Место (СИ) [Юрий Леонидович Нестеренко Джордж Райт] (fb2) читать постранично, страница - 69

о своем намерении уйти подальше от дома, а также и о том, что местная трава может быть далеко не безопасным ложем; я только отдохну пару минуток, сказал он себе, а потом… потом…

Он провалился не то в сон, не то в обморок.

Когда он пришел в себя, было раннее утро. Боль ушла. Тяжесть исчезла. Вообще, он чувствовал себя полным сил и отлично выспавшимся. Ему захотелось с удовольствием потянуться, и он сделал это, не отдавая себе отчета, что его руки неподвижны…

Его горб лопнул с сухим треском и осыпался кусками мертвой кожистой скорлупы. А за спиной с тихим шелестом упруго развернулись крылья.

Тот, кто прежде называл себя Евгением Дракиным, поднялся и выпрямился, сдирая последние ошметки человеческой плоти со своего тела — великолепного тела черного дракона. А затем легко оттолкнулся от земли и устремился ввысь.

«Но этого не может быть! — крикнул прежний Евгений из дальнего уголка его сознания. — Драконы не могут летать в условиях земной силы тяжести и плотности воздуха, законы аэродинамики не позволят, ни одному живому существу такой массы не хватит мощности…»

Тем не менее, он летел. Летел все выше, оставляя позади, внизу, дом-могильник, сгнивший локомобиль, псевдорельсы, мертвые трамваи, хижину Алисы и весь этот лес со всеми бродящими, ползающими и копошащимися там тварями… Вскоре все эти заросли на дне окруженной стеной котловины казались не более чем плесенью на дне чашки Петри…

А навстречу неслась серая пелена, бесследно растворяющая метеозонды. Но он бесстрашно нырнул в нее, как в обычный туман. И она действительно окутала его, подобно туману, окончательно заволакивая то, что осталось внизу. И точно так же, как очертания леса и котловины, таяла теперь его прежняя жизнь. Московский дом, родители, кафедра, приятели, даже его радости по поводу первых публикаций в рецензируемых журналах и честолюбивые планы и мечты, не исключавшие в перспективе Нобелевскую премию — все это стало таким далеким и неважным…

А потом он вырвался из серой мути в распахнувшийся простор. И увидел звезды.

Он понял, что находится вовсе не в иной галактике. Очертания созвездий были земными. Но сами звезды… Он видел их не так, как видят люди. И даже не так, как видят приборы. Он наблюдал их сияние сразу во всех диапазонах спектра, от длинноволнового до рентгеновского, и это было зрелище немыслимой красоты; и космос вокруг него не был черной пустотой — его пронизывали и наполняли переливающиеся краски, которым нет названия в человеческих языках, великая торжественная феерия вечной и вечно меняющейся Вселенной… Он понял, наконец, что аэродинамика тут ни при чем. Он не нуждался больше в воздухе ни для полета, ни для дыхания. Его крылья были нужны для того, чтобы впитывать энергию Космоса. (Что за глупость — считать черный цветом невежества! Это белое отражает и отвергает свет, энергию, информацию, а черное — поглощает и впитывает их…)

Точно так же он больше не нуждался для познания в приборах и компьютерах. Он познавал Вселенную напрямую; он уже знал, что его теория верна, но она — лишь малая частность куда более грандиозного знания, которое ему предстоит постигнуть. И он знал, что больше не привязан ни к Земле, ни к Солнечной системе; весь бескрайний Космос открыт ему. А еще он знал, что встретит среди звезд существ, подобных себе…

Все правильно: пути назад нет. И остаться, кем был, нельзя. Можно только вниз — или вверх.

2010

--">