Концессионер [Дмитрий Шимохин] (fb2) читать постранично

Концессионер

Глава 1

Судьба играет человеком! Примерно месяц тому назад я тщетно добивался аудиенции Аглаи Верещагиной. Теперь Аглая Степановна соизволила сама приехать ко мне. Казалось бы — бинго, надо поспешить на встречу! Но теперь у меня были дела поважнее: и главным из них была встреча с Михаилом Загоскиным.

— Степан Митрофанович, мне сейчас недосуг! — вежливо пояснил я. — У меня назначена важная встреча. Давайте вернемся к этому вопросу, когда я освобожусь!

Рекунов нахмурился, но отступил.

Дворец генерал-губернатора в центре Иркутска, где находилось Главное управление Восточной Сибири, впечатлял своим столичным, имперским величием. Пока я, оставив в приемной тулуп и шапку, ждал аудиенции, разглядывая портреты суровых сибирских наместников на стенах, в голове вертелись мысли. Мне, главе компании с миллионными оборотами, пожалуй, следовало бы нанести визит вежливости его превосходительству генерал-губернатору. Но сегодняшняя цель моя была иной.

Вскоре в приемную вышел адьютант.

— Вас примет чиновник по особым поручениям, господин Загоскин. Прошу!

Меня проводили в просторную канцелярию, заваленную картами, отчетами и проектами. За столом сидел человек лет тридцати пяти, худощавый, с высоким лбом мыслителя и живыми, проницательными глазами, смотревший на меня с нескрываемым любопытством. Это и был Михаил Васильевич Загоскин, видный деятель в команде губернатора Корсакова.

— Наслышан о вашей победе на собрании, господин Тарановский, — начал он с легкой иронией. — Говорят, вы умеете убеждать. Надеюсь, ваши таланты пойдут на пользу краю, а не только на пополнение ваших личных счетов.

— Именно о пользе краю я и пришел поговорить, — ответил я, решив сразу перейти к делу.

Я рассказал ему о своих планах на Бодайбо: о драгах, о насосах для гидродобычи, о динамите. И о главной проблеме — о катастрофической нехватке на всю Сибирь грамотных горных инженеров. И тут Загоскин преобразился. Ирония исчезла, а глаза его загорелись страстным огнем.

— Инженеры! — воскликнул он, вскочив из-за стола. — Вот оно, золотое слово! Вы привозите их из Петербурга, платите им бешеные деньги, а они через год бегут из нашей Сибири, как из чумного барака! А почему? Да потому что здесь для образованного человека — пустыня! Ни театров, ни библиотек, ни научного общества!

Он возбужденно заходил по кабинету.

— Мы вывозим из Сибири золото караванами, а взамен получаем лишь каторжников да чиновников-казнокрадов! На таком фундаменте, господин Тарановский, будущее края не построить! Нам нужно не золото! Нам нужны мозги! Свои, сибирские! Нам нужен…

Он остановился передо мной и торжественно произнес:

— Нам нужен университет! На всю огромную Сибирь, от Урала до самого Тихого океана, — ни одного! Это же позор! Разве на этом можно построить будущее края, господин Тарановский? — почти выкрикнул он, останавливаясь передо мной.

— Нельзя, — согласился я. — Нужны свои знатоки. Грамотные управляющие, инженеры. Я с этим уже столкнулся. Найти толкового специалиста, готового ехать в эту глушь, — почти невозможно.

— Вот! — он торжествующе поднял палец. — Вот именно! Мы должны перестать просить. Мы должны начать воспитывать своих!

Он подошел к огромной карте Сибири, висевшей на стене, и ткнул пальцем в точку, обозначавшую Иркутск.

— Что нужно, чтобы молодой, талантливый человек не бежал отсюда при первой же возможности? Ему нужно образование. Настоящее, университетское! Ему нужна наука, профессура, библиотека! — он говорил с жаром проповедника. — Я уже много лет бьюсь над этой идеей, пишу записки в Петербург, доказываю… Но они там, в столице, не понимают. Они боятся — боятся, что сибирский университет станет рассадником вольнодумства.

— А чего хотите вы, Михаил Васильевич? — прямо спросил я.

Он обернулся, и его глаза горели.

— А я хочу, — он понизил голос до страстного, заговорщического шепота, — чтобы мы, сибиряки, перестали кланяться Петербургу. Чтобы мы построили его сами. Здесь.

— Университет? — уточнил я.

— Да! На сибирские же деньги! На ваши деньги, господин Тарановский! — он посмотрел на меня в упор. — На деньги таких, как вы, золотопромышленников, которые выкачивают из наших недр миллионы. Вместо того чтобы просаживать их в Париже или строить дворцы на Невском, вложите их сюда! В будущее! Мы скинемся — вы, Баснины, Трапезниковы, другие купцы, даже ваш враг Сибиряков, если его хорошенько прижать… Мы соберем капитал и положим его на стол перед государем. Капитал и прошение — об открытии в Иркутске первого Сибирского университета! Который будет готовить для наших же заводов, для наших приисков, для наших дорог — своих, сибирских инженеров! Своих врачей! Своих юристов!

Наша беседа, затянулась на два часа. Загоскин, увлеченный своей идеей, говорил с жаром и страстью. Он ходил по кабинету, доставал с полок пыльные папки с проектами, цитировал отчеты сибирских --">