Святой Томас [Дин Рэй Кунц] (fb2) читать постранично, страница - 2

королем дороги.

Автомобиль оснастили дополнительным мультитоновым гудком с запрограммированными отрывками знакомых мелодий, и теперь водитель громко дразнил меня началом известной песни Сонни и Шер.

«Большой пес» мог похвастать шестиступенчатой коробкой передач. Дополнительная передача и правосторонний шкив привода обеспечивали лучшую устойчивость и управляемость, чем у обычного мотоцикла. Широкая двухсотпятидесятимиллиметровая задняя шина придавала ощущение стабильности, а угол выноса вилки в тридцать четыре градуса вселял уверенность при маневрировании, хоть скорость и приближалась к трехзначному числу.

«Кэдди» исполнил первые семь нот песни «Луи Луи» группы «Кингсмен». А потом еще раз.

Моим единственным преимуществом могла стать маневренность. Я сполз пониже на сиденье, так чтобы воздух стекал по дуге ветрового стекла выше шлема, и решительно сосредоточился на трехполосном шоссе, выписывая «змейку» от одной обочины до другой. Я сидел низко над землей, а у «Эскалейда» центр тяжести располагался гораздо выше, чем у «Большого пса». Если бы водитель попытался сесть мне на хвост, внедорожник мог перевернуться.

Умный парень понял бы, что быстро догонит меня, если не станет повторять моих выкрутасов, а продолжит ехать по прямой. Не требовалось сложных расчетов, чтобы перехватить меня, пока я метался от одного края дороги к другому.

Третий сигнал «Луи Луи» возвестил о том, что водитель «Кэдди» либо не слишком умен, либо настолько пьян, что последовал бы за мной даже в огненную яму, не успев понять, что наделал. Еще один запрограммированный сигнал прогудел несколько нот, но я не узнал мелодию, хотя в голове всплыл образ почти забытого рокера Боя Джорджа.

Услышав визг тормозов, я оглянулся на «Эскалейд» и увидел, что тот накренился, шины задымились, а водитель резко вывернул руль вправо, чтобы избежать падения с северной обочины. Рисуя змейку по прямой автостраде, я вышел из очередного поворота, вознося благодарности справедливо расхваленному балансу «Большого пса», и тут же вошел в следующий вираж. Водитель резко свернул влево, «Кэдди», взвизгнув, оставил на асфальте полосу горячей резины, снова накренился и едва не соскользнул с южной обочины дороги, но, как было и в предыдущий раз, выровнялся, не успев опрокинуться.

На этот раз водитель переключился на обычный гудок, забыв о мелодиях, и просто сигналил не переставая. Видимо, думал, что сможет снести меня с мотоцикла звуковыми волнами.

Мой подробный рассказ может создать впечатление, что во время погони я оставался хладнокровным и собранным, но на самом деле я боялся, что в любой момент могу пожалеть о том, что на мне нет подгузника для взрослых.

Какие бы наркотики или напитки ни свели с ума водителя внедорожника, наполнив его кровожадной яростью, у него осталось достаточно соображения, чтобы понять: если он продолжит ехать за мной, то перевернет машину. Заняв среднюю из трех полос, он ликвидировал отставание и собирался перехватить мотоцикл между поворотами моего равнинного слалома.

«Большой пес» модели «Бульдог-нюхач» не предназначался для кросса. Его счастливая диета состояла из бетона и асфальта, и он хотел, чтобы им восхищались за плавные аэродинамические обводы, аэрографию и обилие хрома, а не за прочность и способность уверенно продираться через дикую местность.

Несмотря ни на что, я свернул с дороги. Говорят, нужда — мать изобретений, но она еще и бабка отчаяния. Шоссе возвышалось над уровнем пустыни примерно на два фута, и я съехал с обочины на такой скорости, что мотоцикл на мгновение взлетел, прежде чем приземлиться. От удара моя задница подскочила на сиденье, а ступни выбили дробь на подножках.

Хорошо, что здешняя пустыня представляла собой не россыпь мягких песчаных дюн и мертвых озер с высохшим в порошок илом. При езде по такой поверхности «Большой пес» увяз бы уже через сотню ярдов. Спустя тысячелетия палящего солнца и эрозийных ветров земля практически затвердела: магматические породы, богатые полевыми шпатами, ни единого деревца, кое-где шалфей, мескитовые деревья и прочая чахлая растительность, более сложная для опознания. Полноприводный «Эскалейд», возвышающийся над землей на огромных покрышках и более пригодный для езды по пересеченной местности, чем мой мотоцикл, съехал с шоссе следом за мной. Я рассчитывал найти какой-нибудь разлом или нависающий выступ, выдающийся достаточно сильно, чтобы скрыть меня, или, возможно, неожиданную гряду скал — что угодно, чтобы мой безумный преследователь потерял меня из виду. Потом я бы выключил фары, существенно снизил скорость и, ориентируясь только на свет луны и постоянно петляя, постарался как можно быстрее увеличить расстояние между нами. Со временем я бы нашел укромное местечко, заглушил мотоцикл и стал прислушиваться и ждать.

Внезапно пустыню залил яркий свет. Оглянувшись, я увидел на крыше «Эскалейда» рампу с мощными прожекторами, которые водитель включил только --">