Бюро ублюдков (СИ) [Диана Донатовна Удовиченко] (fb2) читать онлайн

— Так-так… И стал воссоздавать княжество?

— Нет. Пришел в такой ужас, что, помимо вина, стал еще курить дурман-траву и жевать бледные поганки. Потом объявил меня незаконнорожденным и отправил в Эстаргот, с глаз подальше. А сам повесился на священном эльфийском дубе. И остальные мои отцы тоже. Представляю, как они там висели — прям грушевое дерево, а не дуб.

— Что же стало в итоге с Форестейлом?

— Не знаю, — Люмик безнадежно махнул рукой. — Я туда не возвращался. Вот что, доктор, делают мигрантки с нашим миром. А вы хотите от меня какой-то служебной этики.

— Сынок, — проникновенно сказал психотерапевт. — Я ставлю тебе допуск.

* * *

В подвальном помещении Бюро, в лаборатории Дворфа, кипела работа. Туда снесли все части тел, не дожранных Хуйлом, и теперь гном пытался их опознать. В помощь ученому Патрон отправил Жигу, объясняя это любознательностью мальчишки, его тягой к знаниям и полным отсутствием брезгливости. Дворф, который не любил пускать посторонних в свое обиталище, был недоволен, но смирился с приказом.

— Не вздумай мне тут что-нибудь поджечь, — злобно бурчал он.

Жига молча пыхтел, потел от волнения и рассматривал лабораторию, в которой было множество интересных вещей: стеклянные сосуды с плавающими в магической жидкости непонятными существами, бурлящие колбы, странные механизмы.

Дворф установил на заваленном бумагами рабочем столе устройство с магическим шаром. Кивнул на шесть кучек останков:

— Ты их правильно рассортировал?

— Думаю, да. Хотя там не хватает кусков.

Гном усмехнулся, глядя на устроившегося у порога Хуйло, который до сих пор сыто отрыгивал и походил на шар.

— Это уж понятно. Ладно, тащи головы по очереди.

— А… зачем?

— Целоваться с ними буду, блядь. Выполняй приказы и не рассуждай.

Жига принес голову из первой кучки, встал за спиной Дворфа, благоговейно наблюдая за его действиями.

— Не пыхти в ухо! — рявкнул гном.

— И-извините… Интересно же. Я никогда не видел настоящего ученого за работой.

Дворф самодовольно ухмыльнулся в бороду.

— Любознательный, значит… Хорошо, смотри и спрашивай. Только не трогай тут ничего.

Он отрезал с головы мертвеца прядь волос, бросил в колбу с зеленой жидкостью. Раздалось шипение, из сосуда повалил вонючий серый дым.

Дворф удовлетворенно хмыкнул.

— А что это значит? — робко осведомился Жига.

— Наш первый клиент — мигрант. Долго объяснять, но состав волос мигрантов и коренных жителей Средиморья несколько различается. На волосы местного зелье-индикатор дало бы другую реакцию.

— Это хорошо или плохо для нас?

— Однозначно хорошо. Во-первых, мигранты — наш профиль, значит, Служба безопасности короны не заберет дело, и расследовать будем сами. Обойдемся без многих бюрократических проволочек. Во-вторых, в Службе есть картотека мигрантов. Следовательно, удастся опознать гостей. Только вот рожи у них, конечно…

Дворф задумался, крутя в руках голову, физиономия которой была изрядно поцарапана и искажена ужасом.

— Придется с этим поработать…

Он достал из стола кисти, какие-то баночки, коробочки, и принялся колдовать над лицом мертвеца. Когда физиономия приобрела умиротворенное выражение, поднес голову к шару магбука, произнес заклинание.

— А сейчас вы что делаете?

— Отправляю изображение в Службу безопасности, чтобы опознали по портрету в картотеке.

Таким же образом Дворф обработал остальных покойников, отослал их изображения.

— Теперь только ждать.

— А они точно опознают?

— Точно.

— В Службе безопасности есть картотека на всех жителей Эстаргота? — уточнил Жига.

— Нет, что ты. Только на преступников и мигрантов. Но мигранты все учтены.

— Тогда это… неравноправие получается.

Дворф подозрительно прищурился:

— Ты что, из этих, которые за гуманизм?..

— Нет, — испугался Жига. — Просто логично же.

— Получается, так. Но понимаешь, очень уж много хлопот доставляют в последнее время мигранты.

— А они не возмущаются, что государство за ними следит?

— Возмущаются, но мирно. Есть у нас организация «Равенство». Протестуют, конечно, однако никакого террора. Однажды устроили так называемый «марш равноправия». Прошли по главным улицам столицы абсолютно голые.

Жига покраснел:

— Зачем?

— Ну чтобы показать: они такие же, как коренные жители. Мол, у мужиков такой же хуй, а у баб — сиськи. Все, как у людей.

— А Служба безопасности что?

— А ничего. Разогнать их — так потом вой поднимут. Акция же мирная. Ну и никому неохота было воевать. Прошли да прошли. Наоборот, весь город собрался на голых баб посмотреть. Я тоже ходил. Ну что они еще делали? Один придурок яйца прибил к брусчатке возле королевского дворца.

— Зачем?!

— Чтобы доказать: он имеет право находиться в Эстарготе, и никуда не уйдет. Хотя их вроде и не гонят. В общем, организация не гадит. Так, смешат по мелочи.

Шар магбука подлетел вверх, издал противный вой. Жига от неожиданности подпрыгнул, взмахнул рукой — с пальцев посыпались искры прямо на бороду Дворфа.

— Да ты охуел, что ли?!

Гном подскочил, забегал по лаборатории, шлепая ладонями по тлеющей бороде. Жига, несколько секунд понаблюдав за пламенем, которое разгоралось на подбородке Дворфа, схватил со стола колбу и плеснул в лицо ученому. Раздалось шипение, из бороды ударил столб дыма. Гном взревел, подбежал к раковине в углу, с трудом открыл воду, сунул голову под кран. Выпрямившись, злобно воззрился на парня. Опаленная с одной стороны борода приобрела очаровательный ярко-зеленый цвет.

— Ой… Простите… — пролепетал Жига.

— Простите?! — взревел Дворф. — Да я тебя…

Договорить он не успел: шар магбука снова разразился воплями. Гном, бессильно потрясая кулаками, подскочил к устройству, подергал рычаги, всмотрелся в марево шара:

— Не может быть!

— Что? — робко спросил Жига.

— Мигрантов не опознали. В картотеке Службы безопасности их нет.

— И что это значит?

Дворф яростно почесал в затылке:

— Дай подумать… Видимо, они жили в Эстарготе тайно. Никто не знал об их перемещении в наш мир.

— Может, они из другого государства? — нерешительно предположил мальчишка.

— Шпионаж? Не знаю…

Дворф склонился над кучами останков, поворошил их:

— Судя по составу ткани одежды… то есть, обрывков, сшита она в Эстарготе. То есть, мигранты пробыли здесь достаточно долго, чтобы переодеться и не отличаться от местных жителей. И не спрашивай, что это значит. Я понятия не имею.

Хуйло, внимательно наблюдавший за всем, что происходило в лаборатории, лениво поднялся, подошел, ухватил из груды останков чью-то ногу, и поволок в угол. Жига сделал попытку остановить зверя, но Дворф отмахнулся:

— Не трогай, пусть забирает.

— Но это же улики!

— А кому они нужны? Опознать тела не удалось. Захоронение устраивать чревато, узнает организация мигрантов, снова голыми бегать начнут. Газеты напишут, что мы уничтожаем чужаков. Куда их еще? Завоняются же. Пусть хоть зверек полакомится.

Хуйло, словно подтверждая эти слова, удобно расположился в углу, зажал конечность в передних лапах и принялся с аппетитом ее обгрызать.

— Все же он странный, — заметил мальчишка.

— Да, — философски согласился Дворф. — Хотя это так кажется. Будь известно его предназначение, все выглядело бы иначе. Ведь у каждого живого существа оно есть. Тогда мы бы поняли логику действий зверя. Но я никак не могу вспомнить, зачем его создал.

— Ведь, наверное, есть записи? — предположил Жига.

— Нет. Дело было после того, как мы с Джо душевно посидели в трактире. Потом мне не спалось, и я создал Хуйло. А вот зачем…

Зверь разделался с ногой, и снова двинулся к останкам. Дворфа осенило:

— А может быть, именно ради этого?

— Жрать трупы? — удивился мальчишка.

— Не совсем. Меня всегда раздражал беспорядок в лаборатории. Может, Хуйло задуман, как утилизатор отходов, ну или кто-то вроде уборщика?

— Слишком примитивно для тебя, — входя, бросил Патрон. — Обычно все твои изобретения многофункциональны. Должно быть что-то еще.

Дворф развел руками:

— Извините, Патрон, не хотел, чтобы вы слышали.

Начальник пожевал неизменную сигару:

— Можно подумать, я не знаю, что руковожу горсткой распиздяев. Вы ублюдки, этим все сказано. Ладно, пусть твой питомец продолжает здесь уборку, а вы ступайте в зал для заседаний. Есть миссия.

В конференц-зале уже сидели Джо, Люмик и Дарк. При виде Дворфа с зеленой бородой все захихикали, но шуточек при начальнике отпускать не стали.

Патрон устроился во главе стола, отхлебнул виски, заявил:

— Последние события наводят на подозрения: здесь замешано «Равенство». Если так, то они вышли за рамки допустимого. Я провел разведку на местности, выяснил места сбора организации. Доложил… — Патрон ткнул пальцем в сторону потолка. — Итак, получен приказ от его величества императора. Необходимо расследовать факт причастности организации.

— Наконец-то! — воскликнул Джо, и покрутил револьвер. — Я их всех, как спелые тыквы!

— Нет. Без лишней крови и шума. Нам не нужно, чтобы «Равенство» заныло о бесчеловечности кровавого режима. Пока только наблюдение. Делитесь на группы… — Патрон обвел взглядом подчиненных.

— Мне Дарк, — плотоядно облизнулся убийца.

— Сестру Дарк, — поправила монахиня.

— Звучит инцестуально, но ладно, так даже симпатично, — осклабился Джо.

— Люмик и Джо, Дарк и Жига, — не обратив внимания, на его просьбу, приказал Патрон.

— А я? — насупился гном.

— А у тебя борода слишком заметная. Останешься в Бюро, будешь держать связь с разведчиками.

Глава 7. Конец княжества Форестейл (часть 2)

Час спустя Джо и Люмик уже подходили к трактиру на рыночной площади, где, по сведениям патрона, находился штаб организации «Равенство».

— Значит, вот оно, гнездо зловещей оппозиции, — недоверчиво протянул Джо, разглядывая одноэтажное деревянное здание, из открытой двери которого неслась добродушная брань. — Там, как тыквы в поле, вызревают страшные заговоры…

— А что тебя не устраивает? — пожал плечами Люмик.

— Как-то не похоже на место тайных сборов.

— Тогда они умны, — возразил эльф. — Если хочешь что-то спрятать, положи на виду.

— Ладно, хуй с ними, с оппозиционерами. Давай проработаем план. Заходим, отыскиваем заговорщиков, я вынимаю револьверы, и разношу им головы, как спелые тыквы…

— Достал ты со своими тыквами, — поморщился Люмик. — Патрон ясно сказал: никакой крови, только разведка. Применение силы возможно лишь в случае непосредственной угрозы кому-нибудь из нас.

— Шпаришь мертвыми инструкциями. Никакого в тебе авантюризма. Ладно. Надеюсь, тебе будет грозить опасность, и тогда я разнесу им головы…

— Да-да, как спелые тыквы. Давай лучше осмотрим здание и проработаем план отхода на всякий случай.

Они обошли трактир вокруг, отыскали черный ход из кухни, и два открытых настежь окна.

— Ну что, пути отступления есть, — бодро сказал Джо. — Хватит тянуть, пошли внутрь. Хочу повеселиться.

В трактирном зале было много народу — рыночные торговцы, носильщики, крестьяне, привезшие товар из соседних деревень. С трудом отыскав пустой столик в углу, ублюдки уселись. Люмик махнул служанке — пухленькой миловидной девушке.

— Милая, принеси нам… Тебе чего?

— Говорят, тут хороши свиные ребрышки, — облизнулся Джо. — Мне их, а моему другу салат из капусты. И две кружки сидра.

— Одну, — поправил эльф. — Мне просто воды.

— Какой ты скучный, — сказал убийца, когда служанка отошла.

— Я на задании. И кстати, почему именно капустный салат?

— Да потому что ты козел, — фыркнул Джо.

Люмик нахмурился: ему не нравился игривый настрой напарника. Когда служанка вернулась с тарелками, эльф нацепил на лицо самую обаятельную улыбку из своего арсенала, и спросил:

— А скажи, милая, не слыхала ли ты что о подпольном обществе «Равенство»?

Девушка усмехнулась:

— Под полом и есть ваше подпольное общество. Тут прямо, в подвале. — И кивнула на другой конец зала. — Лестница там.

Джо с Люмиком озадаченно переглянулись: тайная организация представлялась им как-то не так.

— Дожевывай свою капусту. Пойду я прогуляюсь…

Расправившись с ребрышками, убийца встал и неспешно, стараясь не привлекать внимания, двинулся через зал. Там действительно оказалась лестница, ведущая вниз. Над нею висела вывеска: «Жаждешь справедливости и равенства? Тебе сюда». Пририсованный рядом кривоватый палец, не оставляя никаких сомнений, указывал вниз.

— Охуительная, блядь, конспирация, — вернувшись, сказал Джо. — Ну что, пошли жаждать справедливости?

— Возможно, это прикрытие, — возразил Люмик.

Служанка подошла за расчетом, и эльф, сунув ей в кармашек фартука серебряную монету, спросил:

— А скажи, красавица, в подвал к «Равенству» каждый может спуститься?

— Конечно, — рассмеялась девушка. — Плевать им, с кем пьянствовать.

Снова обменявшись изумленными взглядами, ублюдки отправились к лестнице. Подвал оказался глубоким: пришлось преодолеть три десятка полусгнивших деревянных ступеней. Наконец агенты остановились перед запертой дверью.

— Говорил же, открытость только прикрытие, — проворчал Люмик.

— Прикрытие открытием? — язвительно пробормотал Джо, и с решимостью постучал в дверь.

— Пароль? — спросил изнутри мрачный хриплый голос.

— Вот видишь, — прошипел эльф. — Отходим, а то рассекретимся.

— Не буду я отходить, — Джо опустил руку к револьверу. — Сейчас тут все расхуячу…

Но дверь вдруг распахнулась. На пороге стоял здоровенный подвыпивший бородач.

— Здорово я пошутил? — расхохотался он, и сам себя передразнил: — Паро-о-оль, бля! Входите, братья. Будьте, как дома. У вас равные права со всеми остальными. Мы ведь «Равенство».

Ублюдки шагнули внутрь, и оказались еще в одном трактире, который ни по размерам, ни по назначению не отличался от верхнего: стойка бара, столики, запах скисшего пива, пьяный говор, прокуренный воздух. Только вот публика здесь была гораздо интереснее. Бородач дружелюбно махнул новым гостям — располагайтесь, мол, и вернулся за стойку, разливать пиво.

Джо с Люмиком снова уселись в углу. Убийца с интересом оглядывал посетителей, эльф, наоборот, упрямо изучал столешницу.

— А здесь интереснее, чем наверху, — сделал вывод Джо.

Люмик молчал, и не поднимал головы.

— Ты сейчас дырку взглядом в столе просверлишь. Что с тобой?

— Ничего. Смотреть на это противно.

— Мы на задании, — напомнил убийца. — Так что смотреть все же придется. Вон там, например, за столом в центре, народ играет в карты на раздевание.

— Вот именно. И они все почти голые, — хмуро ответил Люмик.

— Да, моя маленькая розовая фея, — ухмыльнулся убийца. — Боюсь, сегодня твоей нравственности будет нанесен пиздец, какой урон. А вон там на бочке пляшет перед двумя монахами пьяная девка. Тоже голая. И сиськи ничего так. Погляди!

— Не хочу. Ничего особенного в голой девке нет.

— В этой есть. У нее зеленый ирокез.

— Ну и что тут такого?

— Не на голове, моя чистая душа! — расхохотался Джо.

Люмик злобно сплюнул.

Публика действительно была необычная и весьма разношерстная.

— Ладно. Тогда посмотри в угол, — предложил убийца, показывая пальцем еще на одну компанию. — Это зрелище ничуть не нарушит твой моральный облик.

Люмик проследил за рукой Джо. За столом в углу методично и тихо напивались пятеро пожилых господ в дорогих костюмах.

— Они не похожи на простых людей, — сказал убийца. — Ты лучше знаешь высшее общество. Узнаешь кого-нибудь?

— Да. Это придворные его величества. Два графа, три барона.

— Интересный пердюмонокль…

— А вон там хозяин элитной цирюльни, в которой мне маникюр делают, — Люмик указал на другой угол, где наряженный в пышное платье лысый мужик флиртовал с широкоплечей женщиной в галифе.

— Кто из них хозяин цирюльни? — не понял Джо.

— Который в платье, конечно.

Три молодых морячка в центре зала отбивали чечетку, то и дело нечаянно обваливаясь на стол, за которым голые люди играли в карты. На танцоров не обижались, только отпихивали их обратно. Девица с зеленым ирокезом соскочила с бочки, сбила с ног самого толстого монаха, вскочила на спину верхом, и с радостным гиканьем погнала через весь зал. Ей бурно аплодировали мрачные, утянутые в кожаный доспех парни с разрисованными лицами.

— Отвратительный, разнузданный бардак и пристанище низкого разврата, — резюмировал Люмик.

— Зато тут все равны, — хохотнул Джо, с удовольствием разглядывая мерно покачивающуюся грудь девицы с ирокезом.

— За равенство! — вдруг пьяно взревел один из монахов, и поднял кружку с пивом.

— За равенство! — прогремел хором весь зал.

После этого духоподъемного тоста каждый снова занялся своим делом.

Джо встал, потянулся.

— Ты куда? — удивился Люмик.

— На выполнение задания.

— Надеюсь, помнишь, что стрелять тебе здесь нельзя?

— Я и не собирался.

— А что ты собирался?

— Внедряться, — хладнокровно ответил убийца, пробираясь к стойке бара.

Люмик, шепча проклятия на эльфийском, пошел вслед за Джо. Он нисколько не доверял шпионским способностям напарника. Но убийца решил действовать самым простым путем. Усевшись возле стойки, громко приказал бородатому трактирщику:

— Всем пива за мой счет!

— Ты чего шикуешь? — прошипел Люмик, устраиваясь рядом.

— Спокойно. Патрон хорошие представительские выдал. И на этот раз ответственный за операцию я, — тихо ответил Джо. И подняв кружку, гаркнул:

— За равенство!

— За равенство! — с готовностью отозвалось обрадованное халявной выпивкой сообщество.

Джо продублировал угощение с тостом, затем развил бешеную деятельность. Через час он уже был знаком почти со всеми в зале. Выпив с каждым, убийца вернулся к стойке, беседовать с трактирщиком о его проблемах с женой. И выказал себя тонким психологом.

— Ты понимаешь, она меня не слушается, — жаловался захмелевший трактирщик. — Видишь, синяк под глазом? Это все она.

— А ты ее по заднице! — со знанием дела советовал Джо.

— Ну даже не знаю, — поежился трактирщик. — Она так сковородой орудует, что связываться с ней страшно.

— Не слушайте его, — вмешался Люмик. — Подарите женщине цветы, увидите, как изменятся ваши отношения.

— Хм. Ушастый дело говорит, — поскреб в затылке мужик. — Эльфы, они все такие, блядь… С обхождением. А когда дарить? До того, как жена меня со шлюхи стаскивает или после?

— Вместо, — твердо заявил Люмик. — Иначе это не работает.

— Ты мой хороший! — умилился трактирщик. — Я бы в жизнь не догадался. Пей! — он набулькал виски в кружку с пивом, которую держал эльф. — За счет заведения.

Трактирщик поднял кружку и возвестил на весь зал:

— За равенство! За наше новое дело!

— За равенство! — откликнулись десятки глоток.

— А что за новое дело? — вкрадчиво поинтересовался Джо.

— Не скажу тебе, — икнул уже пьяненький трактирщик. — Ты плохому учишь, и нихуя не разбираешься в женщинах.

— Я разбираюсь в женщинах, мне скажи, — попросил Люмик.

— А-а-а… Не-ет, — мужик погрозил пальцем и хитро прищурился. — Ты, ушастый, хоть и молодец, и совет хороший дал… Пей!

— Так что с новым делом? — настаивал Люмик. — Я хотел бы принять в нем участие.

— А. Ну это тебе надо с главным встретиться, поговорить. Чтобы он, значит, увидел: ты целиком за идеалы равенства. И за права мигрантов. И вот тогда он сам тебе все расскажет.

— Ой, блядь, хватит нудить, — Джо стукнул кулаком по стойке. — Давайте лучше выпьем!

* * *

Люмик проснулся от того, что сомкнутых век коснулся луч утреннего солнца. Голова раскалывалась. Он осторожно приоткрыл глаз, секунду понаблюдал за кружением звездочек и искорок, снова зажмурился. В горле пересохло, но о глотке воды можно было только мечтать: он опасался, что, если попытается встать на ноги, это закончится обмороком.

— Сколько же мы вчера выпили? — попытался вслух спросить он.

Из горла вырвалось лишь слабое шипение. Люмик сделал новую попытку открыть глаза. Это увенчалось успехом. Взгляд уперся в недвижные тела, переплетенные руками и ногами. Эльф затруднился бы сказать, сколько человек он видит. Но тут осознал, что смотрит на собственное лицо. Сначала подумал было, что это сон или похмельная галлюцинация, но потом догадался: потолок в комнате зеркальный.

В голове наконец оформилась первая за этот день связная мысль: «Значит, я не у себя дома». Действительно, в чистой, белоснежной комнате девственника такого разврата, как зеркало на потолке, быть не могло. «А где я тогда?» — мысленно спросил он. Память безмолвствовала.

Голова Люмика, почему-то украшенная венком из желтофиолей, покоилась на чьей-то заднице — судя по форме и пышности, женской. Поперек эльфа, в свою очередь, возлежала еще одна девица — и Люмик возблагодарил Неизвестного за то, что она худенькая. В правое ухо сопели. Скосив глаза, Люмик увидел Джо, который уютно пристроил голову на его плече. В ногах вроде бы ворочался кто-то еще, но Люмик пока решил с этим не разбираться. Информации и так было слишком много, как и женщин.

— Эй, — хрипло выговорил он, и дернул плечом.

Джо не просыпался. Злобно шипя, Люмик спихнул с себя тощую девицу, размял затекшую руку, и принялся трясти убийцу.

— Нет, мама, нет, я не хочу поливать тыквы, — захныкал во сне Джо.

— Вставай! — рявкнул Люмик.

С трудом он растолкал товарища, и они вдвоем принялись восстанавливать события прошедшей ночи. Убийца тоже помнил далеко не все, но у него сохранились в голове хотя бы отрывочные воспоминания о бурной ночи с «Равенством».

— Сначала мы пили с трактирщиком, и ты показал, что разбираешься в женщинах, — Джо хрипло рассмеялся, но смех тут же перешел в кашель, затем в болезненный стон.

— Это я помню. И нечего ржать. Да, я разбираюсь в искусстве соблазнения женщин. Таким мужланам, как ты, не понять.

— Ладно, — примирительно произнес Джо. — Дальше ты предложил свою кандидатуру для участия в новом деле «Равенства». А трактирщик тебе отказал.

— Тоже помню. А вот что потом…

— Потом мы сели играть в карты на раздевание.

В мозгу Люмика вдруг вспыхнула яркая картина:

— Нет, это ты сел играть в карты, а когда проигрывал, раздевали почему-то меня.

— Ну я не виноват, что дамы за столом предпочли видеть голым тебя, — Джо снова взоржал. — И джентльмены тоже.

Эльф вспомнил, как сидел на бочке, заменявшей сцену, и охотно скидывал с себя предметы одежды, каждый раз вызывая со стороны женщин взрыв аплодисментов. Впрочем, некоторые мужчины тоже хлопали. Если бы голова так не раскалывалась, Люмику было бы стыдно. Но сейчас важнее было представлять последовательность событий. Конечно, ублюдки предпочли бы о них забыть. Однако следовало придумать, как интерпретировать весь этот ужас в отчете Патрону. Поэтому они продолжали со скрипом выковыривать отрывки воспоминаний из одурманенных мозговых извилин.

— Ладно. Потом в подвал зашла цветочница, и ты скупил у нее весь товар, — Люмик стащил с головы венок, не без отвращения разглядывал полуувядшие цветы. — Кажется, там были желтофиоли, маки и еще что-то…

— Ну зачем ты пропускаешь самое интересное? — вкрадчиво шепнул Джо.

— Не помню, — быстро ответил Люмик.

— Неужели? Зато все «Равенство» наверняка помнит. Твой эротический танец на бочке был незабываем. А ну, подвинься…

Джо звонко шлепнул по пышному заду, который Люмик использовал вместо подушки:

— Эй, красотка! Принеси-ка нам водички. Или может… Да, лучше пивка.

Зад зашевелился, вздыбился, повернулся, и оказался блондинкой с обильным телом.

— Чего вам, мальчики? — зевнув, спросила она басом. — Тройничок повторим или свежих девчонок позвать?

— Тройничок… — простонал Люмик.

— О да, — подтвердил Джо. — Вижу, тебе предстоит вспомнить еще много всего интересного. Нет, милая. Мы бы и рады, но дела… Так что лучше пивка.

Девушка выбралась из постели, а эльф уточнил:

— Кстати, где мы?

— А что, не видишь, что ли? — хохотнул Джо. — «Сисястые мотыльки» — один из лучших борделей столицы.

— Мотыльки… с сиськами?

— Согласен, название не очень. Зато обслуживание отличное. Тебе же понравилось?

— Не помню, — злобно проскрипел Люмик. — Мне другое интересно. Ты много заплатил? Это нецелевое расходование средств бюро.

— Очень даже целевое. И пусть тебя расходы не волнуют. Патрон дал добро на любые развлечения, лишь бы внедриться в «Равенство».

— И ты, конечно, пошел по шлюхам! — взвизгнул Люмик.

— Нет, по ним пошел ты, — возразил Джо.

Эльф со стоном умирающего натянул на себя одеяло. В памяти снова всплыло то, что лучше было бы предать забвению. Его зажигательный танец на бочке в компании девки с зеленым ирокезом. Столпившиеся вокруг, визжащие от восторга дамочки. Джо, купивший у цветочницы всю корзину букетиков. Люмика передернуло от воспоминания о том, как после танца он, раскинув руки, плашмя упал в толпу, скандирующую его имя.

— Да, ты был настоящей звездой, — подтвердил Джо, наблюдавший за тем, как на лице товарища одна за другой сменяются гримасы осознания, ужаса, омерзения и стыда.

— Хватит!

— Сегодня знаменательный день, ты лишился невинности. — Продолжал издеваться Джо. — Теперь тебе, конечно, будет труднее найти общий язык с единорогами, зато весьма упростится взаимопонимание со шлюхами.

— Кажется, там была стрельба! — осенило Люмика. — И стрелял уж точно не я…

Джо помрачнел, принял бокал пива из рук пышной блондинки.

— Ну… Да. Стрелял. В целях обороны от оппозиционеров.

— Ты не просто стрелял, — эльф обличительно поднял палец. — Ты выкрикивал монархические лозунги. Ничего себе внедрение в организацию.

— Э-м… Ну да, — сознался убийца. — Но никто не обиделся в итоге.

Теперь Люмик уже вспоминал с удовольствием. Позавидовав хореографическому дебюту товарища и женскому вниманию, в котором тот купался, Джо решил спеть. Он взобрался на бочку, с которой недавно спрыгнул эльф, и запел. Голос у него оказался неплохой, даже хороший: мягкий, бархатный баритон. Подвел репертуар: убийца затянул гимн в честь короля.

— Ты что, ничего другого исполнить не мог? — захихикал Люмик.

— С пьяных глаз вспомнилось только это, — признался Джо.

Оппозиционеры разделились на два лагеря. Одни оскорбились в лучших чувствах, другие, самые пьяные, стали подпевать гимну. Оскорбленные стащили Джо с бочки. Вконец изобидевшись, убийца с воплем «Ах вы, суки непатриотичные!» — принялся раздавать тумаки направо и налево, как недавно раздавал цветы.

Люмик, вдруг проникнувшись солидарностью, вырвался из рук обожательниц, подхватил вместо оружия табуретку, заорал: «Наших бьют!» — и присоединился к товарищу. Так они и стояли посреди подвала, спина к спине: мрачный тип в помятом черном пальто, и сжимавший в руках табуретку голый прекрасный юноша с увенчанным цветами челом.

Но вокруг уже шла такая драка, что о зачинщике все позабыли. Завсегдатаи подвала выясняли отношения между собой, припоминая друг другу давние обиды. Наконец Джо, которому надоел им же затеянный беспорядок, достал револьвер, несколько пальнул в потолок, выкрикивая те самые патриотические лозунги. Правда, это ничуть не помогло: драка продолжалась.

— И чем все закончилось? — уточнил Люмик.

— Мы решили, что любовь лучше войны, и отправились в бордель, — пожал плечами Джо. — А они там дальше сами разбирались.

— Пойдем, — эльф, кряхтя, сполз с кровати. — И так пропустили планерку в Бюро. Надо хоть отчет написать…

Он натянул штаны, рубаху, встряхнул камзол. Из кармана что-то выпало. Наклонившись, Люмик увидел на полу оборванный уголок газеты. Пожав плечами, поднял. На белых полях мелким почерком было написано: «Завтра в полночь, на городском кладбище, возле склепа семьи Лонгфильд».

Оппозиционеры все же назначили ему встречу.

Глава 8. Сорвать сделку (часть 1)

— Конечно, — ворчала Дарк. — Люмику с Джо дали легкое задание, а мне, слабой девушке, с контрабандистами разбираться.

— Наверное, потому что Патрон вам доверяет, — льстиво заметил Жига, который, при полном отсутствии чувства страха, неистовую монахиню все же побаивался или, скорее, стеснялся.

— Логично, — кивнула Дарк. — Кому еще можно доверять в Бюро? Это ж, блядь, паноптикум, а не организация. Цирк уродов какой-то. Сам Патрон тоже требует разъяснения. Странный чувак, одна его незапоминаемость чего стоит. Хуйло и банши — единственные более-менее приличные люди, да и те нелюди.

— Я к магу-косметологу пойду, — обиделся Жига. — С первой же получки. И прыщи выведу. Вам легко говорить, вы красавица даже в обносках.

На монахине было неопрятное платье в пятнах и заплатках, зато с глубоким декольте, и стоптанные башмаки. Кое-как причесанные волосы украшала матерчатая роза подозрительного вида.

— Ладно, это я так, к слову, — смягчилась Дарк. — Давай лучше план операции проработаем.

Патрон где-то узнал: организация «Равенство» собирается купить у контрабандистов большую партию оружия и магических боевых артефактов. Дарк было поручено сорвать сделку, взять оппозиционеров с поличным. Шайка контрабандистов под предводительством Малыша Ларса обитала где-то в портовых складах, встреча с покупателями должна была состояться там же, в полночь. Больше никаких вводных начальник не дал.

— Сделка уже сегодня, — фыркала монахиня — Придется опять готовить операцию буквально на коленке. Значит, слушай…

Агенты сидели в грязном портовом кабаке, перед ними стояли плохо помытые кружки с несвежим пивом.

— А вы заметили, что все наши операции проходят или хотя бы начинаются в питейных заведениях? — сказал Жига.

— Закон жанра, блядь, — пожала плечами Дарк.

— Как это понимать?

— Ну например, если мелодрама, то она должна разворачиваться в шикарных декорациях. Шелковые простыни с лепестками роз, нарядные платья, драгоценности. Страдать от любви следует в комфортной обстановке. А если триллер, то нужен нуар. Грязь, мрак, заброшенные фабрики, и желательно, чтобы всегда шел дождь. Агенты розыска просто обязаны торчать в дешевых пивнухах и регулярно получать по мордам, иначе читателю будет неинтересно.

— Поэтому вы так одеты, — сообразил наконец мальчишка.

— Да уж понятно, здесь монахиню не приветствовали бы, — усмехнулась Дарк. — Вот и приходится изображать портовую шлюху. Хватит пиздеть, иди работай. И давай поубедительнее, как я учила. Корневик в глаза закапал? Зелье выпил? Посмотри на меня. Ну вот, отлично. Зрачок расширенный, вид безумный, не забывай заикаться… Хотя ты и так заикаешься. Все, начинаем. Приведи меня к Малышу Ларсу.

О том, что Малыш Ларс заправлял контрабандой в этой части города, знали все. Он привозил и продавал оружие, магические артефакты, экзотических тварей, запрещенные зелья, волшебный порошок для одурманивания разума, прекрасных рабынь для сексуальных утех, и много других интересных штук. Дарк собиралась найти выход на контрабандистов.

Жига поднялся, ссутулился еще больше, чем обычно, шаркающей походкой направился к стойке, за которой командовал могучий мужик бандитского вида.

— Хозяин, есть чего?

— Ты это о чем? — нахмурился мужик.

Жига нервно облизал губы, протянул дрожащую руку:

— Мне поправиться бы. Заплачу, как положено, не волнуйся.

— Не понимаю, — заявил хозяин. — Пшел вон, пока я тебе все кости не переломал.

— Друг, ну ты чего, — захныкал мальчишка. — Хоть одну дозу волшебного порошка или дурман-травы. Плохо мне, видишь…

Мужик долго рассматривал посетителя. Жига показательно дрожал и скулил.

— Иди вон в заднюю комнату за стойкой, — неохотно разрешил в итоге хозяин. — Там с тобой поговорят.

Пробормотав слова благодарности, мальчишка отправился, куда было указано. В маленьком закутке сидел худощавый молодой человек в щегольском, по меркам порта, костюме. Его волосы были аккуратно прилизаны, на мизинце поблескивало кольцо с бриллиантом. Впечатление портила только черная повязка на правом глазу, плутовское выражение физиономии и пересекавший ее рваный шрам.

— Две монеты, — интимно шепнул одноглазый. — Но здесь нет, надо прогуляться.

Жига вручил барыге два медяка, вышел с ним из комнаты, поймав быстрый понимающий взгляд, которым торговец обменялся с хозяином. Когда оба вышли, Дарк швырнула на стол деньги и, повиливая задом, неторопливо отправилась следом.

Барыга привел мальчишку в узкий вонючий проулок между двумя большими складами, пробормотал:

— Сейчас-сейчас, должны принести…

— Скорее бы, а то сдохну, — сообщил Жига, окидывая переулок безумным взглядом.

«Сквозной, значит, с двух сторон подойдут, — мысленно прикидывал он. — Человека по два, по три, наверное. Стены складов кирпичные, ширина не больше шага. Сырой магией надо осторожнее пользоваться, может и кирпичами после взрыва завалить. Лучше бы с ними справилась Дарк».

Его расчеты оказались верны: с обеих сторон в проулок одновременно шагнули по два громилы со зверскими рожами. Барыга схватил мальчишку за горло, прижал к стене, встряхнул:

— На кого работаешь?

— Ты чего, ты чего? — забормотал Жига, стараясь потянуть время. — Мне бы порошка…

— Не ври! Я тут каждого доходягу в ебло знаю. Ты нездешний.

— Так я это…

Громилы подошли ближе. Один, помахивая ножом, плотоядно произнес:

— Чего ты с ним цацкаешься, Кривой? Валим пацана, и все.

— Заткнись, — огрызнулся барыга. — Я здесь командую. Надо узнать, от кого пацан.

— Конкуренты небось подослали, — предположил другой амбал.

— Точно. Бригада Лютогоблина, не иначе, — подхватил его товарищ.

— Давайте парню, как обычно, яйца отрежем, и в банке с рассолом их главному отошлем.

Жига на мгновение попытался представить лицо Патрона при виде такого подарка, но, как обычно, не смог вспомнить внешность начальника. Тогда он решил потянуть время, изобразил на лице крайний испуг, и запричитал:

— Дяденьки, не трогайте, я все скажу…

— Давай, — Кривой для убедительности встряхнул субтильного паренька.

— Я это… Мамка у меня болеет, ушицы просит, — трясясь, словно припадочный, противным голосом канючил Жига. — Лежит, значит, и говорит: «Сходи, сынок, за пирожками, а то спина чешется». Ну я и пошел. Иду, смотрю — жираф, а на нем прекрасная фея. Я туда. А она как заорет: «Не смей, скотина, вторгаться в мое личное пространство…»

— Блядь, — выразительно произнес один из громил, почесывая ножом за ухом. — У меня аж башка закружилась. Хули он несет?

— Я перестал вторгаться в ее личное пространство, и вторгся в ваше, — скороговоркой закончил Жига.

— Может, у него и правда приход? — усомнился громила с ножом. — Вон какие глюки знатные…

— Пиздит он, как голубой единорог! — рыкнул Кривой.

— Голубых единорогов не бывает, — возразил Жига.

— Мальчики! А что вы тут делаете? — раздался в проулке игривый женский голос.

«Слава Неизвестному, пришла», — возрадовался Жига.

К честной компании добавилась Дарк в легкомысленном образе. Она глупо хихикала, поводила плечами и подмигивала, весьма убедительно изображая перебравшую даму облегченного поведения.

— Пшла вон, — сквозь зубы процедил Кривой.

— Не могу, котик мой, — пропела девушка. — Слишком много пива. Но вы продолжайте, не обращайте на меня внимания. Я сюда по нужде пришла.

В доказательство Дарк непотребно задрала юбку, выставив на всеобщее обозрение ноги до колена.

— А она ничего, — заржал громила с ножом. — Эй, крошка, сколько берешь за раз?

— Тебе, такому сладкому, бесплатно, — завлекательно пообещала монахиня, приподнимая юбку еще выше.

— Мне дадут сегодня спокойно работать? — взревел Кривой. — Сказал, пшла вон, шалава, пока я тебе глотку не перерезал!

— Пиздец, как невежливо разговаривать в таком тоне с приличной девушкой, — трезвым голосом заметила Дарк.

Задрав юбку до головокружительных высот, она выхватила из-за подвязок два изящных дамских револьвера, молниеносно выстрелила. Громилы с ее стороны мешками рухнули на землю, два оставшихся устремились в атаку. Кривой от неожиданности ослабил хватку, Жига скользнул по стене вниз, схватил первый попавшийся камешек из-под ног…

— Нет! — заорала Дарк.

Поздно: Жига бросил камень в бандитов, прыгнул на монахиню, увлекая ее за собой на землю. Грохнул взрыв, полыхнуло яркое пламя. Проулок заволокло пеленой дыма и пыли.

— Идиот, — простонала из-под мальчишки Дарк. — Барыгу надо было взять живым. Да слезь ты, чего развалился?

Спихнув с себя Жигу, она вскочила на ноги. Незадачливый студент явно перестарался с магическим импульсом, которым зарядил камень: от взрыва частично обвалились стены обоих складов. Теперь в них зияли огромные дыры, через которые виднелись обугленные ящики, бочки и почерневшие рулоны какой-то ткани. Бандитов не было видно: их похоронило под грудой кирпичей.

— И хули теперь делать? — озадачилась Дарк. — Сейчас сюда стража со всего города сбежится.

Жига пожал плечами:

— Извините. Я опасался, они вас застрелят.

— Опасался он, — проворчала монахиня. — А мне теперь с грязной головой ходить. Пыль какую поднял.

Она закашлялась. Мальчишка всмотрелся в пылевое облако.

— Подождите… Кажется, там кто-то шевелится.

Он подбежал к куче кирпичей, принялся торопливо ее разбирать:

— Вот тут, с краю, видите? Кто-то жив.

Вскоре Жига выволок наружу помятого и окровавленного Кривого, сообщил:

— На него очень удачно труп упал, вот и прикрыл от ударов.

Барыга лишь постанывал. Судя по блуждающему взгляду, он, кажется, не вполне осознавал, что происходит. Лицо его было разбито, из носа на дорогой сюртук капала кровь.

— Ладно, пора уходить, — решила Дарк, осмотрев его и подставляя плечо. — Сейчас тут толпа соберется. А ты поддерживай с другой стороны. Кажется, он не сильно пострадал, оглушен только. Ничего, оклемается.

Вдвоем они вытащили полуживого барыгу, свернули в другой проулок и пошли прочь, в сторону моря. Позади слышались крики и ругань: обитатели порта сбежались на звук взрыва.

— Куда вы меня тащите, твари? — стонал Кривой. — Ну погодите, Малыш Ларс с вами разберется. От вас и волос не останется.

— Заткнись, — вежливо ответствовала Дарк. — Вон городская охрана идет. Не будешь паинькой — сдадим тебя властям.

Кривой презрительно хмыкнул.

— Да-да, и не надейся на продажность местных стражников, — добавила монахиня. — Я лично прослежу, чтобы тебя укатали пожизненно за продажу незаконных порошков и зелий.

Барыгасообразил, что имеет дело не со случайными грабителями, и замолчал.

— Что это тут у нас? — лениво спросил, подходя, толстый охранник.

Кривой счел за благо не отвечать.

— Любовничек мой пива перебрал, — спокойно пояснила Дарк. — Теперь вот с братишкой тащим его домой.

— А почему весь в крови? — без особого интереса осведомился толстяк, привычный к портовым нравам.

— Вы уж меня поймите правильно, господин офицер, — монахиня состроила глазки. — Женщина я горячая, темпераментная. Захожу в кабак, а он, скотина, моей подруге пятерню за пазуху сунул и шерудит там, будто клад ищет. Ну я не выдержала, схватила кружку, поучила немного лебединой верности и преданности. Перестаралась, извините, больше не повторится. В следующий раз поступлю гуманнее: отхожу метлой.

Охранники хохотнули:

— Новая подружка, Кривой? Огненная девка, намаешься ты еще с ней. Ладно, ступайте.

— Куда теперь? — прокряхтел Жига, когда охранники удалились.

— А вон там сарай заброшенный, — кивнула Дарк. — Подержи его пока.

Она подошла к обшарпанному деревянному строению, дернула щелястую дверь, огляделась:

— Веди сюда.

В сарае пахло мышами и плесенью, валялись старые тряпки, в углу громоздились гнилые бочки. Швырнув Кривого на груду ветоши, монахиня наставила на него револьвер:

— Где собираются люди Малыша Ларса?

— Ты покойница, шалава, — сквозь зубы процедил барыга. — У нас в порту такое не прощают.

— Ответ неправильный, — Дарк пнула его в бок, Кривой взвыл. — Повторю: куда ты ходишь за товаром? Назови место.

Барыга разразился длинной бранной речью, из которой следовало, что ничего он не расскажет, потому что Дарк с Жигой уже, считай, мертвые, а в отличие от них, ему, Косому, еще пожить хочется.

— Тогда выбор у тебя небогатый, — хищно улыбнулась Дарк. — Либо ты издохнешь сейчас, но после пыток, либо потом, за предательство, от руки Малыша Ларса. Но неизвестно ведь, будет ли он жив после того, как мы до него доберемся. Так что делай ставку: он или мы. Тебе решать. Даю минуту, время пошло.

Кривой быстро оценил перспективы:

— Склад негоцианта Овербаха. Там они обитают.

— Прямо его склад? — уточнила Дарк. — То есть, сам купец тоже в деле?

— Да. Говорю же: за Малышом Ларсом стоят серьезные люди. Ты, шалава, не представляешь, с кем связалась…

— Я уж как-нибудь сама разберусь. Лучше скажи: сейчас они там?

— Должны быть там. У них на складе жилье оборудовано, — ответил Кривой, и разразился проклятиями.

— Вот умница, — одобрила Дарк, подавая ему пыльную тряпку. — А теперь на, оботри рожу и вставай. Небось отлежался уже, идти сам сможешь?

— Куда это? — возмутился барыга.

— Веди нас к Малышу Ларсу.

Кривой вскинулся было возразить, но девушка выразительно кивнула на револьвер. Бедняге ничего не оставалось делать, как подняться на ноги.

Вечерело, над морем горел алый закат, когда компания добралась до склада Овербаха. Как и следовало ожидать, большой приземистый лабаз из серого камня находился в самом дальнем конце порта. Расположившись в десятке шагов от него, за штабелями пустых ящиков, ублюдки изучали местность.

— Выглядит, как крепость, — заметил Жига.

— Там вы и останетесь, — прошипел Кривой.

Дарк указала на крепыша в тельняшке, который неспешно прогуливался вокруг склада, время от времени прикладываясь к бутылке:

— Часовой. Дисциплина у них хромает. Сможешь убрать бесшумно?.. Хотя кого я спрашиваю! — Монахиня оправила декольте, чтобы выглядеть достаточно оголенной. — Следи за этим. Рыпнется, взорви ему башку к ебеням. Сейчас вернусь.

Жига в щель между ящиками с восхищением наблюдал, как Дарк развязной походкой подошла к часовому, перебросилась с ним парой фраз, затем оба отправились в кусты. Вернулась монахиня буквально через минуту, на ходу пряча в карман юбки нож. Судя по тому, что кусты не шевелились, девушка без затей перерезала крепышу глотку.

— А теперь вперед, пока его не хватились, — сказала она, вытягивая Кривого из убежища.

Дверь склада была тяжелой, дубовой, с крошечным зарешеченным окошком на уровне глаз.

— Заперта изнутри, — оценил Жига. — На засов, скорее всего.

— Вот именно. Встань так, чтобы тебя в глазок не видно было. — Дарк подтолкнула Кривого к двери, сама спряталась за его спиной, ткнула револьвером в затылок. — Спрашивай Малыша Ларса, называй пароль или что у вас там принято. Но чтобы без глупостей!

Кривой выбил на двери торжественную дробь — условный стук. Спустя несколько минут окошко открылось, на посетителя уставился подозрительный, налитой кровью глаз:

— Чего надо?

— Здесь продается эльфийский шкаф?

— Нет, только кактусы. Входи.

Дверь открылась, Кривой шагнул внутрь, сделал глубокий вдох, чтобы криком предупредить о нападении. Он все еще надеялся на пощаду со стороны Малыша Ларса.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Дарк, и выстрелила ему в голову.

Следующая пуля досталась контрабандисту, впустившему гостей.

— Простите мои сомнения. Но вы уверены, что это правильно? — озадачился Жига. — Вы же собирались сдать его властям.

— Где я тебе сейчас власти найду? — пожала плечами монахиня. — Некогда с ним возиться, полночь скоро. А надо еще подготовить склад Овербаха к сделке.

Из-за полок с товарами по одному выбирались обитатели склада. И их было много. Дарк вытащила второй револьвер, Жига решил обойтись руками. Не сводя взглядов с подступающих контрабандистов, они продолжали беседу:

— Кривой мог еще пригодиться. Наверняка он много знал.

— Он много пиздел, вот что! — рыкнула Дарк. — И называл меня шалавой!

— Но вы же сами хотели так выглядеть…

— Пониженная социальная ответственность девушки еще не дает повода для оскорблений, — поджала губы монахиня. — Он получил по заслугам.

Как и все ублюдки, Жига не был отягощен моральными принципами, поэтому легко согласился:

— Понятно. Все равно операцией руководите вы. Что дальше делаем?

— Дальше разнесем тут всех нахуй. Только ничего не сожги и не взорви. Надо сохранить атмосферу гостеприимства и радушия.

Глава 8. Сорвать сделку (часть 2)

Контрабандисты подступали все ближе, вид у них был весьма недоброжелательный.

— Раз, два, три… десять… — шепотом считал Жига. — Сколько же их?

Не меньше двух десятков бандитов медленно, но уверенно подходили к агентам, остальные продолжали вылезать из-за полок, ящиков, бочек…

— Заткнись, — посоветовала Дарк. — Ты меня нервируешь.

Впереди, ничуть не опасаясь наставленных на него револьверов, шел гоблин в ярком парчовом костюме, поверх которого болтались у самых колен три золотых амулета на цепях толщиной с собачью. Теперь стало ясно, почему Ларса звали Малышом: ростом он был примерно по пояс среднему человеческому мужчине. Но эго и самомнение главы контрабандистов находились в обратной пропорции к скромным габаритам. Зеленая физиономия выражала предельную уверенность в себе, толстые губы кривились в издевательской усмешке. В крошечной лапке он держал огромный револьвер, почему-то повернув его боком.

— Йоу-йоу-йоу… Кто это у нас? — гнусавым голосом пропел Малыш Ларс, то сводя, то разводя руки, — Какой-то белый и смазливая шлюха… Бейба, что ты вцепилась в пушки крепче, чем в хуй? Рабочий инструмент перепутала?

Дарк скрипнула зубами: гоблин выбрал лучший способ ее задеть — подчеркнул неравноправие с мужчинами.

— Тебе пиздец, — твердо ответила она.

— Йоу-йоу, легче, — приплясывая, рассмеялся Малыш Ларс. — Только дернись, и мои парни вас в решето превратят.

— Что с ними делать, Малыш? — льстиво просипел бородатый мощный бандит, не сводивший с главаря преданного взгляда.

— Пацана убрать, но аккуратно. Скоро к нам покупатели придут. А шлюху связать, и в кладовку: после сделки развлечемся, а потом поболтаем. Узнаем, кто тебя послал, да, крошка?

Во время этого диалога Жига потирал ладони и что-то бормотал под нос. Потом шепотом обратился к Дарк:

— Отойдите, пожалуйста, в сторону. Хочу это… попробовать новый прием…

«Он тут сейчас камня на камне не оставит», — панически подумала девушка, и раскрыла было рот, чтобы возразить. Но ее вдруг ударило и отшвырнуло на несколько шагов невесть откуда взявшейся волной воздуха. Это было похоже на порыв ветра, только слишком мощный. Ударившись плечом о стеллаж, Дарк приземлилась на пол. Ничего изменить монахиня уже не могла, оставалось лишь сесть поудобнее и с изумлением наблюдать.

Жига подпрыгнул, перевернулся в воздухе на живот параллельно полу, и, вытянув руки перед собой, словно пловец, взрезающий волну, пулей полетел прямо в гущу контрабандистов. Те не успели ничего сообразить, как мальчишка пронесся сквозь толпу, сбив кое-кого с ног. Врезавшись в противоположную стену, Жига упал, перекувырнулся, и отбежал за высокий штабель из бочек.

Ругаясь и кряхтя, бандиты поднимались на ноги.

— Йоу! И это все, на что вы способны? — расхохотался Малыш Ларс. — Вытащите этого белого, и пристрелите, наконец.

Из-за бочек раздалось ехидное хихиканье, затем тихий хлопок.

— Вот у… — начал было один из бандитов, но договорить не успел, и взорвался, обдав товарищей фонтаном крови.

— Что за мазафака?! — отскакивая, взвизгнул Ларс.

Следом разлетелся на куски второй его соратник, ранив осколками костей еще двоих. Потом контрабандисты начали взрываться один за другим. Осознав, что дело плохо, гоблин рванулся прочь.

— Нет, не уйдешь! — выкрикнула Дарк, и кинулась следом.

Малыша Ларса подвели короткие ноги и слишком широкие штаны: он запутался на бегу, споткнулся, тут его в три прыжка догнала монахиня. Вышибла из лапки револьвер, одним ударом сбила с ног, ткнула лицом в пол и уселась на спину.

— Йоу-йоу, бейба, не люблю, когда телка сверху, — попытался шутить гоблин.

— Заткнись, — дружелюбно посоветовала Дарк, и для убедительности хлопнула по затылку.

Между тем банде пришел конец: все контрабандисты превратились буквально в фарш.

— Вот и все, — резюмировал Жига, выбираясь из-за штабелей.

— Интересный фокус, — одобрила Дарк. — Как это ты умудрился?

— Новое заклинание, — похвастался мальчишка. — Уплотнил воздух позади себя, тем самым создав подобие, ну… ударной волны. Она подняла меня, я и это… полетел.

— А бандиты почему взорвались?

— Ну… это просто. Как обычно, коснулся, напитал нестабильной магией. Потом активировал ее хлопком. Постарался… это… вложить максимальный заряд, поэтому осколки тех, до кого я дотронулся, тоже обладали взрывной мощностью.

— Если бы здесь был Джо, он сказал бы: как спелые тыквы… А этот почему не взорвался? — Дарк бесцеремонно подпрыгнула на спине гоблина, тот обиженно взвыл.

— Думаю, ну… дело в сильных магических амулетах, — предположил Жига.

— Что ж, оно даже к лучшему, — рассудила монахиня. — До сделки час, а ты превратил склад в скотобойню, где порезвился ебанутый зоофил с манией убийства. Кто-то должен здесь навести чистоту.

Мальчишка согласно кивнул.

— Вставай, — скомандовала Дарк, слезая с Малыша Ларса. — Но имей в виду: дернешься, разнесу башку ко всем хуям.

Гоблин, изрядно подрастерявший боевой задор, встал, подтянул штаны и мрачно спросил:

— Чего вам надо вообще?

— Я там в углу видела лопату, — ответила монахиня. — Возьми и убери кашу из своих парней. В бочки их распихай, что ли.

— Не, бейба. Вы намусорили, вам и убирать, — надул губы Ларс, пытаясь проявить характер.

— Быстро, бля! — рявкнула Дарк, поднимая револьвер. — Ну?!

— Это потому что я зеленый? — обиженно захныкал гоблин.

— Нет, это потому что ты мудак! — отрезала девушка.

— Подождите, — мягко остановил ее Жига.

Он подошел к гоблину, снял с него амулеты, потом самым кончиком пальца коснулся плеча:

— Теперь, если я хлопну в ладоши, ты ну… взорвешься. Хочешь проверить?

— Отличная работа, — порадовалась Дарк. — Снимем с тебя заклятие только после того, как восстановишь здесь чистоту и уют.

Малыш Ларс не посмел возражать, и поплелся за лопатой, бормоча под нос:

— Расисты проклятые…

Но работал лопатой довольно споро, и спустя час все останки были расфасованы по бочкам.

— Йоу, готово, — хмуро сказал гоблин.

— Вот и молодец, — одобрила монахиня. — Только что делать с пятнами крови на полу? Ковры у тебя на складе есть?

Малыш Ларс нахмурился, отрицательно покачал головой.

— А если это… ну… подумать? — уточнил Жига, выразительно помахивая ладонями.

— Шелковые! Из Заморского Халифата! — взвыл гоблин, жалобно глядя на Дарк. — Кто мне оплатит издержки, чика?

Он отправился на другой конец склада, приволок несколько ковров восхитительной красоты. Пол расцвел яркими красками, взгляд радовали сказочные цветы и диковинные звери, вытканные руками заморских мастеров.

— Теперь скажи: у тебя тут есть приличная одежда? — осведомилась Дарк. — А то выгляжу уж очень непрезентабельно. Все-таки у нас деловая встреча.

Гоблин скривился, безнадежно махнул рукой:

— Вон там, в тюках поройся. В них всего полно.

Монахиня удалилась за стеллажи, вскоре вернулась в костюме авиатора: черные кожаные штаны и куртка. Все это сидело на девушке столь вызывающе, что Малыш Ларс присвистнул:

— Да ты секси, бейба. Ничуть не хуже гоблинских девчонок. Жаль, не зеленая. Может, встретимся потом, после дельца?

— В зеркало себя давно видел? — хмыкнула Дарк.

— Вы еще заплатите за угнетение зеленых братьев, снежки, — пробурчал Малыш Ларс, мысленно подсчитывая убытки, нанесенные визитом агентов бюро.

— Скажи лучше: люди из «Равенства» знают тебя в лицо?

— Нахальный знает, их босс.

— Тогда открывать будешь ты, и переговоры вести тоже. Но смотри, попытаешься подать знак или вякнуть что-нибудь не то… — Дарк указала на Жигу. — И давай тащи товар, посмотрим, что там.

Контрабандист принес небольшой ящик, обитый черным бархатом, принялся возиться с замками, но тут в дверь постучали.

— Два длинных, три коротких, — сказал Малыш Ларс. — Это они.

Покупателей было пятеро. Все в одинаковых черных плащах до земли, лица спрятаны за карнавальными масками. Они вошли в склад, и выстроились клином: в центре высокий худощавый человек с трогательной кошачьей мордочкой, по бокам, на шаг позади, держа руки в карманах, стояла охрана. У этих маски изображали петуха, свинью, козла и осла. Человек в маске петуха сделал монахине ручкой. Та высокомерно прищурилась, шепнула Жиге:

— Пиздец зоопарк. А туда же, заигрывать.

Ублюдки тоже изображали охранников при Малыше Ларсе, который принял чрезвычайно пафосный вид.

— Мы пришли за товаром, — сказал худощавый.

— Йоу, не проблема. Сначала покажи бабло, — прогнусил гоблин.

Покупатель кивнул, охранник в петушиной маске выдвинулся вперед, поднес Малышу шкатулку, раскрыл, демонстрируя аккуратные столбики золотых. Контрабандист взял сверху монету, попробовал на зуб.

— Теперь товар, — потребовал худощавый.

Дарк и Жига поставили перед ним ящик, откинули крышку. Внутри, в гнездах алого бархата лежали, матово отсвечивая, какие-то сложные детали. Одни походили на шестеренки, только с зубцами разной величины, другие напоминали винты, третьи — лезвия.

— Это еще что? — растерянно спросил покупатель, а охранник захлопнул шкатулку с золотом.

— Товар твой, котик, — пропела Дарк.

— Нет. Я не знаю, что это за предметы.

— Йоу, погоди! Сделка была через посредников, — запротестовал Малыш Ларс. — Твой человек принес письмо с заказом. Я его передал, куда надо. Оттуда доставили товар.

— Но я этого не заказывал! Где мои фейерверки?

Ситуация зашла в тупик. Оппозиционер отказывался покупать неизвестные ему предметы, и требовал отступные за сорванную сделку. Гоблин настаивал: контрабандный товар возврату и обмену не подлежит, предлагал взять, что дают либо возместить убытки. Атмосфера накалялась, охранники покупателя уже откровенно наставили на Ларса револьверы, при этом человек в маске петуха делал Дарк загадочные знаки.

— Слышь, ты, петушина, иди на хуй! — рявкнула девушка. — Не до тебя сейчас! Ларс, как выглядел связной, с которым ты заключал сделку?

— Как снежок, — буркнул гоблин. — Они мне все на одно лицо.

— А если вспомнить?

— Тощий старик, лысый и с седой бородой.

— Я такого не знаю, — пожал плечами человек в кошачьей маске. — Наш связной — молодой, широкоплечий и черноволосый.

— Наебали вас обоих, значит, — заключила монахиня. — Что делать будем?

— Я за это платить не стану, — упрямо заявил «кот». — Даже не знаю, что это.

Жига склонился над ящиком, коснулся загадочных деталей.

— Тут, ну… гномья работа. Очень дорогая. Ручная ковка гномов из Беребора. И стоит очень дорого. Эти штуки мифриловые.

— А, ладно тогда, — успокоился Малыш Ларс. — Раз мифриловые, я в убытке не останусь. Можете отваливать нахуй всем зверинцем.

— Подождите, — покупатель замялся. — Возможно, мы их купим по оговоренной цене.

— Йоу-йоу, стоп! — Ты пришел ко мне, и просишь продать мифриловые детали, которые стоят в десять раз дороже сраных фейерверков. Но ты просишь без уважения, да еще пушками в меня тычешь.

Человек в кошачьей маске сделал знак охранникам, те убрали револьверы.

— Тогда давайте начнем переговоры сначала, — вкрадчиво предложил он.

— Ну попробуй, мазафака, — Малыш Ларс выпрямился, сложил руки на груди, скроил важную физиономию. — Сколько дашь?

— На самом деле, вы все арестованы, — заявила Дарк, наставляя на покупателя револьвер. — Служба безопасности его величества.

— Проклятый режим, — невыразительно произнес покупатель. — Что ж, я готов к кровавым застенкам.

— Легче, бейба… — начал было Малыш, но его прервал оглушительный грохот.

Дверь склада вылетела от взрывной волны, пронеслась над головами Дарк и Жиги. Те едва успели наклониться. Ларс, по причине низкого роста, не пострадал. Внутрь ворвалась толпа людей в таких же черных плащах и карнавальных масках, как на оппозиционерах, и ринулась в атаку. Закипел бой.

— Это… А кого бить? — прокричал Жига.

— Да похуй. Наших тут нет, — решительно ответила Дарк, и выстрелила в первого попавшегося плащеносца.

Мальчишка деловито кивнул, коснулся пальцем человека со свиным рылом. Раздался взрыв, по сторонам полетели кишки и ошметки плоти. Монахиня, заметив, что в нее целится «осел», упала на пол, перекатилась, подскочила, схватила ближайшего «козла», загородилась им, как щитом. Отстреливаться стало удобнее. Опустошив барабан, она оттолкнула изрешеченного пулями человека, принялась заряжать револьвер.

Сзади кто-то хлопнул по плечу. Дарк резко обернулась, изо всех сил врезала прямо в маску петуха. Нападавший обиженно икнул, упал навзничь. Девушка наступила ему на грудь, прицелилась в лоб.

— Это я, — придушенно просипел Люмик, стягивая маску.

— Какого ж хуя ты молчишь? — возмутилась монахиня.

— Я и не молчу. Говорю вот, — злобно ответил эльф. — И прекрати ругаться. Махал тебе рукой, махал, когда вошли, а ты ничего не поняла.

— Думала, заигрываешь, — смутилась Дарк.

— Больно ты нужна. Как можно работать с человеком, у которого только шашни на уме?

Дарк подала ему руку, помогла подняться. К этому времени схватка переместилась за стеллажи. Пол был усеян ранеными и убитыми, то и дело раздавались взрывы: это Жига баловался нестабильной магией.

— А Джо где?

— Где-то здесь. Если его еще не убили. Он в маске осла.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула Дарк.

Внезапно газовые фонари, освещавшие склад, прощально мигнув, погасли. Наступила полная темнота, которую разрывали только вспышки выстрелов и взрывов. С дальнего конца склада донесся плотоядный вопль:

— Тыквы! Спелые тыквы!

— Жив, слава Неизвестному, — выдохнула Дарк, падая на живот. — Ложись, а то в нас точно попадут.

— Дальше что? — поинтересовался Люмик.

— Пробираемся к выходу, пока живы. Чувствуешь, откуда сквозняком тянет?

Ублюдки поползли по-пластунски в ту сторону, откуда веяло свежим морским ветром. Мимо головы Дарк прогрохотали чьи-то торопливые шаги, придушенно взвыл Люмик.

Вдруг фонари снова загорелись. Освещенная ими картина выглядела удручающе: пол устилали трупы в черных плащах, посреди них, сдвинув маску на затылок и размахивая револьверами, бесновался и приплясывал Джо. Из-за штабеля ящиков выглядывал Жига. Остальные были мертвы.

— Еще одна операция сорвана, — раздался спокойный, маловыразительный, словно бы пыльный голос.

На пороге стоял Патрон, хладнокровно оглядывая картину побоища.

— Разрешите доложить… — лежа на полу и глядя на начальника снизу вверх, начала Дарк.

— Не трудитесь, — сухо проговорил Патрон, — Это не вина агентов бюро. Прокол допустил я. Следовало сообразить: организация, которую способен выследить любой идиот, не может быть серьезным антагонистом.

Люмик что-то тихо простонал, Дарк потупилась.

— Я разнесу им башку, как перезрелую тыкву… — неуверенно воскликнул Джо, и тут же осекся под ледяным взглядом Патрона.

Глава бюро двинулся по складу, наклоняясь над трупами и срывая с них маски. Вглядывался в лица, досадливо морщился: ни одно не казалось знакомым.

Монахиня поднялась на ноги, толкнула Люмика носком сапога:

— Вставай.

— Не могу, — прокряхтел эльф. — На меня кто-то наступил в темноте. Дважды. Кажется, ребро сломали. А главное, испортили новый костюм. Ручная работа, натуральный шелк, бешеных денег стоил!

Его щегольской алый камзол, расшитый черными розами, действительно выглядел плачевно.

— Ты бы поработал над расстановкой приоритетов. — Жалостливо ответила Дарк, — Давай помогу. Осторожно, медленно. Вот так…Кстати, откуда вы тут взялись?

— Выследили «Равенство», — поморщился эльф. — Втерлись в доверие, Нахальный назначил мне встречу, а там предложил сопровождать его на сделку в качестве охранников.

— Да, прав Патрон. Они удивительные ебанаты, раз даже такие идиоты, как вы, смогли их обмануть. А маски-то почему такие уродские?

— Уж какие были в игрушечном магазине! — надулся эльф. — И то нашли только в одном.

— Видимо, налетчики тоже, — заключила Дарк.

Между тем Патрон остановился над очередным мертвецом, сдернул маску, некоторое время молча рассматривал физиономию, потом сказал:

— Вставай, Нахальный. Я же вижу: дышишь. Хватит придуриваться, ты арестован.

Глава оппозиционеров сел, осмотрелся, скорбно произнес:

— Прощайте, боевые товарищи, павшие жертвами проклятого режима. Мы отомстим, восстанем из кровавых застенков. За свободу и равенство!

Патрон кивнул, доставая наручники:

— Джо, будешь конвоировать этого деятеля в кровавые застенки, для допроса. Выводи его, снаружи Дворф в магомобиле ждет. Люмик едет с нами, забросим его в служебный госпиталь, к целителям. Кстати, где товар? Забираем с собой.

— Ну… это… Нет его, — оглядевшись, сообщил Жига.

— Как нет? — вскинулся Патрон.

— Он вот тут стоял, прямо посреди склада, на ковре с павлинами, — оправдывался мальчишка. — И это… исчез теперь.

— Обыскать помещение, — приказал начальник, но выражение лица ясно говорило: иллюзий он не питает.

Черный ящик с загадочными деталями так и не нашелся.

— Теперь ясно, для чего ворвались налетчики, — вздохнул Патрон. — И никаких зацепок, проклятье. Все мертвы. Ладно. Дарк, Жига, остаетесь охранять место преступления, пока не вернется Дворф с магбуком. Попытаемся опознать трупы нападавших.

Он вышел, поддерживая стонущего эльфа. Следом шагал Нахальный, которого подталкивал револьвером в спину Джо. На улице взревел мотор магомобиля, вскоре Дарк с Жигой остались одни. Переглянувшись, поняли друг друга без слов.

— Среди покойников его нет, — тихо сказала монахиня.

— Сейчас это… появится. Никуда не денется, — уверенно ответил Жига.

Вскоре одна из верхних бочек в штабеле зашаталась, из нее высунулся Малыш Ларс.

— Ну что, все ушли? — осведомился он.

— А ты чего не сбежал? — ухмыльнулась Дарк.

Гоблин ловко, как обезьянка, слез со штабеля, остановился перед девушкой:

— Бейба, ты думаешь, зеленые тупые? Думаешь, мы тупее белых, да? Пусть твой пес снимет с меня заклятие.

— Послушай, гоблин… — мирно начал Жига.

— Йоу, полегче! Только гоблин может называть гоблина гоблином, снежок! — Малыш Ларс угрожающе оскалился, сверкнув бриллиантовой коронкой.

Ублюдки озадаченно переглянулись.

— Если ты, мазафака, еще раз назовешь гоблина гоблином, я надеру твою белую задницу! — ораторствовал контрабандист. — Сотни лет вы угнетали зеленых братьев, теперь пришло наше время!

— Погоди, а как надо называть гоблина? — с любопытством уточнил Жига.

— Болотоэстарготцем, конечно.

— Но ты же не на болоте живешь.

— Да, но я там родился! И теперь вынужден прозябать в этой вашей ебучей белой цивилизации, только потому, что вы, снежки, вывозили мой народ, вырывали с корнями, выкорчевывали из родины, чтобы эксплуатировать.

— Ты сам перебрался в Эстаргот с болота, и занялся контрабандой, — возразила Дарк. — И я не слышала, чтобы кто-то нарочно вывозил гоблинов.

— Это сейчас, — буркнул Малыш Ларс. — А тысячу лет назад вывозили, и заставляли заниматься рабским трудом на клюквенных полях.

— Ты что-нибудь об этом знаешь? — Спросил Жига у монахини.

— Нет, я не сильна в истории.

— Зеленая жизнь дороже, — объявил Ларс.

— Чем? — не понял Жига.

— Чем белая, блядь! Это и называется равноправием.

— А может, тебе вернуться назад, на болота? — предложила Дарк. — Заняться общественно полезным трудом. Выращивать клюкву или анашу. В Эстарготе тебя никто не держит.

— Йоу, бейба, ты не понимаешь. Никуда я не уеду, буду бороться с белым произволом. Вы задержали меня, потому что я зеленый.

— Нет, потому что ты контрабандист, — хором возразили ублюдки.

Гоблин притопнул, и загнусил речитативом, то разводя руки с растопыренными пальцами, то складывая их на груди:

— Зеленые гоблины в гоблинском гетто

Борются с белыми только за это

Скоро снежки получат своё

Ага-ага, мазафака, йо!

Закончив, победно воззрился на ублюдков.

— Охуительное творчество, — сочувственно сказала Дарк. — Жига, давай не будем его арестовывать? Коротышку самого развели, как последнего лоха, а Патрон насчет него никаких распоряжений не давал. Забыл, видимо.

— Это… Вы руководите операцией, вам и решать, — отозвался мальчишка.

— Пусть идет. Жалко его, так надрывается.

— Йоу, а заклятие снять? — возмутился Ларс.

— Я именно это, ну… и хотел сказать, — кивнул Жига. — Ты меня с мысли сбил своей политикой. Заклятие снять это… невозможно.

— Не гони, снежок!

— Нет, правда. Это ведь и не заклятие даже, а просто нестабильный поток магических частиц. Они выведутся из организма через пару дней. Только с дефекацией некоторое время могут быть проблемы.

— Я взорвусь?

— Нет, искрить немножко будешь. Но это пройдет.

— А где гарантии, снежок? Мне два дня жить, и думать, не решишь ли ты, мазафака, хлопнуть в ладоши?

— Если напитанный сырой магией объект удалится на километр, он уже не сдетонирует от хлопка.

— Тогда я пошел? — робко спросил Малыш Ларс.

— Иди, иди, — покивала Дарк.

Подтянув широченные штаны, гоблин побежал прочь из склада. Когда он скрылся в темноте, Жига спросил:

— Вы это… уверены, что правильно было его отпустить?

— Пусть идет, маленький, — вздохнула монахиня. — Такой кроха, такой трогательно бездарный и тупой. Ну что он может сделать? Кажется, у меня ПМС начинается, становлюсь слезливой.

— Ну ладно тогда, — вздохнул мальчишка. — Ой, комары проклятые!

Он с силой хлопнул ладонью по шее. Из темноты раздался громкий взрыв. Дарк горестно всхлипнула.

Глава 9. Ритуал экзорцизма (часть 1)

— Как обычно, у меня две новости: плохая и хорошая, — мрачно затягиваясь сигарой, сказал Патрон. — Традиционно начну с плохой.

Ублюдки, сидевшие за столом, поёжились.

— На сей раз, в виде исключения, вы не виноваты, — заверил начальник. — Вчерашний, не побоюсь этого слова, проёб был исключительно мой.

Люмик, державшийся неестественно ровно из-за повязки, которая стягивала сломанные ребра, болезненно поморщился: табуированная лексика коллег доставляла ему почти физические страдания. Заметив это, Дарк ехидно ухмыльнулась.

— А что с допросом Нахального, Патрон? — рискнула спросить она.

— Ничего, — сыщик налил в стакан виски, залпом выпил. — Продержал несколько часов. Он твердит одно: ни про какие мифриловые детали не знает, заказывал у контрабандистов сугубо фейерверки.

— Пиздит он, как перезрелая тыква, — презрительно фыркнул Джо. — Зачем заказывать фейерверки, если их можно купить в любой магической лавке?

— Это особые фейерверки, в виде хуя, — любезно пояснил Патрон.

В зале для совещаний воцарилось озадаченное молчание. Ублюдки пытались сообразить, зачем Нахальному понадобилась такая экзотика.

— «Равенство» собиралось их использовать в день рождения его величества, — буркнул Дворф, не отрывавший взгляда от хрустального шара магбука. — Вы ж знаете: каждый раз на народных гуляниях в честь дня рождения Герберта Второго запускают магический салют из разноцветных огней, которые складываются в имя короля. Вот «Равенство» планировали запустить рядом свой фейерверк, типа, Герберт Второй — хуй.

— Детский сад какой-то, — удивилась Дарк.

— Другой оппозиции у меня для вас нет, — вздохнул Патрон. — Но выяснить, кто передал, а главное, кто получил вместо хуёвого фейерверка мифриловые детали, не удалось. Всех налетчиков вы перекрошили. Одна надежда на Дворфа. Удалось опознать тела?

— Нет пока, — гном покаянно поскреб бороду, все еще сохранявшую оптимистичный зеленый цвет. — Ни в одной базе данных их нет. Запросил доступ к суперсекретной картотеке службы безопасности его величества, но ответ еще не пришел.

Патрон пожевал сигару:

— Что ж, подождем. На этом официальная часть окончена, теперь раздача призов. Встать, построиться.

В холле, заставив всех подскочить от неожиданности, заорала банши.

— Никогда не привыкну к ее вою, — пожаловался Люмик.

— А вот и важный гость, — кивнул Патрон, и поспешил навстречу.

В зал, в сопровождении лакея, вошел Нидо Фолькерст — королевский министр, недавно чудом избавившийся от разрушительной страсти к романтической мигрантке. Приветствуя высокопоставленную особу, ублюдки выстроились вдоль стола. Как обычно, Фолькерст был наряжен в траурно-черный балахон, его пухлое лицо выражало предельную меланхолию. Но при виде Люмика и Джо министр расплылся в счастливой улыбке:

— Вот они, мои спасители! Прекрасная работа, прекрасная! Я доложил его величеству о том, как безупречно вы справились с задачей. Далеко не каждый сумел бы проявить столько находчивости и, не буду лукавить, героизма, особенно учитывая, что Юпитер стоял в Венере, а Луна пребывала в доме Козерога, что, как известно, предвещало удачу в сердечных делах и успех марьяжных замыслов.

Убийца с эльфом недоуменно переглянулись, Патрон вежливо кашлянул.

— Да, прошу прощения, забылся. Это из доклада для его величества, — спохватился Фолькерст. — Сегодня я пришел к вам не как обладатель тайного знания, а как простой смертный, чтобы поблагодарить за помощь исполнителей и руководителя.

Нидо вальяжно поклонился.

— Не стоит благодарности, министр, — ответил Патрон. — Мы всего лишь выполняли свою работу. Лучше расскажите: все ли у вас наладилось после вторжения мигрантки? Насколько я знаю, она успела изрядно порушить ваш жизненный уклад.

— Пока еще рано говорить, что все по-прежнему, — затуманился Фолькерст. — Но многое уже наладилось. Вернулись слуги, которые сбежали от романтического террора, в замке ведется ремонт, закуплена новая посуда и мебель вместо разбитой. Жизнь постепенно входит в привычную колею. Я даже попугая супруге купил, взамен жестоко умерщвленного мигранткой. Правда вот, жена меня все еще простить не может. Но надеюсь, и это уладится, ведь я ее искренне люблю, а что жениться на другой хотел, так это просто морок… Давайте не будем о грустном! Ведь я хотел поблагодарить Бюро не только от себя, но еще и от имени родственников моего доброго друга, Густава Оффенбаха.

— Знакомая фамилия, — заметила Дарк.

— Еще бы. Его весь город знает, — улыбнулся Нидо. — Богатый негоциант, меценат и благотворитель. Сироткам приюты строит, эльфийский театр спонсирует. Но я сейчас не об этом. Густав исчез бесследно, как раз когда в моей жизни появилась Настя. Сначала я не придал этому совпадению никакого значения. Родные Оффенбаха сбились с ног, разыскивая главу семейства. Но я тогда, как вы понимаете, был больше занят делами сердечными…

История, которую поведал далее Фолькерст, была странной, мистической, изобиловала ужасами и непонятными явлениями. Видимо, негоциант переместился в другой мир взамен Насти, как это всегда происходило с появлением мигрантов. Министр поведал, что Густав Оффенбах образовался возле замка Нидо прямо из воздуха, в ту ночь, когда была ликвидирована Настя — вероятно, сразу же после ее смерти. Одежду несчастному заменяла белая простыня. Купец, совершенно потерявший ориентир в пространстве и времени, всю ночь бродил по замковому двору, громко и беспомощно завывая, чем распугал даже самых стойких слуг, переживших выходки романтической мигрантки. Решив, что в замке Фолькерста завелся ко всем прочим прелестям еще и злобный призрак, прислуга разбежалась, кто куда. Министр, на балу серьезно принявший на грудь, этого не слышал, и мирно спал.

Наутро Нидо выглянул в окно, и увидел доброго друга в самом плачевном состоянии. Он завел Оффенбаха в замок, послал единственного оставшегося лакея за доктором. В ожидании помощи, хозяин отпаивал Густава виски. Бедняга лишь дрожал, и кажется, не узнавал старого товарища. Взгляд купца был диким, как у взбесившейся лошади. Он повторял всего несколько слов:

— Бузова. Концерт. Арбузы. Бузова…

После нескольких стаканов виски к Оффенбаху на время вернулась способность говорить более-менее связно. Разрыдавшись, он рассказал, что прямо из своего кабинета переместился в другой мир, жуткий, мрачный и, можно сказать, потусторонний.

— Там огни, и вопли, — дребезжащим голосом шептал Густав. — И безумная ведьма скачет, верещит мерзким голосом нелепые слова. Делает вид, что поет, но ни в одну ноту не попадает. Мозг разрывается от ее воплей. Терзает, терзает слух заклинаниями, призывая трясти арбузами. Все вокруг, подчинившись проклятию, орут и пляшут. Барабанные перепонки разрываются, глаза слепнут от вспышек. Арбузы, арбузы…

Потом страдалец уснул, и даже в забытье продолжал шептать о Бузовой и арбузах.

На этом моменте рассказа Люмик оживился, толкнул в бок Джо.

— Ну чего тебе? — шикнул убийца. — Я против арбузов ничего не имею. Арбуз продукт полезный, не то что тыква.

— Неужели не помнишь? Настя на балу пела про это самое арбузное безумие и какую-то Бузову.

— Да, вы правы, — согласился Фолькерст, услышав перебранку ублюдков. — Видимо, в другом мире эта песня имеет сакральный смысл. Поэтому я и решил, что Густав поменялся местами именно с Настей, и оказался там, куда девушка собиралась пойти, куда стремилась всей душой: на концерте некой безумной Бузовой.

Далее, по словам Нидо, приехал доктор. Оффенбах проснулся, и снова сделался беспокоен. Его отправили в скорбный дом, где негоциант и пребывает до сих пор, рыдая и умоляя спасти его от Бузовой.

— Повезло ему, в общем, — неожиданно заключил Патрон.

— Можно и так сказать, — кивнул Фолькерст. — Мало кому удалось вернуться из другого мира и сохранить хотя бы подобие рассудка. Я — приятное исключение.

— Я не об этом. Оффенбах проходит у нас подозреваемым в контрабанде. А теперь, раз он сошел с ума, посадить его не удастся.

— Действительно, счастливое стечение обстоятельств, — отозвался Нидо. — И родственники Густава очень довольны.

— Чем же? — фыркнула Дарк. — Тем, что глава семейства теперь напоминает говорящий овощ? То есть, простите, арбуз.

— Видите ли, милая леди, негоциантская компания требует вдумчивого управления. Капитал Оффенбаха тоже, — пояснил министр. — С исчезновением Густава семья осталась без гроша в кармане. А вступить в права наследства никак. Покойника-то нет. Человек исчез бесследно. И по закону надо ждать десять лет, чтобы объявить его умершим. А сейчас все в порядке: Оффенбах на месте, но недееспособен в силу полного безумия. Так что его дело возглавит старший сын. В общем, мы с ним поговорили, и решили отблагодарить Бюро, вернувшее нам семейное благополучие.

Фолькерст махнул лакею, тот выставил на стол увесистый мешок.

— Прошу принять в качестве премии за отлично сделанную работу, — сказал министр. — А я вынужден распрощаться: пора на доклад к его величеству.

Сердечно пожав всем руки, он откланялся. Ублюдки алчно переглянулись.

— Не волнуйтесь, — сказал Патрон. — Всю сумму разделю между вами поровну. Заслужили.

— Наконец к магокосметологу схожу, — обрадовалась Дарк.

— А я обновлю гардероб, — подхватил Люмик. — Все камзолы с этой службой испортил.

— Кстати, что он там нес про Луну и козерога? — осведомился Дворф, — По-моему, это антинаучно.

— Не обращай внимания, — махнул рукой Патрон. — В другом мире нахватался, и теперь пудрит королю мозги апокалиптическими предсказаниями. Пророчит то глад, то мор, то катастрофу, и предлагает закрыть страну на карантин, особенно от мигрантов. Идиот, в общем, но мирный. Ну, а теперь новое задание. Случай очень сложный. Речь идет о паразите. Ликвидация поручается Дарк, Жиге и Дворфу.

Монахиня и гном недовольно скривились.

— А можно без этих сисек на ногах? — злобно буркнул Дворф.

— Или уж без этой бороды с лысиной, — фыркнула девушка. — Дайте хотя бы Джо.

— Ни Джо, ни Люмик не подходят, — хладнокровно ответил Патрон. — Для избавления от паразита требуется экзорцизм. А для него нужен союз религии и магонауки. В общем, необходимы агенты с мозгами.

— Какая религия? Она расстрига, — нахмурился гном. — Ее даже в монастыре не стерпели.

— А из него ученый так себе, — подхватила Дарк. — Из его экспериментов вечно получается то Хуйло, то полная хуйня.

— Других ученых и монахинь у нас для вас нет, — с ухмылкой сообщил Патрон. — Отправляйтесь. Ответственными за операцию назначаю обоих.

— А мне зачем? — робко спросил Жига.

— Надо же им кем-то руководить, — пожал плечами начальник. — На подхвате будешь. К тому же, ты любознательный, а это очень интересный случай. Вот деньги на расходы, письмо с адресом мигранта. Отправляйтесь прямо сейчас.

Трое ублюдков, смирившись с неизбежным, выжидательно уставились на Патрона. Тот задумчиво попыхивал сигарой. Потом махнул рукой:

— Ну чего вы? Идите.

— А инструкции? — спросил Дворф.

— Их не будет. Кроме одной: вы должны справиться с паразитом любой ценой. Все, убирайтесь с глаз моих, и не возвращайтесь без результата.

Помрачневшие агенты отправились на задание. Уже сидя в пыхтящем магомобиле, Жига робко спросил:

— А можно это… узнать, в чем дело?

— Дело в том, чтонам пиздец, — нежным голосом ответила Дарк.

— Он самый, — впервые за всю историю существования Бюро, согласился с ней гном.

— Тогда, может, ну… введете меня в курс дела? — настаивал мальчишка.

— Да кто бы нас, блядь, ввёл, — вздохнула монахиня.

Магомобиль остановился возле небольшого, но чистенького и симпатичного розового особняка, вокруг которого пышно цвели гортензии.

— Приехали, — буркнул Дворф. — Ну что, пойдемте для начала посмотрим, с кем имеем дело.

Он взобрался на высокое крыльцо, решительно постучал. Дверь тут же распахнулась, на пороге стояла миловидная блондинка лет тридцати.

— Служба безопасности Его величества, — солидно представился гном.

Дама всплеснула руками, суетливо подобрала пышные юбки синего платья, посторонилась:

— Наконец вы пришли! Ах, это такой ужас, ужас… У меня уже нервы не выдерживают. Прислуга разбежалась, супруг заперся в кабинете. А я одна с этим… этим…

Голубые глаза дамы наполнились слезами, пухлые губы жалобно задрожали. Словно подтверждая ее слова, откуда-то из глубины дома раздался хриплый бас:

— Ну, долго я еще ждать буду? Где бухло?

— Это… супруг, который заперся в кабинете? — осторожно уточнила Дарк.

— Нет. Это оно… — дама бурно разрыдалась, сделала два шага назад, и упала в мягкое кресло. — Я не могу, не могу… Боюсь туда идти.

— Мы сами сходим, — успокаивающе проговорила Дарк. — Вы только расскажите подробности.

Хозяйка вытащила из кармана юбки флакон с нюхательными солями, сделала глубокий вдох, и заговорила. Из ее сбивчивой речи выяснилось: беда в семью профессора Генри Синклера пришла нежданно. Еще два дня назад чета Синклеров была счастлива и довольна жизнью, а вчера разразилась катастрофа, страшнее которой и придумать трудно.

— Муж, он человек науки, — всхлипывала Мелли Синклер. — Он сразу заподозрил паразита. Наблюдал сутки, все становилось только хуже. Вот и обратился к вам…

— Вы, гражданочка, прекратите истерику, — угрюмо произнес Дворф, с неодобрением косясь на пышные формы блондинки. — А покажите лучше объект, нечего время терять. Кстати, муж ваш, он профессор чего?

— Медицины, — сдавленно прорыдала Мелли. — Он человек уважаемый, заслуженный. И тут такой скандал, позор…

Ее заглушил возмущенный басовитый рев, который несся откуда-то сверху.

— Вот, вот, слышите… — Мелли утерла слезы кружевным платочком, решительно встала, подхватила юбки, шагнула к лестнице, ведущей на второй этаж. — Пойдемте, отведу вас.

Ублюдки гуськом двинулись за хозяйкой. Поднявшись на второй этаж, дама толкнула дверь, украшенную пышной гирляндой цветов, и отскочила.

— Дальше вы сами. Я тут постою. Не могу…

Дворф вошел первым, за ним — Дарк. Жига, по обыкновению, робко топтался у порога. Картина, представшая глазам ублюдков, была весьма мила. Комната напоминала конфетную бонбоньерку: повсюду розовый атлас, оборочки и цветы. Кровать под пышным балдахином завалена игрушками, на полках у стен — яркие книжки и многочисленные куклы в красивых нарядах. В центре детской стоял невысокий столик, за которым сидела хозяйка всего этого великолепия — очаровательная белокурая девочка лет семи. На малышке было белое кисейное платьице, украшенное по вороту незабудками, такими же небесно-голубыми, как ее глаза. Веночек из незабудок венчал кудрявые светлые локоны.

— Здравствуй, ангелочек, — умиленно сказала Дарк.

— Хуелочек, — басом ответила девочка. — Наконец-то мне шлюху вызвали. А выпивон где?

За спинами ублюдков с отчаянием обреченной взвизгнула Мелли.

— Ясно, — деловито кивнула монахиня, и, обернувшись, спросила: — Как зовут вашу дочку?

— Мэй. Она родилась в мае.

— Послушай, Мэй… — льстиво начала Дарк.

— Нет, это ты послушай, шмара! — Выдало очаровательное существо. — Ты меня тут не аркань, и не базарь попусту. Давай-ка тусани на ход ноги, в натуре.

— А по-человечески? — рыкнул Дворф.

— Бухла давай! Хавчик давай! Хромой в отрыв идет нынче!

— Давно она так? — спросила монахиня у Мелли.

— Со вчерашнего дня, — всхлипнула хозяйка. — Гуляла с няней в садике возле дома, и вдруг заговорила басом, хлопнула няню пониже спины, попросила у прохожего закурить… Всю ночь пела ужасные, отвратительные песни, теперь требует горячительного.

— Так дайте, — посоветовал Дворф.

— Вы с ума сошли? Это моя дочь!

— Боюсь, что уже нет, — отозвался гном.

Мелли снова разразилась рыданиями.

— Мне нужно ее обследовать и диагностировать паразита, — сурово сказал Дворф. — А в таком состоянии это невозможно. Паразит заподозрит неладное и спрячется. Так что… Какое спиртное есть в доме?

— Ром…

— Отлично, его и несите.

— Но она же маленькая девочка!

— Ну так дайте ей маленький стакан! Этого хватит, чтобы ее отключить. И мне принесите. Вдруг оно в одиночку пить откажется. Быстро!

Мелли, заливаясь слезами, принесла два стакана рома, с опаской зашла в комнату, и, двигаясь боком, поставила перед дочерью.

— Ну, блядь, наконец, — ухмыльнулась Мэй. — А закусон где, маманя?

— Закусон тебе потом будет, — пообещал Дворф. — Для начала выпей со мной за знакомство.

— Ладно, лысый, будем, — согласилась малышка. — А это маруха твоя?

— Маруха?.. Нет, не маруха, — ориентируясь по интонации, ответил гном.

— Вот и лады. Давай выпьем, и шмару мне оставь. Хотя… — Девочка критически оглядела себя, — По ходу, шмара мне без надобности. Лады, лысый, за знакомство.

Она лихо хлопнула стакан рома. Дворф потрясенно выдохнул, и повторил за ней. Малышка осоловело окинула взглядом гостей, икнула, гнусаво завела:

— Голуби летят над нашей зоной,

Голубям нигде преграды нет…

— Я не вынесу этого кошмара, — прошептала Мелли, и свалилась в обморок.

Голос девочки становился все тише, слова неразборчивее, она склонила кудрявую голову на стол, и уснула. Из нежных уст, вместе с запахом рома, вырывался громкий храп.

Глава 9. Ритуал экзорцизма (часть 2)

Дворф осторожно приблизился, дотронулся пальцем до плеча малышки. Та никак не отреагировала. Тогда гном завернул ей веко: глазное яблоко вращалось с бешеной скоростью.

— Первый признак воздействия паразита на мозг донора. В фазе быстрого сна глаза могут двигаться, но не так стремительно.

— Это волчок какой-то, а не глаза, — прошептала Дарк. — Хотя и без того было ясно, что девочка одержима. Я таких навидалась в свое время.

— Ну, имелся крохотный шанс, что она просто ебанутенькая или на солнце перегрелась, — возразил ученый. — Следовало исключить малейшую возможность того, что Мэй просто не в себе.

— И что будем… это… делать? — вмешался Жига, с удивлением наблюдавший за единением агентов, которые ненавидели друг друга.

— Вниз пойдем. Надо взять магбук. Заодно и посовещаемся без чужих ушей, — кивнул Дворф.

Он первым шагнул из детской, критически оглядел лежавшую у порога без чувств хозяйку, пробурчал:

— Какие, блядь, бабы до отвращения трепетные случаются. У нее дочь в опасности, а она разлеглась тут, развалила сиськи по полу. Эгоистка.

— Справедливости ради, она хотя бы нас встретила. А ее муж и вообще спрятался, — сказала Дарк.

— Он ученый. Видимо, знает о последствиях подселения паразитов.

Гном наклонился, подхватил Мелли, без особых усилий взвалил на плечо, стащил вниз и пристроил в холле на кушетке. Дарк проводила его внимательным взглядом. На улице монахиня и гном действовали на удивление слаженно: вытащили из магомобиля магбук, вполголоса обмениваясь короткими репликами. Выражение лиц у обоих было похоронное.

— Может… ну… объясните, что тут происходит? — запротестовал Жига. — Я ничего не понимаю.

Агенты переглянулись.

— Надо его ввести в курс дела, — согласился Дворф.

— А может, лучше использовать втемную? — усомнилась Дарк.

— Нет, его совесть замучает, девочки кровавые в глазах будут плясать, — вздохнул гном. — Потом у магопсихотерапевта поселится. А кто мне лабораторию от органического загрязнения отмывать будет? Лучше объясним вкратце. Все равно паразит проснется не раньше, чем через час. Давай, пацан, спрашивай.

— Кто такой… ну… паразит?

— Это такой особый тип мигранта, очень херовый, — ответила Дарк. — Обычно чужаки перемещаются из параллельного мира в наш — целиком. Но все чаще случается: мигрирует только душа человека. При этом она вселяется в местного жителя.

— Душа, — какое громкое слово, — ворчливо вмешался Дворф. — Сознание, вот что переносится через границу миров.

— Ну какая разница? — пожала плечами монахиня. — Сознание, душа… короче, сущность иномирца выходит из одного тела, и вселяется в другое, средиморское.

— Интересно, — оживился мальчишка. — Но когда это… к нам попадает чужак, к ним взамен — кто-то из Средиморья. То есть, сознания тоже… ну… меняются местами?

— Так и есть, — нахмурилась Дарк. — Самый пиздец, что душа чужака всегда выталкивает душу местного в свое старое тело. Поэтому такие мигранты называются паразитами.

— А что ну… происходит с душой донора?

— Сам как думаешь? Как правило, средиморцы нежизнеспособны в условиях иного мира. А уж в чужом теле и подавно, — пояснил Дворф.

— А если убить тело с сознанием чужака?

— Если твое тело с сознанием убить, что, блядь, будет? — рявкнула Дарк. — Похоронят.

Жига поежился:

— Да уж, это… врагу не пожелаешь. Хорошо, что есть вы, и знаете, как спасти девочку.

Монахиня с гномом помрачнели еще больше.

— Ну да, — кисло промямлила Дарк. — Пошли уже.

— Нет, погодите. Вы что-то скрываете. Расскажите про ритуал экзорцизма.

— Ох, какой же ты нудный, — вздохнула монахиня. И, обращаясь к Дворфу, уточнила: — время еще есть?

— Полагаю, да. Стакан рома для ребенка — это много. Диагностика займет минут пять от силы. А перед ритуалом все равно придется ее снова усыплять.

Дарк кивнула:

— Тогда кратенько. Давно еще, в монастыре, я насмотрелась на экзорцизм. Трижды была помощницей матери Горгонии при изгнании паразита.

— Это действительно ну… помогало? — с надеждой спросил Жига.

— Да как тебе сказать. По протоколу, экзорцизм проводит священнослужитель. Это формальность, не более.

— Еще бы, — самодовольно ухмыльнулся гном. — Как бог может помочь против паразита, если его нет?

— Кого нет? — растерялся мальчишка.

— Бога. Не паразита же.

— Да не слушай ты его! — возмутилась Дарк. — Бог есть. Вернее… был. А теперь никто не знает, где он. Возможно, умер. Но он был, клянусь!

— У него даже имени нет, — насмехался Дворф. — Неизвестный. Вы молитесь непонятно, кому.

— Все потому, что никто не успел выяснить его имя, — Дарк заговорила нараспев: — Однажды, давно еще, он явился в ореоле сияния, и сказал: «Я создал вас и эту землю». Потом жил в Средиморье какое-то время, писал священную книгу…

— Так и где она? — цинично заржал гном. — Вы даже вместо молитв читаете сборник сочинений местных поэтов.

— Однажды бог исчез, — драматично ответила монахиня. — И книга вместе с ним.

— Допустим, — продолжил издеваться Дворф. — А почему имя-то его неизвестно?

— Постеснялись спросить, а он забыл представиться, — хмуро буркнула Дарк. — Вот и зовем теперь Неизвестным.

— Короче, когда-то кто-то почему-то объявил себя богом, а потом исчез. Отличная религия.

— Согласна. Концепция так себе, — кивнула монахиня. — Но зато честно. Вот я была знакома с мигрантом, священником из иномирья. Он рассказывал о своей религии, которая называется христианством. Там гораздо более четко проработанная идея. Христианский бог сначала создал ангелов, по своему образу и подобию. Часть из них взбунтовалась, и бог скинул их на Землю. Потом он сотворил людей, опять по своему образу и подобию. Люди согрешили, и тоже были отправлены на Землю. Такое наказание…

— Как интересно, — саркастически протянул Дворф. — За что же наказывать ангелов и людей, если сделал их своей копией? Самобичевание какое-то.

— Потом люди расплодились, и продолжали грешить. Для искупления грехов на Земле был рожден сын божий.

— По образу и подобию? — ехидно спросил гном.

— Не совсем. Это и был бог.

— Бог родил сам себя?

— Нет. Зачал от девственницы, с помощью святого духа, который тоже бог.

— Я запутался, — признался Жига. — Так сколько там было богов?

— Один. Бог-отец, бог-сын и бог-дух святой, это один бог.

— Это уже становится интересным, — кивнул Дворф. — Так что же было дальше?

— Дальше бога-сына распяли во искупление людских грехов.

— То есть, — подвел итоги гном, — Бог создал ангелов и людей по своему подобию, затем наказал подобие за то, что оно — его подобие, затем зачал с девственницей сам себя от самого себя, затем самого себя отправил на казнь за грехи собственного подобия, созданного им же. Я ничего не упустил?

— В твоем изложении звучит диковато, но по сути, так и было, — признала Дарк.

— Тебе не кажется, что это бесконечное клонирование самого себя — несколько эгоцентрично со стороны бога?

— Ну тогда и не придирайся к нашему Неизвестному! — рявкнула монахиня. — Хватит теории. На практике экзорцизм — гораздо более сложная процедура, чем молитва. Все понял? А теперь пошли в дом.

— К чему такая скромность? — откровенно расхохотался Дворф. — Неужели не хочешь рассказать о союзе религии и науки?

— Йоу-йоу, бейба, не торопись, — произнес за спинами гнусавый голос.

Дарк резко обернулась: из-за магомобиля выбрался Малыш Ларс, и наставил на девушку револьвер. Выглядел гоблин неприлично роскошно: новенький парчовый костюм переливался всеми цветами радуги, поверх него болтались знакомые ублюдкам золотые амулеты на собачьих цепях. Голова Ларса была покрыта ожогами, между которыми кое-где топорщились остатки зеленых волос.

— Не ждала, бейба? — издевательски осклабился он.

— Ты же взорвался, — растерянно произнесла Дарк.

— Нет. Это вы хотели меня взорвать, — Малыш Ларс приплясывал от возбуждения, помахивая револьвером. — Но зеленых братьев просто так не возьмешь. Амулет, бейба. Гоблинские амулеты самые сильные.

— Я же их отобрал, — беспомощно пискнул обретший дар речи Жига.

— Шейные. Но у меня еще и фикса есть, — Ларс цыкнул и оскалился, демонстрируя коронку с крупным бриллиантом. — Вы, снежки, такие тупые, что об этом даже не подумали. Я выжил, снежки. И теперь буду мстить за весь свой угнетаемый народ!

— Погоди, — мирным тоном заговорила монахиня, выставив вперед руки. — Мы не хотели тебя убивать. Это Жига прихлопнул комара.

— Так я для вас комар? — взъярился гоблин. — Вот до чего вы дошли в дискриминации зеленого народа!

Дарк сделала резкий рывок вперед, и выбила оружие из лапки контрабандиста. Подскочивший Дворф схватил Малыша, заломил руки за спину.

— И что с ним теперь делать? — задумалась монахиня.

— Йоу-йоу, легче, коротышка, — простонал гоблин.

— Я коротышка? — разозлился Дворф. — Да ты мне по плечо, мудила зеленый!

— Расист, — огрызнулся Ларс.

— Ладно, оставим его в магомобиле. Некогда с ним возиться.

Гном вытащил из кармана наручники, ловко окольцевал гоблинские лапки, зашвырнул беднягу на заднее сиденье машины.

— Жига, бери магбук, да смотри, не урони, распиздяй. Пошли диагностировать паразита.

Дворф вытащил из магомобиля большой саквояж, следом — загадочный кубический предмет, завернутый в черную тряпку, и шагнул к порогу. В холле ублюдков встретила пришедшая в себя хозяйка, которая теперь напоминала больного насморком, припадочного кролика. Ее глаза покраснели от слез, ноздри нервно раздувались. Мелли без конца шмыгала носом, терзая в дрожащих руках мокрый насквозь платочек.

— Она… он… оно еще спит, — всхлипнула дама, и снова зашлась в рыданиях.

— Ну-ну, спокойно, — пробормотал Дворф, неловко похлопывая ее по плечу. — Дарк, чтоб тебя черти разодрали, успокой дамочку. Я не могу работать в такой напряженной обстановке.

— Не выносишь женских слез? Какой нежный, — усмехнулась монахиня, и, обращаясь к Мелли, добавила: — Идите к мужу в библиотеку, закройтесь, и не выходите, пока вас не позовут. Иначе за последствия не ручаюсь.

Хозяйка затрепетала, и, шурша пышными юбками, исчезла из холла.

— Это действительно так опасно? — прокряхтел Жига.

Хлипкий парень с трудом удерживал магическое устройство Дворфа.

Дарк небрежно помотала головой:

— Нет, просто чтобы родители под ногами не путались.

Ублюдки поднялись в детскую, застав малышку в том же состоянии. Мэй крепко спала, улегшись на стол, как на подушку. Шелковистые кудри разметались по светлому дереву столешницы, венок из незабудок сдвинулся набок. В воздухе явственно ощущался запах перегара.

Дворф деловито пристроил магбук рядом с головой девочки, повозился с настройками, что-то нажал — хрустальный шар поднялся в воздух, стремительно закрутился. Внутри него поднялась серенькая муть, оформилась в туманный вихрь, который вращался в обратном направлении. Затем в тумане забрезжил расплывчатый силуэт. Шар замер в неподвижности, внутри него все четче вырисовывался человек. Вскоре стало видно: это крупный мужчина с грубым испитым лицом. Маленькие, близко посаженные глаза смотрели на ублюдков с подозрением, тонкие губы кривились в ядовитой ухмылке, вся физиономия человека выражала тупую злобу.

— Вот он, паразит, — кивнул Дворф.

— Малосимпатичное ебло, не обезображенное интеллектом, — констатировала Дарк.

— Теперь что? — спросил Жига.

— Теперь дуй на базар, он тут неподалеку, — монахиня сунула мальчишке в руку несколько монет. — Купи черную курицу. Живую! Только смотри: чтобы чисто черная, без единого пятнышка!

— Курицу? — изумился парень. — Но…

— Без вопросов! Здесь тебе не университет.

Жига взглянул в красивое лицо девушки, увидел мрачную гримасу, и без возражений выбежал из комнаты.

Вернулся полчаса спустя, подмышкой у него встревоженно квохтала угольно-черная птица. Жига замер на пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу: детская изменилась до неузнаваемости. Окна закрывала черная светонепроницаемая ткань, не пропуская снаружи ни единого лучика света. Комната погрузилась бы в полную темноту, если бы не язычки огня от многочисленных черных свечей, расставленных по периметру вдоль стен.

— Закрой дверь, дует, — шикнула Дарк.

Девушка сидела на корточках в дальнем углу, рисуя мелом круг, в центре которого стояла клетка из толстых металлических прутьев. К ней от стола вела дорожка из черных свечей.

Словно в подтверждение ее слов, поток сквозняка, пронесшись по комнате, задул свечи, на несколько мгновений превратив детскую в сгусток мрака. Монахиня, матерясь, тут же снова принялась обходить периметр со спичками.

— Это… ну… Что здесь происходит? — шепотом спросил Жига.

— Бал дебютанток и концерт симфонической музыки, блядь, — буркнула монахиня. — Ритуал готовим, не видишь, что ли?

— А это… — начал было мальчишка.

Но монахиня перебила:

— Заткнись, не до тебя. Мне надо сосредоточиться.

Дворф, вынув из саквояжа огромный стальной шприц и пузырек с белесой жидкостью, согласно хмыкнул. Проткнув крышку флакончика, набрал лекарство, шагнул к девочке, и бестрепетно вонзил иглу в ее плечо, бросив Дарк:

— Готово, можешь приступать.

— А мне что делать? — пискнул Жига.

— Курицу давай. Ничего не делай, главное, не обделайся, — отрезала девушка.

— Я только это… сказать…

— Заткнись! — вдвоем зарычали агенты.

Дарк осторожно взяла курицу, обошла по кругу стол, за которым спала девочка. Что-то монотонно напевая на странном языке, наклонила птицу так, чтобы ее голова коснулась макушки Мэй. Коллеги наблюдали за нею: Жига с жадным интересом, Дворф — с откровенным неодобрением.

В руке монахини блеснул острый нож. Быстрым движением она перерезала курице шею, щедро окропив кровью нежные детские локоны. Потом перебросила еще агонизирующую птицу Дворфу. Тот, словно спортсмен, принявший мяч, метнулся к клетке, и сунул в нее трупик. Жига с открытым от изумления ртом следил за странным действом.

Дарк выставила перед собой окровавленные ладони, повелительно произнесла короткую фразу на том же странном языке. Мэй медленно подняла голову, выпрямилась, открыла глаза, обвела комнату отсутствующим, бессмысленным взглядом. Вдруг девочка дернулась, из ее груди вырвалось белое облачко, заметалось по комнате. Монахиня повторила приказ. Облачко колыхнулось, и на мгновение в нем проступило лицо, виденное ублюдками в шаре магбука. Дарк напряглась, всем телом повернулась в сторону клетки, и словно бы толкнула к ней сгусток тумана. Тот неохотно послушался, просочился внутрь, обволок куриную тушку, медленно впитался в нее. Дворф поспешно захлопнул дверцу, задвинул слишком мощный для клетки засов.

Мэй снова обмякла, опустила голову на стол.

— Получилось, — с облегчением выдохнула монахиня, усаживаясь прямо на пол.

Дворф сорвал с окон черную ткань, и комнату снова залило солнечным светом. Гном деловито свернул шторы, сунул в саквояж, принялся тушить свечи.

— Сейчас я помогу, — простонала Дарк.

— Сиди уже, сисястая, отдыхай — буркнул Дворф. — А то я не знаю, какой у вас, у некромантов, упадок сил после ритуала.

— Некромантов? Это… что здесь все-таки происходит? — отмер Жига.

— Экзорцизм. Не видел, что ли? — хмыкнул гном.

— Это ну… не экзорцизм, это некромантский ритуал, — настаивал мальчишка. — Мы в университете проходили!

— Проходили мимо, — съязвил гном. — Другого экзорцизма у меня для тебя нет. Только так можно справиться с паразитом.

— Я это… сказать забыл, — начал было Жига.

— Нет уж, теперь слушай, студент-переросток. Церковь ни разу не смогла вытянуть паразита наружу. Все доноры умирали во время ритуала. И то сказать, что могут сделать стихи, посвященные Неизвестному божеству? Тогда король поручил решение проблемы ученым. Мы долго работали в этом направлении…

— И нихуя не наработали, — слабым голосом перебила Дарк.

— Да хоть что-то. Частично решили, — возразил гном. — В общем, выяснилось: изгнать душу чужака из тела может только ритуал некромантии. Поэтому церковнослужители срочно переучились на некромантов.

— Но некромантия же того… запрещена, — с восторгом выдохнул Жига, которому явно нравился рассказ агентов.

— Официально да. Но служба безопасности и Церковь практикуют ее в исключительных случаях. Конкретно, при появлении паразита. Ученый с помощью медикаментов погружает тело в состояние так называемого литургического сна…

— Летаргического? — поправил Жига.

— Нет, именно литургического. А некромант-церковник извлекает сознание…

За разговором агенты не заметили, как покойная курица зашевелилась, поднялась на лапы и попыталась просунуть болтающуюся полуотрезанную голову между прутьями клетки.

— Бухла, закусь, шмару! Хромой гуляет, — вырвалось из клюва вперемешку с кудахтаньем и бульканьем.

— Ой. А это как? — изумился Жига.

— Да очень просто. Сознание паразита помещено в тело жертвенной птицы, — пожал плечами Дворф, накидывая на клетку плотную ткань. — Теперь она зомби.

— И куда ее ну… дальше?

— На куриную зомби-ферму. Там, под присмотром штатных некромантов, содержатся все жертвенные птицы, ставшие временными вместилищами паразитов.

— А если ее уничтожить?

— Паразит вырвется, и снова поместится в тело донора.

— Погодите. А почему девочка не шевелится?

— Впала в кому, — помрачнел гном.

— Это та самая, нерешенная учеными часть проблемы, — ядовито вставила Дарк. — Они так и не нашли способа возвращать души пострадавших из иномирья. Душа бедной малышки сейчас там, в зоне, о чем нетрудно догадаться по лексикону паразита.

Жига разочарованно вздохнул.

— Вы, церковники, и того не сумели, — огрызнулся Дворф. — Ребенка поместят в специальную лабораторию. Там Мэй будет находиться в искусственном сне, пока мы не придумаем, как вернуть ее сознание из другого мира.

— Бедная, — вздохнул парень. — Вот взрослых совсем не жалко, плевать на них. А детишек да…

Он подошел к малышке, ласково погладил покрытые кровью волосы. Вдруг девочка застонала, с трудом приподнялась, обвела мутным после лекарства взглядом компанию агентов и тихо заплакала:

— Мама! Где моя мама?

— Ну на хуй, не верю, — прошептала Дарк.

— Не матерись при ребенке, — строго одернул ее гном.

— Но этого не может быть! Еще никто не возвращался…

— Мама! — громче позвала малышка.

Длинная скатерть на столе зашевелилась, из-под нее показалась зеленая лапка, потом вторая, и наконец ошарашенные агенты увидели ликующую физиономию Малыша Ларса.

— Получилось! — выбираясь из-под стола, воскликнул гоблин. — Учитесь, снежки!

— Ты-то здесь как оказался? — разозлился Дворф.

— Ну… как раз о нем я и хотел сказать, — вклинился Жига. — Когда пошел на базар, в магомобиле его не было.

— А хрен ли молчал?

— Но вы это… вы же приказали заткнуться. Я и заткнулся.

— То есть, это ты, зеленый, задул свечи, и в темноте пробрался под стол? — догадалась монахиня.

— Ну да. Я же еще на улице понял: вы готовитесь к некромантскому ритуалу. Да что вы об этом знаете, снежки тупые? Ваша белая некромантия это жалкое подобие гоблинского муду. А я один из лучших мудуистов своего племени.

— Чего-чего? — рассмеялась девушка. — Мудозвон ты, а не мудуист.

— Прекрати ругаться при ребенке! — настаивал гном.

— А ты прекрати изображать Люмика, — фыркнула Дарк. — Тоже мне, нашелся прекрасный эльф.

— Йоу-йоу, завалите пасти оба, — вмешался Ларс. — Вы что, не хотите узнать, как я спас эту маленькую бейбу?

— Хотим, — покорно согласились агенты.

— Зеленый брат никогда не обидит ребенка, пусть и белого. Я подумал, что вы маленькую бейбу только угробите, и пробрался сюда, чтобы помочь ей.

— Как? — жадно спросил Дворф.

— А вот не скажу, пока не примете меня в свое Бюро. Вам, белым ублюдкам, нужен хоть один умелый мудуист.

Дарк и гном переглянулись. Каждый думал о своем. В предложении Малыша имелось рациональное зерно. Дворф мечтал узнать методику возвращения сознания из иномирья, монахиня хотела приобщиться к тайнам культа муду, и улучшить некромантские навыки. Оставалось только уговорить Патрона, ублюдки полагали: это не станет затруднением. Ведь Ларс мог что-то вспомнить о заказчике и поставщике мифриловых деталей. Дело о нападении на склад Овербаха так и не сдвинулось с мертвой точки.

— Даже и не знаю, — фальшиво пропела Дарк. — Вряд ли начальство согласится.

— А ты попробуй, бейба. Задницей перед ним потряси, в конце концов. Она у тебя отличная, — сверкнул бриллиантовой коронкой гоблин.

— А контрабандой почему передумал заниматься?

— Ну ты спросил, снежок! Вы же из меня стукача сделали. Мне туда возврата нет: свои же глотку перережут, и никакие амулеты не спасут. И половину товара на складе вы уничтожили, на мне теперь долги висят. А жрать что-то надо. Короче, или принимайте на службу с нормальным жалованием, белые гады, или я возвращаюсь на родные болота.

— Хорошо, мы попытаемся, — осторожно согласилась Дарк. — Но с одним условием…

Она не успела договорить.

— Доченька, девочка моя! — в детскую вбежала Мелли, обняла плачущую малышку. — Что с ней? Что? Она вся в крови! Она умирает?

— Какая же вы, право, истеричная, — упрекнул Дворф. — Не умирает. Кровь не ее. Все в порядке, мамаша, получите ваше чадо в целости и сохранности. А мы, пожалуй, откланяемся.

Но откланяться не получилось. В детской появился новый персонаж — сам профессор Генри Синклер, благообразный мужчина лет сорока. Обнял жену и дочь, и, подняв бледное от волнения лицо, тихо проговорил:

— Спасибо вам. Я думал, уже все…

— Как медик, вы, конечно, понимали, — кивнул Дворф.

— Да. Потому и заперся в библиотеке. Не мог смотреть, как уходит мой единственный ребенок. И не знал, что сказать жене… Подумал, пусть надеется до последнего. Но вы совершили чудо! Это огромное научное открытие!

Профессор Синклер подскочил, принялся горячо пожимать руки агентам. Дойдя до Малыша Ларса, протянул ладонь, но гоблин прохладно отстранился:

— Йоу-йоу, легче! Никогда зеленый брат не пожмет руки снежку. А вот бабла можешь отсыпать. Мы, агенты службы безопасности, народ небогатый.

— Отлично начинает, с вымогательства взятки, — шепнула гному Дарк. — Кого мы сажаем себе на шею?

— Ну он ведь прав, народ мы небогатый, — рассудительно ответил Дворф. — Может, его вымогательские таланты нам тоже пригодятся.

— Конечно-конечно! Простите, не подумал. Только ассигнациями, — Профессор вынул из кармана бумажник, выдернул из него толстую пачку купюр.

— Вот и славно, снежок, — прогнусил гоблин. — Будем считать это частичным возвратом неоплатного долга белых перед моим народом.

— Нам пора. Девочку уложите в постель. Еще несколько часов она будет находиться под действием препарата. Возможна небольшая температура, бред, сонливость, — наставлял Дворф.

— Обеспечу наилучший уход, — пообещал Синклер.

Жига подхватил клетку с зомбокурицей, Дворф поднял саквояж с некромантским реквизитом. Ублюдки и гоблин вышли, провожаемые словами благодарности счастливого семейства.

— Теперь в Бюро с отчетом, и отдыхать, — блаженно протянула Дарк, подходя к магомобилю. — Как же выматывает эта некромантия…

— Не грусти, сладкая! — прогнусил подобравшийся сзади Ларс. — Классная задница.

Он звонко хлопнул девушку пониже спины. Взвизгнув, монахиня подпрыгнула от неожиданности. Подоспевший Дворф обрушил на макушку гоблина увесистый кулак, сделав короткое внушение:

— Не смей к ней прикасаться!

Ноги несчастного подкосились, он молча рухнул на землю.

— Ой, бля, — светским тоном заметила Дарк. — Вдруг помер? Не хотелось бы опять с трупом возиться.

Гном склонился над поверженным Ларсом:

— Нет, дышит.

Он поднял гоблина, закинул на заднее сиденье:

— Жига, присмотри. А то спрыгнет еще на ходу или опять на сисястую бросится. Дикий народ, дети болот.

— Шовинист проклятый, — в полуотключке простонал Малыш.

— Ну, чего не садишься? Поехали, — буркнул Дворф.

Девушка с любопытством исследователя разглядывала гнома:

— За меня еще никто не заступался так… страстно.

— Делов-то. Это профессиональная поддержка. К тому же, гоблинов я люблю еще меньше, чем глупых, наглых баб.

Дарк издевательски улыбнулась:

— Да не стесняйся, скажи, что в меня влюблен, поэтому и приревновал.

Бородатая физиономия выразила крайнее отвращение:

— Вот и нет. Мне нравятся маленькие сиськи.

— Помню, ты говорил, ага. Маленькие сиськи, растущие из некрасивых баб.

— С лица воды не пить, — философски пояснил Дворф. — Главное, чтобы умная была. Чтобы с ней побеседовать можно было. О династии Демонов, например. Ты хоть знаешь, что была такая правящая династия в древнем Средиморье?

— Знаю, — задиристо ответила Дарк. — С хуя ли ты решил, что я дурочка?

— Потому что мозги с большими сиськами несовместимы, — отрезал гном.

— Больше не обращайся ко мне ни по каким вопросам, — чопорно поджала губы монахиня, и забралась в магомобиль. — Если так уж сомневаешься в моем интеллекте и считаешь, что со мной не о чем поговорить.

Секунду помолчав, приправила заявление трехэтажным ругательством, виртуозно образуя неизвестные доселе глаголы, прилагательные и даже наречия.

«Откуда мне знать о твоем интеллекте. На тебя посмотришь, и говорить не хочется, а сразу хочется совсем другое», — злобно подумал ученый, но вслух ничего не сказал.

Магомобиль развернулся, и покатил в сторону Бюро.

Глава 10. Тайны подземелья (часть 1)

— Сегодня отчеты и разбор ваших полетов отменяется, объявляю мозговой штурм, — сумрачно сообщил Патрон, пожевывая сигару.

— А что это такое? — поинтересовался Джо.

— Тебе не надо, все равно штурмового орудия не имеешь, — фыркнула Дарк.

Убийца вскинулся было, чтобы ответить, но Патрон подозрительно добрым голосом посоветовал.

— Заткнитесь, Без ваших пикировок тошно, тем более, что я еще не завтракал.

Ублюдки затихли. Дворф, как обычно, разглядывал хрустальный шар магбука, Люмик оправлял обшлага нового, купленного на премию, камзола цвета бедра испуганной нимфы. Дарк тайком подпиливала ногти, а Жига, вечно погруженный в себя, блуждал рассеянным взглядом по комнате. Только Джо полностью сосредоточился на Патроне, вернее — на бутылке виски, которую тот достал из стола. Начальник налил полный стакан, выпил залпом, пыхнул сигарой. Джо завистливо сглотнул.

— После завтрака немного полегчало, — выдохнул Патрон. — Итак. Должен сообщить, что в расследовании истории с мифриловыми деталями мы уперлись в хуй. Тот самый, который в виде фейерверков. Нахальный нам ничего нового не сообщил, только блажил о кровавых застенках. Нанял лучшего адвоката в Эстарготе, пришлось выпустить.

— А что с опознанием напавших на склад? — поинтересовалась Дарк.

— Ничего, — буркнул Дворф, не отрываясь от магбука. — Все мигранты, но нелегальные. Ни одной рожи нет в картотеках службы безопасности его величества.

— И в самой секретной?

— Не задавай глупых вопросов, женщина, — рыкнул гном. — И в секретной, и в секретной-пресекретной, и в засекреченной до такой степени, что все о ней забыли, тоже нет. Так тебе яснее?

Девушка презрительно отвернулась.

— Надо было хоть одного взять живьем, — Патрон от расстройства снова приложился к бутылке. — Да что уж там. Есть еще крошечная надежда на вашего гоблина. Может, что-то вспомнит. К магопсихотерапевту его отправить, что ли? Пусть загипнотизирует…

— Он это… сам кого хочешь загипнотизирует, — буркнул Жига.

— Кстати, где он? Позовите.

Дворф наконец соизволил поднять взгляд от хрустального шара, почесал зеленоватую бороду, крякнул:

— Даже не знаю… Вернулись вчера поздно, а он требовал комнату. Я его и отправил. Но сейчас припоминаю, что ошибся номером.

— Что это значит? — строго уточнил Патрон.

— К Хуйлу подселил…

— То есть, угандошил единственного свидетеля, — начальник так свирепо пыхнул сигарой, что окутался облаком дыма, как джинн, — Гоблин же зверю на один зуб!

Дарк нервно хихикнула. Патрон медленно поднимался из-за стола, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Но вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату, пружиня всеми восемью лапами, вплыл Хуйло. Зверь дивно преобразился: коричневая шерсть стала шелковистой, и переливалась на свету, серповидные когти лаково поблескивали. На шее животного болтался один из амулетов Малыша Ларса. И надо сказать, смотрелся он на Хуйле гораздо гармоничнее, чем на тощеньком гоблине. Казалось, зверь и сам понимал, как похорошел: выступал гордо и торжественно, задрав мощную башку. В четырех желтых глазах горело торжество.

Хуйло сделал круг почета по комнате, остановился возле монахини, милостиво позволив себя погладить, коротко вильнул хвостом Дворфу. Проходя мимо Люмика, панически боявшегося всех крупных животных, зверь громко испортил воздух. Брезгливый эльф зажал нос, Дарк звонко расхохоталась.

— Открой окно, Жига, — скомандовал Патрон. — Ну и что все это значит?

Вслед за Хуйлом, путаясь в широченных парчовых штанах, вошел довольный Малыш Ларс.

— Йоу-йоу, хай эврибади. Коротышка напрасно старался, — гоблин кивнул на Дворфа. — Зеленого брата не запугать бедным животным. Зеленый народ умеет ладить с дикими зверями и магическими существами, особенно угнетенными.

Патрон свирепо пристукнул стаканом:

— Отставить разговорчики. Что тебе известно о заказчиках мифриловых деталей?

— Сто раз уже сказал, мазафака: ничего! — развязно заявил Малыш Ларс. — На работу примешь, снежок? А то, смотрю, у вас квоты не соблюдены.

— Какие еще квоты?

— На рабочие места, — гоблин без приглашения уселся за стол, принялся бесцеремонно тыкать пальцем в агентов: гном — один, баба — одна, педик — один, малолетка на воспитании — один… — Запнувшись о Джо, подумал секунду, потом добавил: умственно отсталый — один.

— Как спелую тыкву… — нерешительно пробормотал убийца, но замолк под суровым взглядом Патрона.

— Вроде полный зоосад, — продолжал Малыш. — Но, босс, все они белые. Где рабочее место для зеленого брата? Не толерантно.

— Кхм. Назначаю тебе испытательный срок две недели, — решил Патрон. — Докажи свою полезность Бюро, влейся в коллектив, и место твое. Пока убирайся, до прохождения проверки службой безопасности.

Малыш Ларс вышел, Хуйло, как преданный пес, побежал следом.

— А сейчас мозговой штурм, — объявил начальник. — Ищите зацепки, ниточки, за которые можно потянуть, чтобы раскрутить дело. Я уже заебался и запутался.

Не желая еще больше рассердить запутавшегося в ниточках Патрона, ублюдки погрузились в тяжелые размышления или, по крайней мере, сделали вид. Дворф подкручивал шестеренки магбука, Дарк перебирала четки, Джо с самым честным видом пучил глаза, изображая интеллектуальное напряжение. Люмик что-то черкал пером на листе бумаги. И только Жига с безмятежной улыбкой пялился в потолок.

— А ты почему отлыниваешь? — насупился Патрон.

— Я это… — мальчишка отчаянно поскреб рыжий затылок.

— Ты недоучка, — вызверился начальник. — И распиздяй. А между прочим, именно тебе стоит стараться больше всех. Это ведь вы с Дарк не оставили ни одного свидетеля, завалили операцию в портовом складе, и это ты взорвал логово мигрантов-разбойников…

— Логово… Ну конечно! — вдруг воскликнул Жига.

Он подскочил и кинулся к двери в кабинет Патрона.

— Совсем нюх потерял? — возмутился начальник.

Но парень, не обращая внимания, заскочил в святая святых. Оттуда раздался грохот, звон разбитого стекла, шуршание бумаги. Обескураженный таким хамством Патрон выдыхал дым через ноздри, напоминая изумленного дракона. Жига выскочил, победно потрясая листом бумаги.

— Вот!

— Хули вот? — наконец выговорил начальник.

Мальчишка расстелил на столе чертеж.

— А я все думал, где видел похожие детали! Вот же они, смотрите. Вот такая шестеренка с ассиметричными зубцами точно там была. И вот этот винт тоже. И штука, похожая на поршень.

Патрон приподнялся из-за стола:

— То есть, получается… —

— Получается, две эти группы были связаны между собой! — победно заключил Жига.

— Но вы их всех перебили, — вздохнул Патрон. — Тем не менее, это серьезная зацепка.

— Там и тут действовали нелегальные мигранты, — флегматично вмешался Дворф. — Как и в корчме «Бюргер». И все они явно исполнители, которыми кто-то руководит.

— И ну… этот кто-то зачем-то создает магическую машину, — подхватил Жига. — А когда она это… взрывается, решает создать новую. Значит, она очень важна.

— Кто-то, где-то, зачем-то, почему-то, — вздохнул Патрон. — Заебатое расследование. Ладно. Мозговой штурм окончен, приступаем к действиям. Дворф, Люмик, Дарк и Джо, за мной.

— А я? — заикнулся было Жига.

— А ты опять своей нестабильной магией уконтрапупишь всех свидетелей,блядь, пироманьяк-недоучка. Иди лучше лабораторию мыть.

Через час магомобиль с ублюдками выехал за город, и, фырча, покатил по проселочным дорогам к заброшенной деревне Малые Поросята. Вернее, к тому, что от нее осталось после взрыва, устроенного Жигой.

— Дворф, ты взял снаряжение? — поинтересовался Патрон. — Возможно, придется исследовать воронку.

Начальник, Джо и Дарк устроились на заднем сиденье, Люмик, как самый тощий из компании, примостился впереди, рядом с Дворфом.

— Взял, — флегматично отвечал гном. — Только вряд ли там можно что-то исследовать. Сисястая с пацаном одну выжженную землю оставили, вы ж помните.

Джо всхохотнул было, но осекся под злобным взглядом монахини.

— Будем исследовать, — упрямо сказал начальник.

Час спустя магомобиль остановился у подножия поросшего лесом холма, перед которым красовалась огромная воронка. От деревни не осталось и следа. Склон холма внизу тоже пострадал от взрыва: из-под выжженной травы едва начала пробиваться молодая поросль, стволы деревьев были обуглены. Ублюдки вылезли из машины, остановились возле ямы.

— Я же говорил, — буркнул Дворф. — Нельзя допускать к серьезным операциям баб и недоучек.

Дарк, которая стояла на самом краю воронки, резко обернулась, чтобы испепелить наглеца. Ее нога поехала по осыпающейся земле, соскользнула, монахиня не удержала равновесия, и с визгом покатилась вниз. Гном среагировал моментально, рванулся вперед, сделал попытку поймать девушку, но его руки схватили только воздух. Мгновение он балансировал на краю, затем обрушился вслед за Дарк.

Патрон, Люмик и Джо с раскрытыми от изумления ртами наблюдали за этим полетом: воронка стремительно втащила в себя сначала девушку, потом гнома.

— Минус два, — ошарашенно произнес убийца. — Катились, как спелые тыквы. Но куда они делись?

— И сия пучина поглотила ея, — поддержал эльф.

— Хули стоите? — рявкнул Патрон. — Тащите веревку!

С Дарк между тем творилось странное. Достигнув острия воронки, девушка сразу по пояс погрузилась в землю, и почувствовала, как ее засасывает все глубже. Мысленно попрощавшись с жизнью, монахиня сделала глубокий вдох, уверенная: он будет последним, приготовилась к мучительной гибели от удушья. Земля была сухая, сыпучая, как зыбкий песок. Дарк ушла в нее с головой, проваливалась все глубже и глубже, понимая: вот сейчас не выдержит, выдохнет, и тогда — всё.

Но вдруг ноги уперлись во что-то мягкое, пружинящее. Погружение прекратилось, Дарк, задыхаясь, дернулась из последних сил — неведомая преграда прорвалась, и девушка рухнула на твердый пол. В легкие хлынул воздух — затхлый, вонючий, но все же пригодный для дыхания. Вокруг царила абсолютная темнота.

Не успела монахиня прийти в себя, как рядом тяжело шмякнулся явно очень крупный предмет. Дарк подпрыгнула и заорала. Предмет пошевелился, осведомился знакомым голосом:

— Ты как? Цела?

Затем девушка ощутила, как ее самым нескромным образом ощупывают крепкие гномьи руки. Но она была так рада нежданной компании, что не сразу поняла: следует обидеться. Наконец, нашла в себе силы возмутиться:

— Ты что себе позволяешь, скотина? Не смей меня хватать за грудь! Это что, блядь, за подземный петтинг?

— Тьфу, гадость какая, — флегматично ответил гном, и тут же ее отпустил. — Цела, и слава Неизвестному. То есть, науке, конечно.

— Как ты здесь оказался? Неужели прыгнул меня спасать? — умилилась монахиня.

— Размечталась. Хотел тебя схватить, но не удержался на краю. Всегда говорил: там, где большие сиськи, следует ждать беды. Они у тебя точно перевесили, вот ты и упала.

Против обыкновения, Дарк не рассвирепела:

— Ладно. Неважно. Все равно нам тут обоим погибать в темноте. Давай хотя бы не будем ругаться, и примем смерть достойно.

— Во-первых, не в темноте, — мрак разорвало голубоватое мерцание, в лучах которого пухлая физиономия Дворфа смотрелась романтически-инфернально.

— Ты похож на утопленника, — хихикнула монахиня.

— Дура, — бесстрастно отреагировал ученый. — Во-вторых, никто тут погибать не собирается. Раз под землей есть помещение, значит, из него имеется и выход наружу. Надо только поторопиться. Мощности магических батарей фонарика хватит на два часа, не больше.

Он поднялся на ноги, воздел над головой тоненькую хрустальную палочку, от которой лился равномерный свет. Дарк встала рядом.

— Как я и думал, — сообщил Дворф, глядя вверх. — Потолок представляет собой магическую защиту. Пересечение силовых нитей. Поэтому земля и не обрушивается на нас. Видишь, она как будто висит в воздухе? На самом деле, держится на сложной конфигурации заклятий.

— Жутковато, — поежилась девушка.

— Вот именно. Эта магия рассчитана на большую, но равномерную нагрузку. А ты врезалась в нее тараном, и прошла насквозь. Наверняка своей тушей могла нарушить плетение. Поэтому надо выбираться. Я буду искать выход, а ты попытайся связаться с Патроном. Надеюсь, хоть на это у тебя ума хватит.

Дарк выслушала ворчливую тираду, но не стала возражать, мысленно поклявшись себе, что отомстит уже на поверхности. Пока же достала из кармана зеркало, активировала и увидела знакомо незнакомое лицо Патрона. Начальник был бледен и встревожен.

— Дарк, Дарк, прием, с вами все в порядке? — прокричал он.

— Мы… — начала было девушка.

Но зеркало пошло рябью, прощально мигнуло и погасло, выдав красную надпись: «Устройство находится вне магосети».

— Блядь, что ж за день такой! — взвыла Дарк.

— Спокойно. Главное, они теперь знают, что мы живы, — сказал Дворф. — А я, кажется, нашел выход.

В это время наверху предпринимались отчаянные попытки спасения товарищей.

— Они живы! — заорал Патрон, взмахивая волшебным зеркалом.

— Слава всем богам Страхолесья! — отозвался Люмик.

Эльф с обреченным видом стоял возле воронки. От его пояса тянулась веревка, моток которой был в руках Джо. Патрон решил отправить одного из подчиненных под землю, на помощь пострадавшим. Выбор пал на Люмика, как самого легкого из троих. Эльфу такое мероприятие не нравилось, он опасался за свою жизнь, также его тревожила сохранность прически и нового камзола: бедро испуганной нимфы отличалось маркостью.

— Спускайся! — приказал начальник.

Люмик горестно вздохнул.

— Погодите, — попросил Джо. — Боюсь, не удержу веревку. Сейчас найду дерево, и на нем зафиксирую.

Он отправился к склону холма, огляделся, выбирая обугленный ствол покрепче, и вдруг присвистнул:

— Патрон! Идите сюда!

— Ну что еще? — рассердился начальник.

— Тут вход какой-то.

В самом низу склона торчала покореженная, покрытая копотью железная дверь. Наверное, раньше она была замаскирована дерном, и совсем незаметна в высокой траве, за деревьями. Но теперь, когда все вокруг было уничтожено пламенем, обнаружить ее было нетрудно.

Замок снесло взрывом, вырвало вместе с дужкой. Джо повозился, с трудом оттянул выгнутый лист металла:

— Тут ход вниз.

От двери тянулась лестница с земляными ступенями, и терялась в темноте.

— Люмик, иди сюда! — скомандовал Патрон.

Эльф, сохраняя на лице печать обреченности, медленно, нога за ногу, подошел к начальнику.

— Отвязывай веревку!

Печальное выражение глаз сменилось надеждой:

— Что, не надо лезть под землю?

— Надо. Но не туда, а сюда, — Патрон указал на вход в подземелье. — Тут все явно взаимосвязано. Подозреваю, под деревней есть нечто вроде катакомб. Поэтому ступайте, и без Дарк с Дворфом не возвращайтесь.

Он сбегал к магомобилю, вернулся с двумя хрустальными магическими фонарями, сумкой и длинным багетом.

— Люмик, веревку просто держи в руке, а я буду постепенно отпускать. По ней вернетесь. А тебе вот.

Патрон вручил Джо сумку и багет.

— Да я вроде не голодный, — убийца туповато уставился на фураж.

— Это не для еды.

— А для чего?

— Если веревка закончится, крошки бросай, Мальчик-с-пальчик ебучий.

— А там что?

— Вода для пострадавших и аптечка. Может, они ранены. Все, идите.

— А вы, Патрон?

— А я буду контролировать ситуацию.

Джо и Люмик переглянулись, и нырнули в темный зев подземного хода.

Пока товарищи снаряжали спасательную экспедицию, монахиня с гномом шли за голубым лучом фонаря по длинному подземному коридору. Дарк едва поспевала за напарником. Вскоре девушке наскучило однообразие подземных пейзажей, и она решила завязать светскую беседу:

— Как так получается? У тебя ноги вдвое короче моих, а прешь, как бешеный единорог на случку.

Дворф крякнул, но промолчал, и темп не сбавил.

— А ты уверен, что мы правильно идем? — не сдавалась Дарк. — Может, надо было не направо, а налево?

— Не уверен, — коротко бросил ученый.

— А что, если мы упремся в тупик?

— Значит, развернемся и пойдем обратно. Выбор невелик.

— Но ты не должен идти наугад. Ты же гном. А гномы отлично ориентируются под землей. Горный народ, как-никак.

Дворф остановился так резко, что монахиня едва не налетела на него.

— Слушай, ты можешь просто заткнуться? Я думаю.

— Мог бы быть и повежливее, — обиделась Дарк. — Ты меня всю облапал.

— Это не дает тебе повода для фамильярности.

Девушка задохнулась от возмущения:

— Это, блядь, абьюз и харассмент.

— Это, блядь, медосмотр, — не согласился Дворф. — Ты наебнулась с большой высоты. Я пытался определить, нет ли у тебя переломов и растяжений.

— Странные части тела выбрал для определения.

— Было темно, я ошибся. Ты хочешь дальше отношения выяснять или все же будем выбираться отсюда?

«Ладно, — подумала девушка. — Могло быть и хуже. Например, если бы я тут застряла с Люмиком. Он беспомощный, только романтичек соблазнять и кинжалом размахивать умеет. Джо ничего, брутальный мужик, может, и выведет. Если не вспомнит о тыквах, и не начнет палить во все стороны. Жига, тот вообще по рассеянности своей нестабильной магией шарахнет, и подземелье обвалит на голову. А этот ученый все же, и гном, хоть херовенький. Ебло ему потом разобью, на поверхности. Пусть не думает, что меня можно безнаказанно абьюзить».

Вслух же кротко произнесла:

— Хорошо, пойдем дальше.

Дворф подозрительно покосился на нее, сделал еще несколько шагов, и снова застыл.

— Ну чего еще? — недовольно спросила Дарк.

— Смотри.

Гном загасил фонарик. Впереди слабо брезжил зеленоватый свет.

Глава 10. Тайны подземелья (часть 2)

— Выход! — обрадовалась монахиня.

— Не похоже. Это искусственный свет, не дневной. Ладно, идем туда. Только тихо! Мало ли, кто там может быть.

В этот момент Джо с Люмиком шагали по точно такому же коридору, переговариваясь вполголоса.

— Уже не меньше часа идем. А тоннель не кончается. Интересно, какова его протяженность в принципе?

— Мне интереснее, кто построил такую ебучую махину под деревней, и зачем это нужно.

— Может, повернем назад? — капризничал Люмик. — Здесь сыро и холодно. А еще я манжет испачкал. Камзол придется отдавать в чистку. Не знаю, сможет ли магопрачечная работать с таким нежным цветом.

— А нахуй ты отправился под землю, напялив костюм цвета напуганной жопы нимфы? — фыркнул убийца.

— Бедра испуганной нимфы, — оскорбленно поправил Люмик. — И вообще, не выражайся.

— А жопа разве не бедро?

— Нет, это ягодицы.

— Один хрен, не пойму, как жопа может испугаться, и почему она от этого меняет цвет, — пожал плечами Джо.

— Не бедро испугалось, а нимфа.

Люмик остановился, одарил товарища обиженным взглядом. Вдруг округлил глаза, и насторожил острые уши.

— Что с тобой? — удивился Джо.

— Тс-с-с… Кажется, я слышу голоса.

Тем временем Дарк и Дворф добрались до источника зеленого света. Он лился из пещеры, в которую упирался тоннель. Осторожно заглянув туда, гном шепотом резюмировал:

— Пусто. Пошли.

Агенты оказались в большом, абсолютно пустом, круглом зале, явно рукотворном. По его периметру на равном расстоянии было расположено двенадцать арок — точно таких же, как та, через которую вошли ублюдки. Каждая арка вела в узкий темный коридор. Полы зала были выложены шлифованным камнем, стены испускали мягкий, успокаивающий свет. Сначала Дворфу показалось, это какая-то магическая мозаика. Потом, подойдя ближе, он убедился: камень сплошным ковром покрывали крупные жуки. Это их тельца светились в темноте. Покров из насекомых медленно шевелился, это и вызывало таинственное мерцание. Гном восхитился таким оригинальным решением проблемы освещения, и поделился с Дарк:

— Смотри, как интересно: жуки…

— Где?! — громко взвизгнула девушка.

— Чего ты орешь?

Монахиня попятилась к выходу, не сводя глаз с живого ковра на стенах. Лицо ее выражало предельный ужас и отвращение, руки судорожно стискивали ворот куртки. Дарк ежесекундно передергивалась, поеживалась, словно пытаясь скинуть с себя невидимых жуков, и горестно похныкивала.

— Что с тобой? — не понял Дворф.

— Я боюсь насекомых.

— Прекрати сейчас же, психопатка! Не привлекай внимание! Мало ли, кто может водиться в этих подземельях.

— Не могу, у меня инсектофобия! — выла монахиня.

— Блядь, — грустно сказал ученый, глядя поверх ее головы.

В этот момент Дарк допятилась до выхода, и резко остановилась, когда ей в затылок уперся холодный ствол револьвера.

— Руки, — приказали из-за спины.

Девушка медленно подняла руки. Но попыталась наладить контакт, и защебетала:

— Ой, осторожнее! Я боюсь. У вас правда оружие? Правда-правда? Как хорошо, что вы нас нашли! Мы с мужем гуляли по лесу, и вышли к воронке. Я поскользнулась и упала, я такая рассеянная и неловкая… А он потянулся, чтобы меня схватить, и полетел следом. Мы уже думали, что погибнем тут, под землей…

— Оружия боишься, говоришь? — с усмешкой переспросил человек, выуживая из кобуры на бедре Дарк револьвер, а из ножен — длинный кинжал. — Кто такие? Зачем пришли? Кто вас послал?

Монахиня злобно сплюнула, поняв, что роль лучезарной дурочки не удалась, и по-простому заявила:

— Иди на хуй.

Дворф, сохраняя на физиономии покаянно-испуганное выражение, осторожно скользнул рукой в карман.

Из коридора шагнул второй мужчина в черном костюме, похожем на военную форму, поднял револьвер:

— Руки! Руки из карманов вытащил!

— Не стреляйте, господин офицер! — заблажил гном, медленно вытягивая ладонь и поднимая обе руки над головой. — Я мирный ученый, я тут…

— На разведке? — мрачно предположил человек в черном.

— Да, на разведке полезных ископаемых.

— С оружием?

— Мало ли что, — рассудительно ответил Дворф. — От кротов отбиваться, например… — и, не меняя интонации, добавил: — Дарк, не дыши.

Он резко сжал руку. Монахиня вовремя отреагировала и задержала дыхание. Двое нападавших согнулись в приступе кашля. Воспользовавшись тем, что револьвер больше не упирается в затылок, девушка развернулась, и изо всех сил саданула противника по шее. Человек упал, Дарк подхватила револьвер. Рядом гном так же расправился со вторым, и сообщил:

— Все, дышать уже можно.

— Что это было? — осведомилась монахиня, деловито роясь в карманах поверженных врагов.

— Новейшая магонаучная разработка. Ядовитый газ. Мгновенно проникает в легкие, поражая на несколько минут. Скоро они придут в себя, надо их связать и допросить. Узнаем, где выход.

Дарк хладнокровно прострелила голову человеку, которого только что обыскала:

— Одного хватит.

— Тоже верно, — вздохнул Дворф, доставая наручники.

— Как думаешь, кто они?

— Судя по виду, наемники, бывшие военные.

Но допросить пленного не удалось. Едва гном успел сковать ему руки за спиной, как зал наполнился угрожающим гулом. Часть жуков, оторвавшись от стены, сделала круг по залу, и обрушилась на застывшую в ужасе Дарк. Насекомые покрыли ее с макушки до пяток, превратив в живую светящуюся статую.

— Спокойно, — сказал Дворф. — Сейчас я их с тебя сгоню. Ты только не ори, а то в рот залезут.

Девушка мужественно молчала, только умоляюще таращила глаза.

— Не сгонишь, — сказал визгливый женский голос.

Из арки напротив выступила тощенькая девица в длинном зеленом платье. Ее рыжие волосы украшал венок из дубовых листьев, в руке девица сжимала увитый цветами жезл.

— Подземные светляки подчиняются только мне, — торжественно заявила она.

— А ты, блядь, еще кто такая?

Остроносое лицо девицы выразило гордость:

— Биомагесса. Волшебница, способная управлять любым созданием природы.

— Тогда убери с нее эту мерзотину, — потребовал гном. — У нее инсектофобия.

— Это не мои проблемы, — захихикала биомагесса.

— Я баб, конечно, не бью, — вздохнул Дворф, поднимая конфискованный у наемника револьвер. — И тебя не буду. Просто пристрелю. Думаю, тогда твоя волшба сама рассосется.

Рыжая взмахнула жезлом: из-под пола, разбивая каменные плиты, вырвались толстые корни, змеино обвились вокруг ног ученого. Споткнувшись, он едва не упал. Восстановив равновесие, увидел, что девица успела вырастить перед собой толстое дерево, которое полностью загораживало ее от пуль. Между тем корни продолжали тянуться из земли, продвигаясь по ногам гнома все выше. Сдвинуться с места он уже не мог, поэтому решил вступить в переговоры:

— Эй ты, как там тебя! Тощая! Сними заклятие!

Начало вышло неудачным: дипломат из гнома был так себе. Биомагесса злорадно промолчала, а корни сдавили Дворфу икры так, что он закряхтел.

— Ну ладно-ладно, извини, — спохватился ученый. — Давай поговорим. Как тебя зовут?

Видимо, девице не хватало общения, она не отказалась от беседы, и торжественно ответила:

— Сальмонелла.

— Красиво, — оценил Дворф. — Это что значит?

— А не знаю, — беспечно отозвалась из-за дерева магесса. — По телеку однажды услышала, красивое слово.

— Что такое телек? — продолжал гном, пытаясь между тем вырваться из цепких объятий корней, которые становились все длиннее.

— Это такое устройство в нашем мире, по нему кино показывают, новости и еще всякое. — Сальмонелла немного подумала, потом фыркнула: — Единственное, по чему я скучаю.

Дворф ничуть не удивился: он изначально предполагал, что здесь собрались мигранты. Но изо всех сил поддерживал разговор:

— А как тебя звали там?

— Неля, — недовольно ответила девица. — Нинель, если полностью. Ну вот что за имя — Нинель? Сальмонелла гораздо круче.

— Нравится тебе у нас? — пропыхтел Дворф.

Корни добрались до пояса, намертво приковав его к полу, и теперь стремились завладеть руками. Гном отпихивал назойливые щупальца, но чувствовал: сил надолго не хватит. К тому же, он опасался, что фобия Дарк доведет ее до обморока или чего похуже. «Спрыгнет с ума сисястая, — проносились в голове обрывки мыслей. — Что с ней делать потом?»

— Конечно, нравится, — проверещала магичка. — Кто я была дома? Обычный копирайтер.

— Это что еще за зверь? — удивился Дворф.

— Долго рассказывать. А потом мне кирпич на голову свалился, и я оказалась тут. С силой биомага. Надеюсь, это все правда.

— А как еще может быть?

— Ну вдруг я лежу в реанимации, и весь этот мир мне мерещится, — озабоченно произнесла Сальмонелла.

— Не мерещится, я точно существую, — заметил гном. — Может, прикажешь своим деревяшкам меня отпустить? Сходим в трактир, выпьем, расскажешь о своей прошлой жизни…

Казалось, магичка растаяла от такого внимания, потом вдруг метнула огненный взгляд на Дарк, и окрысилась:

— Это ты мою бдительность усыпляешь. Мечтаешь спасти свою смазливую подружку? Не выйдет!

Дворф злобно сплюнул. Да, переговорщик из него не вышел. «Сюда бы Люмика. Точно бы справился. Он обаятельный». Оставалась еще надежда: товарищи не оставят их в беде, и придут на помощь. Только вот удастся ли им разыскать под землей двух агентов, и если удастся, не будет ли это фатально поздно?

— Ну зачем трогать мой камзол? — словно в ответ на его мысли, воскликнул знакомый голос. — С этой ткани пятна плохо отстирываются!

— Пятна на камзоле — последнее, о чем тебе надо беспокоиться, бабёнка, — ответил хриплый бас.

Следом раздался довольный хохот. Из самой дальней арки в зал вошли Джо и Люмик, подталкиваемые в спины двумя дюжими молодцами в черной форме. За ними показались еще трое наемников.

— Ну пиздец теперь! — огорчился гном.

Корни, пользуясь его замешательством, ловко выдернули из руки револьвер. Биомагесса вышла из-за толстого ствола, легко взмахнула жезлом — дерево погрузилось обратно в землю.

— Здравствуйте, мамзель Сальмонелла, — почтительно поздоровались наемники.

Магичка пренебрежительно кивнула:

— Забирайте, ведите к господину.

— А может, их того, под сокращение? — осведомился высокий бородач. — Оставить одного-двух, и хватит. Зачем со всеми таскаться?

— Я сказала, всех к господину! — взвизгнула Сальмонелла. — Только он может решить, что делать с лазутчиками.

От ее верещания жуки на стенах гневно загудели, плиты пола зашевелились под напором корней. Наемники поежились.

— Простите, мамзель Сальмонелла, не подумал, — покаялся бородач.

Подельники явно побаивались девицу, и она была здесь старшей. Вот когда Дворф пожалел, что Патрон не позволил участвовать в операции Жиге. Только он мог бы справиться с нервной биомагессой. Хотя с другой стороны, какая разница? Мальчишка непременно обвалил бы все подземелье. «Посмотрим, что у них за господин, — решил Дворф. — Может, удастся с ним договориться».

— А как вести бабу, мамзель Сальмонелла? — поинтересовался бородач. — Жуков с нее сгоните, пожалуйста, а то она и шагу не ступит, вон, как застыла.

— Хм… Сократить, ты говорил? — задумалась магичка. — Пожалуй, ты прав. Вот ее и сократим. Пока постоит здесь, я попозже ядовитых змей пришлю. Или не пришлю, пусть так подыхает, от ужаса.

Неподвижная Дарк издала страдальческий стон.

— Ах ты, падла рыжая! — взъярился Дворф, рванувшись подобно разъяренному носорогу. — Позавидовала ее красоте? Да ты, уродина плоская, мизинца ее не стоишь!

Сальмонелла взмахнула жезлом — длинный корень взлетел в воздух, захлестнул горло ученого.

— Не нужно так разговаривать, — елейно пропела девица. — Иначе ведь и тебя сокращу.

— Сокращай, повелительница ебучих червей! Ну?! — обеими руками отрывая корень от шеи, вопил взбешенный гном.

— Ах, червей? — оскорбилась Сальмонелла. — Да я могу призвать сюда стаю волков-людоедов из Страхолесья! И они сожрут тебя с твоей красоткой, даже косточек не оставят!

— Да призывай, блядь, хоть голых землекопов! — орал полузадушенный Дворф.

— Ну, все! — биомагесса подняла жезл.

Вдруг из левого коридора вырвался адский вой, наполнил зал, заметался эхом, отражаясь от стен и делаясь все громче. Казалось, к людям мчится не стая волков, а компания голодных демонов.

— Что это такое? — удивилась Сальмонелла. — Я еще никого не вызвала.

— А его вызывать не надо, он сам приходит! — победно прохрипел синий от нехватки воздуха Дворф, узнав родной голос.

Из арки стремительно выкатился бурый ком, и понесся прямиком к Сальмонелле под радостные выкрики Люмика с Джо.

— Стреляйте, чего смотрите! — взвизгнула магичка.

Наемники открыли огонь, но, попадая в летящего по залу зверя, пули не причиняли ему видимого вреда. Дворф только усмехнулся в зеленую бороду: кому, как не ему, было знать о непробиваемой шкуре питомца.

— Хуйло, малыш, задай им жару!

— Хуй-ло! Хуй-ло! — скандировали эльф с убийцей.

Зверь остановился перед Сальмонеллой, критически осматривая тощую девицу. Бородатый наемник выстрелил животному прямо в лоб, но пуля, срикошетив от непрошибаемой башки, уложила насмерть самого наемника. Хуйло явственно ухмыльнулся.

— Пошел вон! — взяв себя в руки, твердо сказала магичка.

Хуйло только повел ушами-локаторами.

— Приказываю тебе уйти! — Сальмонелла беспорядочно замахала жезлом.

Зверь склонил голову набок, с интересом прислушиваясь к ее голосу.

— Хорошо. Тогда так.

Из-под земли вырвались корни, попытались обхватить лапы животного. Но Хуйло в два счета перекусил эти оковы.

— Ничего не понимаю, — пролепетала девица. — Я биомагесса, мне подчиняются все создания природы…

— Он не создание природы, он мое собственное создание, — взоржал на последнем издыхании Дворф. — Хуйло, фас!

Пасть животного широко раскрылась, стала растягиваться шире и шире, словно резиновая игрушка. Когда она стала непомерно огромной для небольшого зверя, Хуйло прыгнул вперед, и клацнул челюстями, одним укусом лишив Сальмонеллу ноги до бедра.

— Недаром я его боюсь, — выдохнул Люмик.

Магичка взвыла, и упала, заливая пол фонтаном крови. Жезл вывалился из руки, покатился к ногам Дворфа. Тут же упрямый корень обмяк и оставил гнома в покое.

Светляки зеленой мерцающей тучей покинули стены и многострадальную Дарк. Мгновение они роились под потолком, затем светящееся покрывало втянулось в арку и улетело в неизвестном направлении. Стало темно. Раздался стук падающего тела: монахиня, не выдержав напряжения, рухнула без сознания. Потом слышно было только чавканье Хуйла, который с аппетитом доедал затихшую Сальмонеллу.

— Пошли отсюда, пока он не дожрал, — сказал кто-то из наемников.

Зазвучали осторожные шаги.

— Йоу-йоу, не так быстро, снежки! — прогнусила темнота.

Вспыхнул волшебный светильник, выхватив из мрака довольную физиономию Малыша Ларса. В другой руке у него был револьвер, из которого гоблин тут же уложил двух наемников.

— Как спелую тыкву! — победно взревел Джо, бросился на ближайшего охранника и сбил его с ног.

Сцепившись, противники покатились по полу. Еще один чернорубашечник пустился наутек. Отдышавшийся дворф подхватил жезл магессы и швырнул его вслед. Удачно попал в затылок: парень споткнулся, упал лицом вниз. Последний оставшийся в живых чернорубашечник не растерялся, скользнул Люмику за спину, приставил револьвер к затылку:

— Уходим, ушастый.

Прикрываясь эльфом, как живым щитом, сделал шаг в сторону арки. Но Люмик со нежной улыбкой встряхнул рукавом камзола. В ладонь ему соскользнул тонкий стилет. Эльф, не глядя, ткнул им назад. Наемник взвыл и отпустил заложника.

— Удачный удар, прямо в печень, — оценил расправившийся со своим противником Джо.

— Он испачкал мой новый камзол, — мстительно ответил Люмик, вытягивая стилет и обтирая его о рубашку врага.

На розовой спине эльфа действительно красовался жирный отпечаток большой пятерни.

— Да-да, помню, — кивнул убийца. — Камзол цвета ляжки больной нимфетки.

— Бедра испуганной нимфы, — высокомерно поправил Люмик.

— Кстати, а чем нимфа отличается от нимфетки?

— Заткнитесь оба. Блядь. А кого теперь брать в плен? — огорчался Дворф, обозревая картину побоища. — Хотя нет, погодите…

Он заглянул в арку, где оставил одного из охранников в наручниках. Но там никого не было — видимо, воспользовавшись суматохой, наемник сбежал. Гном выругался, прошелся по залу, безнадежным взглядом озирая трупы. Наконец остановился над тем, кого сам же оглушил жезлом, приложил палец к шее.

— Живой. Люмик, Джо, берите его под руки, тащите. Пошли отсюда, пока к ним подкрепление не явилось.

— А ты сам что делать будешь? — огрызнулся эльф.

— Я сисястую понесу. — Гном взвалил на плечо бесчувственную Дарк. — Все, пошли.

— Не благодарите, мазафака, — обиженно заметил Малыш Ларс. — Подумаешь, зеленый брат пришел на помощь.

— Кстати, как ты нас нашел? — осведомился Джо.

Гоблин взмахнул над головой чем-то кружевным:

— Я знал, что сами не справитесь, снежки. Слабоваты вы против зеленого народа. Достал из комнаты бейбы ее шмоточку. У Хуйла отличный нюх, привел прямо сюда.

— Спасибо, друг, — прочувствованно сказал Дворф, поправляя висевшую на его плече монахиню. — Я доложу Патрону, он тебя возьмет в штат. Но пойдем уже, мне тяжеловато.

— Нет, вы ступайте. Мы с Хуйлом тут приберемся.

Зверь согласно хрюкнул, примериваясь, как половчее сожрать застреленного бородача.

— Уверен?

— Да, снежок. Зеленый брат и восьмилапый брат нигде не пропадут. Идите, мы прикроем, — благородно ответил гоблин.

Дворф кивнул.

— Сюда, — позвал Люмик, подобрав с пола свой фонарик и указывая на одну из арок. — Мы покажем дорогу.

Ублюдки выбрались без приключений. Наемник к середине пути слегка оклемался, и переставлял ноги самостоятельно, хотя Джо и Люмику приходилось его поддерживать. Дворфу повезло меньше: пришлось тащить монахиню до самого выхода из подземелья. Лишь на воздухе девушка начала приходить в себя.

У подножья холма ждал Патрон, которого все благополучно успели забыть. Магомобиль закряхтел от натуги, когда в него загрузилась вся компания, но доехал до бюро.

— Пойдем, провожу, — ворчливо сказал Дворф, и взял монахиню под руку. — Тебе отдохнуть надо.

Девушка послушно приняла помощь. Уже перед дверью своей комнаты она сказала:

— Ты снова меня спас. Спасибо, — и целомудренно чмокнула ученого в лоб.

Дворф явно смутился:

— Не за что, сисястая. Ты ж баба, а баб надо защищать.

Дарк тут же наградила его звонкой пощечиной.

— За что? — возмутился гном.

— За подземный харассмент! — монахиня гордо удалилась, на прощание хлопнув дверью.

В это время Джо и Люмик привели наемника в кабинет Патрона, на допрос.

— Останьтесь здесь, — приказал начальник.

Он тщательно обыскал все еще полуоглушенного парня, усадил на стул. Направил в лицо газовую лампу:

— На кого работаешь? Для чего предназначено подземелье? Где ваша штаб-квартира? Говори.

Наемник обвел ублюдков шальным взглядом, оскалился:

— Во имя господина нашего, подлинного и единственного Темного властелина!

Он странно клацнул зубами, а через секунду захрипел, содрогнулся. На губах выступила кровавая пена. Несколько мгновений спустя парень был мертв.

— Ампула с ядом в коронке, — вздохнул Дворф. — Я про такое только читал.

— Ебать, — грустно произнес Патрон. — Все, что мы узнали — он служит подлинному и единственному Темному властелину. Ладно, это уже серьезная информация. Готовим новую операцию.

Джо с Люмиком переглянулись.

— Я туда не пойду, — испуганно сказал убийца.

Глава 11. Дом боли (часть 1)

— У меня отличные новости.

Патрон с утра был подозрительно бодр и собран, что навевало на ублюдков грустные мысли. Он швырнул на стол свежую газету и оглядел подчиненных. Агенты ответили непонимающими взглядами. Начальник скривился, ткнул пальцем в Дворфа:

— Ты точно читать умеешь, об остальных не знаю. Давай! В объявлениях!

Гном осторожно взял газету, словно это была ядовитая змея или бомба.

— Семья и близкие с прискорбием сообщают о смерти господина Элайджи Смита…

— Да не это! — фыркнул Патрон.

— Вчера из зоопарка сбежал грифон. Просим нашедших вернуть за вознаграждение. Особо отмечаем: грифон обладает дурным характером и склонен к людоедству…

— Ох и ни хуя себе, — удивилась Дарк. — Неужели ловить пойдем?

— Не это! — сердито воскликнул Патрон, и налил себе виски. — Вы совсем идиоты, что ли? Там, крупным шрифтом, в рамочке!

— Спешите видеть! — с подозрением прочел Дворф. — Примите участие! Подлинный Темный властелин, единственный и неподражаемый, объявляет о проведении ежегодного конкурса танцев. По итогам шоу, победители будут приглашены в труппу Дома боли. Спешите! Время подачи заявок на участие ограничено! Э-м… Вы меня извините, конечно, Патрон. Но я не понял, к чему это.

— А к новой операции, — закусив сигару, процедил начальник. — Прямо сюрприз и счастье, которое само идет в руки.

— Да, но мы тут при чем? — осторожно уточнил гном. — Где мы, а где эти, прости Неизвестный…

— Я бы попросил, — вмешался Люмик. — Прояви хоть немного толерантности, мужлан неотесанный…

— Заткнитесь оба! — оборвал Патрон. — Плевал я на это. Нам нужно что? Втереться в доверие к Темному властелину, на которого указал пленный. То есть, попасть в Дом боли.

— Вы считаете, боевики-наемники, которые на нас напали под землей, из Дома боли? — удивился Дворф. — Извините, но это нелепо.

— Я считаю, блядь, что вы все тупые, — взорвался Патрон. — Труппа это прикрытие для военной организации, которая зачем-то копает норы под городом, и строит машины из мифриловых деталей. Вот для того, чтобы с этим разобраться, и надо попасть в Дом боли. И нам дают отличный шанс.

— Извините, я опять не понял, — настаивал Дворф. — Вы предлагаете для этого пойти на шоу, что ли?

— Я предлагаю принять в нем участие, — уточнил начальник. — Вернее, тьфу ты, не предлагаю. Кто вы такие, чтобы я вам предлагал? Приказываю.

— Ты чего так переживаешь? — хихикнула Дарк. — Уж тебя-то на пушечный выстрел к Дому боли не подпустят. Ты для них неформат.

Дворф злобно промолчал. Патрон окутался клубами сигарного дыма, потом выглянул из них, задумчиво осматривая подчиненных. Дарк безмятежно любовалась на себя в зеркальце, понимая: сегодня она присутствует на планерке исключительно, как декоративный элемент, и предвкушала долгие выходные. Дворф, судя по озадаченному выражению физиономии, не мог определиться, чувствовать себя польщенным или обиженным репликой монахини. Малыш Ларс, проверенный службой безопасности и принятый в штат, на должность хуйлолога-поисковика, почесывал загривок восьмилапого зверя, расположившегося у его ног.

— Да уж, выбор небогат, — заключил Патрон. — Ставку делаем на Люмика. Только он подходит на роль конкурсанта. Проблема в том, что ему необходимо войти в тройку победителей, только так можно попасть на службу к Темному властелину.

— Я постараюсь оправдать доверие, — томно отреагировал эльф.

Джо шумно, с облегчением, выдохнул.

— Да уж постарайся. Найму тебе костюмера и балетмейстера из эльфийского театра. Подготовите номер. Но тебе нужно прикрытие. Пойдут…

— Я не пойду, — быстро сказал Джо. — Почему бы вам, Патрон, самому туда не наведаться?

— Хули толку? — удивился начальник. — Все равно, едва я уйду со сцены, жюри меня и не вспомнит.

Люмик злорадно ухмыльнулся.

— Жига, — решил Патрон.

— Куда ему? — поразился убийца.

— Ничего-ничего. Вот деньги, сходит в магоцирюльню, приведет себя в порядок…

— Я отведу, — вызвался Люмик. — У меня там скидка есть, сделаем из него конфетку.

Жига, в силу странностей характера не знавший ни стыда, ни смущения, согласно кивнул. Ему было плевать, чем заниматься, лишь бы узнавать новое.

— И Джо, — закончил Патрон.

— Не пойду! — взвыл убийца.

— Еще как пойдешь, и на сцене выступишь.

— Нет! У меня страх публичности!

— Побеждать тебя никто не заставляет. Но конкурсанта изобразишь, — Патрон для убедительности прихлопнул ладонью по столу. — Планерка окончена, приступить к выполнению заданий.

— Пойдемте, — небрежно бросил Люмик, поднимаясь.

— Куда? — не понял Джо.

— В магоцирюльню, конечно! — эльф даже не скрывал ехидную ухмылку. — Делать из Жиги сладкого мальчика, а из тебя… — онсделал выразительную паузу, потом закончил: — а из тебя уж что получится.

Убийца попытался было возмутиться, но осекся под недовольным взглядом Патрона. И словно забивая последний гвоздь в гроб его самолюбия, Дарк сказала:

— Подождите меня. Я тоже пойду. Пора уже маникюр обновить и брови откорректировать.

— Отлично! — Люмик, обычно не жаловавший монахиню, обрадовался новой зрительнице. — Моя дисконтная карта к твоим услугам.

Полчаса спустя компания стояла перед дверями одной из самых дорогих и пафосных магических цирюлен в центре города. Ее крыльцо украшали поющие голубые орхидеи, а вывеска над дверью переливалась всеми цветами радуги.

— Маникюр, педикюр, — с подозрением прочитал Джо. — Бровинг, ресничинг. А это что такое?

Дарк хихикнула.

— Увидишь, — пообещал Люмик.

— Нет, погоди. А что значит — эльфийский солярий на солнечных кристаллах? Покрытие ногтей с чешуей русалки? Наращивание ресниц экстрактом секрета кикиморы?

— Лучше не задумывайся, — посоветовал эльф.

— Нет, погодите. А медовая эпиляция?..

Его вопросы остались без ответа: дверь распахнулась, на пороге возник эксцентричный бьюти-маг, хозяин заведения — существо неопределенного пола и возраста. У него было идеально гладкое, покрытое нежным загаром, лицо, густая копна тщательно завитых волос, в которых чередовались розовые и голубые пряди. Стройный стан хозяина окутывали невесомые шелка.

— Иллюминель, милый! — воскликнул он, захлопал длинными ресницами, растянул в улыбке совершенные губы. — И Дарк, дорогая! Стилист Анимале рад вас видеть в своем салоне!

— Нас сегодня больше, чем двое, — в тон пропел Люмик, обменявшись с бьюти-магом манерными поцелуями.

Все это время Джо ошарашенно молчал, переводя взгляд с невыносимой красоты бьюти-мага, на вывеску со списком услуг салона.

— М-м, какие славные молодые люди, — Анимале томно обмахнулся невесть откуда взявшимся в его руке веером. — Вообще-то, мы принимаем по предварительной записи. Но для любимых клиентов сделаем исключение, тем более, что сегодня отменил визит один герцог.

— Дивно, котик, — кивнул Люмик. — Мы не разочаруем. За все платит корона.

— Пойдемте, — Анимале широко распахнул дверь, и сделал приглашающий жест.

— Нет! — сурово отрезал Джо. — Не знаю я, может, тут вертеп какой. Сначала скажите две вещи.

— Слушаю, дорогой, — Анимале иронично приподнял холеную бровь.

— Ты мужик или баба?

— Эм… А какое это имеет значение? И как может повлиять на квалификацию Анимале? — не смутился бьюти-маг.

— И второй вопрос: что такое отбеливание ануса?

Дарк сдержанно фыркнула, Анимале тонко улыбнулся. Люмик сердито впихнул товарища в салон:

— Вот там и узнаешь. Прекращай истерить: выбора у тебя нет, понял? Все равно придется приобретать приличный вид. Слышал, что Патрон сказал?

— Я могу и так…

— Нет, не можешь. Извини, но в таком состоянии, как сейчас, тебя к Дому боли и близко не подпустят.

Убийце пришлось подчиниться. Едва ублюдки вошли в цирюльню, как их окружили безупречно прелестные существа в ярких шелках — то ли юноши, то ли девушки. Они сверкали белозубыми улыбками, касались посетителей наманикюренными лапками, и соблазнительно шелестели:

— Только сегодня поступил бальзам на эльфийских травах для мезотерапии. Волшебный эффект…

— Чудесное зелье для роста волос на основе жабьей слезы…

— Позвольте взглянуть на ваши руки? Пора обновить маникюр. Покрытие из магической амальгамы, смотрится замечательно, а еще с помощью ногтей можно будет вызывать духов…

Дарк, прекрасно разбиравшаяся в перечне услуг цирюльни, отбыла с двумя томными мальчиками. То же сделал и Люмик, перед уходом поручив подмастерьям бьюти-мага:

— Мне нужно, чтобы эти двое превратились в прекрасных юношей, достойных не меньше, чем Дома боли.

Сотрудники зашелестели, как волна прибоя, подхватили Джо с Жигой, и повлекли в ароматныеглубины цирюльни. Мальчишка, главной чертой характера которого было любопытство, пошел с удовольствием. Джо пытался упираться: обстановка, манеры служащих и загадочные названия процедур не вызывали у него симпатии.

Каждого посетителя провели в кресло, огороженное со всех сторон яркими бумажными ширмами. Закипела работа.

Полчаса спустя центральная улица огласилась буйволиным воплем, заставившим прохожих обернуться. Дверь цирюльни распахнулась от мощного пинка, из нее выскочил голый мужик, на ходу перематывая чресла розовой простынкой. Его лицо было вымазано толстым слоем крема, голову прикрывала кокетливая шапочка в форме цветка. На широкой мускулистой груди буйно кучерявилась черная растительность. Но посередине этого густого покрова зияла квадратная проплешина с покрасневшей кожей.

— Куда же вы, господин! — нежно вопрошала бежавшая за ним девушка. — Эпиляция еще не закончена…

— Эпиляция, блядь, шмепиляция, — выл несчастный. — Предупреждать надо, что это адская боль!

— Ну не стоит преувеличивать, — уговаривала красотка. — Совсем чуть-чуть потерпеть осталось…

— Не буду я терпеть! — Джо остановился, драматично поднял руку, ткнул в девушку обличительным жестом. — И теперь-то я знаю, что такое отбеливание ануса!

— Пойдемте в салон, — увещевала бьюти-магесса. — Надо закончить процедуры.

— Хуй там! — убийца скрутил кукиш. — Пусть меня принимают таким, какой я есть!

Ни уговоры служащих салона, ни доводы товарищей, ни даже строгий выговор Патрона на Джо не подействовали. Он продолжал отказываться от улучшения внешности. Пришлось окружающим смириться.

В следующие десять дней Бюро превратилось в гибрид портняжной мастерской и танцевальной студии. Начальник действительно не поскупился, пригласил лучших специалистов: по коридорам сновали портные с кусками ткани и сметанными костюмами для примерки, из комнат доносились звуки музыки и выкрики учителей танцев.

— Раз-два-три, и, раз-два три! Как вы ставите ногу, сударь? Как, я вас спрашиваю? Мягче, мягче! Вы же танцуете, а не пнуть меня собираетесь! Ах, все же пнуть? Сударь!..

Наконец настал день шоу. Танцы были отрепетированы, костюмы сшиты, гримеры наняты. Участники за два часа до выступления отправились в Дом боли. Остальные служащие Бюро ублюдков, конечно, не могли пропустить такое захватывающее зрелище: Патрон заранее купил билеты всем, за исключением Хуйла. Теперь начальник и Малыш Ларс сидели в магомобиле, за рулем которого возвышался Дворф, и ворчал:

— Ну где эта сисястая? К началу опоздаем.

— Йоу-йоу, обожди, — утешал гоблин. — Чикам надо время, чтобы навести красоту.

Когда ожидание уже сделалось томительным, из двери выплыла Дарк в алом платье, которое открывало плечи, и чудом держалось на пышной груди. Волосы монахини были уложены в сложную прическу, что делало девушку еще выше.

— Вау, бейба, ты просто конфетка! — в восторге воскликнул Малыш.

— Отлично выглядите, агент, — одобрил и Патрон.

Гном, жадно вбиравший взглядом победительную красоту Дарк, мрачно промолчал и завел мотор. Магомобиль взревел, и покатил в центр города.

Дом боли сиял разноцветными огнями. К нему один за другим подкатывали дорогие экипажи: ежегодное шоу, устраиваемое Темным Властелином, пользовалось успехом в высших кругах общества. На крыльце стояли миловидные мускулистые юноши в обтягивающих кожаных штанах. Рубахи им заменяли портупеи из тонких ремешков. Лица юношей светились неземной красотой, ухоженность локонов сделала бы честь любой придворной даме.

— Добро пожаловать в Дом боли! — Красавчики с поклоном принимали у гостей билеты, и провожали в зрительный зал, указывая места.

Патрон не поскупился, взял билеты в отдельную ложу, из которой открывался отличный обзор на сцену и весь зал. Ублюдки вольготно расположились на бархатных диванах, тут же подскочили новые юноши с подносами, на которых стояли бокалы вина, тарелки со сладостями. Разместили угощение на столике, поклонились и вышли.

— Не стесняйтесь, друзья, — благодушно пригласил Патрон. — Иногда надо и отдохнуть.

— Я думала, это задание, — возразила Дарк.

— От вас ничего не зависит. На задании тут я и троица конкурсантов.

— Спасибо, — растрогалась девушка.

— Не за что, — отмахнулся начальник. — Боевых действий пока не предвидится, поэтому наслаждайтесь зрелищем.

— Сомнительное наслаждение, — буркнул Дворф.

— А мне нравится, — улыбнулась монахиня. — В кои веки выбрались в свет, не мешай получать удовольствие.

— Йоу, а что за чучела там за столом возле сцены? — поинтересовался Малыш Ларс.

— Это жюри. От него будет зависеть, кто победит, — пояснил Патрон. Он взял со стола программку и прочел вслух: — Судить конкурсантов будут знаменитый балетмейстер Анри Мерсье, стилист Серджио Анимале и поэтесса Ванда Брукс.

— Тот самый стилист Анимале, от которого сбежал Джо? — хихикнула Дарк. — Да, бедняге точно победа не светит.

— Ему и не положено, — ответил Патрон. — Он тут просто для отвода глаз.

Оркестр за сценой заиграл бравурную мелодию, перед зрителями появился воздушный белокурый конферансье.

— Добрый вечер, дамы и господа! Приветствуем вас в Доме Боли!

Красавчик представил жюри, зачитал условия конкурса, и объявил первый номер. На сцену вышел бледный юноша в усыпанном блестками балетном трико, вполне сносно исполнил лирический танец.

— Ничего особенного, — ревниво пожала плечами Дарк. — Наши ребята лучше.

— А ты видела? — буркнул Дворф.

— Нет, они никого не пускали посмотреть. Но я верю в товарищей.

— Ну-ну, — скептически пробормотал гном.

Вторым был дуэт веселых чечеточников. Зал немного оживился. Затем последовало еще несколько номеров, что-то говорили члены жюри, выставляя оценки, верещал конферансье, но ублюдки не обращали внимания на сцену. Они переговаривались в ожидании выступления коллег.

— Иллюминель Серебряная Молния! — провозгласил наконец конферансье.

— Ох ты ж, блядь. Любит он пафос, — ухмыльнулся Дворф.

Заиграла нежная мелодия, появился Люмик в таком роскошном костюме из серебряной парчи, что Малыш Ларс завистливо вздохнул. Эльф запорхал по сцене, то исполняя сложные па, то эффектно замирая в вычурных позах.

— Ничего особенного, — пожал плечами Дворф. — Постмодернизм какой-то.

Но музыка убыстрялась, Люмик двигался все стремительнее, и настолько ускорился, что превратился в серебряный вихрь. Вдруг мелодия резко оборвалась, эльф остановился посреди сцены, в его руках откуда-то появились кинжалы. Раздалась барабанная дробь, сверкающие под софитами клинки взлетели в воздух.

— Сейчас тоже ничего особенного? — не сводя глаз с происходящего на сцене, протянула Дарк.

Сначала Люмик жонглировал четырьмя кинжалами, затем их стало шесть, десять… Потом зрители сбились со счета, завороженно следя за опасным полетом оружия. Кинжалы описывали в воздухе дуги, восьмерки, взлетали под самый потолок. Со стороны казалось, что эта опасная игра дается Люмику безо всяких усилий. Зал замер, словно боясь неосторожным восклицанием отвлечь жонглера. Музыка снова заиграла, и эльф двинулся по сцене. Он танцевал, легко и изящно, не прекращая подбрасывать кинжалы, сделал круг по сцене, на последних звуках музыки остановился, особенно высоко подбросив клинки. Потом обессиленно уронил руки, упал на одно колено, склонив перед публикой голову, будто покорно принимая гибель от летящей прямо на него стальной смерти.

Зал дружно ахнул, нервно завизжали дамы. Дарк закусила губу и схватилась за поручень балкона так, что побелели костяшки пальцев. Дворф с ужасом выматерился. Кинжалы вонзились в помост, образовав ровный круг, в центре которого замер Люмик.

Публика взревела. Люди вскакивали с мест, награждая танцора овациями.

— Это первое место, блядь, — выдохнула Дарк. — Однозначно.

— Иллюминель Серебряная Молния! — провозгласил, выбегая из-за занавеса, конферансье.

Когда улеглись бурные аплодисменты, конферансье дал слово жюри.

— Звезда в жопе, — нежно объявил Серджио Анимале.

— Вы хотели сказать, звезда в шоке? — поправил конферансье.

— Я хотел сказать то, что хотел сказать, — строго возразил Серджио. — Высшая оценка. Десять баллов.

— Какая экспрессия! Какой напор! Дивно, дивно, десять баллов! — заблажил субтильный балетмейстер в побитом молью сюртуке.

— И слово предоставляется поэтессе Ванде Брукс, — сказал конферансье.

Корпулентная дама в мужском пиджаке поднялась из-за стола, произнесла басом:

— Я, право, по сей день, когда бы чай пить, и на севере вселенная с нутрией. Но если бы пальто, ночь уровня гибридизации нежно туда. А так как гадание, то напротив капусты. У меня все. Десять баллов.

— Что ж, у нас наметился первый финалист! — обрадовался ведущий. — Но это еще не конец интриги. Помните: последнее слово всегда за Темным Властелином! В Дом боли попадут трое, те, кого выберет Темный Властелин. И это всегда загадка до последней минуты.

— А кстати, где он? — спросила Дарк.

— Никто не знает, — пояснил Патрон. — Темный Властелин не выходит к публике, он является только избранным.

— Думаю, все же Люмик попадет в труппу Дома боли, — сказала монахиня. — Поздравляю с успешным завершением операции.

— Не сглазь. Да, мы постарались, — кивнул Патрон. — Не зря потратили столько бабла на постановку номеров и костюмы. Но впереди еще много интересного.

— А я объявляю следующего конкурсанта! — раздалось со сцены. — Встречайте: Зажигалка!

— Ох и нихуя себе! Где были мои глаза? — воскликнула Дарк, жадно глядя на сцену.

Глава 11. Дом боли (часть 2)

А зрелище заслуживало внимания. Из-за кулис в полной тишине вышел человек, кутавшийся в длинный алый плащ, и застыл посреди сцены. В оркестре зарокотали барабаны, отбивая странный ритм, адски взвыл, зашелся в непривычных уху переливах неведомый инструмент. Эффектным жестом сбросив плащ, публике предстал Жига, на котором не было ничего, кроме кокетливых меховых трусиков и таких же сапог. Стараниями магостилистов рыжие волосы парня превратились в богатую длинную гриву, тело блестело от масла. В руке он сжимал короткий меч.

— Hear the pounding army of the night,

Thecallofmetalsummonsustonight, — вывел на заднем плане высокий, чистый мужской голос.

Жига совершил воинственный прыжок, потряс мечом, ударил себя в грудь.

— And gather we on this site

To behold the power and the might

We wear leather, we wear spikes, we rule the night… — продолжал невидимый певец. [MANOWAR, «Gloves of metal»]

Музыка неимоверно грохотала, завывала, казалось, проникала во внутренности. Жига продолжал свой дикарский танец. Это было ни на что не похоже, странно и завораживающе. Движения парня были на удивление гибкими и смелыми, он ничуть не стеснялся публики. Дарк не выдержала, подскочила и заверещала от восторга. Дворф злобно нахмурился.

Очнувшись, девушка села, проорала на ухо Патрону:

— Что это за музыка? Впервые слышу такое!

— Так называемый металл, — крикнул в ответ начальник. — Завез кто-то из мигрантов. И даже музыкальные магоинструменты изготовил.

— Охуенно! — взвизгнула монахиня. — Это, блядь, не хуже секса!

Дворф гневно запыхтел, но его никто не услышал — слишком громкой была иномирная музыка.

Танец завел не только Дарк, но и всю публику. Кто-то хлопал в такт барабанам, кто-то притопывал ногами, многие качали головами. Под конец Жига взмахнул мечом, и в воздухе повис большой крест из яркого пламени. Весело завизжали девушки. Ублюдки озабоченно переглянулись, и не зря: в следующее мгновение раздался оглушительный взрыв, погребая под собой последние аккорды песни. Ударная волна почему-то понеслась в обе стороны — на счастье, она была не очень разрушительна. Жигу отшвырнуло назад, в оркестровую яму, первым рядам зрителей растрепало прически.

— Такое вот взрывное выступление, — вяло пошутил бледный конферансье, выглядывая из-за кулис. — Огненное, можно сказать. Ну, а сейчас, раз все обошлось, я передаю слово жюри.

Жига выкарабкался из оркестра, предстал перед судьями, покаянно опустив глаза. Тем не менее, зрители приветствовали его появление громкими аплодисментами и одобрительными выкриками.

— Звезда в жопе, — снова произнес взлохмаченный Серджио Анимале, и на этот раз никто не стал ему возражать. — Девять баллов. Один бал снимаю за мою прическу.

— Это не танец, — воскликнул Анри Мерсье. — Это нечто иное, целая жизнь! Какая пластика, какой напор! Юноша, верьте мне: у вас большое будущее! И это пламя, пламя! Ведь это же вы — то пламя! Десять баллов, и гори моя прическа синим пламенем!

— Вам хорошо, вы лысый, — пожал плечами Анимале.

— То либо нибудь, — подхватила взволнованная Ванда Брукс, пухлая физиономия которой была покрыта ровным слоем сажи. — Если катарсис потому что трещина пиона. Смерть возвышенности не ноль пролонгации. Девять баллов и штормит.

— Что ж, — заключил конферансье, — Лишь досадное происшествие помешало Зажигалке получить высшие оценки. Но кажется, мы присутствуем при рождении новой звезды.

Жига поклонился, яростно тряхнув рыжей гривой, чем вызвал новый шквал аплодисментов и выкриков.

— А я вызываю на сцену последнего участника, — возвестил ведущий. — Встречайте: Одинокий волк.

— There is a house in New Orleans

They call the Rising Sun, — протяжно завыл под гитару невидимый певец.

Из-за кулис медленно вышел Джо в кожаных штанах и кожаной куртке, надетой на голое тело. Голову его украшала большая широкополая шляпа. Убийца пытался шагать плавно, но движения его были скованными, он не попадал в ритм и слегка спотыкался.

— Бухой, что ли? — поморщилась Дарк.

— Похоже, — протянул Патрон. — Принял на грудь для смелости. Но это уже неважно. Скорее всего, и Люмик, и Жига пройдут отбор. Это больше, чем можно было надеяться. От Джо требуется только одно: не сорвать номер, не навлечь подозрений.

— Не знаю, Патрон, — монахиня покачала головой. — Не уверена, что он сможет.

Зрители смотрели на потуги Джо без особого интереса, но неожиданно к нему прониклась симпатией Ванда Брукс. То ли дело было мускулатуре и повышенной волосатости убийцы, то ли он вызвал жалость своей неловкостью — но поэтесса, стиснув ладони, с волнением следила за каждым движением конкурсанта.

— Что он хоть изображает? — осведомился Дворф.

— Брутальность, — поморщился Патрон. — Типа, одинокий волк, боец, все такое.

— Сам себя, значит, — крякнул гном. — Но как-то неубедительно получается. Смотрю, у него обе ноги левые.

— My mother was a tailor

She sewed my new blue jeans, — тоскливо заливался певец.

Джо попытался красиво подбочениться, но споткнулся и чуть не упал.

— Спать много тыква! — с искренней обидой выкрикнула на весь зал поэтесса.

— Тыква? — оживился Джо.

— Бля-а-а, — Патрон схватился за голову.

Мгновенно преобразившись, убийца выхватил висевшие в кобурах у бедер револьверы.

— Как спелые тыквы! — он выстрелил в потолок.

К ногам Джо обрушилась огромная хрустальная люстра, словно конфетти, посыпались кусочки гипса с красивой лепнины. Зрители не поняли, решили, что так и было задумано: раздались неистовые аплодисменты.

— Oh mother, tell your children

Not to do what I have done, — как ни в чем не бывало, продолжал певец.

Убийца распалялся:

— Тыквы! Тыквы! Перезрелые тыквы!!!

— Пиздец, — упавшим голосом прокомментировал Патрон. — Сейчас по толпе палить начнет, псих ебанутый.

— Или по музыкантам, — поддержал Дворф. — А жаль, душевно играют и поют.

— Йе, снежок! — обрадованно вопил гоблин. — Да ты не хуже зеленого брата! Выбей из них всё дерьмо!

Джо между тем продолжал расстреливать потолок, и успешно: лепнина превратилась в решето. Публика начала о чем-то догадываться, самые находчивые встали и принялись пробираться к выходу. В дверях зала появились гладкие мальчики — охрана Дома боли — зашагали к сцене.

— Сейчас начнется давка и смертоубийство, — комментировал растерянный Патрон. — Этот мудак все же умудрился сорвать операцию.

Дарк, которая все это время молчала, нервно покусывая губы, вдруг резко поднялась, и заорала во всю глотку:

— Джо! Эй, Джо!

Как ни странно, ей удалось привлечь внимание убийцы. Тот прицелился в монахиню.

— Смотри!

Девушка резко дернула платье вниз, и обнажила роскошный бюст.

— Сиськи! — обрадовался Джо.

Он тут же успокоился, спрятал револьверы. Зрители решили: все же так было задумано, и разразились овациями. Неясно было, правда, кому больше аплодировали: убийце или Дарк, которая еще пару минут демонстрировала великолепную грудь.

— Dear God, I know I was one

Dear God, I know I was the one! [House of the Rising Sun, народная песня] — закончил певец.

Только ублюдки понимали, что произошло на самом деле, и какой опасности избежала публика.

— Агент Дарк, — с чувством произнес Патрон, пожимая монахине руку. — Как только вернемся, выпишу тебе премию за мужество и находчивость, проявленные в критической ситуации. Благодарю за службу!

— Служу Короне и его величеству, — зарделась девушка.

— Тоже, блядь, служительница, — заметил Дворф. — Сиськи вывалила на алтарь отечества.

— Йоу-йоу, коротконогий, — заржал Малыш Ларс. — Сдается мне, ты завидуешь. Только вот не пойму, кому: то ли снежку, которому чика показала сиськи, то ли самой чике, потому что у тебя таких нет?

— Заткнись, зеленый! — свирепо рыкнул гном, и обрушился на Дарк: — А ты хули тут лыбишься? Радуешься, что сиськи свои огромные на весь Эстаргот показала? Ведешь себя, как шлюха!

Патрон и гоблин вжали головы в плечи, и слегка пригнулись, ожидая, что монахиня прямо сейчас убьет Дворфа на месте. Но Дарк ответила неожиданно мирно:

— А ты чего переживаешь? Тебе же большая грудь не нравится, красивые женщины тоже. Ну, я и показываю тем, кому нравится. Как видишь, все, кроме тебя, довольны.

Дворф не нашелся, что ответить, и мрачно замолчал. Тем временем охрана остановилась возле сцены.

— Интересно, чего ж его не забирают? — удивилась Дарк.

— Видимо, не хотят провоцировать панику, — ответил Патрон. — Заберут, когда уйдет за кулисы.

— Вы не вмешаетесь?

— Нет. Иначе сорву операцию. Пусть сам выпутывается, — мстительно сказал начальник.

Конферансье с опаской выглянул из-за занавеса:

— Сегодня очень яркие и необычные номера. А наше шоу подходит к триумфальному завершению. Послушаем, что скажет жюри по поводу последнего участника.

— Ну… вы поняли, — нервно передернулся Серджио Анимале. — Один балл.

— Прелестно, прелестно! — Залепетал Анри Мерсье. — Напор, брутальность, и все такое… Но слишком уж эксцентрично. Абстрактно слишком. Новаторство это, конечно, хорошо, но ведь и идея должна быть, голубчик, идея! Вы не скажете, молодой человек: это у вас была инсталляция или перформанс?

Джо, не понявший ни слова из речи балетмейстера, пожал плечами.

— Что ж, очень жаль, очень жаль… — заключил Мерсье. — Но работайте, молодой человек. У вас все впереди, все получится. Ах, молодость, молодость… Когда-то и я не боялся самых смелых экспериментов. Шесть баллов.

— Агония мелодии нагружается жёлтым, — пробасила Ванда Брукс. Немного попыхтела, и добавила: — Миниатюрно яйца в среду снизили фейерверки. Нет баллов.

— Увы, Одинокий волк набрал меньше всех баллов, — подытожил конферансье. — Что и неудивительно, после такого спорного выступления. Думаю, выражу общую мысль, если скажу: вряд ли Одинокий волк войдет в Дом боли. А сейчас назову тройку финалистов…

— Да идите вы на хуй, пидорасы! — вдруг обиделся Джо. — Не больно и хотелось.

Не дожидаясь ответа, повернулся к публике спиной, стащил штаны и продемонстрировал зад.

— Класс! — заорала Дарк, и захлопала.

Публика подхватила.

— Десять! Десять баллов! — воскликнула Ванда Брукс. — Я передумала!

Натянув штаны, и не удостоив зал поклоном, Джо удалился за кулисы, за ним незаметно проследовала охрана. Вскоре оттуда раздались воинственные крики и грохот падения: Джо вступил в схватку.

— Он неисправим, блядь, — сказал Патрон. — Ликвидировать его, что ли? Хотя подожду, может, охрана справится.

Постепенно шум за кулисами затих.

— Вот такое у нас получилось шоу с оттенками эксгибиционизма, — развел руками ведущий. — Ну, а я перечислю трех финалистов, и вручу им памятные призы. Приглашаю их на сцену. Встречайте: третье место, набрав двадцать шесть баллов за танец «Летний сон», занял Нежный ангел! Он получает бронзовый фаллос, знаменитый приз Дома боли!

— Блядь, ну и призы у них! — восхитилась Дарк. — Смотрите, какой хуй огромный!

На сцену вышел томный юноша в блестках, получил статуэтку в виде эрегированного фаллоса, зрители захлопали.

— Второе место и двадцать восемь баллов — Зажигалка с огненным танцем «Металлические перчатки»! Серебряный фаллос!

Под гром оваций Жига вышел на сцену, отвесил низкий поклон, принял награду.

— И наконец, безусловный лидер… — конферансье сделал эффектную паузу, забили барабаны, — Иллюминель Серебряная Молния, «Танец со смертью»!

Люди поднимались, аплодировали стоя, отовсюду раздавались восторженные выкрики, на сцену падали цветы. Люмик, в одной руке держа статуэтку, наклонился, подобрал букет, отсалютовал и послал публике воздушный поцелуй. Жига на лету поймал белый пион, заложил его за ухо.

К конферансье подошел смазливый парень в кожаных трусиках и портупее, подал на подносе конверт. Ведущий вскрыл, прочел, несколько секунд справлялся с изумлением. Наконец, придав лицу подходяще-радостное выражение, поднял руку, призывая к молчанию. Рядом с ним выстроились мальчики в коже. Каждый держал странного вида венок — розы, перевитые чертополохом.

Аплодисменты постепенно затихали.

— Сейчас мы приветствовали финалистов, — сказал конферансье. — Воздали им должные почести. Но, как я и говорил, Темный Властелин непредсказуем, и умеет удивлять. Итак, зачитываю имена тех, кто удостоился приглашения в труппу Дома боли… Кого же избрал наш великий и ужасный? Кто будет купаться в деньгах, носить шелка и, конечно, кожу? Кто объедет все Средиморье с концертами? Кто прямо сию минуту получит венок из роз и шипов, символ Дома боли?

В зале наступила полная тишина. Конкурсанты нервно переминались.

— Зажигалка! — провозгласил ведущий. — Поздравляю!

Жига вышел вперед, наклонился, сделал несколько вращательных движений головой, заставив рыжую гриву победно развеваться. Из ложи раздался восторженный визг Дарк. К Жиге устремился мальчик, повесил на шею колючий венок.

— Иллюминель Серебряная Молния! — объявил конферансье.

Люмик, размахивая цветами и раздавая воздушные поцелуи во все стороны, вышел и получил свой венок.

— Внимание, интрига! Кто же станет третьим? — выдержав эффектную паузу, конферансье выкрикнул: — Одинокий волк! Да-да, друзья! Именно он приглянулся Темному Властелину! Вот что значит грамотно поданный эпатаж!

Нежный Ангел расплакался. За кулисами раздалась отчаянная возня, на сцену вылетел помятый Джо. Физиономию убийцы украшали синяки, куртка была порвана. Джо попытался вернуться обратно, но его снова выпихнули. Убийца бросил полный горести взгляд на ложу ублюдков. Патрон выразительно показал кулак. Смирившись, Джо встал рядом с товарищами, позволил надеть на себя венок.

— Поздравляем новых участников труппы Дома боли! — кричал ведущий. — С вами было наше ежегодное конкурсное шоу танцев! Спасибо за внимание!

— Ну что? Расходимся, — сказал Патрон. — Пока операция проходит более чем успешно. Если, конечно, эти долбоёбы не учинят в Доме боли какой-нибудь безобразный дебош.

— С них станется, — согласился Дворф.

— И все-таки предлагаю ресторан, обмыть успех первой части операции, — предложил начальник. — Огорчиться всегда успеем.

Компания покинула ложу и отправилась развлекаться дальше.

В это время для троицы победителей только начиналась главная работа. Как только занавес закрылся, к ним подошел кудрявый юноша с нежным, почти девичьим лицом и мускулистым телом.

— Здравствуйте. Меня зовут Ласковый Май, и я ваш проводник в святая святых Дома боли.

— Вы тут, блядь, всегда так пафосно выражаетесь? — поинтересовался Джо.

Люмик незаметно наградил товарища чувствительным тычком, и сделал страшные глаза, означавшие: «Не нарывайся!»

— Что?.. — не понял юноша.

— Ничего, проехали. Веди, — махнул рукой убийца.

Троица зашагала вслед за Ласковым Маем по широким мраморным лестницам, длинным, ярко освещенным коридорам с множеством дверей.

— Здесь у нас комнаты послушания, — на ходу пояснял юноша.

— Чего?! — изумился Джо.

— Потом сами поймете. Вот тут — репетиционные залы. А в том крыле — комнаты. Это я вам потом покажу. Пока вам нужно переодеться. Вас ждет Темный Властелин.

Последние слова Ласковый Май произнес с придыханием, его лицо приняло мечтательно-почтительное выражение.

В гардеробной замка им выдали кожаные шорты с портупеями и высокие сапоги, в которых щеголяли все мальчики Дома боли.

— Я это не надену, — мрачно сказал Джо.

— Но как же… В Доме боли дресс-код! — Воскликнул Ласковый Май.

— Похуй мне ваш дресс-код. Не надену.

Попытки вступить в переговоры окончились тем, что убийца пообещал:

— Пристрелю каждого, кто попытается всучить мне это педерастическое убожество.

— Разве у тебя не отобрали револьверы? — шепотом спросил Люмик.

— Отобрали. Но потом вернули. Приказ Темного властелина, сказали.

— Что ж, — вздохнул провожатый. — Под вашу ответственность. Господин не любит непослушания.

— А мне похуй, что не любит вваш господин, — угрюмо парировал Джо.

Ласковый Май смертельно побледнел.

— Пошли уже, закончим этот блядский цирк, — призвал убийца.

Наконец их привели к высокой резной двери. Ласковый Май распахнул ее, шагнул вперед, провозгласил:

— Серебряная Молния, Зажигалка и Одинокий Волк — к Темному Властелину!

Ублюдки вошли за ним, с любопытством оглядываясь. Просторный зал поражал воображение: стены, окна, потолок и даже пол были зеркальными. Он был пуст: ни мебели, ни ковров — только бесконечные отражения, из-за которых кружилась голова, и высокий трон в самом центре. На троне восседал абсолютно черный человек лет сорока, наряженный в лаковые шорты и такую же фуражку. Мускулистую грудь перетягивала портупея. В руке Темный Властелин держал стек, которым лениво похлопывал по ботинку. По обе стороны трона выстроились холеные юноши.

Ласковый Май преклонил одно колено, шикнул на ублюдков. Жига с Люмиком последовали его примеру, Джо остался стоять.

— Почему ты не хочешь приветствовать меня, как положено, Одинокий Волк? — с интересом спросил хозяин замка.

Джо злобно промолчал, глядя исподлобья.

— А ты упрямый, это хорошо, — Темный Властелин рассмеялся, показав белоснежные зубы. — Тогда мы приветствуем тебя сами. Дом Боли! Наш девиз!

— Б-Э-Э-Э! — слаженно проскандировали юноши, ударяя себя в грудь.

— Бэээ? Они у тебя бараны, что ли? — изумился Джо.

По рядам юношей пробежал испуганный шепоток, три человека грохнулись в обморок. Темный Властелин и ухом не повел, хлопнул в ладоши:

— Приготовить оргию! Я буду наслаждаться новыми подданными.

Парни кинулись врассыпную. В мгновение ока зал преобразился: холодный блеск зеркального пола скрылся под белоснежными шкурами, на них водрузили низкий стол с многочисленными закусками и бутылками. Еще один хлопок в ладоши — и юноши испарились, плотно прикрыв за собой двери.

— Оргию, говоришь? — нехорошо ухмыльнулся Джо, поглаживая револьверы.

— Ой, да брось ты ломаться, как целка перед солдатом, — поморщился Темный Властелин, вставая с трона. — Это я для своих подданных сказал. Выпей, закуси, расслабься. Никто на твою невинность не покушается. Стоит только свистнуть, и к моим услугам будет любой из подданных. Думаешь, после них может привлечь такая волосатая, злобная горилла, как ты? Вы трое здесь не для оргий. Садитесь. Разговор есть…

Глава 11. Дом боли (часть 3)

Ублюдки опустились на мягкие шкуры, приняли из рук Темного Властелина стаканы с виски.

— Не бойтесь, не отравлено, — ухмыльнулся хозяин, первым сделал большой глоток. — И закусывайте, не стесняйтесь.

— Хорошо живут Темные Властелины, — заметил Жига, потянув с блюда большой кусок жареного мяса.

— Не жалуюсь пока.

— Так почему твои придурки орут, как бараны? — спросил Джо.

— Это слоган. Б.Э.Э.Э. — блядство, экспрессия, экстрим, эпатаж. Основные составляющие успеха в шоу-бизнесе. Я просто шоумэн, ребята.

— Уёбищность еще забыл, — вставил убийца. — Получится буэээ.

— Уёбищность входит в понятие эпатажа. Так вот. Шоу должно продолжаться, для этого вы здесь. Без интернета трудно…

— Что такое интернет? — с набитым ртом спросил Жига.

— Это… как бы вам объяснить. Короче, такая штука, с помощью которой легко прославиться. Допустим, ты артист. И вот стоит тебе послать кого-нибудь на хуй, перевести через дорогу бабушку или показать на улице жопу — с помощью интернета об этом становится известно всем буквально за минуты… хотя нет, бабушка не работает, никому не интересна бабушка, к чертям её. Лучше жопа. В общем, все возмущаются, обсуждают, какое ты мерзкое уёбище, и потом идут к тебе на концерт. Споешь им, например, что ты шоколадный заяц или как все заебали, хочу на Бали — заработаешь бабла. Можно миллион раз петь про зайца и заебали — главное, жопу вовремя показать. И все довольны.

— А зачем идти на концерт к мерзкому уёбищу? — с наивным видом продолжал допрашивать Жига.

— Сам не знаю. Публике нравятся мерзкие уёбища. А здесь интернета нет: чтобы выглядеть достаточно мерзко для слухов, надо очень постараться.

— Ну так и старайся. Мы тебе зачем?

— Моя уёбищность всем уже приелась. Ничего нового, интересного выдумать не могу. Нужна свежая кровь.

— То есть, ты принял нас в труппу в качестве новых мерзких уёбищ? — оскорбленно протянул Люмик.

— Нет, тебя и Жигу за танцевальное мастерство. А вот Джо…

Убийца вспомнил свое выступление и помрачнел.

— Когда он начал палить в потолок, я усмотрел в нем потенциал, а уж когда показал жопу — твердо решил взять в шоу. Джо будет нашим новым уёбищем. Лицом… то есть, жопой труппы, понимаете?

Ублюдки, придавленные информацией, промолчали.

Темный Властелин пустился в воспоминания. Он был мигрантом, в Средиморье очутился пять лет назад. И если бы на ужине присутствовал Дворф, хорошо разбиравшийся в классификаторе опасностей, он бы сказал: владелец Дома боли относится к типу яой, как эти чужаки сами себя называли, и стоит в самом конце рейтинга. Второе название — страдальцы. Чаще всего их даже не пытались ликвидировать. При перемещении в Средиморье яой получали всего лишь эротическую притягательность для тех, у кого была склонность к однополой любви. Единственные, для кого страдальцы представляли опасность — они сами. Чудесным образом яой притягивали к себе всевозможные неприятности, плюс, будучи чрезвычайно чувствительными, постоянно испытывали душевную боль.

— В первый же день появления здесь я попал в плен к разбойникам, вывихнул ногу, пролил на себя кипяток, заполучил кишечное расстройство и задолжал крупную сумму денег, — вспоминал Темный Властелин. — Почему-то люди моего типа в Средиморье жутко страдают. Тогда я решил пойти против системы, и заставлять страдать других. В общем, занялся тем же, чем занимался в своем мире. У меня был БДСМ-ный гей-клуб.

— Не знаю точно, что это, но звучит еще хуже, чем бэээ, — перебил Джо.

— Тем не менее, шоу имело успех. Средиморье такого еще не видело: кожа, плетки, красивые мальчики… Маленькая труппа вскоре превратилась в целый шоу-проект. Но теперь все усложнилось: у меня закончились идеи…

— В общем, мы тебе нужны больше, чем ты нам, — перебил Джо. — У тебя кризис жанра, а мы полны творческих сил.

— Особенно ты, — хихикнул Люмик.

— Твои условия? — настаивал убийца.

— Двести золотых в месяц, плюс питание и проживание.

— Вот с питанием и проживанием подробнее. Они разные бывают.

— Обижены не будете, у меня все по высшему разряду. Но придется потрудиться. Мы много репетируем и занимаемся спортом.

— Спортом-то зачем? — удивился Джо.

— Не всем мы нравимся, — туманно пояснил Темный Властелин. — Надо быть готовыми. Ну и ношение униформы обязательно.

— Не надену, — набычился убийца.

— Ты можешь и не надевать. Ты же и без того главное уёбище.

Обещанное Темным Властелином выглядело так заманчиво, что Джо глубоко задумался. Конечно, согласие полагалось по сценарию операции, и ублюдки приняли бы любые условия. Но по лицу Джо было видно: убийца прикидывает, как бы ловчее уволиться из Бюро, и всерьез посвятить себя карьере танцовщика.

— Согласны? — спросил радушный хозяин.

Все трое кивнули.

— Вот и славно. Закончим ужин, и можете идти отдыхать. Ласковый Май покажет вам комнаты.

Спустя час ублюдки устроились на новом месте. Дом Боли затих, коридоры погрузились во тьму: танцоры жили по строгому расписанию. Лишь троица лазутчиков собралась для совещания в апартаментах Джо. Комната была обставлена с вызывающей роскошью: огромная кровать, застеленная шелковым покрывалом, несколько зеркал во весь рост на стенах. В центре зачем-то стояла огромная мраморная ванна. Ублюдки сидели в полумраке, при единственной свече, чтобы не привлекать внимания. Разговаривали тихо.

— Что думаете? — спросил Люмик.

— Да что думать? — потянулся Джо. — Кормят от пуза, комнаты вон какие шикарные, не то что у меня в Бюро, чулан буквально. А зарплата? Это же просто счастье какое-то. Подумаешь, раз в неделю жопу показать. Да я готов ее каждый день показывать.

— Очнись, — строго призвал Люмик. — Забыл, для чего мы здесь?

— Помню, конечно. Но это все завтра. Дай мне хотя бы один раз лечь спать счастливым.

— Считаю, это… надо идти на разведку, — предложил Жига. — Осмотреть здание. Если шоу… ну… только прикрытие для военной организации, которая строит магическую машину, следует это… искать улики.

— Нет, лучше через пару дней, — возразил эльф. — Если здесь что-то нечисто, в первое время за нами могут следить.

Мальчишка согласно кивнул.

— Ну тогда расходимся, я спать хочу, — заключил Джо. — Завтра в семь утра на репетицию вставать.

— Быстро ты втянулся в местный режим, — съязвил Люмик.

Он поднялся, шагнул к выходу, Жига последовал за ним. Но вдруг оба замерли, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери. Кто-то ходил по коридору — крадучись, очень стараясь не привлекать внимания. Длинные эльфийские уши Люмика вытянулись и зашевелились.

— Что там? — тихо спросил Джо, вытаскивая револьверы.

— Да погоди, — шепотом ответил эльф, — Может, это местные развлекаются. Мы же не знаем здешних порядков.

— Или подслушивают, — с параноидальным выражением лица возразил убийца. — Не доверяю я этому Дому Боли.

— Ну… вот сейчас и спросим, — беззаботно проговорил Жига, и, не успели товарищи его остановить, резко распахнул дверь. — Кто…

Договорить он не успел: на него упал парень в черной форме, который слишком старательно подслушивал под дверью. Он выглядел точно так же, как люди, поймавшие ублюдков в подземелье. Раздался выстрел — голова незнакомца разлетелась на куски, украсив светлые обои пятнами крови и мозгов.

— Как спелую тыкву, — Джо самодовольно дунул на дуло револьвера.

— Идиот… — Люмик хватился за голову, и вдруг заорал: — Ложись!

Все трое рухнули рядом с трупом, и вовремя: из коридора загрохотали выстрелы. Брызнули в разные стороны осколки зеркал, в единственную свечу угодила пуля, комнату покрыл мрак.

— Сюда! — убийца заполз за ванну, вжимая голову в плечи.

Люмик с Жигой пробрались к нему, устроили импровизированное совещание под обстрелом.

— Сейчас в атаку пойдут, — предположил Люмик.

— Нахуя? Комната отлично простреливается, — возразил Джо.

— Что делаем? Прорываемся или отсиживаемся?

Убийца вынырнул из-за ванны, выстрелил несколько раз в темноту. Люмик стрелял, высунувшись из-за мраморного угла. Раздался вопль боли, кто-то тяжело рухнул на пол. Джо снова спрятался за ванну.

— Не прорвемся. Судя по всему, там человека три стреляют.

Люмик безуспешно терзал магическое зеркало, пытаясь связаться с Патроном. Но зеркало показывало отсутствие магической сети: в Доме Боли стояли отличные глушащие артефакты.

— Сидим, — решил эльф. — Должен же кто-то проснуться и вызвать службу безопасности? Стрельба в центре города.

— Ты многого ждешь от этих девчонок, — фыркнул Джо, перезаряжая револьверы. — Да может, их уже всех в постелях перерезали, мы последние остались.

Все это время Жига помалкивал, только пыхтел и шарил по полу. Наконец утих, и в воздухе перед ним, разгоняя тьму, повисла крошечная красная искорка.

— Ты что еще задумал? — с подозрением поинтересовался Люмик.

— Для начала освещение организовал, — ответил мальчишка.

— А продолжение какое будет? Разнесешь к ебеням весь этот дом? — осведомился Джо. — Эх, недолго длилась моя роскошная жизнь. Не жили богато, нехуй начинать…

— Я, между прочим, того… много работал над собой, — обиделся Жига. — И теперь… ну… совсем не обязательно разношу все вокруг. Научился дозировать сырую магию для броска. Ну… почти научился.

Он зачем-то показал товарищам круглую коробочку:

— Вот, с бортика ванны упала.

— Почти научился? То есть, гарантий никаких, — вздохнул Люмик. — Ладно, давай, действуй, что уж тут.

Жига открыл коробочку, понюхал:

— Порошок какой-то.

— Деревня. Не порошок, а пудра для тела, — поправил эльф. — С ароматом клубники и лаванды.

— Отлично, — кивнул Жига. — Прикройте меня.

Эльф с убийцей поползли в разные углы комнаты. Один спрятался за спинкой кровати, другой притаился за комодом. Одновременно обстреляли нападавших, отвлекая огонь на себя. Воспользовались моментом, Жига поднялся во весь рост, взмахнул пудреницей. В воздухе образовалось ароматное облако, которое почему-то светилось красным. Повинуясь жесту мальчишки, пудра с бешеной скоростью устремилась к двери.

— Ложись! — крикнул Жига, падая за ванну.

Раздалась череда взрывов, стрельба из коридора прекратилась. Мальчишка создал шар света, поднялся, отправился к двери.

— Осторожнее, — сдавленно посоветовал из угла Джо.

— Не думаю, что кто-то выжил, — безмятежно ответил Жига, и вскоре окликнул: — Идите сюда.

В коридоре лежали четыре мертвеца. Одного подстрелил Джо, три остальные походили на бесформенные мешки — пудровое облако переломало им все кости.

— Пятый в комнате, — резюмировал эльф. — Все в черной форме. Что думаете?

— Хули тут думать? — Пожал плечами Джо. — Темный Властелин их подослал, чтобы нас грохнуть. Эх, не удалась моя танцевальная карьера.

— А зачем в труппу принимал? — усомнился Люмик.

— Да чтобы усыпить бдительность. Видимо, раскрыл нас, и решил убрать по-тихому.

— Бежим, — решил эльф. — Тут уже все ясно.

— Да, но придется прорываться, — Жига указал на дальний конец коридора, где загорелся яркий глаз фонаря.

Кто-то бежал к ублюдкам — судя по топоту, несколько человек, а судя по отрывистой ругани, вовсе не с благими намерениями.

— Валим, в другую сторону, быстро! — скомандовал Джо.

Троица рванулась в противоположный конец коридора, к лестнице,но не успела: навстречу, поднимая фонари, вышел отряд людей в черном.

Джо выматерился, прянул к стене, нащупал первую попавшуюся дверь, толкнул:

— Сюда!

Ублюдки ввалились в комнату, убийца быстро заперся изнутри. Магические лампы зажглись сами собой, осветив просторный зал, застеленный мягкими коврами. Здесь стояли уютные кресла и диваны, маленькие столики — комната явно предназначалась для неги и расслабления.

— Отойдите! — гаркнул Джо, подтащил самое тяжелое кресло и подпер дверь.

Потом кинулся к большому панорамному окну, выглянул:

— Высоко!

Из коридора загрохотали выстрелы, пули изрешетили дверь. Ублюдки залегли на пол.

— Жига, сможешь шарахнуть своей магией так, чтобы мы выжили? — спросил Люмик.

— Я это… не знаю, как получится, — невозмутимо ответил мальчишка. — Но попробую. Иногда выходит.

Он обшарил взглядом комнату в поисках подходящего предмета. Не нашел ничего мелкого, вздохнул:

— Придется с креслом работать. Но концентрация получится большая.

— Ну уж на хуй, — возмутился Джо. — С таким магом, как ты, никаких врагов не надо.

— Выхода нет, придется попробовать и молиться, — возразил Люмик.

Дверь едва держалась, ублюдки ожидали, что в следующее мгновение нападавшие вынесут ее одним пинком и ворвутся в зал. Но вдруг преследователи перестали стрелять в дверь, и казалось, вообще потеряли интерес к ублюдкам. Судя по звукам, в коридоре появилась какая-то третья сила, и вступила в схватку с людьми в черном. Выстрелы сделались реже, зато добавились крики боли и стук падающих тел.

— Наши подтянулись, что ли? — удивился Джо. — А как они узнали?

Человек в форме, которому кто-то снаружи придал ускорения, вынес дверь, споткнулся о кресло и упал. Попытался встать, но убийца прострелил ему голову. В комнату вбежали еще несколько человек — израненные и окровавленные. Они явно отступали. Люмик приподнялся, метко швырнул два кинжала, довольно резюмировал:

— Попал…

Следом за нападавшими в зал вбежали юноши из труппы Темного Властелина. Они были вооружены кто чем: дубинами, ножами, нунчаками. Один высокий брюнет воинственно размахивал тяжелой железной цепью, его товарищ работал кастетом. Численное и силовое превосходство было на их стороне. Черные пытались отстреливаться, но странным образом промахивались. Зато танцоры, уклоняясь от пуль, творили чудеса: прыгали, кувыркались, крутили сальто, при этом не забывая расправляться с агрессорами.

Ублюдки кинулись на помощь. Через несколько минут все было кончено: трупы нападавших устилали зал и коридор.

— Что здесь происходит? — возмущенно спросил, появившись на пороге, Темный Властелин. Он кутался в шелковый халат, на голове красовалась сетка для волос. — Опять Ласковый Май приревновал Тонкого Тростника к Алому Маку?

— Пиздец имена, — заржал Джо.

Хозяин смерил его недовольным взглядом. Люмик толкнул товарища локтем.

— Но ваши парни молодцы, — исправился убийца. — Настоящие боевые пи… Ой!

Эльф с силой наступил ему на ногу.

— Мой друг хотел сказать, что поражен боевой подготовкой ваших танцоров.

Темный Властелин зевнул:

— Ну я же говорил, яой притягивают неприятности. А вся труппа состоит именно из них, мигрантов. На Дом Боли частенько нападают, вот и приходится, помимо репетиций, заниматься еще тренировками. Мои мальчики отличные бойцы. Правда, огнестрельное оружие у нас запрещено: ребята молодые, страстные, ревнивые, часто случаются стычки и внутри Дома Боли. Вот, чтобы не перестреляли друг друга, я и не позволяю держать револьверы, — он недовольно покосился на Джо.

— Не волнуйтесь, я уж точно никого тут ревновать не собираюсь, — успокоил убийца.

— Хорошо, — махнул рукой хозяин. — Только больше не будите меня. Мальчики, уберите мусор и вообще… наведите порядок. Потом спать. Завтра разберемся.

Танцоры подхватили трупы, куда-то поволокли.

— А вы разве охрану города вызывать не будете? — удивился Люмик.

— Что попало в Дом Боли, остается в Доме Боли, — заявил Темный Властелин. — У нас в саду свое маленькое кладбище. Там упокоены убийцы, грабители, и прочие гомофобы.

— Ну… мы тогда спать пошли? — спросил Джо.

— Да, идите, конечно. Вы новенькие, у вас был трудный день. — Я заметил, Одинокий Волк, что твоя комната разгромлена. Можешь переночевать у одного из своих товарищей.

Джо предпочел отправиться к Люмику. Вскоре туда же незаметно проскользнул Жига:

— Не спите еще? Так я не понял, эти люди были не из Дома Боли?

— Выходит, так, — пожал плечами Люмик. — Эти люди не из Дома Боли, а Темный Властелин не Темный Властелин. Патрон снова ошибся.

— Да уж, он не обрадуется, — вздохнул Джо.

Глава 12. Чудеса магии зеленого народа

— Ну, за благополучное завершение первого этапа операции, — провозгласил Патрон, поднимая бокал рубинового ширхазского вина. — Если, повторюсь, эти трое долбоёбов дальше ничего не провалят.

Пока Люмик, Джо и Жига ужинали с Темным Властелином, Патрон устроил свое празднество. Вторая половина Бюро сидела на открытой террасе самого дорогого ресторана города. Терраса выходила во внутренний двор, ее окружал пышный сад с высокими деревьями, ветви создавали над столиками живую крышу. Поддерживающие колонны были оплетены вьющимися растениями с ярками цветами. Хозяин ресторана, лесной эльф, постарался, чтобы заведение выглядело, как один из домов его родины. В глубине зала, примыкавшего к террасе, музыканты негромко наигрывали нежную мелодию.

Посетителей на террасе было мало: пожилая пара, компания веселых гвардейцев за соседним столиком, в углу сидел одинокий молодой человек, и жевал, уткнувшись в книгу.

Начальник не пожадничал — стол ломился от закусок: колбасы и копченое мясо по гномьему рецепту, знаменитые андуанские сыры, экзотические фрукты из южных земель, ягоды из Страхолесья, изысканные салаты по-эльфийски, сладости из лучших кондитерских Эстаргота. В центре стола возвышался большой жареный гусь.

Ублюдки уже выпили по первому бокалу вина. Патрон поглощал салат, не забывая попыхивать сигарой. Малыш Ларс с ухмылкой наблюдал, как разрумянившаяся, довольная выходом в свет, Дарк строила глазки сразу двум дюжим королевским гвардейцам за соседним столом. Недовольный таким поведением монахини Дворф сумрачно жевал колбасу.

— Поздравляю, друзья, мы все хорошо поработали и заслужили этот праздник! — Патрон снова поднял бокал.

— Положим, не все, — фыркнул гном. — Дарк не следовало бы брать на вечеринку, она точно не заслужила.

— Ну извини, что я женщина, и не могла принять участие в шоу мужеложцев, — монахиня повела оголенным плечом, с аппетитом впилась в гусиную ногу.

Патрон, украсив воздух над столом аккуратным колечком дыма, добавил:

— Не забываем: агент Дарк мужественно повела себя во внештатной ситуации, проявила находчивость и сообразительность. Собственно, благодаря ей первый этап операции прошел блестяще.

— Тоже мне, заслуга: сиськами перед всем Эстарготом помахала, — сквозь колбасу пробурчал гном. — Были бы у меня сиськи, я бы тоже так смог.

— Но пока они у меня, смирись, — Дарк подмигнула гвардейцу.

Оркестр заиграл вальс. Пожилой господин поднялся, протянул руку своей спутнице. Они прошли в зал, и закружились в танце.

— Как это мило, просто пиздец, — задумчиво сказала Дарк. — Хотела бы и я так: прожить с человеком до старости, и не потерять интереса друг к другу.

— Ни один мужик с тобой до старости не доживет, — съязвил Дворф. — Ты кого угодно уморишь.

Один из гвардейцев, тот самый, которому подмигнула монахиня, встал и направился к столику ублюдков.

— О, бейба, тебя сейчас пригласят на танец, — сказал Малыш Ларс.

— А я и соглашусь, — игриво пропела Дарк, поводя плечами, чтобы платье достаточно их обнажило.

Гном вдруг напрягся, обернулся по сторонам, щекастая физиономия выразила испуг. Когда гвардеец был уже совсем рядом, Дворф выплюнул кусок колбасы, подскочил, прыгнул прямо на девушку, повалил ее на пол и закрыл своим телом.

Оправившись от шока, Дарк злобно прошипела в бородатое лицо:

— Ты, блядь, на все пойдешь, чтобы помешать моей личной жизни? Слезай сейчас же! Ты меня раздавишь своим брюхом! Странно, что ты мне спину не сломал.

Дворф в ответ зажал ей рот. Раздался грохот падающей мебели, испуганные крики. Один из музыкантов джаркнул смычком по скрипке, вызвав отвратительный визг. Музыка оборвалась на жалобной ноте. Что-то тяжело рухнуло совсем рядом.

Дарк скосила глаза, и увидела лицо гвардейца, с которым не успела станцевать. Его рот был раскрыт то ли в безмолвном удивлении, то ли в жалобном крике, взгляд постепенно тускнел. Из груди торчал наконечник стрелы, пробившей несчастного насквозь.

Монахиня мигнула, показывая Дворфу, что оценила ситуацию. Гном отнял руку от ее губ, отпрянул в сторону. Девушка уселась, задрала юбку, вытащила из-за подвязки маленький дамский револьвер. Патрон успел перевернуть стол, теперь они с Малышом Ларсом сидели за этим сомнительной прочности укрытием. Начальник осторожно выглядывал из-за стола, пытаясь рассмотреть нападавших и картину боя. Гоблин зачем-то нежно, как ребенка, прижимал к себе одноногого жареного гуся. Дарк и Дворф отползли, спрятались за цветочную колонну.

Между тем события разворачивались стремительно. Товарищи убитого подняли пальбу, целясь куда-то в сторону зала. Высунувшись из-за колонны, Дарк увидела на площадке для танцев одинокую фигуру. Человек даже не пытался уклониться от выстрелов. Его туловище покрывал пластинчатый доспех из матового черного металла. Такой же шлем с забралом защищал лицо. На руках красовались черные шипастые наручи, ноги до колена закрывали щитки.

Пули отскакивали от доспеха, даже не оставляя на нем следов. Человек вскинул руку, выкрикнул:

— Ледяная молния!

Тут же один из гвардейцев упал: горло его было пробито сверкающей стрелой, которая ударила с такой скоростью, что человеческий глаз не успел заметить полета.

— Старый знакомый, — прошептал Дворф. — Геймер.

— Жаль, что мы тогда его не добили, — вздохнула Дарк.

— Теперь он нас добьет, — злобно прищурился гном.

Девушка снова выглянула, и мысленно признала: ученый, скорее всего, прав. Геймер явно пришел в ресторан с определенной целью. Он не обращал никакого внимания на панику вокруг, даже не пытался расправиться с напуганной публикой. Музыканты в страхе разбегались, пожилая чета, которой не дали закончить вальс, бочком пробралась к выходу, и растворилась в вечернем сумраке. Наверняка человек в черном доспехе не тронул бы и гвардейцев, не начни они стрелять.

— То есть, он целился в меня, — догадалась Дарк. — Ты снова спас мне жизнь…

— Не за что, — великодушно ответил гном. — Валить отсюда надо.

К тому же выводу пришел и Патрон. Он обернулся, помахал Дворфу, указал на выход с террасы.

Геймер в это время продолжал стоять неподвижно. Стрельбу гвардейцев он воспринимал то ли как мелкую досадную помеху, то ли как развлечение. Наконец, ему, видимо, надоело, раздался выкрик:

— Огонь на поражение! — и оставшиеся гвардейцы рухнули, как подкошенные.

— Рентгеновский взгляд! — приказал сам себе мигрант.

— Бежим! — заорал Дворф, схватил монахиню за руку, и ринулся к выходу.

За ними неслись Патрон с Малышом Ларсом.

Четверка скатилась по ступеням в сад, когда прозвучал новый выкрик:

— Базука!

Наручи геймера преобразовались в пушки, вырвавшиеся из них ядра разнесли и столик, и колонну, за которыми только что прятались ублюдки.

Агенты выбежали на просторную лужайку, заметались в поисках укрытия. Убегать от мигранта было бессмысленно: все отлично помнили, с какой скоростью он может двигаться. Ночная темнота могла бы сослужить ублюдкам хорошую службу, но сад был освещен разноцветными шелковыми фонариками, густо украшавшими ветви деревьев.

— Сюда! — Дворф потянул девушку за мраморный фонтан, посреди которого возвышалась скульптура единорога.

Геймер медленно, но неотвратимо шагал по террасе. Оставалась надежда только на службу безопасности, которая непременно узнает о стычке от сбежавших посетителей. Надо было как-то продержаться до прихода подкрепления.

Со стороны улицы донеслись крики, грохот подъезжавших экипажей: агенты безопасности короны прибыли оперативно. Сквозь струи фонтана видно было: зал ресторана наполнился вооруженными людьми, впереди шагал мужчина в штатском — служащий магического подразделения безопасности.

Но геймер решил проблему по-своему. Спустившись со ступеней террасы в сад, выкрикнул:

— Адское пекло! — выдернул из-за пояса какой-то предмет, швырнул, не оборачиваясь, через плечо.

Громыхнул невероятной силы взрыв, к небу взметнулся столб огня, ресторан разлетелся на куски. Ударная волна подняла Дарк и Дворфа, зашвырнула в кусты. Отлетая, они успели заметить: геймер даже не пошатнулся, продолжал уверенно шагать по саду.

Монахиня встала на четвереньки, потрясла головой:

— Жива? — заботливо прокряхтел Дворф, потирая поясницу.

— Еще не знаю, — со стоном ответила девушка.

— Если живы, то ненадолго, — оптимистично откликнулся Патрон.

Он сидел за теми же кустами, куда зашвырнуло гнома с Дарк, и с безнадежным видом целился в геймера из револьвера. Рядом скорчился Малыш Ларс, почему-то в обнимку с жареным гусем, что-то тихо бормотал, обращаясь к недоеденной птице.

— Мы сейчас издохнем, а он со жратвой беседует, — удивился Дворф.

Гоблин не удостоил его ответом, продолжая шептаться с закуской.

Мигрант подходил все ближе.

— Как думаете, почему геймер нас не взрывает? — с интересом спросила Дарк.

— Видимо, ему нужны сувениры, — отозвался Патрон. — После базуки остались бы куски, а вот после пожара вряд ли.

— Тоже мне, интурист ебучий! — фыркнула девушка. — Какие еще сувениры?

— Обычные. Доказательство того, что задание выполнено. Ухо отрежет, например, или там палец.

— А у Дарк явно сиську, — добавил гном.

Монахиня содрогнулась.

— Темный Властелин послал его по наши души, — продолжал Патрон. — Он перешел в атаку, и хочет быть уверен в нашей гибели. Что ж, один положительный момент во всем этом имеется, такое поведение показывает: мы напали на верный след, и стали слишком опасны…

— Как-то, блядь, это не сильно радует, — хмуро сказал Дворф

Его слова заглушил мощный раскат грома, следом с ревом ударил ливень, больше похожий на водопад.

— Погодник из министерства прибыл, — догадался Патрон.

На мгновение ливень остановил геймера.

— Защита от дождя! — выкрикнул мигрант, и над его головой завис в воздухе прозрачный купол.

Сквозь потухающее пожарище в сад прорвался отряд службы безопасности короны. Впереди шел молодой подтянутый маг. Пальцы его плясали, сплетая сложное заклятие.

— Пригнитесь! — приказал Патрон.

С руки волшебника сорвался разноцветный шар, и, радужно переливаясь, полетел к геймеру.

— Активировать антимагический щит! — небрежно бросил мигрант.

Неизвестно, какое действие должно было оказать заклятие, но маг потерпел фиаско: не долетев до геймера буквально несколько сантиметров, шар ударился о невидимую преграду, расползся яркими искрами и бессильно оплыл на землю.

— Резня бензопилой! — заорал геймер, и рубанул рукой воздух.

Маг резко, будто споткнулся, остановился и замер. Сначала казалось, с ним ничего не произошло, потом верхняя половина тела, отрубленная по диагонали, мягко и медленно съехала на землю. Нижняя постояла еще немного, затем рухнула следом, заливая траву фонтаном крови.

Дождь прекратился так же резко, как начался. Агенты безопасности открыли беспорядочную стрельбу, но этим геймера, конечно, было не взять.

— Навык уклонения! — воскликнул он, и стартанул в темное небо.

Вернувшись, сообщил в пространство:

— Навык уклонения повышен на двадцать процентов.

Он прыгал по лужайке, подобно громадной саранче, не забывая при этом расправляться с агентами.

— Порхать, как бабочка, жалить, как пчела!

Каждый прыжок сопровождался взмахом руки, с которой срывался стальной дротик, и насквозь пробивал одного из противников.

— Нам пиздец, — заключил, наблюдая за избиением, гном. — Прощай!

Он схватил в объятия не ожидавшую такого натиска Дарк, подтянул к себе, и впился в губы девушки требовательным поцелуем.

Вопреки обыкновению, монахиня не стала сопротивляться, едва слышно застонала и с энтузиазмом ответила Дворфу. Некоторое время, не обращая внимания на происходящее, парочка активно прощалась.

— Тьфу ты нахуй, — вздохнул Патрон. — Работаю в зоопарке каком-то, ей-Неизвестный. Эти сосутся и обжимаются, тот вообще с жареным гусем милуется. Ничего, скоро все закончится. Это мне, блядь, вместо заслуженной пенсии.

— Включить интуитивный поиск! — словно подтверждая эти слова, выкрикнул геймер, добив последнего агента.

По его шлему пробежали яркие огоньки, мигрант уставился сквозь густую зелень прямо на Патрона.

— Активировать навык газонокошения!

Правая рука геймера стремительно вытянулась, утончилась, преобразовавшись в острую косу. Одним взмахом он срезал кусты, за которыми прятались ублюдки.

— Ну вот и все, — проговорил Патрон, без особого энтузиазма разряжая весь барабан револьвера в противника.

Пули отскочили от черного доспеха, не причинив геймеру вреда. Дарк с Дворфом наконец разомкнули объятия, с изумлением глядя друг на друга. Глаза монахини влажно блестели, грудь вздымалась от прерывистого дыхания.

— Может, уже перестанете лизаться, и обратите внимание? Нас убивают, — ворчливо заметил Патрон.

Дворф благородно загородил девушку собой. Дождавшись, когда коса втянется в руку, геймер начал:

— Активировать…

Но вдруг жареный гусь соскочил с колен Малыша Ларса и, прихрамывая на отъеденную ногу, направился прямиком к мигранту. Тот осекся, склонил голову набок, рассматривая безголовую птицу — видимо, в его арсенале не имелось средств для борьбы с шустрой закуской. Гусь часто замахал румяными крылышками, непонятным образом взлетел над головой геймера, и с силой обрушился на шлем. Яблочная начинка, смешанная с жиром, потекла по козырьку, на мгновение залепив мигранту глаза.

В этот момент Дарк оттолкнула Дворфа, вскинула руку с револьвером, и, не целясь, выстрелила. Пуля угодила геймеру в ногу выше колена — единственное место, не защищенное доспехом. Монахиня продолжала стрелять, все шесть пуль попали в цель. Брызнула кровь, геймер пошатнулся.

— Потеря жизненной силы составляет десять процентов! — горестно объявил он. — Пятнадцать процентов… Двадцать процентов… Пятьдесят процентов… Требуется отдых для восполнения ресурса.

— Добивайте его! — крикнул Патрон, срываясь с места.

— Дымовая завеса! — приказал мигрант, бросил в ублюдков крошечный шарик, и, спотыкаясь, побежал прочь.

Из заряда вырвались густые клубы дыма. Кашляя и матерясь, Патрон с Дворфом устремились в погоню. Малыш Ларс и Дарк остались на месте.

Вскоре дым рассеялся.

— Ты чего не побежала, бейба? — спросил гоблин.

— Косметика от слез потекла, — призналась девушка, достала из-за корсажа платочек и принялась вытирать с лица черные потеки. — Не вижу ничего, глаза щиплет. Да и на каблуках я сегодня. Тут уж не до погони. А ты?

— А у меня ноги короткие, — беззаботно ответил Малыш. — И потом, бейба, не для зеленого народа это занятие, бегать, как ищейка. У меня другие методы имеются.

Дарк поднялась на ноги, отряхнула платье:

— Пошли тогда в Бюро, пока нас безопасники на допрос не утащили. Устала я что-то.

Они вышли из сада, и медленно побрели по задворкам, чтобы не привлекать внимания.

— Что ты сделал с гусем? — спросила Дарк.

— Йо, бейба, понравилось? — ухмыльнулся Ларс. — Я же говорил, что владею древней гоблинской волшбой муду. Сотворил из гуся зомби.

— Но он же безголовый. Зомби без головы существовать не могут.

— Чика, ну ты сама подумай: нахер зомби голова? Это только в вашей примитивной магии так бывает. А зеленый народ умеет управлять любым мертвым телом с помощью муду, — гоблин почесал в затылке, и неохотно признался. — Правда, если без головы, то получается недолго. Они вечно на что-нибудь натыкаются.

— В любом случае, ты спас нам жизнь, — с уважением сказала монахиня. — Спасибо.

Малыш Ларс приосанился. Дальше они молча брели целый час, держась неосвещенных улочек и переулков.

На подходе к зданию Бюро, Малыш всмотрелся в темноту и воскликнул:

— Маза фака! Смотри, бейба: кофемолка твоего коротышки!

— Он не мой коротышка, — машинально ответила Дарк, и потом уже удивилась: — Какая кофемолка?

Гоблин указал на вход в Бюро: у крыльца стоял паромобиль. За окнами зала заседаний горел свет.

— Что ж, пошли сразу к Патрону, — кивнула Дарк.

— Все мои бесполезные уебаны в сборе, — злобно констатировал начальник, едва увидев гоблина и девушку.

Действительно, за столом сидели Джо, Люмик, Жига и Дворф. Вид у них был потрепанный и грустный. Патрон расхаживал по комнате, со свирепой физиономией пуская клубы сигарного дыма и периодически прикладываясь к бутылке.

— Что случилось? — шепотом спросила Дарк, усаживаясь рядом с Дворфом.

Гном не успел ответить.

— Случилось то, что мы в полной жопе, — хладнокровно сказал начальник, опускаясь на свое место во главе стола. — Подведем итоги. Темный Властелин счел, что мы подобрались слишком близко, и перешел в открытое наступление, решив уничтожить Бюро. Он атаковал нас, и вторую группу. Конечно же, подведомственные мне долбоебы не догадались взять живым хоть одного из нападавших. Перебили всех и вернулись в Бюро.

Люмик, Жига и Джо печально закивали.

— А мы не угнались за раненым геймером. Все из-за Дворфа, — упрекнул Патрон.

Гном обиделся:

— Да что ж я сделаю, если он раненый несется быстрее моего паромобиля, и уж тем более, быстрее меня?

— Потому что спортом заниматься надо, блядь. На тренировки ходить, а не сидеть за магбуком целый день, — назидательно произнес начальник. — Ставлю твой профессионализм под сомнение. В последнее время тебе формы Дарк явно интереснее агентурной деятельности.

— Это потому что она ими вечно передо мной трясет! — защищался Дворф. — А мне сисястые бабы даже и не нравятся!

— Ах ты, жирная предательская сволочь… — проникновенно начала монахиня, разглаживая подол потрепанного в стычке алого платья.

— Молчать! — Патрон внушительно пристукнул по столу донышком бутылки. — Я еще не закончил. Дворф, отстраняю тебя от службы, пока не получишь допуск магопсихотерапевта.

Гном засопел.

— Да, разберись сначала со своим когнитивным диссонансом по поводу размера сисек, а потом поговорим. Итак, продолжаю… Мы подобрались слишком близко, но не знаем, к чему подобрались слишком близко, потому что Темный Властелин оказался не Темным Властелином. То есть, он Темный Властелин, но недостаточно Темный. Или недостаточно Властелин. А кто такой Темный Властелин, мы до сих пор не выяснили…

Ублюдки озадаченно переглядывались. Запутавшись в рассуждениях, начальник сплюнул и мрачно замолчал. Он перекатывал сигару из угла в угол рта, и смотрел на подчиненных так, словно прощался с каждым. Дарк сверлила Дворфа скорбно-свирепым взглядом, гном делал вид, будто ничего не произошло, Люмик, Джо и Жига съежились, стараясь быть незаметными. Только Малыш Ларс чему-то безмятежно улыбался, посверкивая бриллиантовой фиксой.

Вдруг тишину разрезал истошный вопль банши.

— Кого там еще принесло? — сердито спросил Патрон.

— Это ко мне, — бросил гоблин, поднимаясь.

Вскоре он вернулся, держа на вытянутой ладони маленький серый комок.

— Йоу-йоу, эврибади! Внимание! Сейчас мы узнаем все про Темного Властелина!

Он положил комок на середину стола.

— Фу ты на хуй, это же дохлая крыса! — воскликнула Дарк. — Да она же совсем протухла!

Девушка зажала нос, но тут же взвизгнула и отшатнулась. Полуразложившаяся тварь зашевелилась, встала на лапы.

— Я же говорил: магия зеленых братьев, — ухмылялся Малыш Ларс.

— Ты испытываешь мое терпение, — зловеще произнес Патрон.

— Мазафака! Лучше бы поблагодарили, снежки! Вы же хотели узнать о Темном Властелине? Вот я и постарался. Уж сорри, работал с тем, что есть.

Все вопросительно уставились на гоблина.

— Какие же вы тупые, белые, — вздохнул Малыш. — Когда геймера ранили, я послал с ним лазутчика. Там валялась дохлая крыса, под кустом. Я ее поднял великой магией зеленого народа. Крыса зацепилась за сапог геймера, а он не заметил. Сейчас она там, куда он пришел. У этого вашего Темного Властелина.

— Но она же здесь! — не понял Патрон.

— Как вы с такой тупостью сумели стать угнетателями зеленых братьев, снежки? До сих пор не пойму. Здесь другая крыса, которую я поднял чуть позже. Между зомби муду есть связь. Сейчас лазутчик передаст информацию связному.

— И он нам расскажет на крысином языке? — скептически буркнул Дворф.

Малыш Ларс только хмыкнул, достал из кармана щепотку черного порошка, посыпал макушку крысы. Над головой зверька появилось туманное облако.

— Смотрите, — сказал гоблин. — Правда, у обеих глаза почти сгнили, так что изображение будет не очень.

В облаке медленно проступали силуэты — сначала расплывчатые, а потом довольно четкие, хотя изображение периодически рябило. Удивленные агенты увидели коленопреклоненного геймера, который покаянно склонил голову в заляпанном гусиным жиром и яблоками шлеме.

— Покажи второго, — приказал Малыш Ларс.

Картинка снова подернулась рябью — крыса переводила взгляд. Потом сфокусировалась на другой фигуре. Высокий человек стоял к зрителям спиной, и смотрел в темное окно.

— Открой личико, ну, — со страстью любовника прошептал Дворф.

Словно услышав его, человек медленно повернулся.

— Ох и ни хуя себе! — заключил Патрон.

Глава 13. По законам жанра (часть 1)

— Так-так, — сказал магопсихотерапевт. — На что жалуетесь?

— Не жалуюсь, — хмуро ответил Дворф.

Он лежал на пыльной кушетке, и от скуки жевал бороду. Тощий пожилой доктор устроился в головах, неторопливо перелистывая старую потертую тетрадь.

— Совсем ни на что? — уточнил он.

— Совсем, — вздохнул Дворф.

— Так не бывает, — возразил старик. — По законам жанра, у вас должны быть страдания.

— Какого ещё жанра?

— Ну вы же занимаетесь сыскным делом, правильно?

Дворф молча кивнул.

— Так-так, — продолжил доктор. — А по законам детективного жанра, эффективный сыщик обязательно должен быть или психически ненормальным, или умственно отсталым, или алкоголиком, наркоманом, или уж невыносимо страдать от чудовищных жизненных обстоятельств. Иначе он не сможет продуктивно раскрывать преступления. Так что у вас?

— Ничего, — с досадой сказал Дворф, подумав, что большего бреда в жизни не слыхал.

— Тогда начнем по пунктам, — Магопсихотерапевт почеркал ручкой в тетради. — Вы психопат?

— Нет, по этой части у нас Джо.

— Так-так. Алкоголизм, наркомания?

— Тоже он. Я не употребляю.

— Умственная отсталость?

— И это к Джо.

— Так-так… Помню его, талантливый сыщик… Может быть, социопатия? Отсутствие моральных ориентиров, непонимание разницы между добром и злом, неумение сопереживать?

— А за это Жига отвечает.

— Сексуальные извращения?

— Люмик.

— Хотя бы склонность к взрыву эмоций?

— Дарк.

— Хм. Выходит, все ваши коллеги хорошие сыщики, а вы плохой?

— Послушайте, доктор, — флегматично заметил Дворф. — Я не знаю, зачем Патрон меня к вам направил. Раз не можете выявить никаких отклонений, дайте допуск, и я пойду.

— Точно, направление! — Магопсихотерапевт потянулся к столу, пошелестел бумагами. — Вот, конечно! Поздравляю вас, вы вполне приличный сыщик: у вас когнитивный диссонанс.

Ученый страдальчески вздохнул:

— Это Патрон придумал.

— Ну как же? — Оживился доктор. — Тут написано: «Испытывает конгитивный диссонанс по поводу коллеги женского пола». Так вы еще и гендерный шовинист, батенька? Так-так… Отлично.

— Никакой я не шовинист, и диссонанса у меня нет, — обиделся гном. — Я просто мачо.

— Так-так! — с интересом воскликнул старик. — Поясните! Незнаком с этим термином.

— Да что тут пояснять-то? Дарк мне нравится, и никакого диссонанса. Но она красивая и наглая. Настоящий мужчина не должен показывать своих чувств. Вот и демонстрирую пренебрежение, говорю, что не люблю большие сиськи. Мачо всегда так действуют, поэтому бабы в них и влюбляются.

Доктор замолчал, долго что-то остервенело записывал в тетради, потом переспросил:

— Вы демонстрируете ей пренебрежение, чтобы она в вас влюбилась? Так-так… А вы точно не умственно отсталый?

— Точно, блядь! — взорвался Дворф. — Я ученый, как я могу быть умственно отсталым?

— Так-так, — удовлетворенно резюмировал старик, — Гендерный шовинист с комплексом мачизма, страдает от когнитивного диссонанса, не умеет справляться с эмоциями. Прекрасно, батенька, прекрасно! Вот вам допуск, можете приступать к службе.

Дворф вырвал бумажку из рук доктора, слез с кушетки и, сердито пыхтя, направился к двери. На пороге вдруг остановился, нерешительно спросил:

— Почему вы мне тогда допуск дали?

— На самом деле, проверка психического состояния агентов это целиком и полностью идея вашего Патрона, — мирно пояснил магопсихотерапевт. — Он хочет знать, достаточно ли у вас отклонений и страданий, чтобы соответствовать занимаемой должности и законам жанра.

— То есть, достаточно ли мы ебанутые, — вздохнул Дворф.

— Говоря немедицинским языком, именно так. Больше всего сомнений у него было по вашему поводу. Вы, батенька, демонстрировали до сих пор завидную адекватность. А это плохо для дела. Но ничего, сегодня вы раскрылись, и показали внутренние страдания.

Дворф сплюнул и покинул кабинет, мысленно удивляясь странным капризам начальства. Выйдя на улицу, уселся в ждавший его паромобиль, и отправился в Бюро с твердым намерением уволиться.

— Я ему покажу отклонения, — ворчал он по дороге.

Но оказавшись в зале для совещаний, совершенно забыл о своих намерениях. Слишком важный вопрос стоял на повестке дня. Ублюдки, как обычно, сидели вокруг стола, на котором были разложены чертежи. Патрон расхаживал по залу, окутанный плащом сигарного дыма. Увидев Дворфа, закивал и указал на пустующий стул:

— Садись. Тебя дожидались.

Гном протянул ему допуск, и набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться обвинительной речью. Но начальник поморщился и махнул рукой:

— Похуй. Допущен. Не до этого, когда империя может полететь в тартарары.

Лицо Патрона было таким мрачным, что Дворф возражать не решился, и молча сел на место.

— Итак, — начальник отхлебнул виски прямо из бутылки, выдохнул, продолжил. — Личность Темного Властелина установлена. Хотя могли бы и раньше догадаться.

— Да, можно было понять, — ввернул Люмик. — Ведь романтичка его прямо именовала Темным Властелином. Но карты спутал Темный Властелин от шоу-бизнеса.

— Именно, — энергично кивнул Патрон. — Учитывая, что все, кто на него работает, мигранты, делаю вывод: Темный Властелин зачем-то целенаправленно собирает вокруг себя именно их.

— Могу предположить, что дело в магических способностях чужаков, — заметил Дворф. — Как вы знаете, они оттягивают на себя значительную часть магии нашего мира.

Гном покрутил винтики на магбуке, что-то настроил, вгляделся в хрустальный шар:

— Вот, в чаронете свежая сводка Королевского бюро погоды. Концентрация магических частиц в воздухе снова упала. На тысячные доли процента, но все же.

— Ой, подумаешь, тысячные доли, — пожал плечами Джо.

— Йоу, снежок, думать это не твой путь, и не пытайся, — влез Малыш Ларс. — Зеленый народ лучше других чувствует: магии стало меньше. Наши мудуисты слабеют. Зеленый народ зависим от магии, и он на грани вымирания. Все из-за вас, снежки…

— Почему из-за нас-то? — возмутилась Дарк. — Из-за мигрантов же!

— Они тоже снежки, бейба, — упрямился гоблин. — А вы бы могли их получше уничтожать. Но нет, проклятая солидарность угнетателей. Вам проще обречь на гибель целый зеленый народ, чем вычистить всех пришельцев.

— Всем заткнуться! — Патрон топнул ногой. — Я вас созвал для мозгового штурма, блядь. А вы опять срач затеваете. Вы — лучшие сыщики Эстаргота, вот и занимайтесь сыском.

Ублюдки польщенно приосанились — все, кроме Дворфа, который язвительно добавил:

— То есть, самые ебанутые.

— И это тоже, — кивнул начальник. — По законам жанра. Так вот. Мы знаем, кто такой Темный Властелин, кто ему служит. Но не знаем его цели.

— Захват мира, как обычно, — предположил Дворф. — По законам жанра, опять же.

— Еще может быть переворот, — вмешался Люмик. — Вся власть мигрантам, например.

— Кстати, а зачем он тогда заказывал ликвидацию романтички? — поинтересовалась Дарк. — Если он такой царь мигрантов?

Патрон пожевал сигару:

— А хуй его знает. Может, чтобы отвести подозрения, а может, переоценил свои возможности. Романтички кого хочешь достанут. Но это вторично. Главное — понять, для чего он строит странные машины, копает тоннели под Эстарготом, и что собирается сделать в итоге. У кого какие предположения?

— С машинами пусть Дворф разбирается, — сказал Джо. — Он ученый все-таки.

— Дворф… ну… не сможет, — заметил Жига, внимательно рассматривавший чертежи. — Это ведь инженеры из другого мира придумывали. Мы же… это… не знаем, какие у них там машины.

— Как же я раньше не додумался! — гном звонко хлопнул себя ладонью по лбу. — Нужен консультант — инженер из мигрантов!

— Действительно, — Патрон на радостях выпустил клуб дыма, достойный паромобиля. — Сейчас свяжусь со службой безопасности Короны, пусть рекомендуют ассимилянта, лояльного власти.

— И желательно из тех, кто прибыл не очень давно, — вмешался Дворф. — Чтобы был в курсе последних достижений науки и техники своего мира. Или хотя бы предпоследних.

Патрон ненадолго удалился в свой кабинет, вернувшись, объявил:

— Нашелся такой. Олег Севостьянов. В Эстарготе три года, прижился, женат на местной, держит свою мастерскую по изготовлению и ремонту аэростатов, что-то там изобретает. Образование инженерное. Адрес — Персиковая улица, дом 30.

— Дворф решительно сгреб чертежи, свернул в трубку:

— Поеду.

— Я с тобой, — кивнул Патрон. — Остальным разойтись, свободны пока.

Персиковая улица находилась на окраине Эстаргота, сам дом инженера был узнаваем издалека: над крышей его завис воздушный шар из яркого полосатого шелка. Подъехав к мощным кованым воротам, Дворф заглушил паромобиль, выскочил и постучал.

Калитка в одной из створок открылась, из нее выглянул широкоплечий молодой мужчина. Не обратив никакого внимания на гостей, воскликнул баском:

— Ох, красота какая! — и устремился к машине.

Патрон с Дфорфом многозначительно переглянулись: перед ними явно был искомый мигрант. Белобрысый парень с веснушчатым лицом, наряженный в серую холщовую рубаху и такие же штаны, в рабочем фартуке, с волосами, перетянутыми тесьмой, больше всего походил на кузнеца. Он ощупал паромобиль, заглянул во все отверстия, бормоча:

— Класс. На паровой тяге. Прямо как первые автомобили Стенли. Ага. Радиатор играет роль парового конденсатора. Гениально! Поэтому воды надо совсем мало, а скорость должна быть приличная…

Приосанившись, Дворф пояснил:

— На самом деле, это магопаромобиль. Скорость увеличивается еще и за счет потока магических частиц.

— Прекрасное решение! — обрадовался Севостьянов. — А можно прокатиться? Я только слыхал о том, что в городе появился первый паромобиль, но видеть не довелось. Хотелось бы посмотреть на механизм в действии.

Патрон открыл было рот для возражения — ему не терпелось показать инженеру загадочные чертежи. Но гном подмигнул: пусть, мол, прокатится, покладистее станет. И широким жестом указал на водительское сиденье.

— За рулем?! — взревел Севостьянов. — Вот это спасибище!

Он вскочил в паромобиль, Дворф устроился рядом, на всякий случай. Но напрасно беспокоился: инженер быстро разобрался в управлении, мягко тронул машину с места, сделал круг по окрестным улицам, и благополучно вернулся к воротам своего дома. Тогда только, соскочив на землю, вспомнил о правилах этикета, по очереди протянул руку гостям, представился:

— Олег. Вы по какому вопросу? Аэростат хотите заказать?

— Нет. Нам нужна консультация инженера, — сказал Патрон. — Оплатим по вашим расценкам.

— Не надо оплаты! — Махнул рукой Севостьянов. — Вы меня так порадовали, помогу, чем могу. Пойдемте в дом, чайку попьем или даже чего покрепче.

Дом у инженера был небольшой, но ухоженный, с просторным двором, который утопал в цветах. Севостьянов провел Патрона и Дворфа в уютную, светлую гостиную, усадил за стол, крикнул:

— Машенька! Выйди к нам!

В комнату вплыла очаровательная эльфийка — высокая, тонкая, в платье цвета молодой листвы.

— Машенька моя, — похвастался хозяин. — Жена.

— Очарован, — кратко сказал Патрон, поднимаясь из-за стола и прищелкивая каблуками.

Дворф приветствовал хозяйку учтивым поклоном по всем гномьим правилам.

Лесная дева звонко рассмеялась, тряхнув серебряными локонами, в зеленых глазах заплясали лукавые искорки.

— Леди Мариэль Алиеллийская, — представилась она.

— Ну я уж без реверансов с политесами, — улыбнулся Севостьянов. — Машенька, собери нам на стол. Тут людям посоветоваться надо.

Эльфийка кивнула, и удалилась.

— Всегда любил фэнтези, — непонятно сказал инженер. — Толкиен там, дивный народ, все такое. А сюда попал и обомлел. Не думал даже, что они настолько прекрасны. И ушки… Самое главное, ушки!

— Не хотелось бы задерживать, — произнес Патрон, — У нас такое дело…

Но тут в гостиную вбежали странные создания — небольшие гибкие зверьки, словно сотканные из густого серого тумана. На острых мордочках яркими звездами горели синие глаза. Они шли на задних лапах, в передних неся угощение. Пружинисто подпрыгивая, водрузили на стол блюда с лесными ягодами, тарелки с дичью, свежевыпеченный хлеб и кувшин эльфийского меда.

— Надо же. Шорьки, — обалдело сказал Патрон. — А я думал, они вымерли.

— В Страхолесье осталась небольшая колония, — пояснила Машенька, усаживаясь за стол. — Я наняла нескольких, по хозяйству помогать. Но не думайте: у них все документы в порядке, зарегистрированы в бюро миграции. И жалованье им хорошее платим, страховка, опять же.

— И как они? Не пыряются? — спросил Дворф.

— Не особенно. Только во время варкания, да и то по наве. Как вы понимаете, это бывает раз в полгода. Мы их тогда в загон отселяем.

— Но Маша их скорее для сохранения вида приютила, — сказал Севостьянов. — Больно уж хливкие, нуждаются в поддержке. Эльфийка же, понимаете: любит все живое.

Инженер разлил мед по серебряным чашам:

— Попробуйте, только вчера из Страхолесья доставили.

Выпили по первой.

— А может, у вас и зелюки имеются? — поинтересовался Дворф.

— Два всего, в спальне дрыхнут. Бесполезные создания, и хрюкочуточень громко. Только в качестве домашних любимцев держать, чтоб за ушами чесать. Это они любят.

— Надеюсь, хоть Бармаглота у себя не поселили, — поежился Патрон.

— А вот он вымер, к сожалению, — вздохнула Машенька. — Большой очень был, магических частиц для жизнедеятельности перестало хватать.

После обеда, когда шорьки унесли посуду, и подали ароматный травяной чай, Севостьянов предложил:

— Теперь давайте, выкладывайте, с чем пришли.

Патрон расстелил на столе чертежи, коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал о тоннелях. Инженер хмыкнул и замолчал, разглядывая рисунки. Размышлял он долго, агенты сидели тихо, стараясь не мешать. Наконец Севостьянов хлебнул остывшего чаю, и спросил:

— Так говорите, тоннели длинные? А нет ли там случайно тоннеля в виде окружности?

Патрон кивнул:

— Да. Огромный круг, который проходит под всем Эстарготом.

Хозяин опять крякнул с озадаченным видом:

— Ну… в качестве гипотезы… Хотя какая гипотеза? В качестве бреда, но больше ничего не придумывается. Это похоже на подобие большого адронного коллайдера.

Дворф с Патроном ответили непонимающими взглядами. Севостьянов вздохнул и пустился в объяснения:

— Устройство, созданное для того, чтобы разгонять заряженные частицы. В нашем мире был создан такой коллайдер. Если это, — он ткнул в чертеж машины с кристаллом, — накопитель магических частиц, то возможно, они будут подаваться в коллайдер и разгоняться до огромных скоростей.

— Но зачем?

Инженер пожал плечами:

— В нашем мире ученые считают, что таким путем можно получить антиматерию, и изучить ее. Пока еще ничего не вышло, но стараются.

— То есть, если ускорить поток магических частиц, может получиться… антимагия? — прищурился Дворф.

— Теоретически да. Ваш мир не изучен, и мы точно не знаем, что из себя представляют магические частицы. Но они существуют. Так почему бы им не преобразоваться в антимагические?

— И опять же, что это даст? — спросил Патрон.

— Не знаю. Возможно, ваш сумасшедший ученый просто ставит безумный эксперимент.

— А если нет? — с серьезным видом уточнил Дворф.

— В моем мире многие считают, что коллайдер небезопасен. Если ученым все же удастся получить антиматерию, возможно, она вырвется наружу и примется пожирать материю.

— А теперь представьте, какой пиздец может произойти, если нашему Темному Властелину удастся получить антимагию, — сказал Дворф.

— Масштабы пиздеца не поддаются прогнозированию, — согласился Севостьянов.

Глава 13. По законам жанра (часть 2)

Патрон резко поднялся:

— Благодарю за гостеприимство и консультацию. Нам пора. Следует обдумать новую информацию, и разработать план действий. Вы очень помогли, господин Севостьянов.

Они с Дворфом собрались было уходить, но тут из хозяйской спальни явились два жирных зелюка, и подставили гостям уши для почесывания. Патрон хотел было обойти зеленых животных, но Дворф шепнул, что это будет невежливо, особенно после угощения и помощи. Пришлось чесать нахальных, но очень ласковых зверей, которые от удовольствия хрюкотали громче Дворфова паромобиля, и перебирали всеми тремя ногами. Один из зелюков проводил Патрона до порога, преданно заглядывая ему в лицо единственным, но большим и блестящим глазом.

В это время остальные ублюдки, которым велено было отдыхать, расположились в самой просторной и светлой комнате, где жила Дарк, прихватив с собой несколько бутылок «Old Dragon whiskey» из запасов начальника. Пили понемногу, ожидая, когда вернется отправленный за закуской Малыш Ларс.

— Что-то он не торопится, — сказала Дарк, подливая виски себе в стакан.

— Может, деньги спиздил и сбежал на болото? — предположил Джо.

— Да ну, куда ему идти?

— Ему всегда есть, куда. Это мне некуда, — пригорюнился убийца. — Мне уволиться можно только одним способом…

Подвыпившая, и размякшая монахиня спросила:

— А за что тебя, кстати? Ты никогда не рассказывал.

— Вы все тут не рассказывали. Хвастаться особенно нечем, — минорным тоном заметил Люмик.

Ублюдки помрачнели окончательно, и выпили ещё, вспомнив о своих загубленных жизнях. Полукровки, рожденные от любви местных жителей с мигрантами, обладали мощной силой, даже, пожалуй, суперспособностью — могли справиться с чужаками. В отличие от чистокровных средиморцев, которые были гораздо слабее наделенных большим количеством магии мигрантов.

Именно поэтому ликвидаторов набирали из полукровок. Правда, никто из метисов не горел желанием браться за такую опасную работу, несмотря на то, что Корона предлагала за очистку Эстаргота от чужаков хорошие деньги. Тогда Служба Безопасности нашла выход: служить ликвидаторами предлагали смертникам и заключенным пожизненно, ставя их перед незамысловатым выбором: смерть на виселице либо в тюремной камере или сложная, полная опасностей и риска, но все-таки жизнь. Дабы нанятые на службу Короне душегубы и головорезы не сбегали, их заставляли давать магическую клятву верности. В случае нарушения клятвы, предатель тут же погибал в страшных судорогах. Так образовалось Бюро ублюдков.

— Ну так скажи, — протянула Дарк. — За что тебя, Джо?..

Тот рассеянно потер шрам на лице:

— За тыкву.

— Как это? — хихикнул Люмик.

— Да очень просто. Иду я однажды по базару, коноплю выбираю. А тут этот мудак: «Купите тыкву, господин, смотрите, какая спелая».

Монахиня понимающе хмыкнула.

— Нет, вы не подумайте, — горячился Джо. — Я же знаю за собой тыквофобию. Вежливо ответил: «Иди ты на хуй со своей тыквой». Отошел сразу, попытался успокоиться. А он обиделся, и как заорет вслед: «Держите вора, он тыкву у меня украл!» Чтобы я! Тыкву! Украл!

Глаза Джо сделались безумными, взгляд потерянно блуждал по лицам товарищей, не останавливаясь ни на ком, кулаки судорожно сжимались и разжимались.

— Успокойся, блядь, — строго сказала Дарк.

— Тыквы… — задыхаясь, бормотал убийца. — Тыквы… спелые тыквы…

— Эй! Что дальше было-то? — девушка бесцеремонно ткнула его в бок кулаком. — Пристрелил его?

— Нет. Я вернулся и расхуячил все тыквы. Всю огромную гору тыкв! Тут пришла стража…

— И за тыквы тебя… ну… приговорили к смертной казни? — усомнился Жига. — Только за то, что ты их разбил?

— Не перебивай, — окончательно успокаиваясь, сказал Джо. — Я разбил их о голову торговца. И голову тоже, получается. Но это херня. Слишком разгорячился, и перерезал всех стражников.

— Тогда кто тебя арестовал?

— В тот раз никто. Я сбежал, прибился к шайке разбойников. А там обычно: грабил, убивал. Однажды попался. Приговорили к повешению, конечно. А потом пришел Патрон…

— С этим все ясно. Но почему из-за тыкв? — удивился Люмик.

— Потому что это они толкнули меня на путь преступления, — упрямо ответил Джо. — Приличный овощ тыквой не назовут. И хватит уже. Теперь ты рассказывай, как докатился до бюро.

Эльф сделал вид, что очень увлечен разглядыванием полы расшитого бабочками, ярко-синего камзола.

— Стесняется, — догадалась монахиня. — Надо ему налить еще, чтобы комплексовать перестал. Ну, а я скажу. У меня все просто…

— Еще бы. У распутных девиц с пониженной социальной ответственностью вечно все просто, — тихо, почти шепотом, выговорил эльф.

Дарк гордо вздернула нос:

— Я нарушила одну из заповедей Неизвестного. За это и была лишена сана, а потом изгнана из монастыря.

— Изгнана из монастыря прямо в тюрьму, — не унимался Люмик.

Монахиня пожала плечами, долила виски в стаканы:

— Чокнемся.

— И так чокнутые, — взоржал Джо.

Зазвенели стаканы, на секунду наступила тишина: ублюдки пили.

— Так какую заповедь ты нарушила? — уточнил Люмик. — Хотя можешь не говорить. Думаю, что все.

— А вот и нет, — обиделась Дарк. — Я никогда не лжесвидетельствовала и не желала ничьей жены.

Эльф фыркнул.

— Зато прелюбодействовала.

— Да, — легко согласилась монахиня. — Но посадили меня не за это. А за нарушение заповеди «не убивай». Я прирезала любовника. За измену.

— Кто бы сомневался, — пожал плечами Люмик.

Дарк злобно посмотрела на него:

— В любом случае, сейчас все хорошо. Мне дали пожизненное, а тут приходит Патрон, и буквально выручает. Теперь и бабло есть, и работа интересная…

— И раздеваться надо часто, — перебил Люмик.

— Да что с тобой не так, блядь? — взвилась Дарк. — Ты же один из нас. Давай, рассказывай: как сюда попал?

Эльф независимо откинул со лба прядь белокурых волос, и принялся рассматривать холеные ногти, делая вид, что не слышит вопроса.

— Ну… это… можно, я? — Жига вытянул руку с видом студента-отличника.

— Говори, — разрешила девушка.

— Я это… кафедру огня в университете сжёг.

— Это я помню, ты говорил. Но за поджог смертную казнь или пожизненное не дают.

— Ну… на кафедре было два профессора и лаборант, — потупился мальчишка.

— Это уже ближе к истине, — согласился Джо. — Выходит, по собственному желанию в Бюро пришел только Малыш Ларс.

— Да как сказать, — ответила Дарк. — Он же главарь банды контрабандистов. Его просто не поймали. А так бы и заработал пожизненное, если не хуже. Потому он так и просился в команду. Это дает иммунитет от суда.

— Кстати, где он? — недовольно поинтересовался Люмик. — Есть хочется.

— Может, сбежал все же? — повторил Джо.

— Не сбежит, — пожала плечами Дарк.

После третьего стакана эльфа развезло, и он наконец разговорился.

— Вот, — жаловался Люмик, обращаясь почему-то к стене. — С кем приходится работать. Сплошные психопаты, поджигатели, зеленые человечки и развязные нимфоманки. Все отсидевшие, убийцы: спиной повернуться страшно…

— Ты что несешь? — изумился Джо.

— Что… — эльф икнул, вытер скупую слезу и сообщил: — Я один пришел в Бюро по убеждениям.

Дарк подлила ему виски, с подозрением спросила:

— По каким таким убеждениям?

— Убежден, что надо убивать развратных женщин, — твердо ответил Люмик. — Поэтому и пришел. Чтобы очищать общество от романтичек и прочих грязных элементов.

— Ну я же говорил! Он маньяк! — обрадовался Джо, обнял эльфа, погладил по макушке. — Маньяк… Маньячила…

В то время, как у большей части Бюро был самый разгар выходного, Патрон с Дворфом вышли от Севостьянова и уселись в паромобиль.

— Куда едем? — уточнил гном.

— Давай ближе к центру, — приказал начальник. — Сейчас срочно сообщу о проблеме в Службу безопасности Короны. Скорее всего, вызовут на ковер к министру. Это как минимум.

Он достал волшебное зеркало, потыкал в матовый экран, произнося заклинание связи. Магическая амальгама озарилась голубоватым светом, несколько раз мигнула, и сообщила нежным девичьим голоском:

— Абонент не может ответить. Пожалуйста, перезеркальте позже.

Патрон озадаченно хмыкнул, и тут же снова прошептал заклинание.

— Абонент не может ответить… — повторило зеркало, и для доходчивости произнесло ту же фразу на эльфийском.

— Не может такого быть! — воскликнул начальник. — Я вызываю зеркало дежурной части безопасников. Там всегда есть наряд.

Но и третья попытка связаться окончилась ничем.

— Да что за безобразие творится? — возмутился Патрон, тряся зеркало.

— Может, у магооператора зеркальной связи проблемы? — предположил Дворф.

— Ладно, давай к зданию Службы безопасности. Пойду докладывать лично, — решил начальник.

Дворф молча кивнул, паромобиль взревел и покатился в сторону центра города. Гном сосредоточенно смотрел на дорогу, Патрон, по сыщицкой привычке, поглядывал по сторонам. По мере приближения к деловой части Эстаргота, он все больше понимал: происходит что-то серьезное, нехорошее и очень опасное. Окраины города опустели, словно все жители в одночасье испарились из домов. Обнаружились они на улицах, ведущих в центр: там текли беспрерывные людские потоки.

Ближе к Бриллиантовой и Золотой улицам, на которых располагались особняки знати и богатых купцов, толпа стала такой плотной, что выплеснулась даже на проезжую часть. Ворота перед домами богачей были заперты, окна, невзирая на светлый день, закрыты ставнями. Выглядело это так, словно обитатели элитных районов приготовились к обороне.

— Что делать? — спросил Дворф, забуксовав в гуще народа.

— Оставляем паромобиль, идем пешком.

— Что-то не нравится мне идея, Патрон, — возразил гном, угрюмо разглядывая возбужденные физиономии горожан. — Перевернут машину, как минимум. Или на запчасти разберут. Что случилось-то тут?

— Не знаю… Хорошо, загоним куда-нибудь в укромное место, и будем пробираться к дворцу.

После недолгих поисков, Дворф втиснул паромобиль в узкий проулок между заборами двух особняков. Надел на руль магическое противоугонное устройство, которое должно было оторвать ворам руки. И они вдвоем с начальником ввинтились в толпу, нещадно толкаясь и следя за тем, чтобы их не отнесло далеко друг от друга.

— Куда идем-то? — спросил Патрон у дюжего молодого ремесленника.

— А не знаю, — безмятежно откликнулся тот. — Говорят, убили кого-то. Вот, идем поглядеть, кого.

Дворф с Патроном тревожно переглянулись: мало ли кого убивали в Эстарготе, но чтобы с таким резонансом — они не припоминали.

Миновав Бриллиантовую и Золотую, толпа перетекла на Кольцевую Медовую. Здесь размещались самые дорогие рестораны, лавки с деликатесами, ювелирные мастерские, роскошные кондитерские, магоцирюльни и прочие заведения для обслуживания богачей. Кольцевая Медовая опоясывала деловую часть города с купеческими конторами и биржей, а та, в свою очередь, окружала Дворцовую площадь, сердце Эстаргота. Здесь уже образовался стихийный митинг, люди что-то возмущенно выкрикивали, но объяснить причин своего возбуждения не могли.

— На Биржевую, — скомандовал Патрон.

Вдвоем они продолжили пробиваться сквозь толпу. На Биржевой к Дворфу бросился тощий студент, выкрикнул прямо в лицо:

— Я нахальный!

— Вижу, блядь, — невозмутимо ответил гном, отпихивая паренька.

— Нет, он имеет в виду солидарность с Нахальным, — сумрачно заметил Патрон. — Посмотри на портреты.

И точно: здесь, поблизости от дворца, выступления явно были организованными. Люди держали портреты с физиономией главы партии «Единство», дружно скандировали:

— Я, мы — Нахальный! Я, мы — Нахальный!

На импровизированной трибуне из бочек выступал оратор, судя по виду, из мигрантов-политиков.

— Послушаем, — сказал Патрон.

— Мы не позволим кровавому режиму наводить порчу на нашего дорогого Нахального! — выкрикивал с бочки рыжий толстячок. — Он был прекрасным, мудрым вождем! День и ночь радел за интересы мигрантов и равенство всех со всеми! И за это кумира нашего, свет наших очей попортила проклятая Корона!

— Да! — подхватывала толпа. — Я, мы — Нахальный!

— Он принял мученическую смерть за всех нас! — накалялся толстячок.

— Да!

— Так пойдем и потребуем у кровавого режима ответа! Всех в кровавые застенки не бросят!

— К ответу! К ответу! — бурлила толпа.

Мужчины сжимали кулаки, женщины плакали и лобызали портреты Нахального.

— Думаете, его действительно извели с помощью магии? — спросил Дворф.

— Вероятно, да, раз уж такие беспорядки, — ответил Патрон.

— И думаете, действительно королевские службы?

— Да нахер он сдался королевским службам, порчу наводить на его? Удобный же был оппозиционер, карманного формата. Сильно его величество не критиковал, к революциям не призывал. Вроде и есть в стране оппозиция, а вроде ее и нет. Он же типа неуловимого Джо. Потому и неуловимый, что всем похуй.

— Нашего Джо? — не понял гном.

— Наш тоже всем похуй, — кивнул начальник.

— Тогда кто его убил?

— Боюсь, тот, кому выгодны сейчас беспорядки, — окончательно помрачнел Патрон. — Идем дальше, надо пробиться к службе безопасности. Теперь-то понятно, почему они не отвечают на вызов по волшебному зеркалу.

Пробиваться к Дворцовой площади не пришлось: разъяренная толпа подхватила агентов, и потащила их в нужном направлении.

— Не знал, что в Эстарготе столько мигрантов, — отдуваясь и отпихиваясь от особо рьяных бунтовщиков, пробурчал Дворф.

— Их и нет столько, — пояснил Патрон. — Большинство местные.

— Зачем же они тогда возмущаются?

— Массовая истерия. Мигранты выступили, остальные подхватили.

— Да… Жаль, что мы их мало в свое время пиздили, мигрантов этих.

— Ты потише, — Патрон наклонился к самому уху подчиненного. — Не дай Неизвестный, толпа поймет, что мы ликвидаторы. Разорвут в клочья.

Гном испуганно охнул и замолчал. Между тем, их вынесло к самой Дворцовой площади. Она была оцеплена несколькими рядами стражников и агентов безопасности, вооруженных ружьями и прикрывшихся мифриловыми щитами. Между ними стояли штатные маги королевской службы. Толпа накатывалась на кольцо, но, встретив недружелюбно глядящие в лицо ружейные дула, откатывалась назад.

Начальник заработал локтями, потянул за собой Дворфа. Им удалось подойти к самому оцеплению.

— Мне в службу безопасности! — крикнул Патрон одному из стражников, делая рукой тайный знак причастности.

— Не могу помочь, брат! Никого пускать не велено!

За широкими спинами охраны виден был вход в здание службы безопасности. Перед самым крыльцом двое солдат гвоздодером отрывали известного эстарготского художника, который в порядке протеста против режима прибил мошонку к брусчатке. На площадь спешно стягивались войска, перед дворцом выстроились королевские гвардейцы.

Патрон попытался переговорить еще с несколькими стражниками, охранявшими периметр — бесполезно. Просил вызвать офицера, командовавшего оцеплением, но шпик, который, кряхтя, сдерживал напор толпы, сиплым голосом ответил:

— Бесполезно. Ты же видишь, что творится. Не до тебя, друг. Или вставай рядом, или беги отсюда, пока не задавили.

Патрон обернулся к Дворфу:

— Придется выбираться и ехать в Бюро.

— А как же наша проблема?

— Будем решать силами своего подразделения. Сдается мне, все эти митинги неспроста. Идем к паромобилю.

Путь к машине занял три часа. По дороге агенты видели, как добрая половина толпы, разочарованная невозможностью прорваться через оцепление, постепенно отступала назад, к Кольцевой Медовой. Там вовсю уже звенели, разбиваясь, стекла роскошных витрин. Добрые эстарготцы сообразили: грабить богатые лавки гораздо интереснее и выгоднее, чем нарываться на ружья городской стражи.

Дворф страшно переживал, что и его паромобиль подвергнется осквернению. Но обошлось: даже противоугонное устройство не пригодилось, машину в проулке просто никто не заметил.

— Убираемся поскорее, пока народ не допер, что грабить можно еще и дома богачей.

Патрон вскочил на сиденье, Дворф повел машину по дороге, то и дело нажимая на клаксон и поливая бранью тех, кто не отскакивал вовремя.

— Йоу! Погодите! Снежки! Примите на борт лучшего агента! — раздался сзади отчаянный крик.

Патрон огляделся, ткнул в спину Дворфа:

— Постой.

К паромобилю бежал запыхавшийся Малыш Ларс. На голове гоблина возвышалась шикарная дамская диадема из золота с бриллиантами, вокруг шеи была обмотана парчовая штора. В одной руке он держал корзину, полную яиц, в другой — почему-то швабру, на конце которой победным штандартом развевались кокетливые дамские панталоны розового шелка.

— Разворачивайтесь! — приказал он, вскочив на заднее сиденье. — Подъезжайте к лавкам, пока все не разобрали. Отомстим угнетателям за страдания зеленых братьев! Зеленая жизнь важнее!

Гном неодобрительно хмыкнул в бороду. Патрон достал револьвер, ткнул гоблина в бок, и строго сказал:

— Заткнись, мародер хуев. А то расстреляю по закону военного времени.

Глава 14. Команда ублюдочных спасителей мира

Миновав Золотую и Бриллиантовую улицы, паромобиль бодро покатился по опустевшим окраинам в сторону Бюро. Патрон торопил, Дворфу пришлось разогнать машину до предельной скорости. Малыш Ларс, огорченный тем, что грабежей больше не будет, надулся и замолчал.

Когда до офиса оставался всего один квартал, Дворф озадаченно проворчал:

— Ничего не понимаю…

Скорость машины постепенно падала.

— Я же сказал, быстрее! — рыкнул Патрон.

— И рад бы, да не могу, — отозвался гном.

В паре сотен метров от Бюро паромобиль катился уже со скоростью похоронного катафалка. Дворф остановил машину, выскочил, заглянул под капот:

— Странно. Воды достаточно. Радиатор в порядке. Значит, дело в магическом содвижителе.

— Ты скоро там? — нетерпеливо спросил начальник.

— Не знаю, — огрызнулся ученый. — Говорю же: что-то случилось с магическим содвижителем.

— Вот если бы я не был мародером хуевым, а был бы мудуистом, сыном гордого зеленого народа… — с ехидной физиономией начал гоблин.

Патрон окинул его суровым взглядом, который не предвещал ничего хорошего, и Малыш сдался:

— Ладно. В общем, зеленые братья тоньше чувствуют магию, чем снежки. Так вот, ее в воздухе стало заметно меньше. И уровень постепенно падает. Видимо, твой содвижитель разрядился.

— Но он устроен так, чтобы черпать магические частицы из воздуха, — возразил Дворф.

Малыш Ларс подкатил глаза:

— Мазафака! Ну до чего же вы тупые и беспомощные, снежки! Я ж сказал: мало их в воздухе стало! Теперь устройству нужно время для зарядки.

— Времени у нас нет, — решил Патрон. — Дворф, оставляй паромобиль, пусть заряжается. Пошли в Бюро.

— Да, но я на паровой тяге дотяну… — начал было гном.

— Ты что, не понял, блядь?! — взревел начальник. — Началось! Фолькерст запустил эту хуйню… как она там называется?

— Коллайдер.

— Да, его!

Гном достал из паромобиля магбук, покрутил шестеренки, вгляделся в хрустальный шар:

— Чаронет упал, связи нет.

— И зеркальная связь, — кивнул начальник.

— Похоже, вы правы, — внезапно осипшим голосом проговорил ученый.

Переглянувшись, Дворф с Патроном со всех ног кинулись в Бюро. Малыш Ларс поспешил за ними, размахивая панталонами на швабре.

— Срочная планерка! — возвестил Патрон, вбегая в офис. — Всем собраться в зале для совещаний!

Ответом была тишина.

— Где они? — удивился начальник.

— Йоу-йоу, вспомнил, — бодро сообщил Малыш Ларс. — Они сели бухать, а меня за закуской отправили.

— И где закуска? — рассеянно спросил Патрон. Гоблин продемонстрировал корзину с яйцами. — Как, сука, бухать? Мир в опасности, а они пьют?!

— Да нет, сейчас уже спят, наверное, — утешал Малыш Ларс. — Времени-то много уже прошло.

— Спят, мать их так?!

— Вы же сами сказали: у нас свободное время, — оправдывался гоблин.

Разъяренный Патрон обернулся к ресепшн, приказал банши:

— Голос!

Потусторонняя сущность изумленно вытаращила на него огромные желтые глаза. Полупризрачное серое лицо выражало непонимание.

— Хули смотришь? — еще больше обозлился Патрон, достал из кармана сигару, прикурил и окутался дымом, сделавшись похожим на банши. — Труби общий сбор!

Нечисть непонимающе и беспомощно посмотрела на начальника, и медленно отступила в сторону шкафа. Малыш Ларс махнул рукой, вышел на улицу. Вернулся спустя мгновение — банши тут же издала леденящий душу вопль. Поморщившись, Патрон отправился в зал для заседаний. Дворф поспешил за ним.

Банши продолжала верещать. Вскоре в зал, размахивая револьверами, ворвался взлохмаченный, совершенно пьяный Джо:

— Что? Где? Нападение?

— Пасть закрой, — сурово приказал Патрон. — Несет, как из бочки виски. Виски… Кстати, где вы его взяли? — Он забежал в кабинет, оттуда раздался рев раненого зверя: — Мой коллекционный! Односолодовый! Бляди алкоголические!

— Там еще добрая половина осталась, — простонал, вваливаясь в дверь, Люмик. — Жалко вам, что ли, для сотрудников? У вас же целый склад в кабинете.

— Что… ну… случилось? — вяло поинтересовался вошедший за ним Жига.

— Конец света скоро случится! А вы, суки, мой вискарь уничтожаете!

— Ну так тем более, если конец света, зачем вам столько вискаря? — Спросила Дарк, которая шла последней. — К гробу бар не приделаете. Наоборот, не лучше ли встретить смерть веселыми и хмельными? Можно даже в жарких объятиях… — она выразительно покосилась на Дворфа.

— Ну пиздец теперь, — разозлился гном. — Тебе лишь бы потрахаться. А мир кто будет спасать?

— Насчет мира не знаю, но пусть кто-нибудь выключит банши, — умоляющим тоном произнес Джо. — У меня башка сейчас треснет.

— А меня стошнит, — поддержал бледный Люмик.

Через пару секунд вопль оборвался, в зал заглянул довольный Малыш Ларс.

— Как тебе удалось? — удивился Патрон. — Она ведь орет только при появлении чужих.

— Временно снял допуск.

— Он магический, его снять невозможно.

— Опять недооцениваешь магию муду, снежок. Снял, потом вернул.

Гоблин уселся за стол, и поинтересовался:

— Йоу-йоу, почему ваши белые фейсы такие хмурые?

Патрон закатил глаза:

— Судя по резкому снижению концентрации магических частиц в воздухе, Нидо Фолькерст запустил коллайдер. И теперь с минуты на минуту можно ожидать… хуй его знает, чего можно ожидать. Если магия превратится в антимагию, возможно, она разрушит не только Эстаргот, но и весь наш мир. Даже скорее всего. До королевской службы безопасности достучаться не удастся: она вся занята сдерживанием бунта из-за порчи, наведенной на Нахального. Порчу наверняка навел тот же Нидо Фолькерст, чтобы спровоцировать беспорядки и отвлечь внимание властей от своих делишек. То есть, правду знаем и понимаем только мы, помощи ждать неоткуда. Бюро ублюдков должно стать командой спасения мира. Нужен мозговой штурм, способность к быстрым решениям. И в такой момент эти безответственные, малокомпетентные уебаны нажираются в хламину! Одно слово: ублюдки!

Агенты потупились, а гоблин пожал плечами:

— Йоу, снежок, ты толкнул спич! Респект-респект, браза. Команда ублюдочных спасителей мира — звучит. Только хреново ты людей мотивируешь.

— Много ты знаешь, — обиделся Патрон, свирепо пуская клубы дыма.

— Много, снежок. Поверь матерому мудуисту. Зеленый народ, он мудрый. Кого ты стыдишь? Вчерашних висельников? Да им похуй. Пугаешь? Но если и правда скоро конец света, чего им бояться? Не тот у тебя подход, мазафака.

— Хорошо, — Патрон слегка успокоился. — А какой подход нужен? Сейчас раздам им отрезвляющее зелье, и продолжим.

— Йоу, легче, снежок! Ты не понял.

— Так поясни. Времени нет на загадки.

— Растормози подсознание, — гоблин закинул ноги на стол, победно посмотрел на Патрона.

— В каком это смысле?

— Ну персонал твой, прямо скажем, не величайшие умы Эстаргота. Тупые они. И в трезвом виде нихрена не придумают. А вот с расторможенным подсознанием… Кто знает.

— То есть, предлагаешь с ними бухими проводить совещание? Да они едва на ногах стоят.

— Нет, снежок. Я предлагаю налить им еще. И самим выпить.

— Ты охуел?

— Бейба верно говорит: к гробу бар не приделаешь. Это если ничего не получится. Но в трезвом виде точно не получится. А так есть шанс.

Патрон оглядел пьяных подчиненных, неуверенно пробормотал:

— Вряд ли мы сумеем их догнать…

— Не парься, снежок! С тобой лучший догонятель Эстаргота! — Малыш Ларс пошарил в карманах бесконечных штанов, извлек два свертка: — Грибы и магический шербет от самого крутого шамана зеленых братьев. Тащи свой вискарь, будем растормаживать подсознание по полной.

Патрон секунду размышлял, потом сплюнул:

— Подыхать, так весело.

Он извлек из кабинета запасы коллекционного виски, раздал каждому по бутылке. Щедрый дар начальника приняли все, кроме Дворфа:

— Я пас.

— Не хочешь спасать мир? — нехорошо прищурился Джо.

— В отличие от всех вас, я ученый, и мой мыслительный аппарат работает без всякого растормаживания.

— Не троньте его, — посоветовал Малыш Ларс. — Кто-то один должен быть в адеквате и контролировать процесс. — И, обращаясь к Дворфу, добавил: — советую запастись холодной водой.

Гном коротко кивнул, и вышел.

— А закуска? — заикнулся было Люмик.

— Вот, — Малыш Ларс раздал всем синеватые сушеные грибы. Немного подумал, и каждому добавил по сырому яйцу из корзины.

— А стаканы?.. — настаивал эльф.

— Нечего тут политесы разводить, мир в опасности, — сурово отрезал начальник. — Пейте из горла.

И, подавая пример, сделал большой глоток. Гоблин между тем выложил на стол зеленоватую массу, достал тонкую серебряную ложечку:

— Попробуй первая, чика.

Монахиня смело зачерпнула ложку подозрительной субстанции, отправила в рот, вздрогнула и рассмеялась:

— Бодрит лучше секса с мускулистым брюнетом! Чувствую, в мозгах прояснилось.

Дворф, который в этот момент вернулся с большим ведром воды, в котором плавали кубики льда и ковш, болезненно скривился, но нашел в себе мужество промолчать. Правильно сделал, потому что картина, развернувшаяся перед ним дальше, требовала недюжинной выдержки.

— Ну а то. От лучшего производителя, — довольно ухмыльнулся Малыш Ларс. — Теперь помолчите несколько секунд и сосредоточьтесь. Потом можете выдавать идеи.

Патрон снова отхлебнул виски, пожевал грибок, скривился и окутался сигарным дымом. Затем глубоко вдохнул, неожиданно улыбнулся:

— Я первый. Итак. Где находится коллайдер, как думаете?

— А чего тут думать, — буркнул гном, не сводя глаз с Дарк. — Через глаза дохлой крысы, которая показывала, куда пришел геймер, видно было: возле Фолькерста стоит какой-то стол с кнопочками. Думаю, это и есть пункт управления коллайдером.

— Молодец! — радостно воскликнул начальник, и наградил Дворфа горячим поцелуем в бороду.

Ученый поморщился. Патрон уставился в потолок, восхитился:

— Как красиво! Смотрите: трещина!

— Действительно, — философски подтвердил Джо.

— Мы знаем, что коллайдер там, где Нидо Фолькерст. Крыса показала нам: Нидо Фолькерст находится в своей загородной резиденции. А он умный, этот Нидо. В эстарготском замке не стал устраивать. Там бы шторы помешали. И вообще, за городом лучше. Воздух свежий, и птички поют…

— Патрон, вас не туда заносит, — предупредил гном.

— Заносит, заносит… На дорогах заносы и гололедица… Так о чем бишь я? Ага… Дворф, ты можешь хоть примерно прикинуть, сколько у нас времени? Пизданет это все прямо сейчас или завтра?

— Могу сделать прогноз с определенной долей вероятности. Надо измерить концентрацию магических частиц в воздухе, определить скорость и ускорение, с которыми она уменьшается. И тогда можно будет высчитать, сколько осталось времени. Если скорость и ускорение не изменятся. Опять же, основываюсь на предположении, что пизданет в тот момент, когда концентрация частиц будет близка к нулю. Думаю, это логично…

— Не понял, но валяй, — разрешил Патрон.

— Йоу-йоу, скорость сильно не изменится, — ввернул гоблин. — Я чувствую уменьшение магии в воздухе, снежки. Это равномерно и постоянно.

Дворф кивнул:

— Тогда сейчас посчитаю. Чаронет упал, и уже не восстановится. Но магбук пока работает, вычисления сделаю за полчаса.

Он уселся с магбуком за дальний край стола, и погрузился в работу.

— А вы чего сидите, мазафака? — набросился Малыш Ларс на остальных ублюдков. — Гоу-гоу, растормаживайте подсознание.

Следующие полчаса агенты старательно растормаживались, а Дворф не менее старательно пыхтел над магбуком. Наконец поднялся и заявил:

— В лучшем случае у нас десять дней, в худшем — неделя. Если мои допущения верны.

— Охуительно очаровательно, — начальник подхватил стул, провальсировал с ним по залу заседаний. — Это внушает светлый оптимизм.

— Так я не понял, Патрон, — с туповатым видом сказал Джо. — Мы что, всемером будем мир спасать? Нет, я готов, конечно. Но условия труда меня не устраивают.

— А вот это новая задача для вас! — Патрон назидательно поднял палец, с интересом посмотрел на него, и сунул в нос. — Надо позвать армию…

— Армия занята, справляется с беспорядками, — напомнил Дворф.

— Ты сбил меня с мысли, — обиделся начальник. — Надо позвать армию отморозков и уебанов… То есть, я хотел сказать, патриотов и активистов. И сейчас вы будете искать ресурсы, потому что у меня их нет. Жига, ты первый. Докладывай!

— Ик… то есть, ну… — мальчишка встал, яростно почесал затылок. — У меня это… мысль… Могу обратиться к Темному Властелину.

В зале воцарилось недоуменное молчание. Наконец его нарушил Джо:

— Думаешь, он послушается и отключит эту хуевину, название которой я не могу запомнить?

— Нет, это… не к тому Темному Властелину. А ну… который в кожаной фуражке. Ребята у него того… хорошие бойцы. Если вас ну… не смущает их ориентация

— Не смущает, — ответил Патрон. — Даже наоборот, надеюсь, они под конец выебут и Нидо Фолькерста, и его вассалов. Можешь им это обещать.

— Ну… вряд ли их заинтересует, — смутился Жига. — Они это… в поисках любви.

— Отлично! — начальник наконец сообразил вытащить палец из носа. — Теперь Дворф.

— Беру на себя техническую сторону вопроса, — доложил гном. — Экипировка, оружие, накопители магических частиц. Все, что нужно для войны, в общем. И мой взнос — Хуйло. Обязуюсь усовершенствовать.

— Эй, снежок, это нечестно! — взвизгнул Малыш Ларс. — Хуйло был моим взносом, потому что я официальный хуйлолог.

— А я его изобрел, — огрызнулся Дворф.

— Йоу, проехали, коротышка. Чем я, зеленый брат, могу быть полезен снежкам? — гоблин взмахнул руками, за его спиной замаячили призрачные тени. — Попробую послать весточку шаманам зеленого народа. Но не обещаю. Зеленый народ обижен на угнетателей, отнявших у нас родные болота, клюкву и коноплю.

Патрон весело расхохотался, скинул вечный серый пиджак, продемонстрировав яркие подтяжки поверх рубахи и кобуры для револьверов в подмышках. Взял со стола шляпу, надвинул на глаза, сделал несколько плавных шагов назад, крутанулся на одной ноге:

— Лунная походка. Один мигрант научил. Так вот, зеленый народ может обижаться, сколько угодно. Если Нидо запустит коллайдер, зеленый народ тут же будет отомщен. Правда, и сам погибнет.

— Это я понимаю, босс, — согласился Малыш Ларс. — Но шаманам вряд ли объясню. Понимаешь, зеленый народ верит в Большой Пиздец, который должны послать гоблинские боги. После него боги всех нас заберут отсюда в Болота Розовой Воды, там будет хорошо и сытно, завершатся все страдания. Шаманы могут решить, что коллайдер и есть предвестник Большого Пиздеца. Зачем им бороться и мешать такой благодати?

— А ты что?

— А я атеист, к тому же люблю жизнь, — гоблин подмигнул, пожевал грибок и продолжил: — Так что шаманам, конечно, сообщу, но сомневаюсь, что впишутся. Эх, снежки! Я бы сам целое кладбище зомби поднял, но магии не хватит. Хороший, большой зомбак, он магию жрет, что твой единорог.

— Ой, а как с единорожками теперь? — жалостливо спросила Дарк, глотая шербет. — Неужели вымрут?

— Не, бейба, не, — успокоил Малыш Ларс. — Не успеют. У них в роге запаса на неделю хватит. Ну ослабеют, конечно, бабочками гадить перестанут…

— Может даже, в магоанабиоз впадут, — добавил Дворф. — Но сразу издохнут только самые слабые особи.

— Да, а там или мы все или наоборот, — туманно выразился гоблин. — Эх, жаль, покойников не поднять! Один зомбак мог бы с десяток солдат Фолькерста играючи завалить.

Дарк с волнением задышала, колыхая внушительным бюстом:

— Стоп! Ты говорил, на большого зомби магии не хватит. А если маленькие?

— На маленьких, может, и хватит, чтобы поднять с десяток. Но ими же еще управлять надо, тоже расход магии. А ты кого предлагаешь? Детишек, что ли?

— А если уже готовые зомби? — настаивала монахиня. — Управлять сможешь?

— Йоу-йоу, стоп, бейба! Ты про кого?

— Куры на зомбоферме! — выкрикнула Дарк.

— Ты крута, бейба! — возликовал гоблин. — Готовые зомбаки!

— Да еще злобные, с душами паразитов внутри, — кивнула девушка.

Патрон меланхолично покачал головой:

— Даже не знаю, получится ли. Тюльпаны неразборчиво колышутся на облаках.

— Красиво сказал! — всхлипнул Люмик.

Дарк с Малышом Ларсом вопросительно смотрели на начальника.

— Терпкая труба стирает однозначное знамение, — пояснил Патрон. — Потому что левый. Сиреневая эмоция готовится в дрова.

— Как же это прекрасно! Трогательно и тонко! — на глазах эльфа выступили слезы.

— Что за хуйню он несет? — поинтересовалась монахиня. — Его случайно поэтесса Ванда Брукс не кусала?

— Действие вискаря вкупе с грибами, чика, — пояснил гоблин. — Все по-разному растормаживаются. Андрогин, видишь, рассопливился. А у Патрона словесный понос.

— Мне вроде нормально, — с опаской сказала Дарк.

— Погоди еще, накроет, — утешил Малыш.

Между тем Дворф подошел к начальнику, с решительным видом опрокинул ему на голову ковш ледяной воды. Патрон молодецки ухнул, вздрогнул, отряхнулся и заявил:

— Вы совсем отупели, что ли? Чего тут неясного? Говорю же, зомбоферму охраняют штатные некроманты на службе его величества. На них наложено такое же заклятие, как и на агентов Бюро. Только еще жестче. Поэтому некроманты нарушить служебные обязанности просто не могут. И кур вам никак не отдадут.

— Чудесно, чудесно! — подвывал Люмик. — Так романтично!

— И все же, разрешите попробовать, — настаивала монахиня.

— Хорошо. Это будет ваше с Ларсом задание. И чтоб без всякого мародерства! Ну, а теперь я слушаю Джо. Чем ты можешь помочь спасению мира?

Широкоплечий агент встал, смущенно потирая шрам на физиономии.

— Я думал, ничем не могу. Я же мрачный убийца с темным прошлым, одинокий и в целом очень ебанутый. Такие вообще обычно погибают в самом начале…

— Почему же? Случается, что в конце, — перебила Дарк.

— Это если они главные злодеи. Но главный злодей у нас Нидо Фолькерст. А я персонаж проходной. Так что мне крупно повезло с харизмой, только поэтому и задержался…

— Давай быстрее рожай вывод, — поторопил Патрон. — А то меня опять укачивает.

— Как мило! — взвизгнул Люмик, и получил охлаждающий душ из рук Дворфа.

— Я говорю: от грибов прояснилось или уж от вискаря, не знаю. Но пришло в голову вот что. Могу попросить помощи у шайки, в которой состоял, пока меня не арестовали.

— Разве вас ну… не всех тогда… это?.. — поинтересовался Жига.

— Нет. Ребята успели уйти, а я всю вину взял на себя. Так и сказал на суде: сам жег, сам убивал, сам грабил. В индивидуальном порядке, как частное лицо. Самозанятое.

— Это что же, тебя козлом отпущения назначили, снежок? — хихикнул Малыш Ларс.

— Ты базар-то фильтруй! — озлился Джо. — Атаманом их я был, ясно? И за своих людей привык отвечать. А за козла ответишь! Сейчас я тебя, как спелую тыкву! Тыкву!

Он выхватил револьверы, гоблин вовремя сполз под стол. Джо взревел, но тут же пришел в себя после порции ледяной воды.

— Спасибо, друг, — поблагодарил он гнома. — Могу поискать своих ребят. Они сейчас должны быть в горах, недалеко от города.

— Хороший план, — кивнулПатрон. — Думаю, на этом все…

— Как все? Погодите! — обиделся Люмик.

— Но ты же, судя по отчету магопсихотерапевта, совершенно одинок, а также склонен к мизантропии. Думал, тебе не к кому обратится, — удивился начальник.

— Не к мизантропии, а к мизогинии, — поправил эльф, и разрыдался. — Я папам скажу! Попрошу их, пусть помогут!

— Извини, что разглашаю медицинскую тайну, но тут уж не до политесов. В отчете написано также, что твои отцы повесились на священном дубе.

— Отцы — это как? — спросила Дарк. — В нетрадиционной семье рос, что ли?

— О, вы не представляете в какой! — воскликнул Люмик, заливаясь слезами, — У меня пятнадцать пап!

— А мам сколько? — не понимала Дарк.

— Ты оскорбляешь мои чувства, и проявляешь ксенофобию, ты совершенно нетолерантна к меньшинствам, — захлебывался слезами эльф. — Но я тебя так люблю, ты такая хорошая… некромантов вон пойдешь ловить, и с курами бороться. Вы все хорошие, я вас люблю. Мы одна большая, дружная семья…

Дворф осторожно, со спины подбирался к Люмику, занеся перед собой ковш, полный воды. Джо предостерегающе покачал головой, и шепнул:

— Не надо. Видишь, его по сентиментальности прибило. А если отрезвишь, может передумать.

— Не понял. Я и так запутался, а еще ты меня путаешь, — Патрон выдернул из руки гнома ковш, выплеснул себе на голову. — Ебанусь я с вами. Зачем ты повесил своих отцов, если они не повесились на самом деле?

— Стыдно было, — признался эльф. — Пятнадцать пап и одна мама, которая сбежала с шестнадцатым — это перебор и пониженная сексуальная ответственность.

— Социальная, — машинально поправила Дарк.

— И она тоже. Но теперь не могу больше молчать. Раз мир в опасности…

— Ладно, годится, — отрывисто произнес начальник. — Летний подбородок радостно гудит на перспективе… Дворф, скорее принеси из моего кабинета лосиные яйца… то есть, отрезвляющее зелье. Там, в верховьях реки… то есть, в вернем ящике стола. Вода уже не действует.

Гном подкрался к Дарк, вылил ей ковш воды за шиворот, и отправился в кабинет.

— Мне-то за что? — взвизгнула девушка. — Меня даже не развезло!

— За компанию, — сурово ответил Дворф. — Чтобы не была такой омерзительно веселой.

Он скрылся за дверью кабинета раньше, чем Дарк произнесла длинную фразу, являвшую собой чудный образчик применения табуированной лексики. Вскоре вернулся, раздал всем по крошечной бутылочке, в которой плескалось фиолетово-перламутровое зелье:

— Залпом. До дна.

Первым принял эльф, передернулся, скривился, выдохнул:

— Так вот почему Патрон с утра пьет, но все равно, как огурчик.

— Секретная разработка лабораторий службы безопасности. Только для агентов.

— Почему секретная? — удивился Дворф. — Полезная же штука. Пустили бы в продажу…

— Потому что государство заботится о гражданах. Обычное отрезвляющее зелье снимает состояние опьянения, но дает жуткое похмелье, рвоту и понос. А если дать всем зелье без побочных эффектов, этак все будут бухать уже с утра. Все равно можно протрезветь по желанию.

— Как вы, — вставил Джо, проглотив содержимое бутылочки.

— Как я, — рассеянно согласился Патрон, но тут же опомнился: — Ты что себе позволяешь? Как разговариваешь с непосредственным начальником?

— Извините, оно само вырвалось. Ничего не понимаю… — оправдывался убийца.

Люмик шмыгнул носом:

— Как трогательно.

— Странно, вроде бы жаба уже должна подействовать, — удивился Патрон, и спросил сам у себя: — Какая жаба?

— Видимо, зелье очень магозатратное, а концентрация магии уменьшилась. Вот оно и выдохлось слегка, — догадался Дворф. — Ничего страшного, ясность мышления восстановлена. Останутся небольшие проявления неадекватности, но их уже можно будет контролировать.

Патрон деловито кивнул:

— Итак, за дело, господа. Врите, выкручивайтесь, убивайте, обещайте любые блага. В случае конца света отвечать не придется. А уж если спасем мир, так разберемся и дальше. Победителей не судят. В общем, делайте, что хотите, главное, приведите мне армию очумелых патриотов. Дворф, ты эту армию будешь экипировать. Все понятно? Сбор в лесу Ирдан, это недалеко от родового имения Фолькерста. Там разобьем лагерь, и будем разрабатывать план атаки. Выполняйте.

Ублюдки отсалютовали начальнику, и отправились добывать армию очумелых патриотов.

Глава 15. Никакой крови

— Чего ты копаешься, бейба? — недовольно спрашивал Малыш Ларс, стоя у порога комнаты Дарк. — Мир на грани гибели, а ты уже полчаса в шмотках роешься. Не в театр же идем, и не на блядки.

Дарк, вопреки обыкновению, не огрызнулась, и даже, кажется, не обратила внимания на реплику напарника. Она сосредоточенно рылась в шкафах и комодах, перебирала баночки и бутылочки, которыми был уставлен туалетный столик, время от времени внимательно вглядываясь в свое отражение в зеркале.

— Йоу, чика! — снова воззвал гоблин. — Мы идем или нет? Повторяю: мир на грани катастрофы! Шевели своим прекрасным задом!

— Подождет, блядь, твой мир, — наконец ответила монахиня. — До его конца еще неделя, есть время подготовиться к операции.

— Мазафака! Вон оно как! То есть, выбор шмотья и мейкапа называется подготовкой к операции? Или думаешь, некроманты поведутся на твою охуительную красоту? Разочарую: ваши некроманты это практически те же зомби, только некроманты. Снежки нихера не понимают в мертвой волшбе, не умеют с нею обращаться, поэтому некромантия вытягивает из них все силы. Другое дело, гоблинские мудуисты, они горячи и сексуально активны. Мудуиста ты могла бы и совратить. Но ведь мы идем к эстарготским некромантам, ты же помнишь, бейба?

Смерив Малыша презрительным взглядом, девушка аккуратно уложила выбранные вещи и косметику в дорожный мешок.

— Готово. Теперь пошли.

— Краситься и переодеваться будешь на месте? — не понял гоблин. — Ну может, и правильно, не запачкаешь в дороге красоту. Но честно, бейба, напрасно стараешься. Хотя… Я с удовольствием погляжу, как ты меняешь платье.

Дарк опять не удостоила ответом. Агенты вышли из здания Бюро, и зашагали в сторону окраин, к выходу из города. Зомбоферма находилась за пределами Эстаргота, на заброшенном лесном хуторе под называнием Малые Медюки. В прошлом там жил пасечник с семьей, но после смерти старика дети не захотели продолжать его дело, продали домишко государству и уехали в город.

— Ну вот, уже стемнело. А нам полсуток идти, — ворчал по дороге Малыш Ларс. — Если бы ты, бейба, двигалась темпераментнее, и не возилась с тряпками, могли бы к рассвету успеть. Ну кто там увидит твою небесную красоту? Полудохлые некроманты? И зачем вообще некромантам твоя красота? Перед окончательной смертью полюбоваться?

— Никаких смертей, — серьезно ответила девушка, — Они такие же агенты на службе Короны. Я не стану убивать коллег.

— Йес, я забыл, чика, полудохлые некроманты это же не зеленый народ… Всего-то цепные псы режима…

— Хватит твоей блядской политической агитации! Сказала же, никакой крови.

— Но Патрон говорит, победителей не судят, — мирно возразил Малыш Ларс. — Если же не победим, помрут все. Какое имеет значение при таком раскладе жизнь нескольких некромантов?

Монахиня упрямо поджала губы.

— Йоу, бейба, не злись! Лучше объясни, в чем твой план?

— Шевелись, — злобно приказала Дарк. — Сам говорил, время дорого.

Гоблин понял: плана у монахини еще нет или находится в зачаточном состоянии. Поэтому счел за благо промолчать, чтобы план вызрел в ее голове. Режим тишины длился все двенадцать часов пути, даже во время коротких привалов агенты перекидывались лишь парой слов. На рассвете дорога привела к густому лесу, пришлось пробираться сквозь густые заросли, брести по петляющим тропинкам, и теперь уже молчание нарушал отрывистый мат Дарк, когда она спотыкалась об очередной корень, вылезший из земли.

Наконец девушка остановилась на маленькой полянке, окруженной со всех сторон могучими дубами. Сверилась с картой, выдохнула:

— Пришли, кажется. Малые Медюки за оврагом, в получасе ходьбы.

— Круто, — порадовался гоблин, и блаженно растянулся под сенью дуба, на густой траве. — Ты придумала, зачем выбирала шмотки, бейба?

— Продумала, — поправила Дарк, усевшись рядом с Малышом.

Она достала из рюкзака два черных шелковых плаща с капюшонами, передала один Ларсу:

— Примерь. Это укороченный, но думаю, тебе будет как раз.

— Чика, к чему этот маскарад?

— Мы притворимся некромантами.

Гоблин расхохотался:

— Легче, бейба! Что ты знаешь о некромантах, глупая белая женщина?

— Ты забыл, что я сама некромант?

— Не смеши. Выучила один ритуал, и уже некромант? Хотя… Я же говорил: ваши настоящие некроманты — обычные ребята. С чего ты взяла, что они разгуливают в черных плащах, да еще и шелковых? Наверняка у них какая-то форма, типа как у стражи.

— Я многое знаю о некромантах, — насупилась Дарк. — Повторяю: я и сама некромант, но… полуофициальный.

— То есть, нелегал, — сверкнул бриллиантовой коронкой гоблин.

— Не перебивай. Так вот. Мы представимся помощниками начальника отдела мертвой магии, из службы безопасности короны. Есть там такой отдел, и такой начальник.

— Нет, бейба, все же фигура у тебя лучше мозгов, — продолжал издеваться гоблин. — Во-первых, кто тебе поверит без документа? Во-вторых, ты в курсе, что бабы настоящими некромантами не бывают?

— Это дискриминация, — обиделась монахиня. — Почему самые интересные занятия всегда для мужиков? Как за манагерами бегать и головы им отрезать, так девушка годится, а как магией смерти заниматься, так «не женское это дело».

— Ты не поняла, бабы сами туда не идут, — пояснил Малыш. — Ну представь: кому захочется из спелого персика превратиться в сухофрукт? Ты согласилась бы, чтобы твоя сочная плоть увяла раньше времени? Вспомни, сколько сил у тебя отнимает экзорцизм. А если бы ты каждый день управляла зомби? Пусть даже они куры?

Дарк отмахнулась:

— Надевай лучше плащ. Нам еще грим наносить.

— А это зачем?

— Чтобы выглядеть сухофруктами вместо персиков, блядь! А плащи, чтобы скрыть сочность плоти. Что бабы в некроманты не идут, не аргумент. Может, я пошла. Может, я предана идее, а на упругость ягодиц мне плевать. Тем более, что помощница начальника вовсе не обязана усыхать.

— А если проверят? — усомнился Ларс.

— Как? Зеркальная связь упала. Да вряд ли она и была в лесу.

— Допустим. А зачем помощники начальника отдела некромантии явились на забытую всеми гоблинскими богами зомбоферму?

— С проверкой, — сказала Дарк. — В связи с беспорядками в Эстарготе начальник озаботился сохранностью ресурсов. Вдруг на ферму явились бунтовщики, и забрали зомбокур, чтобы использовать их во вред короне? Вот нас и послали всю нежить учесть, пересчитать и составить списки.

— Так может, тогда сразу реквизируем зомбокур типа в пользу короны, чтобы бунт подавлять?

— А вот в это не поверят, и будут сопротивляться. Не забывай, на них такое же заклинание верности, как и на нас. Некроманты будут отстаивать собственность государства до последней капли крови.

— Ладно. И как ты собираешься тогда забрать зомбокур?

— А вот, — девушка продемонстрировала крошечный пузырек темного стекла. — После того, как вотремся в доверие.

— Отравим их? — обрадовался гоблин. — Другое дело, бейба. А я-то не понял, что такое «никакой крови». И правда, после яда крови не бывает. Люблю наблюдать предсмертные судороги, искаженные мукой лица. Они будут так прикольно дрыгать ножками и пускать пену! Ты рубишь фишку, бейба.

— Сказала же: смертей не будет! Это сильное снотворное. Напросимся на чаек, и подольем. Когда все уснут, заберем зомбокур.

— Шоу отменяется, — приуныл Малыш Ларс.

Дарк достала маленькое карманное зеркало, и принялась наносить грим. Намазалась белилами, выделила черным скулы, придав лицу сходство с черепом, нарисовала убедительные синие круги вокруг глаз. Гоблин от грима отказался, аргументировав тем, что он и так зеленый, а значит, достаточно жуткий, в отличие от несовершенных людей.

Когда стемнело, отправились к зомбоферме. Секретный объект был обнесен высоченным забором с заостренными кольями, по верху которых тянулись серебристые тонкие нити.

— Магопроволока, — сказал Малыш Ларс. — Если коснуться, ебанет так, что мало не покажется. Хотя сейчас, наверное, и нет: магических частиц маловато.

Дарк поежилась:

— Лучше сделай значительное лицо. Не забывай: мы комиссия из центра.

— Йоу, бейба, да ты боишься! — догадался гоблин.

— Боюсь, — честно созналась монахиня. — Это же не хуй знает кто, а некроманты все-таки.

— Ты же сама некромантша. Я тоже некромант, еще и посильнее. Чего ж ты меня не боишься?

Дарк бросила на Ларса сердитый взгляд, схватила висевший на воротах молоток и стукнула по створке. Гулкий звук отозвался над фермой многократным эхом, похожим на зловещий демонический хохот.

— Хорошая волшба, — одобрил Малыш.

Однако обитатели фермы не спешили открывать непрошеным гостям. Девушка постучала еще раз, потом еще и еще… Бесполезно. Дарк выругалась, и со злобой пнула створку. Неожиданно та подалась и распахнулась.

— Не к добру это… — пробормотала монахиня.

— Бейба, хорош паниковать, — фыркнул гоблин, и шагнул внутрь.

— А тишина тут какая… мертвая, — прошептала монахиня, следуя за Ларсом.

— Ясное дело, мертвая. Это же некроманты, чика!

— Только вот где они все?

— В засаде сидят, бейба. Сейчас как выпрыгнут, и пиздец тебе. Превратят в секс-зомби. Будешь, такая красивая и дохлая, служить объектом для удовлетворения их низменных страстей… Но-но, не бей! Я же шучу. Некронаука еще не изобрела способа изготавливать мертвых любовниц. Тут уж или одно или другое, так что не бойся.

Если бы не мощный забор, зомбоферма была бы неотличима от обычного хутора — ухоженного и зажиточного. Ее освещали волшебные фонари на высоких столбах. Свет был тусклый и какой-то потусторонний, но достаточный, чтобы ориентироваться в пространстве.

От ворот начиналась аккуратная дорожка, которая разветвлялась в три направления. По левую сторону стоял большой дом.

— Это, видимо, жилье для сотрудников, — догадался гоблин.

Он обошел здание, заглянул во все окна:

— Никого, бейба.

— Может, они все на охране зомбокур, — предположила Дарк. — Это ведь режимный объект.

— Ага, такой режимный, и так они спешили кур охранять, что ворота забыли запереть.

Правая дорожка вела к маленькой избушке, над дверью которой красовалась табличка «некро-офис». В единственном окне, крошечном, похожем на бойницу, светился слабый огонек.

— Ну вот и нашлись некроманты, — выдохнула Дарк. — Наверное, у них совещание…

— Точно. Решают, кто пойдет ворота запирать, — съязвил гоблин.

Агенты постучали.

— Входите, не заперто, — проскрипел в ответ старческий голос.

Монахиня решительно толкнула дверь, вошла и тут же закашлялась: в маленькой комнате пахло перегаром, витали сизые клубы дыма. В центре стоял стол, за которым восседал одинокий старик. Вопреки ожиданиям Дарк, выглядел некромант до обидного банально: обширная лысина, окруженная кустиками седых волос, клочковатая встрепанная борода, нос картошкой, морщины на щеках. В общем, старик как старик. И даже черного одеяния на нем не было, так — холщовая серая рубаха, заляпанная желтком из яичницы, и серые же штаны.

На столе перед стариком остывала та самая яичница на сковороде, рядом стоял стакан и большая бутыль чего-то мутного, явно крепкого. В желтоватых зубах некромант сжимал трубку, из которой шел вонючий дым. Он покосился на пришельцев, но ничего не сказал, только выдвинул ящик стола, достал оттуда еще два стакана, со стуком водрузил перед собой.

— Хай, дэд, — бодро сказал Малыш Ларс. — То есть, дед. Гляжу, яишенкой балуешься. Неужто несутся твои дохлые курочки?

Дарк чувствительно наступила на ногу гоблину, поведение которого грозило нарушить план и сорвать всю операцию.

— Курочки-хуюрочки, — задумчиво ответил некромант, набулькивая в стаканы мутную жидкость из бутыли. — Садитесь, что ли, выпейте со мной.

Делать нечего, агенты присели, приняли выпивку. Дарк понюхала и сморщилась.

— Дед, а это что, виски? — поинтересовался гоблин.

— Виски-хуиски. Самогон это, чистейший, аки слеза младенца. Сам гнал, из некры. Вещество это такое, его зомби выделяют.

Дарк с ужасом отставила стакан, Малыш Ларс, успевший отхлебнуть, поперхнулся и закашлялся. Старик ответил хриплым хохотом:

— Пошутил я, детишки. Из свёклы самогон, из обычной свёклы. И яйца из-под обычных кур. Это где ж слыхано, чтоб зомбокуры неслись? Голова-то у вас есть на плечах? Да вы пейте, пейте. Закусывайте. Вот вам хлебца, огурчика соленого…

Дарк разглядывала угощение с недовольством, но гоблин подмигнул: пей, мол, не раздражай хозяина. Девушка молодецки замахнула весь стакан, понюхала корочку серого хлеба, похрустела огурцом, отдышалась, и сказала:

— Здравствуйте. А мы к вам с проверкой.

— Проверкой-хуеркой, — меланхолично возразил старик, наливая еще по стакану. — Чего тут проверять-то?

— Так ресурсы же учитывать…

— Какие-такие ресурсы-хуюрсы, девка? Заклинания почти не работают. Разве не чуешь, как магических частиц в воздухе уменьшилось?

— Вот поэтому нас и отправили с проверкой, зомбокур учитывать, — настаивала Дарк.

— Ну учитывай, коли так, — кивнул некромант, наливая по второй. — На вот, выпей только для крепости духа.

— Вы хоть магическую печать заклятия проверьте, — обиделась Дарк.

— А зачем? — пожал плечами старик. — Ревизия вы или не ревизия, а сил вам противостоять у меня нет. Так что и без разницы, кто вы такие, и есть ли у вас печать.

Дарк влила в себя второй стакан, досадливо сказала:

— Говорить с вами, дедушка, сложно. Где остальные сотрудники?

— Сотрудники-хуюдники, — кивнул хозяин. — Все побежали на беспорядки в столице смотреть. Может, пограбить чего мало-мальски. Да и по бабам. Меня за старшего оставили. И то сказать, я и есть самый старший. Ну пойдем, коли курочек смотреть пришли…

Старик поднялся, зажег газовый фонарь, махнул рукой, приглашая следовать за ним, и вышел в ночь.

— Ты что-нибудь понимаешь? — шепнула Дарк.

— Только то, что план твой, похоже никому не нужен. План-хуян, — поддразнил гоблин.

Некромант по той же аккуратной дорожке привел агентов к длинному сараю, отворил ключом большой висячий замок, толкнул дверь, поднял фонарь повыше:

— Заходите. Только не дышите глубоко. И уши заткните.

— Уши-то зачем? — не поняла Дарк.

Вонь разлагающейся плоти и гомон обрушились на нее одновременно. Увидев свет и людей, зомбокуры заговорили на разные голоса.

— Ваше высочество! Ваше высочество!..

— Таганка, те ночи, полные огня…

— Доложите Иосифу Виссарионовичу…

— Путь самурая…

— Таганка-а-а!!!

— Ну вот они, будьте-нате, — сказал старик, — Три десятка, все на месте.

Он двинулся по периметру, останавливаясь перед каждой клеткой и поясняя:

— Вот девица очень романтическая, с мечтами о принцах. Все бы ничего, да попала в тело сорокалетней замужней дворянки. У дамочки пятеро детей, супруг в чинах и орденах. А жена вдруг стала на королевском балу за принцами гоняться. Ну догадались, конечно, провели ритуал. Теперь дамочка в хранилище лежит, а эта вот здесь токует.

— Ваше высочество! — нежно прокудахтала курица.

— Самурай должен, прежде всего, постоянно помнить, что он может умереть в любой момент… — заявил следующий зомби.

— Да ты уж помер, безмозглый, — ответил старик. — Хотя куда тебе сообразить. Мужик уж немолодой, угодил в юную девицу. Стала она про каких-то самураев толковать, и везде ходила с папашиной саблей. В итоге зарубила безвинную горничную, за то, что та подала лакированный чайник. И тем, мол, оскорбила самурайскую честь.

— Пожалуйста, доложите Иосифу Виссарионовичу, что я знаю, как выиграть войну за два дня!

— Этот все блажит, Иосифа какого-то зовет, воевать собирается, — пояснил старик. — Тот вон песни распевает. Ну и так далее. Все ебанутые, все до одного. Потому и держим в отдельных клетках. Пережрут друг друга.

— А что, дед, если заберем мы у тебя этих зомбей? — небрежно спросил Малыш Ларс.

— Да забирайте, — махнул рукой старик. — Надоели они, сил нет.

— Мы расписку дадим, что реквизируем зомбокур во имя его величества, — пообещала Дарк.

— Расписка-хуиска. На что мне ваша расписка? Подтереться? — хмыкнул некромант. — Забирайте и уходите уж. И я пойду.

— Куда?

— На пенсию.

Старик вручил гоблину связку ключей от клеток, и зашаркал к выходу.

— Вот самогон допью, и на пенсию, — донеслось издали до агентов.

Глава 15. Никакой крови (часть 2)

Гоблин почесал в затылке:

— Ну что, бейба, все, как ты хотела: никакой крови. Правда, и план твой хитроумный не пригодился, и макияж не прельстил старца. Но не расстраивайся, у тебя еще будет шанс доказать свои способности.

Дарк недовольно поморщилась, а Малыш Ларс принялся за ритуал подчинения зомби. Достал из кармана нож, резанул по ладони, щедро окропил кровью висевший на шее амулет. Потом подошел к каждой клетке с курицей, что-то прошептал. Через полчаса сообщил:

— Готово, можем открывать.

— А они не бросятся? — с опаской спросила монахиня.

— Не должны. Если, конечно, магии хватит.

Гоблин отпер клетки. Куры осторожно, будто не веря своему счастью, выбрались на свободу и робко затоптались на пороге сарая.

— Чего встали, убогие? — прикрикнул Малыш. — Слушай мою команду: гоу в лес Ирдан! Шагом марш, ать-два!

Куры рванулись на улицу, создав толкучку в дверях, вопя на разные голоса:

— Го-о-олуби летят над нашей зоно-о-ой…

— Жукова! Позовите Жукова! Я выиграю вам войну!

— Любовь моя, ваше высочество!

Образовалась свалка, зомби налетали друг на друга, завязалась драка, полетели в разные стороны черные перья.

— Йоу! Хорош! — приказал гоблин. — Запрещаю на время похода вредить друг другу.

Зомбокуры разочарованно застонали, куча-мала понемногу рассосалась, инфернальный орнитологический отряд вывалился наружу. Агенты повели его к имению Фолькерста, в обход города. Благо, местность вокруг Эстаргота была лесистой.

Зомби шли неровно, спотыкаясь и падая, при этом продолжали гомонить.

— Можно их заткнуть хоть на полчасика? — спросила Дарк. — Голова раскалывается.

— Можно, чика, но не энергономично, — возразил Малыш Ларс. — Магия тает, я и так трачу много сил на их подчинение. Пусть уж болтают.

— Кстати, а как называется сообщество кур? — задумалась девушка. — Например, если коровы, то стадо, если овцы, то отара, волки в стае. А куры?

— Бейба, это же зомби. Какое им сообщество? Каждый сам за себя, — пояснил гоблин. — У зомби не может быть семьи, коллектива или общих интересов. У них один интерес.

— Какой? — машинально спросила монахиня, и взвизгнула, когда из-под ног порскнула зомбокурица, в клюве которой болталась жирная мышь.

— Мозги-и-и! Мозги-и-и, ваше высочество! — сдавленно кудахтала тварь через добычу.

— Вот тебе и ответ, бейба, — ухмыльнулся Ларс.

Девушка огляделась: картина, представшая ей, была кровавой и жуткой. Зомбокуры охотились, как тигры. Одна терзала ежа, другая полезла на дерево за белкой, третья и вовсе разжилась зайцем. Вдалеке трещали кусты: там несколько кур осаждали кабана.

— Да они просто монстры, блядь! — воскликнула Дарк. — Охотиться ты им тоже запретить не можешь?

— А откуда им силы взять? Зомби живут, только пожирая мозги. На ферме некроманты кормили их отборными свиными мозгами. В дикой природе им приходится добывать еду самим. Зато, когда дело дойдет до осады, наш отряд будет в отличной форме.

Монахиня сплюнула, и остальной путь проделала молча. Выдохнула с облегчением, только когда прибыли в лес Ирдан. Малыш Ларс отловил одну из кур, приказал:

— Ищи! — и отпустил.

— Кого ищи? — удивилась Дарк.

— Наших, конечно.

— Думаешь, найдет?

— Нюх у зомби тоньше, чем у собак. Если в лесу есть человек, обязательно отыщет. Человеческие мозги их любимое лакомство.

— Надеюсь, не нарвется на грибников или заблудившихся детишек, — пробормотала девушка.

Обошлось: вскоре из-за кустов раздался злобный мат и стрельба. Поспешив на голос, агенты выбежали на поляну, посреди которой стоял гнилой пень. На нем стоял Патрон с неизменной сигарой в зубах, и отстреливался от зомбокурицы, ловко уклонявшейся от пуль.

— Йоу, фу! — скомандовал гоблин.

— Выблядки вы, а не ублюдки, — пожаловался Патрон, слезая с пенька. — Вас кто учил начальство зомбями травить? Кстати, вы первые. Молодцы. Там вот, под березой, все необходимое, располагайтесь.

У корней дерева были сложены новенькие палатки, спальные мешки, стояли корзины с продуктами.

— Дворф установил на паромобиль накопитель магических частиц, и вот, привез, — пояснил Патрон. — Не оглядывайся, Дарк, твой возлюбленный вернулся в Бюро, изготавливать всякие волшебные штуки для сражения.

Монахиня фыркнула, высказавшись в том смысле, что таких возлюбленных ей даром не надо, и с доплатой тоже. Затем помогла Патрону устанавливать палатки, разобрала фураж. Гоблин скликал довольных, перепачканных кровью зомбокур, приказал пастись вокруг поляны и охранять, а сам, взяв большой котел, растворился в лесу. Вернулся полчаса спустя, с полным котлом свежепойманных карасей.

— Тут озерцо рядом, — пояснил он. — Ловил на древнее гоблинское заклинание. — Почисти рыбу, чика, а я пока травок принесу, корешков там всяких, ухи сварганим.

Дарк развела костер, вскоре в котле уже кипела уха, над которой поднимался дразнящий обоняние ароматный парок. Гоблин колдовал над варевом, бросая туда загадочные травки и корешки. Вдруг на поляну выскочила курица, заорала:

— Нинка, как картинка, с фраером гребет!!!

— Вот и уха сгодилась, бейба, — поводя носом, сказал Малыш Ларс. — К нам гости.

Вскоре затрещали кусты, появился Джо.

— Что с тобой? — воскликнула монахиня.

Физиономию убийцы украшали большие синяки всех цветов радуги.

— Все в порядке, — самодовольно ответил он. — Принимайте пополнение.

За Джо к костру, позвякивая шпорами, выходили лихого вида парни в широкополых шляпах и кожаных куртках, с револьверами в бедренных кобурах.

— Двадцать четыре человека, — отчитался убийца. — Со мной вместе двадцать пять. Двое на опушке остались, лошадей караулить. А вы, гляжу, ужинать собираетесь? Ребята, организуйте.

Бандиты скинули рюкзаки, вскоре трава возле костра была завалена снедью: головами сыров, яблоками, помидорами, кусками копченой свинины, хлебом, солеными огурцами. Один парень даже достал из рюкзака небольшую тыкву, но тут же спрятал, наткнувшись на бешеный взгляд Джо.

— Мы тут по дороге хутора и деревни обчистили, — пояснил убийца. — Это было даже неспортивно: все побежали в город, смотреть на бунт. Так мы заходили и брали, что хотели.

— Хозяйственно, — кивнула монахиня, и, понизив голос, спросила: — Как ты их уговорил, кстати?

— Да очень просто, — самодовольно ответил убийца. — Пришлось показать их новому вожаку, кто здесь альфа-самец.

— И он показал? — усмехнулась девушка, намекая на разбитое лицо Джо.

— По-хорошему не вышло. Поэтому я его пристрелил. Когда его тупая башка разлетелась, как перезрелая тыква, ребята стали заметно сговорчивее. Тем более, я пообещал: в случае успеха они могут вынести из дома Фолькерста все добро, что там есть.

— Дипломатичненько, бля, — согласилась Дарк. — Ну что ж, пожалуйте к столу. Уха уже готова.

— А нас не ждете? — раздалось из-за дерева, и к костру шагнул Жига.

Выглядел мальчишка так, словно собирался выступить на сцене: на нем был тот самый костюм, в котором Жига участвовал в конкурсе.

— Как вы умудрились пройти мимо моих зомбей? — удивился Малыш Ларс, потом, втянув носом воздух, добавил: — А, ясно. От вас воняет, как от парфюмерной лавки. А зомби реагируют только на запах человеческой плоти.

— Со мной весь Дом Боли, и… — Жига сделал эффектную паузу. — Темный Властелин!

Шоумен явился во всем блеске красоты и славы: черная, как эбонитовое дерево, кожа его сияла от ароматического масла, мускулистую грудь перетягивала лаковая портупея. На голове сверкала такая же фуражка.

Джо поморщился:

— Я успел сходить в горы, отыскать свою банду, разобраться с атаманом, ограбить окрестные селения, и прийти в лес. А вы что так долго возились? Дом боли находится в городе.

— Мы готовились, — ответил Темный Властелин. — Конец света — важное событие, нельзя выглядеть, как… как ты, например. А еще у нас есть печеньки. И капкейки. Салаты, шампанское: надо же отметить конец света. Мальчики, выгружайте.

— Йоу-йоу, это кто у нас такой? — удивился Малыш Ларс. — Снежок, да ты вовсе не снежок. Кто ты у нас? Уголек?

— Прекрати дискриминацию, — обиделся Темный Властелин. — Расист ты хуев.

— Нет, погоди, снежок-уголек, — настаивал гоблин, ни разу не видевший чернокожих. — Ты определенно как они, только другого цвета. Так вот: зеленая жизнь дороже!

— Ничего подобного! Черная жизнь дороже, — оскалился Темный Властелин. — И вообще, штаны такого фасона, как у тебя, вышли из моды двадцать лет назад.

— Заткнитесь оба, — вмешался Патрон.

— Да, кстати, — Темный Властелин сунул ему под нос бумагу, — Нужна ваша подпись.

— Что это?

— Контракт: пожизненный ангажемент на выступления в королевском дворце. Иначе мы не согласны принимать участие в конце света.

Патрон закусил сигару и хохотнул, видимо, представив, как будут смотреться танцоры в чопорной обстановке дворца. Потом махнул рукой, подписал и скомандовал:

— Давайте ужинать. Люмик вряд ли сегодня прибудет, путь неблизкий. Дворф наверняка явится последним: у него работы много.

Уха поспела. Компания расселась на поляне, по кругу пошли фляги с ядреным самогоном, взятом у крестьян, бутылки с шампанским. Вскоре завязались оживленные разговоры, зазвучал смех. Патрон не возражал против пьянки, решив, что это только сблизит армию, сплотит боевой дух. Похмелья у спасителей мира он не боялся: все равно, по его расчетам, эльф с подкреплением из отцов и гном с новейшими разработками могли прибыть в лучшем случае через сутки.

На лес опустилась темнота, постепенно бойцы разбредались спать. Палаток было всего четыре: одну Патрон занял под командный пункт, в другой устроилась Дарк, как единственная дама, третья и четвертая предназначались остальным сотрудникам Бюро. Патрон назначил часовых, и удалился к себе.

Все вышло, как он и ожидал. До вечера следующего дня армия патриотов отдыхала. Юноши Дома Боли посвятили свободное время силовым тренировкам, бандиты отправились на охоту, из чащи раздавалась беспорядочная стрельба и азартные выкрики. Гоблин с Дарк пошли в противоположную сторону, собирать землянику. Зомбокуры мирно паслись вокруг поляны, жрали всех, кто попадался на пути.

Ближе к закату, когда все собрались на ужин, зомбокуры встревоженно заклекотали. На поляне появились эльфы — юные и прекрасные все, как один. Среброволосые, синеглазые, высокие и гибкие, но мускулистые, в шелковых костюмах, они выскальзывали из-за деревьев один за другим и становились перед Патроном. Красивые лица с тонкими чертами были бесстрастны, но если приглядеться, можно улавливалось едва заметное высокомерие. Оно таилось во взглядах, поворотах головы, уголках губ: так эльфы привыкли смотреть на простых смертных.

— Патрон, позвольте представить, — выдвинулся вперед Люмик. — Мой отец, властитель гордого лесного княжества Форестейл, благородный князь Сирениэль Альгамандил Веллиенил Старкоиллийский.

Эльф, волосы которого украшала серебряная диадема с изумрудами, вежливо наклонил голову. Патрон ответил изысканным поклоном.

— А это остальные мои папы, — продолжал Люмик. — Валентуэль Светодиод Асмадейский, Малинуэль Архимандрид Осинуэззкий…

Представление заняло не менее получаса. Патрон беспомощно моргал и кланялся, как заведенный: мало того, что с его точки зрения все представители дивного народа были на одно лицо, так еще их имена оказались труднопроизносимыми, практически невозможными для запоминания.

— Да, теперь я понимаю, почему Люмик не знает, кто его папа, — заметила Дарк, мечтательно разглядывая эльфов. — Он же на всех сразу похож. И отлично понимаю маму Люмика, которая не смогла выбрать, и захотела сразу пятнадцать мужиков…

Князь Старкоиллийский с польщенным видом поклонился, и пригласил монахиню посетить Форестейл — разумеется, после конца света. Ответ девушки заглушили вопли зомбокур из-за кустов:

— Гоп-стоп, мы подошли из-за угла!

— Иосиф Виссарионович, Иосиф Виссарионович!

Следом раздался дикий, леденящий душу потусторонний хохот.

— Хуйло, миленький! — воскликнула Дарк, и вдруг покраснела.

Зверя, который выскочил на поляну, было не узнать. Все его тело покрывал гибкий пластинчатый доспех из блестящего металла, что делало Хуйло похожим на гигантского броненосца. Длинные когти сверкали мифриловым напылением. Животное было впряжено в волокушу, на которой громоздились какие-то странные предметы. При виде Дарк и гоблина, зверь завилял хвостом, и сшиб парочку зомбокур. За Хуйлом шел Дворф. Он по случаю конца света принарядился в красный парадный кафтан, лысину прикрывал колпак того же цвета, борода была тщательно расчесана. За спиной гном тащил тяжелый мешок.

— Я подарки вам принес! — возвестил он, отыскивая взглядом зардевшуюся Дарк.

Темный Властелин и его мальчики-мигранты при виде Дворфа зашлись в хохоте.

— Вы чего ржете, боевые пи…

— Пи-пи, — торопливо вмешался Патрон. — Все нетолерантные высказывания будут заглушаться во имя взаимопонимания нашей армии спасения мира.

— Хорошо. Боевые идиоты, — согласился Дворф. — Так толерантнее?

— Санта Клаус ебучий, — хохотал Темный Властелин.

— Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты! — хором скандировали его мальчики.

— Заткнитесь, мудачье! — рявкнула Дарк. — Он в сто раз красивее вас всех, потому что умнее!

Упитанное лицо Дворфа замаслилось от удовольствия. Пряча улыбку в бороде, он скинул мешок на землю:

— Ну раз так, получай подарочек первой. — и вручил Дарк небольшой сверток.

— Что там? — поинтересовалась монахиня.

— Доспех. Только иди переодевайся в кустах, — сурово напутствовал гном. — Нечего всякому эльфийско-бандитскому сброду на тебя глазеть.

Девушка удалилась прочь, бормоча что-то о ревнивых и неистовых парнях.

— Итак, — важно заявил Дворф. — Я много работал, создал для каждого из агентов Бюро идеальное оружие и аксессуары к нему. Как вы помните, концентрация магических частиц в воздухе сильно понизилась. Но я решил эту проблему. Пусть и частично. Подходите по очереди, буду вручать и сразу давать инструкции. Джо!

Небритая рожа убийцы выражала детское любопытство и нетерпение. Он с интересом заглянул в мешок, откуда Дворф извлек два револьвера.

— Это тебе.

— И все? — разочарованно протянул Джо. — У меня такие же есть.

— Таких же у тебя нету, и быть не может. Это улучшенная модель. А вот тебе пули, они заговорены на гораздо более мощный взрыв. Они будут разносить не только голову противника, но и его всего.

— Как гигантскую спелую тыкву! — ликующе выкрикнул убийца, приплясывая от возбуждения.

— Да. К тому же, в револьверы вмонтирован уловитель и накопитель, притягивающий магические частицы. Я назвал это свое изобретение магомагнитом. Так что теперь можешь не волноваться, заговор на взрыв пуль не развеется. Жига, ты следующий!

Мальчишка подошел и встал рядом.

— Ты у нас непредсказуемый волшебник, работаешь с нестабильной магией.

— Я это… ну… просто больше ничего не умею.

— Да. Вот тебе костюмчик, чтобы повысить умения. Переодевайся.

Под завистливыми взглядами танцоров Дома Боли мальчишка облачился в выданное одеяние. Это было что-то вроде балетного трико из серебристой ткани, сидевшее на Жиге, как вторая кожа. К нему прилагались такие же перчатки.

— В таком только танцевать перед старыми мужеложцами, — презрительно высказался Джо.

— Если не знать, что костюм выполнен из магомагнитных нитей, — возразил гном. — Теперь Жига сможет улавливать магические частицы. Более того: костюм позволяет контролировать дозы нестабильной магии. И можно бросать ее в противника не только руками.

— А чем? — с подозрением спросил Джо.

— Чем угодно. Агент превращается в сплошной магический экран.

В доказательство Жига пнул ногой воздух: с дерева на краю поляны отломилась огромная ветка и рухнула вниз, чуть не придавив одного из эльфов.

— Прекратить бардак! — крикнул Патрон.

— Да похуй, он все равно бессмертный, — отмахнулся Дворф. — Люмик, твоя очередь.

Люмику были вручены перчатки со встроенными магомагнитами и два метательных ножа из мифрила, заговоренные на возвращение к хозяину.

— Как бумеранг, только лучше, — разулыбался юноша.

— Что это за ебанина?! — пронесся над поляной горестный вопль, из кустов вылезла Дарк.

Ее появление вызвало дружный восхищенный вздох нескольких десятков мужских глоток. Потом все заговорили наперегонки:

— Йоу-йоу, чика, ты секси!

— Да ты горячая монашка, сестра!

— Агент Дарк, что за непристойный вид? А впрочем…

Бандитская шайка просто дружно свистела, выражая восторг.

Дворф, сложив руки на груди, с гордостью наблюдал за девушкой в странном одеянии. На ней были едва прикрывающие ягодицы шорты с металлическим блеском, и нечто вроде пластинчатого бюстгальтера, выставляющего на обозрение изрядную часть бюста и половину живота. На ногах красовались высокие ботфорты до середины бедра.

— Я мир спасать иду, или в публичный дом, блядь? За что ты меня так не любишь, скотина бородатая? — набросилась на Дворфа монахиня.

— Я думал, тебе нравятся откровенные вещи, — оправдывался гном.

— Нравятся, но не в бою же! Ты ебанулся, что ли? Сделал из меня мишень! Да меня в первую же минуту пристрелят! Что это такое?!

— Бронелифчик, — пояснил Дворф. — Каждая воительница по законам жанра должна идти на бой в бронелифчике.

— Я в этом не пойду! Сниму сейчас же!

На Дарк сосредоточились все мужские взгляды, в которых светилась надежда, что монахиня выполнит свою угрозу.

— Да успокойся ты, истеричка! — прикрикнул гном. — Бронелифчик и бронетрусы просто нашпигованы защитными чарами! От тебя отвернет любую пулю, нож или волшбу!

Кинжал, просвистевший в воздухе, не долетел до груди девушки, наткнулся на невидимую преграду, и вернулся в руку Люмика.

— Ты тоже ебанутый? — взвизгнула Дарк. — А если он пошутил?

— Тогда ты наконец перестала бы грязно ругаться, — парировал эльф. — Тоже польза.

— Может, в нее разрывными пулями выстрелить? — задумался Джо. — Как считаете, пробьет?

— Не пробьет, — авторитетно заявил Дворф. — Я большую часть времени и сил потратил этот комплект бронебелья. Так что не расходуйте напрасно боеприпасы. Хотел, чтобы эстетично и безопасно. Получилось. Но благодарности я, конечно, не дождусь…

— Спасибо, — растрогалась Дарк.

Гном ничего ей не ответил.

— И последнее. Еще я сделал пару десятков колец с магомагнитами. Думаю, разумно будет вручить их эльфам.