Космонавт [Рэй Дуглас Брэдбери] (fb2) читать постранично, страница - 5

называют блуждающими гробами. Ты становишься метеором или планетоидом, который вечно летит в космосе.

Я промолчал.

- Зато, - сказал он погодя, - в космосе смерть быстрая. Paз - и нету. Никаких страданий. Чаще всего человек вообще ничего не замечает.

Мы пошли спать.

* * *

Настало утро.

Стоя в дверях, отец слушал, как в золотой клетке поет желтая канарейка.

- Итак, решено, - сказал он. - Следующий раз, как вернусь,- уж навсегда, больше никуда не полечу.

- Отец! - воскликнул я.

- Скажи об этом маме, когда она встанет.

- Ты серьезно?

Он кивнул.

- До свидания через три месяца.

И он зашагал по улице, неприметно неся черную форму под мышкой, насвистывая, поглядывая на высокие зеленые деревья. На ходу сорвал ягоды с куста боярышника и подкинул их высоко в воздух, уходя в прозрачные утренние тени...

* * *

Несколько часов спустя я завел разговор с мамой, мне хотелось кое-что выяснить.

- Отец говорит, ты иногда ведешь себя так, словно не видишь и не слышишь его, - сказал я.

Она все мне объяснила.

- Десять лет назад, когда он впервые улетел в космос, я сказала себе: "Он мертв. Или все равно что мертв. Думай о нем, как о мертвом". И когда он три или четыре раза в год возвращается домой, то это и не он вовсе, а просто приятное воспоминание или сон. Если воспоминание или сон прекратится, это совсем не так больно. Поэтому большую часть времени я думаю о нем, как о мертвом...

- Но ведь бывает...

- Бывает, что я ничего не могу с собой поделать. Я пеку пироги и обращаюсь с ним, как с живым, и мне больно. Нет, лучше считать, что он ушел десять лет назад и я никогда его не увижу. Тогда не так больно.

- Он разве тебе не сказал, что в следующий раз останется насовсем?

Она медленно покачала головой:

- Нет, он умер. Я в этом уверена.

- Он вернется живой, - сказал я.

- Десять лет назад, - продолжала мать, - я думала: Что если он погибнет на Венере? Тогда мы больше не сможем смотреть на Венеру. А если на Марсе? Мы не сможем видеть Марс. Только он вспыхнет в небе красной звездой, как нам тотчас захочется уйти в дом и закрыть дверь. А если он погибнет на Юпитере, на Сатурне. Нептуне? В те ночи, когда выходят эти планеты, мы будем ненавидеть звездное небо.

- Еще бы,- сказал я.

* * *

Сообщение пришло на следующий день. Посыльный вручил его мне, и я прочел его, стоя на террасе. Солнце садилось. Мать стояла в дверях и смотрела, как я складываю листок и прячу его в карман.

- Мам, - заговорил я.

- Не говори мне того, что я и без тебя знаю, - сказала она.

Она не плакала.

Нет, его убил не Марс и не Венера, не Юпитер и не Сатурн. Нам не надо было бояться что мы будем вспоминать о нем всякий раз, когда в вечернем небе загорится Юпитер или Сатурн, или Марс.

Дело обстояло иначе.

Его корабль упал на Солнце.

Солнце - огромное, пламенное, беспощадное, которое каждый день светит с неба и от которого никуда не уйдешь.

После смерти отца мать очень долго спала днем и до вечера не выходила. Мы завтракали в полночь, ели ленч в три часа ночи, обедали в шесть утра, когда царил холодный сумрак. Мы уходили в театр на всю ночь и ложились спать на рассвете.

Потом мы еще долго выходили гулять только в дождливые дни, когда не было солнца.

--">