Избранное. Том 1. Невидимый всадник. Дорога на Рюбецаль [Ирина Романовна Гуро] (fb2) читать постранично, страница - 220

Эльза вернулась через минуту.

—      Хозяйка просит вас зайти в гостиную.

Я поняла, что эта комната — ее личный мир. Вероятно, здесь было собрано всё, что ей особенно дорого. За стёклами сервантов громоздился фарфор и сверкал хрусталь. В углу стояла бронзовая статуя рыцаря. На стенах французские гобелены разворачивали свои идиллические сюжеты.

Анне Мари, затянутая и напудренная, с подкрашенными светлой помадой губами, стояла у громадного стола, напоминающего бильярдный.

—      Мадам, — сказала она торжественно, — вы первая моя клиентка в этом сезоне. В честь этого я хочу предложить вам бокал вина.

Она сделала широкий и плавный жест своей пухлой рукой в массивном браслете. Так она, наверное, приглашала своих гостей рассаживаться за этим бильярдным столом.

Я поблагодарила. Мы осторожно взялись за тонкие ножки бокалов и, подняв их, посмотрели друг другу в глаза. У Анне Мари был тот же тяжелый, оценивающий взгляд, с которым она щупала кур на птичьем дворе. Но теперь было заметно, что глаза у нее разные, очень разные. Один — голубой, стылый. Другой — карий, живой и хитренький.

—      Вы не остановитесь у нас на обратном пути? — спросила она.

Я ответила после секундного размышления:

— Нет, благодарю вас, я спущусь другой дорогой.

—      А, на Швебенталь. — Анне Мари вздохнула. — Знаете, никто не хочет возвращаться той же дорогой.

Хотя замечание ее имело вполне утилитарный смысл, оно прозвучало глубокомысленно. Мы прошли в холл, где стояла конторка из красного дерева, тоже массивная и с медными инкрустациями. Я уплатила за номер, за постель и за обслуживание.

—      Цены у нас умеренные, — сказала хозяйка.

Я подтвердила.

Она бегло взглянула на мой паспорт.

—      У вас трудная фамилия, мадам Бельтшен-ко, — сказала она, видно, чтобы что-нибудь сказать.

—      Это фамилия моего мужа, — ответила я, чтобы что-нибудь ответить.

—      Надеюсь, ваш супруг здравствует?

—      Да, благодарю вас.

—      О-е-е! У меня только одни воспоминания! Всё лучшее в моей жизни заключено вот в этой рамке! — патетически воскликнула Анне Мари и обратила взгляд вверх.

Я увидела портрет Эрвина Гюбельна. Красивый мужчина в штатском костюме с маленькой свастикой в петлице. Анне Мари стояла под портретом почти что по стойке «смирно», с раскрасневшимся лицом. Воспоминания окрыляли ее. Я выждала несколько секунд. Этого мне показалось достаточно для подобного случая. Потом я попрощалась.

—      Счастливого восхождения! — с профессиональной любезностью произнесла Анне Мари.

Солнце выходило в зенит с необыкновенной энергией и напором. Мне казалось, что я слышу, как лопаются бутоны шиповника на кустах, толпящихся у тропинки. Она поднималась круто в гору, но я не сбавляла шага.

Хотя солнце уже просто пекло, всё же не было жарко. Освежающее прохладное дуновение пробегало по траве, по кустам шиповника, по моему лицу, необыкновенно нежное и вместе с тем суровое. В нем чувствовался холод вершины. Чем выше я подымалась, тем чаще и сильнее становились короткие, беспокойные порывы ветра. Это дули ветры вершины Рюбецаль. Она была уже близко.

1964—1965

СОДЕРЖАНИЕ

В. Карпов. Пером уверенным и вдохновенным

Н е в и д и м ы й в с а д н и к. Роман

Д о р о г а н а Р ю б е ц а л ь. Роман

Notes

[

←1

]

Верлен. (Перевод автора.)