Пыльные строки [Екатерина Сергеевна Булатова] (fb2) читать постранично

Екатерина Булатова Пыльные строки

Последний ужин.

– Как же болит голова…– парень открыл глаза. Окружавшая белая мгла не давала возможности видеть дальше собственного носа, поэтому сказать, где он находился в данный момент, было достаточно проблематично. Или точнее – невозможно. Запах гари душил, а дым не давал видеть дальше своего носа.

– Что же вчера было? – голова гудела, а мысли разбегались в разные стороны, как только юноша пытался хоть как-то за них ухватиться и вспомнить вчерашний вечер.

Обрывками приходила память. Яркими, болезненными вспышками:

Вот он, облокотившись на перила теплохода, смотрит на заходящее солнце, удивляясь красоте. Небо и море сошлись в едином страстном поцелуе. Было непонятно, плывёт ли теплоход по морю, или же по бескрайнему сине-красному небу.

Следующая вспышка.

На палубе появляется до боли знакомый человек.

– Колька, ты как? – спросил незнакомец.

«Коля? Так вот как меня зовут», – подумал парень и в тот же миг услышал собственный голос – Мишка! А я думаю, куда ты пропал?

– Ну да, ну да! – с издёвкой произнёс он. – Сначала на глазах у всех облевал мой дорогой праздничный костюм, потом девушку увёл, а сейчас ещё и спрашиваешь.

– Девушки, они ж такие… такие. Ну, ты сам знаешь. Эта цыпочка, ну ты ведь и сам видел. Она сама. Сама подошла – язык заплетался, в голосе звенело, как минимум, пять бокалов вина.

– Я первый её увидел! – рассмеялся собеседник, – Эх, как в старые добрые времена. Помнишь Наташку из 9-Б. Я тогда на выпускном хотел с ней оттанцевать последний танец. Ты же помнишь, я сох по ней, как лист в осенний день, – с этими словами Михаил похлопал друга по плечу.

– Как же не помнить. Ты мне тогда все уши про неё прожужжал.

– Но танцевать то, она пошла с тобой, – как будто не слыша продолжал Мишка – Э-э-эх, девчонки. А драку помнишь? …

«Опять темнота, Мишка? Друг со школьных лет. Как же мы с тобой вляпались…»

Новая вспышка, новая волна боли.

Крики. Стоны. Паника.

Люди бегали по палубе, которая уже значительно накренилась на правый борт. Теплоход тонул. Жуткая давка. Все пытались спастись. Себя, своё имущество. Кто-то тащил целый чемодан. Как будто он мог пригодиться ему на том свете. Нос теплохода медленно начал захлёбывать воду.

– Ми-и-шка! Мишка! – Кричу уже я. Где же он? Вон! Бегу к нему.

– Колька! Я тебя потерял. Видишь спасательную шлюпку. Айда!

Снова вспышка. Воспоминания настолько яркие, что ослепляют своей детальностью. Я снова проживаю каждую секунду…

Трудная ночь. Нас мотало по волнам. Утонуло весло. В какой-то момент нас чуть не перевернуло большой волной. Криков уже не было слышно. Как долго мы так плавали?

Вспышка.

– Колька! Колька-а! Да очнись ты уже! – Мишка пытался растолкать меня. Голова болела или из-за пьянки, или из-за случившегося.

Я еле открыл глаза.

– Мы выжили. Земля! Ты понимаешь? – Мишка радовался, как ребёнок, подпрыгивая на золотом песке. Он то истерично смеялся, то падал на колени и целовал землю. Он считал, что мы спаслись. И я тоже так считал…

Мы почти целый день бродили по треклятому острову. Ничего. Ни еды, ни воды, пригодной для питья.

– Миш? Откуда мы начали…?

– А хрен его знает, вроде отсюда, – со злостью выпалил Мишка.

Я молча указал на следы, ведущие вглубь острова. Чьи-то босые отпечатки ног и следы от волочения нашей лодки.

– Он обитаем? – на лице у моего друга читалось не то удивление, не то радость.

– Как видишь.

Шли мы не долго. Следы привели нас в небольшое поселение. Не высокие домики, сделанные из веток и палок. Располагались они аккуратным кругом. Посередине был выложен костер, для приготовления пищи. Темнокожие женщины в юбках из листьев пальм и голым торсом, занимались своими делами, не обращая внимания на пришельцев. Дети, весело чирикающие на своём языке и беззаботно играющие, перекидывали что-то наподобие мячика. Что-то белое. Я не смог разглядеть.

Голова кругом от всех этих воспоминаний.

Стоп! Хватит, не надо больше – моё подсознание истерично кричало, пытаясь остановить этот поток.

Снова вспышка. Вспоминаю всё. В деталях. В подробностях, заново переживая каждую секунду того треклятого дня.

К нам подошёл один из мужчин этого поселения – старейшина, как мы с другом окрестили его про себя. Он добродушно улыбался, что-то говоря девушкам на своём языке. Все смеялись и улыбались. Но мне не нравились их улыбки. Я не знал в чём именно, но я чувствовал, что так не должно быть. Мишке говорить я не стал – Засмеял бы ещё. Назвал параноиком, а потом бы ещё до старости вспоминал. Зря. Лучше бы сказал.

Нас привели в какое-то необычное место: небольшая канавка глубиной примерно два метра, наполненная кристально чистой водой. Женщина скинула туда же целую корзину розовых лепестков и ещё каких-то трав. Вместе с паром стал подниматься восхитительный аромат неизвестных мне цветов.

– Коль, они нам ванную приготовили. Шикарно. Может, и покормят. Интересно, они нас, --">