Абуталиб сказал… А записал Расул Гамзатов [Абуталиб Гафуров] (epub) читать постранично

Сквозь огонь и воду…

Меня попросили написать предисловие к книге народного поэта Дагестана Абуталиба Гафурова. Я, откровенно говоря, вначале растерялся: не литературовед, не критик, поднаторевший в этом, чего, мол, это они хотят от меня? Меня прижали: ты лично с ним был знаком, нам не надо ни литературоведения, ни критических откровений. Что-нибудь о нем как о человеке.

Вспомнил: он был нашим, так сказать, тухумным кунаком, часто бывал дома, и нахлынули воспоминания. Но, помня о своих «грехах» – «Подражание Расулу Гамзатову («Мой Дагестан»)», подумал, может быть, сумею что-то выдать. А там было следующее:

«Абуталиб сказал: предисловие к книге – это то же «бисмиллах», которым мусульманин заслоняется от злых духов, прежде чем начать работу.

И все же не встречал предисловия короткого, как «Бисмиллах». И не думаю, что под злыми духами Абуталиб имел в виду критиков».

И вот, отрекшись от титулов объяснителей содержания книг, решил все же произнести недлинное «бисмиллах».

Абуталиб был человеком мудрым, но очень простым. Первое, что пришло в голову, как, когда его от Лакского округа избирали депутатом Верховного Совета республики, моя мать, провожая его на встречу с избирателями, сказала:

– Какое счастье выпало тебе, Абуталиб!

– Бадиржамал, – ответил он. – Ты же знаешь лакскую поговорку: «Черный ишак лягнул – в рай попал». Тот ишак, который меня лягнул, был без единого седого волоса и вдобавок одурманен овсом. Поэтому так далеко закинул меня.

Этим почти все сказано.

Биографию его пересказывать нет необходимости – он всех в своих новеллах очень остроумно поведет по тропам и дорогам, трудным и поучительным, которыми он шел – от погонщика телят до поэтических высот народного поэта.

Отношение к себе и к своим поэтическим творениям у него тоже было весьма скептическим. Естественно, человек, наделенный ярким чувством юмора, не мог не посмеяться и над собой. Вспоминаю случай на заседании правления Союза писателей. Выступая в прениях, один из поэтов начал учить, как надо писать стихи. Абуталиб, не выдержав менторского тона коллеги, что-то пробурчал в усы.

– Что сказал Абуталиб? – спросил председательствующий Расул.

Тут вскакивает сидевший рядом с Абуталибом Омаргаджи Шахтаманов:

– Абуталиб сказал…

– Падажди, Омархажи, падажди, – перебивает его старейшина. – Расул говорит: «Абуталиб сказал», ты говоришь: «Абуталиб сказал», дай мне, я сам скажу…

Тирада завершилась всеобщим смехом. А поэт сказал:

– Нельзя указывать поэту, как писать стихи, потому что они рождаются в сердце. Откуда знать другому биение сердца моего. Ты пиши по стуку своего сердца, а я – по своему стуку.

Короче говоря (вспомнив о коротком «бисмиллах»), Абуталиб прошел сквозь огонь, воду и медные трубы. Сейчас есть довольно распространенный анекдот, как один новый дагестанец сказал: