Слава для Бога [Дед Скрипун] (fb2) читать постранично, страница - 2

прервав череду надоевших развлечений, необычностью ощущений. Что еще надо тому, у которого и так все есть? Конечно же всплеска эмоций, таких, чтобы не тухнуть в скуке повседневной, размеренной жизни небожителя.

Он посмотрел вниз. С высоты полета копошащиеся людишки казались глупыми, подмерзшими на холоде, еле шевелящимися букашками, и сразу захотелось их как-то расшевелить. Последовать совету давней подруги. Ткнуть в них сворованным у деда кусочком артефакта, так, как тыкает хулиганистый мальчишка, сам не понимая зачем, палкой в гору муравейника, а затем хохотать и смотреть, как мечутся испуганные насекомые. Но здравый смысл, несмотря на опьянение, не давал этого сделать.

— Давай! Чего ты боишься. Не будь занудной букой. Швырни в них. — Хохотала, подзадоривая Инглия.

— Нет! Дед осерчает. Он не любит, когда его прихожан обижают. — Мотнул головой Богумир, нахмурив брови. — Не хочу его злить попусту.

— Да кто их обижает? Мы просто немножко припугнем. Посмотрим, как они бегать будут, да неистово молиться проявлению божественного чуда, а мы посмотрим, да посмеемся. Деду никто не расскажет. — Настаивала девушка, подмигивая глазом, прикрытым томными длинными солнечными ресницами, в котором задором сверкало искушение.

— Ну если только никто не расскажет... — Парень начал склоняться поддержать авантюру, слишком уж заманчивое предложение. Веселье должно получиться необычным и зрелищным. Но память о том, как в последний раз дед таскал его за чуб и приложил в гневе, вдоль спины, искрящимся молниями посохом, все еще сдерживала порыв.

— Ну что же ты, не уж-то испугался? Или мамка с папкой не дозволяют? — Не унималась Инглия, скривив окрасившиеся тонким пунцовым ехидством губы. — Что тебе сделают родичи? Пожурят немного, дома под замком подержат, всего и делов... Не навсегда же это, через век другой выпустят, что нам бессмертным богам такое короткое время?.. Мелочь. Зато в сласть повеселимся и будет, что вспомнить в заточении. — Она с наивным видом, девичий обиды надула вдруг ставшими пухлыми, и соблазнительными губки, сложив их бантиком, это выглядело так по-детски наивно и мило, что Богумир не смог более сопротивляться и согласился.

— Ох и оторва ты, Инглия. Уговорила. Будь что будет. Авось нам в помощь. — Богумир выдернул из-за пазухи цветастого, расшитого лунным светом хитона (новомодной одежды божественной молодежи, стоящего уйму божественной энергии), осколок всполоха молнии, отломленный и сворованный с посоха деда, высшего бога пантеона, самого Перуна. Размахнулся, прищурив левый глаз, засмеялся в предвкушении, подмигнул спутнице, прицелился, и метнул его вниз, в сборище молящихся прихожан, как простое копье.

В небе громыхнуло раскатом, и молния, электрическим разрядом, разорвав замерзшее зимним холодом пространство, с шипением сорвалась вниз, расколов на две части идола Перуна в капище, разметав молящихся прихожан и, забавно вскрикнувшего, и кувыркнувшегося через голову волхва. Осколки истукана, разлетевшись со свистом, в разные стороны, вспыхнули ярким пламенем фонтанчиков бенгальского огня, оставив после себя только кучки дымящегося, черного с синевой пепла.

— Ну ты и бедовый. — Расхохоталась дочь солнца. — Зачем было Перуна-то крушить? Надо было рядышком ударить. Теперь дед тебе точно чуб вырвет, и посохом хребет выправит.

— Промахнулся я. В глаз что-то попало. — Нахмурился на насмешку обидой внук бога.

— Ага. — Еще сильнее развеселилась подруга. — Мошка попала. Или соринку ветром надуло, болтун. От такого количества выпитого нектара мир у тебя в глазах двоится, вот и не попал.

— Да я любого перепью. — Надулся парень. — Мне равных в этом нет, Параскева-Пятница тому свидетель.

— Верю, богиня разгула врать не станет, она само проявление чистоты помыслов и искренности. — Не останавливаясь хохотала Инглия. — Смотри там какая паника поднялась. Вот умора. — Указала она рукой вниз, где действительно воцарилась хаотичная суета. — Здорово у тебя получилось...

— Кажись девку зацепило, они ее откачивают да деду молятся. Вон как волхв хмурится. Видать что-то серьезное. — Парню стало мгновенно не до шуток. За такое ни Перун, ни отец, Даждьбог по головке не погладят, тут и матушка Морена не поможет своим заступничеством. Вот же угораздило. — Лишь бы не померла болезная.

— Да что она тебе. — Махнула беспечно рукой подстрекательница. — Одной больше, одной меньше. Девок много, а если станет недостаточно, так Лель, любви людишкам немного поболее обычного подбросит. Бабы еще нарожают, они для того и созданы. Лучше подумай, что деду врать будем. Разгневается громовержец за свой намоленный идол.

— Полетели отсюда, не хватало еще, что бы нас заметили. Скажем что знать ничего не знаем, и ведать не ведаем, какое такое капище. Не было тут нас. Доказательств нет, а без них карать не будут. — Пробурчал недовольно Богумир.

Два темных облачка метнулись по небосводу, и скрылись, проплыв против ветра за --">