Восточный квартал. Повесть о дагестанской девушке [Александра Александровна Фролова] (fb2) читать постранично

ВОСТОЧНЫЙ КВАРТАЛ. ИСТОРИЯ ДАГЕСТАНСКОЙ ДЕВУШКИ

1.

Июнь в Махачкале выдался по обыкновению жарким, но Раисе, всю жизнь проведшей в высокогорном селении такая погода была в диковинку. Едва зайдя в дом, она устремилась в ванную – ополоснуть лицо и руки прохладной водой, смыть духоту и копоть города, изнемогавшего под жестоким солнцем. Душ решила принять после обеда. Поглядев в зеркало, Раиса, к своей досаде, обнаружила у себя на лбу несколько прыщиков, да и цвет кожи явно ухудшился – наверняка из-за плохого воздуха и воды. Но, в общем и целом выглядела она, пусть и заурядно, но мило – невысокого роста, чуть полная (сколько раз давала себе зарок сесть на диету!), нос, рот, глаза на месте – не топ-модель, но и не страшила. Раиса разыграла отражению таинственную улыбку, кокетливый взгляд из-под полуопущенных ресниц, потом нахмурила брови, словно сердясь на невидимого собеседника. Подмигнув себе напоследок и послав воздушный поцелуй, она вышла из ванной.

То, чем они с тетей Барият питались в последнюю неделю, обедом назвать было трудно. Салат из огурцов-помидоров-сыра и фрукты – больше ничего в жару организм не требовал. Чтобы немного разнообразить меню, Раиса подогрела в микроволновой печи пару кусков хлеба с сыром и колбасой, политых кетчупом – получалась прямо домашняя пицца. Налила в стакан холодного чая. Пожалела, что сейчас не сезон арбузов.

В коридоре новенький мобильный телефон из сумки заиграл «Хайот айт» Шахзоды. Раиса чуть помедлила, прежде чем ответить, в который раз наслаждаясь пронзительной песней.

–Алло, Раиска, ты добралась?

Тетя Барият постоянно контролировала передвижение племянницы по городу, хотя недели Раисе вполне хватило, чтобы обследовать свой район и безошибочно добираться до него из других точек города. А от кафе «Восточный квартал», откуда она только что приехала, до их дома вообще было рукой подать.

–Да, все в порядке, тетя, я уже дома.

–Ну, хорошо. Я буду к вечеру.

Отключив связь, Раиса любовно провела пальцем по глянцевому кричаще красному корпусу телефона. Подарок тети по случаю ее приезда в столицу и чтоб просто «быть на связи». До сих пор у нее не было телефона: в селе он вроде ни к чему – до любой из подруг рукой подать, мать и так всегда дома, а больше звонить было некому. Теперь у нее появился этот неотъемлемый атрибут столичной жизни. Видели бы ее подруги, поумирали бы от зависти! Раиса бережно положила трубку в красно-белый кожаный чехольчик и убрала в сумку.

Приняв душ, она улеглась на диван в зале. От кондиционера веяло приятной прохладой. Включив огромный плазменный телевизор, располагавшийся у противоположной стены, она пощелкала пультом в поисках какой-нибудь интересной передачи. Каналы пестрели местной рекламой, состоявшей в основном из Халила Мусаева и Эльдара Иразиева в разных ипостасях, приправленной одним и тем же правильным русским баритоном. Из всего ассортимента достойным внимания оказался последний концерт Лауры Алиевой, на котором Раиса и остановила свой выбор. Но слушала музыку в пол-уха, больше занятая своими мыслями и ощущениями.

Уже неделю она находилась в Махачкале. Уже неделю – а словно один час пролетел. Ритм города быстро подхватил ее и понес на своих волнах, направляемый тетей Барият, вечно куда-то спешащей и опаздывающей. Сельская жизнь все больше напоминала сон, стиравшийся из памяти свежими ощущениями реальности. Реальность была быстрее, люди двигались, говорили, действовали быстрее. Раиса даже побаивалась этой активности города – а вдруг она не сможет стать его частью, не успеет за ним?

Ей порой очень не хватало мамы и братьев, оставшихся в селе. Несмотря на то, что тетя Барият взяла ее под покровительство и относилась к ней хорошо, она была для Раисы по сути незнакомым человеком. С другой стороны, отдаленность родных заставляла Раису чувствовать себя внезапно повзрослевшей, более самостоятельной и свободной.

Отца у нее больше не было. Собственно, они с тетей познакомились на его похоронах. До этого тетю в селе никто не видел. Она приехала на второй день соболезнований на собственном «Форде», одетая в элегантный черный костюм по случаю траура. Стрижку под «каре» украшала воздушная черная косынка, сверкавшая пайетками и бисером. Сама тетя имела весьма спортивную комплекцию и деловитый вид, двигалась и говорила быстро – видно было, что она не из породы домохозяек. Соседки осуждающе цокали языками, качали головами и перешептывались за ее спиной – тетя была в разводе, а разведенная взрослая женщина в селе автоматически воспринималась как особа легкого поведения. Весь внешний вид тети – раскованная походка, уверенный взгляд и юбка длины гораздо меньшей, чем позволяли себе ее сельские ровесницы – делал ее похожей на пришелицу из другого мира под названием «Столица». Раиса тогда не могла отвести от нее зачарованных глаз, старалась