Пурпурная яшма: китайская повествовательная проза I—VI веков [Антология] (fb2) читать постранично, страница - 3

разглашать тайну.

На что Тянь Гуан улыбнулся и ответил:

— Согласен.

Вскоре Тянь Гуан повидал Цзин Кэ. Он сказал ему:

— Тянь Гуан, который не достоин своих предков и сам бессилен что-нибудь сделать, рассказал о вас наследнику царства Янь — мужу редкостной добродетели. Он всем сердцем расположен к вам, и я хотел бы, чтобы вы стали ему другом.

Цзин Кэ ответил:

— Убеждения мои таковы: для того, кто мне по душе и чьи мысли разделяю, — себя не пощажу. Но и волоска не выдерну ради того, с кем мыслю розно. Ныне наставник предложил мне стать другом Даня. Почтительнейше принимаю предложение.

Услыхав о его согласии, Тянь Гуан сказал далее:

— Говорят: истинный муж не вызывает в других сомнений. Прощаясь, наследник сказал Тянь Гуану: «Это дело государственное. Прошу не разглашать тайну». Значит, князь усомнился в нем. Тянь Гуану стыдно жить под подозрением. — И тут, оборотясь к Цзин Кэ лицом, он принял смерть — заглотнул язык и умер.

Когда Цзин Кэ прибыл в Янь, Дань с почетом усадил его в колесницу, которой сам правил. Он предложил ему почетное место слева от себя^{17}, и тот, взявшись за веревочные поручни, поднялся в колесницу и сел, не соблюдая чина. Во дворце Цзин Кэ сам занял почетное место, не дожидаясь, пока гости и хозяева рассядутся. Затем он сказал:

— Тянь Гуан превозносил мне человеколюбие и добросердечие наследника, он говорил, что тот наделен редкими добродетелями, что высокие деяния его угодны Небу. Поистине слухом о славе Даня полнится земля. Потому Цзин Кэ покинул столицу Вэй и прибыл в Янь, не убоявшись опасности и дальности пути. Наследник радушно приветствовал Цзин Кэ, как встречают, по обычаю, старого друга, и оказал ему почести, каковые воздают впервые прибывшему гостю. Цзин Кэ принял это как должное, не чинясь, ибо достойный муж, если уж доверяет другому, то как самому себе.

Дань осведомился:

— Здоров ли учитель Тянь Гуан?

Цзин Кэ ответил:

— Прощаясь со мной, учитель сказал, что наследник просил его не разглашать государеву тайну, выказав ему тем свое недоверие, а это позор для достойного мужа. Тянь Гуан в моем присутствии принял смерть.

Наследник был поражен, он посерел в лице, а затем, всхлипывая и глотая слезы, сказал:

— Да разве мог Дань усомниться в учителе? Он ведь только предостерегал! Ныне, когда учитель покончил с собой, Даню остается одно — самому покинуть этот мир.

Наследник долго пребывал в растерянности, был безрадостен и мрачен.

Некоторое время спустя Дань устроил пир, на который пригласил Цзин Кэ. Когда все изрядно охмелели, Дань поднялся, чтобы самолично поднести ему чашу. Но тут храбрейший муж по имени Ся Фу обратился к Цзин Кэ с таким словом:

— Известно, что с тем, кто не обрел доброй славы в родных местах, нечего толковать о высоких деяниях. Равно как нельзя судить о достоинствах коня, не зная, может ли он мчать колесницу. Вот я и спрашиваю: какую службу может исполнять у нашего наследника Цзин Кэ, человек, издалека прибывший к нам? — Так Ся Фу пытался задеть Цзин Кэ.

Но тот ответил:

— Мужа редких достоинств не всегда следует равнять с жителями его родной деревни. Разве следует впрягать в обычную колесницу коня, по всем статьям равного тысячеверстому скакуну?! Так, в древности Люй-ван^{18}, покуда резал скот и удил рыбу, был презреннейшим человеком в Поднебесной. Лишь повстречав правителя Вэнь-вана, он стал наставником в царстве Чжоу. Жеребец быстроногий, когда возит соль, — обыкновенная кляча. Но заметь его конюший Бо-лэ^{19}, и он окажется тысячеверстым скакуном. Разве храбрецу, чтобы стяжать славу доблестного мужа, надо непременно жить в деревне, а скакуну, чтоб считаться быстроногим конем, возить колесницу?

Тогда Ся Фу спросил гостя, каковы его помыслы. И Цзин Кэ сказал:

— Хочу, чтобы яньский князь Дань пошел по стопам мудрого Шао-гуна^{20}, который некогда под сенью дикой яблони вершил справедливые и добрые дела. Заветнейшее мое желание, чтоб к трем мудрейшим царям древности^{21} причислили четвертого, чтобы шестого властителя прибавили к прославленным пяти^{22}. Как вы находите мои помыслы? — спросил он присутствующих.

Все стали восхвалять Цзин Кэ. С того раза больше никто не осмеливался задевать его. Наследник был счастлив, полагал, что теперь, когда ему служит Цзин Кэ, нечего страшиться Цинь.

Два дня спустя наследник и Цзин Кэ прогуливались по Восточному дворцу. Подойдя к пруду, они залюбовались прекрасным видом. Цзин Кэ подобрал осколок черепицы и бросил в лягушку. Наследник тотчас приказал слуге поднести Цзин Кэ блюдо, полное золота, и Цзин Кэ принялся швырять в лягушек золотые слитки. Когда блюдо опустело, ему поднесли новое. Однако Цзин Кэ оставил развлечение, сказав наследнику:

— Не потому перестал, что подумал, --">