Прощайте, призраки [Надя Терранова] (fb2) читать постранично

Надя Терранова Прощайте, призраки

2022

Addio fantasmi

Nadia Terranova

Перевела с итальянского Екатерина Даровская

Фотография на обложке Mirjan van der Meer (Mirjan Rooze)

Дизайн обложки: Riccardo Falcinelli (Falcinelli & Co)

This book was translated thanks to a grant awarded by the Italian Ministry of Foreign Affairs and International Cooperation

Эта книга была переведена благодаря гранту Министерства иностранных дел и международного сотрудничества Италии

© 2018 by Nadia Terranova

Published by arrangement with The Italian Literary Agency

© Даровская Е. Ф., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Поляндрия Ноу Эйдж», 2022

* * *

тем, кто продолжает жить

Меня никогда не покидало ощущение, что мы странная семья людей не бедных и не богатых — гораздо более богатых, чем бедные, и гораздо более бедных, чем богатые; так, сад наш был достоин дома обеспеченных хозяев, и при этом в уборной царил полумрак и росла плесень.

Наталия Гинзбург «Детство»

Однажды утром в середине сентября мне позвонила мама с известием, что через несколько дней крышу нашего дома начнут ремонтировать. Так она и сказала — «нашего дома». Но я уже давно жила в другом городе, в другом доме, который арендовала вместе с еще одним человеком; дома, который я могла бы назвать «нашим», больше не существовало, этот ярлык отвалился, когда я уехала, все последующие годы изо всех сил стараясь очистить память от болезненных воспоминаний. Да, я знала, что крыша рушится, она начала рушиться еще до моего рождения, она разваливалась и осыпалась все те годы, что я провела там, но моей вины в этом не было, человека нельзя привлечь к ответу за состояние жилья, которое он не хочет наследовать и от которого уже успел внутренне отречься. Я работала на радио, сочиняла для одной передачи истории, неожиданно ставшие популярными, у меня были муж, карьера, свой город, новые вечера и другая жизнь.

Мать посетовала, что ей вечно приходится решать все проблемы самой, что дом тяжким грузом висит на ее плечах, что она безмерно устала… Переделка крыши (та была плоской, облицованной керамической плиткой и служила террасой) будет последним проявлением щедрости с маминой стороны, ведь нельзя же выставлять недвижимость на продажу с такими дефектами. Когда ремонт закончится и у дома появится новый владелец, мать купит себе что-нибудь недорогое и более долговечное. В ближайшее время некая фирма заделает дыры в кровле, образовавшиеся из-за непогоды, плохой изоляции и неудачных ремонтов у соседей, а пока идут работы, мы с мамой решим, что делать с мебелью нашего дома («нашего», повторила она), утварью и книгами. Не желая, чтобы впоследствии я упрекала ее, что она выкинула мое добро, мать предлагала мне приехать и самой выбрать, с чем расстаться.

Мне подумалось, что это будет легко, ведь меня не волнует судьба моих старых вещей, если не считать красной железной шкатулки, лежащей на дне одного из ящиков письменного стола.

Я собрала чемодан, купила по интернету билет на поезд на следующий день. Маршрут был знаком до мелочей. Утром сяду в вагон, дождусь, когда начнется длинный отрезок калабрийской железной дороги, пролегающий вдоль моря, и буду неотрывно смотреть в окно, сойду с поезда в городке Вилла Сан-Джованни, пересяду на паром до Мессины, приеду к матери и помогу ей, чем смогу.

Ночью мне снилось, будто я тону.

Нога мужа, прижимающаяся к моей, согревала ее, и в какой-то момент своего сновидения я стала входить в воду.

Я шла, будто зная, куда идти, сперва вода холодила только мои лодыжки, икры, колени, затем бедра, живот, грудь и плечи, а потом дошла уже до подбородка и рта. Я попыталась заговорить, и в этот момент меня накрыло волной. Мгновением раньше я шагала, мгновением позже утонула; зрение не затуманилось, я не обессилела, просто сложилось так, что я погрузилась в море и мое тело перестало существовать.

Моментально проснувшись, я поднялась на локти и села. Окликнула Пьетро, своего мужа, — мне казалось важным сообщить ему о том, что я умираю, и хотелось, чтобы он был свидетелем этого. Мои руки, плечи и подмышки взмокли от пота, лоб покрылся испариной. Муж с трудом открыл глаза, взял меня за руку и уселся подле. Ни он, ни я не знали слов, которые даровали бы мне утешение, а увиденный сон в очередной раз подтвердил, что своим бременем и страхом я не могу поделиться ни с одним человеком.

Десять с лишним лет назад, когда мы были вместе всего несколько месяцев, я попеняла Пьетро за то, что он недостаточно серьезно относится к моим ночным кошмарам. В детстве бабушка по отцовской линии учила меня не молчать о плохих снах. «Если не расскажешь, ты от них не освободишься», — поясняла бабушка, и теперь, когда ее больше не было на свете, если Пьетро не проявлял сочувствия, я не могла ничего рассказать и ни от чего не --">