Избранное. Том 1. Невидимый всадник. Дорога на Рюбецаль [Ирина Романовна Гуро] (fb2) читать постранично

ИРИНА ГУРО

«НЕВИДИМЫЙ ВСАДНИК»

«ДОРОГА НА РЮБЕЦАЛЬ»

Отсканировано и обработано: https://vk.com/biblioteki_proshlogo

ПЕРОМ УВЕРЕННЫМ И ВДОХНОВЕННЫМ

С книгами Ирины Гуро мне довелось познакомиться задолго до нашей личной встречи. Зная писательницу по книгам, я ни разу не брался за перо, чтобы написать о ней, хотя творчество Гуро близко мне и по материалу, и по направленности. Но когда я узнал жизненный путь Ирины Романовны, почему она пишет на военно-патриотическую тему, откуда у нее такое глубокое знание всех тонкостей сложнейшей военной профессии разведчика, которой посвящено немало лет и моей жизни, тут у меня просто возникла потребность поделиться впечатлениями о том, с чем предстоит познакомиться читателям этого двухтомника.

Ирина Гуро была участницей Великой Отечественной войны и по роду своей воинской профессии сталкивалась с противником лицом к лицу, проникая в его боевые порядки, постигая ту особую нечеловеческую природу, до тех пор еще неведомую ядовитую поросль, имя которой фашизм. Этот не совсем обычный опыт Ирина Гуро старается сделать достоянием читателя, по-своему, с большим чувством ответственности, обостренным сознанием особенности этой профессии, люди которой всегда выдвинуты вперед за линию фронта в дни войны и за пределы Родины в дни мира. Хочется подчеркнуть, что в этой работе, невероятно тяжелой даже для мужчины, Ирина Гуро шла с ними рядом как равная.

«Бойцы становятся в шеренгу» — так назвал Александр Дымшиц свою статью об одном из романов Ирины Гуро. Эти слова можно отнести не только к героям книг писательницы, но и к ней самой. Произведения Ирины Гуро пользуются успехом у советских и зарубежных читателей прежде всего потому, что в них силен эмоциональный накал, оптимистический пафос, наступательная гражданская позиция автора.

Знатоки германской действительности, исследователи литературы о фашистской Германии, придавая особое значение романам Ирины Гуро, говорили об искусстве «оживления истории», которым она обладает, о таком подходе к теме, который выражается не только в доскональном и скрупулезном анализе реальностей германского фашизма, но в раскрытии художественными средствами всей подспудной работы гитлеровской пропагандистской машины, хитроумных способов социальной мимикрии, разнообразии средств оболванивания широких масс.

Сошлюсь лишь на оценку критика из ГДР, который ставит военные романы Ирины Гуро в ряд с лучшими произведениями советских авторов в этом жанре, называя книгу «Дорога на Рюбецаль» выдающейся: в ней глубоко переплетаются прошлое Германии и настоящее Западной Германии. Не случайно этот роман был отмечен в 1968 году премией имени Николая Островского, учрежденной ЦК ВЛКСМ, Союзом писателей СССР и издательством «Молодая гвардия».

Бесспорно еще и то, что интерес к произведениям писательницы объясняется «эффектом личного присутствия», проистекающим из ее сложного и необычного жизненного опыта. Это обстоятельство, конечно, одно из немаловажных слагаемых ее таланта.

Мне представляется, что Ирина Гуро при несомненной ясности ее мировоззренческих позиций по мере накопления жизненного опыта синтезирует факты своей жизни; обобщая их, строит каждый свой роман как часть одного целого. Кажется, что она пишет все одну и ту же книгу, непрерывно меняя аспекты, время, действующих лиц. Она не только исповедует одну веру, не только возвращает нас к одним и тем же явлениям истории и действительности, но и дополняет их в соответствии с ходом времени новыми чертами, открывающимися автору по мере того, как полнее и мудрее становится его взгляд в прошлое.

Писательница стремится, — и это ей удается, — воссоздать максимально точную картину социально-политической атмосферы фашистской Германии. Эта атмосфера освещается изнутри. Взгляд художника во всеоружии личного опыта позволяет говорить о глубоком проникновении автора в историю недавнего прошлого. Писательнице удается вскрыть не только поверхностный слой, но и глубокие корни фашизма.

На этом направлении она и одерживает главную свою победу.

В галерее многих ярких фигур, нарисованных уверенным и вдохновенным пером писательницы, есть образ огромной силы — несомненное открытие автора, как отмечалось уже критикой. Он наиболее полно олицетворяет самую суть германского нацизма. Образ старухи Альбертины Муймер возникает на страницах романа «Песочные часы» как образ одновременно и символический, и «бытовой».

В панорамной глубине романа, представляющего детали быта, все чудовищное бытие одурманенного фашистской пропагандой обывателя «третьего рейха»,