Место (СИ) [Юрий Леонидович Нестеренко Джордж Райт] (fb2) читать постранично, страница - 2

уцепиться за рациональное объяснение. Когда толстяк вышел, вагоновожатый каким-то образом не заметил, что в хвосте сидит еще один пассажир. Погасил свет в салоне и погнал в парк, тоже желая поскорее вернуться домой… интересно, кстати, на чем возвращаются домой водители последних трамваев и автобусов? Но мотор! Почему не слышно мотора?!

Евгений вскочил и решительно двинулся по проходу в сторону кабины, балансируя в качающемся на ходу салоне. Но, когда он дошел примерно до середины, раздался треск, и вагон буквально подбросило на путях. Дракин, не удержав равновесия, упал на ближайшее сиденье, судорожно вцепившись в спинку перед собой. Похоже, трамвай налетел на дерево… во всяком случае, на достаточно толстый сук, упавший на пути. Но тяжелые колеса раздробили подгнившую древесину, и вагон, удержавшись на рельсах, по-прежнему мчался дальше, все такой же темный и безмолвный.

Евгению стало страшно по-настоящему. Мелькнувшая было мысль, что он, может быть, все еще спит, была разрушена этим толчком, слишком сильным и резким, чтобы быть нереальным. Возможно, конечно, что сам толчок был на самом деле, а все остальное — его интерпретация сознанием спящего… но нет, такой рывок его бы точно разбудил. Все же Дракин провел некоторое время, пытаясь вернуться в привычную реальность посредством традиционных щипков и приказов проснуться — но, увы, безуспешно. Правда, подумал он без уверенности, даже боль от щипков тоже может сниться. Если верить некогда прочитанной статье, единственный способ убедиться, что не спишь — это попробовать читать книгу. Человеческая психика почему-то не в состоянии воспроизвести в сновидении длинный осмысленный текст, будет казаться, что страницы покрыты какой-то тарабарщиной… Но никаких книг с собой у Евгения не было — только флэшка с файлами, которую, конечно, некуда было вставить.

Со своего места он не мог разглядеть, есть ли кто-нибудь в темной кабине. Тем более что обзор загораживал висевший на стекле со стороны салона светлый прямоугольник — не то правила проезда в общественном транспорте, не то какая-нибудь реклама… Вот, кстати, и текст — но в такой темноте вряд ли удастся что-то разобрать…

— Эй! — громко крикнул Дракин, приподнимаясь. — Я хочу выйти! Я… кажется, проехал свою остановку…

Эта обыденная просьба, адресованная погруженной во мрак кабине взбесившегося трамвая, прозвучала как-то особенно жалко и неуместно. Тем не менее вагон, кажется, начал замедлять ход. Евгений вновь посмотрел в окна слева и справа. Вокруг, вплотную примыкая к путям, тянулся все тот же сплошной лес без единого огонька и признака цивилизации; то же самое, насколько мог разглядеть Дракин, было и впереди. Однако трамвай определенно снижал скорость. «Вот сейчас он остановится прямо посреди леса — и что тогда? — подумал Евгений. — Куда мне идти?» Конечно, никакой это не Измайловский парк, ни один из парков Москвы не может иметь такой протяженности…

Дракин впервые в жизни пожалел, что у него нет мобильного телефона. На вопросы знакомых, отчего он не обзаведется этим почти уже всеобщим аксесуаром, Евгений неизменно отвечал, что не хочет, чтобы его дергали звонками где и когда ни попадя, да и сам предпочитает звонить в комфортной обстановке (лучше всего — перед компьютером, чтобы можно было записать в файл или посмотреть в сети что-то по ходу разговора), а не где-нибудь посреди улицы. Сейчас это уже не казалось ему таким логичным… Впрочем, интуиция подсказывала, что, даже и будь у него при себе сотовый, никакой сигнал здесь поймать бы не удалось. Чем бы на самом деле ни было это самое «здесь»…

Почему-то самая простая и очевидная мысль — распросить о происходящем вагоновожатого — поначалу не пришла ему в голову. Евгений подумал об этом лишь теперь, после бесплодных размышлений о мобильном. Вагон катился все медленней, можно было уже подойти к кабине без особенных помех — но иррациональный страх, совсем не свойственный молодому астрофизику в обычной жизни, сейчас словно приковал его к месту. В какой-то миг он даже порадовался, что тот внезапный толчок не позволил ему подойти к кабине ближе — и что для выхода из трамвая предназначена задняя дверь… Он продолжал разглядывать кабину со своего сиденья. Кажется, если бы вагоновожатый был на месте, то силуэт его головы все же был бы различим над наклеенной сзади бумагой…

«Там никого нет», — подумал Евгений. Но кто же тогда управляет трамваем? Кто начал снижать скорость в ответ на его просьбу? Впрочем, если этот трамвай обходится без мотора, он может обходиться и без водителя… Может быть, зря он попросил остановиться, уж лучше было не обозначать свое присутствие до самого конца пути… хотя конечный пункт этого маршрута вряд ли окажется обычным трамвайным парком. Очень может быть, что там поджидает нечто намного хуже неведомого ночного леса…

В голову упорно лезли всевозможные детские страшилки про «черный автобус», в который садится припозднившийся пассажир (и --">