День 246 [Дмитрий Арефьев] (fb2) читать постранично, страница - 5

голове голос Шприца.

Неужели галлюцинации? Снова?

Я охватываю голову руками и начинаю медленно массировать виски. В одной из передач по ТВ я видел, что таким образом можно снять напряжение и избавиться от стресса.

«Нет, это всё нервы. Это всё из-за последних событий. Нужно просто сходить в душ и немного освежиться. Попытка номер два, мать вашу!»

Двигаюсь по направлению к ванной. Взгляд снова скользит по торчавшей из кармана пачке. Она будто дразнит меня, сообщает, что чердак мой уже отделился от дома: «Круто я тебя провела, больной ты придурок! Не забывай пить таблетки!»

Нет уж, дорогуша, ты была в мусорном ведре, туда ты и отправишься. Словно умалишённый, я хватаю брюки, вытаскиваю пачку и мчусь к мусорному ведру, открываю крышу, швыряю туда пачку с такой силой, что единственная сигарета, оставшаяся в ней, вдруг вылетает и падает на кафельный пол. Та единственная сигарета, которую я выкурил на балконе. В животе похолодело. Я почувствовал, как по рукам и ногам пронеслась волна мурашек. Как от шипящей гадюки, я медленно отступаю от злополучного ведра и оседаю на кухонной табуретке.

Боже мой, что это? Симптомы болезни?

В горле вдруг пересыхает, словно в рот насыпают песок. Пытаясь прокашляться, я наощупь нахожу чашку с недопитым кофе. Надо срочно промочить горло. В глазах замирает слеза, когда в руке я вдруг вижу солонку. Она единственное, что было на столе. Совершенно пустая и сухая чашка висит в шкафу ещё со вчерашнего чайного вечера со Светой. В одном лишь нижнем белье я стою на кухне с солонкой в руках, не в силах понять, что происходит. Сначала пачка, которую я выкинул, затем та сигарета, что я выкурил, потом чашка. Мысли о сегодняшнем деле медленно уходят на второй план. Они уже становятся второстепенными, малозначимыми.

Во что бы то ни стало нужно разобраться. Если не можешь найти выход, ввернись туда, откуда начал. Идём по порядку: пачка, затем сигарета и балкон. Я швырнул окурок вниз с балкона! Он упал на тротуар, я видел! А в пачке могло быть и две сигареты. Ведь могло? Спросонья я мог и не заметить. А что это даёт? Каждое утро дворник Семёныч подметает с тротуара десятки подобных окурков. Нет, я не опущусь до того, чтобы среди выброшенных из дома бычков искать свой.

Дениска слышно зашевелился. Я медленно подхожу к двери и чуть приоткрываю её. Маленький человечек свернулся калачиком, оставив скомканным одеяло в ногах. Помню, я делал так же в детстве. Так удобнее, мне казалось. Наблюдая за тем, как малыш, засунув палец в рот, сладко спит, я на мгновение забываю обо всём. Вот оно счастье – видеть, как твой ребёнок беззаботно витает в своих детских невинных снах. Иногда я мог позволить себе мечтать, что у нас со Светой могло быть двое, а то и трое детишек. Наверное, когда мы всей семьёй отправлялись бы на прогулку, то непременно останавливали бы на себе удивительные взгляды прохожих. Было бы здорово узнать это наверняка. Было бы здорово увидеть, как взрослеет Дениска, первый звонок, первое свидание, первая сигарета, первый разговор с отцом по этому поводу. Света сделает это за меня, если потребуется. И потом, с полученными деньгами они смогут покинуть этот городишко и поселиться в столице или же, наоборот, – найти тихое живописное место где-нибудь в области, навсегда оставив в прошлом городскую суету.

Я задерживаюсь у двери, но ненадолго. Будто кто-то извне призывает меня действовать. Я снова на кухне. Усаживаюсь на стул и смотрю в одну точку, чтобы успокоиться. Чувство странной лёгкости и чересчур хорошего самочувствия не покидает меня. Это всё проделки разума. Галлюцинации могли возникнуть на фоне психологического стресса, а сильное волнение вполне могло стать причиной отрешённости от реальности.

Может, я сплю? Во сне не чувствуешь боли, но я чувствую. Я ясно вижу дверь балкона, куда я выходил покурить, вижу навесной кухонный шкаф для посуды. Я могу подойти и открыть дверцу.

– Я сделал это – вслух произношу я, открывая дверцу. – Я открыл её.

Зажмурив глаза, я повторяю то же самое около минуты.

Что я чувствую, когда, разлепив один глаз, я нахожу дверь плотно закрытой? Чудовищное чувство отчаяния, безысходности и беспомощности. Оно стало поглощать меня, как пламя сухие дрова.

Мне нужно идти! А разве можно идти на дело, когда мозги дают такие сбои, чёрт возьми? Нет, конечно! А может, стоит во всём признаться? Рассказать, как есть. Света любит меня. Она сможет понять меня и помочь! А что скажет Андрей? Да плевать на Андрея!

– Любимая, прошу, проснись! Света, со мной что-то происходит!

Причину моих необъяснимых утренних явлений я обнаруживаю рядом со Светой на одной кровати. Осознание причины тишины подозрительно пустого города, быстрого действия таблеток из оранжевой баночки, как и чувства хорошего самочувствия, приходит не сразу. Я пока ещё не в состоянии признать, что я физически не мог сегодня не только выкурить сигарету, но и просто подняться с кровати. Человеку свойственно не принимать тот факт, который его --">