Ночное окно [Дин Рэй Кунц] (fb2) читать постранично, страница - 156

красивее, с более тонкими чертами, с более изящной осанкой, чем даже Дейзи Бьюкенен в его мечтах о деревушке Ист-Эгг. Она была милее и совершеннее любой Дейзи в кино, женщиной, ради которой обречённый Гэтсби был бы прав пожертвовать всем. Если Мустафе не достанется она при жизни, она достанется ему в смерти.

~

Он казался безобидным, и она отвернулась, словно ей до него нет дела, — но лишь на миг, потому что она заметила часы A. Lange & Söhne. Они стоили больше пятидесяти тысяч долларов и выдавали в нём не какого-то среднего Джо, которого весь этот переполох выманил на улицу, а, возможно, одного из них, потому что они ненасытно любили роскошь.

Когда она снова бросила на него взгляд, он смотрел на неё, и выражение у него было мечтательным, но напряжённым. Платок он уже убрал в карман брюк.

Когда нападавший начал вынимать руку из кармана, Джейн отпустила Викрама, вырвалась из хватки Шарлин, протиснулась между двумя стоявшими между ними людьми, рванулась прямо на ублюдка и схватила его за запястье, едва показалась рука. Из рукояти сверкнул клинок, и на миг показалось, будто весь солнечный свет этого дня сосредоточился в этой полоске стали. Она ударила его коленом в пах, одновременно выворачивая кисть назад. Как обычно, хороший «колун для орехов» ослабил его хватку настолько, что она смогла перехватить оружие, при этом распоров ему большой палец. Он рухнул на мостовую площади перед базиликой Святой Марии, а Джейн с силой вдавила ступню ему в шею, не давая подняться, — и он извивался, как змея, пока другие не пришли ей на помощь.

22

Пастбища в техасской горной стране были той весной — когда Джейн исполнилось двадцать восемь — густо-зелёными и сочными. Горизонт лежал так далеко, а небо изгибалось так всеобъемлюще, что порой казалось: травяные равнины — это море, по которому она плывёт. Она не чувствовала себя дрейфующей, но знала: идёт под парусом — с какой-то целью, к какой-то точке назначения, которая со временем станет ей ясна.

Её свёкры, Ансел и Клэр Хоук, которые скрывались, вернулись домой после Финикса, больше не находясь под угрозой. Джейн устроила так, чтобы пожить с ними на Хоук-Ранч столько, сколько потребуется миру, чтобы решить: она не ходит по воде и ей не нужно обожание. Работники ранчо и местные жители округа — те, с кем рос Ник, — старались относиться к ней, как всегда: словно она не больше чем друг и семья, чем она, собственно, и была — и чего ей и хотелось.

Перед тем как уехать на ранчо, она дала одно часовое интервью на телевидении — просто чтобы было понятно: ей не нужно ничего, кроме шанса жить далеко за пределами света славы, как и любая другая женщина, ищущая счастья. Она отказалась от непрошеных предложений о книжном контракте. Молодой кинорежиссёр по имени Томас Бакл, который оказался рядом в тот миг, когда вовремя умер Уэйнрайт Холлистер, хотел рассказать её историю. Она убедила его вместо этого сосредоточиться на судьбах Санджая и Тануджи Шукла, двоюродных Викрама, которые были в списке Гамлета и погибли: у них были большие обещания как у писателей, но они стали жертвами аркадийцев.

С Викрамом она созванивалась дважды в неделю. Ближе к концу того дня в Финиксе он приказал 16 910 обращённым забыть, как пользоваться шепчущей комнатой, — тем самым избавив их от тревоги, что когда-нибудь к ним снова можно будет получить доступ и снова взять под контроль через этот «чёрный ход». Он стал директором правозащитного агентства, созданного правительством: оно должно было следить за здоровьем людей с наносетями, оплетающими мозг — которые могли, а могли и не привести к большему числу раковых заболеваний и иных проблем, — и выплачивать компенсации им и семьям тех, кто был в списке Гамлета. Рэйшоу и женщины, которые были сексуальными игрушками в четырёх борделях «Аспасия», — те, чьи воспоминания и личности были стёрты, — уже не подлежали реабилитации и стали подопечными государства. Вся эта работа отчасти финансировалась миллиардами, изъятыми у аркадийцев, ожидавших суда, — или, в иных случаях, после того, как они совершили самоубийство. Иногда Джейн называла Викрама чотти баташа, а он называл её бхэнджи. Станет ли когда-нибудь любовь, которая была у них друг к другу, чем-то большим, чем связь почётных сестры и брата, — не мог сказать ни один из них, и ни один не тревожился об этом; вопрос был из тех, которые раньше или позже решает только Провидение.

Берни Ригговиц и Корнелл Джасперсон купили себе дом в Скоттсдейле — если и существовала на свете «странная парочка», то вот она. Джейн часто с ними говорила. Казалось, они затевают какое-то предприятие, которое, как им думалось, могло бы её заинтересовать. Но они понимали: ей нужно время, чтобы снова найти дорогу в мир.

Её друг и товарищ по оружию Лютер Тиллман, шериф из Миннесоты, который думал, что навсегда потерял семью из-за наносетевых имплантов, приезжал под конец лета с женой Ребеккой и дочерьми, --">