Газета (СИ) [Юрий Леонидович Нестеренко Джордж Райт] (fb2) читать постранично

Юрий Нестеренко (Джордж Райт) Газета

Томас Франджони не получил вовремя свою ежедневную газету.

Обычно, когда он вставал в туалет во второй раз за ночь (в его 74 его мочевой пузырь работал как часы — в том смысле, что исправно будил Томаса в 2:30 и в 5:30), газета уже лежала на полу под дверью, и на обратном пути Франджони заходил в прихожую, чтобы подобрать ее. Затем шел с ней обратно в кровать, забирался под одеяло, подоткнув подушку под голову, надевал очки и штудировал газету от главных новостей на первой странице до юмористических комиксов на последней. При этом внимательно он прочитывал лишь три-четыре статьи, а остальные скорее просматривал — но все же это занятие отнимало у него полтора часа и навевало достаточно сонливости, чтобы, покончив с комиксами, вновь блаженно откинуться на подушку и спать уже без всяких помех до десяти, а то и до одиннадцати утра. Когда вы на пенсии, вам некуда торопиться, вы понимаете.

Этот ритуал был неизменным на протяжении уже доброго десятка лет, и поэтому, не обнаружив газеты на положенном месте под щелью для почты во входной двери, Франджони почувствовал изрядное раздражение. Он даже потоптался некоторое время на месте, надеясь, что припозднившийся курьер все же исполнит свои обязанности, повздыхал, покряхтел — но, так ничего и не дождавшись, поплелся обратно в спальню.

Он подумал даже, уж не проснулся ли он сегодня раньше обычного — но нет, часы на прикроватном столике показывали 5:42. Вообще-то крайним временем доставки газет было 6 утра, но Франджони специально указал при подписке, чтобы ему доставляли не позже 5:30. И до сего дня всегда так и было. Но все же это было пожелание, а не требование, не дававшее ему формального права жаловаться. Разве что — оставить нерасторопного курьера без чаевых, но Томас и так никогда их не давал, полагая, что и без того платит за подписку более чем достаточно для человека, вынужденного на одну свою пенсию в одиночку содержать дом.

Некоторое время он ворочался, пытаясь уснуть, но без ежедневной дозы «Барлингтон Бюллетень» из этого ничего не получалось. Подушка нагрелась, казалось, с обеих сторон, под одеялом было душно, но и вставать не было совершенно никакого желания. Томас знал, что, если не доспит свое, то потом весь день проведет вялым и разбитым, да и делать в такую рань — кроме как читать газету, разумеется — было решительно нечего. Пользоваться снотворным Франджони всячески избегал, боясь подсесть — да и смешно принимать снотворное под утро.

Когда Томас, не выдержав, все же открыл глаза, на часах было 6:18. И Франджони был уверен, что газету ему так и не доставили. Он оставил дверь спальни открытой и услышал бы, как она шлепается на пол.

Все же он нехотя поднялся, сунул ноги в тапки и сходил проверить. Под дверью действительно ничего не было.

С чувством некоего даже мстительного удовлетворения Франджони уселся в кресло и придвинул к себе телефон. Он ужасно не любил современные автоматизированные системы с их голосовыми меню, но этот парень должен получить по заслугам. Пусть-ка его теперь оштрафуют или что там с ними делают.

— Здравствуйте, вы позвонили в службу поддержки подписчиков «Барлингтон Бюллетень». Если вы хотите продлить или оформить подписку, нажмите 1. Если у вас возникли проблемы с доставкой, нажмите 2. Если…

Узловатый палец Франджони уже жал «2». Не дав автомату зачитать весь список возможных проблем — газета не доставлена, доставлена поздно, доставлена мокрой или поврежденной и т. д. — он выбрал самую первую опцию. А когда система дала ему возможность оставить дополнительный комментарий, ядовито сообщил, что, если он не будет получать газету не позднее 5:30 ежедневно, то отпишется. Разумеется, это был блеф — Франджони был подписан на «Бюллетень» с незапамятных времен и не представлял себе утро без обязательного ритуала — но едва ли угроза потерять старого подписчика понравится боссу того парня. Хотя, наверное, из-за одной жалобы его все же не уволят… но Франджони в этот момент был так зол на курьера, что ему хотелось верить в обратное.

Затем он вернулся в кровать и некоторое время щелкал пультом от телевизора — как и следовало ожидать, в эти утренние часы там не было ничего подходящего; молодые люди обоего пола в хороших костюмах и с тщательно ухоженными прическами что-то вещали бодрыми голосами, помогая Америке проснуться, а вовсе не решить прямо противоположную задачу, да еще на паре каналов крутились детские мультики. Без толку проворочавшись в постели еще не меньше часа, в конце концов Томас все же умудрился заснуть.

Проснулся он далеко за полдень и, как и следовало ожидать, с тяжелой головой. Подниматься не хотелось, но Франджони по опыту знал, что, если этого не сделать, дальше будет только хуже. Вяло поплескав холодной водой в лицо (особого облегчения это не принесло), он поплелся на кухню. Кофе он не пил принципиально, опасаясь за сердце, и крепкого чая на всякий случай --">