Горностаева гора [Владимир Степанович Галкин] (fb2) читать постранично

Владимир Степанович Галкин Горностаева гора

Сибирские сказы

ОТ АВТОРА

Издавна в Сибирь из России устремлялось безземельное крестьянство. Переселенцы, несли с собой обычаи, нравственно-жизненные устои, культуру. В долгие зимние вечера женщины пряли, шили одежду, а чтобы скрасить нелегкий труд, пели песни, рассказывали легенды, предания, складывали сказки и сказы. И где бы ни жили сибиряки — в тайге, в горах, в степи или на реках, — всегда и везде было у них бережное отношение к природе. Это и понятно — люди ею кормились и видели, что не бездонны ее кладовые. Крестьянская община строго карала каждого, кто осмеливался в неурочное время зверя стрелять или добывать орех, а срубившего кедр считали преступником. Поэтому и герои народных сказок охраняли природу: и хитрый леший, и суровый Седой медведь-батюшка — всему лесу хозяин, и Девица Луговая.

Современный человек, разумеется, не верит в существование всевозможных чудес и волшебных превращений, но в них верили наши предки, потому что не могли объяснить себе причины явлений природы, отождествляя стихию со сверхъестественной силой: ветер в трубе завоет или половицы в сенях заскрипят — крестьянин скажет — «домовой сердится», в зимнем лесу с ветки снег упадет — «леший балует», пузыри на болоте — «водяной зевнул».

В детстве я слышал немало занятных рассказов от моих бабок, коренных сибирячек, которым в молодости вместе с отцами, с мужьями приходилось тайгу корчевать, землю пахать, охотничьим и извозным промыслом заниматься и даже золото в глухих местах мыть. Сколько разных историй за их долгую жизнь накопилось! То, что я запомнил, повзрослев, записал. Потом уж, где бы ни жил, ни работал, сам искал людей, знающих старые сказки.

Немного, правда, остается таких знатоков — кто забывать стал, а кого уж нет.

Много мне по сибирским деревням и селам поездить пришлось, с разными людьми повстречаться, чтобы интересную сказку услышать. Бывало, познакомишься с человеком — вроде взгляд жесткий и голос хриплый, а разговорится, раскроется и так и посыплет прибаутками да пословицами, былинками да притчами разными, а то и песню споет, каких сейчас не поют, и сказку скажет, каких не сказывают. Такой человек для меня — клад. Но это не часто бывает. Время идет, а ничего нового. И опять терпения набираешься. Подолгу сказки искать приходится!

В этой книге собраны сказы, которые мне удалось найти.

Еремеево слово

Через тайгу речушка в Обь пробивается — Тоя, в деревеньке на ней — Тойская. Кержаки церковь поставили, а потом монастырь основали — Тоя-Монастырской деревню прозвали. В ней старик Еремей Стоеросов жил Летом землю пахал, зимой короба да корзины плёл. Напилит с осени чурбаков сосновых, по годовому кольцу тонкой лентой дранки наколет, в кипятке подержит, ну и плетёт, Занятие это у нас каждому с малых лет знакомое, только Еремей по-разному плёл: для клубники — ведёрком высоким, для малины — коробком мелким, корзина и в руках удобна, и для глаз загляденье.

Бабы да девки за его работою шибко охотились. А ребятишки вовсе у него пропадали — балагуром слыл, сказочником. Смолоду помотала его судьба по свету: в Барабе (Барабинская степь) у татарина овец, пас, за золотом по Алтаю бродил, довелось и ямщиком по тракту кататься, а в городе большом даже в хоре соборном пел. Начнет рассказывать о том, где бывал, что видал, что от людей знающих слыхивал — вечера не хватало.

Мать какого-нибудь мальчонки придет, зашумит:

— Байки слушает, а поутру не добудишься!

Но другие на неё зашикают:

— Бери, тётка, мальца своего, да нам не мешай!

Баба замолчит. Постоит, постоит, да присядет в уголке:

— Эвон, как складно сказывает!

На другой вечер сама придет, соседку да мужа с собою приведет — народу пол-избы набивалось. Верили аль нет, всё же к Еремею всегда с интересом ходили.

А то соберутся одни мужики: кто медовуху с собой прихватит, кто сальца кусок — угостят друг друга, потом табачок смолят и толкуют меж собой про хлеб да пашню, про жизнь таёжную. Зимой такие посиделки частенько устраивали, а иной раз и летом Еремеевы байки захотят послушать. Старик руками разводил поперву:

— Да занятны ли они вам?! Но мужики в один голос:

— К слову твоему завсегда с уважением, потому как в нем суть наша — мужицкая.

Старику-то лестно — с тех пор и мужикам свои сказки сказывал.

Только однажды сидели так же вот, а с ними Оська Рябов, Рябок по прозвищу. В деревне его недолюбливали — завистливый был и душой ко всему поперёк: увидит на вечёрке — девка парня плясать позовёт, он на смех поднимает:

— Гляди-ка! Паранька за Ванькой все каблуки сбила!

Сосед к --">