — посетовал теневой маг.

— Как думаешь, тебя видели? – спросил позже Джарвис. Мужчины шли по удивительно пустой улице. Время от времени Морвил свистел, подзывая жеребца, а Питер шел, морщась от боли в руке.

— Не уверен. Но тот, кто убил наемника, должен был заметить, как вас закрыла тень, — ответил Бонс. – Если это был Ибрис, то я раскрыт. Этот мерзавец отлично знает мою магию. Если же кто—то другой, то нам, возможно, повезет.

— Я бы предпочел, чтобы ты остался незамеченным, — сказал Джарвис.

— Удивительно, милорд, но я тоже, — съязвил теневой маг, когда Морвил свистнул снова, и в этот раз ответом ему было лошадиное ржание. Следом раздался стук копыт и жеребец Джарвиса вышел к мужчинам, напряженно фыркнув.

— Спокойно, мальчик, — оставив Питера, Морвил подошел к скакуну, протягивая к нему руку. Жеребец потянул ноздрями воздух, затем еще раз недоверчиво фыркнул, но все же подпустил хозяина. Было заметно – конь напуган.

Джарвис подхватил скакуна под уздцы и обернулся к Бонсу, но вместо своего спутника увидел лишь тень, которая, впрочем, секунду спустя пошла рябью и сползла с мага, как шкура со змеи.

— Кажется, рана мешает мне прятаться, — пожаловался Питер.

Джарвис кивнул на жеребца.

— Забирайся. Яповеду его под уздцы.

— А как же вы, милорд? – удивился Бонс.

— Да уж как—нибудь дойду, — ответил Джарвис. Он не опасался нападения со спины: выставив защиту, Морвил был готов убить каждого, кто решится нанести подлый удар. Но он подозревал, что сегодня наемники уйдут зализывать раны, хотя и предполагал, что данное нападение будет не последним.

«Кажется, Пембелтон не сумев добраться до Эдит, решил избавиться от проблемы в моем лице!» — понял Морвил.

Питер приблизился, и Джарвис помог теневому магу забраться в седло, а затем повел коня за собой. Спустя несколько минут пустынная улица стала шире и вывела мужчин на соседнюю, уже оживленную, полную суетливых слуг, торопившихся по делам господ, экипажей, проезжавших мимо, и просто прохожих. На Джарвиса едва обратили внимание и то лишь по той причине, что Морвил не ехал верхом, а вел скакуна за собой.

— Тот мертвый, оставшийся в переулке, — обратился лорд к теневому магу, когда они миновали перекресток, — ты его знал?

— Нет. У Ирбиса слишком часто меняются люди. Такие, как то, кто остался на мостовой, просто расходный материал. Пешки, милорд, как ни страшно бы это прозвучало, — ответил Бонс.

Джарвис кивнул и нахмурился. Сегодня ему пришла в голову мысль, что убить сэра Энтони значило решить множество проблем. Одна из которых брак, которого он больше не желал. Но Джарвис не мог предъявить Пембелтону обвинение без доказательств. Противник оказался слишком хитер и осторожен.

«Надо что—то решать и как можно скорее!» — понял Джарвис.

Он не был убийцей. Он всегда предпочитал решать свои проблемы разговаривая, аргументируя. Но увы, этот случай не позволял прибегнуть к подобным мерам. А значит, стоит крепко подумать. Возможно ответ где—то на поверхности.

Потянув жеребца под уздцы, Морвил свернул с главной улицы и направился в сторону своего дома.

***

Сама не знаю, почему, но сегодня меня не отпускала тревога. Джарвис долго не возвращался, и я буквально не находила себе места в этом огромном и, как мне теперь казалось, пустом и чужом доме. Не так долго я смогла ощутить себя частью нового мира. Увы, это был самообман, и леди Эдит прекрасно дала мне понять, какая судьба ожидает меня, когда все закончится.

Джарвис никогда не станет моим. Между нами пропасть из его обещания, данного леди Пембелтон, нашего происхождения и множество других причин, которые с каждым днем казались все более непреодолимыми. Да, я могла обманываться. Я даже хотела обмануться. Да только в глубине души понимала, что моя история закончится совсем не так, как хотелось бы.

Впрочем, следует радоваться тому, что матушка будет здорова, что у нас появился дом и деньги. Хотя бы об этом уже не будем волноваться. Что произойдет дальше, покажет время.

— Леди Пембелтон? – служанка вошла в гостиную, присела в книксене и заглянула мне в глаза. – Не желаете ли чаю?

Я не желала. Все, что мне хотелось знать: приехал ли Джарвис. Но увы, горничная только подтвердила, что милорд еще не возвращался. Впрочем, я и сама прекрасно знала это. Ведь провела последние два часа, стоя у окна. Не мог он приехать незамеченным. Не мог незаметно и прислать человека с запиской, что задерживается, как обещал. Просто за это время никто не проходил под окнами дома.

— Возможно, у миледи будут какие—то распоряжения? – сделала еще одну попытку горничная.

Я лишь покачала головой, отпустив служанку, и тут услышала перестук копыт. Бросившись к окну, с сожалением увидела, как во двор въехала совершенно незнакомая карета. Из нее вышла женщина в сопровождении помощницы, которая несла небольшой чемоданчик.

Модистка, поняла я и вздохнула. Сейчас начнутся примерка.

Модистку встретил один из лакеев и проводил в дом. А спустя минуту в гостиную вошла миссис Харт. Присев в книксене, она сложила руки на груди и с улыбкой произнесла:

— Приехала ваша модистка, миледи.

— Ах, да, — вдохнула я, продолжая играть свою роль. – Идемте же и поскорее закончим с примеркой.

Энн странно посмотрела на меня, но ничего не сказав, отступила в сторону, позволив мне выйти из комнаты.

Битый час я крутилась перед зеркалом. Модистка делала какие—то правки у себя в записной книге, что—то подкалывала, что—то отпускала. Несколько раз крутила головой, качала, то ли недовольная платьем, то ли тем, как оно сидит на мне. Наверное, следовало проявить больше интереса к свадебному наряду, но мне было все равно. Я просто ждала возвращения Джарвиса.

— Миледи, вы плохо себя чувствуете? – спросила Энн, когда модистка уехала, а я, наконец, смогла спокойно вздохнуть.

— Нет. Все хорошо, — ответила я, но миссис Харт мне явно не поверила.

— Вы волнуетесь? – уточнила она, но фраза прозвучала совершенно лишенная эмоций. Скорее, миссис Харт просто пыталась быть любезной. В тот миг я окончательно убедилась, что ошиблась в ее добром отношении ко мне.

— Нет. Ступайте, миссис Харт, я хочу побыть одна, — ответила и, кивнув женщине, подошла к окну. Присев на подоконник, выглянула наружу, ожидая возвращения Морвила. Вот только Энн не спешила уходить. Не знаю, почувствовала ли она вину за свое отношение ко мне, или что—то иное, вот только женщина подошла ближе, присела рядом и пытливо заглянула мне в глаза.

— Вы же не влюбились в лорда Морвила? – вдруг спросила она.

Я подняла на нее удивленный взгляд. Наверное, не сумела сразу совладать с эмоциями, потому что лицо миссис Харт стало каким—то грустным. Кажется, она все поняла.

— Вы же помните договор? – спросила Энн.

— Помню.

— Лорд Морвил любит мою госпожу, — шепнула миссис Харт. – Я была свидетелем его зарождающейся к ней любви. Боюсь, что даже ваше удивительное сходство и родство не в силах что—то изменить, мисс… — почти с горечью добавила она.

— А я ни на что и не надеюсь, — ответила, как мне показалось, искренне. И только когда слова прозвучали, я поняла, что лгу себе. А нет ничего хуже, чем обманываться в чаяньях.

— Хорошо, если это правда, — вздохнула миссис Харт. – В ваших же интересах как можно быстрее забыть милорда после свадьбы.

Мне хотелось схватить Энн за плечи, встряхнуть, заставить посмотреть на меня другими глазами! Просто спросить: почему я не могу быть достойна любви такого человека, как Джарвис? И ведь был тот единственный поцелуй! Я ведь что—то почувствовала! Он не стал бы целовать меня просто так! Или стал бы?

Все слишком запуталось. Понимая это, я опустила взгляд.

— Мне просто не хотелось бы, чтобы ваше сердце разбилось, милая, — рука миссис Харт коснулась моей. – Вы хороший человек. Вы достойны любви, но милорд не для вас. Мой вам совет, Джейн, если только позволите его дать…

Я кивнула.

— Живите полной жизнью. Никому не говорите о родстве с леди Пембелтон. Это в ваших же интересах. Быть мисс Грей лучше, чем быть незаконнорожденной дочерью, пусть даже и истинной леди, — прошептала Энн. – Вы встретите хорошего мужчину. Какие ваши годы! – она улыбнулась. – Вы прекрасны. А лорд Джарвис предназначен для моей госпожи.

Мое сердце пропустило удар. Рука Энн соскользнула с моей. Миссис Харт поднялась и отошла от окна, все еще глядя на меня. А я, будто почувствовав, перевела взор в окно и увидела, как во двор вошел лорд Морвил. Он шел, ведя своего жеребца под уздцы, и я невольно вздрогнула, заметив, что в седле находится Питер. Бонс как—то странно покачивался, а Джарвис поднял взгляд и безошибочно нашел меня глазами. Что—то внутри перевернулось от его взора. Сердце забилось быстрее. Я просто была рада, что он здесь и что с ним все в порядке. Вмиг позабыв о нашем разговоре с Энн, спрыгнув с подоконника, я бросилась из комнаты, спеша встретить того, кого люблю.

К тому времени, как я оказалась в холле, Джарвис уже передавал Питера с рук на руки слугам, одновременно распоряжаясь послать за лекарем. Я успела увидеть кровь на руке Бонса и в страхе посмотрела на лорда Морвила, опасаясь, что он тоже может быть ранен. Но нет. Кажется, с Джарвисом все было в порядке. Тогда я шагнула к нему и тихо, но твердо, спросила:

— Милорд, что произошло?

Он поднял глаза, посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

— Не волнуйтесь, Эдит, все в порядке.

— Вы так называете кровь на руке у мистера Бонса? Все в порядке? – я поняла, что перенервничала, когда просто представила себе, что Джарвис может быть ранен. А все из—за леди Пембелтон! Мне не составило труда понять, что произошло. Стоило лишь немного поразмыслить и самую малость успокоиться.

— Идемте наверх, там и поговорим, — сказал лорд Морвил.

Кивнув, я последовала за ним.

В покоях Джарвиса мы оказались не одни. Вместе с милордом вошел его камердинер. Он помог хозяину снять перепачканный в крови камзол и рубашку. Я же стояла, сложив руки на груди, и ждала, когда Морвил закончит переодеваться в своей гардеробной. Но вот слуга милорда с поклоном вышел – Джарвис отправил его с поручением проверить, приехал ли лекарь. Из гардеробной он не выходил, и я подошла к двери, затаив дыхание.

— На вас напали по приказу лорда Пембелтона? – спросила решительно, уже заранее зная, что услышу в ответ.

— Полагаю, да, — раздался голос Джарвиса. — Кажется, сэр Энтони решил взяться за меня, что с его стороны вполне ожидаемо.

— Не добравшись до племянницы, он пытается устранить проблему в вашем лице, — сказала я и зачем—то потянула на себя приоткрытую дверь. Не знаю, что толкнуло меня позабыть о правилах приличия. Я действовала будто по наитию. И когда дверь распахнулась, моему взору предстал Джарвис. Он стоял перед высоким зеркалом – точно такое же находилось в гардеробной леди Эдит. Одетый по пояс, Джарвис стоял ко мне спиной, но я прекрасно видела его в отражении.

— О, простите, — прошептала еле слышно, когда Морвил увидел меня в зеркале. На миг он удивился, вот только не спешил обернуться, да так и остался стоять, рассматривая меня в отражении. Я же не могла отказать себе в удовольствие полюбоваться широкими плечами благородного лорда и его крепкими руками, силу и нежность которых успела оценить.

Что и говорить, мне нравилось смотреть на Джарвиса. Конечно, мне, как приличной леди, следовало немедля отвернуться, едва поняла, что джентльмен не одет. Да только леди я не была. А что взять с бастарда?

Сделав медленный и очень глубокий вдох, я продолжила изучать тело Джарвиса, в то время как он наблюдал за мной с помощью зеркала.

Я скользнула взглядом по спине мужчины. Опустила взор ниже, но тут же подняла вверх, чувствуя, как сердце забилось быстрее, а щеки вспыхнули от жара.

— Вы волновались обо мне? – вдруг спросил мой наниматель, а затем медленно обернулся, и мой взор уткнулся в широкую, мощную грудь Джарвиса.

— Разве я должна была это делать? – спросила, чувствуя, что краснею еще сильнее. – О вас следует беспокоиться вашей настоящей невесте, — прошептала одними губами.

Морвил сделал шаг ко мне и остановился. Напоминание о леди Эдит снова встало преградой между нами. Я подняла взгляд на лицо Морвила. Дышать становилось все труднее. Это он так влиял на меня, лишая возможности спокойно существовать рядом.

— Не уверен, что нужен Эдит, — ответил Джарвис и сделал еще шаг в моем направлении.

— Так или иначе, вас связывает обещание, — напомнила я, понимая, что сейчас мучаю себя. Каждое произнесенное мной слово, каждое упоминание о сестре, режет больнее ножа и все по живой ране.

— Будь моя воля… — прошептал Джарвис и сделал еще один шаг, оказавшись от меня на расстоянии вытянутой руки.

Я посмотрела ему в глаза. Боги знают, как я любила его в тот момент. Как сильно хотела снова ощутить его губы на своих. Хотя бы еще раз! Чтобы как следует запомнить! Чтобы запечатлеть в сердце! Угораздило меня влюбиться в жениха сестры!

— И зачем я только вошла к вам, — я отступила, намереваясь уйти из покоев Морвила, ругая себя на чем свет стоит за то, что вошла за ним следом. Поговорили, называется, подумала отчаянно и тут Джарвис догнал меня в два широких, быстрых шага. Руки лорда Морвила обвили мою талию, притянули к широкой, обнаженной груди. Я невольно охнула, но в первые секунды и не подумала, чтобы оттолкнуть наглеца. А затем стало слишком поздно. Для него. Для меня. Для нас.

Джарвис меня поцеловал. Совсем не так, как в первый раз. О, нет. Этот поцелуй и близко не был похож на наш первый. Тогда Морвил изучал меня, боялся напугать, а теперь целовал так, будто дышал мной и не мог надышаться. Его твердые губы накрыли мои, подавив вздох протеста. А миг спустя я потеряла самообладание, покорившись любимым рукам, позволив себе то, о чем мечтала.

Мы целовались, словно безумные. Я обняла мага, ощущая силу его тела, его тепло и мощь. А он целовал меня, пил меня. Его губы сводили с ума, лишая сил. Не хотелось даже верить, что и Эдит Морвил будет целовать также, как сейчас целует меня.

Сама не знаю, когда это безумие нас оставило. Я отпрянула, ловя губами воздух, пытаясь выровнять дыхание и одновременно поправить волосы, пострадавшие от горячих ладоней лорда Морвила. Он тоже не остался спокоен – стоял напротив и его мощная грудь вздымалась и опадала, а в глазах горело желание, от которого мои щеки окончательно стали цвета алого мака.

— Вы… — прошептала, прижав ладони к лицу.

Нам не следовало этого делать! Он жених Эдит и свадьбу не отменить. Эти поцелуи — ошибка! Они только сильнее привязывают меня к Морвилу. Что я буду делать, когда придет время расставаться? Уже сейчас мне тяжело даже представить, что нам не быть вместе.

Я позволила себе слишком многое. Но, как говорит матушка: лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что мог бы сделать.

Морвил ничего не ответил. Он отвернулся от меня, подхватив одну из свежих рубашек. Поспешно надев ее, снял с плечиков бархатный камзол.

— Боже, — только и сказала я, когда Джарвис снова посмотрел на меня, — нам нельзя этого делать!

Он шагнул было ко мне, но я уже развернулась и поспешила прочь из гардеробной, в гостиной столкнувшись с возвращавшимся камердинером. Он извинился, но я едва взглянула на слугу и стремительно выбежала из покоев лорда.

***

— Вот и вы, — Эдит слабо улыбнулась, и Джарвис испытал приступ стыда. Еще никогда он не чувствовал себя настолько скверно, как сейчас. И все же понимал, что разговора не избежать. Более того, он сам желал поговорить с леди Пембелтон.

— Как я рада, что вы зашли, — Эдит взмахом руки отправила миссис Харт и сестру сиделку из комнаты, а затем перевела взгляд на лорда Морвила. – Я скучала по вам.

Джарвис кивнул. Поставив стул подле кровати больной, он присел, не сводя взгляда с лица Эдит.

Отчего—то он смотрел на нее и понимал, что несмотря на удивительную схожесть девушек, видит перед собой только Джейн с ее доброй улыбкой, нежными, вкуса летнего меда, губами, и взглядом, в котором так много тепла. Эдит тоже улыбалась, но что—то в ней было не так. И это было всегда, просто он только теперь увидел и понял истину.

Он никогда не любил Эдит Пембелтон. А она никогда не любила его. Впрочем, она свои чувства не скрывала. А он горько ошибался. А за ошибки, как говорится, надо платить.

— Как вы себя чувствуете? – спросил Джарвис. Улыбка Эдит стала слабее.

— О, уже лучше, но все равно я слишком слаба. Не знаю, что дядюшка сделал со мной, но силы никак не восстановятся, — пожаловалась девушка. – Правда, когда вы рядом, Джарвис, мне становится лучше.

Он на миг стиснул зубы, понимая, что пора сказать то, что собирался. В любом случае, это не разобьет сердце Эдит, хотя и вряд ли будет ей приятно. И все же, Джарвис надеялся на благополучный исход разговора. Он пристально посмотрел на свою невесту, прислушиваясь к голосу сердца, но не разума, и понял: ничего не изменилось. Эдит ему не нужна.

— Но о чем вы хотели поговорить? – спросила девушка. Ее улыбка стала нежнее.

— О нашей свадьбе, — ответил лорд Морвил, решив для себя быть максимально искренним с Эдит. – Я не нарушу данное вам слово, но пока вы спали, кое—что изменилось.

Леди Пембелтон перестала улыбаться. Ее взгляд всего на долю секунды изменился. Джарвис решил, что ему показалось, будто в глазах девушки промелькнула ярость, но вот она уже снова улыбалась ему.

— Объясните, — попросила леди Пембелтон.

— Речь пойдет о мисс Грей, — ответил маг. – Когда я встретил вас, Эдит, то решил, что влюблен. Вы же, и мы это уже обсуждали, не испытывали ко мне ничего, кроме дружеского расположения. И все же, я по наивности решил, что, став вашим супругом, обрету истинное счастье.

— Иногда любовь приходит во время брака, как аппетит во время еды, — проговорила девушка.

— Ценю ваше чувство юмора, но боюсь, ко мне неприменимо данное выражение, — серьезно произнес Джарвис. – Мне нравится ваша сестра, — тут же добавил он. – Нет. Я выразился неправильно. – Он решительно посмотрел на невесту. – Я люблю мисс Грей.

Эдит дернулась под одеялом, словно от удара. Лицо ее исказила гримаса раздражения.

— Что? – только и спросила она.

— Да. Я прошу вас дать мне развод после месяца брака, потому что не смогу жить с вами. Вы прелестная девушка, Эдит, но вы меня не любите, а я не люблю вас, — признался Джарвис.

Леди Пембелтон даже приподнялась на локтях, не сводя пылающего взора с лорда Морвила.

— Любите? – спросила она с толикой издевки. – Что, если вы сейчас также ошибаетесь, как ошиблись, решив, что я ваша судьба? Вы не подумали об этом, милорд?

Он ожидал подобного вопроса.

— Подумал. Теперь я точно знаю свои чувства. Поверьте, это не одно и то же.

Эдит рухнула на подушки.

— Нет, — выпалила она. – Я никогда не унижу свой род разводом! В моей семье никто никогда не разводился.

Джарвис покачал головой.

— Но разве вы любите меня, Эдит? – спросил он.

Девушка усмехнулась.

— Что вы заладили, любовь, да любовь! – произнесла она резко. – Что вам эта девчонка? Вы должны осознавать, что она всего лишь бастард! Неужели славный род Морвил разбавит кровь незаконнорожденной? – Эдит пристально посмотрела на жениха. – Да, мы с вами не любим друг друга. Но многие семьи так живут. Мы не станем исключением из правил. Вы постепенно привыкнете ко мне, а я привыкну к вам. И я смогу родить вам детей, которых не нужно будет стыдиться, как и вашей избранницы.

Джарвис нахмурился. Ему не нравилось то, как отзывается о Джейн леди Пембелтон. Но он пытался списать горькие, злые слова девушки на обиду и уязвленную гордость.

— К тому же, я могу сделать вам уступку, — Эдит впилась взглядом с лорда Морвила. – Нравится вам эта Джейн, так сделайте ее своей любовницей. Для бастарда будет честью делить постель с благородным мужчиной. Я не буду против, особенно если в свете вашего увлечения, вы закроете глаза на мои, — она попыталась улыбнуться, а Джарвис встал. Он смотрел на невесту и не верил своим ушам. Да что она вообще такое говорит?

— Да, — вдохновленная своей идеей, продолжила леди Пембелтон, — я даю обещание, что дети будут от вас. Но я тоже бы хотела получить свою часть удовольствия на стороне. Это будет честно.

— Я надеюсь, в вас сейчас говорит уязвленное самолюбие, — предположил Морвил.

— Отчего же? – Эдит вопросительно изогнула бровь. – Я просто предлагаю вам выход из сложившегося положения. Вы ведь уже купили дом для мисс Грей? – спросила она и не дождавшись ответа Джарвиса, продолжила: — Вот и будете посещать ее, когда вам заблагорассудится. Поверьте, мой дорогой, не каждая жена сделает подобную поблажку будущему супругу. Вы должны ценить мою доброту.

Джарвис отошел на шаг, глядя на невесту так, словно видел ее впервые.

— А что? — спросила Эдит резко. – Женщина разве не человек? Вам, мужчинам, можно, а нам нет?

Морвил покачал головой.

— Я смотрю на вас, Эдит, и понимаю, что совершенно не знал женщину, с которой собирался связать свою жизнь, — сказал он после короткой паузы.

— И вы свяжете ее, — сказала девушка, — потому что слишком благородны, чтобы забрать свое слово назад. Я вас знаю, Морвил.

Несколько секунд оба молчали и только смотрели друг на друга. Эдит не выдержала первой.

— Подумайте, мой дорогой. И поговорите с Джейн, — сказала она. – Если мисс Грей даст свое согласие…

— Вы не поняли меня, Эдит, — сухо произнес Джарвис. – Я не хочу делать из Джейн свою любовницу и менее всего полагаю обидеть ее чистое сердце.

Леди Пембелтон мягко улыбнулась.

— Мы были откровенны друг с другом. Я предложила вам то, что смогу дать. Теперь ваш выбор, лорд Морвил. Но развод вы не получите. Это я обещаю.

Он понимающе кивнул. Во взоре мужчины промелькнула горечь.

— И не смотрите на меня так. Лучше готовьтесь к свадьбе. Вы даже можете провести первую брачную ночь с моей так называемой сестрицей. Я не против. Я не жадная.

Джарвис усмехнулся.

— Если бы вы любили меня, Эдит, то никогда не произнесли бы подобных слов, — заявил он.

— Но я не люблю и не скрывала этого с самого первого дня нашей встречи. Ничто не изменилось. Мне нужны мои земли и деньги. Мне нужен мой титул, который я подарю своему наследнику, рожденному от вас, — выражение лица девушки вдруг стало мягче. – Ну, лорд Морвил, не будем ругаться. Все еще может быть хорошо для нас обоих. Я ведь не жестока и понимаю ваши чувства к мисс Грей.

— Полагаю, разговор окончен, — отчеканил маг.

— Да. Тем более что я слишком устала. Меня выматывают затяжные беседы, — Эдит вздохнула. – Будете уходить, позовите Энн. Я желаю, чтобы она почитала мне и развлекла. Уже не дождусь, когда смогу покинуть эту комнату и снова стать сама собой…

Она что—то еще говорила, но Джарвис уже не слышал. Он вышел из комнаты невесты, заметив миссис Харт и сестру смирения, ожидавших в коридоре. Не сказав Энн ни слова, Морвил направился прочь, хмурясь и чувствуя себя так, словно его обвели вокруг пальца. Именно сейчас он понял, что дал слово той, кто его не заслуживает. И, возможно, в какой—то степени, случившийся минуту назад откровенный разговор самую малость, но развязал ему руки, освободив, по крайней мере, от чувства вины.

Глава 22

Наверное, мне не следовало волноваться. Замуж выходила не я и не мое имя будет стоять в регистрационной книге королевства рядом с именем Джарвиса. Не я, а Эдит, по закону станет называться леди Морвил. И все же я переживала так, как, наверное, переживают все невесты. Мое состояние заметила даже Энн, хотя она в последнее время вообще мало что замечала, кроме своей госпожи.

Скоро, и я это осознавала почти без боли, мне придется покинуть особняк и вернуться к матери. Но если о ком я и жалела, так это о Джарвисе. Ни о деньгах, ни о роскоши и дорогих нарядах, даже не об украшениях… Я жалела о том, что никогда не станет моей судьбой.

Свадебное платье было готово. Внесены необходимые правки. Танцем для молодых было решено сделать столь модный в столице вальс. К тому же его я уже умела танцевать. Так что краснеть перед гостями не придется.

Дом готовился к свадьбе. Все заметнее суетились слуги. Все чаще мне приходилось решать проблемы выбора блюд или замены. Выбирала, к слову, не я. Чтобы одобрить меню, мне приходилось каждый раз ходить к леди Пембелтон. А, как оказалось, вкусовые предпочтения у сестры менялись едва ли не каждый день. Даже погода и то была стабильнее, чем Эдит. Миссис Харт устала бегать от меня к своей госпоже. Эдит желала знать, что, где и как происходит. Что и где делается.

Она хотела быть в курсе всех приготовлений, но указания отдавала из своей комнаты, куда заглядывали только Энн, сиделка леди Пембелтон – сестра смирения и мы с лордом Морвилом. Я даже чаще, чем он.

Право слово, когда Эдит была без сознания, жить было легче. Рассуждая подобным образом, я ругала себя за подобные мысли. Мне казалось, что я не должна думать плохо о сестре, но Эдит была совсем не такой, какой я ее себе представляла. Каждый день открывал для меня новые черты ее характера. И увы, не все они мне нравились.

В итоге я сделала вывод, что леди Пембелтон упрямая, избалованная, в чем—то капризная и между тем, сильная, хранившая в себе настоящий стальной стержень. Порой она баловала меня поддельной мягкостью. Но чаще смотрела так, словно я была помехой к ее счастью.

— Вы должны понимать, Джейн, — как—то осторожно заметила миссис Харт, когда в очередной раз пришла за мной, чтобы проводить к хозяйке. – Она пережила так много… Она попросту еще не пришла в себя. Слишком слаба. Слишком устает. Ума не приложу, что бы мы делали без вас! Вы замечательно заменяете ее. Видимо, это благодаря вашей крови. Она не вода. Матушка леди Эдит была из родовитой семьи, и вот…

Миссис Харт все говорила и говорила, а я думала о том, кем был мой отец. Правда, пока не горела желанием отыскать его, если только последний еще был жив.

Так в размышлениях я не заметила, как подошла к комнате сестры. Миссис Харт распахнула предо мной дверь, и я переступила порог, удивившись тому, что окна в комнате оказались раскрыты, а сама Эдит сидела, откинувшись на подушки, и перебирала драгоценности в костяной шкатулке.

— Миледи, — Энн присела в книксене, и я последовала ее примеру.

— Вот и вы, — не поднимая взгляда от своих сокровищ, Эдит надела на палец перстень с большим рубином и, вытянув руку, принялась любоваться игрой света на гранях драгоценного камня. – Не правда ли, выглядит замечательно, — промурлыкала она совсем бодро. – Люблю алый. Это цвет крови. Цвет жизни, — взгляд девушки метнулся ко мне. – Джейн, — позвала она почти мягко, — я тут подумала, что следует передать повару, пусть испечет два праздничных торта. Один вы с Джарвисом поставите на свадебный стол, а второй мы с ним разрежем, когда все закончится.

Я выдавила улыбку. Отчего—то сестра каждый раз делала акцент на себе и Джарвисе. В какой—то момент мне даже показалось, что она ревнует. Но потом я поняла, что ошибаюсь. Эдит не любила лорда Морвила, и здесь скорее был собственнический интерес, но никак не ревность женщины к любимому мужчине.

— Осталось два дня, — продолжила Эдит, а когда я подошла ближе, она указала мне пальцем на какой—то конверт, лежавший на одеяле. Я сразу так и не заметила его – белая бумага сливалась с белоснежной тканью.

— Возьми и открой, — велела мне леди Пембелтон.

Я послушно выполнила приказ, да так и застыла, прочитав содержание письма.

— Если ты это подпишешь, — сказала Эдит, пристально глядя мне в глаза, — я подарю тебе свою шкатулку и еще много денег. Главное, поставить подпись кровью. Твоей, — кивнула она и подняла руку так, чтобы мне было видно кольцо с рубином. – Это может стать твоим, Джейн, — добавила она странным голосом, будто пыталась убедить меня в том, чтобы я взяла драгоценности.

Покачав головой, я положила бумагу на колени Эдит.

— Благодарю за щедрость, леди Пембелтон, но лорд Морвил дал мне достаточно денег. Это будет лишним, — сказала я, а про себя удивленно подумала: «Неужели сестра пытается меня подкупить?» Что бы это могло значить?

Сердце пропустило удар, а я невольно отступила на шаг.

Ведь быть такого не может, чтобы Эдит меня…

«Боялась!» — закончила я фразу, показавшуюся мне нелепой. Нет. Ей нечего бояться. Лорд Морвил из того типа людей, кто привык держать свое слово. Даже если бы у него были какие—то чувства ко мне, он не предал бы невесту. Наверное, за это я его и полюбила.

— Ну, как знаешь, — Эдит не стала настаивать. Она махнула рукой, и миссис Харт тут же подхватила договор, сунула его обратно в конверт и положила на туалетный столик.

Я же посмотрела на окно.

— Миледи, — обратилась к сестре, — вам не стоило убирать шторы. Что, если лорд Пембелтон проследит за вами?

Эдит фыркнула.

— А что он теперь может сделать? Я умирать больше не собираюсь. Дом защищен. Над окнами поработал своей магией Джарвис.

— Но если сэр Энтони увидит, что нас двое? – не успокаивалась я. Отчего—то эта мысль не давала мне покоя.

Сестра смирения с готовностью поднялась на ноги и шагнула к окну, намереваясь закрыть его шторами, но Эдит запретила.

— Нет. Пусть сюда войдет немного солнца. Я и так бледна как смерть.

— Как прикажете, — ответила сиделка.

— Но Эдит? – вмешалась миссис Харт. Кажется, она разделила мои опасения. Вот только леди Пембелтон осталась при своем мнении. Энн сдалась без боя, а я лишь покачала головой. Эдит казалась мне слишком беспечной. Осталось потерпеть всего несколько дней… А она так рискует. Причем, не столько собой, сколько мной.

Когда в дверь постучали, я уже собиралась уходить. Но вот в комнату вошел Джарвис и Эдит настояла, чтобы я задержалась.

Лорд Морвил как—то странно посмотрел на меня, затем на невесту, и взгляд его изменился, стоило мужчине увидеть, что леди Пембелтон вполне уверенно сидит на постели. Но тут он заметил раскрытое окно и тоном, не терпящим возражения, приказал сестре смирения закрыть шторы. К моему удивлению, Эдит спорить не стала, и сиделка ловко справилась с задачей. В какой—то момент мне было показалось, что я услышала звук птичьих крыльев, но он прозвучал так отдаленно, что я невольно засомневалась, не прозвучал ли он только в моей голове?

— Вижу, вы чувствуете себя намного лучше, — произнес Джарвис. – Это не может не радовать.

Эдит расплылась в улыбке.

— Да. Силы возвращаются.

— Тогда, возможно, вы сами встанете рядом со мной у алтаря? – спросил Джарвис, но как—то резко. Я удивленно посмотрела на своего нанимателя, но он, в свою очередь, смотрел только на леди Пемелтон. Она тут же изменилась в лице и, отложив украшения, сползла под одеяло.

— Боюсь, что я не смогу! – прошептала Эдит. – Церемония длится долго. Я на ногах даже не сумею выстоять все это время, — голос леди стал увереннее и сильнее. – Вспомните: вы уже продемонстрировали обществу выздоравливающую меня. Будет выглядеть подозрительно, если я появлюсь слабой и больной.

Джарвис усмехнулся. Наблюдая за ним, я невольно удивилась перемене, произошедшей в мужчине. Он совсем иначе теперь смотрел на невесту. А ей, кажется, было все равно. Эдит преследовала свои цели, и они были далеки от любовных.

— Мы можем все объяснить вашим волнением и вернувшимся недугом, — предложил лорд Морвил, продолжая внимательно смотреть на леди Пембелтон.

Она нахмурилась.

— Вы подписали договор с мисс Грей, — выпалила Эдит. – В нем четко указано, что она должна представлять мои интересы в храме, заменив меня на этот срок.

Джарвис бросил быстрый взгляд на миссис Харт, догадываясь, кто именно столь подробно рассказал Эдит тонкости его договора со мной. Энн опустила глаза. Кажется, ей стало стыдно. А вот леди Пембелтон подобных эмоций не чувствовала.

— Я буду вашей после церемонии, Джарвис, — уже мягче добавила она. – Вы помните условия, которые я вам озвучила? Все зависит от вас. И мое счастье и ваше, — взгляд сестры метнулся ко мне, и от блеска ее глаз мне стало не по себе. Кажется, было что—то, чего я не знала. Впрочем, не стоило рассчитывать, что господа будут максимально откровенны со мной.

— Помните, или нет? – настойчиво спросила Эдит.

— Да.

— Мне кажется, это удовлетворит обе стороны, — добавила девушка, а затем добавила, — ступайте. Я утомилась и хочу немного поспать.

Джарвис кивнул, но, прежде чем уйти, сказал, обращаясь к сестре смирения:

— Не открывайте шторы. Это еще может быть опасно.

Женщина молча пошла следом за нами, чтобы закрыть дверь. Уже оказавшись в коридоре, я смогла вздохнуть с облегчением. Право слово, с каждым днем я все сильнее понимала, что после завершения договора, между мной и сестрой не будет никакого общения. Она просто вычеркнет меня из своей жизни, если уже не сделала это. Я ведь прекрасно понимаю, почему она отказывается встать пред алтарем рука об руку с Джарвисом. Все банально: Эдит боится, как бы дядюшка в последний момент не убил ее. А так, даже если кто и пострадает, это будет не настоящая леди Пембелтон.

От подобных мыслей стало тошно. Сделав несколько шагов по коридору, я ощутила подступающую дурноту и пошатнулась. Джарвис тут же оказался рядом. Он подхватил меня на руки и, не выслушивая никаких возражений, понес прочь от комнаты своей невесты.

— Поставьте меня, — сделала я еще одну попытку, едва Морвил со мной на руках спустился на этаж ниже. – Я вполне могу идти сама. Это было мимолетное помутнение…

— Нет, — отрезал наниматель. – Еще не хватало, чтобы и вы слегли, как Эдит.

Нам навстречу вышли слуги – две горничных направлялись убрать жилые комнаты и вычистить от золы камины. Завидев нас девушки тут же поставили ведра и поклонились. Джарвис едва кивнул служанками и прошел мимо, остановившись только у двери, за которой находился его кабинет. Здесь он смилостивился надо мной и отпустил, бережно поставив на ноги.

— Идемте, — попросил милорд, — надо поговорить.

Надо ли, подумала я. Для меня все было понятно. И все же я согласилась.

Уже в кабинете, усадив меня на стул с высокой спинкой, Джарвис позвонил в колокольчик, вызывая лакея. Пришедший слуга получил распоряжение принести чай с травами для леди, и тут же удалился выполнять приказ.

Джарвис некоторое время молча смотрел на меня с высоты своего роста. Запрокинув голову, я посмотрела в ответ и тоже молчала, предоставив лорду возможность заговорить первым. Но вот он качнулся в сторону, прошелся к окну и обратно, выдавая своим поведением внутреннее напряжение. Затем Джарвис остановился предо мной и произнес:

— Мне искренне жаль.

Я удивленно моргнула.

— Я не мог и предположить, что так сильно ошибаюсь. И мне жаль, что я вовлек вас в это дело, — он оперся рукой на стол. – Я был ослеплен своими чувствами к леди Эдит и упустил ее настоящую. Поверьте, Джейн, прежде за мной не наблюдалось подобное глупое поведение. А тут…

Я кивнула.

— Полагаю, мне не нужно говорить вам очевидные вещи, — продолжил лорд Морвил. – Вы прекрасно видите, какой оказалась моя избранница. И, конечно же, чувствуете ее отношение к себе, да и ко мне тоже. – В голосе Джарвиса прозвучала неприкрытая горечь.

— Мне жаль, — произнесла я, невольно повторив слова нанимателя, прозвучавшие минутой ранее.

— Знали бы вы, как мне жаль, — грустная улыбка тронула красивые губы Морвила.

— Вы дали слово, — напомнила я.

— Да. И не отступлюсь от него, даже несмотря на то, что хотел бы это сделать, — продолжил Джарвис. – Я бы хотел получить свободу от Эдит. Но вряд ли она отпустит меня.

Впервые мы с Джарвисом говорили так откровенно.

— Не отпустит, — согласилась я. – Вы ее шанс получить то, что она желает.

— А мне жаль, что именно я стал ее невольным избранником, — Джарвис обошел стол и сел напротив меня. – Кто—то другой, возможно, был бы счастлив от подобного союза.

— А нельзя ли все изменить? – во мне встрепенулась надежда. – Если леди Пембелтон все равно, кто станет ее супругом, возможно, вас заменит кто—то другой и…

— Нет. Слишком поздно. Эдит дала мне понять, что не потерпит скандала.

Мы с Морвилом посмотрели друг на друга. Время вокруг нас словно остановилось. Я видела только глаза мужчины напротив. Мое сердце плакало и болело. И сколько я не пыталась успокоить себя, объясняя все тем, что лорд Морвил никогда не женился бы на девушке из трущоб и, тем более, бастарда, надежда в душе тихо шептала: любовь может все. А чудеса иногда случаются.

— Я бы хотел сделать что—то для вас, Эдит, — продолжил Джарвис.

Моргнув, я не сразу поняла, почему он назвал меня чужим именем, и только когда в кабинет вошел лакей, несущий поднос с чаем, облегченно вздохнула.

Мы продолжили разговор только после ухода слуги. Джарвис подал мне чашку.

— Чай поможет вам успокоиться, — произнес он.

Я с благодарностью приняла напиток.

— Итак, — продолжил Морвил, — я сказал, что хочу сделать что—то для вас. Поэтому я найду вашего отца. Кто знает, возможно, он будет рад дочери больше, чем Эдит сестре?

— Что? – я едва не поперхнулась, глотнув чай.

Джарвис подал мне салфетку.

— Простите, что невольно взволновал. Просто скажите: вы даете мне разрешение помочь вам, Джейн?

Я думала недолго. Отец. Настоящий. Тот, кто подарил мне жизнь. Тот, кого, наверняка любила моя мать. Хочу ли я увидеться с ним? Наверное, да. А если он окажется таким, как новоиспеченная сестра, то попросту уйду из его жизни. А если нет, то у меня появится еще один близкий человек. И менее всего я думала в тот момент о деньгах, памятуя из рассказа миссис Грей, что мой отец был беден и что именно по этой причине не состоялась его свадьба с моей настоящей матерью.

— Итак, я жду, — мягко напомнил о себе Морвил.

Я посмотрела ему в глаза и кивнула, соглашаясь.

Будь, что будет, решила я. Надо довериться человеку, которого люблю. Глядя на Джарвиса, я чувствовала: он не обидит меня. Никогда. И не даст в обиду никому другому.

***

— Не вы ли сами, милорд, потребовали от мисс Грей молчать о договоре? – спросил Диксон, выглядывая в окно экипажа, уносившего их прочь от особняка. – И вот теперь едете к миссис Грей, чтобы все ей раскрыть?

— Так и есть, — ответил Джарвис, опираясь на трость.

— Стоило ли тогда подписывать договор? – улыбнулся Джон, который, как показалось Морвилу, кое—что понимал в переменах, произошедших в Джарвисе.

— Обстоятельства, мой друг, изменились, — ответил милорд. – Я хочу помочь мисс Джейн Грей отыскать ее настоящего отца.

— Пытаетесь устроить судьбу юной леди? – глаза Джона сверкнули.

— Скажем так, надеюсь исправить собственную ошибку, хотя бы в отношении Джейн.

— Хотя бы? – уточнил Диксон.

— Не вызывай меня на откровенность своими намеками, — парировал Джарвис. – Все равно я ничего не расскажу.

— Как пожелаете, милорд. Но, если появится желание излить душу, я всегда к вашим услугам, — произнес Джон.

Большую часть пути проделали в молчании. Морвилу было о чем подумать. Было о чем поразмыслить и Диксону. Оба очнулись только когда экипаж остановился перед домом миссис Грей.

— Приехали, милорд! – крикнул возница и Джарвис выбрался наружу, бросив взгляд в сторону здания и размышляя, окажется ли хозяйка внутри.

— Мне пойти с вами, милорд? – спросил Джон, выбираясь следом за лордом Морвилом.

— Думаю, нет. Леди хватит одного меня, — усмехнулся Джарвис и, стуча тростью, поднялся от дороги к двери. Постучав, он приготовился ждать, твердя себе, как заклинание, что не сойдет с этого места, если миссис Грей не окажется дома. Будет ждать ее до конца. Времени почти не оставалось, а Джарвису хотелось устроить судьбу Джейн до того, как все между ними закончится. А еще… Еще он, наверное, опасался лорда Пембелтона и, самую малость, Эдит. Нет, Морвилу не хотелось верить в безрассудность последней. Но что—то подсказывало ему: Эдит не пришла в восторг от присутствия в своей жизни сестры – бастарда. Что, если девушка попытается избавиться от мисс Грей? Теперь Джарвис изменил свое мнение о невесте. Он понял, насколько оказался слеп и радовался, что его чувства к леди Пембелтон не подтвердились. Жалея только о том, что связал себя словом с женщиной, которая была холодна и недостойна его чувств.

— Кто? – раздавшийся за дверью голос заставил милорда встрепенутся.

— Я от Джейн, миссис Грей, — ответил Джарвис. – Мы уже встречались. Сейчас я приехал поговорить. Причина, побудившая меня искать с вами встречи, важна. Поэтому прошу, откройте. Я не задержу вас надолго.

За дверью скрипнул засов и вот лорд Морвил увидел матушку своей Джейн.

Миссис Грей несколько секунд пристально смотрела на гостя, затем нахмурилась и произнесла:

— Не вы ли, сэр, искали мою дочь в трущобах?

Джарвис кивнул.

— Позволите войти? – спросил он. – Уверяю вас, меня не нужно бояться.

— Я вас не боюсь, — миссис Грей посторонилась, позволяя гостю переступить порог своего дома.

Джарвис подождал, пока она закроет дверь и пригласит его пройти в гостиную.

— Благодарю, — произнес Морвил, когда миссис Грей предложила ему присесть в одно из кресел. Он бегло огляделся и добавил: — У вас очень уютно и мило.

— Вы пришли обсудить обстановку моего дома? – спросила женщина, и Джарвис понял, что она из тех леди, кто не привык к церемониям и предпочитает, чтобы сразу переходили к делу.

Тогда он снял шляпу, устроив ее на колене и, прочистив горло, начал свой рассказ. Он говорил много, при этом стараясь передать только суть произошедшего, и начал довольно издалека – с момента своей первой встречи с мисс Джейн Грей. Рассказал о ее невероятном сходстве с леди Эдит Пембелтон, отметив, что глаза миссис Грей при упоминании этого имени вспыхнули, а затем поведал и остальную историю. Рассказывая, Морвил внимательно следил за выражением лица хозяйки дома. Несколько раз ему было показалось, что она вот—вот возмутится, а может даже попытается выставить его вон, но нет. Женщине хватило выдержки и такта, чтобы выслушать историю до конца.

— Боги, — только и сказала она, когда Джарвис замолчал, выдержав паузу. Обхватив пальцами трость, мужчина следил за миссис Грей. Вот она, не удержав в узде эмоции, резко поднялась и принялась ходить взад—вперед по гостиной. Затем женщина обернулась, посмотрев на Морвила, и с горечью воскликнула:

— Во что вы втянули мою девочку!

— Я сожалею, — только и ответил Джарвис. – Я хочу ей помочь. Хочу отыскать ее настоящего отца. И, полагаю, вы знаете его имя и, возможно, подскажете мне, где его следует искать.

Миссис Грей распрямила спину и посмотрела на своего собеседника так, как посмотрела бы разгневанная герцогиня, но точно не бывшая служанка и швея. Было в ней что—то благородное. Что—то, тронувшее Джарвиса за живое.

— Прошу. Я желаю Джейн только добра, — сказал он.

— Если бы она призналась мне в том, что собирается заключить с вами сделку, — прошептала огорченно миссис Грей, — я бы переубедила ее. Я бы сделала все…

— И продолжили бы жить в нищете? Позволили бы выставить вас с дочерью на улицу? – спросил Джарвис.

Миссис Грей сверкнула глазами.

— Вижу, Джейн доверяет вам настолько, что рассказала о наших затруднениях?

— Между нами нечто большее, чем просто доверие, — ответил Джарвис. – Я позволю себе надеяться, что мисс Джейн испытывает ко мне те же нежные чувства, что и я к ней.

— О! – возмутилась матушка Грей. – И вы говорите об этом так спокойно? – процедила она гневно, держась, чтобы не сорваться на крик. – Вы, который без пяти минут женатый человек, да еще и на ком! На ее родной сестре! – она отвернулась от Джарвиса. Прошла к окну и замерла, спрятав лицо в ладонях. – Бедная моя девочка, — прошептала хозяйка дома. – Выразрушили ее жизнь, если она… — голос женщины дрогнул, — если она имела неосторожность полюбить вас. Но я надеюсь, что это не так.

— Поэтому я и хочу найти ее отца. Прошло так много времени. Что, если он будет рад дочери? – предположил Джарвис. – Что, если он сможет ей помочь, признает ее, даст ей свое имя?

— У Джейн есть имя. Она носит фамилию моего супруга. Она – Грей! – повернулась к Джарвису хозяйка дома. – Уверена, ваша невеста не станет объявлять во всеуслышание о появлении сестры – бастарда. Вы тоже будете молчать. А значит, никто и не узнает, — сказала она.

Лорд Морвил вздохнул.

— Никто. Вы правы. Но знает сама Джейн и, если я правильно оценил ситуацию, она переживает по этому поводу.

Джарвис и миссис Грей посмотрели друг на друга. Она была мрачна, как грозовое небо. Он полон уверенности в том, что делает.

— Прошу, просто скажите, как имя отца Джейн, — попросил Джарвис. – Я найду его и, если он окажется недостойным человеком, ничего ему не расскажу о существовании дочери. Но если все будет с точностью до наоборот, прошу, не лишайте Джейн шанса на лучшую жизнь. Вас она любит и считает своей матушкой, и никогда не оставит. Для нее именно вы – мать. Но отец…

— Я поняла, — кивнула миссис Грей.

— Так вы поможете мне? – с надеждой в голосе спросил лорд Морвил.

Хозяйка дома промедлила несколько секунд, прежде чем дала свой ответ, и Джарвис удовлетворенно кивнул.

Минуту спустя, когда Джарвис вышел из дома, перед экипажем его ждал Диксон. Заметив своего нанимателя, Джон оживился и спросил:

— Вы узнали?

— Поговорим в карете, — бросил Морвил и забрался в карету. Следом сел Диксон. Экипаж покачнулся и тронулся с места.

***

— Вы уезжаете? – признаться, я была огорчена этой новостью, которую Джарвис сообщил сразу за завтраком.

— Да. Но к вечеру я обязательно вернусь, — ответил лорд Морвил.

— Неужели ваши заботы нельзя перенести на более поздний срок? – спросила миссис Харт, отложив в сторону тост с маслом и сыром. – Мне казалось, вы планировали устроить небольшое дефиле перед свадьбой. Все должны видеть, что Эдит в добром здравии и настроении.

— Это подождет, — отрезал Морвил. – Все увидят леди Эдит в этом самом здравии уже в храме перед алтарем. Не понимаю пользы снова показываться на люди. К тому же в доме будет безопаснее, и вы, как никто другой, знаете это, Энн, — взгляд Джарвиса обратился на компаньонку.

Миссис Харт поджала губы, всем своим видом выражая крайнее недовольство.

— Во время моего отсутствия прошу не выходите из дома, — попросил Джарвис, посмотрев на меня.

А я что? Я и не собиралась. Тем более что мне, по сути, некуда идти, даже если бы захотела.

— Я надеюсь на вас обеих, — добавил Морвил и посмотрел на мага теней, скромно и тихо завтракавшего за столом. – И на тебя.

— Всегда к вашим услугам, — отсалютовал бокалом Бонс.

— Прошу в дом никого не впускать, — закончив завтракать, Джарвис положил салфетку на край стола. – Вечером я приеду и всем вам расскажу, — он посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

Что—то здесь не так, поняла я. Что задумал Морвил?

Сердце в груди забилось быстрее при одной только мысли, что возможно, Джарвис нашел способ защитить Эдит, не вступая с ней в брак?

«И ты наивно полагаешь, что он предпочтет тебя своей воспитанной и благородной невесте?» — шепнул кто—то вредный внутри.

Я прогнала злые мысли и проводила Морвила взглядом, когда он, откланявшись, вышел из—за стола, направившись к выходу из обеденного зала.

Наверное, мне следовало остаться на месте, соблюсти пресловутые правила приличия. Я ведь продолжала играть роль леди Эдит. На меня смотрели слуги – они пока не были в курсе подмены, и для них я оставалась образцом воспитания и всего прочего. Но я не удержалась. Не прошло и пары минут, как поднялась на ноги и, извинившись перед оставшимися за столом, собралась пойти за Джарвисом.

— Леди Эдит? – возмутилась Энн. – Вы не позавтракали! А вам нужны силы…

— Я не голодна, — ответила решительно и пошла к выходу.

Джарвиса я догнала уже у дверей в его покои. Для этого пришлось едва ли не бежать, подхватив юбки – мужчина ходил слишком быстро, а я, увы, должна была помнить о приличиях и мимо слуг, стоявших в холле, прошла сдержанным шагом, позволив себе сорваться только на верхней ступени лестницы.

— Вы? – удивился Морвил, когда я, запыхавшись, остановилась рядом.

— Куда вы направляетесь? Что задумали? – спросила, переведя дыхание. Не грозит ли ему опасность? Вот что подумала я, когда Морвил вдруг удивил. Взяв меня за руку, Джарвис открыл дверь в свою комнату и затянул меня за собой.

— Что вы делаете? – ахнула я, когда дверь закрылась и мы остались с мужчиной наедине.

Нет, я не испугалась. Я просто была удивлена! Уверена, даже если бы нас увидели слуги, никто не подумал бы ничего дурного – ведь свадьба совсем близко. Уже скоро я стану женой лорда Морвила. Точнее, не я, а Эдит.

— Джейн, — проговорил он, — я очень прошу вас быть предельно осторожной. Оставайтесь в доме. Не выходите за его пределы, что бы ни случилось и просто ждите меня.

— Я и не собиралась… — произнесла искренне.

— Я попытаюсь исправить то, что натворил, — Джарвис криво усмехнулся. – По крайней мере, я надеюсь, что у меня получится. Сегодня я был у вашей матушки и узнал у нее нечто важное. Сейчас я бы хотел спросить у вас только одно…

Он замер, словно не решаясь продолжить. А мое бедное сердце забилось быстрее. Я смотрела в глаза дорогого мне человека и чувствовала, что сейчас свершится нечто важное.

— Я уже говорил, что не могу забрать свое слово назад. Я обещал Эдит помочь ей и, несмотря на то, что теперь жалею о своем опрометчиво данном слове, не могу отступиться.

— Я понимаю, — шепнула с горячностью.

Морвил взял мои руки и прижал к своей груди, заставляя меня вспыхнуть от смущения.

— Если я разведусь с Эдит, вы станете моей женой? – спросил он, с надеждой глядя мне в глаза.

Я на миг даже перестала дышать.

— Но… — проговорила тихо, — я всего лишь бастард, милорд. Вы унизите себя подобным браком и…

— Мне все равно кто вы, Джейн. Просто я, — он выдержал паузу, собираясь с духом. О, знал бы Джарвис, как за эти долгие секунды его молчания болело мое сердце! – Просто я вас полюбил, — добавил он тихо и продолжил, не позволив мне сказать ни слова, — да, я помню, как был глуп. Помню и наш договор, но, поверьте, Джейн, в моей жизни будто бы никогда и не было места для Эдит. До тех пор, пока я не встретил вас, я и не знал, какая она — настоящая любовь. Как это, всегда думать о человеке, заботиться о нем, чувствовать его, желать просто находиться рядом, уже не мечтая о большем! – Он вздохнул. – Я пленен вами, мисс Грей. Я весь ваш, если вы согласитесь принять мои признания и подождать, когда этот фарс завершится.

Кажется, мне стало нечем дышать! Мир поплыл перед глазами, и я пошатнулась и непременно упала бы, не подхвати меня Джарвис на руки. Он перенес меня от дверей, за которыми мы стояли, и усадил в кресло. Затем метнулся к графину с водой и секунду спустя уже протягивал мне стакан, предлагая выпить.

— Я в порядке, — ответила, но воду взяла и даже сделала несколько глотков. Мне все равно было тяжело дышать. Я не могла поверить в то, что услышала.

Он меня любит! Он согласен связать жизнь с такой, как я! Он – сиятельный лорд! Чистокровный маг и настоящий джентльмен. Со мной, девушкой без воспитания, манер и состояния, к тому же еще и жалкого бастарда! Нет! Определенно я сейчас сплю. Вот ущипну себя за руку и проснусь, осознав, что все было только сном: и Джарвис, и его признания, и мои надежды.

— Я позволил себе надеяться, что вы тоже испытываете ко мне теплые чувства, — продолжил Джарвис, встав предо мной на колено.

Я поставила стакан на столик и посмотрела на лорда Морвила.

— В тот день, когда я впервые вас поцеловал, а вы не оттолкнули меня, дал надежду, что я тоже вам небезразличен, — сказал мой наниматель. – Я посмел надеяться. И так хочу узнать ваш ответ на мои слова! Подарите мне шанс на счастье. Возможно, я его недостоин, ведь я намерен оставить одну женщину ради другой. Поверьте, Джейн, если бы Эдит меня любила… Если бы у нее было сердце, которое может болеть, возможно, я бы не пошел на подобное, наступив на собственные чувства. Но она не тот человек, который будет жалеть…

— И все же, я боюсь, что она вас не отпустит, — проговорила я слабым голосом. – Она не опустится до развода, — каждое мое слово было как удар ножом в сердце. И все же я должна была выразить свои сомнения, тем более что они имели под собой почву. И только в глубине души глупая, влюбленная в Джарвиса девушка, ликовала и танцевала, полная счастья.

Он меня любит!

Сердце хотело петь, а мне казалось, что я сейчас взлечу от восторга.

— Я сделаю все, чтобы мы развелись, — ответил уверенно Джарвис. – Я отдам ей все, что у меня есть. Поверьте, Джейн, это немало. А у Эдит определенные амбиции. Как я уже ранее говорил, любить она не умеет. Разве что, деньги, — он снова усмехнулся.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я понимала: Морвил ждет ответ и вместе с тем медлила. Я смотрела на своего любимого мужчину и чувствовала, что буду любить его и бедным, и богатым. И в радости, и в горе. Мне нужен только он, если ему нужна такая, как я.

— Джейн? – голос Джарвиса дрогнул, и тогда я протянула к нему руки и кивнув, ответила свое «да».

Глаза мужчины вспыхнули и, схватив мои руки, он притянул меня к себе, а затем, обхватив ладонями мое лицо, поцеловал так, что мир растворился в его губах, в его руках и в нежном шепоте:

«Моя любимая мисс Грей!»

***

— Лорд Морвил уехал, но обещал, что скоро будет, — сообщила Энн, присаживаясь на стул подле кровати своей госпожи.

— Вот как, — проговорила леди Пембелтон и села, знаком велев миссис Харт поправить подушку за ее спиной. Когда Энн выполнила приказ, Эдит сложила руки на груди и тихо произнесла: — Надо поговорить. – И добавила почти шепотом: — Наедине.

— Конечно, миледи, — склонила голову Энн.

— Эй, вы! – обратилась Эдит к сестре смирения, сидевшей на стуле у закрытого окна. – Как вас там? – спросила она, вспомнив, что не знает, как женщину зовут по имени.

Сестра смирения молча поднялась.

— Оставьте нас ненадолго, — попросила леди Пембелтон, уже немного тише.

Монахиня с поклоном вышла, а когда за ее спиной закрылась дверь, Эдит посмотрела на свою преданную служанку.

— Энн, — сказала она, — мне нужна твоя помощь.

— Все что угодно, госпожа, — ответила миссис Харт.

— Дело в Джейн, — понизив голос, призналась леди Пембелтон. – Она мне мешает. И мне не нравится то, как к этой девке относится лорд Морвил.

— Но… — Энн искренне удивилась. – Она ведь ваша сестра, моя госпожа!

Лицо Эдит исказила гримаса отвращения.

— Что? Сестра? – произнесла она недовольно. – Убереги меня боги от таких родственников. Я не собираюсь признавать ее. Ты только представь, что будут говорить обо мне в обществе? У леди Эдит Пембелтон есть сестра—бастард! – злость исказила красивые черты девушки. Она с силой сжала пальцы в кулаки. – Никогда! Ни за что! Это бросит тень на весь мой род! Я не позволю! Я не потерплю! Еще и Джарвис, кажется, по уши втрескался в эту… оборванку, — выпалила она. Повернувшись к миссис Харт, леди Пембелтон спросила: — Разве ты не заметила, что Морвил по—особенному относится к нищенке?

— Нет, миледи. Лорд Морвил всегда добр и к слугам, и к господам, — честно сказала Энн. – Мне кажется, вы заблуждаетесь…

— Нет. Я это знаю точно, — ответила резко Эдит. – У меня состоялся важный разговор с Морвилом.

Энн нахмурилась.

— Миледи, вам не надо переживать. Лорд Морвил настоящий джентльмен. Он дал вам слово и сдержит его. Скоро вы станете женой сэра Джарвиса и…

— Стану. Но я хочу избавиться от мисс Грей. И ты, Энн, мне в этом поможешь, — улыбнулась Эдит. – Я уже все продумала. Дядюшка Пембелтон станет невольным сообщником в этом деле. Я обведу всех вокруг пальца. И избавлюсь сразу и от сэра Энтони, и от ненужной сестрицы.

***

Джон Диксон ждал Джарвиса у дома. Уже был готов экипаж и, забираясь в салон следом за своим помощником, лорд Морвил не удержался и бросил взгляд на окно, за которым находилась Джейн.

— Придется использовать портал, милорд, — произнес Диксон, и Джарвис неловко улыбнулся, заметив, что мисс Грей стоит у окна и следит за его отъездом. Вот она подняла руку и неловко помахала ему, и Джарвис не придумал ничего лучше, чем приподнять шляпу, отвечая на взмах ее руки.

— Милорд? – позвал Джон. – Я сказал, что придется использовать портал. Тот, кто вам нужен, живет от столицы за многие мили. Если ехать своим ходом, мы и за неделю не доберемся, сэр.

— Хорошо, — Джарвис коротко кивнул, сел в карету и проследил, как лакей закрывает за ним дверцу, после чего кучер вскинул кнут. Лошади потянули за собой экипаж к воротам, а Морвил ощутил желание снова посмотреть на Джейн, но удержал в себе этот порыв.

— Я навел определенные справки. Пришлось кое—где заплатить и добавить за скорость получения информации, — продолжил Диксон.

— Я возмещу убытки, — кивнул Джарвис. Как бы отчаянно ему ни хотелось вернуться к Джейн, он понимал, что именно сейчас подходящее время, чтобы решить проблему мисс Грей и, возможно, спасти то, что еще можно.

Экипаж выехал за ворота и покатил по мощеной улице, шелестя колесами. Джарвис оперся на трость, приготовившись слушать то, что ему скажет Диксон. Джон прочистил горло и важно проговорил:

— Информации вы мне дали, увы, мало, милорд. Но главное, что смогла сообщить миссис Грей – это фамилию предполагаемого отца мисс Джейн – Хатчисон.

— Она назвала и его имя, — напомнил Джарвис.

— Да. Архивариус Флинниган отыскал мне этого человека, — продолжил Джон, — по крайней мере, я надеюсь, что это он, — Диксон достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист бумаги, развернул и принялся читать, — итак, Фредерик Хатчисон, младший сын лорда Хатчисона, ныне наследник титула и земель после смерти своего старшего брата, — зачитал Джон. – Эдвард Хатчисон умер от болезни печени, которую вызвала его неуемная любовь к вину и прочим спиртным напиткам. Умер, не оставив после себя наследников, вследствие чего все состояние перешло к нашему сэру Фредерику.

— Значит, теперь предполагаемый отец Джейн богат? – спросил Джарвис, посмотрев на своего помощника.

— Увы, — Джон пожал плечами. – Не бедствует, но и не богат. На жизнь, судя по моим сведениям, ему хватает, но не более того.

— Это объясняет, отчего он живет так далеко от столицы, — рассудил Джарвис. – Но что ты узнал еще?

— Только где его дом и чем этот господин занимается.

— И чем же этот Хатчисон заполняет свой досуг? – Джарвис откинулся на спинку сиденья.

— Разводит лошадей.

— Видимо, пока неуспешно, — предположил лорд Морвил, а сам поймал себя на мысли, что Джейн будет все равно, сколько денег у ее отца. Она не из тех женщин, кто гонится за богатством. Но, возможно, она будет рада найти родную душу.

— Он женат, этот Хатчисон? – спросил Морвил.

— Кажется, нет. По крайней мере, подобные сведения я не получал, — Джон изучил документ и, сложив его, отправил в карман. – Осмелюсь предположить, что он может до сих пор любить леди Пембелтон, в девичестве леди Берисфорд. Но это только мои предположения.

— Хорошо, — кивнул Джарвис. – Думаю, скоро мы все узнаем из первых уст, — добавил он и на миг прикрыл глаза, мечтая, чтобы поездка увенчалась успехом.

***

— Что вы задумали, миледи? – Энн посмотрела на хозяйку, отчаянно надеясь, что ослышалась. Нет, ее строгая леди Пембелтон не может оказаться такой жестокой! Только не по отношению к мисс Джейн! Это просто недопустимо — желать зла человеку, который спас тебе жизнь. Если бы не мисс Грей, кто знает, что сейчас было бы с леди Эдит и вернулась бы она к прежней жизни из того состояния, в котором пребывала столь долгое время.

Но Эдит смотрела холодно. В ее глазах сверкала решительность, и миссис Харт потупила взор.

— Как я сказала, так и будет, — отчеканила госпожа. – Ты еще и денег заработаешь. Не сомневаюсь, старикашка, сэр Энтони даст тебе много золота, если ты, конечно, будешь врать убедительно. А я одним махом избавлюсь и от ненужной сестрицы и от сумасшедшего дядюшки. Давно пора поставить его на место. Слишком уж он зарвался, — Эдит знаком велела Энн поправить подушки и, пока миссис Харт возилась, девушка продолжила рассуждать. – Пойдешь к дяде. Сделаешь все что угодно, лишь бы поверил в то, что ты хочешь меня предать. Сообщишь ему, где и как меня повезут в храм. Он соблазниться на такую возможность избавиться от претендентки на наследство.

— Но… — сделала попытку Энн.

— Никаких но. Я все продумала. Сэр Энтони убьет Джейн, думая, что это я, и в момент преступления его схватят городские стражники. А я предстану перед алтарем под руку с Джарвисом и выйду за него замуж, как и планировала, — произнесла леди Пембелтон. – Как итог – наследство и титул будут мои. Приятным бонусом к ним станут деньги лорда Морвила и он сам. У нас с Джарвисом родятся красивые дети, — Эдит улыбнулась и потянулась, словно кошка, — умные и богатые дети, — добавила она.

— Миледи, но что если вам отпустить мисс Грей. Пусть себе живет. Зачем марать руки в чужой крови…

— Ты просто ничего не понимаешь, Энн, — нахмурилась леди Эдит. – Джарвис, видишь ли, пожелал эту Джейн. Возможно, он даже наивно надеется, что я отпущу его, когда получу свое. Только не выйдет. Он тоже мне нужен. Я не из тех, кто делится тем, что считает по праву своим. И Джарвис тоже мой.

Миссис Харт села на стул, воззрившись на хозяйку. Она пыталась скрыть свое удивление, разочарование и горечь. Она все еще не верила, что леди Пембелтон говорит серьезно.

— Вы его не любите, моя госпожа? – спросила нерешительно Энн.

— Люблю? Джарвиса? – улыбнулась Эдит и тихо рассмеялась. – В нашем обществе нет любви. Есть только выгодные союзы, и в этом плане лорд Морвил меня вполне устраивает. Я не хочу искать ему замену. Но Энн, смотри, — леди Пембелтон взглянула на свою верную служанку, — ты странно рассуждаешь. Надеюсь, ты не встанешь на сторону девчонки—бастарда?

Энн покачала головой.

— Вот и хорошо. Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Поэтому сейчас, пока Джарвис отсутствует, ты соберешься и пойдешь к Пембелтону. Я дам тебе денег снять экипаж, чтобы ты успела вернуться к ужину. И помни, я на тебя надеюсь.

Миссис Харт встала и кивнула, ожидая дальнейших распоряжений хозяйки. И пока леди Эдит рассказывала ей, как лучше начать разговор с сэром Энтони и какие приводить аргументы, она думала о том, что мисс Джейн Грей не заслужила подобной участи. Кто угодно, но только не она.

Глава 23

— Дорогое это удовольствие, перемещаться посредством порталов, — вздохнул Джон, пытаясь поймать городской экипаж на станции. В Миллертоне, где проживал настоящий отец мисс Грей и куда переместился Морвил вместе со своим помощником, сегодня царила пасмурная погода. Серое небо дышало еще непролитым дождем, а на мостовой отражали тяжелые облака глянцевые лужи.

— Когда-нибудь порталы станут доступны всем желающим, — не глядя на Диксона, произнес Джарвис. Опершись на трость, он терпеливо ждал, когда Джон поймает экипаж, а когда это, наконец, произошло, первым забрался в теплый салон, согретый магией.

Назвав кучеру нужный адрес, Диксон последовал за лордом Морвилом, и вскоре карета катила по улочкам небольшого провинциального городка.

Выглядывая в окно и рассматривая низкие, старинные дома с тенистыми палисадниками, Джарвис думал о том, что Джейн понравился бы этот городок. Он в ее вкусе, решил мужчина и мягко улыбнулся.

— Хорошо бы застать этого Хатчисона на месте, — проворчал Джон. – Наверное, нам следовало бы предупредить сэра Фредерика о нашем визите…

— На это нет времени, — перебил Диксона лорд Морвил. – Увы, я не могу сейчас позволить себе расшаркиваться и ждать.

— Я понимаю, — кивнул Джон и перевел взгляд в окно.

Вот экипаж миновал широкий перекресток с большим фонтаном, установленным в центре. В фонтане сидела каменная дева, державшая над головой кувшин, из которого тонкой струйкой лилась вода. Чуть дальше на миг открылась улочка с магазинами, но спустя секунду она осталась за спиной, промелькнув и исчезнув. Экипаж покатил дальше, минуя центр и, наконец, выехал в жилой квартал.

— Никогда прежде не был в этом городе, — произнес Джон.

— Я тоже, — ответил Джарвис, пытаясь представить себе лорда Хатчисона. Морвил уже знал, что его Джейн похожа как две капли воды на матушку. В этом они с Эдит одинаковы, несмотря на незначительную разницу в возрасте. Поэтому сэр Фредерик вызывал интерес у Джарвиса. Но больше всего Морвилу было важно узнать: обрадуется ли этот, пока незнакомый человек, появлению взрослой дочери? Не станет ли отрекаться от нее? Впрочем, вскоре Джарвис решил не изводить себя подобными мыслями.

«Узнаю все на месте!» — понял мужчина.

Дом сэра Фредерика Хатчисона, как оказалось, располагался на самой окраине города. Это было небольшое, крепкое здание, хранившее в себе память прежних лет. Одного взгляда на постройку Джарвису хватило, чтобы догадаться: особняку, похожему на замок с его северной и южной башнями, лет больше, чем самому городу. А, возможно, и столице, которая насчитывала пятую сотню лет с момента, когда был заложен первый камень большого дворца. Чем ближе подъезжал экипаж, тем ярче становилась картина, окружавшая дом. На первый взгляд, все выдавало запустение. Но стоило Джарвису присмотреться, как он понял, что замок постепенно возрождают к былой жизни. Северная башня еще нуждалась в плотной реставрации, в то время как южная сверкала едва ли не новой кладкой, особенно начиная со второго этажа здания. Разбитый перед домом небольшой парк был ухожен: деревья подстрижены, а единственная аллея высажена дорогими и молодыми кипарисами. Пройдут годы и деревья вырастут, превратившись в статных красавцев. Но и сейчас аллея производила впечатление. Джарвис понял: новый хозяин особняка делает все, что в его силах, чтобы возродить былое могущество здания.

«Все это стоит немалых денег!» — подумал Морвил и улыбнулся. Выходит, положение лорда Хатчисона не так печально, как ему показалось. Теперь оставалось встретиться с хозяином дома и рассказать ему о Джейн.

Наемный экипаж остановился у парадной лестницы – короткой и широкой. Выбравшись наружу, Джарвис велел кучеру ждать, а сам, в сопровождении Диксона, поднялся к двери и постучал резным молотком.

Ему открыл слуга в темно—синей ливрее.

— Здесь живет лорд Фредерик Хатчисон? – спросил Джарвис, переступая порог.

Лакей с поклоном поздоровался с гостями, затем, распрямив спину, внимательным взором окинул Джарвиса и его спутника и только после ответил:

— Да, господин…

— Лорд Джарвис Морвил, — назвал свое имя Джарвис. – Я приехал с визитом к вашему хозяину, — достав из кармана визитную карту, Морвил передал ее слуге, велев отнести Хатчисону и передать последнему, что желает встречи.

— Хозяин дома, — приняв карточку проговорил лакей. – Я сообщу ему о вашем приезде. Пожалуйста, пока подождите в гостиной. Я провожу.

Джарвис кивнул и последовал за лакеем. Гостиная, в которой оказался Морвил, была небольшой, но удивительно уютной: с мягкой новой мебелью, трещавшим камином, дорогим саммарайским ковром на полу и картинами, украшавшими стены. Эркерное окно с широким подоконником, украшенным вышитыми подушками, выходило в парк с видом на аллею.

— Ожидайте, господа, — лакей лорда Хатчисона поклонился и вышел.

Морвил и Диксон переглянулись.

— По крайней мере, он оказался дома, — произнес Джон. – Я считаю, что это удача.

— Посмотрим, — скупо ответил Джарвис и встал у окна, рассматривая подушки и восточные саммарайские узоры.

Ждать пришлось недолго. Вскоре за дверью послышались тихие шаги, затем в гостиную вошел высокий мужчина. Резко обернувшись к хозяину дома, Джарвис понял, что от своего отца Джейн взяла цвет глаз и волос, и эту врожденную стать.

Лорд Фредерик Хатчисон был красив и строен. Несмотря на почтенный возраст, он держался с выправкой офицера, а его взгляд выдавал человека внимательного и умного.

— Милорд, — Морвил шагнул к хозяину дома. Он назвался сам, а затем представил Диксона. Джон поклонился Хатчисону и встал за плечом Джарвиса, храня молчание.

— Зачем вы здесь? — спросил сэр Фредерик. – Если мой брат остался что—то вам должен, я выплачу долг, но прошу предоставить расписку или…

— О, нет, милорд, — улыбнулся Джарвис. – Я приехал сюда из столицы и, поверьте, совсем с другой целью.

Несколько секунд лорд Хатчисон рассматривал незваного гостя, затем кивнул и, указав Джарвису и Диксону на диван, пригласил мужчин присесть. Когда господа выполнили просьбу хозяина дома, сэр Фредерик взял со столика колокольчик и вызвал слугу.

— Могу предложить вам чаю, или вы желаете чего—то крепче? – спросил Хатчисон.

Джарвис отрицательно покачал головой.

— Чай – это то, что нужно после долгой дороги, — признался он.

Колокольчик зазвенел, и минуту спустя в гостиной появился слуга. Получив от хозяина распоряжения, лакей ушел, оставив гостей и лорда Хатчисона наедине.

— Итак, извольте изложить причину вашего появления в моем доме. Если это не долги, то я, можно сказать, даже рад вас видеть, — произнес сэр Фредерик.

— Речь пойдет о некоей леди, с которой вы, возможно, были тесно знакомы, — ответил Джарвис. – Ее имя – Пембелтон. Но скорее всего, вы ее знали как леди Берисфорд, — добавил Морвил и замер, всматриваясь в лицо Хатчисона, надеясь уловить перемену, вызванную именем женщины, которую тот когда—то любил.

Слова попали в цель. На долю секунды удивление, отразившееся на лице сэра Фредерика, сменилось волнением, а затем он сумел взять себя в руки и спокойно сказал:

— Да. Я знаю леди с таким именем. Неужели это она прислала вас ко мне? – он прищурил глаза и снова Джарвис поразился сходству взглядов Джейн и человека, сидевшего напротив.

— Леди Берисфорд давно умерла, — сказал лорд Морвил и заметил, как тень боли промелькнула на красивом лице собеседника.

— Как? – в этот раз сэр Фредерик не стал прятать чувства. – Когда?

— Достаточно давно. Но целью моего визита не является принести вам эту печальную новость. Есть нечто более важное, — Джарвис прочистил горло, намереваясь рассказать об Джейн, когда в дверь постучали, а миг спустя в гостиную вошел лакей, державший в руках поднос с чаем.

Не выдержав напряжения, Морвил прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он не оставлял надежду вернуть Джейн ее отца. И мечтал, чтобы сэр Фредерик, узнав о существовании дочери, не отказался от родства, как некогда это сделала Эдит.

Когда слуга удалился, предварительно расставив на столике чашки и наполнив их чаем, Джарвис посмотрел на Хатчисона, отмечая скорбь, отразившуюся на лице собеседника. Кажется, новость о смерти его бывшей возлюбленной, опечалила сэра Фредерика сильнее, чем можно было предположить.

— Мне жаль, что я невольно явился дурным вестником, — проговорил Морвил.

— Я не знал ничего о смерти леди Берисфорд, — выдержав паузу, произнес Хатчисон. – Когда—то давно я исчез из ее жизни.

— Вы оставили женщину, которую любили, — сказал Джарвис и миг спустя понял, насколько обвинительно прозвучала фраза. Но слова, как известно, подобны птицам. Сорвутся, необдуманные с губ, и не поймать.

— Да, — вскинув подбородок, ответил сэр Фредерик. – Оставил, и на то у меня были веские причины.

— Но разве вы не знали, что эта леди носит от вас под сердцем дитя? – спросил Морвил и застыл, глядя, как меняется взгляд лорда Хатчисона. Кажется, Джарвис нанес ему второй удар, потому что милорд отшатнулся назад и нахмурился.

— Дитя? – спросил он.

— Да. Леди Берисфорд родила от вас дочь. Ее назвали Джейн, — почти мягко проговорил Джарвис, продолжая следить за эмоциями своего собеседника. Он смотрел на Фредерика и понимал: бедняга ничего не знал о существовании ребенка! Нельзя сыграть подобные чувства! Слишком трогательным и удивленным, а затем радостным, сделалось лицо Хатчисона, когда он услышал о Джейн.

— Дочь?

— Да. Родители леди Берисфорд отдали ее бездетной семье своей служанки, — сказал лорд Морвил. – Вы и об этом не знали?

Сэр Фредерик поднялся на ноги. Шумно втянув воздух, он пристально посмотрел на своих гостей. На его лице отразились сомнения.

— Зачем это вам? — спросил он. – Почему я узнаю о дочери спустя столько долгих лет?

Джарвис пожал плечами.

— Видите ли, милорд, мисс Джейн сама только недавно узнала от женщины, которую считала своей матушкой, правду, — он наклонился вперед, будто пытаясь стать ближе к хозяину дома. – Возможно, Джейн никогда бы не узнала о вашем близком родстве, если бы судьба не свела ее со мной и с ее сестрой.

Сэр Фредерик требовательно произнес:

— Расскажите все. Я хочу разобраться.

— Хорошо, — кивнул Джарвис. А Диксон, уже сообразив, что встреча затянется, протянул руку к чашке с чаем.

***

Они разговаривали более часа. Пили чай и снова говорили. Джарвис как можно подробнее передал историю Джейн, упомянув и о том, где именно впервые встретил девушку и как был поражен ее невероятному сходству со своей невестой – леди Эдит Пембелтон.

Морвил все говорил и говорил. Диксон пил чай, а лорд Хатчисон внимательно слушал, лишь изредка позволяя себе перебивать собеседника, когда хотел что—то уточнить. Он задавал вопросы. Он казался одновременно серьезным и счастливым. И глядя на сэра Фредерика, Джарвис понимал: этот человек не откажется от Джейн. Более того, возможно, он даже признает ее и внесет в фамильное древо.

Когда Джарвис закончил, от чая остались одни воспоминания. Хозяин дома снова вызвал слугу и на этот раз велел лакею принести бутылку виски.

— Мне нужно немного выпить, чтобы прийти в себя после таких новостей, — признался он.

Джарвис ничего не ответил. Он сидел и ждал, что скажет сэр Фредерик.

Когда лакей принес бутылку и бокалы, а затем удалился, Хатчисон плеснул себе виски и залпом выпив напиток, выдохнул:

— Каков ваш интерес к Джейн Грей?

Ожидавший подобного вопроса, Джарвис не стал лукавить и ответил со всей прямотой, присущей его характеру:

— Я люблю ее, милорд.

— Любите? – глаза Хатчисона подозрительно сузились. – Девушку – бастарда?

Морвил нахмурился. Ему не понравились слова сэра Фредерика. Совсем другого он ожидал от этого человека.

— Мне нет дела до того, кто она и от какого союза рождена, милорд, — резче, чем хотел, сказал Джарвис. – Если бы не слово, данное мной столь неосмотрительно, я бы уже повел Джейн под венец. И поверьте, я не стал бы искать с вами встреч.

— Но вы дали слово леди Пембелтон и вы здесь, — напомнил Хатчисон, продолжая наблюдать за реакцией Морвила.

— Да. Я не оставляю надежды получить вскорости развод от леди Эдит. И тогда я сделаю предложение мисс Грей, — сказал он.

Диксон, расположившийся рядом, закашлялся, услышав подобные слова. Но Морвил и глазом не моргнул, глядя только на хозяина дома, на мужчину, которого хотел бы назвать своим тестем.

— Вот как… — протянул сэр Фредерик. – Мне уже не терпится встретиться с Джейн и да, молодой человек, я отчаянно хочу верить, что все сказанное вами, до последнего слова, правда.

— Какие вам нужны доказательства? – усмехнулся Джарвис, а затем добавил: — Когда вы увидите ее, заглянете в ее глаза, то поймете – я сказал правду. – Морвил вздохнул и, вспомнив милое личико Джейн, прошептал: — У нее удивительные глаза. Их цвет такой же, как и у вас. И волосы…

Хатчисон улыбнулся. Ему уже удалось справиться с волнением.

— Хорошо, — заявил сэр Фредерик, — я хочу поверить вам, потому что если эта девушка и вправду моя дочь, то очень многое изменится и в моей, и в ее жизни.

Он направился к выходу из дома, по пути бросив:

— Вы не станете возражать, если я соберусь и вернусь в столицу вместе с вами? Хочу лично встретиться с Джейн.

Джарвис поднялся на ноги и, глядя вслед удаляющемуся Хатчисону, громко произнес:

— Я буду только рад, милорд.

***

Еще никогда я не чувствовала себя настолько одинокой в этом особняке, как сегодня.

Джарвис все не возвращался, и я развлекалась тем, что бродила по дому, облюбовав верхние этажи, и изучала обстановку, время от времени выглядывая в окно и проверяя, не едет ли экипаж, не возвращается ли лорд Морвил. Но время шло. Часы отсчитывали минуты, а Джарвис все не возвращался.

Но вот я снова подошла к окну и удивленно застыла, заметив одинокую фигурку, спешащую от дома в сторону ворот.

Нахмурившись, пригляделась и не сразу, но узнала в женщине, надевшей длинный теплый плащ, миссис Харт. Она шла, прижимая одной рукой что—то к груди, а второй придерживала шляпку от налетевшего порыва ветра и следом за ней летела какая—то тень, хотя мне могло и показаться.

Мне стало интересно, куда это так торопится Энн? Наверняка, подумала я, миссис Харт выполняет какое—то поручение для своей госпожи! Видимо, Эдит что—то срочно понадобилось, и, судя по тому, что отправилась Энн, это было нечто важное, что нельзя доверить простой прислуге.

«Что вы задумали, леди Пембелтон?» — я нахмурилась, следя, как миссис Харт выходит за ворота и идет дальше, пытаясь остановить экипаж. Получается, ей нужно ехать куда—то далеко, иначе женщина пошла бы пешком. В последний миг я заставила себя успокоиться, понимая, что становлюсь слишком подозрительной. Все же, в интересах Эдит, чтобы ее брак с Джарвисом состоялся. А без меня это увы, невозможно, слишком уж сестра слаба.

Еще немного постояв у окна, я продолжила прогулку и спустилась к себе в покои лишь спустя два часа: уставшая и немного разочарованная.

Джарвис так и не вернулся.

От нечего делать, я решила взять одну из книг и заняться чтением. Выбрав учебник по этикету, я сбросила туфли и, забравшись на подоконник с ногами, приступила к чтению.

Ветер за окном набирал силу. День стал постепенно клониться к завершению, а часы на каминной полке, словно насмехаясь, все быстрее отсчитывали ускользающее время. Вот на стекло упали первые капли дождя. Я подняла взгляд от учебника и вздохнула, заметив, что небо затянули тяжелые тучи, полные непролитым дождем холодных слез.

Еще несколько капель ударились в стекло. Ветер засвистел, словно кучер, подгонявший лошадей, а затем начался ливень.

Так незаметно приблизилось время ужина. Только ни Джарвис, ни Энн не спешили домой.

— Что за день такой? – прошептала я и, закрыв книгу, спустилась с подоконника.

***

— Я вас знаю, — лорд Пембелтон придирчиво осмотрел вошедшую и жестом пригласил ее присесть. – Но, признаться, удивлен вашему приходу, — продолжил он, скрестив на груди руки. – Итак, чем обязан?

Миссис Харт неловко переступила с ноги на ногу. Она чувствовала себя отвратительно. И дело было даже не в том, что она промокла под дождем и промерзла до костей, пока шла от ворот к дому лорда Пембелтона. Нет. Дело было вовсе не в ее мокром платье. Энн чувствовала себя прескверно, потому что пришла в дом сэра Энтони не желая этого. Лишь преданность Эдит удерживала миссис Харт на месте и не позволяла уйти. Она знала, что выполнит поручение хозяйки, чего бы ей это ни стоило.

— Но вы молчите, — продолжил сэр Энтони. – Замерзли? Возможно, мне следует предложить вам чаю или, — он выдержал паузу, — чего—то покрепче? – холодный взгляд скользнул по женщине, и лорд Пембелтон подошел к столу. Взяв в руки колокольчик, он позвонил, вызывая лакея.

— Да сядьте уже, миссис, — процедил сэр Энтони, раздражаясь от жалкого вида посетительницы.

— Я не хочу испачкать вашу мебель, — ответила Энн. Голос ее дрогнул и она опустила взгляд, собираясь с силами, чтобы сказать то, что должна.

— Плевать, — горячо произнес хозяин дома. – Все равно вы уже наследили на моем восточном ковре. Поэтому, присаживайтесь и выкладывайте, зачем пришли. Я так полагаю, вас прислала Эдит? – спросил он и занял место во главе стола, после чего положил руки и продолжил рассматривать незваную гостью.

Миссис Харт еще немного помялась, затем все же села, бросив взгляд на ковер – на нем остались мокрые следы от ее ног и совсем немного грязи.

Будет работа слугам, зачем—то подумала женщина.

— Неужели, Эдит готова отказаться от наследства в мою пользу? – усмехнулся лорд Пембелтон. – Не ожидал…

— Нет! – тут же ответила миссис Харт и вскинула взор.

— Тогда, зачем вы здесь? – искренне удивился сэр Энтони.

Энн собралась с духом и как можно спокойнее произнесла:

— Я хочу вам помочь. Ну и немного себе, если вы захотите заплатить за нужную информацию.

Брови Пембелтона поднялись вверх. Несколько секунд он просто смотрел на гостью, затем поднял руки и принялся аплодировать.

— Боги, браво! – сказал мужчина. – Неужели моя драгоценная племянница настолько вас допекла, что вы решились на предательство? – спросил он и, перестав хлопать, уже серьезно добавил: — Почему я вам не верю?

— Напрасно, — ответила миссис Харт совершенно спокойной. Она помнила наставления Эдит. Помнила, что должна быть убедительной! Именно от ее разговора с сэром Энтони сейчас зависит судьба госпожи и ее счастье.

— Вы даже не представляете себе, как я устала угождать хозяйке, — с жаром проговорила Энн. – Ей все не то и все не так! Она слишком капризна, особенно теперь, после болезни. Силы уже к ней полностью вернулись. Она восстановилась и вернулся характер, от которого, поверьте, страдаю не я одна.

— И? – сэр Энтони изогнул бровь, ожидая продолжения, когда в дверь постучали и вошел лакей. С позволения хозяина дома, слуга поставил на столе поднос с чаем и удалился.

— Пейте и перестаньте, наконец, дрожать, — приказал Пембелтон.

Энн кивнула. Она налила себе чаю, зачем—то принюхавшись, что позабавило сэра Энтони.

— Что? – спросил он. – Полагаете, я опущусь до убийства такой, как вы?

— Нет, нет! – поспешила уверить сэра Энтони миссис Харт и сделала первый глоток, не удержавшись от удовольствия, когда тепло разлилось под кожей. Ей показалось, или в чай кто—то добавил немного коньяка? Что же, это очень своевременно. Энн и подумать не могла, что настолько продрогнет. Правда, это мог быть пресловутый страх.

— Рассказывайте то, что собрались, — бросил Пембелтон, когда миссис Харт отставила кружку.

— Нет, — ответила она так, как учила ее Эдит, — сначала мы обговорим сумму моего вознаграждения.

— За предательство? – уточнил ее собеседник и нехорошо улыбнулся.

Миссис Харт расправила плечи. В ее взоре, устремленном на хозяина дома, теперь были решительность и уверенность.

— Вы знаете Эдит, — сказала она. – Моя хозяйка слишком часто переходит линию.

— Да, — согласился сэр Энтони. – Есть в ее натуре нечто подобное. Правда, я никогда не считал это дурным качеством, уж простите, миссис, — улыбка мужчины стала шире и противнее. Энн даже поморщилась. – Наша кровь – не вода. Эдит, и это следует признать, сильная девочка. Родись она мужчиной, я бы не посмел оспорить завещание моего брата и распоряжение его величества. Но она – женщина. А где это видано, чтобы женщина наследовала титул? – он вопросительно посмотрел на Энн, но последняя тактично промолчала. Лорд Пембелтон кивнул.

— Хорошо. Если ваша информация мне поможет, я дам вам достаточно денег. Даю слово, — сказал он.

Энн неловко улыбнулась.

Неужели, получилось, подумала она и принялась рассказывать то, что велела Эдит.

Полчаса спустя, Энн покидала кабинет лорда Пембелтона, унося от него увесистый кошель с вознаграждением, сэр Энтони подошел к окну и дождался, когда миссис Харт вышла из дома и торопливым шагом направилась к воротам, за которыми ее поджидал экипаж.

— Хорошая попытка, — произнес мужчина и улыбнулся. – Эдит, я почти восхищен тобой, дорогая моя девочка. Но все равно будет по—моему.

Более не говоря ни слова, он направился в потайной ход и вышел в кабинет, где его ждал Ибрис – предводитель и его люди временно поселились в доме сэра Энтони. Так им всем было удобнее.

— Милорд? – Форман поднялся на ноги, завидев хозяина дома.

— Есть дело, — сказал Пембелтон и передал Ибрису свой разговор с миссис Харт. Усевшись за стол и положив ногу на ногу, он с насмешкой рассказывал о попытке обмана.

— Моя птица не могла ошибиться, — проговорил Форман, когда сэр Энтони замолчал. – Она видела двух девушек, похожих друг на друга как две капли воды.

— Я верю вам, — ответил Пембелтон. – Полагаю, этот мерзавец Морвил где—то отыскал дуру, которая играет роль моей племянницы на людях. Так сказать, мясо. Вот не знаю, ее схожесть с Эдит – морок, или девчонка действительно похожа на мою племянницу, да и не важно это. Уже не важно.

— Что вы предлагаете? – спросил Ибрис, поправив на носу очки.

— Я не желаю рисковать. Я уничтожу обеих, и Эдит, и подделку, — спокойно проговорил хозяин дома. – Эта дура, миссис Харт, решила, будто я ей поверил. Она рассказала интересную сказочку о том, где и когда к храму поедет ее хозяйка. Предложила мне похитить племянницу и держать взаперти до того, как ей исполнится двадцать один. Кстати, — хмыкнул Пембелтон, — это неплохая идея. Можно было ей воспользоваться, но теперь я не стану. Я хочу раз и навсегда избавиться от обеих девушек. Полагаю, бедная подделка чем—то насолила моей драгоценной племяннице. Возможно, даже увела у нее болвана Джарвиса.

Ирбис улыбнулся, а Пембелтон продолжил:

— Да. Этот дурак изображает из себя унылое благородство. Кому оно надо? – растянул губы в улыбке сэр Энтони. – В общем, я надеюсь на вас, Ирбис. От подделки вы избавитесь сами. Я дам вам координаты маршрута свадебного кортежа.

— А от леди Эдит? – спросил Форман.

— В этот раз я лично займусь дорогой племянницей. Она потеряет бдительность, отправиться в храм другой дорогой. Не сомневаюсь, в этом и состоит ее план: моими руками избавиться от ненужной подделки, а самой выйти под руку с Морвилом и получить то, что ей не полагается. Но тут вмешаюсь я. Будет ей сюрприз, — ответил Пембелтон. – А мне достанется наследство. Все честно, — заключил он и одобрительно кивнул. – Никто меня даже не заподозрит.

— Вы все отлично продумали, милорд, — согласился Ибрис, и мужчины обменялись понимающимивзглядами.

***

Наверное, мне не следовало беспокоиться. Джарвис взрослый мужчина, сильный маг. Он уехал не один и, конечно же, знает, что делает. И все же я не могла не волноваться, а когда в очередной раз подошла к окну и выглянула наружу, увидела возвращающуюся миссис Харт. Решив, что следует расспросить женщину, куда это она ходила, да еще и такую непогоду, чувствуя острую необходимость в этом разговоре, я вышла из комнаты.

Энн я успела перехватить на лестнице – она поднималась, на ходу снимая тяжелый, промокший плащ. Шляпка на ее волосах выглядела более чем печально. Миссис Харт промокла насквозь и, ступая по ковровой дорожке, устилавшей ступени, оставляла за собой мокрые следы. Увидев меня, идущую к ней навстречу, Энн придержала шаг и изменилась в лице. Мне показалось, или на нем проступили стыд и страх? Плохой признак. Неужели они с Эдит задумали что—то дурное?

По спине пробежала дрожь, но я все же нашла в себе силы улыбнуться миссис Харт.

— Где вы были, Энн? – играя роль сестры, обратилась я к компаньонке. – На вас лица нет, и вы продрогли!

Она огляделась, затем тихо сказала:

— Ходила по личным делам, — затем поднялась, обходя меня стороной, благо ширина лестницы это позволяла. – Я к себе. Если понадоблюсь вам, госпожа, то уже через полчаса буду в вашем распоряжении, — добавила миссис Харт.

— О, нет. Я просто заметила вас в окне, обеспокоилась и вышла узнать, что вы и как вы, — ответила я тихо и проводила взглядом спешащую наверх служанку. Что—то подсказывало мне, что Энн первым делом пойдет к своей хозяйке. И не сомневаюсь – она ходила куда—то по просьбе Эдит Пембелтон!

***

Миссис Грей рассматривала гостей, застывших на пороге. Несколько секунд она словно не знала, что сказать, затем рассеянно кивнула и отступила на шаг, приглашая мужчин войти.

Она не боялась их, потому что знала, по крайней мере, одного, и этот человек внушал женщине доверие.

— Я бы ни за что не обратился к вам, не будь на то веских причин, — Джарвис снял шляпу и посмотрел на хозяйку дома.

Она ничего не сказала, дождавшись, когда лорд Морвил представит ей своего спутника.

— Это лорд Хатчисон, — проговорил Джарвис и чуть тише добавил, — родной отец Джейн.

Морвил следил за выражением лица миссис Грей и неожиданно отметил, что она не удивилась, узнав имя второго гостя. Скорее всего, догадалась, понял Джарвис.

— Вы его нашли, — наконец, произнесла миссис Грей и кивнула, — что же, я рада. У Джейн должен быть отец. Возможно, теперь вы ее признаете, как свою дочь, — предположила она, а Морвил вдруг попросил:

— Мы могли бы поговорить в гостиной?

— Конечно, — кивнула женщина. – Заходите и прошу меня простить, если я была нелюбезна, — она пошла вперед, указывая дорогу. Мужчины направились следом.

Уже оказавшись в гостиной, Джарвис занял одно из кресел и продолжил:

— У меня есть к вам просьба, но я пойму, если вы откажете.

— Излагайте, — кивнула хозяйка дома.

— Сэру Фредерику необходимо где—то остановиться. Я не хочу, чтобы о его приезде кто—то знал, — попросил лорд Морвил. – Ваш дом подойдет очень кстати, потому что я хочу завтра привезти сюда Джейн. Они должны встретиться. Но, — тут же заметил Джарвис, — я понимаю, что вы одинокая женщина. Что у вас нет компаньонки, и присутствие в доме постороннего может сказаться на вашей репутации…

Он прервался на полуслове, отметив улыбку миссис Грей.

— Дорогой мой лорд Морвил, — проговорила женщина, — в моем возрасте уже никто не цепляется за репутацию. К тому же, живу я уединенно с соседями, которых слишком мало, почти не общаюсь. Уверяю вас, менее всего меня волнует данный вопрос. А для своей Джейн я готова на все, что угодно.

Она посмотрела на сэра Фредерика и тот мягко улыбнулся.

— Позвольте мне выразить радость от осознания того, что мою дочь воспитывала истинная леди, — произнес он.

Миссис Грей зарделась от смущения, удивив Джарвиса.

— Ну что вы, милорд, — сказала она, — какая я леди?

— Самая настоящая, — серьезно проговорил гость. – Для меня истинность измеряется не в титуле и родственниках на фамильном древе, а человеческими качествами.

— Тогда вы не прогадали, — одобрил слова Хатчисона Джарвис.

Мужчины переглянулись, затем взгляд миссис Грей опустился на кожаную папку, которую старший из гостей держал в руках. Проследив за ее взглядом, сэр Фредерик тихо объяснил:

— Это чрезвычайно важно для Джейн. Здесь находятся документы, которые могут многое изменить.

— Наверное, это не мое дело… — начала было женщина, но Джарвис покачал головой.

— Ваше. Ведь она ваша дочь. Для Джейн вы всегда были и остаетесь матушкой. И факт появления ее отца ничего в данном случае не меняет. Разве что, теперь у нее, можно сказать, полная семья.

Миссис Грей кивнула.

— Милорд, я выделю вам одну из комнат на втором этаже. У меня достаточно скромно, но я надеюсь, что вам будет уютно.

— Конечно, — кивнул Хатчисон.

— А я завтра приведу Джейн, — проговорил Джарвис. – И возможно, скоро мне удастся поставить точку в этой истории, — добавил он и мягко улыбнулся.

***

Я все же дождалась возвращения Джарвиса. И когда увидела его в окно выходящим из экипажа вместе с мистером Диксоном, не удержалась — покинув свои покои, отправилась встречать мужчин.

Застыв на лестнице, я смотрела, как Морвил и его помощник входят в дом. Как Джарвис передает трость, шляпу и плащ одному из лакеев и что—то говорит Джону. И только потом он поднял взгляд и заметил меня.

В тот миг мое сердце застучало быстрее. Наши взоры пересеклись, а затем и переплелись. Ощутив, как глупая улыбка касается моих губ, я невольно подняла руку и прижала пальцы к губам, словно пряча от взгляда Морвила свою радость.

— Джейн, — его голос был лучшей музыкой для моего слуха.

— Вы обещали быть раньше, — попеняла я чужого жениха, на миг забыв, что всего лишь играю роль леди Пембелтон.

— Обстоятельства задержали меня, — Джарвис что—то сказал Джону, но так тихо, что я не услышала. Затем мужчины стали подниматься. Поравнявшись, Диксон поприветствовал меня поклоном и прошел дальше, оставив нас с Морвилом. Внизу слуга поспешил прочь из холла, унося верхнюю одежду господ, и на какое—то время мы с Джарвисом остались одни.

— У вас все получилось? – прошептала я.

— Да. Но, вижу, вы беспокоились обо мне? – спросил он и улыбнулся, а затем протянул руку и осторожно, легко, как крыло бабочки, коснулся моей щеки.

— Как мне было не волноваться? – удивилась искренне. – Вы обещали быть намного раньше.

Несколько секунд мы стояли и смотрели друг на друга. Мое бедное сердце билось все быстрее и быстрее. Тихая радость от присутствия дорогого человека, бальзамом легла на душе, когда я вспомнила то, что хотела рассказать магу.

— Милорд, сегодня произошло нечто странное, — прошептала я.

— Говорите, — велел он и, взяв меня под руку, повел прочь от лестницы в сторону моих покоев.

Я и начала: об Энн и о том, что она куда—то уходила в непогоду. Одновременно с этим мне было стыдно за свои слова. Что, если миссис Харт отлучалась по делу, а я заподозрила ее в недобром? Что, если дурные намерения Эдит мне лишь мерещатся? Вот только Джарвис выслушал меня внимательно и кивнув сказал:

— Вы правильно сделали, что все рассказали мне.

— Полагаете, она…

— Возможно, — Морвил не позволил мне договорить и остановился. Я посмотрела в сторону и удивленно поняла, что занятая разговором не заметила, как мужчина проводил меня до самых дверей.

— Завтра я приглашаю вас на прогулку, — поймав мою руку, лорд Морвил поднес ее к своим губам. Поцелуй обжег, заставив вздрогнуть от сладостного ощущения, наполнившего сердце легкостью и радостью.

— Вам понравится то, что я хочу вам показать, — продолжил Джарвис. – А сейчас мне нужно ненадолго отлучиться. Вы ведь уже ужинали? – уточнил он.

Я покачала головой и ответила, что ждала его в надежде поужинать вместе.

— Вряд ли это получится, — извинился он. – Много дел. Но завтра, — улыбка мужчины стала почти обжигающей, — завтра мы с вами все будем делать вместе, моя дорогая, — Морвил выдержал паузу, прежде чем, наклонившись ко мне ближе, шепнуть, — моя любимая Джейн Грей.

***

— Это все дурно пахнет, как мне кажется, — теневой маг вальяжно развалился в кресле перед камином и протянул руку к стакану, в который Джарвис несколько секунд назад щедро плеснул виски.

— Рассказывай, — коротко приказал Морвил.

Бонс выдержал паузу, спокойно выпив напиток, и только затем, вернув опустевший стакан на стол и довольно крякнув, ответил:

— Миссис Харт ездила к Пембелтону.

Джарвиса подобное не удивило. После разговора с Джейн он был готов услышать подтверждение догадки мисс Грей и вот слова, прозвучав, застыли в воздухе. Взгляд Питера впился в лицо Джарвиса – теневой маг ждал какой—то реакции на новость, но когда Морвил промолчал, Бонсу не оставалось ничего другого, кроме как продолжить рассказ.

— Вы уж простите, милорд. Возможно, я поступил опрометчиво, оставив госпожу без присмотра. Но поведение миссис Харт показалось мне подозрительным настолько, что я принял решение последовать за ней и, — маг театрально развел руками, — как видите, не ошибся.

Джарвис коротко кивнул, затем взял кружку с чаем – сегодня ему был нужен чистый разум, не замутненный ничем.

— Энн вышла из дома, поймала за углом экипаж. Полагаю, деньгами ее снабдила леди Пембелтон, — начал Питер. – Я спрятался в тени и последовал за ней. Когда она села в карету, я забрался следом, прицепившись, как уличный мальчишка на запятки, и так, незамеченный никем, добрался вместе с миссис Харт до ворот особняка сэра Энтони. – Маг сел прямо, щуря глаза. – Можете представить себе мое удивление, — продолжил он. – Не ожидал подобного от Энн, но, видимо, она выполняла поручение хозяйки. Иначе объяснить этот ее визит я никак не могу, потому что ни на секунду не поверил в то, что миссис Харт рассказала при встрече лорду Пембелтону.

Джарвис сделал глоток, чувствуя, как руки задрожали от ярости. Ему пришлось немного потрудиться, прежде чем он сумел взять себя в руки. Морвил пожалел, что не пригласил Диксона провести с ним этот вечер. Теперь, понял мужчина, придется пересказывать Джону слова Питера. Впрочем, разве это столь важно?

— Итак, — снова, после паузы, заговорил Бонс, — не замеченный никем, я пошел за Энн. В кабинете лорда Пембелтона она сделала вид, будто решила предать свою хозяйку и рассказала сэру Энтони, где и когда проедет свадебный кортеж, который повезет невесту в храм. Предложила разобраться с хозяйкой по дороге к жениху.

— И?

Питер усмехнулся.

— Как мне кажется, кто-то хочет смерти вашей леди, — произнес теневой маг. – Но хуже всего то, что сэр Энтони далеко не дурак.

— Ты узнал нечто большее? – требовательно спросил лорд Морвил.

— А как же, — улыбнулся Питер и уже тише добавил, — но я бы хотел получить что-то за свои услуги. – И предугадывая вопрос милорда, он сказал, — информация, которую я вам дам, может сыграть немаловажную роль, — глаза Бонса хитро сверкнули. – Когда все закончится, я хочу начать новую жизнь. Что? – спросил он. – Вы мне не верите? Но я уже все решил для себя. Эта месть будет последним моим делом. Затем я вернусь к женщине, которая меня спасла. Мне кажется, — рассудил маг, — что у нас может что-то получиться. – Он перестал улыбаться и впервые выглядел как никогда серьезным.

Джарвис допил чай, затем подошел к столу и, открыв верхний ящик, достал деньги в бархатном кошеле. Не считая, он положил на стол кошелек и сказал:

— Здесь тебе хватит на безбедную жизнь, если, конечно, подойдешь к этому с умом.

Питер поднялся на ноги, подошел к столу и взяв деньги, подкинул кошель в воздухе.

— Увесистый, — сказал он. – Вы очень щедры, милорд.

— Я надеюсь, что моя щедрость будет сопоставима с твоей искренностью, — усмехнулся Джарвис. – А теперь говори. И пусть информация будет действительно важной.

Глава 24

Я думала, что не усну после того, что услышала от Джарвиса. Лежа в постели, я то и дело вертелась. Перед глазами вставал облик лорда Морвила, а в ушах звучали его слова, такие искренние, такие нежные. Слова, в которые я хотела поверить и поверила.

«… моя любимая Джейн Грей!»

Вот только он ни слова не сказал о том, что будет после свадьбы. Просто попросил довериться ему. Я хотела. Нет, я искренне пыталась и одновременно опасалась, что стану женой без мужа. Что этот фарс закончится настоящим браком Джарвиса и Эдит. Ведь лорд Морвил из тех мужчин, кто держит свое слово, даже если не желает этого.

Возвращаясь к воспоминаниям нежных и таких искренних слов Джарвиса, я гнала прочь сомнения и не заметила, как уснула, а глаза открыла уже, когда служанка впустила в спальню солнце.

— Доброе утро, миледи!

Я сонно моргнула и не сразу поняла, что вместо горничной в моей комнате хозяйничает миссис Харт.

— Вы? – я не стала скрывать своего удивления. Это было бы неправильно. Все же в последнее время Энн будто избегала меня. Так что впору было удивляться ее появлению в моей спальне. Не могу сказать, что я была рада видеть миссис Харт. У меня внутри появилось какое—то отторжение против компаньонки.

— Да. Я, — Энн улыбнулась, и ее улыбка вышла немного скованной и словно извиняющейся. – Как вы спали, миледи?

— Превосходно, — ответила я и, откинув одеяло, села.

— Вот и отлично. Лорд Джарвис попросил помочь вам с выбором платья, — произнесла миссис Харт, закрепляя шторы, пока солнце своим светом наполняло комнату и немного мое сердце. – Он сказал, что вы выходите в свет. В последний раз перед свадьбой, — добавила женщина и я кивнула.

— Могу ли я вас сопровождать? – уточнила миссис Харт. – Вы же помните, что правила поведения…

— Не знаю, — прервала я Энн. – Возможно, сегодня я возьму одну из горничных. Вы же должны быть всегда подле своей госпожи, а я не смею вас отвлекать, — закончила я шепотом, заметив, как тень недовольства пробежала по лицу моей собеседницы.

Выдержав почти минутную паузу, Энн кивнула. Но было заметно: она ожидала услышать совсем другие слова.

— Как изволите, миледи. Но позвольте помочь вам умыться и одеться к завтраку, — предложила она и я не стала отказывать миссис Харт в такой малости.

Завтрак пролетел как сон. Джарвис лично встречал меня в обеденном зале. Он поставил мой стул рядом со своим. Мы сидели так близко, что при желании могли коснуться друг друга руками. Только боги ведают, чего мне стоила эта близость. Не сомневаюсь, от миссис Харт, завтракавшей вместе с нами, и от мистера Бонса, не укрылось мое смущение. Оба, и Энн, и Питер, старательно делали вид, словно ничего не замечают. Но я—то понимала, что на виду, как на ладони, и ничего не могла поделать со своими чувствами.

Остальные слуги, подававшие блюда, мило улыбались. Для них я была истинной леди Эдит, и они радовались за хозяйку, которая, несомненно, просто волнуется накануне свадьбы.

Я и волновалась. Только причина была совсем другая.

Едва дождавшись завершения завтрака, я поспешила к себе, чтобы переодеться для прогулки. Джарвис сказал, что будет ждать меня через полчаса в холле, и я опасалась, что не справлюсь с эмоциями. Энн, помогавшая мне переодеваться для прогулки, заметила, как подрагивают мои руки, и зачем—то сказала:

— Не волнуйтесь так, госпожа. Скоро все закончится.

Я подняла на нее взгляд, удивляясь, что миссис Харт по—прежнему рядом. Заглянув женщине в глаза, я заметила, как она отвела взор.

— Мне кажется, или вы тоже переживаете, Энн? – спросила я.

Она наигранно улыбнулась.

— Что вы, миледи! Просто скоро такой важный день для всех. И для меня в том числе.

Она подошла к туалетному столику и пригласила меня сесть.

— Позвольте, я уложу вам волосы? – попросила миссис Харт, и я не решилась ей отказать. Но когда женщина занялась моей прической, я поняла, насколько мне неприятны ее прикосновения. Кажется, между нами будто встала стена. А ведь прежде я почти искренне верила, что миссис Харт испытывает ко мне дружеские чувства. Но этого никогда не было. Теперь—то я знаю точно.

— Когда вас ждать домой? – продолжая возиться с моими волосами, спросила Энн.

— Не могу сказать, — я и не думала открывать наши с Джарвисом планы. Не сомневаюсь, узнай миссис Харт, куда мы едем, тут же побежит рассказывать своей хозяйке.

— Надеюсь, вы не задержитесь. Время перед свадьбой самое напряженное, — Энн потянулась к коробочке с заколками. – Я буду волноваться.

— Вам не нужно волноваться, — парировала я. – Со мной лорд Морвил. С ним, и я в этом уверена, мне ничего не грозит.

Энн на миг застыла, затем поймала мой взгляд в отражении и тут же отвела глаза.

— Все готово, — сказала она спустя несколько минут. Энн отошла в сторону, а я полюбовалась прической и встала, намереваясь уходить.

— Джейн, — неожиданно позвала меня миссис Харт.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Что? – спросила тихо.

— Будьте, пожалуйста, осторожны, — прошептала Энн. – Не только сегодня.

Я выдержала паузу, размышляя над словами женщины, а затем коротко кивнула.

— Хорошо.

***

Вот и дом матушки. А вот и она сама, стоит на пороге, следя напряженным взглядом, как я выбираюсь из кареты под руку с Джарвисом.

Отчего—то мои ноги задрожали, а на висках появилась испарина, стоило заметить фигуру, возникшую за спиной моей миссис Грей.

Я не знала этого человека. Для меня он, наверное, должен быть чужим. Но отчего—то сердце застучало быстрее, стоило подойти ближе и встретиться с взглядом незнакомца.

— Ну что же вы застыли на пороге? – матушка счастливо улыбнулась, но в глубине ее взора я успела заметить тревогу.

— Идемте, — позвал лорд Морвил и совсем легко подтолкнул меня вперед.

Первым делом я обняла матушку, но уже когда мы оказались в доме. И только потом посмотрела на мужчину, стоявшего в шаге от двери.

— Джейн, — мягко проговорил Джарвис.

Я покачала головой, попросив Морвила помолчать. Затем сделала шаг, другой, чувствуя, как сердце бьется все быстрее и быстрее, и остановилась напротив незнакомца, заглянув в его глаза, так похожие на мои собственные.

Несколько секунд мы молча изучали друг друга. Матушка незаметно поманила Джарвиса за собой в сторону гостиной, и только когда оба вышли, я неловко улыбнулась.

— Вы мой отец? – спросила, нервно сжав в кулаке край пышного платья.

Мужчина тоже явно испытывал определенное напряжение, но стоило ему услышать мои слова, как он облегченно улыбнулся.

— Мое имя Фредерик Хатчисон и да, мисс Грей, — он прочистил горло, — я ваш отец.

Наверное, будь я настоящей леди, непременно лишилась бы чувств. Но я воспитывалась в трущобах, и, хотя мое сердце возликовало от счастья, ни о каком обмороке не было речи.

— Ваша матушка любезно позволила мне остановиться в ее доме, — продолжил Хатчисон, а затем продолжил, — давайте перейдем в гостиную. Наверняка нас там уже ждут, — он предложил мне свою руку, и я приняла ее, подавив тревожность.

Моя миссис Грей сидела в кресле. На столике перед ней стоял чайник, чашки и выпечка. Нас ждали.

— Присаживайтесь, — лорд Хатчисон, которого я пока никак не могла назвать отцом, все же, к этому надо привыкнуть, подвел меня к одному из кресел и под пристальными взорами Джарвиса и матушки, помог сесть. Затем сэр Фредерик устроился сам.

Несколько мгновений в гостиной царила полнейшая тишина. Мы смотрели друг на друга. Я изучала незнакомца, оказавшегося моим близким человеком, а он глядел на меня.

— Итак, — нарушил затянувшееся молчание лорд Морвил, — я сделал то, что посчитал правильным. Теперь у вас, мисс Грей, есть отец.

— Но где вы были так долго? – не удержалась я. – И почему не женились на моей матери? – спросила уже тише.

Сэр Фредерик прочистил горло. Он продолжал нервничать.

— Дело в том, — проговорил мужчина, — что все это время я даже представления не имел, что у меня родилась дочь. Когда мы расстались с леди Берисфорд, я не знал, что она носит дитя.

Услышав признание, я зачем—то кивнула, понимая, что была готова к подобному.

— Ее родители были против нашего союза, — продолжил Хатчисон, — в то время я был никем. Возможно, я поступил опрометчиво, оставив мою любимую, но меня уверили в том, что для нее это будет лучшим вариантом.

Мы с матушкой Грей переглянулись. Она посмотрела так, что я поняла: моя милая миссис Грей знает больше, чем говорит сэр Фредерик. Полагаю, они успели побеседовать и, скорее всего, лорду Хатчисону серьезно угрожали, если он отступился от той, кого любил.

— Я не мог ей ничего дать, — сказал Хатчисон. – Я был нищим: ни кола, ни двора. Я был никем. А она заслуживала другой судьбы. Нас на короткое время связала запретная страсть.

— Я не могу упрекнуть вас в вашем прошлом, — вдруг сказала матушка Грей, — но за любовь надо бороться до конца.

Лорд Хатчисон невесело улыбнулся.

— Обстоятельства бывают разными. Меня убедили, что я буду лишь помехой в жизни леди Пембелтон. Вам ли не знать, каким жестоким порой бывает общество. А она привыкла к роскошной жизни, которую, увы, я не мог ей дать. Но, если бы я только знал, что она носит мое дитя, — он посмотрел на меня, — но увы, прошлое не повернуть вспять. Я оставил леди Берисфорд и уехал. А когда узнал, что вскорости она вышла за лорда Пембелтона, как и мечтали ее родители, то окончательно разорвал все узы, что связывали нас. Я пытался ее забыть. Я не хотел ей мешать, — сэр Фредерик вздохнул, — я запретил себе даже интересоваться, как она живет, после того, как узнал, что леди оказалась вполне довольной своей новой жизнью, в которой для меня уже не было места. Моя леди всегда любила яркую жизнь и она залуживала ее.

— Вот теперь мы подошли к самому важному, нет, я бы даже сказал, центральному моменту, — вдруг проговорил Джарвис. – У вас еще будет время поговорить об остальном. Я не сомневаюсь, что вы продолжите общение, не так ли? – он поочередно посмотрел на нас с лордом Хатчисоном.

— Если мисс Джейн согласится, — тихо сказал сэр Фредерик.

— Я буду рада узнать вас ближе, — заявила откровенно, — но захотите ли вы признаться в своем отцовстве? – меня тревожил данный вопрос. Правда, я уже решила для себя, что в любом случае хочу познакомиться с этим человеком поближе.

Услышав мои слова, лорд Морвил загадочно улыбнулся.

— А теперь скажите ей то, что сказали мне, — попросил Джарвис у лорда Хатчисона, и я удивленно посмотрела на отца.

— Я лучше покажу, — ответил он и достал какие—то бумаги. Выбрав один из документов, старый, с восковой печатью, лорд Хатчисон протянул его мне.

Приняв документ, я прочла его, затем подняла удивленный взгляд на отца, перевела его на матушку и только потом посмотрела на Джарвиса. Морвил мягко улыбнулся и кивнул.

— Да, Джейн. Это правда, — шепнули его губы.

Я снова опустила взгляд. Я прочитала документ еще раз, пытаясь поверить своим глазам.

Матушка тоже улыбалась, а вот сэр Фредерик оставался серьезен.

— Оно настоящее? – еле слышно спросила я.

— Да, мисс Джейн, — ответил Хатчисон. – Мы с вашей матушкой состояли в законном браке.

— Значит я… — мой голос дрогнул, и я положила свидетельство о браке на стол, а сама закрыла ладонями лицо.

— Вы не бастард, Джейн Грей, — произнес Джарвис и добавил, — в отличие от вашей сестры, леди Эдит Пембелтон.

Я резко втянула воздух и опустила руки.

Новость была ошеломляющей.

— Это правда. Нас не развели, — сказал мой отец. – Наш брак был тайным. Никто в обществе, ни единой души, за исключением родителей леди Берисфорд, не знали о том, что она вышла замуж. А когда я уехал, никто не стал искать со мной встреч. Полагаю, Берисфорды просто вычеркнули меня из жизни своей дочери. Они слишком сильно и как можно скорее хотели выдать ее замуж и теперь я понимаю причину. Не было времени на развод. Берисфорды умолчали об этом факте. Могу предположить, что лорд Пембелтон тоже не знал о беременности супруги. Увы, сейчас никого из участников этого подложного брака нет в живых. Поэтому вся правда останется тайной. Нам остается только догадываться.

— Боги, — выдохнула я. – Бедная Эдит. Если она узнает... Она не переживет позора. Она ведь так гордится своей родословной.

Джарвис покачал головой.

— Мое мнение – леди Эдит должна знать правду. Это собьет с нее спесь, — высказался он, но я тут же посмотрела на него и воскликнула:

— Нет! Прошу! Это ее убьет!

— Не убьет, поверьте. Леди Эдит переживет нас всех, — хмыкнул лорд Морвил, и я вдруг подумала, что он прав в своих рассуждениях. Но разве я могла позволить, чтобы моей сестре причинили боль? Да, Эдит меня не любит, стыдится, считая бастардом. Но я к данной мысли уже привыкла, а она? Сможет ли принять правду и жить дальше?

— Не ко всем следует быть такой доброй, мисс Грей, — продолжил Джарвис.

— Я не ко всем добра, — парировала я, — но Эдит моя кровь. Я бы хотела дать ей шанс…

— Мы и дадим ей шанс стать лучше, — Морвил не сдавался.

— Мне казалось, вы ее любили, — прошептала я.

Джарвис нахмурился, посмотрев на меня пристально и немного удивленно. Вряд ли он ожидал услышать подобное.

— Мне тоже так казалось, — спустя минуту молчания, ответил мой наниматель. – А потом я встретил вас, мисс Грей. Мои глаза открылись. Я понял, что такое настоящие отношения. Узнал, как бывает, когда все взаимно и без корысти.

Ничего не возразив, я только кивнула.

Хорошо, решила для себя, пусть поступает так, как считает правильным. Я верю ему и знаю – лорд Морвил слишком благороден, чтобы причинить Эдит зло. Наверное, он частично прав: ей будет полезно спуститься с небес на землю.

— Итак, в день свадьбы все решится, — сказал Джарвис.

— Так свадьба состоится? – удивилась матушка Грей.

— Да. Только к алтарю со мной пойдет та, кого я действительно хочу видеть подле себя, — продолжил Джарвис. – А договор я разрываю. Вы, мисс Грей, более мне ничем не обязаны. Поэтому в присутствии вашей матушки и отца я сделаю то, что должен и к чему меня зовет сердце.

Лорд Морвил поднялся, шагнул ко мне, затем опустился на одно колено и запустив руку в нагрудный карман, вдруг достал коробочку, обтянутую бархатом, протянув ее мне.

Матушка ахнула и всплеснула руками. Она первая поняла, что это значит. А я смотрела то на коробочку, то на Джарвиса, и не верила своим глазам.

— Леди Джейн Хатчисон, — произнес лорд Морвил, — вы окажете мне честь стать моей женой перед лицом людей и богов? – он открыл коробку, и я увидела кольцо, самое прекрасное из колец. Оно было простое. По крайне мере на первый взгляд. Этакий золотой ободок с вкраплениями крошечных прозрачных камешков. Венчальное.

Сердце забилось быстрее.

— Я хочу, чтобы вы знали, моя дорогая Джейн, — продолжил Джарвис, — я бы женился на вас, будь вы хоть сто раз бастардом.

— Подтверждаю, — кивнул мой отец. – Лорд Морвил изъявил это желание до того, как увидел бумаги, подтверждающие мой официальный союз с твоей матерью.

Я кивнула и посмотрела в глаза мужчины, которого любила больше жизни. Конечно, он не лжет. Он такой искренний. Такой настоящий. И я его тоже люблю.

— Вы дадите мне ответ? – голос Джарвиса дрогнул. Кажется, в тот момент он засомневался в своем успехе. По его лицу пробежала тень. – Не подумайте, мисс Джейн. Я не стану на вас давить и торопить, хотя, — губы мага тронула улыбка, — времени до свадьбы осталось ничтожно мало. Я просто надеюсь…

— Да! – ответила я. Кажется, прозвучало слишком горячо и радостно. Увидев, как счастливо вспыхнули глаза Джарвиса, я протянула руку и приняла кольцо, достав из коробки.

— Вы позволите? – спросил Морвил и надел венчальное кольцо мне на палец.

Стоит ли говорить, что оно село просто идеально?

А он подготовился, поняла я.

— Спасибо, — шепнул Джарвис и улыбнулся.

Я не заметила, как отец и матушка вышли из гостиной. В какой—то миг мы словно выпали из реальности. Мир вокруг нас опустел. Были только он и я. И наша любовь.

— Моя Джейн, — прошептал лорд Морвил и потянулся ко мне. А я, обхватив руками шею любимого, подставила губы под его поцелуй, забыв обо всем на свете и о правилах хорошего тона.

Сейчас мы были просто влюбленной парой. И счастье казалось таким близким и таким реальным, что я поверила в свою счастливую звезду. Ведь не просто так судьба столкнула нас с Морвилом в темном переулке трущоб? И пока мы целовались, я и думать забыла об Эдит и всех проблемах, что еще встанут на нашем пути.

***

Уже утром, с первыми лучами солнца, когда в доме готовились к свадьбе, Джарвис уехал. Я знала, что они с моим отцом отправились к поверенному, чтобы подтвердить мои права, но все равно переживала. Теперь, в свете солнечного дня, окруженная слугами, помогавшими мне приготовиться к бракосочетанию, страхи вернулись с новой силой. Вдали от матушки мне был не по себе. А встреча с лордом Хатчисоном, которого я пока не могла называть отцом в силу непривычки, казалась прекрасным сном.

— Леди выглядит просто волшебно, — похвалила меня одна из горничных. А модистка, нанятая специально для такого важного дня, уверяла меня, что столица еще не видела настолько прекрасной невесты.

За час до отбытия свадебного кортежа, в гардеробную вошла миссис Харт. Она неловко помялась на пороге, ожидая, когда я сама замечу ее, а затем подошла и наклонившись, тихо прошептала:

— Госпожа желает видеть вас.

— Вот как? – и почему я не удивилась? – Хорошо. Идемте, — я велела служанкам немного отдохнуть, не объясняя причину своего ухода – хозяйка не обязана оправдываться перед слугами, ведь это так в духе леди Пембелтон. А не стоило забывать, что я все еще играю ее роль! А затем пошла за Энн, попросив снять с меня вуаль.

Эдит лежала на постели, но выглядела вполне хорошо. На ее щеках играл румянец, а губы улыбались. Я даже успела подумать, что мы все ошибались и сестра не так плоха, как кажется. Все же, свою роль сыграло воспитание и окружавшее ее общество. Трудно быть доброй, когда от тебя требуют так много.

— Вы звали? – спросила, глядя на сестру. Я знала – Джарвис с ней еще не поговорил. У него был свой план. Оставалось только надеяться, что у Морвила все получится. И все же мне было немного стыдно перед Эдит. Я чувствовала, будто предаю ее.

— Да, — кивнула девушка. – Хотела взглянуть на тебя. Все же, ты будет в храме представлять меня перед обществом. Ты вообще в курсе, как много там будет приглашенных из высшего света? – брови Эдит надменно изогнулись. — А может быть, пожалует и сам его величество, — добавила она.

«Если Джарвису удастся сделать так, как он планирует, общество будет сильно удивлено и это еще слабо сказано!» — подумалось мне.

— Что смотришь, как пустоголовая кукла? – довольно резко спросила леди Пембелтон. – Скоро все закончится. После свадьбы ты приедешь в этот дом, а затем под покровом ночи покинешь его. А мы с лордом Морвилом отправимся в провинцию, привести в порядок мое здоровье и насладиться медовым месяцем.

Услышав такие слова, я опустила глаза. Ревность кольнула сердце, даже несмотря на то, что я знала – словам сестры не суждено осуществиться. Но она пока не в курсе нашего маленького заговора и злорадствует, не скрывая эмоций.

— И все же, я тебе благодарна, — смилостивилась девушка. – Когда вернешься, сразу приходи ко мне. Одарю так, что не пожалеешь, — последние слова прозвучали как—то подозрительно. Я посмотрела на леди Пембелтон и присела в книксене – почти идеальном – как учила миссис Харт. Последняя сейчас стояла за моей спиной.

— Ты все поняла, сестрица? – спросила Эдит.

И почему в ее устах слово «сестрица» прозвучало как удар хлыста?

— Да.

— Вот и хорошо. А теперь ступай и не посрами меня перед обществом, — пожелала Эдит.

Я кивнула, развернулась на каблуках и вышла из комнаты, чувствуя на спине пристальный взгляд поддельной леди.

Стало любопытно, как она, да с таким характером, перенесет правду? Боюсь, для нее это, действительно, станет серьезным ударом.

***

Скоро все закончится. Вот что я повторяла, когда выходила из особняка, провожаемая слугами. Они не знали истинного положения вещей и искренне радовались за нас с Джарвисом. И только миссис Харт, которая должна была радеть сильнее остальных, отчего—то шла рядом мрачнее тучи. Ей надлежало сопровождать меня до экипажа. Затем она вернется к своей любимой хозяйке и вместе с ней станет ждать, когда завершится этот фарс.

Только все будет не так, как планирует Эдит. Правда, Энн этого знать не стоит.

— Будьте счастливы, миледи!

— Мы будем ждать вашего возвращения уже в качестве супруги лорда Морвила!

— Вы так прекрасны, что затмеваете собой солнце!

Эти и другие фразы летели мне вслед. Я шла, улыбалась, крепче сжимала в руках букет из белых роз, и пыталась успокоить сердце, точно зная, что смогу выдохнуть спокойно, лишь когда все завершиться.

Утром мой отец и Джарвис ездили к поверенному. Сэр Фредерик взял с собой все документы, подтверждающие наше родство и мое настоящее положение в обществе. Затем Джарвис должен отправиться за мной верхом, а отец уже будет ждать нас в храме. Он же и поведет меня к алтарю.

Казалось бы, нет повода для волнения! Джарвис сделает все возможное и невозможное, чтобы защитить меня. Но в груди алым цветком расползается страх. На его фоне я даже немного забыла о том, что скоро стану леди Морвил. Да, подумалось мне, недолго я буду носить фамилию Хатчисон.

— Счастья вам и удачи! – крикнул кто—то, а затем один из лакеев подал мне руку и помог забраться в салон экипажа.

— Госпожа, — миссис Харт застыла у раскрытой дверцы, глядя на меня так встревоженно, что я невольно нахмурилась.

— Ты что—то хотела мне сказать? – спросила я.

Энн открыла рот, подалась вперед, а затем сомкнула губы и покачала головой.

— Нет, миледи. Я просто хотела пожелать вам счастья.

Не знаю, почему, но я вздохнула и выдавила из себя скупую улыбку. Играть ради миссис Харт не хотелось.

— До встречи, Энн, — сказала я и сделала знак лакею. Тот закрыл дверцу и забрался на запятки экипажа, украшенного цветами и лентами. А еще спустя миг карета покачнулась, звучно свистнул хлыст, и мы поехали прочь со двора.

В какой—то момент я выглянула из экипажа и посмотрела на окна второго этажа. Там располагались покои, принадлежавшие Эдит. Те, где какое —то время жила и я.

За занавеской качнулась тень. Мне на миг показалось, будто там стоит леди Пембелтон и смотрит, как я уезжаю.

— Она вас предала и не нашла в себе силы предупредить об этом, — прозвучал тихий голос.

Я повернула голову и посмотрела на расступившиеся тени, открывшие мне Питера Бонса. Теневой маг сидел напротив, спиной к движению. Сложив на груди руки, он пристально смотрел на меня, затем добавил:

— Я надеялся, совесть не позволит ей пойти на такое.

Усмехнувшись, я покачала головой и, отложив букет в сторону, откинулась на спинку, на миг прикрыв глаза.

— Энн можно понять, — прошептала я. – Она любит Эдит так, словно это ее родной ребенок. Она предана ей без меры.

— Когда—то я был похож на миссис Харт, — задумчиво проговорил Бонс. – А потом жизнь меня научила, что подлость всегда остается подлостью. И ее нельзя ничем оправдать. Даже любовью. – Он бросил взгляд в окно на проплывавшие мимо дома и задумчиво добавил: — Особенно любовью. Подобное уничтожает само понятие любви. Потому что это самое искреннее чувство. Любая тень, любое пятно – и это уже не любовь. У Энн глупая зависимость. Рабские повадки. Я следил за ней. Поверьте: вы ей нравитесь, Джейн.

— Видимо, не настолько, чтобы помочь мне, — я усмехнулась, прищурив глаза.

— Не настолько, — согласился Бонс и сел глубже, прячась от сторонних взглядов.

Пока экипаж ехал по главным улицам, прохожие, завидев ленты и цветы, счастливо улыбались мне, махали руками, кивали и всячески пытались выразить свою радость. Это на время помогло мне расслабиться, а затем жилые кварталы с высокими дорогими домами, постепенно остались позади. Им на смену пришли низкие, темные здания, отчего—то напомнившие мне трущобы.

— Что—то не так, — шепнула я, привлекая внимание Питера. Но Бонс уже и сам все заметил. Он привстал и постучал тростью по потолку экипажа. Но карета уже и без стука мага начала сбавлять ход.

— Милейший, вам не кажется, что мы свернули не туда? — спросила я, крикнув во весь голос, повторяя интонации сестрицы.

Не утруждая себя ответом, кучер придержал коней, а затем и вовсе остановился.

— Так и было задумано? – спросила я, выглянув в окно на темные стены ближайшего дома.

— Оставайтесь здесь, — велел Питер.

Я подумала было, что Бонс сейчас выберется наружу, поговорит с кучером. Все же Джарвиса пока не было. Впору было волноваться! Но Питер остался на месте, а затем и вовсе удивил меня когда, потянувшись ко мне, схватил за руки.

— Что вы… — я не успела возмутиться до конца. Теневой маг прижал меня к себе.

Где—то рядом раздался шум голосов – неприятных, пугающих. Я попыталась вырваться из плена теневого мага, подозревая, что он предал нас с Морвилом, когда к карете подошли. Через стекло я увидела лицо человека, явно бандитской наружности. Он нагло забрался на ступеньку кареты и заглянул в окно.

— Эй, ребята! – крикнул этот отвратительный тип. – Птичка в клетке, только куда—то забилась. Там темно и ни черта не видно.

— Отпустите… — сделала я попытку, но Бонс лишь улыбнулся. И мне очень не понравилась эта его улыбка.

***

— Вот и все, — леди Пембелтон отошла от окна и довольно улыбнулась. Затем она приблизилась к кровати, бросив взгляд на покрывало. Лицо ее скривилось от отвращения. Девушка наклонилась и принялась срывать с кровати покров за покровом. Она швырнула на пол покрывало, подушки и простыня, а затем распрямила спину и, сдув с лица упавшую пепельную прядь, довольно обвела взглядом дело своих рук.

Когда в спальню вошла миссис Харт, она поразилась произошедшим изменениям.

— Что здесь произошло? – не выдержала Энн.

— Не желаю видеть даже подушки, которых касалась голова этой выскочки, — ответила Эдит с улыбкой, а затем резко добавила, — что стоишь, как в пол вросла? Скорее, приведи меня в порядок. Мы отправляемся в храм. И не эта дуреха, а я встану рядом с Джарвисом. Давай, действуй. Ты должна все сделать сама. Никто из прислуги не должен догадаться о том, что мою роль играла какая—то мисс Грей из трущоб!

Энн поджала губы, еще раз посмотрела на вещи, лежавшие на полу, затем безропотно поспешила в гардеробную, чтобы достать спрятанное свадебное платье.

Глава 25

— Поздравляю. – Джарвис улыбнулся будущему родственнику, проследив, как лорд Хатчисон прячет в нагрудный карман документ о признании родства с мисс Джейн Грей, ныне леди Джейн Хатчисон. Конечно, требовались еще определенные документы, и к поверенному придется обратиться не раз, но начало положено – сэр Фредерик признал дочь.

— Вот копия свидетельства о браке, — ответил Хатчисон и протянул Морвилу бумагу, заверенную все тем же поверенным. Печать королевского служащего подтверждала, что документ, пусть и является копией, но действителен.

— Отлично, — пробежав глазами по бумаге, Джарвис свернул свидетельство и спрятал.

— Может, мне отправиться с вами? – предложил сэр Фредерик, а затем посмотрел на стражников, ждавших лорда Морвила на тротуаре.

— Мы справимся, — пообещал Джарвис и, достав из нагрудного кармана часы, взглянул на время, после чего быстро произнес, — пора.

— Удачи, — искренне пожелал Хатчисон и спустился к экипажу, который должен был отвезти его в храм. Конечно, сэр Фредерик предпочел бы отправиться с Джарвисом, но он понимал, что, возможно, станет только помехой. А еще он доверял Морвилу и знал: этот молодой человек сам умрет, но не позволит и волоску упасть с головы Джейн.

— Вы готовы? – спустившись к стражникам, Джарвис обратился к старшему правоохранителю. Это был высокий, крепкий мужчина, с пронзительным взглядом умных серых глаз. От него веяло магией, а во взоре читалось стремление найти преступника и наказать во что бы то ни стало.

— Да, милорд, — кивнул капитан Томпсон. – Я надеюсь только, что вы не вызвали нас просто так.

— Я еще в своем уме, — ответил Морвил. – И скоро вы убедитесь в этом лично. У вас появится шанс поймать потенциальных убийц.

— Поглядим, — кивнул капитан и поднял руку, подзывая своих людей. – Назовите координаты, — велел он Джарвису.

— По всем сведениям, нападение произойдет на улице Мирного леса, или где—то поблизости. Нам следует спешить, скоро венчание, — ответил Морвил.

Капитан снова кивнул, затем достал из кармана портальный камень. Наклонившись, он положил его на землю и громко назвал пункт назначения. Заметив, как камень пришел в действие, Джарвис подумал о том, что привилегии стражи оказались весьма полезны, а затем, когда портал раскрылся, последовал за капитаном и его людьми.

***

— В карете пусто, черт побери!

Я даже застыла, услышав эти слова, и посмотрела на Питера, продолжавшего зажимать мне рот ладонью.

Он не предатель! Он просто спрятал нас с помощью своей магии.

— Что это значит? – фыркнул бандитского вида мужчина, просунувший голову в салон. – Никого!

— Быть такого не может, — раздалось с козел. Я услышала, как наш возница спрыгнул на дорогу, и вскоре в салон заглядывали уже две пары глаз.

«А ведь кучер не Фред!» — вдруг поняла я, удивляясь, почему не заметила, что на козлах сидит незнакомец. Впрочем, тогда я была слишком занята своими мыслями, чтобы хоть что—то замечать. Опасная оплошность. Страшно подумать, чтобы произошло, не окажись рядом Бонса.

Теневой маг ответил мне одними глазами: «Молчите!» — и я, конечно же, притихла, стараясь даже не дышать.

— И вправду никого, — выругался незнакомый кучер – тощий, с хитрым прищуром зеленых глаз. Я заметила шрам, пересекавший его щеку. – И куда они делись?

— Никак магия, — рявкнул первый разбойник и в сердцах сплюнул на дорогу. – Наверняка, в этот экипаж засадили морок. Вот говорил нам лорд Пембелтон, что здесь что—то нечисто. Правильно он сделал, что не поверил тот тетке. Как ее там?

— Харт, — сказал возница. – Только девчонка точно должна была быть здесь! Ведь мы знаем, что их двое. А сэр Энтони сказал, что и экипажейбудет два.

Я удивленно моргнула, а Питер только покачал головой. Кажется, он тоже был немного удивлен. Впрочем, меня поразило другое – поступок Энн. Зато это многое объясняло. И ее виноватый вид. И попытку ее совести бороться с преданностью к леди Пембелтон, потерпевшую поражение.

Жаль. Я была о ней лучшего мнения.

— Ладно. Забираем лошадей. Карету оставим – слишком приметная. На ней из города не выехать, — сказал еще один подошедший к экипажу разбойник.

Из темноты кто—то одобрительно загудел, и я поняла, что бандитов рядом предостаточно. Просто мы с Питером видим лишь эту отвратительную пару.

«Лорда Пембелтона здесь нет!» — вот что я поняла, когда разбойники занялись лошадьми – скакуны принадлежали Джарвису и, насколько я знала, стоили немалых денег.

Экипаж продолжал оставаться открытым. Мы с Питером еще немного посидели, а когда возле дверцы никого не осталось, Бонс потянул меня за собой, наконец, убрав ладонь с моих губ.

Кутаясь в густые тени, мы выбрались из экипажа и направились мимо недовольных грабителей в сторону стены, возле которой рос крепкий дуб. Я успела оглядеться и поняла – это место малообитаемо. Действительно, настоящие трущобы. Самая нелицеприятная улица квартала, с заброшенными домами, в которых обитают только крысы, ветер и, возможно, всякий сброд. Последние выберутся из своих нор, когда разбойники уберутся восвояси, чтобы украсть то, что оставили люди лорда Пембелтона.

Но как же Эдит?

Прячась в тени Бонса, я думала о сестре. Что—то подсказывало мне, что леди Пембелтон может быть в опасности. Хотя… Она ведь дома. Вряд ли ей что—то грозит. И все же, тревога не унималась. Что говорил разбойник о втором экипаже? Неужели, Эдит поехала в храм?

Я даже вздрогнула, когда пространство вдали осветилось странной вспышкой. Грабители, держа под уздцы лошадей, настороженно повернулись в сторону открывшегося портала, из которого, словно муравьи, начали выбегать люди, одетые в форму городской стражи. И вместе с ними оказался лорд Морвил.

Едва не закричав от радости, я тут же ощутила, как ладонь Питера вернулась на мои губы.

— Тсс, — прошептал Бонс. – Пока все не закончится, миледи, будьте добры, постойте смирно и в безопасности, — попросил он. – Я обещал лорду Морвилу, что скорее позволю убить себя, чем причинить вам боль.

— А я подумала, что вы меня предали, — ответила тихо и послушно застыла, глядя, как стража бросилась на разбойников.

Люди лорда Пембелтона уже и думать забыли о лошадях. Оставив скакунов, они сначала попытались убежать – ринулись в сторону одного старого дома. Видимо, в нем был проход, о котором знали только наемники. Но им не позволили даже коснуться двери. Я увидела, как идущий впереди статный стражник, с нашивками капитана, швырнул магией в преследуемых, и дверь обратилась в лед.

Тогда разбойники повернулись к страже и дали бой. Он получился быстрым. Зато я успела насладиться видом Джарвиса, который прежде не проявлял себя как боевой маг. Нет, я конечно, знала о его талантах, но тут смогла своими глазами увидеть Морвила и его силу.

Джарвис вышел вперед, встретив нападающих стеной огня. Морвил просто поднял руки и развел их в стороны, когда между ним и стражниками, встало пламя. Один из разбойников, самый прыткий, тут же угодил в огонь и истошно закричал, когда пламя вцепилось в его одежду и волосы, растекаясь по телу мужчины, словно жуткий алый цветок.

Впрочем, сгореть бедолаге не позволили. Капитан стражи швырнул в разбойника лентой воды и тот упал, дымясь, как залитый костер.

Сообщники напавшего пытались сопротивляться. Стража обнажила кривые мечи и завязался бой. Но и здесь негодяи потерпели поражение, когда силы Морвила и капитана сбили спесь с разбойников, одолев из пламенем и водой. Уже скоро всех повалили на пол, завели руки за спиной и связали. Я не слушала, что там кричали мерзавцы. Я просто посмотрела на Питера и одними губами попросила:

— Теперь можно?

Он кивнул и призвал тьму, открывая нас взгляду Джарвиса.

Морвил уже стоял, оглядываясь по сторонам. Не сомневаюсь – он искал меня. Когда же увидел, улыбка, полная радости и облегчения, коснулась его губ. Морвил сделал шаг в мою сторону и я не выдержала – побежала к нему. А миг спустя уже куталась в его объятия, как в теплый плед, чувствуя себя спрятанной за надежную каменную стену любви этого невероятного мужчины.

— Вы в порядке, Джейн? – спросил Джарвис.

— Да. Питер меня спрятал. Благодаря ему и вам, все хорошо, — прошептала я, а затем нахмурилась, вспомнив разговор кучера и разбойника. – Но, лорд Морвил… — голос предательски дрогнул. – Эти люди, напавшие на экипаж, что—то странное говорили про Эдит и лорда Пембелтона. И о каких—то двух каретах…

Джарвис на миг застыл, затем посмотрел на меня немного настороженно, а затем, стряхнув оцепенение, обернулся к капитану стражи и крикнул:

— Томпсон! У нас проблемы!

Капитан взглянул на Джарвиса, а затем подошел ближе. Он поклонился мне так, словно я была настоящей леди, и только потом спросил, обращаясь к Джарвису:

— Что не так?

— Пембелтона здесь нет, — быстро ответил мой любимый. – Но, мне кажется, я знаю, где он может быть, — Джарвис посмотрел на Бонса. – Ты мне нужен, Питер.

Теневой маг приблизился, с некоторой опаской поглядывая на стражников. Но, кажется, никому сейчас не было дела до бывшего преступника.

— Отведешь мою невесту в храм? – попросил Морвил.

— Из трущоб? – уточнил Питер. – Это будет проблематично, милорд. Я, конечно, поймаю карету, как только мы выйдем на жилую улицу, но…

— Вот портальный камень, — сказал капитан и, достав из кармана какой—то серый булыжник, отдал его теневому магу. – Он перенесет вас туда, куда надо. И да, — опережая вопрос Питера, добавил Томпсон, — у нас есть полномочия для переноса в столице. Так что, — взгляд капитана скользнул к Джарвису, — считайте это моим свадебным подарком, лорд Морвил.

Питер кивнул, взял камень и предложил мне руку, но прежде забрался в экипаж и достал мой, к счастью, не пострадавший от действий разбойников, букет.

— Идемте, миледи, — сказал теневой маг, — надо, чтобы вас еще привели в должный вид, после этой заварушки, — добавил Бонс.

Я бросила взгляд на Джарвиса, уже понимая, куда он собирается уходить.

— Вы же будете осторожны? – спросила тихо.

— Обязательно, — последовал ответ и улыбка Джарвиса. – Я ни за что на свете не пропущу наше венчание, моя дорогая леди Джейн Хатчисон, — прошептал он и, словно позабыв, что рядом чужие люди, наклонился ко мне, обхватил руками за талию, притягивая к себе, а затем сладко поцеловал.

***

— Как я выгляжу? – спросила Эдит, посмотрев на Энн, сидящую напротив.

Экипаж уже миновал мост и вскоре должен был свернуть с главной дороги. До храма оставалось рукой подать и леди Пембелтон предвкушала венчание.

— Вы как всегда прекрасны, — ответила миссис Харт, глядя на хозяйку и отмечая, что свадебное платье, расшитое жемчугом и серебром, невероятно идет Эдит. Девушка была диво как хороша, вот только в груди миссис Харт шипящей гадюкой свернулась совесть – она то и дело кусала женщину, не давая покоя ее сердцу.

Энн думала про Джейн и злилась на себя за то, что так и не нашла сил предупредить бедняжку.

Впрочем, лорд Пембелтон обещал, что ничего не сделает той, кого считал своей племянницей. Сэр Энтони, конечно, даже не догадывается про обман. Сейчас он и его люди где—то подкараулили мисс Грей.

«Как только я получу наследство, сразу отпущу племянницу! — пообещал тогда Пембелтон. – Мне не нужна ее смерть. Мне нужны титул и деньги. А она, — он тогда еще гадко улыбнулся, — пусть живет. Если этот дурашка Морвил ее действительно любит, то Эдит не пропадет!»

— Ты что там уснула? – раздраженный голос госпожи, заставил Энн очнуться от размышлений. Она подняла взгляд и посмотрела на леди Пембелтон.

— Вы что—то сказали, миледи? – спросила миссис Харт.

— Ты становишься старой и невнимательной, — попеняла ей Эдит. – Я поинтересовалась, хорошо ли выгляжу?

— О! – ответила миссис Харт. – Вы прекрасны. Лорд Морвил будет без ума от счастья…

— Конечно. Он и знать не будет, что рядом с ним у алтаря настоящая я, — Эдит довольно улыбнулась. – А глупый дядюшка поймает эту дурочку, полный уверенности, что поймал меня.

Энн нахмурилась.

— Как думаете, он ничего не сделает мисс Джейн? – спросила она.

Эдит смерила свою собеседницу холодным взглядом.

— Даже если и сделает, — проговорила аристократка, — мне—то что? Джейн неприятная помеха. Я не желаю иметь такую сестрицу. Так что, будет даже лучше, если дядюшка убьет мисс Грей. А он на такое способен. Сомневаюсь, правда, что своими руками – их он марать не станет – слишком для этого умен. Но мне все равно, как это произойдет. Горевать не буду.

— И все же – она ваша сестра! – попыталась возразить миссис Харт. – Родная кровь! – женщина вздохнула. – Я не призываю вас признавать мисс Грей. Но вы хотя бы поддержали с ней отношения.

— Энн, — тут же ответила леди Пембелтон, отвлекшись от созерцания города, проплывавшего мимо, — что—то ты совсем отбилась от рук. Я не потерплю, чтобы мне читала нотации прислуга.

— Миледи? – ахнула Энн, но тут же опустила взгляд.

— Я никогда не унижусь до того, чтобы признать бастарда и опозорить свой род, — четко проговорила Эдит.

— Я поняла вас, госпожа, — сказала миссис Харт.

— Вот и ладно. Вот и правильно, — похвалила ее девушка, когда экипаж резко остановился. Леди Пембелтон едва не упала. Не ожидая подобного, Эдит полетела вперед, но миссис Харт успела подхватить хозяйку до того, как она шлепнулась на пол кареты.

— Что за… — возмутилась леди Пембелтон. Поднявшись с помощью Энн, она села и потянулась к окну, намереваясь открыть его и как следует отчитать кучера. Эдит уже знала, что уволит мерзавца, едва вернется домой. Она не станет держать таких нерасторопных слуг. Да и о том, чтобы отправить миссис Харт с глаз долой, следовало хорошенько подумать. Энн все меньше и меньше нравилась своей молодой госпоже, так как стала слишком много говорить не по делу.

— Ты! Как тебя там! – рявкнула леди Пембелтон, высунувшись в окно, но тут же затихла, удивленно глядя, как ее кучера стаскивает с козел высокий мужчина в очках.

Нахмурившись, Эдит хотела уже выйти из экипажа, когда прямо перед ней появился тот, кого она менее всего ожидала увидеть.

— Дядюшка? – проговорила девушка.

Сэр Энтони, одетый совсем не как аристократ, а скорее, как разбойник с большой дороги, резко распахнул дверь и забрался в салон кареты. Следом за ним в экипаж сел еще один мужчина, такого же неприглядного и, как показалось Эдит, опасного вида.

Миссис Харт сделала попытку закричать. Она даже бросилась вон из экипажа, но Энн увидела, как ее верную помощницу перехватили двое незнакомцев.

— Что вы себе позволяете? – ахнула леди Пембелтон, с тревогой в сердце отметив, что Энн закрыли рот и утащили за угол дома следом за кучером. На козлы забрался человек сэра Энтони. Он закрыл окно, и миг спустя, покачнувшись, карета продолжила свой путь, только не в сторону храма.

— Кричать не советую, — хрипло произнес незнакомец в очках, направив на девушку руку, объятую пламенем.

— Вы! – прошептала Эдит со злостью.

— Ну что же вы, моя дорогая племянница, — сэр Энтони откинулся назад, рассматривая девушку. В его глазах плескалось веселье. – Думали, я настолько глуп, что поверю россказням вашей помощницы? – уточнил он.

Эдит стиснула зубы и бросила быстрый взгляд в окно, затем перевела его на дверцу экипажа. Сейчас карета ехала по жилой улице – мимо проплывали дома зажиточных горожан. Даже проходили кто—то из слуг.

— Я просто хочу получить то, что должен. По праву рождения, — заявил сэр Энтони. – Просто потому, что я мужчина. Титул должен быть моим и будет.

— Вы не посмеете! – прошипела девушка и дернулась, намереваясь выбраться из экипажа. Ей даже удалось приоткрыть дверцу, она успела ощутить воздух свободы, когда сильные руки дядюшки затащили ее обратно, не позволив закричать.

— Не надо со мной шутить, — рявкнул сэр Энтони, швырнув девушку на сиденье, — вы никогда не были дурой, дражайшая племянница. Если поведете себя так, как надо, останетесь живы. Мне не нужна ваша смерть, чтобы вы там себе не думали. Я просто дождусь ваших именин и получу наследство и титул.

Эдит стиснула зубы, понимая, что ошиблась.

Если бы она не отправила Энн к дяде…

Если бы она просто позволила Джарвису закончить то, что он начал…

— И да, — сказал сэр Энтони, — девицу, которую вы пытались выдать за себя, уже наверняка поймали мои люди, — он сел, а леди Пембелтон передернула плечами. Ее переполняла ярость. На себя, на Джарвиса, на Энн, на Джейн. О, да! Больше всего на Джейн.

— Я так понимаю, именно лорд Морвил придумал эту идею с подделкой? – предположил лорд Пембелтон. – Он нашел девицу?

— Да, — ответила Эдит.

— Что же, — улыбнулся сэр Энтони, — я поверил, и многие поверили. Она так похожа на вас, моя дорогая племянница, — улыбка мужчины стала шире. Его сообщник тоже улыбнулся, по—прежнему не сводя пылающей руки с Эдит.

— Мне любопытно узнать одно, — продолжил лорд Пембелтон, — как Джарвису Морвилу удалось привести вас в чувство? Я не раз задавался этим вопросом. Вы должны были спать беспробудным сном еще долго. Но нет. Вы сидите напротив меня и вполне бодры.

— Джарвис найдет меня и спасет! – прошипела Эдит, гордо вскинув голову. Она не стала рассказывать про Джейн. Вот еще... покрыть себя позором? Никогда она не признается в родстве с этой замарашкой!

— Думаю, ваш жених сейчас стоит у алтаря и ждет свою нареченную, — ответил Пембелтон. – Кстати, следует отметить его находчивость. Этот Морвил оказался не таким благородным, раз пошел на подлог.

Эдит посмотрела в окно, отметив, что на смену богатым домам, мимо проплывают низкие домишки обычных горожан. Еще немного, и они окажутся в трущобах. Одна мысль об этом пугала девушку.

— Куда вы меня везете? – спросила она.

— Туда, откуда вы не убежите, моя дорогая леди, — последовал ответ. – И там вы пробудете до своего совершеннолетия. Когда я получу титул и наследство, я так и быть, отпущу вас.

— Джарвис… — начала было леди Пембелтон.

— Джарвис Морвил ничего мне не сделает. Я и на него найду управу, поверьте! И вот он, как раз, может не выжить после нашей следующей встречи, — рявкнул дядюшка, теряя свое показное благодушие.

И тут экипаж покатил медленнее. Эдит переплела руки на груди, проклиная все на свете. О, как она была зла! Попадись ей сейчас под горячую руку сестрица…

Хотя… Эдит понимала: для нее самое важное – сбежать от дяди. Остальные проблемы она решит после.

Снова выглянув в окно и лихорадочно соображая, как бы выбраться из экипажа, Эдит невольно застыла – ей показалось, будто за углом дома, серого и обшарпанного, промелькнул мундир городского стражника.

Показалось, или нет? А что, если это спасение, и оно рядом?

Девушка покосилась на дядюшку Энтони. Тот расслабленно восседал напротив, но сейчас смотрел не на племянницу, а на своего сообщника.

Леди Пембелтон снова выглянула в окно, надеясь увидеть стражника. Что, если в это самое время трущобы патрулирует городская стража? Что, если сейчас попробовать вырваться и закричать?

Словно услышав молитвы Эдит, карету вдруг встряхнуло, и девушка снова увидела мелькнувший мундир и, кажется, всполох магии.

Сообщник лорда Пемелтона вдруг дернулся, затем быстро посмотрел на сэра Энтони и обронил:

— У нас неприятности. Мы больше не одни…

Он не успел закончить фразу, когда экипаж остановился.

— Что ты почувствовал, Форман? – рявкнул сэр Энтони, а секунду спустя, словно из воздуха, стали выходить стражники. Они окружили карету и направили на кучера оружие. Эдит с облегчением заметила среди спасителей Джарвиса – он подошел к карете и протянул руку, намереваясь открыть дверцу.

— Форман! – рявкнул сэр Энтони. Но его сообщник как—то странно огляделся по сторонам, а затем быстро прикоснулся пальцами к своим очкам и…

… исчез, будто его и не было в салоне.

— Мерзавец! – прорычал лорд Пембелтон. – Предатель! – рявкнул он и схватил Эдит, прижав к себе.

Она успела только охнуть, ощутив, как к горлу прижалось холодное лезвие ножа. Девушка поняла, что не заметила, когда и откуда дядюшка его вытащил, но дергаться больше не спешила.

— Лорд Пембелтон, — Морвил открыл дверцу экипажа и, заглянув внутрь, с тревогой посмотрел на невесту. – Отпустите девушку, — велел он.

Тут дверца открылась и с другой стороны кареты. Пембелтон повернул голову, продолжая прижимать к себе Эдит, а к ее горлу нож, и посмотрел на стражника с нашивками капитана.

— Не делайте глупостей, милорд, — произнес капитан. – В отличие от мистера Ибриса, у вас нет таланта растворяться в воздухе, не так ли?

Сэр Энтони покачал головой.

— Если вы не выпустите меня, я убью племянницу, — предупредил он.

— Отпустите ее, милорд, — сказал Джарвис. – Леди Эдит не представляет угрозы вашему титулу и наследству. По крайней мере, не тому, которое передается по мужской линии.

— Что вы имеете в виду? – удивился Пембелтон. – Полагаете, я поведусь на эту ложь? Да вы просто пытаетесь отвлечь мое внимание…

— Нет, — Джарвис бросил взгляд на испуганную невесту. Эдит сглотнула, и нож, прижатый к ее горлу, оцарапал кожу. Тонкая капелька крови стекла вниз, испачкав девственно белое платье девушки.

— Если вы отпустите Эдит, мы поговорим, и я все объясню, — продолжил Джарвис.

— Какой мне толк с титула, если я окажусь в темнице, а, Морвил? — Пембелтон перевел взгляд с Джарвиса на капитана. — Вы ведь все равно меня не отпустите? – предположил он.

— Мы поймали ваших людей, тех, кто отправился перехватить вторую карету, — сообщил капитан.

— Это ничего не доказывает, — сделал попытку лорд Пембелтон.

— Все лишь вопрос времени, милорд, — парировал Томпсон. – Мы сумеем развязать им языки. И не таких заставляли говорить… — Капитан усмехнулся. – Впрочем, даже если они не знали о вас, милорд, то нам хватит показаний леди Эдит и данной ситуации. Просто будьте благоразумным человеком: не усугубляйте свое положение. Отпустите девушку и, возможно, у вас появится шанс получить не такой уж большой срок. Мировой судья всегда идет навстречу тем, кто раскаялся.

Сэр Энтони стиснул зубы. Следивший за Пембелтоном Джарвис всего на миг испугался, решив, что рука негодяя дрогнет и он лишит Эдит жизни. Но рассудительность взяла верх, и лорд Пембелтон, сделав над собой усилие, убрал нож от горла племянницы.

Миг — и капитан выдернул леди Эдит из экипажа, затем сделал знак своим людям, предупредив Пембелтона:

— Не оказывайте сопротивление. Это не в ваших интересах.

— Не стану, — ответил сэр Энтони и швырнул нож к ногам Томпсона.

Едва ощутив свободу, Эдит бросилась к Джарвису.

— Мое горло! – взвизгнула она и опустила взгляд, рассматривая платье, испачканное в крови. – Этот мерзавец едва не убил меня и еще… — она сделала глубокий вдох, — он испортил мне платье!

— Эдит? – позвал Джарвис, привлекая внимание бывшей невесты.

— Я же не поеду в таком виде на венчание! – она взглянула на Морвила, а затем обернулась, чтобы проследить взглядом, как дядюшку Энтони выводят из экипажа и как капитан городской стражи открывает портал.

— Я надеюсь, его повесят, — прошипела леди Пембелтон.

— Вы с нами, милорд? – обратился к Джарвису капитан Томпсон. – Вы ведь можете опоздать на собственную свадьбу. Я помогу добраться в центр, — предложил он.

— Никакой свадьбы не будет! – ответила Эдит, выступив вперед и прижав к горлу ладонь. – Мы ее перенесем. Я не собираюсь встать перед алтарем в неприглядном, позорящим мое имя, платье! И с таким горлом. Мне нужно к целителю, а потом…

Джарвис подошел к девушке, взял ее за руку и повел за собой прямиком в портал, куда уже ушли стражники, взявшие лорда Пембелтона под конвой.

— Джарвис! – возмутилась Эдит.

— Боги, леди Пембелтон, вас даже опасность смерти не изменила, — проговорил Джарвис.

Она что—то ответила, но ее голос утонул в момент перехода.

Портал открылся в центре города неподалеку от здания Порядка, куда и отправился капитан вместе со своими людьми и взятым под стражу лордом Пембелтоном. Джарвис последовал за ними, и уже несколько минут спустя с леди Эдит возился целитель, заживив ее порез.

Сидя в скромной комнате, с несколькими лавками и большим столом, накрытым белой скатертью, Джарвис следил за работой целителя. Когда все было закончено, Эдит снисходительно кивнула магу, заживившему ее порез, и встав со стула, подошла к лорду Морвилу.

— Как вы узнали, что я отправлюсь в храм? – спросила девушка. – Это Энн проговорилась? – предположила она, а затем фыркнула. – Я так и знала. Ее давно пора было рассчитать. А я…

— Идемте, Эдит. Нам надо поговорить, — Джарвис позволил себе перебить леди, а затем и вовсе удивил, когда взял за руку и, поблагодарив целителя, вывел из лекарской.

— Поговорить? – переспросила девушка и тут же отошла в сторону, пропуская торопившегося мимо стражника. Коридоры в здании Порядка были невероятно узкими. Эдит отчего—то все это злило. И люди, наполнявшие все эти комнаты, и тесное пространство, и запахи, и звуки…

— Давайте поговорим дома, — предложила леди Пембелтон.

— Увы, — покачал головой Джарвис, — я опаздываю на собственную свадьбу. У меня просто нет времени, миледи.

Она сдвинула брови.

— Я ничего не понимаю, — призналась девушка. – Моего дядюшку арестовали, и я сделаю все, чтобы его засадили надолго. А лучше, чтобы отправили на рудники. Так что, опасность миновала. Я не вижу необходимости продолжать ваш фарс с мисс Грей. К тому же, — Эдит лукаво улыбнулась, — сомневаюсь, что Джейн добралась в храм.

— Зря сомневаетесь. Джейн уже там и ждет меня. А вы, миледи, все же выслушаете то, что я намерен сообщить, — Джарвис повел девушку за собой. Они миновали коридор, спустились по лестнице на первый этаж, где стражников оказалось так много, что Эдит презрительно поджала губы, глядя на людей, кто копошились в бумагах, за низкими столами, или начищали оружие, сидя в углу, отведенном для отдыха. Были там и королевские маги – они стояли у стола, за которым восседал офицер с пышными усами. Последний записывал то, что ему диктовали, время от времени поглядывая по сторонам.

Уже у выхода Морвила окликнул чей—то голос. Остановившись, Джарвис обернулся и увидел капитана Томпсона, спешившего к нему.

— Милорд! – позвал капитан.

— К вашим услугам? – Джарвис пристально посмотрел на стражника.

— Я понимаю, что у вас сегодня важный день, но прошу, как только сможете, найдите меня. Необходимо, чтоб вы подписали показания против лорда Пембелтона. И вы, — взгляд Томпсона обратился к Эдит, — и вы миледи тоже.

— Обязательно, — кивнул Джарвис. – А сейчас прошу вас меня извинить…

— Конечно, — улыбнулся Томпсон, — не смею более задерживать и да, милорд, — добавил он, — удачного брака и счастья вам и вашей избраннице.

— Благодарю, — ответил лорд Морвил и вышел из здания.

***

Время утекало, спешило, отмеряло секунды, отсчитывало минуты вместе с Джарвисом. Он знал, что безнадежно опаздывает, но просто не мог оставить Эдит без присмотра. Он должен был убедиться, что с ней будет все в порядке. Но главное, он должен был заставить леди Пембелтон вернуть ему его слово, данное столь необдуманно.

— Я бы предпочла сейчас поехать домой, — сказала Эдит, сидя за столиком в кафе и глядя пристально на мужчину, устроившегося напротив.

— Я уже нанял экипаж. Он отвезет вас домой, — ответил Джарвис.

— Что? – Эдит искренне удивилась. – Вы разве не едете со мной? – спросила она. – Я ведь сказала: свадьбы сегодня не будет. Я…

— Я хочу, чтобы вы вернули мне мое слово, — перебил девушку Морвил.

— Что? – Эдит не переставая удивлялась. День выдался просто сумасшедшим. Ее похитили! Едва не убили! А теперь еще и это? – Думаете, я не знаю, зачем вам нужна свобода? – спросила она и, подождав, пока официант поставит на стол заказ, продолжила лишь, когда они снова остались с Морвилом наедине. – Вы собираетесь всерьез соединить свою судьбу с этой девчонкой из трущоб? — она была готова рассмеяться. – С ума сошли, лорд Морвил?

— Нет. Более того, я уверен, что скоро буду свободен от вас, — улыбнулся Джарвис.

— Ха! – выплюнула ему в лицо Эдит. – Никогда! Ни за что!

— А если я скажу, что у меня есть то, что будет достойной платой за мою свободу? – уточнил Джарвис.

Эдит нахмурилась.

— Вы блефуете, Морвил, — прошептала она и даже не притронулась к кофе, который пах так, что голова шла кругом.

— Если вы не желаете стать посмешищем, леди Пембелтон, то советую вам прислушаться к моим словам. За свое молчание я хочу самую малость, — Джарвис достал из нагрудного кармана копию документа, которую получил от лорда Хатчисона. – Вот, — сказал он, протягивая бумагу собеседнице, — ознакомьтесь.

Эдит взяла документ, раскрыла и принялась читать. Все это время Морвил следил за ней напряженным взглядом. А когда девушка подняла взор, невольно улыбнулся.

В глазах леди Пембелтон бушевала гроза.

— Что это за гадость? – спросила она. – Неужели та девка – леди?

— Лорд Хатчисон уже признал Джейн своей родной дочерью, — кивнул лорд Морвил. – Более того, она рождена в законном браке и, — он не отказал себе в удовольствии выдержать паузу, следя за напряжением, отразившемся на лице Эдит, — и этот брак не был расторгнут. Вы понимаете, о чем я говорю, миледи?

Она нервно дернула головой.

— Лжете, — выплюнула Эдит.

— Это означает, что ваша матушка выходила за вашего отца, уже будучи замужем за другим человеком. Вследствие чего данный брак должен быть признан недействительным, — сказал Джарвис.

Лицо Эдит покрылось пятнами. Она покачнулась и закрыла глаза.

— Нет, — прошептали ее губы, вмиг ставшие белыми. – Вы лжете! Я не могу быть такой! Я не бастард!

— Я не лгу. Доказательства есть и… — Морвил не закончил фразу, потому что Эдит, распахнув глаза, в которых плескалась безумная ярость, вдруг принялась рвать документ на клочки, при этом смеясь, будто потеряла рассудок.

— Вы ничего не докажете! – она уже не замечала, что на нее смотрят другие посетители столичного кафе. Эдит сейчас было все равно! Она просто хотела, чтобы ужасная правда оказалась страшным сном. Чтобы она проснулась и все было по—прежнему.

— Порванный вами документ всего лишь копия, — тихо заметил Джарвис, когда Эдит перестала смеяться, швырнув клочки бумаги на стол. – Вы бастард, леди, — еще тише добавил Морвил.

Эдит стиснула зубы.

— Мы: я, Джейн, лорд Хатчисон, будем молчать об этом, но при одном условии, — продолжил Джарвис. – Если вы вернете мне мое слово. Я не желаю жениться на вас. Я презираю подобный сорт людей, таких, как вы. И до сих пор не могу понять, как сразу не разгадал вас, как не разглядел?

Эдит на миг закрыла глаза, затем открыла снова.

— Итак, что вы выбираете? – спросил Морвил. – Клянусь, что расскажу всему свету о вашем происхождении, если вы будете и дальше настаивать на…

— Я думала, что вы джентльмен, — перебила Джарвиса девушка.

— По—вашему, я должен быть настолько глуп, чтобы жениться на той, кого презираю? – уточнил Морвил. – Нет. Пусть я буду сто раз не джентльменом в ваших глазах, лишь бы избежать подобной участи.

Эдит посмотрела на бывшего жениха. В ее груди бушевала настоящая буря. Она ненавидела Морвила и весь мир. А еще… Еще она ненавидела сестру, которая ворвалась в ее жизнь и разрушила то, к чему Эдит так долго шла.

— Итак? – повторил Джарвис.

— Вы свободны, — прошипела девушка и резко встала, едва не опрокинув блюдечко, на котором стояла чашка с кофе.

Джарвис тоже поднялся. Достав деньги, мужчина отсчитал сумму и положил несколько монет на стол. Затем взял из кошеля еще монеты и протянул бывшей невесте.

— Возьмите. Вам будет необходимо оплатить экипаж.

Она посмотрела на его руку так, словно это была гремучая змея. Затем вырвала деньги и, круто развернувшись, пошагала прочь от Джарвиса туда, где ее ждала карета и возвращение домой.

***

Очнувшись, Энн Харт обнаружила, что лежит на сыром полу у стены какого—то заброшенного дома. Голова женщины раскалывалась, в плече отдавалось ноющей болью, а еще она поняла, что продрогла. Видимо, лежала здесь давно. Но где же Эдит?

Приподнявшись, миссис Харт взволнованно огляделась. Экипажа, в котором они ехали с леди Пембелтон в храм, не было. Не оказалось рядом и кучера, хотя Энн прекрасно помнила, что его первым стащили с козел.

Что же случилось и где госпожа?

— Миледи? – позвала миссис Харт, поднимаясь на ноги. Голова ее закружилась, и женщина была вынуждена ухватиться за стену, а затем и вовсе привалиться к ней плечом.

— Госпожа? – сделала Энн очередную попытку, но ответом ей была тишина.

Неужели с леди Эдит случилась беда? Сердце Энн сжалось от боли. Она чувствовала, что должна как можно скорее найти помощь, а значит, надо собрать последние силы и спешить на выручку хозяйке.

— Лорд Морвил, — прошептала Энн в пустоту. Следует найти сэра Джарвиса, но прежде она отыщет ближайшее отделение городской стражи и расскажет о случившемся. Эдит надо спасать из лап ее дядюшки!

Пошатываясь, миссис Харт оттолкнулась от стены и пошла по улице, с тревогой глядя на дома, поднимавшиеся вдоль дороги подобно безликим гигантам.

Энн шла вперед, цепляясь за мысль о спасении Эдит. Наверное, только это придавало ей сил. Она шаталась, страдая от собственного бессилия, и шла дальше.

Проблуждав по пустынному кварталу, миссис Харт, наконец, вышла на улицу, где заметила двух женщин – они снимали белье в грязном тупике. Обе одеты так, как не одеваются самые бедные из слуг леди Пембелтон. Хотя, вряд ли стоило ожидать встречи в подобном месте с приличными господами. И все же Энн направилась к незнакомкам.

Ее заметили. Одна из женщин охнула и, поставив на дорогу корзину, поспешила навстречу к миссис Харт.

— Что с вами? – услышала Энн и почти рухнула в подставленные руки.

— Мне нужен кто—то из стражников, — пробормотала миссис Харт.

Дальше все завертелось, как в мрачном сне. Жительницы трущоб оказались женщинами отзывчивыми. Уже через полчаса Энн ехала в телеге, провонявшей прелым сеном, в сторону моста – ее вез муж той самой доброй госпожи, с которой миссис Харт свела судьба. Продолжая волноваться из—за леди Пембелтон, Энн стремилась как можно быстрее передать сведения стражникам. Затем она вернется домой и будет ждать хозяйку, решила для себя миссис Харт.

— Доставлю с ветерком, — пообещал ей возница – добродушный мужчина, которому было далеко за пятьдесят.

Телега поймала ухаб, и Энн едва не вывалилась на дорогу.

— Скоро прибудем на место, — продолжил возница. – Вон, сразу за мостом, у нас обычно стоят стражники – они проверяют тех, кто выходит из трущоб. Мужчин, чаще всего, — добавил собеседник, — женщин не трогают. Чего с них взять, да? – он обернулся и смерил взглядом поникшую Энн.

Но вот телега перекатилась через мост и, действительно, сразу за углом, миссис Харт заметила стражников. Двое мужчин в форме стояли у высокого здания и о чем—то беседовали. Энн разглядела вывеску, половина букв на которой выгорела, а затем телега остановилась, и возница, спрыгнув, помог миссис Харт спуститься.

— Ну вот, я вас и доставил. Удачи, мэм, — откланялся добрый человек и, забравшись на телегу, поехал назад в трущобы.

Энн проводила его взглядом, а затем направилась к стражникам. Объяснять смотрителям порядка, что к чему пришлось долго. Сначала стражники просто не воспринимали Энн, но выслушали – одета она была добротно, и совсем не походила на нищенку из трущоб. После спонтанных, рваных объяснений, Энн сопроводили в ближайшее отделение городской стражи, и уже там она рассказала свою историю, отчаянно умоляя спасти госпожу.

Домой Энн вернулась уставшая. Из последних сил она поднялась по ступеням и постучала в дверь. Отчаяние душило ее. Как могло случиться, что ее бедная госпожа попала в лапы лорда Пембелтона? И что сейчас с ней? Лишь бы леди Эдит успели помочь! Энн не простит себе, если с хозяйкой что—то случится!

— Вы? – проговорил удивленно лакей, открывший дверь.

Энн устало перешагнула порог.

— Где вы были? – спросил слуга, оценивая плачевное состояние помощницы леди Пембелтон.

— Где я только не была, — начала Энн, едва не плача.

— А леди Эдит уже давно вернулась, — тихо сказал лакей. Наклонившись к миссис Харт, он прошептал: — Сейчас она не в духе. Госпожа приехала одна. На ней было совсем другое свадебное платье. Кстати, испачкано в крови. Кажется, леди Эдит так и не вышла замуж и…

Энн вскинула взгляд.

— Что? – сердце ее дрогнуло. – Леди Пембелтон дома? С ней все в порядке? – уточнила она не веря своим ушам. Что, если вернулась не Эдит, а Джейн? Но Джеймс сказал о платье… Нет! Ошибки быть не может! Это госпожа! Но как…?

— Можно и так сказать, — распрямил спину слуга. – Но она точно не в себе! Никто не хочет заходить в ее комнату. Там такой грохот! Горничные боятся. Леди Пембелтон вернулась злая и…

Не дослушав, миссис Харт бросилась к лестнице. Позабыв про усталость, она почти взлетела на второй этаж и поспешила в комнаты, которые некогда временно занимала мисс Грей. Видимо, хозяйка вернула себе свои покои.

Шум и крики Энн услышала еще в коридоре. Замедлив шаг, она нахмурилась.

«Жива!» — подумала миссис Харт и решительно приблизилась к двери, за которой раздался звон битого стекла.

Постучав, Энн замерла, ожидая услышать голос Эдит, но ответом ей была, кажется, ваза, ударившаяся в дверь изнутри покоев.

— Все пошли вон! – крикнула леди Пембелтон. – Не желаю никого видеть! Пошла прочь!

Энн вздрогнула и протянула руку, намереваясь открыть дверь и войти, а потом передумала.

«Госпожа вернулась домой и даже не подумала обо мне! — пронеслась страшная мысль в голове преданной компаньонки. – Как же так? Как?»

На негнущихся ногах миссис Харт отступила на шаг от двери. Затем, постояв еще немного и слушая, как за дверью бушует ураган по имени Эдит Пембелтон, развернулась и медленно пошла прочь.

Коридор показался Энн невероятно длинным. Она шла и шла, а он все не кончался.

Уже на лестнице, женщина на секунду остановилась, но затем продолжила идти.

— Вы куда, миссис Харт? – окликнул ее дворецкий.

Не оглядываясь, Энн подошла к выходу и решительно взялась за дверную ручку.

— Миссис Харт? – донеслось в спину.

Она сгорбилась, цепляясь за остатки своей любви к той, кто оказалась этого недостойна, затем резко, превозмогая боль в теле, распрямила спину и, распахнув дверь, вышла из дома, уже точно зная, что никогда сюда не вернется.

***

Как же я волновалась! Как боялась за него, но боги смилостивились и вот он здесь – стоит рядом, смотрит на меня так, как никто и никогда не смотрел. А мое сердце тает от счастья и любви. Когда Джарвис долго не приходил, я уже успела придумать себе бог весть что! Гости, ждавшие в храме, принялись перешептываться, но единственное, что меня волновало – не пострадал ли лорд Морвил? Все ли с ним в порядке?

Но вот он здесь. Пришел. Нет, прибежал, ворвавшись в храм подобно свежему ветру. Глаза Джарвиса горели счастливым огнем. Я знала – он опоздал, потому что на это были более чем веские причины. Но главное – он здесь, рядом.

Разве может женщина быть настолько счастливой? Оказывается, да. Просто для счастья порой нужны не деньги и не титулы. Для счастья надо, чтобы близкие люди, любимые люди были всегда рядом.

Я на миг закрыла глаза, почти не слыша то, что говорит священнослужитель, творивший обряд венчания. И только когда в тишине прозвучало мое имя, удивленно посмотрела на Джарвиса.

— Согласны ли вы, леди Джейн Хатчисон, соединить свою судьбу с лордом Джарвисом Морвилом? – спросил священник.

По храму прошелся шепоток. Собравшиеся ожидали, что присутствуют на свадьбе Морвила и Пембелтон! Могу себе представить, сколько это происшествие породит сплетен? Но все потом. Сейчас это не суть важно.

У меня даже сил не хватило, чтобы нормально дышать. Я просто забыла, как это делать и, посмотрев на мужчину, стоявшего рядом, вдруг обернулась и нашла глазами отца и матушку – сэр Фредерик привел мою миссис Грей в храм, и теперь она стояла на половине невесты. Матушка счастливо улыбалась, а ее глаза подозрительно блестели. Там же стоял и теневой маг – вот по его лицу почти не понять, рад он, или нет. Казалось, Бонса тревожат совсем другие мысли.

— Леди Джейн Хатчисон? – напомнил о себе священник. – Вы согласны?

— Да! – ответила я и разве мог быть другой ответ?

Я еще не знала, как Джарвису удалось вернуть данное им Эдит слово. Но верила – он честен со мной и это главное.

Еще немного и я стану женой самого благородного и лучшего человека на свете!

— А вы, лорд Джарвис Морвил, желаете ли взять в жены… — услышала вопрос, заданный жениху, и ответ Джарвиса: крепкое, уверенное, твердое «да!».

А затем мир исчез, и я растворилась в объятиях уже своего супруга, став леди Джейн Морвил, понимая, что иногда чудеса случаются даже для служанок из трущоб. Просто в это надо искренне верить, и все получится.

Эпилог

Узкое окно с синим клочком неба – вот и все, чем теперь мог довольствоваться сэр Энтони. Сидя на скамье, лорд Пембелтон думал о жизни, не понимая, где просчитался. То ли, когда нанял Ирбиса, то ли когда пожалел Эдит. Наверное, стоило сразу отправить ее к родителям. Но Пембелтон не решился. Все же, какая ни есть, а родная кровь.

Зря, подумал сэр Энтони. Всегда действовать надо решительно. Его мягкость сыграла с ним плохую шутку, и вот теперь он здесь – в камере самой высокой башни, вдали от столицы, от всего, что было его жизнью. Забытый. Потерянный, но не сломленный.

Его величество был так добр, что пощадил последнего из рода Пембелтон. Вместо казни его отправили сюда, прозябать оставшиеся годы жизни.

Нет, возможно, он еще увидит свободу, но даже если это и произойдет, то через очень много лет.

Сэр Энтони вздохнул, не позволяя ярости взять над собой верх, когда услышал шаги. Кто-то подошел к двери его камеры. Зашумел отодвигаемый засов, затем в замочной скважине затрещал медный ключ. Дверь скрипнула, отворилась, и в камеру вошли дворе.

Первый был стражником. Второй – поверенным, с которым лорд Пембелтон познакомился в суде.

- Милорд? – поверенный был настолько хорошо воспитан, что поклонился заключенному.

- С чем пожаловали, мистер, э… - сэр Энтони попытался вспомнить имя поверенного. – Ах, да. Мистер Джейкоб Сайлент?

- Так и есть, - кивнул поверенный и достал из подмышки толстую папку. Пембелтон даже удивился, как сразу не заметил ее.

- Что у вас? – лениво поинтересовался заключенный.

- Это постановление суда, милорд, - ответил поверенный и открыв папку, достал лист, украшенный множеством печатей. – Меня прислали к вам с радостной вестью, - продолжил мистер Сайлент.

- Неужели, его величество смилостивился и отменил приговор? – с надеждой спросил Пембелтон и подался вперед, жадно всматриваясь в документ, находившийся в руках собеседника. Маска равнодушия дала трещину, и перед поверенным предстал уставший, но еще не потерявший надежду, человек.

- Боюсь, что это не совсем то, что вы имели в виду, - смутился мистер Сайлент и бросил взгляд на браслеты, украшавшие руки заключенного – они были призваны сдерживать магию лорда и отлично справлялись с возложенной задачей. Лорд Пембелтон был совершенно безопасен для посетителя.

Гримаса разочарования исказила черты заключенного. Он сел на скамью и вытянул вперед ноги, устало спросив:

- Если это не отмена приговора, тогда что?

Поверенный прокашлялся, прочищая горло, затем зачитал постановление суда.

С каждым словом мистера Сайлента, сэр Энтони улыбался все шире и шире, а затем и вовсе расхохотался, словно безумный, откинув назад голову. Из его глаз брызнули слезы.

- С вами все в порядке? – спросил поверенный, с тревогой глядя на милорда в оковах.

- О, да! – последовал ответ.

Пембелтон никак не мог прекратить смеяться и даже, когда стражник указал поверенному на дверь, продолжал держаться за живот, не в силах остановить этот безудержный смех.

Надо же, думал он, я все же получил то, к чему стремился. Эдит не вышла замуж, и титул принадлежит мне!

Он продолжал смеяться, даже когда закрылась дверь камеры и стихли удаляющиеся шаги стражника и мистера Сайлента.

«Указом его королевского величества, лорд Пембелтон оставляет за собой право на титул, но все его имущество, принадлежавшее роду, отходит казне по причине заключения сэра Энтони в темницу», - вспомнил Пембелтон строки, прочитанные поверенным.

Перестав смеяться, сэр Энтони подошел к окну. Привстав, он вцепился в стальные решетки и посмотрел на лес, простиравшийся на многие мили.

Слезы брызнули из глаз Пембелтона. Так горько, как сейчас, мужчине еще не было никогда.

«Мечты сбываются!» - подумал он с горечью и вздохнул, глядя, как мимо окна пролетела ласточка, устремившись в сторону реки.

Следя за ее свободным и легким полетом, сэр Энтони продолжал плакать, понимая, как много потерял.

***

- Вы не имеете права! - взвизгнув, Эдит окончательно потеряла остатки выдержки. Подхватив тяжелую вазу, стоявшую на столике, она в отчаянии запустила ею в младшего королевского судью, приехавшего зачитать постановление мирового судьи. – Это мой дом! Это мои вещи и мои слуги! Я не собираюсь отдавать все это казне…

- Миледи, - увернувшись от вазы, ударившейся в дверь, судья сделал знак сопровождавшим его стражам порядка, и те застыли, выразительно глядя на разбушевавшуюся леди. – Вы не исполнили волю его величества. Вчера вам исполнился двадцать один год, и вы до сих пор девица. Наследство отошло лорду Энтони Пембелтону, вашему дяде и единственному представителю рода по мужской линии. То есть, столичный дом и поместье в провинции с землями и доходными домами, отошли вашему дядюшке. Но так как он сейчас находится в темнице и был приговорен помимо пожизненного заключения к конфискации имущества, то все движимое и недвижимое, принадлежащее лорду Пембелтону, за исключением титула, отходиткоролевской казне. Если бы сэр Энтони имел наследников…

- Вы не посмеете! – не дослушав до конца, Эдит бросилась на судью, но была остановлена стражами, перехватившими юную леди и силой усадившими ее на диван.

- Вот постановление, миледи, - судья достал из документов лист с королевской печатью и положил на стол перед девушкой. – До конца этой недели вы обязаны покинуть дом, который вам более не принадлежит.

Эдит посмотрела на документ так, словно тот был чем-то отвратительным. Затем, гордо вскинув голову, она спросила:

- Что, если я откажусь?

Судья пожал плечами.

- Тогда сюда прибудут стражники и выставят вас вон. Поверьте, миледи, это будет неприятно в первую очередь для вас. Люди увидят. Пойдут толки. Слухи. Сплетни, - закрыв папку с документами, судья посмотрел на Эдит. – Чисто по-человечески, мне вас жаль. Но закон есть закон. К тому же вы ведь не остались нищей. Еще есть дом, доставшийся вам от матушки. Никто не посягает на это имущество.

Эдит фыркнула.

- Я привыкла к более роскошной жизни, - сказала она резко.

- Тогда постарайтесь удачно выйти замуж, миледи. Полагаю, у вас получится. А теперь, когда я донес до вашего сведения голос правосудия, позвольте мне откланяться, - судья поклонился леди Пембелтон и, подозвав стражников, вышел из гостиной.

Эдит еще долго сидела, рассматривая ненавистный документ.

Как бы она хотела вернуть время вспять! Как бы хотела выйти за Джарвиса и теперь не знать проблем. Почему все получилось именно так? Ведь она просто пыталась получить то, что принадлежало ей по праву!

«Ты не Пембелтон, - шепнул отвратительный голосок в голове девушки. – Ты незаконнорожденная, - продолжил гадкий голос. Затем он же по слогам произнес: - Бас-тард!»

Взвившись на ноги, Эдит схватила постановление суда и принялась рвать его в клочья.

Она понимала – это ничто не изменит. Ей придется покинуть дом. Но стало немножечко легче, когда немного выплеснула ярость.

«Была бы рядом Энн!» - подумала девушка, устало опустившись на диван. Но миссис Харт исчезла после того страшного дня, когда дядя попытался выкрасть Эдит на пути в храм. Нет, леди Пембелтон не унизилась до того, чтобы искать верную помощницу. Но именно сегодня она не отказалась бы от дружеского участия.

Только рядом не было ни одной души. Никого, кто поддержал бы.

Никого, кто сказал бы доброе слово.

- Стивенс! – крикнула Эдит, посмотрев на дверь.

Лакей вошел спустя минуту. Поклонившись, он покосился на разгром, устроенный госпожой, но, конечно же, не посмел сказать ни слова.

- Да, миледи?

- Прикажите горничным собрать все мои наряды и драгоценности, - стараясь говорить спокойно, Эдит распрямила спину. – Я покидаю этот дом и да, Стивенс, пусть сюда придет экономка. Я должна дать ей некоторые распоряжения насчет слуг.

По лицу лакея промелькнула тень. Эдит догадалась, что Стивенс понял причину, по которой она зовет экономку.

Скоро всех слуг, или почти всех, рассчитают. Слухи о том, что леди Пембелтон больше не хозяйка в собственном доме, видимо, оказались верны.

Но лакей не сказал ни слова. Он поклонился и вышел, оставив леди Пембелтон наедине с ее мыслями. И они не были радужными.

***

Эдит ненавидела переезды. А еще больше ненавидела дом, в который ее занесла судьба. Размышляя о том, как начнет новую жизнь, она понимала: надо срочно искать подходящего жениха. Только почему-то пока никто не делал ей предложения. А ведь она искренне пыталась понравиться! После свадьбы Морвила, когда вся столица гудела, обсуждая девушку, удивительно похожую на леди Пембелтон, Эдит предпочла затаиться. Она знала, что не вынесет сочувственных взглядов. А еще понимала, что мало кому нужна брошенная невеста. Но после прошло время и были балы, где Эдит неизменно присутствовала. Ничего не помогло. Наступил день рождения, а девушка по-прежнему носила фамилию Пембелтон.

Взгляд леди Пембелтон скользнул в сторону, туда, где по тротуару прогуливались люди. Эдит не сразу поняла, кто именно привлек ее внимание, а когда узнала в промелькнувшей мимо женщине свою миссис Харт, тут же принялась кричать кучеру, приказывая остановить экипаж.

Энн! Она здесь! Но почему не вернулась к ней, когда была так нужна?

Эдит недоумевала. Не дожидаясь, когда слуга откроет для нее дверцу, девушка сама вышла из кареты, едва та остановилась, и торопливым шагом поспешила догонять свою помощницу.

Как назло, миссис Харт шла быстро и Эдит шла за ней до самого угла, где сразу за домом начинался маленький сквер с лавочками и фонтаном – последний работал только летом.

- Энн! – не удержавшись, позвала свою служанку леди Пембелтон. – Миссис Харт! Да погодите же вы! Стойте! – не выдержав, Эдит топнула в сердцах ногой, глядя в спину женщине, удаляющейся прочь. Сейчас благородная леди, кичившаяся своим происхождением, не обращала внимания на косые взгляды, которыми ее награждали прохожие. Эдит было все равно, и она обрадовалась, когда, еще раз почти отчаянно позвав Энн, увидела, что ее преданная помощница услышала, придержала шаг, а потом и вовсе остановившись, обернулась.

Это была она. Никаких сомнений. Эдит смотрела на миссис Харт – Энн была одета в добротное платье и теплую накидку. На ее волосах была бархатная шляпка с пером. Это была она – ее Энн! Вот только смотрела миссис Харт на свою бывшую хозяйку как-то иначе. Словно на чужую!

Эдит нахмурилась.

- Энн! – позвала она требовательно. – Ну же! Подойдите! – и нахмурилась еще сильнее, понимая, что миссис Харт не собирается подчиниться. Более того, Энн качнула головой и, повернувшись к леди Пембелтон спиной, пошла дальше.

- Что? – Эдит не хватало воздуха. Она отступила на шаг, прижав к груди руку. Сердце билось быстро-быстро. И отчего-то стало тревожно и пусто на душе.

Энн ушла. Она ведь прекрасно ее видела! И ушла?

Эдит проводила взглядом свою помощницу, затем гордо распрямила плечи и вернулась в экипаж. Приняв руку поджидавшего лакея, девушка забралась в салон и сдвинула брови.

Она так и не поняла, почему миссис Харт не удосужилась даже поприветствовать ее?

«Меня все покинули!» - горечь растеклась в сердце девушки, и все же она гордо вскинула голову и крикнула кучеру, приказывая трогать в дальнейший путь.

***

Энн вошла в дом и сняв накидку, передала ее подоспевшему лакею.

— Леди Морвил просила вас зайти к ней, когда вернетесь, — сообщил слуга и, кивнув, миссис Харт направилась к лестнице по пути приветливо кивнув тени – помощнику хозяина, магу по имени Бонс. Теперь Питер работал в месте с Диксоном, но жил в доме лорда Морвила. По словам Бонса – временно, так как теневой маг собирался жениться на молодой женщине, которую привел неизвестно откуда. Ее звали Нэнси и она выполняла обязанности горничной. Энн она нравилась, как, впрочем, и все в этом доме.

Вот ступени остались за спиной. Энн вошла в коридор, свернула за угол и подошла к двери, за которой находился кабинет хозяйки дома.

Вежливо и тихо постучав, Энн не услышала ответа и, решив, что кабинет пуст, на всякий случай приоткрыла дверь и заглянула внутрь, опасаясь, что хозяйка снова уснула на диванчике, как было в прошлый раз.

Но леди Морвил не спала: она сидела на коленях у своего супруга и молодые с таким упоением целовались, что миссис Харт, покраснев, осторожно закрыла дверь, чтобы не нарушить покой своей госпожи.

Крадучись от двери, она шла, улыбалась и думала, знает ли леди Джейн ту маленькую тайну, которую уже разгадала она, Энн? Всему свое время. Конечно, возможно, миссис Харт ошибается, но что—то ей подсказывало, что это не так. И сонливость миледи, и ее изменившиеся в последнее время вкусовые предпочтения…

Энн мягко улыбнулась и вздохнула. Она вспомнила, как проблуждав почти целую неделю, голодная, уставшая, оборванная, пришла к дому лорда Морвила и как леди Джейн приняла ее и дала место своей камеристки, хотя не обязана была этого делать.

Сердце женщины сжалось от стыда. Она вздохнула и пошла дальше, размышляя над игрой судьбы, которая все расставила по своим местам. А еще Энн радовалась за леди Джейн и лорда Морвила, заслуживших свое счастье. Ведь они этого достойны, как никто другой.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог