Испытательный срок [Екатерина Руслановна Кариди] (fb2) читать онлайн

глава 1

 

В огромном пустом холле перед приемной таких, как она, было еще пять человек. Алена получалась последняя. А время уже к семнадцати, рабочий день скоро закончится, и, скорее всего, она не попадет на собеседование.

Но еще оставался шанс успеть. Если повезет.

Алена неслышно вздохнула, и перевела взгляд с двери приемной на стеклянную стену в торце. За витражами, дорогими и основательными, как все здесь, был виден город. Высотные дома, транспортные развязки, где-то вдалеке сквозь дымку поля, лента реки, Там, снаружи, было ветрено, ветер гнал красноватые облака по небу.

Здесь в холле было тихо. Только иногда слышались шаги и звук открываемых дверей. Иногда приглушенные голоса. Алене подумалось, что в этом огромном офисном здании из стекла и бетона можно было потеряться. Наверное, очень престижно работать в такой большой компании. Неважно, ей просто нужна была работа. Срочно, позарез.

Болезнь мамы, смерть отца, огромные долги по кредитам, все свалилось разом на ее плечи.

Она потерла лоб, стала разглядывать свои руки, потом сложила их перед собой и прищурилась. Ей очень нужна была работа. А тут вакансия, освобождается место секретаря, сотрудница уходит в декрет.

Она не слишком надеялась на удачу, все-таки двадцать шесть человек было на это место. Но – да, она надеялась.

Дверь приемной открылась, оттуда вышла высокая девушка в деловом костюме, оглядела всех поверх очков, потом просмотрела что-то в своем блокноте и назвала имя.

Нет, вызвали не ее. Алена проводила взглядом девушку, которую пригласили на собеседование и медленно выдохнула. Их теперь осталось четыре. И если сегодня повезет…

Это будет сродни чуду.

Но у нее аховое положение, ей необходимо найти работу в кратчайший срок. Если не срастется здесь, завтра с утра нужно будет идти пробоваться в другую компанию. Вот если бы у нее был сертификат… Сейчас не надо было думать об этом.

Она медленно выдохнула и пригнулась, скользнув взглядом в торец холла. Туда, где был виден город. Всего три человека до нее, у нее есть шанс. Если все срастется, и у нее получится занять это место, Алена уже мысленно прикидывала, что сделает в первую очередь.

В этот момент резко открылась другая дверь напротив, послышался мужской смех, обрывки разговора.

- Набираешь персонал?

Что-то неясное, сказанное низким голосом в ответ.

- Да ладно.

Ужасная догадка мелькнула, Алена вскинула голову и застыла, словно парализованная.

Там был он, Руслан Захаров. Ее бывший жених. Тот, кто опозорил ее и бросил.

Первым побуждением было бежать, но он уже стал поворачиваться и уперся взглядом в нее. Заметил. Губы презрительно дернулись.

Казалось, она сейчас просто сгорит и провалится под землю.

Однако встать и уйти она не могла, ей нужно было это место. Алена просто замерла без движения. И наконец разглядела того, кто стоял за его спиной.

Это был старший брат ее бывшего жениха Вадим.

Наверное, это было еще хуже, учитывая то, как старший брат жениха к ней относился. В его глазах она всегда была пустое место. Хуже. Грязное пустое место.

И сейчас в его взгляде был только холод. Ледяная стена.

Алена невольно сглотнула, опуская голову, а про себя взмолилась: пусть только уйдут. Пусть не заметят ее, сделают вид, что незнакомы, и уйдут. Ей ведь совсем немного осталось, только три человека до нее, она еще может успеть, и тогда есть мизерный шанс, что она получит эту работу. И тогда…

Но нет.

Руслан уже направился к ней. Несколько медленных тяжелых шагов, и остановился. А в холле вдруг повисла мертвая тишина. Мертвейшая, пропитанная какой-то неотвратимой опасностью. Вокруг Алены как будто образовалось кольцо вакуума. Казалось, все теперь смотрят только на нее.

Как было досадно, что все-таки не повезло… Но Алена не дрогнула, смотрела перед собой.

- Что ты здесь делаешь? – в мертвой тишине прозвучало презрительно и громко. – После того, что ты вытворила. Совсем нет совести?

Как будто ледяной порыв пронесся, она просто кожей ощутила, как в коридоре повисло колючее напряжение. Вакуумное кольцо вокруг нее стало еще больше. Теперь те, кто ждал здесь своей очереди вместе с ней, смотрели на нее, как на прокаженную.

Хотелось закрыться, стянуть у горла полы пиджака. А Руслан хмыкнул. Он ведь делал это специально, кажется, доставляло извращенное удовольствие добивать ее. Алена все-таки дрогнула, подняла на бывшего жениха взгляд.

Лучше бы она этого не делала. Потому что в его прищуренных глазах было только желание размазать ее, уничтожить. Он едко проговорил, растягивая слова:

- Решила преследовать меня? Так и будешь бегать за мной и ловить в разных местах?

Алену стало заливать холодом, горло свело от несправедливости.

 

За что? – хотелось крикнуть. Она же ничего ему не сделала. То обвинение, что на нее навесила его семья, было полностью сфабриковано. И он знал это, не мог не знать.

Но достаточно было вспомнить, как на нее смотрела его мать, которой она не нравилась. И как цедила:

н- Птицу видно по полету. А ты шалашовка. Недостойна моего сына. И ты не будешь позорить нашу семью, твое место в грязи, откуда вас, похоже, никогда не вытащить. К счастью, мой сын понял это вовремя.

Все это яркой вспышкой мелькнуло в сознании и тут же угасло.

 

Она все-таки смогла взять себя в руки и проговорила:

- Я для того, чтобы устроиться на работу.

Руслан хмыкнул.

- Это теперь так называется?

И как раз в этот момент открылась дверь приемной, вышла та, кого вызывали на собеседование, и вместе с ней высокая девушка в деловом костюме с бейджем - сотрудница. Обе как будто запнулись. Но секундное замешательство прошло, девушка поправила очки, поздоровалась:

- Господин Захаров, - и выдала дежурную улыбку. - Чем я могу вам помочь?

Вадим сухо кивнул, а Руслан развернулся к ней, уперев руки в бока.

- Вы вообще наводите справки о тех, кого приглашаете на собеседование?

Девушка застыла, на миг переведя прищуренный взгляд на Алену.

- Да, конечно.

- Делайте это тщательнее, если не хотите приобрести неприятности в будущем.

Руслан бросил это и пошел по коридору прочь. А на Алену теперь смотрели так, словно у нее на лбу клеймо. Ничего не оставалось, кроме как тоже встать и уйти. Потому что после этого у нее не было ни малейшего шанса получить здесь работу.

 

***

Уже когда она подходила к лифтам, ее окликнули:

-Стойте.

Она не сразу услышала, полностью ушла в свои мысли. Просто все произошло так внезапно, встреча с бывшим женихом выбила ее из колеи. Очередное публичное унижение, которое он ей устроил, было как обухом по голове. Просто перешибло . Она чувствовала себя выпотрошенной.

 

А если вспомнить. Если вспомнить, то на Алену опять накатывали та безумная обида и выжигающее чувство несправедливости. За что?!

Она просто не понимала. Ведь если бы Руслан сказал, что передумал, что ему не нужны эти отношения, она бы тихо ушла, слова бы не сказала. За что было так жестоко подставлять ее? Случившееся же ударило не только по ней, это оказалось фатальным.

Но Захаровым было все равно. И тогда, и сейчас. Они на недосягаемой высоте, их ничего не коснется. И даже теперь, когда уже все отношения разорваны, они все еще способны походя растоптать ее. Просто потому, что могут.

А начиналось все по-другому, совсем иначе начиналось. Так красиво.

Наверное, она слишком была влюблена, не замечала очевидного, но тогда…

 

- Новикова! – резкий женский голос.

Как наждаком по нервам, Алена вздрогнула и вынырнула из своих лихорадочных мыслей. Обернулась.

- Вы мне? – спросила тихо и покосилась на двери лифта, который как раз пришел.

Потому что это могло быть ошибкой.

- Вы же Новикова?

Женщина в сером деловом костюме (все они тут были в деловых костюмах, дресс-код) подошла ближе. Каблуки корректных шпилек процокали по полу. Остановилась в нескольких шагах и оглядела Алену цепким взглядом. Под которым хотелось поежиться, столько в глазах этой, явно следящей за собой женщины, было безразличия и холода.

Наверняка с точки зрения этой хорошо устроенной в жизни тетки она выглядит жалко. Промелькнула тоскливая мысль, что все могло быть иначе, Алена подавила ее в зародыше.

- Да, Новикова – это я, - проговорила она ровно.

А та чуть прикусила губу и прищурилась, оглядывая ее снова. Как будто колебалась и прикидывала, что в ней может быть интересного. Алена еле удержалась, чтобы не начать поправлять полы серого пиджака и юбку. Она ведь знала, что здесь дресс-код, оделась соответственно. Но сейчас, под этим оценивающим взглядом уже сомнительным казалось все.

Наконец этот своеобразный осмотр закончился. Женщина произнесла:

- Прошу вас пройти со мной.

И стала поворачиваться.

- Куда? – вырвалось у Алены.

- С вами хотят говорить, - бросила та через плечо и быстро направилась куда-то по коридору.

- Кто хочет со мной говорить?

Но ее, кажется, не услышали или не просто не пожелали удостоить ответом. Женщина обернулась и осведомилась:

- Вы идете?

Пришлось. Потому что в холле перед лифтами уже нарисовались два секьюрити. Алена просто не понимала, что могло произойти. Неужели Руслану Захарову было недостаточно ее унижения, и он решил прогнать ее через службу безопасности?

Сейчас она шла по коридору за той женщиной, не слыша ничего вокруг. Но вот та остановилась перед какой-то дверью.

- Сюда, пожалуйста, - холодно бросила, берясь за ручку. – Вас ждут.

Алена медленно выдохнула, собираясь с силами, и вошла в эту дверь.

 

глава 2

 

За дверью оказалась приемная офиса, внутри был мужчина. Лет примерно сорока, было в его внешности что-то неуловимо скользкое. Юрист? - подумала Алена отвлеченно.

Мужчина что-то просматривал в бумагах, когда они вошли, поднялся из-за стола.

- Спасибо, Любовь Марковна, - проговорил, глядя на даму, что ее привела. – Можете быть свободны.

А та кивнула, бросила на Алену колючий быстрый взгляд, слишком уж острый для человека незнакомого, и вышла за дверь, недовольно цокая каблуками.

Алена осталась там с этим человеком, по-прежнему не имея представления, зачем она здесь. Теперь она сожалела, что пошла за той женщиной, а интуиция подсказывала, что из этого не выйдет ничего хорошего. Должна была уже усвоить, что нельзя быть такой наивной и верить всем подряд. Однажды уже оказалась в подобной ситуации. Как это было глупо, вляпаться снова. Только сейчас уже ей нечего терять. Но неприятно было все равно.

- Зачем я здесь? – спросила Алена.

Мужчина прищурился, оценивая ее взглядом. Как же это надоело, однако! Тот, видимо, сделав для себя какие-то выводы, о которых Алена не хотела знать. Единственное, чего она хотела, это выйти сейчас отсюда. Но тут мужчина произнес, сверившись с бумагами на столе:

- Новикова Алена Дмитриевна? - и показал жестом на дверь, ведущую в кабинет. – Можете войти.

Такой досмотр. Алена так и не поняла, зачем, но в кабинет вошла.

И в первый момент пожалела.

Тот же взгляд. Уничтожающе-холодный.

Точно так же смотрел на нее Вадим Захаров тогда.

 

***

В памяти мгновенно все вспыхнуло так шокирующе ярко.

Около четырех месяцев назад. Был день рождения матери Руслана, большой прием в их загородном доме. Много приглашенных. И Алена с родителями тоже. Она ведь была невестой любимца, младшего сына, блестящего Руслана Захарова.

Конечно, родители Руслана изначально были против. Ее едва терпели, не считая даже нужным скрывать это. Но Алена была так влюблена и так наивно верила, что все образуется. Не хотела замечать, что Руслан моментами вел себя как избалованный ребенок. А он говорил о свадьбе и таскал ее на все эти семейные сборища, где ей всегда было не по себе.

Вот как в тот день.

Ей бы сразу понять, когда будущая свекровь, до того общавшаяся исключительно с Полиной Солнцевой, дочкой одной из своих знакомых, и в упор не замечавшая Алену, которой предписывалось стоять рядом, внезапно с милой улыбкой повернулась к ней:

- А ты что же совсем ничего не пьешь?

И жестом подозвала официанта, разносившего напитки. Алене инстинктивно не понравился взгляд, которым мать Руслана обменялась с этим типом. Однако она привычно отмахнулась от этой мысли, с родителями жениха ведь надо быть вежливой, и улыбнулась в ответ:

- Спасибо, я не пью спиртного.

- А кто тут пьет? – хмыкнула будущая свекровь. – Это же морс.

Взяла с подноса высокий бокал с малиновой жидкостью и протянула ей. Алене бы обратить внимание на то, что на подносе всего один бокал. И что официант этот мгновенно растворился в толпе вместе с подносом.

- Вот, выпей за мое здоровье, - свекровь смотрела на нее и улыбалась. – До дна.

Кисло-сладкий напиток горчил.

- Ваше здоровье, - пробормотала Алена и стала оглядываться, куда бы поставить бокал.

А свекровь переглянулась с этой Полиной и сладко проговорила:

- Будь добра, скажи, чтобы нам тоже подали морсу. Заодно и это отнесешь.

Разве можно было отказать в такой простой просьбе?

Голова стала странно кружиться, еще когда она направилась к дому. Как подходила к кухне, Алена уже не помнила, мутью все заволокло. Ей хотелось прилечь, сил не было разлепить глаза. Плохо, плохо, плохо, какой-то гул в ушах...

Потом и вовсе исчезло все.

А после взорвалось шумом и искрами в голове.

Она с трудом смогла открыть глаза и понять, что вообще происходит.

А происходило вот что: ее обнаружили в подсобке без трусов и с задранной на голову юбкой, а сзади уже пристраивался тот самый официант.

Это был страшный, феерический позор.

В открытом дверном проеме столпились все. Руслан, его брат Вадим, несостоявшаяся свекровь, эта девушка, Полина, какие-то гости. И все смотрели на нее. Она тогда, с трудом ворочая языком, смогла только прошептать:

- Я не делала этого… Вы… что, мне не верите?..

То, как старший брат ее жениха смотрел на нее тогда. Этот взгляд она навсегда запомнила.

 

***

Все закончилось плохо. Был страшный скандал, папа Алены не выдержал, слег с сердечным приступом и, так и не выходя из больницы, умер. Мама на нервной почве вся иссохла и стала похожа на тень себя прежней.

А свадьба состоялась. Через два месяца Руслан женился на Полине Сонцевой.

Все это было тогда.

 

***

А теперь Алена была здесь, в этом кабинете. Состояние – сродни ожогу. Она уже хотела повернуть назад, но Вадим Захаров жестко проговорил:

- Сядьте.

Боже. У него был такой ледяной властный тон, что не подчиниться было невозможно. Алена села на краешек кресла и сложила руки на коленях. А он встал и прошелся кабинету, остановился у стеклянной стены, стоя к ней спиной.

Эти тяжелые шаги, давящее молчание. Наконец он сказал:

- Я и сейчас считаю, что со стороны моего брата было ошибкой начинать какие-либо отношения с… - он обернулся.

Алена с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладонь, и хотела встать и уйти. Однако он презрительно поморщился:

- Сядьте.

Хотелось просто зажмуриться и думать, что это происходит не с ней. Но Алена не могла себе этого позволить. Захаровы и так перемололи ее в пыль. Так чего им от нее нужно еще?

Она вскинула на него взгляд и твердо сказала:

- Меня подставили. Вы должны были знать это.

Верхняя губа мужчины дернулась, однако в лице не поменялось ничего.

- Меня не интересуют подробности, - проговорил он, отвернулся и прошел к столу. - Но. Я считаю, что моя семья в долгу перед вашей семьей. Мне известны ваши обстоятельства, поэтому я готов частично взять на себя ответственность и предоставить вам работу.

- Работу? – еле слышно выдохнула Алена.

- Да, - мужчина сел за стол, теперь он казался еще более замкнутым и далеким. – Место моего личного секретаря сейчас свободно. Испытательный срок три месяца. Удержитесь – останетесь на должности.

Это было так цинично, так благородно и так по-Захаровски.

Сначала уничтожить, стереть в ноль, размазать, а потом «великодушно» протянуть руку помощи. Не хотелось гадать, знал ли этот мужчина, что все было сфабриковано, а ее грязно подставили. Знал ли об этом Руслан. Какое это имело значение сейчас? Все уже случилось.

Алена покосилась на мужчину, а тот застыл за столом каменным изваянием, голова отвернута, взгляд обращен на город за стеклом. Весь незыблемый, исполненный собственного достоинства и недосягаемый.

«Интересно, - подумалось ей. – Он гордится собой?»

Вадим Захаров словно услышал, перевел на нее взгляд.

- У вас нет законченного высшего образования, а опыт работы минимален.

 

Он говорил негромко, но каждое слово, как гвоздь в крышку гроба, заставляло пригибаться, ощущать себя второсортной. Вывалянной в грязи.

И вызывало безумный протест, так что стискивалось горло. Да, она не получила диплом о высшем образовании. Потому что в тот момент много чего наложилось сразу: отвратительный скандал, разрыв с Русланом, смерть отца и болезнь мамы. Она внезапно осталась одна, на нее свалились это все и еще долги по кредитам. Но для Вадима Захарова ничего не могло считаться достаточным оправданием.

 

- С таким багажом у вас практически нет шансов получить работу в крупной компании.

Он выдохнул, возникла пауза, наполненная какой-то недосказанностью. А после в черных глазах мужчины мелькнуло нечто нечитаемое, как будто прорвалось на миг темное пламя. Пальцы правой руки, лежавшей на столе, шевельнулись, поджавшись в кулак, и снова расслабленно легли на столешницу.

- Если вы, конечно, не планируете заниматься чем-то иным, - сухо обронил он, снова поворачиваясь к окну.

А ее словно ошпарило.

Алена резко вскинула голову и хотела встать, чтобы уйти, и тут он повернулся к ней.

- Подумайте, прежде чем отвечать.

У нее сейчас просто кипело внутри. Все это наболевшее, невыплаканное, рвалось наружу словами. Единственное, чего Алене хотелось в тот момент, так это высказать в его холеную физиономию все, что она думает о семействе Захаровых. Только тогда и только так она могла бы почувствовать удовлетворение и достойно ответить им за все, что они с ней сделали

Но ведь это не вернет ей отца и не вылечит маму.

Ей нужна работа, чтобы выплатить долги по кредитам и попытаться хоть как-то спасти то, что осталось от папиной фирмы. Поэтому ее гордость сейчас тоже не имеет значения.

- Чем мне придется заниматься? – проговорила Алена наконец.

Ей показалось, что в его глазах опять промелькнуло что-то темное, однако ответ прозвучал убийственно холодно и даже презрительно.

- Ничем из того, что вы могли бы себе надумать. - отрезал он жестко.

Алена вспыхнула, но, прежде чем она успела что-то сказать, продолжил, подаваясь вперед:

- Будете заниматься перепиской и делопроизводством. Если ваших знаний окажется недостаточно, можете обращаться за консультацией к старшему офис-менеджеру Любови Марковне. Работать будет под ее началом.

Это та самая тетка, что привела ее сюда? Становилось ясно, почему та смотрела на нее с неприязнью.

- Предупреждаю, я не терплю опозданий. Вам ясно?

- Да, - Алена кивнула. Но Захаров уже не смотрел на нее, достал гаджет и бросил:

- Зайдите.

Спустя несколько секунд дверь кабинета открылась, вошел тот человек, что был в приемной. Захаров кивнул ему:

- Примите кандидата.

А после повернулся к ней.

- К работе приступаете с завтрашнего дня.

 

***

Когда Алена выбралась из этого кабинета, от нервного перенапряжения едва стояла на ногах.

Однако это было еще не все. Далеко еще на все.

- Документы у вас с собой? – спросил тот мужчина, как только они вышли в приемную.

И уставился на нее.

- Надеюсь, вы взяли с собой хотя бы основные документы?– спросил досадливо поморщившись. – Раз уж вы шли устраиваться на работу. Или вы явились просто так, с пустыми руками?

Она просто не успела ответить, между его вопросами несколько секунд прошло, не больше.

- Да, документы у меня с собой, - проговорила Алена.

Мужчина бросил на нее взгляд, далекий от восхищения, и протянул руку:

- Дайте. И впредь вам лучше собраться и реагировать быстрее, когда вас о чем-то спрашивают.

Хотелось этого дядечку послать, а заодно вместе с ним и всех Захаровых. Просто плюнуть и уйти. Но ей срочно нужна работа, а дома больная мама.

Алена достала из сумки файл с документами и протянула ему. Но прежде чем отдать, негромко проговорила:

- Простите, не знаю вашего имени. Вы не представились.

- Михаил Абросимов, - бросил тот сквозь зубы, изучая ее бумаги. – Михаил Аверьянович.

Проглядел бегло, потов повернулся к ней:

- Это все? Больше ничего? Никаких сертификатов?

Ее опять заставляли чувствовать себя ущербной. Но Алена не отвела взгляд.

- Это все.

И нет, не стала ничего объяснять, пусть этот сноб думает, что хочет. Тот некоторое время сопел, просматривая ее оценочный лист, потом просканировал все и наконец обронил, поджав губы:

- Завтра с утра придете, подпишете стандартный договор и можете приступать к своим обязанностям.

В какой-то момент, на краткий миг, ей захотелось расплакаться от облегчения. Но только на миг. Она же понимала, что легко не будет.

- Хорошо, Михаил Аверьянович, - кивнула Алена. – Куда мне прийти, в этот офис?

Мужчина резко повернулся к ней.

- Нет, конечно! – презрительно дернул губой. - Это просто арендуемое помещение. Подойдете вот по этому адресу.

Протянул ей визитку и еще добавил:

- Сначала к старшему офис-менеджеру, там есть ее контакт. Любовь Марковна вас проинструктирует. Потом в отдел кадров. К началу рабочего дня вы должны быть на рабочем месте. Предупреждаю, Вадим Тимурович не терпит опозданий. А также он не терпит некомпетентности. Поэтому, если неуверены, что справитесь, лучше прекратить все это сразу.

- Я справлюсь, - проговорила Алена, понимая, что – да, легко не будет.

 

***

После этого она смогла наконец уйти.

Устала, будто грузила бетонные плиты. И пока ехала домой, все время мыслями возвращалась к Вадиму Захарову. Взгляд этот его странный, слишком тяжелый и ледяной голос. Зачем все-таки ему понадобилось проявлять «благородство» и брать ее на работу?

Потом плюнула на все.

Когда добралась домой, Алена была как выжатый лимон. А дома мама.

- Ну что? – привстала с дивана.

Алена подошла к ней, села рядом, поправила плед.

- Все в порядке.

- Приняли? – и столько неподдельной радости, надежды.

Она кивнула.

- Доченька, - глаза у мамы заблестели слезами. – Мне так жаль, если бы мы с отцом знали, что так будет. Прости, что не смогли защитить тебя от Захаровых. От этих монстров.

- Ну что ты, мам, - Алена улыбнулась. – Мы справимся. Все будет хорошо.

И ушла в душ. А там присела прямо на дно поддона и включила горячую воду. Смыть с себя усталость, обиду, нервы. Смыть с себя все.

 

***

Алена не стала говорить маме, что это Вадим Захаров взял ее на работу. Не хотела, чтобы мама нервничала. Главное, что работа у нее есть, об остальном она собиралась думать потом.

С вечера надо было подготовиться. А завтра…

 

глава 3

Завтра с утра она уже ехала по указанному на визитке адресу.

Для этого пришлось встать чуть свет. Это оказалось несложно, она и так почти всю ночь не спала, в итоге поднялась раньше будильника.

 

Что бывает, когда настраиваешься и на автомате быстро выполняешь все? Ты и ощущаешь себя автоматом. Роботом, который выполняет некую программу. Одевается, ходит, ведет машину в пробке, оптимально выбирая маршрут. Потому что нельзя опоздать. Все подчинено выполнению поставленной задачи.

 

И это было хорошо. Потому что разгружало голову.

Давало возможность не думать об этической стороне вопроса и не испытывать эмоций. Если она начнет задумываться о том, что с ней случилось, это только всколыхнет утихшую боль, а чувство несправедливости просто не даст сосредоточиться.

Она снова начнет циклиться на своих чувствах, кричать в пустоту слова, которые никогда не выскажет в лицо тому, которого имела глупость любить когда-то. Ведь это не происходит по щелчку пальцев. Не отпускает просто так, только с кровью. Нужно время, чтобы забыть и начать смотреть на все это, как на маленький эпизод из прошлого.

Сейчас лишнее надо было отодвинуть. Никаких эмоций.

Со слов этого Михаила Аверьяновича Алена поняла, что могут всплыть различные подводные камни. Неизвестно, как быстро она сможет с этим справиться, а ей нужно быть на рабочем месте вовремя, ведь господин Захаров не терпит опозданий. И неизвестно еще, что в его понимании означает «вовремя».

К тому моменту, когда Алена добралась, на парковке перед офисом было еще почти пусто. Она не стала занимать центральных мест, справедливо полагая, что это для фигур значимых, а поставила свой старенький автомобиль корректно с краю, чтобы никому не мешать.

А офис компании, конечно, впечатлял. Огромное высотное здание в центре города. Алена почти ничего не знала о деловой стороне жизни Захаровых. Тем более, о том, чем занят старший брат ее бывшего жениха. Вадим Захаров всегда держался в семье особняком, отношение родителей к нему и к Руслану разительно отличалось. Потом она случайно узнала, что Вадим от первого брака, но и только. Руслан об этом не рассказывал, а она никогда не интересовалась, ей казалось неуместным.

Теперь все это было уже неважно. Она пересекла площадь и направилась к входу.

Дальше пришлось пройти несколько процедур, пока ей выписали временный пропуск и допустили внутрь. Времени было еще достаточно, но все равно внутренний механизм уже включился и заставлял ее поглядывать на часы.

- Все в порядке, девушка, - проговорил сотрудник безопасности, протягивая ей пропуск.

Она бледно улыбнулась и вошла внутрь.

Все-таки ориентироваться в незнакомом здании сложно, но к счастью, ей объяснили, как попасть в приемную. А там уже она стала разыскивать Любовь Марковну. Которая, кстати, оказалась на месте. Встретила ее довольно прохладно, чтобы не сказать больше. Скривила губы и холодно процедила в сторону:

- Не знаю, зачем Вадиму Тимуровичу нужно было подбирать бесполезный балласт.

Потом повернулась к ней:

- Запомни, все вопросы решаю я. Не лезь со своими тремя копейками, не вздумай таскаться к Захарову в кабинет и предлагать кофе. Я личная помощница Вадима Тимуровича, и только я знаю, какой кофе ему нравится и когда его подавать. Твои функции – тихо сидеть в приемной и ксерокопии размножать. Никаких телефонных звонков и висения в интернете часами. Никаких вольностей, иначе вылетишь в тот же день. Это ясно?

Не зря Алене показалось, что эта Любовь Марковна ей не рада. Однако она кивнула:

- Я поняла.

Та фыркнула, отведя взгляд, потом недовольно добавила:

- Что вы застыли, Новикова? Найдите Михаила Аверьяновича, заберите у него ваш договор, а после зайдите в отдел кадров. И не болтайтесь без дела. Вадим Тимурович не терпит праздношатающихся.

Не реагировать. Погасить эмоции.

Алена молча кивнула и пошла искать кабинет Абросимова, кстати, где он находится, ей так и не сказали. Но Алена нашла. Там тоже пришлось выслушать нотацию, потом бежать с экземплярами договора в кадры.

 

***

Свое рабочее место в приемной Алена заняла ровно за десять минут до начала рабочего дня. Еще через пять минут в приемной появился Вадим Захаров.

Он прошел мимо, не взглянув на нее, и не поздоровался.

Честно говоря, Алена все утро подспудно страшилась именно этого момента. Потому что не знала, чего ждать. Сейчас испытала даже некоторое иррациональное облегчение. Ее не заметили, и, наверное, это даже хорошо.

Она немного расслабилась, выдохнула напряжение и застыла за столом, пригнув голову и глядя на свои руки. Надо приниматься за работу.

Вчера Вадим Захаров обозначил круг ее занятий, там значилась переписка и делопроизводство. Она перевела взгляд на монитор, переписки там было много, столько непрочитанных входящих, и все датированы сегодняшним днем. На миг Алена тормознулась. Ей все это незнакомо, нужно вникать и нельзя ошибаться.

 

Как-то сами всплыли в памяти слова Захарова:

«Если ваших знаний окажется недостаточно, можете обращаться за консультацией к старшему офис-менеджеру Любови Марковне».

 

С утра Алена уже имела счастье с ней общаться и не испытывала иллюзий, что та помогать ей не станет. До всего придется доходить самой. И более того…

Внезапно открылась дверь, на пороге возникла та самая Любовь Марковна. Быстрый кинжальный взгляд, а потом она, гордо подняв голову, уверенно прошествовала в кабинет Захарова. Неприятное, давящее ощущение.

 

«Твои функции – тихо сидеть в приемной и ксерокопии размножать»

 

Алена повела плечом, сбрасывая его, и снова попыталась вникнуть в переписку. Прежде всего, следовало бы рассортировать по степени важности. Главное, с ходу и не впадать в панику. Медленно и постепенно, глаза боятся, руки делают. В конце концов, она решила подождать пока с официальными письмами и стала просматривать рассылку. С рассылками было не лучше, столько всего, что из этого важно? Пока смотрела, пришло еще письмо, Алена мысленно чертыхнулась.

Но тут дверь кабинета открылась снова.

Оттуда вышла улыбающаяся старший офис-менеджер (она же личная помощница господина Захарова). На секунду остановилась на пороге и тут же закрыла за собой дверь, ревниво зыркнув на нее. Потом прошла к столу, каблуки резко процокали, остановилась и развернулась к ней всем корпусом.

- Не сидите без дела, Новикова.

Это был незаслуженный наезд.

- Я не сижу, - негромко сказала Алена, глядя на нее снизу вверх.

- Тогда чем вы заняты?

- Я просматривала переписку.

Женщина откинула голову назад и прищурилась, ноздри дернулись. Как-то в один миг атмосфера накалилась до предела и так же резко залилась холодом. Она проговорила:

- Не пытайтесь казаться умнее, чем вы есть.

Потом направилась к двери и бросила через плечо:

- В папке на рабочем столе должен быть файл с регламентом утреннего совещания. Распечатайте, он нужен мне через десять минут.

- Хорошо, - выдохнула Алена, но та уже вышла.

Папка на рабочем столе.

Там было много папок, у каждой шифрованное обозначение. Пришлось перелопать их все, пока Алена наконец нашла нужный файл. Но файл оказался битый, он не открывался.

Ччччерт, какая это была засада.

К счастью, на предварительном просмотре было видно содержимое документа, и там же, в папке были уже отработанные и сохраненные пдф-формы с прошедшими датами. Попытаться быстро набрать по аналогии? Алена посмотрела, очередность задач там практически не менялась.

Мало времени. Крайне мало.

Она попыталась и уже даже набрала первый пункт.

И тут в приемную, держа в левой руке кожаную папку с логотипом компании, вошла Любовь Марковна. Быстро просканировала взглядом широкую поверхность секретарского стола.

- Распечатали?

Алена вскинула голову и застыла, чувствуя, что краснеет от досады. А та подошла, глянула сверху.

– Нет? Даже это не смогли сделать. Я так и знала.

От этого надменного тона Алену словно ошпарило. Но оправдываться? Пытаться сейчас объяснить этой тетке, что файл был испорчен? Она почему-то была уверена, что та обо всем знала.

- Хорошо, что я позаботилась обо всем заранее, - с видимым удовлетворением произнесла Любовь Марковна и прошествовала в кабинет.

Спустя минуту вышла и вынесла поднос с грязными кофейными чашками. Бросила ей:

- Вымойте это. Сделайте хоть что-нибудь полезное.

И снова исчезла за дверью.

Алена секунду сидела, стискивая кулаки. Как оплеванная. Потом встала и ушла мыть чашки в женский туалет.

Пока несла поднос по коридору, на нее так странно косились, но Алена старалась не реагировать. В конце концов, ничего удивительного, она новое лицо, ее никто тут не знает. Это нормально.

Хотя, конечно, чувство использованности никуда не делось.

В женском туалете в тот момент были две сотрудницы, стояли у ряда раковин и о чем-то говорили, стоило ей войти, сразу замолчали и уставились на Алену так, будто у нее две головы. Она поздоровалась. Ей кивнули и сразу вышли.

Странный какой-то коллектив, подумалось ей, пока она те чашки мыла. А вот сантехника и вообще, дизайн помещений в офисе у господина Захарова хорошие. Не просто хорошие, все дорогое и выполнено на высшем уровне.

Но вот чашки были вымыты до скрипа, Алена сложила все на поднос и пошла обратно в приемную.

Когда вошла, чуть не оступилась и невольно замерла на пороге.

Потому что в приемной стоял сам Вадим Захаров. И вид у него был… Она наконец отмерла и смогла пробормотать:

- Здравствуйте, Вадим Тимурович.

Он взглянул на нее так, что Алене захотелось под землю провалиться, столько презрения и обжигающего холода было в глазах. Потом перевел взгляд на поднос, снова на нее, и проговорил:

- Зайдите.

Повернулся к ней спиной и направился в кабинет.

Секунду еще Алена стояла с этим подносом, не зная, куда его деть. Потом поставила поднос с чашками на тумбочку рядом с рабочим столом. Быстро поправила юбку, пригладила волосы, схватила со стола планшет и пошла в кабинет.

У самой двери остановилась. Сердце сейчас колотилось сильно, ладони взмокли. Надо ведь постучаться? Постучалась и только потом взялась за ручку и открыла дверь.

- Вадим Тимурович, можно?

Мужчина сидел за столом, сцепив пальцы в замок, смотрел на нее. Под этим взглядом все, что она могла бы сказать, просто смерзлось в горле. А он проговорил:

- Вас не было в приемной.

- Я… - Алена с трудом продохнула. – Выходила мыть посуду.

Короткая пауза, пара секунд, но за это время она успела себя почувствовать песчинкой, летящей в пропасть.

- Я отдавал вам такое распоряжение?

- Нет, - выдавила она. - Это было распоряжение Любови Марковны.

Он отвернулся к окну и холодно произнес:

- Запомните, вы подчиняетесь только мне.

Алена почувствовала, как ее начинает заливать краской.

- Если вам неясны ваши функции, я поясню. Я же сказал, что вы будете заниматься перепиской и делопроизводством.

 

Сколько раз в прошлой жизни Аленна ни сталкивалась мимоходом с Вадимом Захаровым, всегда поражалась тому, какой у старшего брата ее жениха низкий голос. А интонации как наждак. Но еще хуже был взгляд. Этот темный огонь, прожигающий кожу.

 

Она сглотнула.

- Я поняла.

- Если поняли, займите свое место. Запомните, стандартные документы выполняете и заносите мне вы.

- Да, - Алена кивнула, избегая смотреть на него, и хотела выйти.

Но он неожиданно жестко добавил:

- И впредь больше никакого хождения с посудой по коридору. Если мне понадобится кофе, я вас вызову. Все имеется прямо здесь, - он указал взглядом на маленькую дверь в дальнем углу огромного кабинета. – А теперь идите. Поднос занесете после.

 

***

Когда вышла, Алена чувствовала себя так, словно ее пропустили через вальцы. Села за стол – руки тряслись. Потом все-таки решила добить тот файл, но не успела. Дверь приемной открылась, мимо нее в кабинет Захарова потоком пошли люди. Началось утреннее совещание.

Любовь Марковна заходила в кабинет одной из последних. Рядом с ней взрослый мужчина в дорогом костюме. Никого тут Алена пока не знала, просто интуитивно для себя определила этого человека как одного из заместителей Захарова. Эти двое о чем-то тихо переговаривались между собой, мужчина время от времени кивал.

На Алену даже не взглянули, прошли мимо, словно она пустое место. Наверное, это было хорошо, ей сейчас, после того выговора, что ей Захаров устроил, меньше всего хотелось привлекать к себе ненужное внимание.

 

***

Но она уже привлекла.

Самим фактом своего существования.

Еще вчера в офисе слыхом не слыхали, что господину Захарову требуется личный секретарь. А тут внезапно какие-то левые девицы срочно принимаются на работу и под них создаются новые рабочие места.

Такое не остается без внимания, естественно, к новой сотруднице приглядывались. Ибо непонятно, чего от ситуации ждать. И да, выскочки всегда вызывают неприятие.

Но все это меркло перед тем, что сейчас чувствовала Любовь Марковна.

Вчера еще ничего не предвещало.

Было выездное совещание с партнерами в большом деловом центре, на котором Вадим Захаров присутствовал с братом. У многих фирм в огромном здании этого делового центра были арендованные офисы для удобства проведения корпоративных плановых встреч и не только.

Рассматривались вопросы развития, Вадим Захаров намерен был ввести в число партнеров младшего брата. Любовь Марковна, как личный помощник, была в составе группы сотрудников, сопровождавших его. Она вообще, с того момента, как заняла эту должность, постоянно сопровождала его везде. Без нее не обходилось ни одно совещание, она решала все вопросы и прекрасно справлялась со своими обязанностями.

И вдруг вчера, сразу после совещания Захаров вызвал ее звонком и сообщил, что намерен взять личного секретаря. Она была в шоке, когда услышала сказанное твердо и без эмоций:

- Любовь Марковна, у меня к вам поручение. Найдите Новикову и приведите ее в мой офис. Это срочно, поторопитесь, Новикова еще должна находиться в здании.

Сначала она была озадачена, но привычка моментально включаться в процесс, сделала свое дело.

- Да, конечно, Вадим Тимурович, - ответила она. – Кто это, с ней связаны какие-то проблемы? Может быть, оповестить охрану, чтобы ее задержали?

А тот ответил холодно:

- Не нужно никого оповещать. Новикова приходила на собеседование. Найдите ее и лично приведите ко мне. Я намерен взять ее на должность личного секретаря.

Вот сейчас был шок. Потому что фактически это означало, что ей придется, грубо говоря, «потесниться» и уступить часть своих должностных обязанностей какой-то…

Любовь Марковна коротко выдохнула и кивнула, стараясь не поднимать на него взгляд:

- Я поняла.

- Выполняйте. И поторопитесь.

Ляяяя. Как она злилась, протест поднимался в душе факелом. Особенно когда увидела эту девицу.

Некомпетентна, ни опыта работы, ни образования. И ноль мозгов. Только молодость и хорошенькое личико? Нет, серьезно?! В конце концов, это было оскорбительно.

И очень болезненно для самолюбия.

Но ей пришлось подчиниться, потому что с боссом не спорят. Вадим Захаров не тот тип руководителя, которому что-то можно предъявить. Успешный бизнесмен, холодный, властный, жесткий до жестокости и крайне нетерпимый к чужим слабостям или некомпетентности. На него невозможно было влиять, окончательное решение всегда оставалось за ним.

Потому в итоге Любови Марковне пришлось уступить этой Новиковой место в приемной, которое раньше принадлежало тоже ей, а самой ограничиться кабинетом дальше по коридору. Конечно, у нее просто полыхало в душе.

И да. Она хотела, чтобы Захаров увидел, кого он взял к себе.

Это была даже не месть. Это был акт справедливости.

Девица с испытательным сроком?

Конечно же, не нужно было ничего предлагать самой, инициатива должна исходить от других. Сейчас Любовь Марковна собиралась переговорить с замом Захарова, чтобы мягко подготовить почву для перевода этой Новиковой в другой отдел. А потом незаметно ее слить.

 

глава 4

Вчера кое-что произошло.

Случайная встреча в деловом центре имела неожиданные последствия. Действия, которые Вадим Захаров предпринял, в какой-то степени ставили в тупик его самого. Возможно, потому, что обнажали слишком личное, то, что никогда не должно было выйти из-под контроля. И все же он сделал это.

Сейчас его догоняла побочка.

Не в обычаях Вадима Захарова было менять мнение о человеке. А в том, что касалось бывшей невесты брата, тем более. Здесь он был категоричен. Девушка ему не нравилась. Она НЕ СООТВЕТСТВОВАЛА.

Правда, было и глубинное. Впервые увидев ее, Вадим испытал странное. Объяснений этим ощущениям не было. Зато была глухое раздражение. Вадим никогда не признался бы себе, но был задет и оскорблен тем, что она смотрела только на его младшего брата и преданно заглядывала ему в рот.

Это сразу вызвало жесткое неприятие.

Но с тойнепонятной реакцией на нее он ничего не мог поделать. Его накрывало моментами. Накрывало жестко. Это вызывало еще большее раздражение и злость. Тогда он мысленно поставил на невесте брата и сократил до минимума общение.

Когда произошел тот отвратительно грязный случай на дне рождения мачехи, у него был шок. Чувство было, как будто эта девица с пониженной социальной ответственностью предала лично его. И да, можно было сказать, что она оправдала худшие его ожидания. Анализировать поступки Руслана, вообще всю эту грязь у Вадима не было ни малейшего желания. Иррациональную обиду, отвращение и презрение, вот что теперь эта Алена вызывала у него.

Но при этом странная реакция на нее никуда не делась. За это Вадим ненавидел себя. Поэтому он просто вычеркнул ее, отрезал. И забыл обо всем, что хоть как-то могло быть связано с этой особой. У него хватало дел и без нее.

Однако, живя в социуме, невозможно отрезать от себя что-то. До него долетали обрывки сведений о том, что случилось с ее семьей. Он не желал вникать. Считал, что такая, как она, останется на плаву в любом случае. Полно доверчивых идиотов, подобных его младшему брату. К кому-нибудь прибьется.

Но вчера в деловом центре он вдруг увидел многое по-другому.

 

Тот момент. Слова Руслана:

- Решила преследовать меня? Так и будешь бегать за мной и ловить в разных местах?

И ее взгляд.

 

Нет, он не изменил своего мнения о ней, но его неожиданно задело. Что это было? Чувство вины или то глубинное, что он отказывался обсуждать даже с самим собой? Решение пришло спонтанно. Он дал ей шанс из чувства долга.

И все. Этим должно было ограничиться.

Он НЕ ДОЛЖЕН был испытывать больше тех необъяснимых эмоций. Однако ночью и сегодня, пока ехал на работу, Вадим Захаров мысленно возвращался к ней. Когда вошел в здание, восприятие обострилось, теперь ему показалось, что он чувствует девушки присутствие сквозь стены.

Слишком ярко ощущалось все, это вызывало глухое раздражение.

И все-таки. Дав этой девице шанс, он намерен был сдержать свое слово.

 

***

Совещание прошло в обычном режиме. Общие вопросы, доклады, небольшой утренний инцидент как-то затерся. После окончания Вадим отпустил всех, кроме личной помощницы. Нужно было прояснить кое-что. Теперь в кабинете с ним осталась только Любовь Марковна. Ее Захаров справедливо считал проверенным сотрудником, несколько лет она с ним, и за это время ни одного серьезного прокола.

Некоторое время в кабинете висело молчание, мужчина рассматривал свои руки и мысленно подбирал форму, в которую следовало облечь интересующий его вопрос. Видя, что молчание затягивается, Любовь Марковна предложила:

- Вадим Тимурович, может быть, сварить вам кофе?

Это как раз подсказало нужную тональность. Захаров взглянул на нее и спросил:

- Кстати, о кофе. Любовь Марковна, я просил вас присмотреться к новой сотруднице. Каково ваше мнение?

У той проскочил неуловимо быстрый взгляд, потом личная помощница неуловимо подалась вперед, на лице обозначилась улыбка.

Соблазн сказать все как есть, был велик. Так велик, что Любовь Марковна еле сдержалась. Но ведь она давно работала с Захаровым и знала его достаточно хорошо.

Он притащил сюда эту Новикову по каким личным причинам. Значит, у него есть интерес. Неважно какой.

На самом деле, было важно! Так важно, что ее сейчас от ревности и желания урыть к чертовой матери соперницу просто корежило. Женское сердце не обманешь, оно всегда остро чувствует измену.

Эта молодая да ранняя Новикова метила на ее место.

С х*ра ли она должна была уступить ей? От желания одним ударом устранить конкурентку сводило горло. Но Любовь Марковна была умной женщиной. Понимала, что сейчас нельзя допускать истерик и промахов. Потому что каждая допущенная ею ошибка будет работать против нее.

Захаров властный и авторитарный руководитель, любая инициатива должна исходить только от него. А она – его личная помощница. Ей следует быть доброжелательной и лояльной, не ставить Захарова в тупик, не доставлять дискомфорта.

И нет, прямо сейчас топить соперницу не стоило, гораздо важнее было сохранить доверие босса. А эта девица сама себя утопит, нужно только ненавязчиво помочь Захарову своими глазами увидеть все ее лядское ничтожество.

Поэтому Любовь Марковна улыбнулась и мягко проговорила:

- Новикова, конечно, немного сырая. Но она старается.

Сказала это и пристально следила за реакцией.

Кажется, попала. Захаров медленно выдохнул, у него проскочил странный взгляд, он даже сместился в кресле. Незначительно, но для него уже и это было слишком явным проявлением эмоций. А после он подвигал папки на столе и произнес, вскинув на нее взгляд:

- Хорошо. Я доверяю вашему мнению.

Это был именно тот ответ, на который она рассчитывала. Внезапное торжество и предчувствие успеха залили женщину, однако Любовь Марковна постаралась скрыть свою радость по этому поводу. Она кивнула, поднимаясь с места:

- Да, Вадим Тимурович, я сделаю все возможное.

Захаров продолжал смотреть на нее, как будто решал в уме что-то, наконец проговорил:

- Можете быть свободны.

Она уже шла к выходу, когда он окликнул ее снова.

- Передайте Новиковой, чтобы зашла ко мне.

Интонация. В ней был тщательно скрытый интерес.

Любовь Марковна буквально застыла на месте, чувствуя, как иглы впиваются в затылок, потом обернулась. Он слушал ее вообще, или был в каких-то своих мыслях? А Захаров уже не смотрел на нее, он писал что-то на листе бумаги. От ревности и негодования просто стиснулось горло.

- Я поняла, - проговорила она, склонив голову.

Как у нее в тот момент пригорало в душе! Но оставалось только уйти.

Выйдя из кабинета Любовь Марковна на секунду замерла, придерживая рукой закрытую дверь. Потом подошла к столу, за которым сидела эта девица, и сухо, без эмоций обронила:

- Зайдите к Вадиму Тимуровичу.

После этого она вышла.

И да, она намеревалась сделать так, чтобы Новиковой здесь не было. Испытательный срок? Эта выскочка вылетит отсюда как пробка. Но все должно происходить естественным путем, чтобы на нее не пало ни тени подозрений.

 

***

Алена еще некоторое время сидела в прострации. Внутри неприятно подрагивало. Нервы. Потом механическим жестом пригладила волосы и юбку, подошла к двери и постучалась.

 

***

Захаров ждал, ему казалось - долго. Но вот дверь приоткрылась, на пороге возникла девушка.

- Можно войти?

Вадим застыл, глядя на нее и считывая легкий испуг и женскую неуверенность. Это здорово подстегивало, его опять стало накрывать, сердце зачастило. Но в этот момент как раз ему позвонил младший брат Руслан.

Некстати! Мгновенно сработало желание закрыться и отсечь все внешнее. Вадим смотрел на девушку и понимал, что его накрывает, но теперь раздражением и досадой. Однако звонок был деловой.

- Да. Слушаю тебя, - ответил он, не отрывая от девушки взгляда.

А та застыла на пороге и молча на него смотрела.

- Как там продвигается? – спросил Руслан. – Тебе удалось прогнуть совет?

Раздражение теперь стало подкатывать к горлу. Не вовремя. Он бросил в трубку:

- Нет. Пока еще ничего не могу сказать утвердительно.

Сам при этом думал: «Ну, давай, отрубайся». Однако Руслан не спешил прерывать разговор.

- Почему они упираются? С чем это связано?

Никогда еще так не напрягал его младший брат. Дискомфорт и неловкость. Уязвимость. Он терпеть не мог это чувство. Больше всего раздражало, что он не может обрубить сейчас эту идиотскую ситуацию.

Динамик у его гаджета выставлен на полную громкость, если девушка сейчас хоть одно слово скажет… Вадим не хотел, чтобы младший брат узнал, что она здесь. Не хотел – и все. Это не объяснялось и никак не анализировалось. Любая попытка проникнуть за личные границы вызывала просто дикий всплеск злости.

Хорошо еще, девушка молчала, дожидаясь, когда он обратит на нее внимание.

И это раздражало тоже. Потому что именно в этот момент, когда он говорил с братом, ее здесь быть не должно.

- Есть несколько проходных моментов, - неохотно проговорил он. – Определенный опыт работы и стаж, которого тебе не хватает.

- Что?!

Слишком громко, мать его!

Девушка застыла, а у него мелькнула мысль, что она прислушивается. По-прежнему интересуется его братом? Факелом взвилось неконтролируемое чувство, весьма похожее на ревность. Это просто выбесило его.

Он резко бросил:

- Продолжим позже, - и оборвал вызов.

А после убрал гаджет и уставился на девушку.

- Что вам?

 

***

Честно? Алена не поняла.

Ведь он сам велел ей зайти. Да, она видела, что он говорит с кем-то по телефону, но… Ощущение было такое, как будто из нее весь воздух вышибли.

Она попятилась.

- Извините, Вадим Тимурович, я не хотела мешать. Просто мне передали, что вы велели зайти.

Под его взглядом слова не шли, застревали в горле.

Некоторое время так и висело тяжелое молчание. Захаров сидел за столом, словно каменный, только в глазах горело нехорошее темное пламя. Наконец проговорил:

- Занесите поднос с посудой.

А… Такая досада стала разливаться. Как она сразу не догадалась, что посуда в приемной – это беспорядок. А он просто не терпит беспорядка.

- Да, - кивнула она, отводя взгляд. – Я поняла.

И хотела выйти. Но тут он резко ее окликнул:

- Стойте!

Как горсть ледяных игл по позвоночнику. Алена застыла, а он неохотно, как будто через силу, проговорил:

- Занесете поднос. Потом зайдите и покажите, что успели наработать.

 

***

Он чувствовал раздражение, безумное.

Но не мог ее сейчас отпустить.

 

глава 5

Алена чувствовала себя вымотанной. Такая эмоциональная встряска, у нее от его холодного голоса и уничтожающего взгляда до сих пор бежали колючие мурашки по позвоночнику. Застыла у широкого секретарского стола, опираясь на руки. Ей нужно было отдышаться. А потом идти в кабинет снова.

Как в клетку с тигром. Она с трудом выдохнула и нервно усмехнулась, а руки дрожали. Дрожали руки.

И это только первый день.

Она совершенно не представляла себе, как выдержит этот испытательный срок. Работать с обжигающе холодным и жестким до жестокости боссом казалось невозможным.

Но надо. Ей нельзя сейчас отступить.

Поэтому она выдохнула, взяла поднос с посудой и стараясь не греметь, осторожно занесла внутрь. Но прежде постучалась.

- Вы позволите, Вадим Тимурович?

Опять его ледяной взгляд уперся в нее, Алена с трудом подавила дрожь. Прошла к двери, на которую он указал в прошлый раз. Там действительно оказалась маленькая весьма технологичная кухонька, где имелось все необходимое оборудование. Даже разделочный стол и шкафчики с посудой.

И здесь царил идеальный порядок, все буквально блестело.

Можно было, конечно, просто поставить поднос на стол, но Алена подумала, что лучше убрать все. Задержалась буквально на минуту.

Когда она открыла дверь и вышла, мужчина стоял за дверью.

Этот его высокий рост и непонятный темный взгляд. Алена невольно залилась холодом. Надо было пройти мимо, она как-то примеривалась, чтобы обойти его. Однако он посторонился, пропуская ее, а потом и вовсе повернулся к ней спиной и направился к своему столу. Шаги, тяжелые, гулкие, отдавались в ушах.

Из кабинета она вылетела, сама не помнила как.

Теперь же надо было привести в порядок тот файл, который она восстанавливала. Наверное, распечатать и занести ему, он же хотел видеть ее работу. А тут, как назло, косяком поперли люди, приносили какие бумаги, что-то из этого надо было провести и подшить, что-то занести на подпись.

И каждый, кто приходил, обязательно говорил:

- Это срочно.

У нее голова пошла кругом. Приходилось отвечать всем:

- Оставьте, пожалуйста, я обработаю.

Да, она смогла распечатать все, что наработала, но так и не успела занести. Непрекращающийся вал посетителей дохнуть не давал. И вдруг посреди всего этого звонок по внутреннему. Требовательный рингтон.

Как наждаком по нервам, Алена буквально застыла.

В этот момент в приемной находился сотрудник из юротдела, только что отчет принес на подпись. Взглянул на нее с оттенком сожаления и проговорил:

- Что же вы, ответьте.

Она все-таки дождалась, пока сотрудник выйдет, и приняла вызов. Только хотела ответить, оттуда донеслось ледяное:

- Вы что, заснули? Я долго буду ждать?

- Нет, Вадим Тимурович, - пробормотала она, сглатывая колючий ком. – Я сейчас.

Схватила свои распечатки, потом подумала и взяла еще папку с тем отчетом из юротдела, что принесли на подпись. И на негнущихся ногах пошла в кабинет.

 

***

Постучалась:

- Вы позволите?

И только после этого вошла. Волновалась ужасно, и, похоже, не зря. Потому что Захаров сейчас был еще мрачнее, чем обычно. Он несколько секунд смотрел на нее молча. Потом резко откинул назад полы пиджака, встал с места и направился к ней.

От волнения Алена застыла, прижав папку к груди. А он показал на одно из мест за длинным приставным столом и проговорил:

- Сядьте. Что у вас, положите на стол.

Низкий голос, пробирающий до дрожи, и нечитаемый взгляд.

Мгновенный провал в прошлое.

Она никогда не могла понять старшего брата своего бывшего жениха. Вадим Захаров всегда был закрыт, за все время, пока она считалась невестой Руслана, он и двух слов ей не сказал. Только смотрел. Темно и недовольно, словно она перед ним лично виновна в чем-то.

Однако именно этот нечитаемый взгляд помог ей сразу успокоиться. Это ведь работа. Она села за стол и положила на стол папку и отдельно еще те листки, что распечатала.

Тяжелые шаги за спиной.

Все-таки нервировало. Но если у него такой стиль, надо привыкнуть и не реагировать.

 

***

Привыкнуть? Не реагировать?

После того как он ждал битый час, пока его личный секретарь соизволит войти?! Это застревало в мыслях и мешало заниматься делами. Он постоянно вскидывал взгляд на дверь. Ловил себя на этом и раздражался. Потому что это было нарушение его личного регламента. Он ведь предупреждал ее, что не потерпит опозданий.

Все это глухо квасилось в груди, пока наконец он не плюнул на все и просто вызвал ее в кабинет. И вот теперь она стояла перед ним.

Почему?! Она же маленькая грязная тварь. Почему, бл***, она должна казаться ему невинным ангелом?!

«Меня подставили. Вы должны были знать это»

Уловка, попытка манипулирования. Он все видел сам. Но теперь Вадим уже сомневался в том, что именно тогда видел.

Отсечь от себя эти мысли.

Просто отсечь.

Но его словно ядом подтравливало, невозможно было усидеть на месте. Что-то неведомое просто выдергивало из него нежелательные реакции. И эта неспособность совладать с собой безумно злила.

Поэтому он встал и начал ходить по кабинету. Чтобы не смотреть на нее.

Но так было еще хуже.

В конце концов, Вадим заставил себя сосредоточиться на главном.

- Что у вас? – спросил, проходя за ее спиной. Нужно было отойти к окну, как можно дальше. Но он и не смог себя заставить, так она ощущалась близко.

Девушка склонилась над бумагами, поправила волосы. А его неконтролируемо потянуло склониться над ней, забрать в кольцо рук. Ему мерещился ее запах, это был тонкий, едва слышный аромат шампуня и еще что-то.

Он прошел мимо и сумрачно обронил:

- Если не можете сразу вычленить главное, готовьтесь заранее.

- Да, я поняла, Вадим Тимурович. Если позволите, я начну.

Он молча кивнул. В этот момент Вадим был зол сам на себя.

- Я распечатала файл, над которым работала, как вы сказали.

Девушка накрыла рукой листы, лежавшие особняком. Его взгляд тут же прилип к тонким пальцам.

- Но за это время принесли несколько документов на подпись. Это показалось мне более важным.

- Что там, покажите, - Вадим шагнул ближе и быстрым движением поднял со стола папку.

Раскрыл и стал бегло листать. Все малозначительно, часть вообще можно было сразу выкинуть в корзину. И тут он увидел файл с отчетом из юротдела и застыл. На нем не было визы. А это значило, что старший офис-менеджер этот документ еще не просматривала. Перевел на девушку взгляд и сказал жестко:

- Запомните, Новикова, говорю один раз. Все документы из юротдела сначала просматривает и визирует Любовь Марковна. Это ясно?

Она сильно побледнела, однако твердо произнесла:

- Да, ясно. Я поняла.

- Теперь идите. Все оставьте на столе, я просмотрю позже.

 

***

Девушка вышла. Захаров проводил ее взглядом. Ему опять чудился в воздухе легкий шлейф аромата. Потом он снова раскрыл папку и вызвал личную помощницу:

- Любовь Марковна, зайдите.

Любовь Марковна ждала.

Провела с утра небольшую работу и теперь терпеливо ждала результатов. Она столько лет работала с людьми, а особенно с одним конкретным человеком, прекрасно понимала, что в таких случаях нельзя торопиться. Все должно происходить естественно и незаметно. Так, чтобы это никак не было связано с ее именем.

В остальном же, зная подход к каждому звену этого офиса и имея определенный авторитет, ей достаточно было просто пробежаться с утра по нескольким отделам и вскользь упомянуть, что у босса новая секретарша. И нет, ей даже не нужно было подавать никакой негативной информации, наоборот, просто несколько намеков, выразительное умалчивание.

А дальше это должно было принести плоды.

И оно принесло.

Но теперь было нетерпение, до легкой сухости во рту. Любовь Марковна невозмутимо улыбалась, отпивая глоток воды из кулера. У нее в кабинете как раз находился один из сотрудников, и тут этот вызов.

Наконец-то. Сердце к горлу подпрыгнуло. Однако она никак не показала этого внешне, только обронила:

- Одну минуту, Вадим Тимурович.

Потом повернулась к сотруднику, тот понимающе вскинул руки и тут же вышел. А она захватила свой планшет и направилась в кабинет к Захарову. Но прежде пришлось пройти через приемную. А там эта девица, с какого-то перепугу решившая метить на ее место.

«Черта с два ты здесь задержишься», - подумала Любовь Марковна и, гордо подняв голову, прошла мимо.

Захаров в кабинете был один.

- Вызывали, Вадим Тимурович? – спросила она и подошла ближе.

 

Ей всегда нравился этот мужчина. Красивый, богатый и, вместе с тем, закрытый, жесткий и нетерпимый. Тот тип мужчин, кого покорить сложно, но если удастся, он будет твой. Любовь Марковна считала, что ей практически удалось, только действовать надо было исподволь, и тогда...

Неожиданно появилась эта Новикова.

Сейчас это уже было не только профессиональное желание избавиться от балласта, мешающего работать. Тут было глубоко личное.

 

Однако сейчас на лице Любови Марковны не отражалось ничего, кроме сдержанной доброжелательной улыбки.

- Да, - мужчина кивнул.

Поднялся из-за стола, двинулся к ней, показывая на одно из кресел у длинного приставного стола.

- Присядьте, Любовь Марковна.

Она сразу заметила на столе папку с надписью «На подпись» и даже с большой долей уверенности могла бы определить, что там. Но сейчас просто молча ждала, что он скажет. И дождалась.

- Скажите, Любовь Марковна, - начал он, щурясь и глядя в сторону. – Как получилось, что мне принесли не визированные вами документы на подпись?

И вдруг резко перевел на нее взгляд.

Он… Обвинял?

В первый момент расценить было сложно, кем именно он сейчас недоволен, ею или этой своей новой секретаршей. Совсем не та реакция, которая была ей нужна. Но Любовь Марковна сразу овладела собой.

Мягко улыбнулась:

- Наверное, это моя вина. Просто нашей молодой сотруднице хотелось немного самостоятельности, и я позволила ей проявить инициативу. Не думала, что так обернется.

По хмурому лицу Захарова пронеслось легкое облачко, а она поспешила добавить с оттенком тепла и понимания в голосе:

- Но это ничего, не беспокойтесь, Вадим Тимурович, это просто от неопытности. Я обязательно помогу ей и научу всему.

У нее сейчас пригорало, здорово пригорало, но теплая улыбка осталась неизменной.

- Хорошо, - произнес Захаров.

Он как будто успокоился. Постучал кончиками сильных пальцев по столу и проговорил:

- Теперь, что касается моего брата.

И пауза. А потом он перевел на нее взгляд.

- Это дело у вас на контроле?

- Конечно, - кивнула Любовь Марковна. - Будут какие-то указания?

Открыла свой планшет и застыла, глядя на него. Потому что в этот момент внезапно кое-что вспомнила.

Тот случай в деловом центре вчера. Любовь Марковна сама при инциденте не присутствовала, она в тот момент была занята бумагами и не видела происходившего в коридоре. К тому же ее это никак не касалось, она и не придала значения.

Теперь все представало в новом свете.

Возвращаясь к тому инциденту. Само по себе подобное в деловом центре нонсенс. Ну кто же таким образом вытряхивает перед всеми грязное белье? А Руслан Захаров едва сдерживался, когда говорил с какой-то женщиной.

 

- Решила преследовать меня? Так и будешь бегать за мной и ловить в разных местах? – неприкрытая злость в его словах.

- Я здесь для того, чтобы устроиться на работу, - ее голос негромкий и ровный.

- Это теперь так называется?

 

Такой откровенный намек. Столько несдерживаемых эмоций.

То есть? Этих двоих в прошлом что-то связывало? И потом, что уж совсем не лезло ни в какие рамки офисной этики.

 

- Вы вообще наводите справки о тех, кого приглашаете на собеседование?- Делайте это тщательнее, если не хотите приобрести неприятности в будущем.

 

Возможно многое. Человеческое раздражение, неадекватные реакции. Но предъявлять претензии специалисту, проводившему собеседование для посторонней фирмы? Это было слишком даже для такого молодого раздолбая, как Руслан Захаров.

Но. После этого Вадим Захаров практически сразу отправил ее найти и задержать какую-то Новикову. Да, жаль, жаль, что она не связала эти два события сразу.

Значит, та самая Новикова, что сидит у них в приемной, была как-то связана с его братом?

Комбо.

 

***

Сейчас Любовь Марковна смотрела на своего шефа и сдержанно улыбалась. А сама была в своих мыслях. Мысли просто роились в голове, подсказывая, что здесь что-то есть. Потому что женскую интуицию не обманешь. А при ее опыте мгновенно улавливать логические связи…

Комбо, - повторила она про себя.

Здесь точно что-то есть. Она еще не знала, как именно, но была уверена, что совершенно точно сможет использовать это в своих интересах. Надо только больше информации. И да, разумеется, обставить все так, чтобы на нее ничего не указывало.

И вдруг услышала:

- В чем дело, Любовь Марковна? – Захаров пристально смотрел на нее.

А вот это было лишнее.

- Ни в чем, - она качнула головой. – Все в порядке. Я готова, Вадим Тимурович.

Тот странно покосился на нее прищурившись, потом встал. Она подумала про себя, что подобных проколов больше допускать нельзя.

Дальше работа пошла в обычном режиме. Захаров быстро надиктовывал, она делала пометки, изредка вскидывая на него взгляд. Наконец проговорила, когда он закончил:

- Все это следует доводить до вашего брата в части касающейся?

Некоторое время он молчал, потом проговорил, тяжело взглянув на нее:

- Сначала отработайте все.

Сейчас предположение переросло в уверенность. Что-то есть! Теперь у нее просто зудело от желания узнать.

- Я поняла, - кивнула Любовь Марковна, подобрала со стола свой планшет и папку «На подпись». - Не возражаете, если я просмотрю, что надо завизировать, Вадим Тимурович?

И быстро вышла.

 

***

Оставшись в кабинете один, Захаров медленно выдохнул.

Теперь на столе лежали только распечатки, которые Новикова сделала с утра. Ему хотелось вызвать ее к себе и снова ощутить ее рядом. Почувствовать ее близость, от которой его подтравливало словно ядом. Идиотизм. Мужчина резко отряхнул полу пиджака. Он впадает в маразм.

К тому же приближался обед.

Можно было, конечно, плюнуть на все, но Вадим не хотел, чтобы она осталась голодной.

 

глава 6

Странное состояние, мужчина застыл прищурившись.

Мелькнуло побуждение пригласить ее куда-нибудь и убедиться, что она нормально поела. И это казалось правильным, отдавалась в сознании. Какого, спрашивается? Какое ему должно быть дело до бывшей невесты брата?

Вадим медленно поднялся из-за стола.

Он сам себе удивлялся. Почему вдруг эта девушка стала занимать так много места в его мыслях? Это вызывало внутренний протест. Как будто две силы сталкивались в нем. Одна выдвигала барьеры и приводила разумные обоснования, и тогда ему удавалось восстановить не некоторое время душевное равновесие. Но ненадолго. Потому что другая сила, темная, идущая откуда-то из глубины души, враз сметала все барьеры, и тогда потребность, которую он, казалось бы, поборол, брала верх.

Это делает его уязвимым, общение нужно сократить до минимума.

Он подался вперед, прижав ладони к столу, потом одним резким движением выпрямился и направился к выходу. До обеда оставалось несколько минут, обычно он не уходил раньше времени, но в этот раз ему нужно было проветрить мозги.

И еще.

Но это требовало уединения.

Конечно, не одна из первостепенных задач, просто чтобы привести в порядок голову. Потому что в глубине сознания как будто дрожал слабенький колебательный контур. Ей удалось поселить в нем сомнения.

«Меня подставили. Вы должны были знать это».

«Вы должны были знать» - било по самолюбию, вызывало внутренний протест.

Тот день, Вадим его прекрасно помнил. День рождения мачехи. Сейчас, возвращаясь к этому мысленно, Вадим уже не мог с уверенностью судить, что там произошло.

Именно поэтому Вадим хотел связаться с матерью и договориться о встрече.

Ему нужно было задать маме несколько вопросов. Потому что сейчас в памяти всплывали кое-какие события из прошлого. Тогда он не анализировал, теперь…

Нужно было раз и навсегда выяснить для себя, отбросить и успокоиться.

 

***

Как только он вышел из кабинета в приемную, взгляд мгновенно нашел секретарский стол. Девушка подскочила с места.

Стоило большого труда не смотреть на нее. Захаров обронил, не поворачивая головы:

- Меня не будет в течение двух часов. Возможно, дольше. Все, что записано в регламенте на это время перенести. Если в мое отсутствие возникнут неотложные вопросы, всех перенаправить к Любови Марковне.

И вышел из приемной.

Он так и не услышал, что она ему ответила.

Идиотское чувство, как будто теперь за ним тянулся горячий шлейф из недосказанности. Усилием воли он и это пресек. На ходу достал гаджет и набрал личную помощницу.

- Любовь Марковна, - проговорил, щурясь от непонятной досады. – Меня некоторое время не будет. Присмотрите за новенькой.

- Да, я поняла.

Ответ прозвучал не сразу. Секундная задержка, однако его царапнуло. Но в тот момент Захаров был сосредоточен на другом. Поэтому добавил:

- Возможно, меня не будет с обеда. Перенесите все на завтра.

И оборвал разговор.

 

***

Честно говоря, когда Алена увидела, что шеф выходит из своего кабинета, в первый момент от неожиданности сердце заколотилось в горле. Она еще нашла ошибку в том, что распечатывала, исправила, распечатала по новой. Теперь думала, что ее ожидает разнос, и переживала, как будет ему объяснять, почему не проверила.

Но Захаров даже не взглянул на нее.

Наверное, это было хорошо? А странное было чувство, опустошение какое-то. Она сложила заново распечатанные листы стопочкой, села за стол, пригладила обеими руками волосы…

Как раз в этот момент открылась дверь приемной, на пороге возникла Любовь Марковна. Острый, колючий взгляд, прищурилась. Алена начала:

- Вадим Тимурович вышел на обед.

А та оборвала ее:

- Я в курсе, - еще один острый взгляд. – Не сидите без дела и не опаздывайте с обеда, Новикова.

Ну, с обеда Алена не опоздала. Точнее, она вовсе не выходила на обед. Раз уж у нее образовалось свободное время, она хотела лучше вникнуть в то, чем ей предстоит заниматься. А то, что Захарова на месте не было, даже лучше.

Она даже немного успокоилась. В конце концов, не боги горшки обжигают, все когда-то начинали с чего-то. Надо просто работать, и все получится.

 

***

Захаров вернулся за час до окончания рабочего дня, когда Алена уже и не ожидала.

Сумрачный и злой.

Скользнул по ней обжигающе-холодным взглядом и прошел в кабинет. У самой двери остановился и бросил через плечо:

- Зайдите ко мне.

Зашел. Дверь закрылась плотно.

Алена так и осела в кресле, а приемную словно накрыло вакуумом, стазу сделалось звеняще тихо, и уплотнился воздух. Просто Захарова не было с обеда, и она почему-то уверилась, что на сегодня эмоциональные встряски закончились.

Противная неуверенность, вроде как без вины виновата. На руки свои взглянула, они опять тряслись. Сжала кулаки, сидела несколько секунд, стараясь подавить эту противную дрожь. Потом разом подхватила со стола свои распечатки и пошла в кабинет.

- Вадим Тимурович, позволите войти? – спросила, приоткрыв дверь.

Ну, звал же.

У него взгляд проскочил такой дикий, что Алена чуть не повернула обратно. Однако это впечатление так же быстро и смазалось, в следующий миг Захаров снова был непроницаемо холоден. Кивнул молча и показал жестом, чтобы она входила, а сам отвернулся к стеклянной стене, за которой был виден город.

Алена старалась на него не смотреть, пошла к столу, стараясь меньше шуметь. Ей почему-то показалось, что у него что-то неприятное произошло.

Как раз когда она взялась за спинку кресла, чтобы отодвинуть его и сесть за стол, он резко перевел на нее взгляд. Секунда зрительного контакта, когда было ощущение, что она смотрит в бездну. Потом он произнес:

- Сварите мне кофе.

Этот его ровный, холодный низкий голос…

Колючие мурашки по спине побежали. Алена незаметно выдохнула.

- Да, конечно, Вадим Тимурович, я сейчас.

Развернулась и пошла в дальний конец кабинета, все ускоряясь и чувствуя, что краснеет. Потому что взгляд его ощущался как штырь между лопаток. Зашла, закрыла за собой дверь и наконец смогла вдохнуть полной грудью.

И только после этого до нее дошло, что она не знает, какой Захаров пьет кофе. Но выходить сейчас и спрашивать, что он любит?.. Ни за что.

Решила сварить на свой вкус, как папа любил когда-то. И будь что будет.

 

***

Вадим реально чувствовал себя отвратно. Сам во всем предпочитал ясность и когда сталкивался с тем, что от него что-то утаивают, сворачивают в сторону или становятся в позу, терпеть этого не мог. А если так поступал с ним родной человек, просто ставило в тупик.

Сегодня он виделся с мамой.

У нее снова ухудшение со здоровьем. Она старалась этого не показать, но он же видел. Видел, черт бы его побрал. И как ни старался не показать этого внешне, мама все же догадалась.

В такие моменты он просто ненавидел отца. Когда отец внезапно развелся с его матерью, он был еще шестилетним мальчишкой. Мало что понимал. И да, после развода, он остался с мамой. О том, что отец почти сразу женился снова, Вадим узнал уже после.

Он болезненно это воспринял, но никогда не вникал, как же именно все произошло. Это была закрытая тема.

Сегодня он хотел спросить об этом. Потому что было неожиданно созвучно, как-то цеплялось в сознании за события недавнего прошлого.

Но мать даже не стала касаться этой темы. Сразу замкнулась и сказала:

- Спроси об этом своего отца.

И все. Ему пришлось уйти.

Осадок был страшный. Теперь по логике ему следовало наведаться к отцу в офис и задать ему тот же вопрос. Но куда что делось после того, как ему второй раз за сегодняшний день позвонил брат.

После этого он сорвался сюда.

Ему нужно было увидеть эту девушку. Потребность была настолько сильна, что он не мог с этим бороться. Это безумно раздражало.

Теперь она была в соседней комнате.

Захаров смотрел на дверь, за которой девушка скрылась. Долго. Он ненавидел ждать, жилы вытягивало. Мужчина шумно выдохнул, подавляя невесть откуда взявшееся раздражение.

Но знать, что она там, за дверью, было недостаточно. Ему опять казалось, что он чувствует ее. И теперь она была здесь, в его кабинете. Слишком близко. Дурацкое состояние, зудящая потребность видеть ее. Как на медленном огне.

Почему ее столько времени нет?

Он откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Клубок покатился по горлу, кадык дернулся. Это не должно его волновать. Не должно.

Что она там делает, почему так долго?

Ей могло стать плохо?

В конце концов, Вадим не выдержал. Резко встал, оттолкнув кресло, и направился туда.

 

***

Пока Алена искала, где в этой крохотной, но напичканной оборудованием кухоньке может храниться турка (и есть ли она тут вообще?), казалось, прошел час. Еще все это получалось с таким шумом, что она каждый раз втягивала голову в плечи на каждый звук.

На самом деле, она просто нервничала.

Ей казалось, что у Захарова кончится терпение, он ведь не выносит, когда опаздывают. И тогда выговора ей не избежать.

К счастью, турка нашлась. Была задвинута вглубь шкафчика и заставлена коробками. Облегчение было невероятным. Теперь оставалось только сварить кофе.

Так, как любил папа.

Это сейчас было важно, давало ощущение, как будто он снова рядом. С того момента, как они с мамой остались одни, Алена не позволяла себе расползаться. Никогда не плакала при маме, чтобы та не переживала. Сейчас она не смогла удержаться, слезы навернулись на глаза.

На одно долгое мгновение все отошло на второй план, остались только воспоминания. Но вот кофе был готов. Она быстро смахнула набежавшие слезы, поставила с ароматным напитком на поднос, подняла и хотела уже выйти.

В этот момент отворилась дверь.

На пороге замер Захаров.

Алена так и застыла с подносом в руках, не в силах шевельнуться. А он на мгновение застыл, мрачно на нее глядя, потом шагнул внутрь и притворил за собой дверь. Крохотное пространство кухоньки мгновенно сузилось до предела, он занял его собой и как будто выжег весь воздух.

Нечем дышать.

- Что с вами?

Его недовольный низкий голос и тяжелый взгляд.

- Я… - надо было собраться.

- Вы плакали?

Мужчина шагнул к ней и теперь вглядывался слишком внимательно. Никогда еще она не была с Вадимом Захаровым в таком тесном контакте. Невольная дрожь пробежала по плечам, Алена сама не знала, что именно сейчас ее пугает. Это помогло собраться.

- Нет, - сказала быстро. – Все в порядке, Вадим Тимурович. Я варила кофе. Извините, что вам пришлось ждать.

- Кофе? - Мужчина сильнее нахмурился.

И сделал еще шаг.

 

***

Любовь Марковна сегодня времени не теряла. И то, что Вадима Захарова не было на месте всю вторую половину дня, было ей только на руку.

Та мысль, что ей в голову пришла. Ее следовало проверить. Но как? Заявиться в дом и начать выспрашивать? К счастью, у нее было время подумать. Подумав, она созвонилась с секретаршей его отца, Захарова старшего. Разговор был совершенно нейтральный и все больше о делах. Но из этого разговора Любовь Марковна кое-что узнала.

Кое-что настолько важное, что она теперь просто обязана была форсировать события.

Но все пришлось отложить, когда ей сообщили, что Вадим Захаров вернулся и находится сейчас в своем кабинете. Любовь Марковна сразу направилась туда.

 

глава 7

- Кофе? – этот низкий, чуть рокочущий голос, какой-то… горьковатый.

Господи, какие странные мысли ей лезут в голову.

Пространство крохотной кухни или, как их еще называют, чайной комнаты, было слишком маленьким. А Вадим Захаров стоял в одном шаге и хмурился. Какой-то леденящий огонь в темных глазах.

Молчание затягивалось. И не понять, как он отреагировал.

Алена невольно сглотнула, а руки стали подрагивать.

Ей с этим подносом его не обойти никак. Не разминуться, он занимал собой все пространство. Опять поползла дрожь по плечам. Она незаметно выдохнула, а потом жадно попыталась втянуть в себя воздух.

Зря. У него действительно был горьковатый парфюм, какой-то редкий, изысканный.

Слишком много этого мужчины рядом.

Она вскинула на него быстрый взгляд и тут же снова опустила глаза. Механически перехватила поудобнее поднос. Чашка звякнула.

Негромкий звук оборвал странное оцепенение. Мужчина медленно посторонился, пропуская ее. Но там все равно было тесно, пришлось пройти слишком близко. Непонятное ощущение, сродни ожогу.

Теперь он удерживал для нее дверь, чтобы ей легче было пройти с подносом.

- Спасибо, - тихо обронила Алена.

- Не за что.

 

***

С того момента, как вошел в маленькую комнатку, Вадим был напряжен. Что-то внутри сигналило об опасности, говорило – стой. Нельзя переступать. Но на уровне инстинктов уже сработало нечто темное, оно отключало голову, требовало подойти ближе.

Ощущения обострились, а само пространство внезапно наполнилось вакуумом.

Вадим слышал все: ее дыхание, кажется, даже мог уловить, как колотится ее сердце. Внезапно она вскинула на него взгляд. Один взгляд, короткий зрительный контакт, длившийся доли секунды, - и все, его буквально затянуло в какую-то воронку.

В какой-то момент у нее руки дрогнули, чашка задребезжала. Резкий звук заставил его медленно вынырнуть из этого тягучего состояния.

Уже сейчас осталось сожаление, что оно прошло. однако он посторонился, пропуская девушку и вышел за ней следом. Ему было мало. Катастрофически.

 

***

Когда Любовь Марковна заглянула в приемную, там никого не было.

Женщина застыла, интуитивно чувствуя подвох. Где в такой момент могла быть эта девица? Если ее сумка здесь и все окна на мониторе открыты. Почему ее нет за столом?

Ох, какое неприятное предположение вползло в голову!

 

Быстро. Всего один день, а эта Новикова уже успела вползти везде! Подвинула ее. Не тот человек была Любовь Марковна, чтобы отдать без боя все, что она несколько лет кропотливо строила.

 

Душная ревность поднялась к горлу. Первым побуждением было наплевать на все и войти. Но она слишком хорошо знала, что Захарову это не понравится. Поэтому она осторожно подошла к двери и прислушалась, а после так же бесшумно вышла.

По коридору она шла, улыбаясь и высоко держа голову.

Если раньше у нее еще оставались какие-то сомнения в том, что она собиралась предпринять, то теперь они окончательно исчезли.

 

***

Алена сама не толком помнила, как выбралась из кабинета Захарова. К счастью, ему кто-то позвонил, тот стал говорить о делах, а она воспользовалась моментом, поставила кофе и убралась за дверь.

Не хотелось даже вспоминать и как-то анализировать тот момент в кухне

Села на свое место и только потом поняла, что распечатки опять остались лежать у Захарова на столе. Значит, придется вернуться к этому завтра. Но до конца рабочего дня оставалось еще немного времени, Алена снова принялась разбирать почту. Что-то приняла, что-то отправила.

И втянулась. Когда в очередной раз глянула на часы, рабочий день уже десять минут, как закончился. Захаров был еще на месте. Но ей ведь никто не говорил, что нужно сидеть до упора и ждать, пока начальство уйдет, верно? Да и мама будет беспокоиться

Она быстро собралась и ушла, потом ехала по пробкам домой. Вымоталась, конечно, но главное, что ей удалось продержаться день. Дальше будет легче. Она сможет.

Дома ее ждала мама. Первый вопрос, конечно же, был:

- Ну как?

И столько надежды в глазах. Алена не стала рассказывать всего, только кивнула:

- Пойдет.

Обязательно пойдет. А завтра с утра…

 

***

Оно ведь вечера мудренее, утром всегда новые мысли, новые идеи.

Ведь одно дело - прыжок в неизвестность, а теперь она примерно знала, что ее ждет и что предстоит делать. И это уже не казалось страшным. В конце концов, научиться можно всему.

На этот раз Алена добралась без проблем. Осталось время даже купить себе в ближайшем супермаркете выпечку и большой пластиковый стаканкофе. На работу шла в хорошем настроении, день обещал быть солнечным, ветерок. Она раскраснелась, пока добежала до крыльца. Кивнула охраннику на входе:

- Здравствуйте.

Хотя, вообще-то, видела этого дядечку в первый раз, а дальше, пряча улыбку, пошла через холл к лифтам. На месте она была за двадцать минут до начала работы. Спокойно успела выпить кофе, распечатала регламент, разобрала почту. Вадим Захаров вот-вот должен был подойти, она хотела к его приходу все подготовить.

Потом стала разбирать почту.

Вдруг дверь с шумом открылась, в приемную вошел Руслан Захаров. Вошел и мгновенно напрягся, увидев ее.

В первый миг, увидев здесь своего бывшего жениха, Алена от неожиданности не могла шевельнуться. Ощущение было, словно ее парализовало. Потом стало разливаться отвратительное чувство, как будто оттаивали отмороженные конечности.

Проклятое дежа вю.

Не готова она оказалась к тому, что придется столкнуться с сбывшим женихом. А все повторялось, совсем как в том деловом центре недавно. И совсем как тогда, Руслан внезапно двинулся вперед, на нее. Кулаки его были сжаты, лицо перекошено.

Столько презрения и злости.

 

Она когда-то любила его, собиралась за него замуж?

Разом перевернулось в памяти все. Этот их роман, ее дурацкое счастье, надежды. Какой же она была наивной и недалекой, если думала, что у нее с этим избалованным мажором есть будущее.

Ей просто стерли в порошок. Провернули через мясорубку и выплюнули.

Но, кажется, не все еще закончено.

 

Было смертельно досадно, что так все произошло. Она бы многое отдала, чтобы исчезнуть отсюда, но сейчас ей даже не выбраться из этой приемной. Она личный секретарь Вадима Захарова, выбора нет, ей придется вытерпеть это, будь она проклята, "общение" с бывшим женихом.

Просто было безумно жаль. Она расслабилась, поверила, что все хорошо, а расслабляться нельзя. Она здесь на работе. Усилием воли Алена заставила себя собраться и уже морально приготовилась к тому, что на нее снова польется поток помоев.

Но в этот момент дверь в приемную открылась снова, вошел Вадим Захаров.

Мгновенно охватил взглядом все, потом повернулся к брату и проговорил жестко:

- Ты здесь? Иди за мной.

И первый направился в кабинет. Алена не смотрела ему вслед, ей было почему-то стыдно, хоть она и ничего не сделала. Его темные эмоции ощущались словно ледяной вихрь, от которого хотелось спрятаться. Но прятаться было некуда. Она только ниже пригнула голову.

Ее бывший жених резко выдохнул, прожег ее взглядом. Но прошел вслед за братом и с шумом захлопнул за собой дверь. Все, их отрезано.

А она так и осела, не зная, что делать.

Снова открылась дверь, на этот раз вошла Любовь Марковна. Неуловимая улыбка, быстрый взгляд, женщина спросила:

- Вадим Тимурович у себя?

- У себя, - через силу проговорила Алена. – Но он сейчас занят, у него брат.

А та вскинула брови и едва заметно улыбнулась:

- Тогда я зайду позже.

 

***

Вчера Руслан созванивался с ним дважды, и оба раза затевал разговор о партнерстве. Это раздражало, потому что было преждевременно. Сегодня он его НЕ ЖДАЛ. Стоило увидеть брата в приемной, из души поднялось что-то темное. Он не хотел, чтобы Руслан видел здесь ЕЕ. Не хотел – и все.

Но теперь они с братом были в кабинете одни.

- Ты?! Неужели из всех… – вспылил Руслан, показывая рукой куда-то в сторону, его трясло и перекашивало от злости. - Не нашел никого приличнее и привел сюда эту с…?!

- Осторожнее в выражениях, - негромко проговорил Вадим.

Он сейчас не просто злился, он был в ярости, но это не прорывалось сквозь маску ледяного спокойствия.

- Оставишь ее здесь, зная, что она за т-тварь?!

Руслан нервничал, а когда он нервничал, слегка заикался, это было с детства.

Но сейчас Вадим видел в поведении брата нечто большее, чем просто взрыв эмоций. И это вызывало глухую ревность, доводило до бешенства. Он не повысил голоса, но с нажимом произнес:

- Это мой офис. Тебя не касается, что здесь происходит.

А потом подался вперед, сцепив руки в замок, и спросил:

- Ты в курсе, что после того случая у нее умер отец, а мать заболела?

- Что? – Руслан осекся, на лице отразилось недоумение.

Конечно. Инфантил гребаный. Вадим качнул головой, презрительно хмыкнув. Потом сказал, глядя на свои руки:

- Ближе к делу. Зачем ты здесь?

Гнев подпирал к горлу, Однако Вадим давно научился держать все порывы в узде.

Еще с детства, когда выяснил, что его мальчишеские попытки добиться справедливости для матери могут вызвать только раздражение. У отца была новая женщина, все внимание и любовь теперь доставались ей. К ним с матерью повернулись спиной. Это трудно было принять.

Потом…

Вадим еще не мог и не хотел этого осознавать. Но он навсегда запомнил тот день и улыбку мачехи. Торжество во взгляде и тот победный жест, которым мачеха, словно невзначай, накрыла ладонью свой совсем еще плоский живот. Со временем, конечно, все притупилось и перешло в глухое неприятие, а тогда, будучи ребенком, Вадим ненавидел отца и мачеху.

Но он не мог перенести ненависть на младшего брата. Когда родился Руслан, он принял его. Пусть и держался отстраненно, но всегда считал его своим.

Сейчас ему нужно было выяснить, что происходит нахрен.

Руслан странно моргнул и удивленно на него уставился:

- Как это зачем? Разве не ты…

Он молча ждал.

У Руслана вырвался неопределенный жест.

- Отец вчера передал, что есть определенные сдвиги, и все надо ускорить.

Вадим медленно выдохнул, отводя взгляд в сторону. Испорченный телефон начал раздражать. Но с этим он намерен был разобраться позже.

- Возьми и ознакомься, - перебросил брату через стол папку.

Потом сидел и ждал, когда тот закончит. Наконец Руслан мрачно произнес:

- Я понял.

Поднялся и пошел к выходу. Но внезапно остановился и обернулся к нему:

- Почему ты сказал, что у Алены отец умер?

Вадим внезапно ощутил, что ВСЕ, наступил предел терпению. Вскинул на него взгляд и проговорил:

- Тебе. Пора.

 

***

Вадим сам сопроводил брата до лифтов. И нет, не опасался, что тот вдруг случайно не найдет выход самостоятельно. Ему, бл***, нужно было убедиться, что Руслан ушел. И еще кое в чем.

И да, он видел, как выйдя из кабинета, Руслан на мгновение замер, зацепившись взглядом за секретарский стол, за которым сидела ОНА. Как ни контролировал себя Вадим, в тот момент ревность вскипела моментально. Темные подозрения зашевелились в душе, отсечь их было сложно. Однако брата он провел до лифтов и только потом вернулся в приемную.

Не должен был.

Но девушка сидела за столом, этот ее испуганный взгляд как катализатор.

- Зайдите ко мне, - проговорил холодно и направился в кабинет.

 

***

Вчера Любовь Марковна кое-что сделала. Невинную мелочь. Но сначала, конечно, подготовила почву.

С секретаршей отца Вадима Захарова она была неплохо знакома. Та и порекомендовала ее когда-то, они и сейчас они нередко созванивались по работе и не только. Ей ли было не знать, что отец Вадима Захарова сильно заинтересован в том, чтобы ввести Руслана в бизнес брата. Намекнуть в телефонном разговоре, что дело сильно продвинулось. И пообещать прислать данные. А дольше…

Молодых да ранних следует учить на практике. Что нельзя уходить раньше начальства и, тем более, оставлять приемную открытой. И что совсем уж нельзя - так это бездумно копаться в почте на отправку. Не следует забывать, что ты всего лишь обезьяна с гранатой.

Но жизненный опыт получают только так.

Сейчас Любовь Марковна была в отличном настроении и собиралась наблюдать.

 

глава 8

Захаров уже ушел в кабинет, а в приемной как будто все еще висело эхо. Приказ прозвучал так жестко, в голосе буквально звенела сталь.

У Алены было чувство, что ее накрывает тяжелой волной, давит на уши. Она замерла на месте, глядя перед собой. Ощущение не из приятных. И без того неожиданный визит бывшего жениха выбил почву из-под ног. А сейчас еще это.

Трудно было не понять, что шеф чем-то недоволен, знать бы еще, чем.

Однако заставлять начальство ждать нельзя. Захаров не терпит опозданий. Она поднялась с места.

Распечатки… Брать их с собой или не брать? Она заносила эту (что уж теперь кривить душой) ерунду уже дважды, он даже не заглянул внутрь. Значит, оно ему не нужно, просто такой способ «тренировки».

Все-таки взяла и пошла в кабинет.

Стоило войти, его тяжелый взгляд уперся в нее.

- Сядьте.

Стараясь меньше шуметь, Алена отодвинула кресло и села. А он продолжал молча смотреть, и под его взглядом каждое движение давалось с трудом. Мысли выветривались, не получалось сосредоточиться. Казалось, это молчание будет тянуться бесконечно, нужно было как-то вырваться. Она сжала в руках листы и хотела начать, и тут он проговорил, сцепив руки над столом:

- Скажите, это вы передали информацию в офис «Интеко»?

Алена застыла удивленно. А потом вдруг сообразила, что вчера на ее рабочий компьютер от старшего офис-менеджера пришло несколько писем с пометкой на согласование. Среди прочих было что-то для «Интеко». Поскольку везде стояла дата исполнения, она отослала их все.

Захаров смотрел на нее не отрываясь.

- Несанкционированная передача закрытой информации приравнивается к промышленному шпионажу, вам это известно?

Вот это был поворот!

Если бы на нее сейчас рухнул потолок, не было бы хуже. Она просто задохнулась, легкие залились холодом. Такое страшное обвинение.

- Но я ничего не… - попыталась оправдаться Алена.

Но Захаров перебил ее.

- Вы ничего не знали? - Он внезапно подался вперед. - Или вы хотели увидеться с моим братом?

Не сразу, но когда дошел смысл сказанного…

Казалось, в нее плеснули кипятком. Кровь шумела в ушах, Алена пошла красными пятнами, ее стало заливать гневом. Кем он ее считает?! Плевать сейчас было, что после этого все ее попытки удержаться здесь закончатся!

- Я не имела ни малейшего желания видеть вашего брата, - отрезала она жестко. - Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Мне просто сбросили несколько писем на отправку с пометкой «согласование» и датой исполнения. Я всего лишь их исполнила.

Встала и хотела выйти. Но тут Захаров неожиданно произнес:

- Хорошо.

- Что, простите? – она даже не сразу поняла.

- Сядьте, - сказал он уже другим тоном. - И запомните, все, что приходит к вам с пометкой «согласование», согласовывается лично мной.

Сейчас она действительно села. Села в лужу. Все эти тонкости… Чувствовала себя такой дурой, с трудом смогла пробормотать:

- Да, Вадим Тимурович, я запомню.

А Захаров поднялся с места и прошелся по кабинету, потом остановился за ее спиной.

- Покажите ваши распечатки. Что там у вас с собой?

Словно ничего не произошло, просто рабочий момент. И да, они отработали все.

 

***

Из кабинета Алена выбралась на ватных ногах. Такая эмоциональная встряска, после этого ей точно требовались перерыв и кофе.

Не успела она сесть за рабочий стол, в приемной появилась Любовь Марковна.

Все это время Любовь Марковна сидела как иголках от нетерпения. Ждала.

Потому что такое Вадим Захаров не спустил бы никому. Серьезное дело, утечка информации! Новая секретарша должна была вылететь как пробка еще этим утром.

Потому Захаров благотворительности не любит и мягкосердечием не страдает. И он не терпит рядом с собой идиотов и непрофессионалов. Поэтому таким дурам здесь на место, пусть катится туда, откуда пришла. И да, совесть Любовь Марковну не мучила, это место было ЕЕ и должно принадлежать ей. Это справедливо.

Какие-то моральные терзания? Помилуйте, здесь не детский сад. Это жизнь, детка. И «я не знала», «я не умею» – не прокатывает.

И все-таки было нервно.

Слишком хорошо Любовь Марковна знала Захарова.

Но, в конце концов, что ей можно предъявить? Не предупредила новенькую о разных нюансах? Так у той своя голова должна быть на плечах, а она не обязана с ней носиться и сопли подтирать. Пусть возьмет в кадрах должностную инструкцию и почитает.

Сейчас все смешивалось в такой коктейль из предвкушения победы и опасений, что она просто нервами изошла.

За это утро она захаживала сюда уже трижды. Один раз, когда Новиковой в кабинете не было. И да, эта овца в очередной раз ушла, оставив приемную открытой. Пожалуйста, все окна на мониторе в свободном доступе. Любовь Марковна просто умилилась, откуда только берутся такие дуры непуганые.

Но ничего, она предчувствовала, что недолго той осталось.

Потому, заглянув и увидев Новикову на прежнем месте, была слегка озадачена. Может быть, Захаров вышел вместе с братом, а она не заметила? Однако вслух спросила:

- Вадим Тимурович на месте?

Когда эта девица ответила:

- Да, на месте.

Любовь Марковна была удивлена, и это мягко сказано. Она терялась в догадках, почему не сработало? Но ничего, не сработало в этот раз, всегда есть другой вариант.

- Хорошо, - проговорила она.

И прошла в кабинет.

 

***

Захаров сейчас не сказал бы, почему его переполняет эмоциями. Однако он именно это и ощущал. Подъем, хорошее настроение.

Несмотря ни на что.

Он застыл за столом, подавшись вперед и сцепив в замок пальцы. Смотрел в окно, перебирая в памяти момент, который зацепил его.

«Я не имела ни малейшего желания видеть вашего брата».

Тон, интонация, с которой это было сказано. Смысл. Все резонировало с его внутренним ощущением, было правильно. И только это было важно.

Потому что инстинктивно, где-то очень глубоко внутри он уже определил эту девушку для себя. А дальше, в каком это будет качестве…

Дверь тихонько скрипнула.

- Вадим Тимурович, позволите?

На пороге стояла Любовь Марковна.

Это выдернуло его из тех размышлений и отрезвило.

- Да, зайдите, - проговорил Вадим, испытывая некоторую неудовлетворенность.

Но он подавил эмоции и жестом показал женщине на кресло перед рабочим столом.

- Присаживайтесь.

Его личная помощница прошла к столу и села, привычно устраиваясь. Выверенным жестом положила планшет и замерла вполоборота. Что-то неуловимое мелькнуло во взгляде и тут же растаяло, а она села ровнее.

 

***

Сейчас Любовь Марковна пристально вглядывалась, ища в лице Захарова признаки. Чего? Гнева, раздражение, недовольства?

Все это должно было присутствовать. Обязательно!

Она же знала, что начальник разозлился, увидев в приемной брата. Трактовать она могла только однозначно. Не по плану. А если что-то шло не по плану, Захаров высказывался нелицеприятно. Никого не щадил.

Сейчас он был спокоен, словно ничего не произошло.

Значит?.. У нее закралось сомнение, что если на самом деле она слегка просчиталась, и он совсем не против того, что ускорить принятие брата в совет. Вот это был номер. Получается, она сама своими руками помогла той дуре в приемной?

Хах! Это было досадно. Однако Любовь Марковна умела мгновенно перестраиваться и прекрасно держала лицо. Сейчас она доброжелательно улыбнулась и проговорила:

- Может быть, кофе, Вадим Тимурович?

Сварить кофе, свернуть все на деловую атмосферу, ненавязчиво прощупать настроение.

 

***

Не тем голосом это было сказано.

У него теперь кофе ассоциировалось совсем с другой девушкой. Как будто запечатление произошло. Но стоило подумать об этом, и в памяти сразу всплыло то, вчерашнее.

 

Ощущение было таким горячим, что под ребрами обожгло.

Там, в маленькой комнатке. Он и она. Ничего не было, ни одного прикосновения. Но так ярко. Он уже не хотел иного.

 

Вадим шумно выдохнул и проговорил:

- Нет.

Позже. И не так.

Его личная помощница кивнула и приготовилась записывать.

К такому формату работы он привык. Четко, только по теме, понимание с полуслова. Он работал с этой женщиной не первый год, накладок не было. Но сейчас ему нужно было задать личной помощнице пару вопросов. Однако он не хотел сразу начинать этот разговор.

Поэтому спросил о другом.

- Любовь Марковна, что у нас с материалами по введению в совет Руслана Захарова?

У нее проскочил быстрый нечитаемый взгляд, она заглянула в планшет и стала зачитывать.

- Постойте, - Вадим перебил ее, потер глаза. – Мы же договорились, что это еще дорабатывается.

Потом сцепил руки над столом и перевел на нее взгляд.

Секундная заминка, ровно столько, сколько требуется, чтобы свернуть записи на планшете, а после она проговорила, чуть заметно улыбнувшись:

- Да, я помню.

- Тогда объясните, как это попало к моему секретарю?

Ах, как было неприятно.

Любовь Марковна продолжала сидеть и улыбаться, а мысли неслись со страшной скоростью.

Всегда же было хорошо и четко. Идеально работало.

Она была его личной помощницей и могла безошибочно определить, о чем думает Захаров. И сразу выдать как минимум несколько вариантов решения, любой из которых устроил бы его. Она просто знала, как правильно, и в какую сторону сработает его выбор.

Но с какого-то момента Любовь Марковна просто не узнавала своего босса. А точнее, с того самого дня, когда они столкнулись в деловом центре с этой Новиковой. Что-то пошло не так в налаженной работе.

Ведь изначально Вадиму Захарову не требовался никакой личный секретарь. Все это входило в ЕЕ обязанности! И только ЕЕ. А тут ему внезапно потребовалась эта прокладка? Да ладно!

С чего бы вдруг ему брать какую-то Новикову на работу? Да не просто брать, создавать под нее новую должность! Любовь Марковна едва сдерживалась, чтобы не высказаться. Потому что у них тут не богадельня для сирых и убогих. Тут, бл***, пахать надо, как не в себя! Какой нормальный руководитель станет держать у себя такой балласт?!

В душе все переворачивалось от досады, однако ответ у нее был готов.

- Ах это, Вадим Тимурович, - Любовь Марковна чуть подалась вперед. - Извините, получилась небольшая накладка.

Захаров продолжал смотреть на нее молча, руки сцеплены в замок.

Когда ты понимаешь, что ради того, чтобы сохранить свои позиции, надо сдать назад? Проявить лояльность.

- Я просто подумала, - начала она, подбавив в голос мягкости. - Раз девочка осваивается, нужно давать ей больше информации для развития и больше самостоятельности. Поэтому вчера отправила Новиковой часть задач, что были на согласование с вами. А она такая инициативная, взяла и разослала все по адресам. Это мой недосмотр, Вадим Тимурович, я виновата. Но вы не беспокойтесь, я обязательно помогу ей, объясню, что и как.

Несколько секунд висело тяжелое молчание, Захаров разглядывал свои пальцы, потом вскинул на нее взгляд и сказал:

- Я услышал вас, Любовь Марковна.

Давая этим понять, что разговор окончен.

Ей ничего сейчас не оставалось, кроме как встать и уйти.

- По остальным вопросам не будет дополнительных указаний? – спросила она, прежде чем выйти.

- Нет, - проговорил он. – Отработайте по плану. И еще.

- Да? – она замерла.

- Подготовьте все материалы, что у нас по «Интеко». Мне нужен полный расклад.

Это он произнес, уже не глядя на нее.

- Конечно, - кивнула Любовь Марковна и вышла.

С мыслью, что стратегию надо продумать лучше. Да, у нее получилось все сгладить, однако все равно оставался какой-то оттенок недосказанности.

 

***

Именно. Да, объяснение можно было счесть удовлетворительным. Потому что в работе могут случаться накладки. Даже гораздо более опытный сотрудник может допустить ошибку.

Однако Вадим интуитивно чувствовал, что есть еще что-то.

Он встал и отошел к стеклянной стене кабинета, за которой был виден город. Застыл, заложив руки в карманы брюк, смотрел на потоки машин и хмурился.

«Интеко» — компания его отца. Крупная фирма, много лет на рынке. Вадим давно уже вышел из всех семейных проектов и сам поднимал свой бизнес, о положении дел в компании отца ему было известно в общих чертах. Он не вникал детально. Но даже если так. Допустим, некий сырой материал попал на стол к отцу. И?

Это никак не объясняло, почему Руслан появился у него в офисе прямо с утра.

Раз за разом Вадим прокручивал в памяти всю сцену в приемной. Глухое раздражение. Чем больше думал об этом, тем выше поднималась в душе стена неприятия. Потому что таких внезапных появлений на пустом месте не бывает. За этим что-то крылось, и он собирался это распутать.

Но сейчас ему требовалось чем-то заместить негатив. Выдохнуть.

Захаров вернулся к столу и по внутреннему вызвал ее. Пошел зуммер, секунды тянулись бесконечно долго, наконец услышал:

- Да, слушаю, Вадим Тимурович.

- Зайдите ко мне, - проговорил, ощущая странное волнение.

Он не признался бы себе, но уже подсел. Эта потребность видеть ее, вновь ощутить то яркое, она была как жажда.

 

глава 9

Когда выбрался из офиса, Руслан был, мягко говоря, ошарашен. Сидел в машине и постепенно доходил, прокручивая в голове снова все события.

Он вообще не понял сначала, что происходит. Как увидел там, в приемной у брата Алену, в душе вскипело все. Бессовестная тварь.

Ради нее готов он был даже пойти на конфликт с семьей. А она?! Лгунья, с ним целку из себя строила, а сама трахалась кем попало! Сука прожженная. Обидно было дико. Хорошо, что ему вовремя открыли глаза, чем его невеста занимается.

Ляяять, в каком он тогда был шоке.

Ему же говорили, родители предупреждали, а он не верил. Не верил, бл***, но когда ее застукали в той кладовке с тем чернявым ублюдком… Он дышать не мог! Его выворачивало! Так тошно было, как будто нажрался дерьма. Так больно, думал, сгорит изнутри. Он в тот день напился в хлам и пил еще неделю не просыхая. Ненавидел ее так, что задыхался.

А теперь брат ему решил предъявлять? С хрена ли?! Вадим был там и видел все своими глазами. Должен был знать, что это он тут пострадавший, его, как последнего лоха, чуть не обвели вокруг пальца!

Но почему Вадим вдруг заговорил, что у нее умер отец?

Мысли опять начинали соскальзывать. Это здорово вымораживало, когда четкая картина начинала размываться. Его просто зло брало, откуда все эти разговоры о том, что у нее какие-то финансовые трудности? Алена получила от его семьи достаточно. Ей заплатили, чтобы она больше не появлялась в его жизни и не звонила. Руслан знал, что отец дал ей денег, мама сказала, все улажено. Он был уверен.

Почему это должно было всплыть сейчас? Да еще так.

Ощущать себя дураком было не очень приятно. И он не понимал, зачем Вадим вздумал врать ему. А если брат не врал, то…

Вот тут-то и начиналось самое неприятное.

В душе внезапно начало ворочаться что-то. Если у Алены внезапно умер отец и заболела мать, почему он ничего не знал об этом? Что бы между ним и Аленой ни происходило, это было не по-людски. Теперь, чем он больше думал об этом, тем неприятнее становилось. Ворочалось что-то в груди.

 

***

Он так и не уехал, сидел в машине, неожиданно пришел входящий вызов. Руслан потянулся за гаджетом. На экране высвечивался контакт отца, он мазнул пальце, принимая вызов.

- Да.

- Был у брата? – отец начал с ходу, и тон у него требовательный.

- Был, - ответил Руслан.

На заднем плане слышался голос секретарши отца: «Да, Тимур Олегович, я поняла. Занести?»

- Неси, - бросил ей отец и сразу переключился на него: - Сделали?

- Нет.

- Опять? Сколько раз я говорил, что тянуть с этим не надо!

И понеслось. Но Руслана в тот момент интересовало другое.

- Подожди, - перебил он. - Ты знал, что у Алены умер отец?

Чего он ждал? Наверное, опровержения, уверенности, что все так и есть, как он привык считать.

На том конце связи было короткое молчание, потом раздался недовольный голос отца:

- Не о том ты сейчас думаешь. Не время отвлекаться.

Умел Тимур Захаров так вправить сыну мозги, чтобы тот резко почувствовал себя виноватым. Оно и сработало. Почти. Просто в этот раз все было немного иначе.

- Нет, постой, - Руслан не удержался, перебил. – Ты знал об этом? Нет или да?

И снова молчание, а дальше странная интонация, как будто отец кривился. А потом Тимур Захаров выдал, постепенно раздражаясь:

- Ну, было и было. Какой смысл вспоминать об этом сейчас? Это уже в прошлом и совершенно не лимитирует. Я не понимаю, зачем ты к этому прицепился? Тебе сейчас делом надо заниматься, а не этой ерундой. Мне еще вчера поступили данные, что все на мази, почему опять все откатилось?

Он все еще не мог поверить. Потом внезапно нахлынуло тошное чувство, что брат, возможно, прав.

- Так ты знал? Ответь, отец.

Это вдруг стало необычайно важно.

А пауза в этот раз длилась чуточку дольше. Когда отец ответил, голос его звучал отчужденно.

- Допустим.

- То есть… Он заболел внезапно? Или случилось что-то еще?

Все-таки оставалась надежда, что все не так. Руслан же помнил: на том дне рождения матери были родители Алены. Больным не выглядел никто.

- Да какая разница, болел он или не болел?

Цинично. Теперь уже и этой надежды на ошибку не осталось.

- Ты понимаешь, кем мы в этом случае выглядим? – спросил Руслан.

И вдруг вспомнил.

- А деньги? Ты же дал Алене денег, мама так сказала. Что с этим?

- Да откуда я знаю? Мало ли на что могла их потратить твоя бывшая?

- Отец…

- Что ты заладил как маленький?!

До этого момент отец сдерживался, а сейчас сорвался на крик. И это было слишком информативно, потому что не злятся люди просто так, только когда что-то их цепляет. Однако в следующую минуту отец переключился на другое, словно и не было спонтанно прорвавшегося гнева.

- Тебе еще в обед к тестю. Не забыл? И не веди там себя как идиот. Солнцев уже несколько раз спрашивал, когда ты уладишь свои дела.

Отец еще много чего говорил.

Руслан молчал, стиснув зубы.

В конце концов, разговор прервался.

Он все еще сидел в машине, вперившись взглядом в лобовое стекло. Каково это было, узнать, что все немного не так, как ты привык считать? А насколько НЕ ТАК? Осознать, что ты в элементарных вопросах плаваешь, было ни разу не приятно!

Еще один входящий. На этот раз звонила Полина. Он поморщился, но ответил:

- Да.

Из гаджета понеслось:

- Ру-у-ус, ты где? Забыл, что ли?

Они поженились недавно, он вроде должен быть счастлив и доволен жизнью. А нет. Ничего такого он не ощущал. Просто делал что-то, потому что так надо. Порой вообще не понимал, зачем ему было торопиться со свадьбой.

Ах да, Алена…

Что-то непонятное всколыхнулось в душе, какой-то тошный пласт эмоций.

- Рус, ну ты меня слышишь? Ты заберешь меня?

- Слышу, - обронил он сквозь зубы. – Да, заберу.

Дальше торчать под офисом брата не имело смысла, он завел двигатель и отъехал, рывком вливаясь в поток. Однако мысли не отпускали. То, что сказал брат, и то, что он услышал от отца… Все как-то больше запутывалось и не очень хорошо пахло.

Чччерт. Он сильнее сжал руль, злясь на все сразу. Позвонить Алене надо было, расспросить. Может быть, даже увидеться.

Но не прямо сейчас.

А прямо сейчас у Алены состоялся странный разговор с Любовью Марковной. Странный, потому что неожиданный.

Но прежде о другом.

 

***

Алена только что вернулась из кабинета Захарова. Там…

Когда Вадим Тимурович велел ей зайти, она уже морально приготовилась к еще одному разносу. Ведь из-за ее необдуманных действий у него могли возникнуть сложности. Никак не могла забыть того, что он говорил ей утром.

Про согласование.

Проклятый комплекс отличницы, привычка делать все безупречно и быстро. Поторопилась, теперь ела себя поедом. Хотела как лучше, а вышло как всегда.

А еще когда увидела Захарова, сидевшего за столом с каменным лицом. Думала – все.

Однако он не ругал ее. Сказал только:

- Сварите мне кофе.

Кофе сварить? Этот его взгляд. Ей опять мерещился в его глазах какой-то темный огонь.

- Да, - Алена кивнула. – Конечно.

И направилась в кухоньку. Его взгляд ощущался, как горячее прикосновение между лопаток, идти было непросто, ей казалось, она сейчас запнется. Дошла. Выдохнуть смогла, только когда спасительная дверь уже осталась за спиной. Прислонилась плечом и зажмурилась.

Слишком уж странно на нее все это действовало. Так не должно быть. Ей лучше собраться и…

Да, сварить шефу кофе.

Она полезла за туркой. А та почему-то опять оказалась задвинута в самую глубину. Так странно, подумалось ей, интересно, кто это делает? Но заострять на этом внимание не стала. Засыпала в турку кофе ровно на одну большую чашку – две ложки с горкой. Сразу поплыл потрясающий аромат. Добавила воды и поставила на плиту.

В этот момент едва слышно скрипнула дверь.

Алена резко обернулась и непроизвольно дернулась. На пороге стоял Вадим Захаров и смотрел на нее. Совсем как в тот раз. Она невольно растерялась, а мужчина вошел и притворил за собой дверь.

И опять как будто исчез весь воздух. Остались только тяжелое, медленное дыхание мужчины и стук собственного сердца. Как она сумела доварить кофе, и у нее ничего не сбежало, Алена сама не помнила.

Наконец налила все в чашку, хотела поставить на поднос.

Но он молча протянул руку. На какое-то мгновение их пальцы соприкоснулись. Она вскинула голову, а мужчина смотрел на нее. Этот его взгляд, мрачный и какой-то горячий... Алена невольно задохнулась.

- Спасибо, - проговорил он и забрал у нее чашку.

Ох, что это было, какой-то мгновенный провал. Она с трудом вынырнула, быстро пробормотала:

- На здоровье.

И тут же выскочила из этой маленькой комнатки, а потом и из кабинета. Сердце колотилось где-то в горле.

 

***

Уже потом, сидя за своим столом, опять терзалась.

Что она надумывает и в ситуации нет ничего необычного. Может, у него такая привычка, заходить в чайную комнату, может, он привык следить за процессом приготовления? А она обмерла как идиотка, да потом еще сбежала. Что если у него были еще поручения? Однако, раз уж босс не вызвал ее снова и не выговаривал, успокоилась.

Успокоилась и принялась за работу. К Захарову пошли люди, дважды заходил один из замов. А у нее тоже пошла жара, но это был нормальный режим, хороший.

Позже, некоторое время, в приемной появилась Любовь Марковна.

Едва услышав цокот каблуков, Алена сразу вскинула голову. А та прищурилась, оценивающе взглянув на разложенные по столу бумаги, небрежно бросила:

- Осваиваетесь?

Каждое появление личной помощницы Захарова заставляло Алену внутренне напрягаться. И да, сейчас, наученная горьким опытом, она прежде всего свернула на мониторе все окна. Потом повернулась и проговорила:

- Стараюсь.

- Стараетесь… Это хорошо.

Многовато было шипящих, однако Алена не подала виду. А та подошла вплотную к столу, присела на стул для посетителей и закинула ногу на ногу. Это было что-то новенькое, Алена насторожилась еще больше.

- Скажите, - начала Любовь Марковна. – Вы знакомы с Русланом Тимуровичем Захаровым?

Не зря ей не понравилось. Но Алена ничем не выдала себя, а спокойно осведомилась:

- С какой целью задан вопрос?

Что чувствует женщина, когда видит, что другая, более молодая и наглая, забирает себе ее мужчину и работу? Конечно, она будет бороться! И в этой борьбе хороши все средства.

Любовь Марковна смотрела на эту Новикову и думала:

«Откуда ты такая выискалась?»

Однако ей нужно было получить подтверждение кое-каким своим догадкам. И да, можно сказать, косвенное подтверждение она получила.

Что у Новиковой в прошлом были какие-то отношения с братом Вадима Тимуровича она и так знала. Достаточно было вспомнить, как Руслан Захаров отреагировал, увидев эту девицу в деловом центре.

«Решила преследовать меня? Так и будешь бегать за мной и ловить в разных местах?»

Сам собой напрашивался вывод, что этот золотой мальчик, может быть, пару раз переспал с ней, а теперь та таскалась за ним, надеясь выманить у него что-то. Как это обычно бывает: мажор и бедная девушка, бла-бла-бла. Но тут кое-что не укладывалось в обычную схему, слишком уж у этой Новиковой был независимый вид.

Думает, если Вадим Захаров по какой-то причине взял ее на работу, значит, ухватила бога за бороду? Хах! Ничего личного, детка, но есть испытательный срок. Не удержишься — уйдешь.

А удержаться будет непросто, ох, как непросто. Уж со своей-то стороны она собиралась создать все условия, чтобы эта Новикова досрочно вылетела отсюда как пробка.

Сейчас Любовь Марковна невозмутимо улыбнулась и проговорила:

- Новикова, постарайтесь не надумывать на пустом месте. Это вредит работе.

Откинулась на стуле и добавила, потерев указательным пальцем правой руки левую бровь:

- Речь вот о чем. Раз уж так вышло, что вы отправляли переписку в «Интеко», будет целесообразно, чтобы вы и дальше занимались перепиской с этой фирмой. Понимаете, о чем я?

А сама смотрела, как у той зашевелились мысли под тупеньким лобиком и обозначилась умственная работа. Слишком долго. Она решила поторопить:

- Так что?

- Я поняла.

- Это хорошо, - Любовь Марковна поднялась с места. - Только не забудьте в обязательном порядке указывать в каждом письме, которое отправите, исполнитель Новикова. А также контактный телефон и дату исполнения, разумеется. На этом пока все.

И направилась к выходу из приемной.

Шла потом по коридору и улыбалась всем, кто попадался ей навстречу.

 

***

Сказать, что это удивило Алену…

Она некоторое время сидела, глядя перед собой, потом подвигала на столе папки, коснулась ручек в органайзере. Неожиданное доверие, проявленное личной помощницей шефа, выглядело странно, особенно если учесть, как в принципе началось их общение.

Достаточно вспомнить поднос с грязными чашками. По сравнению с этим у нее невероятный профессиональный рост. Алена усмехнулась и потерла лицо ладонями.

Нет, то, что ей теперь на ней больше ответственности, хорошо. Просто за всем этим ощущался какой-то подвох. В конце концов, она подумала, что не станет ничего отправлять без согласования, чтобы не влететь, как в прошлый раз.

 

глава 10

Руслан не любил эти женские походы по бутикам, но сейчас заехать за женой пришлось. И, разумеется, они выбрались не сразу, потому что обязательно нужно было посмотреть еще пару вещичек для мамы. Эта пара вещичек растянулась. Потому что там уже добавилось кое-что и для свекрови, и конечно же, для себя. Он терпел и молча платил.

В конце концов, они из торгового центра выбрались, и вот тогда.

- Ты был сегодня у брата?

Его покоробило. Развернулся к ней корпусом и спросил:

- Полина, зачем тебе это?

- Ну как же, - она округлила глаза. – Это же перспективы. Рост. Деньги.

- Тебе денег не хватает?

- Нет, но…

- Вот и оставим пока эту тему.

- Хорошо, - надулась.

Он поморщился. Потому что это не трогало, но и удовольствия не доставляло. Руслан отвел взгляд в сторону, а потом негромко проговорил, глядя сквозь лобовое стекло на дорогу:

- Да, я был у брата.

 

Сказал, и сразу всколыхнулось все, о чем он старался не думать, пока вынужденно торчал в том торговом центре с женой.

Собственное состояние, когда увидел в офисе брата Алену. Разговор с отцом, после которого ему хотелось помыться.

Волна чувств, которых он сейчас точно не должен был испытывать, и ядовитая досада.

 

Полина сразу оживилась:

- И что?

Он сцепил зубы и выдавил:

- Все в процессе.

- О, ну хорошо! Ты же понимаешь, как это важно!

Да, он собирался выбрать время и связаться с Аленой, это было сейчас важно, чтобы восстановить моральный статус-кво. Связаться, а лучше увидеться. Просто не знал, как подойти ко всему этому. Ломать себя было непросто.

К родителям жены они добрались с опозданием, но это ничего не значило, потому что Полина сразу стала трещать о покупках, а Руслан больше отмалчивался и иногда криво улыбался. Но если он думал, что на этом его миссия тут закончится, ошибался.

Оставив женщин сплетничать, Солнцев вытащил его в кабинет.

И вот там.

- Руслан, - прищуренный взгляд и негромкий голос. – Как у тебя с братом?

Он почувствовал, как горячий ком раздражения подпирает к горлу, но ответил спокойно, без эмоций:

- Нормально.

- Я слышал, - тесть почесал правую бровь. – Тимур говорил, что там решен вопрос.

А ему внезапно надоело.

- Почему вас так это волнует, Дмитрий Анатольевич? – спросил и подался вперед.

Тесть, очевидно, не ожидал, в первый момент во взгляде мелькнуло что-то, потом он ровно проговорил:

- Я не волнуюсь. Я думаю только о том, чтобы вам с Полинкой было хорошо.

После этого вопрос больше не поднимался. Они не сидели у Солнцевых долго, но все равно за это время Руслан извелся.

Оттуда он отвез жену домой, а сам не остался, поехал к отцу в офис. Если честно, воспользовался ситуацией, чтобы убраться из дома. И нужно было все-таки прояснить кое-что.

 

***

Ближе к концу рабочего дня Тимуру Захарову позвонил сын.

- Я заеду.

Сегодня он уже имел с Русланом не самый приятный разговор. И потом еще ему звонил Солнцев. Так что вправить парню мозги точно следовало.

- Жду, - обронил он сухо. - Надо поговорить.

А пока стал просматривать все, что принесла ему секретарша. Среди них был пакет документов от «Сигма» и сопроводительное письмо за подписью Вадима Захарова. А внизу в левом углу - исполнитель: Новикова А.Б. и номер телефона.

Он застыл и выругался сквозь зубы.

Когда Вадим Захаров запросил у личной помощницы материалы по «Интеко», ему нужен был повод. Потому что стало надоедать это «ненавязчивое» давление с принятием Руслана в совет директоров. Он намерен был тоже «ненавязчиво» дать понять, что некоторые пожелания преждевременны.

Вадим уже говорил об этом, но отец, похоже, не желал понимать слов.

Поэтому будет только сухой канцелярский язык цифр. Он велел подготовить полный расклад по этому вопросу. Любовь Марковна отработала в самые короткие сроки, и в тот же день весь пакет лежал у него на столе.

- Посидите пока, Любовь Марковна, - сказал он женщине.

А сам стал внимательно изучать. Здесь ошибок и неточностей, которые можно трактовать по-разному, быть не должно. В конце концов, просмотрев все несколько раз, он подписал весь пакет и передал личной помощнице со словами:

- Любовь Марковна, сегодня же отправьте это нарочным.

Сейчас шестнадцать часов, значит, до окончания рабочего дня как раз дойдет.

Та сразу же поднялась с места:

- Да, Вадим Тимурович, я поняла.

Забрала пакет документов и вышла.

А он встал из-за стола, прошелся до витражной стены и там замер, заложив руки в карманы.

Вся эта возня была с душком. Как будто он не понимал, к чему эти попытки подобраться к «Сигме». Ему претило то, что его постоянно стремятся использовать. И да, при других обстоятельствах Вадим взял бы к себе младшего брата Руську стажером с испытательным сроком. Но не теперь, и на то была причина.

Он не собирался обсуждать это ни с кем, это было слишком личное.

 

***

Любовь Марковна еле выждала. Все то время, что Захаров изучал материалы по делу брата, она изучала его. Прикидывала стратегию на будущее и только убеждалась, что ей повезло. Она выбрала идеальный метод. Чтобы избавиться от Новиковой, ей даже не придется ничего делать, все произойдет само собой.

А пока что ей нужно было отработать поручение Захарова.

И она собиралась отработать его хорошо. Как только вышла из кабинета в приемную, сразу подошла к столу, за которым сидела Новикова. Положила перед ней пакет документов за подписью Захарова и сказала:

- Это нужно отправить сегодня же в «Интеко» нарочным.

Это была новая задача.

Алена сначала растерялась, ей еще не приходилось отправлять бумажную почту. А Любовь Марковна смотрела на нее так, словно хотела сказать: «Если ничего не умеешь, не берись». Она заставила себя выдавить:

- Я поняла.

- Очень хорошо, - проговорила та.

И неожиданно прищурилась:

- Не знаете, как это сделать? Я научу. Нужно упаковать в большой конверт. Посмотрите, конверты должны быть в нижнем ящике. Опечатать, указатьадрес и сделать сопроводительное письмо. Бланк сопроводиловок в папке «Образцы». Не забудьте везде подставить свою фамилию и дать контактный номер. И вызовите курьера, пусть отвезет. Поторопитесь. В «Интеко» это должно попасть сегодня же.

Сказала это и удалилась.

Естественно, Алена все отработала. И у Вадима Тимуровича подписала, и отправила вовремя.

 

***

И вот сейчас это все лежало на столе его отца.

Тимур Захаров смотрел на эту писульку и ощущал, как ком ярости подкатывает к горлу. Вадим что, специально делает это, чтобы позлить его? Они еле избавились от этой девки, а этот идиот пригрел ее у себя?!

Отшвырнул бумажку в сторону и грязно выругался, а потом застыл, опершись на скрещенные ладони. Он-то думал, с чего Руслан вдруг вспомнил про нее. А оно вот оно что. Желание раздавить эту девку заворочалось в груди.

«Ты знал, что у Алены умер отец?»

Еле направили мальчишку в нужное русло! Да, он знал, мать его. И ему было пох***.

В этот момент неожиданно открылась дверь, вошел Руслан. Тимур Захаров вскинул на него взгляд, сместился в кресле и опустил ладони на стол.

- А, пришел. Проходи, садись.

Видно было, что отец не в духе. Руслан прошел через весь кабинет и сел в кресло напротив. Он и сам был не в духе, потому что назрел разговор.

- Твой брат прислал, - недовольно процедил отец.

И начал вскрывать конверт, резкими движениями разрывая плотную бумагу. А он вдруг заметил на столе сопроводительное письмо, потянулся, взял его и стал читать. В нижнем левом углу были подпись Алены и телефон. Руслан невольно застыл.

Тимур Захаров не сразу заметил, чем занят сын, а когда заметил, зубами скрипнул. Сосунок. Уже готов опять побежать за этой тварью? Столько трудов, мать его. Нет, он не собирался допустить, чтобы сын снова все испортил.

Смотрел на него несколько долгих секунд и доходил, потом зло бросил:

- Чем ты занят?

Руслан молча положил на стол сопроводительное письмо.

- Ничем особенным.

- Оно и видно, - процедил отец и подтолкнув к нему папку. - Вот. Изучи, что написал твой братец.

А он накрыл папку рукой и спросил, склонив голову набок:

- Скажи-ка, папа, чем вызван такой внезапный интерес к моим делам? Что даже Солнцев выражает озабоченность.

На лице на миг промелькнула ярость, потом он ответил в тон:

- Почему бы ему не интересоваться? Он твой тесть. Думает о счастье своей дочери. Тебе тоже не мешало бы о семье подумать и как-то ускориться.

- Да что ты, - усмехнулся Руслан, откинулся в кресле и добавил: - Не надо лезть в мои дела и ускорять меня. Со своим братом я как-нибудь разберусь сам.

- Вот как запел? - едко проговорил Тимур Захаров и вдруг сорвался на крик. – В тебя столько сил вложено! Не пора ли начать давать отдачу?!

 

Сил вложено? Это каких же сил? Мать всегда была занята собой, а отец своими делами. От него требовалось все время оправдывать ожидания. Все время напоказ. Фальшь. И да, ожидания он оправдывал. За его образование отцу платить не пришлось, в институт Руслан сам поступал и своей головой стал отличником. Он даже в школе обходился без репетиторов.

Сейчас он тоже не болтался дерьмом в проруби. Сеть автомоек, которой он занимался, исправно работала и приносила доход.

 

Руслан подался вперед.

- Все, что вы в меня вложили, это вклад в ваш же имидж.

- Щенок! – прогремел отец. – Да что ты понимаешь?! Нам нужно это слияние!

- Не надо лезть в мои дела, - Руслан поднялся с места. – Я все сказал.

И вышел, плотно притворив дверь.

Оставшись один в кабинете, Тимур Захаров грязно выругался. Ему жизненно важно было, чтобы Руслан вошел в бизнес Вадима как партнер. Ему нужна была «Сигма»!

Некоторое время он так и сидел, подперев лоб кулаком, потом вытащил гаджет и стал звонить Солнцеву.

 

***

Сегодня Алене удалось попасть домой чуть раньше. И это несмотря на то, что она позже ушла с работы. Но уж она усвоила урок, все тщательно убрала, компьютер запаролила и закрыла приемную.

Второй рабочий день хоть и начался сложно, но итогом она была довольна. У нее уже что-то получалось, а это уже был повод для гордости. Поэтому она заскочила в супермаркет недалеко от дома и купила фруктов и разных вкусняшек.

- Ой, а что это у тебя, - мама встречала ее в прихожей, глаза заблестели

- А, это? – усмехнулась Алена. - Мое боевое крещение отмечаем.

И прошла с пакетами в кухню. А мама за ней.

- Ну, как у тебя день прошел?

- Хорошо, - она кивнула. – Хорошо.

И стала рассказывать.

Но нет, о том, что утром приходил Руслан, она маме, конечно же, не сказала. К чему ворошить прошлое?

 

***

Вечером, когда она уже ложилась спать, был телефонный звонок с незнакомого номера. Кто-то молчал и дышал в трубку.

Она сбросила вызов.

 

глава 11

Когда уехал от отца, Руслан был взбешен. Это всеобщее желание его прогнуть и загнать в стойло, было слишком уж явным. А он не выносил давление, это вызывало немедленную обратную реакцию. И да, если работать с братом, то он собирался добиваться этого сам, а не потому, что кому-то так надо.

Потом остыл. И понял, что так и не поговорил с отцом, о чем хотел. Ведь он хотел выяснить, что за история с Аленой. И если отец знал (а раз он знал, то это было известно и матери), то почему их семья повела себя так по-свински?

Но в пылу спора он совершенно забыл. Сейчас думал об этом и злился на себя.

Дома его встретила Полина, и опять начались разговоры о том, что надо купить, у кого какая намечается движуха. Он вяло жевал ужин и иногда кивал. В конце концов, спросил:

- Сколько тебе нужно?

- Ой, Рус, ты лучший, – она тут же перегнулась к нему через стол. - Обожаю тебя!

Назвала сумму, он перевел, а потом сказал:

- Я что-то устал.

- Ага, ты иди, - Полине уже было не до него, она звонила подружкам.

А он поднялся из-за стола и вышел.

 

Иногда Руслан не понимал, зачем он вообще женился на Полине. Да, она была красивая, но никогда особо не нравилась, наверное, потому что он с детства ее знал. Все эти семейные праздники, посиделки с Солнцевыми. Раньше, до свадьбы, они еще как-то могли поговорить о чем-то, даже посмеяться. Сейчас это был вакуум.

 

Из кухни доносился голос жены, она с кем-то оживленно болтала. Руслан взглянул в сторону ванной, потом вышел на балкон и притворил за собой дверь. Подкурил сигарету, а потом достал гаджет.

На том сопроводительном письме, что он видел в кабинете отца, был указан контактный номер Алены. Она его так и не сменила. Позвонить?

Он сжал гаджет в ладони. Такой диссонанс. Его подтравливало изнутри непонятным чувством вины, но и набрать номер, который он когда-то сам же стер из памяти, было непросто, вставал внутренний барьер. В конце концов, он все-таки сделал это.

Пошел сигнал…

Она ответила. Но что он мог ей сказать? Это оказалось еще труднее, чем он думал.

Вызов оборвался.

Руслан убрал гаджет. Некоторое время смотрел в темноту, потом задавил дымящийся бычок и ушел с балкона в спальню. Прямо за дверью стояла Полина.

- Кому ты звонил?

- Никому, - обронил он. – Просто курил. Давай спать.

 

***

Разговор с Солнцевым Тимуру Захарову дался непросто. Пришлось извиняться за долбака-сына, объяснять, почему пробуксовка. А дома его еще ждала жена. И сразу, чуть ли не с порога:

- Ну что, есть результат?

- Ничего пока, - отмахнулся он.

- Но ты же понимаешь, нам нужно это слияние. Солнцев не будет долго ждать.

- Да, я понимаю! - вспылил он, потом уже другим тоном сказал: - Извини, Вика. Давай не сейчас.

Ему нужна была передышка. Он не собирался ничего ей рассказывать. Не сейчас. Сейчас у него не было морального ресурса выслушивать все, что польется, как только она узнает про Алену. Проще было промолчать.

Думал, на этом закончится? Жена прищурилась и проговорила:

- Тебе пора самому поговорить с Вадимом. Так не может продолжаться.

Он сцепил зубы и промолчал.

Но в чем-то Вика была права. Ему нужно завтра же поговорить с Вадимом, а Руслана придержать. Ему незачем туда соваться, пока эта Новикова там. И да, нужно настоять, чтобы Вадим немедленно эту девку убрал.

Прогнуть, убедить, неважно. Но проблема заключалась в том, что Тимур Захаров никак не контролировал старшего сына. Вадим вырос без него и рано повзрослел. И не простил ему того, что он развелся с его матерью. Хотя на момент развода Вадиму было немногим больше шести лет, казалось бы, что в таком возрасте он мог соображать, он навсегда это запомнил. И с тех пор как Тимур Захаров ни старался, не смог добиться его доверия.

Вадим всегда был замкнут и не шел на контакт. Не помогали ни дорогие подарки, ни попытки втянуть его в круг своей новой семьи. Вику Вадим вообще не воспринимал, с ним держался отчужденно. Единственный, с кем Вадим контактировал – это Руслан.

Между братьями было общение, Вадим всегда был сдержан, однако относился к младшему брату покровительственно. И только через Руслана на него можно было как-то воздействовать.

Но Руслан в самый неподходящий момент взбрыкнул. Ушла и эта возможность, все стало значительно сложнее.

Тимур Захаров продумал весь вечер, как подойти к этому вопросу, но ничего пока не приходило в голову. Сейчас он торчал на диване в гостиной. Давно пора было идти спать, но он не хотел идти в спальню, чтобы не пересекаться с женой. Вика и так несколько раз заглядывала, он сделал вид, что увлечен футбольным матчем.

Еле дождался, чтобы она ушла.

Потом поправил подушку под спиной, сел ровнее и промассировал затекшее плечо.

Идти в «Сигму» ему было не с руки, значит, нужно по делу вызвать старшего сына к себе в офис. Предлог был. Та документация, что ему накануне передали курьером. Обсуждать нюансы можно до бесконечности, это был хороший повод. Попутно можно будет поднять вопрос и о Новиковой.

Все как-то неожиданно сложилось, он даже выдохнул с облегчением и подался вперед. И вдруг услышал:

- Мне долго ждать, Тимур? Ты идешь?

Вика. Мужчина стиснул зубы и поморщился.

- Да, иду.

Он неохотно поднялся с дивана, выключил телевизор и пошел в спальню.

Вика сидела на кровати, смазывала руки кремом. Взглянула на него и развернулась всем корпусом.

- Ну?

- Не дави на меня сейчас, - бросил он резко. - Дай время, я решу проблему.

Жена некоторое время сверлила его взглядом, потом наконец отвернулась.

- Хорошо. Но ты понимаешь, что поставлено на карту.

Да, мать его, он понимал. Понимал, что со старшим сыном будет непросто, но ему позарез нужна была «Сигма».

 

***

Не зря говорят, что утро вечера мудренее. Утром впечатление от ночного телефонного звонка стерлось, и Алене уже не казалось странным, что кто-то молчит в трубку. Мало ли, может, ошиблись номером. Или просто перебои со связью.

Пока Алена умывалась и собиралась, мама успела приготовить завтрак. Мама каждое утро вставала провожать ее, готовила завтрак. Сначала она сердилась, зачем с ее слабым здоровьем подскакивать так рано. Потом поняла, что маму это дисциплинирует, дает душевный подъем, она даже стала немного лучше выглядеть. Поэтому пусть.

Она на ходу перехватила бутерброд, запила чаем, успела только сказать маме:

- Все, мам, я побежала! Сразу звони, если что! - и побежала на работу.

Теперь офис уже не вызывал у нее такой паники и негативных эмоций. Да и сам Вадим Захаров… да, он был мрачен, нетерпим и непонятен. Но она уже не боялась его настолько. В конце концов, рано или поздно она научится всему и сможет выдержать этот испытательный срок.

Как назло, в этот день были какие-то невероятные пробки. Она успела еле-еле к началу рабочего дня. Вошла в приемную как раз в тот момент, когда Вадим Захаров покидал свой кабинет.

Это был прокол...

Алена невольно сжалась. Он ведь не терпит опозданий.

Однако Захаров, увидев ее, никак не выразил недовольства. Только скользнул по ней странным, каким-то горячим взглядом и обронил:

- Меня не будет до обеда.

 

***

Совершенно иначе Вадим собирался начать свое утро. Пока ехал в офис, он уже представлял себе, как вызовет девушку в кабинет и попросит сварить кофе. Чтобы уж быть окончательно честным перед собой, он думал об этом с вечера.

Как вошел в приемную, сразу бросил взгляд на секретарский стол. Пусто, компьютер выключен. Почему? В душе шевельнулось неясная тревога. Он рассчитывал увидеть ее.

Ладно, — сказал себе и ушел в кабинет, оставив дверь приоткрытой, чтобы услышать, когда она войдет. Уселся за стол, потом встал, подошел к окну, время от времени оглядываясь на приоткрытую дверь. Где? Почему задерживается?

Телефонный звонок застал его именно в этот момент.

- Да, слушаю, Захаров, - ответил он не глядя.

- Здравствуй, Вадим, - звонил отец. - Подойди ко мне в офис. Есть вопросы.

Вадим мысленно выругался. Знал, что отец обязательно начнет вязкий торг по всем пунктам.

- Прямо сейчас? – уточнил он, подавляя вспыхнувшее недовольство. – Хорошо.

Сбросил вызов и пошел к выходу.

И тут Вадим наконец увидел ее. Взволнованная, запыхавшаяся, раскрасневшиеся щеки… Настроение сразу пошло в плюс, он даже выдохнул. Вслух сказал:

- Перенесите все на завтра. Если будет что-то неотложное, назначьте на послеобеденное время. Если будете сомневаться, спросите Любовь Марковну, она поможет.

И вышел.

Теперь можно было ехать в «Интеко» на встречу с отцом.

Вызвать старшего сына на разговор прямо с утра было правильным решением. Но Тимур Захаров не ощущал уверенности. Отвратительное это состояние. Не первый день в бизнесе, знал, что отсутствие уверенности в себе перед переговорами почти равносильно поражению.

А Вадим хоть и молод, серьезный противник.

И это раздражало. Почему вообще он должен был сейчас зависеть от того, согласится Вадим или не согласится?! Он отец! Плевать ему должно быть на капризы мальчишки.

А выходило так, что не плевать. Придется уговаривать, ловчить, чтобы тот не догадался об истинных целях. Ляяять, как это вымораживало, что он вообще должен выступать просителем. Но у него не было выхода.

Сейчас Тимур Захаров сидел за столом, закрыв лицо ладонями. Потом зло отмахнулся от деструктивных мыслей и вызвал секретаршу:

- Ангелина!

Та сразу возникла в кабинете.

- Да, Тимур Олегович

- Кофе заготовь. По сортам. Явится Вадим Захаров, не запускай его сразу, в приемной подержи. Пусть подождет.

Она уставилась непонимающе. Тогда он рявкнул:

- Все, иди выполняй.

А сам выругался матом и уткнулся взглядом в окно. Потом посмотрел на часы и стал бесцельно передвигать на столе и выравнивать папки. Наконец, спустя примерно двадцать минут секретарша доложила:

- Вадим Тимурович здесь.

Всплеск эмоций, он внезапно ощутил, что воздуха не хватает. Подался вперед, глубоко вдохнул и проговорил:

- Хорошо. Передай, что я занят, пусть зайдет через пять минут.

Эти пять минут нужны были, чтобы успокоиться и обрести уверенность. Но на месте усидеть он мог. Встал, прошелся, цепким взглядом оглядывая все в своем кабинете. Потом уселся в кресло и бросил по внутреннему:

- Пусть войдет.

 

***

Вадим сейчас испытывал смесь раздражения и легкого презрения. Не те чувства, что должен испытывать сын перед встречей с отцом. Но уж как вышло. И эта уловка – подержать его в приемной – так себе прием.

Стоило ли вызывать его тогда срочным звонком, если «вдруг» вылезли «неотложные» дела? Белыми нитками шито.

Однако он молча дождался, когда его вызвали.

Отец сидел за своим рабочим столом с таким видом, как будто принимал просителя. Чуть сместился в кресле, увидев его, смерил тяжелым взглядом и процедил:

- А, пришел. Проходи, садись.

Эта манера отца раздражала, однако он молча сел. Держать паузу Вадим умел. Отец вызвал его сюда, значит, ему что-то нужно. Вот пусть и начинает первым.

А тот поерзал, потом пренебрежительно подтолкнул к нему ту самую папку, что Вадим отправил ему вчера вечером.

- Что это ты мне послал?

И выжидающий взгляд. Слишком острый для человека, изображающего незаинтересованность. Вадим едва заметно усмехнулся:

- В чем дело, отец, не смог разобраться?

У отца проскочило злое выражение, он резко подался вперед.

- Я прекрасно разобрался! Но не согласен по многим вопросам.

Как он подозревал, сейчас начнется вязкая торговля. Ну что ж, Вадим был к этому готов и спокойно проговорил:

- Хорошо, давай рассмотрим.

Как ни пытался его прогнуть отец, он не уступил ни по одному вопросу.

В конце концов, раскрасневшийся и злой отец застыл, сцепив руки вместе, и уставился в окно. Напряжение так и висело в воздухе. Потом рявкнул:

- Ангелина, кофе!

Минуты не прошло, бледная секретарша принесла поднос с чашками. Тимур Захаров знаком отослал ее, а сам уже другим тоном предложил:

- Давай прервемся. В горле пересохло.

Вадим молча взял чашку, отпил глоток.

- Как у тебя дела вообще? – Тимур Захаров тоже держал в руке чашку с кофе и теперь смотрел на него.

Этот отеческий тон. Вадим кивнул.

- Нормально.

- Кстати, я хотел спросить, - начал отец. – Я тут увидел, что у тебя документы исполняет Алена Новикова. Зачем ты ее взял к себе? Гнать надо такую поганой метлой.

Так вот откуда ветер дует.

- Разве я даю тебе рекомендации, как набирать персонал? – сказал Вадим. - Благодарю за кофе.

Поставил чашку на стол и вышел.

 

***

С утра было много работы. Все встречи, запланированные у Захарова на первую половину дня, Алена перенесла на завтра. Но и без того дел хватало, она едва успевала управляться, многому приходилось учиться на ходу. А люди, как специально, видя, что начальства нет, пошли со своими бумагами валом.

Но ничего, справилась.

Несколько раз за это время заглядывала Любовь Марковна, Алена уже стала понемногу привыкать, что та ее контролирует. Просто взгляд у личной помощницы был какой-то странный. Но это, наверное, тоже нормально.

А уже перед самым обедом был телефонный звонок.

Это был ее личный номер. До того все время звонили по внутреннему и несколько раз были звонки по городскому. А тут звонок на мобильный.

Алена посмотрела, высвечивался мамин номер. Она сразу занервничала, ответила:

- Да, мама! У тебя что-то случилось?

Но оказалось, ничего страшного. Перегорели сразу две лампочки на маминой любимой люстре. Алена выдохнула с облегчением и даже засмеялась.

- Купишь, дочь?

- Конечно, куплю, - сказала она, чтобы маму успокоить.

Купить лампочки совершенно не проблема, и магазинов электроприборов полно, можно было бы заехать после работы. Но дело в том, что лампочки в той старой люстре были особенные, их уже сняли с производства. И купить такие можно было всего в нескольких местах в городе. Одно из этих мест находилось в центре, недалеко от ее работы.

После работы колесить по центру? Это она попадет в дичайшую пробку. Получалось только сбегать в обед, но она может опоздать. А Захарова на месте нет, чтобы предупредить его. Да и неловко ей было отпрашиваться у него, и так опоздала с утра.

В этот момент в приемную как раз заглянула Любовь Марковна. Бросила взгляд на дверь кабинета, потом спросила:

- Вадим Тимурович еще не вернулся?

- Нет, Алена качнула головой.

На лице личной помощницы отразилась тень неудовольствия, она уже повернулась, чтобы выйти. И тут Алена сообразила, что можно, наверное, отпроситься у нее. И окликнула:

- Любовь Марковна, задержитесь на минутку.

Женщина застыла, затем обернулась вполоборота и холодно спросила:

- Что вам, Новикова?

- Извините, - начала Алена. – Мне нужно выйти в обед. Вы не могли бы…

Выражение лица старшей офис-менеджера изменилось, возникла даже какая-то хищная заинтересованность.

- Да, я слушаю вас, - проговорила женщина вкрадчиво.

Мелькнуло у Алены какое-то подозрение. Но, в конце концов, она же не собиралась опаздывать. Это так, на всякий случай.

- Я просто хочу поставить вас в известность, если вдруг, навряд ли, но если вдруг опоздаю с обеда на пару минут. Вы не могли бы сказать Вадиму Тимуровичу?

- Да, - Любовь Марковна неожиданно улыбнулась. – Конечно.

Опять что-то непонятное мелькнуло, какое-то предчувствие. Но Алена сказала:

- Спасибо.

Теперь надо было только дождаться начала обеденного перерыва.

 

***

Вчера Руслан провел не самый приятный вечер.

С утра идти к брату не получалось, слишком уж нарочито. Лучше было зайти к обеду. Заводить разговор о работе во время перерыва будет удобнее. Множество доводов говорило в эту пользу. Правда, не было ни одного стопроцентно толкового. Знал, что брат терпеть не может лабуды, и это злило его.

Потому что он врал себе. На самом деле, попасть в офис «Сигмы» Руслан хотел, чтобы увидеться с Аленой. И, может быть, вызвать ее на разговор тет-а-тет.

Это ощущалось как зудящая потребность. Хотя с х*ра ли? Это он тут пострадавший, она обманывала его и использовала. Но что-то в глубине души не давало покоя. Ляяя… как злило и одновременно подтравливало. В конце концов, он сказал себе, что предложит ей помощь. Но как начать, что нужно говорить в таких случаях, не знал, и это злило тоже.

Сейчас он торчал на стоянке перед «Сигмой». Приехал раньше, но Брату не звонил, сидел в машине, опершись на кулак, хмуро смотрел в окно. Настроение было… Откровенно так себе.

Потом взглянул на часы, перерыв должен был начаться вот-вот.

И вдруг увидел, как на крыльцо вышла Алена и быстро стала спускаться по ступеням. Что-то подпрыгнуло и оборвалось в душе. Руслан сразу вышел из машины и двинулся ей навстречу.

 

***

Разговор с отцом оставил неприятный осадок. Особенно последние слова, касавшиеся Алены Новиковой. Этой неприкрытая попытка отца навязывать свою волю и манипулировать Вадима просто взбесила, он еле сдержался.

Потом всю дорогу думал о том, что увидит ее. Вадим не хотел анализировать свое состояние и не признавался себе, но у него это уже превращалось в потребность.

Увидел.

Алена была с его братом.

 

глава 12

Надо было торопиться, не хотелось опоздать.

Алена прикидывала в уме, как быстрее добраться до того торгового центра: на общественном транспорте или пешком. Можно было на своей старенькой машинке, но ее не бросишь посреди улицы, значит, придется искать место, как-то парковаться. А это драгоценное время. Она решила пешком. В конце концов, придется пробежаться пару кварталов, успеет.

Она была полностью в своих мыслях и быстро шла, опустив голову. И не заметила, как чуть не напоролась на Руслана Захарова. В первый момент ее словно ледяной водой облили.

Чеееерт, как было досадно, что она напоролась на него… Знала же, что сейчас опять польется поток оскорблений. И надо же было, чтобы так не повезло. Стоило представить, что он сейчас начнет вытряхивать грязное белье прямо на улице, стало тошно.

Но у нее не было времени на рефлексию. Алена подалась назад и хотела пройти мимо бывшего жениха. Однако тот повел себя странно.

Шагнул к ней и поморщился:

- Постой.

Алена сжалась и на миг застыла, не понимая, что ему нужно. Потом все-таки хотела обойти его, и тут он сказал, глядя в сторону и кусая губы:

- Я не знал, что у тебя умер отец.

Ей показалось, она ослышалась.

- Что? – проговорила едва слышно.

Руслан шагнул еще ближе.

- Я сказал, что не знал, - сказал громче, с нажимом.

И у него вырвался угловатый жест. Пальцы правой руки поджались, он провел кулаком по губам и выдохнул.

- П-приношу свои соболезнования.

Странно прозвучало. Он столько грязи на нее вылил и никогда до этого момента не интересовался, что с ней стало после того дня рождения. А сейчас, похоже, нервничал. Алена помнила, что это едва заметное заикание у бывшего жениха начиналось, когда он сильно волновался. Когда-то ей казалось, что она хорошо знала Руслана Захарова. Но она была глупа и наивна, и это ей только казалось.

Алена сухо кивнула и хотела пройти.

- Постой.

Еще шаг. Теперь он стоял слишком близко, и это не нравилось, хотелось дистанцироваться. Она невольно дернулась, желая разорвать этот душный контакт, но он неожиданно спросил:

- Отчего умер твой папа?

Зачем это? Зачем это сейчас?! Но Алена все-таки ответила, стиснув зубы:

- У него был инфаркт.

Повисло молчание. Алена смотрела в сторону, ощущать рядом бывшего было тяжело и неприятно. Она досчитала до трех и хотела все-таки обойти его.

- Постой, - он вытянул руку. – Т-ты говоришь, у твоего папы был инфаркт?

Такое девственное удивление на лице.

Вот сейчас Алена просто разозлилась. Объяснять ему что-то?! Он все равно не поймет и не поверит. Так зачем тратить драгоценное время?! И без того слишком много его было потрачено. Она все-таки хотела пройти.

Руслан перехватил ее за руку.

- Подожди! Я хочу помочь.

Это уже был предел.

- Помочь?! – Алена вскинула на него взгляд.

И вдруг она заметила, что в стороне стоял Вадим Захаров и смотрел на них. Мрачный и злой, лицо было просто каменное, а взгляд... Алена обмерла, ей чуть дурно не стало.

Но Вадим Захаров уже отвернулся и направился в офис.

Все так нелепо вышло, что хотелось плакать. Алена развернулась и быстро пошла за ним следом.

Сейчас Любовь Марковна просто извелась. С той самой минуты, как Новикова отпросилась у нее и покинула приемную, время пошло.

Понятное дело, что везде камеры, в приемной, в кабинете Захарова, в коридоре. Любовь Марковна прекрасно это знала и никогда не сделала бы ничего такого, что могло бы бросить на нее хоть малейшее подозрение. Но ей также прекрасно были известны привычки Захарова и его график.

Она могла с точностью до минуты предсказать, когда он вернется, если на выезде, или как будет реагировать на ту или иную ситуацию. Не зря же она была у него бессменной личной помощницей. Только она могла быть рядом с ним. Это ее место. Всяким прокладкам в виде личных секретарей она могла бы указать единственный путь – в топку.

И да, сейчас был реальный шанс избавиться от Новиковой. Но нет, упаси Боже, она не собиралась ничего делать сама. Любовь Марковна собиралась только создать предпосылки для этого.

Но ждать было неимоверно трудно, ее сжирало нетерпение.

Захаров должен был вот-вот прийти… Несколько раз заглядывала в приемную, потом просто дежурила в коридоре, но это было слишком палевно, а ей не хотелось привлекать лишнего внимания сотрудников. Ее и так уже заметили несколько офисных сплетников.

Потому Любовь Марковна с невозмутимым видом прошествовала в приемную.

И тут, можно сказать, ей повезло. Минуты не прошло, дверь отворилась, стремительно вошел Захаров. Она сразу же обернулась, чувствуя, как кровь приливает к лицу от возбуждения. Подалась к нему:

- Вадим Тимурович…

И выверенным жестом показала на планшет. Однако сказать больше ничего не успела. Потому что почти сразу вслед за ним в приемную зашла запыхавшаяся и бледная Новикова.

Они вместе? Каких только мыслей не пронеслось в голове личной помощницы. Это была неожиданная засада, стратегию пришлось бы менять на ходу. Но она не успела додумать. Захаров резко бросил:

- Любовь Марковна, зайдите ко мне.

И не останавливаясь прошел в кабинет. То, что он зол, не заметить было невозможно.

- Да, конечно, - сразу же кивнула она и прошла следом.

Прикрыла дверь, наблюдая со спины за тем, как он рваным движением дернул воротник. Но когда он сел за свой рабочий стол, на лице уже не отражалось ни одной эмоции. Каменная маска, за которой клубился черный гнев.

И нет, похоже, она поспешила с выводами. Новикова была не с ним.

Тогда? Шанс был просто невероятный, но, зная его, личная помощница понимала, что сейчас нужно быть очень осторожной в словах. Чтобы не обратить его гнев на себя.

И нет, она начала не сразу. Наоборот, главную информацию следовало оставить на потом, готовить его к этому исподволь. Поэтому сначала о делах.

И только потом, убедившись, что он слушает ее и слушает внимательно, сказала, понизив голос:

- Вадим Тимурович, право, не знаю, стоит ли мне заострять на этом внимание, ведь это такая мелочь…

И пауза.

- Говорите, - теперь его пристальный взгляд был направлен на нее.

- Ну, я просто хотела сказать, что Новикова сегодня отпрашивалась у меня перед обедом. Но не назвала причину, а я не стала спрашивать. Я понимаю, она совсем молодая девушка, у нее может быть личная жизнь.

Вадим Захаров не изменился в лице, только едва заметно подался вперед, а кулаки стиснулись. В этот момент он казался страшным, а напряжение буквально зазвенело в воздухе. Но его низкий голос прозвучал ровно:

- Вы все правильно сделали, Любовь Марковна.

- Да? - она попыталась улыбнуться. – Это хорошо. А то я волновалась.

Он промолчал, а напряжение так и висело, тогда она наугад предложила:

- Вадим Тимурович, может быть, сварить вам кофе?

Долгую секунду он молчал, потом проговорил:

- Сварите.

- Сейчас.

Она тут же поднялась и направилась в маленькую комнатку варить ему кофе. Все вернулось на круги своя. Это был ее личный триумф.

То, что ощущал Вадим все это время – злость и разочарование. Дикое разочарование и злость на себя. Что слишком глубоко в этом увяз. Позволил себе увлечься.

Разум требовал это отсечь. Но оно, будь оно проклято, не отсекалось. Будто приросло намертво. От этой борьбы с собой он буквально каменел. Так лучше. Все должно выгореть сейчас, чтобы никогда больше не было соблазна поверить лживым…

Он слушал то, что говорила ему его личная помощница, и не слышал слов. Не чувствовал вкуса того, что пил. Перед глазами снова вставала картина, увиденная у входа в офис. От этого горело внутри.

В конце концов, Вадим поставил пустую кофейную чашку на стол и посмотрел на личную помощницу. Как муха. Чересчур преданный взгляд, слова – как подтекающий кран.

- Спасибо, Любовь Марковна, - проговорил наконец. – Можете быть свободны.

Женщина тут же вспорхнула со стула и пошла к нему, протягивая руку к чашке.

- Оставьте, - произнес он, глядя ей в глаза.

- Вадим Тимурович, – она улыбнулась, протягивая руку. - Я заберу грязную посуду?

- Не нужно, оставьте как есть, - повторил он холодно. – Можете быть свободны.

Во взгляде женщины метнулось какая-то тень, но тут же исчезла. Она кивнула:

- Да, конечно.

И пошла к выходу из кабинета. Он отвернулся к окну, слышал только, как процокали каблуки, а потом с тихим шорохом закрылась дверь. Вадим так и продолжал сидеть за столом и смотреть в окно.

Почему он должен сейчас думать, что она осталась без обеда?!

Если все ложь?!

Почему его вообще должно интересовать что-то связанное с ней?! Это следовало отсечь. Уничтожить. Но то, что огнем горело внутри, только жгло еще сильнее.

Мужчина встал, оттолкнул кресло и, обойдя стол, отошел к стеклянной стене. Застыл, откинув назад голову. Руки в карманах сжимались в кулаки, каменели.

Он должен был вернуться к работе.

 

***

Алена уже трижды прокляла тот момент, когда решила отпроситься. Каждую минуту ждала, что получит разнос и уже морально подготовилась ко всему. Но вот личная помощница Захарова вышла из его кабинета.

Сейчас... Алена тут же вскинулась, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу, а потом ухает куда-то сквозь пол. Думала – все, следующая очередь ее. Однако Любовь Марковна только скользнула по ней странным взглядом и удалилась, не сказав ни слова.

Вот тогда стало тошно по-настоящему.

Она ведь видела, что Захаров был зол. Так зол, что даже не взглянул на нее.

Но она же ничего не сделала! Ничего такого… А все равно казалось, что вся его нетерпимость и презрение обрушились на нее. И не оправдаться. Это было ужасное чувство.

Так прошел час, второй, третий. Алена пыталась работать, но у нее из рук валилось все, а взгляд то и дело устремлялся к двери его кабинета. Но там как будто вырослаколючая стена. В конце концов, она не выдержала. Схватила со стола несколько бумаг и направилась туда.

Чего стоило подойти и постучаться, а потом заглянуть внутрь.

- Вадим Тимурович, можно? - еле выдавила, у нее от волнения сдавило горло.

Захаров сидел за своим рабочим столом, поднял на нее холодный мрачный взгляд, но не сказал ни слова. Немного же нужно, чтобы ощутить себя букашкой... Однако Алена успела заметить грязную кофейную чашку. Он пил кофе? А Захаров проследил ее взгляд и пододвинул чашку ближе.

Она вдруг почувствовала, что все стремительно отдаляется, как будто между ними пропасть, и эта пропасть растет. Но ей нужно было оправдаться, несмотря ни на что.

- Вадим Тимурович… - начала она, шагнув ближе.

И тут же замерла, споткнувшись о ледяной взгляд.

- Скажите, Новикова, - наконец прозвучал его низкий голос. – Зачем вы отпрашивались сегодня?

Она сглотнула.

- Мне нужно было купить лампочки.

- Лампочки? – угол его губ презрительно дернулся. – Или чтобы встретиться с моим братом?

Опять?! Да сколько же можно?!

- Я понятия не имела, что наткнусь на вашего брата! – вырвалось у нее, а на глаза полезли злые слезы. – Он сам подошел ко мне!

Вышло неожиданно громко. Несколько секунд звенело молчание, а после Вадим Захаров спросил:

- Что хотел мой брат?

В душе разом всколыхнулось все. Этот внезапный выплеск эмоций отнял силы, она ощутила страшную усталость.

- Он… - Алена уставилась на свои руки. – Он выразил соболезнование.

Молчание повисло снова, наконец Захаров проговорил:

- Впредь, если вам понадобится выйти, отпрашивайтесь только у меня лично. У вас есть мой контактный номер, можете звонить в любое время.

 

Сказать, что Вадим был ошарашен, выбит из колеи? Все настолько просто, а он мнительный идиот, хрен знает что успел надумать и обвинить ее во всех грехах. Наверное, сейчас он должен был устыдиться своих грязных мыслей, но внезапное облегчение было слишком сильным. Оно затапливало волной.

Что все же не ошибся в ней. Это было сильнее всех разумных соображений. Как будто сработал внутренний рубильник, и чувства, что он мучительно пытался отсечь, внезапно получили освобождение. Как будто вдохнул полной грудью, после того как долгое время задыхался.

Просто он слишком привык видеть лицемерие. Предательство оставило в душе неизгладимый след, ему крайне трудно было довериться кому-то. А поверив, страшно болезненно обмануться.

Девушка смотрела на него, приоткрыв рот, боль и гнев все еще отражались в глазах. Вадим снова ощутил укол вины.

- А на обед вы можете выходить, не отпрашиваясь, это ваше законное время, - продолжил он, глядя на свои руки. - Только оставьте записку или еще как-то предупредите.

Густое молчание висело секунду, наконец она сказала:

- Спасибо.

И все.

Мало. Ему было мало этого!

Секунду еще стояла звенящая тишина, потом скрипнул стул.

- Вадим Тимурович, я… - она стала подниматься с места.

Теперь она уйдет? Нет! Ему не хотелось, чтобы она вот так уходила. Не сейчас.

- Что за лампочки? – спросил он, подаваясь вперед.

Прозвучало резко, даже агрессивно. Сам понял, услышав свой голос, и мысленно выругался, потому что девушка опять сжалась. Надо брать себя в руки, иначе он все испортит. Вадим заставил себя успокоиться, прокашлялся и спросил уже мягче:

- Вы сказали, что вам нужны были лампочки. Алена?

 

Он впервые назвал ее по имени. Вырвалось. Он не заметил сам. Оговорка по Фрейду?

Странное чувство внезапно затопило его, однако он подавил все и просто всматривался в нее, пытаясь… что? Найти отклик? Это было сейчас слишком личное, чтобы он мог объяснить себе, что искал.

 

Вадим молча смотрел на нее, а девушка наконец вскинула на него взгляд и неуверенно начала:

- Это…

Стушевалась и опустила глаза.

И снова молчание, пропитанное недосказанностью. А у него демоны подозрений опять зашевелились в душе и стали поднимать голову. Но он давил в себе это и терпеливо ждал.

- Мне немного неудобно, Вадим Тимурович.

- Ничего, - обронил он мертвым голосом. – Я слушаю.

- Сегодня перед обедом звонила мама, - она закусила губу и свела вместе пальцы. – Я знаю, все личные дела в нерабочее времся. Но поймите, Вадим Тимурович, для меня это было важно.

Опять эмоциональный всплеск. Как же она вытягивала из него жилы. Но внешне он был невозмутим.

- Можете не объяснять, - провел ладонью по столу. - Дальше.

- У мамы любимая люстра, такая… старая...

Теперь Вадим слушал, как она говорит про маму, и понимал, что в этом они похожи. Он тоже вывернулся бы из шкуры, если бы мама попросила о чем-то. В конце концов сказал:

- Достаточно. Напишите, что именно нужно и какой модификации.

- А?

- Запишите параметры и укажите адрес магазина. Я отправлю курьера, вам сегодня же до окончания рабочего дня принесут.

Она вскинула на него сияющий взгляд.

- Спасибо, Вадим Тимурович!

Впервые за весь сегодняшний день он наконец увидел в ее глазах то, что мучительно искал. Но слишком много смятения примешивалось, слишком много чувств. Мужчина невольно сглотнул, пряча глубоко внутри жадное желание снова ощутить ее рядом. Вызвал курьера и позволил ей убежать.

 

***

Уже оставшись один, Вадим долгое время смотрел в окно. Потом достал гаджет и набрал Руслана.

 

глава 13

Руслан был в раздрае весь день. После той встречи с Аленой – вообще.

Каково это, чувствовать себя идиотом? Когда ты предлагаешь помощь от чистого сердца, а тебя посылают?! Он сделал первый шаг, переступил через себя. Через все то, что по ее милости пережил.

Его же до сих пор корежило, стоило только подумать об этом. Даже сейчас, хотя уже столько времени прошло, он готов был себе глаза выдрать, лишь бы развидеть ту отвратную сцену. Как она с тем козлом в кладовке.

Алена тогда просто убила в нем все чувства, по ее милости он все круги ада прошел. Она его обманула и использовала. Предала. Но, млин…

Внезапно выясняются какие-то детали, о которых он понятия не имел. И это расшатывает, рушит уверенность в собственной правоте. И непонятно за что, ведь он в этой ситуации жертва.

Но даже не это больше всего выбивало его из колеи.

Реакция Алены. Он подошел к ней и хотел поговорить. Просто по-человечески проявить сочувствие. Руку ей первый протягивал. А она? Вместо того чтобы нормально воспринять, выставила его каким-то…

Почему он сейчас должен ощущать себя так, будто в чем-то виноват?!

Почему он вообще должен париться из-за этого?

Она сказала, ее отец умер от инфаркта. Но Руслан хорошо помнил, когда видел Дмитрия Новикова в последний раз на том дне рождения матери, тот был здоров как бык. Смеялся и водку жрал и потирал руки, что его дочь войдет в их семью.

 

Не совсем так. В душе он понимал. Поневоле лезли в голову воспоминания. И да, Руслан помнил родителей Алены, они держались особняком тогда, потому что… В общем, не их круга были люди на том дне рождения. Но оба, и отец, и мать Алены, искренне радовались, это видно было по лицам. И никто не казался больным.

 

Сейчас это разъедало хуже яда. Сомнения.

Как бы Руслану ни хотелось отбросить это навязанное ему чувство вины, а не получалось. Не. Получалось. Состояние - как будто проваливался в какую-то дерьмовую нору. А по пути открывались все новые и новые залежи дерьма. И нихрена не становится понятнее, все наоборот запутывается.

Был еще один фактор.

Алена теперь работает у Вадима. С какой радости брат взял ее к себе? Вадим никогда не был альтруистом. И да, он заметил, как перекосило Вадима, когда тот их вместе увидел. Это просто зудело внутри горячей занозой и требовало разобраться. Руслан терпеть не мог, когда его держали за идиота.

 

***

С обеда он промаялся с этим, а вечером собирался вызвонить Алену, когда та с работы освободится. Но вместо Алены ему позвонил брат.

Но с ним Руслан тоже собирался поговорить, поэтому вызов сразу принял.

- Да, - зло бросил, прижимая гаджет к уху.

Он как раз колесил по городу. Без особой цели, но так выходило, что все его перемещения неизменно сворачивали к «Сигме». Руслан сказал себе, что плевать хотел на это. Ему просто так надо.

- Ты далеко?

Голос у брата был холодный и низкий, умел Вадим,когда хотел дать понять, что недоволен, говорить так, словно камень жевал. Руслан и сам был сейчас на грани.

- Нет, - он издевательски хмыкнул. – Я НЕ далеко.

- Отлично, - негромко, с тяжелой интонацией проговорил Вадим. – Надо встретиться.

- А что мешает поговорить сейчас?! – Руслан не выдержал, повысил голос.

- Не телефонный разговор, - коротко отрубил старший брат. - При личной встрече.

А он просто взбесился. Выматерился, зажав гаджет ладонью, потом все-таки сказал:

- Хорошо.

Можно было отложить на вечер, но Вадим устал сдерживаться. Раздражение разгоралось внутри по нарастающей. Он считал, что надо преподать заигравшемуся в детство брату урок. Поэтому сейчас.

До конца рабочего дня оставалось около сорока минут, но, закончив этот разговор, Вадим просто поднялся с места и вышел из кабинета. В приемной на миг застыл, встретившись с Аленой взглядом. Потом сказал ей:

- Меня не будет до завтра. То, что вы просили, вам принесут.

Она тут же подскочила с места, смущенно на него уставилась, теребя ручку.

- Спасибо, Вадим Тимурович!

Этот ее взволнованный взгляд, слишком охотно он готов был отнести на свой счет, все, что в глазах девушки сейчас видел. Вадим отвернулся и на ходу обронил:

- Не за что.

И вышел.

 

***

Непросто ждать результат. Если зерно посеяно, оно должно дать всходы. Но провести полдня в нетерпении, а потом еще гадать, что происходит за закрытыми дверями приемной – это действительно было непросто.

Терпение у Любови Марковны было железное, она и виду даже не подала, что как-то интересуется делами Захарова. Она наблюдала издали и составляла картину по косвенным признакам. Все шло как надо, просто очень медленно. Это, конечно, настораживало, но…

Когда ближе к концу рабочего дня Захаров ушел, а в приемную вызвали курьера, Любовь Марковна не выдержала.

Что могла курьером отправлять эта девица? Вывод напрашивался только один: какую-то документацию. Что это могло быть? Только что-то связанное с «Интеко». Но чтобы Вадим Захаров оправил что-то, не согласовав с ней?!

Такого не было никогда.

Значит, Новикова занимается самодеятельностью?

Отлично. Еще один гвоздь в крышку ее гроба. Любовь Марковна просто обязана была проверить и предупредить. А схемы уже выстраивались сами собой, четкие и логичные схемы.

Если Новикова в обед встречалась с Русланом Захаровым, мог он попросить ее вынести что-то важное? Хах! Конечно! И все это как раз в тот момент, когда хозяина нет на месте.

Любовь Марковну даже в дрожь бросило от такого предположения. Она велела остановить курьера на выходе и сразу же спустилась сама. Ибо подобные вещи не делаются по телефону, только лично. С соблюдением всех мер предосторожности.

Каково же было ее потрясение, когда выяснилось, что секретарша отправила служебного курьера за лампочками. Любовь Марковна даже переспросила дважды. Потом вернулась на рабочее место в свой кабинет и долго не могла успокоиться.

А после позвонила Ангелине, личному секретарю главы «Интеко». И как бы между прочим сообщила:

- Ой, сегодня Руслан Тимурович был у нас в «Сигме».

Знала, что все касающееся директорского сынка мгновенно докладывается его папаше. Ангелина была старой секретаршей, опытной, естественно, отреагировала правильно.

- По делу?

- Нет, - Любовь Марковна понизила голос и подбавила загадочности. - К Вадиму Тимуровичу не зашел. Он встречался с Новиковой.

Звенящая тишина на том конце, а потом фраза:

- А, я поняла.

Именно то, что нужно. Любовь Марковна знала, что информация дойдет, теперь можно было прощаться.

 

***

Где встретиться, братья не договаривались. Это произошло стихийно. Недалеко от «Сигмы» был расположен торговый центр, при нем довольно большая открытая парковка. Так вышло, что оба заехали туда почти одновременно.

Пока добирался, Вадим на короткое время позволил раздражению прорваться. Однако, выходя из машины и двигаясь брату навстречу, он казался идеально спокойным. Все, что бродило внутри, было нещадно подавлено.

- Что ты хотел? – отрывисто бросил Руслан, когда он приблизился.

Младший брат выглядел встрепанным. Вадим поморщился. Мальчишка. Никак не поймет, что детские хотелки пора прекращать.

- Зачем ты приходил? – спросил он, не повышая голоса.

- Надо было! – огрызнулся тот и подался вперед, глаза отчаянно полыхнули.

Вадим был старше и давно уже научился себя контролировать. Поэтому сухо произнес:

- Хочу напомнить тебе, что ты женат.

Руслан что-то прошипел отворачиваясь. Мгновенно повисло напряжение, ветер налетал порывами, а воздух как будто искрил.

- Ты меня понял, - сказал Вадим. - Оставь девушку в покое.

- Это не твое дело!

- Не создавай ей проблем больше, чем ты уже создал.

- Это я создал?! – взорвался Руслан.

Затряс головой, а потом просто согнулся от злого хохота.

- Ты потому ее закошмарил, да? Напомни мне, что было тогда, брат! – выкрикнул он, показывая куда-то в сторону. - Ты ведь и сам все видел, забыл, как она?..

Горячее раздражение уже подкатывало к горлу, но Вадим и сейчас не повысил голос, а просто проговорил:

- Она сказала, что ее подставили.

- Что? – Руслан осекся, долгую секунду молчал, потом провел ладонью по лицу и выдал: - Тогда я тем более должен разобраться.

И тут Вадима прорвало. Инфантил лядский! Раздражение уже плавило мозги.

- Я тебе, кажется, ясно сказал, - медленно и четко произнес: - Держись от нее подальше.

 

С утра день у Тимура Захарова не заладился. Глава «Интеко» многого ждал от личной встречи со старшим сыном. Сильно надеялся, что ему удастся повернуть разговор в нужное русло. Сильно. В конце концов, Вадим мальчишка перед ним, а у него опыт сделок и переговоров. Но не было уверенности. Не было.

Ляяять, как обгадилось все! Ничего не вышло! Сидел потом и обтекал, когда щенок бросил ему в лицо завуалированное: «Пошел нах» и ушел.

Тихо как мышь лазила Ангелина, убирала чашки. А он был такой злой, что кровь сворачивалась в жилах. Сидел и мрачно смотрел в окно.

После обеда позвонила жена. Он, как увидел номер Вики, не взял трубку. Просто не взял и все. Тогда та позвонила Ангелине, хочешь не хочешь, поговорить с женой пришлось.

- Ты почему не отвечаешь на мои звонки, Тимур?

Викин голос сверлил мозг, а ему хотелось тишины. Тимур Захаров поморщился, отодвигая гаджет секретарши от уха, и сказал:

- На беззвучном стоял. Я не слышал.

- Ну так переведи, чтобы мне не приходилось искать тебя через секретаршу.

- Уже, - обронил он, борясь с досадой. – Сейчас перезвоню тебе.

- Хорошо. Потому что разговор не для лишних ушей. Это касается Руслана и не только.

Он и так, бл***, понял, что его не ждет ничего хорошего.

- Да, давай, сейчас перезвоню, - бросил и сразу же прервал вызов.

Потом поднял взгляд на Ангелину, которая все это время так и стояла перед ним, грела уши. Протянул ей гаджет и мотнул головой:

- Все, иди.

Правда, напоследок, уже набирая контакт жены, процедил:

- Спасибо.

Секретарша у него была вышколенная и преданная, сразу кивнула, мол, не за что. И скрылась за дверью. Теперь можно было созваниваться с женой.

- Что ты хотела? – тяжело проговорил он, когда Вика приняла вызов.

- Что я хотела? – стервозный смешок. – Ты серьезно? Не понимаешь?

Он стиснул зубы и выматерился в сторону.

 

С Викой его познакомил Солнцев.

И Вика же потом, когда уже стала его женой, предложила хороший вариант развития бизнеса. Это был реальный вариант, суливший охрененную прибыль. Но нужно было хорошо вложиться деньгами. Солнцев тогда помог деньгами.

Но дело не выгорело. И теперь на нем висел долг.

 

- Понимаю.

- Тимур, ты же знаешь, я нервничаю, а тебе как будто все равно. С Вадимом виделся?

- Виделся, - процедил, кусая губы, и отвернулся к стене.

- И что? Ты же знаешь, нам жизненно необходима «Сигма».

Ляяяять, как это достало его… Слов не хватало матерных.

- Пока ничего! - рявкнул в трубку, но взял себя в руки и продолжил уже другим тоном. - Извини, Вика. Я работаю над этим. Давай сейчас закончим, дел полно.

После этого Тимур Олегович весь день срывался на подчиненных.

А ближе к вечеру, уже под конец рабочего дня к нему заглянула Ангелина.

- Тимур Олегович, вы позволите?

- Чего?

Он поднял на нее мрачный взгляд, слишком уж у его секретарши был вид таинственный. А та скользнула в кабинет и притворила за собой дверь, а потом выдала:

- Тимур Олегович. У меня есть неплохой контакт с личной помощницей руководителя «Сигмы». И мы можем…

Тимур Захаров выпрямился, настроение резко пошло в плюс. Свой источник информации в «Сигме»?

Однако Ангелина сказала еще кое-что.

- Тимур Олегович…

Поджала руки жеманным жестом, а ему пришлось ждать. Наконец выдала, многозначительно понизив голос:

- От того же источника я узнала, что Руслан Тимурович сегодня в обед был там.

Захаров нетерпеливо подался вперед:

- Он говорил с братом? – даже горло стиснулось. - Что?! Что-то удалось узнать?

- Нет, - Ангелина качнула головой. – К Вадиму Тимуровичу он не зашел. Он встречался с Новиковой.

Вот сейчас Тимур Захаров застыл, чувствуя, как его захлестывает черная ярость. Он же предупреждал мальчишку, он же предупреждал. Но тот его не послушал, опять полез к этой… Стоило представить, что будет, если это выйдет наружу, — он стиснул кулак с хрустом. Все шло не так, как ему нужно, все разваливалось на глазах!

- Об этом молчи пока, поняла? – процедил, глядя на секретаршу.

И знаком показал ей на выход.

Потому что Вика могла позвонить ей и начать выспрашивать. Он хотел прежде поговорить с Русланом и вправить ему мозги сам.

Но сколько он ни пытался дозвониться, Руслан был недоступен.

 

***

В детстве они не дрались никогда.

Вадим был старше на семь лет. Естественно, когда он впервые увидел Руслана, он смотрел на него молча и не мог понять, почему тот занимает его место. Впрочем, он уже тогда понимал, что в этом нет его вины. Кудрявый малыш с круглыми глазенками улыбался ему и тянул пухлые ручки. Вадим тогда принял, что это его брат, и с тех пор молчаливо опекал его.

Руслан просто знал, что у него есть старший брат, который молча встанет на его сторону в любой драке.

Сейчас Руслан сам готов был кинуться на брата с кулаками. Так выжигающе обидно было то, что тот сказал.

- Я сам знаю, что мне делать! – отрезал он, развернулся и пошел к машине.

Хлопнул дверью и рванул с места так, что покрышки завизжали.

Вадим смотрел ему вслед. Что-то атавистическое ворочалось в груди, требовало отстоять свое право. Единственный раз он хотел что-то для себя и отдавать это не собирался. Сейчас он подавил эмоции, темной волной поднявшиеся изнутри. Сел в машину и уехал.

А по дороге позвонил Алене.

Вслушивался в гудки. Странное ощущение холодка в груди…

- Да, Вадим Тимурович!

Запыхалась.

- Лампочки доставили? - спросил он, подавляя это непонятное.

- Спасибо вам, Вадим Тимурович, доставили!

Он мысленно представил ее лицо, горящий взгляд. И ровно проговорил:

- Не за что. До завтра.

Вызов прервался.

Он позволил себе медленно выдохнуть и крепче сжал руль. Говорят, предвкушение может быть даже ярче? Это действительно было так.

 

***

А это неприятно, когда тобой пытаются управлять. Ох, как неприятно! Руслан терпеть этого не мог, всегда поступал с точностью до наоборот. Сейчас он послал все нахрен и сделал то, что ему пытались запретить.

Поехал к дому Алены. Нет, он не стал ей звонить или как-то еще предупреждать. Он хотел ее увидеть, и ему нужна была от нее честная реакция.

Почему брат сказал, что ее подставили? В чем?! Что вообще происходит?

Зла не хватало. А еще, пока ехал, его почему-то кинулись вызванивать все: Полина, отец с матерью, даже с какой-то радости тесть. Внезапно всем стал нужен, потеряли его? С хрена ли? Он просто выключил телефон. Остановил машину у дома Алены и стал ждать.

 

***

Это было так неожиданно, что Вадим Захаров с ходу решил ее маленькую проблему. Еще и позвонил потом, проверил, все ли в порядке. Алена прониклась благодарностью.

На самом деле – да, вроде бы ничего важного. Но он избавил ее от необходимости метаться после работы, а потом еще торчать в пробке, ведь достаточно на полчаса задержаться, и город накрывает коллапс.

Перед тем как уйти, она все проверила дважды, лишние документы убрала и заперла кабинет и приемную. А после поехала домой.

 

глава 14

Сегодня Алене повезло. Удачно удалось проскочить самые забитые участки, и домой она добралась даже немного раньше. Еще успела заскочить в торговый центр. Знала, что мама обрадуется тому, что ее любимая старинная люстра снова будет в порядке, и хотела утроить маленький праздник. Купить чего-нибудь вкусненького.

Набрала мамину любимую выпечку, два ланчбокса салатов, еще по мелочи и хрустящий батон. Все это сгрузила на сидение рядом. А потом подъехала к дому. И здесь повезло. Козырное стояночное место недалеко от подъезда (и не под деревьями!) было свободно. Она быстренько припарковалась, потом вышла из машины и с пакетами направилась к подъезду.

Она шла, опустив голову, смотрела под ноги, потому что на тротуаре перед домом меняли плитку. Почти дошла, когда наперерез ей из темноты выступила тень. Алена резко вскинула голову и застыла.

Перед ней стоял хмурый Руслан.

В первый момент от неожиданности она вздрогнула, прижала к себе пакеты, невольно отступая на шаг. Сначала, прежде чем она осознала, был выплеск чувств. Сколько раз, когда он встречал ее вот так, ее затапливало счастьем. К сожалению, некоторые вещи въедаются в память, их так легко не сотрешь.

Потом ее стало заливать краской. На смену дурацкому замешательству пришли холод и досада, вперемешку с выгоревшей уже болью.

И нет, она не хотела смотреть ему в лицо. А он угловато дернул плечом и проговорил:

- Здравствуй.

- Виделись, - сказала Алена и хотела обойти его.

- Подожди.

И протянул руку, чтобы придержать, но она отстранилась.

- Извини, у меня нет времени.

Алена все-таки хотела пройти.

- Постой! – он повысил голос, потом добавил: - Пожалуйста.

 

***

Руслан приехал сюда раньше, и ждать пришлось достаточно долго. Может, и не очень. Но сейчас он был на нервах, ему казалось – вечность.

В конце концов, не выдержал этого сидения, вышел из машины и стал прохаживаться вдоль дома. А там разбито, сплошные выщербины, местами темно, он все-таки включил телефон, подсветить себе. Сразу посыпались сообщения о пропущенных, Руслан скривился как от оскомины и поставил на беззвучный.

И почти в это время увидел Алену.

Странное было чувство. Вроде не должно, но его здорово крыло сейчас.

Подойти к ней было непросто. А уж тем более увидеть вот так ее отчужденность и явное желание отбортовать его. Это было обидно, мать его, поневоле в голову лезло всякое. Хотелось тряхнуть ее и напомнить…

Но не за этим сюда ехал, он должен был выяснить. Он пересилил себя и все-таки начал, видя, что остановилась и смотрит исподлобья.

- Надо поговорить.

- Нам не о чем говорить, Руслан, - ответила она сухо.

Нет, врешь!

- Почему ты сказала, что тебя подставили? – спросил и вглядывался в ее лицо.

Алена некоторое время смотрела на него, потом обронила:

- Какое это сейчас имеет значение? У меня нет времени, давай закончим.

Хотела обойти его. А его прорвало, надоело, что она отмораживает его. Он имел право знать, если там действительно было что-то.

- Нет уж! – выбросил руку Руслан и удержал ее, сейчас его самого трясло. – Сказала «А», говори «Б»!

На долгую секунду они застыли, потом она устало произнесла:

- Спроси у своей матери или у Полины. А лучше у обоих.

- Не приплетай мою мать! – рявкнул он, надвигаясь на нее.

Но в груди почему-то противно дрогнуло. И в этот момент ожил и замерцал гаджет, что он сжимал в руке. Руслан инстинктивно глянул на экран, там высвечивался контакт Полины. Он выругался и сбросил вызов, но момент был упущен. Алена ушла в дом.

Руслан остался перед закрытой дверью.

Пролет полный, нахрен. Ощущение было, как будто надышался кислотой, и она сейчас хлюпала в легких. Дикая оскомина. Он развернулся и пошел к машине.

Не надо было приезжать! Он же знал, что ничего достойного доверия не услышит. Только зря потратил время.

 

Но в глубине сердца, как бабочка с оторванным крылышком, трепыхалось подленькое чувство: «А что если?..»

Что, если Алена не врет? Тогда…

Нет! – ревело все внутри. Затереть это, затоптать, уничтожить!

Но это не унималось, оно как сломанный контур, все время замыкало и запускало процесс по новой. От этого казалось, что сердце качает кровь в никуда. Ляяя, как ему было досадно и тошно. А главное, понятный и ясный мир вокруг него вдруг начинал переворачиваться. Еще работала привычная защита, но сквозь нее уже начало просачиваться понимание.

Что жизнь, возможно, поимела его.

И он утратил нечто бесконечно важное.

Он сидел в машине, глядя перед собой, кулаки непроизвольно сжимались. Принять это было страшно, потому что тогда не будет пути назад.

 

В тишине салона звонок прозвучал особенно громко. Как наждачкой по нервам. Руслан опустил взгляд на гаджет, лежавший рядом. Входящий был от Полины. Сколько времени прошло, минут десять?

Он судорожно вдохнул, подавляя эмоции, и принял вызов.

- Рус, где ты вообще? – понеслось из гаджета. – Почему скидываешь?!

- Не мог говорить, - скупо обронил он, ощущая, что внутри все как будто выгорело. – Были дела.

- Дела? Да ладно?!

Полина, кажется, собралась выносить ему мозг. А он не в состоянии был сейчас выслушивать, какой он хреновый муж. Поэтому проговорил медленно и раздельно:

- У меня были дела. Понимаешь, нет? Перетереть надо было кое с кем. А ты в неподходящий момент звонишь.

- Ммм… - Полина немного тормознула. – Так бы и сказал, что у тебя дела. А то тебя все ищут, а ты вне зоны доступа. Знаешь, как это…

- Хорошо, я понял. – перебил ее Руслан. – Давай не сейчас.

Оскомина растеклась по крови и отравляла его, уже не так остро, но болезненно. Секунду висела пауза, потом он услышал:

- Рус, ты вообще домой собираешься?

- Да, - проговорил устало. – Я уже еду.

И сбросил вызов.

Несколько минут сидел, испытывая странное чувство. Как будто из него жилы вытягивают. Потом завел машину и поехал домой. По дороге муть немного улеглась. Нет, он не мог пока касаться того, что от Алены услышал. Он думал о другом.

«Я тебе, кажется, ясно сказал, держись от нее подальше».

Почему? Не потому ли, что Вадим собирался подкатить к ней сам? И вот от этой мысли кровь сворачивалась. Хотелось спросить, какого хрена, брат?!

 

***

После этой встречи Алену трясло. Зачем Руслан вообще пришел, настроение теперь было испорчено напрочь. Только ради мамы она как-то продержалась весь вечер, но спать пошла раньше, сославшись на усталость.

Однако стоило лечь в постель и закрыть глаза, все вернулось. Все обиды, несправедливость.

Только теперь на переживания и жалость к себе у нее не было права. Алена просто знала, что должна погасить задолженности, снять арест со счетов фирмы отца, спасти то, что от нее осталось. Постепенно подняться, вытащить из депрессии маму. И тогда все будет хорошо.

А пока нужно только суметь пройти испытательный срок и работать дальше. Доучиться, получить диплом… Это была хорошая мысль.

С этой мыслью она и заснула.

Утром вчерашнее уже не воспринималось так остро, все, связанное с прошлым отошло на второй план.

 

***

Главное было – не опоздать, потому что город непредсказуем, как всегда. Алене повезло, она не опоздала и даже успела по дороге захватить себе пластиковый стакан кофе в супермаркете. Конечно, есть специальная кухонька в кабинете Захарова, но ей казалось неудобным использовать там что-то для себя. Поэтому так.

За десять минут до начала рабочего дня она уже все подготовила, что нужно распечатала. Она добивала последние данные и настолько ушла в это с головой, что пропустила момент, когда открылась дверь.

Алена думала, это Захаров, вскинулась и уже собиралась подняться с места, но в приемную вошла Любовь Марковна. Алена осталась сидеть на месте, а та цепко оглядела стол, как-то по-особенному остановив взгляд на пластиковом стакане с кофе, и произнесла:

- Здравствуйте, Новикова. Вам должны переслать запрос от «Интеко», держите на контроле.

Алена кивнула:

- Хорошо, я поняла.

И собиралась уже вернуться к работе, однако Любовь Марковна не ушла, она спросила:

- Что-то еще?

- Да, - личная помощница шефа на мгновение замялась. – Потом небрежно обронила. – Это приоритет, выполняйте сразу.

В этот момент дверь широко открылась. На сей раз это был Захаров. Алена сразу поднялась с места, а он на миг застыл, бросив взгляд на нее, потом вошел.

 

Высокий мужчина в строгом деловом костюме, хмурый, от него веяло мощью, он как будто занял собой все пространство. Наверное, он был красив, во всяком случае, Алене показалось, что очень.

В какой-то момент ей показалось, что они здесь одни.

 

- Вадим Тимурович, - напомнила о себе Любовь Марковна. – Нужно кое-кто уточнить по…

- Не сейчас, - оборвал он ее.

Стремительно направился в кабинет, на ходу обронив:

- Алена, сварите мне кофе.

 

***

Любовь Марковна думала, что задохнется от сдавившей грудь ревности. Но ничего. Она уже начала приводить в действие свой план. Посмотрим, кто последний будет радоваться.

 

глава 15

Вадим думал об этом весь вчерашний день. О потребности снова ощутить ее рядом. Он не собирался анализировать. Но тот момент, когда они остались вдвоем в маленькой чайной. Его нужно было повторить. Он хотел завершения.

Но все время откладывалось, что-то отвлекало. Сначала отец, бесцельная встреча, отнявшая у него полдня драгоценного времени. А потом он увидел ее с братом. Яд разлился в крови, он заледенел весь от злости на нее. Потом все разъяснилось, конечно, но момент был потерян, а она слишком взволнована.

Сожаление растекалось в душе, но Вадим понимал, что рано.

Сейчас он снова был на взводе и ехал на работу, не чувствуя обычного спокойствия и отрешенности.

Потому что ночью был странный звонок от Руслана. Младший брат, похоже, вчера перебрал. Лыко не вязал и задавал идиотские вопросы. Насколько Вадим понял, опять имел место какой-то разговор с отцом. Руслан молол странное что-то. Это само по себе вызывало глухое раздражение.

Но дальше уже дело касалось Алены.

Руслан виделся с ней вечером? Вадим ощутил, как к горлу подкатывает жаркий ком гнева. Один раз только прозвучало ее имя, но этого было достаточно, чтобы он вышел из себя. Но голоса не повысил, нет.

- Ты, - спросил он. – Что делал у ее дома?

- А тебе к-какое дело? – издевательски и как-то отчаянно усмехнулся Руслан. – Кто дал тебе такое п-право? Какого хрена, брат?!

Вадим сдавил смартфон так, что побелели пальцы. Потом бросил в трубку:

- Поговорим об этом завтра.

И оборвал вызов.

Все это кипело внутри еще с ночи. И сейчас Вадим не мог успокоиться, он должен был увидеть Алену. Чтобы понять, что из пьяных бредней Руслана могло быть правдой. И пока не увидит ее, не посмотрит в глаза, хочешь - не хочешь, а в душу лезли сомнения, дрожала внутри ревность.

Пока поднимался в офис, нетерпение подтравливало его. А когда увидел ее, застыл, ощущая, как его начинает заливать другим чувством.

 

Никакой ошибки. Этот свет в глазах девушки был для него.

 

Миг на осознание, волна жара, потом он на ее столе увидел пластиковый стакан дешевого кофе. В груди разом перевернулось, он уже принял решение что-то. Нет, она не будет пить эту бурду. Только вместе с ним. Там.

По пути его пыталась задержать личная помощница. Говорила что-то. Слишком назойливо, как муха, а главное – несущественно.

Он наконец зашел в кабинет. Время пошло.

 

***

Дверь за Захаровым закрылась. Алена проводила его взглядом. Волнение, она, кажется, не дышала все это время. Но здесь была личная помощница Захарова, Алена сразу перевела на нее взгляд и постаралась выдать офисную улыбку:

- Извините, Любовь Марковна, я вас оставлю.

- Ничего, - процедила та. – Работайте. Но не увлекайтесь. Через полчаса у Вадима Тимуровича совещание. И не забудьте, что у вас запрос от «Интеко» на контроле.

За этим скрывалась неприятная двусмысленная подоплека. Но Алена кивнула:

- Я помню.

- Это хорошо. - Личная помощница вышла из приемной, высоко подняв голову, каблуки зло процокали.

Наконец-то.

Алена свернула окна на мониторе и убрала со стола все лишнее, а потом, предварительно вытерев руки о юбку, постучалась в дверь кабинета и заглянула внутрь:

- Можно, Вадим Тимурович?

Его темный взгляд мгновенно уперся в нее. Захаров медленно кивнул.

- Заходите, - этот его низкий голос…

Озноб пробежал по плечам, опять ей чудился в его глазах какой-то странный огонь.

- Вы позволите? – пролепетала она, показывая на неприметную дверь кухоньки, и направилась в дальний конец кабинета.

 

***

Минуты, пока он ждал Алену, показалась вечностью.

Но сейчас девушка была здесь. Она казалась вспугнутой, что-то на дне глаз. Это дико подстегивало.

Вадим сразу поднялся с места и вошел следом.

Наверное, надо было выждать, дать себе время остыть. Но он слишком долго желал этого. Дверь открылась бесшумно.

Девушка была к нему спиной, возилась, вытаскивала из нижнего шкафчика кофе и турку, бормоча про себя:

- Кто же все время вас так глубоко это засовывает… Не достать…

Он замер, стараясь не дышать, и несколько долгих, очень долгих секунд, смотрел. Но вот она стала выпрямляться. Поставила турку и коробку с кофе на стол. Небольшое движение головой, изящный поворот, ему стало видно кусочек щеки и ушко. Потом она поправила прядку, и до него донесся тонкий теплый аромат волос.

Дальше сдерживаться было невозможно, его просто толкнуло к ней. Вадим подался вперед и опустил ей руки на плечи.

Это было так правильно, ощущалось даже ярче, чем он представлял себе. Но девушка сжалась, как от испуга, и вздрогнула. Вадим не хотел пугать ее, но и рук сейчас разжать не мог.

Они застыли так оба. Сколько времени прошло, доли секунды? Она едва заметно дернулась.

«Тормози. Ты слишком гонишь. Нужно отпустить ее», - искрой пронеслось у него в мозгу.

Отпустить? Но его уже крыло. Ничто не заставило бы его сейчас убрать руки. Внутри все противилось, он не желал отдавать завоеванного. Дыхание застревало в легких, а тело было словно каменное. Ее беззащитность и женский страх дико подстегивали.

Взять ее себе, смять. Вадим не ожидал от себя такого, он всегда был достаточно рассудочен и контролировал себя. А теперь жажда обладания дурманила голову. Он едва сдерживал себя чтобы…

Но внутреннее чутье, то самое, глубокое, оно говорило, что с ней нельзя так.

Нельзя было сейчас все испортить.

«Рано. Не сейчас. Ты пугаешь ее»

Пальцы стиснулись, немного сильнее сжимая ее плечи.

«Очнись, бл***! Отпусти ее!» - это уже был рев.

В конце концов, титаническим усилием воли он заставил себя отстраниться. Ослабил хватку и стал осторожно разворачивать ее к себе лицом.

Ему нужно было что-то, чтобы заставить себя остыть. Что могло бы отвлечь.

 

***

Алена не ожидала. Это захватило ее врасплох. Мысли заметались, ее стало заливать холодом, а там, где ее касались его руки, казалось, жгло огнем. И было страшно обернуться.

Это ведь он. Захаров?

Ошибки быть не могло, это был он.

Так глупо, стала накатываться паника. Надо прекратить это... Но Алена шевельнуться не могла. Пока он, наконец, не стал разворачивать ее к себе лицом. И было так ужасно стыдно поднять глаза, но он позвал:

- Алена.

Взглянуть на него пришлось.

 

Насколько же он отличался от младшего брата. Зрелый мужчина, строгое хмурое лицо, темный взгляд, прожигающий насквозь. Железная воля.

С Русланом Алена всегда знала, что может в любой момент остановить его. С ним… С ним бы такое не прошло. Он сам владел ситуацией. Теперь она не знала, что чувствует.

 

Алена невольно сглотнула, хотела бы отвести взгляд, но застыла, словно завороженная. А мужчина чуть отстранился и мягко произнес:

- Алена, зачем Руслан вчера виделся с вами?

- Что? - выдохнула она едва слышно.

- Скажите, мой брат хотел, чтобы вы кое-что выяснили для него?

Она наконец пришла в себя и покачала головой:

- Нет. Ваш брат пришел, чтобы спросить, почему я сказала, что меня подставили. Но, видимо, мой ответ ему не понравился, и он устроил мне сцену.

Захаров опасно прищурился.

- Он тебя обидел?

- Нет, - с заминкой ответила Алена. - Это уже не важно.

Теперь это действительно не имело значения, все уже произошло. Но Вадим Захаров еще больше потемнел лицом и подался вперед.

- Алена…

В этот момент зазвонил городской телефон на его рабочем столе.

Не вовремя. Пошли сигналы, один, другой, третий. Вадим с неохотой обернулся в сторону двери и стиснул зубы. Потом бросил на нее быстрый взгляд.

- Я разберусь с этим, - и вышел.

Звонок все испортил. Вадим был зол, что их прервали, но звонок был деловой, пришлось включаться. Он еще был там, в тех ощущениях, его не отпускало, однако привычка мгновенно перестраивать мышление и видеть возможности там, где их не видели другие, сделали свое дело.

Разговор пошел в нужном ключе, это был Ренат Валиев, бизнесмен, владелец фирмы, которая наряду с «Сигмой» участвовала в некоторых бюджетных и благотворительных проектах. Они как раз уточняли вопросы по рекламной акции, когда из маленькой кухоньки в дальнем конце кабинета вышла Алена с чашкой кофе на подносе.

Вадим на мгновение залип взглядом, как она идет, нахмурив тонкие бровки. Губы сосредоточенно сжаты…

Но с разговора не сбился и нити не потерял.

Она поставила перед ним чашку кофе, бледно улыбнулась. Вадим кивнул ей, одними губами показав: «Спасибо» и продолжая говорить с Валиевым. После этого девушка сразу вышла.

Вадим с сожалением проводил ее взглядом. Ему это МАЛО, практически ничего, уже сейчас хотелось еще.

И вдруг услышал:

- Это правда, что ты половину бизнеса отдаешь Руслану, потому что он зять Солнцева?

- Что? – Вадим мгновенно сосредоточился. – Где ты это услышал?

- Да это не я, - хмыкнул Ренат. – Жена вчера обрадовала. Она была в одной компании и там слышала, как жена твоего отца упомянула это в разговоре. Я хотел предупредить, чтобы ты не делал такую глупость. И с Солнцевым тоже не советовал бы иметь дело, он многих сожрал.

Вот, значит, как?

Вадим не просто разозлился, холодная ярость поднялась волной. Но он спокойно усмехнулся:

- Спасибо, что предупредил. Я тебя понял.

На этом все, разговор прервался. Вадим еще с минуту сидел, переваривал, но подошло время начала утреннего совещания. Пришлось опять переключаться.

 

***

Алена не могла успокоиться, щеки горели. Хорошо, что тогда зазвонил телефон, а то неизвестно, куда бы все зашло. А так, она несла Захарову кофе и готова была провалиться сквозь землю, что так позорно обмирала, пока он стоял рядом с ней. Неизвестно, что о ней подумает, не хотелось, чтобы у него сложилось о ней превратное мнение.

Но то, как он сказал: «Я разберусь с этим». Слишком много на нее свалилось, она уже забыла, как это, когда о ней заботятся.

В общем, хорошо, что Захаров был занят. Она смогла сбежать и сразу накинулась на работу, чтобы хоть как-то скрыть свое состояние. Но работа действительно помогла. Она втянулась и ушла в это с головой, когда услышала:

- Ну что, Новикова, пришел запрос?

В приемную заглянула личная помощница Вадима Захарова. Алена застыла, она как-то забыла про это.

- До сих пор не посмотрели? Я же предупредила, чтобы вы держали этот вопрос на контроле, – лицо у личной помощницы выражало крайнюю степень недовольства.

- Извините, Любовь Марковна, я выходила, - сказала Алена. – Если подождете, я сейчас посмотрю.

- Ждать? – Любовь Марковна иронично рассмеялась. – Нет уж, это вы меня извините! У меня нет времени ждать, пока вы будете рыться в почте.

Развернулась и вышла.

 

На самом деле, Любовь Марковна знала, что запрос, по которому нужно было передать некие закрытые сведения, пришел. Она обговорила все это с Ангелиной, секретаршей Захарова-старшего, с утра.

 

Не сказать чтобы новая вводная застала Алену врасплох, но было досадно.

И да, на почте она нашла то самое письмо с запросом, о котором говорила личная помощница Захарова. Но чем больше она вчитывалась, тем меньше ей все это нравилось. Но если это на контроле…

А тем временем подошло время утреннего совещания. В кабинет Захарова потянулись главы отделов. Последней в приемную зашла Любовь Марковна. И задержалась. Когда дверь кабинета закрылась, отрезая их, она подошла к Алениному секретарскому и оперлась ладонями:

- Пришел запрос?

Алена кивнула.

- Да.

А та прищурилась, быстро оглянулась на дверь кабинета и проговорила:

- Помните, что это приоритет.

Любовь Марковна пристально смотрела ей в глаза долгую секунду, а потом развернулась и направилась в кабинет. Дверь за ней закрылась и… Все.

Остальные участники были на месте, совещание началось.

Алена выдохнула, глядя перед собой, пальцы непроизвольно сжались. Когнитивный диссонанс.

 

«Помните, что это приоритет»

Этот давящий взгляд, который можно было расценить, как побуждение к действию. И тон, не оставляющий сомнений. Но что-то мешало. Мешало. А в сознании как будто тикал часовой механизм.

 

Да, она не слишком опытна, чего уж там, опыта у нее вообще никакого, работает всего неделю. К тому же, у нее испытательный срок. От ее расторопности и исполнительности зависит, останется ли она вообще на этом месте. А ей нельзя провалить все. Как представила, что придется опять обивать пороги разных учреждений со своим хилым резюме, Алена плечами передернула. Ей нужно удержаться, нужен стабильный заработок и хорошая кредитная история.

В первый момент, конечно, сработал рефлекс отличника. По сути, она сейчас должна быть мотивирована от и до и кинуться исполнять запрос с пробуксовкой.

Но она хорошо помнила, как ей однажды сказал Захаров: «Запомните, все, что приходит к вам с пометкой «согласование», согласовывается лично мной».

Поэтому – нет.

Она сжала кулаки так, что ее короткие ногти впились в ладони. А потом разжала с силой. Сведения, которые она должна была предоставить по этому запросу на первый взгляд общие. На самом деле, это закрытая информация, которую она не может выдавать без согласия руководителя.

Так что при всем уважении к личной помощнице Захарова (тут на лицо Алены набежала мрачная улыбка, а пальцы сами собой сложились в кавычки), ее прямое распоряжение выполнить не получится.

Как только приняла решение, сразу стало легче.

Она вернулась к тому запросу от «Интеко», внимательно изучила его, потом распечатала его и отметила для себя несколько мест, вызвавших у нее сомнения. А после отложила и занялась текущей работой. Которой тоже хватало, она только успевала сортировать почту, были еще бумаги на подпись.

А спустя некоторое время совещание у Захарова закончилось.

Стали выходить из кабинета его замы, руководители отделов, разговаривали между собой, приемная ненадолго наполнилась гулом голосов. Одной из последних покинула кабинет Захарова его личная помощница.

И сразу подошла к ней. Дождалась, пока остальные вышли и спросила:

- Отработали? – прищуренный взгляд и кончик языка, прошедшийся по губам.

Алена кивнула:

- Да, Любовь Марковна.

Подняла со стола распечатку и показала ей:

- Вот, на согласование Вадиму Тимуровичу.

У той лицо буквально закаменело, в глазах промелькнуло что-то стальное. Но только на миг, в следующий миг все исчезло, выражение лица сделалось безмятежным. Любовь Марковна внезапно оглянулась в сторону приоткрытой двери кабинета Захарова и выдала зеркальную улыбку:

- И это правильно.

После чего сразу удалилась.

Алена проводила личную помощницу недоуменным взглядом. И неожиданно услышала:

- Алена.

В дверях кабинета стоял Вадим Захаров, смотрел на нее, потом проговорил:

- Зайдите ко мне.

 

глава 16

Сказав это, Захаров ушел а кабинет.

Секунда оглушительной тишины, потом сердце заколотилось в ушах. Алена так и сидела за секретарским столом, чувствуя, что на лицо наползает румянец, а сердце теперь вообще проваливалось куда-то. Глаз не могла отвести от приоткрытой двери и силилась подавить волнение.

Потом наконец очнулась: Захаров ведь ждет. Быстро свернула все окна на мониторе, убрала лишнее, а после подхватила со стола распечатки по запросу и папку на подпись и пошла в кабинет. Ноги подрагивали, колени как ватные, а в голове блаженная пустота. Надо срочно собраться, иначе, что он подумает о ней?

Входя, она уже более или менее владела собой. И все равно щеки горели, было дико неловко, особенно когда Захаров глухо произнес:

- Алена, подойдите.

Он сидел за столом и смотрел на нее. Взгляд темный и такой опасно горячий. Ей казалось, она проваливается. Сейчас он вдруг показался ей слишком красивым, таким красивым, что стало больно глазам. Нельзя на него смотреть. И не смотреть нельзя. Эти его мрачные резкие черты, густые темные волосы, крупные сильные руки…

Ощущение, что ее заливает холодком, было таким ярким. Как будто она надышалась какого-то сладкого лишающего сил яда. В какой-то момент стало казаться, что она тонет, хотелось повернуть назад, в конце концов, она с усилием вынырнула.

Медленно выдохнула про себя, это помогло. Было сложно идти под его взглядом, но она подошла и села за приставной стол. Положила распечатки и папку перед собой. Волнение никак не хотело улечься, но она все же начала:

- Вадим Тимурович…

Но тут он вскинул руку, останавливая ее.

 

***

Все время, пока длилось совещание, Вадим думал только о том, что их прервали. Он хотел продолжить. Но сейчас у Алены был такой вид, как будто она вот-вот сорвется и убежит. Нельзя пугать ее еще больше.

Поэтому он загнал все чувства внутрь и спросил:

- Алена, ты в порядке?

- Да, - она улыбнулась и тут же опустила взгляд.

Но он успел заметить в глубине глаз отголоски тех чувств. Его дернуло к ней как на жесткой сцепке. Пришлось прокашляться и ослабить удавку галстука, он сместился в кресле, пальцы левой руки поджались в кулак.

Его ведет, мать его, еще как ведет. Если так пойдет дальше...

Нет. Нужно переключиться. Он поднялся с места и прошелся.

- Алена, - проговорил не оборачиваясь. – Ты сказала, что тебя подставили. Можешь рассказать мне, что произошло?

Она застыла, глядя на него так, словно он сказал что-то ужасное.

- Я обещал разобраться, - сказал он уже мягче. – Но для этого мне нужно знать, что произошло.

Секунду девушка смотрела на него затравленно, потом сглотнула и едва слышно выдохнула:

- Хорошо.

Сейчас Вадим чувствовал себя скотом. Видел, что ей трудно и больно возвращаться к этому. Но если он не разберется, как сможет ей помочь?

- Воды? – спросил.

Опять непонятный взгляд, слишком яркий. Наконец Алена кивнула. Тогда он пошел за водой, пока наливал в стакан, мрачно подумал про себя, что мучает ее. Зато остыл, так остыл, что… Самому сожаление и отхлынувшее желание причиняли почти физическую боль.

- Спасибо, - пробормотала она, принимая стакан из его рук.

А потом неожиданно горько рассмеялась.

- Знаете, а ведь именно так все и произошло.

- Как? – он не понял.

- Вы можете мне не поверить, но…

- Алена, я сам буду решать.

Ну, если так.

- Хорошо, - Алена кивнула.

Когда пытаешься объяснить прошлое, иногда сам не понимаешь, почему все произошло так. И да, теперь Алена непредставляла себе, как могла повестись на такую грубую уловку. Но тогда ведь она не ожидала, что с ней поступят так.

 

- А ты что же совсем ничего не пьешь? – голос будущей свекрови, Полина Солнцева рядом.

Странный официант, с которым мама Руслана обменялась взглядом. Алена не хотела пить, но та настаивала:

- А кто тут пьет? Это же морс.

На подносе был всего один бокал, как будто специально для нее.

 

- Меня подпоили какой-то дрянью, а потом подставили. Создали ситуацию. Что было потом, - выдавила она с трудом. – Вы знаете.

Вадим Захаров молчал, стиснув челюсти, в углах жестко обозначились желваки.

Его душила ярость.

Потому что он давно, с самого начала не доверял мачехе. Еще когда был ребенком, интуитивно чувствовал в ней врага и считал, что это она виновна в том, что отец бросил их с матерью. И да, это еще предстояло распутать. Однако сейчас его буквально выжигало другое.

Прежде всего Вадим хотел знать, успел ли тот гаденыш сделать с Аленой что-то там, в подсобке! Потому что тогда бы он бы его из-под земли достал и шкуру живьем содрал. Но он также понимал, что спрашивать ее об этом нельзя, это слишком личное.

Пришлось сдержаться.

- Хорошо, я понял, - сказал он. - Я разберусь.

Девушка бледно улыбнулась.

- Спасибо вам.

Возникла короткая пауза, потом Алена потянулась к распечаткам, лежавшим на столе.

- Вадим Тимурович, утром пришел запрос от «Интеко».

- Какой запрос? – он мгновенно напрягся.

- Ваша личная помощница сказала, что это приоритет, и надо отработать в первую очередь. Но тут запрашиваются сведения, мне это показалось странным, и я подумала, что нужно показать вам.

Он коротко бросил:

- Дайте.

Читал и потихоньку зверел. Похоже, точно пришло время поговорить с отцом. Он собирался сделать это позже, но, видимо, придется прямо сейчас.

Теперь понятно, что за «бред» нес Руслан. Он-то посчитал, что это выдумки пьяного, оказалось, вон как. Отвратительный привкус старой гнили. Вадим выругался сквозь зубы. Потом еще и еще. Впрочем, чего удивляться, его Ренат предупреждал.

В конце концов, он отложил распечатки в сторону и перевел взгляд на девушку. Она казалась подавленной.

- Вадим Тимурович, - начала торопливо. – Извините, наверное, это моя ошибка, я сейчас все исправлю.

Он перебил ее, вскинув ладонь.

- Ты все сделала правильно, - проговорил ровно.

Ему уже удалось подавить кипевший в нем гнев. Однако ситуация в собственном хозяйстве ему тоже перестала нравиться. Следовало прояснить.

- Впредь, - он подался вперед, глядя девушке в глаза. - Все, что будет приходить в адрес «Сигмы» от «Интеко», должно сразу попадать ко мне на стол. Это понятно?

 

***

Алена видела, что шеф раздражен. Да не просто раздражен! Чтобы он настолько вышел из себя и ругался при ком-то из подчиненных? Она не знала прежде такого случая, Вадим Захаров сохранял ледяное спокойствие всегда.

Поневоле стало страшно допустить ошибку, сделать что-то не так. У нее ведь испытательный срок.

- Да, - она неуверенно кивнула, не вполне понимая, как ей теперь поступать.

- Даже если в этот момент у меня будет совещание, - продолжал Захаров. - Или посетители. Неважно кто. Заходишь с этим сразу.

 

Что это сейчас значило для нее? Новая степень доверия, расширение полномочий? Но ведь она работает у него всего неделю…

 

- Хорошо, - сглотнула она, кивая. – Я поняла.

Мужчина секунду смотрел ей в глаза очень пристально. Алена успела заметить, что у него дернулся кадык. Потом он медленно откинулся в кресле и отвел взгляд.

Повисла пауза.

 

***

Гнев на ситуацию схлынул, происки отца и мачехи отошли на второй план, Вадим вполне владел собой и был спокоен.

Нужно отпустить девушку и заняться делами. Но ему не нравилась эта мысль, хотелось продлить. Отправить ее варить кофе? Но нетронутая чашка с остывшим кофе стояла на столе.

Пока он размышлял, она поднялась с места и проговорила:

- Вадим Тимурович, тут еще вам на подпись, - шевельнула пальцами папку.

Подавляя досаду, он кивнул:

- Хорошо. Оставь, я посмотрю.

Потом смотрел, как она идет по его кабинету. Когда уже подошла к двери, он ее окликнул:

- Алена, позови мне Любовь Марковну. Пусть зайдет.

Потому что этот вопрос тоже надо было прояснить раз и навсегда.

Когда выбралась, Алена была сама не своя. Этот разговор с Вадимом Захаровым… Как будто оказалась свидетельницей чего-то глубоко личного - их внутрисемейных отношений. Она передернула плечами, однажды она в семейные отношения Захаровых уже встряла.

Но сейчас нужно было выполнить распоряжение шефа. Она только потянулась к внутреннему телефону, собираясь вызвать Любовь Марковну, как та заглянула в приемную сама.

Заглянула, прищурившись, потом вошла и направилась к ее столу.

- Новикова, вы… - начала, надменно вскинув голову.

Алена ее перебила:

- Любовь Марковна, зайдите, пожалуйста, к Вадиму Тимуровичу.

У той нечто странное промелькнуло в глазах, мгновенно изменилась поза, а потом она прошествовала в кабинет.

 

***

Сейчас Любовь Марковна была напряжена. Потому что эта овца - личная секретарша внезапно затупила, и из-за этого четкий план сорвался. Хорошо, что она вовремя поняла это и подстраховалась. Но все равно чувствовала, что одного этого будет мало. Она была личной помощницей у Вадима Захарова больше четырех лет, успела изучить его достаточно и знала, что он больше всего ценит преданность.

Смысла не было гадать, что будет, да и времени не осталось, нужно было брать себя в руки. Она толкнула дверь кабинета и с нейтральной улыбкой спросила:

- Вадим Тимурович, вызывали.

Захаров сидел за столом, взгляд нечитаемый, холодный. Черта с два поймешь, о чем он в тот момент думал. Кивнул:

- Подойдите, Любовь Марковна.

Сейчас нужно было держаться непринужденно, она уже увидела в его руках те самый распечатки запроса от «Интеко». Понятно, о чем пойдет речь. Она подошла и села напротив, поправила юбку и подняла на него ясный взгляд.

Пусть начнет первым. А тот прищурился. Перекинул ей через стол распечатки запроса:

- Посмотрите.

Она быстро пробежалась взглядом по листам, на которых там и сям были отмечены желтым маркером какие-то позиции (явно корявая работа секретарши) и кивнула:

- Я это уже видела, Вадим Тимурович. Какие-то вопросы?

Захаров сцепил пальцы в замок и подался вперед.

- Да, - кивнул медленно. - Скажите, Любовь Марковна, почему вы настаивали, что это приоритет?

Нехороший взгляд был у Захарова, очень нехороший. Подозревает? Сейчас нельзя было ошибиться.

- А разве это не очевидно? – проговорила она непринужденно. – Все подобные запросы должны немедленно обрабатываться и в первую очередь попадать к вам на стол.

Молчание. Тяжелое, как войлочное одеяло.

Любовь Марковна сочла нужным сменить тон и добавить:

- Вадим Тимурович, извините, может быть, я не так выразилась. Наверное, надо было дать расширенное пояснение. Согласна, это моя вина. Я просто упустила тот момент, что девочка новенькая и может немного путаться в нашей внутренней терминологии. Но она ведь все сделала правильно. А если чем-то ошиблась, я готова взять ее ошибку на себя.

Захаров продолжал смотреть на нее молча. Потом сказал:

- Постарайтесь в будущем избегать подобных ситуаций.

Такой холодный тон.

Любовь Марковна кивнула:

- Я поняла.

И вышла из кабинета на негнущихся ногах.

Понимая, что ей нужно изменить тактику и следующий ход продумать тщательнее.

 

***

Все это оставило у Вадима осадок. Но со своим хозяйством в «Сигме» он намерен был разобраться после. Сейчас он достал гаджет и набрал личный номер отца.

Пошли гудки. На третьем Тимур Захаров ответил:

- Да, слушаю тебя.

- Нам надо встретиться, - проговорил Вадим.

- А, созрел, значит? Ну, подходи в офис, обсудим.

- Нет, - жестко обрубил он. – Разговор будет личный, поэтому с глазу на глаз.

Некоторое время на том конце царило молчание, наконец отец неохотно выдавил:

- Хорошо, давай встретимся сейчас.

Вадим сбросил вызов. Несколько секунд сидел, глядя перед собой, потому что от этого разговора с отцом зависело многое. Потом резко встал и вышел из кабинета.

И в тот же миг застыл, чувствуя, что в груди начинает ворочаться темная злость.

Прямо перед столом Алены стоял его младший брат Руслан.

 

глава 17

Руслан не мог не прийти. Для него это уже стало какой-то гребаной нормой. Какой-то ненормальной нормальностью. Сейчас он как будто шел назад по своим плевкам. И слизывал, мать его, слизывал их одни за другим.

А их не становилось меньше. Наоборот, чем больше вникал, тем больше выливалось грязи и дерьма. Моментами ему казалось, что он тонет в этом.

 

***

От дома Алены он поехал домой. И да, он задал Полине тот самый вопрос. Конечно, она вытаращилась на него и тут же стала отнекиваться.

- Нет! Ты что?! Откуда я могла о таком знать?

Но в первый момент правда все же отразилась в глазах. Он просто молча смотрел на Полину и чувствовал, что тонет в липкой лжи, задыхается! Зато та, видя, что он молчит, вошла в раж и стала кричать:

- И вообще, что ты прицепился! Нечего с больной головы на здоровую перекладывать! Это твоя бывшая дешевка в подсобке с кем-то трахалась!

- Заткнись, - бросил он тихо.

И ушел. А после поехал к родителям. Мать вообще не захотела говорить с ним. Даже не соизволила выйти.

Тогда он пошел к отцу. Но дерьмо, кипевшее в нем, надо было как-то успокоить. Поэтому сперва на кухню, хлебнуть чего-нибудь покрепче. Теперь он был готов. Как перед боем, бл***, как перед боем.

Отец был в кабинете. Увидел его, начал привычно мозги ему вправлять, Руслан перебил:

- Я хочу знать, что произошло на том дне рождения. Какое отношение к этому имеют моя мать и моя жена?!

- Знать он хочет. Пссс.

Тимур Захаров просто высмеял его в своей обычной манере. Даже из-за стола не встал. Только отмахнулся как от надоедливой шавки:

- Пойди проспись.

Да, он выпил. И что с того?! В тот момент он соображал прекрасно. А отец, словно его нет здесь, демонстративно принялся читать что-то. Похрену все. Руслан подошел вплотную и оперся ладонями о стол.

- Я имею право знать.

- Имеет он право, – отец даже головы не поднял. – Иди, женой своей занимайся.

Достало, что его все время хотят укрепить и направить. Достало до печенок, Руслан еще сдерживался, но уважения, коротое он должен был бы питать, почти не осталось.

- Не надо меня учить! - сказал, резко наклоняясь вперед. – Я не мальчик. И не надо настаивать, чтобы я лез в бизнес брата. Я не хочу и не буду. Ясно?

Раз – и слетело с отца все мнимое спокойствие и высокомерие. Он отшвырнул то, что держал в руках, подался вперед и зло процедил:

- Добро пожаловать во взрослый мир! Разуй глазки и повзрослей уже. И постарайся понять, что всем с*ать на тебя и твои с*аные хотелки. Мальчик. А теперь убрался отсюда. Полина уже звонила. Не хватало еще, чтобы тесть начал тебя искать.

Хотелось орать матом, но Руслан только обронил:

- Нахер.

Хлопнул дверью и вышел.

Потом он пил еще, нажрался в хлам, от самого себя воротило. Звонил брату. Вадим сказал, что им нужно поговорить на трезвую голову. Он был с ним согласен.

Но сейчас ему нужно было поговорить с Аленой. Его опять как на аркане к ней тащило. Объяснить ей, что он не знал, не хотел… Но она не хотела ничего слушать, а ему не давало покоя чувство вины. Вот он, проклятый взрослый мир!

Взрослый мир, мать его!

 

***

Увидев в приемной брата, Вадим в первый момент застыл. Взгляд мгновенно выхватил все. И то, что Руслан стоял слишком близко к Алене. Буквально склонился к ней, опираясь ладонями о стол.

А она… Горячее темное чувство, весьма похожее на ревность, колыхнулось в груди, когда она перевела на него взгляд, и в ее глазах отразился страх. Ледяная злость мгновенно залила его, стирая все эмоции.

В следующую секунду он уже перевел взгляд на брата и холодно проговорил:

- Выходи. Надо поговорить.

Сейчас Вадим был зол на все. А больше всего на то, что не может совладать с собой. Он не оглядывался, знал, что брат идет за ним. Но как же ему хотелось дать Руслану в морду!

Однако по лицу руководителя «Сигмы» никто бы сейчас не понял, что за мрачный костер горит у него в груди. Напротив, встречавшимся на пути сотрудникам Вадим Тимурович казался ожившим каменным изваянием, еще более холодным, чем обычно. С ним здоровались, он кивал, однако все встречные старалась посторониться.

Собственный офис, который он представить до малейших закутков, ощущался раздражающе бесконечным. Вадим двигался по нему, слыша за спиной слишком резкие шаги брата. Эмоции считывались, ему даже не нужно видеть Руслана, чтобы знать, о чем тот думает. И это раздражало еще больше.

Пока спускались в лифте, воздух вообще стал раскаленным, не помещался в грудной клетке. Несколько секунд растянулись в какой-то бессмысленный затяжной прыжок.

Но вот они миновали широкий, мощеный тускло блестящими плитами холл и вышли на крыльцо. Еще несколько десятков метров.

Отойти от здания.

Наконец Вадим встал вполоборота, вскользь мазнув взглядом, и обронил:

- Я что тебе сказал?

И нет. Ничего от раздражения, гулявшего в крови ,сейчас не прорвалось. Холодный тон, интонация ровная.

- Какой же ты…- начал Руслан, покачав головой, а потом взорвался криком: - Бесчувственный!

- Я бесчувственный, бл***?! – Вадим развернулся к нему корпусом. – А ты, чувствительный, не понимаешь, что делаешь кому-то больно?!

Руслан осекся. На лице возникло беззащитное детское выражение. Однако все быстро смешалось, в следующее мгновение его лицо словно закаменело, он тихо проговорил:

- Ты прав. Прости, я не хотел.

Теперь молчали оба.

А вокруг как будто гулял какой-то злой ветер, трепавший их обоих. Вадим шумно выдохнул. Руська всегда будет мелким в его глазах. А он старше, сильнее и опытнее, ему и брать на себя ответственность.

- Рассказывай, - поморщился. – Что у тебя стряслось? Отчего ты сам не свой.

 

***

Алене хотелось то ли плакать, то ли молиться. Она опять не находила себе места. Ну почему Руслан снова и снова приходит? Что ему нужно теперь, зачем он все время создает ей проблемы на ровном месте?

Она же на испытательном сроке!

Руки дрожали, и холод накатывал волнами, стоило вспомнить, КАК Вадим Захаров взглянул на нее, когда увидел Руслана в приемной. Господи, что же это за день такой?

Она никак не могла сосредоточиться на работе, потом бросила это и села, подперев ладонью лоб.

 

Что ОН мог подумать, увидев Руслана? У нее ведь не было даже возможности оправдаться. И это невысказанное теперь камнем на сердце висело.

Кто мог сказать, почему ей хотелось плакать?

 

В этот момент дверь приемной тихонько отворилась, на пороге возникла Любовь Марковна. Алена медленно сфокусировалась на ней.

- Вы что-то хотели, Любовь Марковна?

А та неуловимо улыбнулась, с лисьей грацией проскользнула в приемную и подошла к секретарскому столу.

- Что с вами, Новикова? У вас голова болит?

Алена убрала руку.

- Нет, со мной все в порядке.

- Ммм, - протянула та и обвела ее странным взглядом. – А я хотела порекомендовать хорошее лекарство.

- Спасибо, - кивнула Алена.

- Угу. Я хотела спросить, Вадим Тимурович не сказал, когда вернется? – произнесла Любовь Марковна.

А в глазах опять то самое въедливое выражение, которое заставляло Алену незаметно подбираться и контролировать каждое свое слово.

- Нет, - ответила она. – Они вместе куда-то вышли с братом. Когда вернется, Вадим Тимурович не сообщал.

- Понятно, - личная помощница Захарова легко улыбнулась, повернулась и пошла к выходу.

Только когда эта женщина вышла, Алена смогла выдохнуть с облегчением.

А у Любови Марковны тоже значительно улучшилось настроение. Потому что она увидела шанс.

 

***

Сказать это было трудно. Не сказать – оно раздирало его изнутри.

Руслан некоторое время смотрел на брата, потом отвернулся и тихо проговорил, глядя в сторону:

- У меня неладно дома, брат.

Вадим прищурился, молчал, но слушал его внимательно. Но по лицу не понять, что думает. Осуждает его, не осуждает.

Осуждает.

Как же иначе. Он сейчас сам готов был над собой ржать, если б мог.

А признаться в том, что здорово попал, и теперь хлебает по полной, было стыдно. Горло жгло. Брат имел полное право посмеяться над ним. Да просто послать нахер. Потому что это его проблемы и только его.

Он сам выбрал то, что имеет. Взрослый мужик уже, бл***! Самому пора в собственном дерьме разбираться. Но хотя бы просто проговорить перед братом. Хотя бы раз сказать это вслух надо было.

Руслан провел ладонью по лицу, стирая эмоции.

- У меня пока нет доказательств, но я знаю, кто подставил тогда Алену.

- И? – Вадим был немногословен.

А он облизал губы и вытолкнул из себя то, что его отравляло:

- Это моя мать, - вздохнул резко и болезненно усмехнулся. – Моя жена Полина в этом тоже участвовала.

Вадим помрачнел еще больше, что-то странное мелькнуло в лице, он подался вперед, как будто хотел спросить. Но еще прежде Руслан сказал:

- Но я хотел говорить не об этом.

 

***

Вадим привык по-своему оберегать младшего брата. Он был старше и опытнее и повидал гораздо больше неприятного, чем избалованный мажорчик Руська. Которого до сих пор жизнь по-настоящему не била. Сейчас ему было жаль брата. Нет ничего хуже, чем подозревать в предательстве близких.

Он мог бы сказать Руслану, потому что ему уже известно больше. Но в том, что касалось Алены, он становился непримирим. И не намерен был подпускать раздолбая-братца к ней и близко. Теперь это уже было его дело. Да, это была ревность, и плевать он хотел на все.

Однако Руслан неожиданно копнул глубоко, поднял на поверхность нечто, уходящее корнями в прошлое. Это внезапно затронуло и его.

- О чем ты хотел говорить? – спросил Вадим сосредоточившись.

А Руслан очень по-взрослому, неожиданно для такого самодовольного инфантила, каким он всегда был, взглянул ему в глаза и проговорил:

- Будь осторожен с отцом. Мне кажется, он затеял что-то. Я думаю, они что-то мутят с Солнцевым.

Вадим кивнул, отводя взгляд в сторону.

- Спасибо, что предупредил.

Растер подошвой соринку на асфальте. Тошный осадок. Но Вадим был к этому готов и в любом случае собирался задать отцу пару вопросов. О том, почему тот развелся с его матерью, тоже.

 

***

А вот Тимур Захаров был не готов. Ехал на встречу со старшим сыном и злился.

У него и так было все хреново, удавкой повис долг, а в последнее время все усугубилось. Казалось бы, выход был, положение можно было поправить за счет «Сигмы». Но дело не двигалось.

Ему никак не удавалось убедить Вадима помочь семье. Он ведь старался по-хорошему. Не чужие же, бл***! Но Вадим уперся, как последний эгоист.

В довершение всего Руслан решил взбрыкнуть. Мальчишка. До сих пор зло брало. С утра еще у него был неприятный разговор с женой. Тимур терпеть не мог, когда Вика начинала прогибать его. Шерсть дыбом!

Сейчас жена позвонила снова.

Тимур Захаров со злостью уставился на гаджет и скрипнул зубами.

 

***

Как его это достало. До дрожи, до кровавых пятен в глазах. Вика могла мертвого вывести из себя и становилось невероятно целеустремленной, когда ей было нужно. Она даже голос не повышала, все с той же гипнотической интонацией выедала ему мозг чайной ложкой.

Он мог орать матом, валяться в прострации. Ей было плевать на его настроение и состояние, она с невероятным упорством, не считаясь ни с чем, продавливала его границы.

В какие-то моменты ему просто становилось страшно вернуться домой. Но она его везде вызванивала. И начинала давить, пока он не ломался.

Как, бл***, он дошел до жизни такой? Как, когда его жизнь превратилась в ад?

Ведь если вспомнить, как оно начиналось, то Тимур Захаров был уверен, что у него все было хорошо тогда. Дела шли в гору, его бизнес уверенно поднимался, а он сам ощущал себя полным сил мужиком. Ему было море по колено.

Все было хорошо, просто шоколадно. Особенно когда Солнцев только познакомил его с Викой, и та почти сразу стала его любовницей.

Тогда это было горячо. Адски горячо. У него от нее сносило крышу, это был сплошной кайф.

Вика хороша была в постели, такая ловкая, умелая, нежная, уступчивая. Любое его желание – она была безотказна. Ни одного косого слова, всегда готовая, всегда с улыбкой.

Не то что его первая жена. Замкнутая гордячка. И сына воспитала таким же волчонком, как она. Неделями его к себе не подпускала! Цены себе сложить не могла, строила из себя честную и преданную. В итоге предала его.

Если бы не Вика, он бы так и не понял…

 

***

Телефон все еще звонил, Тимур Захаров смотрел на него с ненавистью.

Все давно уже все сошло на нет. С чего он вообще это вспомнил? Нахер.

Но сейчас лучше было ответить, по опыту знал, Вика не отстанет. Резко выбросив руку, на последних секундах успел провести пальцем по экрану, принимая вызов. И выставил громкую связь.

- Да, Вика.

- Почему так долго не отвечал?

- Руки были заняты.

- А ты где сейчас? Почему я слышу посторонний шум.

- Я в машине. Еду, - ответил он, выругавшись про себя. – Ты что-то хотела? Мы же вроде все уже обговорили утром.

- Я не поняла, у меня что, стоит лимит? Или у тебя там кто-то машине?

- Нет, Вика, я один, - проговорил он, кусая губы. – Что ты хотела сказать? Я тебя слушаю.

- Так-то лучше, - проговорила его жена. - Я вот что звоню. Мы тут поговорили с Лерой Солнцевой, и она одну умную вещь сказала.

- Какую? – через силу произнес он и потер лоб, мысленно мечтая, чтобы та заткнулась.

- С Русланом тебе сейчас говорить не нужно, ему вожжа под хвост подъехала. Никак не успокоится из-за этой своей дворняжки. С ним я поговорю сама.

Он сам был циничен, но иногда его от неприкрытого цинизма жены просто выворачивало. Вот как сейчас.

Да, ему было плевать на бывшую девушку сына, и он был доволен, когда от нее избавились. Но какое-то суеверное чувство шевелилось, когда он думал, что у девчонки умер отец. Становилось не по себе. Хотя и считал, что это его не касалось, как-то поневоле лезли в голову мысли о возмездии.

Вслух он сказал:

- Это я понял.

- Так вот. Нам надо сменить тактику. Попробуй поговорить со своей бывшей женой. Она всегда имела влияние на Вадима, он ее послушает.

Тимур Захаров внезапно застыл, потому что в словах Вики был смысл.

 

***

Но прямо сейчас ему предстояло встретиться со старшим сыном. И он уже мысленно стал выстраивать диалог.

 

глава 18

Закончив с братом, Вадим не сразу отъехал от офиса «Сигмы». Хотел дождаться, когда уедет Руслан. Смутное нежелание, чтобы брат оставался там и виделся в Аленой, было очень сильным. Не менее неприятна была мысль, что Руслан может вернуться в его отсутствие.

В конце концов, усилием воли все это подавил.

И да, Руслан уехал первым, он проводил взглядом его машину, завел двигатель и отъехал следом. И сразу же набрал контакт отца.

- Где встретимся? - спросил, как только отец ответил.

Вадим рассчитывал увидеться в деловом центре, у него там был арендованный офис, однако Тимур Захаров неожиданно предложил вместе пообедать в кафе.

- В кафе? – Вадим поморщился, потом сказал, - хорошо, назови адрес, я подъеду.

Спустя полчаса он был на месте.

Это кафе в центре было Вадиму известно, респектабельно, дорого, пафосно. Престижно. Сам он был к таким моментам равнодушен, но отец всегда любил внешние проявления принадлежности к элите. С тех пор как он женился на Вике, это только усугубилось, но сейчас Вадиму было глубоко безразлично, как отцу живется с мачехой. Он собирался говорить о другом.

Когда он вошел в зал, отец был уже там, ждал его. Вадим сел за столик и тут же подозвал официанта, намереваясь сделать заказ.

- Не спеши, я уже заказал, - проговорил отец, взглянув на него из-под бровей.

Вадим застыл на секунду, потом все-таки кивнул официанту и попросил принести воды. А после откинулся на спинку стула и прищурился. Не похоже это было на отца, тот обычно не делал таких жестов первым. Так он себя вел, когда ему что-то было нужно.

Что нужно отцу, Вадим уже знал.

Дела в «Интеко» обстояли не так радужно, как хотелось бы. Значит, отцу нужна финансовая (и не только) поддержка. Вадим все-таки был его сыном, хоть и вырос с матерью. И пусть ни копейки не взял у отца, а дело свое создал с нуля сам, он бы помог.

Если бы тот честно, по-человечески попросил, а не вот эти вот хитровыдуманные схемы. Поэтому сейчас он ждал, давал шанс.

Минута прошла. Отец молчал, скользя глазами по залу и иногда взглядывая на него. Как будто что-то в уме прикидывал. Время, которое Вадим давал отцу, вышло.

Он поправил манжеты рубашки и начал:

- Я вот что хотел обсудить.

- Подожди, - перебил его Тимур Захаров. - Скажи лучше вот что… Как дела у твоей матери?

Вадим прищурился.

- К чему был вопрос?

- Что тут такого? Разве я не могу поинтересоваться, как дела у моей бывшей жены? – обиженно произнес отец, склонив голову набок.

- Просто странно. Ты не интересовался этим больше двадцати пяти лет, - проговорил Вадим.

Тимур Захаров стиснул зубы и как будто через силу выдохнул, потом вскинул на него взгляд.

- А теперь вот интересуюсь.

- Угу, - кивнул Вадим.

В этот момент как раз подошел официант, принес высокий тонкостенный стакан воды на подносе и поставил перед ним. Вадим не спеша отпил глоток.

- С ней все в порядке, - проговорил, наблюдая реакцию отца.

А тот выдохнул и заерзал на месте, разве что руки не потер. Что-то за этим крылось, он интуитивно почувствовал.

Изначально, помня, о чем утром говорил с Ренатом Валиевым, Вадим собирался строить разговор иначе. Прежде всего, раз уж его хотели взять в шоры, намерен был четко дать понять отцу, чтобы не лез в дела его фирмы. Он не вчерашний пацан Руська, ответные меры будут жесткие.

Но сейчас он просто спросил в лоб:

- Я хочу знать, почему ты развелся с мамой.

Отец попытался цинично усмехнуться.

- Ты уже взрослый и должен понимать, что люди разводятся…

Нет. Этот номер не пройдет. Он вскинул ладонь и перебил отца.

- Довольно. Мне нужна реальная причина. Я хорошо помню, что это произошло вскоре после того, как у нас в доме появилась Вика.

- Что ты можешь помнить?! – вспылил Тимур Захаров. – Ты был совсем мальчишкой!

Мгновенно всколыхнулось в душе все, что уже, казалось бы, должно было выгореть за годы. Да так ярко. Злость, обида, боль непонимания. Вадим подался вперед и проговорил:

- Я. Помню все.

Отец дернулся на месте, краснея от досады, потом подался назад и отвернулся.

В кафе играла музыка, но сейчас висевшее между ними молчание было просто оглушительным. Наконец Тимур Захаров процедил с вызовом:

- Хочешь знать? Хорошо, я скажу.

Тимур Захаров предвидел, что разговор со старшим сыном будет непростой, но не предполагал, что настолько. Он сейчас щерился от злости, вызвериться хотелось, орать матом. Не любил он вспоминать о том времени, а сейчас вынужденно приходилось.

У него тогда все закрутилось с Викой.

Он горел этим, готов был трахаться с ней без перерыва, его накрывало с головой, как только им удавалось остаться наедине. А им удавалось, Вика умела создавать ситуации, казалось бы, ниоткуда. И да, это был настоящий мужской кайф, ради этого стоило жить!

Но у него была семья, жена и сын.

Все-таки каждый мужик понимает, что секс и семья – это вещи разные. И пока все совмещалось, он не хотел ничего менять. Просто очень хорошо жил по накатанной.

Хотя Галина порой бесила своим идиотским характером и упрямством. Но то, что она ему не давала, - хрен с ней. Жена его в постели уже не интересовала, все с лихвой возмещала Вика.

Наверное, тот период в его жизни был идеальным.

В делах он хорошо сконтактировался с Димой Солнцевым. То, что мог бы не потянуть в одиночку, можно было легко осилить вдвоем, если сговориться по прибылям. Но за этим дело бы не стало. Солнцев теперь часто бывал у него в доме. Это только Галина шипела, видите ли, он ей не нравился, скользким его считала.

Знал бы он тогда, что она замышляла!

Как раз в этот момент у Тимура Захарова наметился очень выгодный контракт. Такой жирный кусок, только всего и надо было – провернуть все тихо. Без лишних движений, чтобы не вышло наружу. Согласованный вариант контракта был у него дома, лежал в кабинете.

В тот вечер он позвал гостей, были Солнцевы, еще несколько знакомых с женами и Вика. Немного выпили, он не сразу заметил, что Галина исчезла. Потому что сам на пять минут уединился с Викой. А потом по-быстрому отправил ее перышки почистить и, выждав время, пошел к гостям. Вика появилась следом, и так удачно вышло, что в туалете встретилась с Лерой Солнцевой. Все вышло просто отлично.

Первым отсутствие Галины заметил Дима Солнцев. В шутку так спросил:

- А где твоя жена?

Он отмахнулся:

- Где ей быть? Наверное, у сына.

Выпито было уже прилично, кто-то предложил:

- Поищем?

Нашли.

Гордячка принципиальная? Недотрога?! Царевна несмеяна, бл***. Волчица. Сука поганая! В его кабинете трахалась с новым охранником. В дымину была, лыко не вязала. Но самое, что Тимур простить не мог, там же при ней были согласованные экземпляры контракта. Вынести хотела! Если бы сумела, она бы, считай, подставила и ограбила его.

Даже сейчас, думая об этом, он исходился на дерьмо от ярости. Да с ней не то что развестись, ее зарыть мало было!

Сейчас он взглянул на старшего сына и сказал:

- Твоя мать меня предала. Мало того что изменила, так еще подставила и пыталась обворовать. Но, к счастью, ей не удалось. Ее вовремя поймали на горячем!

Хотел знать правду? Пусть ест и не обляпается.

А Вадим прищурился и спокойно так спросил:

- Вика поймала, да?

- Что? – он не сразу понял. – Откуда ты…

Вадим обронил, глядя в сторону:

- Как удобно. Поймали на горячем, а ты тут же подал на развод и женился на Вике. Ничего не напоминает? - внезапно повернулся, глядя ему прямо в глаза. - Говоришь, моя мать изменяла, подставила и хотела тебя обворовать? А тебе не показалось странным, что мама в одном пальто из твоего дома ушла. Ничего не взяла при разводе и от алиментов отказалась.

- Да что ты говоришь?! – взвился он. – Я… обеспечивал тебя!

- И то правда, - Вадим саркастически хмыкнул.

Потом встал, поставив со стуком почти полный стакан воды, и повернулся к нему:

- Я вот что хотел сказать. Оставь Руську в покое и не лезь в мой бизнес. А с тем, что произошло двадцать пять лет назад, я разберусь сам.

Вадим сказал это и вышел. А Тимур Захаров остался сидеть там, глядя, как уходит старший сын. Он просто задыхался сейчас от нахлынувших эмоций.

И да, то, что сын фактически отказался обедать с ним, означало, что отныне они противники. Слишком много неожиданно перевернулось в душе, что-то уродливое вдруг обнажилось. И главное – внезапно пелена слетела с глаз. Он ничего на самом деле не контролирует. В его жизни все происходит не так, как он привык считать. А его бизнес…

Наконец Тимур Захаров очнулся, передернул плечами. Бросил на стол две крупные купюры и ушел, даже не дождавшись заказа.

Как бы он ни был сейчас потрясен свалившимся на его голову, встретиться с бывшей женой и попытаться все же вернуть влияние на старшего сына, было необходимо. Иначе он не выкарабкается.

Он еще некоторое время сидел в машине, прижав кулак ко рту.

Потом завел двигатель и отъехал.

И почти сразу набрал контакт своей секретарши Ангелины.

 

Все, что касалось «Интеко» разом приобрело первостепенную важность. До этого времени он просто по течению плыл, думал, идет по накатанной и пусть идет. А надо было вникать во все! Вникать надо было.

Думал, да, есть временные трудности, но вот сейчас, немного напрячься, и все будет преодолимо. Нужно только пропихнуть Руслана в «Сигму», как только это произойдет, тогда долг отложится. Временная передышка, и он поднимется.

А нихрена. Это внезапно стало так ясно, он словно прозрел, понимая сейчас, что передышки не будет.

 

Все это промелькнуло в голове за те несколько мгновений, что шли гудки вызова. Но вот секретарша ответила:

- Да, Тимур Олегович!

Привычный позитивный голос старой боевой секретарши немного оживил его. Ангелина была с ним давно и видела его всяким: злым, довольным, пьяным в хламину. Он даже иногда ее потрахивал, но она никогда не думала о себе лишнего и ничего не просила. И всегда четко улавливала его настроение и состояние и умела подстраиваться.

- Слушай, - начал он.

Ангелина отреагировала, мгновенно становясь серьезной:

- Да, Тимур Олегович.

- Если будет звонить моя жена…

- Виктория Станиславовна звонила в ваше отсутствие, но я сказала, что вы не сообщали, куда направляетесь.

- Правильно, Ангелина! – он внезапно ободрился, это было хорошо, хоть ненадолго избавиться от контроля. – Будет звонить еще, так и говори. И вообще, если кто будет спрашивать - меня нет.

- Хорошо, Тимур Олегович, - заверила та. – Я поняла. А на завтра что?

- Об этом потом, - бросил он в трубку. - Я сообщу дополнительно. Сейчас сделай, как я сказал.

И оборвал вызов.

Ну вот, один день он себе вырвал. Теперь надо было думать, как жить дальше и где взять деньги. Потому что его долг Солнцеву реально стал душить. Но он еще не готов был признать собственную несостоятельность. Не готов был принять, что бездарно про*рал все, что у него было. Тимур Захаров собирался все отыграть и вернуть себе прежние позиции в бизнесе.

 

***

После разговора с отцом был тошнотворный осадок. Раньше еще оставалось хоть какое-то уважение. Даже несмотря на то, что он бросил их с матерью.

Вадим был ребенком, а для ребенка фигура отца очень много значит. И пока неизвестны причины, в глубине души всегда остается эта неистребимая детская неуверенность, что вдруг именно был виноват в том, что отец ушел от них. И такое же неистребимое тайное желание стать лучше, чтобы отец увидел и вернулся.

Он всегда подавлял в себе эти мысли и сознательно держался на расстоянии. Сейчас все просто исчезло. Ничего не осталось, кроме страшного разочарования и брезгливости. И да, он собирался распутать этот поганый клубок и выяснить, что произошло на самом деле с его матерью. И что произошло с Аленой.

Но прежде ему нужно было увидеть.

Ощутить рядом ее тепло. Жажда была непреодолимой, она перекрывала все. Рабочий день еще не закончился, Алена должна быть на месте. Вадим поехал прямо в свой офис.

А в офисе царило странное затишье. С того момента, когда Вадим Захаров и его брат Руслан вместе ушли, здесь как будто наметилось негласное подковерное движение. Вроде бы ничего не происходило, но Алена кожей чувствовала внезапно возникшее из ничего плотное поле чужого интереса.

Как щупальца, лезущие в душу.

К ней в приемную заглядывали сотрудники, у всех почему-то появились несущественные вопросы к Вадиму Тимуровичу. Она просто устала отвечать, что шеф ушел с обеда и не сообщил, когда вернется. И каждый раз все происходило по одному сценарию. Ее при этом почти не слушали, больше приглядывались к ней и шарили глазами по приемной, словно выискивали следы преступления.

Дважды она выходила. Один раз, чтобы быстро сбегать в ближайший супермаркет, купить себе что-нибудь на обед, и второй - в туалет. И оба раза, пока она шла по коридору, ее сопровождали странные взгляды и шепотки. Все это тянулось за ней незримым шлейфом.

Может быть, это ей казалось.

Алена старалась не реагировать. Мало ли по какой причине она вдруг стала объектом сплетен. Но нет, не стоило обманываться. Все дело в том, что к ней уже несколько раз подряд приходил Руслан Захаров.

Это было так досадно.

Алена застыла, глядя в пространство. Он даже сейчас, когда между ними все кончено, одним только своим присутствием создавал ей проблемы. Сегодня она вообще не поняла, зачем он пришел. Руслан казался осунувшимся, под глазами круги, щетина. Выглядел так, словно не спал ночь. Напряжение между ним и его старшим братом, е боссом, так и звенело в воздухе.

 

Но больше всего сейчас ее, конечно, волновало, что мог подумать Вадим. Из-за того, что ничего не успела сказать, она теперь не находила себе места от беспокойства. Хотелось объяснить, она даже проговаривала все про себя, но слова так и оставались невысказанными, и это отравляло ее изнутри.

Замкнутый круг, мысли циклились.

 

В конце концов, она потерла глаза и постаралась отрешиться от всего. Нужно было заняться работой, которой тоже неожиданно скопилось много. Кое-как она смогла пересилить себя и сосредоточиться.

И вдруг телефонный звонок.

Она даже не среагировала сразу, это был обычный звонок, один из многих. Только когда услышала:

- Здравствуй, Алена.

- Здравствуй, - ответила она, мгновенно подбираясь.

- Это я, Полина. Узнаешь меня? – натянуто и с вызовом.

Больше всего Алене сейчас хотелось оборвать вызов, но она сдержалась и ровно проговорила:

- Конечно.

- Узнаешь, это хорошо. Надеюсь, ты помнишь, что я жена Руслана?

- Зачем ты говоришь мне это?

- Затем, чтобы ты держалась подальше от моего мужа. Можешь не пытаться подстелиться под него, ему прекрасно известно, что ты из себя представляешь. Он на такое не клюнет.

Желание послать все к чертовой матери было просто непреодолимым.

- Всего доброго, - проговорила Алена наконец и все-таки оборвала вызов.

Сидела потом, прижав ко рту кулак.

Почему незаслуженные оскорбления так ранят? Ведь должна была уже привыкнуть. И все же. Хотелось стряхнуть с себя все это, продышаться. Она порывисто встала и подошла к окну.

Внезапно за спиной отворилась дверь, вошел Вадим Захаров. И замер на пороге, горячий темный взгляд был устремлен на нее.

И все. Все перестало иметь значение. Потому что на самом деле она ждала только его.

Секунду он стоял там, на пороге, потом вошел. Медленно приблизился и застыл в нескольких шагах, едва заметно подавшись вперед, будто окаменел на середине движения. Взгляд темных глаз – как ожог.

Алена ничего не могла с собой поделать, смотрела на него как загипнотизированная.

- Зайдите ко мне, Алена Дмитриевна. Сварите мне кофе.

Низкий голос.

От его интонации побежали острые иголочки от шеи по позвоночнику. А сердце стукнуло где-то в горле и потом, словно исчезло куда-то, растворилось холодком, заполнившим легкие. Она просто перестала принадлежать себе.

Глупо, нельзя показывать, как он на нее действует. Он же ее работодатель, а она на испытательном сроке. Алена заставила себя кивнуть:

- Да, Вадим Тимурович, я сейчас.

Он проговорил, не отводя горячего темного взгляда:

- Я жду.

Развернулся и направился в кабинет.

 

***

Пока Вадим ехал сюда, его нетерпением выжгло всего. Мелькало в голове разное, вдруг она уйдет. Или еще как-то момент будет испорчен. Нет. Он не допускал этого даже мысленно, отметал с ходу.

Никогда не думал, что жажда может быть такой требовательной и мучительной. Но она наполняла его жизнью. Стала чем-то неимоверно важным. И да, стоило только увидеть девушку, все к чертовой матери ухнуло, осталась только первобытная потребность. Доводы рассудка? Нахрен все. Сейчас ему не могло помешать ничто.

Кроме собственной потребности оберегать ее.

И потому он сдерживал себя стальными тисками, был предельно корректен.

Здесь камер полно, это офис, змеиное гнездо сплетен. На Алену не должно пасть ни одно даже малейшее подозрение. Потому что ее не пощадят, а он не мог допустить этого.

Но в своем кабинете, в той маленькой чайной комнатке…

Он мог.

И теперь ждал ее, а время бесконечно растянулось. Казалось, он просто не выдержит, сорвется и пойдет за ней. Но вот она вошла.

А он затаился и затих.

Девушка осторожно заглянула. Негромкий робкий голос:

- Можно?

У него от нахлынувшей горячей жажды стиснулось горло,смог только кивнуть.

Вошла, неуверенно застыла, притворив за собой дверь, прикусила губку. Она сейчас была похожа на пугливого олененка, вышедшего навстречу охотнику. И да, он ощущал себя тем охотником. Но сейчас скорее удавился бы, чем позволил себе ее спугнуть.

- Я… сварю кофе, - сказала, нервно шевельнув кистью.

Вадим не упустил ничего, ни одного малейшего жеста, оттенка эмоций. Чувства обострились, ему казалось, он сейчас улавливает ее сбивчивое дыхание и быстрый стук сердца. Ммм, как это выкручивало его, он еле усидел на месте, пока она дошла до маленькой двери в конце его кабинета.

Как только девушка скрылась за дверью, он поднялся с места и вошел следом, отрезая их двоих он всего внешнего. А дальше просто не стало ничего, кроме девушки в его руках.

Миг, и он держал ее за плечи, разворачивая к себе лицом. И пил, пил, пил сладкое дыхание, сжимал ее в объятиях, мял, словно податливую глину, жадно впитывал ее стоны. Пока наконец не осознал, что она уже сидит на столешнице, а он вклинился между ее ног.

Но с ней нельзя так. Она же потом очнется и не простит его.

«Не сейчас, - кричал разум. – Не сейчас. Не так»

Невозможно было убрать руки, огонь, гудевший в крови, сжигал его. Все противилось. Чего ему стоило сейчас остановиться. Наконец он прижался лбом к ее плечу и так застыл. А потом, нещадно давя в себе все, медленно поднял голову.

Неверие в ее глазах, беспомощность, мечущиеся эмоции. Попался в ловушку олененок.

Но он мягко отстранился, провел большим пальцем по полуоткрытым дрожащим губам.

- Беги, - выдохнул хрипло и отодвинулся.

Она тут же спрыгнула со стола и убежала. А он торчал там, задрав голову к потолку и уперев руки в бока. Возвращая себе контроль. Потом Вадим опустил голову и обвел взглядом крохотное помещение.

Кто-то неизвестно зачем оставил на столешнице небольшой пластиковый ковшик. Он подхватил этот ковшик и с размаху огрел себя по лбу.

 

Сегодня он ее отпустил, но это был последний раз, когда он отпустил ее.

 

глава 19

Когда Алена вылетела из кабинета в приемную, себя не помнила, перед глазами все плыло, ноги дрожали. Сначала застыла у двери, потом кое-как прошла к столу и упала в кресло. Хотела прибрать волосы, а руки не слушаются.

И в голове все ЭТО!

Стоило закрыть глаза, ее опять затягивало в те ощущения. А открывала, готова была сгореть, накатывало смятение.

Она только что целовалась с братом бывшего жениха? С Вадимом Захаровым? А ничего, что он ее босс?! А она на испытательном сроке.

Все, мысли циклились.

Надо было срочно собраться, прийти в себя, попытаться вернуться к работе. Но как?!

Алена застыла, прижав ко рту кулак, и зажмурилась. Если дышать медленно и размеренно, то…

Как раз в этот момент открылась дверь, и заглянула Любовь Марковна.

- Вадим Тимурович у себя?

Пришлось открыть глаза.

- Да, - Алена кивнула. – У себя.

- Что с вами, Новикова? – личная помощница прищурилась. – Вам плохо?

- Нет, все в порядке, - Алена наконец взяла себя в руки и спокойно улыбнулась. – Просто немного устали глаза.

- Ммм, - протянула та. – Что ж, берегите зрение. Может быть, вам вообще работу сменить, если такие сложности?

- Спасибо за заботу, Любовь Марковна, - проговорила она. – Я справляюсь.

- Угу. Так вы говорите, давно вернулся Вадим Тимурович?

Откровенно хотелось послать эту тетку, именно это и помогло окончательно собраться.

- Нет, - сказала Алена ровно. – Вадим Тимурович вернулся недавно. Сейчас он у себя.

А та смерила ее странным взглядом, прошествовала к кабинету и скрылась за дверью. Алена сжала лоб ладонью и выдохнула. Потом глянула на часы – еще минута, и рабочий день будет закончен.

За минуту она быстро все убрала, запаролила и выключила. И ушла.

 

***

Вадим сейчас сидел в кабинете и терзался. Потому что вслед за хмельным безумием приходит отрезвление. Он не сдержался. Что теперь? Будет шарахаться от него, замкнется?

Внезапно открылась дверь, Вадим вскинул голову…

- Добрый вечер, Вадим Тимурович, - в кабинет вошла Любовь Марковна.

Он испытал разочарование, но никак не выдал этого внешне, просто знаком показал личной помощнице сесть. А сам потер лоб, думая о том, как там Алена.

Любовь Марковна что-то говорила. Вроде бы по делу, но несущественное. Ее монотонный голос, словно вода, капающая в таз. Раздражал. Удивительно, как он раньше не замечал, насколько эта женщина бывает душная. А ему хотелось воздуха.

- Довольно, - сказал он, прерывая ее. – Не нужно повторять дважды. Я уже понял.

Личная помощница осеклась и уставилась на него странно. Однако это была мгновенная реакция. В следующую секунду она уже улыбнулась и проговорила:

- Да, да, конечно. Тогда я пойду и займусь этим?

- Идите, - кивнул он, испытывая облегчение.

Поднялся вслед за ней и пошел к двери, он просто не хотел здесь больше находиться.

В приемной Алены уже не было, секретарский стол убран, компьютер выключен.

- Что это такое? – прошипела шедшая первой личная помощница. – Возмутительно. Руководитель еще на месте, а секретарь позволяет себе уйти!

А его достало.

- Любовь Марковна, - проговорил Вадим сухо. – Новикову отпустил я. У вас какие-то претензии.

- Нет, что вы, – сразу сменила тон личная помощница.

- Вот и отлично, - обронил он, оборачиваясь, чтобы запереть кабинет. – А сейчас, с вашего позволения. Я тоже намерен уйти.

После этого прошел мимо нее и бросил на ходу:

- Вы идете?

Женщина молча уставилась на него, а потом пулей вылетела из приемной.

 

***

Вздохнуть свободно Вадим смог, только оказавшись за пределами офиса. На работе все равно сейчас не было ничего срочного, а освободившееся время можно было потратить с большей пользой. Сейчас он собирался найти кое-кого и получить нужные ему сведения.

 

***

Ох, как Алена торопилась домой. И все время, пока ехала, не могла осмыслить. Она действительно целовалась со старшим братом ее бывшего жениха? Это же Вадим Захаров, он…

Потом решила, что подумает об этом завтра.

Наконец добралась, припарковала машину, заперла и побежала домой.

Перед ее подъездом опять был Руслан Захаров.

Хорошо еще, он стоял спиной.

Аж сердце екнуло. Алена чуть не повернула назад, лишь бы только с ним не встречаться, потом пересилила себя, подошла. А он, услышав шаги, вскинул голову и обернулся.

Что говорить? «Здравствуй?». Но так они виделись уже сегодня.

Алена тихо спросила:

- Зачем ты здесь?

Руслан неловко приблизился, засунув руки в карманы. Нехарактерно для того самоуверенного мажора, каким он всегда был.

- Я… - он запустил пятерню в волосы и провел со лба к затылку, наконец выдавил: - Я хотел извиниться перед твоей мамой.

Повисла тяжелая пауза.

Хотелось отвернуться и сказать, что в этом нет никакой необходимости. И что он со своими извинениями опоздал на жизнь. Это не вернет ее маме мужа, а ей отца. Но сейчас в его глазах была вина. Какой-то надрыв, заставлявший его болезненно кривиться.

 

Алене вдруг вспомнилось, каким избалованным мальчишкой Руслан был. Его капризы, эпатажные выходки, даже то, что назло родителям объявил ее своей невестой. Иногда ей казалось, что он не наигрался в игрушки, но она была так влюблена в него, что не замечала недостатков. Тем больнее оказалось, когда открылись глаза.

Надо было бы его сейчас отправить. Потому что поздно и бессмысленно. Но дело в том, что ей теперь тоже трудно было открыто смотреть Руслану в глаза. Потому что она сегодня целовалась с его старшим братом.

Да, после всего, что произошло, они чужие люди. Руслан женат на другой, а она вообще теперь свободна и никак с ним не связана. Их больше нет. Но Вадим его брат. Это накладывало и на нее какой-то отпечаток вины.

Наверное, потому она не могла ему в этом отказать.

 

В конце концов, она тихо выдохнула в сторону и сказала:

- Хорошо. Но после этого ты сразу уйдешь.

Он впился в нее взглядом и очень серьезно кивнул.

В подъезд они входили молча.

А там – да, далеко до домов элиты, все обшарпанное. Но это как раз Алене было безразлично. Во-первых, Руслан бывал здесь и раньше, а во-вторых, ей нечего было стыдиться. И все равно ощущение неловкости такое, что хотелось закрыться. Пока ждали лифт, Алена взглянула на него искоса.

Он показался ей похудевшим и осунувшимся. Круги вокруг глаз, щетина, жест, которым он поправил волосы. Счастливым ее бывший жених точно не выглядел.

Пришел лифт. Скрипучий, тесный, они кое-как доехали до ее этажа, стоя почти вплотную. Но лифт дополз и дернулся, двери с лязгом открылись.

И вот тогда.

- У тебя будет пять минут, - проговорила она. – Постарайся маму не нервировать.

- А ты? – Руслан нахмурился. – Не войдешь?

- Войду, - Алена кивнула. – Но я подожду на кухне.

Молчание теперь, пока они шли к двери, и Алена отпирала ее своим ключом, было просто оглушительным.

Потом Алена ждала на кухне, не вслушиваясь, о чем Руслан говорил с ее мамой.

Через пять минут он вышел весь серый.

- Я не знал, - гулко сглотнул.

Беспомощный жест, что у него вырвался, был слишком красноречив.

- Теперь знаешь, - спокойно сказала Алена и подняла на него глаза. – Тебе пора.

Он упрямо нахмурился.

- Я буду помогать.

- В этом нет нужды, - отрезала Алена, уже жалея, что его впустила.

- Я. Буду.

Когда он наконец-то ушел, Алену трясло. Она даже не сразу пошла в комнату к маме. А та сидела на диване, смотрела на нее, губы кривились в неуверенной улыбке.

- Может быть, ты зря с ним так, дочь? Он показался мне искренним.

А ей просто припекло.

- Мама, - сказала она. – Он женат. И я больше не хочу об этом слышать.

Больше об этом разговор действительно не поднимался. Но мама странно косилась на нее весь ужин.

 

***

Вадим в тот вечер вызвонил и встретился кое с кем из уволенной прислуги, много лет проработавшей в особняке отца.

***

От дома Алены Руслан уехал не сразу. Он опять сидел там в машине под наполовину разбитым моргающим фонарем. Это уже стало гребаной системой.

Сидел там и доходил морально. То, что увидел, когда вошел в квартиру…

Он помнил Ленину маму цветущей. Немного полноватой, улыбчивой, лицо без морщин. Теперь она была вся изможденная, высохшая. Портрет отца Алены висел на стене в траурной рамке.

Да, он кое-как выдавил из себя эти слова, попросил прощения. Но теперь его просто накрывало от чувства омерзения к себе, от досады, стыда. Ему казалось, что внутри – как крематории - сгорает что-то, оставляя после себя горький привкус пепла.

Телефонный звонок выдернул его из размышлений.

Он резко дернулся и провел ладонью по лицу, потом поднял смартфон к глазам, взглянул на высвечивавшийся контакт. Ничего никуда не делось, он по-прежнему ощущал опустошение. Но зуммер шел и шел, наконец он принял вызов.

- Да, мама, - ответил, глядя сквозь лобовое стекло.

- Рус, сынок, ты где?

- Я в городе, мама. По делам.

- Мм, а я тебя ищу.

- Ты что-то хотела, мама? – спросил он.

Ласковый и полный заботы голос матери его не обманывал, ей что-то от него было нужно.

- Ты не мог бы заехать?

Кто бы сомневался, что мама с ее талантом сглаживать все острые углы никогда не скажет прямо, даже если ей что-то нужно. Но подведет к тому, чтобы инициатива исходила как будто не от нее. Замечательное умение.

Он мог бы сказать, что торопится домой, где его любимая молодая жена заждалась. Любимая? Мрачный хохот звучал в душе. От Полины было пять пропущенных, он не хотел трубку брать. Всего несколько месяцев прошло, а его брак уже трещал по швам, Руслан НЕ ЗНАЛ, зачем вообще на Полине женился. Как будто все произошло в каком-то помрачении ума.

Он многое мог бы сказать, но просто спросил:

- Когда?

- Прямо сейчас. Поговорить надо.

Поговорить. Сразу всплыли все эти семейные разговоры, наезды отца. Достало. Руслан глухо обронил:

- Хорошо.

Завел двигатель и поехал в дом родителей.

Пока добрался туда, было почти восемь. Руслан очень не хотел сталкиваться с отцом, хватило вчерашнего. Но ему и не пришлось, мать встречала его в холле. Ухоженная, красивая, как всегда, стильно и со вкусом одетая, по сравнению с мамой Алены контраст был разительный.

- Здравствуй, - улыбнулась ему.

- Здравствуй, мама, - он сдержанно кивнул.

Улыбка Виктории Захаровой стала чуть прохладнее.

- Рус, сынок, - начала она извиняющимся тоном. – Ты вчера приезжал, хотел поговорить, а я была никакущая. Давление шарашило так, что голову не могла оторвать от подушки.

- У тебя давление, мама? – спокойно поинтересовался он.

- Да, бывает иногда, - она отвела взгляд.

Потом снова непринужденно улыбнулась и показала жестом:

- Пойдем ко мне. О чем ты хотел говорить вчера? Спрашивай, я на все отвечу сын.

Руслан молча пошел следом.

Не представлял себе, что она приведет его в их с отцом спальню.

Там было… душно. Слишком помпезно. Он не представлял себе, как вообще отец в этом спал. Но не его дело, эта часть жизни родителей всегда была для него табу.

Виктория Захарова уселась на небольшой диванчик, сложила руки на коленях и выпрямилась.

- Прежде чем мы начнем, Рус, я хотела бы сразу сказать. Мне немного известно, о чем вы с папой спорили вчера. Ты был пьян, может, не помнишь… Но эта тема важная.

Руслан о хорошо помнил все. Но сейчас молчал, ждал, что ему скажут.

- И ты вчера обидел Полюшку. Еще и меня заподозрил не пойми в чем… - мать потупилась, облизала губы и вдруг резко вскинула на него взгляд. – Скажи, разве это правильно?

- Что правильно, мама?

Очевидно, она ждала другой реакции, но он сейчас опустошен, поэтому не будет эмоций. На лице Виктории Захаровой отразилось недовольство, кожа на лбу собралась в складки и снова разгладилась. Она уже другим, тоном произнесла:

- Неправильно то, что твоя бывшая Алена распространяет о нас порочащие слухи. Зачем мне это было нужно? Она сама опорочила себя и попалась с поличным, а теперь еще ищет виноватых? Ты все сам видел все своими глазами, сын. Поверь мне, она лжет и разводит тебя. А я твоя мать и желаю тебе только добра? В конце концов, это просто обидно.

Забавно получалось. Одно слово против другого.

- Как быть с тем, что вы с отцом якобы дали ей денег, мама?

На одну секунду, всего лишь на миг, но что-то метнулось у матери в глазах. Но тут же все исчезло.

- Почему якобы? Что ты такое говоришь, сынок? Конечно, мы дали столько, что должно было хватить за глаза. Но ей же все мало…

- Не надо, - перебил он жестко. – Я навел справки.

Виктория Захарова застыла в растерянности, и тут он увидел мгновенное преображение.

- Ну да! Конечно. Как я могла забыть? Твой отец же ей наличкой дал. Но, видимо, теперь ей показалось мало?

Это было так блестяще сыграно. Он бы поверил. Если бы до этого не был у Алены дома и не виделся с ее мамой.

Сейчас он просто не мог больше продолжать это. Его выворачивало. Сказал:

- Спокойной ночи, мама.

И не стал дожидаться отца, сразу ушел.

 

***

После ужина Алена пыталась смотреть по телевизору какой-то сериал, но просто тупо пялилась в экран. Мама тоже молчала, и это напряженное молчание давило. Наконец Алена сказала:

- Все, мам, я пойду спать, что-то устала. Ты тоже не засиживайся.

Поцеловала ее и ушла в ванную.

И вот там.

Она уже собиралась принять душ, пришел входящий вызов. Незнакомый номер. Алена осторожно ответила:

- Да?

- Алена, вы не спите? - низкий мужской голос, она его мгновенно узнала.

Вадим Захаров.

В первый момент Алена, конечно, растерялась. Потом стало накатывать смущение, она с трудом заставила себя выдавить:

- Нет, я не сплю, Вадим Тимурович?

Потом сообразила наконец, что если генеральный директор «Сигмы» звонит ей в половине десятого вечера, то это может быть по работе, а вовсе не то, что она себе напридумывала.

- Что-то… случилось?

Захаров ответил не сразу.

- Нет, - прозвучало немного глухо. – Я просто хотел узнать. С тобой все в порядке?

Алена застыла, прикрывая губы кончиками пальцев. Просочился сладкий холодок в кровь, все-таки просочился. И ничего с собой не поделать, она была над этим не властна. Руки теперь дрожали, а сердце снова растворилось.

- Алена? - повторил он.

Она закивала, словно он мог видеть, потом очнулась, проговорила:

- Да, со мной все в порядке.

- Хорошо.

Этот его низкий хрипловатый голос. Ее стало заливать волной тех ощущений. Слишком свежо было в памяти все, слишком ярко. Как будто включился внутренний медиатор, настроенный на него. Дрожь побежала от шеи по плечам и позвоночнику. Дыхание сбилось.

Некоторое время висело молчание, было слышно только, как он дышит глубоко и сильно.

- Я… - начал он и остановился.

 

***

Говорить Вадим не мог, слова не шли, мозги отшибло напрочь. Как подросток. Он хотел спросить, как она. Но нет, он хотел спросить о большем.

«Ты помнишь все? Ты думаешь об этом? Хочешь?! Скажи!»

Потому что сам не думать не мог. Он хотел повторения. Так хотел, что аж горела кровь. Закрывал глаза и снова погружался в это. Нетерпение, мучение ждать до утра, когда он снова ее увидит. Вечность.

Но он не мог выплеснуть на нее сжигавшую его жажду. Не по телефону. Пришлось собраться. И да, он кое-что узнал.

Кое-что важное.

Человек, с которым Вадим виделся сегодня, работал в доме его отца, еще до того, как тот развелся с его матерью. И многое помнил. Разумеется, когда зашел разговор о том, что случилось тогда, и почему произошел тот грязный скандал, ставший причиной развода, он ответил весьма уклончиво:

- Давно было, разве ж я упомню? Пожалейте старого.

По взгляду Вадим понял, что не скажет. Тогда он спросил о другом.

- Помнишь, тогда отец принял нового охранника?

Это было как раз незадолго до того происшествия. Вадиму было тогда шесть лет, но этот момент он помнил. Убрали одного из старых охранников, к которому он привык, и заменили новым. Ему этот мутноватый тип показался неприятным.

Ответ прозвучал неожиданно.

- Почему не помню? Помню.

Мужчина прищурился и отвел взгляд. Тут, конечно, возможен был личный мотив, Вадим хотел уточнить, но мужчина сказал сам:

- Если вы про тот день, то в тот день я видел, как Солнцев говорил с новым охранником и что-то ему дал. Они не знали, что я там рядом, я за гаражом копался. И, кстати, того официанта, из-за которого недавно сыр-бор был, я тоже с Солнцевым видел.

Вадим просто обомлел, как это услышал.

Он до сих пор переваривал и охреневал. Если все так, то это будет война. Но нельзя было очертя голову бросаться обвинениями. Надо было собрать данные, чтобы наверняка.

 

***

Сейчас он ехал с той встречи обратно. И просто невмоготу стало, необходимо было услышать ее голос. Потому и позвонил.

В конце концов, он все-таки сказал Алене:

- Я кое-что узнал. Но об этом завтра с утра.

Узнал? И потому позвонил ей поздно вечером?

Алена пробормотала:

- Да, конечно.

Потом он пожелал ей спокойной ночи. И все.

Какая уже теперь спокойная ночь? Когда ее словно волной несло от переполнявших ее чувств. Сердце в груди не умещалось, стыдно было взглянуть на себя в зеркало, потому что щеки горели, а глаза…

Спать после этого?

Что самое удивительное, что Алена заснула. Мгновенно, как только голова коснулась подушки. И проспала до самого утра, а когда проснулась, чувствовала себя счастливой. Впервые за последние несколько месяцев.

На работу она летела воодушевленная, никакие утренние пробки не могли испортить настроения. В приемной оказалась даже раньше, чем обычно, все упорядочила, включила, подготовилась. Но у нее еще оставалось время, Алена решила прибраться.

Взяла влажную флисовую салфетку и стала протирать пыль. Как раз в этот момент в приемную зашла Любовь Марковна и застала ее за этим занятием. На лице личной помощницы обозначилась тонкая улыбка.

- Решили совместить еще и должность уборщицы? Похвально, Новикова, - проговорила как бы непринужденно и двинулась к столу, покачивая бедрами.

Нет, настроения это ей не могло испортить. Алена выпрямилась, но салфетку из рук не выпустила.

- Вы что-то хотели, Любовь Марковна?

- Да, - кивнула та. – Вадим Тимурович на месте?

Алена выразительно посмотрела на закрытую дверь кабинета, потом перевела взгляд на личную помощницу.

- Вадим Тимурович приходит позже, - ровно произнесла, глядя ей в глаза.

Уж кто-кто, а Любовь Марковна должна была знать, что Вадим Захаров приходит каждый день ровно в одно и то же время. Потому что он пунктуален и терпит опозданий.

- Если у вас что-то срочное, оставьте на столе, - сказала Алена. - Я ему передам.

У той во взгляде проскочило нечто, весьма похожее на ярость. Однако личная помощница в лице не поменялась, только едва заметно дернулся уголок губ, стремительно развернулась и направилась к выходу.

И чуть не столкнулась в дверях с Вадимом Захаровым. Он только рефлекторно выставил вперед руку, избегая столкновения. Но смотрел при этом на Алену.

А у нее сердце заколотилось от радости.

Он… Сегодня пришел раньше?

- Ах, извините, Вадим Тимурович, - совсем другим голосом запела личная помощница.

- Ничего.

- Вадим Тимурович…

- Позже, - он отодвинул женщину в сторону и прошел к секретарскому столу.

Замер на миг, в глазах какой-то темный огонь.

- Алена, зайдите, - проговорил отрывисто. – Сварите мне кофе.

И сразу ушел в кабинет.

Алена смотрела ему вслед, чувствуя, что сердце просто грохочет в ушах.

 

Кофе. Это теперь был их тайный код.

 

Потом опомнилась. Любовь Марковна так и стояла в дверях, какая-то слишком напряженная, аж пальцы скрючились.

- Прошу прощения, - Алена выдавила подобие улыбки личной помощнице.

Так сверкнула взглядом и удалилась из приемной, а она быстро убрала/закрыла/запаролила все и направилась в кабинет. А ноги слабые, как будто наполнились сладким желе.

 

***

Минуту, наверное, Вадим ждал, казалось, вечность, думал взорвется.

Но вот Алена вошла.

- Можно, Вадим Тимурович?

Ее прозрачные светлые глаза блестели смущением, а его обожгло. Кивнул, пригнув голову, проводил ее взглядом. Едва дождался, когда она войдет в ту крохотную комнатку и тут же вошел следом. И вот там.

 

***

Все повторилось.

И снова Вадим остановился первым, только теперь зашел чуть дальше. Чуть дольше задержались его руки, обнимавшие ее. А потом медленно скользнули на талию. Он помог ей спуститься на пол и прижал к себе, ноги совсем не держали.

Это было так прекрасно.

Прошло, наверное, несколько минут. Потом Вадим начал:

- Вчера вечером…

Алена вскинула голову.

- Подождите, Вадим Тимурович.

Мужчина нахмурился, медленно отвел прядку с ее лица. Наверное, стоило сейчас промолчать, а в идеале совсем не вспоминать, особенно в такой момент. Но ей показалось, это будет нечестно. Поэтому она все-таки сказала:

- Вчера вечером ко мне приходил Руслан.

 

глава 20

Ну вот, она сказала это. Теперь чувствовала себя неуверенно, не знала, как он отреагирует.

Вадим нахмурился еще больше и отодвинулся, однако рук не разжал.

- Что ему было нужно?

Он по-прежнему держал ее в объятиях, но теперь его голос звучал отрывисто и напряженно.

- Руслан... – Алена невольно сглотнула, ей вовсе не хотелось, чтобы это стало причиной конфликта между братьями. - Он хотел извиниться перед моей мамой.

Повисла какая-то выстуженная пауза. Наконец Захаров проговорил:

- Понятно.

- Вадим Тимурович… - начала Алена.

Но он перебил.

- Все хорошо.

Взял ее за подбородок и заглянул в глаза.

- Я разберусь с этим, веришь?

От облегчения у нее сначала чуточку закружилась голова, а он показался ей таким красивым, что просто…

Но Алена заставила себя собраться. Вадим Захаров все еще ее работодатель, а она на испытательном сроке.

- Вы что-то хотели сказать. Я перебила, простите.

- Да, - Захаров снова нахмурился.

Продолжил не сразу, спустя несколько секунд. За эти несколько секунд он успел переместиться в пространстве маленькой кухоньки так, что теперь опирался на край столешницы. И все-таки выпустил ее из объятий. Стало как-то внезапно зябко без него, но Алена приготовилась слушать.

- Я выяснил кое-что, касающееся того официанта.

Она зажала рот ладонью. Захаров посмотрел на нее пристально и проговорил:

- Ты можешь вспомнить, как он выглядел?

 

***

Вадим безумно злился на брата.

Значит, Руслан не успокоится никак, продолжает таскаться к ней. С какой целью? Ревность выедала мозг. Он должен был встретить с братом и вправить ему мозги.

Но все это было нещадно подавлено. Не сейчас, после. Важно было другое.

Сейчас он задал Алене вопрос.

Вадим готов был к любому ответу, не ждал, что она вообще захочет говорить об этом, понимал, какой для нее стресс. Он хорошо помнил, как реагировала его мама, и успел пожалеть, что начал это сейчас. Смотрел, как хмурятся ее тонкие брови, как она закусывает губу. Хотел уже сказать: «Не надо».

Но тут она кивнула:

- Да, я помню.

И вскинула на него твердый взгляд.

- Я даже могла бы опознать его, если увижу.

Вадим только сейчас понял, что все это время был напряжен и задерживал дыхание.

- Хорошо, - проговорил. – Тогда, может быть, тебе придется съездить со мной.

Это пришло в голову мгновенно, он даже не успел подумать. Чистейшая оговорка по Фрейду. И вот теперь он ждал с жадным нетерпением, потому что…

- Да, конечно. Когда? – Алена смотрела на него с готовностью.

Это ее доверие, что оно делало с ним.

- Позже, - сказал он, испытывая мгновенный прилив горячих эмоций.

Потому что представил ее в своей машине. Полумрак в салоне. Его обожгло.

Сейчас эти мысли надо было свернуть, иначе он просто не выйдет отсюда. Нельзя забывать, что они в офисе. Вадим оглянулся в сторону двери и добавил:

- Свари мне кофе.

 

***

Потом Алена варила кофе, а щеки горели, пришлось плескать в лицо холодной водой. Когда она наконец вышла с подносом, в кабинете у Захарова сидела Любовь Марковна. Что-то говорила, Захаров слушал, сцепив руки перед собой.

Увидев ее, личная помощница сразу умолкла.

Сразу возникло напряжение, но Алена постаралась держаться непринужденно. Прикрыла за собой дверь кухоньки, когда обернулась, Вадим Захаров смотрел на нее. Такой обжигающе горячий взгляд, ее стало пробивать румянцем. Алена опустила голову и кое-как донесла поднос, на котором стояла кофейная чашка.

- Спасибо, - проговорил Захаров, пока она ставила чашку дымящегося ароматного кофе перед ним.

Она не рискнула поднять на него глаза, только кивнула. И вдруг услышала:

- Вадим Тимурович, вы теперь любите этот сорт? Раньше вам нравился другой.

Тон у личной помощницы был вроде бы нейтральный, но слышалось как-то много шипящих. Алена не отреагировала, а он сказал:

- Вкусы меняются, Любовь Марковна. Вы что-то имеете против?

- Я? – личная помощница дробно рассмеялась. – Ну что вы, просто интересно стало. Надо будет тоже как-нибудь попробовать.

Что там говорилось дальше, Алена уже не услышала, она к тому времени успела выбраться из кабинета. Села за стол и прикрыла глаза.

Так… Невероятно.

Но тут же распахнула их и принялась за работу. Потому что навалилось все сразу: посетители, почта, счета, письма на подпись Захарову.

 

***

Предстояло совещание, которое еще надо было высидеть. Еще масса дел. У Вадима сейчас не было ни малейшего желания выслушивать личную помощницу. Он пил кофе. Но как допил, отставил чашку и сказал, взглянув на нее:

- Любовь Марковна, давайте сейчас прервемся. У меня через четверть часа совещание.

Та замерла, уставившись на него.

- И еще. После совещания меня не будет до обеда. Подготовьте мне полный отчет по этой теме. Вернемся к этому позже.

- Да, конечно, - она тут же встала и вышла.

Вадим некоторое время смотрел в сторону, потом рывком встал, подошел к окнам и открыл створку. Ветер. Нужно было остудить голову. Простоял так минут пять, когда в помещении немного проветрилось, закрыл окно и сел за стол.

Теперь он мог высидеть совещание.

Но сразу после совещания позвонил Руслану и с ожесточением ждал, вслушиваясь в гудки. Но вот тот ответил

- Да.

- Ты где? – спросил резко.

- На мойке, - ответил тот.

- Адрес, - уточнил Вадим, потому что автомоек у Захаровых была целая сеть по городу.

Как только услышал, бросил в трубку:

- Сейчас подъеду, - и оборвал вызов.

Он собирался вправить брату мозги, но делать это надо было на холодную голову. Без эмоций, спокойно. А Вадим не ощущал спокойствия и близко. У него просто припекало от ревности.

Потому что теперь Алена была ЕГО.

А то, что Руслан продолжал лезть к ней и пытался реанимировать отношения, вызывало откровенное бешенство. Но по его виду никто бы не догадался, что у него сейчас на душе, Вадим был непроницаем.

- Охренел? – спросил, когда они встретились. – Зачем таскаешься к Алене? Чего ты хочешь добиться?

- Не твое дело! – мгновенно ощетинился Руслан.

Потом отвернулся и глухо проговорил:

- Я хочу помочь. В том, что ними случилось, есть и моя вина.

- Осознал, значит? – он саркастически хмыкнул. – Давно сам готов был сожрать девчонку?

А Руслан сорвался на крик:

- Не напоминай мне!

Вышло громко. Они стояли в стороне, и все равно на них оглядывались. Наконец Руслан выдохнул, пиная носком ботинка застывший натек на асфальте:

- Каково это — знать, что собственная мать поступила с тобой подло? Каково это, брат?

Боль в глазах. Осадок. Отрезвление не бывает приятным. Вадим отвел взгляд в сторону и проговорил:

- Не только. К этому руку приложил твой тесть Солнцев.

- Что?! Откуда?.. Я ему!.. – Руслан дернулся, выхватывая гаджет.

Но Вадим остановил его.

- Не надо. Без доказательств поднимать этот разговор бессмысленно.

Повисло молчание, наконец Вадим сказал:

- Не суйся к Алене.

- Не надо мне указывать, брат! Я хочу ей помочь и буду это делать. Понял?

Вадим смотрел на брата.

Как же это безумно вымораживало, у него просто кулаки чесались, но не бить же Руське морду. Но хотелось очень.

- Помочь решил? – проговорил он холодно. – Тогда не лезь в ее жизнь, помни, что ты женился на другой.

И не стал выслушивать, что тот еще будет нести, развернулся и ушел. Время еще было, сейчас Вадим хотел заехать к матери.

 

***

В доме Тимура Захарова сейчас тоже было неспокойно.

Вчерашний разговор с сыном Виктории совершенно не понравился. Руслан всегда был упрямым, но вполне управляемым, она могла повернуть его куда нужно, а тут - как черти поехали. Она ведь была убедительна и сказала достаточно, должен был услышать и понять. В ответ – ни да ни нет.

Ладно, подумала она, хорошо. Переспит с этим, перебесится, молодая жена под боком, отвлечется, забудет. С утра пораньше специально позвонила невестке. Спросила нейтрально:

- Полюшка, как дела? Не разбудила?

И тут выяснилось, что дела х*ровы. Руслан не ночевал дома, а теперь трубку не берет. Вика была в ярости, ей еще пришлось выкручиваться и извиняться за него перед невесткой. Естественно, она его разыскала, обзвонила всех и выяснила, что он ночевал на одной из автомоек.

А после этого она дозвонилась туда и велела передать, чтобы позвали сына. Хотелось рявкнуть: «Охренел, мальчишка?! Мы столько сил вложили в этот твой брак, а теперь ты пытаешься все испортить? Не выйдет!». Однако она спросила спокойно, даже тревоги добавила в голос:

- Рус, ты не отвечаешь на звонки, не ночуешь дома. Что случилось?

Он ответил:

- Ничего. Извини, я занят, не звони сюда больше.

И сбросил вызов.

Она так и осталась с гаджетом в руке, постепенно закипая от злости.

- Ну, погоди же! – выдохнула и побежала к мужу.

Тот как раз собирался уезжать в офис.

- Стой, Тимур! – Вика остановила его в холле. - Нам надо поговорить. Но не здесь, идем в кабинет!

И там, за закрытыми дверями она дала волю гневу:

- Руслан совсем от рук отбился! - Вика расхаживала по кабинету, все больше раздражаясь. - Его нужно привести в чувство, он опять таскается к этой Алене. Чем эта дрянь опять приманила его?! Еле избавились, он лезет к ней снова. Короче, надо принимать меры, пока не похерилось все, чего мы добились благодаря Диме Солнцеву!

Тимур Захаров сидел за столом и нехорошо щурился и кривил губу. Наконец процедил:

- От меня что хочешь?

А ее просто зло взяло, амеба бесхребетная, а не мужик. Она оперлась ладонями о стол и наклонилась.

- Ты что, вообще не от мира сего, блаженным прикидываешься? Сделай что-нибудь!

 

***

Изо рта жены лились упреки, а он сейчас слышал совсем другое.

 

Слова Вадима:

«Вика поймала, да?»

«…А ты тут же подал на развод и на ней женился. Ничего не напоминает?»

 

- Ты же отец! – продолжала Вика. - Прикрути ему кислород, прижми, бабок не давай. Мне, что ли, учить тебя?! Продай нахрен эти чертовы мойки!

Тимур Захаров вдруг резко подался вперед и ощерился:

- Сбавь тон, Вика. Возможно, эти мойки станут нашим единственным источником дохода. Так что закрой рот, поняла?!

А потом встал из-за стола и мотнул ей головой:

- На выход.

 

***

Вика, конечно, вышла. Расправив плечи и с достоинством. Но как только он ушел, тут побежала звонить Солнцеву и договариваться о встрече. Они больше не встречались наедине, но сейчас форсмажор. Надо что-то делать, а такие вещи не решаются по телефону.

Может, в другое время Вика бы и сама справилась. Но сейчас она не могла успокоиться, все валилось из рук. Нервы! На карту поставлено слишком многое.

Нужен был совет умного человека.

 

***

С Димой Солнцевым ее связывали давние отношения, еще с молодости.

Сначала Вика была его любовницей. Он, можно сказать, ее на улице подобрал. Сам он тогда был тощий и только-то начинал свой бизнес, но уже тогда было понятно, что далеко пойдет. Хваткий, беспринципный, отлично соображал и умело продумывал стратегии. У Вики тоже голова варила в правильном направлении.

Она не разменивалась на мелочи, какие-то там любови. Ей нужны были деньги и положение. Потому что всегда помнила, из какой бедности вылезла и не хотела туда возвращаться ни при каких обстоятельствах.

Так что с Димоном они были не просто любовники, а скорее, деловые партнеры. У них была четко продуманная схема действий, которая срабатывала в десяти случаях из десяти. Они вдвоем тогда много разных дел провернули. С Викиной помощью Солнцев подмял под себя не одного бизнесмена. А постепенно и сам вышел на хороший уровень. И они по-прежнему поддерживали делово-постельные отношения. Но больше деловые, чем постельные.

Вот тогда-то Вика и сосватал ему в жены свою подругу Леру, а себе стала подыскивать мужа из крупных бизнесменов. И тут Дима Солнцев ей помог выйти на Тимура Захарова.

Захаров подходил Вике на все сто. Богатый, видный, горячий, жадный до секса. Но у Захарова была жена, семья, он с удовольствием трахал Вику, но и с женой не спешил разводиться. И вот с этим Димон ей здорово помог.

Тимур Захаров был жирный кусок, Вика за ним прекрасно устроилась. А Солнцев привлек его в свои дела, убедил нехило вложить в кое-какие проекты. И до последнего времени все было неплохо.

До тех пор, пока этот аморфный долбак Тимур не начал лажать. Но «Интеко» по-прежнему оставалась крупной компанией, и дело можно было поправить, если привлечь активы из компании его старшего сына. И тут тоже должна была сработать проверенная схема.

Вика свою часть выполнила, женила сына на дочке Солнцева, правда, для этого пришлось убрать шалашовку, которая липла к ее Руслану. Спасибо, Дима помог. Все было сделано четко.

Но сейчас эта тварь снова всплыла, и все пошло вразнос.

И все! Руслан вышел из-под контроля, муж… Муж вообще взбесил ее страшно. Идиот, трахнутый на всю голову. Где тот бизнесмен, каким он был?! Сейчас он просто лох. НОЛЬ.

Положение надо было спасать и делать это срочно.

 

***

Все эти мысли летели в голове со страшной скоростью, пока шли гудки, и Вика ждала, когда Дима Солнцев примет вызов. А он не спешил. Только на последнем сигнале ответил:

- Да, Вика, что случилось?

- Нам надо встретиться, - сказала она сразу. – Не по телефону.

Секунду в трубке царило молчание, потом он проговорил:

- Хорошо.

 

***

Спустя неполный час они встретились на нейтральной территории. Солнцев спросил:

- Что ты хотела, Вика?

Вика разнервничалась, слишком сильно ударил по ней утренний разговор с Тимуром, до сих пор в себя не могла прийти. Она стала частить, пытаясь донести все и сразу, но Дмитрий Солнцев вальяжно откинулся плечом на спинку диванчика и проговорил, скользя взглядом по залу ресторана:

- Подожди. Не суетись, и все случится само собой.

- Ты что, - зло уставилась она на него. – Опылился от Захарова? Вадим, этот жадный ублюдок, уперся. И если ничего не делать…

- Успокойся, - сказал он жестко. – Я знаю, как справиться со старшим сыном твоего мужа.

 

глава 21

Вадим поехал к матери, потому что чувствовал необходимость рассказать ей все, что узнал. Он считал, что необходимо сделать это немедленно. Стоило представить, сколько лет мама носила это в себе и мучилась, его просто накрывало. Ей же попросту испоганили жизнь, вываляли в грязи так, что ей вовек было не отмыться.

И кто?! Изменник-муж и его любовница.

Отца он просто презирал. Плевать ему сейчас было, что отец тоже оказался обманут. Отец, на самом деле, получил, что хотел, и вовсе не раскаивался, когда вышвырнул их с мамой из своей жизни. С отцом у Вадима были свои мужские счеты. Что же касалось Вики и ее подельника Солнцева…

Вадим только крепче сжал руль и мрачно усмехнулся.

Нужно было перестраиваться в ряду, кто-то заглох на светофоре. Он выполнил маневр и подпер лоб левой рукой, правая осталась лежать на руле.

Ведь то же самое провернули с братом и Аленой. Ей разрушили жизнь, угробили родителей, его женили на нужной невесте — дочурке Солнцева. И тут хотелось бы сказать, что так и надо Руське, заслужил, что имеет. Но Вадим же видел, что брат мучается, пытается что-то сделать, что его обманули и использовали. Вадим любил брата и никогда не отказал бы ему в помощи.

Но не в этом. Потому что это уже касалось его лично. Алена теперь ЕГО.

Он снова перестроился в ряду.

Набрал мамин номер, выставил громкую связь и вслушивался в гудки. Как только из гаджета донеслось:

- Да.

Проговорил:

- Мама, тебе что-нибудь нужно, какие-то лекарства, продукты? Я почти у твоего дома, возьму и занесу.

Опять вслушивался в голос, кивал, мама никогда не просила ничего лишнего. Наконец сказал:

- Хорошо, я понял. Скоро буду.

Потом быстро метнулся, купил все и после этого поднялся в дом.

- Ты меня балуешь, – мама улыбнулась, забирая у него пакеты.

Вадим отметил про себя, что мама бледная, но выглядит лучше. И прошел за ней в кухню. Она хотела его угостить, а он собирался с духом, чтобы сказать, но трудно было начать. В конце концов, просто сделал это.

- Мама, я выяснил, что произошло тогда. Тебя подставили, и есть свидетель. А недавно они провернули то же самое, только теперь пострадали другие люди.

- Что? – она сразу осеклась и застыла, глядя на него.

Ему хотелось крикнуть: «Довольно тебе нести эту ношу в одиночку! Винить себя во всем и жить тенью!». Он собирался вывести на чистую воду всех, кто был в этом замешан. Просто размазать, раскатать без жалости. И сделать это на холодную голову.

Но вслух сказал только:

- Я разберусь со всеми. Обещаю тебе.

- Вадим…

- Это еще не все.

Теперь он смотрел матери в глаза, потому что это было очень важно для него. Наверное, самое важное.

- У меня естьдевушка, - проговорил наконец. – Я хочу тебя с ней познакомить.

Несколько секунд висело молчание, Вадим ждал, но вот мама коснулась его щеки ладонью.

- Я уж думала, что не услышу от тебя этих слов, ты всегда был так замкнут и зациклен на работе… Приводи свою девочку, конечно, я буду рада с ней познакомиться.

- Хорошо, - Вадим наконец-то выдохнул с облегчением.

Не знал, как отреагирует мама, ведь до последнего времени они контактировали только вдвоем. Сейчас он успокоился.

И тут же сказал:

- Но и это еще не все. У меня к тебе будет просьба. Это касается отца, мне нужна будет твоя помощь в одном деле.

От дома матери Вадим поехал на работу, как раз хватало времени, чтобы успеть.

Как и в любой уважающей себя фирме, в «Сигме» была своя служба безопасности. И хоть Вадим Захаров никогда не дрожал за свою жизнь, у него не было телохранителей. Но он имел верных людей и все, что касалось его бизнеса, держал под контролем. Вчера же, как только у него появилась первые сведения, он озадачил своего начбеза. Чтобы нашли всех, кто предположительно мог что-то знать: уволенную прислугу, сторонних сотрудников кейтеринга и официантов, работавших на том известном мероприятии, водителей. Найти всех и перетряхнуть.

Его люди сработали быстро. На данный момент начбез уже отчитался, что нужного человека, подходящего под описание, нашли. Теперь Вадим хотел забрать с собой Алену.

Потому что обещал ей и потому что весь день горел этой мыслью. Как именно это обставить, заранее не планировал. Просто вошел в приемную и собирался сказать.

Неожиданно неприятно было напороться на Любовь Марковну.

Личная помощница, очевидно, что-то выговаривала Алене, но сразу же замолчала и обернулась к нему.

- Вадим Тимурович, - начала. – Как хорошо, что вы вернулись.

Сейчас она была сама любезность и цвела улыбкой, но Вадим видел, какое измученное выражение лица было у Алены. В его отсутствие здесь явно происходило что-то. С недавних пор личная помощница стала его раздражать, сейчас раздражение усилилось до предела. Он сказал:

- Любовь Марковна, давайте все вопросы на завтра. Сейчас я занят.

Она осеклась, но тут же выдавила улыбку:

- Хорошо, тогда до завтра.

И вышла. Вадим проводил ее взглядом, как только закрылась дверь, повернулся к Алене:

- Собирайся, выезжаем сейчас. Я нашел этого человека.

У нее удивление промелькнуло в глазах. Неуверенность. Она развела руками:

- А как же здесь все?

- Считай, что у тебя командировка. Здесь все закроешь, если что-то не доделано, закончишь завтра.

Она внезапно просияла. А его залило жаркой волной нетерпения. Он даже отвернулся, чтобы не выдать себя.

- Я сейчас, Вадим Тимурович!

Вадим просто кивнул. Отошел к окну и смотрел сквозь стекло, неровно сглатывая. На миг повернул голову. Ее тонкая фигурка, склоненная над столом… Он закрыл глаза и выдохнул.

 

Это нормально, так себя ощущать?

У него кровь гонит толчками так, что сердце бухает в груди, а во рту сохнет от нетерпения, и легкие заливаются сладким ядом.

Это нормально, охренительно нормально.

 

Наконец услышал:

- Все, Вадим Тимурович, я готова.

Он обернулся, Алена стояла за его спиной полностью собранная. Вадим кивнул:

- Пошли.

И первый двинулся к выходу.

Но это же, мать его, офис, тут шагу нельзя ступить. Стоило выйти из приемной, ему чуть не под ноги кинулась руководитель отдела продаж.

- Вадим Тимурович…

- Я в командировке, - на ходу ответил он. – Все вопросы к моему заму, что не срочно – на завтра.

Вадим просто знал, что никаких внезапных вопросов по продажам за день не возникло. Да, он отсутствовал на месте, но это не значит, что у него не было полной информации о том, как идет работа в его офисе.

- А… хорошо, извините, - пробормотала та. - Я поняла.

Однако женщина и не подумала направиться в кабинет зама, так и стояла там, теребя папочку, и ела их глазами. Вадим мысленно выругался, опять какие-то интриги, от которых его уже тошнило. С этим тоже следовало разобраться.

Но сейчас его волновало другое, гораздо более важное.

Они наконец миновали вестибюль офиса и выбрались на крыльцо. И тут он был уверен, что проблем не должно быть. Однако одна проблема все же возникла.

Вадим Захаров уже стремительно направлялся к своему автомобилю, а Алена остановилась в нерешительности.

- Что? – он обернулся, темные брови сошлись на переносице.

- Я ведь тоже на машине, - проговорила Алена, почему-то чувствуя себя неловко.

Он обернулся, скользя взглядом по парковке, потом кивнул:

- Ничего. Я отвезу тебя до дома, а завтра с утра заеду за тобой.

Это было слишком неожиданно, Алена оказалась не готова к такому. Уставилась на него.

- Если беспокоишься за машину...

- Нет, я не беспокоюсь, у меня машина старая, что с ней случится. Мне неудобно, что вам придется из-за меня делать такой крюк.

Секунду он смотрел на нее, потом сказал просто:

- Удобно.

И повернулся, чтобы идти дальше. А она так не могла.

- Но я все-таки хотела бы…

- Что? – Вадим застыл.

- Мне нужно предупредить маму, иначе она будет беспокоиться.

 

***

Проблема неожиданно возникла, и там, где он не мог предположить. Он так горел нетерпением ощутить ее рядом, но пришлось прятать свои эмоции.

- Тогда позвони маме, предупреди, - сказал ровно. – Это можно даже по дороге.

- Нет, вы понимаете, мама будет волноваться, а у нее давление.

Алена нервничала, оглядывалась тревожно. А он просто понял, что сделает ради нее все что угодно, лишь бы она улыбалась и была довольна.

- Хорошо, - кивнул Вадим. – Сделаем так. Мы сейчас заедем к тебе, а оттуда на опознание.

- Я могла бы сама.

Она все еще нерешительно оглядывалась.

Пугливый олененок. А он охотник.

Сейчас Вадим мог позволить ей все. Единственное, чего не мог - это позволить ей сбежать от него.

- Ты сейчас не в том состоянии, чтобы садиться за руль, - сказал серьезно.

В конце концов Алена сдалась:

- Хорошо.

Он думал, у него сердце выскочит горлом.

Потом помог ей сесть в свою машину, обошел и сел на водительское место. Близко, совсем рядом, только руку протянуть. Ощутить ее. Пришлось давить это в себе.

- Пристегнись, - проговорил он.

Завел двигатель, машина тронулась.

 

***

Такое непонятное состояние. Ей было одновременно и очень хорошо, и тревожно, и странное предчувствие, как будто она с завязанными глазами ступает в неизвестность. Алена за всю дорогу так и не решилась взглянуть на мужчину рядом.

Молчание в салоне и полумрак. Его присутствие ощущалось так остро, малейшее движение, дыхание, звук. Ей казалось, она слышит стук его сердца. Или это было ее собственное сердце?

Дорога пролетела незаметно. Но когда уже подъезжали к дому, Алена забеспокоилась. Руслан. Стала выискивать глазами его машину или его самого. Не хотелось бы сейчас напороться... Но к счастью, его там не оказалось, можно было выдохнуть с облегчением.

Вадим припарковался у подъезда и перевел взгляд на нее.

- Я быстро, - пробормотала Алена, пряча глаза, и вышла.

Он смотрел ей вслед. С трудом сдержался, чтобы не пойти с ней. Потому что теперь она ЕГО и всегда должна быть рядом. Просто понимал, что слишком быстро, надо дать ей привыкнуть к нему. Дать личное пространство. И да, он хотел, чтобы она пригласила его первой. Он хотел открытости и доверия. Но для этого нужно время.

Сейчас это самое время работало против него, заставляя сдерживаться.

Но вот девушка вышла, пяти минут, наверное, не прошло.

- Все, - смущенно улыбнулась. – Можно ехать.

 

***

Алена, конечно, держалась. Но теперь еще больше нервничала. Потому что не знала, как сможет выдержать встречу с тем официантом.

Руки подрагивали, Алена не знала, куда их деть, потому сцепила на коленях. Она старалась не показать своего состояния. И матери, конечно же, не сказала, что едет на возможное опознание того типа, с которым ее застали в кладовке. Она бы разнервничалась, а у нее слабое здоровье.

Поэтому Алена сказала, что у нее командировка и что она вернется непоздно. И сразу назад.

- Но куда же ты, хоть перекуси! – пыталась остановить ее мама.

Алене пришлось соврать.

- Мам, не могу, машина с сотрудниками ждет.

- А куда хоть едете?

- На объект, мам. Ну все, я побежала!

Теперь Алена ехала в машине Вадима Захарова. Она была благодарна этому человеку за то, что он помогает ей докопаться до правды.

Но какой будет эта правда?!

Вадим Захаров ведь ей не безразличен. Более того, он ей безумно нравился, она ожила рядом с ним, снова поверила, что еще все может наладиться. Так страшно было, что ее самые кошмарные предположения правда. Ее просто трясло от омерзения.

Как ей потом смотреть Вадиму в глаза. Что, если он отвернется от нее после этого? Все довольно, - сказала она себе. Об этом думать нельзя.

- Алена, - его низкий голос заставил ее вздрогнуть. – Что с тобой, тебе плохо?

Она согнулась, подаваясь вперед, и крепко стиснула руки. Потом выпрямилась.

- Ничего, - взглянула на него и сразу отвела взгляд, качнула головой и облизала губы. – Просто нервничаю.

Мужчина протянул руку, накрыл обе ее ладони своей и сжал.

- Ничего не бойся, - проговорил. – Я рядом.

Этот его взгляд, строгое лицо в полутьме. Алена заставила себя выдавить улыбку.

- Да.

Он столько для нее делал. Теперь она просто обязана была все выдержать. И все же, когда Вадим Захаров подъехал к обнесенному забором охраняемому объекту и остановился у ворот, нервы у нее сдали. А он остановился, глянул на нее и нахмурился.

- Все хорошо?

Она кивнула, хотя руки заледенели, а зубы стали мелко стучать.

- Да, все нормально.

Ворота стали отъезжать в сторону, из КПП вышел человек в цифре, Вадим кивнул ему и загнал машину во двор и остановился перед большим и протяженным складским помещением.

- Выходим, - вышел сам и обернулся к ней.

А ей же трудно было двинуться с места, ноги как будто приросли. Тогда он вернулся, замер перед ее открытой дверью и сказал:

- Тебе не обязательно с ним встречаться. Просто посмотришь через стекло. Если это он, говорить с ним буду я.

- Хорошо, - Алена закивала и нашла все-таки в себе силы выйти из машины.

Потом она шла за ним по коридору, не чувствуя ног.

- Сюда, Алена, - он завел ее в какую-то комнату со стеклянной стеной.

Достал гаджет, связался с кем-то и коротко проговорил:

- Заводи.

После этого в большом соседнем помещении зажегся свет. Завели мужчину. Это был тот самый официант. Ее всю залило противным ледяным желе и стало трясти.

- Смотри, Алена, - голос Вадима звучал у самого уха. – Это он?

- Он, - еле слышно смогла выдавить.

- Все, успокойся, - проговорил Вадим Захаров. – Подожди здесь, я скоро.

Дальше она ни жива ни мертва ждала в этой комнате, смотрела через стекло, как он вошел туда. Ей не было слышно, о чем он спрашивал того официанта, что тот отвечал ему.

Минут через десять Вадим вернулся. Сосредоточенный, хмурый.

- Все, уходим, - мотнул головой на выход.

И пока шли по коридору обратно, обронил:

- Он во всем сознался и согласился дать показания.

Алена держалась, потому что тут были какие-то люди.

Но когда они сели в машину и немного отъехали, слезы стали душить. Вадим резко вильнул на обочину и остановил машину. А потом крепко прижал к себе и стал целовать с таким исступлением, а после, по-прежнему прижимая ее к себе, выдохнул:

- Тихо, тихо, все хорошо.

- Он… что он… - все-таки очень трудно было это из себя выдавить.

- Успокойся, - сказал Вадим наконец. – Он ничего не успел сделать.

Алена расплакалась по-настоящему уже от облегчения. Теперь он целовал ее по-другому. Так тягуче, сладко, что слезы сами собой высохли и забылось все. Ей казалось, ее затягивает в какой-то омут, из которого не вынырнуть.

Но, в конце концов, выныривать пришлось. И надо было быстрее ехать домой, потому что она маме обещала вернуться вовремя.

 

***

Когда Вадим подъехал к дому Алены, там был Руслан.

У Руслана день прошел отвратительно. Он как-то работал, контактировал с людьми, выслушивал что-то про детали, заказы, счета. Даже отвечал впопад. Но внутри постоянно варилось это дерьмо. И так как оно не имело выхода, отравляло его изнутри.

Он всегда был баловнем, привык, что все вокруг для него. Что его любят. Любят, мать его… Оказалось, что он просто пешка в их нечистоплотных играх. Просто наивная пешечка с раздутым самомнением, и больше ничего.

Да и плевать было на его сраное эго. Сейчас его просто скручивало при мысли, что по его вине случилось столько горя. Он допустил, прохлопал. И сам лишился главного, что могло сделать его счастливым.

Девчонку, которую он должен был беречь и защищать, просто сожрали, слили в унитаз. Семью ее пропустили через мясорубку, выпотрошили и вышвырнули на помойку. А сам он?! Хорош защитник, нечего сказать.

«Какой ты мужик после этого?!» - ревело у него внутри. Глаза закрыть хотелось, рычать. Хоть чем-то возместить, чтобы не ощущать сожаления и эту выжигающую вину.

В общем, день Руслан кое-как доработал.

Потом поехал к Алене. О чем говорить с ней будет, не знал. Да и вообще, будет ли она говорить с ним. Но его желание помочь, оно было искренним, это единственное, что он мог сделать.

Когда подъехал к дому, Алениной машины не было. Он решил, что рано, подождал немного. Смотрел на часы, а время шло. В конце концов, не выдержал, позвонил ей, вслушивался в гудки, нервничал.

Она не взяла трубку.

Где? Что с ней? Его стало накрывать.

На месте усидеть не мог, вошел в подъезд с кем-то из соседей и поднялся в квартиру. И там от ее матери узнал, что Алена в командировке на объекте. Руслан попрощался и ничего ее маме не сказал, но сам теперь кипел.

На каком, нахрен, объекте, темно уже, рабочий день давно окончен? С какими сотрудниками? Куда кидаться, где ее искать?!

Он уже был на взводе.

И вдруг увидел, как к дому подъезжает машина брата.

 

***

Руслана Вадим увидел первым. Но даже если бы и не увидел, достаточно было того, как дернулась и напряглась Алена.

Его буквально обожгло досадой и ревностью.

Что это? Боится? Или остатки чувств? Ему надо было знать, черт побери!

Но прежде всего он должен был убрать ее из-под удара, защитить.

- Все хорошо, не нервничай, - негромко сказал, маневрируя у дома.

Она гулко сглотнула и уставилась на него. Глаза огромные.

- Сейчас выйдешь из машины и зайдешь в дом, - сказал он. - Спокойно, все хорошо.

Машину Вадим остановил у самого входа в подъезд. Вышел сначала сам, открыл ей дверь и выпустил. Проследил, как она быстро скрывается в подъезде, и только потом подошел к брату.

А тот все это время стоял не двигаясь, прожигал его взглядом и явно был в ярости. Вадим и сам был злой как черт.

- Зачем ты здесь? – спросил, не повышая голоса, и ни один мускул на его лице не дрогнул.

А Руслан сорвался в крик:

- Это ты скажи, брат! – отвернулся и снова крикнул: - Как ты мог, бл***! Как ты мог?!

Вадим смотрел на него молча.

- Она теперь с тобой?! – Руслана трясло. – Как ты мог, ты же знал… Какой же ты!..

- Да, она со мной, - медленно проговорил Вадим. – А ты, вместо того, чтобы предъявлять, может быть, поинтересуешься, что мне удалось узнать? Это касается той подставы, что Алене устроили.

Руслан зажмурился. Видно было, как его колотит, потом он несколько раз шумно вдохнул и выдохнул и сжал кулаки.

- Что мне нужно узнавать, что к этому приложила руку моя мать? – спросил мертвым голосом.

- Нет. К этому в большей степени приложил руку Солнцев.

- Как ты сказал? – Руслан застыл, и без того осунувшееся лицо заострилось.

- Твой тесть организовал это все. И не только это: бизнес отца под угрозой. Вика только пособница, - проговорил Вадим, глядя в сторону, и резко перевел на брата взгляд. - Ну что? Будешь дальше предъявлять мне или впишешься?

Несколько мгновений висела напряженная пауза. Потом Руслан кивнул и хрипло выдохнул:

- Я в деле.

 

глава 22

Если хочешь развалить что-то, лучше всего делать это изнутри.

Дмитрий Анатольевич Солнцев имел по этой части обширный опыт. Он много кого так выпотрошил. В основном, конечно, с помощью Вики, однако и без нее немало. Но Тимура Захарова она ему подогнала всего. Со всеми потрохами. И там жрать было и жрать, правда, в последнее время стало маловато, но тут тоже был неплохой вариант – его старший сын.

Быстро встал на ноги, быстро поднял хороший бизнес. И дальше на глазах рос. Но с ним у Солнцева не заладилось. От слова совсем. Холоден, замкнут, не внушаем, волк-одиночка. Подход к нему найти не удалось, Вику он не воспринимал на дух. Был шанс попробовать через Руслана. И вот тут почти удалось, сорвалось в последний момент.

Но. Теперь зато в броне Вадима Захарова появилась трещина, а у Дмитрия Солнцева — рычаг воздействия. Но тут надо было правильно использовать вариант, ударить одновременно со всех сторон и действовать с умом. И конечно же, использовать женщину. Это основа основ.

Сейчас у Солнцева была практически полная информация отовсюду. От Вики. От секретарши Тимура Захарова, которая давно уже сливала ему инфу понемногу. И даже от собственной дочери, которую он выдал замуж за Руслана с дальним прицелом. От нее-то он как раз узнал интересные подробности. Но больше всего Солнцеву нужны были глаза и уши в офисе Вадима Захарова.

Начал он с того, что связался через Ангелину, секретаршу Тимура с личной помощницей Вадима Захарова. Для начала прощупал по телефону, женщина оказалась разумная, соображала быстро, а главное, вполне способна была понять с полунамека. Чем-то напомнила ему Вику в молодости, та тоже когда-то соображала быстро. Но Вика зажралась, расползлась и потеряла форму. Одни капризы, визг и непонятные претензии. Дмитрий Анатольевич давно уже думал, что ее пора бы заменить.

С этой личной помощницей Вадима Захарова он уже несколько раз связывался по телефону, настало время для личной встречи. К концу дня он позвонил ей и выставил громкую связь и запись. Писать надо было все, теперь любое ее слово может быть использовано против нее.

Некоторое время ждал, вслушиваясь в гудки, на третьем гудке она ответила:

- Да, слушаю Сизова. вас, Дмитрий Анатольевич.

Он подался вперед и, сплетя пальцы корзинкой, произнес:

- Добрый день, Любовь Марковна.

Тон сразу сменился на доброжелательный.

- Ах, это вы, очень приятно!

И сразу в трубке послышались шорох, потом шаги, звук закрывающейся двери. Наконец она снова заговорила:

- Добрый вечер, Дмитрий Анатольевич. Рада вас слышать.

Солнцев потер пальцем наружный уголок левого глаза и проговорил, подаваясь вперед:

- Любовь Марковна, как насчет того, чтобы встретиться? - А сам перевел взгляд на часы. До окончания рабочего дня около получаса, он специально позвонил раньше, его важно было понять степень ее заинтересованности. - Сейчас вам будет удобно? Или…

Спросил и замер прислушиваясь.

Совсем короткая заминка, потом она сказала:

- Удобно.

Отличный метод – действовать через женщину, никогда не дает осечек, надо только нашупать правильную мотивацию и знать болевые точки. Ну что ж, подумал про себя Солнцев, дело пошло. И скоро он доберется до старшего сына Тимура, точно так же, как добрался до него самого.

 

***

Что до Тимура Захарова, то после утреннего разговора с женой он здорово задумался. В конце концов, не такой уж он лох, чтобы вот так не в состоянии был выкарабкаться. Ведь сам поднимал дело, большими деньгами ворочал. А стоило связаться с Димой Солнцевым – как отрезало.

Варил он это в голове долго, весь день. И мысли приходили разные.

В какой-то момент понял, что Ангелина как-то странно суетится, глаза блестят. Хотел спросить, в чем дело, но в этот момент ему пришел неожиданный телефонный звонок.

Звонила его первая жена.

Впервые за столько лет. Тимур Захаров некоторое время вглядывался в экран, потом принял вызов.

Это было очень странно – разговаривать с бывшей женой спустя почти двадцать лет молчания и взаимной ненависти. Он знал, что Галина его презирала и ненавидела, и сам презирал и ненавидел ее еще до того, как вынужден был развестись.

Потому что к этому примешивался еще и тошный гнилой привкус вины.

Потому что он изменил первый. Но раньше бы он ни за что не признался в этом, хоть режь. Наоборот, он бы еще больше ярился. Теперь… Он уже ни в чем не был уверен теперь.

И потому вытолкнуть из себя это:

- Здравствуй.

Было трудно. Ему пришлось прокашляться, голос осип.

- Что ты хотела?

Наверное, он ждал упреков, яда застарелого, потому что, видимо, заслужил. Только не того, что она сказала:

- У меня скоро юбилей, - голос бывшей жены теперь звучал низко и хрипло. – Я хочу пригласить всех. Будут… гости. Столько лет прошло, мы же когда-то дружили. Приходи с Викой, Солнцевы пусть придут, Руслан с Полиной. Вы же придете?

Он не сразу смог ответить, но потом сдавленно выдохнул:

- Да. Мы придем.

- Хорошо, - проговорила бывшая. – Время и место я сообщу дополнительно.

Он молча кивнул, сжимая в руке гаджет, потом внезапно заторопился, понимая, что она сейчас отобьется, и быстро спросил:

- Как ты? Тебе… ничего не нужно?

Секундное молчание, холод эмоций, наконец он услышал:

- Я нормально. Мне ничего не нужно, Вадим обеспечивает меня полностью.

И прервала вызов. Он долго еще сидел потом, по позвоночнику ерзала противная дрожь.

Домой Тимур Захаров поехал не сразу. Его бессменная секретарша Ангелина суетилась, то норовила принести что-то, то кофе сварить, то чаю, ему было не до нее. Когда особенно надоела, он поднял на нее смурной взгляд.

- Чего?

Она осеклась, захлопала глазами и вдруг сказала, как-то жалобно:

- Тимур Олегович, можно я уйду сегодня пораньше?

Захаров посмотрел на нее исподлобья. Личная жизнь, что ли, завелась у бабы? Хрен с ней, подумал и махнул рукой:

- Иди.

Ангелина закивала, засуетилась снова, потом глянула него как-то странно, быстро обронила:

- До свидания.

И ушла. Потом он сидел в кабинете один. А мысли елозили в мозгу, весьма разнообразные мысли. Возвращался к старым сделкам, анализировал, снова анализировал. Копнул и самое то, чего предпочитал не касаться, потому что сразу отсек от себя и забыл. И жил, ощущая свою правоту и превосходство. Сейчас не получалось.

Выбил его звонок бывшей жены из колеи. Он прямо чувствовал, что вот оно, где-то рядом недостающее звено, но пока что не мог уловить. Это делало его подозрительным.

Когда насиделся, поехал домой.

А там с порога, естественно, Вика.

- Ты придумал, как решить вопрос. Время поджимает, между прочим.

Он отмахнулся, снимая обувь.

- Не сейчас, я устал, позже. Что у нас на ужин?

Вряд ли его жена была довольна тем, что он ее открыто игнорировал, но ему сейчас было плевать. За ужином ел что-то, не чувствуя вкуса, потом спросил Вику:

- Виделась с Димой Солнцевым?

Просто наугад спросил. Вика в лице не изменилась, но сейчас звериное чутье делало его подозрительным. Он уловил – напряглась. Однако проговорила ровным тоном:

- На днях виделась с Лерой. А что? Почему ты спросил?

- Да так, - он потянулся за хлебом, зацепил сразу два ломтика.

- Тимур, ну куда ты столько? Тебе же нельзя много хлеба. И почему ты спросил?

Он отметил про себя, что она дважды задала один и тот же вопрос, потом сказал:

- У Галины, жены моей бывшей, на днях юбилей. Она в гости всех хочет пригласить. Нас, Диму с Лерой, Руслана с Полиной.

Вика на миг застыла и прищурилась, потом как-то внезапно расслабилась, из позы напряжение ушло, даже откинулась на спинку стула.

- Так это же хорошо, - сказала. – Это очень даже хорошо. Если все правильно подать, может выгореть.

- Ага, - скучно кивнул он и вскинул на нее взгляд. – Диме с Лерой сама сообщишь?

Сам Тимур Захаров сейчас очень пристально следил за выражением лица жены. А та определенно обрела уверенность, даже в глазах что-то такое промелькнуло. Очень прожженное. А он смотрел и все ругал себя матом, что никогда раньше особо к Вике не приглядывался. Ему казалось, баба и баба.

Казалось.

 

***

Когда Алена вернулась домой, мама встречала ее в прихожей и первым делом ей сказала:

- Ой, Аленушка, а к нам, пока тебя не было, Руслан приходил. Тебя искал.

Алена медленно выдохнула, поджав губы, на маму старалась не смотреть, старательно снимала обувь. Но мама продолжала, но уже менее уверенно:

- Я ему сказала, что ты в командировке с сотрудниками, а он так отреагировал… Сразу стал нервничать, спросил, с кем, почему так поздно. Просил сразу позвонить ему, как только ты вернешься.

- Мам, - начала Алена, усаживаясь на обувницу.

Мама, помахала ладонью, останавливая ее.

- Ты подожди, доченька, - проговорила, заглядывая ей в лицо. – Знаешь, мне кажется, он еще любит тебя…

Алена вскинула голову.

- Мама, не надо. Руслан женат.

- Да, конечно. Но хоть позвонить, он же сказал.

- Не надо звонить. Я с ним уже виделась.

- Виделась? Когда?

- Только что.

- А…

Сначала Алена не хотела посвящать во все это маму, но потом взяла и выложила разом:

- Мама, я была не в командировке, а ездила с его братом на опознание.

- Что? – мама отшатнулась, закрыв рот рукой.

- Да. Я работаю у Вадима Захарова. Он очень мне помог. И… - ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы сказать это. – И он нашел того официанта, который… Этот официант готов дать показания. Вадим все выяснил и сделал так, что этот официант даст показания.

Мама замерла, глядя на нее, и тихо спросила:

- Он тебе нравится?

Алена долго молчала, потом кивнула:

- Да.

 

***

Да, он ей нравился. Так нравился, что стоило закрыть глаза, она видела его. И да, Вадим снова звонил ей ночью. Потом она не могла дождаться утра, чтобы поехать на работу.

А на работе…

Внезапно возникло какое-то томное затишье. Вернее, работы-то секретарской у Алены было полно, но как-то она легко со всем этим управлялась. Наверное, потому, что на самом деле значимыми были только те моменты, когда им с Вадимом удавалось побыть вдвоем.

Кофе.

Это уже был их личный код. Несколько минут в крохотной кухоньке наедине. Как глоток живой воды и огня. Но этого хватало, на целых полдня хватало, чтобы потом сворачивать горы.

Конечно, когда в мозгах розовый туман, все воспринимается иначе. Но многие вещи Алена уже делала на автоматизме. И она никогда не делала себе поблажек, особенно то, что касалось порядка в приемной и оформления документации.

Еще она заметила, что Любовь Марковна была какая-то странная. Подозрительно тихая, вся в себе, прищуренный взгляд. Но больше ничего необычного. Если не считать того, что опять активизировалась переписка с «Интеко», но и в этой переписке на первый взгляд не было ничего важного.

 

Так прошло еще два дня.

 

глава 23

Очень трудно делать вид, что ничего не происходит. Особенно когда оно происходит на твоих глазах. Оправдываются наихудшие твои предположения.

И ты ничего не можешь сделать. Абсолютно ничего.

Ты просто смотришь, как другая забирает себе то, что было твоим по праву. Отбивает твою работу, место, мужчину, которого ты обхаживала почти пять лет, за какой-то неполный месяц. И этот мужчина... он просто стелется под нее. Фууу! Но ревнивый взгляд отвергнутой женщины не обмануть.

У нее просто начиналась молчаливая истерика каждый раз, когда она видела, как эта приблудная дворняжка…

Вытесняет ее.

А ей не остается ничего! И она вынуждена глотать это, терпеть, что ее методично выжимают отовсюду, и улыбаться. Но это пока.

Потому что она уже начала действовать.

Да, она виделась с Солнцевым и прекрасно поняла, что тот хочет. Также прекрасно Любовь Марковна понимала, чем это чревато для нее. Вадим Захаров не простит, если это выйдет наружу, ей придется уйти, да еще, зная его принципиальный характер, не исключено, что она уйдет с волчьим билетом.

Однако за одну только короткую беседу имела возможность убедиться, насколько Дмитрий Анатольевич Солнцев продуманный мужик. Настоящий мастер. Да, он предлагал опасное дело, но он предлагал и способ. И, надо отдать ему должное, Солнцев умел убеждать.

Она встречалась с ним несколько дней подряд. От нее требовалась информация обо всем, что происходило в жизни Вадима Захарова. Солнцев координировал все ее действия и неоднократно напоминал:

- Запомни, Люба, все должно сделаться чужими руками. Так, чтобы на тебя не упало и тени подозрений. И запомни, милая, мое имя нигде не должно упоминаться. Поняла?

Она понимала. Понимала, что этот опасный человек запросто уничтожит ее, если что-то пойдет не так. Но она не проколется. Никогда. Ведь кроме планов Солнцева у нее были и свои собственные планы.

И потому Любовь Марковна пока что молча наблюдала.

Наблюдала, как быстро непонятная девица на испытательном сроке вместо «эй ты» стала Аленой Дмитриевной. И как к этой Алене Дмитриевне теперь идут те, кто раньше был предан ей. Любовь Марковна тяжело переносила измену. Но гораздо хуже было наблюдать, как развиваются отношения у этой девицы с Вадимом Захаровым. Это был острый нож в сердце.

В такие моменты ярость слепила ее, желание стереть мерзавку в порошок становилось непреодолимым. Но месть блюдо холодное.

Как говорил Солнцев:

- Надо уметь обернуть себе на пользу чужие слабости.

Умный мужик.

Любовь Марковна слишком долго шла к своей должности личной помощницы и слишком много вложила в это сил, чтобы проиграть. Она готова была бороться до конца. Сейчас нужно было дождаться подходящего момента. А до тех пор…

 

***

Эти дни, загруженные работой, для Алены пролетели незаметно.

Потому что потом и начиналась настоящая жизнь. Вечером, когда офис пустел. Она ведь личный секретарь шефа, и до тех пор, пока начальство на работе, ей тоже надлежит там быть. Это было их время.

Немного, хотя бы полчаса побыть вместе. И да, было голодно, сладко и жарко до безумия. Но ведь с каждым разом оторваться было все трудней. И поцелуев в крохотной кухоньке безумно мало.

При его кабинете была комната отдыха. Они остались там допоздна.

Очень трудно удержаться, когда все время ходишь по краю. Иногда это просто невозможно. Оба были переполнены этим. Ослеплены, безумно счастливы.

Потом Алена все-таки сбежала. Вадим не мог ее отпустить, сам отвез домой и еще торчал под ее окнами. Уехал только спустя час. Вернулся в ту комнату при своем кабинете в офисе. Потому что там остались следы их страсти.

Растянулся на диване, закрыв локтем лицо.

Подумать только, она была девушкой. Он у нее первый.

От этого его просто распирало эйфорией, Вадим не мог дождаться утра, чтобы увидеть ее снова. В итоге так и заснул одетый на диване.

 

***

В офис Любовь Марковна всегда приезжала рано.

Говорят, кто рано встает, тому Бог дает. В ее случае это была и привычка, и необходимость. Ей нельзя было упустить ничего. Поэтому она оставила дверь своего кабинета открытой.

И да, увидев, как бежит на работу сияющая Новикова, она поняла, что пришло время приводить в исполнение свой план. И окликнула ее:

-Алена Дмитриевна, задержитесь!

В другое время личная помощница не стала бы торопиться. Но тут она тенью метнулась к двери и выглянула из своего кабинета.

- Да? – Новикова остановилась.

Счастливых любовников видно за версту, они светятся. И вот, мать его, просто дико злит. Выжигает ревностью и жаждой мести так, что стискивается горло.

Но Любовь Марковна сдержанно улыбнулась и, доверительно понизив голос, проговорила:

- Зайдите.

А у Новиковой на лице застыло недоверчивое выражение, но все равно, отсвет эйфории ничем не перешибешь, Любовь Марковна видела это. Хотелось покрыть эту тварь семиэтажно, однако она матерински тепло проговорила:

- Алена Дмитриевна, зайдите, есть разговор.

Та все еще стояла на месте, и тут Любовь Марковна сказала:

- Это касается непосредственно вас. Вам будет интересно, поверьте.

 

***

Ни на йоту Алена этой скользкой женщине не верила. Потому что за этот неполный месяц успела узнать личную помощницу Захарова достаточно хорошо. Да, к новому человеку в коллективе сначала вполне может быть настороженное и даже негативное отношение, но тут была откровенная вражда, едва прикрытая необходимостью соблюдать какую-то офисную этику.

И все же сейчас во взгляде личной помощницы было нечто такое, что заставило Алену шагнуть в кабинет вслед за ней.

- И дверь, пожалуйста, прикройте, Алена Дмитриевна, - проговорила та и показала ей на стул перед рабочим столом. – Прошу, присаживайтесь.

Алена закрыла дверь, а потом села на предложенное место. И вот убей Бог, если она понимала, зачем все это. Припадок откровенности?

- Хотите чай, кофе?

- Нет, спасибо, - качнула головой Алена. – Вы не могли бы перейти сразу к делу?

- Сразу к делу, - эхом повторила та и села за свой рабочий стол, а после подняла на Алену взгляд. – Мы с вами не совсем хорошо начали. Но, поверьте…

- Это можно опустить.

- Да, конечно, - Любовь Марковна как-то натужно улыбнулась и сцепила руки в замок.

И замолчала, облизывая губы. Алена терпеливо ждала, и та наконец начала:

- Я хотела вас предупредить, но теперь вижу – поздно.

- О чем?

Но Любовь Марковна словно не слышала, смотрела в одну точку, сжимая руки.

- Просто между нами не было доверительных отношений, вы могли не так воспринять мои слова. Не поверить…

Хотелось рявкнуть: «Да говори уже, довольно вступлений», но Алена просто сказала:

- Любовь Марковна, я вас слушаю.

А личная помощница глубоко вздохнула и потерла лоб. Потом начала:

- Вы помните первый день?

Алена прищурилась.

- Тот самый первый день, когда вы были на собеседовании в деловом центре. Тогда еще произошла сцена.

 

Еще б она не помнила. Она тогда была как помоями облитая, ей казалось, что весь мир вокруг рушится, и под ней проваливается пол.

 

- А потом Вадим Тимурович неожиданно предложил вам работу? Помните?

- Конечно, я это помню.

- Так вот… я еще тогда хотела сказать, но, - Любовь Марковна резко вскинула на нее взгляд. – Вам не показалось странным, почему он вдруг взял вас к себе? И потом тоже всячески поддерживал? И все эти его пикировки с Русланом Захаровым.

- Я не понимаю.

- Руслан Захаров ведь был вашим женихом, верно? А потом произошло нечто, отчего ваши отношения расстроились. Но теперь он, очевидно, сожалеет?

- Это не ваше дело, - начала Алена.

Понимая, что вся муть, которую она столько времени давила в себе, снова всплыла. Боль, обида, яростное желание справедливости. Все теперь дрогнуло в душе, удалось этой женщине посеять в ней сомнения.

- Да, не мое, - тихо и трагично проговорила Любовь Марковна. – Но я все же обязана вам сказать, чтобы вы не попали в ужасную ситуацию еще раз. Они поспорили на вас. Вадим Захаров на вас поспорил.

Удар был силен. Как будто огромный колокол взорвался в голове, и теперь сердце запнулось и начало качать кровь в никуда. Но она еще не готова была признать это.

- Зачем Вадиму Тимуровичу было это делать?

- Зачем? Он хотел показать младшему брату, чего вы из себя представляете на самом деле. И что ради вас ему не стоит рушить семью.

Сначала был ледяной холод, затопивший Алену мгновенно, потом предательская краска стала заливать лицо.

- Откуда вам это известно? – спросила она.

Любовь Марковна грустно ответила:

- Я ведь его личная помощница. И мне известна вся его личная переписка, - она особо подчеркнула это и добавила. – Это ведь я планирую его личное время, расписание встреч. И прочее, прочее, прочее.

Сейчас, наверное, надо было упасть в обморок. Или умереть. Но голова работала как часы. Алена вспомнила свое первое впечатление о Вадиме Захарове.

 

Он же с самого начала показался ей опасным. Куда более опасным, чем Руслан. Матерый, зрелый, прагматичный, жесткий. И думать, что такой человек может взять и влюбиться в нее? В какую-то секретаршу с прошлым?

Наивная идиотка. У нее не было единого шанса против него.

 

И да голова работала, работала чисто как никогда.

Она ведь на испытательном сроке, да? В конце концов, что ж она себе работу не найдет? Найдет, конечно, хоть кассиром в пятерочку, хоть кондуктором, сторожем, да кем угодно. Как-нибудь вытянет маму, а дальше…

- Спасибо, что сказали, Любовь Марковна, - проговорила она, поднимаясь с места, и вышла.

Сейчас ей нужно было кое-что сделать. И сделать это очень срочно.

 

***

Как только Новикова вылетела из ее кабинета, Любовь Марковна удовлетворенно откинулась на спинку стула. Удалось! Она правильно просчитала все. Эта девица сделает именно то, что ей нужно.

А когда это произойдет, не будет больше никакой секретарши. Место в приемной снова будет принадлежать ей. Конечно, Солнцев ждал от несколько иного, но ведь своя рубашка ближе к телу? И делать нужно в первую очередь то, что выгодно тебе, а не какому-то левому дяде.

Потом, когда она снова получит полный доступ ко всему, можно потихоньку сливать инфу Солнцеву. Или нет, как пойдет. Она была уверена, что сможет удержать ситуацию в руках.

Но прежде всего надо было убедиться, что все удачно прошло. Любовь Марковна подскочила и помчалась к приемной.

 

***

Снова был адский холод в груди, а сердце продолжало качать кровь в никуда, но мыслила Алена четко. Даже иронично. Испытательный срок у нее три месяца, а она не продержалась до конца и одного.

Залететь в приемную, черкнуть заявление об уходе, было делом одной минуты. А потом она зашла в кабинет. Захаров начал подниматься ей навстречу, но она успела раньше.

Положила перед ним заявление на стол и сразу вышла.

 

***

Вадим ничего не понял, он ждал ее, хотел увидеть радость в глазах. А вместо этого… Какая-то бумажка.

Он стал вчитываться, но перед глазами сейчас рябило, взгляд выхватывал отдельные слова.

«...по собственному желанию…»

«...от компенсации отказываюсь…»

Потом он просто взревел и выбежал следом.

 

***

Любовь Марковна очень ждала, ей просто необходимо было увидеть результат.

И да, как и ожидалось, Новикова вылетела из приемной как пробка и быстро, почти срываясь на бег, пошла к лифтам. Но дальше произошло то, от чего не ждал никто.

Следом за этой Аленой выбежал Вадим Захаров. Нагнал, рывком перехватил ее, прижал к себе и уже не выпустил. Они так и застыли, потом он стал целовать ее, говорил что-то.

Все это посреди коридора на глазах у всех!

У Любови Марковны просто отнялся язык.

Она развернулась и побрела к себе в кабинет. А там, усевшись за стол, застыла, глядя в одну точку. Глаза сощурились.

 

***

Вадим был шокирован. Он просто не мог понять, какого хрена творится?!

Они же… Это же очевидно, что они теперь вместе! И никак иначе. Все это время Вадим зубами себя с ней сдерживал, чтобы не испугать своей страстью, чтобы не навредить. Чего это ему стоило, давить свою силу и потребность в ней – неважно. Главное было – дать ей чувство защищенности, уверенность.

Он же видел, бл***, в каком Аленка была состоянии. У нее психологическая травма, поэтому давал ей время раскрыться, забыть тот кошмар. Вчера он был предельно нежен с ней и терпелив, готов был на горло себе наступить, лишь бы ей было хорошо.

А сегодня она швырнула ему на стол заявление об уходе?!

Нет, черт бы его побрал! Он не мог дать ей уйти. Нагнал. Хотел сказать ей: «Со мной нельзя играть!». Но все слова исчезли, когда он заглянул в ее налитые слезами отчаянные глаза.

- Что случилось, Аленушка? – стиснул ее в объятиях, прижал к себе, целуя. – Я чем-то тебя обидел?

Сначала она вырывалась, потом затихла.

- Ты на меня поспорил? – спросила тихо, а в голосе сталь.

- Что? – он сначала не понял, настолько нелепо звучало.

- Ты с Русланом поспорил на меня? Кто первый меня… – у нее голос сорвался нашепот.

А его просто дикое зло взяло.

- Кто тебе сказал такое?! – резко спросил, заставляя ее поднять голову. – Руслан?!

Такое переворачивалось в душе, что он бы просто избил брата, если бы это оказалось правдой. Но Алена затрясла головой:

- Нет, нет. Руслан тут ни при чем. Он вообще с того не звонил и не приходил.

Если не брат - хорошо. Не хотелось бы рихтовать Руське морду. Вадим успокоился.

- Тогда кто?

Он мягче перехватил Аленку, полностью забирая в объятия, и ждал. Она вздохнула и потупилась.

- Любовь Марковна.

- Что?.. - в первую секунду Вадим потрясенно застыл, потом спросил, уткнувшись носом в ее волосы: - И ты поверила ей?

- Я… - Алена запнулась, облизала губы и всхлипнула, потом все-таки сказала: - Я, наверное, дура. Но ведь она твоя личная помощница. И это она планирует твое личное время и расписание встреч.

Вот теперь он разозлился по-настоящему, холодная ярость разлилась в душе.

- Планирует мое личное время, говоришь? – глухо проговорил, а руки стиснулись, теснее прижимая к себе Алену. – Я с этим разберусь.

Давно пора было. Но прямо сейчас он должен был сделать кое-что поважнее.

Но прежде скользнул взглядом по коридору своего офиса, потому что Алена зябко повела плечом и спрятала лицо. Понятно все. Вадим скользнул взглядом по сторонам, сплетники уже давно маячили в отдалении. Да и плевать.

Он приподнял Аленкино лицо за подбородок и сказал:

- Я хотел сделать это на днях, когда буду знакомить тебя с мамой. Но спрошу сейчас. Ты выйдешь за меня?

- Что? – глаза у нее сделались просто огромные. – Ты… Ты шутишь.

- Я похож на шутника? Я, черт побери, с ума схожу по тебе, девочка.

- Ты…

- С самого первого дня, как увидел.

Она молчала. Молчала и смотрела на него, потом выдохнула:

- Да.

Кто бы знал, как это может подействовать на мужика, когда на него так смотрят и принимают его. Эйфория нахлынула, снося мозги напрочь. Но пришлось выныривать из этого омута, у него еще были дела. Он прижал Аленку к себе и проговорил:

- Сейчас беги на свое место и начинай работать. И чтобы никаких заявлений, поняла?

Она вскинула на него светящиеся счастьем глаза, кивнула и побежала в приемную. А он еще остался. Обвел любопытствующих хмурым взглядом – все пространство мгновенно вымерло. Теперь генеральный директор «Сигмы» был в коридоре своего офиса один. И да, ему дико хотелось запрокинуть голову и на весь мир заорать от переполнявших его чувств. А еще лучше – треснуть себя пластиковым ковшиком по лбу, но ковшик сейчас был далеко.

Вадим привычно затолкал вглубь эмоции и направился к себе. За столом в приемной уже сидела Алена, увидела его, покраснела, в глазах буквально зажглись звезды. Он слегка завис, однако заставил себя встряхнуться и вошел в кабинет.

Там он обосновался за столом. Дал себе минуту окончательно успокоиться, а после вызвал по внутреннему личную помощницу:

-Любовь Марковна, зайдите ко мне.

 

О чем может думать женщина, у которой рушится все, что она так старательно строила? Жизнь, планы, карьера. Из-за одной маленькой ошибки. Оплошности.

Спешки!

Нельзя спешить, сама же знала…

А она поспешила. Фактически собственными руками принесла приблудной сучке на блюдечке ВСЕ. Надо было слушать Солнцева, не лезть, не выпячиваться…

Любовь Марковна сидела за столом и смотрел в одну точку. Но разум не признавал поражения. Проиграла?

Нет, это еще был не конец, совсем не конец. Должна же быть какая-то справедливость. Она еще поборется. И тогда посмотрим. Любовь Марковна была личной помощницей Вадима Захарова почти пять лет, и как никто знала, насколько этот мужчина нетерпим и подозрителен.

Вызов по внутреннему резанул по нервам. Она вздрогнула, услышав голос Захарова.

«…зайдите ко мне»

Мороз по шкуре. В первое мгновение был шок, хотя она этого ждала. В следующее – адреналин хлынул, проясняя сознание. Она ответила:

- Одну минуту, Вадим Тимурович.

Быстро пригладила двумя руками волосы и вышла. По коридору шла с невозмутимой улыбкой, словно ничего не произошло. Когда вошла в приемную, там за секретарским столом сидела эта молодая мразь. Любовь Марковна направилась к кабинету Захарова, не глядя на нее. Толкнула дверь и спросила:

- Вызывали, Вадим Тимурович?

А тот сидел за столом. Взгляд нечитаемый, холодный, жест ровный, она невольно отметила про себя, как он медленно потер открытой ладонью тыльную сторону другой руки. Плохой знак. Но она все же улыбнулась и вошла.

Он показал ей на стул напротив.

- Присаживайтесь.

Все это не спеша, не повышая голоса, ничем не показывая намерений. Она тоже молчала. Глупее всего начинать оправдываться, прежде чем тебя обвинят. Однако пауза была тяжелой и давящей, а молчание становилось невыносимым. Она держалась из последних сил и выдержала.

Вадим Захаров заговорил первым.

- Любовь Марковна, я хотел бы прояснить кое-что.

Низкий голос мужчины звучал ровно, без эмоций, но ее все равно пробрала дрожь.

- Да, конечно, Вадим Тимурович, - она сейчас мыслила предельно ясно и готова была защищаться.

- Скажите, - он потер глаза. – Вы позволили себе обсуждать мою личную жизнь.

Теперь он смотрел прямо на нее.

Сейчас нельзя было врать, он поймет, только правду. И она сказала правду.

- Я считала эту меру оправданной. И я могу объяснить. В последнее время наблюдалось много попыток получить нелегальный доступ к внутренней информации «Сигмы». Как то: материалы финансовой отчётности, информация о торгах, а также прогнозы, свидетельствующие о возможных уязвимостях компании. Это явно делалось с целью получить выгоду в ущерб нашим интересам.

Захаров не прерывал, он слушал ее и медленно кивал, не отводя тяжелого взгляда. Это был хороший знак? Не было времени гадать, Любовь Марковна продолжила:

- По срокам это как раз совпало с моментом, когда вы приняли с испытательным сроком личного секретаря. Как вы понимаете, я не могла оставаться в стороне и не проанализировать ситуацию.

Он подтер подбородок ладонью.

- Конфликты с «Интеко», частные конфликты внутри вашей семьи, спровоцированные весьма искусно, игра на интересах. Все это началось с определенного момента.

Любовь Марковна склонила голову набок и прищурилась. По сути, все, что она сейчас говорила полунамеками, не называя имен, было правдой. И вот теперь нужно было очень осторожно добавить главное.

- Но есть еще кое-что, - проговорила она, понизив голос. – След этого всего тянется к «Интеко» и… к Солнцеву, тестю вашего брата. Учитывая прежние отношения, велик был риск, что этой особой все делалось для того, чтобы отвлечь и ослабить вас.

Да, она рисковала, но сейчас перевести стрелки было еще не поздно.

- Я вас понял, Любовь Марковна, - спокойно проговорил Вадим Захаров.

И медленно придвинул к себе пластиковую папку. Когда он ее открыл, Любовь Марковна похолодела. Там были распечатки телефонных звонков и сообщений, очевидно, полученные в оперативных целях от оператора мобильной связи.

Ее номер телефона, номер Ангелины, секретарши «Интеко», и самое палевное - номер Солнцева, их постоянные созвоны и переписка. Невозможно было не понять, что это означало: Вадим Захаров уже подозревал ее и собрал информацию.

Значит, нужно идти ва-банк.

- Но если вам все известно, - Любовь Марковна подалась вперед. – Тогда вы понимаете, что только я могу довести эту игру до конца и передать вашему противнику ту информацию, которая нужна вам.

Вадим Захаров замер, глядя на нее.

Обычно мальчики ассоциируют себя фигурой отца. Но не для Вадима Захарова. Фактически оставшись наполовину сиротой при живом отце, он рано повзрослел. Это во многом определило его характер, сделало жестким, замкнутым, требовательным к себе и другим. А также нетерпимым и не прощающим слабостей. Те конкуренты, которых он обставил, считали его безжалостным монстром, машиной, лишенной эмоций и запрограммированной на успех.

Да, он был нетерпим. Но единственное, чего он не прощал на самом деле – это предательство.

Сейчас он смотрел на женщину, с которой проработал бок о бок почти пять лет. За все это время не было нареканий. Но достаточно было слегка измениться ситуации, и она показала себя во всей красе.

- Любовь Марковна, - проговорил он, не повышая голоса. – Что заставляет вас видеть во мне лоха?

Личная помощница все это время ждала его ответа, подавшись вперед, глаза горели.

- Почему вы думаете, что я прогнусь?

Что-то очень нехорошее мелькнуло во взгляде женщины, а Вадим опустил взгляд на свои руки и продолжил:

- Если собираетесь слить информацию, просто вспомните, что вы не так давно подписывали.

Конфиденциальность. Он обновил договор и несколько пунктов внес дополнительно. А до нее, видимо, стало доходить, лицо заострилось, губы побелели.

- Иногда полезно его читать, - он провел ладонью по столу и повернул голову к окну. – Если вы думаете, что сможете прямо сейчас по-быстрому передать кому-то что-то, и я не узнаю об этом, должен вас разочаровать. За вами установлено наблюдение. Малейшая попытка разглашения информации, грозящей интересам фирмы, и вы понесете ответственность вплоть до лишения свободы. Уж я постараюсь.

А после перевел на нее взгляд.

- Советую вам уволиться по собственному желанию. И тогда я закрою глаза на то, что вы пытались меня подставить, и даже не буду препятствовать вам устроиться на работу в другом месте. У того же Солнцева, например. Но помните, что договор о конфиденциальности действует еще год с момента подписания независимо от того, уволитесь вы или нет.

Личная помощница сидела бледная как мел. Наконец проговорила:

- Я поняла.

Секунду висела удушающая пауза, потом она все же выдавила:

- Когда?

- Еще когда в «Интеко» с вашей подачи ушли первые несанкционированные данные, - спокойно ответил Вадим.

Это было почти месяц назад, он уже тогда почувствовал неладное и дал команду начбезу негласно наблюдать за ней. Женщина коротко кивнула, встала как на шарнирах и вышла. А через пять минут вернулась с заявлением об уходе.

Он подписал его и протянул ей. Но прежде чем отдать, сказал:

- Любовь Марковна, я отпускаю вас, но вы по-прежнему остаетесь под наблюдением. Поэтому постарайтесь, чтобы у вас все было хорошо. Желаю удачи на новом месте.

 

***

Когда закончил с этим, Вадим откинулся на спинку кресла, шумно выдохнул и прикрыл глаза. А после набрал Алену и сказал:

- Алена, кофе.

А еще через минуту они уже отчаянно целовались. Но ведь это же офис, надолго выпасть из жизни нельзя. Вскоре у Вадима Захарова должно было начаться совещание.

 

***

В этот день Солнцев должен был получить пакет данных по «Сигме». Все должно было пройти через Ангелину, секретаршу Тимура Захарова. Но данные почему-то не пришли, а она сама на звонок не ответила.

А было вот что.

Ангелина все это время была на нервах. Потому что одно дело немного схитрить. Тут чуточку лишнего сболтнуть, там намекнуть – эти мелочи на делах в «Интеко» не отражались, так, проходная информация. Ее как секретаря притянуть было не за что.

То, что они делали по наводке Солнцева сейчас, было действительно опасно. Слив конфиденциальной информации, касающейся активов сторонней фирмы через канал «Интеко» - это уже было серьезно. Если дело вскроется, самое малое, что ей светит, увольнение. А ей вовсе не хотелось потерять тепленькое насиженное место.

Сейчас Ангелина ждала звонка от Любы, личной помощницы гендиректора «Сигмы». Пойдет звонок, будет отмашка. Но та в назначенное время не вышла на связь. Ангелина подождала немного, потом позвонила сама. Сначала неотвеченный, потом на том конце сбросили вызов. И так несколько раз.

В этот момент Ангелина запаниковала, не выдержали нервы. Та самая чуйка, что всю жизнь помогала ей избегать неприятностей, сейчас просто орала, что дело — дрянь! Она не выдержала и сделала единственное, что ей в тот момент казалось спасением, — побежала к своему шефу виниться.

Конечно, Тимур Захаров слегка обалдел, когда Ангелина вдруг влетела к нему в кабинет и бухнулась в ноги.

- Тимур Олегович, я так виновата, так виновата… - и дрожит, глаза на мокром месте.

Он в последнее время замечал, что его секретарша малость не в себе. Но у него и самого случилась такая, бл***, «информация к размышлению», что было просто не до Ангелининых бабских заскоков.

 

Потому что не каждый день седеющий уже мужик, всю жизнь считавший себя серьезным бизнесменом, вдруг осознает, что его держат за лоха. А сейчас открылись глаза, и он как Теоден Роханский, внезапно очнулся от сна. И обнаружил, что его просто доят.

Хреново все разом стало, как только понял, что его бизнес вот-вот накроется медным тазом. И никакие активы «Сигмы» тут не помогут. Нужно было резко рвать со всем, но не мог решить, с какого конца подобраться.

 

Сейчас, увидев, что его старая боевая секретарша в истерике, он прежде всего рявкнул:

- Дверь закрыла!

Ангелина часто-часто закивала, потом, глотая слезы, подскочила и побежала дверь закрывать, а после к нему. Стоит трясется, губы дрожат.

Он показал пальцем на пол между своих ног.

- На колени! – прорычал. – И работай.

Уж так она старалась, подвывая и всхлипывая, столько вдохновения гребаного, как никогда. Потом, когда закончил, а она застыла, глядя на него заплаканными глазами, проговорил:

- А теперь рассказывай.

А сам слушал. И чем больше слушал, тем больше зверел от злости, но то было хорошая, продуктивная злость, правильная. Зараз мозги прочистились. Решение само пришло, и плевать ему было, если кому-то что-то не понравится.

Ангелина еще говорила, вытирая потекший от слез нос тыльной стороной ладони, а он ощерился снисходительной улыбкой.

- Не трясись, - бросил ей.

Потянулся, достал из ящика влажные салфетки.

- На вот, утрись.

И пока она сморкалась и терла расползшуюся тушь под глазами, уселся ровнее и сказал:

- Молодец, что сказала.

- Так вы меня… не... - и примолкла, с надеждой на него уставившись.

Хороший это был вид, приятно для самолюбия любого мужика, когда на него смотрят вот так. Он выдал с ухмылкой:

- Драть тебя буду как сидорову козу по три раза на дню, поняла?

А она радостно закивала:

- Да, Тимур Олегович! Я вам - всегда!..

- Все, довольно, - Тимур Захаров махнул рукой. - Теперь встала и привела себя в порядок. Потом отправишь другу Димке то, что я тебе скажу. Иди.

Дождался, когда секретарша выйдет, некоторое время смотрел в сторону, а по губам змеилась едкая усмешка. Удачно все сложилось. Как нельзя лучше!

Потом взял со стола гаджет и набрал жену.

Пока ждал, постукивал пальцами по столу. Он уже имел счастье сегодня с утра общаться с Викой, но сейчас, в свете того, что всплыло, их разговор приобретал особый смысл.

Гудки все шли и шли, но вот Вика ответила:

- Да, что еще? – скрытое раздражение в голосе.

А он нехорошо усмехнулся.

- Что ж ты так, не рада мне, Вика?

- Я… не говори глупости. Зачем ты звонишь?

- Да вот хочу спросить. Ты подарок для Галины приготовила?

- Подарок для твоей бывшей? Почему я?

- Потому что ты моя жена, Вика.

- Ты мог бы и сам.

- У меня много дел в последнее время вылезло.

Стоило упомянуть про дела, как Вика тут же начала:

- И вообще, ты думаешь, как будешь долг возвращать Солнцеву?

Он слушал, слушал, потом сказал:

- Что ж ты так за Диму Солнцева переживаешь?

- Я не переживаю. Просто он твой друг.

- А я думал, что он больше твой друг, чем мой, - Проговорил Тимур Захаров.

Молчание на том конце связи было таким громким, что закладывало уши. Наконец Вика с деланной небрежностью произнесла:

- Я не понимаю, о чем ты.

Хотелось рявкнуть: «Все ты понимаешь!», а потом взять за горло и хорошенько тряхнуть. Но он только дробно рассмеялся и сказал:

- Подарок присмотри на юбилей Галины. Если сама не знаешь, что купить, посоветуйся с Димой.

И не слушая, что она начала нести в ответ, оборвал вызов.

Потом сидел в кресле и доходил от злости, скаля зубы. Ему нужна была минута расслабления «на подумать».

Ведь вроде же не дурак, а как столько лет можно было не замечать, что у Вики слишком близкие отношения с другом Димкой. Сейчас Тимура Захарова даже не беспокоило, что его, скорее всего, рогатили. Сам не ангел, да и Вика давно уже ему обрыдла. Тут было другое, он это просто нутром чуял.

Бабки. И вот это волновало его гораздо больше.

Минута, что он выделил себя на подумать, закончилась.

Собственно, план действий уже был готов, оставались только юридические тонкости. Он вызвал адвоката. Нужно было обговорить ключевые вопросы, перед тем как начинать то, что он задумал. И прежде всего выделить из общей собственности часть бизнеса. Адвокат должен был все для этого подготовить, встречу назначили на четырнадцать двадцать.

Переговорив с адвокатом, позвонил Руслану. Они несколько дней не разговаривали после той ссоры, не удивительно, что Руслан был ему не рад. Но сейчас это не имело значения.

- После двух подходи ко мне в офис, - сказал Тимур Захаров. - Нужно будет кое-что подписать.

И отключился.

После этого еще некоторое время сидел, гипнотизируя взглядом телефон, руки непроизвольно подрагивали. Потом резко, одним движением взял со стола гаджет и набрал контакт Вадима. Пошли гудки…

- Слушаю Захаров, - в трубке раздался низкий голос старшего сына.

Невольная отцовская гордость.

На которую он, вероятно, не имел права. Но все же. Тимур Захаров сглотнул, потом прочистил горло.

- Я вот что звоню.

Медленно выдохнул и проговорил:

- Остерегайся Солнцева. Дел с ним иметь не надо.

- Я разберусь с этим, - спустя секунду ответил старший сын.

Горячее что-то поднялось в груди, потому что это касалось только его, он не хотел, чтобы сын в этом пачкался.

- Не надо! - Тимур Захаров резко качнулся вперед. – Я сам.

Минуту, наверное, висела пауза, но потом Вадим сказал:

- Я понял тебя.

Разговор прервался.

Тимур Захаров еще некоторое время шумно дышал. Потом пришло то чувство, когда все хреново, косо, но ты смог, значит, имеешь право поставить галочку. Он размял шею и вызвал Ангелину. Пришло время отправлять другу Димке первую порцию «достоверной» информации.

У Ангелины руки тряслись, когда она отправляла, а вот Тимур Захаров был спокоен. Наоборот, горячее удовлетворение разливалось в душе, такого горячее, что рот щерился в улыбке. Когда почта отправилась, и пришло подтверждение, что абонент письмо принял, он потер руки.

А после включился в работу и пахал в таком темпе, в каком не работал уже давно. Наверное, в последний раз в далекой молодости. Он ведь понимал, что его при таком-то раскладе. Однако у него было решение. Такое хорошее, что он продолжал скалиться при мысли.

При этом моментами, иногда вдруг посреди процесса, он замирал, представляя себе, каково это будет, если придется начинать с нуля? Но он же мужик, мать его. Один раз выгребся и встал на ноги, значит, и второй раз выгребется.

Сейчас просто не время для раздумий. Надо было делать, и делать быстро.

К двум часам он ждал своего доверенного. Адвокат явился даже немного раньше, с собой уже имел готовый пакет документов. Тимур Захаров просмотрел все, потом набрал контакт младшего сына. Спросил, постукивая пальцами по столу:

- Руслан, ты далеко?

- Подъезжаю, - ответил тот.

Он выдохнул – хорошо.

 

***

Эти несколько дней для Руслана прошли непросто.

Внезапно обнаружить, что ничего нельзя вернуть и в реку прошлого не войти дважды. Наверное, именно так и взрослеют.

Он думал, было больно, когда считал, что Алена предала его любовь. Страдал, упивался своей болью, скоропалительно женился назло, чтобы показать ей, что ему плевать на все…

Нет. Больно по-настоящему было, когда увидел, что она счастлива с его братом. А он в пролете.

Только это была не та острая мгновенная боль, которую можно задавить выпивкой или перепихоном. Нет, просто тупо ноющая заноза поселилась в сердце, и он знал, что это теперь надолго, может быть, на всю жизнь. Во всяком случае, не забудет он об этом точно.

Да, хотелось послать к черту все, пить не просыхая, пойти по телкам. При мысли о том, что дома его ждет жена, порой выворачивало. Но нельзя бесконечно бегать от ответственности, ждать, что кто-то разрулит вместо него.

С Полиной было сложно, Руслан отмалчивался, все ее попытки разговорить его оканчивались одинаково. Она начинала дуться и обвинять его, что ей скучно, они никуда не выходят, не навещают ее родителей. Он отвечал однозначно:

- Иди без меня.

- Значит, тебе все равно?

На следующий день она укатила в Солнцевский особняк. Так что последние два дня он холостяковал и до упора торчал на работе. Звонок отца застал его врасплох. Честно говоря, Руслан ожидал, что будет очередной разнос и его за уши потянут в семью. Но нет, судя по тону отца, тут было что-то другое.

Все равно, поднимаясь в офис отца, Руслан был насторожен.

А тот перевел на него все мойки и оформил дарение на половину своего пакета акций «Интеко». Руслан был в шоке, на вопрос, зачем он это делает, отец ответил: «Скоро узнаешь».

Из офиса он вышел только к вечеру и вконец обалдевший. Сидел в машине, приходил в себя, потом позвонил Вадиму. Брат не ответил, он собирался набрать снова, но в этот момент пришел входящий от Солнцева.

Некоторое время Руслан смотрел на экран гаджета, на котором высвечивался номер телефона тестя, потом принял вызов.

Голос тестя звучал в трубке:

- Как у тебя дела, сынок? Полюшка сказала, что у тебя в последнее время запара на работе.

А он крепко зажмурился и с силой сжал переносицу. В памяти мгновенно вспыхнул тот последний разговор с Вадимом: «Твой тесть организовал это все. И не только это. Бизнес отца под угрозой».

Хотелось от всей души послать Солнцева, однако он понимал, что не время, сейчас надо сдержаться. Проговорил ровно:

- Все в порядке, я справлюсь.

- Это хорошо, ты молодец. Но ты не переутомляйся там.

Отеческие интонации, искренняя забота. Ассоциация – паук.

- Я… - Руслан выдохнул и повел шеей. – Постараюсь.

Он знал, что Солнцев звонит не ради того, чтобы хвалить его, и просто ждал, когда же тот перейдет к делу. Дождался.

- Я вот почему звоню, - небрежно начал Солнцев. - Ты не знаешь, что может понравиться матери Вадима? Мне самому как-то неудобно, а ты же ведь общаешься с братом близко. Просто мы приглашены на юбилей, а я не знаю, что подарить. Отцу твоему тоже пытался дозвониться, хотел спросить, он-то, наверное, знает, что любит его бывшая. Но Тимур почему-то весь день не отвечает на звонки. Может, у него что-то случилось в офисе, ты не в курсе, что там у него?

 

Вот оно, то самое, что Солнцеву нужно.

Ощущение липкой темной опасности, подбирающейся со всех сторон. Как можно было не чувствовать этого раньше? Как можно быть таким бездумно слепым...

 

Он стиснул гаджет в руке, секунду смотрел в сторону, выравнивая дыхание, потом коротко бросил:

- Нет, я не в курсе.

- Ммм… - протянул Солнцев, вроде бы небрежно, но читался шлейф недовольства. – Ладно. За Полюшкой заедешь? А то она собирается с подружками в клуб, там у них какая-то движуха.

Его опять стало заливать тошным чувством.

- Заеду позже, - сказал. - Много работы.

- Ну что ж, бывай, сынок.

Руслан мысленно выругался матом и оборвал вызов.

На экране высвечивался непринятый от Вадима, он сразу перезвонил. На этот раз брат ответил.

- Звонил? У меня телефон стоял на беззвучном. Ты что-то хотел? – судя по шуму города, Вадим куда-то ехал и, возможно, был в машине не один.

Чистая интуиция, но Руслану показалось, что там с ним Алена. Чееерт, как его это торкнуло... В следующую секунду он тряхнул головой, сбрасывая эмоции, и разом выложил:

- Знаешь, отец перевел на меня акций почти на треть бизнеса. Дарение оформил.

 

Сказал это и теперь ждал реакцию Вадима.

Это было важно. Потому что все это… Двойственно, бл***! Руслан вовсе не считал, что он имеет право на это в одиночку.

 

- Правильно сделал, - в трубке раздался спокойный низкий голос брата. - Давно пора было. Фирма отца сейчас переживает не лучшие времена, но если впряжешься, вытащишь. Я помогу.

Руслан вдруг почувствовал, что живой комок в груди налился теплом и дрогнул. Хотелось по-идиотски улыбаться или хлопнуть себя по лбу.

Но было еще кое-что важное.

- Брат, - начал он. – Мне только что звонил Солнцев. Мутные вопросы задавал. Интересовался, что нравится твоей маме. Мне кажется, он что-то задумал.

Секунду висело молчание, потом Вадим сказал:

- Не волнуйся. Я контролирую ситуацию.

 

***

Вызов прервался.

Вадим действительно был не один в машине. Он отложил в сторону гаджет и повернулся к Алене. Она все слышала, и взгляд у нее был тревожный. Конечно, будут вопросы, но пусть это будет потом. В тот момент несоизмеримо важнее было другое.

Он взял обе ее руки в ладонь. Холодные.

- Ты веришь мне?

Кивнула. Этот ее взгляд… Вадим вдруг почувствовал, что его накрывает снова. Медленно выдохнул и проговорил:

- Поедешь ко мне? Посмотришь, как я живу.

- Я… - она сглотнула, по нежному горлу прокатился клубочек. – Надо позвонить маме.

«Это значит — да? Да?!»

Сейчас его точно накрыло с головой. Он глухо проговорил:

- Звони.

И все то время, что она говорила по телефону, поджаривался на медленном огне. Едва дождался, когда она закончит, потом просто развернул машину и погнал к своему дому.

 

глава 25

Что-то происходило. Вроде бы ничего, но... Солнцев подспудно ощущал какую-то странную неуспокоенность.

У него всегда все было продумано, чтобы никаких сюрпризов. Он этого терпеть не мог и потому изначально отсекал четко. Но когда имеешь дело с человеческим фактором... Они же, бл***, все хитрые, за всеми глаз да глаз. И тут вроде все хорошо, черт его...

Он сказал себе, что это допустимо. Небольшие отклонения, кто-то не отзвонился вовремя, чуть задержалась почта — в пределах нормы. Главное, что процесс по «Сигме» пошел. И как бы ни был упрям Вадим Захаров, очень скоро он нагнется, и тогда «Сигма» перейдет под его контроль. Солнцев не работал вхолостую, если нацеливался на что-то, он всегда получал это. Не первый раз ведь и даже не десятый, схема отработана до мелочей.

Но были вещи, которые ему не нравились.

Не ладился брак у дочки, Руслан совершенно от рук отбился. И слишком рано начало разваливаться все у Захаровых. Эти бытовые неурядицы отвлекали и тем раздражали безмерно, потому что нарушали привычный феншуй. В итоге он имел очередной виток напряженности. Тимур Захаров замкнулся как бирюк, а ему сейчас терять контакт с ним было не с руки, но в принципе не критично. Если бы не Викины истерики.

Вика просто выела мозг. Просто выела. Что стало с нормальной деловой бабой? Стала визгливая, истеричная, прилипчивая. Несмотря на то что она давняя соратница, Дмитрий Солнцев давно уже понимал, что ее ценность сошла на ноль. Хватку потеряла, да и как женщина она ему тоже была неинтересна. Несколько раз он ей ненавязчиво намекал, что все, пора на заслуженную пенсию.

Обычно это переходило в шутку, потому что Вика его держала кое-чем. А еще она пока что приносила нехилый доход.

Это ведь Вика предложила одну интересную схему. Придумала, как бабло, которое удавалось стрясти с ее муженька, провести так, чтобы в итоге оно попало к ней. По определенным причинам она не могла открыть счет на свое имя, поэтому счет был левый. Этим занимался Солнцев, на доверии. И за это брал свой процент. Получалось хорошо, взаимная выгода.

Но в последнее время с «Интеко» уже взять было нечего. Нужно было найти новый источник дохода, и он его нашел. А Вику душила жаба, она хотела еще напоследок содрать с Тимура Захарова все, что можно. А потом красиво развестись. Сейчас на том счету была приличная сумма. Очень приличная. И Солнцеву все чаще приходила в голову одна правильная мысль.

Однако прямо сейчас ему приходилось отвлекаться на неурядицы в семье.

Полина всего три месяца, как замуж вышла, а уже примчалась в отцовский дом с чемоданом. Дмитрий Анатольевич просто не понимал. Нормальный молодой, здоровый мужик должен жену не выпускать из постели, а Руслан вместо этого торчит ночами на своих сраных автомойках. Хотелось сказать зятьку:

- Кого ты дуришь?

Если не спит с женой, значит, у него есть кто-то. Но Дмитрий Анатольевич никогда не задавал такие вопросы в лоб, он действовал обходным путем. Не можешь понять что-то – поможем, не хочешь – заставим, не знаешь – научим.

И да, перекос пошел перекос с того момента, как в жизни зятя снова возникла эта Алена, невеста его бывшая. Видать, придется помочь ему осмыслить, что семья – это ценность, а какая-то левая девка – это лишнее.

Поэтому, когда дочь собиралась вечером в клуб, он поинтересовался:

- Слушай, Полюшка, у тебя же остался номер этой… ну этой. Алены? Скинь-ка мне. А еще лучше, номер ее матери.

Полина уставилась исподлобья.

- Это обязательно прямо сейчас? – и фыркнула, отворачиваясь к зеркалу. - Пап, ну ты не видишь, я собираюсь в клуб? Меня девчонки ждут, я и так уже опаздываю.

Дмитрий Солнцев подумал, что он разбаловал, однако, дочь.

- Ничего, - он шагнул в ее комнату. – Подождут.

Та, очевидно, что-то по его лицу поняла, поэтому тон сменила, но недовольно поморщилась.

- Пап, ну я реально опаздываю…

- Полина.

Добавил металла в голос, глаза у дочки забегали.

- Ладно, я сейчас.

Она стала рыться в гаджете, скинула номер сообщением.

- Вот, это ее номер, Алены. А номер ее матери я не знаю.

- Значит, узнай.

- Как я узнаю, папа?! – глаза у Полины сделались круглые и стервозные.

- Что такое, Дима?

В комнату дочери заглянула жена Солнцева, Валерия. Когда-то подруга Вика ее за него замуж устроила. С тех пор Лера сидела за мужем и не рыпалась, хорошо помня, какой ее жизнь была до этого.

Солнцев обернулся.

- Ничего, Лера, можешь идти, нормально все.

Лера кивнула. Она никогда в дела мужа не вмешивалась, просто боялась сунуть нос. Это Вика была шансовая и рисковая, а она больше всего ценила свой комфорт.

А он перевел взгляд на дочь.

- Мне долго ждать?

- Пап, ну правда, где я возьму этот номер? Может, мама Руслана знает?

- Значит, звони ей.

- Прямо сейчас?

- Да.

- А ты почему не позвонишь? Ты же мог бы сам…

Он склонился к дочери.

- Звони, я сказал.

Она нервно сглотнула:

- Хорошо.

Солнцев отошел в сторону, пока дочка звонила свекрови и что-то записывала на листочке, и зло выдохнул. Ему за глаза уже хватило общения с Викой. За глаза, нах***. Наконец Полина закончила и прервала разговор.

Потом неуверенно протянула ему стикер с номером.

- Вот. Но она сказала, что не звонила по этому номеру уже давно.

- Хорошо, молодец, - обронил он, забирая листок.

Вышел из комнаты и бросил через плечо:

- Можешь идти. Только без глупостей там. А то знаю я вас.

 

***

Оттуда Солнцев направился в кабинет.

Уселся за стол, со вкусом откинулся на спинку кресла и расслабленно опустил руки на подлокотники. Предстояло сделать кое-что, он не то чтобы морально готовился, скорее, предвкушал, какая будет реакция. Мрачная ухмылка обозначилась на лице, потом пододвинул к себе бумажку, на которой был записан контакт, и набрал номер.

Пошли гудки, он прищурился.

Время вышло, робот женским голосом сообщил, что абонент не отвечает.

Хммм? Дмитрий Анатольевич нахмурился, взглянул на гаджет. Спустя минуту повторил вызов. Тот же результат. Это ему не понравилось. Через какое-то время он повторил вызов, а после заглянул в мессенджер и позвонил уже по тому номеру, что ему скинула дочь.

 

***

Всю дорогу до дома Вадим преодолел на едином порыве. Когда решение принято, все остальное…

Просто перестает существовать. Утрачивает свою значимость.

Сейчас важна была только девушка рядом, которую он хотел назвать своей женой. И да, это было очень символично, привести ее к себе, показать все. Но она стеснялась, краснела, и от этого ему еще больше дурманило голову. Когда он завел ее в подъезд, дыхание уже сбивалось к черту. Через порог квартиры он внес на руках.

Старомодно? Нах***! Это было здорово, ощущать ее в руках.

Аленка смутилась снова и ойкнула:

- Ой, поставь меня, поставь…

Поставил. Дал ей время. Потом смотрел, как желанная женщина ходит по его дому, касается мебели, предметов. Это было горячо. Слишком сильные эмоции.

- Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, - сказал Вадим просто. – Прямо сейчас.

Зачем тянуть, если все решено. Шагнул к ней, обнял за плечи и притянул к себе. Она сначала приникла к нему, потом развернулась в его руках и подняла на него глаза.

- Я не могу оставить маму. Она у меня слабая совсем, болеет.

- За маму не переживай, - мотнул он головой. - Я все устрою.

Алена хотела что-то сказать, но в этот момент зазвонил ее телефон.

Неприятное чувство, Вадим нахмурился.

- Кто тебе звонит?

Алена пожала плечами:

- Не знаю, - полезла доставать гаджет и застыла, глядя на экран.

Незнакомый номер. Она вскинула на Вадима взгляд и пробормотала:

- Я не знаю, кто это.

А требовательный уверенный рингтон все звучал и звучал.

- Не мошенники, - задумчиво обронил Вадим. – Те обычно сразу после первого-второго сигнала сбрасывают.

Потом он просто забрал у нее телефон:

- Дай мне.

Принял вызов, выставил громкую связь и проговорил:

- Слушаю Захаров.

На том конце последовала короткая недоуменная пауза, потом голос. Который Вадим узнал сразу. Приходилось общаться с Солнцевым. А тот, похоже, тоже его узнал, но не ожидал. Не ожидал. Усмехнулся деланно:

- Я что, не туда попал?

- Да нет, Дмитрий Анатольевич, - спокойно сказал Вадим. – Ты попал туда.

- Это теперь твой номер? – раздалось осторожно-доброжелательное, и короткий нервный смешок.

- Считай, что мой, - отрезал Вадим, а потом спросил в лоб. – Ты что-то хотел, Дмитрий Анатольевич?

Снова пауза. Пару секунд, не больше, но достаточно, чтобы засечь, как «скрипят» у Дмитрия Солнцева мозги. Потом тот небрежно обронил:

- Да вот, мы же к твоей матушке приглашены на юбилей. Вот я подумал, может, секретарша твоя чего подскажет. Столько лет не виделись. Надо что-то такое памятное подарить, чтобы Галине понравилось.

- Ммм, - протянул Вадим, чувствуя, как ледяная ярость подкатывает к горлу. – Дари что хочешь. Важно внимание.

- Хах… Да, я понял. Да.

- Вы же будете всей семьей? – спросил Вадим.

- Да, мы – да.

- Вот и отлично.

Разговор прервался. Он повернулся к Алене. А она нахмурилась и неловко повела плечом.

- Мне кажется, он лгал сейчас. Я думаю, он звонил не за этим…

- Конечно, не за этим! – зло бросил Вадим сквозь зубы, но, видя, как она съежилась, притянул ее к себе: - Я все выясню. Не бойся, у меня есть чем его прижать. Все это время я не бездействовал.

Помолчал и добавил:

- Но это еще одна причина, почему ты должна переехать ко мне. А сейчас – ладно, отвезу тебя домой, к маме. Не надо переживать.

По живому себя резал, говоря это. Но вся она просияла и бросилась ему на шею.

- Спасибо тебе!

В светлых глазах как будто звезды зажглись. Он только вздохнул:

- Беги, обувайся.

Смотрел потом, как Аленка бежит торопливо натягивать туфли. Качнул головой и зажмурился. Где, блин, его пластиковый ковшик.

 

***

В этот раз он поднялся вместе с Аленой в квартиру.

С ее мамой Вадим был знаком, но представился снова. И сказал:

- Анна Евгеньевна, завтра с утра к вам подъедет человек. Он отзвонится, а вы сообщите мне, не волнуйтесь, это для вашей безопасности. И еще. Если что-то нужно, можете озадачивать его по хозяйству. Позвоните ему, он подойдет и все сделает.

Теперь он был спокоен.

После этого уехал. Солнцевым Вадим собирался заняться завтра, пора заканчивать с этим дерьмом.

 

Кому-то, может, и было хорошо и спокойно, а вот Любовь Марковна пережила худшее в своей жизни. Весь день она сидела тихо как мышь, боясь высунуться. Ожидала чего угодно, понимала же, что Солнцев страшный мужик.

И только уже поздно вечером решилась позвонить подруге Ангелине. И только заикнулась, что может быть, та поможет ей устроиться в «Интеко» к Тимуру Захарову, как та всполошилась:

- Люба, даже не думай! Тимур Олегович откуда-то все узнал, так лютовал, думала, он меня убьет.

- Узнал? Но откуда?

Короче, Тимур Олегович сам Солнцеву чего-то отправлял, а я весь в туалете пряталась, боялась, что он меня уволит. Так что, прости, Люба, но про тебя я сейчас ему ничего сказать не могу.

- Подожди, - она вклинилась в словесный поток Ангелины. – Откуда Тимур Захаров узнал?

- Ой, я не знаю, может, ему эта Алена Новикова рассказала.

Разговор прервался.

Любовь Марковна долго сидела с гаджетом в руках. Новикова, значит? Она шумно выдохнула. Но как бы ни хотелось отомстить, сейчас лучше было залечь на дно. С Солнцевым шутки плохи.

 

***

У Солнцева тоже было о чем подумать. Он только что закончил телефонный разговор с Вадимом Захаровым. И некоторое время так и сидел за столом у себя в кабинете, проводя двумя пальцами по подбородку. Потом застыл, опершись на скрещенные руки, и прищурился.

Получалось…

Интересно получалось.

Раз Вадим Захаров в такое время отвечает на звонки с мобильного своей секретарши, значит, он с ней спит. Логично, да? И то, что секретарша раздвинула перед ним ноги, тоже вполне ожидаемо. Классика жанра, бл***. Но в этом не было бы ничего интересного, если бы она не была бывшей невестой его брата Руслана.

Хех! А девка-то слабая на передок оказалась. Ушлая.

Вспомнил, как Руслан тогда переживал, бился башкой об стену, стало смешно. И если были (а их не было априори) какие-то моральные терзания у Дмитрия Анатольевича, что он «испортил» девку, то теперь он мог бы со спокойной душой сказать – порченое не портится.

Но. Эта самая Алена еще могла сослужить хорошую службу. Надо только это дело немного подкорректировать.

Подгаженное после разговора с самоуверенным старшим сынком Тимки Захарова настроение пошло в плюс.

В кабинет тихо зашла супруга Лера, положила ему руки на плечи.

- Что? – Солнцев вскинул голову.

- Дима… - жена замялась.

Но видно, что сказать то-то хочет.

А он прищурился. Вот за что Дмитрий Анатольевич ценил жену, так это за то, что она никогда в его дела не вмешивалась. Помалкивала, не пилила. Идеал, а не баба. И не надо сейчас пытаться то, что отлажено годами, испортить.

Но он все же сказал:

- Говори, раз начала.

- Дима, нам обязательно идти на тот юбилей Галины?

А он кивнул:

- Конечно. Вадим Захаров сам пригласил, и потому мы пойдем туда однозначно. Это отличный шанс к сближению. Понимаешь?

Повернулся к ней лицом, откидываясь на спинку кресла.

- Подумай сама, Тимка сдулся. А его сынок Руслан – тот откровенно бесполезен. Пустышка, дырка от бублика, зря только потратили время. Полинке надо побыстрее избавиться от этого балласта. И… - он повел плечом. – Вот здесь помассируй. Быстро.

Она принялась массировать и качала головой:

- Но как же так.

- А вот так. С Русланом был неудачный опыт, первый блин. Другое дело Вадим – тут есть ради чего стараться. Тем более что он сам идет на сближение.

Солнцев прищурился.

- Дима, - Лера даже перестала массировать ему плечи. – Но это же… Как ты себе это представляешь? Он не сопляк Руслан, которого легко было в койку уложить. Он взрослый, серьезный, деловой мужик.

- Вот как раз потому, что он серьезный, деловой мужик, он поймет, где выгода, и сделает все по уму. Кстати, знаешь, с кем он сейчас спит? С Аленой Новиковой, бывшей невестой Руслана. Ушлая девка, с одним братом не вышло, так она легла под другого.

И захохотал.

- Дима, вдруг? Если он с ней?

- Ерунда, один раз подвинулась и другой раз подвинется.

Жена молча смотрела на него, а он отмахнулся:

- Все, Лера, иди. Как и что дальше, не твоего ума дело. Ты лучше подумай, какой Галине сделать подарок, что Вадим остался доволен. И готовься к юбилею, мы нанего пойдем обязательно.

 

глава 26

В эти дни Солнцеву пришлось предпринять много чего. Раз уж он теперь решил заполучить «Сигму» по-другому, семейным путем, он больше не стал задействовать секретаршу старого друга Тимки. Это уже становилось палевно.

Да и сам Тимур Захаров теперь как-то уж слишком замкнулся в себе и затих. Хотя оно и понятно в его положении, когда полная задница кругом. Вышел в тираж мужик, кончился. Дмитрий Анатольевич считал, что загнанных лошадей следует пристреливать. Но не спешил с этим.

Их всех вместе пригласили к Галине на юбилей. А раз так, все должно быть чинно и благородно, явить единство, поднять тосты за семью. Вот отгуляют юбилей и после. А пока следовало сократить общение до минимума. Чтобы не выдать свои планы и ни у кого не возникло раньше времени никаких подозрений.

Особенно следовало сократить общение с Викой, которая названивала ему по сто раз в день, но пока что Дмитрий терпел. Однако это не означало, что он ничего не предпринял. Он как раз сделал все как надо.

Потом еще, конечно, следовало правильно обработать дочь. А то с той сталось бы заупрямиться, мозги-то бабские, ветер в голове. Еще упрется и станет цепляться за своего Руслана. Дмитрий Анатольевич не раз и не два имел за это время беседу с дочкой. Начинал издалека.

- Ну, как у вас? Рус по-прежнему пьет и фокусничает?

Та отвечала уклончиво:

- Нет, больше не пьет и ночует дома.

Как почуял. Но надо было выяснить, спят они вместе или не спят. Если спят, то будет сложнее.

- А вы с ним… это? – намекнул Дмитрий Анатольевич.

Полина покраснела и обиженно фыркнула:

- Папа!

Из чего он сделал вывод, что вместе они не спят. На следующий день он решил прямо перейти к делу.

- Неудачный брак у тебя вышел, дочь. Вышла за пацана голож*пого, поторопилась ты, дочка. Надо тебе нормального денежного мужика, чтобы была за ним как за каменной стеной. Умного, взрослого. Ты присмотрись к Вадиму.

- Что? – Полина аж вспыхнула. – Как ты себе это вообще представляешь?

- Ты присмотрись, - проговорил Солнцев, прищурив один глаз. - А я все устрою.

Потом отпустил ее:

- Ты иди. И пусть зайдет твоя мать.

Потому что идти на юбилей уже завтра, а у них до сих пор не куплен подарок. Лера никак не могла ничего толкового выбрать и задавала вопросы один глупее другого. Что подарить женщине, которой они разбили жизнь, такое, чтобы ей понравилось? Нахрен.

- А вдруг она обиду затаила? – Лера все не успокаивалась.

Пока Солнцев, в конце концов, не рявкнул:

- Не о том думаешь! Срать я хотел на ее обиды в прошлом. Сама виновата, была бы умная, не потеряла бы мужика, - и прищурился. – Вот ты же умная, Лера? Скажи мне, умная?

- Д-да, - пробормотала она, нервно сглатывая.

- Вот ты бы чего хотела на юбилей? Круиз хотела бы, если бы была старая и одинокая?

А та кивнула.

- Да, хотела.

- Тогда купи ей круизный тур куда-нибудь в Турцию. Может, мужика там себе найдет. Все, иди и займись этим. И не выноси мне мозг.

Он просто устал.

Надоело все. Никакой самостоятельности, за каждой мелочью бегут к нему. А у него и так голова пухла, как устроить дочке быстрый развод и убрать с дороги Алену Новикову. Но тут решение пришло неожиданно быстро.

Всего-то нужно склеить одну сладкую парочку. Уложить вместе Руслана и Алену его бывшую. Он даже мрачно хохотнул про себя, так ему понравился вариант. Выглядеть будет вполне естественно, и ему экономия. Два по цене одного.

Единственное, что смущало, — это адрес ресторана, где Галина собиралась отмечать свой юбилей, ему до сих пор был неизвестен. Но ничего, нужного человека он уже нашел и договорился, что созвонится с ним и тот подъедет прямо на место.

Осталось только дождаться, когда все начнется.

 

***

Вадим в эти дни тоже не бездействовал.

Во-первых и в-главных, он все-таки переселил к себе Аленку. Только так он мог быть за нее спокоен. Утром отвозил Алену на работу, а дальше действовал по своему плану. Но и дел в офисе он не запускал.

И обязательно контролировал, все ли в порядке у Аленкиной мамы. Там был порядок, женщина и не могла нарадоваться на охранника, которого он к ней приставил. Тот ей уже и смеситель поменял, и подклеил плинтуса. Алена, когда это слышала, улыбалась. А ему было важно, чтобы она улыбалась, он хотел, чтобы дорогая ему женщина была счастлива.

Однако был один момент.

Накануне вечером.

Вадим не говорил заранее, только сейчас.

- Завтра, - начал он. – Там будут люди, которых тебе, возможно, видеть будет неприятно.

Алена сразу напряглась, но слушала внимательно.

- Я говорю о той ситуации.

Она вдруг поняла. Сглотнула нервно.

- Присутствие этих людей необходимо, они часть плана. Алена, я намерен поквитаться за все. Если хочешь, ты можешь остаться дома...

- Нет, - сразу сказала она. – Я пойду с тобой. Я должна это видеть.

- Хорошо, - он кивнул. – И я бы хотел, чтобы присутствовала твоя мама. Не волнуйся, там все будет под контролем.

Сказать, что Алена не волновалась?

Больше всего за маму. Но Вадим сказал, что в этот раз будет без эксцессов, он все спланировал, маму не коснется. И еще он сказал:

- Я бы никогда не затеял это, если бы не был уверен в результате.

 

***

Это был выходной, суббота. С утра Алена возила маму сначала по магазинам, хотела, чтобы мама была нарядная. Естественно, под охраной, с ними тот парень, Евгений, и Вадим выделил еще двоих. И он же все оплатил.

А вечером Вадим за ними заехал, чтобы отвезти в ресторан.

От этого Алена чувствовала себя Золушкой.

После того, что у нее произошло с Русланом, Алена была уверена, что никогда больше в ее жизни не будет ничего даже близко похожего на счастье. Слишком сильный удар, подлость, трагедия, смерть отца, болезнь мамы, долги, свалившиеся на нее. Ей тогда казалось, что у нее просто выгорела способность любить, а сердце умерло.

Кто сказал бы ей тогда, что ее сделает счастливой его брат? Сам Вадим Захаров, ненавидевший и презиравший ее, жесткий до жестокости, вечно молчаливый и мрачный. Самый лучший из всех.

Но сейчас предстояла тяжелая встреча с прошлым, и все равно несмотря ни на что было страшно.

Они приехали заранее. Все-таки они тоже вроде как «хозяйки» этого праздника. Мама Вадима была уже там, он их познакомил и представил Алену как свою невесту. В тот момент для Алены это прошло немного как в тумане. Нервы.

- Ничего, - Вадим погладил ее ладонью по щеке. – У вас еще будет время пообщаться.

А дальше все завертелось, начали прибывать первые гости. Волнение уже трансформировалось в другое чувство. Очень двойственное.

 

***

Двойственное? Не то слово. Каким бы отбитым циником Тимур Захаров ни был, чувствовал он себя вывернутым наизнанку. Приехать на юбилей бывшей жены, с которой нехорошо развелся больше двадцати пяти лет назад. Да еще с Викой.

Вымораживало, крутило кости, оскомина поднималась из глубины души.

Ведь он не мог не понимать, что страшно виноват перед Галкой. За то, что так легко сменял ее на прожженную суку. Перед старшим сыном за то, что тот при живом отце рос почти что сиротой. А про то, что его жизни сейчас происходит, будь он суеверным, мог бы сказать: - плохая карма. И этого не исправить по щелчку пальцев, придется пройти весь путь до конца.

Никто не любит возвращаться по своим следам и жрать то, что налажал. Это хреново, так хреново, просто до дрожи в кишках. Но как ни странно он сейчас был к этому готов. Потому что Галина собрала их всех тут неспроста. Он чувствовал это и даже испытывал предвкушение и какое-то нездоровое веселье.

Вика была на нервах и по дороге несколько раз пыталась завести разговор. Возможно, ее волновало что-то другое, но она все бубнила:

- Почему Руслан отказался ехать с нами?

Он молчал.

- Тимур, ты вообще меня слышишь? Почему Рус уже несколько дней не появляется и на мои звонки не отвечает?

Тимур Захаров только мрачно хмыкнул про себя. И да, они уже подъехали, он зарулил на стоянку перед рестораном.

- Почему ты не взял водителя? – недовольно спросила Вика, оглядываясь на машину охраны.

- Потому что я не собираюсь пить, - обронил он. – А ты, если хочешь, можешь упиться в хлам.

- Что это значит, Тимур?

- Ничего. Выходи, мы приехали.

И вышел из машины.

Как это все нравилось Вике. А муж просто безумно раздражал, ее от него тошнило. Вылетела из машины, хлопнув дверью, и огляделась. Место ей тоже не понравилось. Ресторан хоть и приличный, видно, что дорогой. Но то, что он за городом…

Впрочем, плевать. Она-то знала, что очень скоро все закончится.

 

***

Честно говоря, когда Вадим Захаров позвонил и назвал время и место, где будет проводиться застолье, Дмитрий Солнцев был удивлен. Однако виду не подал, сказал:

- Мы будем вовремя.

Конечно, недоволен был, что Полина не захотела ехать с ними, это слегка взбесило. Он бы предпочел сразу дать понять Вадиму, что его готовы принять в семью. Но и так было терпимо. В конце концов, он обо всем позаботился. Отзвонился нужному человеку, сообщил, когда и куда подъехать. Так что все решится сегодня.

Приехал он почти одновременно с Тимуром и Викой.

Пока шли в зал, Вика успела спросить:

- А почему дети не с вами. Где Руслан с Полиной?

Дмитрий Солнцев уклончиво усмехнулся, а Лера нейтрально проговорила:

- Они подъедут позже.

Все же Лера умная баба, умеет держать язык за зубами. А Вика недовольно нахмурилась, оглянулась на мужа, но тому, похоже, было все до одного места, он рассеянно оглядывался.

«Фу, дебил, - подумала Вика. – Ничего, скоро я от тебя избавлюсь».

И первая прошла вперед.

 

***

Изнутри ресторан, кстати, выглядел вполне прилично. Но как-то камерно. Оно и понятно, подумалось Вике. С какой радости Галина, сидевшая все эти годы в норе как мышь, вдруг станет устраивать большое застолье. Да и кто придет-то к ней?

Только они с Тимуром да Солнцевы? Хах.

Сейчас она с улыбкой подошла к Галине, встречавшей их в холле, и проговорила:

- Здравствуй, Галя, а вот и мы. Я так рада тебя видеть. Хорошо выглядишь.

А та тонко улыбнулась в ответ:

- Ты тоже, - потом обернулась к остальным. - Рада видеть вас, спасибо, что пришли. А сейчас прошу, пройдемте в зал.

И вот пока шли в зал, Галина склонилась к ней и шепнула:

- Кстати, тут кое-кто хочет с тобой познакомиться.

- Да? – повела плечом Вика.

Ей было глубоко плевать. И на того, кто хочет познакомиться с ней, и вообще на всех гостей здесь. Она не собиралась надолго задерживаться.

Однако, когда вошли в зал, и Вика увидела того, кто приблизился к ней, она похолодела.

Это был Колян, ее первый сутенер. Тот самый, у которого они с Лерой когда-то на пару работали.

А мужчина подошел, медленно хлопая в ладоши.

- Вика, сколько лет, сколько зим! - оглядел ее сально. - **здец, какая ты стала, прямо настоящая леди.

Погано рассмеялся и кивнул Солнцеву:

- Здорово, Димон.

Солнцев дернулся, нехорошо оскалившись, и застыл.

Потому что – да, народу тут было немного. Но все те бизнесмены, которых он когда-то кинул, в этом зале присутствовали. Хотел сказать: «Пошли все нах***», но не успел. Колян уже повернулся к Тимуру Захарову и начал:

- Ты в курсе, на ком женился?

Тот только молча ухмылялся, а Колян сказал:

- Вика твоя на улице работала, - цыкнул. - Горячая была девка, знаешь, скольких могла обслужить за ночь? И твоя жена Димон тоже.

- Что ты врешь! – зашипела Вика, вмиг растеряв весь свой лоск. - Я тебя в первый раз вижу!

- Да ты что? - расхохотался тот. - Я говорю чистейшую правду, милая.

Она не выдержала, рявкнула:

- Заткнись, урод! Тимур! Ты что, так и будешь смотреть, как твою жену оскорбляют?! Ноги моей здесь не будет! – направилась к выходу.

Но выход перекрыли два охранника, а ей навстречу вышел Вадим.

- Никто отсюда не уйдет, - сказал спокойно.

Вика взглянула на него с ненавистью, но отошла в сторону. А в зале появился еще один человек. Пожилой мужчина, раньше работал у Тимура Захарова в обслуге. Вадим кивнул ему:

- Пожалуйста, расскажите что знаете.

И тот рассказал. Как получилось, что Галину застали в кабинете с охранником, кому за это забашлял Дмитрий Солнцев, какое участие во всем этом принимали Лера и Вика.

Дико было слышать это все.

- Неправда! – визжала Вика. – Не верьте ему, он все врет!

Тимур Захаров слушал это все, слушал, потом захохотал, запрокинув голову. А отсмеявшись сказал:

- Вика, я подал на развод.

Она застыла, оскалив зубы, потом выплюнула:

- Ну и пошел ты! Ублюдок, лох! Да я сама первая разведусь с тобой! Без гроша тебя оставлю, нищеброд!

На что Тимур усмехнулся:

- Ага, попробуй. Давай, раздел имущества устроим, получишь половину моих долгов. Попробуй. Только сначала с Димой посоветуйся.

Она аж опешила, начиная что-то понимать, повернулась к Солнцеву:

- Дима!

А он поправил манжеты и невозмутимо спросил:

- А я тут при чем?

И тут до нее дошло. У Вики началась истерика. Но идти на дно одной? Никогда!

Это было далеко не все. Тут ведь почти каждого Солнцев нагрел по-крупному. Вика заложила все его махинации. Про каждого, что, когда и сколько.

Теперь уже Солнцев орал дурным голосом:

- Да что ты врешь, сука!

Но было поздно, ее уже услышали, а обманутых им здесь было много. Шум поднялся, и неизвестно, чем бы все закончилось. Но вмешался Вадим.

- Тихо. Теперь поговорим о том, что вы сделали с Аленой.

 

***

До этого момента Алена держалась. Но когда в зале появился тот официант, который чуть не оприходовал ее в кладовке, она все-таки дрогнула.

- Узнаешь его? – спросил Вадим, поворачиваясь к Солнцеву.

Солнцев процедил:

- Впервые вижу.

- А этого узнаешь?

В зал ввели того человека, которого он нанял на сегодня. Солнцев буквально позеленел. Оскалился:

- Я не имею к этому никакого отношения! Нечего валить на меня!

Но лавину уже было не остановить.

Как раз в этот момент в зале наметилось движение. Пропустили опоздавших к началу Руслана с Полиной.

В эти дни Руслан был собран и молчалив. Полина постоянно пыталась достать его упреками, но он отмалчивался. Полностью отгородился, потому что Вадим сразу обозначил: о том, что отец перевел на него значительную часть бизнеса, до поры до времени не должен знать никто.

Каково это было, держать все в себе? Однако он прекрасно понимал, почему на этом настаивали отец и брат. Осознать, что твоя семья на самом деле оказалась в лапах у врагов, что присосались к ней как пиявки.

И главный враг – его собственная мать.

Солнцевская семейка – вообще отдельный разговор. Он сжимал зубы и молчал. Не реагировал ни на что.

Но сегодня Вадим предупредил его:

- Сегодня ничего не пей. Тебя могут попытаться подставить.

И вот это самое «попытаться подставить», оно было в край. Предел. Как его выворачивало его наизнанку, возвращая к пережитому однажды. Безумное отвращение. Он не хотел на Полину смотреть, потому что знал: к тому, что сделали с Аленой, она причастна.

А она, как назло, дергала его словами постоянно. Руслан не выдержал, оделся и хотел уйти.

- Нет, прошу! - Полина бросилась к нему, обхватила и разрыдалась.

Он так и застыл, испытывая единственное желание высвободиться. Но тут она стала сползать на пол, обнимая его ноги. Ее трясло, слезы и сопли ручьем.

- Успокойся, - процедил он сквозь зубы.

А она замотала головой.

- Не уходи, умоляю.

Мммм… Оскомина.

- Рус, я знаю, ты мне не веришь. Но я правда не знала, что будет с Аленой! Я правда не знала! Ты… Ты простить мне не можешь… Но я, правда…

Она отрывисто ее трясло от рыданий.

- Успокойся, - повторил он и принес ей воды.

Она глотала воду, судорожно всхлипывая, зубы стучали о край стакана. Потом осела, облизывая губы, и заговорила:

- Я правда не знала, что будет. Думала, на нее понос нападет максимум. Или развезет. Но то, что вышло… Клянусь тебе, я не знала, что ее планировали так подставить.

- Да, я уже понял, - проговорил он мрачно и отвернулся.

Знать, что все это подстроили, чтобы заставить его бросить Аленку и жениться на Полине. Его мать и Солнцев. А он просто ведомый баран. Противно было до тошноты.

- Подожди! – Полина вскинулась. – Это еще не все.

- Что. Еще?! – он резко обернулся.

- Мой отец задумал нехорошее. Он хочет нас с тобой развести, убрать Алену, а меня выдать замуж за Вадима. А я не хочу, не хочу, понимаешь?

Руслан просто застыл.

Ему ведь было известно многое. В эти дни он помогал брату и немало побегал, добывая сведения. Так что он-то как раз был в курсе планов тестя. И понимал, что подстава возможна. Но чтобы такое?!

- Отец нацелился на твоего брата, понимаешь? – шептала Полина, смахивая слезы. - А про тебя сказал, что у вас теперь нет ничего, кроме долгов, и ты нищеброд. Но мне все равно! Все равно, понимаешь. Мне неважно, сколько у тебя денег, Рус, я не хочу с тобой разводиться. Я хочу быть с тобой…

Потом подняла на него заплаканные глаза.

- Давай мы вообще никуда не пойдем, а?

- Нет, - сказал он. – Мы пойдем. Иди умойся.

Полина вышла, а он позвонил Вадиму.

- Брат, мы немного опоздаем, - прикрыл рукой гаджет и добавил: - Будь осторожен, Солнцев задумал гадость.

Вадим спокойно проговорил:

- Я разберусь. Можешь не торопиться, тут все будет в порядке.

В порядке. Руслан мрачно усмехнулся. Теперь его черед заботиться о том, чтобы у брата и Аленки все было в порядке. И если это нужно для дела, он будет работать как мул на плантациях, и даже сохранит свой брак.

Потому что… В какой момент, бл***, осознаешь, что стал взрослым мужиком? А хз. Этот момент всегда наступает спонтанно.

Пока Полина мылась в душе и приводила себя в порядок, он ходил по комнате. Ждал, в первый раз терпеливо, без злости. И да, опухший нос и красные глаза пришлось затирать кремами долго. Вот они и опоздали к началу.

Зато когда вошли, скандал был в самом разгаре.

Такой шум стоял, такие оскорбления летели со всех сторон. На Дмитрия Солнцева наседали «обманутые вкладчики», казалось, его сейчас разорвут на части.

 

***

Все это Алена потом вспоминала как в тумане.

Когда началась серьезная заваруха, Вадим вывел их из зала. Шум этот остался за спиной, как будто перевернулась страница жизни, к которой нет возврата.

А дальше ее маму забрала к себе ночевать Галина, а они…

 

***

Ей ведь тяжело дался этот день. Даже после того, как они ушли, ее все еще не отпускала внутренняя дрожь. Алена сидела в машине у Вадима, стискивая руки, и старалась дышать глубоко. Смотрела в окно, а это все опять перед глазами. И наворачивается, и наворачивается, циклится. Нужно было переключиться на что-то, а у нее не получалось.

Вадим вел машину молча, несколько раз взглядывал на нее, хмурился. В конце концов, не выдержал, резко вильнул к обочине, остановил машину. Обхватил ее ледяные руки своими.

- Ты меня простишь?

Алена вскинула на него взгляд.

- Ну что ты...

Но Вадим болезненно поморщился.

- Я заставил тебя понервничать сегодня. Я, бл***, не хотел! Ты сердишься на меня?

- Я не сержусь, – пробормотала она. Просто никак не отпускало все это.

Он приложил обе ладони к своей щеке и гулко сглотнул.

- Ты самый дорогой для меня человек. Самый важный. Ты для меня все. Понимаешь? Я для тебя в лепешку расшибусь, Аленка.

Ах, как приятно было его слушать, просто смотреть на него, ведь он такой красивый…

- Что мне сделать, чтобы ты улыбнулась, скажи?

А нее вдруг такое глупое желание возникло.

- Может, поедем на работу?

- В офис? – у него глаза загорелись, в них мелькнуло хищное что-то. – Как скажешь!

И тут же погнал в офис.

А там – выходной день. Суббота, вечер, в здании никого.

Мимо охраны, смотревшей на гендиректора и секретаршу квадратными глазами, они прошли, сделав покерные физиономии. Потом наверх поднимались в лифте и дальше в полной тишине пробирались по неосвещенному коридору в кабинет.

И вот там.

Прямо с порога.

Целовались как сумасшедшие, изголодались, после всей нервотрепки это было необходимо. Чтобы жарко и сладко, жадно дрожащими руками стягивать друг с друга одежду, добираясь до кожи. Пить, пить, пить, горячие стоны, делить это счастье на двоих.

Настоящий служебный роман про босса и подчиненную. И плевать, что они на испытательном сроке. Для них весь тот кошмар закончился.

 

глава 27

А для кого-то все было в самом разгаре.

События в ресторане только начали набирать обороты. Ор стоял, маты.

Дмитрий Солнцев сто раз успел пожалеть, что на сладкие слова Вадима повелся и решил пойти на юбилей Галины. И что вообще когда-то помог Вике убрать с дороги какую-то там мешавшуюся под ногами Алену. Потому что такое в обратку пришло...

Теперь его плотно обсели и начали прессовать. Столько всего всплыло, если этому дать ход, хватило бы, чтобы закрыть его надолго. Солнцев дураком не был, понимал же, что чем-то жертвовать придется. Но не хотелось, ох, как не хотелось.

Отбивался как мог, но все равно его приперли к стенке и поставили на счетчик. И только так он смог уйти и унести целой свою шкуру.

Но была же еще Вика - головная боль.

К счастью, Вика была уже не его головная боль. Каждый за себя теперь, он успел сделать все вовремя, повезло хоть в чем-то.

 

***

А Вика, видя, что все складывается хуже некуда, попыталась вцепиться мужа. Она же сама планировала развод, а раз так сложилось, решила за свои кровные биться с ним насмерть.

Тимур Захаров только посмеялся:

- Что ты хочешь получить с меня? Дом? «Интеко»? Это все было моим горбом заработано еще до вступления в брак. Помнишь, мы брачный контракт заключали? То-то, милая.

- Я твоя жена! Ты не имеешь права обделять меня! Плати!

 

Сейчас он смотрел на Вику с нехорошей усмешкой. Потому что успел все свои активы так перераспределить, чтобы вывести из-под раздела максимально. А что не смог вывести, оперативно продал.

 

- А что платить? Платить надо твоему другу Димке долги. Помнишь, как ты сама на этом настаивала? Так вот, дорогая моя. Я свою половину отдам. А ты? – тут он пожал плечами. - Продашь дом, машину, так и быть, я тебе это великодушно оставлю, чтобы никто не сказал, что Тимур Захаров после двадцати пяти лет жену на улицу выгнал. Вперед, тебе как раз расплатиться хватит и, может быть, что-то останется на жизнь.

Как Вика в тот момент его ненавидела. По милости этого козла она в один день лишилась всего и если бы могла, голыми руками глаза ему выцарапала.

Но самое главное случилось после.

 

***

После этого она, разъяренная, заявилась домой к Солнцеву и потребовала:

- Где мои деньги?

 

Как раз к этому моменту Дмитрий Солнцев был готов. Деньги с того счета, что он когда-то открыл «для нее», уже перекочевали на десяток других счетов, так что концов при большом желании не найти. Ну и потом, счет, вообще-то, был на его имя. Стало быть и деньги его.

 

- Какие твои? – он удивленно поднял брови.

- Не тупи, Дима. Тот счет, что ты на меня открыл. Мне срочно деньги нужны!

А вот это был момент, который он не раз отрабатывал перед зеркалом. И сейчас сказал совершенно спокойно:

- Извини, Вика, - сказал он. - Я не знаю, о чем ты говоришь.

Да, Вика подняла крик и проклиналась на чем свет стоит, грозилась разнести его дом, рыдала, умоляла. Сейчас Дмитрий Анатольевич был изрядно потрепан, до сих пор в себя прийти не мог. Так что ее проблемы ему были фиолетовы.

Он просто вызвал охрану, и Вику выставили.

Да, было тошно.

Кто бы подумал, что вот так, в одночасье налаженная жизнь превратится в хаос?

После того как Вику выпроводили, Дмитрий Анатольевич уже сам орал матом так, что уши вяли. И был смертельно зол на все. На то, что проморгал, проморгал, бл***, змееныша, Тимкиного сына старшего. А тот, тихушник, гад и мерзавец.

- Сделал он меня! Сделал, сссука! – орал Солнцев, стуча кулаком по подлокотнику кресла. – Сделал, мать его! Но ничего, ничего, дай срок…

И вдруг застыл.

И вдруг застыл.

Потому что в его кабинет тихонечко просочилась Лера.

- Чего тебе? – уставился он на нее.

Сейчас был в таком состоянии, что если бы она хоть единое слово лишнее сказала… Ляяяя, как бы его прорвало! Но Лера тихонечко так повела ладонью и проговорила:

- Дима, тебе, может, капель накапать?

Он сейчас едва балансировал на грани, скалился и нервно сглатывал.

- Нах*** отсюда пошла! – выдавил наконец.

А она закивала:

- Хорошо, хорошо, я поняла. Дим, а это…

- Что?!

- Так может, пока тут у тебя дела, я, чтобы под ногами не мешаться, в круиз съезжу, а? Чего билетам даром пропадать?

Солнцев смотрел на нее, шумно дыша и чувствуя, как внутренний рубильник ёрзает туда-обратно от кипящей ярости до полной прострации, в конце концов, махнул рукой и просипел:

- Убралась. И капли какие-нибудь неси сюда! Или таблетки. Живо!

- Да, да, Дима, я сейчас… - и скрылась.

А он осел в кресле, кусая губы и закатывая глаза. Стиснул пальцами лоб и застыл.

Его обложили, теперь придется башлять, иначе не отцепятся.

Где деньги брать. Где, бл***, деньги брать? При мысли, что придется снимать со счетов, ему становилось так хреново. Это же… Как пластырь от мошонки отрывать.

Потом вдруг вспомнил, лицо прояснилось. Он потянулся к гаджету и набрал Руслана.

 

***

Руслан еще не спал. Заснешь после такого.

Что бы он ни думал, к чему бы ни готовился, идя сегодня на этот банкет, реальность просто добила. Столько грязи зараз - он даже не представлял, что когда-нибудь услышит нечто подобное. И это все про его «дорогого» тестя.

Волосы стояли дыбом.

С того момента, как ушли, он с Полиной словом не перемолвился. Да и она сама сидела тихо как мышь, изредка взглядывая на него. А он на нее просто смотреть не мог.

Да, это неправильно! Судить детей за грехи отцов. Но отныне в его глазах она была просто неотделима от Дмитрия Солнцева. И пусть ей было неизвестно, как именно собирались подставить Алену на том проклятом дне рождения, она ведь знала, что место расчищали для нее. Не могла не знать. И это просто вымораживало.

Впрочем, он и сам был хорош. Сейчас все смешалось и какой-то отвратительной кашей бродило в голове. И вдруг звонок. Полина настороженно вскинулась, а он поднял со стола гаджет и глянул на экран.

Звонил «дорогой» тесть. Руслан чертыхнулся и принял вызов.

- Да, слушаю.

Чего угодно ожидал, ора, скандала, выяснения отношений. А Солнцев тот мило так, по-домашнему, начал:

- Добрый вечер, еще не спишь?

- Нет, - ответил Руслан, борясь с желанием бросить трубку.

- Это хорошо. У меня к тебе будет просьба.

Этот тон, как будто ничего не произошло, просьба. Неспроста, сейчас все казалось подозрительным. Зная, насколько драгоценный тесть хитромудрый, Руслан решил сперва выяснить, что Солнцев задумал.

- Какая? - спросил он ровно.

- Ах… - Солнцев негромко рассмеялся, как бы стесняясь, и проговорил: - Да я устал что-то, совсем здоровье не то. Хотел вот с женой съездить в отпуск.

- Ммм, - протянул Руслан. – В отпуск – это хорошо.

- Так я что хотел. Ты не мог бы сынок, пока я буду отсутствовать, за моими делами присмотреть? Поможешь по-родственному? Все равно же рано или поздно все, что у меня есть, достанется тебе… - сладко так, заманчиво.

И пауза вкрадчивая.

А у Руслана припекло. Здорово припекло! Значит, решил, что он купится на это?!

Ежу понятно, что Солнцев хочет слинять, а его оставить на растерзание тем, кто завтра придет требовать с него долг. Умно, ничего не скажешь. Только он теперь тоже «умный».

Поэтому Руслан усмехнулся и сказал:

- Дмитрий Анатольевич, спасибо за доверие, но я тут помочь не смогу. Я же ничего не соображаю в этом деле. Вам лучше обратиться к моему отцу. Вы же с ним близкие друзья, я уверен, он не откажется помочь. По-родственному.

Какие безмолвные эмоции поперли на том конце связи. Наконец Солнцев выдавил натужный смешок:

- Да… Ха-ха-кхмм… Я тебя понял.

Руслан мысленно показал гаджету средний палец, а вслух сказал:

- Если это все, тогда спокойной ночи, Дмитрий Анатольевич.

И прервал вызов.

Повисло гробовое молчание.

Осадок – смертельный, не переварить. Руслан просто не понимал, как же можно вот так считать всех кругом за лохов? В голове не укладывалось, и это только лишний раз доказывало, что они просто из разных миров. Да, он не ангел, но, бл***…

Некоторое он время стоял, сжимая телефон в ладони, потом положил его на стол и повернулся к Полине. А та смотрела не него тревожно, как мышь из норы. Наверняка слышала все, у него динамик стоял на максимуме.

Конечно, можно было отложить на потом, но смысл был тянуть, он хотел знать правду. Или-или.

- Полина, - начал. – Ты видишь, что происходит?

Она быстро кивнула.

- Я хочу сказать, что можешь не бояться, выйти замуж за моего брата тебе теперь не грозит. Ты понимаешь это?

- Понимаю.

- Так вот, Полин… - он прошелся по комнате и взглянул на нее искоса. - Я теперь действительно нищеброд. Родители разводятся, будет раздел имущества, а там еще огромный долг. Короче, если мать продаст дом и все остальное, вряд ли даже половину покроет. Потом она, скорее всего, переедет жить ко мне. Она не работает, так что...

Если до этого Полина еще крепилась, то сейчас, видимо, представила, что в их квартиру въедет еще и свекровь, и сядет им на шею… От этой перспективы на ее бледном лице был написан самый настоящий ужас.

- Сама понимаешь, будет непросто, - продолжал Руслан. – Потому я хочу спросить тебя сейчас: чего ты хочешь, вернуться в дом отца или остаться со мной?

Сейчас был очень важный момент.

От этого будет зависеть их совместное будущее (если оно вообще возможно) и вся дальнейшая жизнь. Руслан это очень хорошо осознавал. А вот осознавала ли Полина, что прежней жизни больше не будет, пробный период обкатки кончился.

Что до ситуации, то - да, он утрировал, но все, что он сказал, вполне могло оказаться правдой. Он допускал такую возможность, хотя и плохо представлял, как с этим справится.

Сейчас Руслан пристально смотрел в глаза жене и видел, как что-то меняется в ее взгляде. Как будто переключился рубильник, замыкая контур, и ток в другом направлении потек.

Полина неловко повела плечом.

- Рус… - неуверенность в голосе. – Я… люблю тебя. Но…

Она вздохнула и облизала губы, нервно дернуло рукой, потом прижала пальцы ко рту и покачала головой. В глазах блеснули слезы.

- Я… - она шумно выдохнула, встала с места и прошлась.

Потом внезапно обернулась к нему.

- Рус, я не смогу так. Прости… Я не смогу так. Эта ситуация у твоих… Я не хочу… Это будет ад. Я подам на развод.

А дальше она ходила по комнате и приводила разные аргументы себе в оправдание. Все правильные, один правильнее другого. Нервничала, вытирала слезы.

Руслан потер лицо.

Облегчение испытывал? Радость, что избавился? Он ведь не любил Полину, просто женился, потому что в тот момент ему было все равно. Черта с два. Не было никакого облегчения.

А было чувство какого-то школьного спектакля, закончившегося провалом.

Как это сказал его отец? «Добро пожаловать во взрослый мир».

- Хорошо, - проговорил он наконец. – Давай я отвезу тебя к твоим.

Потом Полина быстро собирала какие-то вещи в сумку, а он ждал. А после вез ее по ночному городу в дом тестя. Пока добрался, была уже ночь, Руслан высадил ее у ворот, она неуверенно сказала:

- Может, зайдешь?

Он качнул головой.

- Нет.

И сразу уехал.

А в голове вертелось услышанное когда-то давно:

«Окончен школьный роман»

Ему бы сейчас к Аленке. Но Аленка с братом. Брат заслужил, а он профукал, потерял. Был обманут. Пляяя, как это было горько... Откуда-то из глубины души вместе с судорожным дыханием приходило:

«Где поцелуй напоследок? Где на прощанье рука?»

Не будет ничего этого.

Он невесело рассмеялся и провел ладонью по лицу и по волосам. Завтра надо будет пытаться понять, что в итоге его досталось с этими акциями «Интеко», начинать работать по-взрослому. Не мальчик уже. Пора.

И нет, отцу звонить не стал. Хотя знал, отец сегодня точно спать не будет.

 

***

Конечно, Тимур Захаров не спал.

Как бы ни был готов морально, а все равно, когда внезапно видишь, что итог всей своей жизни - пшик, это не так-то просто принять. Но говорят, лучше поздно начинать каяться, чем никогда.

Когда он заявился к своей бывшей жене, было уже поздно. Ночь на дворе. А он не слишком презентабельный, в раздрае и в основательном подпитии. Старый, потертый жизнью мужик.

В общем, когда стал звонить в ее дверь, не особо надеялся, что его впустят. Но звонил долго и упорно. В конце концов, она открыла.

- Чего тебе, Тимур?

А он застыл, привалившись к косяку. Грустно, бл***. Столько лет прошло, они оба – как две сгоревшие свечи. Выдавил кривую усмешку:

- Да вот, прощенья пришел просить.

- Бог простит, - сказала она и хотела закрыть перед ним дверь.

И тут он увидел за ее спиной в прихожей маму Алены и чуть присел, разводя руки:

- Ну, здравствуй, сватья!

- Какая тебе сватья? - бывшая жена брезгливо поморщилась. - Пойди проспись.

- А вот такая, хе-хе, - его от дурного веселья перло вширь. - Самая настоящая! Ее дочка выходит за нашего с тобой сына. Значит, мы еще вместе будем гулять на свадьбе. Как, кх-кхм, родители.

И выпятил грудь.

Произошла немая сцена.

И судя по взгляду, каким его одарили…

Нет, он прекрасно понимал, что Галина его не простит, да он и не рассчитывал. Но это было неожиданно прекрасно – ощутить вдруг после полного краха, что у тебя осталось еще что-то хорошее. Ради чего стоит жить.

Дверь у него перед носом просто закрыли, но чувствовал он себя в тот момент отлично.

Так что с утра…

 

***

С утра был выходной, а потом настал рабочий день, как всегда.

 

глава 28

Выходные прошли, рабочий день начался как всегда.

После того как фактически прорвались через ад, возвращаться в обычную жизнь немного странно. Пара дней прошло, а кажется – годы. Столько всего изменилось, Алена все еще не могла привыкнуть к тому, что в ее жизни происходит.

Вчера весь воскресный день Вадим поднимал свои связи, а они оказались настолько разнообразны, что ей оставалось только тихо сидеть рядом с ним и слушать, как он договаривается с людьми. Это было уму непостижимо. Ей моментами казалось, что он как железный каток, способен убрать любую кочку со своего пути.

И да, он договорился, чтобы через две недели их расписали. Так быстро, нереально, она до сих пор не могла поверить.

Но это было в воскресенье.

А в понедельник она сидела в приемной и старалась не думать о том, видел ли кто-нибудь, что они с Вадимом Захаровым приехали вместе. День начался как всегда. Почта, сводка.

Вадим вел совещание, заслушивал один за другим отчеты.

Но думал совсем о другом. В обед они поедут подавать заявление, его примут без очереди, он договорился на всех уровнях. И сейчас…

 

Он был переполнен ощущениями. Тем, что был у нее первым, это казалось особенным счастьем, нежданным подарком судьбы. Но гораздо больше тем, как она смотрела на него, он просто тонул в ее глазах. Не хотел выпускать ее из объятий, упивался ее криками счастья, забывая о себе напрочь. Но как тут забудешь, если горишь в одном огне и сгораешь.

Просто секс? Хах… Больше всего он хотел для нее счастья. И это ее счастье затапливало его с головой. Он был переполнен.

Но не сыт.

И наверное, никогда не будет сыт до конца.

Ему не надоест любоваться тем, как она поворачивает голову, поправляет пушистые светлые волосы, как вспыхивают ее глаза, когда она случайно взглядывает на него, и между ними разгорается ЭТО опять…

 

Искры рванулись по позвоночнику вниз, его пробрало дрожью. Он прерывисто выдохнул, повел плечами и кивнул всем:

- Достаточно. Через час прошу каждого представить мне отчеты с вашими предложениями в распечатанном виде. Все должно быть у меня до обеда. После обеда я рассмотрю и сообщу вам, что из этого пойдет в работу.

Положил ладони на стол и встал.

- Не задерживаю вас.

Люди молча покинули кабинет, а он секунду сидел с закрытыми глазами, потом набрал личного секретаря и произнес:

- Алена, кофе.

Это был их личный код. Крохотный глоток счастья.

Но было мало. Катастрофически мало. Не успел ощутить, а уже хотелось опять.

После этого Вадим сидел некоторое время в кресле за своим столом и вертел в руках небольшой пластиковый ковшик (личный ограничитель — знак, что нужно срочно тормозить). Смотрел в окно и хмурился.

Если Алена останется у него личным секретарем, то…

В общем, эта ситуация будет повторяться несколько раз на дню. Потому что он думать ни о чем другом не мог, зная, что она прямо здесь за этой дверью. Да даже если она будет сидеть с ним в одном здании. Сколько времени ему потребуется, чтобы бросить все и найти ее, где бы она ни пряталась, минута? Вот именно.

Еще минуту сидел, смотрел на ковшик в своей руке.

Аленке просто нужно собственный офис. Он помнил, что когда-то была своя фирма у ее отца. Там, правда, куча долгов, счета арестованы, но она говорила, что хочет восстановить. В общем, решение пришло.

Но час, который он дал себе, закончился.

Потянулись с отчетами и предложениями его начальники отделов. Вадим давно уже хотел взбодрить всех, сейчас под настроение оно само собой произошло. Теперь он плотно работал до обеда. А за пару минут, когда он уже посматривал на часы и собирался выходить, позвонил Руслан.

Вадим рефлекторно напрягся, но вызов сразу принял.

- Слушаю, брат.

 

***

Руслан все это время варил ситуацию в себе. То, что случилось, было закономерно, хотя, конечно, дважды остаться у разбитого корыта, - это бинго. Но в этот раз уже больно не было. Были сожаления и понимание, что он должен справиться.

Правда, очень плохо представлял, как потащит руководство чем-то посерьезнее автомоек. Несмотря на определенные проблемы, «Интеко» оставалась крупной компанией. И в этой компании ему теперь принадлежал большой кусок акций. Но он же в этом не смыслил, а сидеть как овощ в огороде и ждать дивидендов – так он скорее дождется, что отцовская фирма разорится. Хоть и полный профан, но даже он понимал это.

С утра он пытался разбираться сам.

Но чувствовал постоянный дискомфорт, потому что там был отец, а он не хотел как-то задеть его самолюбие. Отец не вмешивался, вид у него был помятый, как будто он все выходные пил. А сейчас полностью отгородился, словно ничего не происходит. Только Ангелина, секретарша отца, сквозила тенью.

И вообще, было неудобно. Какие-то люди кругом, на него косились, молчаливое любопытство со всех сторон. Болото.

Теперь Руслан хорошо понимал, почему отец все время хотел привлечь к сотрудничеству Вадима. Нужны были его быстрые мозги, напор и свежий взгляд. Но опять же! Неудобно было просить брата вписаться, зная, что дело проблемное.

Сейчас он услышал низкий уверенный голос брата и все-таки решился рассказать. Все, как оно есть.

Вадим даже не дал ему договорить, перебил:

- Я помогу. Не волнуйся, все вытащим. Ты за отцом там присмотри, чтобы не пил.

- Брат… - он невольно сглотнул, не зная, как выразить нахлынувшее облегчение.

А тот внезапно сказал:

- Знаешь, мы через две недели с Аленкой расписываемся.

Мгновенный болезненный укол.

Он зажмурился, чувствуя, что просто не может дышать. Потом сделал над собой усилие и сказал:

- Поздравляю тебя, брат.

Ах-ха-хаааа… Как оно саднило в груди, как будто там застряла занозистая щепка.

- Спасибо, - голос брата смягчился. - Большую свадьбу устраивать не будем, только для своих. Ты ведь придешь?

Руслан шумно выдохнул и с силой провел по лицу ладонью, а потом бодро проговорил:

- На твою свадьбу? О чем речь. Конечно, я приду, брат!

Когда разговор прервался, Вадим некоторое время смотрел в окно. Едва заметная улыбка в глазах. Вырос маленький брат, не назовешь больше инфантилом. Мужик. Ему будетнепросто. Но больше всего, конечно, в глубине души Вадим был рад тому, что не придется бить Руське морду. Вот это действительно радовало.

А в голове столько всего пронеслось. Нужно готовиться к свадьбе. Хорошенько вникнуть, что там в «Интеко» и помочь брату разобраться, раз обещал. Еще форсировать все по «наследству» Аленки. Но там будет проще, в основном долги по кредитам и арест со счетов снять. Вадим знал, как для нее это было важно, ему хотелось сделать ей такой свадебный подарок.

Улыбка стала шире, он мысленно представил, как она…

Но тут неожиданно выплыло еще одно соображение. Если Алена (как он планировал) будет заниматься своей фирмой, то он останется без личного секретаря. Вадим на миг застыл. Потом он сказал себе, что подумает об этом завтра.

А после он резко оттолкнулся от стола и стремительно вышел. Им с Аленкой нужно было еще успеть подать заявление в Загс.

 

***

А через две недели была регистрация.

Гостей много не звали. Вадим в принципе шумных сборищ не любил, его всегда тяготили семейные праздники. Но он сделал все красиво, платье, цветы, дизайн. Алена была просто счастлива.

Так что народу было немного, только свои, несколько бизнесменов, друзей Вадима. Был Ренат Валиев. И были Аленкины однокурсницы – подружки невесты Марина, Ира и Надюшка. На регистрацию явился Тимур Захаров, в черном костюме и белой рубашке с галстуком, гладко выбритый, отутюженный и с подарком для молодых.

Как продвигаются у него дела с разводом, не распространялся. Вскользь заметил, что Вика уехала, и все косился на бывшую жену. Галина в его сторону даже не взглянула.

Конечно же, пришел Руслан.

Был весел, смеялся, чего это ему стоило, никто не узнал.

 

У него сейчас был непростой период. Много работы. Мать пыталась превратить жизнь в ад, он разводился с Полиной. И тем не менее. Даже отрицательный опыт идет в актив, он был уверен, что все выдержит.

 

Правда, когда новобрачных объявили мужем и женой, было больно, огнем пекло в груди. Но регистрация закончилась. Вадим целовал Аленку, а он кричал: «Горько!» громче всех.

Потом все пили игристое, гуляли в ресторане. А после молодые удрали.

Теперь весь танцпол остался за ним. И уж Руслан отжигал (а чего бы ему было не отжигать, если он поймал букет невесты). Так отжигал, что потом наутро...

Но об этом после.

 

Немного о жизни. О сроках, испытаниях и времени перемен

С того момента, когда Алена пришла на собеседование в деловом центре, минуло полтора месяца. Она хорошо помнила, тот день.

Как ждала в холле, не зная, получит работу или нет. Там таких, как она, было еще пять человек, все на одно место, а время уже к семнадцати, она могла просто не успеть. И не успела. Случайная встреча с бывшим женихом, после которой ей хотелось удавиться, все решила. Тогда казалось, что рушится мир.

И как Вадим Захаров неожиданно предложил ей работу.

Такой мрачный мужчина, отчужденный, жесткий, циничный и нетерпимый. Смотревший на нее с презрением и даже не думавший этого скрывать, столько холодной неприязни ее недостойная личность в нем вызывала. Тогда он сказал ей:

«Испытательный срок три месяца. Удержитесь – останетесь на должности».

Так вот, на должности она не удержалась.

Она вышла за Вадима Захарова замуж.

Но прежде он помог ей снять обременения с фирмы отца. Фирма была маленькая, но теперь Алена занималась ею сама. Он и дальше помогал, пока ее фирма не вышла в прибыль. И потом тоже, пока она восстанавливалась в институте и доучивалась заочно.

И кстати, он не взял личную помощницу, довольствовался помощью замов. А секретарем принял приятную и очень уютную женщину предпенсионного возраста.

Потому что для него было важно, чтобы она была счастлива.

А она… Да, была. Была… Безумно счастлива с ним.

 

***

И еще они ждали девочку.

Но об этом тоже надо рассказать отдельно.

А пока стоит вернуться к тому, что осталось за кадром.

Любовь Марковна, как уволилась из «Сигмы», так все то время сидела тише воды ниже травы. Опасалась, что ей прилетит ответка от Солнцева. Она ведь фактически его слила.

Из дома носа не высовывала, старалась лишний раз никому не звонить. Перебивалась случайными заработками онлайн. Но прошло уже больше трех недель. И тишина.

Дальше тянуть уже некуда, надо было что-то думать и как-то устраиваться на нормальную работу. И да, конечно, ей было очень интересно, как там все обернулось у Вадима Захарова. Кое-какие связи в «Сигме» у нее еще оставались, Любовь Марковна решила позвонить, разведать обстановку.

Узнала. Что Вадим Захаров на этой твари Новиковой женился, да еще и фирму для нее купил.

Она сидела потом, зажав гаджет в ладони, переваривала. Как ее душила жаба, как она лопалась от досады и несправедливости. Почему каким-то прошмандовкам все, а ей ничего? Почему ей все приходится выгрызать у жизни, а кому-то готовенькое?!

Но. Любовь Марковна сразу вычленила в этом всем рациональное звено. Если все так, значит, Вадим Захаров остался без личной помощницы и секретаря? Хо-хо, это был ее шанс!

На следующий день она явилась в офис «Сигмы».

Вышла оттуда через час. Вадим Захаров ее принял, молча выслушал, а потом посоветовал попробовать устроиться в другом месте. И на прощание еще напомнил:

- Любовь Марковна, надеюсь, вы помните, что договор о конфиденциальности действует еще год с момента подписания независимо от того, где вы будете работать дальше. Со своей стороны я бы вам советовал все же обратиться к Солнцеву.

Она готова была рвать и метать. Где справедливость?!

Но в «Сигме» она все-таки кое-что узнала. Оказывается, Тимур Захаров теперь перешел в какую-то фирму по перевозке строительных материалов, а делами в «Интеко» занимается его сын Руслан. И это было хорошо! Слишком молод, опыта ноль, ему однозначно понадобится толковая помощница. Она отправилась туда.

Надежд было много.

И все они обломались, потому что этот молодой долбо… ящер уже взял к себе помощницей бывшую однокурсницу Алены Новиковой, какую-то Надежду. Любовь Марковна видела эту девицу. Светлые патлы, ноль интеллекта на лице.

Ну почему вот так?!

Любовь Марковна от возмущения кипела долго. Потом думала, еще раз сунуться к Тимуру Захарову, но сама понимала - дохлый номер.

В конце концов, она собралась и с утра направилась к Солнцеву...

Когда в первый раз идешь куда-то устраиваться на работу, надо выглядеть. Потому что первое впечатление – это важно. Но тут был нюанс.

Она ведь сейчас являлась к Солнцеву в роли просителя. А Солнцев отнюдь не Дед Мороз, с ним Любовь Марковна уже имела счастье познакомиться лично. Там такой паук, у него хрен что выгрызешь. А ей очень нужна была работа.

Несмотря на то, что она один раз его кинула. А может, именно поэтому.

Солнцев ведь прожженный, жадный и нечистоплотный делец. Она четко представляла, что чтобы что-то у него получить, придется что-то предложить. Что-то действенное. Но что? Да если б она знала!

Но опыт ведь не пропьешь, столько лет была личной помощницей у Вадима Захарова. Любовь Марковна решила действовать по ситуации.

Выбрала в итоге скромненькое синее платье, отлично сидевшее по фигуре. Под него лодочки на устойчивом каблучке, волосы собрала в пучок. Образ получился такой… нечто среднее между медсестрой и учительницей.

Обычно Любовь Марковна она одевалась иначе и солиднее выглядела. Сейчас был мизерный шанс, что он ее не узнает. Сама Любовь Марковна в этот шанс не верила, но чем черт не шутит. Надежда всегда умирает последней.

В общем, сейчас надо было натянуть на лицо скромную улыбку и вперед.

 

***

Несмотря на то что ей приходилось уже встречаться с Солнцевым, в офисе его она была впервые. А офис всегда многое говорит о владельце. Тут – да, чувствовалась давящая рука хозяина.

Пока сидела в приемной и ожидала, когда ее вызовут, успела изучить все. Сразу прикинула, что секретарша у него так себе: фигуры никакой, грузная походка и противный голос. А вот личной помощницы нет. И вот это надо было исправить.

Дверь кабинета была приоткрыта, она услышала, как секретарша сказала:

- Дмитрий Анатольевич, тут к вам по поводу работы.

Какое-то шуршание, наконец он проговорил:

- Пусть зайдет.

Любовь Марковна выдохнула, мысленно сплюнув через плечо, и вошла.

 

Что ни говори, а все же сейчас она сильно надеялась, что ее не вспомнят. Они и виделись-то всего несколько раз, да и то в кафе и недолго. Главное, не выдать себя.

 

Не успела она и шаг ступить, как Солнцев откинулся в кресле, на лице обозначилась улыбка голодного тигра.

- А, какие люди, - процедил. – Любовь Марковна. С чем пожаловали?

Мелодия фиаско в голове звучала громко.

Но раз уж так, не было смысла притворяться и юлить. Она широко улыбнулась:

- Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич. Позволите сесть?

И легкой походкой прошла в кабинет.

Он молча показал ей на стул и замер за столом, сцепив в замок руки. Сейчас надо было мыслить очень быстро и действовать осторожно. Но важнее всего было вызвать его интерес, а какой-то интерес в глазах этого еще не старого мужика был.

Любовь Марковна села так, чтобы ему было видно ее всю. И никаких сутулых плеч, никаких горбов и животов. Выпрямилась до упругого звона, закинула ногу на ногу, но скромно. И расправила юбку, а после взглянула на него.

- Да вот, Дмитрий Анатольевич, хочу устроиться к вам на работу.

Ох и нехорошая у него была улыбочка, но глаза блестели.

- И? - процедил он.

А она подалась вперед и легкой хрипотцой в голосе проговорила:

- У вас нет личной помощницы. Такой, чтобы могла сопровождать вас на деловых встречах. А вы же сами понимаете, это плюс к рейтингу.

Он слегка подался вперед, прижал к губам кулак и хмыкнул:

- А нахрен мне это нужно?

- Это поднимает рейтинг, - она едва заметно кивнула.

- Хех, - повел плечами мужчина и чуть подался вперед.

Кажется, есть контакт!

Она была на верном пути. Сейчас – сказать главное. Говори кратко, проси мало*.

- К тому же, - она подбавила в голос хрипотцы. - Вы можете принять меня с испытательным сроком. И если вам не понравится…

Вот тут надо было выразительно взглянуть не него и облизать губы.

 

Как раз в этот момент в кабинет вошла Вика.

 

___

*Фраза приписывается Петру I

 

В тот момент произошла немая сцена.

Зато после…

 

***

Вика все это время то пыталась воевать, то уезжала на курорт успокаивать нервы, чтобы потом с новой силой вцепиться в бывшего мужа. Которого всеми фибрами души желала ободрать как липку. Но этот урод! За всю свою жизнь Вика столько не материлась.

Подгадал все так, чтобы ей достался шиш.

И да, она пыталась. Пыталась снова и снова выгрызть свое законное, потому что она на Тимура Захарова, двадцать пять лет пахала! И Вика не хотела слышать, что разбила ему жизнь, разорила его и обворовала. Идет он нахрен! Он ей должен фактом существования.

Но бывший муж, цинично ухмыляясь, косил под дурочку. И этим бесил ее несказанно. Отдельной темой было то, что ей придется продать дом. А где жить?! Она пыталась заставить Руслана подвинуться. Зачем ему квартира, если он все равно разводится? Пусть поищет себе съемную. Потому что матери негде жить! Неблагодарный сын и не подумал подвинуться.

В конце концов, Вика вернулась и решила снова насесть на Дмитрия Солнцева. Потому что это он ее бабки, которые она выжала из Тимура Захарова, скрысил. Но не стала заводить этот разговор у него дома. Дома известно, что будет. Он ее снова пошлет.

Она пришла в офис. А в офисе гораздо проще поднять шум.

Зашла. И что она увидела?!

Этот старый ***рас клеил какую-то прошму.

«Это еще кто?!» - Вика уставилась на нее, потом на него.

 

***

Любовь Марковна мгновенно просекла, что от этой неадекватной тетки можно ждать чего угодно, и затихла как мышь. А Солнцев подался вперед и напрягся, лицо заострилось. Бросил ей сквозь зубы:

- Вышла!

И тут же добавил:

- Жди.

Она кивнула, потом бочком, бочком, аккуратно обошла посетительницу и быстро вышла. Уже за дверью выдохнула и натянула на лицо нейтральную улыбку. Однако сейчас ей было очень интересно, что внутри происходит. В другое время она бы точно подслушала под дверью, но в приемной была эта сонная рыба – секретарша. И Любовь Марковна уселась на стул, чинно сложив на коленях руки, в секретарше сказала:

- Дмитрий Анатольевич велел подождать.

 

***

Как только они остались в кабинете одни, Вика сразу спросила, нехорошо усмехнувшись:

- А Лера знает?

- А что Лера должна знать? – процедил Солнцев, сместившись в кресле.

- Что ты решил завести любовницу.

- Я? – он дробно расхохотался. – И что с того? Как будто в первый раз. Лера съест и не подавится.

А Вика подалась ближе и оскалилась, глядя в его глаза:

- А если Лера не съест, а решит с тобой развестись?

- Чего?

- А я научу ее, как правильно все сделать, чтобы твои бабки ей отошли. Ты не Тимур, не соскочишь, придется отстегнуть половину.

Он аж взвился.

- Охренела!

Но Вика знала, что говорила. Это у Тимура Захарова весь бизнес фактически разделу не подлежал. А у Солнцева большие средства на счетах крутились, и все это будет считаться совместно приобретенным. Да еще Вика знала, что друг Дима от большого ума и жабы брачный контракт не заключал.

- Ну так что, Димочка, - процедила с сахарной улыбочкой. - Делиться будешь или как?

В общем, Солнцев долго сопел и матерился. Потом отстегнул Вике немного деньжат. Она взяла и сказала:

- Не думай, что отвязался.

И пошла к выходу. У самой двери обернулась:

- Бывай, Дима. И бабки готовь, я еще приду.

Когда она ушла, Солнцев еще с минуту сидел, приходил в себя. Дерьмо чуть через край не выплеснулось. Потом набрал секретаршу и велел:

- Пусть зайдет.

И как только Любовь Марковна вошла, выдал:

- Пиши заявление. С испытательным сроком пойдешь. Но с-ссмотри...!

- Не волнуйтесь, Дмитрий Анатольевич, - разулыбалась Любовь Марковна. – Все будет в лучшем виде.

Потом уже после всего уселась в крохотном кабинетике и довольно провела ладонью по столу. Выгрызла.

 

***

А у Алены в этот день...

 

Немного о главном (эпилог)

А у Алены в этот день был первый скрининг.

Одиннадцать недель, первый триместр. Они ужасно волновались, и в клинику на прием приехали вместе. Вадим все отложил, привез Алену сам, внешне держался ровно и уверенно, но видно было, что нервничал.

Приехали обе будущие бабушки. Вадима мама и Аленкина, для них это был такой стимул, новый смысл жизни, даже болеть меньше стали. Сейчас все вчетвером ждали в коридоре.

Но это еще не все.

Приехал же будущий дед. Уж неизвестно, как Тимур Захаров узнал, но он тоже был здесь. Прохаживался в стороне и время от времени посматривал в их сторону и косился на бывшую жену, но не подходил. Потом обосновался в торце у окна.

Вадим наклонился к Алене, шепнул:

- Я сейчас.

И направился туда, где стоял отец. Но в это время как раз Алену вызвали.

Вадим вернулся, а весь этот табор сразу же подскочил с места и заволновался. И попытался ломануться вместе с Аленой в кабинет. Клиника была хорошая, обслуживание на уровне. Приятная медсестра оглядела бабушек и с улыбкой проговорила:

- Прошу вас, подождите, мы вас позовем. А вы, мамочка, - повернулась к Алене. – Пожалуйста, проходите.

 

***

Врач УЗИст водила датчиком по совсем еще плоскому Аленкиному животу, от геля было прохладно и липко. Но ничего этого она почти не чувствовала, а во все глаза смотрела на экран монитора. Где ровным счетом ничего в движущейся серой массе не видела. Но врач говорила и говорила. Из всего сказанного понятно было только:

- Все у нас нормально, патологий нет.

Ну это же хорошо, что патологий нет. Алена улыбнулась, а врач сказала:

- А теперь послушаем сердечко?

И включила звук.

- Тук-тук-тук.

Так быстро-быстро...

В какой момент медсестра запустила в кабинет всю ее «группу поддержки», Алена не заметила. Она не дыша вслушивалась в это чудо. Все застыли, у всех такие лица.

И тут открылась дверь, в кабинет просочился Руслан:

- Я не опоздал?

И тоже застыл.

- Думаю, это девочка, - тихо проговорила врач.

Повернулась к Алене и добавила:

- На повторном скрининге можно будет сказать точнее.

А она услышала шумный выдох и наконец сообразила, что все они полным составом: Вадим, теща и свекровь, брат мужа и даже свекор! Набились в кабинет УЗИ и выстроились за ширмой. Ее-то с голым животом видеть мог только Вадим, он стоял ближе всех, остальные толпились за его спиной, но все они дружно смотрели на монитор. А медсестра, пряча улыбку, на них.

- Ой, извините, - Алена смутилась и сделала мужу страшные глаза.

Когда все вышли, врач протянула ей салфетки:

- Вот, можете обтереться.

А сама села писать.

Холодный гель стереть было не так-то просто, он умудрился затечь в такие неожиданные места. Возилась Алена долго, но справилась-таки, уселась на кушетке и снова проговорила:

- Вы извините, что мы так.

- Ну что вы, девушка, - женщина повернулась к ней. – У вас замечательный муж и просто прекрасная семья.

 

А ведь и правда. Алена затруднялась сказать, в какой момент и почему так получилось. Ведь Вадим такой закрытый и немногословный, но теперь вокруг него сплотились вся семья. Наверное, потому, что он самый лучший, умный и сильный, в ее-то глазах совершенно точно. А эта его оговорка: «Я разберусь со всем»?

Алена ее просто обожала.

 

Но сейчас еще предстояло выйти из кабинета.

А там обе будущие бабушки наготове. Дед сейчас стоял в стороне, покачивался с пятки на носок. Вадим о чем-то говорил с Русланом.

 

***

Руслан уже некоторое время работал сам. Вадим, конечно, помогал ему, но все равно, это было адски трудно: вникать во все, учиться на ходу. И постоянно двигаться, двигаться, двигаться вперед.

С отцом… После того как их семья развалилась окончательно, находить общий язык с отцом стало проще. Как Тимур Захаров жил, Руслану было неизвестно, да он и не спрашивал. Знал, что у отца какое-то небольшое дело, которое он начал с нуля. И это тоже здорово помогало, потому что если отец в его возрасте решился поднимать какой-то бизнес, то и он сможет.

И да, он жилы рвал, стремясь доказать, что чего-то в этой жизни стоит.

А прямо сейчас, когда стоял в этом кабинете УЗИ и слушал, как колотится крохотное сердечко, вдруг так захотелось самому иметь своего ребенка. Да еще врач сказал, что, вероятнее всего, будет девочка…

В общем, Руслан был переполнен эмоциями. И решил...

 

***

А у деда, кстати, созрел некий план.

 

Когда решишь поменять что-то в жизни (бонус)

Выбравшись из кабинета УЗИ, Руслан не сразу смог прийти в себя. Его переполняли ощущения, мысли.

Ведь люди живут ради чего?

Чтобы побольше бабла себе на счет нахапать? И ради этого готовы идти по головам, глотки рвать, топить своих, лизать зад чужим. Если это принесет прибыль. И так постоянно, больше, больше, больше. А куда потом все это унести, с собой? В гробу же нет карманов.

А тут такое… настоящее.

Когда он услышал, как стучит крохотное сердечко, его просто захлестнуло эмоциями. И захотелось тоже свою маленькую ляльку.

Женская консультация - это какой-то другой мир. Вокруг беременные. Все окутано какой-то особой атмосферой и сугубо женской тайной. Он чувствовал смущение и одновременно душевный подъем. И острое желание быть причастным.

Но был нюанс.

Чтобы быть к этому причастным, надо хотя бы сначала заиметь отношения, вариант суррогатного материнства он даже не рассматривал. А вот с отношениями у него выходило…

Что далеко ходить? Два неудачных опыта. Один, душераздирающе нелепый – с Аленой. Теперь она жена его брата, и да, Руслан за их семью всех порвет.

Другой… Ему не хотелось вспоминать свой брак с Полиной, потому что вина тут была на нем. Нельзя жениться без любви. Или надо уже быть на всю голову отбитым и полностью отмороженным циником. Ни тем ни другим он не был.

В общем, выйдя из той клиники, Руслан решил перестроить свою жизнь.

Но это довольно сложно – перестроить все. Когда дел по горло в основном офисе «Интеко», да еще у тебя на руках целая сеть автомоек.

 

***

P.S. Два месяца спустя

 

На носу Новый год, меньше недели осталось. Офис «Интеко» готовился. Гирлянды развесили, высоченную елку поставили в холле. Для Новогоднего корпоратива, который должен был состояться сегодня, составили сценарий в двух частях с конкурсами и приколами. Закупили фрукты, конфеты, игристое и все по списку. Руслан распорядился все это спонсировать.

Приобрели даже маску коня и сувенирные подковы (которые должен был раздавать вместе с призами генеральный).

А день замечательный, срывался пушистый снежок, у всех новогоднее настроение. Осталось только чуть-чуть хвосты подбить, и можно было смело начинать праздновать. Но, как это всегда бывает в конце года, вылезла маленькая нестыковка по мойкам. И вот пока в основном офисе накрывались столы и шла ускоренная подготовка к началу, молодой шеф с личной помощницей быстренько метнулись по объектам, утрясти последние цифры.

И тут случился снегопад…

 

***

P.P.S. О правах и обязанностях

 

А что касается будущего деда, то он (все-таки опыт не пропьешь, бизнесменом был всю жизнь, хоть его и обули) подошел к делу основательно. И поскольку в семью его не спешили принимать с распростертыми объятиями, а Галина и вовсе игнорировала по большей части.

 

Конечно, он понимал, что облажался перед Галкой страшно. И что, вероятно, она не простит ему этого никогда. Ибо заслужил. Своими изменами и предательством. Такое не забывается.

Заводить новую семью? Накушался он уже, не для него это было.

Но когда вся твоя жизнь ушла псу под хвост и впереди у тебя только одинокая старость, поневоле хватаешься за любой шанс. А он нашел шанс. Просто прекрасный.

 

Тимур Захаров нашел вариант. И не где-нибудь, а в законодательстве.

Так вот, однажды вечером он явился с визитом к бывшей жене. Все повторилось, как в прошлый раз. Он названивал в дверь, пока Галина не открыла.

Поздоровался, а она взглянула на него и спросила:

- Зачем пришел?

Да, он знал, что ему здесь не рады.

- А я пришел сообщить о своих правах, - Тимур оперся о дверной косяк и склонил голову набок.

- Нет у тебя тут никаких прав, - сказала она устало.

Хотела закрыть дверь, а он перехватил ладонью полотно и подался вперед.

- Вот тут ты ошибаешься, - проговорил. – Дедушки и бабушки имеют права на общение с внуками. СК РФ Статья 67. И ты не можешь мне препятствовать.

- Что?! – вызверилась на него она. – Внучки еще нет, а ты решил предъявлять права?! Пошел отсюда быстро!

Он с довольным видом хмыкнул, негативная реакция – это тоже реакция. Потом раскланялся и выдал:

- Я не прощаюсь.

 

***

В общем, свой «золотой шанс» Тимур Захаров выбил. Раз в месяц ему разрешалось проводить несколько часов с маленькой внучкой.

 

***

Говорят, общение с младенцами омолаживает? Это совершеннейшая правда.

Еще почти два года спустя…

Бонус про Руслана выйдет 31 декабря.

А бонус про Деда появится 2 января.

Конец