Павел и Стефан. Роман надиктован Духом Эммануэля [Франсиско Кандидо Хавьер] (fb2) читать постранично, страница - 2

известных на земле текстах. Жизнь обоих этих персонажей взаимосвязана и окутана мистической красотой. Вклад Стефана и других героев этой реальной истории подтверждают необходимость и всеобщность закона о помощи. И чтобы удостоверить величие этого принципа, вспомним, что Иисус, чьи милосердие и власть охватывают всё, призвал к себе в компанию двенадцать учеников, чтобы предпринять обновление мира.

Кстати, без помощи не могла бы существовать любовь, а любовь — это Божья сила, уравновешивающая Вселенную.

Сейчас я вижу, как критики консультируются с текстами и объединяют стихи этих текстов, чтобы выставить напоказ ошибки нашего скромного очерка. Благонамеренным же мы передаём нашу искреннюю благодарность за то, что они признают и допускают способность ошибаться, провозглашая, что эта скромная книга была написана Духом для тех, кто живёт в Духе; что же касается догматического или литературного педантизма во все времена, то мы отсылаем к самому Евангелию, чтобы повторить, что если буква убивает, то дух оживляет.

Предлагая сей скромный труд нашим братьям на земле, мы желаем, чтобы пример Великого Обращённого более ясно проявился в наших сердцах, чтобы каждый ученик мог понимать, как и сколько он должен трудиться и страдать во имя любви к Иисусу Христу.

Эммануэль

Педро Леопольдо, 8 июля 1941 г.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I Исхлёстанные сердца

Утро было наполнено радостью и солнцем, но центральные улицы Коринфа оставались почти пустынными.

В воздухе носился повеявший издалека благоуханный бриз; однако на пышных скрещениях общественных дорог не было видно ни улыбок беззаботных детей, ни оживления роскошных носилок в своём привычном движении.

Город, восстановленный Юлием Цезарем, был одной из самых прекрасных драгоценностей старинной Архаии и служил столицей прекрасной провинции. Здесь нельзя было найти глубинного эллинического духа в своей античной чистоте, поскольку после ста лет жалкой заброшенности, после разорения, проведённого Муммием, император, восстанавливая город, превратил Коринф в важную колонию римлян, куда прибывали множество освобождённых рабов в поисках доходной работы или собственники в ожидании многообещающей фортуны. К ним примыкал широкий поток израильтян и достаточно большой процент выходцев других рас, слившихся здесь воедино и превративших город в центр, куда стекались все искатели приключений Востока и Запада. Его культура была очень далека от духовных устремлений великого греческого духа, но на его площадях мирно уживались самые различные храмы. Возможно, подчиняясь этому многообразию чувств, Коринф и стал знаменит распутными традициями большинства своих обитателей.

Римляне находили здесь благоприятную почву для удовлетворения своих страстей, исступлённо предаваясь одуряющим ароматам этого сада экзотических цветов. Наряду с великолепными зрелищами и сверкающими драгоценностями, свой тошнотворный запах испускала трясина нравственного убожества. Горькой ценой лёгких удовольствий всегда была чья-то трагедия. Время от времени оглушительные скандалы провоцировали крупные репрессии со стороны властей.

В том 34-м году н. э. город был охвачен волной возмущения угнетённых рабов.

В городском мраке совершались зловещие преступления, требуя строгих репрессий. Перед лицом серьёзности ситуации проконсул не стал колебаться. Он послал официальных гонцов, чтобы просить у Рима необходимой помощи. И она не замедлила придти. Немногим позже, гонимая попутным благоприятным ветром, галера властных орлов уже везла в своём чреве представителей карательных органов, чьи действия должны были урегулировать события.

Вот почему этим лучистым и радостным утром жилые и торговые кварталы, почти непроницаемые и грустные, были погружены в глубокое молчание. Прохожие были редки, за исключением нескольких групп солдат, которые пересекали улицу, довольные и беззаботные, словно смакуя ощущения дня.

Уже через какое-то время римский военачальник с мрачной репутацией был принят при провинциальном дворе, где исполнял престижные обязанности легата Цезаря. Окружённый большим числом политиков и военных, он породил террор во всех классах коринфского общества всеми бесчестящими средствами. Лициний Минуций пришёл к власти, мобилизовав все системы возможные интриг и клеветы. Ему удалось вернуться в Коринф, где он прожил несколько лет ранее, но без какого-либо большого авторитета. И теперь, по возвращении, он использовал всё для того, чтобы увеличить свои барыши, насытить плод своей неразборчивой жадности. Он рассчитывал позднее удалиться в свои личные владения, которые достигали великих пропорций, чтобы там спокойно дожидаться заката своей старости. Таким образом, чтобы осуществить свои преступные планы, он инициировал широкую самовольную экспроприацию, под предлогом гарантии общественного порядка в интересах мощной Империи, --">