Вот и кончилось лето [Сергей Борисович Рюмин] (fb2) читать постранично

Вот и кончилось лето

Глава 1 Кризис медитации

Все события, лица, организации —

исключительно плод воображения автора.

Любые совпадения случайны.

— Что с ним? — Нина Павловна не отходила от кровати, где лежал её сын. — Что с ним доктор?

Доктор сидел рядом на стуле, то щупал пульс, то пытался измерить давление, то посмотреть зрачки глаз, отгибая веко.

Антон лежал на кровати, вытянувшись, словно солдат по стойке «смирно». Даже носки ног, и те тянулись параллельно кровати. Дыхание практически не ощущалось. Врач определил его наличие по старинке, через зеркальце. Да и пульс едва ощущался. Зато ритм был ровный.

Врач снова склонился над парнем, словно пытаясь услышать сердце или дыхание — конечно, больше для взволнованной родительницы. Антон лежал, одетый в одни спортивные штаны-трико, без футболки. Он выглядел эдаким юным Аполлоном: красивые, хоть и сравнительно небольшие, рельефные грудные мышцы, кубики пресса на животе. Да и бицепсы на руках говорили, что спорт ему очень даже не чужд. Такому телосложению можно только позавидовать!

— Не знаю! — врач пожал плечами. — Всё у вашего сына нормально. Он как бы… спит что ли?

— Понимаете, доктор, — сообщила Нина Павловна в очередной раз. — Я захожу в комнату, а он сидит у себя на диване по-турецки. Подошла ближе, а у него глаза закатились. Одни белки только видно! Глаза открыты, а зрачки закатились!

Нина Павловна всхлипнула. Врач посмотрел на её. Странно, но парень совсем не выглядел на свои 15 лет. По виду ему было точно лет на 5 побольше. А вот мамочка его смотрелась очень молодо, лет на 30 максимум.

«Интересно, сколько ей на самом деле? — вдруг подумал врач. — Вообще, странная семейка!»

Он пожал плечами:

— Девушка! Женщина! Я не нахожу никакой патологии! Пульс редкий, но стабильный. Давление тоже в норме. Дыхание тоже… в норме.

— Может, вы укол ему сделаете? — робко просила женщина. — Я его попыталась тронуть, потормошила. А он вдруг забился, как эпилептик, в судорогах. Закричал, повалился на пол и замер. Я его едва на кровать перетащила и скорую вызвала…

Врач вздохнул. В дверях со скучающим видом на табурете в условно белом халате сидел фельдшер, полноватый рыхлый парень лет 20-и, державший на коленях старенький чемоданчик с красным крестом на боку. Он равнодушно наблюдал за манипуляциями своего коллеги, даже не пытаясь помочь.

Скорая прибыла по вызову на окраину города в поселок Химик из центра города за 15 минут. И врач, и фельдшер рассчитывали на определенную «благодарность». Но чем дольше они находились, тем сильнее убеждались, что никакой «благодарности» ждать не стоит.

«На прошлом вызове «трешку» не пожалели! — подумал фельдшер. — А здесь и рубля не дадут!»

Мамаша по телефону 03 наговорила диспетчеру, что у ребенка (ага, нашли ребенка — 15-летнего парня, выглядевшего на все 20!), как минимум, инсульт. Но на инсульт это было совсем не похоже. И на эпилептический припадок тоже. По всем признакам парень просто крепко спал. И добудиться его оказалось практически невозможно. Но одно врач мог твердо утверждать — со здоровьем у него всё было прекрасно.

Врач уже несколько раз хотел было обругать мнительную мамашу, но на кухне сидели два серьезных товарища в серых однотонных костюмах в галстуках, при виде которых дар речи пропадал сам собой. Товарищи допивали уже по третьей чашке чая и, по-видимому, уходить совсем не собирались.

— Готовь литическую смесь, — наконец скомандовал врач фельдшеру. Тот понятливо кивнул головой, открыл чемоданчик, достал несколько капсул, стеклянный шприц из жестяного контейнера.

Пальцами, похожими на сосиски, ловко отломил головки капсул, набрал лекарство, протянул шприц врачу. Тот перетянул парню руку жгутом, тронул пальцем вздувшуюся вену. Протер сгиб руки спиртом, ввел иглу.

Когда уже смеси в шприце не осталось, парень вдруг открыл глаза и сообщил:

— У вас шприц грязный!

Врач чуть замер, но ввел раствор до конца, осторожно вытащил иглу, протянул шприц фельдшеру:

— Убери!

— У вас шприц не стерилизованный! — повторил парень. — Грязный!

Он сел на кровати, повернулся к доктору. Тот замер, глядя ему в лицо. Глаза парня были иссиня-черного цвета! При этом белки отсутствовали напрочь. Врач застыл, словно приклеенный к стулу. Ему показалось, что тело сковал леденящий холод. Он попытался встать, пошевелиться. Не вышло. Тело слушаться не хотело совсем. И тогда врачу стало страшно. Он попытался закричать. Но из горла вырвался лишь невнятный хрип.

— Как это, грязный? — попытался вякнуть со своего табурета фельдшер. — Всё чисто, простерилизовано, как положено!

Он забрал шприц, снял с него иглу, уложил в металлическую коробку-контейнер.

Коробку у него из рук из-за аккуратно, не торопясь, вытащил человек в костюме, который бесшумно --">