Сентябрь 1939-го [Даниил Сергеевич Калинин] (fb2) читать постранично, страница - 2

наступление…

Тем не менее столь резкий разворот политического курса в отношении Германии вызывал у простых бойцов и младших командиров ощущение двойственности. Хотя нет, даже тройственности! Ибо, с одной стороны, немцы только третью неделю как перестали быть «врагами» – это несмотря на бои в Испании, что отгремели лишь к апрелю текущего года. И это несмотря на тот факт, что нацисты пришли к власти через «уличную войну» с немецкими коммунистами, многих из которых позже арестовали и посадили в тюрьмы и концлагеря… Что, естественно, освещалось в советской прессе.

Наконец, многие бойцы воспринимали легенду о том, что РККА идет на помощь украинскому и белорусскому населению Польши (как и ее армии) за чистую монету и вполне допускали, что с немцами все же придется схлестнуться… Да, есть прямой приказ в бой первыми не вступать, на провокации не поддаваться, открывать огонь только в ответ. Однако этот же приказ действовал и относительно белополяков! Но после того, как ляхи сожгли «бэтэшку» разведроты, танкисты были готовы воевать с последними всерьез…

Даже если поляки приняли советские боевые машины за танковую часть фрицев, это, в сущности, ситуацию коренным образом не меняет, ведь на подбитой «бэтэшке» служил закадычный друг Малютина Игорь Терехов! Тем более что и сами белополяки в период войны с СССР в 20-х годах отличились жестоким обращением с пленными красноармейцами, включая издевательства, пытки и расстрелы.

Вот в этом и заключается тройственность отношения: немцы – давние враги, неожиданно ставшие друзьями, но и поляки – давние враги, неожиданно ставшие… Кем? Друзьями? Точно нет. Однако же и воевать ляхи практически не воюют, а большинство красноармейцев из Белоруссии, Украины и России им втайне сочувствуют. Вроде как братья-славяне, пусть и переставшие быть братьями очень давно, но немцы-то общий враг, разве нет? Так ведь нет же, немцы теперь друзья…

Впрочем, задумываться об этом было не только вредно (ибо такая каша в голове заваривается, что без ста граммов не разберешься!), но и опасно. Партия мудра и справедлива, партия ведет народ в светлое будущее твердой рукой и несгибаемой волей! Но сомневаться вслух в решениях партии? А если кто часом услышит и донесет куда надо? Ежова сняли чуть более полугода назад, а ставший наркомом НКВД Лаврентий Берия вроде бы и свернул чистки в армии, но люди пока еще не отучились стучать.

Вот потому-то младший лейтенант Илья Малютин и не сомневается, водя перископом по улице и высматривая возможные признаки артиллерийской засады. Про себя лейтенант твердо решил, что откроет огонь по врагу, едва заметив пушки… Потому как в уличном бою, где приходится сходиться, почитай, на пистолетную дистанцию, все решает первый же выстрел. С учетом же того, что броня у БТ-7 только противопульная, толщиной от пятнадцати до двадцати миллиметров в лобовой проекции, накрыть танк могут и осколочно-фугасным…

Тем не менее враг заметил машины разведроты первым. Двигающийся головным дозором и выехавший на перекресток пушечный броневик БА-10 мгновенно получил снаряд в левый борт и тотчас полыхнул ярким взрывом! В танковой башне броневика детонировал нерастраченный боекомплект, а двигающийся следом небольшой бронеавтомобиль БА-20, получив повреждение при взрыве, замер на месте и задымил. Экипаж поспешно покинул мертвую машину, но в сторону водителя потянулись пулеметные трассы, перехлестнувшие красноармейца на уровне живота.

В следующее мгновение последний упал на брусчатую мостовую…

– Полный вперед!!!

Все случилось в считаные мгновения. Танкисты Малютина ничем не могли помочь товарищам, разве что прикрыть отступление покинувших легкую машину… Но младший лейтенант, что называется, закусил удила, ведь он сидел в самой современной боевой машине, вооруженной пушкой и пулеметами, ему было чем ответить! И бессильно смотреть на то, как его соратников расстреливают белополяки, он не собирался… Тем не менее «бэтэшка» Малютина осталась стоять на месте.

– Командир, они же и нас в борт уделают! – испуганно заверещал молодой мехвод, любитель истории. Для него (как и для лейтенанта с заряжающим, ефрейтором Маневичем) это был первый бой. Но возможности БТ-7 и уровень его бронирования он отлично понимал, как и то, что, выехав на перекресток и подставив борт под вражеские снаряды, они продержатся немногим дольше броневиков…

Однако удар командирского сапога в плечо немного отрезвил Дроздова:

– Трогай, млять!

Обычно спокойный, сдержанный и справедливый командир, сейчас Малютин взревел раненым секачом. Впрочем, практически сразу продолжил чуть спокойнее, хоть и злым, звенящим от напряжения голосом:

– Броники слева обойдешь, дым и огонь нас закроют. Вперед аккуратно подашь, по команде – короткая! А как выстрелим, сразу назад… Понял?

Чуть успокоившийся мехвод бодро и чуть испуганно отозвался:

– Так точно, командир!

Но командир уже не слушал его, он разворачивал башню в сторону покуда неизвестного --">