Ночное окно [Дин Рэй Кунц] (fb2) читать постранично, страница - 3

величие дома и высокую родословную картин на стенах — Джексон Поллок, Джаспер Джонс, Роберт Раушенберг, Энди Уорхол, Дэмиен Хёрст… Он бедный мальчишка, зачарованный громадным богатством Холлистера, примерно так же, как ученик чародея мог бы быть пленён тайной своего наставника в первый день на службе.

В его манере нет зависти, нет признаков алчности. Скорее, как кинематографист, он одержим зрительным рядом. Драма дома привлекает его как место действия, и он раскручивает в голове какой-то личный сюжет. Возможно, он воображает биографический фильм о собственной жизни — и эту сцену как поворотный пункт между провалом и феноменальным успехом.

Холлистеру нравится отвечать на вопросы об архитектуре и искусстве, рассказывать байки о строительстве и приобретениях. И лишь когда он чувствует, что Том Бакл уже втянут в орбиту хозяина, — и лишь тогда, с точнейшим расчётом, — Холлистер обнимает молодого режиссёра за плечи, как заботливый дядюшка.

Эта фамильярность принимается без малейшего напряжения или удивления. Честные люди из честных семей в этом мире лжи обречены быть в невыгодном положении. Бедняга уже почти покойник.

2

Мудрость тысячелетий и множества культур громоздилась на решётчатом лабиринте стеллажей, обрамлявших тускло освещённые проходы, где никто не искал знания, — всё вокруг было так же тихо, как неоткрытая гробница фараона в пирамиде, занесённой тысячей футов песка.

В ту первую пятницу апреля Джейн Хоук устроилась в библиотеке в долине Сан-Фернандо, к северу от Лос-Анджелеса, и работала за одним из компьютеров общего доступа, стоявших в небольшом компьютерном закутке, который в данный момент был единственным местом, где в здании происходило хоть какое-то движение. Поскольку каждый компьютер оснащён GPS-локатором — как и смартфоны, электронные планшеты и ноутбуки, — ничего из этого при ней не было.

Хотя власти, разыскивавшие её, знали, что она пользуется библиотечными компьютерами, на этот раз она избегала сайтов, которые они могли бы счесть для неё ожидаемо интересными. Поэтому она была относительно уверена: ни одна из её проверок не запустит программу «ведение по следу» и не укажет её местонахождение.

Пытаясь разоблачить кабалу тоталитаристов на верхних этажах власти и частного бизнеса, она снова и снова выходила на человека, который, казалось, стоял на вершине пирамиды, — и каждый раз выяснялось, что истинный «номер один» другой, всё ещё скрытый тайной. В последнее время она лихорадочно работала с этими именами — все они принадлежали богатым людям, — выискивая связи между ними. Одну она нашла: очень публичную приверженность филантропии — возможно, потому, что репутация «человека благотворительного» могла служить прикрытием тёмных намерений.

Хотя существовали десятки тысяч благотворительных организаций на выбор, люди, которых она знала как близких к вершине этой кабалы, входили в советы попечителей многих одних и тех же некоммерческих структур. И человек, чьё имя чаще всего всплывало рядом с их именами, — Уэйнрайт Уорвик Холлистер, новая для неё фигура, — вдобавок оказался самым богатым из них всех.

В таком радикальном заговоре, нацеленном на преобразование Америки — да и всего мира, — верховный лидер, самоназначенный интеллектуал, вдохновлявший преданность других, вовсе не обязательно должен быть самым богатым. Фанатичная страсть к переменам и господству могла вознести на такую позицию человека скромных средств.

Однако Холлистер, мегамиллиардер, имел собственный щедро финансируемый фонд, и чем глубже она в него вникала, тем более любопытным и подозрительным он ей казался.

Фонд Уэйнрайта Холлистера, как будто бы созданный для поддержки исследований рака, делал значительные пожертвования одной некоммерческой организации, находившейся под контролем доктора Бертольда Шенека — гения, который задумал, разработал и довёл до совершенства нанотехнологический мозговой имплант, сделавший возможной для этой кабалы погоню за абсолютной властью. Бинго.

Многие, уткнувшись в компьютер или смартфон, настолько отвлекались, что переставали замечать происходящее вокруг и оказывались в «Белом состоянии» — одном из четырёх цветовых кодов Купера, описывающих уровни ситуационной осведомлённости. Получив за три года диплом по судебной психологии, пройдя восемнадцать недель подготовки в Куантико и прослужив агентом ФБР шесть лет, прежде чем уйти в бега, Джейн постоянно находилась в «Жёлтом состоянии»: расслаблена, но настороже, внимательна, не ожидает нападения — но и не бывает слепа к важным событиям вокруг.

Непрерывная ситуационная осведомлённость была необходима, чтобы не сорваться внезапно в «Красное состояние», когда реальная угроза неизбежна.

Между жёлтым и красным было «Оранжевое состояние», когда внимательный и настороженный человек замечал в ситуации нечто странное или --">