Изгой [Александр Олегович Анин] (fb2) читать постранично, страница - 2

вглубь горы уходила на приличное расстояние, по крайней мере спускались до её основания минут сорок, а потом увидели пещеру, наскальные рисунки, и началась мистика, галлюцинации и прочая аномальщина…

Откуда появился здоровенный медведь, рёв которого мог бы, наверное, обрушить свод, никто не понял.

Первым начал стрелять напарник Никиты, Серёга. Он стоял метра на три впереди, и ему было сподручнее, потом подключился и Смолин. И к рёву зверя прибавились хлёсткие звуки выстрелов.

Медведь был непонятного грязно-тёмного цвета и очень крепок на рану. По десятку пуль из двух карабинов он принял в грудь, не сильно-то замечая, а потом от него пошла какая-то волна, которая и погасила сознание обоих сопровождавших геологов охранников.

***

В сознание Никита пришёл неожиданно и не сразу сообразил, где он, а когда сообразил, то чуть не получил разрыв сердца, поскольку «хозяин» пещеры с аппетитом перемалывал зубами ноги его напарника. Спасло Никиту то, что перед отключкой он как раз перезарядил карабин.

Светящиеся красным глаза зверя не обещали ему ничего хорошего, но расстояния меж ними было всего пару метров и, вскинув карабин к плечу, Никита выстрелил.

Первая же пуля попала в глаз медведю, хотя Смолин толком и не целился, сложно это из положения, лёжа на спине, но зверь начал заваливаться. Только адреналин в крови не позволил прекратить стрельбу, пока магазин не опустел.

Больше снаряжённых магазинов не было, они ведь не на войну шли, но, к счастью, медведю уже хватило.

Несколько минут он унимал выпрыгивающее из груди сердце, но всё же скинул рюкзак и достал из бокового кармана резервную пачку патронов.

***

Пульса у Серёги уже не было, и это было крайне хреново. Ещё более хреново было то, что из лагеря экспедиции не послали подмогу, впрочем, всё встало на свои места, когда он вытащил тело товарища на поверхность. Здесь была ночь, кругом лежал снег, и в небе светился большой круглый диск луны. Всё бы ничего, но это было чужая луна.

***

Тихо выматерившись, Никита несколько минут не мог оторвать глаз от вида звёздного неба. Глаза привычно находили знакомые созвездия, но луна была чужой, и это вызывало когнитивный диссонанс. Впрочем…

В ступоре он находился недолго, всё ж благодаря обилию прочитанных фантастических книг его сознание было хоть как-то готово к такому повороту событий, только это всё в корне перечёркивало проделанную им работу. Серёгу нужно было хоронить, а для этого тело лучше унести обратно в недра горы, да и с медведя шкуру снять было бы нелишним. Тут зима, а у него куртка — демисезонка на тонком, хоть и тёплом, флисе, да и медведь сейчас — это еда, которой у него откровенно мало.

Взяв себя в руки, Никита снова взвалил на себя нелёгкую ношу. Нужно было спешить, ведь заряд батарей в аккумуляторах не вечен.

***

В самые недра Серёгу спускать он не стал, удобное углубление нашлось минутах в десяти хода от поверхности, в ней и пришлось упокоить останки товарища.

***

Все рефлексии тоже пришлось отбрасывать. Ботинки, куртка, брючный ремень и другие полезные вещи Серёги он не стал хоронить вместе с ним. Серёге уже всё равно, а ему нужно было как-то выживать, а то, что он вернётся в тёплое лето 2025-го, он откровенно сомневался.

Засыпав тело напарника каменной крошкой, он поднялся на поверхность и к туше медведя вернулся уже с большой вязанкой хвороста. Заряд батарей в фонарях можно было сэкономить разведя огонь, а с огнём однозначно теплей, светлей, и над углями можно было мясца зажарить. Консерв всё равно откровенно мало, вот пусть и полежат.

***

Разделка зверя превратилась в многочасовой ад. Мясо особо девать было некуда, приходилось бегать на поверхность и закапывать его в снег, и снова набирать ветви на дрова.

То, что на запах придёт кто-то из зверей, Никита сомневался, слишком серьёзным парнем был мишка, чтоб на его территории ещё кто-то смел охотиться. Вопрос был в том, почему он не в спячке, хотя, если посмотреть на то, как он их приложил какой-то волной, явно мишка необычный. Ещё бы он почище был, так вообще цены бы его шкуре в хороший базарный день не было, а так в синем свете светодиодного фонаря вообще не разобрать. Морда-то, конечно, бурого, но…

***

Закончил он как раз на рассвете, правда, наручные часы показывали восемь двадцать вечера, но кому это интересно? Вывозился в жиру и крови он, конечно. основательно, но зола из костра и вода из бутылки помогли маленько отмыться. Теперь нужно было поесть, а заодно предстояло решить, оставаться здесь, в глубине горы, или всё же начать выходить понемногу на разведку, натаптывать тропы, пробовать ещё охотиться. Уходить от пещеры далеко было неохота, всё же внутри была надежда на чудо, а с другой стороны, если тут поздняя осень или ранняя зима, то потом его снегом завалит так, что никуда уйти уже не получится.

Голод настойчиво отодвигал лишние мысли. Угли уже практически прогорели, а качество прожаренности мяса --">