Спокойной ночи, мама [Юрий Леонидович Нестеренко Джордж Райт] (fb2) читать постранично

Джордж Райт Спокойной ночи, мама

Джон Кроуди всегда знал, что его мать умрет.

Ну то есть, конечно, не совсем всегда. В первые годы жизни он, как и все дети, пребывал в блаженном неведении о конечности человеческого существования. Истина открывалась ему постепенно и поначалу не выглядела пугающе. Он уже знал, что людей убивают на войне, и что нельзя выбегать играть на дорогу, потому что задавит машина, однако все это были случайности, от которых можно уберечься. Однажды четырехлетний Джонни рассматривал портрет Джорджа Вашингтона в детской книжке, посвященной американской истории. Читать он еще не умел и лишь смотрел картинки, однако уже знал, кто изображен на портрете и чем он знаменит. Джонни подумал, как было бы здорово хоть одним глазком взглянуть на отца-основателя американской нации, и каким негодяем должен был быть тот, кто оборвал его жизнь.

— Мама, а кто убил Вашингтона? — спросил мальчик.

— Его никто не убивал, — удивилась миссис Кроуди.

— Правда? — обрадовался Джонни. — Значит, мы можем с ним встретиться?

— Нет, малыш. Мистер Вашингтон давно умер.

Так Джонни узнал, что люди, оказывается, могут не только быть убитыми, но и умереть сами. Это ничуть не испугало его, а показалось оригинальным и интересным, как было интересно все в этом большом и неведомом мире. На тот момент его любопытство было удовлетворено, но позже он несколько раз возвращался к разговору о смерти, пока не получил от матери признание, что люди не просто могут умереть, но что это так или иначе касается всех. Это его неприятно озадачило, и он спросил, на что же похожа смерть.

— Ну… это как сон, только навсегда, — привела шаблонный ответ миссис Кроуди. Она не была верующей и не собиралась рассказывать ребенку сказки о небесах.

«Сон» — это звучало как будто нестрашно, хотя Джонни спать не любил: загнать его в постель вечером всегда было проблемой, а утром он просыпался раньше всех и терроризировал невыспавшихся родителей, требуя, чтобы они вставали. Тем не менее спать и не просыпаться это звучало как-то неуютно. Так неуютно Джонни еще никогда себя не чувствовал.

— И ты тоже умрешь? — требовательно спросил он у матери после небольшого раздумья.

— Ну, это еще очень нескоро… особенно, если ты будешь хорошо себя вести, — не упустила миссис Кроуди возможности для нравоучения.

— И я умру? — Джонни пропустил ее педагогическую реплику мимо ушей.

— Ты будешь жить долго-долго, — мать обняла его и поцеловала. Однако Джонни это не успокоило. Он прекрасно понимал разницу между «долго-долго» и «навсегда».

Когда ему было пять лет, от них ушел отец. Ушел, отказавшись от всех прав на ребенка, поэтому Джонни не таскали в суд и не спрашивали, с кем он хочет остаться; для мальчика произошедшее оказалось полной неожиданностью. Ему, правда, приходилось слышать из своей комнаты, как ругаются родители, но когда он спросил об этом мать, та ответила: «Это ничего, это у нас такая игра». Джонни принял это как должное — он знал, что у взрослых странные игры. К примеру, иногда они запирались в комнате, и туда нельзя было входить, но если послушать под дверью, можно было услышать неприятные и пугающие звуки. Правда, в последнее время в эту игру они, кажется, не играли.

И вот однажды утром Джонни не обнаружил за завтраком отца и спросил, где он.

— Он больше не будет жить с нами, — ответила миссис Кроуди более жестким тоном, чем хотела.

— Папа умер? — спросил Джонни, округлив глаза больше от любопытства, чем от страха.

У его матери мелькнуло искушение ответить утвердительно — она знала, что бывший муж не собирается встречаться с ребенком — однако все же решила сказать сыну правду.

— У него теперь другая семья, — ответила она. — Он не захотел больше быть моим мужем и твоим папой.

Эта новость не явилась для мальчика трагедией. Напротив, в глубине души он обрадовался, потому что чувствовал, что отец не любил его, а потому и сам Джонни не хотел делить любовь матери с кем-то еще.

Питеру Кроуди было тридцать, когда он женился на Хелен. Поначалу оба супруга хотели иметь детей; правда, для Питера это была не глубинная потребность, как для его жены, а скорее дань социальным стереотипам. Однако, год шел за годом, а Хелен все не могла забеременеть. Они обращались к врачам, но те говорили много мудреных слов и не могли сказать ничего конкретного, ставя диагноз «идиопатическое бесплодие» — что в переводе на простой язык означает бесплодие, причины которого медицина определить не в состоянии. Хелен даже тайком от Питера, бывшего еще более радикальным атеистом, чем она сама, отступилась от прежних убеждений, стала молиться и делать пожертвования в церкви — но религия дала не больше плодов, чем наука, и миссис Кроуди разочаровалась в ней окончательно. Со временем Питер не только привык к их бездетному браку, но и начал сознавать, каким дурнем он был раньше, когда хотел ребенка — эту обузу, которую люди добровольно --">