КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 584596 томов
Объем библиотеки - 881 Гб.
Всего авторов - 233403
Пользователей - 107275

Впечатления

Stribog73 про Уемов: Системный подход и общая теория систем (Философия)

Некоторые провайдеры стали блокировать библиотеку https://techlibrary.ru/. Пока еще не официально. Видимо, эта акция проплачена ЛитРес.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Annanymous про Свистунов: Время жатвы (Боевая фантастика)

Мне зашло

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Xa6apoB про Bra: Фортуна (Альтернативная история)

Фу-фу-фу подразделение " Голубые котики"

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Azaris4 про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

Прочитав почти половину книги, могу ответственно сказать, что это фанфик на мир Гарри Поттера. Время повествования 30-е годы 19-ого века. Попаданец с системой, но не напрягучей. Квадратных скобок и записей на пол страницы о ТТХ ГГ тут нет. Книга читается легко, где то с юмором, где то нет(жалко было кошку в первых главах). В общем не плохая такая книга-жвачка на пару дней. На твердую 4.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Гравицкий: Четвертый Рейх (Боевая фантастика)

Данная книга совершенно случайно попалась мне на глаза, и через некоторое время (естественно на работе) данная книга была признана «ограниченно годной для чтения»))

Не могу не признаться (до того как ее открыть) я думал, что разговор пойдет лишь об очередном «неепическом сражении» с «силами тьмы» на новый лад... На самом же деле, эта книга оказалась, как бы разделена на две половины... Кстати возможность полетов «в никуда» и «барахлящий

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Доронин: Цикл романов"Черный день". Компиляция. Книги 1-8 (Современная проза)

Автор пишет-9-ая активно пишется. В черновом виде будет где-то через полгода, но главы, возможно, начну выкладывать месяца через 2-3.Всего в планах 11 книг.Если бы была возможность вместить в меньшее число книг - сделал бы. Но у текста своя логика, даже автору неподвластная. Только про одиннадцать могу сказать, что это уже всё, точка.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
pva2408 про Кокоулин: Бог-без-имени (Самиздат, сетевая литература)

Такая аннотация у автора на странице.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Дыхание магии [Анна Минаева] (fb2) читать онлайн

- Дыхание магии [СИ] (а.с. Академия Двух Богов -1) 871 Кб, 253с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Анна Валерьевна Минаева

Настройки текста:



Анна Минаева Дыхание магии

1

— Маменька, вы неправы.

Я вытерла губы тканевой салфеткой, прислушиваясь к разговору. Брат сжимал в руке вилку и еле сдерживал поток слов.

— Отчего же, — вздохнула она, поправляя рыжую прядь, выбившуюся из причёски, — ты уже давно перешагнул черту совершеннолетия, Ваорлион, самое время выбрать достойную девушку и стать главой рода.

Ничего нового. Именно с такого разговора всегда начинается наше утро. Маменька попеняет старшего ребёнка, а он всегда находит новую причину для того, чтобы отказаться.

Тётушка Маливика делала вид, что заинтересована лишь овощами, оставшимися в тарелке, но я-то знала, что она просто ждёт повода. Но сегодня я ей его не дам. Не позволю испортить себе настроение.

Ела я медленно, в разговоры не встревала, вела себя как достойный член рода Селинер. И пусть наша семья уже не так известна и богата, как это было пятнадцать лет назад, но мы ещё держимся на плаву.

— Шерил, осанка! — оживилась тётушка.

О, Братья-Близнецы, за что мне это?

Сведя лопатки вместе, я мило улыбнулась женщине, которая придиралась ко мне по любому поводу:

Сведя лопатки вместе, я мило улыбнулась женщине, которая придиралась ко мне по любому поводу:

— Благодарю. Ваш вклад в мою жизнь слишком велик.

Старшая сестра матушки промолчала, но на лице было написано лёгкое недовольство моим поведением.

— Так вот, — вновь заговорила мама, откладывая от себя нож, — Ваорлион, тебе всерьёз стоит задуматься о женитьбе, думаю, мы сможем подобрать тебе достойную пару.

Я прикусила язык, чтобы не спросить о том, кто согласится отдать своего ребёнка за нищего, ведь это могло натолкнуть Нириит Селинер на мысль о том, что младшую дочь тоже можно выгодно выдать замуж. Но у меня на это уже давно был заготовлен козырь в рукаве, против которого маменька пока не нашла карты.

Ведь именно благодаря мне наша семья сейчас может позволить себе кухарку, приготовившую завтрак, горничную, накрывшую на стол, и свежие овощи, купленные на рынке одной из немногих служанок.

А все потому, что двенадцать лет назад я продала свой дар. Палата Магии достаточно быстро нашла покупателя для моей силы и выплатила баснословную сумму. Но ни сейчас, ни когда-либо потом я не узнаю, какой именно стихией я могла обладать и кому она досталась. Таковы правила.

Но были и последствия. Ведь до сих пор я просыпаюсь по ночам от собственного крика, снова и снова переживая ритуал изъятия силы, а потом не могу уснуть до самого рассвета, потому что перед глазами стоят звероподобные лысые создания — Хранители Магии. Именно они двенадцать лет назад держали меня своими когтистыми лапами и молча вытаскивали дар, доставшийся от отца. Он был магом, в отличие от мамы, тётушки и брата. Именно Беон Селинер добился того, чтобы наш род приняли в Великую Ложу. Об этом и обо всем остальном мне рассказывала тётушка Маливика, ведь я толком не помнила своего родителя. Он пропал, когда мне исполнилось пять.

Я не знаю, жив ли он, не знаю, что с ним стало. Никто не знает. Маменька, стоит лишь затронуть эту тему, всхлипывает, утирает слезы и ссылается на сильные головные боли. Братец игнорирует меня с того самого момента, как я добровольно согласилась отдать свою силу Палате Магии, он считает, что если бы я так не поспешила, то могла бы стать великой чародейкой и оплатить долги своего рода. Он не учитывает только того, что до этого момента мы могли бы не дожить.

Единственный член семьи, который спокойно со мной может поговорить о Беоне Селинере, это тётушка. После долгой и нудной лекции о том, как даме стоит вести себя в обществе, как общаться с мужчинами и чего ни в коем случае не стоит делать, она отвечает на мои многочисленные вопросы об отце. Но о себе предпочитает не говорить.

Лишь от Ваорлиона я узнала о том, что матушкина сестра никогда не была замужем и детей у неё нет, оттого и живёт она с нами и считает своим долгом воспитать из меня и брата достойных наследников рода Селинер.

— Шерил, где ваши манеры? — окликнула меня тётушка Маливика, поправляя чёрные волосы, уложенные на одну сторону.

Я подскочила со своего места, ведь не заметила, как глава нашего рода завершила трапезу. Маменька наградила меня лишь тихим вздохом, приняла мой неглубокий поклон и покинула обеденную залу. Вслед за ней вышел брат и тётушка. Мне стоило последовать вслед за ними, ведь по правилам этикета трапеза заканчивается тогда, когда высший по иерархии отставляет от себя тарелку, но чувствуя то, что за своими мыслями я совершенно не утолила голод, стащила со стола ломоть свежего хлеба и спрятала в лифе простого светло-серого платья.

Маливика Селинер ждала меня в коридоре и лишь укоризненно покачала головой, завидев хлебные крошки на одежде:

— Дамы пользуются салфетками для того, чтобы не портить свой наряд.

Выдавив виноватую улыбку, я аккуратно убрала с себя остатки завтрака:

— Я учту это, тётушка. Прошу меня простить за мои ужасные манеры.

Она лишь коротко кивнула головой и, дождавшись от меня неглубокого реверанса, удалилась, стуча каблучками по облезлому паркету.

Только после этого я смогла спокойно выдохнуть и направиться в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Сейчас необходимо привести себя в порядок и поспешить, иначе опоздаю на встречу с Алесом.

Лишь стоило вспомнить о симпатичном парне, как губы сами растянулись в улыбке. Я совершенно ничего не могла с собой поделать, и вот уже около полугода тайно встречаюсь с наследным сыном жреца Храма Старшего Бога. Не могу уже дождаться, когда он придёт к моей матушке и попросит моей руки.

Витая в облаках, я поднялась по хлипкой деревянной лестнице на второй этаж и через минуту уже была в своих комнатах. Небольшая прихожая и спальня, конечно же, не тянули на королевские покои, но меня вполне устраивали.

Проскользнув к платяному шкафу, открыла дверки и окинула взглядом свой немногочисленный гардероб. За последний год в нём появилось всего лишь одно платье, и от этого становилось грустно.

Почему-то с трудом верилось в рассказы тётушки о том, что наш род не так давно был самым желанным гостем при королевском дворе. По её словам, моего отца и мать приглашали на все балы и приёмы. Жаль, что я родилась так поздно и не застала этих времён. Остаётся надеяться лишь на брата, который в скором времени станет главой семьи Селинер. Возможно, ему удастся вернуть хотя бы часть того, о чём я вечерами слышу от матушкиной сестры.

Понимая, что я уже очень сильно опаздываю, распустила шнуровку платья и позволила вещи упасть на пол. Сегодня я должна выглядеть лучше обычного, ведь с Алесом мы последний раз встречались десять дней назад. Слишком долгий промежуток для влюблённых сердец.

Из шкафа с шуршанием появилось платье бирюзового цвета с длинными узкими рукавами. Именно его матушка подарила мне на девятнадцатилетние, и это был лучший наряд в моём гардеробе.

Надевать его без чьей-либо помощи оказалось сущим кошмаром, но, слава Братьям-Близнецам, я справилась.

Следующий этап подготовки происходил возле трельяжа в деревянной оправе. Разложив немногочисленную косметику перед собой, потянулась к тонирующему порошку, который должен был сделать мою кожу ещё бледнее. Губы подвела светло-розовой помадой, глаза — угольно-чёрной тушью и критически осмотрела отражение.

Зеркало показывало молодую девушку с распущенными чёрными волосами, доходящими до середины груди, затянутой в плотную бирюзовую ткань. Растерев осветляющую пудру на переносице, вздохнула: спрятать небольшую горбинку, которая мне очень не нравилась, не удалось. Удостоверившись в том, что выгляжу я весьма неплохо, встала с мягкого пуфа, обитого светло-жёлтой тканью, и собрала косметику в мешочек.

Солнце медленно плыло по небу, то скрываясь за облаками, то выныривая на свободу. А я кралась по заднему двору поместья, надеясь на то, что никто из домочадцев не додумается выглянуть в окно и улучить меня в побеге.

И, слава Братьям-Близнецам, мне удалось выйти на оживлённую улицу незамеченной. А уж затеряться в толпе не стоило больших усилий.

Наше свидание с Алесом было назначено на полдень. Судя по положению солнца на небосклоне, я очень сильно опаздывала. До Храма Старшего Бога было ещё добрых пятнадцать минут пути, но дама бегать не должна.

Если я встречусь с кем-то из тётушкиных знакомых, то они могут даже не обратить внимание на меня. Но если я буду бежать по оживлённой улице, это может породить кучу ненужных слухов.

До Храма Старшего Бога я добралась быстрее, чем думала. Огромное белоснежное здание укрыло меня тенью, впилось тремя шпилями в голубое небо и поглядывало своими большими круглыми окнами-глазами за спешащими мимо людьми.

Светлые кованные ворота оказались приветливо распахнуты, словно приглашали всех желающих заглянуть внутрь. Я вошла на территорию Храма, прошла по тропинке на задний двор и попала в огромный яблоневый сад. На деревьях только-только появилась завязь, а белые лепестки цветов медленно опадали, кружа в воздухе, напоминая снег. Звонкоголосые птицы щебетали в густых кронах, время от времени взлетали вверх и меняли ветку, на которой будут исполнять следующую песню.

Сладкий запах цветения щекотал ноздри, но задерживаться тут было нельзя. Если смотритель Храма или сам Главный Жрец заметят меня тут, то это вызовет слишком много вопросов. Я давно предлагала Алесу сменить место встреч, но он утверждал, что если Старший Бог Арусаган поддерживает наши отношения, то ни за что не позволит кому-то вмешаться.

Сам парень ждал меня на одной из лавочек, скрытых за кустами колючей чайной розы, а завидев — широко улыбнулся.

Я специально сбавила шаг, стараясь сделать вид, что совершенно не заметила того, что опаздываю, и любовалась мужчиной, который завладел моим сердцем. Алес тоже не спешил вставать мне навстречу, но следил взглядом тёмных серых глаз, которые напоминали мне грозовое небо.

Ветер растрепал его короткие каштановые волосы, кинул несколько прядей на глаза, но мужчина этого, казалось, не заметил.

Когда между нами оставалось не больше пяти шагов, Алес встал:

— А я уже подумал, что ты решила меня бросить.

В мягком голосе проскользнули нотки упрёка, а я слегка опешила, не зная, как ответить. Хоть и встречались мы с сыном жреца почти полгода, я до сих пор не всегда понимала, как себя с ним вести. Ведь, с одной стороны, я аристократка, хоть и из обнищавшего рода, а с другой — он будущий жрец нашего Старшего Бога.

— Как ты мог такое подумать, — ответила я на его улыбку. — Неужели я опоздала?

Алес хитро усмехнулся, давая понять, что раскусил мою уловку. Я же небрежно пожала плечами и опустилась на белоснежную каменную лавочку. Кусты розы скрывали нас от ненужных взглядов, и тут можно было быть самой собой, а не играть на публику.

— Тебе помог эликсир? — парень начал свой разговор совсем не с тех слов, с которых я ожидала.

— Да, благодарю, — ответила я и сама себя отругала: слишком церемонной вышла фраза.

— Кошмары ещё мучают, — вздохнул Алес, понимая, что снадобье, стащенное у отца, не помогло мне полностью.

— Я просто не всегда помню о том, что его нужно принять перед сном, — солгала. — В этом нет твоей вины.

Да, я рассказала ему о том, что в семь лет продала магический дар, не могла молчать, хоть и считалось, что о таких ритуалах вслух говорить неприлично. Но Алес понял меня правильно, принял такой, какая я теперь есть, но всегда спрашивал, не вспомнила ли я, какая именно стихия мне принадлежала.

Нет, этого я не помнила. А спрашивать о таком у мамы или тётушки не хотела. Все же я могла напомнить своим вопросом, что благодаря мне сейчас мы можем сводить концы с концами, и довести их до слез.

Алес обнял меня за плечи, прижал к себе:

— Я так соскучился, птичка.

Прятать улыбку не было никакого смысла, но в ответ я ничего не сказала. Всё-таки поучения тётушки отложились у меня в мозгу и иногда всплывали. Хотя, почему я должна слушать женщину, которая-то и замужем не была, я понимала не всегда.

А губы мужчины уже обжигали моё ухо и шептали всякие неприличности, от которых воспитанные дамы обычно краснеют.

— Уже очень скоро мы сможем не скрывать наши отношения, — его губы коснулись моей шеи, опалили горячим дыханием. — Подожди ещё немного, птичка, как только я стану младшим Жрецом, смогу просить твоей руки.

— Ритуал принятия ведь уже завтра, — не к месту вспомнила я.

— Именно, — Алес заглянул мне в глаза, а потом потянулся за поцелуем.

Я отстранилась, сама не понимая почему.

— Что не так, птичка? — мужчина прошёлся губами по шее вверх, заставляя меня вздрогнуть. — Я тебе не мил? Вот уже полгода ты не позволяешь мне к тебе прикоснуться, — и в подтверждение своих слов положил руку на мою ногу чуть пониже бедра. — Или ты хочешь только тех богатств, которые полагаются Жрецу?

Что? Я не поверила своим ушам. Неужели эти слова сейчас сказал он? Нет! Мужчина, который занял моё сердце, не может так подло себя повести!

Подскочив с лавочки, я не сдержала слов:

— За кого ты меня принимаешь, Алес? Неужели я дала повод усомниться в моих чувствах? Ты только что оскорбил меня!

— Ну-ну, птичка, — он уже стоял рядом, зажимал мне рот ладонью, — не шуми. И прости меня, я ведь сгораю от желания, лишь глядя на тебя, — мужская рука вновь прикоснулась к моему бедру. — Я больше не могу терпеть.

Ах так?

Оттолкнув от себя будущего Жреца, тихо отчеканила ему все то, что думала:

— Никакой близости до тех пор, пока маги не свяжут наши судьбы перед ликом Братьев-Близнецов! И я больше не появлюсь тут, теперь твой черёд прийти в поместье Селинер и доказать искренность своих чувств ко мне!

Дыхание почему-то перехватывало, кровь прилила к лицу, я чувствовала, как горят щеки.

Алес молчал, как-то странно на меня смотрел, будто не ожидал такого от хрупкой «птички». По Храму Старшего Бога прокатился раскатистый звон, означая то, что наступило время молитвы. Сын главного Жреца вздрогнул от этого звука, бросил быстрый взгляд в сторону чёрного входа. На время молитвы все выходы закрывались, и если он не придёт, отец это заметит.

Ничего больше не сказав, я развернулась на пятках и поспешила в сторону оживлённой улицы. Мужчина, завладевший моим сердцем, не догнал, не окрикнул. Слезы душили, но я не позволяла себе расплакаться прямо тут.

Уже очень давно Алес делает намёки на то, что не прочь почувствовать тепло моего тела, и это ужасно злило. Я ждала серьёзных намерений от этого мужчины, а не две-три ночи.

Не помню, как я добралась до дома, возможно, меня даже кто и видел, но сейчас это было не важно. Оказавшись в своей комнате, я захлопнула дверь и упала на кровать. Слезы хлынули из глаз. Всхлипнув, я перевернулась на спину.

— Надо быть спокойнее, Шерил, — прошептала я, чувствуя, как слезы щекочут уши.

«Дамы не должны быть такими импульсивными, — подумала я, прижимая ладони к лицу. — Тётушка учит принимать удары судьба с улыбкой и с гордо поднятой головой. Я очень плохая ученица».

Солнце медленно заваливалось в сторону горизонта, окрашивало небо в ярко-красный и малиновый. Открыв окно, я подставила лицо лёгкому тёплому ветру. Мне потребовалось слишком много времени для того, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Но у меня получилось.

Об Алесе старалась не думать, потому как все мысли, связанные с этим мужчиной, сейчас отзывались слезами, а к ужину я должна спуститься уже через несколько минут. Мама вряд ли заметит перемены во мне, ведь все её внимание всегда сосредоточено на брате, а вот тётушка может начать расспросы, от которых мне просто не удастся отмахнуться.

Решив, что я уже достаточно успокоилась, сменила дорогой мамин подарок на светло-серое платье, затянула шнурки под грудью и покинула комнату.

Невысокие каблучки серых туфелек выбивали пыль из старого паркета, но до столовой мне дойти было не суждено.

Почти все собрались в холле, входные двери оказались широко распахнуты, а с нашего двора выезжал всадник на чёрном поджаром коне.

— Что-то произошло?

Мой голос показался громом в затянувшейся тишине. Слуги, застывшие за спиной тётушки и Ваорлиона, вздрогнули и бросились выполнять свои обязанности. Маменька повернулась ко мне, лицо выражало удивление и недоверие, а в руках она сжимала белоснежный конверт из плотной дорогой бумаги. Но не это удивило её, а тёмно-зелёная сургучовая печать. Таким цветом смолы пользовались лишь в одном месте: Академии Двух Богов, где обучаются владению магией.

— Шерил, это адресовано тебе, — каким-то странным голосом произнесла маменька, протягивая мне конверт.

Ничего не понимая, я сделала несколько шагов вперёд, взяла в руки письмо и без ножа разорвала обёртку.

Зашелестела бумага, я пробежалась глазами по написанному несколько раз, но смысл сказанного не хотел достигать понимания.

— Что там? — тётушка прервала мою третью попытку вникнуть в смысл послания.

— Меня приглашают на испытание и вступительные экзамены, — ответила севшим голосом, а глазами вновь нашла эту строчку.

— Но это ведь какая-то ошибка, — фыркнул Ваорлион, проводя рукой по тёмным густым волосам. — Ведь ты продала свою магию, сестра. Какая Академия Двух Богов? Что ты там делать будешь? Полы мыть?

Мама прикрыла глаза, стараясь пропустить слова сына мимо ушей, а потом обратилась ко мне:

— Давайте перейдём в столовую, и там все обсудим.

Возражений не последовало. Я шла на ватных ногах за Маливикой Селинер и сжимала в руках лист, на котором было написано нечто странное.

Если на первый этаж я спускалась с мыслью, что заем все обиды вкусным ужином, то сейчас, при виде запечённого мяса поняла, что и кусочка не съем. Все мои мысли были заняты странным письмом, которое мне просто не должно было прийти. Ведь моё имя должно было быть занесено в реестр Палаты Магии как человека, поменявшего силу на деньги.

Утолив первый голод, маменька впервые за многие года заговорила со мной в самом начале ужина:

— Доченька, ты уверена в том, что верно прочитала послание?

Я молча протянула ей письмо, зная, что подобные письма никто, кроме возможного ученика, прочитать не в силах.

Мама удивила меня, не поверила на слово и взяла белоснежный лист в руки. Покрутила его и вернула.

— Чист, — вынесла вердикт глава рода Селинер. — Значит, это правда. Но ты ведь числишься в реестре Палаты Магии как отказник. Как такое могло произойти?

— На когда тебя приглашают? — встряла тётушка.

— Написано прибыть не позднее десятого дня лета, — ответила я, даже не заглянув в письмо.

По календарю самый тёплый сезон наступил только вчера, а это значит, что у меня ещё есть восемь дней на то, чтобы узнать, каким образом такое престижное заведение как Академия Двух Богов смогло допустить столь оскорбительную ошибку. Все же не очень приятно будет пройти испытание, на котором станет известно, что силы у меня нет и допуск к экзаменам я не получу.

— Да какая Академия? — Ваорлион отшвырнул от себя вилку. — Она не имеет силы. Магия была про-да-на, — последнее слово он произнёс по слогам, будто бы надеялся донести смысл до тех, кто его слушал.

— Молодой человек, вы ведёте себя не так, как положено мужчине вести себя в обществе, — впервые за многое время осадила его тётушка Маливика. — А ваша сестра не может проигнорировать это письмо. Таковы правила. В любом случае Шерил придётся посетить испытание и, возможно, вступительный экзамен.

О, Братья-Близнецы, почему вы смеётесь надо мной? К чему это? Неужели я прогневила Старшого Бога своими встречами с Алесом? Алес… Нет, о нём я точно думать сейчас не собираюсь! Уж лучше странное письмо из Академии Магии, чем мужчина, не оправдавший моих ожиданий.

2

Тётушка прожужжала все уши, что с посещением Академии Двух Богов лучше не затягивать. А мне было страшно. Не знаю, чего я боялась. Возможно, того, что вновь придётся услышать то, что высокий статус роду не светит из-за отсутствия в нём хотя бы одного мага, или то, что Палата Магии допустила ошибку, прислав на моё имя приглашение. Хотя ожидать другого исхода было просто глупо.

А сейчас Маливика Селинер нашла меня в небольшой семейной библиотеке, где я старалась спрятаться от всех и от себя в том числе. Сев напротив меня в глубокое поеденное молью кресло, она постаралась мне улыбнуться. Но эта улыбка вышла настолько жеманной, что мне стало не по себе.

— Что ты решила, Шерил?

— Будто у меня есть выбор, — пожала плечами, понимая, что за подобную вольность в разговоре я потом выслушаю целую лекцию от матушкиной сестры. — Завтра посещу отделение Палаты, уточню, в чём дело, а если потребуется, то попрошу их переправить меня в Академию для прохождения ритуала, подтверждающего, что силы у меня нет.

— Вижу, что письмо тебя очень расстроило, — поджала губы родственница.

— Да, — я не стала скрывать очевидного. — Все же неприятно будет увидеть свою мечту глазами, а потом вернуться к обычной жизни.

Тётушка хмыкнула, но ничего на это не ответила. Повисла тишина, нарушаемая лишь зажжёнными свечами в железном подсвечнике. Пусть и попадал в библиотеку солнечный свет через широкие окна с мутными стёклами, но для чтения этого было недостаточно.

Хотелось встать и покинуть эту небольшую комнату, уставленную высокими узкими шкафами из светлого дерева. Большинство книг я тут перечитала, но не находила ничего, что заинтересовало бы.

И больше всего расстраивал тот факт, что после исчезновения отца матушка сожгла всю литературу, связанную с освоением магии. Пусть я и не могла делать то, что было описано в тех книгах и манускриптах, но знать, что их когда-то держал в руках Беон Селинер, мне было бы достаточно.

— Не затягивала бы ты с этим, — наконец вздохнула тётушка, — чем быстрее разочаруешься, тем быстрее вернёшься в хорошее расположение духа.

Было обидно слышать такие слова, но родственница права. Ох, если бы и с Алесом такое сработало. Если бы он сказал мне все те обидные слова не вчера, а в день нашего знакомства в Храме Старшего Бога, то и не было бы никакой грусти при воспоминании об этом мужчине.

— В любом случае я желаю тебе удачи, — тётушка встала с кресла, слегка покачнулась и, наклонившись, поцеловала меня в лоб. Выпрямившись, она поправила длинное тёмное платье, подчёркивающее излишнюю худобу его хозяйки. — И пусть присмотрят за тобой Братья-Близнецы.

Родственница впервые позволила себе подобную ласку и впервые говорила мне такие слова, чем вызвала сильное удивление. Но даже в таком состоянии я вспомнила о правилах этикета и, вскочив со своего места, присела в неглубоком реверансе, тем самым благодаря тётушку и прощаясь.

Дождавшись, пока Маливика Селинер покинет библиотеку, села обратно и уставилась в книгу. Символы, выведенные серыми чернилами, расплывались перед глазами, не позволяя себя прочитать. Но на самом деле я просто была сильно удивлена произошедшим и не могла сосредоточиться на написанном.

За всем этим я не заметила, как хлопнула дверь, впуская другого моего родственника.

— Вот ты где! — этикет не был известен Ваорлиону, хоть и донимала тётушка его вечными лекциями и нотациями.

— Светлых путей, брат, — не отрываясь от книги, бросила я.

— Магическая академия, — он плюхнулся в то же самое кресло, в котором сидела матушкина сестра всего несколько минут назад. — Не грезь несбыточным, лучше влюби в себя какого-нибудь богатенького аристократика и беги с этой тонущей лодки.

— Это наставительный совет от старшего брата?

Мне очень не нравился тот тон, которым он говорил со мной. В нём чувствовался упрёк и нечто похожее на неприязнь.

— А почему это только меня маменька отсутствием брака попеняет, — фыркнул Ваорлион. — Тебе ведь и самой уже пора налаживать жизнь. А там гляди, и средства для восстановления имени рода появятся.

— Смею тебя разочаровать, братик, — проговорила я, все так же, не отрываясь от книги, — что именно тебе как будущему главе рода предстоит заботиться о фамилии Селинер, я перейду в другой род и к твоему не буду иметь никакого отношения.

Книга вылетела из моих рук и с хлопком приземлилась на покрытый светлым ковром пол.

— Это ты виновата, что нас исключили из Ложи, — прошипел он, возвышаясь надо мной.

— Ничего не путаешь? — я нашла в себе силы, чтобы посмотреть брату прямо в темно-карие глаза.

— Ничего! Ты продала свой дар, который мог помочь нам остаться в Ложе, и тогда нас бы приглашали на балы и приёмы, там бы я смог познакомиться с богатенькой дамочкой и окрутить её так, что она бы сама приползла просить моей руки.

Самонадеянно. И это не единственный недостаток моего родственника. С этим мы уже все успели свыкнуться.

— Члены Великой Ложи должны быть не только магами, а и вносить неплохой такой ежегодный вклад в финансы Магической Палаты. Тебе ли этого не знать?

Кажется, мои слова не достигли его слуха, а может быть, даже и разума.

— Хорошо, что отец не видит того, какой стала его дочь, — выплюнул Ваорлион. — Он был бы очень разочарован твоей слабостью характера.

— Зато бесхребетный наследник, просаживающий деньги на скачках и в карточных играх, был бы в радость, — встать с кресла я не могла, так как брат стоял ко мне практически вплотную.

Парень дёрнулся, будто получил по лицу. Он думал, что я не знаю?

— Только попробуй кому-нибудь сказать, — он оказался слишком близко, шипел мне в лицо. — Только попробуй, и я тебе такую сладкую жизнь устрою, сестричка, что все лекции тётки с ней и рядом не стояли. Ты меня поняла?

— Теперь ты решил мне угрожать? — голос звучал тихо и спокойно, хотя руки на самом деле подрагивали, а спина напряглась. — Достойно для будущего главы рода Селинер.

Последние мои слова прозвучали как плевок. Я никогда ни с кем не позволяла себе так разговаривать. Но, видимо, события этих дней слишком утомили, и все эмоции нашли выход в колких словах, адресованных близкому родственнику.

— Я тебя предупредил, — Ваорлион сделал шаг назад.

— Нет, братец, это я тебя предупредила, — сама не знаю, откуда столько наглости взяла, — если ты не бросишь азартные игры, об этом узнает весь мир. И мне будет наплевать на то, что это ещё сильнее подорвёт репутацию Селинер. Такие люди, как ты, не должны стоять во главе.

Движение было настолько стремительным, что у меня не получилось бы ни отпрянуть, ни отскочить. Парень замахнулся для удара, ладонь со свистом рассекла воздух и замерла в миллиметре от моего лица.

Я даже испугаться не успела, а лицо Ваорлиона успело продемонстрировать мне сразу несколько эмоций. Начиная от злости и заканчивая удивлением.

— Ты? — глаза расширились от удивления. — Ты остановила…

Тело наконец начало подчиняться. Встав с кресла, я подняла книгу и положила её на небольшой круглый стол. Руки предательски дрожали, но я старалась не показывать этого:

— Ты недостоин.

За спиной хлопнула дверь, закрываясь после побега брата.

Что это только что было? Что он сказал?

Произошедшее смазалось в одно неясное воспоминание.

И только после этого я смогла расслабиться. Меня трясло от пережитого, а перед глазами стояло лицо брата, который не смог ударить меня. Но не потому, что передумал и успел остановиться, а потому, что не смог. Ему что-то помешало.

— Что же тебя остановило, Ваорлион? — я прошла мимо окна, заметив краем глаза что-то ярко-синее, мелькнувшее мимо.

Резко развернувшись, посмотрела в мутное стекло, пытаясь понять, что это было. Но ничего подозрительного во дворе поместья я не обнаружила. Все так же росла огромная ива, опуская свои гибкие ветви к светло-голубому зеркалу пруда, по берегу прошла одна из служанок, направляясь в сторону чёрного входа. И ничего, что могло бы быть ярко-синего цвета.

Расфокусировав взгляд, поймала своё отражение, вздохнула, пригладила торчащие во все стороны чёрные волосы и повернулась лицом к выходу.

Слишком многое пришлось пережить за последние несколько дней. Надо принять успокоительный эликсир, принесённый Алесом, и лечь сегодня спать пораньше. На ужин не спущусь, нет никакого желания смотреть в глаза старшему брату.

Покинув библиотеку, я вышла в холл, где вчера узнала о приглашении в Академию Двух Богов. А было такое чувство, что прошло не менее двадцати дней. О, Братья-Близнецы, как же много на меня свалилось в начале лета. Но чтобы вы там ни задумали, я все вынесу, все переживу.

С этими мыслями я направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, но спрятаться от всего мира у меня не получилось.

Во входную дверь постучали деревянным молоточком.

Я была на середине лестницы, когда одна из служанок впустила вечернего гостя в поместье рода Селинер. Любопытство пересилило, и я повернула голову, чтобы посмотреть на визитёра.

Хорошо, что все это время я держалась за перила, потому что на пороге нашего дома стоял Алес Томунд в светлых одеждах и с букетом бледно-розовых цветов. Я знала, что это за растение, но поверить в происходящее не могла.

Цветок назывался элскерия, и он был выведен магией лишь для одного ритуала: для ритуала заключения брачного договора. Один цветок должна принять моя матушка, как глава рода, а остальной букет переходит в моё владение до момента свадьбы. Как только судьбы влюблённых будут связаны узами перед глазами Братьев-Близнецов, букет элскерий должен воспламениться, тем самым обещая счастье мужу и жене.

— Мягкой тьмы, — официально поприветствовал служанку Алес, тем самым указывая, что пришёл сюда по делу. — Могу ли я просить встречи с Нириит Селинер?

— Подождите тут, — поклонилась светловолосая девушка и побежала в сторону маменькиных покоев.

— Мягкой тьмы, госпожа Шерил, — поклонился мне сын Жреца. — Вы оказались правы, и мои чувства к вам это нечто большее, чем простое влечение.

Мне нечего было ему ответить, хотя по этикету тоже надо было пожелать приятного вечера и ночи, но язык словно прилип к нёбу. В то, что он пришёл просить моей руки, не верилось. Все казалось сном. Страшным сном.

Не знаю почему, но я очень надеялась на то, что матушка откажет этому мужчине, не отдаст меня в его лапы.

Тряхнув головой, отогнала от себя эти странные мысли, ведь всего сутки назад я мечтать о такой сцене не смела. Даже представить не могла, что Алес и впрямь придёт в поместье Селинер для того, чтобы просить моей руки.

В коридоре послышались торопливые шаги — это бежала служанка. Вслед за ней шла моя матушка в простом, но таком элегантном платье тёмно-зелёного цвета, светло-рыжие локоны лежали на правом плече и вздрагивали от каждого шага главы рода Селинер.

— Мягкой тьмы, госпожа Нириит, — поклонился Алес, лишь завидев мою мать, а потом бросил быстрый взгляд в мою сторону и как-то странно улыбнулся.

От этой усмешки мне стало не по себе. Совсем недавно такая же улыбка блуждала на губах Ваорлиона, и это не сулило ничего хорошего.

Сдвинуться с места у меня не было никаких сил, ноги словно приросли к высокой деревянной ступеньке. Оставалось лишь молча наблюдать за тем, о чём я мечтала полгода. И надеяться на то, что все развеется, как утренний кошмар.

— Рада видеть вас в своём доме, — присела матушка в реверансе. — Что привело вас в столь поздний час?

Алес легко улыбнулся:

— Мы будем обсуждать дела на пороге, или все же вы проведёте меня в свой кабинет, госпожа?

— Прошу меня простить, — без единой эмоции на лице отозвалась Нириит Селинер, — но вынуждена держать вас как гостя на пороге неспроста. Но озвучить причину, увы, не могу. У меня нет секретов ни от родных, ни от прислуги, потому вы можете говорить настолько свободно, насколько хотели бы говорить со мной наедине.

По лицу Алеса было видно, что он не рад такому повороту событий, но поворачивать назад уже не было смысла. А я понимала причину такого отказа, матушке было стыдно показывать во что превратилось некогда роскошное поместье рода Селинер.

— Сегодня утром я получил звание Младшего Жреца Храма Старшего Бога, — начал свою заготовленную речь мужчина, — именно сегодня Арусаган явился ко мне во время молитвы и шепнул на ухо о том, что отныне моё сердце принадлежит вашей дочери, госпожа Нириит. Именно по этой причине я сейчас стою на вашем пороге, не как представитель веры в Старшего Брата Близнеца, а как влюблённый мужчина, потерявший покой после одного лишь взгляда Шерил Селинер.

Слушать эту речь было до ужаса неприятно. Нет, я все ещё чувствовала симпатию к этому человеку, но уже не так, как раньше. Почему-то сейчас я слышала его слова и понимала, что он лжёт, отмечала странные движения, которые говорили о том, что человек не уверен в своих действиях. Словом, с Алесом Томундом было что-то не так, и теперь я это видела.

Но маменька почему-то никак не реагировала на происходящее, будто не замечала странного поведения гостя. Она внимательно слушала мужчину и лишь единожды кивнула головой.

Позади меня раздались шаги, тётушка остановилась на одну ступень позади и положила руку на правое плечо. Это можно было воспринимать только как поддержку, которую я совершенно не ожидала от неё получить. Маливика Селинер удивляла меня за сегодня уже второй раз.

А Алес тем временем уже протянул матушке один светло-розовый цветок на длинном тёмно-зелёном стебле. Если она его сейчас возьмёт, то назад пути не будет, мне придётся принять предложение мужчины. Но я уже не хотела. Почему-то при одном только взгляде на сына Жреца мне становилось не по себе. Я чувствовала исходящую от него опасность. Раньше такого не было. Может, это от усталости?

Тётушка убрала руку с моего плеча и шепнула мне на ухо всего несколько слов, а матушка в этот момент взяла в руку цветок:

— Не тяни с Академией.

Я почувствовала, как внутри меня все обрывается, ведь матушка даже не поговорила со мной перед тем, как принимать такое важное решение. Нет, я, конечно, слышала о том, что очень часто браки заключаются без согласия детей, но никогда не думала, что окажусь в такой ситуации сама.

Но слова тётушки не шли из головы. К чему это было сказано? Да и какая Академия? Я ведь продала свою силу ради благополучия рода, который так просто согласился на предложение человека, которого они видели в первый раз. Я была очень зла на Нириит Селинер.

Сестра матушки тем временем спустилась вниз и поприветствовала моего жениха. Алес склонился в поклоне.

— Мне кажется, что ты поспешила, сестра, — наплевав на все правила приличия, пристыдила маму Маливика.

— А мне кажется, что ты интересуешься делами, которые не должны тебя касаться, — даже не повернув головы в сторону старшей сестры, отозвалась матушка. — Я приняла решение: Шерил станет женой этого милого юноши, ведь их союз предрёк сам Старший Бог.

Прикрыв глаза, я досчитала до десяти, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Происходящее мне не нравилось, но я абсолютно ничего не могла поделать. Ведь глава рода приняла решение.

— Мы рады были видеть вас в нашем доме, — тётушка обращалась к Алесу, — а теперь прошу нас простить, но уже приближается время ужина.

Парень понятливо кивнул и поклонился:

— Я приду к вам завтра после вечерней молитвы, необходимо обсудить все нюансы.

Матушка позволила поцеловать себе руку и улыбнуться моему будущему мужу. Он передал Нириит букет и покинул поместье.

Лишь когда двери за спиной Алеса закрылись, мама повернулась ко мне лицом:

— Спустись, Шерил, и прими брачный букет.

Если я сейчас сделаю так, как она хочет, то обратно дороги не будет. Я приму предложения Алеса и в ближайшем будущем стану его женой. Но было нечто такое в этом мужчине сегодня, что кричало мне об опасности. Со мной такое происходило впервые. Не знаю, о чём именно, но он лгал. Это было видно по его движениям, слышалось в его словах. Маменька не могла этого не заметить. Или могла?

— Нет.

— Прости, что? — как-то натянуто улыбнулась Нириит Селинер.

— Это слишком поспешно, маменька, — я постаралась сохранить лицо, не выдать тех истинных эмоций, которые пожаром бушевали внутри. А потом вспомнила слова тётушки, которая вряд ли бы говорила мне это просто так. — Для начала стоит разобраться со вчерашним письмом из Академии Двух Богов. Как только станет известно, что это все ошибка, тогда я и приму брачный букет.

— А какой смысл тянуть время? — Ваорлион вышел из коридора, ведущего в столовую и, видимо, он все слышал. — И так ясно, что все это ошибка.

— А я соглашусь с Шерил, — встала на мою сторону Маливика Селинер. — Пусть освободится от всего до того момента, как станет чьей-то невестой.

— Сейчас же спустись и прими букет! — матушка впервые повысила на меня голос. — Я не позволю тебе отказаться от столь выгодного предложения. Когда ещё сын Главного Жреца посмотрит на обнищавшую аристократку? Не смей ломать нам жизнь, Шерил!

— Нет, — не знаю, откуда в моём голосе столько силы, но Нириит вздрогнула и опустила руку с букетом, который протягивала мне все это время.

— Ты решила окончательно испортить нашу жизнь? — каждое сказанное матушкой слово било по мне шипованной плетью.

Где-то в районе груди вспыхнул огонь гнева. Да как она смеет? Я пожертвовала частью себя для того, чтобы спасти наш род! А теперь вместо банального уважения слышу слова упрёка? Я в любом случае согласилась бы на предложение Алеса, ведь у меня нет выхода, да и изначально я понимала, что наш союз может помочь моей семье. Но теперь… Теперь я ни за что не приму букет элскерий. И пусть мне придётся с позором покинуть родовое поместье, отречься от фамилии и уйти в попрошайки. Но я не соглашусь быть разменной монетой. Теперь не соглашусь.

Тётушка смотрела на меня из-под бровей и почему-то улыбалась.

— Не я трачу деньги семьи на азартные игры, — эти слова вырвались против воли.

Ваорлион отчётливо скрипнул зубами, обещая мне тем самым «сладкую жизнь».

3

Этой ночью мне не удалось уснуть. Вначале мучили кошмары, от которых просыпалась с криком, а потом — мысли, от которых не получалось отделаться. Встав с кровати, я зажгла свечи от той единственной, которая должна была гореть до самого утра. И, пытаясь взять себя в руки, бродила по комнате, то подходя к высокому узкому окну, то возвращаясь к кровати.

— Братья-Близнецы, я запуталась, — звук собственного голоса не позволял сойти с ума. — Что я делаю? Почему мне вмиг стал противен Алес? Я ведь любила его… Любила. Но теперь не люблю. Словно повязка с глаз спала, — со вздохом опустилась на пуф возле трельяжа и взяла со столика белоснежный лист, на котором ровными чёрными символами говорилось о том, что Шерил Селинер приглашается к прохождению вступительных экзаменов.

Ветер с силой ударил в стекло, горизонт медленно светлел, приближая неотвратимый поход в Палату Магии.

— Если бы это был брак по любви, — пробормотала я, откладывая от себя письмо, — то не задумываясь приняла бы букет, но теперь… Почему Алес лгал о чувствах? Что ему нужно? О, Братья-Близнецы, скажите, что я сделала не так?

Но создатели мира были глухи к моим стенаниям. А в своих мыслях я запуталась настолько сильно, что даже не знала, за какую нитку дёргать, чтобы размотать этот клубок непонимания.

Близилось утро, а это значит, что мне придётся спуститься на завтрак, просидеть за одним столом с маменькой и братом, выслушать кучу обвинений и оскорблений в свой адрес.

Видимо, приём пищи сегодня придётся пропустить. Мне хватило всего того, что они выплеснули на меня вечером. Маменька ни в какую не хотела верить в то, что её горячо любимый сын и наследник рода тратит деньги в карточных и публичных домах, а сам Ваорлион обвинял меня во всех проблемах семьи Селинер. Одна лишь тётушка молчала, наблюдая за тем, как я сдерживаю свои эмоции, не позволяя им выплеснуться в слова. После того, как у маменьки разболелась голова и она, обвинив меня в том, что не сможет поужинать, удалилась в свои комнаты, Маливика Селинер сказала мне всего лишь одну фразу, которая перевесила все те, что бросали мне в лицо родственники.

Она сказала:

— Выше нос, девочка, они ещё не знают всего.

Видимо, я тоже чего-то не знала, но это было не так уж и важно. Матушкина сестра на протяжении всего этого тяжёлого дня ни разу не попрекнула меня и уже несколько раз поддержала. Честно говоря, я даже устала удивляться.

Дождавшись, пока небо посветлеет, а на горизонте проляжет широкая ярко-розовая полоса, открыла свой шкаф и вытащила тёмно-синее платье простого кроя, украшенное лишь широким кожаным ремешком. Я любила этот наряд, хотя и тётушка, и маменька в два голоса твердили о том, что в подобных вещах ходят крестьянки, ведь рукава еле достают до локтя, и сделано это для тех, кто не хочет запачкать одежду при работе.

После всего, что вчера приключилось, я уже согласна была на крестьянскую жизнь. Может, Палата Магии сможет меня назначить на какую-нибудь мелкую должность в Академии Двух Богов? Они бы этим загладили вину передо мной за ошибочное послание, а я бы смогла покинуть дом, который уже давно не был мне уютен и мил. Да, пожалуй, уйти из этого места будет лучшим решением.

Я собралась к моменту, когда солнце вынырнуло из-за горизонта и осыпало мир мелкими яркими лучами. Стараясь не шуметь, вышла из комнаты и медленно спустилась по лестнице на первый этаж.

Идти в Палату в одиночку было страшно, но не страшнее, чем остаться в поместье и выслушивать матушкины упрёки.

Скрипнула дверь, ведущая в библиотеку. Я, прикрыв глаза, молила Братьев-Близнецов о том, чтобы это был кто-то из слуг. Встретиться с матушкой или братом сейчас мне совершенно не хотелось.

Но боги улыбнулись мне, а из библиотеки вышла тётушка Маливика.

— Светлых путей, — поприветствовала родственницу и присела в реверансе.

— Осанка, Шерил, — улыбнулась женщина, а когда я свела лопатки вместе, продолжила: — Вернись хотя бы для того, чтобы попрощаться.

— О чём вы сейчас говорите, тётушка?

— Иди, девочка. В Палате Магии все встанет на свои места, — и не дожидаясь от меня ни слова, ни прощания, Маливика Селинер повернулась спиной и направилась в сторону кухни.

Понимая, что абсолютно ничего не понимаю, я сделала несколько шагов к двери. На деревянной тумбе у входа в высокой хрустальной вазе стоял букет из бледно-розовых цветов на длинных стеблях. Видимо, матушка специально оставила его тут. Но я не передумаю!

Обойдя тумбу по широкой дуге, толкнула входную дверь и вышла на крыльцо.

До Палаты Магии можно было добраться тремя путями: порталом, каретой и долгой прогулкой. Первый и второй вариант мне были недоступны, потому выбирать не приходилось.

Убедившись, что подол платья не тянется за мной по земле, направилась в сторону высокой круглой башни, построенной из темно-сиреневого камня. Именно это здание было отделением Палаты Магии в нашем городе. Башня находилась на главной площади и была видна из любой точки Табрунга.

Путь предстоял не из близких, но меня грели мысли о том, что не придётся вновь выслушивать упрёки матушки и оскорбления Ваорлиона. Слова тётушки не шли из головы, но я старалась не думать о сказанном. Ведь тогда у меня появлялась надежда, всплывали старые мечты. Но увы, магом я стать не могла.

Нет, я не виню свою семью, потому что решение о продаже дара пришло в голову мне. И пусть на тот момент мне было всего семь, я приняла это решение осознанно, хотела помочь.

Впереди забелел Храм Старшего Бога. К сожалению, обойти его мне не удастся. Дорога, ведущая на главную площадь, проходит мимо здания, в котором поклоняются Арусагану.

Мне в детстве всегда было интересно, как же выглядят наши создатели. Все говорят, что это двое мужчин, они красивы, как ночь, и добры, как день. Но ни одного изображения Братьев-Близнецов я за всю свою жизнь нигде не видела, а тётушка ругала меня за такие мысли и говорила, что это не почтительно к высшим созданиям.

Да что там, Храм Младшего Бога я видела лишь издалека и никогда не входила внутрь. Считалось, что Медино покровительствует низшие слои населения и обращаются к нему чаще всего для того, чтобы провести душу усопшего родственника мимо опасных созданий и показать ему новую лучшую жизнь.

Слава Братьям-Близнецам, мне удалось миновать Храм, сложенный из белоснежного камня, без приключений. Очень не хотелось встретиться тут с Алесом. Тогда бы точно не удалось избежать неприятной беседы.

Солнце медленно плыло по голубому небу, ветер разгонял те немногие облака, которые собрались над городом, не позволяя им защитить жителей Табрунга от жары.

Впереди уже виднелась огромная треугольная площадь. На каждом из углов возвышалось одно из трёх главных зданий города: отделение Палаты Магии, сооружение, выделенное для членов Великой Ложи, которые время от времени посещали Табрунг с важными заданиями, и дом бургомистра.

До башни оставалось каких-то двести шагов, когда ноги начали предательски дрожать, а в памяти всплыло самое страшное воспоминание из детства.

Я старалась отогнать от себя образы Хранителей, которые держали ребёнка огромными когтистыми лапами и особым образом изымали из человеческого тела магическую искру. Где-то на середине ритуала я потеряла сознание, потому и не знала, чем завершился обряд. Хотя ходят слухи, что Хранители умеют не только изымать и внедрять стихию, а и переносить: служить хранилищем, но без доступа к силе. Но ни тётушка, ни книги не ответили мне на самый главный вопрос: «Кто они такие?»

На самом деле я уже довольно долго стояла перед башней и все никак не могла себя заставить подняться по широким ступеням и открыть массивную дверь из чёрного дерева. От темно-сиреневых камней веяло холодом и безысходностью. Но если я хочу получить компенсацию за ошибку Палаты Магии, мне для начала все же стоит сюда зайти. Возможно даже, удастся выбить себе место в Академии хотя бы служанкой. И пусть маменька падает в обморок, а знакомые тыкают в меня пальцами, но оставаться под крышей родового поместья я больше не намерена.

Настроившись, поднялась по ступеням и уже протянула руку к большой железной ручке, когда дверь перед моим носом распахнулась. Стой я на полметра ближе, то отлетела бы назад.

Мимо меня пронёсся мальчишка лет десяти в потрепанных серых штанах и такой же рубашке, вслед за ним по ступеням спустилась седовласая женщина, низко опустив голову. Вид у этой парочки был настолько говорящий, что и без вопросов было понятно, что именно произошло.

У ребёнка не оказалось магического дара, способного избавить семейство от нищеты.

Глубоко вздохнув, я сделала шаг вперёд, оказываясь на первом этаже башни. Почти всё пространство занимали бесчисленные извивающиеся лестницы, уходящие вверх и теряющиеся в темно-сиреневом камне. Возле подножия одной из них высилась деревянная стойка, а за ней безмолвно сидело одно из тех существ, что преследовали меня в кошмарных снах.

Дыхание перехватило, пелена страха начала застилать глаза. Мне стоило огромных усилий взять себя в руки и подойти к стойке.

Хранитель поднял на меня огромную зубастую морду с гладкой практически блестящей синеватой кожей. Уши у этого создания отсутствовали, а на их месте зияли две чёрные дырочки, белые глаза без радужки и зрачка, казалось, смотрели в пространство, а не на меня.

— Светлых дней, — поприветствовала я Хранителя Магии, — моё имя Шерил Селинер и мне привезли это, — я положила на стойку белоснежный лист, написанное на нём должна была видеть только я, но существо взяло письмо в руки и поднесло к глазам.

Через мгновение мне вернули лист и указали на одну из лестниц, спиралью уходящую в потолок.

— Тут какая-то ошибка, — звук собственного голоса отпугивал страх, который я испытывала рядом с этим созданием. — У меня нет магического дара, — а потом добавила уже значительно тише: — я его продала.

Хранитель Магии рыкнул и одним из шести длинных серых когтей вновь указал на лестницу.

Понимая, что выхода у меня сейчас нет, забрала письмо и направилась в сторону не огороженных перилами ступеней. Стараясь не думать о том, сколько людей отсюда могло упасть и свернуть себе шею, сделала первый шаг.

Все заготовленные слова выветрились из головы. Что я хотела тут услышать? Что это все ошибка? И что мне должны компенсировать подобное оскорбление? Вот это губу раскатала. Но тогда мне придётся принять предложение Алеса. О, Братья-Близнецы, да что со мной? Я ведь любила его!

Лестница тянулась вверх, вместо перил по бокам ступеней выросли стены, сжимая меня в тиски.

Придерживая подол платья, думала о том, куда же меня направило то создание. Не к артефакту же?

Обычно дети аристократов проходили проверку на наличие магического дара всего раз: практически сразу после рождения. Если новорождённый имел магическую искру, то его вносили в реестр будущих студентов Академии Двух Богов. А вот будет ли этот ребёнок обучаться азам дома или родители устроят его в одну из магических школ, Палату Магии не интересовало. Зато крестьяне приводили своих детей на проверку к артефакту по несколько раз в год. И, насколько мне известно, если в первый раз магическая искра не была обнаружена, то она в человеке никогда и не появится. Но люди надеялись на то, что артефакт удастся обмануть и их ребёнка возьмут в Академию. Провести «Сердце Магии» ещё никому никогда не удавалось. По крайней мере об этом не было ничего известно.

Лестница оборвалась и выпустила меня в длинный узкий коридор. По правую руку вдоль стены тянулись узкие чёрные двери, а по левую — висели картины в чёрных тяжёлых рамках.

Так, и куда мне идти?

Решив, что если я ошибусь, то мне точно подскажут верное направление, толкнула первую из дверей.

— Светлых путей, — не поднимая взгляда от бумаг, бросила светловолосая женщина, сидящая за столом напротив открывшейся двери, — я так понимаю, вы Шерил Селинер?

— Да, — в это мгновение я позабыла об этикете и банальных правилах приличия.

Передо мной сидел человек. Самый обычный человек, без клыков, когтей и других особенностей. А я почему-то была уверенна, что в Палате Магии все поголовно выглядят как вот то существо с первого этажа башни.

— Покажите мне ваше письмо и присядьте вон там.

Передав в женские руки лист, опустилась на высокий стул с очень неудобной выпуклой спинкой. Комната, в которой я оказалась, была поистине миниатюрной. Все, что в неё поместилось, — это письменный стол из тёмного дерева, узкий шкаф с пергаментными свитками и стул, прислонённый к каменной стене.

Чародейка что-то прошептала, посыпала лист бледно-розовым песком и только после этого смогла прочитать послание.

— И почему вы пришли с ним сюда? — удостоила меня взглядом женщина, все ещё сжимая в руках письмо. — Тут ведь все написано. Вам необходимо активировать портал, находящийся в вашем родовом поместье, и переместиться в Академию Двух Богов, пройти там испытание и сдать экзамены.

— Проверьте, пожалуйста, реестр отказников. Мой дар был продан двенадцать лет назад.

Женщина нахмурилась, перевела взгляд с меня на письмо, потом обратно. Отложив от себя лист, она встала из-за стола и направилась к шкафу. Что-то долго искала среди свитков, разворачивала один за другим, затем клала на место и доставала новый.

— Шерил, в реестре «отказников» вы не числитесь.

Вот так поворот! Братья-Близнецы, да что происходит?

— Вам совсем недавно исполнилось девятнадцать, потому мы и прислали вам приглашение, — вслух рассуждала она. — К «Сердцу» допустить вас не можем, так как сейчас слишком много желающих проверить наличие искры.

В её словах был смысл. Если сейчас открыт набор студентов в Академию Двух Богов, то простые люди, не имеющие фамилии, будут вновь и вновь проходить проверку в надежде, что кого-то из них возьмут. Странно, что я ни с кем на первом этаже не столкнулась. Тот мальчишка не в счёт, ему на вид было не больше десяти лет.

— И что вы мне предлагаете? Если я не явлюсь, то это посчитают нарушением правил.

— Давайте сделаем вот что, — женщина широко улыбнулась, демонстрируя тонкие острые зубы, — я могу активировать портал в Академию из Палаты, а там вас встретят, и вы зададите все вопросы. Заодно пройдёте проверку на наличие магической искры.

— А там?..

— Да, там тоже есть «Сердце Магии», — кивнула та, что с первого взгляда казалась простым человеком.

— Скажите, а если это все же ошибка, я могу просить остаться на правах оскорбленного?

— Этого я не знаю, — развела руками чародейка. — Пойдёмте, Шерил, я переправлю вас в Академию. Думаю, там смогут ответить на все ваши вопросы.

Последняя фраза звучала слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ведь вопросов у меня было столько, что для пересчёта не хватит пальцев рук. Но попробовать все же стоит. Хотя бы увижу свою мечту.

Чародейка первая покинула комнату, вышла в коридор и, дождавшись меня, толкнула дверь напротив. Та тихо отворилась, пропуская нас в овальное помещение с высокими потолками, вдоль стен возвышались каменные подставки в форме огромных подков. Подойдя к одной из них, женщина нажала на выступающий камень и проговорила местонахождение Академии Двух Богов.

В тот момент я удивилась, потому как говорили, что учебное заведение постоянно меняет своё местоположение, а потом абсолютно все мысли выветрились из головы, потому что вместо каменной «подковы» зиял чёрный овал. Края портала подрагивали, словно на воздух вылили слишком густую и грязную воду.

— Шерил Селинер, прошу пройти в Академию Двух Богов, — проговорила чародейка, отступая на шаг.

В её голосе я уловила нотку насмешливости, но не было той лжи и недосказанности, которая сквозила от слов Алеса.

Доверившись работнице Палаты Магии, я шагнула вперёд, инстинктивно задерживая дыхание.

— Два шага вперёд и три направо, — словно через вату послышались последние слова чародейки, а я уже стояла в каком-то холодном и тёмном помещении.

Что она сказала? Шагать? Неужели, порталы работают именно так?

Подхватив подол платья, чтобы ни обо что его не запачкать, сделала два первых шага вперёд. Привычный стук каблуков о камень отсутствовал. Тут вообще не было никакого звука, я даже собственное дыхание не слышала. Мурашки пробежали по рукам, щекоча неприятным ощущением кожу. Стараясь тут не задерживаться, повернула направо и сделала три необходимых шага.

Мир закрутился вокруг своей оси, утащил меня за собой.

Как же я кричала. О Братья-Близнецы, наверное, даже вы это слышали. А я не успела удивиться резкому появлению звука, ведь все закончилось слишком быстро.

Земля под ногами оказалась настолько внезапно, что ещё чуть-чуть — и я бы пропахала её носом. Но, к моему счастью, гордость Шерил Селинер не пострадала. Удержавшись на ногах, я не сдержала удивлённого вздоха.

Справа, слева и над головой было небо, мимо проплывали пушистые белые облака, но не пересекали невидимую границу парящего в воздухе острова. Передо мной находился огромный зелёный холм, окружённый густыми лесами, а на самой верхушке виднелся замок из светло-жёлтого камня. С этого самого холма с ужасающим грохотом падала вода, отбивалась от камней и широким речным потоком утекала куда-то вниз, за пределы летающего острова.

Я не могла поверить в то, что оказалась тут, на пороге Академии Двух Богов.

Землю устилал густой ковёр изумрудно-зелёной травы с яркими вкраплениями цветов. У моих ног начиналась тропинка, ведущая в сторону замка, сияющего золотом в лучах солнца.

Сделав шаг вперёд, я решила, что останусь тут. И пусть мне придётся мыть полы или готовить еду. Я согласна на все, лишь бы не возвращаться в родовое поместье.

Но для начала надо понять, почему же мне пришло письмо. А это значит, что мне придётся пройти проверку на магическую искру — не самый приятный ритуал.

4

Впервые за долгое время мне было хорошо и спокойно. Ветер шелестел молодой высокой травой, которая то и дело цеплялась за подол платья, в небе резвились птицы, пытались перекричать бурлящий водопад. Стоило сделать с десяток шагов вперёд, как открылся причудливый вид на округу: вода, падая вниз с холма, и впрямь текла широкой рекой к краю острова, до которого было ещё топать и топать, но по пути от неё ответвлялись тонкие речушки и ручейки, причудливо изменяли направление течения и устремлялись в сторону лесов.

У подножия холма с ноги на ногу переминался высокий худощавый юноша. Завидев меня, он выпрямился и, прижав правую руку к талии, поклонился:

— Приветствую в Академии Двух Богов, меня зовут Драфок, и я буду вашим проводником.

— Светлых путей, — присела в реверансе, — Шерил Селинер.

— Чего желаете, госпожа Селинер? Экскурсия по прилегающей территории или по замку? А может, вас проводить сразу на экзамены?

Я замялась, посмотреть окрестности уж очень хотелось, но это могли посчитать обманом. Всё-таки, если раскроется, что я рассматривала достопримечательности, а сама не являюсь будущей студенткой, то могут быть не очень хорошие последствия как для меня, так и для Драфока.

— Дело в том, что произошла ошибка, — пожала плечами, — я не маг, но приглашение все же пришло. В Палате Магии сказали, что тут я смогу провериться на наличие магической искры и задать все интересующие вопросы.

Парень нахмурился:

— Могу я взглянуть на ваше письмо?

Я протянула Драфоку белоснежный лист, он, на удивление, даже не помялся после всех рук, в которых побывал.

Аккуратно приняв у меня послание, проводник покрутил его в руках, зачем-то понюхал и вернул:

— И впрямь от нас. Странно. Что же, госпожа Селинер, в таком случае экскурсию мы с вами отложим на потом, а сейчас проследуйте за мной к «Сердцу Магии».

Не дождавшись ответа, Драфок повернулся ко мне спиной, вынул из-за пояса тканевый мешочек, зачерпнул из него горсть белого песка и кинул себе под ноги.

— Один шаг вперёд, — бросил он, не поворачивая головы, и шагнул, не дожидаясь, пока белоснежный овал портала проявится полностью.

Мысленно поблагодарив проводника за то, что не заставил топать до замка пешком, подхватила подол платья и выполнила указания.

В этот раз коридор оказался такого же цвета, как и портал. Белизна больно резала по глазам, но длилось это недолго, и даже приземление на огромные светлые камни не было таким внезапным, как в первый раз.

Драфок стоял, прислонившись к одной из колонн, которые подпирали высокие своды холла. В замке гуляли сквозняки, и я пожалела, что выбрала платье с короткими рукавами. Но я ведь тут не надолго. Верно?

— Как себя чувствуете? — осведомился проводник.

— Нормально, — этим вопросом парень сбил меня с толку, — а что-то не так?

— Все по-разному переносят стихийные порталы. Если бы ваша стихия не сочеталась с моей, то сейчас вместо милой беседы вы бы запросто могли упасть в обморок.

— А ваша стихия — это…

— Свет, — проводник лишь слегка приподнял брови, будто удивляясь тому, что я об этом не догадалась сама.

— А сюда меня переправили с помощью чёрного портала, — вслух рассуждала я, не замечая, что заламываю руки. — Тьма?

— Все верно, — наградил меня улыбкой Драфок. — Но, если вы не отреагировали ни на одну из них, значит, вы и впрямь простой человек. Но не будем гадать, а пройдём в Зал Сердца, там все встанет на свои места.

И вновь не дожидаясь моего ответа или согласия, проводник отошёл от колонны и свернул направо. Понимая, что Академию Двух Богов мне не суждено посмотреть, со вздохом направилась следом. Пустынный холл, уставленный колоннами, остался позади, а Драфок вёл меня по длинному коридору. По правую руку от нас тянулись высокие окна из тонкого дорогого стекла, а по левую — то и дело мелькали портреты и развёрнутые свитки, пригвождённые к белоснежной стене.

Один из них привлёк мой взгляд. Свиток занимал добрых три метра в ширину и около двух в длину. Но не размер пожелтевшего от времён пергамента заинтересовал, а портреты, которые занимали все место на свитке. Один мне показался до безумия знакомым и, сделав шаг в сторону, я всмотрелась в цветное изображение.

С миниатюры на меня смотрел широкоплечий темноволосый мужчина. Я бы прошла дальше, решив, что ошиблась, если бы не его глаза. Светло-серые, с тёмным практически чёрным ободком. Я уже видела такие глаза. В зеркале.

— Госпожа Селинер, — в голосе провожатого послышалось удивление, — что-то случилось?

Я слышала его приближающиеся шаги и не могла оторвать взгляд от изображения отца. Тут он был ещё молод, в глазах горело пламя любопытства и азарт.

— Если вам не трудно, Драфок, — слегка охрипшим голосом обратилась я к парню, — не могли бы вы сказать мне, кто тут нарисован?

— На этом свитке изображены маги, которые отличились в момент своего обучения в Академии Двух Богов. Эх, хотел бы и я тут когда-нибудь появиться.

— Так вы студент? — почему-то эта мысль посетила меня только сейчас.

— Конечно, — словно оскорбился Драфок. — Третий курс факультета Целителей и Алхимиков, стихия одна — свет. Но вы спросили не обо мне, а об этом маге, — перебил все мои мысли парень. — Это Беон Селинер, тут висит его портрет в упоминании о том, что он был первым победителем в Состязании Стихий.

— Состязание Стихий? — я впервые слышала это названия и понятия не имела, о чём идёт речь.

— Прошу меня простить, госпожа Селинер, но эта информация доступна только учащимся в Академии Двух Богов.

Я покорно кивнула, понимая, что большего по этому вопросу от Драфока не добьюсь. Но мой отец… Он был тут. Значит, в Академии должны быть какие-то сведения о нём. Какая-то зацепка. Что-то, что могло дать ответ, почему он ушёл, почему бросил свою семью на произвол судьбы. Но увы, если я не смогу тут остаться, то никогда не найду ответа на этот вопрос.

— Прошу меня простить за любопытство, но почему вы, будучи студентом, сопровождаете новеньких на экскурсии по замку и окрестностям? — я очень надеялась, что этот парнишка не оскорбится в очередной раз, мне все же нужен союзник в этих стенах, а не враг.

— Это моя практика, — как-то странно повёл плечами Драфок. — Все хлебные места отошли сыновьям и дочерям аристократов, а нам, простым смертным, приходится довольствоваться малым.

Пусть и прозвучали его слова так, будто парень был обижен на вельмож, но я не чувствовала злости или зависти в его голосе. Стоп! А как давно я могу различать эмоции в словах? Странно это все. Это ведь началось с прихода Алеса, я тогда почувствовала ложь, сквозящую в его речи.

Все последующие вопросы, заданные проводнику, или игнорировались, или получали короткие ответы по типу: «Информация для студентов» или «Увы, мне это не известно».

Но последний мой вопрос заставил паренька остановиться и как-то странно на меня посмотреть:

— Вы правда не знаете, какой стихией владел ваш отец?

Я отрицательно покачала головой:

— Матушка с тётушкой не рассказывали мне ничего, что было бы связано с силами Беона Селинера.

— Я не знаю его первоначальной стихии, но знаю приобретённую.

— Приобретённую? — я клещами вцепилась в услышанное. — Что это значит? Драфок, поясните мне, пожалуйста.

Но проводник лишь широко улыбнулся мне и толкнул одну из дверей:

— Мы почти пришли. Добро пожаловать в Зал Сердца.

Оборвав таким образом поток вопросов, проводник впустил меня в помещение, зашёл следом и закрыл за нами дверь.

Я ожидала увидеть тут нечто такое, что заставило бы ахать от восхищения и не верить собственным глазам, но Драфок привёл меня в небольшую комнату с одним круглым окном и каменным алтарём посередине.

Неровные белоснежные стены покрывал слой пыли и паутины, серое каменное крошево скрипело под каблуками, а в железных скобах висели потухшие факелы.

Парень подтолкнул меня в сторону алтаря, и только тогда я заметила, что на нём что-то находится.

— Как давно вы проверяли наличие искры? — почему-то шёпотом спросил он.

— Родители это сделали, когда я была ещё мала.

— Значит, вы ничего не помните, — кивнул проводник. — Стало быть, мне придётся вам помочь. Но для этого мне необходимо, чтобы вы мне доверились.

Доверяться третьекурснику было не самой лучшей идеей.

— Может, стоит позвать кого постарше? — неуверенно предложила я. — Вряд ли это входит в вашу практику.

— Вы не доверяете будущему целителю? — от вопроса повеяло холодом и обидой.

Вот только недовольного парня мне не хватало для полного счастья. Вряд ли бы он предлагал свою помощь, если бы не знал, что тут и как работает. Или Драфок просто решил выслужиться перед преподавателями?

Видимо, на его вопрос я не отвечала довольно долго, потому что мой проводник недовольно проворчал:

— Это может сделать и один из преподавателей, но вам придётся явиться сюда завтра или послезавтра. А может быть, даже и через пять дней.

Он не лгал.

— Хорошо, — со вздохом согласилась. Всё-таки чего-чего, а времени у меня сейчас не было. — Что нужно делать?

— Я же уже сказал, — парень улыбнулся, — довериться.

Он протянул мне руку. И только сейчас я заметила, что у Драфока чёрные глаза, в которых зрачок теряется на фоне радужки.

Вложив свою ладонь в его, доверилась будущему целителю, который подвёл меня к каменному алтарю.

Я не помню своего первого ритуала, выявляющего искру, не помню и того, как выглядел артефакт, называемый «Сердцем Магии». И потому последующее превратилось для меня в сплошное удивление.

На сером камне лежал прозрачный цветок на длинном стебле. Тонкие, словно выточенные изо льда или стекла, лепестки расходились в разные стороны, напоминая солнце, открывая середину, где вместо тычинок покоился идеально круглый прозрачный кристалл.

Вопрос, который я хотела задать проводнику, застрял где-то на полпути. А Драфок бережно взял в свободную руку цветок и протянул его мне:

— Коснись его, дитя Магии. Позволь ему почувствовать твою силу, только с доброй воли и никак иначе.

Не совсем понимая, что делаю, взяла в руки цветок, который, на удивление, оказался тёплым. Пальцы слегка покалывало, словно тонкими иголками. Голова закружилась. Последнее, что почувствовала, — это как земля уходит из-под ног, потом я услышала удивлённый мужской возглас.


По вискам били словно двумя огромными молотами. Наподобие тех, что водятся у кузнецов. Помню, видела на одной из ярмарок, как они проводили между собой соревнование, проверяли, кто быстрее и качественнее скуёт меч. Грохот по площади стоял такой, что было огромное желание сбежать из города и не слышать звуки ударов молотов о наковальни.

Так вот, сейчас я чувствовала себя одним из таких мечей, по которому бьют что есть силы, чтобы подправить неровности и выиграть какой-то незначительный приз.

— Госпожа Селинер? — кто-то аккуратно прикоснулся к моему плечу.

Распахнув глаза, я попыталась вскочить, заодно силясь вспомнить, что же произошло и где сейчас нахожусь.

О, Братья-Близнецы, я ведь была в Академии!

Передо мной на корточках сидел перепуганный третьекурсник, который в будущем планировал стать целителем, а сейчас проходил практику.

— Драфок, — выдохнула я, вспоминая имя русоволосого парнишки.

По тому, как быстро эмоции сменялись на его лице, было понятно, что волновался обо мне он не просто так. Что-то пошло не по плану.

— Довериться? — хмыкнула я, чувствуя под спиной холодные камни, присыпанные крошевом. — Ничего не желаете объяснить?

— Желаю, — согласился он. — Но для начала необходимо покинуть замок. Во-первых, вам не помешает свежий воздух, ведь после моих заклинаний может тошнить, а во-вторых, думаю, меня уже разыскивают. И я почему-то чувствую, что ничем хорошим моё обнаружение не закончится.

С помощью Драфока мне удалось встать с пола. Боковым зрением заметила, что «Сердце Магии», если это было оно, вновь лежало на каменном алтаре.

«Ну хоть не разбили», — пронеслось в моей голове, пока проводник открывал портал и в прямом смысле этого слова заталкивал меня в него.

Не знаю, сколько мы шагов в каком из направлений сделали, но из замка нас перенесло на один из берегов небольшого ручья, ответвляющегося от основного водного потока. Как потом мне рассказал парень, водопад брал своё начало в каменном гроте, расположенном прямо под замком.

— Так почему тебя должны искать? — желание перейти на «ты» было спонтанным и, как мне казалось, правильным. Особенно после того, что произошло в Зале Сердца.

— Я нарушил одно из правил, — усмехнулся Драфок. — Студентам запрещено проводить ритуал проверки искры.

То есть он только что не только себя, но и меня подставил. Замечательно! Спасибо тебе, будущий целитель!

— И зачем ты нарушил его? — не задумываясь о том, что я могу испачкать платье, опустилась на мягкую траву и вытянула перед собой ноги.

— Так ведь интересно же, — принял новые правила общения мой проводник, переставая использовать слова «госпожа» и «Селинер». — Да и к тому же я хочу после окончания обучения устроиться в одну из Палат Магии, а там таким занимаются постоянно.

— Выходит, я стала для тебя тренировочным материалом? Прекрасно. Итак, будущий целитель или работник Палаты, что тебе удалось узнать и почему я потеряла сознание? Такого вроде как быть не должно.

— Не должно, — согласился Драфок, опускаясь на землю рядом. — Ты повела себя как самый обычный человек, лишённый магической искры. Но «Сердце» среагировало.

— И что это значит? — меня начинало раздражать то, что третьекурсник говорит какими-то загадками и делает вид, что я должна была понять его и без слов.

— Магия в тебе есть, — раздражённо начал разжёвывать он, — но такое ощущение, что в тебе она проснулась недавно. Такого теоретически быть не должно, ведь сила растёт и развивается вместе со своим хозяином. А твоя… Она будто принадлежит трёхлетнему ребёнку.

— Стоп-стоп-стоп! — я помассировала виски, чувствуя, как голова начинает болеть. — Моя искра была продана, я же тебе это уже говорила. Палата могла изъять силу не полностью?

Парень покачал головой:

— Нет. Сила или есть в человеке, или её нет. Но судя по тому, что я наблюдал во время ритуала, у меня для тебя есть прекраснейшая новость.

— О чём ты?

Но Драфок молчал, смотрел на облака, проплывающие мимо острова, и жмурился, как довольный котяра, объевшийся сметаны.

— Если ты прямо сейчас не объяснишь мне, что произошло, я вернусь в замок и расскажу, где тебя искать.

Моя угроза вызвала какую-то странную реакцию. Третьекурсник ржал, как загнанная кобыла, вместо того, чтобы выдать все тайны на первом выдохе.

Обидно было до слез, но, взяв себя в руки, я просто отвернулась. И даже на какой-то миг забыла о своих эмоциях и о том, зачем тут нахожусь. Округа казалась поистине волшебной. Отсюда было видно, как поворачивает речушка и уносит свои воды в сторону густого зелёного леса, видно то, как облака очерчивают границу Академии Двух Богов и как преломляются лучи солнца, минуя невидимую защиту.

— Чаще всего ребёнок перенимает родную стихию родителя, если такая была. Есть небольшой шанс рождения дитя с двумя искрами, если оба родителя были магами.

Я повернулась к Драфоку, пытаясь понять все, что он говорит.

— Какой стихией владели твои родители?

— Мама не маг, а об отце мне ничего не известно. Но ты говорил, что знаешь его приобретённую стихию. Что ты имел в виду?

— Об этом позже, — отмахнулся парень. — Знаешь, как определяются маги с двумя стихиями?

Дождавшись от меня качания головой, он сам ответил на свой вопрос:

— У них меняется цвет волос во время применения магии. Он чаще всего схож с цветом искры. Твои приобретают еле заметный синий оттенок. Во время ритуала это проявилось.

Я вздрогнула, как от резкого звука или удара. Тот случай в библиотеке! Тогда в окне я видела своё отражение!

— Но проблема в том, что ребёнок, рождённый с двумя стихиями, не сможет полностью использовать хотя бы одну из них, если вторая утеряна. Не в полную силу, — уточнил Драфок.

— И какая искра во мне есть? — почему-то шёпотом спросила я.

В голове не укладывалось. Я маг! Но сила дремала и проснулась только недавно. Почему? О, Братья-Близнецы, я хочу услышать ответы на все свои вопросы! Я бы все отдала за это.

— Если ты не вернёшь себе утерянную искру, то никогда не станешь полноценным магом, — будто не услышав мой вопрос, говорил проводник. — Дети, рождённые с одной искрой, будут сильнее тебя.

— Стихия! — я почти рычала.

— Воздух, — ответил парень, будто бы надеялся, что я и сама догадаюсь. — В тебе искра воздуха.

— Значит, отец владел двумя стихиями?

— Передаются только родные. А если родитель с рождениям владеет двумя стихиями, то в пару ему подбирается маг, у которого хотя бы одна искра такая же, как и у партнёра, — как самому глупому существу пояснил Драфок. — Но если двухискровый мужчина женится на обычной женщине, то велики шансы, что их ребёнок родится без искры. Это все проходят на втором курсе, — махнул он рукой, будто устал объяснять. — У меня экзамен был по скрещиванию искр в жизни.

— Отец, — напомнила я, понимая, что от всей услышанной информации у меня разболелась голова.

— Вообще, это информация доступна только студентам, но так уж и быть, я тебе расскажу, — сказал и вздохнул. — Беон Селинер много лет назад одержал победу в Состязании Стихий и получил искру тьмы. Он стал первым победителем испытания. А вот какая стихия у него была первой, я, честно говоря, не помню. Странно это, конечно, если твоя мать не маг… Поговори с ней, она должна что-то знать.

— Матушка мне ничего не расскажет, — тяжёлый вздох разочарования вырвался из лёгких, видимо, я опять оказалась в тупике.

— Состязание Стихий проходит после первого семестра обучения, — развил тему третьекурсник, — к нему допускаются рождённые с одной стихией. Если тебе удастся на него попасть и победить, то ты сможешь получить вторую искру.

— Для того, чтобы на него попасть, мне нужно сюда поступить.

— Так а кто мешает? — хмыкнул Драфок. — Вступительные экзамены продлятся ещё семь дней. Приходи в любое время.

— Да я даже о магии имею представление только из рассказов тётушки! — вскочила на ноги. — Как сдать эти экзамены, если я ничегошеньки не знаю?!

— Просто приходи, — пожал плечами третьекурсник. — Буду рад видеть тебя на посвящении в студенты.

— А что за испытание? — вспомнила я, резко повернувшись к парню. — В письме говорилось, что для поступления нужно пройти испытание и сдать экзамены.

— Они что, до сих пор используют эту форму? — нахмурился Драфок. — Испытания отменили в тот же год, когда ввели Состязание Стихий.

Расхаживая по берегу реки, я пыталась взять себя в руки и смириться с тем, что я маг. О, Братья-Близнецы, что вы делаете? Я мечтала об этом! Засыпала каждый вечер с мыслью о том, что все бы отдала за искру. Но теперь… Как это принять? Как с этим жить? Надо успокоиться. Спасибо, Братья-Близнецы.

— Студент! — громовым раскатом по округе прокатился мужской голос.

Драфок вскочил с места, огляделся и, кажется, собирался бежать. Но просто не успел. За его спиной мигнул белоснежный овал, а из него шагнул высокий светловолосый мужчина:

— Я бы хотел получить объяснения!

— Прошу меня простить, мастер, — склонился в поклоне третьекурсник. — Я не смог вас найти и потому провёл проверку на искру самостоятельно.

— Это вас проверяли? — обратил на меня внимание мужчина в длинной белой рясе с золотистыми узорами.

Не зная, как к нему обращаться, я только кивнула головой.

— А почему тут, а не в Палате?

— У них сейчас нет времени на проверку аристократов, — ответила, заикаясь.

Почему-то этот человек внушал мне священный ужас.

Он нахмурился, взмахнул рукой, активируя портал за моей спиной:

— Я верну вас в Палату Магии. Искра обнаружена?

— Да, — вместо меня ответил Драфок.

— Тогда ждём вас на вступительных экзаменах, — кивнул мужчина. — А вы, студент, проследуйте за мной в кабинет.

— Сколько шагов? — уточнила я, обращая внимание светловолосого на себя.

— Один вперёд, — нехотя отозвался мужчина.

Не дожидаясь, пока и мне влетит за нарушение местных правил, нырнула в белоснежный овал, уже зная, что меня там ждёт.

5

Возле портала меня встретила все та же светловолосая женщина с бритвенно-острыми зубами и, улыбнувшись, провела к выходу. Палату магии я покинула, когда небо только начало темнеть.

Хотелось прыгать, кричать от радости. Сообщить всему миру радостную для меня новость. Моя мечта сбылась! Я маг! Как же сложно в это поверить, как сложно принять. И пусть моя стихия почему-то развита, как у трёхлетнего ребёнка, и пусть мне придётся приложить слишком много усилий для того, чтобы стать полноценным магом. Но первый шаг сделан. Да, мне ещё надо узнать, как так вышло, что я родилась с двумя искрами, выпытать из матушки, какой стихией владел отец, но все эти трудности блекли на фоне того, что я оказалась чародейкой.

Удручало только одно: сейчас я вернусь в поместье и вновь выслушаю кучу нелестных слов в свой адрес.

Только тётушка в этой сложившейся ситуации была добра ко мне. А ещё… О, Братья-Близнецы! Она ведь сказала попрощаться перед тем, как я уйду! Неужели она знала о том, что я смогу пройти проверку на искру? Но как? О, Братья-Близнецы, теперь вопросов намного больше, чем было сегодняшним утром. Но сейчас клянусь себе перед вашим ликом, я стану полноценным магом и узнаю, что случилось с отцом.

В Академии Двух Богов о нём наверняка остались какие-то упоминания, а это значит, что начать поиски оттуда будет намного проще, чем из нашего родового гнёздышка.

Только сейчас я начинала понимать, насколько все могло быть серьёзно, если род Селинер не искал своего главу. Они забыли о нём. Просто вычеркнули из своей жизни.

Поместье встретило меня какой-то подозрительной тишиной. Решив, что все сейчас находятся в столовой, собралась с мыслями и повернула налево. Зажжённые слугами свечи в канделябрах и факелы на стенах отбрасывали причудливые тени, из кухни доносились соблазнительные ароматы, от которых голодный желудок сворачивался клубком и жалобно урчал. Двери в обеденный зал были почему-то закрыты, хотя на моей памяти такого не случалось ни разу.

— Да что тут происходит? — выдохнула я, нажимая на ручку.

Как я и думала, все собрались за ужином в столовой. Матушка сидела во главе стола и неохотно водила зубьями вилки по практически пустой тарелке, тётушка кинула на меня заинтересованный взгляд и вновь вернулась к пище, один только Ваорлион откинулся на спинку стула и беззастенчиво меня разглядывал:

— И где тебя носило, сестричка?

— Ваши манеры! — тут же оживилась Маливика Селинер. — Вы ведёте себя не так, как положено вести будущему главе рода!

Она сделала акцент на слово «будущему», чем довела Ваорлиона до тихой ярости. Но как бы ни был зол брат, грубить тётушке в открытую он пока что позволить себе не мог.

И только шагнув вперёд, поняла, почему атмосфера в поместье мне не понравилась. По левую руку от матушки сидел гость и уже давно пристально смотрел в мою сторону.

— Мягкой ночи, — я присела в реверансе, чувствуя, как родительница проклинает меня за выбранный наряд.

— Мягкой ночи, госпожа Шерил, — позволил себе скромную улыбку Алес Томунд.

Тётушка глазами указала мне на место за столом рядом с ней, и я схватилась за это, как за спасительную ниточку.

Находиться рядом с другими родственниками или возможным женихом не хотелось. А Маливика Селинер почти всегда садилась напротив матушки, тем самым отдаляясь от всех на приличное расстояние. Конечно, это было сделано не специально, а для того, чтобы следить за нами с Ваорлионом и в случае чего напоминать о манерах.

Заняв место по правую руку от тётушки, замерла. Голод пропал в одно мгновение, будто бы его ветром сдуло.

— Итак, Шерил, не хотите ли вы поведать нам причину, по которой опоздали на ужин? — улыбнулась Маливика Селинер.

В её голосе я уловила нотки радости и нетерпения. Словно она уже знала то, что я скажу, и наслаждалась этим. Ох, тётушка, сколько же ты мне ещё не рассказала? Мне обязательно надо будет с тобой поговорить один на один. И моя стихия поможет узнать, где ты лжёшь, а где говоришь правду.

— Как вы все знаете, — проговорила я, отодвигая от себя тарелку, чтобы ненароком её не задеть, — на днях мне пришло письмо из Академии Двух Богов.

— А ещё мы все знаем, что твой дар продан, — перебил меня старший брат, даже не отрываясь от еды. — Ты отказник, сестричка. Так где же тебя носило весь день?

— Если вы позволите, Ваорлион, — милая улыбка была адресована родственнику, — я продолжу свой рассказ.

Брат тихо скрипнул зубами, а тётушка наградила кивком головы, будто радуясь моей выдержке и манерам.

— Как нам всем известно, игнорировать подобные письма считается дурным тоном. Потому утром я направилась в Палату Магии для того, чтобы сообщить об ошибке, — о том, что я хотела требовать определённой компенсации за нанесённую обиду, я благоразумно промолчала. — Там мне объяснили, что в реестре «отказников» я не числюсь и посоветовали пройти проверку Сердцем Магии ещё раз. Но так как сейчас объявлен набор в Академию Двух Богов очередь к артефакту, который определяет есть ли в человеке искра, оказалась достаточно велика.

— В своём наряде ты прекрасно бы сошла за крестьянку или служанку одного из родов, — фыркнула маменька.

Проглотив обиду, я продолжила рассказывать:

— И меня направили в саму Академию для прохождения ритуала.

— Потратить весь день на то, чтобы услышать очевидную вещь? — на этот раз меня перебил Ваорлион. — Отлично, сестричка. Что там дальше по событиям? Тебе сообщили о том, что в тебе нет никакой искры и, возможно, даже принесли свои скромные извинения. Так?

— Не так, — удержала маску хладнокровия. — Искра у меня есть. И завтра я вновь отправляюсь туда для того, чтобы сдать вступительные экзамены. Сегодня, к сожалению, я не смогла этого сделать, так как устала после ритуала. Благодарю вас за то, что интересуетесь моими делами.

Признаюсь, я не смогла сдержать улыбку удовлетворения, когда лица родственников вытянулись от удивления, а Алес, который до этого все время молчал, лишь беззвучно открывал рот.

— Ты лжёшь, — Нириит Селинер, казалось, позабыла обо всём на свете. — Ты продала свой дар в семь лет. Я присутствовала на этом.

— Да? И какая искра была продана? — перевела я взгляд на матушку.

— Тебе не хуже меня известно, что я подписывала документ, который запрещает об этом сообщать тебе.

— Мне известно, что вам, маменька, это не запрещено и вы никакие документы не подписывали. Единственной тайной этого ритуала является покупатель моей стихии!

— Не смей повышать на меня голос, Шерил! Ты не маг! Прекращай дурить нам головы.

— И какой смысл мне лгать? — сложив руки на груди, я откинулась на спинку стула.

— Чтобы отказаться от помолвки, — вместо матушки ответил Алес. — Если бы у тебя был дар, то ты была бы выше по статусу, чем Младший Жрец.

А ведь он прав! О, Братья-Близнецы, как же я могла об этом позабыть? Он ведь простой человек!

Тётушка Маливика молчала, давно уже не прикасалась к еде, но сидела расслабленно, хоть и держала осанку. У меня возникало ощущение, что она чего-то ждала.

— Смею тебе напомнить, Шерил, — вновь заговорила матушка, — что в нашей семье ложь приравнивается к оскорблению.

— Правда? Тогда почему вы мне лжёте о том, что не знаете, какая у меня была искра? А какая сила была у Беона Селинера? Почему вы не искали его, когда он пропал?

Повисла звенящая тишина. Даже Алес, который не имел никакого отношения к нашей семье, отложил в сторону вилку.

— Мне кажется, что ты интересуешься делами, которые никоим образом тебя не касаются, — ледяная улыбка коснулась матушкиных губ. — Настолько не касаются, что я могу посчитать твой вопрос оскорбительным и попросить твоего жениха возместить мне ущерб.

— А мне кажется, что вы делаете тайну из того, из чего её делать не стоит, — мой голос звенел яростью, наверное, это чувствовала не только я, потому что Ваорлион напрягся. — И жениха у меня нет. Потому что я не приняла букет элскерий!

Алес перевёл непонимающий взгляд на Нириит:

— Но вы ведь сказали, что передали его Шерил.

В словах было столько холода, что я инстинктивно поёжилась, в который раз убеждаясь, что не все так чисто с этим мужчиной.

Боковым зрением я заметила, как Ваорлион прошёл мимо. Куда это он? Тётушка проследила за ним взглядом, а потом вновь повернулась к нашему гостю.

— Все так, — уголки губ главы рода Селинер дрогнули. — Она приняла его.

— К чему эта ложь? — я вскочила с места, переставая контролировать себя. — Букет элскерий ещё утром стоял на тумбе у выхода!

— Стоял, — услышала я за спиной голос брата, — а теперь он твой!

Меня силой развернули и ткнули в руки охапку бледно-розовых цветов.

Сложно сказать, что произошло в следующий момент. Потому что все смешалось в калейдоскоп красок и какофонию звуков.

Кричал Алес, вопила матушка, а Ваорлиона откинуло от меня. Парень упал на спину и ударился затылком о стену. Букет выскользнул из моих рук и упал к ногам.

— Сыночек! — Нириит Селинер уже стояла на коленях рядом со старшим ребёнком.

— Я не стану ни твоей невестой, ни женой, — глядя на Алеса, оттолкнула от себя носком туфли цветы, которые потеряли вид букета и рассыпались по полу. — Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Ты лжёшь мне. И я это знаю!

— Ты прикоснулась к цветам, — ледяным тоном оповестил меня жрец и встал со стула. — Теперь ты официально моя невеста, хочешь ты этого или нет.

— Только если бы приняла букет элскерий осознанно.

— Нет, и ты это знаешь!

Тётушка хлопнула в ладоши:

— Молодые люди, вы теряете человеческий вид. Да что с вами? Как мы все смогли убедиться — Шерил чародейка. А это значит то, что она вправе разорвать помолвку, даже если и коснулась цветов. Это было сделано не с доброй воли, и Братья-Близнецы такой союз не одобрят. Да и вы, Алес, не являетесь магом, насколько мне известно.

— Закрой свой рот! — гаркнула Нириит, теряя самообладание. — Шерил выйдет замуж за этого человека.

Но главу рода все проигнорировали. Алес злобно посмотрел на тётушку и процедил сквозь зубы:

— Не являюсь. Но это не значит, что в будущем я не стану Главным Жрецом.

— Позвольте узнать, как? — усмехнулась Маливика Селинер.

— Право Первого Наследника.

— Насколько мне известно, — все тем же тоном продолжила рассуждать матушкина сестра, — ваш отец ещё полон сил и здоровее здорового. А также он маг света, что существенно продлевает ему жизнь. Ещё ой как нескоро ему потребуется заместитель на должность Главного Жреца Храма Старшего Бога.

— Вы лезете не в своё дело, — обрубил мужчина. — А Шерил коснулась букета, потому я могу требовать или свадьбы, или денежной компенсации.

— Думаю, что Великая Ложа сможет разрешить этот конфликт, — задумчиво произнесла тётушка, — особенно если донести до них информацию о том, что дочь Беона Селинера оказалась магом. А также сообщить, каким образом девушка дотронулась до цветов.

— Ты не посмеешь! — матушка стояла за спиной сестры. — Ты не посмеешь разрушить наш род!

— Наш род практически мёртв, — холодно улыбнулась Маливика Селинер, поворачиваясь лицом к родственнице, — только Шерил в состоянии его возродить. Ведь в ней есть магическая искра.

— Главой рода будет Ваорлион!

— Ваорлион не имеет искры и к тому же — сын простой крестьянки.

Матушка шагнула к сестре и, замахнувшись, ударила по лицу:

— Ещё раз мне об этом напомнишь — и вылетишь отсюда быстрее, чем скажешь: «Шерил, осанка». Ты меня поняла?

— Ты теряешь лицо, Нириит, — ледяным тоном произнесла тётушка, даже не обращая внимания на красный отпечаток ладони на левой щеке. — А в Ложу я всё-таки обращусь. Ты зря отозвала нашу семью из неё. Тебе ведь предлагали членство без взносов, на себя это брали остальные семьи. Но ты испугалась.

Что?! Что она только что сказала? Братья-Близнецы, пусть все это будет сном, молю. Я уже совершенно ничего не понимаю, но мне страшно смотреть на происходящее в этом поместье. Очень страшно.

Матушка прикрыла глаза:

— Ещё одно слово, Маливика, и я не посмотрю на то, что ты моя сестра.

Поправив растрепавшуюся причёску, тётушка повернулась к Алесу:

— Приношу свои извинения за мою младшую сестру и её детей. Вы не должны были стать свидетелем этой сцены. Ведь вы не являетесь частью нашей семьи.

Не дождавшись ответа, она повернулась и покинула столовую, процокав каблуками по полу.

Я кинулась за тётушкой, когда ледяной голос Нириит Селинер коснулся меня:

— Шерил, ты откажешься от обучения в Академии Двух Богов и станешь женой господина Алеса Томунда, это моё последнее слово как главы рода.

Медленно развернувшись, свела лопатки вместе и отчеканила:

— Нет, я не буду делать так, как вы прикажете. При всем уважении к вам, матушка, я выберу свой путь сама. Я сдам вступительные экзамены и выполню свою мечту. А если вы попробуете мне помешать, я обращусь в Великую Ложу. Думаю, что тётушка не лгала, говоря о том, что Беон Селинер был там значимым лицом.

Мне никто ничего не сказал, не бросился вслед, не кричал проклятия.

Покинув обеденную залу, я бегом кинулась на второй этаж к покоям тётушки Маливики. У меня к ней было очень много вопросов. Настолько много, что я боялась что-то забыть.

Я с замиранием сердца несколько раз постучала в тёмно-коричневую дверь.

— Входи, — послышался приглушённый голос родственницы.

Нажав на ручку, толкнула дверь и вошла в комнаты тётушки. Тут я ни разу не была, но даже сейчас понимала, что что-то не так. Было как-то пусто и неуютно.

А потом заметила по центру комнаты несколько раскрытых тканевых мешков, из которых выглядывали платья.

— Тётушка, что происходит?

Женщина в это мгновение выносила из спальни пару золотистых туфелек на плоской подошве. Она улыбнулась и пожала плечами:

— Я решила уехать до того момента, пока Нириит надумает выкинуть меня из поместья, как безродную псину.

— Тётушка, но так нельзя! — я кинулась к ней, схватила за руки. — Может, я раньше этого не понимала и вела себя как дура. Но все, что есть, держится исключительно на вас! Если вы покинете поместье Селинер, то тут останутся одни руины!

— Деточка, тут уже давно одни руины, только видимость осталась, — горько проговорила она, высвобождаясь из моей хватки и пряча обувь в сумку. — Но ты пришла ко мне не просто так, я права?

— Да, я хотела поговорить…

— Присядем? — предложила Маливика Селинер, махнув рукой в сторону небольшого квадратного стола, возле которого стояли два массивных тёмных пуфа.

Не дожидаясь моего согласия, тётушка прошла к одному из них и, подхватив подол длинного серого платья, села. В её ярких зелёных глазах плясали демонята радости, словно она не видела меня несколько лет и теперь наконец мы свиделись.

Заняв второй пуф, я заговорила:

— Тётушка, что значили все те слова, сказанные в столовой?

— Значили ровно то, что я сказала, — пожала она плечами, отводя взгляд.

— Расскажите мне, пожалуйста, все, — это было сказано шёпотом.

Маливика Селинер вздохнула:

— Что ты хочешь услышать, Шерил? То, что твоя матушка и её сестра родом из глухой деревни, которая расположена на периферии королевства? Или то, что твой отец был там по заданию Великой Ложи и влюбился в местную жительницу? Что именно мне тебе рассказать, дитя? Что он смог забрать всю нашу семью оттуда?

Своими вопросами она рассказала мне почти всю свою историю. Но я не могла понять, лжёт она мне или нет. Моя стихия, моя воздушная магическая искра молчала.

— А отец… Тётушка, скажите, вы ведь знаете, какая стихия ему подчинялась? Это был воздух? Пожалуйста, ответьте!

— Я никогда не встревала в дела Беона, — покачала головой Маливика Селинер. — Он и так слишком много для меня сделал. Если бы не твой отец, я бы до сих пор жила в глухой деревушке и не имела бы родового имени. Не имела бы семьи.

Сейчас она не лгала. Но было такое чувство, что чего-то не договаривала. О чём же ты молчишь, тётушка? О, Братья-Близнецы, пожалуйста, помогите мне её разговорить. Я должна все знать. Должна!

— Но это ведь не все, что тебя беспокоит, так?

— Да, у меня такое чувство, что вы знали о моей силе и о том, что Алес пришёл сюда не просто так. Что вы знали?

— Я думала, что ты уже догадалась, — улыбнулась она. — Твой несостоявшийся жених уж очень хочет стать Главным Жрецом, разве ты этого не заметила?

— Но он ведь не маг…

— Именно, — усмехнулась Маливика Селинер. — Отец не сильно спешит покупать ему искру, видимо, на то есть свои причины. Остаётся лишь Право Первого Наследника.

— Я не понимаю…

— Если бы его отец внезапно погиб, то Алес занял бы его место, невзирая на отсутствие искры. Думай, Шерил. Голова не только для болтовни на шее держится.

— Он хотел выставить меня убийцей? — я ахнула, прижимая ладонь ко рту. — Но это ведь…

— Это лишь моя догадка, — пожала плечами тётушка. — Но если до этого дошла и ты, то значит, где-то мы с тобой да правы. И да, наличие в тебе искры ему теперь только мешает. Ты выше по статусу, а значит — так просто подставить тебя у него уже не получится.

После этого открытия мне стало не по себе. Я только что сидела за одним столом с убийцей. И пусть он ещё ничего не сделал, но допускал мысль… Да, сейчас я готова поверить в то, что наша с тётушкой догадка оказалась верна. Алес — монстр, который притворяется человеком.

— Не могу поверить, что он пошёл бы не такое.

— Кто знает, — вздохнула женщина. — Видимо, правды мы никогда не узнаем. Но если он вдруг продолжит тебя преследовать, незамедлительно обращайся в Великую Ложу, там тебе помогут.

— А что с моим вторым вопросом? — через мгновение я сменила тему, не хотелось думать о том, что человек, пленивший моё сердце, был настолько нечист помыслами.

— Это было всего лишь предположение, — тётушка отвернулась к окну. — Я просто верила в тебя.

Лжёт! Вот сейчас она лжёт! Но я прекрасно знаю, что ничего более вытянуть из неё мне не удастся. К тому же Маливика Селинер сейчас злится. О, Братья-Близнецы, как же сложно в этой семье узнать хоть что-то.

— А куда вы собрались? — постаралась я продолжить разговор и вернуть расположение родственницы. — Куда отправитесь?

— Я давно мечтала путешествовать, — улыбнулась она. — Денег семьи Селинер я не возьму, ты не переживай.

— Да я не об этом, — в сердцах повысила голос. — Я просто не хочу, чтобы вы меня покидали! Вы дали мне слишком много, я в вечном долгу перед вами, тётушка. Но когда-нибудь я выплачу этот долг.

— Глупенькая, — впервые в голосе Маливики Селинер я услышала нотки нежности, — ты ничего мне не должна, Шерил. Но если так хочешь, то найди отца. Узнай куда и почему пропал Беон. Он бы никогда в жизни не бросил свою семью. Ни за что и никогда.

Она и впрямь не знает, что стало с отцом. Не лжёт…

Слезы душили, и я с трудом проговорила:

— Клянусь. Перед ликом Братьев-Близнецов клянусь, что отыщу его.

Тётушка лишь коротко кивнула.

— Это правда, что матушка отказалась от членства нашей семьи в Ложе? — я постаралась этим вопросом просушить выступившие слезы.

— Правда, — горько усмехнулась женщина, — она боялась, что Ваорлиона как будущего главу рода начнут посылать на опасные задания вроде тех, на которые ездил Беон. Потому и отказалась. Не вини её за это.

— Но ведь он не маг. Так разве можно?

Тётушка лишь пожала плечами.

— Значит, отец в вашей деревушке был по какому-то заданию?

— Да, у нас обосновался один колдун, который проводил эксперименты над людьми. Ложа послала своего человека для того, чтобы устранить проблему.

Повисла тишина. У меня ещё было много вопросов, много слов, но что-то мешало произнести их. Собираясь с духом, обвела комнату родственницы взглядом.

— Я бы хотела, чтобы вы задержались на несколько дней. Это возможно? — вопрос прозвучал очень тихо, но родственница услышала меня. А я боялась поднять глаза от темно-малинового ковра, покрывающего пол.

— Зачем? — было слышно, что тётушка вновь улыбается.

— Я бы хотела, чтобы именно вы проводили меня в Академию Двух Богов.

Вслух эти слова прозвучали намного глупее и нелепее, чем я ожидала. Даже было чувство, что вот сейчас она засмеётся надо мной и, конечно же, откажет.

Зашелестела ткань платья, когда Маливика Селинер подошла и присела рядом. Её холодные пальцы коснулись моего подбородка, вздёрнули его вверх.

— Дама никогда не должна прятать взгляд, — проговорила она, а зелёные глаза почему-то блестели в свете свечей. — Никогда, запомни это. Только если она не флиртует с очаровательным мужчиной. Тогда этим трюком дама проверяет, понравилась ли она кавалеру. И только если он попытается поймать её взгляд, дама поймёт, что к чему. Запомнила?

— Да, тётушка.

Я уже чувствовала, как по щекам текут горячие слезы, понимала, что проходят последние дни, которые я проведу рядом с этой родной женщиной. Как же много она мне дала, как же многому научила.

— Спасибо, — прошептала я, порывисто обнимая тётушку. — Спасибо вам за все. Я выполню свою клятву.

— Я верю, Шерил, — она легко приобняла меня за плечи. — Верю, девочка. А теперь утри слезы. Такие вещи дама не должна показывать абсолютно никому.

Улыбнувшись, я отстранилась от родственницы. Видят Братья-Близнецы: мне будет очень не хватать её поучений и лекций. Очень.

6

Распахнув глаза, села. За окном только забрезжил рассвет. Несмотря на то что в свои комнаты я вернулась глубоко за полночь, усталости не чувствовала. А вот руки дрожали. Видимо, нервы шалят перед экзаменами.

Тётушка с подготовкой мне помочь не могла, книг в библиотеке не было, и единственное, что мне могло помочь подготовиться, — это здоровый крепкий сон. Что бы там кто ни говорил, но усталость никоим образом не сможет мне помочь пройти отбор в Академию Двух Богов, а вот помешать — запросто.

Из шкафа достала светло-зелёное платье с длинными узкими рукавами и туфли в тон на невысоком каблуке. Наспех расчесала волосы и, собравшись с мыслями, направилась к выходу из комнат.

Шторы в гостиной были почему-то плотно задвинуты, хотя я точно помню, что вчера вечером ещё видела звёздное небо через мутноватое стекло.

Решив, что одна из служанок заходила ещё до рассвета, чтобы выкинуть засохшие цветы из напольной вазы, подошла к двери и нажала на ручку. Глухо лязгнул замок.

Закрыто.

«Да быть такого не может! Какой кому смысл запирать меня? Наверное, просто захлопнулась», — подумала я, толкая дверь плечом.

Замок повторно лязгнул, подтверждая, что дверь всё-таки закрыта на ключ.

— Куда-то спешишь? — из коридора послышался приглушённый голос.

— Ваорлион!

— Ваорлион, — передразнил меня братец. — Что такое? Завтрак ещё не скоро, куда это тебя несёт в такую рань, сестричка? Или ещё какому парню мозги задурила? Надеюсь, что на этот раз он будет как минимум графом.

Злость смешивалась с бессилием. Кто бы мог подумать, что этот человек опустится до такой низости.

— Но у меня к тебе есть предложение, — я слышала, как он усмехается, произнося эту фразу. — Я выпущу тебя и помогу расторгнуть помолвку с Алесом, но при одном условии.

Молчала. И, прислушиваясь к тому, что он скажет, медленно двинулась в сторону комода из светлого дерева, прислонённого к стене у окна.

— Смотри, сейчас я тебя выпускаю. Затем мы вместе идём в Палату Магии и продаём твою искру. Треть денег твоя. После этого я как глава рода пишу письмо в Ложу, где прошу расторгнуть помолвку между Шерил Селинер и Алесом Томундом. Это, конечно, займёт какое-то время, а может, даже дойдёт и до Главного Жреца в столице, но ведь не это важно, а наша поддержка друг друга. Взамен же, — подумав, добавил он, — я посватаю тебя за одного моего хорошего знакомого.

— Вместе играете? — не выдержала я.

— А даже если и так, — было слышно, что парень прислонился спиной к моей двери, — он в отличие от меня вечно в выигрыше. Везёт ему, понимаешь?

— Так вот зачем тебе деньги, — крикнула я, выдвигая второй ящик сверху. — И сколько ты уже должен? Штаны хоть запасные остались?

— Не это сейчас тебя должно волновать, — хохотнул он.

— Глава рода, — продолжала я его злить. — Ты забыл добавить слово «будущий».

— Сука! — судя по звуку, он ударил с ноги по двери.

— Сильнее, братец! Она хлипкая, может и не выдержать!

Пока он кричал оскорбления, я шарила руками по заваленному тряпками дну ящика.

— Ну где же они? — шептала я, с каждой секундой все сильнее погружаясь в панику.

— Их там нет! — словно видя, чем я занимаюсь, послышалось из-за двери. — Связка ключей, выданная тебе на совершеннолетие, к сожалению, бесследно пропала. Прости, сестрёнка, я просто не успел тебя предупредить об этом.

Вместо членораздельного звука из моей глотки вырвался рык злобы. Нет! Не сдаваться! Должен быть выход. О, Братья-Близнецы, как же это глупо, застрять в собственных покоях!

«Думай, Шерил! — приказала я себе, подходя к окну и стараясь не обращать внимания на всю ту базарную брань, которую изливал на меня родной брат. — Тётушка наверняка сейчас спит, ведь она планировала собрать вещи за эту ночь, маменька, скорее всего, с ним заодно, а прислуга… Ваорлион мог её подкупить или подговорить. Подкупить… Ага, деньги у него откуда? Всё ведь проиграл».

— Так что скажешь насчёт моего предложения? — казалось, что говорит он в замочную скважину.

— Да пошёл ты! — в сердцах выкрикнула я, обхватывая себя руками за плечи.

— Как знаешь, — хмыкнул братец. — Вступительные экзамены заканчиваются через несколько дней. Сможешь протянуть в комнате без еды и воды? На слуг можешь не рассчитывать, маменька обо всём побеспокоилась, — каждое его слово било по мне плетью. — А твоя горячо любимая тётушка, если попытается что-то сделать наперекор главе рода, вылетит отсюда, как дворовая шавка.

— Не смей говорить о ней в таком тоне! — я слышала ложь, но от злости не могла понять, где именно он соврал. Мой голос звучал громче прежнего. — Как шавка отсюда вылетишь только ты!

— Неужели нравится, когда какая-то грымза отчитывает тебя за каждый шаг? — хохотнул Ваорлион.

Паника утихала, а на смену ей приходила ярость. Чистая, ни с чем не сравнимая злость, пожирающая изнутри, как огненный вихрь. Вот только моё чувство было ледяным. Обжигало холодом.

Боковым зрением я заметила в окне своё отражение. Волосы вздымались кверху, будто танцевали на ветру. Но не это привлекло моё внимание. А то, что они сменили цвет. Из чёрного стали тёмно-синими.

— Моя сила как у трёхлетнего ребёнка, — усмехнулась я, поворачиваясь лицом к двери. — А значит, что на эмоции она реагировать будет лучше, чем на холодный рассудок. По крайней мере пока что.

Следуя инстинктам, я выкинула правую руку перед собой, высвобождая всю злость, ненависть, обиду и страх.

Волосы щекотали обнажённые плечи и шею, а дверь вздрогнула, как от сильнейшего удара. Замок обиженно взвизгнул и вырвался из деревянных оков косяка, с треском ломая их.

Распахнувшись, дверь с силой толкнула стоящего за ней человека. Не удержав равновесия, он отлетел к перилам. Слава Братьям-Близнецам, парень не сверзился на первый этаж. Убивать или калечить его в мои планы не входило.

Подхватив подол платья, я бегом кинулась к выходу, надеясь успеть до того момента, пока Ваорлион поднимется.

Улыбка удачи медленно потухала, заменяясь кровожадным оскалом.

Я была где-то на середине лестницы, когда за волосы больно дёрнули, а из глаз брызнули слезы. Не удержавшись на ногах, я упала на спину, больно ударяясь позвоночником о ступени.

— Ты никуда не пойдёшь! — брюзжа слюной, как ненормальный, прокричал брат.

— Что здесь происходит? — холодным ветром голос Нириит Селинер прокатился по холлу. — Шерил! Ваорлион! Я жду объяснений.

Родственник отскочил от меня и спустился на одну ступень:

— Матушка, она собирается идти на вступительные экзамены!

Женщина лишь молча вскинула подбородок, глядя на нас снизу вверх, потом повернулась к выходу:

— Так пусть идёт. Тебя это никоим образом касаться не должно.

— Но ведь мы вчера решили…

— Мы ничего не решали! — повысила голос матушка. — А сейчас, Ваорлион, тебе пора собирать вещи.

— Куда это?

Я все ещё сидела на ступенях и пыталась понять, насколько сильно пострадала моя спина от падения на лестницу. Но вроде бы ничего не болело. Синяки, конечно, к вечеру проявятся, но их я как-нибудь переживу. Разговор родственников меня интересовал сейчас куда больше. Матушка с какого-то перепуга поменяла свою точку зрения. Видимо, Ваорлион лгал мне касаемо всего.

— Нас пригласил маркиз Кутюн, а у него, насколько ты знаешь, младшая дочь на выданье.

— Ты решила женить меня, не спросив моего мнения? — Ваорлион уже кричал, позабыв обо мне, а я не спешила ему напоминать.

— Ты будущий глава рода, — припечатала матушка. — Это позор для семьи, если младший ребёнок встанет с избранником пред ликом Богов раньше, чем ты.

«Она даже не назвала меня по имени, — удивилась я, чувствуя, как злость вновь начинает овладевать разумом. — И все ещё хочет выдать за Алеса…»

— Это не обсуждается, Ваорлион, вечером за нами пришлют экипаж.

Не дожидаясь очередного вопля несогласия от сына, Нириит Селинер быстрым шагом покинула холл поместья. А брат, выражаясь как заправский сапожник, стремглав кинулся вверх по лестнице.

Понимая, что опасность миновала, я встала, придерживаясь за перила, и медленно спустилась в холл.

Видимо, спину ушибла сильнее, чем показалось на первый взгляд. Каждый вдох отзывался острой простреливающей болью в позвоночнике.

— Подумать только, — бормотала я, открывая дверь и выходя на крыльцо, — с какими монстрами я прожила всю свою жизнь. Ну уж нет, я сделаю все возможное и все невозможное для того, чтобы никогда сюда больше не вернуться.

В голове не укладывалось произошедшее. Я никогда в жизни не видела своего брата в таком состоянии и представить не могла, что увижу. Когда первый шок спал, руки начали трястись. Только сейчас я понимала, чем могла окончиться эта ссора.

До башни Палаты Магии добралась ближе к полудню и несколько раз успела себя отругать за обувь на каблуке. Ко всему прочему, мне приходилось создавать видимость того, что со мной все в порядке, ведь люди могли что-то заподозрить и начать распространять ненужные слухи.

Только оказавшись под высокими тёмными сводами башни, смогла расслабиться. Лысое звероподобное существо, находящееся за стойкой, перевело на меня взгляд белесых глаз, чувствовался немой вопрос, исходящий от Хранителя.

— Светлых путей, мне необходимо попасть в Академию Двух Богов, хочу воспользоваться одним из ваших порталов.

Зверь рыкнул и указал длинным серым когтем на одну из множества лестниц, переплетающихся на первом этаже Палаты Магии.

Собравшись с силами, я медленно начала подниматься вверх. Спина уже не просто болела, а горела огнём. С каждым шагом я чувствовала себя все хуже и хуже.

— Братья-Близнецы, не позвольте мне из-за этого опоздать или завалить вступительные, — прошептала я, закусывая губу до крови.

Несмотря на то что поднималась я совершенно по другой лестнице, чем в прошлый раз, закончилась она ровно таким же коридором. Понимая, что дальше первой двери я не дойду, постучала.

— О, госпожа Селинер, — на пороге через мгновение появилась та самая светловолосая женщина с тонкими острыми зубами. — Вы к нам по какому вопросу?

— Светлых путей, — проговорила на выдохе. — Мне бы в Академию Двух Богов попасть для прохождения вступительных экзаменов.

— Всегда рада помочь, — улыбнулась она, заставляя меня вздрогнуть. — Пройдёмте.

На этот раз чародейка открыла не дверь напротив её кабинета, а соседнюю. Когда я наконец смогла дошагать до помещения, портал уже перетекал по воздуху чёрной воронкой.

— Вас встретят, — наградила меня ещё одной устрашающей улыбкой женщина и кивком головы указала в сторону перехода.

Решив, что сейчас уже неважно, как скажется стихия тьмы на человеке с искрой воздуха, шагнула вперёд.

— Три влево, — раздался голос за спиной, подсказывая правильный маршрут.

Тошнило, голова потяжелела, веки закрывались.

— Шерил! — кто-то подхватил меня под руки. — Божья задница, потерпи, сейчас всё будет.

— Драфок? — услышала я свой удивлённый возглас, а потом закричала от боли, которая огненным потоком сжигала каждый миллиметр моего тела.

— Помолчи, — раздражённо бросил парень.

Открыть глаза удалось с третьей попытки, перед лицом на ветру танцевали длинный зелёные стебли трав, а под животом и грудью чувствовалась твёрдая прохладная земля.

— Почти все, — откуда-то сверху раздался голос Драфока. — Видел бы меня Мастер Гранк, сразу бы зачёт по Целительству поставил, — парень с силой надавил мне на спину и что-то прошипел.

Волна жара прошла от лопаток до копчика и спала. Следующий вдох дался без боли в груди, без прострелов в позвоночник.

Проводник помог мне встать и отряхнуть платье от налипших травинок и комьев земли:

— Как новенькая.

— Что это было? — в тот момент я даже забыла о правилах приличия, не поздоровалась, а потом мысленно отвесив себе подзатыльник, выдавила: — Спасибо.

— Не за что, — хмыкнул парень, как-то странно проводя ладонью у меня над головой. — Все, теперь ничего не должно волновать. Лучше скажи мне, где тебя угораздило два ребра сломать?

— Что сделать? — просипела я, вспоминая, какой путь я проделала от поместья до Академии Двух Богов.

— Ну хорошо, — скуксился Драфок, — не сломать. Но трещины были, и весьма неплохие скажу я тебе. И все же хотелось услышать ответ на заданный вопрос.

— С братом повздорила, — отведя взгляд в сторону холма, пролепетала в ответ.

— Это он тебя так? — ахнул третьекурсник. — Надо незамедлительно сообщить об этом в Ложу!

— Не надо. Со своей семьёй разберусь как-нибудь сама, — перебила я целителя. — Хотя в Ложу, скорее всего, обращаться придётся для того, чтобы разорвать помолвку.

— Что-то с каждым разом мне твои родственнички нравятся всё меньше и меньше, — поджав губы, поделился мыслями Драфок. — И за кого тебя отдать хотят? Он хотя бы маг?

— Нет, и только это может мне помочь, — усмехнулась я, чувствуя лёгкость при движении. — Спасибо тебе за помощь, не знаю, что бы делала, если бы не ты.

Парень зарделся, а я, кажется, нашла союзника или даже друга в Академии Двух Богов. Не такой уж и плохой день, сломанные ребра того определённо стоили.

— Все равно твоя семья мне не нравится, — хмыкнул парень, отстёгивая мешочек с песком от пояса. — Ведут себя хуже животных. Ты, кстати, узнала, что там за ситуация с искрами?

— Нет. Никто мне так и не ответил, какой стихией владел Беон Селинер.

— И ты не помнишь свою искру, несмотря на то, что продали вы её в довольно сознательном возрасте. Неужели сила никогда до этого не проявлялась? — удивился парень, а потом сам себя одёрнул. — Хотя у всех по-разному. Я вон, вообще, узнал, что являюсь магом, к пятнадцати годам. Представь, какой шок был у родителей.

— А «Сердце Магии»?

— Шер, ты правда думаешь, что все поголовно ходят проверяться на наличие искры? Никто из моей семьи никогда не был в Палате Магии, их всё и так устраивало. Но потом сестрёнка упала с дерева и сломала руку, а пока я её нёс домой, рана практически зажила.

— Как ты меня назвал? — удивилась я, совершенно позабыв о белоснежном портале, зависшем перед нами в воздухе.

— Просто сократил имя, — пожал плечами Драфок. — Ты против?

— Да нет. Просто необычно прозвучало.

— Давай, шаг вправо и вперёд.

Сказав это, проводник скрылся в ослепляюще белой воронке портала.

Потянувшись и не почувствовав никакого дискомфорта в районе спины, улыбнулась и направилась вслед за третьекурсником.

В этот раз мы оказались в длинном коридоре, украшенном пластинами из красного дерева. Помимо одной тёмной с позолотой двери и множества картин, тут ничего не было. Даже окна оказались заменены на огромные белоснежные пульсары, которые освещали коридор не хуже солнца.

— За этой дверью тебя будут ждать, — загадочно проговорил Драфок и отошёл к стене, на которой висела огромная картина с изображением парящего в небе острова.

— Ты точно туда меня привёл? — уточнила я, не спеша врываться в помещение за позолоченной дверью. — Я ведь на экзамены сюда прибыла. Вступительные.

— Все правильно, — бросил через плечо проводник. — Тебе туда.

— А что там? — кажется, в голосе просквозили нотки волнения, хотя я и пыталась его скрыть.

— Не могу сказать, — усмехнулся Драфок. — Иди уже, а то перенесут твоё испытание на завтра.

— Стоп! Ты сказал «испытание»? Ты же говорил, что его отменили и теперь только экзамены, — запаниковала я.

— Все сама увидишь, — сложив руки на груди, повторил парень, тем самым намекая на то, что разговор окончен и пора переходить от слов к действиям.

Решив, что лучше увидеть, чем терзаться сомнениями, сделала глубокий вдох и, подхватив подол длинного платья, направилась в сторону двери. На мой стук никто не ответил.

«Ну, раз там меня ждут, то не стоит испытывать терпение испытателей», — подумала я, нажимая на ручку и открывая дверь.

Абсолютно тёмная комната, ни намёка на столы, шкафы и людей, которые, по моему мнению, должны были принимать решение, касаемо моей скромной персоны.

Шагнула вперёд:

— Светлых путей?

Тишина.

Коридор за моей спиной был единственным освещённым клочком пространства. Но казалось, что свет от пульсаров не пересекает порог помещения за позолоченной дверью.

А когда захлопнулась эта самая дверь, отрезая путь к отступлению, я почувствовала первые липкие прикосновения страха.

— Имя? — прогремел голос где-то над головой, а я от неожиданности присела.

— Шерил Селинер.

— Количество искр? — незамедлительно прозвучал следующий вопрос.

— Одна, — голос почему-то дрожал.

— Стихия? — не задумываясь ни на мгновение, уточнил неизвестный.

— Воздух.

— Обучались ли магии до этого?

— Нет.

Мгновенная заминка:

— Попробуйте скинуть своей силой со стола все предметы.

В комнате мигнул свет. Передо мной в трёх шагах возвышался длинный стол на шести ножках, а на нём что только ни лежало: книги, листы пергамента, ваза с красными цветами, несколько белоснежных тарелок, глиняный кувшин, огромный серый булыжник.

Вот последний предмет меня удивил больше всего.

Стены и потолок все так же терялись в густой вязкой тьме, а освещённым оставался только стол.

«Хорошо, Шерил, соберись», — подбодрила я себя, пытаясь вспомнить, что чувствовала сегодня утром, когда выломала дверной замок.

Выставив перед собой правую руку, двинула кистью, будто бы собиралась отмахнуться от насекомого.

Ничего не произошло.

«Хорошо, попробую сосредоточиться», — закусив губу, я выбрала самый лёгкий предмет — лист пергамента — и представила, как он взлетает вверх от внезапного порыва ветра и падает на залитый тьмой пол.

Взмах кистью. И опять ничего.

— Госпожа Селинер, может, вам стоит прийти к нам на следующий год?

Голос не выдавал никаких эмоций. И это злило.

— Нет!

— Вы уверены?

Каждое слово било больнее ступеней по рёбрам. Да кто они такие, чтобы указывать мне что делать? Я не вернусь в поместье!

Волосы защекотали открытые плечи.

Я вновь взмахнула правой рукой, выпуская все эмоции на свободу.

Порыв ветра ударил по предметам, листья пергамента разлетелись, ваза вздрогнула и, накренившись, рухнула вниз со стола, две из пяти тарелок со звоном приземлились на пол, устланный тьмой, а книга распахнулась и затрепетала листами. Недвижимым остался только булыжник.

По телу разлилась ледяное спокойствие, словно абсолютно все эмоции покинули меня.

Где-то вверху послышалось недовольное похмыкивание:

— Одна искра, говорите…

— Одна, — подтвердила я. — Вторая была продана.

— Пройдено, — голос больше не выражал эмоций. — Хорошо. Госпожа, Селинер. Следующее задание — найти выход.

Тьма рухнула вниз, поедая стол, предметы и меня. А потом вновь загорелся свет, а я не сдержала удивлённого вздоха.

Комната преобразилась настолько сильно, что я даже не сразу поняла, где нахожусь. По обе стороны возвышались гладкие каменные стены и тянулись вперёд, образуя коридор. Шагах в двадцати стены меняли своё направление, сотворяя поворот налево.

— Лабиринт?

— Именно. У вас не больше десяти минут для того, чтобы пройти это задание, госпожа Селинер.

«Мне бы не дали это испытание, если бы не знали, что моя стихия — воздух», — я улыбнулась своим мыслям, осталось только понять, как воплотить задумку в жизнь.

Прикрыв глаза, расставила руки в стороны, едва касаясь пальцами рук стен коридора. А потом постаралась возродить чувство ярости. Вспомнила сегодняшнее утро, свои эмоции, злость и ненависть. Сейчас они должны мне помочь.

Не знаю, сколько я так простояла, но пока голос не дёргает меня, значит, не все потеряно.

Мгновение. И я чувствую, как надуманные эмоции испаряются, словно роса поутру. А лёгкий мягкий ветер прикасается к оголённым плечам.

Открыв глаза, подхватила подол платья и направилась туда, откуда сквозило. Потоки воздуха вели меня по лабиринту, но с каждым шагом я чувствовала то, как слабеет их сила. Я переставала их чувствовать. Моя искра прекращала подчиняться.

Замерла на развилке, понимая, что больше ничего не чувствую. Ни эмоций, ни сквозняка.

— Госпожа Селинер, как ваши успехи? Осталась минута, — напомнил голос, который я уже ненавидела.

Ненависть! Я вцепилась в эту мысль, как в спасительную ниточку.

— Скажите что-нибудь ещё, — попросила я, ни к кому толком не обращаясь.

— Зачем? — в этот раз голос уж точно удивился.

— Вы меня раздражаете, — не стала придумывать несуществующую причину, — а так как моя сила открылась буквально несколько дней назад и развита как у трёхлетнего ребёнка, то только эмоции помогают мне управлять искрой.

Откуда-то сверху раздался раскатистый смех.

— Хорошо, — все ещё подхихикивая, согласился невидимый наблюдатель. — Вы настолько откровенны, что я даже не обижусь и не выставлю вас вон.

Последние слова прозвучали со звенящими нотками обиды, а потом экзаменатор начал мне рассказывать историю мира, начиная ещё с момента сотворения его двумя Братьями-Близнецами, Арусаганом и Медино.

А я, слышавшая её уже раз в двадцатый, медленно скапливала негативные эмоции, которые собирались в тугой комок где-то в районе груди.

— … и после этого Арусаган зажёг солнце, выдул ветер, излечил брата.

Отпуская эмоции на свободу, почувствовала движение воздуха. Подхватив юбки, побежала вперёд. Камни тонули во тьме, которая заглушала стук каблуков. Откуда-то сверху монотонно бубнил голос, но я уже не вслушивалась в историю.

А за следующим поворотом обнаружилась тёмная дверь с позолотой.

— Поздравляю, госпожа Селинер, второе задание пройдено, — прервался на полуслове экзаменатор. — Но времени вы потратили значительно больше, чем было запланировано.

Кроме времени, я потратила и слишком много сил, но старалась этого не показывать. Голова болела, руки дрожали, а ноги подгибались. Давно я не чувствовала себя такой опустошённой.

— Осталось последнее третье задание, присядьте.

Дверь перед моим носом исчезла во тьме, как и лабиринт, оставшийся за спиной, а вместо этого появился обычный деревянный стул и небольшой овальный стол перед ним. Стоило послушаться, как передо мной на столешнице появился белоснежный лист бумаги и высокая чернильница тёмно-коричневого цвета с золотым узором. Через мгновение рядом оказалось длинное чёрное перо.

— У вас осталось совсем немного времени, госпожа Селинер, — после всех произведённых манипуляций вновь прогремел голос. — Ответьте на вопросы, которые сейчас появятся на вашем листе.

Стоило невидимому наблюдателю замолчать, как на бумаге проявился первый вопрос, выведенный размашистым почерком.

Вздохнув, я открыла чернильницу, макнула в неё острие пера и, ещё раз перечитав первый вопрос, принялась старательно выводить ответ. Как только была поставлена точка в последнем предложении, все написанное всосалось, растворяясь в белизне бумаги. А через миг появились новые слова.

Я отвечала на вопросы по географии, политике, истории мира и истории королевства. Но ни один из моих ответов не касался магии, словно экзаменаторам знания в этой области были совершенно неинтересны.

Когда уже рука болела от длительного письма, а память из последних сил подсовывала мне знания, полученные из рассказов и лекций тётушки, которая не доверила моё образование гувернанткам и занималась им самостоятельно, бумага просто исчезла.

— Тридцать четыре из сорока пяти ответов даны верно, — прозвучал голос. — Шесть раскрыто не полностью, потому засчитаны лишь наполовину. Итого: тридцать семь баллов из сорока пяти. Шерил Селинер, поздравляю, вы успешно сдали вступительные экзамены. Завтра ваша комната в общежитии будет готова.

7

— Ну что там? — стоило тёмной двери с позолотой захлопнуться за спиной, как ко мне подскочил Драфок с горящими от любопытства глазами. — Шер, не молчи, что тебе сказали?

— Я поступила, — улыбка вышла вымученной.

— Что-то ты выглядишь слишком потрепано. Что у тебя за задания были?

— Сдуть вещи со стола, найти выход из лабиринта и ответить на сорок пять вопросов письменно.

Даже я понимала насколько неэмоционально звучит мой голос. Да и чувствовала себя, надо сказать, опустошённой.

— Да что с тобой? — хлопнул ладонями по бокам парень.

— Все ушло на магию, — отозвалась я, опускаясь прямо на пол, не заботясь о том, что запачкаю или помну платье.

Сейчас мне было все равно. Даже понимание того, что моя мечта исполнилась, не восполняло затраченных сил.

— Ты колдовала только на эмоциях? — ахнул третьекурсник, и опустил мне ладонь на макушку. — Так ведь и ноги протянуть можно! Ну ничего, на первом курсе тебя научат правильно пользоваться магическим резервом.

От его руки исходило приятное тепло, которое понемногу распространялось по всему телу, согревало. Лишь сейчас я поняла насколько замёрзла. Только истощения мне не хватало.

Постепенно холод, отступил, а эмоции вернулись.

— Я поступила! — выдохнула, наконец осознавая произошедшее.

— Ну вот и хорошо, — усмехнулся Драфок, помогая подняться с устланного деревянными пластинами пола. — Когда сюда переезжаешь?

— Мне сказали прибыть завтра. Слушай, а кто, вообще, принимает экзамены? А то я так нехорошо отозвалась о говорившем…

Парень хмыкнул и пожал плечами:

— Кто его знает. Каждый год одно и то же. Кабинет ректора превращается в площадку для испытаний. Да и голос, говорят, всегда новый.

— Драфок, а ты сможешь вернуть меня домой?

— Прямо домой — нет, для этого моих сил и знаний не хватит, но в Палату Магии города Табрунг, переправить могу. Дай мне только минуту на восстановление дыхания, а то пока тебе силы переливал, малость перестарался.

— Спасибо, — выдохнула я, вспоминая, что забыла поблагодарить.

— Да не за что. Мне за это баллы ставят, — совсем по-детски показал он мне язык. — Вот то нянькался бы я с перваками за простое «спасибо».

Я лишь пожала плечами, хотя его слова больно укололи. Всё-таки я надеялась на то, что нашла в этих стенах друга, а он за балами, оказывается, гонится.

— Давай, Шер, четыре шага вперёд, и ты в Палате.

Только сейчас заметила, что белоснежный овал уже завис в метре от нас и растекался неровными краями по воздуху.

— А почему каждый раз по-разному шагать надо? — задала я вопрос, который третьекурсник должен посчитать наивным и глупым.

Но он только усмехнулся, будто обрадовался, что оказался полезен и заговорил:

— Начнём с того, что Академия Двух Богов постоянно перемещается в пространстве. Сделано это для того, чтобы обезопасить учащихся в стенах заведения.

«Скорее, чтобы обезопасить окружающий мир от учащихся», — подумала я, но вслух говорить не стала.

— Каждый раз расстояние между точками перемещений разное, так же, как и сторона света. Это все меняемые величины, которые невозможно предугадать. Но если ты будешь создавать портал из города в город, то из раза в раз меняться ничего не будет.

— А как ты понимаешь где точка создания портала должна быть? — мозг после экзаменов работал со скрипом, потому не удивлюсь, если этот вопрос прозвучал ещё глупее предыдущего.

— Перед тем как открыть портал, маг сканирует местность по карте, которую выучил на первом курсе, — Драфок усмехнулся. — Да-да, у тебя будет география и астрономия, потому готовься, это не самые простые предметы.

— А шаги? Как ты узнаешь количество и направление? И что если сделать не так, как ты сказал?

— Уф, Шер, что-то ты слишком активная после магического истощения, — притворно поморщился третьекурсник. — Порталы вас научат открывать в конце первого курса, там же и объяснят, как и куда шагать. А вот если ты шагнёшь не в ту сторону, то портал выплюнет тебя раньше намеченной точки. А вот где именно, будет зависеть от твоей удачи. Если в нескольких километрах от нужного места, то тебе повезло, — он усмехнулся, — ведь может выкинут и в нескольких метрах над землёй.

От последней фразы меня пробила дрожь:

— Сколько ты сказал шагов? Четыре вперёд?

Драфок рассмеялся, убрал мешочек с песком и указал на овал портала:

— Да. Иди уже, поддерживать его тоже сил стоит и немалых.

Ещё раз поблагодарив парня, проходящего практику, шагнула в светящуюся воронку и, зажмурившись, сделала четыре шага вперёд.

— Госпожа Селинер!

Распахнула глаза и тут же пожалела об этом. Передо мной стояла светловолосая работница Палаты Магии и широко так, искренне улыбалась, демонстрируя мне свои нечеловеческие зубы.

— А я так и не знаю вашего имени, — проблеяла в ответ.

— Лива, — улыбка стала ещё шире. — Можете называть меня Ливой без всяких приставочных слов. Меня это скорее оскорбит.

— Я запомню, — кивнула в ответ. Спасибо за помощь, Лива.

— Поздравляю с поступлением, — женщина взмахнула рукой, деактивируя портал за моей спиной. — Вы завтра с вещами прибудете?

— Да, но откуда вам это уже известно? — не смогла я сдержать любопытства.

— Приказ о вашем зачислении пришёл три… Нет. Четыре минуты назад, — пожала плечами Лива. — В таком случае ждём вас завтра, госпожа Селинер. Приятно знать, что в полку магов прибыло.

Из башни я вышла, когда солнце уже медленно начинало клониться к западу, окрашивать небо в оранжевые оттенки. До сих пор не могла поверить в то, что буду обучаться магии к Академии Двух Богов. Хотелось кричать об этом во весь голос. Моя мечта сбылась!

Но мимо шагали важные дамы под руку с не менее важными кавалерами, спешили по делам слуги, нагруженные покупками, и только дети могли себе позволить прыгать и кричать во весь голос. К огромному сожалению, я не могла к ним присоединиться, как бы сильно этого не хотела.

— Шерил!

Я вздрогнула, узнавая голос.

«Бежать. Затеряться в толпе!» — именно такими были мои первые мысли, но потом я взяла себя в руки, нацепила обворожительную улыбку и повернулась.

На фоне белоснежного храма с покатыми крышами стоял мужчина в светло-жёлтых одеяниях. В лучах заходящего солнца его каштановые волосы горели золотом.

Младший жрец Храма Старшего Бога улыбнулся и шагнул навстречу:

— Рад видеть тебя в хорошем расположении духа, моя будущая жена.

— А ты все так же лжёшь и не морщишься, — фыркнула я, отметая все правила приличия. — Зато как мастерски лжёшь, я даже верила тебе какое-то время.

— Я не понимаю о чём ты говоришь, — усмехнулся он. — Я никогда не лгал тебе.

— Даже сейчас лжёшь, — сморщила нос, — думал, провести мага воздуха? Как же ты наивен, простой человек.

Лицо Алеса исказила гримаса ненависти. Он явно не ожидал услышать от меня таких слов.

«Твоя «птичка» оказалась с зубами, парень», — в мыслях я радовалась маленькой победе, но понимала, что это ещё не конец.

— Ты коснулась букета, — почти рычал он. — Свадьбе быть!

— Я разорвала помолвку, Алес.

— Только через Ложу!

— Ты знаешь правила не хуже меня, — кажется мы начали привлекать внимание прохожих, — чародеи имеют право решать свою судьбу и судьбы своих детей без вмешательства Великой Ложи.

— Я не позволю тебе опозорить меня!

— Тебе ведь теперь не удастся провернуть задуманное.

— О чём ты говоришь? — притворно нахмурился парень.

— Если ты не отвяжешься, я поведаю твоему отцу то, что ты собирался сделать, — припечатала так, словно знала наверняка о планах Алеса.

Он резко побледнел, на щеках проявились яркие красные пятна.

— Ты ничего не докажешь, — прошипел он, нервно поглядывая по сторонам, будто прохожие, бросающие на нас заинтересованные взгляды, могли ему что-то сделать.

— Уверен?

Я блефовала. Видимо, азарт у меня в крови, не зря ведь брат просаживает все имущество в игральных домах, сестрица тоже должна чем-то отличиться. Например, начать угрожать одному из жрецов Старшего Бога.

— Алес, я предупредила, — постаралась додавить, — ещё раз увижу тебя на пороге поместья или узнаю, что ты называешь меня своей невестой, твой отец узнает обо всех твоих планах. Да и Ложа должна заинтересоваться информацией, которой я владею.

О, Братья-Близнецы, надеюсь я не перестаралась.

— Ты пожалеешь, — прошипел он, развернулся на пятках и быстрым шагом направился в сторону храма.

А я чувствовала себя так, будто выиграла на лошадиных ставках горсть золота и сразу же её проиграла. Меня била мелкая дрожь, словно не под тёплыми вечерними лучами стою, а на пронизывающем зимнем ветру.

Остаток пути проделала на такой скорости, что наверняка обогнала бы любой экипаж. Хотелось поскорее закрыться в комнате и все обдумать. Радость от поступления в Академию Двух Богов испарилась как роса поутру.

Открывая дверь поместья, вспомнила об утреннем инциденте. Почему-то ссора с Ваорлионом начисто стёрлась из моей памяти, будто было это не сегодня, а в прошлом году. Вздрогнув в очередной раз за этот длинный и насыщенный происшествиями день, вошла в прохладный, укутанный полумраком холл. Свечи в люстре были потушены, лишь несколько масляных ламп на стенах освещали помещение мягких тёплым светом.

По ступеням со второго этажа ко мне спустилась тётушка.

— Видела, как ты возвращаешься, — улыбнулась она. — Как все прошло?

— Я поступила. А почему тут так пустынно? — я огляделась, пытаясь найти причину беспокойства.

— Нириит с Ваорлионом ещё в полдень отбыли на несколько дней погостить в поместье Кутюн. Твоя матушка мечтает женить сына на младшей дочери маркиза. Часть слуг увезли с собой, чтобы не казаться нищими.

— Будто бы кто-то не знает, — вздох облегчения вырвался из лёгких, значит, сегодня можно спать спокойно, а поутру не обнаружить себя вновь запертой в покоях.

— Ты как раз подоспела к ужину, — тётушка указала подбородком в сторону коридора, ведущего в столовую. — Голодна?

— Не откажусь.

— Тогда пойдём. Сегодня мы с тобой тут одни, я дала прислуге выходной. Даже не помню, когда в последний раз Нириит отпускала их к родным.

И мне почему-то стало так стыдно. Вроде бы и не меня отругали, а матушку, но я ведь тоже тут прожила всю свою жизнь, могла бы что-нибудь сделать для этих людей.

В столовой горело несколько факелов, развешенных на стенах. Их совсем недавно приобрели в алхимической лавке и там заверяли о том, что гореть они могут практически сотню лет и никогда не повлекут за собой пожара.

Стол оказался накрыт на две персоны: несколько блюд и медный канделябр с тремя толстыми белыми свечами в центре.

Тётушка первая опустилась на стул с высокой спинкой и наградила меня улыбкой, от которой сквозило усталостью:

— Шерил, расскажи, как все прошло.

Я отложила в сторону вилку, хотя накинуться на прожаренное мясо под чесночным соусом хотелось настолько сильно, что это действие стоило мне огромных усилий.

— Так как моя стихия — воздух, то мне пришлось скидывать предметы со стола, искать выход из лабиринта, а под конец отвечать на кучу письменных вопросов. Кстати, ваши труды не пропали даром, тётушка. Знания, переданные мне, очень пригодились для сдачи последнего экзамена.

— Вот и хорошо, — улыбнулась женщина, отпивая из бокала. — А теперь приступай к еде, вижу я как ты на неё смотришь.

Вновь схватившись за вилку, я отрезала ножом огромный кусок и запихнула в рот с такой скоростью, что подавиться было бы проще, чем утолить голод. Тётушка наблюдала за мной и недовольно хмурила брови, но ничего не говорила, за что я была ей крайне признательна.

Утолив первый голод, я потянулась за кувшином с морсом, налила напиток в бокал и с удовольствием утолила жажду.

— И когда в Академию?

— Завтра.

— Так скоро…, — проговорила тётушка. — Не хочешь дождаться Нириит и Ваорлиона?

— Нет!

Маливика прищурилась, словно улучила меня в краже сладости с кухни:

— Рассказывай, что произошло сегодня утром?

— Если вы об этом спрашиваете, значит, знаете.

Вспоминать произошедшее уж очень не хотелось. Брат упал в моих глазах ниже некуда, матушка даже не попрекнула его. Хорошо хоть Драфок ребра срастил. Надо будет его как-нибудь отблагодарить.

— Шерил…

— Что?

— Осанка, — усмехнулась тётушка и, дождавшись, пока я сведу лопатки вместе, продолжила. — Знаю. Но хочу услышать это от тебя.

— Я не хочу об этом говорить, — тихо призналась, опуская взгляд. — Сегодняшнее утро показало мне настоящие лица родных людей и от этого очень больно. Пожалуйста, не заставляйте меня об этом говорить.

Маливика Селинер как-то странно на меня посмотрела и пожала плечами:

— Это лишь твоё право, Шерил. Никто не вправе чего-то от тебя требовать, тем более сейчас.

— Можно подумать, что у меня появились какие-то королевские привилегии.

— Почти, — робко улыбнулась мне родственница, — у магов всегда больше возможностей, чем у простых людей. Теперь ты под защитой Академии, Ложи и Королевства. Больше ни Нириит, ни Ваорлион, ни тот жрец не смогут тебе причинить вреда. И я рада, что у тебя все получилось.

Я бросила недоверчивый взгляд на тётушку и тут же себя пристыдила. Маливика Селинер была единственным человеком, который никогда не принижал моего достоинства.

— Вы ведь тоже уезжаете…

— Да, как только тебя проведу, — тётушка сделала глоток из бокала. — Я тоже не хочу оставаться в этом месте.

— Но вы так и не сказали мне куда направляетесь, — воскликнула я, со звоном ударяя вилкой о столешницу. — Не сказали где вас искать!

— А зачем меня искать? — улыбка родственницы вышла слишком шаловливой, словно ей было не за пятьдесят, а всего лишь двадцать.

— Ведь в Академии есть каникулы и выходные, я бы хотела навестить вас, узнать, как вы устроились на новом месте, и кто вас окружает.

— Я напишу тебе письмо, Шерил, как только где-нибудь осяду, — пообещала родственница и в её словах не было ни капли лжи, это и подкупило. — А теперь отправляйся спать. Завтра тебе понадобятся силы. Часть твоих вещей уже собрана, но посмотри, может слуги что забыли, и ты захочешь к своему багажу что-то добавить.

— Спасибо, тётушка, — я первая встала из-за стола, нарушая правила этикета. — Пообещайте, пожалуйста, что напишите мне.

— Обязательно напишу, — Маливика Селинер сказала чистую правду.

Присев в неглубоком реверансе, я свела лопатки вместе и направилась в свои комнаты, думая, что же мне потребуется в Академии Двух Богов, а что лучше оставить в поместье рода Селинер.

Выломанный дверной косяк напоминал о произошедшем утром.

В спальне горели свечи, словно их всего секунду назад зажгли от лучины, у широкой кровати с деревянной округлой спинкой стояло несколько сумок, из которых выглядывали дорогие чехлы для одежды. В них ни одно платье не помнётся, хоть в шарик его скручивай.

Но откуда у нашей семьи деньги на подобную роскошь?

— Тётушка, — ахнула я, — это ведь ваших рук дело. Никакие не служанки собирали мои вещи. А вы!

И так потеплело сразу на душе. Впервые кто-то позаботился обо мне и не ткнул в это носом.

Решив не трогать сумки, первым делом направилась к шкафу, открыла дверки и осмотрела вещи, оставшиеся в его недрах. Надо признаться, тётушка не тронула только те платья, которые я терпеть не могла. А больше всего меня порадовало, что в шкафу не осталось того тёмно-синего наряда с рукавами до локтей.

Следующим проверку прошёл трельяж, на котором не осталось ничего кроме небольшого продолговатого флакона из светло-жёлтого стекла.

Взяв его в руки, поднесла к свече, покрутила в руках, наблюдая за тем, как жидкость пропускает свет через себя и разбрасывает блики. В следующее мгновение он сорвался с моих пальцев и ударился об стену.

С мелодичным звоном осыпались стеклянные осколки, капли стекали по деревянным пластинам, оставляя тёмные разводы.

А я вздохнула с облегчением, избавившись от вещи, связывающей меня с Алесом Томундом.


Утром, стоило солнцу лишь показаться на горизонте, тётушка меня разбудила и позвала к завтраку, который приготовила сама.

Насколько бы ни были вкусны блюда, кусок мне в горло не лез. Лишь поковырявшись в тарелке, я поблагодарила Маливику Селинер и встала из-за стола.

— Нервничаешь? — улыбнулась женщина, доедая свою порцию и вытирая губы тканевой салфеткой. — Не терпится попасть в Академию?

И что мне ей ответить? Да, она права. Но аппетит покинул меня не только по этой причине. Я понимала, что вижу родственницу последние часы, и когда в следующий раз смогу с ней повидаться лишь Братьям-Близнецам известно. Тётушка обещала мне писать письма, и я очень надеялась на то, что она не откажется от своих слов, а я, в свою очередь, выполню клятву и разузнаю все что можно и все что нельзя о Беоне Селинере.

— Все так, — улыбнулась я, — ещё надо багаж доставить в Палату Магии.

— Об этом можешь не переживать, — встав из-за стола, уверила меня она. — Я заказала экипаж, который доставит нас вместе с вещами в башню.

— Откуда такие богатства? — позволила я себе каплю любопытства. — Чехлы для одежды, экипаж и ваше путешествие.

Тётушка улыбнулась:

— Не думаешь же ты, что я все эти годы ничего не делала и ждала пока богатства сваляться на нас с небес?

Я не знала, что ей на это ответить и, покинув место, присела в глубоком реверансе, тем самым благодаря и извиняясь.

— Брось, Шерил, сегодня ты перестанешь быть обнищавшей аристократкой, станешь студенткой лучшей магической академии. Выше нос, девочка. И да, осанка!

Вздрогнув от неожиданности, свела лопатки вместе и вымучено улыбнулась, чем повеселила родственницу.

Как и сказала тётушка Маливика, за нами прибыла небольшая тёмно-серая карета, запряжённая тройкой лошадей. Извозчик помог погрузить сумки и забраться в коляску.

Родственница покачнулась, когда лошади сдвинулись с места, и отодвинула полупрозрачную шторку, закрывающую небольшое круглое окошко. Я же бросала взгляды на тётушку и пыталась успокоить нарастающее беспокойство, для которого не было причин.

— Шерил, ты выглядишь слишком грустной для той, что поступила в Академию Двух Богов, — отвлекла меня женщина от разглядывания складок на бледно-бежевом платье, которое я вытащила из багажа наугад.

— Тётушка, — я запнулась, а потом взяв себя в руки, продолжила, — пообещайте. Нет! Поклянитесь, что напишете мне, когда найдёте своё место в этом мире. Я не хочу потерять с вами связь.

— Боишься, что больше никто не сможет попенять тебя незнанием манер? — она хитро стрельнула в меня взглядом, поправляя высокую причёску, в которую убрала чёрные волосы.

— Поклянитесь!

Вместо ответа, карету качнуло, сообщая о том, что мы прибыли.

— Тётушка!

Маливика Селинер улыбнулась мне:

— Я, конечно же, напишу тебе, Шерил. Не понимаю почему ты так рьяно требуешь от меня клятвы.

Извозчик помог ей спуститься на землю, затем подал руку мне и, наконец, занялся багажом.

В косых лучах солнца темно-сиреневый камень блестел россыпью алмазной крошки, превращая здание Палаты Магии в объект, притягивающий взгляды. Маливика Селинер стояла уже у ступеней, ведущих к входу в башню и с нетерпением поглядывала в мою сторону.

— Вы ведь пойдёте со мной? — выдохнула я, останавливаясь рядом с родственницей.

— До портала, — кивнула тётушка. — Проведу тебя, как ты и просила.

Грядущие перемены вызывали во мне чувство неоправданного волнения, словно не на обучение отправляюсь, а на казнь.

Маливика Селинер дождалась высокого широкоплечего мужчину, который тащил мои сумки, и только после этого первая поднялась по ступеням, открыла чёрную дверь и вошла в Палату Магии.

Хранитель, лишь завидев нас, рыкнул и указал на одну из множества лестниц, уходящих на верхние этажи.

Надо ли говорить, что очередные ступени вновь вывели нас в такой уже знакомый мне коридор, где за первой дверью находился кабинет Ливы. Женщина встретила нас пугающей улыбкой, от которой мурашки бежали по коже, и провела в комнату с каменными подставками под порталы.

— Оставь сумки тут, — командирским тоном приказала Лива извозчику.

Мужчина сложил мои вещи у подножия и, поклонившись, покинул помещение. Чародейка активировала портал и, не церемонясь, закинула туда мой багаж.

— Лива, — тихо позвала я, когда женщина, управившись с сумками, осталась стоять возле портала, — можно ли вас попросить оставить нас? Мне бы хотелось поговорить с тётушкой наедине.

— Без проблем, госпожа Селинер, — вновь улыбнулась она. — В таком случае я накину на вас лишнее заклинание, чтобы никто не смог подслушать. И да — один шаг вперёд, и вы окажетесь в Академии Двух Богов.

Наверное, это заклинание было лишним, но перечить Ливе мне совершенно не хотелось. Всё-таки дружелюбный оскал очень быстро может превратиться в нечто иное, преследующее в кошмарных снах похлеще Хранителей Магии.

Оставшись наедине, я первым делом подошла к тётушке и обняла её:

— Спасибо вам большое за все, что сделали для меня. Я раньше не понимала этого, но теперь… Спасибо.

Маливика Селинер обняла меня в ответ:

— Шерил, показывать слабости — дурной тон.

— Я знаю, — всхлипнула, утыкаясь в женское плечо. — Просто только теперь понимаю, что никого ближе, кроме вас, у меня никогда не было.

— Выше нос, девочка. Теперь ты маг. А как поговаривала одна моя давняя знакомая, с которой я утратила связь: «В мире нет зрелища более жалкого, чем плачущая чародейка». Очень мудрая была женщина, полтысячи лет от роду как-никак.

Отстранившись, я заглянула тётушке в глаза и усмехнулась, заметив то, как предательски они блестят. Вот только адресовались эти не выплаканные слезы мне или той самой знакомой я, наверное, никогда не узнаю.

— Иди уже, — прошептала она, подталкивая меня в сторону портала. — Опаздывать можно только на свидания.

Я сделала шаг назад и присела в глубоком реверансе, придерживая подол платья:

— Спасибо за все. Буду ждать вашего письма.

Маливика Селинер улыбнулась мне и указала подбородком на чёрное пятно портала, зависшего в воздухе.

Проглотив слезы, я шагнула к нему, когда голос тётушки достиг моего слуха.

— Шерил…

Я повернулась, чтобы в последний раз посмотреть на родственницу и услышать то, что она не успела мне сказать.

— Осанка, — улыбнулась женщина, а на тонких пальцах танцевал маленький белый смерч, скручивая потоки воздуха и становясь всё больше и больше.

Портал сработал, унося меня вдаль от той, кого я всю свою жизнь считала лишь тётушкой.

8

Вокруг клубилась тьма. Беспроглядная. Холодная. Липкая.

Я знала, что если не послушаюсь Ливу, то промахнусь местом назначения. Но мне надо вернуться! Как можно быстрее!

Один шаг вперёд и магия подхватывает под руки, выкидывает из материальной тьмы под яркие лучи солнца, проникающие через защитный контур, выстроенный вокруг парящего в небе острова.

— Шерил Селинер, приветствую в Академии Двух Богов!

Передо мной стоял знакомый третьекурсник в чёрных штанах и такой же рубашке. Плащ ему заменяла тёмная мантия.

— Драфок, — я шагнула к нему, — прошу, открой портал обратно в Палату Магии города Табрунг.

— Я не могу, — как-то по-детски развёл он руками. — Ты что-то забыла?

— Я должна вернуться!

— Придется забрать то, что ты забыла, в следующий раз.

— В какой следующий раз? Верни меня сейчас же!

— Шер, запрещено. Теперь ты на острове под защитой Академии.

— Да мне плевать на защиту! Верни меня немедленно!

— Давай ты успокоишься и все мне нормально объяснишь, — предложил он, делая шаг ко мне.

А я уже не могла ничего объяснить. Руки тряслись, тугой ком подступал к горлу, а обзор затягивала мутная пелена слез.

— Почему? Почему ты мне отказываешь? — я медленно опустилась на колени. — Будь же ты человеком! Там мама! Понимаешь? Мама!

— Шер, — он присел рядом, — что произошло?

По щекам текли горячие слезы, изо рта вместо слов вырывалось лишь бульканье.

— Тише, — парень положил мне ладонь на лоб, — тише.

От его прикосновения становилось легче. Свободнее. Непонимание, злость, боль и обида медленно испарялись, оставляя меня наедине со своими мыслями и слезами, которые обжигали щеки.

— А теперь ещё раз, — он убрал руку, прерывая своё заклинание. — Что произошло, Шер?

— Мама, — я всхлипнула, пряча лицо в ладонях, — она не та, кем казалась. Моя настоящая мать та, которую я всю свою жизнь называла тётушкой. Она с искрой! Мне никто об этом не говорил! У неё искра воздуха, Драфок! Понимаешь, что это значит? Пожалуйста, верни меня обратно…Мы не поговорили! Она собирается уезжать… Я её потеряю.

Он молчал. Это нервировало. Подняв взгляд, я поняла причину. Целитель, поджав губы, смотрел на меня и качал головой.

— Пожалуйста, — на выдохе прошептала я, понимая, что теряю всё.

— Шер, я не могу, — целитель распахнул полы мантии, открывая пояс. — У меня забрали абсесскую пыль. А без неё открыть портал я не могу…

— Тогда надо найти того, кто может!

Парень поймал меня за руку, когда я уже собиралась бежать в сторону замка, возле подножия которого мы находились:

— Тебя никуда не пустят…

— Разве ты не понимаешь? — я оттолкнула его руку. — Там моя мать! Моя настоящая мать! Которая всю жизнь посвятила мне!

— Успокойся, — тихо попросил Драфок, смотря куда-то выше моих глаз. — Не привлекай внимания. Твои волосы…

— Ты не понимаешь! — закричала я, обхватывая голову руками. — Я сейчас теряю её! А ты тянешь моё время!

— Шер, ты студентка Академии Двух Богов, — опуская взгляд, пролепетал третьекурсник. — Покидать её стены ты сможешь только на каникулы и праздники. Таковы правила.

— Но ведь вступительные ещё не закончились! — я вцепилась в это знание, как в спасительный плот. — Значит, я могу вернуться в Табрунг! Ненадолго…

— Ты студентка, — повторил он, пряча взгляд. — Больше ты никуда не можешь…

— Да что за идиотские правила! — я хлопнула ладонями по бёдрам. — Отведи меня к ректору! Я хочу вернуться! Мне не сдалась эта академия, если я потеряю мать, которую только нашла! Драфок!

— Он не пустит, — покачал головой парень, глядя мне в глаза. — Правила.

Я зарычала от бессильной злобы.

Братья-Близнецы, за что вы так со мной? Что я сделала не так? Почему вы дали мне шанс узнать правду и тут же отобрали его?

— Успокойся, пожалуйста, — третьекурсник как-то странно поглядывал мне за спину. — Ты привлекаешь ненужное внимание.

Обернувшись, я ахнула. Между мной и зданием Академии Двух Богов возвышался смерч с меня ростом. Он вырывал траву из чёрной земли и закручивал в воздушном потоке.

Сделав два глубоких вдоха, повернулась в Драфоку:

— Мне очень надо с ней повидаться перед отъездом. Она собиралась уезжать и не сказала куда. Пожалуйста, помоги.

— Прости, Шер, — парень поджал губы, — я бессилен.

Застонав, я запустила пальцы в волосы, которые трепал сильный ветер. Так не должно быть! Не должно! Какая же я дура, раз сразу не заметила того, что происходило в поместье Селинер… Тётушка… Нет! Мама! Моя мама…

— Мне приказано провести тебя в твою комнату, — аккуратно заговорил Драфок. — Твои вещи уже там.

— Ректор…

— Нет, Шер. Правила никто нарушать не будет, — перебил меня он. — Просто поверь мне.

— Зачем она так? — я всхлипнула, отворачиваясь. — Почему не сказала сразу? Как могла терпеть все то, что происходило в поместье? О Братья-Близнецы, какая же я слепая и глупая. Мама…

Драфок тронул меня за плечо:

— Если ты станешь магом, то как бы она от тебя ни бежала — найдёшь. И, Шер, я очень сомневаюсь, что твоя мама так бы просто от тебя ушла. Очень сомневаюсь.

— Почему?

Он молчал, не отвечая, но руки не убрал. Такая нужная в этот момент поддержка от практически неизвестного человека была чем-то диким. Словно кто-то пытался влезть ко мне в душу. Но я была благодарна. Так меня учила мама. Мама…

— Ты только что сказал, что должен показать мне комнату, которая станет моим домом на ближайшее время, — голос звучал глухо. — Выполни этот ректорский приказ, Драфок.

Третьекурсник убрал руку с моего плеча и как-то странно вздохнул:

— Хорошо, Шерил Селинер, проследуйте за мной.

Я зажмурилась, стараясь удержать слезы, которые так и рвались наружу.

— Улыбка тебе идет больше.

Словно ледяной водой окатили. Маливика Селинер хорошенько бы меня отчитала за такое поведение перед малознакомым человеком.

— Прости, что ты стал свидетелем всего этого, — выдохнула я, стараясь взять себя в руки. — Видимо, у меня нет другого выхода.

— А ты молодец! — Драфок совсем по-дружески хлопнул меня по спине. — А теперь идём, ещё много всего предстоит тебе рассказать.

Он и впрямь говорил на протяжении всего пути до замка, но, честно говоря, я совершенно его не слушала. Моими мыслями завладела Маливика Селинер, которая оказалась моей матерью. Как это произошло? Почему она молчала? Было слишком много вопросов, на которые ответить мне сможет только она сама. Но из-за долбанных правил я просто не могу прямо сейчас вернуться и перехватить маму. Чувство беспомощности, связывающее по рукам и ногам, давило на плечи с ужасающей силой. Я ненавидела себя. Ненавидела за слабость.

— Почти пришли, — выдернул меня из столь мрачных мыслей голос Драфока.

Лестница, по которой мы поднялись на третий этаж, окончилась длинным коридором с множеством одинаковых серых дверей, которые отличались друг от друга лишь номерками, выжженными над ручками.

— Твоя триста шестьдесят пятая, — монотонно пробубнил парень. — Делить её будешь с двумя соседками. Если я не ошибаюсь, они ещё не приехали.

— Ты сможешь передать письмо? — я резко остановилась. — Или найти того, кто сможет его передать? Я напишу и отдам. Пожалуйста.

— Шер, — он грустно улыбнулся, — я такой же студент, как и ты. Как думаешь, могу ли я нарушать правила? Даже будь я мастером, все равно ничего бы не получилось. Прости.

— Но это ведь не нарушение правил! — воскликнула я, пытаясь то ли убедить проводника, то ли выплеснуть эмоции. — Это ведь просто письмо!

— Все послания отправляются и принимаются раз в двадцать дней, — вздохнул парень. — Только через двадцать дней с момента начала учёбы твоё письмо уйдёт к ней. Сможешь указать точный адрес? Или сымитировать часть ауры для магического послания?

— Значит, и письмо от неё я получу не скоро, — вздохнула, а потом добавила: — Если вообще получу…

— Думаю, что если твоя мама пообещала тебе написать, то она это сделает, — постарался приободрить меня Драфок. — Шер, я понимаю, как ты себя сейчас чувствуешь, но я ничем не могу тебе помочь. Совсем.

— Да? И как?! Как я себя чувствую?

— Я уверен в том, что твоя мать поступила так не со зла. Ты бы отправилась в Академию, узнай все раньше?

— Нет…

— Вот видишь.

— Да что я видеть должна? Я хочу вернуться к ней! Поговорить!

— Не уверен в том, что это было бы разумно с твоей стороны. Этим поступком ты могла бы сделать только хуже. Если твоя мать приняла такое решение, значит, тому должны быть веские причины. Просто поверь ей, Шер. Поверь, выучись и отыщи. Я почему-то не сомневаюсь в том, что у тебя все получится.

— Триста шестьдесят пятая? — я обогнала проводника и пошла по коридору, рассматривая символы, выжженные на дверях.

Из-за спины послышался тяжёлый вздох от человека, который пытался мне помочь.

Нужная дверь нашлась через несколько минут. Остановившись возле неё, я повернулась к парню, который плёлся позади и молчал.

— Прости, — пробормотала я, — ты не должен был это все выслушивать. Просто так сложно смириться с тем, что женщина, которую я всю жизнь звала тётушкой, оказалась намного роднее. А теперь… — я проглотила ком, ставший в горле, — она сбежала, не захотев рассказать мне все, глядя в глаза.

— Мне не за что тебя прощать, — лучезарно улыбнулся парень. — А вот ты её прости.

Не зная, что на это ответить, я просто отвернулась.

Драфок толкнул дверь и первым вошёл в комнату под номером триста шестьдесят пять:

— Так как ты аристократка, придётся нелегко.

Не понимая, о чём он говорит, я зашла следом.

За дверью оказалась небольшая круглая комната, выполненная в спокойных персиковых тонах. Напротив выхода находилось большое круглое окно с тонкими воздушными занавесками бледно-оранжевого цвета. У одной из стен стоял невысокий овальный стол из светлого дерева. Если не обращать внимания на тонкую белоснежную вазу с жёлтыми цветами, возвышающуюся на нём, то комната была пуста.

— Там купальня, — указал Драфок на одну из дверей, украшенную золотистым витиеватым орнаментом. — Тут лаборатория, а там спальня.

Я проследила взглядом за тем, на какие двери было указано.

— Разбери свой багаж, а я пока сбегаю за твоим расписанием.

Не дожидаясь, пока я что-то скажу или потребую, третьекурсник ретировался из комнаты под номером триста шестьдесят пять.

Признаться честно, делать ничего не хотелось. Было только желание лечь прямо тут на полу и разрыдаться.

Но одна волшебная женщина учила меня быть сильной и не сдаваться. А также не лить слезы понапрасну.

— Как же ты была права, — вздохнула я, открывая дверь, ведущую в спальню. — Чародейкам ведь плакать нельзя.

Комната оказалась немногим больше прихожей. У бледно-бежевых стен стояли три узкие кровати, застланные светлыми покрывалами, а напротив них возвышались широкие платяные шкафы. Возле самого правого лежал мой багаж.

Ещё раз осмотревшись, я заметила широкий деревянный трельяж, спрятавшийся за открытой дверью. Свет из окна падал так, чтобы девушка, сидящая у зеркала, видела себя под углом удобным для наведения красоты.

Вздохнув, направилась к сумкам. Открыв дверцы шкафа, я вытащила первое платье и тихо всхлипнула. Провела пальцами по мягкой ткани чехла, в который Маливика упаковала вещь, и зажмурилась.

— Шер! — входная дверь хлопнула, оповещая о том, что гость и не подумал постучать. — Тут?

В спальню ввалился Драфок, таща под мышкой несколько белоснежных листов.

— А где мне ещё быть? — огрызнулась я, вешая платье в шкаф и украдкой вытирая невольно катящуюся по щеке слезинку. — Отсюда сбежать у меня пока не получится. Не школа, а темница какая-то.

— Но-но, — усмехнулся третьекурсник. — Тебе в этой темнице скоро понравится. Так, смотри, — он передал мне первый лист, — это карта замка. К сожалению, у меня уже нет времени на экскурсию, потому придётся справляться самостоятельно. Это твоё расписание, — Драфок положил сверху ещё два листа. Думаю, и без меня с ним сможешь ознакомиться. Там предметы, номера кабинетов, имена преподавателей и список литературы, которую нужно взять в библиотеке. Её найдёшь по карте. И у меня для тебя есть ещё сюрприз. Даже не знаю, как ей это удалось.

Я заинтересовано приподняла бровь, пытаясь понять, о чём говорит парень. Какой такой сюрприз он мог мне принести? Обед? Я бы не отказалась.

Но в руках студента Академии Двух Богов был лишь желтоватый конверт без печатки.

— Оставлю тебя, — проговорил он, передавая мне последний предмет.

Но я уже не слушала. Листы с распинаем и картой с шелестом приземлились на мягкий светло-коричневый ковёр, потому что в руках я держала письмо от человека, который оказался самым родным на всём белом свете.

Разорвав бумагу, вытащила лист, исписанный ровным почерком. Часть символов поплыла, словно тот, кто это писал, плакал.

«Светлых путей, Шерил!

Знаю, что сейчас ты на меня злишься, а может, даже и обижена. Но знай: всё, что происходит, я делаю только ради тебя.

А сейчас присядь, этот разговор будет длинным и, возможно, не очень приятным. Мне жаль, что не могу поговорить с тобой лично, мой отъезд был необходим. Поверь. Надеюсь, что ты простишь меня.

Начнём, пожалуй, с истории.

Родилась я в семье старосты одной из отдалённых деревушек нашего королевства. Моя матушка была магом. Я переняла от неё искру. Но в Палату Магии со мной не обратились. Почему-то она не хотела, чтобы меня занесли в реестр. Не хотела того, чтобы я была чем-то обязана короне. Тогда она сильно рисковала моей жизнью, предавала правителя. Но не об этом сейчас идёт речь. Матушка обучила меня манерам, достойным королевского двора, грамоте и этикету. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как она оказалась так далеко от столицы. Папенька же делал все возможное, чтобы мы с мамой ни в чём не нуждались. Но я видела, что ей скучно в нашей глуши. Она часто рассказывала о волшебных местах, богатых людях и красивых балах.

Мне было десять, когда она пропала. Я уже и не помню всего, но знаю, что отец очень постарел от переживаний, ведь она не предупредила о своём уходе, не взяла с собой никаких личных вещей, не оставила никаких зацепок. Папенька старался воспитывать меня сам. Не подавал виду, как больно ему от пропажи любимой женщины.

Когда мне исполнилось пятнадцать, в нашей деревне начали пропадать люди. Долго это длилось. Но никто не бил тревогу, потому что были это в основном молодые парни и девушки, которые вполне могли сбежать в поисках лучшей жизни. Все изменилось, когда пропала единственная дочь папенькиного друга. На тот момент ей было всего пять лет, она не смогла бы сбежать. Её украли.

Звали эту девочку Нириит. Тогда папенька созвал всех мужиков деревни на совет. Было принято решение начать поиски самостоятельно. Бондарь, потерявший свою единственную дочку, умолял всех на коленях, и ему не смогли отказать.

Мне до сих пор не известно, что там произошло. Но на третий день поисков, когда группа людей вошла в лес, находящийся не так далеко от нашего селения, часть из них домой не вернулась. А те, кто все же смог унести ноги от монстра, поселившегося в лесной глуши, никому ни о чём не рассказывали. Папенькин друг, потерявший дочь, был одним из тех, кто погиб.

Староста, понимая, что им не управиться своими силами, обратился в Ложу, которая впоследствии прислала мага для разрешения проблемы. К нам в селение прибыла чародейка и сразу же приступила к поискам.

Она нашла Нириит, нашла то, что похищало людей. И уничтожила его.

Оставшуюся без отца малышку, папенька забрал к нам. Уже от её я узнала, что, кроме папы, у неё никого не было. Я пожалела её, приняла как сестру, постаралась передать все те знания, которые получила от своей матушки. Мы стали одной семьёй. Вот так с лёгкой руки Братьев-Близнецов у меня появилась младшая сестрёнка Нириит.

Тогда мы думали, что все закончилось. Но спустя пятнадцать лет инцидент повторился. Пропал мальчик.

К тому моменту я уже была вдовой. Детей у нас с мужем не было, и я приняла решение оставить все попытки наладить личную жизнь. Папенька уже был слаб, наследника не имел, и я старалась помогать ему всем чем могла. Это я написала письмо в Ложу от имени старосты, просила помочь с бедой, которая вновь показала свой лик.

Маг, прибывший на задание, назвался Беоном. Я видела, как горят глаза у моей младшей сестры. Нириит потеряла голову в их первую же встречу. Я тоже. Но об этом позже.

Беон искоренил зло, которое зализало раны после битвы с чародейкой и затаилось в лесу неподалёку. Он дал своё слово, что на этом беды закончатся. Нириит не допустила его отъезда, опоила одним зельем, которое прикупила у местной ведуньи, и затащила в постель.

Тогда я её за это ненавидела. А Беон поступил как настоящий мужчина, он предложил моей младшей сестре руку и сердце. Как потом оказалось, не зря, ведь Нириит уже была беременна твоим братом, Шерил.

Папенька приказал ехать с ними в город, говорил, что тут мне жизни не будет. Он даже не представлял того, что все эти годы я мечтала оказаться в столице, увидеть своими глазами все то, о чём рассказывала матушка. Боялась я только того, что во мне признают чародейку. Тогда я уже знала, что незарегистрированных магов приравнивают к предателям и казнят.

Беон не был против того, чтобы я последовала с ними, а вот Нириит закатила скандал. Но ничего поделать против воли отца не смогла.

Увы, столицу повидать мне было не суждено. Мы прибыли в город Табрунг. Но и восточные земли были не менее прекрасны тех, о которых я слышала от маменьки.

Нириит с Беоном сыграли свадьбу. Мы с сестрой приняли фамилию Селинер. Стали одной семьёй.

Ваорлион родился без искры. Это стало ударом для твоего отца. Он просил у Ложи самые сложные задания, чтобы утихомирить своё разочарование.

Однажды, вернувшись с одного из них, он не застал свою жену дома. Тогда-то все и произошло. Честно говоря, я совершенно ни о чём не жалею. Я полюбила Беона с первого взгляда. Не знаю, любил ли он меня все то время или просто говорил эти слова в порыве страсти, но после этой ночи многое изменилось.

А через время изменилась и я. Я носила под сердцем ребёнка.

Беон вновь пропадал на заданиях. А моё положение вскоре открылось. Нириит была в бешенстве. Она знала, что я ни с кем не встречаюсь, требовала объяснений и целительского вмешательства для прерывания беременности. Но твой отец не позволил этого, он отвёл меня в Палату Магии для проверки плода на наличие силы.

Как же я тогда боялась. За день до ритуала я рассказала Беону правду о том, что являюсь чародейкой. А он лишь усмехнулся и сказал, что всегда это знал и согласился заплатить кому-то за сохранение моей тайны.

Тебя спасло только то, что ты оказалась с искрой. Да не с одной, а двумя. Только Нириит об этом знать не стоило. А после твоего рождения Беон сам провёл ритуал скрытия искры воздуха. Нарушить этот барьер могла только я. Своим поцелуем».

Ахнув, я прикоснулась рукой ко лбу, вспоминая ту внезапную нежность от Маливики в библиотеке. Тогда она поцеловала меня в лоб. Она сняла блок.

Всхлипнув, я вернулась к чтению, совершенно не замечая того, что сижу на полу.

«Для того, чтобы о семействе Селинер не ходили дурные слухи, мы сделали так, чтобы все думали, что беременна не я, а Нириит. Все думали, что именно она вынашивает второго ребёнка Беона. Ребёнка с искрой. Никто даже не догадывался о том, что живот моей названой младшей сестры накладной.

Ты росла и хорошела. Пока в один из дней Беон Селинер не вернулся с задания.

Мы не придали этому значения, а ночью ты разбудила нас криком. Никто не мог понять в чём дело, не мог привести тебя в чувство. Под утро ты замолчала и потеряла сознание. Тогда мы не знали, что происходит и как тебе помочь, но теперь я понимаю: это была связь между ребёнком и родителем. В ту ночь Беон попал в беду. Но он жив. Мы обе это чувствуем.

Ложа организовывала его поиски, но они не увенчались успехом. Если хочешь знать моё мнение, то я думаю, что все их попытки были фальшью. Чувствую.

Как ты уже знаешь, Шерил, Великая Ложа не просила с нас взносов за пребывание в ней. Скорее всего, они ждали, пока вырастет Ваорлион и ты. Им нужны были люди. Но Нириит испугалась за сына и отказалась. Она понимала, что по достижению совершеннолетия её сына отправят в военную школу, ведь магической искры в нем не было. Нириит боялась его смерти на одном из заданий. Да, в Ложу могут входить не только маги, но простые люди идут туда только в тех случаях, когда им очень нужны деньги и не очень нужна жизнь.

За задания платят немалые суммы, но магам с ними справляться намного проще.

Дела семьи Селинер пошли под откос, это ты знаешь и без меня. Даже без ежегодных взносов в Ложу наши финансы таяли на глазах. Тогда я уже подумывала о том, чтобы продать свою искру. Мне было все равно на то, что Палата Магии может обвинить меня в предательстве и казнить. Ведь я не служила со своей искрой короне. Но тогда я думала лишь о тебе.

А потом, когда я уже приняла решение, ты зашла в обеденную залу и опередила меня. Никто не просил от тебя той жертвы, никто ничего не требовал. Мы пытались прожить своими силами, но ты, Шерил, спасла нас.

Мне очень стыдно за то, что тогда я тебя не остановила. Признаюсь, мне было страшно умирать. Страшно бросать тебя на женщину, которая была мне названой сестрой.

Все, что происходило после, ты знаешь и без меня.

На ритуале изъятия искры с тобой была я. Не пустила Нириит, не хотела, чтобы она знала, какую именно силу мы продадим. Покупатель нашёлся на искру Беона.

Знаю, что тебе очень хочется узнать, какой силой владел твой отец, но дай мне ещё минуту.

Для начала скажу то, что обе стихии в тебе сочетались прекрасно. Думаю, что скоро ты узнаешь нечто такое, за что меня возненавидишь. Но запомни, мне сказали о рисках только после изъятия. Я не знала ничего о совместимости.

Думаю, что сейчас самое время сообщить тебе о той силе, которую ты добровольно пожертвовала. Надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь простить меня за то, что я это допустила. И за то, что скрывала правду.

Родной стихией Беона Селинера была вода. Именно она досталась тебе вместе с воздухом. Именно её купили за баснословную сумму.

Мне уже пора. Надеюсь, что ответила на большую часть твоих вопросов. И, надеюсь, что ты сможешь простить меня за слабость и бездушие. Я старалась дать тебе все, что имею. Прости, если у меня что-то не вышло.

Хочу пожелать тебе удачи в обучении. Академия Двух Богов — то самое место, в котором ты сможешь отыскать себя. Беон был бы счастлив, если бы узнал, что его дочка поступила в лучшее магическое учебное заведение. И я счастлива.

Извини меня за то, что я не смогла сказать тебе все это лично. Я оказалась слабее, чем думала. Очень жаль, что приходится обрывать это письмо на такой грустной ноте. Но помни, пожалуйста, я очень горжусь тобой, Шерил.

Как и обещала, пишу тебе это письмо и мечтаю о том, чтобы ты простила меня. Я верю в то, что ты станешь сильнейшей чародейкой и выполнишь ту клятву, которую дала мне за день до поступления.

Помни о том, что Великая Ложа всегда будет на твоей стороне и защитит от Нириит, Ваорлиона и Алеса. Никто не посмеет повысить голос или прикоснуться пальцем к дочери Беона Селинера.

А сейчас выпрямись и утри слезы. Чародейки не плачут, помни это.

Я люблю тебя, дочка».

По щекам текли слезы, которые, несмотря на просьбу мамы, я не собиралась вытирать. Руки, сжимающие письмо, дрожали. А солёные капли одна за другой падали на лист и ещё сильнее размывали чернила.

9

Первый день в стенах Академии Двух Богов закончился слишком быстро. Казалось, я только отложила от себя письмо, прочитанное не один раз, и развесила одежду, а за окнами уже темнело. В комнате, под самым потолком, появился большой плоский светляк. Чем темнее становилось в помещении, тем ярче он разгорался, издавая еле различимые потрескивания.

Раздевшись и накинув на тело ночную рубашку, я забралась с ногами в кровать, взяла в руки один из листов, принесённых Драфоком, и попыталась вникнуть в расписание.

Но слова и фразы из письма вновь и вновь звучали в моей голове, не позволяя сосредоточиться. Я старалась понять и принять все то, в чём она мне призналась, но это оказалось сложнее, чем я предполагала. Мамино послание сейчас лежало на прикроватной тумбе, и я боролась с желанием перечитать его в десятый раз.

Она не сказала куда направилась, не сказала напишет ли мне ещё. Многого она не сказала, но теперь все медленно становилось на свои места. Я наконец начала понимать почему в поместье Селинер происходило все то, что происходило.

Но вот слова о ложных поисках отца меня задели. Не укладывались в голове. Как так? Почему столь сильная община позволила бесследно пропасть одному из своих членов? Ведь, Великая Ложа — это общество магов, которые состоят на службе у Палаты Магии и короля. Они получают огромные деньги за выполнение заданий и часть из них передают в Палату Магии для содержания Хранителей, которые совершенно ничего не имеют с того, что изымают, хранят и внедряют искры.

Я знала об этом практически с рождения. Но о том, что в Ложу могут идти и люди без магической силы, слышала впервые. Тогда это объясняет и решение Нириит.

Матерью её называть я больше не могла.

Откинувшись на подушки, вздохнула и вновь поднесла к глазам лист с расписанием предметов.

— Давай, Шерил, соберись, — прошептала я, понимая, что если вылечу после первого же семестра, то все мои планы пойдут коту под хвост.

В самом верху было написано: «Шерил Селинер. Первый курс. Факультет Стихий. Искра: 1»

Перечитав эти строчки ещё два раза, я пересилила себя и сползла взглядом ниже. Там шло расписание предметов, среди которых были: естественная магия, артефакторика, защитная магия, бытовая магия и магия элементов. Напротив каждого из предметов стояла приписка об аудитории и преподавателе, но меня сейчас это мало интересовало. Ниже шёл список факультативов, на которые можно было записаться по желанию.

Отложив этот лист в сторону, взяла в руки второй, на котором значилось: «Необходимая литература».

Пробежавшись взглядом по списку, тихо выругалась. «Необходимой литературы» было более семидесяти наименований. А ведь Драфок сказал мне все это завтра взять в библиотеке.

Только ради интереса я потянулась за картой замка и лишь спустя десять минут нашла расположение книжного хранилища, которое находилось в северной башне. Топать до неё из жилого крыла было прилично, но жаловаться и отступать было уже поздно.

Положив листы на тумбу и бросив последний взгляд на письмо от мамы, я накрылась одеялом с головой и практически моментально провалилась в сон.

Снилась какая-то чепуха. То за мной кто-то гонялся, то я за кем-то бегала. В итоге под утро, когда солнце уже было ближе к середине неба, я заставила себя встать с кровати, хоть и не чувствовала, что выспалась. А вот желудок намекал на то, что не прочь получить еды.

Из шкафа вынула первое попавшееся платье, оказавшееся тем, в котором я вчера прибыла в Академию. Одевшись и расчесав волосы, захватила карту замка со списком литературы, и вышла из комнаты.

Подумав о том, что не помешало бы спросить у Драфока как можно обезопасить свои вещи и запирать двери, развернула лист с картой и первым делом отыскала столовую, находящуюся рядом с кухней на первом этаже. Если верить нарисованному на карте плану, находилась она прямо под жилым крылом, которому было отведено четыре этажа.

А вот что находилось на шестом этаже, который в этом крыле был последним, написано не было. Но сейчас мою голову занимали мысли поважнее, чем разбирательства в ошибках тех, кто составлял карту учебного заведения. Хотя и поблагодарить бы их не помешало, а то плутала бы я тут до момента встречи с кем-нибудь, кто знает дорогу.

Пока добралась до столовой, не встретила ни одной живой души. Да уж, если бы не карта, я бы точно плутала тут до скончания веков.

А вот в обеденном зале, выполненном в нежных голубых тонах, хоть и было пустынно, люди все же встречались. За дальним столом находилась группка парней, которые чем-то громко спорили, ближе к окошку раздачи сидела одинокая темноволосая девушка и лениво ковырялась ложкой в овощном рагу то и дело поглядывая в сторону большого окна, выходящего на задний двор Академии Двух Богов. На поляне перед стеной леса возвышались какие-то каменные постройки, назначение которых мне было не известно, а на карте о них ничего сказано не было.

Потоптавшись на месте, заметила одно большое вырезанное в стене оконце, ведущее, по всей видимости, на кухню. Интуиция и желание поесть подсказывали, что просить завтрак нужно именно там.

— Светлых путей, — проговорила я, склоняясь к стойке и пытаясь понять, не ошиблась ли моя чуйка.

— О, деточка! — с той стороны что-то застрекотало, а потом перед моими глазами появилась огромная фея с длиннющей белой бородой. — Кушать? Есть овощное рагу и тыквенная каша. Тебе чего насыпать?

Я с удивлением смотрела на представителя легендарного народца, да ещё и мужского пола, и не могла связать и двух слов.

— Ну что же вы все так реагируете? — грустно вздохнул старик с четырьмя полупрозрачными голубыми крыльями. — Да! Фей! И что теперь? Не имею права работать?

— Прошу прощения, — выдавила я, не в силах отвести взгляд от создания, которое относилось к давно вымершему народцу. — Если вас не затруднит, то мне рагу. И приятно познакомиться, меня зовут Шерил.

— Вот так бы стразу, — расплылся в улыбке крылатый повар. — А я Пайба. Сейчас все будет готово.

С тем же странным звуком он отлетел от окошка. Из кухни послышался стук посуды и невнятные покрикивания на помощников. А уже через мгновение на стойке передо мной появилась глиняная глубокая миска с ароматным горячим рагу.

— Приятного аппетита, — растянул губы в улыбке Пайба и, махнув бородой, отлетел от окошка.

Подхватив тонкий деревянный поднос, на который заботливый фей вместе с порцией рагу поставил ещё и стакан с чаем, направилась к ближайшему прямоугольному столику. Опустилась на один из стульев, на соседний положила бумаги, и принялась за еду.

После сегодняшнего завтрака я могла с уверенностью сказать только одно — феи готовят просто волшебную пищу. Мало того что с трёх ложек я успела наесться, так ещё и от соблазнительного запаха мой организм требовал добавки до тех пор, пока в тарелке не осталось ни одного боба.

Я с сомнением покосилась на девушку, которая все так же водила ложкой по практически нетронутому блюду и задумчиво смотрела в окно. Решив, что с ней что-то не в порядке, выпила травяной отвар, который язык не поворачивался назвать чаем и встала из-за стола.

— Добавочки? — за спиной застрекотали крылья фея.

От неожиданности вздрогнув, повернулась:

— Было очень вкусно, но я наелась. Спасибо.

— Значит, не так уж и вкусно было, — обижено пробормотал Пайба, сердито подёргивая пальцами бороду.

— Очень-очень вкусно, — заверила я его. — Никогда в жизни ничего вкуснее не ела.

Видимо, последнее уточнение все же убедило обидчивого повара, и он мне улыбнулся:

— Тогда хорошо, жду тебя к обеду.

Я не успела сказать, что по времени то уже давно обед и доползу я сюда разве что к ужину, а Пайба уже щёлкнул пальцами и подталкивал левитириющий поднос в сторону одинокого окошка.

Похлопав себя мысленно по щекам, подхватила со стула бумаги, выданные Драфоком, и направилась к выходу из столовой. Карта говорила мне о том, что библиотека находится в противоположной стороне от обеденной залы.

Передвигаться с полным желудком было ещё той невыполнимой задачей, но я справилась. Сколько на это ушло времени говорить не буду, но до башни я добралась. От основного здания к ней вёл узкий коридор, по обе стороны которого тянулись широкие окна из тонкого стекла. Отсюда открывался прекрасный вид на одну из рек, уносящей свои воды в сторону леса.

Коридор закончился у массивной двустворчатой двери из тёмного дерева. На фоне практически белоснежного коридора она казалась неуместным и грязным пятном.

Сверившись с картой, дотронулась до огромной железной ручки и потянула дверь не себя, ожидая того, что откроется она с жутким скрипом и наверняка не с первого раза. Каким же было моё удивление, когда она поддалась легко, словно весила не больше килограмма и впустила меня в библиотеку.

Сделала шаг вперёд, и я забыла, как дышать.

— Шер? — От одного из столов ко мне направился Драфок, как-то странно хмурясь.

А я так и продолжала стоять у двери, забыв закрыть рот.

Башня оказалась полой внутри. Никаких перегородок, этажей или стен. Где-то там вверху виднелась мозаичная фреска, украшающая потолок. А вдоль стен тянулись стеллажи и шкафы, уходящие секторами вверх до самого потолка, их полки ломились под тяжестью книг, манускриптов и свитков. Между шкафами ютились широкие столы и стулья, расставленные в хаотичном порядке. И было такое чувство, что при большом желании сюда можно посадить учиться как минимум весь первый курс, а как максимум — всех студентов Академии Двух Богов.

— Шер, — парень потряс меня за плечо, — ты себя нормально чувствуешь?

— Слушай, а если мне нужна будет какая-нибудь книжка откуда-нибудь вот от туда, — сглотнув вязкую слюну, я ткнула пальцем куда-то вверх, — как мне её доставать?

Третьекурсник хохотнул, видимо, понимая причину моего ступора:

— Посмотри сюда, — Драфок взял меня за плечи и развернул куда-то в сторону. — Видишь?

— Нет, — честно покачала я головой.

Он что-то прошептал себе под нос, а потом встряхнул меня:

— А теперь?

— Теперь вижу, — выдохнула я, наблюдая за тем, как возле книжных шкафов проявляются тонкие деревянные ступени, зависшие прямо в воздухе. Они плавно огибали каждый сектор стеллажей и поднимались до самого потолка. — Но за учебником наверх все равно не полезу.

— Почему?

— Перил нет, на чём держится эта конструкция непонятно. Правда думаешь, что я соглашусь сверзиться с такой высоты только потому, что для занятия нужна была какая-то книга?

Драфок вновь рассмеялся:

— Шер, это магическая лестница. С неё нельзя упасть.

— Не внушают мне твои слова доверия, — пролепетала я, замечая в чёрных глазах парня смешинки, — вот совсем.

Вздохнув, он забрал у меня список необходимой литературы и направился к столу, за которым до этого сидел. Возможно, мне показалось, но он пробурчал что-то отдалённо похожее на: «Вот за это мне баллы точно начислять не будут».

Сдвинув свои учебники, третьекурсник положил перед собой мой список литературы и начал в него вчитываться.

— Так, это тебе не нужно, — пробормотал он, берясь за перо и вычёркивая одну из книг. — А это мы заменим на вот это, — скрип пера об бумагу.

— Эй, ты что делаешь? — возмутилась я, оттесняя Драфока от стола.

— Правлю, — невозмутимо отозвался парень. — Тебе выписали столько ненужной макулатуры, что ты её и за три года не осилишь. Доверься.

— Я уже тебе как-то доверилась!

— Да ладно тебе, — усмехнулся целитель. — Ты все ещё злишься на меня за это?

Пожав плечами, не ответила, но и от стола не отошла.

— Шер, уж я с твоё отучился, и точно могу сказать, что выписанные тут книги тебе даром не сдались.

— У нас разные факультеты, — как бы невзначай напомнила я Драфоку, хотя и тащить все то, что значилось в списке, мне ой как не хотелось.

— У меня подруга на Стихиях учится, я ей список литературы сам составлял, — корча из себя важную персону, отозвался он.

— Хорошо, — вздохнув, я отошла в сторону. — Но чур ты помогаешь мне тащить это все до комнаты.

Драфок посмотрел на меня такими глазами, будто я его не книгами нагрузила, а в логово дракона в одиночку отправила.

Макнув перо в чернильницу, парень ещё с большим энтузиазмом принялся вычёркивать названия из списка, а то и заменять пять учебников на один.

Решив не отвлекать его от столь важного занятия, села на один из стульев и, откинувшись на высокую спинку, закрыла глаза. Происходящее вокруг меня было настолько непривычным, что я все время пыталась найти подвох. Академия, магия, правда, помощь… Список можно было продолжать, но Драфок отвлёк меня тем, что с хлопком вогнал пробку в чернильницу.

— Теперь осталось все это найти, — парень улыбался, сжимая в руках листок с множеством клякс.

— А у вас тут библиотекари водятся? — я наконец поняла, что смущало меня в этой башне.

— Зачем? — искренне удивился третьекурсник. — Ты что не в состоянии отыскать нужный труд?

— Действительно…

Парень проследил за тем, как я обвожу взглядом огромнейшую библиотеку Академии и презрительно хмыкнул.

— Смотри и учись, — он положил лист на стол, коснулся пальцем первого названия в списке и прошептал. — Инвениент.

Сорвавшись с места, третьекурсник взлетел вверх по зачарованным парящим в воздухе ступеням и свернул направо на третьем секторе. А уже через мгновение возвращался с толстой книжкой в чёрной обложке.

— Видишь, все просто, — пожал он плечами, с грохотом опуская том на стол, — бытовая магия.

Я потёрла нос, в котором свербело от пыли, вылетевшей из книги:

— А что делать тем, кто никогда не пользовался магией?

Драфок вздохнул:

— Искать помощника. Вот ты себе нашла. Инвениент.

На протяжении десяти, а то и двадцати минут, он носился по библиотеке, как за задницу укушенный, стопка книг на столе росла, а я мечтала о скорейшем возвращении в комнату, желательно с предварительным посещением столовой.

— Ну вот и все, — вытерев пот со лба рукавом чёрной рубашки, проговорил парень и оперся руками о спинку стула. — На первый семестр мы тебе всё взяли.

На столе передо мной высилась стопка книг, а рядом с ней ворох свитков.

— На семестр?

— Ну да, — хохотнул Драфок. — А ты что думала?

— Годик, может даже два, — просипела в ответ, осматривая эту гору литературы.

— Ты ещё продержись тут годик, — как-то не слишком обнадеживающе пробормотал парень, пытаясь взять все книги сразу.

— А портал открыть до комнаты нельзя? — поинтересовалась я, наблюдая за тем, как парнишка пригибается под тяжестью томов и страдальчески косится на кипу манускриптов, лежащих на столе.

— Порошок отобрали, — просипел Драфок, — как я тебе его открою?

— Так, — я встала со стула и подхватила свитки, — уж это я донесу.

— И на том спасибо, — фыркнул краснеющий от натуги третьекурсник. — Не надорвись.

— Злой ты, — обогнав парня, двинулась в сторону выхода.

— Я-то злой, — бухтел он, тащась за мной следом. — Сидел себе, никого не трогал, готовился к занятиям. А теперь вот волочи все это добро…на третий этаж. Слушай, а может я тебе до ступенек, а там ты как-нибудь сама?

— А что там с твоей бытовой магией? — хмыкнула я, придерживая дверь и выпуская Драфока из библиотеки.

— Тягача я нам не наколдую, — печально признался он.

Весь путь до жилого крыла третьекурсник молчал, лишь время от времени тяжело так вздыхал и иногда приваливался то к стене, то ко колонне, пытаясь восстановить дыхание.

Дойдя до ступеней, начинающихся у столовой, он сгрузил книжки возле стены и сел на них сверху:

— Не-е-ет, определённо надо записаться на факультатив по физической подготовке.

Хохотнув, я оставила его одного и помчалась в столовую. К ужину народа было побольше, но все равно большинство столов пустовало. А вот крылатый повар покинул кухню, или что там находилось за окошком в белой стене, и теперь летал между столов, пристально поглядывая на тех, кто мало ел.

— Шерил! — завидев меня, фей подхватил длинную бороду и подлетел. — Что тебе на ужин? Есть салат и пирог.

— А можно мне две порции пирога и что-то попить.

— Две? — нахмурился Пайба.

— Меня студент у лестницы ждёт, — махнула я рукой в сторону выхода, — помогает мне учебники из библиотеки нести. Ему бы тоже перекусить не помешало.

— О, голодные! — всплеснул руками фей. — Сейчас всё будет. Секундочку.

Я даже поблагодарить его не успела, а повар с треском улетел к кухне. Через мгновение он уже возвращался обратно, толкая перед собой левитирующий поднос, нагруженный двумя тарелками с огромными кусками сливочного пирога и большими чашами.

— Спасибо, — я подхватила поднос. — Большое.

— Не за что, — добродушно улыбнулся фей. — Приятного аппетита. Только не попадитесь никому не глаза, а то выносить еду за границы столовой строго запрещено.

Покивав головой в знак того, что я поняла, поспешила в коридор, где начиналась широкая серая лестница.

Драфок находился там же, где я его оставила и лениво листал одну из книжек, которые служили ему стулом.

— Держи, — я выдала ему тарелку и чашу с дымящимся напитком.

— О, а это уже неплохо, — откинув от себя учебник, парень накинулся на еду с таким энтузиазмом, будто не ел несколько суток.

Присев на ступени, я поставила поднос рядом и потянулась за своим куском.

— Как это тебе сие вредное крылатое существо позволило вынести ужин? — хмыкнул третьекурсник, прикончив половину своей порции.

— Это ты о Пайбе? — удивилась я, отставляя от себя чашу с горячим травяным отваром.

— Он тебе даже представился? — Драфок чуть не подавился.

— А что не так?

— Этот крылатый хрен так достал нас всех, что народ предпочитает еду в лесу добывать лишь бы к нему в столовую не ходить.

— Мы точно сейчас об одном и том же фее говорим?

— Он тут такой один, — кивнул головой парень. — Зануда и сноб.

— Несмотря на это, ты с величайшим удовольствием лопаешь его стряпню, — хмыкнула я.

А третьекурсник, нисколечко не смущаясь, откусил от пирога огромный кусок и прочавкал:

— Еда, переданная сестрицей, может внезапно закончиться. Кто я такой, чтобы отказываться от этой пищи богов.

Рассмеявшись, я поставила на поднос наполовину опустевшую чашу и пустую тарелку:

— Мне всегда говорили, что все феи давно вымерли. Ты не представляешь каким шоком для меня было встретить тут представителя легендарного народца.

Парень пожал плечами:

— Эти твари не стихийные, а эссенцные, им проще выживать.

— А можно объяснение для таких как я?

— Почитаешь вот это, — Драфок ткнул пальцем в одну из книг, сложенных стопкой, — и все поймёшь.

— Проще было бы чтобы ты мне объяснил все в двух словах пока доедаешь свой пирог.

Третьекурсник тяжело вздохнул:

— Только потом не жалуйся на то, что ничего не поняла. Искры стихий — это осколки эссенций, которые распространились по миру после Большого Взрыва. Ясное дело, что кусок чего-либо это хуже, чем цельная часть.

Он замолчал, будто ждал, что сейчас я взмахну руками и попрошу прекратить грузить меня ненужной информацией.

Видимо, не дождавшись, Драфок продолжил:

— Люди могут управлять лишь искрой и то после обучения и работы над собой. А вот всякие феи и первоначальные народцы жили бок о бок с эссенциями, которые существовали в природе в своём истинном обличии. А потом случился большой «бум», который и повлёк разрушение сил и смерть множества народов.

— Почему эту историю я слышу впервые? То есть о всяких сотворениях мира двумя богами я знаю. Но ни о каком взрыве и «чистых» стихиях никто никогда не упоминал.

— А это секретная информация, — подмигнул мне парень. — Её раскрывают лишь на третьем курсе, да и то я уверен, что многого нам не говорят. Не знаю к чему все эти тайны, но вряд ли бы их создавали на пустом месте.

— Угу, — я отвернулась, думая о том, почему было столько тайн в моей семье.

— Но все что я узнал тут можно объединить с историей о сотворении мира и получить объёмную картинку, — задумчиво пробормотал Драфок, допивая свой чай. — Смотри, мы знаем, что каждый из Братьев-Близнецов владел тремя стихиями и с их помощью они создали мир. Что если вместо стихий подставить эссенции, тогда все было бы логичнее. Они внедрили в наш мир эссенции, которые потом по какой-то причине самоуничтожились.

— Ага, разделились на осколки-искры, а люди их подобрали.

— Вот! — он вскочил с моих учебников и хлопнул в ладоши. — Ты меня понимаешь! А так как человек в принципе слаб, то его тело в состоянии переносить и управлять лишь двумя осколками. Логично же!

— Ага, — встав со ступеней, я потянулась и зевнула. — Давай отнесу посуду, а ты начинай подъем.

Драфок тут же скуксился, глядя на приличную стопку книг и ворох свитков рядом, а потом вздохнул, закатил рукава рубашки и, крякнув, схватился за первые десять учебников.

Вновь зевнув, я развернулась и поспешила к столовой, пока никто не заметил, что фей со столь дурной славой позволил какой-то первогодке вынести еду за порог.

— Ты сказал, что эссенцным проще выживать, почему? — вернувшись, я поймала третьекурсника, когда он спускался по ступеням вниз за следующей стопкой учебников.

— Да потому что в отличие от нас с тобой, они являются частью стихии. Вот тот крылатый, так же, как и ты — воздушник. Но ему не нужны заклинания, пассы руками и ритуалы. А ещё он спокойно может спрятаться, превратившись в ветер.

— Но тем не менее его народ был уничтожен тем самым взрывом, — хмыкнула я, подхватывая кипу шуршащих свитков.

— Вот чего не знаю, так это причины катастрофы, — развёл руками Драфок, а потом подхватил мои учебники.

Дверь в комнату оказалась забаррикадирована книгами и сваленными прямо на полу манускриптами. Распинав это добро как можно аккуратнее, я дотянулась до ручки и впустила третьекурсника в комнату.

Он упал прямо на пол в прихожей и отказался двигаться.

— Книги хоть через порог перетащи, — усмехнулась я, проходя к овальному столу и сгружая на него свитки, карту замка и собственное расписание. Куда делся список литературы я не знала.

— Потом, все потом, — проныл парень, уткнувшись носом в пушистый ковёр.

Дверь, ведущая в купальню, хлопнула, выпуская в прихожую высокую девушку с короткими ярко-морковными волосами, торчащими в разные стороны. Одежду ей заменяло длинное светлое полотенце, а по ключице и ногам стекали капли воды.

— И что все это значит? Я жду объяснений, — высоким голосом проговорила она, упирая руки в бока.

— Полагаю, это одна из твоих соседок, Шер, — подняв голову от ковра и смерив незнакомку взглядом, пробормотал третьекурсник.

— Шерил Селинер, — присела я в реверансе.

— Бристиа Адбурн, — хмыкнула девушка, даже не посмотрев в мою сторону. — А это что за тело?

— У тела есть имя, — отозвался парень, вставая с пола. — Драфок.

— Давай, тело, руки в ноги и выметайся отсюда. Как ты мог заметить, это женская комната.

— Я заметил, — холодно проговорил он и встал. — Но, увы, вы живете тут не одна, а я здесь нахожусь по приглашению вашей соседки.

— Со своей соседкой я поговорю позже, — высокомерно приподняла она темно-рыжие брови, — выметайся.

— Ну, Шер, теперь её напрягай тасканием книжек, я умываю руки, — похлопав себя по бокам, Драфок развернулся на пятках и с гордо поднятой головой вышел из комнаты.

— А теперь ты, — рыжая повернулась в мою сторону, — ещё один мужик в этих стенах, и я пишу донос ректору академии. Поняла?

Мне даже ответить ей на этот выпад нечего было.

— Я, кажется, тебе вопрос задала.

— Если ты соизволишь высунуть свой королевский нос за дверь, то поймёшь почему Драфок оказался в нашей комнате.

— Во-первых, не королевский, а графский. Во-вторых, мне абсолютно не волнуют причины. Только последствия.

Поправив полотенце, она развернулась и направилась в спальню. Я же осталась стоять возле овального стола и медленно осознавала, что как минимум с одной соседкой мне ой как не повезло.

Собравшись с мыслями, перетащила кипу учебников в комнату и толкнула третью дверь, которая должна была вести в лабораторию. Помещение оказалось не таким большим, как я надеялась, но и поместилось в него немало. Одно большое окно давало достаточно света для осмотра трёх длинных столов, на которых ютились перегонные кубы, мензурки, колбы и даже небольшие котлы. Рядом с каждым столом находился высокий книжный шкаф с пустыми полками, лишь на самой нижней стояли небольшие чёрные сундуки с откинутыми крышками, показывая, что внутри них пусто.

Выбрав рабочее место поближе к окну, сложила учебники в шкаф, манускрипты положила на свободную часть стола и со вздохом потопала в спальню. Сил на купальню не было никаких, а их остатки мне ещё пригодятся при общении с милейшей соседушкой.

10

Бристиа оказалась весьма немногословна и больше времени проводила вне комнаты. После той нашей встречи мне с ней нормально поговорить так ни разу и не удалось. Может, оно и к лучшему…

За день до начала занятий прибыла моя вторая соседка, оказавшаяся полнейшей противоположностью угрюмой и молчаливой графской дочке. Миниатюрная зеленоглазая шатенка располагала к себе с первого взгляда. Звали девушку Фелия и обладала она искрой земли. Большего мне от неё добиться не удалось. Ни происхождения, ни откуда родом. На все мои вопросы она вежливо улыбалась и ловко переводила разговор. На отдалённые от собственной персоны тема она могла говорить часами.

Вздохнув, я откинулась на влажный холодный бортик и провела рукой по воде.

Уже, наверное, около часа я занимаю купальню, а в двери до сих пор никто не ломится. Единственное что объединяло моих соседок так это любовь ко сну. Я же в отличие от них последнее время спала очень плохо, видела какие-то странные пугающие и бессвязные картинка, а поутру перечитывала письмо от мамы и топала в лабораторию чтобы продолжить читать, только в этот раз учебники.

Отложив в сторону мочалку, оттолкнулась от бортика, и поплыла на глубину.

Купальня оказалась по размеру как спальня и лаборатория вместе взятые. И почти все место тут занимал один большой бассейн, вода в котором появлялась и исчезала по заказу. Регулировалась и температура с помощью небольшого артефакта, установленного у лестнички, уходящей под воду. Сейчас овальный камень, вживлённый в мозаичный пол, переливался всеми цветами красного, и покрывался бисеринками оседающего пара.

Смыв пену и вдоволь наплескавшись, я, подтянувшись, села на бортик, оставив ноги в воде, и принялась выжимать волосы. В последнее время они все чаще мигают синим цветом, даже если я и не использую силу.

Фелия спрашивала о количестве моих искр и искренне удивилась, узнав, что у меня она одна. Я не стала ей говорить, что продала искру воды, будучи ещё ребёнком. Честно говоря, боялась. Но и странное поведение организма оптимизма не внушало.

— Вода, — прошептала я, вставая на ноги и отряхивая с ног капли, — я продала одну из сильнейших стихий. Дура.

— Шерил, ты скоро? — забарабанила в двери Фелия. — Занятия начнутся через несколько минут. Я тебе даже форму подготовила!

— Иду, — заматываясь в одно из полотенец, висевших на железных крючках у выхода, отозвалась я и нажала на артефакт, тем самым спуская воду из бассейна.

На самом деле помимо появляющейся и исчезающей по желанию воды меня удивляло ещё и то, что банные принадлежности появлялись таким же магическим образом, то есть — предоставлялись Академией. Услышав от меня удивление в первый день, Бристиа лишь фыркнула, сообщив, что Великая Ложа спонсирует наше обучение напополам с королевской семьёй, а значит оплачивает все необходимое для проживания и получения знаний.

Сопровождаемая клубами пара, я выползла в прихожую. После горячей ванны идти никуда не хотелось, но я подгоняла себя мыслями об отце и маме. Мне надо отыскать обоих. Теперь уже обоих.

— Одевайся, — Фелия выдала мне кусок чёрной ткани с круглой прорезью для головы в центре.

Когда нам только принесли эти три тряпки мы долго крутили их в руках и не могли понять, чего от нас хотят. Пока Бристиа не фыркнула и нанакинула её на себя.

Хорошо, что в тот момент на девушке была лишь тонкая ночная рубашка, не знаю, как бы она выковыривалась из ученической формы, надетой поверх пышного платья с корсетом.

Как потом я выяснила у Драфока, Палата Магии зачаровывала ткани одним из сложнейших заклинаний, входящих в раздел бытовых, а после рассылала учащимся в академии. После того как студент надевал зачарованную вещь, она принимала вид или чёрного платья, доходящего до колена, или чёрных брюк и такой же рубашки с длинными рукавами. Исключением были владельцы двух стихий — их форма приобретала разноцветные узоры, в зависимости от искр.

Взяв свою «форму», накинула её и отпустила полотенце, которое до этого сжимала руками.

Ткань облепила фигуру, превращаясь в платье из тонкой чёрной материи с рукавами, доходящими до сгиба локтя. Ох, увидела бы меня в таком наряде Нириит Селинер — в обморок бы упала.

«Такая длина рукава рассчитана на крестьян», — прозвучали её слова в голове.

— Возьми, — Бристиа протянула мне расписание и, не дожидаясь слов благодарности, выбежала из комнаты.

— Странная она, — не подумав, бросила я, разворачивая сложенный вдвое лист.

— И ты бы такой была, если бы каждый день пыталась обуздать свою искру, — отозвалась Фелия, расчёсывая свои длинные золотисто-каштановые волосы.

— Я не знаю её стихии.

— А разве это не очевидно? — соседка стрельнула в мою сторону хитрым взглядом. — Тьма. Она каждый день борется сама с собой, чтобы не сойти с ума. Но если сможет обуздать эту силу, тогда окажется сильным магом, пусть и с одной искрой. Ладно, — девушка отложила расчёску, — нам уже пора на первое занятие. Что сейчас у одноискровых стихийников?

— Магия элементов, — сверившись с расписанием, я подняла взгляд на Фелию. — А почему только у одноискровых?

Однокурсница усмехнулась:

— Потому что двухискровых натаскивают на занятиях по группам или даже индивидуально. Занимаются этим мастера с такими же искрами, как и у студентов. Увы, но двухискровых магов чаще ждут в Ложе.

Она невольно напомнила мне об отце. Прикрыв глаза, я напомнила себе, что поклялась узнать все что можно. А как только обуздаю свою искру и получу необходимые знания — отыщу. И мне было все равно почему Ложа не смогла этого сделать. Я смогу.

— Идём, — Фелия схватила меня за руку и потащила за собой в коридор, — до начала занятия у нас пять минут. Надо поспешить.

Натягивая на ходу туфли на плоской подошве, побежала за соседкой, которая даже не догадывалась о причине моего резко ухудшившегося настроения.

— Как жаль, что у меня не искра огня, — сетовала она, спускаясь по лестнице.

— Тебе не нравится твоя сила? — удивилась я, придерживаясь за резные перила, так как подошва туфель скользила на гладких серых ступенях.

— Меня-то все устраивает, — Фелия обернулась и нахмурилась, — кроме твоих мокрых волос.

Я провела рукой по локонам и удивилась, ведь совершенно забыла об этом.

— Не страшно, — заверила я её, — на занятии уж точно должен быть кто-то со стихией огня.

— Боюсь, что они просто сожгут тебе волосы, вместо того, чтобы их высушить, — хохотнула соседка.

— И зачем вам маг огня? — послышался вопрос от спускавшегося вслед за нами мужчины.

Обернувшись, я хотела сказать о том, что совать свой нос в чужие дела и подслушивать разговоры, очень даже неприлично. Но вовремя проглотила своё замечание.

На несколько ступеней выше стоял мужчина с длинными ярко-красными волосами, собранными в хвост. На фоне чёрных одежд они казались ещё ярче, чем могли бы быть от природы. Широкие брови приподнимались в вопросительном жесте, добавляю чуточку шарма во взгляд ярких голубых глаз, которые мне моментально напомнили ясное небо.

Фелия оказалась расторопнее и воспитаннее меня, сделала книксен и ответила:

— Моя соседка не успела высушить волосы перед началом занятий.

— Так вот в чём причина, — широко улыбнулся незнакомец, спускаясь к нам. — А я-то подумал, что вы уже Академию в первый день обучения решили спалить.

— Не самое разумное решение, — отозвалась я, понимая, насколько глупо сейчас должна выглядеть.

— Это точно, — хохотнул мужчина, останавливаясь со мной на одной ступени. — Вы позволите?

Закусив губу, повернулась спиной к незнакомцу, оказавшемуся на целую голову выше. Насколько неловко я сейчас себя чувствовала, передать словами невозможно. Зато в глазах Фелии плясали смешинки, хотя сама девушка оставалась серьёзной и пристально наблюдала за действиями красноволосого помощника.

Мужские аккуратно прикоснулся к моим волосам, пальцы заскользили по локонам, от которых начал валить пар. А всего через мгновение они оказались совершенно сухими.

Вот только…

— Хм, на занятие, говорите, спешите? — хмыкнул чародей. — Но ведь для тех, кто владеет двумя искрами, учёба начнётся лишь завтра.

— Вы меня с кем-то путаете, — я повернулась лицом к мужчине. — У меня одна искра.

— Правда? — приподнял он брови и, коснувшись моих волос, приподнял одну из прядей так, чтобы и мне было видно.

Из чёрного они стали тёмно-синего цвета.

Я закусила губу, не зная, что ответить. Фелия оперлась о стену и с интересом поглядывала то на меня, то на мага. Оба ждали ответа, который я не хотела озвучивать.

— У меня одна искра, — повторила я, смотря незнакомцу в глаза, — причину этого явления я объяснить не могу.

— А я могу, — он сделал шаг назад, оставляя между нами расстояние как между незнакомыми людьми. — Но для начала позвольте представиться, мастер Саган. Я буду обучать вас магии элементов и защитной магии.

— Шерил Селинер, — присела я в реверансе, придерживая невидимые юбки.

— Фелия, — соседка даже не пошевелилась, продолжая наблюдать за нами.

— Надеюсь, что ваши сокурсники не обидятся на меня за то, что эту информацию я произношу не на паре, которая уже, ко всему прочему, началась, — он хитро усмехнулся. — Цвет волос меняется у магов, владеющих двумя искрами, когда их колдовство настолько сильно, что приходится тратить не только внутренний резерв, но и эмоции. Сейчас, вы наверняка перенервничали, ученица Шерил, или даже испугались. Тогда можно объяснить изменение цвета, но вы говорите, что владеете лишь одной искрой…

— Вторая была продана, — глухо ответила я и отвела взгляд.

Не знаю кто меня за язык дёрнул, но только что я выдала свой секрет одному из преподавателей и соседке, которую знаю без году неделю. Сейчас они могли просто посмеяться надо мной и сказать, что я не достойна звания мага.

— Благодарю за доверие, — мастер Саган поклонился мне. — Думаю, что тему занятия мы сегодня изменим. На личную беседу уже не остаётся времени, но тема занятия вам будет очень интересна.

Договорив это, он быстро спустился по лестнице на первый этаж и поспешил в сторону западного крыла.

— Не время думать, — Фелия вновь схватила меня за руку и потащила вслед за преподавателем.

Я бежала за соседкой и проклинала себя за произнесённые слова. Ведь могла ничего не говорить. Могла… Но что-то кричало о том, что я поступила правило. О, Братья-Близнецы, пожалуйста, скажите мне, что я только что не совершила огромнейшую ошибку.

Мастер Саган стоял у высокой тонкой чёрной двери, прислонившись к ней спиной, и недовольно хмурился.

— После преподавателя запрещено запускать студентов, — бросил он при нашем приближении. — Быстро на места!

Фелия открыла дверь, и первая нырнула в аудиторию.

— Будьте внимательны на занятии, — проговорил маг мне в спину, заставляя вздрогнуть.

Соседка заняла места за первым столом, который почему-то пустовал. Завидев меня, махнула рукой, как бы намекая, что не помешало бы поторопиться. Усевшись на соседний стул, прислонилась спиной ко второй парте, которая была выше нашей, позволяя сидящим за ней видеть преподавателя без помех.

— Светлых путей, первый курс, — маг вошёл в аудиторию через несколько секунд и захлопнул за собой двери. — Правилами Академии обозначено, что приветствовать мастера и прощаться с ним вы должны искрами своих стихий, выпущенных в воздух, но я от вас сегодня этого не потребую. Все же среди вас могут быть те, кто никогда не пользовался своей искрой.

В аудитории послышались смешки, а мне стало как-то не по себе. Ведь я и была той, кто никогда осознанно не пользовался своей силой, но вряд ли мужчина об этом знал.

— Меня зовут мастер Саган. С вами я, надеюсь, познакомлюсь на своих занятиях. А сейчас давайте начнём наше занятие по магии элементов.

Мужчина подошёл к преподавательскому столу, прислонился к нему и взмахнул рукой. Воздух зарябил, помутнел и вырисовал шесть одинаковых белоснежных шаров.

— Это простая магия воздуха, — пояснил он, — она позволяет создать иллюзию, которую вы сейчас видите. Перед вами схематически изображены шесть стихий, которые существуют в мире. Иногда рождаются одарённые люди искрами, способные эти стихии подчинить. Думаю, что перечислять их смысла нет, вы все их и так знаете.

— Как-то слишком просто он говорит, — шепнула Фелия, и вновь сосредоточилась на словах мастера.

А я все пыталась понять, чем мне должна помочь эта лекция. Или же маг специально сказал, что тема лекции будет мне интересна, чтобы прервать неприятную беседу и заманить меня на занятие?

— Но бывают случаи, когда рождается ребёнок с двумя искрами, — мужчина взмахнул руками, отчего сферы пришли в движение и две из них слились в одну. — Такими рождаются дети от двух магов. Но бывали случаи, когда дети от таких родителей рождались мёртвыми или «пустыми», то есть, простыми людьми. Обычно, это рассказывают на факультете Целителей, потому если вам будет интересен этот аспект, пообщайтесь со студентами с искрой света.

Я, закусив губу, вспомнила разговор с Драфоком, который уже рассказал мне почти все тонкости и первым подвёл к мысли о том, что моя мать должна была быть чародейкой.

— Но так сложилось, что из пятнадцати возможных сочетаний только пять считаются удачными. Два из этих пятнадцати практически летальны. Сейчас объясню.

Сферы лопнули с тихим щелчком, оповещая о том, что наглядность нам больше не понадобится.

— Самыми нежелательными являются сочетания света с тьмой и воды с огнём. Эти стихии являются противоположностью друг друга и медленно убивают своего владельца. В таких случаях прибегают к помощи Палаты Магии и одну из искр продают или заменяют на другую.

— Мастер Саган! — кто-то, кто не попадал в поле моего зрения, перебил преподавателя.

— Да? Что? — взгляд мужчины в мгновение стал настолько цепким, что мне стало не по себе.

— А как проходит передача искры?

— Это мы оговорим позже, — холодно отозвался чародей. — Сейчас хотелось бы поговорить о более важных вещах, которые, к сожалению, знают не все.

— Простите, — пролепетал студент.

— Продолжим, — мужчина мотнул головой, отчего короткие ярко-алые пряди выскользнули из-под кожаного ремешка и упали на лицо. — На чём я остановился? Ах, да! На несочетаемых стихиях. К радости, таких соединений всего два. Остальные могут быть в одном человеке, но друг с другом никак не быть взаимосвязаны. Кроме пяти. Эти пять соединений считаются идеальными, люди с ними становятся самыми сильными магами, Ложа и Палата готовы рвать друг другу глотки только ради чародея с подобными соединениями искр.

Мне очень не нравилось то, как мастер поглядывал в мою сторону. Очень.

— Обычно, такие маги могут совершать заклинания колоссальных масштабов, черпать силу одновременно из внутреннего резерва, из внешней среды и из эмоций. Тогда с их телами происходит метаморфоза — смена цвета волос, глаз, свечения кожи. В союзы вступают вода и земля. Эти две искры позволяют магу использовать заклинания из раздела «яды» без каких-либо дополнительных веществ и наделяют сопротивлением, — видя, что не все его понимают, Саган перефразировал. — Таких магов нереально отравить или поразить заклинанием из раздела «яды». Также слияние икры воды и земли даёт контроль над растениями, что является довольно сильным оружием. Вообще, надо сказать, что вода достаточно дружелюбная стихия, она со многими вступает в союз.

С задних парт послышались смешки, а кто-то крикнул о доступности дам из публичных домов.

— Сравнение, конечно, неплохое, — широко улыбнулся преподаватель, — но не совсем верное. Все же стихия воды относится к тройке самых сильных. И занимает почётное второе место среди них. А теперь, если вы успокоились, я продолжу. Вторым сочетанием является воздух и земля. Такие маги спокойно открывают порталы на огромные расстояния без абсесской пыли и форм, изготовленных артефаткорами. Но это сочетание редко пользуется популярностью в Ложе, так как боевая мощь этих магов заключается в небесной тверди, падающей сверху на землю. Так называемая метеорологическая магия. Такие заклинания поражают огромную область, а Ложа редко даёт задания на зачистку местности.

Чем больше говорил мастер Саган, тем больше мне не нравился его тон. Он с каждым словом медлил, следил за моей реакцией, будто ждал пока подберёт те две искры, которые были моими.

— Воздух и огонь превращают мага в самого желанного чародея. Все хотят заполучить такого союзника. В этом сочетании воздух практически растворяется в пламени, усиливая его и превращая чародея в великолепную боевую единицу.

В довершение своим словам, мужчина поднял обе ладони. На одной из них вспыхнул огонь, а на второй закрутился миниатюрный смерч.

Просто шикарно! Нам в преподаватели назначили мага, который в одиночку может расправиться с армией? Повезло…

— Сочетаются между собой вода и тьма, — продолжил говорить мужчина, пряча руки за спиной. — Прекрасные некроманты из этих чародеев выходят. Но в последнее время Палата запрещает иметь детей парам, в которых один из партнёров является магом воды, а другой носителем искры тьмы. Все же, после одного инцидента, с некромантами связываться никому не хочется.

— А что за инцидент? — послышалось откуда-то сбоку.

— На истории магии узнаете, — улыбнулся Саган девушке с короткими белыми волосами. — Последним идеальным сочетанием считается вода с воздухом. Чародеи с этими искрами могут управлять погодой и льдом. Они стоят на второй ступени по боевой мощи, после воздуха с огнём, естественно.

Я старалась удержать лицо и не давать понять мастеру Сагану, что последнее сочетание было моим. Сама не знала для чего это делаю, но почему-то не хотелось, чтобы он знал.

— Таким чародеям Палата Магии не предоставляет услуги Хранителей. Им категорически запрещено продавать искры. И не потому, что королевству нужны сильные маги и даже не потому, что обучением двухискровых Академия обычно занимается усерднее… Что? А вы не знали? Да, это жестокие реалии. Увы, но так было всегда, — преподаватель вздохнул, будто бы ему вместо взрослых людей в ученики подсунули детей. — Так вот, им нельзя продавать искры, потому что они слились, образовали одно целое друг с другом и с телом хозяина. Любое вмешательство закончится смертью человека.

Кажется, воздух застрял котом где-то в горле. Дыхание сбилось, а по спине пробежали ледяные мурашки ужаса.

Так вот о чём говорила мама в своём письме! Она не знала, что такое вмешательство летально! Именно поэтому она просила у меня прощения! Но я-то тут… Я жива.

Мастер Саган, поджав губы, смотрел на меня. И теперь все эмоции были просто огромными символами написаны на моем лице. Он понял все ещё в момент, когда волосы сменили цвет. Но ничего не сказал. Боялся, что я…. Что я что?

Хотелось сорваться с места, бежать до тех пор, пока лёгкие не начнут гореть огнём. Хотелось забиться в тёмный угол и выплакать весь страх и всю боль. Все непонимание.

Но я сидела на месте, так же, как и все студенты с факультета Стихийников.

— На этом сегодняшнее занятие закончено, — прервал тишину преподаватель. — Все могут быть свободны. Но, если у кого-то из вас есть вопросы ко мне, можете подойти.

Стоит ли идти к нему? О чём говорить? Спрашивать? Да тут скорее не мне интересно, а ему. Почему я выжила… Мама, я поняла твой страх, но я тебя простила. Ты ведь не знала об этом. Никто не знал. Кроме отца, который пропал.

11

К мастеру Сагану я так и не подошла. Из аудитории вылетела одна из первых, даже не стала дожидаться Фелию. Даже не вспомнила о соседке.

Ноги принесли меня к столовой. Одному из тех мест, в котором я была чаще обычного. Фей-повар тут же покинул кухню, лишь стоило мне пересечь порог и начал озвучивать сегодняшнее меню. Причём взгляд Пайбы был настолько перепуганным, будто бы он чувствовал моё настроение.

— Что-нибудь на свой вкус, — благодарно улыбнулась я ему и обвела взглядом столовую в поисках свободного столика.

— Шер! — мне махнул рукой Драфок, непонятно как оказавшийся в забитой первокурсниками столовой.

— Ты же тут не ешь, — выдавила я улыбку, опускаясь напротив одиноко сидящего третьекурсника.

— Дык твой фей поймал меня на ступенях и в срочном порядке приказал поесть, — не слишком убедительно соврал он. — Как я мог отказать?

— Твой завтрак, — Пайба сам притолкал мне поднос, о котором я уже совсем забыла.

— Спасибо большое, — кивнула в ответ и поймала взгляд крылатого повара, обращённый на Драфока. Ничего хорошего этот взгляд парню не сулил.

— Очень вкусно, — похвалил стряпню целитель, видимо, ощущая неприязнь фея.

Тот лишь фыркнул и, взмахнув крыльями, улетел по направлению к окошку раздач.

— Почему один сидишь? — постаралась я отвлечь знакомого от других возможных тем.

— А с ним никто не общается, — крикнул Пайба, пролетая мимо с ещё одним подносом.

Я удивлённо приподняла брови, адресуя неозвученный вопрос третьекурснику. Тот вздохнул и ответил:

— Ну вот так вот. Никому не интересно общаться с человеком, зацикленном на учёбе. Всегда так было.

— Мне интересно, — вырвалось у меня. — Правда.

Парень кинул на меня взгляд и осторожно улыбнулся:

— Ты странная.

— Ну спасибо, — буркнула я, утыкаясь в тарелку с супом.

— Что-то случилось? — поинтересовался он.

— Почему ты не рассказал мне о последствиях продажи одной из искр, входящих в идеальное соединение?

Драфок охнул:

— Может потому, что ты не сказала мне вторую искру… Ты уже знаешь? Что это было? Воздух и огонь?

— Нет, — я качнула головой, — вода.

Парень отложил ложку:

— Я предполагал, что у тебя было идеальное сочетание, ведь цвет волос менялся… Но, подумал, что раз ты жива, значит, это какой-то сбой, ведь после такого никто не…

— Не выживал, — закончила я за него. — Да, уже знаю.

— Кто сказал?

— Мастер Саган, — зачерпнув суп, ответила я и опустила взгляд.

— А это тот новенький боевой маг, — как-то слишком пренебрежительно хмыкнул Драфок. — Он ведь только в этом году стал одним из мастеров.

— Ты уже пытался на него материал собрать?

— Да.

Почему-то это меня даже не удивило. Но честно говоря, совать нос в дела преподавателя мне не сильно хотелось, и я просто пожала плечами, пытаясь свести этот разговор на нет.

— Вот ты где! — Фелия хлопнула меня по плечу и села на соседний стул. — Прости меня.

— За что? — я повернулась к соседке, замечая тревогу в больших зелёных глазах. — Мне не за что тебя извинять.

— За то, что приставала с расспросами об искрах. Я не знала, что ты была с идеальным соединением…

— До сегодняшнего дня и я этого не знала, — пожав плечами, вернулась к супу, который уже практически остыл.

— Мастер Саган просил тебя к нему подойти, — прошептала девушка, заправляя волосы за уши. — Сказал, что он хочет с тобой о чем-то поговорить.

— Мутный этот Саган, — вмешался третьекурсник, — я почти ничего на него не нашёл.

— Ой, мы, кажется, не знакомы, — скромно улыбнулась ему девушка. — Фелия.

— Драфок, — ответил ей на улыбку парень и, как мне показалось, покраснел. А потом встал из-за стола. — Прошу меня простить, но я уже опаздываю на занятие по целительству.

— Нам тоже пора, — засобиралась Фелия, разворачивая моё расписание, которое я забыла на парте в аудитории. — У нас сейчас естественная магия, а потом география мира.

Понимая, что поесть я толком не успела, а значит получу нагоняй от Пайбы, вздохнула и встала из-за стола. Крылатого повара в зоне видимости пока не было, а значит пора бежать. Об этом я незамедлительно сообщила Фелии, которая мою идею поддержала.

Занятие должно было проходить на верхнем этаже одной из башен. Но судя по всему, мы уже очень сильно опаздывали.

— Шерил, ты, правда, на меня не злишься? — соседка бежала со мной рядом и тяжело дышала.

— Нет, а должна?

— Я узнала твою тайну не совсем от тебя…

— Ерунда все, — отмахнулась я от Фелии. — А вот если опоздаем на пару, нам влетит. Сомневаюсь, что и этот предмет у нас будет вести мастер Саган.

— Да лучше бы он, — отозвалась девушка, поворачивая в коридор, ведущий к башне. — Он-то точно ругать нас за опоздание не будет, особенно после сегодняшнего инцидента.

Передвигаться в платье, подол которого не путается в ногах, было очень непривычно, но очень удобно. Не знаю сколько бы я потратила времени, если бы добиралась из столовой до нужной аудитории в корсете и на каблуках. Видят Братья-Близнецы ещё споткнулась бы где-нибудь по пути.

Но на пару мы всё-таки опоздали. Огромная, во всех смыслах, дама неодобрительно покачала головой, когда мы предстали пред её серые очи и прочитала длинную лекцию о весе времени.

Мы с Фелией кивали головушками и клятвенно заверяли, что больше такое не повторится. Лишь после этого она позволила нам занять места за первым столом, находящимся как раз напротив преподавательского.

— Уже второй раз за первой, — буркнула соседка, устраиваясь на стуле, — определённо надо раньше приходить.

— Светлых путей, — грудным голосом поздоровалась с нами женщина. — Меня зовут мастер Гимли, и я буду вести у вас естественную магию и бытовую магию. Сегодня первая половина занятия будет посвящена практике извлечения силы из внутреннего резерва, а вторая изучению первого самого простого заклинания, которыми вы будете приветствовать и прощаться с преподавателями.

— Но это ведь просто искра! — послышалось с задних парт. — Неужели кто-то не может пульнуть частичкой своей стихии вверх?

Слова потонули в дружном хохоте друзей говорившего.

А мастер поправила несколько серых прядей, выбившихся из высокой причёски и проговорила:

— У меня нет никакого желания отчитываться перед ректором за то, что кто-то из огневиков поджёг потолок или соседа по парте. Потому все вы сегодня будете учится создавать магию по правилам.

— А те, кто это уже умеет? — робко поинтересовалась какая-то девушка.

— Такие могут покинуть моё занятие немедленно. Встретимся с ними на экзамене.

Но вопреки всем моим ожиданиям, никто не покинул своих мест. Недовольных больше не обнаружилось, и преподаватель с чистой совестью приступила к изложению материала. Надо сказать, что рассказывала она все настолько монотонно и нудно, что я начинала засыпать. Судя по Фелии, сидящей рядом, я в этом была не одинока.

— Резерв, к огромному сожалению, может исчерпаться в самый неподходящий момент. Маги с одной искрой в такие моменты становятся беспомощными, а вот чародеи, подчиняющие две стихии, могут начать черпать энергию из эмоций или окружающей среды. Двухискровые маги присутствуют?

Как по команде все переглянулись, пытаясь найти того, кто сильнее их по определению.

— Вижу, что нет, — медленно обведя взглядом аудиторию, проговорила мастер Гимли и встала из-за стола, за которым до этого сидела. — Оно и к лучшему. У магов, владеющих двумя искрами всегда резерв больше и потому соревноваться с одноискровыми чародеями им проще.

— А резерв можно увеличить? — подняв руку, спросила Фелия.

— Представьтесь, пожалуйста, — растянув толстые щеки в улыбке, предложила мастер.

Соседка вскочила со стула, чинно склонила голову и звонко отчеканила:

— Фелия, искра земли.

— Да, Фелия, увеличить магический резерв можно, постоянно пользуясь магией, принимая специальные эликсиры или используя артефакты, а также покупка второй искры увеличит резерв сил.

— Спасибо, — девушка вновь поклонилась, убрала с лица золотисто-каштановые волосы и опустилась на место.

— На самом деле редко кто увеличивает резерв, — пробормотала мастер, оправляя на боках большое чёрное платье, — чаще всего магам хватает того, что предоставили им Братья-Близнецы вместе с искрой. Ну раз основные моменты мы с вами оговорили и время подходит ко второй половине занятия, — дама указала на стену, где под самым потолком по выпуклому кругу плыл жёлтый диск, говорящий о том, что время полудня неумолимо приближается, — то самое время учиться правильно воспроизводить искру своей стихии. Те, кто справятся раньше, раньше и уйдут, — пообещала она, поглядывая на кислые морды моих сокурсников.

Где-то в это мгновение я и поняла, что одной из первых аудиторию покинуть не получится. В том, что у меня выйдет с первого или, на крайний случай, со второго раза правильно наколдовать искру, я очень сильно сомневалась.

— Для начала, почувствуйте свой резерв, — начала вещать мастер Гимли. — Представьте, что внутри вас есть корзина, заполненная доверху светящейся пыльцой. Зачерпните часть и поднимите до солнечного сплетения. Появится небольшое жжение, которое медленно перерастёт в теплоту, расходящуюся по всему телу. Это будет сигналом к началу колдовства. А затем, — она подняла вверх правую руку и, выставив указательный палец в пол, проговорила, — герминат.

В паркет ударила ровная тонкая искра ярко-бирюзового цвета и растаяла.

— Мои искры вода и земля, — пояснила мастер. — Потому цвет именно такой. А теперь ваша очередь показать то, насколько хорошо вы усвоили материал сегодняшнего занятия.

— Герминат! — выкрикнула Фелия, выкидывая руку вперёд.

Я сцепила зубы, наблюдая за тем, как у соседки с пальцев срывается искра насыщенно-зелёного цвета.

— Можете идти, — кивнула ей головой преподаватель.

— Герминат! — послышалось откуда-то сзади.

— Герминат…

— Герминат.

Аудитория медленно пустела, а у меня все не получалось представить ту самую наполненную светящимся песком корзину. Хлопающая дверь, выпускающая одного за другим студентов, до ужаса раздражала. Ещё и Фелия так быстро справилась!

Нет, я ей не завидовала. Хотя… Зачем мне врать самой себе? Конечно, я ей завидовала, так же, как и остальным, уже покинувшим аудиторию, ребятам. Им магия давалась как нечто естественное, как дыхание. А я не могла почувствовать то самое жжение в районе груди.

Ну, почему? Неужели я хуже их всех? Нет уж, я не сдамся на первом же препятствии. Мне ещё слишком много предстоит сделать для того, чтобы отыскать родителей. Я сделаю все! Я не подведу их!

Плотно закрыв глаза, отрешилась от мира. Во тьме перед внутренним взором что-то заблестело. Я мысленно потянулась к предмету, дотронулась и еле удержалась от того, чтобы не отдёрнуть руки. От него веяло таким обжигающим холодом, сковывающим по рукам и ногам, что становилось страшно.

Неужели это моя сила? Моя искра?

Если так, то она мне подчинится!

Где-то в районе груди запекло настолько сильно, что из глаз брызнули слезы. Закусив губу, я ждала момента, пока жжение перерастёт в тепло, но этого не происходило.

Боль в груди становилась все сильнее и все явнее. Дыхание перехватывало. Что-то шло не по плану.

— Остановись, — меня тронули за плечо. — Немедленно.

Открыв глаза, я встретилась с испуганным взглядом мастера. Вокруг нас столпились оставшиеся студенты, с интересом поглядывая на произошедшее.

— Что не так? — пламя несправедливости вспыхнуло к груди, замещая жжение пробужденной искры.

— Почему, когда я спросила о студентах с двумя искрами, вы промолчали? — женщина возвышалась надо мной огромной чёрной скалой, а я медленно начинала понимать, что происходит.

— Потому что у меня одна искра, — я резко встала, картина мира поплыла, но вцепившись пальцами в край стола, мне удалось устоять.

— Вы пытались только что зачерпнуть силу не только из внутреннего резерва, — уже миролюбивее проворковала мастер Гимли и надавила мне на плечи, заставляя сесть на место, — а и эмоции к магии примешать. А такое доступно только двухискровым, как это объясните?

Я чувствовала взгляды сокурсников, горящие интересом, требующие ответа. И это до безумия злило. Хотелось встать и закричать о том, чтобы все убирались отсюда, и что я не хочу говорить ни о чём. Кричать, о том, что это их не касается, а сплетни пусть ищут в других местах.

Но ответа ждали не только они. И почему-то эта неподдельная тревога в светло-серых глазах преподавателя подкупала меня.

— Прошу меня простить, — я встала из-за стола и склонила голову. — Но я просто пыталась выполнить ваше задание, мастер Гимли.

Волосы упали на глаза, и я видела, как пряди с тёмно-синего меняют свой цвет на чёрный. Я успокаивалась.

— Все же я бы хотела услышать объяснения, — сделав упор на последнее слово, повторила преподаватель.

— Сожалею, — я присела в реверансе, пряча взгляд, — но ничем помочь не могу, потому как сама не знаю, что произошло.

— Можете быть свободны, студентка…

— Шерил.

— Идите, студентка Шерил. Вы не справились с сегодняшним заданием.

Забрав со стола карту замка и расписание, я быстрым шагом направилась к выходу из аудитории. Руки тряслись, спиной чувствовала прожигающие взгляды сокурсников и понимала, что сегодня-завтра пойдут не очень приятные слушки.

Прекрасно!

Вот только слышать брошенное в спину «отказник» мне не хватало. Да что не так с моей силой? Живут же люди с одной искрой… Завалить первое задание, не воспользоваться собственной силой и привлечь ненужное внимание… Молодец, Шерил, что дальше по планам?

Надо как можно быстрее вернуться в комнату. Нет никаких сил на географию. Хочу принять ванну и, забравшись с ногами на кровать, перечитать мамино письмо. В такие моменты мне кажется, что она рядом и поддерживает меня во всём. Иногда я ещё думаю о ней, как о тётушке, все же сложно привыкнуть к мысли о том, что родной человек всю жизнь скрывался за чужой маской.

— Ой! — лестница внезапно закончилась высокой каменной преградой.

— А я вас ищу, — насмешливо хмыкнула «преграда».

Подняв взгляд, я ещё раз ойкнула, понимая, на кого налетела.

— Неужели ваша подруга не передала моё послание? — приподнял брови мастер Саган. — Я хотел с вами поговорить, студентка Шерил.

— Прошу меня простить, — присела в неком подобии реверанса, — но мне нездоровится.

— В таком случае предлагаю перенести нашу беседу на свежий воздух.

Преподаватель не отступал, но происходящее мне настолько не нравилось, что и я сдаваться не собиралась.

— Неужели и на вашем занятии я сделала что-то не так, за что вы собираетесь меня отчитать?

В ярких голубых глазах вспыхнуло удивление и тут же потухло:

— С чего вы это взяли?

— Потому что только что я получила выговор от мастера Гимли за неправильное выполнение её задания.

— Нет, на моем занятии ничего необычного не произошло, но, думаю, что я могу объяснить причину недовольства вашего преподавателя по естественной и бытовой магии.

Закусив щеку, смотрела снизу вверх на мужчину, который и не подумал отойти назад, дабы оставить между нами необходимое по правилам приличия пространство.

Мимо по лестнице пробежали сокурсники, о чем-то тихо переговариваясь и хихикая. Душила злость.

Я вновь посмотрела на преподавателя, который ждал моего решения, привалившись к перилам. И мне почему-то показалось, что этот маг может знать намного больше, чем кажется с первого взгляда. Объяснить свою уверенность в этом я никак не могла, но решила рискнуть.

— Что же, на географию я идти в любом случае не собиралась, — проговорила, отступая на шаг, чтобы не порождать очередные сплетни. — А раз мой учитель хочет что-то обсудить, то кто я такая, что отказываться.

Или мне показалась или мастер Саган еле сдержал усмешку.

Из башни мы спустились через несколько минут. Я специально отставала на пару шагов, потому что не знала, как правильно вести себя с преподавателем в неформальной обстановке. Его внимание меня настораживало, да и вообще, первый учебный день выдался слишком тяжёлым и нервным.

В коридоре, что связывал башню с основным крылом, нашлась неприметная дверь, ведущая на улицу. Чародей толкнул её и придержал, пропуская меня вперёд.

Перешагнув порог, я поняла насколько устала за сегодня. Голова болела и кружилась, но стоило лёгкому свежему ветру ударить меня в лицо, как неприятное пульсирующее ощущение в висках пропало.

— Не хочу, чтобы нас кто-то подслушал, — проговорил мастер Саган, обгоняя меня и направляясь в сторону одного из серых строений, находящихся на заднем дворе замка.

— Да кому оно надо, — прошипела я себе под нос и направилась следом за преподавателем.

Обогнув пристройки, мужчина направился к берегу широкой реки, вдалеке шумел водопад, но отсюда его видно не было. Странно что в академии этого звука не слышно. Может, какие заклинанием его глушат?

Чародей прошёл по влажной чавкающей почве и опустился на один из разжаренных в лучах солнца камней. В ярком свете его волосы, собранные в хвост на затылке, горели алым пламенем.

Я присела на камень напротив преподавателя, нервно разгладила на коленях ткань платья и приготовилась внимать долгой и нудной лекции.

— Тебе нельзя колдовать.

Хорошо, что я сидела.

— Что-что? — усмехнулась я, надеясь на то, что этот мужчина сейчас очень неудачно пошутил.

— Повторюсь, — он потёр рукой брови, — тебе нельзя колдовать.

Я даже не сразу заметила, что он обращается ко мне так, будто мы были давними друзьями.

— Не хотите объяснить? — меня била мелкая дрожь, но не от холода. А от непонимания и страха.

— Хочу, — он убрал руки от лица, — дай мне секунду. На самом деле я думал, что мне тогда на вступительных это показалось, но сейчас я во всём убедился и не могу понять, как это произошло…

Речь чародея была настолько бессвязной, что я уже не понимала, о чём он говорит. Так! Стоп! Что он только что сказал? На вступительных? Так это я ему тогда нахамила? Прекра-а-асно!

— А почему новый преподаватель принимает вступительные экзамены? — перебила я его мысли, зато озвучила свои.

— А ты откуда знаешь, что я тут новый? — хитро прищурился маг, а потом отмахнулся. — Неважно. Меня потому и назначили на роль наблюдателя, что я только получил звание мастера. Но речь сейчас не обо мне. Тебе нельзя колдовать, черпая силу из эмоций, это тебя убивает.

Вот это поворот!

Вместо внятного ответа, я беззвучно открывала рот, пытаясь подобрать достойные этому заявлению эпитеты. Но все что мне вспоминалось — базарная ругань, услышанная от Ваорлиона.

— Объяснить? — серьёзным тоном поинтересовался мастер Саган и, дождавшись от меня утвердительного кивка, заговорил. — Как я и говорил, Палата Магии никогда не продаёт и не покупает искры из идеальных сочетаний. Они знают, что это повлечёт за собой гибель мага. Но у тебя дар купили! А это значит, что кто-то нарушил правила. Причём основные правила, нарушение которых карается смертью.

Я молчала, пытаясь переварить всю информацию, полученную за сегодня. Но, честно говоря, получалось это у меня очень и очень плохо.

— Даже не знаю кому под силу нарушить этот закон и выйти сухим из воды, но я донесу эту информацию до Ложи, а там уже разберутся, — пообещал чародей. — Это уже дело чести. Но тебя это сейчас не должно касаться. Тебе, Шерил, необходимо научиться использовать только внутренний резерв и не задействовать при колдовстве эмоции. Я не шутил о твоей возможной смерти. Тебе не хватает целой искры. Сейчас приведу пример, — преподаватель вскочил с камня и зашагал по берегу реки. — Это как человек и оторванной рукой, если в короткие сроки не доставить его лекарю и не закрыть рану жгутом, то он погибнет.

— И кто может меня вылечить? — я усмехнулась. — Моя стихия воздух, а проданная — вода. У меня нет денег на покупку икры.

Чародей хмыкнул:

— Вторая по силе связь. Как же тебя так угораздило?

— Я не хочу об этом говорить!

— Как знаешь… Но ты меня поняла, да? Никакой магии на эмоциях.

— Почему вас это так заботит? — моя подозрительность достигла пика и вылилась в этот не совсем красивый вопрос.

— Потому что кто-то нарушил закон! — рыкнул мужчина, сжимая кулаки. — Закон, составленный богами!

Признаться, я испугалась. В глазах чародея вспыхнуло безумное пламя, которое вполне могло сожрать деревню или даже целый город. Но меня спасало только то, что эта ярость была направлена не на меня, а на того, кто согласился на изъятие у меня искры.

— Как такое могло произойти? — прошептала я, отводя взгляд.

— Кто-то очень хорошо заплатит за твою силу, девочка, — ответил мастер Саган. — Настолько хорошо, что золото перевесило закон.

Я тяжело вздохнула. Прав был Драфок, не стать мне полноценным магом. Кто я с одной искрой? Обычная магичка? Стоп! Драфок! Точно!

Вцепившись в эту мысль, я старалась понять, что именно меня отвлекло. Что такого говорил третьекурсник, что могло спасти меня, сделать меня полноценной чародейкой?

— Мастер Саган, — я встала с камня и встретилась взглядом с преподавателем, — есть ещё один путь получения искры.

— Это ты сейчас о чём? — нахмурился чародей, отчего между его бровей залегла глубокая морщина.

«А ведь он ненамного старше меня», — поймала я себя на этой мысли и как можно скорее от неё отмахнулась.

— Состязание стихий.

Мужчина задумался, поглаживал острый подбородок и смотрел куда-то в сторону леса.

— Это очень опасно, — наконец заговорил он. — Твой резерв не сможет сравниться с резервом мага с полной одной искрой, а все потому, что часть тебя бесцеремонно выдрали.

— Но это ведь единственный выход, — сложив руки на груди, я уже приняла решение.

— До Состязания ещё дожить надо, оно проходит в начале второго семестра, после экзаменов. И, знаешь, там будут такие ребята, которые к этому готовились всю жизнь.

— Знаю, — кивнув головой, ответила я мастеру, — но мне нужна моя сила.

Мне она очень нужна! Без неё я не смогу исполнить клятву, данную маме. Без второй искры мне не отыскать отца. Или я получу вторую искру в Состязании Стихий, или предам все, во что верила.

— Идите, студентка Шерил, — перейдя на официальный тон, проговорил преподаватель, — теперь вы знаете, что нужно делать для того, чтобы не навредить себе.

12

Свет падал из окна и прочерчивал толстую линию света по тёмной столешнице, на которой в ярких лучах блестели пустые прозрачные колбы и сиял начищенным боком чёрный котелок, которым я пользовалась всего один раз.

Занятие по вытяжкам из трав и зельям было факультативным, необязательным для посещений, и я пока решила, что у меня есть дела поважнее, чем тратить время на изучения корешков и лепестков, а также способов их обработки. Нет, мне, конечно, это было интересно, но не настолько, как получение второй искры.

После того разговора с мастером Саганом я взяла в охапку Драфока и потащила в библиотеку. Парень долго сопротивлялся, но в конце концов сдался где-то на подходе к башне. С его помощью я обзавелась тремя настольными книгами, по которым училась правильно использовать свой магический резерв. Не скажу, что это было просто, не скажу, что я не выла в голос и не требовала богов выдать мне наставника… Просто промолчу.

— Шер, у тебя пера нет? — подала голос Фелия от своего стола, держа двумя пальцами сломанный напополам предмет.

— Посмотри на второй полке шкафа, — отозвалась я, понимая, что если она сломает и моё перо, то нам обеим придётся топать к завхозу за письменными принадлежностями и получать по голове за неаккуратное обращение с вещами, предоставленными Палатой Магии.

Девушка скрипнула ножками стула о пол и направилась к моей части лаборатории. Бристиа лишь ехидно фыркнула на наш разговор и продолжила что-то строчить на белом пергаменте, низко наклонившись над столешницей.

Они обе писали письма домой.

Прошло двадцать дней с начала обучения, и именно сегодня отправлялась и принималась вся почта. А я до безумия завидовала соседкам и всеми силами пыталась понять написанное в параграфе, который собиралась осилить за сегодня. Перечитывая одну и ту же строчку в десятый раз, поняла, что пока они не покинут лабораторию, ничего у меня не получится. Хоть в купальню читать уходи…

— О, нашла! — воскликнула Фелия и вернулась за свой стол.

Наблюдая поверх учебника за тем, как она открывает чернильницу и старательно выводит каждый символ, поймала себя на мысли, что желаю этому перу поскорее сломаться.

«Успокойся, — осадила я себя мысленно. — Эмоции не выход. Особенно когда надо проверить на деле все те знания, которые получила из книжек».

— Шер, а ты никому не пишешь? — выдернула меня из мыслей чародейка с искрой земли.

— Нет, — слово оцарапало горло. — Мне некому писать.

— А как же твой род? — впервые за долгое время заговорила Бристиа.

— Нет никакого рода. Одно название.

Девушки как-то странно переглянулись, но больше меня не трогали. Будто чувствовали, что я не хочу ни о чём говорить. Фелия наверняка уже знала часть моей истории от болтливого Драфока, но вряд ли целитель рассказал ей все, что знал.

Рыжая капнула воском на конверт и запечатала массивным кольцом, которое тут же сняла и положила рядом.

— Подожди меня, — попросила дописывающая третье послание Фелия.

Бристиа пожала плечами и откинулась на спинку стула, время от времени бросая на меня заинтересованные взгляды.

Я была удивлена её вниманием, учитывая, что с ней-то мы общались меньше всего. Если не сказать, что не общались совсем. Для наглядности перевернув станицу учебника, попыталась вспомнить, о чём читала.

— У тебя не получается извлекать силу из внутреннего резерва? — вновь удивила меня рыжеволосая соседка.

— Да, сложности с этим.

— Если хочешь, я могу помочь…

Вот теперь скрыть удивления у меня не удалось:

— Да я вот пока по учебникам пытаюсь понять, что делаю не так, на практике получается, но не всегда. Но если что, буду рада принять помощь. Спасибо.

— Да не за что, — пожала плечами графская дочка, тут же позабыв обо мне. — Ты долго ещё?

Фелия поспешно посыпала песком бумагу, стараясь просушить чернила:

— Да-да, сейчас.

А я, усмехнувшись, перелистнула страницу назад. Всё-таки мне в соседки достались весьма неплохие девушки. Надеюсь, что у нас получится найти общий язык. Очень хотелось бы, несмотря на все те странности, которые я замечала за Бристией, и на ту ложь, которую временами так красиво преподносила Фелия.

Стоило двери закрыться за ними, как я смогла сосредоточиться на словах, написанных неким Оларфилем, и наконец понять, о чём идёт речь в параграфе.

— Магическую энергию можно перенаправлять в предметы, что давно уже изучено и зовётся артефакторикой, — бубнила я себе под нос. — Но это лишь запечатывание силы. Многие материалы в состоянии усиливать текущую мощь чародея. Шары из обсидиана и янтаря рекомендуются магам с искрой света, посохи с навершием из аквамарина или топаза — чародеям, управляющим водой…

Оторвавшись от текста, задумалась. А что если на Состязание взять камень, способный усилить мою магию? Вот только где его взять? Наверное, стоит спросить об этом человека сведущего. Мне срочно нужен Драфок!

Вскочив со стула, поправила чёрное ученическое платье, задравшееся до середины бедра, и поспешила к выходу.

А в гостиной столкнулась с Фелией.

— Шер, — в голосе был такой спектр эмоций, что я даже предположить не могла, чего она от меня сейчас хочет.

— Перо сломала? — улыбнулась я соседке.

Девушка молча протянула мне запечатанный конверт и отошла на шаг, будто бы боялась, что сейчас произойдёт магический взрыв.

Ничего не понимая, я подошла к столу, разорвала бумагу и вытащила сероватый лист, исписанный широким размашистым почерком. Знала, кому он принадлежит, но до последнего не хотела верить.

«Светлых путей, моя младшая и горячо любимая дочь!

Надеюсь, что твоё обучение в Академии Двух Богов идёт своим чередом. Уверена в том, что ты справляешься со всеми поставленными задачами, ведь ты дочь самого Беона Селинера.

Не буду долго рассуждать, а перейду к делу.

Через шестьдесят дней твой родной брат, Ваорлион, женится на прекрасной девушке из рода Кутюн. Свадьбу решили проводить в поместье жениха, и потому все хлопоты ложатся на мои хрупкие плечи, ведь сестра, никого не предупредив, позорно сбежала с нашей тонущей лодки».

Я тихо охнула, отрываясь от символов, вышедших из-под пера Нириит Селинер. Оказывается, она не знает, что её сестра мне обо всём рассказала. Неужели она думала, что Маливика бросит меня так просто и ничего не скажет? Как глупо…

Фелия замерла, словно статуя, и обеспокоенно наблюдала за моей реакцией. Не знаю, чего она ожидала, но это послание не вызвало во мне никаких эмоций, кроме раздражения.

«Ректору твоей академии я уже написала и думаю, что он не посмеет отказать мне в твоём внеплановом выходном. Ведь это свадьба главы рода! Потому, будь добра, подготовься и будь мила с гостями и невестой, ведь она совсем скоро станет твоей семьёй. Просить тебя приехать раньше не буду. Я все же понимаю, что обучение для тебя приоритетнее семьи…

Но не смей проигнорировать мою просьбу.

Мы ждём тебя в родовом поместье рода за два дня до церемонии.

С любовью, твоя матушка, Нириит Селинер».

Сжав письмо в руке, я тихо выругалась. Последняя строчка выбила меня из равновесия. Да как она смеет называть себя моей матерью?

Фелия тихо подошла ко мне, остановилась в двух шагах и заглянула в глаза, будто предлагая обсудить написанное в послании.

— Письмо из дома, — глухо отозвалась я, продолжая комкать лист, — старший брат женится, и меня приглашают на церемонию через шестьдесят дней.

— А учебный процесс? — удивилась соседка, приподнимая идеальные светло-коричневые брови.

— Жена моего отца написала письмо ректору. Надеюсь, он не позволит так нагло выдернуть меня из Академии.

Девушка вздохнула:

— Письма от глав рода обычно рассматриваются в течение суток. Думаю, что уже к вечеру ты будешь знать решение ректора. А сейчас… как ты смотришь на плотный обед? А то Бристиа убежала на занятие по демонологии, стоило отправить письмо семье.

— Я только за, — благодарно улыбнувшись ей, оставила скомканный лист на овальном столе. — Надеюсь, что сегодня Пайба удивит нас своими кулинарными шедеврами.

— О да, — рассмеялась чародейка, — главное — Драфока ему не показывать, а то весь обед нам спалит со злости.

— Интересно, что между ними произошло?

Фелия пожала плечами и заливисто рассмеялась. Прикрыв глаза, я подумала о том, что у этой девушки определённо талант к развеиванию негативных эмоций. Хрупкая миниатюрная чародейка с первого взгляда вызывала улыбку умиления, но почему-то мне казалось, что где-то глубоко внутри она хранит страшную тайну, которая, увы, есть у каждого.

К нашему большому сожалению, Драфок был в столовой и медленно поедал свою порцию подгоревшей каши. В то, что это была случайность, я не верила. Сев напротив третьекурсника, я попросила Фелию взять порцию и на меня. Соседка лишь недовольно скривилась от такой наглости, но ничего не сказала, оставив нас с целителем вдвоём.

— Хотела поговорить, — быстро начала я. — Скажи, какой камень принимает магическую силу искры воздуха и усиляет её?

— Это ведь только на втором курсе артефакторики проходят. Зачем тебе?

— Просто ответь!

Драфок нахмурился, но все же заговорил:

— Сапфир, кварц, турмалин, нефрит и лазурит. Так зачем тебе это?

— Я решила участвовать в Состязании Стихий, но так как моя сила располовинена, мне нужно усиление. Осталось только узнать, где взять хоть один из этих камней.

— Просто добыть камень мало, — медленно проговорил парень, поправляя русые волосы, упавшие на глаза. — Тебе нужен магический предмет, изготовленный опытным артефактором. А такие стоят очень и очень много. Да и к тому же не уверен я, что такое разрешено правилами Состязания. В любом случае, тебе лучше узнать об этом у кого-нибудь из мастеров.

— У кого? Мастер Гимли после того инцидента, о котором я тебе рассказывала, относится ко мне достаточно прохладно. Мастер Саган? Так он вроде как новый преподаватель, не факт, что знает все тонкости.

— Лучше и вправду спроси у него, — Фелия поставила передо мной поднос.

— То есть ты сейчас не будешь на меня кричать за то, что я хотела сжульничать? — бросила осторожный взгляд на соседку.

— А почему я должна тебя отчитывать? — усмехнулась девушка, пробуя ароматную кашу, пахнущую свежими фруктами.

— Потому что у тебя одна искра и ты тоже можешь принять участие в Состязании.

— Могу, — она повернулась ко мне, — но не буду.

— Почему? — удивился Драфок. — Это ведь единственный шанс. Только первогодки имеют право на участие, хотя я и не считаю этот пункт правил честным.

— Все честно, — пожала плечами девушка, — так Академия получит ещё одного двуискрового мага и с самого начала сможет обучить. Зачем им чародей с необузданной искрой? Так что тут все правильно сделано, — а потом добавила: — Я хочу, чтобы ты победила, Шерил.

Она совершенно сбила меня с толку.

— Я тоже, — улыбнулся Драфок. — Всегда мечтал стать свидетелем того момента, когда искру выиграет кто-то с фамилией Селинер.

Фелия бросила взгляд в мою сторону и пожала плечами:

— Моя мать продала свою искру, чтобы вырастить меня. Не хотела бы я, чтобы и твой взгляд потух.

Её признание выбило весь воздух из лёгких. Я ничего не смогла ответить, лишь беззвучно открывала рот, пытаясь подобрать слова.

— Ешь, — вновь расцвела улыбкой она, — а то опоздаем на защитную магию и опять получим замечание от мастера Сагана. А тебе ведь, ко всему прочему, у него ещё и о камнях своих спрашивать.

Спорить я с ней не стала. Но все ещё пребывала в глубоком удивлении от признания Фелии. Она так легко открыла одну из своих тайн, будто это не стоило ей никаких усилий и чувств. Будто не било плетью по самолюбию и гордости. Или она это скрывала так же умело, как играла словами?

Доедали в полной тишине. Лишь Драфок давился своей подгоревшей кашей и все время запивал её соком. Как он потом сказал, напиток оказался по какой-то причине пересоленным.

— За что вы так с Пайбой друг друга недолюбливаете? — поинтересовалась я у третьекурсника, которому было с нами по пути.

— Да мы просто как-то курсом напились на каникулах, а по возвращении в академию смотреть на еду не могли: зеленели. Фей принял это как оскорбление, и теперь третий курс факультета Целителей и Алхимиков редко посещает столовую, — пожал плечами друг. — Переубедить этого крылатого хера никому не удалось.

Фелия хихикала, пока слушала этот рассказ, и постоянно сверялась с картой.

— Ладно, вам туда, — указал на одну из чёрных дверей Драфок, — удачи на занятии.

— Спасибо, — чародейка, наградив его обворожительной и такой наигранной улыбкой, открыла дверь.

Стоит ли говорить, что мы опоздали? Мастер Саган уже что-то рассказывал потоку Стихийников и лишь одарил нас с Фелией хмурым взглядом.

— Просим прощения, — пролепетала я, понимая, что после занятия придётся объяснять, почему мы вечно опаздываем на его занятия, и только потом спрашивать о камнях.

— Займите свои места, — вздохнул мужчина, массируя переносицу пальцами правой руки. — Так, на чём я остановился? — вздохнул он, когда мы вновь оказались за первой партой.

— На том, что защитная магия, которую вы нам преподаёте, изначально была предметом на факультете Защитников.

— Спасибо, — поблагодарил преподаватель невысокого парнишку в очках. — Именно. А все потому, что магия тьмы лучше поглощает и нейтрализует вражеские заклинания. Но так как искры тьмы не так часто стали появляться в последние несколько сотен лет, то было принято решение расширить этот предмет и на остальные факультеты. Даже целители изучают основы, чтобы не ударить в грязь лицом. Но факультет Защитников в любом случае знает материал намного глубже и имеет в своём арсенале больше заклинаний защитного типа.

По сравнению с монотонным бубнежом мастера Гимли, красноволосый преподаватель казался мне одним из бродячих актёров, которые частенько останавливали свои кибитки на колёсах в городах и показывали великолепные захватывающие сценки.

— Но с теорией, если вы этого захотите, можно ознакомиться в книгах, хранящихся в библиотеке. Позже я продиктую вам список литературы, а сейчас перейдем непосредственно к практике. Ведь именно на практике вам придется защищать свои жизни.

— Но у нас ведь мирное государство, — неуверенно проговорила моя соседка. — От кого нам придётся защищаться?

— Студентка Фелия, — покровительно улыбнулся мастер Саган, — вы правда думаете, что никто не захочет посягнуть на вашу жизнь, свободу или честь? Смею вас заверить, что подобные инциденты происходят везде и только маг, изучивший хотя бы несколько простеньких защитных заклинаний, в силах выжить. Наш мир не сказка, как бы нам этого не хотелось. А для чародеев, которые захотят попытать счастья в Великой Ложе, пополнять боевой арсенал я рекомендую с особой тщательностью.

Я мяла в руках подол короткого ученического платья и думала о том, что Ложа является единственным местом, куда я хочу податься. Но это все будет только после окончания Академии Двух Богов и, конечно же, после того, как отыщу маму и отца. Именно так выглядели мои планы на ближайшие года жизни.

— Что же, — мастер Саган вышел в центр аудитории, стал перед учениками и развёл руки в стороны, — первое заклинание, которому я хочу вас обучить — стихийный щит. Все максимально просто, вам необходимо зачерпнуть из своего резерва энергии ровно столько, сколько требует щит. Знаю, это звучит для многих из вас не слишком реально, но в ближайшем будущем вы научитесь чувствовать свой резерв и количество необходимой энергии на то или иное колдовство. Предупреждаю: щит может лопнуть от недостатка или переизбытка использованной силы, это не будет снижать баллы, которые я вам начислю. Все, что я от вас требую на этом занятии, — это вызвать щит и продержать его. Для проверки я буду использовать слабое стихийное заклинание воздуха, которое не сможет нанести вам вреда, даже если щит лопнет.

Вздохнув, я постаралась себя убедить в том, что если не выполню это задание, то ничего страшного не произойдёт. Не произойдёт же?

— Начнём с вас, — мужчина указал на парня в первом ряду, который сидел возле двери, а я свободно выдохнула, так как мы с Фелией, по идее, должны были быть одними из последних.

Высокий и худой парень встал со стула и вышел к преподавателю. Они встали друг напротив друга, словно готовились к смертоносной магической дуэли.

— Показываю, — мастер Саган выставил руки перед собой и отчеканил: — Клипеум!

Вокруг мужчины появился слегка заметный прозрачный купол, ограждающий его со всех сторон. По прозрачным стенкам время от времени пробегали алые всполохи, намекая на присутствие второй стихии.

— Все понял? — обратился преподаватель к вызванному студенту, убирая защиту. — Повтори.

Парень зажмурился, выставил перед собой руки и сквозь сжатые зубы просипел:

— Клипеум.

Вокруг ученика появился еле заметный алый контур стихийного щита.

— Хорошо, — улыбнулся мастер, — тебе удалось зачерпнуть нужное количество энергии, теперь проверим, выдержит ли твой щит простую стихийную искру. Я решил, что боевыми заклинаниями, даже и слабенькими, мне пока в вас бить рановато. Герминат!

С пальцев чародея сорвалась яркая алая искра и с треском врезалась в защитный купол такой же стихии, как и атакующая. С громким хлопком щит разлетелся на мелкие тлеющие осколки, которые при соприкосновении с полом медленно таяли. Парень пучил глаза и проверял себя на наличие ранений.

— Хорошо, вы справились. Назовитесь.

— Арикан, — поклонился ученик.

— Студент Арикан, — улыбнулся мастер Саган, — вы успешно справились с заданием. Можете быть свободны.

Я с тревогой наблюдала за тем, как один за другим к преподавателю выходили чародеи, как вызывали защитные купола и как покидали аудиторию. Очередь неумолимо приближалась.

— Студентка Фелия, — спустя всего мгновение вызвал преподаватель девушку.

Она встала со стула, легко поклонилась и вышла вперёд, совершенно ничем не выказывая беспокойства перед проверкой.

— Хорошо, вы все помните или стоит напомнить?

— Все помню, — ответила моя соседка, заправляя длинные золотисто-каштановые волосы за уши. — Клипеум!

Между ней и мастером возник светло-зелёный щит. Он слегка подрагивал на воздухе, что говорило о том, что чародейка использовала для его создания слишком мало силы. Но на лице Фелии горела яркая подкупающая улыбка, словно девушка была уверена в своей победе без каких-либо компромиссов.

— Герминат!

Очередная искра была брошена Саганом в щит ученика.

Стенка купола прогнулась под силой заклинания, но выдержала, гася стихию преподавателя.

— Очень хорошо, — похвалил мужчина, — мне нравится эта напускная хрупкость. На какое-то мгновение я даже поверил в неё. Можете идти, студентка Фелия.

Девушка улыбнулась ещё шире, поклонилась преподавателю и, подмигнув мне, покинула аудиторию.

— Студентка Шерил? — будто не на проверку вызывал, а спрашивал, готова ли я к этому.

Отодвинув стул, встала из-за парты и двинулась к мастеру Сагану. Ноги вмиг показались ватными, руки тряслись.

Да что такое? Надо быть спокойнее! Это всего лишь проверка на понятие и исполнение! В последнее время я очень редко ошибаюсь в заданиях мастеров… Разве что выполнить не всегда могу.

— Ничего повторять не нужно? — уточнил он у меня.

Покачав головой, я выставила перед собой руки и сосредоточилась. Через мгновение в районе солнечного сплетения начало дико жечь. Я мысленно распределяла эту силу по телу, пытаясь добиться того самого тепла, которое должно захватывать чародея перед сотворением заклинания.

— Клипеум

По рукам прошла волна тепла, устремляясь к кистям, замершим в необходимом пассе. А в следующее мгновение мир побелел. Между мной и мастером возникла молочная стена.

Со стороны парт кто-то удивлённо выдохнул, а я закусила губу. Что-то шло не по плану, мой щит должен был быть прозрачным, а не белым. В чём я ошиблась?

— Хорошо, — словно не заметив ничего странного, проговорил мастер Саган, — приготовьтесь, студентка Шерил. Герминат!

Я не видела ничего, что происходило. Лишь тень преподавателя, который совершил быстрый пасс рукой. А в следующее мгновение меня тряхнуло так, что с трудом удалось удержать наколдованный щит.

По ту сторону купола что-то зашипело, кто-то тихо вскрикнул.

— Хорошо.

Дождавшись одобрения, я опустила руки, ломая заклинание. Чародей хмурил брови:

— Можете быть свободны, студентка Шерил, вы справились с заданием.

— Я бы хотела кое-что обсудить после занятия, — заикнулась я, понимая, что более удобного шанса может и не выпасть.

— В таком случае вернитесь на своё место и дождитесь, пока ваши сокурсники выполнят задание.

Поклонившись, я подошла к парте, но садиться на стул не стала. Прислонившись спиной к столу, дожидалась, пока последние двадцать человек с потока получат свои баллы и своё одобрение.

Почему-то последние минуты занятия тянулись мучительно долго. Я мысленно уже трижды успела произнести заготовленную речь, а студентов меньше не становилось.

У одного лопнул щит сразу после создания, и мастер Саган не отпускал его до того момента, пока у парня наконец все не получилось. Второй потребовал закидать его заклинаниями до момента взрыва купола, ему было интересно, сколько выдержит его защита. А я уже начинала тихо закипать, наблюдая за тем, как они тянут время занятия.

— Студентка Шерил? — преподаватель только что отпустил последнего ученика и повернулся ко мне.

— Да, — чинно склонив голову перед мастером, я заговорила: — Хотела у вас кое-что узнать и спросить совета. Это касается Состязания Стихий.

— Я вас слушаю, — в противовес своим словам мужчина начал разбирать бумаги на столе.

— Так как у меня некие проблемы с искрой, то могу ли я воспользоваться усилением с помощью одного из камней, подходящих под стихию воздуха? Не будет ли это нарушением правил? И где такой достать?

— У вас проблемы? — удивился он, наконец удостоив меня взгляда. — Не заметил.

Почему-то его отношение начинало жутко раздражать. Не этот ли чародей совсем недавно «тыкал» мне и указывал не подпитывать магию эмоциями? Не он ли доказывал, что жизнь с разорванной связью искр невозможна? И что теперь? Что это за пренебрежительное отношение? Что я уже сделала не так?

— Шерил, вы сейчас себе вредите, — холодно бросил он, смотря мне куда-то за спину.

Сжав кулаки, обернулась. Позади меня прямо из земли медленно вырастал смерч. Листы, оставленные на парте, взволнованно трепетали.

— Почему вы обратились с этим вопросом ко мне? — добил меня мастер.

— Потому что только вам известна причина моей проблемы, — сквозь зубы процедила я, пытаясь держать себя в руках.

— Я не знаком с правилами Состязания Стихий, так как только первый год тут преподаю. Но если вы так просите, то могу узнать. Просите?

Прикрыв глаза и наступив на горло собственной гордости, выдохнула:

— Да, прошу.

— В таком случае я, как только что узнаю, вас отыщу, — припечатал маг, поворачиваясь ко мне спиной и что-то с жутким интересом разглядывая на преподавательском столе.

Первым желанием было просто сдуть эти бумажки и наслаждаться тем, как они с шуршанием оседают на пол. Но я дочь Беона Селинера, почётного члена Великой Ложи, не имею права на проявление таких эмоций.

— Герминат! — проговорила я, выпуская в сторону учителя искру стихии, тем самым прощаясь, и быстро двинулась в сторону выхода.

— Белый, — донеслось мне вдогонку, — цвет льда, стихии, которая образовывается при слиянии воды и воздуха. А это значит, что вы медленно умираете, Шерил, ведь искры воды в вас нет.

Я ответила на его слова хлопком двери, понимая, что нарушаю все возможные правила приличия.

13

— Сегодня мы с вами изучим одно из простейших заклинаний, относящихся к разделу бытовых, — монотонно бубнила мастер Гимли, расхаживая перед студентами. — Заклинание поиска.

— Будем искать фигуру преподавателя, — хихикнул кто-то позади меня.

— Да что её искать, — отозвался сосед говорившего, — её и невооружённым взглядом видно с другого конца Академии.

Слова мастера потонули в дружном гоготе первокурсников.

— Я сказала что-то смешное? — вперилась взглядом женщина в кого-то сидящего позади меня. — В таком случае выходите и покажите всем нам то, как сможете отыскать в этой аудитории спрятанную книгу, используя при этом необходимое заклинание.

Послышался обречённый вздох, скрип ножек стула о пол, а потом на кафедру к столу вышла невысокая девчушка с тонкими белыми волосами.

— Вы решили заменить своего друга? — преподаватель наградила её жутковатой улыбочкой. — Что ж, ваше право. Итак, начнём. Вам необходимо отыскать труд, вышедший из-под пера Гавраля Илмаириновски. На поиски пять минут. Время пошло.

Девушка вновь вздохнула, переложила волосы на правое плечо и зажмурилась. Концентрировалась она долго, мастер недовольно поглядывала в её сторону и поджимала губы, но не вмешивалась.

— Инвениент, — наконец проговорила студентка и открыла глаза.

Вот только зрачки превратились в две щёлочки, позволяя чародейке сменить тип своего зрения.

Мастер сказала, что заклинание поиска является одним из простейших заклятий, относящихся к разделу бытовой магии, но я была с ней не согласна. Несколько дней назад я вычитала в учебнике совершенно другую информацию. Там говорилось, что эта магия делиться на несколько ступеней. Используя первую ступень заклинания, чародей в состоянии изменить своё зрение, тогда он ищет предмет в небольшом радиусе вокруг себя. Применение второй ступени помогает магу покинуть своё тело и «полететь», действие поиска распространяется на несколько километров. Но самый сложный поиск — это поиск по карте. В такие моменты чародей использует те же знания, как и для открытия порталов. Честно говоря, я не совсем поняла все то, о чём говорилось в трактате, но в то, что заклинание поиска является одним из простейших, не верила.

Блондиночка обвела взглядом аудиторию и безошибочно двинулась в сторону выхода. Кто-то сбоку хихикнул и прошептал что-то на тему того, что это идеальное решение в такой ситуации. Но студентка не собиралась сбегать с занятия. Она подошла к двери, провела рукой по стене рядом и прошептала:

— Лаблу.

Стена дрогнула, меняя форму. Иллюзия спала, являя взору длинный шкаф, занимающий практически всё расстояние от двери до конца аудитории.

Осмотрев полки, студентка вытащила тонкую книгу в белоснежном переплёте и протянула её мастеру.

— Впечатляет, — совсем по-другому посмотрела на чародейку преподаватель, — теперь я понимаю, почему вы вызвались вместо своего друга. Где получали знания до Академии?

— Королевская школа шести стихий, — тихо ответила девушка, у которой зрачки медленно возвращались в норму.

— Вы использовали вторую ступень заклинания поиска, потрясающе, — улыбнулась мастер Гимли. — Можете вернуться на место. А сейчас, после того, что продемонстрировала нам студентка…

— Рила, — ответила с места девушка.

— …студентка Рила, я думаю, самое время объяснить вам то, что некоторые заклинания имеют разделение на ступени. Все чаще Палата Магии патентует новые заклятия и новые их формы. Хочу сказать, что за последние несколько сот лет арсенал среднестатистического мага с одной искрой пополнился на двести заклинаний, в которые не входят боевые. Увы и ах, часть хранятся в тайне. Многие маги не сообщают о своих изобретениях и открытиях: боятся, что их могут использовать против создателей. Но мы сейчас говорим не об этом.

Мастер Гимли подошла к массивному чёрному столу, положила на него добытую студенткой книжку и с тяжёлым вздохом опустилась на стул:

— Некоторые заклинания, в том числе и магия поиска, разделяются на несколько категорий. Именно магия, которую мы изучаем на этом занятии, делиться на четыре разряда.

Я нахмурилась, ведь в прочитанном параграфе говорилось о том, что поиск разделяется всего на три ступени. Может, информация в книге устарела? Надо бы у Драфока спросить, уж он-то точно должен знать.

— Категория первая — поиск предметов в радиусе десяти метров. Категория вторая — поиск предметов в радиусе одного километра с возможностью увидеть невидимое или скрытое от человеческого глаза. Категория третья — поиск по местности взглядом «птицы». Категория четвёртая — поиск по карте. Третья и четвёртая ступени под силу только чародеям с двумя искрами, так как на такое колдовство тратится слишком много сил и энергии. В принципе-то, разделение заклинания на ступени весьма условное, все зависит от количества влитой энергии. Ваша сокурсница только что использовала вторую ступень. Как вы себя чувствуете после этого?

Я повернулась, чтобы посмотреть на чародейку, способную сотворить заклинание, которое мне пока было не по силам, а девушка вздрогнула от вопроса и тихо ответила:

— Голова немного кружится, но чувствую себя нормально. Моя цель — стать членом Великой Ложи, потому такие мелочи не смогут меня выбить из равновесия.

— Выскочка, — прошипела Фелия, сминая лист бумаги, на котором до этого старательно записывала сказанное мастером.

— Ты её знаешь? — удивилась я.

— Да, — передёрнула плечами соседка, — как же она меня раздражала в школе! Вечно вылезет вперёд, вечно выпендрится чем-то. А ведь это не её заслуга, а папочки, который платил наёмным магам за обучение прелестной дочурки.

— Так ты окончила Королевскую школу шести стихий?

— Да, — нехотя отозвалась Фелия.

— Я вам не мешаю? — усмехнулась мастер Гимли, возвышаясь над нашей первой партой. — Хотите показать своё мастерство, студентка Фелия? Тогда вперёд. Я хочу, чтобы вы отыскали в аудитории позолоченное перо.

— Отыскать книгу по названию намного проще, чем предмет по его описанию, — буркнула она, вставая с места.

— Не соглашусь с вашим заявлением, — хмыкнула преподаватель. — Думаю, что и ваша сокурсница сможет его оспорить. Ведь так, Рила?

— Конечно, — незамедлительно отозвалась отличившаяся ученица, — ведь по форме предмет ищется проще, чем по какому-то элементу. Книга могла быть как однотомником, так и десятком книг, разбросанных по всему помещению. Но если Фелия не в состоянии выполнить вашу просьбу, мастер, я могу её заменить.

— Затычку в заднице замени, — прошептала моя соседка, отходя от парты. Она замерла всего на секунду, а потом протянула заклинание медленно и по слогам. — Инвениент.

Поправив длинные волосы, словно успокаивая себя этим движением, Фелия направилась к учительскому столу. Замерла возле него на мгновение, а потом сменила маршрут и двинулась в сторону того же шкафа, из которого Рила вытащила книгу.

Постояв возле него с мгновение, чародейка встала на носочки и потянулась к четвёртой полке, которая была вне зоны её видимости. Пошарив по деревянному стеллажу, девушка вытащила длинное белоснежное перо, стержень которого блестел золотом в лучах садящегося солнца.

— Очень хорошо, — похвалила Фелию преподаватель. — Можете объяснить мне и своим сокурсникам, почему вначале направились к моему столу?

— Конечно, — обезоруживающе улыбнулась она, — перед нашим занятием вы достали перо, которое хранилось в верхнем ящике стола, и переложили в шкаф. Скорее всего, это было сделано для того, чтобы запутать студента, которому выпадет это задание.

— Вы правы, студента Фелия, — кивнула головой женщина. — Можете вернуться на место. Что же, обе девушки великолепно справились с поставленной перед ними задачей. Время занятия подходит к концу, увы, я не успею проверить вас всех на понятие этого материала, но думаю, что экзамены это сделают за меня. Изучение и закрепление заклинания поиска я задаю вам до следующей пары.

— Герминат! — выкрикнули все студенты, поднимая руки вверх и выпуская стихийные искры в потолок, тем самым прощаясь с преподавателем.

Я встала из-за стола и потянулась, чувствуя, как затекла спина. Фелия проводила полным неприязни взглядом светловолосую Рилу и громко фыркнула.

— Эмоции — плохой советчик, — осадила я подругу. — Это тебе ничего не даст. А вот если получишь больше баллов за семестр…

Чародейка усмехнулась мне, не скрываясь за той самой милой и обезоруживающей улыбкой, которую использовала практически всегда:

— Хорошая мысль, Шер. А ещё знаешь что: будет просто великолепно, когда ты получишь вторую искру, обогнав эту выскочку.

— Она примет участие в Состязании?

— Она только для этого сюда и поступила, — пожала плечами соседка, — как и большинство ребят с нашего потока. Ты разве не знала?

Удивление чародейки было слишком искренним, но я ему не поверила. За последнее время я успела понять одно: Фелия очень хорошо умеет менять маски и притворятся тем, кем не является. Искра воздуха частенько улучала её во лжи.

— Давай начистоту, — сложив руки на груди, проговорила я. — Ты мне нравишься как человек, Фелия. Но ложь я на дух не переношу. Возможно, у тебя есть причины так себя вести, но я тебе не враг и никогда им не стану. Если не хочешь рассказывать о себе правду, я настаивать не буду. Но не лги, моя искра это чувствует.

Милое лицо исказилось в гримасе. Девушка обернулась и, удостоверившись, что мы в аудитории остались одни, заговорила:

— Чего же ты до этого молчала? Знаешь, сколько усилий мне стоит поддержание образа?

Я пожала плечами, не зная, что на это ответить.

— Хорошо, я тебя услышала, — кивнула Фелия, расслабляясь. — Просто привыкла за свою жизнь. Постараюсь с тобой себя так не вести.

— Спасибо.

— Да не за что, — отмахнулась она. — В столовую идёшь?

— Нет, хочу кое-что поискать в библиотеке, заодно попрактикуюсь в заклинании. Передавай привет Пайбе.

Чародейка усмехнулась и, забрав тетради, направилась к выходу из аудитории. Уже возле двери она притормозила и, не оборачиваясь, кинула:

— У меня никогда не было друзей, Шерил. Я не знаю, как они между собой общаются. Надеюсь, ты меня поймёшь.

Она не ждала от меня ответа и, хлопнув дверью, ушла.

До библиотеки я добралась, когда солнце уже скрывалось за стеной леса, начинающегося недалеко от замка. И пусть солнечные лучи больше не проникали в книжное хранилище через большие витражные окна, в помещении было светло. Но ни светляков, ни факелов видно не было. Вполне возможно, что их маскировали такой же магией, как и левитирующие ступени, по которым приходилось подниматься за книгами на верхние сектора шкафов. Но если ступени после того, как мне показал их Драфок, я видела, то предметы, дарующие свет, — нет.

Решив, что не это является целью моего визита, я подошла к одному из пустующих в такой час столов и положила на него тетради и листы, с которыми ходила на занятия.

Открыв чернильницу, макнула в неё перо и размашистым почерком вывела на бумаге: «Беон Селинер».

Хорошо, первая часть задумки была выполнена, дело осталось за малым.

Прикоснувшись пальцами к ещё не высохшим чернилам, я зажмурилась, пытаясь зачерпнуть как можно больше энергии из внутреннего резерва. На заклинание, которое я ещё никогда не использовала, могло потребоваться много сил. Лучше я буду искать все, что связано с отцом не в нескольких метрах вокруг себя, а в нескольких километрах, но точно найду искомое.

В груди начало жечь настолько сильно, что из глаз брызнули слезы. Кусая нижнюю губу, я усилием воли старалась распределить эту энергию по телу и дождаться, пока боль в груди утихнет.

Драфок говорил, что со временем моя искра привыкнет к тому, что я управляю ею, а не она мной, и тогда весь дискомфорт в районе солнечного сплетения сойдёт на нет. Как долго этого момента ждать, он так и не объяснил.

Тепло медленно протекало по венам, достигало каждой клеточки тела, напитывало его магией.

— Инвениент, — прошептала я, чувствуя, как чернила высыхают на пальцах грязными пятнами.

Я ждала, но ничего не происходило. Не было такого толчка, как при срабатывании стихийного щита, не было покалывания пальцев, как при вызове искры. Решив, что если не вышло, то я отдышусь и повторю через несколько минут, открыла глаза.

Библиотека преобразилась. Цвета поблекли, левитирующие ступени казались чёрными размытыми пятнами, невидимые светильники больно били по глазам яркостью освещения.

Пытаясь не потерять концентрацию, я обвела взглядом шкафы, стараясь найти хоть что-то похожее на то, о чём читала в книгах, которые обучали азам и объясняли саму природу и суть магии.

На одном из стеллажей в предпоследнем секторе что-то блестело. Понимая, что мне придётся с «поисковым» зрением подниматься почти под самый потолок башни, я вздрогнула. Но выхода не было. Я не могла сейчас сбегать за Драфоком и попросить его слазить вот туда за не пойми каким трудом. Хотя, признаюсь, мысль о том, чтобы позвать целителя на помощь, у меня появилась.

Собравшись с духом, двинулась к одной из лестниц. Я убеждала себя в том, что тут наложено сильнейшее заклинание, которое не позволит мне упасть вниз, но страх оставался страхом и мне никак не удавалось его побороть.

Подниматься по волшебной лестнице и одновременно не терять контроль над «поисковым» зрением оказалось не самой простой задачей, но я справилась. До нужной книги оставался какой-то один условный пролёт, когда в ушах тихо, но очень назойливо зазвенели колокольчики. И чем ближе я подходила к искомому предмету, тем громче они звучали.

Книга, подсвеченная мягким белым светом, находилась в седьмом секторе на пятой полке. Мне пришлось встать на носочки, чтобы до неё дотянуться.

Стоило пальцам лишь коснуться корешка, как звон оборвался на громкой ноте и затих. Я нашла нужную книгу. В ней говорилось о Беоне Селинере. Дело осталось за малым — спуститься.

Если я думала, что при первом же шаге споткнусь и кубарем полечу вниз, то сильно ошибалась. Невидимые магические силки, удерживающие ступени на весу, поддерживали и меня, не позволяя сверзиться с такой высоты и сломать себе шею.

Прижимая книгу к груди и чувствуя то, как от усталости дрожат колени, я спустилась вниз и с тихим вздохом села за стол. Открыла перепачканными в чернилах пальцами книгу и прочитала надпись, оставленную на форзаце.

— Личности, ставшие частью Академии Двух Богов.

Неужели это книга о людях, чьи портреты я тогда видела на огромном свитке в коридоре по пути к Залу Сердца? Тогда тут должен быть целый раздел, посвящённый моему отцу! Драфок тогда сказал, что он был первым магом, который победил в Состязании Стихий и получил вторую искру…

Страницы тихо шуршали, я искала упоминания о нём вручную. Сил на повторение заклинания не было. Видимо, я всё-таки перестаралась и использовала слишком много энергии для такого «простого» бытового колдовства.

Почему-то слова, сказанные мастером Гимли на занятии, не шли у меня из головы. Я была с ней категорически не согласна. И пусть преподаватель потом объяснила, что имела в виду лишь первую ступень этого заклинания, но сама формулировка её слов прозвучала неуважительно к магам, которые первыми изобрели «Инвениент».

С каждой перевёрнутой страницей я всё больше теряла надежду. Что, если я ошиблась в колдовстве? Может, я сделала что-то не так? Совершила неправильный пасс рукой или произнесла заклинание не с той интонацией? О Братья-Близнецы, помогите мне, пожалуйста.

На следующей странице большими буквами значилось «Беон Селинер», прямо под надписью красовался небольшой портер, точно такой же, как я видела на свитке в коридоре. С него молодой мужчина смотрел прямо на читателя этой книги, а в серых с чёрным ободом глазах сияло превосходство. Почему-то тогда в коридоре я не заметила этой эмоции, но сейчас было видно, что на художника чародей смотрел как на ничтожество.

Почему-то от этих мыслей мне стало не по себе. Не таким я представляла себе своего отца. Не с такими открытыми противными эмоциями.

Мысленно хлопнув себя по щеке, оторвалась от портера и опустила взгляд ниже, туда где шла вся информация о моём родителе.

— Беон Селинер, — шептала я себе под нос, — поступил в Академию Двух Богов в девятнадцать лет, до этого был на домашнем обучении. Во время первого семестра показывал блестящие результаты во всех областях магии. Оказался в числе тех, кому выпала честь впервые за всю историю существования Академии сражаться за приз, предоставленный Палатой Магии. Стал первым победителем турнира под названием «Состязание Стихий». Со второго курса вступил в Великую Ложу и после выполнения нескольких опасных заданий стал частью королевского двора, получив титул барона. История этого человека доказывает, что нет ничего невозможного. Академия Двух Богов гордится тем, что выпустила из-под своего крыла сильного мага и достойного слугу Короны.

Перечитав этот абзац ещё два раза, перевернула станицу и разочарованно выдохнула.

Это и была вся информация об отце. Дальше шла речь о какой-то светловолосой даме.

— Не может быть! — воскликнула я, захлопывая книгу.

— Что-то не так?

Вздрогнув, я обернулась. Хотя и так знала, кого там увижу. Узнала по голосу.

Позади меня, возле одного из шкафов, стоял мастер Саган и крутил в руках тонкий томик в ярко-алом переплёте.

— Вы меня напугали, — пропустила я в голос каплю возмущения.

— Неужели? — он улыбнулся. — Вы так самозабвенно читали сама себе, что я решил вас не отвлекать.

Я закусила губу. Он слышал мои бормотания о Беоне Селинере. Просто прекрасно!

— Мне кажется, или вы разочарованы? — поддел меня преподаватель. — Не получилось повторить какое-то из заклинаний, заданных на индивидуальное изучение?

— Скорее, не нашла нужной информации в библиотеке Академии.

— А что вы искали? — наигранно поинтересовался мужчина.

Грубить я ему не могла. Все же мастер Саган сейчас играл по правилам светского общества, был манерным и обходительным, интересовался делами дамы. Да и мамины лекции тут же всплывали в памяти. Мне казалось, что Маливика Селинер сейчас стоит за моей спиной и если я посмею повести себя не так, как принято по этикету, то отхвачу от неё неплохой подзатыльник.

— Сведения об отце, который давным-давно обучался в стенах этой Академии.

— Зачем? — приподнял брови мужчина и ехидно прищурился. — Неужели вы не можете спросить обо всём, что вас интересует, лично у своего папеньки?

— К сожалению, не могу, — притворно вздохнула я, стараясь унять злость, которая захватывала меня от разыгрывания этого спектакля. — Видите ли, мой папенька пропал, когда мне было всего пять лет. Он состоял на службе у Великой Ложи, но даже она не смогла отыскать его следы.

— И потому вы решили, что сможете сделать это сами, проглядывая литературу, предоставленную Палатой Магии?

— Он был один из тех, кем гордится Академия Двух Богов, вполне возможно, что тут могут храниться данные об отличившихся студентах.

— Неужели? — с таким же притворством, как и я, воскликнул мужчина. — И чем отличился ваш отец, госпожа Шерил? И прошу меня простить, если интересуюсь вопросом, ответ на который получить не смогу.

— Ну что вы, — нацепив обворожительную улыбку, проворковала я в ответ, — мой папенька стал первым победителем Состязания Стихий.

— О, тот самый Беон Селинер, — ударил себя по ноге алым томиком маг, — как раз натыкался на это имя, когда искал информацию для вас.

— Вы помните о моей просьбе? — прикрыв рот ладошкой, изобразила удивление. — Я даже не знаю, как мне вас отблагодарить, мастер Саган.

— О, в знак благодарности мы с вами можем прямо сейчас отправиться в одно из шикарнейших заведений столицы и отужинать там. Что может быть лучше, чем вечер, проведённый в компании прелестной дамы?

Я прикусила язык, чтобы не съязвить. Этот гад нарочно поддевал меня и пытался вывести из себя. Я просто это чувствовала. Но так легко на провокацию не поддамся.

— Прошу меня простить, — встав со стула, я присела в неглубоком реверансе и выдохнула в ответ, — но, к сожалению, прелестная дама является студенткой Академии Двух Богов и без разрешения ректора не смеет покинуть стен учебного заведения. Не в моих правилах нарушать правила.

— Похвально, — кивнул мне чародей, — и ваши извинения я тоже принимаю. А жаль. Ох, как жаль, что вы сможете покинуть академию только на каникулах, ведь какая сейчас погода, так бы и гулять всю ночь под звёздами и наслаждаться свежестью лёгкого ветра.

— Смею вас заверить, что у меня будет возможность насладиться всем тем, что вы описали. Ведь совсем скоро отправляюсь домой по просьбе главы рода. Ректор уже подписал указ на три выходных дня.

— Не буду ли я слишком груб, если узнаю причину вашего визита в родовое гнёздышко? — усмехнулся мастер Саган.

— Ну что вы, нисколечко, — я привычным жестом откинула волосы за спину. — Мой брат становится новой главой рода и берет в жены дочь маркиза.

Смысла лгать или выдумывать причину я не видела. К тому же он маг воздуха, а значит — может улавливать ложь в словах и, возможно, получше моего.

— Что же, ничья, студентка Шерил, — уже привычным, слегка грубоватым тоном бросил преподаватель, ставя книгу на место.

— А могу я узнать, чего вы добивались этой комедией? — усмехнулась я, расслабляя спину. Сама не заметила, как свела лопатки вместе, ох уж эти уроки от мамы.

— Хотел проверить, как быстро ваши эмоции начинают взаимодействовать с силой. И должен сказать, что приятно удивлён. Мне не удалось вас вывести из себя.

— Убить меня решили, — сложив руки на груди, перебила я мужчину. — Ведь эмоции мне во вред, или мне кто-то другой говорил эти слова.

Мастер Саган лишь усмехнулся:

— Шерил, вы и без моей помощи с этим заданием прекрасно справитесь. А что касаемо вашего отца, сомневаюсь, что разгадка его исчезновения будет храниться в библиотеке академии.

— Увы, расширить область своих поисков я пока не могу, — развела я руками, понимая, что преподаватель больше чем прав.

14

Магия неприятно прикасалась к коже. И теперь, после занятий по защитной магии, я это чувствовала. Поскорее сделав два шага вперёд и один вправо, вышла из сияющего чёрного портала. У пустующей каменной формы, изготовленной артефакторами, со скучающим видом стояла знакомая мне работница Палаты Магии.

— Светлых путей, Лива, — склонила я голову, приветствуя женщину.

Честно говоря, еле удержалась, чтобы не выкинуть руку вперёд и не вызвать стихийную искру. Почему-то подобное приветствие и прощание настолько плотно въелось мне в голову, что удержаться от привычного жеста оказалось сложнее, чем я думала.

— Светлых путей, госпожа Селинер, — беззастенчиво улыбнулась мне чародейка. — Как вам обучение в Академии?

— О, вы знаете, настолько интересно, что времени на сон практически не остаётся.

Женщина оценила шутку и улыбнулась ещё шире:

— Ваша матушка прислала за вами экипаж, который дожидается внизу. Мне стоит позвать извозчика, чтобы он помог вам донести вещи?

— Спасибо за заботу, Лива, но с этим я точно справлюсь сама, — улыбнулась в ответ и подхватила с пола небольшую сумку, в которую поместилось сменное белье и мешочек с косметикой.

Чародейка проводила меня до выхода и пожелала удачи. Поблагодарив Ливу за помощь, я забралась в светло-бежевую карету, которая через мгновение направилась в сторону поместья рода Селинер.

Надо ли говорить, что я безумно не хотела присутствовать на церемонии бракосочетания Ваорлиона и младшей дочки маркиза Кутюн? Думаю, что нет. А ещё предчувствовала скандал, который закатит мне Нириит, ведь я проигнорировала её просьбу и прибыла домой не за два дня, как она просила, а в день праздника.

Именно сегодня Ваорлион станет главой рода.

Даже не знаю, какие перемены это сулит лично мне, но уверена, что ничего хорошего не произойдёт.

Радовало только то, что быстро добраться до поместья не получится. Карета то и дело останавливалась, пропуская другие экипажи и пеших прохожих. Даже немного удивляло то, что Нириит позаботилась о моём комфорте и заплатила извозчику. Видимо, договор был с Палатой Магии, ведь только они знали, когда я соизволю использовать свои три выходных дня.

Спустя полчаса лошади остановились и пронзительно заржали, дверца распахнулась и высокий усатый мужчина помог мне выбраться из кареты.

Поблагодарив его, я поправила подол длинного тёмно-синего платья с рукавами, доходящими до локтя, и улыбнулась сама себе.

Не дожидаясь, пока меня встретят, прошла по узкой тропинке, виляющей меж кустов чайной розы, и поднялась на крыльцо.

— Не в гости ведь иду, — пробормотала я, самостоятельно открывая двери и заходя внутрь, да так и замерла на пороге.

Холл было не узнать. Паркет блестел от чистоты, и казалось, что в нём можно увидеть своё отражение. Стены ныне покрывали пластины из дорогого белого дерева с выжженными растительными узорами, лестницу заменили на новую, сделанную из тяжёлого чёрного материала, название которого я не знала.

Видимо, Нириит потратила на эту роскошь большую часть от приданного младшей дочки маркиза. Интересно, а долги братца тоже глава семейства Кутюн покрывать будет?

— Госпожа Шерил! — со стороны кухни мне навстречу выбежала полненькая горничная, на ходу поправляя белый фартук. — Ваша маменька сейчас в обеденной зале вместе с вашим братом и его невестой. Гости должны прибыть через несколько часов. Чего изволите? Обеда или ванну?

— Спасибо, — кивнула я головой служанке, силясь вспомнить её имя, — отнеси, пожалуйста, вещи в мои покои. Я бы хотела отдохнуть с дороги.

— Да-да, конечно.

Женщина забрала у меня сумку и направилась в сторону лестницы. Я уже была готова последовать за ней, как…

— Я слышала, дверь хлопнула, — по паркету простучали каблуки. — Шерил! Как я рада тебя видеть, — широко и очень наигранно улыбнулась Нириит Селинер, приглаживая узкое сшитое по последней моде зелёное платье. — О Братья-Близнецы, что это на тебе надето? Дирика, срочно отправляй гонца за модисткой, пусть подберёт что-то из уже сшитых нарядов для моей младшей дочери, — отдала она новый приказ служанке, которая уже поднималась по лестнице.

— Благодарю за заботу, но смею отказаться, — медленно, растягивая каждый звук, проговорила я в ответ. — Дирика, лучше отнеси мои вещи и открой окна в покоях, тут очень душно.

— Как прикажите, — отозвалась со ступеней горничная, полностью игнорируя приказ нынешней главы рода и доводя тем самым Нириит до бешенства.

— Шерил, я не позволю тебе опозорить меня! — теряя весь напускной лоск, повысила голос женщина, которую я девятнадцать лет считала родной матерью.

— В таком случае я могу уехать прямо сейчас, чтобы не смущать ваших гостей, — вскинув подбородок, отчеканила я, глядя ей в глаза.

— Твоя любимая тётушка бросила тебя, — фыркнула Нириит, пытаясь задеть меня за живое, — теперь никто за тебя не заступится. Ты будешь делать, как скажу я!

— Вновь кинете в меня букетом элскерий? — хмыкнула я, наслаждаясь ситуацией.

— Да что ты себе позволяешь? — зашипела она, поправляя причёску и оглядываясь, будто боялась, что наш разговор может подслушать невеста Ваорлиона.

Ох, если бы все так и произошло, я была бы только рада. С невестой братца мы ещё не представлены друг другу, но мне уже её жаль. Я и злейшему врагу не пожелаю связать свою жизнь с этой семейкой.

— Я себе позволяю ровно то, что положено мне, как дочери Беона Селинера.

По возвращении в Академию надо будет поблагодарить мастера Сагана. Все же те сцены, которые он время от времени передо мной разыгрывал, возымели своё действие. Теперь меня не так легко было вывести из себя, не так легко подбить на эмоции.

Даже не знаю, делал это чародей специально или нет, но сейчас я была ему до безумия благодарна. Ведь после той встречи в библиотеке он ещё раз пять, а то и семь умудрялся докопаться до меня на ровном месте. А когда через определённое количество времени мне удавалось сохранить хладнокровие, улыбался и благодарил за приятную беседу. Драфок как-то был свидетелем одной такой сцены, а потом весь вечер, проведённый в библиотеке, нашёптывал мне о том, что существуют такие люди, которые подпитываются человеческими эмоциями, и чтобы я была поаккуратнее с «этим мутным мастером».

Я впервые не была согласна с третьекурсником, но ничего ему не говорила, а лишь улыбалась в ответ. Ох, как же его это злило. В такие моменты меня посещала мысль, что подпитывается эмоциями вовсе не мастер Саган. Но все это было чистой воды бредом.

Но сейчас мне удавалось с достоинством переносить все выпады Нириит Селинер и отвечать на всё улыбкой, которую я переняла у Фелии.

— Что тут происходит?

Ваорлион вышел в коридор, плотно прикрывая за собой дверь в столовую, и двинулся в сторону холла. Брат на ходу поправлял рукава белоснежной рубашки, сшитой из тончайшей ткани, отбивал каблуками высоких сапог ритм шагов и как-то странно улыбался.

— Сестрёнка! А мы-то думали, что ты решила обидеть нас и проигнорировать приглашение. Рады тебя видеть.

Я лишь хмыкнула, переводя взгляд на Нириит, лицо которой покрылось яркими красными пятнами. Но надо отдать ей должное, она ещё не опустилась до грязной базарной брани.

— Матушка, с вами все хорошо? — обеспокоено поинтересовался Ваорлион. — Может, вам воды?

— Нет повода для беспокойства, — процедила сквозь зубы женщина, прикрывая глаза.

А я старалась удержать лицо и не засмеяться. Все происходящее в этих стенах напоминало мне один из спектаклей, которые показывали бродячие артисты. Помню, тогда со мной на площадь отправилась мама. Ох, какой же заливистый смех у Маливики Селинер. К сожалению, в своей жизни я слышала его всего лишь раз.

— Прими мои поздравления, Ваорлион, — открыла я рот. — Рада, что в твоей жизни появился человек, которого ты полюбил.

Братец скривился, как от зубной боли, не скрывая своих истинных чувств к будущей жене.

— Мне бы очень хотелось с ней познакомиться, — широко улыбнулась я, понимая, что если девушка не понравилась моему родственнику, то она или та, кого я буду жалеть, или та, кто подстроит весь род Селинер под свою дудку.

— Ваорлион обязательно представит вас друг другу, — обуздав свои эмоции, проговорила Нириит, — но перед этим ты, Шерил, все же сменишь наряд.

— Не вижу причин это делать, — продолжала я наслаждаться разыгравшейся сценой. — Но раз вы не горите желанием познакомить нас, то я все сделаю сама.

Обогнув родственников по широкой дуге, я направилась в сторону столовой. Нириит постаралась меня окликнуть, но сын осадил свою мать отборной руганью. На удивление, в его словах я уловила смысл, и заключался он в том, что именно она, а не я, позорит род.

Открыв дверь в столовую, я шагнула вперёд и не узнала обеденную залу. Помещение преобразилось до неузнаваемости. По периметру комнаты стояли длинные, застланные светлыми скатертями, столы, которые ломились от блюд и графинов. В центре зала возвышался круглый столик, на нём находилась лишь тонкая фарфоровая ваза с букетом светло-розовых цветов.

Незнакомая девушка в длинном светло-жёлтом платье убрала руки от элскерий и подняла на меня большие чёрные глаза.

— Светлый путей, — я присела в реверансе, — к сожалению, нас никто не представил друг другу. Я Шерил, младшая сестра Ваорлиона.

— Светлых путей, Шерил. Рада с вами познакомиться, — девушка ответила мне таким же реверансом, хотя могла этого не делать, все же она дочь маркиза, а мой отец фактически был лишь бароном. — Алира Кутюн.

Я широко улыбнулась, беззастенчиво разглядывая будущую родственницу. Невеста Ваорлиона оказалась молоденькой девушкой с длинными чёрными волосами, которые волной падали на спину и выгодно подчёркивали молочно-белую кожу. Несколько прядей были собраны над ушами и украшены свежими жёлтыми цветами.

Несмотря на высокое происхождение, она не производила впечатление высокомерной суки. Я даже побоялась, что под натиском братца Алира может сломаться.

А она легко мне улыбнулась и покачала головой:

— Шерил, вы думаете уж слишком громко. Мне приятна ваша забота, но поверьте, это лишнее.

В этот раз удержать лицо мне не удалось:

— Чтение мыслей? Алира, вы чародейка?

— Да, искра тьмы. К сожалению, из всех стихийных чар мне доступно не так много. Папенька посчитал, что магии для счастливой жизни мне и не нужно.

— Вы обучались в Королевской школе шести стихий? — проявила я долю интереса, думая о том, что Бристиа вполне могла читать мои мысли все то время, пока мы жили в одной комнате.

— Нет, что вы, — отозвалась она, — я обучалась на дому, папенька сам выбирал, чему меня будут учить.

В столовую вошёл Ваорлион, на губах брата играла самодовольная улыбка. Я прямо видела, как он мечтает сломать эту девушку, прогнуть под себя, но теперь я была уверена, что она за себя постоять сможет. Не знаю, правда, зачем она раскрыла мне свою тайну при первой встрече, но раз так, то я рада, что именно она досталась моему братцу.

— Потому что вы ко мне добры, — ответила Алира на мои мысли, проходя мимо и направляясь к своему будущему мужу. — Гости уже скоро подъедут, вам стоит сменить наряд, мой милый жених.

— Вы как всегда правы, моя радость, — не моргнув глазом, солгал он, целуя тыльную сторону руки своей невесты.

Алира еле заметно скривилась, видимо, прочитав истинные мысли Ваорлиона, а я пообещала себе, что научусь ставить блок. Кто знает, сколько таких магов с искрой тьмы, способных залезть ко мне в голову?

Где-то часа через два я поняла, что поступила правильно, приехав лишь сегодня. Нириит расхаживала по поместью, прикрикивала на слуг и постоянно что-то требовала. К концу первого часа Алира не выдержала и покинула имение, сказав, что хочет подышать свежим воздухом.

Наблюдая за всем этим, я тихо сбежала в библиотеку и смогла перевести дух только после того, как закрыла за собой дверь. Я уже подняла руку для того, чтобы запереть её руной, выученной на бытовой магии, как ручка повернулась, а на пороге появилась Нириит Селинер. Лицо женщины выражало настолько большое недовольство, что мне стоило больших усилий не вздохнуть от раздражения.

— Вы что-то хотели?

Жена Беона сделала шаг вперёд и закрыла за собой дверь:

— Если ты попробуешь сорвать церемонию, я тебе собственноручно придушу!

— Как вы пришли к этой мысли? — поинтересовалась я, используя одну из улыбок, входящих в арсенал Фелии.

— Шерил, я тебя предупредила, — прошипела Нириит, нервно оглядываясь назад.

— Какой мне с этого сыск? — развела я руками, борясь с желанием отступить назад. — Ну свяжет ваш сын свою судьбу с этой девушкой, дальше-то что? Не мне с ними жить. И не мне следить за имуществом, которое будет медленно проигрываться.

— Не смей говорить о Ваорлионе в таком тоне! — закричала она, совершенно теряя самообладание. — Ты не имеешь на это никакого права!

Мда, видимо, за время моего отсутствия кто-то хорошенько злил мою мачеху, иначе откуда столько яду на пустом месте…

— Точно так же, как вы не имеете никакого права повышать на меня голос, — припечатала я, складывая руки на груди.

— Я твоя мать!

— Да неужели? — ахнула я, пытаясь не поддаваться эмоциям, которые уже жгли меня изнутри, требуя выпустить их на свободу.

— Что ты?..

— Может, повторите это ещё раз? Хотя бы для того, чтобы самой убедиться в том, насколько абсурдно звучит это заявление?

Нириит молча сверлила меня тяжёлым взглядом, будто пытаясь понять, блефую я или нет. А потом выдохнула и с ненавистью в голосе протянула:

— Маливика.

— Самое время рассказать мне, что же произошло с Беоном, — хитро улыбнулась я, взмахивая рукой.

Женщина повернулась как раз в тот момент, когда на двери вспыхнула ярко-белая руна и потухла, запирая нас в библиотеке.

— Я не обязана ни о чём с тобой говорить, дочь шлюхи.

Мысленно поблагодарив мастера Сагана за выдержку, которой он меня научил, широко улыбнулась:

— Ну что же вы, матушка, так грубо о сестричке своей названой отзываетесь? Если бы не она, пропасть вам в лапах чудища и не видать этой богатой и красивой жизни. Разве названый папенька вас не учил быть благодарной?

— Не тебе, отказница, об этом рассуждать, — забывая о всяких манерах, отчеканила Нириит. — Немедленно открой дверь, а не то я закричу.

— Неужто вы думаете, что я не позаботилась о глушащем куполе? — тут я блефовала, но делала это настолько хорошо, что сама не сомневалась в своих словах.

— Я ничего не знаю о Беоне. Никто не знает. Ложа искала, но не нашла.

— Куда в последний раз направили его по заданию? — стерев улыбку с лица, уточнила я, пытаясь понять, в каких местах первым делом надо будет о нём разузнавать.

— Беон никогда не сообщал нам, куда и зачем ездит, это было одним из правил, царящих в этом доме, — скривилась женщина.

— Документы, личные бумаги и вещи? Что от него осталось? У отца должен был быть кабинет, — продолжала я развивать мысль, замечая, как Нириит косится на дверь. — Я жду!

Сейчас я была сконцентрирована настолько, что по телу разливалось магическое тепло, хотя к искре я больше не взывала.

— Представители Ложи после неудавшихся поисков конфисковали все его вещи, — нехотя призналась она, поправляя выбившиеся из причёски рыжие волосы. — Забрали даже нижнее белье, не то что документы.

— Зачем? — выдохнула я, искренне удивляясь.

— Ты у меня спрашиваешь? — тут же взвилась Нириит, упирая руки в бедра. — Заперла меня в библиотеке и требуешь каких-то ответов! Я ни-че-го не знаю! Понятно тебе это?

— Понятно, — спрятав все эмоции за ледяной маской, отозвалась я. — Понятно и то, что вы совершенно не переживали о своём муже. Пропал человек, а вы сидели на заднице и ничего не делали.

— Ты не имеешь права так со мной говорить!

— Имею. А если захочу, то ещё и главой рода стану, — усмехнулась я в обескураженное лицо женщины, которая корчила из себя все эти годы любящего родителя. — Как вы могли заметить, я чародейка, и, если я подам прошение в Ложу, они подпишут приказ немедленно.

— То, что ты оказалась магом, огромная ошибка, — надменно фыркнула Нириит. — У моего мужа была всего лишь одна искра, и ты её продала.

— Вижу, что в подобных знаниях вы недалеко ушли, — позволила я себе колкость, но все ещё не нарушала этикета, — видите ли, для рождения ребёнка с двумя искрами оба родителя должны быть чародеями.

Я наблюдала за тем, как эмоции одна за другой сменяются на лице женщины, и получала огромное моральное удовольствие. То, что Нириит ничего не знает, мама ещё в письме указала. Ни она, ни отец не спешили сообщать ей о моей силе и для того скрыли её до поры до времени.

— Маливика, — наконец выдохнула женщина. — Вот же тварь!

— Не рисковала бы я так о ней говорить в моем присутствии, — холодно улыбнулась я, а потом взмахнула рукой, деактивируя руну.

Нириит Селинер не лгала мне — она ничего не знала об отце. Оставалось ещё кое-что проверить, но для этого мне лишние глаза и уши были не нужны.

— Благодарю за увлекательную беседу, — кивнула я головой на дверь, впервые за этот разговор игнорируя правила этикета и не прощаясь с женщиной реверансом.

Спустя мгновение в библиотеке я осталась одна. И только тогда позволила себе расслабиться.

— Вот же гадина, — прошептала я себе под нос, растирая ладонями щеки, которые занемели от всех тех лицемерных улыбок, которым я научилась у Фелии.

Все же соседка по комнате оказалась хорошим учителем и неплохим человеком. А после того нашего разговора она выдохнула и перестала притворяться. Будто признала в нас с Бристией друзей.

Выхватив первый попавшийся лист, я потянулась за письменными принадлежностями, которые хранились в одном из ящиков стола. Размашистыми символами вывела имя отца на бумаге и прикоснулась пальцами к чернилам:

— Инвениент!

Открыв глаза, я обвела взглядом библиотеку, пытаясь найти хоть что-то, что было связано с отцом. Может, у него тут дневник хранился или записи какие. Но меня ожидала очередная неудача. Ни один из томов не подсветился бледным сиянием.

Тогда я вновь прикрыла глаза и постаралась влить ещё больше сил в использованное заклинание, чтобы повысить ступень.

Голова болела, по вискам били огромными молотами, а я осматривала каждый уголочек поместья, силясь найти хоть какую-то зацепку. Хоть что-нибудь, что могло указать мне на место, с которого стоило начинать поиски Беона Селинера.

Опять неудача.

Вздохнув, открыла глаза, развеивая заклинание.

Я оказалась в тупике.

Время приближалось к вечеру. Покинув библиотеку, я обнаружила, что в поместье стало слишком оживлённо. Расхаживали дамы в пышных платьях, придерживаясь за локотки своих кавалеров, разодетых по последнему писку моды, и все о чём-то тихо переговаривались.

Нириит уже успела поправить причёску и с милейшим выражением лица поддерживала непринуждённые беседы гостей, лишь иногда бросая недовольные взгляды на мимо пробегающих служанок.

— Шерил, вот вы где, — окликнула меня девушка в светло-жёлтом платье.

Невеста Ваорлиона единственная, кто позволил себе расхаживать с распущенными волосами. Я не в счёт, все же могла я себе позволить такую вольность на правах чародейки.

— Примите мои поздравления, — улыбнулась я приближающейся Алире.

— Благодарю, — она вернула мне улыбку. — Прошлый раз нас перебили. Хотела узнать, как вы добрались? Прибыл ли вовремя экипаж?

— Так это вы побеспокоились о моём комфорте? — позволила я себе искреннее удивление.

— А кто же ещё, — хитро улыбнулась Алира, стреляя взглядом в сторону Ваорлиона, который пытался мило беседовать с одним из гостей.

— Благодарю за заботу. Мне безумно приятно.

— Ну что вы, — кокетливо махнула она рукой, — мы ведь с вами совсем скоро станем практически сёстрами. Прошу меня простить, но гости скучают.

Я лишь присела в реверансе, придерживая подол тёмно-синего платья, которое так и не сменила, и отошла в сторону.

Вскоре все поместье кишело такой толпой народа, что я с уверенностью могла сказать — в столовой после первой пары людей бывает меньше. Нириит пыталась угодить всем, Ваорлион наблюдал за всем этим «праздником» хмурым взглядом, а Алира мило щебетала с девушками, похожими на неё, как две капли воды. Наверняка это были те самые старшие дочери маркиза Кутюн. Мне было интересно посмотреть на самого вельможу, согласившегося на этот весьма странный брак. Говоря другими словами, он своими связями и финансами вытащил род Селинер из полной задницы.

— Шерил, — вновь выдернула меня из мыслей Алира, спешащая ко мне навстречу под руку в невысоким и слегка округлым мужчиной. Но несмотря на преклонный возраст, волосы его ещё не потревожила седина. — Хотела вас представить своему отцу. Папенька, познакомьтесь, это сестра моего будущего мужа, Шерил Селинер.

Я присела в настолько глубоком реверансе, насколько могла себе это позволить.

— Не стоит, — хриплым и очень тихим голосом обратился ко мне мужчина. — Моя дочь не представила меня, простите её за это. Моё имя Адмерт Кутюн, и я был другом вашего отца, Шерил.

Поджав губы, я удержалась от любопытствующих вопросов. Чувствовала, что он сам сейчас мне все объяснит.

— Он очень давно спас мне жизнь, и сейчас я хочу отдать вам долг.

Я бросила аккуратный взгляд на Алиру. Знала ли она, что является выплатой старого долга?

А потом девушка еле заметно кивнула, отвечая на мой мысленный вопрос, и грустно улыбнулась.

— Я бы очень хотела послушать эту историю, — честно призналась я, уже обращаясь к маркизу. — Увы, но мне очень мало рассказывали об отце.

— Понимаю, — кивнул мне мужчина. — Обещаю, что в следующую нашу встречу обязательно расскажу вам все, что знаю и помню, Шерил. Но не сегодня. Сегодня у меня праздник, я рад, что могу породниться с родом Селинер.

— Вы позволите мне всего одни вопрос? — настояла я, понимая, что следующая наша встреча может наступить ой как не скоро, если наступит вообще.

— Если всего один, — кокетливо улыбнулся мне старый друг Беона, и в то мгновение я увидела в маркизе молодого парнишку, которым он был лет тридцать, а то и сорок назад.

— Не знаете ли вы, куда направила Ложа отца перед тем, как он пропал? Это ведь было одно из заданий?

— Да, Шерил, вы правы. Это было одно из заданий. Но, увы, я ничем не могу вам помочь, — я слушала это и понимала, что он не лжёт. — Ложа запрещает разглашать эту информацию. Потому вряд ли кто-то, кроме самой Ложи и Беона, знает ответ на ваш вопрос.

Я закусила губу, понимая, что в любом случае придётся посетить Ложу для того, чтобы понять, откуда начинать поиски. Но что-то мне подсказывало, что ответа я там не найду.

— Жрец, — выдохнула Алира, поворачиваясь в сторону холла, — время церемонии.

Повернув голову, я еле сдержала стон отчаяния: по коридору к нам шёл в бело-жёлтых одеждах Алес Томунд.

15

То, что именно Алеса Храм Старшего Бога назначил на роль связывающего судьбы этим днём, я посчитала злой шуткой Братьев-Близнецов. А как иначе можно было объяснить, что из всех возможных жрецов на свадьбу дочери маркиза и сына барона присылают человека без искры?

Да, жрец без стихии мог провести бракосочетание, но без особых излишеств. А это значило, что помещение будут освещать обычные свечи и лампы, а не магические светляки, не будет золотистого сияния во время сгорания букета элскерий, и браслеты, которые жрец наденет на молодожёнов, не оставят своего отпечатка-ожога на коже.

Все это было до безумия странно, ведь «пустых» жрецов обычно отправляли на ритуалы к крестьянам и беднякам, а никак не на праздник, устроенный вельможами.

Видимо, и в этот раз я думала уж слишком громко.

— Жреца нанимала ваша… матушка, — объяснила Алира, останавливаясь рядом и краем глаза наблюдая за тем, как гости медленно заполняют обеденную залу.

— Значит ли это…

— Так оно и есть, — усмехнулась девушка.

Она понимала меня без слов, а я пока не знала, хорошо это или плохо. Но это не меняет того факта, что роду Селинер не хватило денег на оплату жреца с искрой, и потому сейчас именно Алес Томунд станет тем человеком, который свяжет судьбы моего брата и младшей дочери семьи Кутюн.

— Но это ведь оскорбление вашему роду, — придерживая юбки, я направилась вслед за Алирой, которая искала взглядом Ваорлиона.

— Шерил, я всего лишь младшая дочь, не думаю, что папенька захочет скандала на этой почве. К тому же вы слышали его слова, он отдаёт долг за свою жизнь. Насколько я знаю, Беон был очень гордым человеком и не считал, что мой отец ему что-то должен. А теперь… — она замолчала, стараясь упустить фразу «когда он пропал», но я поняла её без слов.

— Теперь у него появился такой шанс, и он не желает его упускать, — пришла я на помощь будущей родственнице. — Да, я вас поняла, Алира. И впредь можете говорить все, что думаете. Я не вижу никаких причин обижаться на правду.

Девушка подарила мне благодарную улыбку и поспешила к столу, стоящему в центре бывшей столовой.

Уже с самого начала все шло не так, как было положено многовековыми традициями. Обычно жених и невеста заходят в помещение или на обустроенную площадку сразу после жреца. А сейчас обеденная зала, которая должна была стать местом связывания двух судеб, уже оказалась наполнена гостями, а Алира только пересекла порог.

На самом деле когда-то очень давно такие обряды проводили в храмах и фруктовых садах. А теперь считается, что подобное лишь удел простолюдинов. Ныне только крестьяне и нищие проходят через свадебный ритуал в Храмах Старшего Бога.

Заняв место возле стола, уставленного закусками, я обратила свой взгляд в центр комнаты, где стояло три человека: Ваорлион, Алес и Алира. Слуги потушили часть факелов, позволив залу погрузиться в интимный полумрак. Тогда-то жрец в бело-золотых одеждах и начал обряд.

— Пред ликом Бога Старшего предстали двое влюблённых, желающих связать свою судьбу на веки вечные. Ваорлион, сын Беона и Нириит Селинер, и Алира, дочь Адмерта и Пенории Кутюн, готовы ли вы отречься от всего, что было до сего момента, и связать свои судьбы нерушимым узлом?

Даже я, которая никогда не присутствовала на подобных ритуалах, а лишь слышала о них, понимала, что Алес безбожно ошибается в церемониальной речи. Но никто не подавал виду. Лишь Нириит, находящаяся в другом конце зала, на каждой ошибке жреца нервно прикрывала глаза.

Интересно, а может ли Старший разгневаться на нерадивого последователя и проклясть его за нарушение правил? Ох, если бы это было так…

В тусклом свете ламп и свечей жених и невеста безмолвно взяли в руки букет бледно-розовых цветов. По рассказам мамы, эти цветы во время ритуала должны вспыхнуть и сгореть дотла, тем самым подтверждая заключение союза двух сердец. Но вот теперь я была в этом не уверена. Все же растение необходимо поджечь для того, чтобы оно сгорело. Что если жрецы своей магией всегда совершали такие трюки? Значит ли это то, что обряд провалится только из-за того, что Алес «пустой»?

А в следующее мгновение, когда пальцы Ваорлиона и Алиры переплелись на стеблях элскерий, цветы вспыхнули блеклым серым пламенем. Все замерли, наблюдая за тем, как сами боги связывают судьбы этих людей и дают добро на построение семьи.

Только я знала, что это пламя вызвала сама невеста. Мне для этого даже не нужно было смотреть на удивлённое лицо Алеса. Я чувствовала всплеск магии и знала, от кого он исходит.

Не понимала я лишь того, почему девушка подыгрывает и помогает не сорваться этому мероприятию. А потом мой взгляд зацепился за маркиза Кутюна, стоящего рядом с Нириит и с благоговением наблюдающего за происходящим.

Конечно! Алира делает это только ради отца. Для того, чтобы он перестал чувствовать себя должником. Она жертвовала собой.

А растения сгорали в нежном пламени, которое в полумраке казалось слишком тёмным. Но гости должны подумать, что это лишь обман зрения.

Жених с невестой положили догорающий букет на стол. Огонь доедал элскерии и не наносил вреда дереву. Разочаровавшись во всем происходящем, я полностью отрешилась от мира, надеясь, что этот вечер закончится как можно быстрее. Но этой надежде сбыться было не суждено.

После воспламенения священных цветков, жрец произносил торжественную речь и надевал на Ваорлиона и Алиру тонкие золотые браслеты, которые, будь он магом, можно было заменить на витиеватые татуировки. Позже на лютне и флейте играли наёмные музыканты, пел бард. Гости наслаждались атмосферой, поздравляли молодожёнов и утоляли свой голод изысканной пищей.

Было видно, что очень большие деньги затрачены на свадьбу. Вот только на нормального жреца золота не хватило. Или Нириит специально пригласила именно его, чтобы вновь нас столкнуть?

Но если бы эта догадка была верна, Алес непременно подошёл бы ко мне и попытался заговорить. Но на протяжении всего вечера он держался от меня на максимальном расстоянии, словно специально избегал.

Ваорлион с Алирой были заняты друг другом и принятием поздравлений от гостей. По девушке было видно, что трюк с вызовом поджигания высосал из неё все силы. Она мало говорила и лишь устало кивала в ответ на речи вельмож. Все же она мне не лгала: её отец и впрямь не позаботился о должном магическом образовании для дочери. Может, маркиз уже давно планировал этот брак? Наверное, этого я никогда не узнаю. Все же чтение мыслей в список моих талантов не входило.

Но, судя по внешнему виду Алиры, она и мысли читать в ближайшее время не сможет. Ей бы сейчас зелье, способное пополнить внутренний резерв, и тёплую постель, а не вот это все.

Вздохнув, я наконец оторвала взгляд от молодожёнов и подошла к одному из столов. Есть совершенно не хотелось, и я потянулась за бокалом с тёмным терпким вином. Сейчас я не в Академии, сейчас можно позволить себе немного расслабиться. Совсем немного.

Всего два глотка, и я вернула бокал на стол. В помещении было душно, хотелось выбраться на улицу, почувствовать дуновение свежего ветра. Но лень пересилила. Продержавшись ещё с полчаса, я тихо выскользнула из столовой, где вельможи танцевали под заводную песню барда, и направилась в сторону лестницы. По пути мне попалось несколько парочек, зажимающихся в тёмных углах. Но я не стала смущать их своим вниманием и вихрем взлетела по лестнице на второй этаж.

Понадеявшись, что мою комнату ещё не успели ни под что переделать, толкнула дверь, подмечая новый косяк и замок. Первым, что бросилось в глаза, были зажжённые свечи и сумка с моими вещами. В открытое служанкой окно проникал прохладный ветер, пробегал по коже мурашками.

Чувство усталости с утроенной силой надавило на плечи, шептало о том, что я наконец-то дома, могу расслабиться и выспаться. Вот только вопреки всему расслабиться я не могла. Словно вместе с усталостью пришёл кто-то ещё, кто-то незримый, давящий тяжёлой аурой беспокойства.

Откинув от себя эти мысли, сняла туфли и прошла по мягкому ковру до комода, на котором стояла большая железная чаша с тёплой водой.

Несмотря на то, что на плечи слуг легла подготовка комнат для гостей, которые и не собирались после праздника покидать поместье, меня не обделили вниманием.

Опустив руки в воду, я зачерпнула её и брызнула себе на лицо, пытаясь отогнать усталость. После сегодняшнего дня очень хотелось спать, и противиться этому чувству было сложнее с каждой секундой.

Зевнув, я направилась в спальню, по дороге вытирая мокрые руки о тканевую салфетку, заботливо оставленную служанкой на комоде возле чаши. В полумраке разостланная постель манила своей мягкостью и уютом, пахло свежим бельём. Сняв широкий кожаный пояс с платья, я оставила его на трельяже и присела на край кровати.

Сил на раздевание не было. В это мгновение я очень жалела о том, что наш род не может позволить себе служанок, приставленных к каждому члену семьи. Я бы с радостью отдалась в руки девушек, которые могли ловко шнуровать корсеты и укладывать волосы в необычайно красивые причёски.

Лишь пообещав себе, что, став полноценной чародейкой и вступив в Великую Ложу, смогу позволить такую роскошь, я с трудом встала с кровати и потянулась к шнуркам платья.

Хлопнула дверь.

Я запоздало вспомнила, что не заперла её на замок. А мягкие шаги раздались уже в прихожей.

С тихим скрипом отворилась дверь в спальню. На пороге стоял улыбающийся и слегка пошатывающийся из стороны в сторону Алес. Даже отсюда я чувствовала, как от него несёт алкоголем.

Проклиная себя за неосмотрительность, выставила перед собой правую руку:

— Тебе тут делать нечего. Убирайся.

— Ведьмочка сегодня не в духе? — поинтересовался он, делая шаг вперёд.

Пьян. Но не настолько, чтобы не нести ответственности за свои действия.

— Жрецы не имеют права пить на ритуалах, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как тепло разливается по телу, готовится напитать силой заклинание.

— Ты мне ещё будешь лекции читать? — фыркнул он, пытаясь достать что-то из-за пазухи.

— Алес, выйди вон. Или мне придётся тебя отсюда вышвырнуть. Хочешь скандала?

— Я хочу тебя!

Что-то маленькое и блестящее выскользнуло из мужских пальцев и разлетелось на мелкие осколки, соприкасаясь с полом. В воздухе появился странный пряный запах, а тепло магии уступило место ледяной пустоте.

Отступив на шаг, я не спускала взгляда с ночного гостя и не могла понять, что со мной происходит.

— Теперь ты точно будешь моей, — с каким-то странным придыханием мужчина шагнул вперёд.

— Анте!

Заклинание, относящиеся к разделу защитных, не сработало. Не откинуло противника назад.

— Твоя искра «обездвижена», — фыркнул Алес, сокращая расстояние между нами.

Понимая, что происходит что-то странное, я кинулась к выходу, огибая жреца по дуге. Откуда только силы взялись? О Братья-Близнецы, пусть он будет пьянее, чем я думала!

— Птичка!

Дёрнуло назад. Я, не устояв на ногах, полетела на пол, в нос ударил едкий пряный запах, исходящий от ковра.

Единственное, что успела сделать, — так это перекатиться на спину.

— Вот ты и попалась!

Алес навалился сверху, обдал алкогольными парами, от которых в то же мгновение разболелась голова. Мужские руки скользили по ткани, пытаясь найти шнурки, а я впивалась ногтями в его шею, стараясь отрезвить болью.

Подол мешал, не позволял оттолкнуть его, лягнуть.

— Как же давно я хотел этого, — шептал он, отдёргивая мои руки от себя и прижимая к ковру. — Как же давно.

Кричать не было смысла. Все поместье спало. Никто бы не пришёл на помощь. А я потратила бы силы впустую.

— Остановись! Или я напишу донос в Ложу, — просипела я, пытаясь высвободить руки.

— Донос? — хмыкнул Алес, прижимая меня весом своего тела к ковру, его левая рука скользила по лифу платья. — А что ещё? К отцу сходишь? Ты ничего мне не сделаешь!

— Пусти! — я извернулась и ударила коленом в пах. Подол смягчил удар.

— Птичка, как же ты беспомощна без своей магии, — мужчина дёрнул лиф вниз, затрещала ткань. — А ведь не окажись ты магом, стала бы моей женой, решила сразу две мои проблемы.

— Что? — от подобного признания у меня перехватило дыхание.

— Ты все знала, — прошипел он, обжигая кожу на шее дыханием. — Знала!

Магия не отзывалась. Моя искра молчала. Я попала в ловушку. Дура!

— Ты помешала мне дважды, когда оказалась магом и когда отказалась принять букет. Но теперь ты будешь моей…

Он говорил какую-то бессвязную чушь. Что-то об условиях отца, что наследник должен быть женат. Лепетал в бреду о такой желанной смерти Главного жреца, которую можно было спихнуть на меня, не будь я чародейкой и прими я букет.

Это было чистосердечное признание человека, спланировавшего все настолько идеально, что не будь я магом, никто бы не смог опровергнуть его слов и доказательств.

Но это признание и помогло мне.

— Пусти! — закричала я, когда мужские руки проникли под юбку платья и погладили меня по внутренней поверхности бедра.

Я нарушила обещание, данное мастеру Сагану.

Алеса откинуло назад. Мужчина пролетел несколько метров вперёд спиной и с треском врезался в кровать. Ненависть, злость и ярость полностью захватили меня, накинулись ледяной лавиной, погребли под собой.

Я хотела убить его. Уничтожить. И пусть из боевых заклинаний в моём арсенале ничего не было, это и не потребовалась бы. Моя искра, подпитанная эмоциями, скинув невидимые оковы, могла это сделать. Я знала.

«Ты умрёшь, если сделаешь это», — голос Маливики Селинер коснулся разума тёплым солнечным лучиком.

— Мама, — скидывая оцепенение, я опустила руку и отступила на шаг, наблюдая за тем, как Алес с кряхтением пытается встать на ноги.

Медлить было нельзя.

Подхватив юбки, я выскочила из спальни и, подняв с пола сумку, выбежала в коридор. Звук захлопнувшейся за спиной двери отрезвил, добавил сил. Только спускаясь по лестнице, я вспомнила, что забыла обуться. Но это меня сейчас волновало меньше всего.

Внутри клокотала ярость. Ледяная, всепожирающая, подталкивающая на преступление. Волосы щекотали шею, и я знала, что сейчас они сменили свой цвет на тёмно-синий.

«Мне нужно успокоиться и добраться до Палаты Магии», — думала я, открывая дверь поместья и выбегая на крыльцо.

Оставаться в имении рода Селинер не хотелось. Было страшно. Только сейчас, когда первая волна эмоций схлынула, я поняла, насколько испугалась. Почему моя искра не отзывалась? Я не могла использовать силу из внутреннего резерва! Это из-за той вещи, которую разбил Алес. Что это, вообще, было? Я впервые слышу о чем-то похожем.

Съездила на свадьбу к брату…

— Шерил!

Я вздрогнула, обернулась, вскинула руку. Но на пустынной дороге, освещённой лишь полной луной, стоял мужчина с красными волосами, собранными в хвост.

— Мастер Саган? — недоверчиво выдохнула я, но руки не опустила.

— Ты нарушила своё обещание!

На самом деле я ничего ему не обещала, а он ничего мне не запрещал. Но сил на спор не было. Меня была сильная дрожь.

— Что произошло? — преподаватель шагнул вперёд. — И где ваша обувь?

И тут меня прорвало. Нет, я не заревела, не начала жаловаться на судьбу. Я высказала все, что думала о магии, о знаниях, которые дают в Академии Двух Богов, и о беспомощности. Я оправдывала свой поступок как могла. А чародей просто шагнул ко мне, кинул нам под ноги горсть абсесской пыли и затолкнул в портал.

* * *
— А теперь давай все с начала и по порядку, — мужчина опустился в кресло, стоящее напротив моего.

Мы находились в небольшой комнате, обставленной книжными шкафами, в углу горел камин и озарял помещение тёплым оранжевым светом, окно оказалось завешено тёмными шторами, не пропускающими свет звёзд и луны, а из мебели только два кресла, которые сейчас были заняты.

Я куталась в длинное зелёное полотенце, услужливо предоставленное мастером. После прибытия в его дом меня сразу же провели в купальню и посоветовали выпить успокаивающий отвар, оставленный на столике у бассейна.

А сейчас он опять разговаривал со мной, как с давней знакомой. Я же не знала, в каком тоне стоит сейчас говорить и потому постаралась избегать прямого обращения.

— Я ведь уже все сказала, — привычно повела плечами при ответе, — жрец Храма Старшего Бога попытался меня изнасиловать, при этом использовав нечто, блокирующее мою искру. Потому и воспользовалась эмоциями, чтобы спастись.

Хоть голос и звучал спокойно, внутри клекотала ярость. Я жалела о том, что не убила его. Действительно жалела, и эти мысли не давали мне покоя. Никогда не замечала за собой жестокости. Она меня пугала не меньше, чем произошедшее этой ночью.

Мастер Саган хмурился.

— Что это было? — взяла я инициативу в свои руки. — Почему моя сила не отзывалась?

— Жрец Старшего Бога, стало быть, — проигнорировал мой вопрос мужчина. — Он ответит за свои действия. Что ещё можешь сказать о нём, кроме занятия и того, что он планировал стать твоим мужем?

— Стать моим мужем он собирался до того, как узнал, что я чародейка. Ему нужна была жена для того, чтобы стать наследником своего отца. Тот поставил условие, что только человек, способный создать семью, примет звание Главного Жреца, — вздохнув, объяснила я. Наши с мамой предположения подтвердились, Алес их сам подтвердил этой ночью. — Он собирался подставить свою жену. Убить отца, а преступление повесить на неё… на меня.

— Но даже после того, как жрец узнал о твоей искре, не прекратил попыток, — задумчиво проговорил мужчина, вглядываясь в пламя камина.

— Это выглядело бы слишком подозрительно. Да и он мог заставить продать вторую искру… или, — я обхватила свои плечи, пытаясь задушить все сильные эмоции, — или что-то другое предпринять.

— Выпей, — преподаватель подал мне очередную чашу с успокоительным отваром, — думай о том, что у него ничего из задуманного не получилось, и о том, что этот жрец ответит за все свои мысли и поступки в скором времени. Это я тебе обещаю.

Я недоверчиво посмотрела на чародея. Какой ему смысл помогать мне? Вмешиваться во все это. Пытаться помочь. Да и что он сделает? Это я в Ложу должна идти, но даже мне с моим статусом мага потребуются доказательства. Но эти мысли перебила другая, более настойчивая.

— А что ты делал у моего поместья? — кажется, я определилась с обращением к преподавателю всего одним вопросом.

Саган усмехнулся:

— Знал я, что ты рано или поздно решишь воспользоваться магией через эмоции, потому поставил метку, которая сообщала бы мне о выбросе такого рода силы.

Первым, что я почувствовала, была злость. Он без моего ведома и согласия ставил на меня магические отслеживающие метки! Но потом пришло осознание… Мужчина обо мне просто беспокоился.

— Спасибо, — пролепетала я, опуская взгляд и пристыжая себя за мысли. Радовало только то, что мастер не владел искрой тьмы, которая могла помочь залезть ко мне в голову.

— А я думал, что ты на меня сейчас как минимум накричишь, — усмехнулся маг, расслабляясь и откидываясь на спинку кресла.

— Хотела, — честно призналась я, — но лучше спрошу о том, что меня волнует. Думаю, ты должен знать ответ.

Почему-то говорить ему «ты» было несколько неудобно. Да и странно это будет, если девушка, закутавшаяся в полотенце, перейдёт на официальный тон. Вообще, я не должна появляться в таком виде перед мужчиной. Должна взвизгнув прятаться и стараться как можно быстрее одеться. Должна. Если бы не одно «но». Моя одежда несколько часов назад была залатана бытовой магией и сейчас сохнет после стирки.

Причём я даже об этом не просила, но чародей сам настоял на том, что после пережитого мне необходимо смыть с себя весь страх, и отравил в купальню, а потом прислал слугу, забравшую мои вещи. Увы и ах, в доме мага не оказалось ни одного женского платья. Наверное, этот факт должен меня радовать, но платье определённо лучше полотенца.

— Чем Алесу удалось заблокировать мою силу?

Саган вздохнул, провёл рукой по лицу:

— Только за это его могут казнить, но я хочу, чтобы он ответил за все свои мысли и поступки.

— Я все ещё жду ответа.

— Студентка Шерил, вы ведёте себя неуважительно по отношению к преподавателю, — хитро усмехнулся чародей.

Я закусила губу, понимая, что сейчас мне может влететь.

— Это была вытяжка из нескольких трав, запаянная в кристалле, — вздохнул Саган. — Большего я, к сожалению, сказать не могу. Это секретная информация.

— То есть в мире существуют вещества, блокирующие магию, а об этом никто не знает? — я вскочила с кресла.

— Конечно. А как по-вашему, студентка Шерил, — сделал ударение на обращение мастер, — приструнивать магов, ступивших на кривую тропку?

— Но почему об этом никто не знает? Почему такие вещества в свободном доступе?

— Они не в свободном доступе, — лицо чародея посерело от злости, — жрец похитил один из кристаллов с запасов Храма.

— О Братья-Близнецы, — вздохнула я, опускаясь обратно в кресло, — почему я не понимаю того, что происходит?

Мастер вздрогнул и покачал головой:

— Об этом знают лишь доверенные лица, потому попрошу не распространять полученную тут информацию. Надеюсь, что ты меня услышала, Шерил.

— Сними метку, — внезапно даже для самой себя выдохнула я, заглядывая магу в глаза.

— Если бы я её не поставил, — поджав губы, заговорил мужчина через мгновение, — не факт, что ты сидела бы тут. Стоило нам войти в портал, как дверь поместья открылась.

Я захлопнула рот. Моя искра не почувствовала лжи.

Алес и впрямь гнался за мной.

16

«…Знаешь, а ты была права. Была права во всём, чему меня учила. Но сейчас я говорю об Алесе. Он и впрямь хотел с моей помощью заполучить место Главного Жреца. Право Первого Наследника не сработало бы, не будь он женат. Это условие поставил ему отец. А дальнейший сценарий мы с тобой обе знали. Он бы подставил меня и выполнил свою мечту, убил бы одной стрелой двух зайцев. Но обошлось.

Знаешь, мама, я оказалась не так одинока, как думала после твоего отъезда. У меня появились друзья. Настоящие, такие, которых у меня никогда не было. Я могу рассказать тебе о них. Надеюсь, что тебе это будет интересно.

Одну из моих соседок зовут Фелия, и она очень боится окружающих, не знает, что такое дружба. Напоминает мне меня. Но у нас получилось, и она смогла открыться, перестала притворяться. Ей все ещё сложно, она мало рассказывает о себе, но она большая молодец.

Бристиа, моя вторая соседка, молчалива и угрюма, но и этому есть объяснения. Она чародейка с искрой тьмы, ей сложно подчинить свою силу, потому и закрывается в себе, боится навредить окружающим. Но иногда она становиться самой собой, и мне нравится этот человек.

Ещё есть друг, Драфок. Это он помогал мне с первого дня появления в Академии Двух Богов. Несмотря на то, что он из простой крестьянской семьи, более интересного в общении человека я в жизни не встречала.

Ты прости меня, мама, что пишу в такой неуважительной форме. Мне сложно собраться с мыслями.

Но я не договорила. Есть ещё один человек. Его зовут Саган…»

— Шерил!

Я вздрогнула, отрываясь от письма. С пера капнули чернила, ставя кляксу на белоснежном листе. На пороге лаборатории стояла Бристиа и как-то странно отводила взгляд.

— Услышала мои мысли? — усмехнулась я, отодвигая от себя письмо, которое отправить маме, к сожалению, не могла.

На лице девушки проступило удивление, которое ей не удалось скрыть за маской пренебрежения и безразличия.

— Разве нет? Тогда что ты хотела мне сказать? — приподняв брови, я отложила перо в сторону, понимая, что письмо так и останется недописанным.

— Хотела попросить книгу, — широко улыбнулась чародейка, проходя к своему месту и опускаясь на стул. — Но, как ты уже поняла, это была ложь.

— Я бы и так поняла, что это ложь, — пожала я плечами. — Все же и моя искра позволяет мне чуточку больше.

— Да, — усмешка стала горькой, — но тебе не надо каждый день бороться с незащищенными мыслями сокурсников и понимать, что они тоже будут слышать тебя, если ты не поставишь блок.

— Так все же можно поставить блок, — схватилась я за важную информацию, отмечая, что это второй или третий нормальный разговор с соседкой.

— Да, и для этого даже необязательно владеть стихией тьмы, — хищно улыбнулась колдунья.

— Ты мне совсем недавно говорила, что, если будут какие-то проблемы с магией, ты сможешь мне объяснить и помочь, — заговорила я, а Бристиа уже должна была понять, к чему я клоню.

— Тебя этому курсе на втором должны обучить, если доживёшь, — отозвалась она и провела рукой по коротким рыжим волосам.

А я подумала о том, как ей удалось убедить свою родню и совершить этот шаг. Ведь обычно длина и густота волос являются поводом для гордости у вельмож, а тут…. А потом я поняла, что думаю для двоих.

— Да, тебе точно нужно научиться ставить блок, — фыркнула Бристиа, — а то нарвёшься на кого-нибудь, кто за такие мысли тебе нос оторвёт.

— Так ты поможешь? — с надеждой воззрилась я на соседку, надеясь тем самым сгладить ту пропасть, что возникла в нашем общении.

— Ладно, — процедила она сквозь зубы и прикрыла глаза. — Я объясню тебе как, что и почему. Но тренироваться будешь сама.

— И как я пойму, что мои мысли не слышно, если ты не будешь это проверять?

— А кто сказал, что не буду? — хохотнула Бристиа. — Буду, но не скажу, когда ты достигнешь результата.

Я приподняла брови, пытаясь понять причину этих слов.

— Потому что так неинтересно, — повела плечами девушка. — Вот узнала бы я о том, что ты считаешь меня другом, если бы ты об этом так громко не думала?

Первым желанием было показать язык. Но я получила хорошее воспитание, и именно оно не позволяло мне сделать так, как хотелось. Потому я просто закатила глаза, выказывая этим жестом все недовольство.

— А теперь к теории, — как-то хитро усмехнулась чародейка. — Первым делом запомни: это колдовство тянет силу из твоего резерва постоянно. Спишь ты или бодрствуешь, находишься на занятии или учишься в библиотеке, оно будет тянуть из твоей искры силу. Для его использования тебе нужно только произнести заклинание, никаких манипуляций, представлений, ритуалов и приспособлений. Это очень удобно, но не так просто, как кажется. В момент колдовства нельзя ни о чём думать. Совсем.

— И как звучат слова заклинания?

— «Цессабе» — активация. А «цессабе дефек» — деактивация.

— Но ты ведь сейчас не колдовала? — уточнила я на всякий случай.

— Нет, — Бристиа качнула головой. — Для того, чтобы заклинание сработало, надо полностью отбросить все мысли. Но если бы я не произнесла слова деактивации, то даже не сработавшее колдовство начало бы тянуть из меня силы.

— Звучит не очень сложно, — пожала я плечами, бросая взгляд в сторону письма, которое так и не успела дописать. И, наверное, хорошо, что не успела.

— На практике проверишь, — хмыкнула соседка, поднимаясь со стула. — Что же, рада была быть полезной, подруга.

Последнее слово было брошено так небрежно, будто, подслушав мои искренние мысли, Бристиа мне все равно не поверила. Даже как-то обидно от этого сделалось. Но и доказывать ей я ничего не собиралась. Да и невежливо подслушивать, хоть и мысли, а не слова.

Но уйти она не успела. Дверь в лабораторию распахнулась и явила нам Фелию.

— О, вы обе тут, — хлопнула она в ладоши, тем самым показывая, что сейчас не собирается корчить из себя воспитанную даму, — у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— Это вызов? — уточнила Бристиа.

— Это факт, — хмыкнула девушка, заходя в помещение и прикрывая за собой двери. — Через двадцать дней у нас будут пятидневные выходные перед экзаменами, предлагаю провести их с пользой.

— Согласна, — сложив руки на груди, проговорила рыжеволосая, повергая нас с Фелией в шок, — это время надо потратить с пользой. Например, подготовиться к экзаменам.

Я усмехнулась, наблюдая за соседками.

— Ну уж нет, — уперев руки в бока, завелась с полуоборота сокурсница. — Я хочу предложить вам отдохнуть как следует перед ними. Посетить столицу, набраться сил и провести хорошо время.

— Без меня, — пренебрежительно бросила Бристиа. — Я не любитель подобных мероприятий.

— Лжёшь, — вклинилась я в диалог и самодовольно улыбнулась. — Ты хочешь этого, но не знаешь, как сказать.

— Я так и знала, — Фелия выглядела уж слишком довольной. — Значит, решено. Я все устраиваю, а вы готовьтесь к выходным. Обещаю, вы не заскучаете.

Дочка графа лишь протяжно вздохнула и пропалила меня таким взглядом, что умей читать я мысли, узнала бы о себе много нового и интересного.

Возвращаться к письму я не стала. Думать о чем-то важном без изученного ментального блока было бы неразумно с моей стороны. Особенно теперь, когда Бристиа могла специально подслушивать мои мысли, пытаясь поймать на чем-то, что можно использовать против меня. Давать ей повода для ссоры не хотелось, и я покинула комнату.

Решив, что самым безопасными местами на сегодня будут столовая и библиотека, направилась на первый этаж жилого крыла в надежде утолить голод чем-то вкусным и сытным. Правда, после возвращения в Академию пища, приготовленная Пайбой, меркла на фоне тех деликатесов, которыми меня кормили на ужин и завтрак в доме мастера Сагана. Ах и увы, из трёх своих выходных, выделенных ректором, я отгуляла всего один. Зато как отгуляла… Долго ещё буду об этом вспоминать.

К сожалению, мастер Саган не пустил меня на следующий день в Ложу, хотя до этого сам говорил, что не «против», а только «за» донос на имя Алеса Томунда. Но утром почему-то изменил своё решение, и сколько бы я ни убеждала его, а впоследствии — ни кричала, он остался непреклонен. Открыв портал в Академию, мужчина сказал, что мне нужно думать об учёбе, а со всем остальным разберутся и без меня. Но со мной не пошёл, и на следующий день его на уроке заменяла какая-то высокая заносчивая колдунья, которая даже не удосужилась представиться.

Где-то между искрой приветствия и первой фразой этой дамы мы всем потоком поняли, что уже скучаем по нашему преподавателю. Но и перечить заменяющему мастеру никто не смел, все же баллы — это такая вещь, за которую стоит побороться, если хочешь остаться в учебном заведении и сдать экзамены.

Если я сейчас быстро перекушу, то успею на занятие по естественной магии. А после нее должно быть занятие у мастера Сагана. Надеюсь, что чародей уже вернулся, а то вторую занудную лекцию я не переживу. Ладно бы эта дама поступала как мастер Гимли, но нет, она была изощрённей. Помимо нудной лекции она требовала выполнения новоизученного заклинания сразу же. Любой промах или любая неточность — и студент отправлялся в конец очереди.

В общем, из-за этого мы прошлый раз почти все опоздали на следующую пару по географии, которую нам читали после ужина. Стоит ли говорить, что и поесть никто из нас не успел?

Именно поэтому подходя к окошку раздачи, я надеялась на то, что наш родной преподаватель все же вернулся. Совсем некстати всплыла мысль о том, что это я виновата в отсутствии мастера Сагана. А потом я себя одёрнула и уверила в том, что чародей вряд ли стал бы тратить целый день только ради помощи мне. Наверняка он не пустил меня в Ложу только потому, что я была на эмоциях и могла вместо доноса снести им там что-нибудь.

— Шерил! — Пайба словно почуял меня, послышалось стрекотание его крыльев, а в следующее мгновение передо мной возник и сам повар. — Сегодня есть мясной пирог и овощная похлёбка. Чего бы тебе хотелось?

Задумавшись на мгновение, я аккуратно поинтересовалась:

— А можно и того, и другого?

— Конечно! — радостно всплеснул руками бородач. — Сейчас все будет, присаживайся. Я сам все подам.

Благодарно улыбнувшись фею, заняла один из столов у окна и обвела взглядом столовую.

Несмотря на то, что сейчас подходило время обеда, людей было немного. Несколько шумных компаний расположились за дальними столиками, недалеко от меня сидела парочка, которая была слишком занята друг другом, чтобы доесть порции пирога.

По окну забарабанил мелкий дождик, отвлекая меня от созерцания целующихся студентов. Капли воды проникали через защитный купол и слегка изменяли угол своего падения. Мимо плыли серые облака, намекая на то, что отвратительная погода не только у нас.

— Приятного аппетита, — Пайба поставил на стол поднос.

— Спасибо, — отозвалась я, придвигая к себе миску с ароматной тёплой похлёбкой, и взяла в руки один из двух кусков пирога. Откусив кусочек, крикнула вдогонку улетающему фею, — очень вкусно.

Махнув мне длинной бородой, повар скрылся за окошком, из-за которого раздавался грохот посуды и разносился запах готовящегося ужина.

Насколько бы вкусной ни была пища, я не чувствовала этого. Почему-то и мясо, и овощи казались мне слишком пресными. А Пайба то и дело пролетал мимо меня и приглядывал за тем, чтобы я и не вздумала отложить ложку в сторону. Видя это, я каждый раз откусывала от пирога кусочек и блаженно закатывала глаза.

Отставив от себя опустевшие тарелки, я покинула столовую и поспешила на занятие по естественной магии. Карта замка осталась лежать на тумбе в спальне, но мне она уже была не нужна. Большую часть путей я успела выучить за время обучения и была горда собой.

Но больше всего меня удивило то, что я пришла первая. В аудитории, обставленной длинными стеллажами, было непривычно пусто и тихо. Я медленно вошла внутрь и, не задумываясь, заняла первую парту, которая стала уже такой родной.

Под потолком висело несколько больших круглых светляков, источающих мягкий белый свет. За окнами сгущалась тьма: опускался вечер, темнели тучи, дождь усиливался. Нестерпимо хотелось спать.

Зевнув, я откинулась на спинку стула и принялась рассматривать потолок, на котором была изображена карта звёздного неба. Еле заметно перемигивались белые точки на полотне тёмно-синего материала, призванного изображать небосвод. Я могла назвать практически все созвездия, которые были изображены тут с помощью тонких ниточек, соединяющих звезды. Все же занятия по географии и картографии не прошли даром. Нас всех готовили к предмету, который обучит открывать порталы. Я, правда, не понимала, чему нас будут учить там целый семестр, но мастерам должно быть виднее.

Незаметно для меня аудитория наполнилась студентами. Фелия, занявшая место рядом со мной, пробурчала что-то о ненависти к первой парте, но договорить ей не дала мастер Гимли, которая вошла в комнату и прикрыла за собой двери.

— Герминат! — выкрикнула я, приветствуя преподавателя. Мой голос потонул в гуле сотворяемых студентами заклинаний.

— Светлых путей, — поздоровалась она с нами, проходя к своему столу. — Сегодняшнее занятие мы посвятим практике.

С задних рядов послышались невольные бормотания, которые быстро сошли на нет под грозным взглядом мастера.

— Сегодня, как и всегда, мы с вами будем говорить и изучать естественную магию, посвящённую первозданной силе искр. Но с небольшой поправкой. Как все вы знаете, в зависимости от искры, маг обладает особыми умениями, — женщина обвела взглядом аудиторию. — Кто сможет перечислить?

— Можно я? — воскликнула Рила, причём её голос звучал настолько громко, будто она собиралась перекричать ещё десяток таких же активных студентов.

— Выскочка, — прошипела Фелия у меня под боком.

— Конечно, — добродушно улыбнулась мастер Гимли. — Отвечайте.

Девушка встала из-за стола, вышла в проход между партами и, сделав глубокий вдох, затараторила:

— Искра тьмы улучшает ментальные атаки, которые позволяют носителю читать мысли жертвы. Потому именно маги со стихией тьмы чаще всего становятся послами и шпионами. Искра света наделяет чародея целебным прикосновением. Срабатывает неосознанно только, если раненый человек очень дорог для колдуна.

Пока она это говорила, я вспомнила Драфока, который рассказывал о том, как все узнали, что он маг. Парень нёс до дома младшую сестру, которая покалечилась. А уже дома они обнаружили, что с девочкой все в порядке.

— Это единственная особенность, которую можно развивать. Таким образом из чародеев с искрой света большинство становится лекарями и целителями.

— Рила, у нас не так много времени. Поспешите.

Студентка кивнула и заговорила ещё быстрее:

— Искра воздуха помогает распознавать ложь, искра воды позволяет обнаруживать живые существа поблизости. Маги огня в силах передавать свои эмоции окружающим, даже не всегда сознательно, а маги земли сливаются со своей силой и могут обнаруживать полезные минералы и камни, часто становятся артефакторами.

— Спасибо, — кивком преподаватель указала студентке на её место. — Это те возможности, которые не может получить человек без определенной стихии. Но энергия любой искры позволяет чародею усилить себя и своё тело.

— О, сейчас начнётся, — вздохнула Фелия, убирая за спину распущенные волосы.

— Иногда мы не можем воспользоваться магией, не можем перенаправить силу в заклинания. Случаи бывают разные, — многозначительно добавила мастер Гимли, — но это не означает, что в такие моменты чародей становится слаб. Энергию можно распределить по телу. Точнее, она распределяется так с самого начала, и только потом каждый из вас концентрирует её в одной точке, — женщина указала на солнечное сплетение, — для перенаправления в заклинание. Но если поймать момент «насыщения» и концентрироваться на каждой точке силы, скрытой в нашем теле, энергия искры подпитает их и защитит хозяина от стали или магии. Основных точек семь.

«Где же были эти знания той ночью, после свадьбы Ваорлиона?» — подумала я, отвлекаясь от слов мастера.

— Каждая из семи точек отвечает за определённый участок тела. А совсем недавно несколько учёных выпустили довольно сомнительный трактат на тему того, что каждая из точек отвечает за свою стихию.

— Но стихий шесть, а точек семь, — неуверенно пробормотал парень с третьей парты.

— Вот потому-то и «сомнительный», — усмехнулась мастер Гимли.

А я почувствовала лёгкий разряд силы по телу. Ложь. Преподаватель нам сейчас только что солгала. Но в чём?

Украдкой окинув аудиторию взглядом, я не заметила сомнений на лицах сокурсников, владеющих такой же искрой, как я. Они не почувствовали? Или это я слишком мнительна?

— Студентка Шерил! Вижу, вам не интересна теория. В таком случае прошу.

Мне ничего не оставалось, как встать с места и направится к мастеру. Ох, и потребует она с меня сейчас идеальное выполнение практики, ох, и не справлюсь я с этим.

— Сегодня работу с энергией и семью точками в теле нам продемонстрирует ваша подруга, — чародейка зашла мне за спину и положила руки на плечи. — Отлично, студентка Шерил, расслабьтесь.

Хорошо ей говорить! Это мне сейчас придётся позориться с новым неизвестным управлением энергии перед всем потоком, а не ей. Расслабишься тут, как же. Главное не поддаваться эмоциям, а то после того раза мастер Гимли по-прежнему странно на меня поглядывает и ожидает резкого проявления второй искры. Наверное, даже хорошо, что она не пришла к той же мысли, что и мастер Саган. А то фразы «не колдуй с помощью эмоций» сыпались бы с двух сторон.

— Закройте глаза, — повелела преподаватель, и мне ничего не оставалось, как подчиниться. — Хорошо. Теперь воззовите к своей искре. Почувствуйте, как тепло наполняет ваше тело. И направьте её к точкам силы.

Выполнять указания мастера при полной аудитории студентов было не самым простым занятием. Но так просто сдаваться я не хотела.

— Первым делом наполните точку в самом низу позвоночника, она отзовётся четырьмя нитями, которые связывают её с точками поменьше, — тем временем наставляла меня преподаватель. — Затем почувствуйте точку, находящуюся внизу живота, и шесть расходящихся от неё нитей.

Она сбивала меня с мыслей. Тепло то проходило по телу волной, то меняло температуру на полностью противоположную. А уже почувствовать точки, о которых я до сегодняшнего дня и представления не имела, становилось вообще невыполнимым заданием.

— Третья точка находится в солнечном сплетении, сила, направленная туда, должна быть минимальна до тех пор, пока вы не научитесь разделять подпитку магии и подпитку тела. От неё исходит десять лучей. Четвёртая в районе сердца. Пятая в горле. Шестая во лбу, а седьмая на макушке. У вас есть десять минут на то, чтобы напитать их силой и позволить разлиться энергии по нитям, связывающим эти центры с точками поменьше. Время пошло.

Ага, пошло. Хоть бы объяснила, как это делать. Ладно, надо собраться! Сконцентрироваться. И не на одной точке, а сразу на всех, тогда энергия пройдёт по ним равномерно и напитает тело силой. Давай, искра, помогай мне.

Энергия начала поступать порционно. Волна тепла, волна холода и вновь тепла. Искра отдавала силу из резерва и наполняла все энергетические центры. Рывками.

Дыхание каждый раз перехватывало, но я не выказывала того, что мне сложно. Мне необходимо показать то, что и я в силах выполнить задание мастера с первого раза. Доказать не им всем, а себе.

— Время вышло, — донёсся до меня голос преподавателя. — Пора проверить, насколько хорошо вы выполнили испытание.

Открыв глаза, я повернулась к мастеру Гимли лицом. Женщина усмехнулась и выкинула руку вперёд.

— Клип

Договорить заклинание щита мне никто не дал. Откинуло назад с такой силой, что я не устояла на ногах и кубарем пролетела в сторону двери. Кто-то закричал. Но преподаватель остановила кинувшихся ко мне сокурсников:

— Стоять! Студентка Шерил, как вы себя чувствуете?

Бок побаливал от удара об пол. Опираясь на руки, я первым делом встала на колени и только потом смогла подняться.

— Шатает, — честно призналась я, пытаясь понять, сломала я что-нибудь или Братья-Близнецы за мной присмотрели.

— Вы выполнили задание, — выдохнув, улыбнулась мастер Гимли. — Ваше тело только что вынесло первую ступень заклинания отбрасывания. Не будь ваше тело усилено, я бы могла проломить вами стену.

Повисло неловкое молчание, а я боролась с эмоциями, которые требовали ответа от человека, который так необдуманно рисковал моим здоровьем.

17

Аудиторию я покинула первая. Даже не просто покинула, а вылетела из неё, как будто получила ещё один разряд заклинания. Действия мастера Гимли настолько вывели меня из себя, что даже сейчас, при быстром движении, я чувствовала, как мои волосы хаотично взлетают, совершенно не в такт шагам. Мне не нужно было зеркала для того, чтобы понять, какого они цвета.

Я злилась. Умом понимала, что подобные приёмы, возможно, и хороши для обучения, но это не отменяло того факта, что я не могла справиться со злостью.

Следующая пара по защитной магии должна была быть на последнем этаже северной башни. До неё я добралась в считаные минуты и взлетела по ступеням вверх. Почему-то физическая нагрузка дарила такое необходимое спокойствие. Я бежала, не касаясь перил, и пыталась успокоиться.

Мне навстречу спускалась группа парней, но уступать им дорогу не входило в мои планы. Поступая не как дама, я вклинилась между ними, стараясь добраться до последнего этажа как можно быстрее.

— Эй! — кто-то дёрнул за руку, заставляя остановиться и развернуться.

— Руки убрал, — прошипела я парню, схватившего меня за предплечье.

— Ты гляди, двуихскровая, а такая несдержанная, — хохотнул кто-то сбоку.

— Да отпусти ты её, — повелительным тоном бросил парень, стоящий рядом со мной.

Я повернулась, чтобы посмотреть в лицо этому командиру, и замерла. На ступень выше стоял высокий худощавый парень с короткими золотисто-каштановыми кудрями, в ярких зелёных глазах было столько холода, словно он только вышел из долины Ледников. Широкие брови, приподнятые в брезгливом жесте, бросали тень на глаза, делая лицо студента ещё мрачнее.

Он мне не нравился. Отталкивал. Но что-то было не так. Какое-то странное чувство.

И пусть мне показалось, что рассматриваю я незнакомца долгие минуты, на самом деле не прошло и мгновения.

— Я сказал отпустить!

Пальцы, сжимающие мою руку, ослабили хватку.

— Рамунт, но она чуть тебя с ног не сбила, — в оправдание пробормотал широкоплечий брюнет. Он стоял на две ступени ниже, но был выше меня на целую голову.

— Ты правда думаешь, что это хрупкое создание могло мне навредить? — хмыкнул парень и смерил меня взглядом холодных зелёных глаз. — А вот ты вполне мог причинить ей боль. С вами все хорошо? — уточнил он, уже обращаясь ко мне.

— Да, благодарю за заботу, — кивнула я. — Приношу свои извинения за доставленные неудобства.

— Не стоит, — хмыкнул он. — Зато вы хоть успокоились, хотел бы я знать, кто довёл даму до такого состояния.

— Рамунт, у тебя невеста есть, — хохотнул один из парней с россыпью веснушек на лице.

— Это может помешать мне побеспокоиться о самочувствии дамы? — как-то жёстко усмехнулся «командир» этой компании.

Ответом ему была тишина.

— Могу я узнать ваше имя? — вновь обратился он ко мне.

— Шерил Селинер, — я присела в неглубоком реверансе. — Светлых путей.

— Рамунт Харлонг, — склонил голову маг.

А у меня в мозгу что-то щёлкнуло, собирая все факты воедино. Имя рода мне было смутно знакомо, но я не могла вспомнить, где его слышала. О Братья-Близнецы, напомните мне!

— Приношу свои извинения за этого чародея, — кивнул Рамунт в сторону парня, который схватил меня за руку.

— Извинения приняты, — улыбка вышла натянутой. — Вы меня простите, но я уже опаздываю на занятие.

— Конечно, — как-то странно проговорил парень и отошёл в сторону, освобождая мне путь.

Первые два пролёта я прошла спокойным шагом, пытаясь успокоить бьющееся об ребра сердце и восстановить дыхание. Какая-то мысль настойчиво требовала, чтобы я подумала именно в этом направлении. Но я все никак не могла сопоставить несколько фактов. А потом в голове что-то щёлкнуло.

— Харлонг, — прошептала я, хватаясь за деревянные перила, — это ведь королевская фамилия. Неужели это был наследный принц?

Произошедшее не укладывалось в голове, но все сходилось. У короля было два сына. Один из которых должен был быть на несколько лет старше меня, а второй лет на пять младше. Неужели наследный принц вместо обучения на дому решил посетить Академию Двух Богов?

Пожалуй, об этом стоит спросить у Драфока. Уж он-то точно должен знать ответ на мой вопрос. Но если все так, то как же невежественно я повела себя с будущим королём.

— Шерил, что-то вы невнимательны сегодня, — Саган, возникший словно из ниоткуда, поймал меня за плечи и отступил на шаг.

Я тряхнула головой, понимая, что только что чуть не вписалась носом в грудь преподавателя, выходящего из аудитории.

— Прошу прощения, — невпопад бросила я, пытаясь понять, что так меня смутило в наследном принце.

— Хорошо, что вы пришли раньше остальных, нам стоит поговорить, — мужчина приглашающим жестом открыл серую округлую дверь.

Продолжая витать в своих мыслях, я вошла в помещение. Столы оказались сдвинуты к стенам, освобождая пространство, что означало — сегодня у нас будет практическое занятие.

— Вы что-то хотели сообщить мне об Алесе Томунде? — уточнила я, останавливаясь возле преподавательского стола, который тоже оказался сдвинут к стене.

Мастер Саган скривился и покачал головой:

— О нём, я думаю, вы узнаете все и без меня. Есть дела поважнее, чем зарвавшийся… последователь Старшего Бога. Я сейчас говорю о разрыве двух искр, произошедших в организме некой особы.

— Вам что-то удалось узнать? — я старалась не встречаться с чародеем взглядом: почему-то это вызывало какую-то странную бурю эмоций, а вот их-то мне как раз испытывать и противопоказано.

— Если ты не против, то я отброшу весь этот официоз. У нас не так много времени до начала занятия.

— Да, конечно, — пробормотала я, пытаясь сосредоточиться на словах преподавателя.

— Начну с того, что Великая Ложа и Палата Магии достаточно хорошо охраняют свои тайны. Но кое-что мне всё-таки удалось узнать. К сожалению, этого мало, но даёт неплохую пищу для размышлений.

— Ты, кажется, сказал, что у нас не так много времени, — напомнила я. Почему-то сейчас говорить ему «ты» было сложнее обычного.

— Да, — Саган провёл рукой по лицу, словно пытался успокоиться. — Двенадцать лет назад Палата Магии провела ритуал по изъятию искры из идеального сочетания. На самом деле в документах это не фигурировало, но имя и стихия совпали. Они нарочно не указали то, что изымали искру из слившегося соединения.

Он замолчал. Как-то странно смотрел на меня, будто бы я должна была себя сейчас хлопнуть ладонью по лбу и воскликнуть о том, что все встало на свои места.

— И? — приподняв брови, уточнила я. — Это все было и без проникновения в Палату Магии понятно. Кто-то нарушил правила для того, чтобы я отдала необходимую искру. Непонятно только, почему я выжила. Ну и, конечно, хотелось бы узнать, кому ушла моя сила, но об этом вряд ли говорилось в документе, который тебе удалось отыскать.

— Говорилось, — отвёл взгляд Саган, — но я не вижу смысла тебе называть имя этого человека.

Теперь настал мой черёд молчать. Если я сейчас начну слёзно просить и умолять чародея назвать мне имя покупателя искры, то он этого ни за что в жизни не сделает. А так остаётся шанс, что захочет поделиться добытой информацией.

Как ему, вообще, удалось залезть в хранилища Палаты Магии, я не представляла. И не хотела представлять, чем ему может это грозить, если правда раскроется.

— И? — не выдержала я затяжного молчания.

— Что и? Ты хочешь узнать имя человека, который заплатил тебе за дар? Понять, почему тебя, в прямом смысле этого слова, располовинили?

— Я хочу знать, почему я выжила!

Сейчас я почти солгала. Но Саган не должен был этого почувствовать. Все же меня интересовали ответы на все вопросы, но… Почему я выжила, когда все погибали?

— У меня есть кое-какие догадки, — спустя мгновение ответил мужчина. — Как ты понимаешь, в документах нет ответа на этот вопрос. Никто не напишет «донор № 1580 выжил по причине такой-то». А если учесть, что там даже не упомянуто об идеальном соединении, то всё, чему можно доверять, так это графе «покупатель».

— Тогда поделитесь со мной догадками, — сжав кулаки, потребовала я, неосознанно переходя на официальное обращение.

— А если я ошибаюсь? — хитро усмехнулся чародей.

— То есть вы сказали, что узнали нечто важное, а по факту не сообщили мне ровным счётом ничего. В чём тогда был смысл этого разговора? Чего вы хотели добиться?

— Эмоции, Шерил, держи их в узде, — осадил меня ледяным тоном преподаватель.

Я, сделав глубокий вдох, задержала дыхание.

— Я хотел сообщить тебе о том, что я не забыл о твоей просьбе и изначально искал информацию о турнире под названием «Состязание Стихий». Ты спрашивала у меня, можно ли использовать камни-накопители и камни-усилители. Я нашёл ответ на твой вопрос. Да, можно. Но пока оставалось время, решил проверить документы на наличие ответа на другой вопрос. Думал, что тебе это будет интересно.

— Было бы интереснее, если бы там были ответы на все мои вопросы.

— Много хочешь, — хохотнул чародей. — Думаю, что пока тебе хватит знания того, что кое-кто отвалил очень большую сумму денег для того, чтобы у тебя изъяли искру воды. Ты была единственным «донором» того года с этой стихией. Потому они и пошли на такой шаг.

Я сдержала рвущийся наужу возглас. Значит, мы были правы! Кто-то действительно перекрыл закон золотом! Из-за этого кого-то я чуть не лишилась жизни. Но осталась жива… Почему-то. С каждым разом вопросов становилось всё больше. Вроде и получаешь ответ на один, а ещё два повисают немыми тенями в воздухе. О Братья-Близнецы, как же я устала. Как же я хочу знать правду. Всю. И пусть она будет сложной и тяжёлой, возможно, я даже пойму не всё… Но это будет та правда, которую я ищу. Которую я хочу знать.

— И ещё кое-что, — проговорил Саган, поворачиваясь к открывающейся двери, — победитель Состязания Стихий помимо искры может задать один вопрос Великой Ложе, которая обязуется ответить на него. Правило вступило в силу с этого года.

Словно ледяной водой окатили. Ответ на вопрос! Если я стану победителем, то не только верну себе искру, но и узнаю, где находится мой отец. Узнаю, что с ним произошло. Ложа ответит на этот вопрос. Должна.

— Светлых путей, — поздоровался преподаватель с первыми вошедшими в аудиторию студентами. — Проходите, сегодня у нас практическое занятие.

А я ненавидела в это мгновение всех своих сокурсников, потому что они прервали разговор, из которого я могла бы вынести ещё что-то полезное. Почему-то казалось, что ещё мгновение или два — и мастер Саган расскажет все, что знает, все, что нашёл в хранилище Палаты Магии, и все, о чём догадывается.

Но занятие по защитной магии уже началось.

— Герминат! — выкрикнула я, выпуская с пальцев стихийную светло-голубую искру.

Даже сейчас я видела в ней вкрапления белого цвета. Цвета, который сулил мне смерть, если я не получу обратно искру воды. Все же моя сила медленно меня убивала.

— Герминат! — подхватили остальные, приветствуя преподавателя.

— Разбейтесь на пары, — потирая руки, проговорил мастер Саган, — сегодня мы с вами изучим заклинание, которое относится как к разделу защитных, так и к разделу боевых. Помимо него нам потребуется ещё и заклинание стихийного щита, которое мы с вами изучили и освоили уже давно.

Мужчина что-то рассказывал о построении сегодняшнего занятия, а я пыталась найти взглядом Фелию.

— Подружку свою ищешь? — фыркнули сбоку.

Я повернулась и встретилась взглядом с Рилой.

— Допустим, — бросила я, не сильно радуясь такой собеседнице. С каждым новым занятием она всё больше пыталась выделиться из толпы, чем до безумия раздражала.

— Она не придёт, — передёрнула плечами девушка. — Мастер Гимли оставила её на отработку.

— За что? — почему-то в голове у меня не укладывалось, по какой причине чародейку могли оставить после занятия.

— После твоего побега, — скривилась Рила, — Фелия рассказала всем, насколько неправа преподаватель, за что, конечно же, получила выговор и теперь до вечера останется помогать мастеру Гимли с подготовкой занятий на завтра.

Соседка заступилась за меня перед преподавателем? Но зачем? Она ведь знала о том, что так просто ей это с рук не спустят.

— Вижу, вы остались без пары, — вырвал меня из мыслей голос красноволосого чародея. — В таком случае сегодня заклинание вы будете отрабатывать со мной. Начнём.

Опять меня поставили на роль «мальчика для битья»? Прекрасно!

— Мастер Саган, повторите, пожалуйста, ещё раз, что я должна сделать?

В аудитории послышались нестройные смешки. А меня жутко раздражал сегодняшний день. Он только начался, а уже столько всего не сверх хорошего успело произойти. Чем я вас прогневила, Братья-Близнецы?

— Не вижу ничего смешного, — осадил чародей студентов. — А вас, Шерил, попрошу быть впредь внимательнее на моих занятиях. Сейчас мы проходим заклинание отражения. Попробуйте выстрелить в меня стихийной искрой и не забудьте поставить щит.

Я покорно выкинула руку вперёд, вливая силы в магию:

— Герминат!

— Ретрв, — повёл перед собой рукой преподаватель.

— Клипеум, — в последнее мгновение я успела поставить перед собой стихийный щит, блокирующий мою же искру, которая отскочила от мага.

— Теперь вы поняли, что должны сделать? — приподнял темно-алые брови чародей.

— Да, мастер, благодарю за пояснение, — склонила я голову перед мужчиной.

— Хорошо, — усмехнулся он, — а теперь самое время приступить к практике. Внимание! Использовать можно только заклинание искры, щита и отражения. Если ваш оппонент не успеет отразить ваше нападение, то стихийная искра не сможет ему сильно навредить. Начали!

В то же мгновение со всех сторон посыпались заклинания, с треском преодолевающие расстояния, вскрикивали студенты, отражая и блокируя выпады, а мы с мастером Саганом по-прежнему стояли друг напротив друга и молчали.

— Студентка Шерил, вы готовы? — уточнил чародей, лениво обводя взглядом аудиторию.

— Да.

— Хорошо, — он медленно отступил назад, а в следующее мгновение выкинул руку вперёд. — Герминат!

Я видела, как с его пальцев сорвалась ярко-алая искра и устремилась ко мне. С каждым днём обучения моя сила отзывалась на призывы все охотнее и охотнее, словно медленно мирилась с этим и подчинялась.

— Ретрв! — воскликнула я, проводя рукой перед собой.

Искра мастера Сагана зашипела и нехотя сменила направление. А я заметила лёгкое дребезжание воздуха в том месте, где магия поменяла цель.

— Клипеум, — довольно пробормотал чародей, гася собственную силу об стихийный щит. — Очень хорошо, студентка Шерил. Вы выполнили задание с первого раза. Это достойно похвалы.

Я благодарно улыбнулась:

— Тогда похвалите меня, поделившись своими догадками.

Саган нахмурился, но ответить мне на дерзость не успел.

Сбоку что-то громыхнуло. Да с такой силой, что пол затрясся, а с потолка посыпалось мелкое крошево.

— Я же сказал, только заклинание искры! — рыкнув, мастер сорвался с места и направился в сторону лежащей на полу смуглой девушки, рядом с ней стояла светловолосая чародейка и прижимала руки ко рту.

К своему удивлению, в колдунье я признала Рилу.

— Я жду объяснений, — бросил преподаватель, опускаясь на колени рядом с пострадавшей студенткой и осматривая её.

— Я перепутала заклинания, — бледнея, пропищала девушка. — Я не специально.

— Лжёшь! — это уже были мои слова. — Ты нагло лжёшь!

Рила вздрогнула, перевела на меня взгляд и изменилась в лице:

— Закрой свой рот, отказница. Твоего мнения тут никто не спрашивал!

Мастер Саган снял с пояса мешочек с абсесской пылью и кинул горсть на пол. Прямо перед провинившейся чародейкой открылся ярко-красный портал, по которому пробегали языки пламени, словно приглашая в самое пекло.

— Студентка, прошу пройти два шага вперёд. Вас уже ждёт декан вашего факультета.

Рила побледнела ещё сильнее:

— Я правда не хотела! Простите меня, пожалуйста.

— В этом буду разбираться не я. Живо!

Сейчас я не узнавала чародея. Он был настолько зол и сосредоточен одновременно, что это казалось полной дикостью. А потом он подхватил пострадавшую девушку с пола, открыл другой портал и, шагнув в него, крикнул:

— Шерил, я оставляю это занятие на вас. Проследите за сокурсниками.

Рила так и стояла возле своего огненного овала, зависшего в воздухе, и испуганно косилась на группу парней. Кажется, одного из них она прикрыла при мастере Гимли и вместо него вышла на задание с заклинанием поиска.

— Мастер Саган просил проследовать вас, студентка, в кабинет декана, — я сама не узнала свой голос, но сейчас надо было стабилизировать ситуацию и заменить преподавателя.

— Да кто ты такая, чтобы мне указывать? — тут же вспыхнула колдунья. — Я никуда не пойду!

— Пойдёшь, — на этот раз это был один из компании парней, которые должны были поддержать свою подругу, но что-то пошло не так.

— Что ты?.. — удивлённо воскликнула чародейка, поворачиваясь к другу.

— Пойдёшь, Рила. Ты напала на студентку за то, что она не поддержала твою точку зрения. Мы все это видели и слышали. А лгать без защиты перед стихийными воздушниками… ты ведь не настолько глупа.

Девушка ничего не сказала, лишь, развернувшись на пятках, нырнула в огненный портал, который мигом схлопнулся за её спиной, стоило колдунье скрыться в ярко-алом овале.

— Могу я узнать, что произошло? — аккуратно спросила я, обращаясь к тому самому магу, который заставил подругу отправиться в кабинет декана.

— Пострадавшая, — хмуро отозвался парень, — сказала, что Фелия поступила правильно, заступившись за тебя перед мастером Гимли и оспорив методику обучения. Рила была с ней не согласна. Все мы видели, чем это закончилось.

— Ты ведь её друг! — воскликнула рыжеволосая девушка, уперев руки в бока.

— Нестабильным магам, неспособным обуздать собственные эмоции, не место в Академии Двух Богов, — бросил он, а я видела, каких усилий ему стоили эти слова.

— Думаю, что декан решит этот вопрос без нас, — постаралась я сгладить произошедшее. — А у нас у всех экзамены на носу. Давайте продолжим занятие, а разговоры оставим на потом.

На меня посмотрели так, будто я сейчас на их глазах кого-то убила, но спорить не решились. Медленно и лениво вновь образовались пары для тренировки заклинания отражения, а я отошла к преподавательскому столу.

Произошедшее не укладывалось в голове, и выходило, что виной всему я. Если бы я не отреагировала так бурно на методы преподавания мастера Гимли, то Фелия не стала бы заступиться за меня перед ней, а Рила не покалечила бы сокурсницу. Но с другой стороны…

Я зарылась пальцами в волосы и окинула взглядом аудиторию. Студенты послушно повторяли заклинание отражения, потом менялись местами и уже нападали. Никто больше не пытался привнести свои вклады в сегодняшнее занятие, и это меня радовало. Оставалось надеяться лишь на то, что с пострадавшей девушкой всё будет хорошо и её подлатают в лазарете, а Рила получит достойное наказание за содеянное. Главное, чтобы мастеру Сагану не влетело, ведь этот инцидент произошёл на его занятии.

«Отказница, — подумала я, вспоминая слова Рилы. — Сколько ещё людей об этом знают? Догадываются? А хотя… Да какая, богам в задницу, разница! Неужели мне важно их мнение?»

Вздохнув, я повернула правую руку ладонью к потолку и выколдовала небольшой смерч. Он танцевал по линиям судьбы и слегка щекотал кожу. С помощью такой элементарной магии я успокаивалась уже несколько дней. Надо будет поблагодарить Драфока за те учебники, которое он мне добавил к списку литературы, в них была целая куча полезной информации, только успевай читать и запоминать.

18

Где находился лазарет, я не знала. Карта, увы, осталась в комнате. И именно за ней я сейчас бежала. Почему-то уверенность в том, что мастер Саган остался рядом с пострадавшей девушкой не покидала меня. Он должен чувствовать вину, ведь не уследил за подопечными на собственном занятии. А это значит, что Рила у декана одна и спокойно может выкрутиться. А этого допустить я никак не могла.

Поднимаясь по лестнице, я замерла на одном из пролётов. Возле высокого узкого окна, выходящего на юго-запад, стояла парочка и громко выясняла отношения. И все бы ничего, если бы парнем не был мой друг.

— Я же тебе уже сказала, прекрати меня преследовать! — воскликнула девушка с волнистыми светлыми волосами, заколотыми над ушами блестящим украшением.

— Может, ты мне всё-таки скажешь, в чём причина? — Драфок злился, это было видно даже с такого расстояния.

— Ты меня больше не интересуешь, — фыркнула чародейка, стряхивая невидимые пылинки с подола короткого ученического платья. — От тебя я уже получила все, что хотела.

И сейчас она не лгала.

— Шер? — третьекурсник наконец заметил меня.

— Светлых путей, — поздоровалась я, поднимаясь на две ступени и приближаясь к окну, находящемуся между этажей. — Прошу прощения, я не собиралась подслушивать ваш разговор.

— Но ты его подслушала, — скривилась девушка, — хотя это и не важно. Я все сказала, Драф, если ты чего-то не понял, то это не мои проблемы.

Развернувшись, она смерила меня взглядом и направилась к лестнице, ведущей вниз.

Только шаги стихли, как я позволила себе заговорить:

— Что произошло?

Драфок отвернулся к окну, оперся руками о широкий каменный подоконник и грязно выругался, чего никогда не позволял себе в моем присутствии. Я молчала, хотя понимала, что время нещадно бежит вперёд и мне надо торопиться, если я хочу заменить мастера Сагана в лазарете и настоять на том, чтобы мужчина направился к декану и рассказал все, что произошло на занятии.

— Помнишь, я тебе когда-то говорил, что у меня есть подруга с факультета Стихийноков?

Я нахмурилась:

— Это та, которой ты составлял список учебников?

— Да, она, — кивнул парень. — Забудь. Больше у меня никого нет.

Понимая, что сейчас мне приходится выбирать между другом и справедливостью, шагнула вперёд и положила руку Драфоку на плечо:

— Значит, и не было никакого друга. Друзья не имеют свойства растворяться в воздухе.

Третьекурсник бросил на меня взгляд и тяжело вздохнул:

— Шер, неужели ты тоже общаешься со мной только потому, что я могу помочь с учёбой и в случае чего выслушать?

— Я давала тебе повод так думать? — подавив волну недовольства, мне удалось задать этот вопрос легко.

— Нет, именно ты нет. Но большинство людей из моего окружения видят во мне только ходячую библиотеку.

— Стало быть, они куда-то не туда смотрят, — пожала я плечами, убирая руку. — А ты тщательнее отбирай друзей, Драфок. Не все те, кто захотят с тобой поговорить в будущем, смогут поддержать. Ты ведь маг света, кому как не тебе разбираться в истинных помыслах окружения.

— Ты меня с воздушниками путаешь, — впервые за все время усмехнулся целитель. — Не я ложь могу отличать от правды. Кстати, Шер, я ведь к тебе бежал из лазарета.

Я, которая уже была готова просить прощения и мчаться за картой в комнату, замерла на месте, ожидая продолжения фразы.

— Встретился там с твоим преподавателем. Сагеном? Сагомом?

— Саганом, — поправила я друга, почему-то уродование имени чародея меня немного раздражало.

— Им самым, — хлопнул себя по лбу третьекурсник. — Он просил передать тебе благодарность за то, что заменила его на занятии, и то, что с пострадавшей девушкой все в порядке.

— Спасибо, — выдохнула я. — Он сейчас там?

— Нет, мы вместе выходили из лазарета. Насколько я понял, он направлялся к декану Стихийников. Что там у вас, вообще, произошло?

— А что ты делал в лазарете? — задала я вопрос одновременно с Драфоком.

— Дык, помогаю там, опыта набираюсь. Это все же полезнее, чем по округе без дела слоняться.

— Тут я с тобой даже соглашусь, — усмехнулась я, понимая, что смысла уже куда-либо бежать нет.

— А что случилось…

— Одна из студенток пренебрегла условиями задания и ранила другую девушку. Насколько серьёзно ранила, я не знаю.

— Достаточно, — хмуро признался парень. — Видел я пострадавшую. Из лазарета она выйдет не раньше чем через пять дней.

Я охнула. Если третьекурсник перед вступительными экзаменами мне одним касанием срастил поломанные ребра, то что могло случиться с человеком, что квалифицированным целителям понадобятся целых пять дней на его лечение?

Видимо, этот вопрос был написан у меня на лице, потому что Драфок скривился:

— Урон был нанесён одним из запрещённых боевых заклинаний. Искра воды в чистом виде при большом вливании энергии может взаимодействовать с кровью. Платой за такое колдовство помимо силы из внутреннего резерва является и жизненная сила чародея. Иными словам, — поправил себя третьекурсник, — студентка, которая сейчас находится у декана твоего факультета, использовала магию крови и нанесла практически несовместимые с жизнью раны той девушке. У неё были разорваны почти все внутренние органы.

Мне сделалось нехорошо от этого откровения.

— Но мастер… Саган успел доставить пострадавшую в лазарет вовремя.

Я выдохнула, понимая, что мне бы сейчас не помешал глоток свежего воздуха. После таких рассказов приличные дамы вполне могут упасть в обморок, но я-то была ещё ко всему прочему и чародейкой, потому не могла позволить себе такую выходку.

— Спасибо, что рассказал, — поблагодарила я парня.

— А тебе спасибо за поддержку, подруга, — усмехнулся он. — И да, я хочу с тобой кое-чем поделиться, только не злись и не кидай в меня заклинаниями, договорились?

Почему-то его тон мне очень не понравился, но я кивнула в знак согласия. Все же лучше узнавать все от друга, чем через десятые руки.

— Я ведь тебе уже говорил, что твой учитель начал преподавать тут с этого года. У меня есть привычка, я узнаю все о человеке, который будет учить меня и моих друзей…

— И? — поторопила я его, хотя упоминание о Сагане в таком тоне мне не очень нравились.

— Ничего, — развёл руками Драфок. — Первые упоминания о нём датируются прошлым годом. Но не может маг с идеальным сочетанием нигде не отметиться. К тому же в этом году наш король наградил его титулом и назначил одним из магов-советников, что уже странно. То есть появляется чародей, о котором никто ничего не знает, и тут же он становится значимой персоной. Тебе не кажется, что это как минимум подозрительно?

Я пожала плечами. Говорить о том, что парень прав, я смысла не видела, он и так это знает. А вот рассуждать о странностях Сагана должна не я, ведь моя мать сама скрывала от всего мира, что является чародейкой.

— К чему я это говорю, — откашлялся целитель, — будь с ним предельно аккуратна. Кто знает, что за личность скрывается под маской преподавателя.

Пообещав, что буду осторожнее, я наконец смогла сбежать в свою комнату, где меня ждал сюрприз.

Соседок не было. Фелия наверняка всё ещё у мастера Гимли, а Бристиа говорила, что сегодня у них поздняя пара по спиритизму. А вот на овальном столе лежало письмо с печатью рода Селинер.

С замирающим сердцем я разорвала бумагу и развернула свёрнутый вчетверо белоснежный лист. Почерк писавшего мне был не знаком, и только из-за этого я начала читать послание.

«Светлых путей, Шерил!

Мне уже давно хотелось написать тебе только для того, чтобы моё письмо доставили в саму Академию Двух Богов, но, к сожалению, не могла подобрать слов, да и повода для письма не было.

Но вчера произошло то, о чём я просто не могу тебе не сообщить.

Но вначале по правилам я обязана поинтересоваться твоим самочувствием и делами, узнать, как проходит твоё обучение, и расспросить о новостях. Надеюсь, что ты расскажешь мне обо всем этом в своём ответном письме».

Я оторвалась от послания, написанного Алирой Кутюн, и улыбнулась. Все же эта девушка сможет построить Ваорлиона. О Нириит ничего сказать не могу, но думаю, что даже её дочь маркиза сможет образумить. Все же эта девушка мне понравилась, и я совершенно не хотела в ней разочаровываться. Да и с её отцом не помешало бы поговорить о Беоне Селинере. Надеюсь, что у меня будет такая возможность.

Справившись с нахлынувшими эмоциями, которые, к удивлению, не были негативными, я вернулась к словам, написанным аккуратным почерком родственницы.

«Всего три дня назад в Табрунге произошёл большой скандал. Младший жрец Храма Старшего Бога нарушил одно из основных правил: похитил какой-то важный артефакт, о котором нам как простым гражданам ничего сообщено не было. Главный жрец также на площади во время вынесения приговора огласил то, что этой ночью к нему во снах пришёл сам Старший Бог и потребовал самого жёсткого наказания для нарушителя — смерти.

Думаю, что ты, Шерил, уже догадалась, о ком я веду речь. Приговорённым был человек, связавший наши с Ваорлионом судьбы, — Алес Томунд. Сейчас он находится в темнице под стражей, приговор должны исполнить в первый день зимы у Храма Младшего Бога. Его казнят как простолюдина.

И прости меня за то, что не смогла предотвратить произошедшее. Я рада, что ты смогла за себя постоять и не позволила ему надругаться над собой. На самом деле никто в поместье и не подозревал, что произошло той ночью. Об этом я узнала на площади, когда услышала мысли жреца. А твой скорый уход Нириит связала с тем, что дом тебе больше не мил и ты не считаешь нас своей семьёй.

Надеюсь, что это не так. Все же я бы хотела когда-нибудь в будущем назвать тебя своей сестрой. Прости меня за эту дерзость.

Ваорлион как-то обмолвился, что поделом этому жрецу. И ты знаешь, он на самом деле так думал. Не знаю, что происходит с твоим братом, но он меняется. В лучшую сторону. А ещё, надеюсь, что он простит меня за то, что я узнала о том, как он требовал продажи твоей искры. На самом деле мой муж часто вспоминает тот день и проклинает себя за него. Он искренне раскаивается за тот поступок. Прости его, если сможешь.

На этом новости, о которых я хотела тебе сообщить, заканчиваются.

Все же надеюсь на то, что ты ответишь на все мои вопросы и приедешь, как только выдастся свободный день.

С любовью и уважением, Алира Селинер».

Я только сейчас заметила, что широко улыбаюсь, а по щекам катятся слезы. Сама не знаю, что вызвало у меня такую реакцию, то ли само письмо, то ли слова, написанные в нём, то ли осознание того, что Алес таки оказался наказан. В том, что к этому приложил руку мастер Саган, я не сомневалась. Он вполне мог сообщить анонимным посланием о нарушении правила, а может, даже наслать магией сновидение на Главного Жреца. Несомненно, наказание было жестоким, но мне совсем не было жалко Алеса.

А Алиру я совершенно не винила. Она не могла знать о помыслах этого человека, да и после того, как девушка помогла с воспламенением цветов, у неё совершенно не было сил ни на какую магию. Даже на таланты своей искры.

О визите домой я пока не задумывалась. Если все так хорошо, как описывает в письме родственница, то мне даже интересно посмотреть на преображение братца. Но пусть пройдёт время. Ещё нескоро я смогу переступить порог родового поместья без содроганий и страха.

А вот ответное письмо лучше написать сейчас. Осталось совсем чуть-чуть до экзаменов после первого семестра. Я могу попросту забыть.

Драфок говорит, что экзамены в середине этого года первые и единственные, на остальных курсах будут лишь зачёты и выставление баллов за семестр по успеваемости на занятиях. Но именно эти экзамены будут решающими: по ним станет понятно, кто из одноискровых магов сможет принять участие в Состязании Стихий, а кто вылетит за стены по причине недобора баллов.

В общем, ближайшие дни окажутся самыми сложными за все время, проведённое в Академии Двух Богов.

Приняв решение не затягивать с ответом Алире, я направилась в лабораторию, вынула письменные принадлежности и села писать ответ, понимая, что доберётся оно до новоиспечённой родственницы как минимум через двадцать дней.

Напомнив себе, что надо обязательно поблагодарить мастера Сагана за помощь, принялась расписывать на бумаге о своих буднях, рассказывать, чему нас учат, и отвечать на заданные вопросы.

Когда письмо было уже дописано, а я посыпала его песком, в лабораторию ворвалась злющая, как самый свирепый демон, Фелия. Причём из уст чародейки лилась такая отборная брань, что я даже заслушалась, отмечая для себя самые заковыристые и интересно звучащие выражения.

— Прости, что подставила, — заговорила я, когда запас ругательств у соседки иссяк.

— Да это я сама дура, — махнула девушка рукой и опустилась на ближайший стул, оказавшийся стулом Бристии. — Что я пропустила?

— Заклинание отражения, но если что, я могу тебя ему обучить. А ещё Рила покалечила одну из студенток и была отправлена мастером Саганом к декану.

— О-о-о-о, — протянула чародейка, — а с этого места поподробнее.

— На самом деле я знаю немногим больше твоего. Что будет с Рилой — непонятно, а вот пострадавшая в лазарете ещё пять дней пролежит.

— Как раз отдохнёт перед экзаменами, — хохотнула Фелия. — Не самые лучшие выходные, конечно, но хорошо хоть жива.

Я пожала плечами. Девушку мне было жалко:

— Она пострадала из-за нас с тобой.

— Это ты сейчас о чём? — напряглась чародейка.

— Она сказала Риле о том, что ты поступила правильно, заступившись за меня перед мастером Гимли. За что и получила совсем не то заклинание, от которого можно отгородиться отражением.

— Вот же гадина! — Фелия вскочила с места. — Да я её в порошок сотру.

— Думаю, и без тебя справятся с её наказанием, — осадила я подругу, уже жалея о том, что рассказала все. — Да и у декана должны быть методы пострашнее, чем стирание в порошок.

Девушка прожгла меня взглядом, вздохнула и вновь опустилась на стул:

— Наверное, ты права. Все же на горячую голову что-либо делать — не самое разумное решение. А вообще, поднимайся и иди собирать вещи. Мы утром отправляемся в столицу.

— Тебе для этого ещё Бристию поймать после занятия по спиритизму надо будет. Почему-то я сильно сомневаюсь, что она согласиться на поездку с первого раза.

— Так согласилась же уже, — заикнулась было Фелия, а потом зарычала и вновь вскочила с места. — Пусть только попробует!

— Погоди, — окликнула я подругу, уже коснувшуюся ручки двери.

Черкнув несколько слов на клочке бумаги, передала ей его вместе с письмом:

— Отправь, пожалуйста, на этот адрес. Все равно мимо почтового крыла пробегать будешь.

Буркнув что-то об эксплуатации, Фелия выхватила у меня бумагу и, хлопнув дверью, умчалась на поиски нашей соседки. А я, решив не тратить оставшееся время впустую, вывела на бумаге имя мастера.

— Инвениент.

В заклинание пришлось влить почти всю силу из внутреннего резерва, чтобы обхватить областью поиска всю академию. Можно было, конечно, поступить проще и наколдовать что-нибудь на эмоциях, тогда Саган примчался бы сам, но тогда сомневаюсь, что наш разговор был бы на тех тонах, на которых я хотела.

Преподаватель обнаружился ближе, чем я рассчитывала, — в столовой.

Собравшись с мыслями, я выползла из комнаты, только сейчас понимая, насколько сильно устала за день, и потопала в сторону лестницы. Путь до первого этажа показался длиннее обычного. Мечтая о том, чтобы Пайба не заметил меня, переступила порог столовой и обвела её взглядом.

К вечеру студенты сползлись сюда для того, чтобы подкрепиться, пожаловаться на судьбу и преподавателей, потому народу было столько, что я начала подумывать о втором заклинании поиска. Но мастер Саган нашёлся к моменту, когда я додумала эту мысль. Сидел он за дальним столом под одной из сияющих сфер в компании молодой женщины. Если я не ошибаюсь, то она вела у Драфока травознавство.

Решив, что все же стоит довершить начатое, я собрала всю решимость в кулак и направилась к красноволосому мужчине, который медленно доедал порцию супа и лишь кивками головы отвечал чародейке, у которой не закрывался рот, хоть к еде она так и не притронулась.

— Мягкой тьмы, — поздоровалась я, останавливаясь у стола. — Прошу прощения, если перебиваю вашу беседу.

— Перебиваешь, — скривилась женщина и недовольно мотнула головой, отчего доходящие до шеи тёмные волосы ударили её по щекам. — Студентка, я бы попросила тебя оставить свой вопрос до завтра. Любая твоя проблема может подождать.

Саган оторвался от тарелки и окинул меня заинтересованным взглядом. Я знала этот блеск в его глазах, он проявлялся всегда, когда мужчина проверял мою стойкость и пытался вывести на эмоции.

— Ещё раз извините, — мило улыбнулась я чародейке, — но сейчас я хотела бы поговорить не с вами, а с мастером Саганом. Мастер Саган, согласитесь ли вы уделить мне немного своего времени?

— Конечно, — хитро прищурившись, отозвался мужчина, — к тому же я уже доел.

В подтверждение своим словам преподаватель отодвинул от себя тарелку и встал из-за стола.

— Но мы ведь не договорили! — с нескрываемым возмущением напомнила преподаватель травознавства.

— С тобой мы можем поговорить и завтра, а у студентов каникулы перед экзаменами.

— Экзаменами? — я почувствовала, как меня прожигают взглядом, полным ненависти. — То есть ты сейчас промениваешь общение со мной на какую-то первогодку?

— Равноценный обмен, — едко бросил Саган и, подхватив меня под руку, повёл к выходу из столовой. — Шерил, вы вовремя. Как же она мне мозг выела за последний час, словами передать не могу.

Я позволила себе лёгкую улыбку, хотя после услышанного хотелось засмеяться в голос.

— Хотелось бы узнать, как себя чувствует пострадавшая девушка и какое наказание получила Рила, — взяла я ситуацию в свои руки, стоило переступить за порог.

— Студентка Мирид будет находиться в лазарете все выходные дни, и выпишут её к началу экзаменов. Рила получила выговор и лишилась возможности покинуть Академию Двух Богов на каникулы.

— И всё? — я отступила от мужчины, который все ещё сжимал мой локоть, заглянула ему в глаза.

— Она совершила ошибку, — небрежно пожал плечами мастер Саган, хотя по его глазам я видела, что чародей не доволен мягкостью наказания.

— Она сделала это специально и лгала. Разве вы не чувствовали?

— Чувствовал, — заглянул мне в глаза мужчина. — Но я рядовой преподаватель. Декан вашего факультета, студентка Шерил, вместе с ректором академии приняли именно такое решение.

— Но почему? — ахнула я, пытаясь восстановить дыхание, которое сбилось после зрительного контакта.

— Рила относится к одному из родов, приближенных к королевскому двору. Если её накажут серьёзнее, то она не сможет принять участие в Состязании Стихий. А я думаю, что ни для кого не секрет, что Его Величество собирает вокруг себя сильных двухискровых магов. Студентка Рила владеет искрой воды, для второго по силе соединения ей не хватает стихии воздуха.

Я сжала кулаки, понимая, насколько несправедливо все в этом мире. Но этот мужчина учил меня бороться с эмоциями. Потому, сделав глубокий вдох, я нацепила милейшую улыбку, которой часто пользовалась Фелия, и проворковала:

— Прошу меня простить, мастер. Я забылась.

— Ничего страшного, — усмехнулся мужчина. — Это все, что вы хотели мне сказать этим вечером?

В его словах промелькнуло второе значение, но, увы, уловить его я не смогла.

— Хотела ещё вас поблагодарить, — чудь тише добавила я. — Вы сдержали своё слово, и будь я мужчиной, принесла бы вам клятву верности после такого поступка.

— Клятва верности от женщины звучит ещё заманчивее, чем от мужчины, — глядя куда-то в сторону, пробормотал чародей. — Но, увы, студентка Шерил, я не понимаю, за что вы меня благодарите.

Покупаться на его наигранное удивление я не спешила, но и моя искра молчала, не сообщала о лжи.

— Вы слишком доверяете способности своей стихии, — хмыкнул мастер Саган спустя мгновение. — Похвально, но любую из этих способностей можно заблокировать.

Я тряхнула головой. Значит, это все же он поспособствовал открытию глаз правосудия на поступки Алеса Томунда.

— Услышала вас. И прошу принять мою благодарность.

— Принято, — устало вздохнул чародей. — Там я хотя бы мог что-то сделать.

Хоть он и оборвал свои слова, я прекрасно поняла, к чему клонил мужчина. Он, как и я, был недоволен слабым наказанием студентки Рилы. Она практически убила ни в чём не повинного человека, а отделалась лишь домашним арестом.

— Шерил, выспитесь перед завтрашним днём. Я бы советовал вам хорошенько отдохнуть перед экзаменами и Состязанием Стихий, — наконец проговорил мастер Саган. — Все же, как говорят тут, это самое сложное, что выпадает на долю студентов за все время обучения в Академии Двух Богов.

— Мягкой тьмы, мастер Саган, — благодарно улыбнулась я чародею, который действовал на меня каким-то странным магическим образом. Справляться с эмоциями в его присутствии было намного сложнее.

— И вам, студентка Шерил.

19

Когда я вернулась в комнату, Фелия и Бристиа собирали вещи. Причём делали они это в таком гробовом молчании, что мне становилось не по себе.

— Письмо отправила, — впервые за весь вечер нарушила тишину сокурсница и со вздохом направилась в купальню, не дожидаясь от меня ответа.

Понимая, что у меня совершенно нет сил на примирение соседок, я открыла дверцы шкафа, подумывая, что из вещей мне может пригодиться.

— Как твоя практика с блоком? — удивила меня вопросом Бристиа.

Сжимая в руках светло-зелёное тёплое платье, повернулась к подруге и вымучено улыбнулась:

— Если честно, то даже ещё не пробовала.

— Я так и знала, — хмыкнула рыжеволосая, падая на кровать. — В таком случае я поеду с вами, если ты согласишься на ментальные бои во время каникул.

— Что такое «ментальные бои»? — уточнила я, укладывая наряд в чехол. Говорить о том, что она уже и так собрала вещи, я не стала.

— Ты тренируешь заклинание защиты, а я усиливаю особенность своей искры ритуалом и пытаюсь пробить твой блок, — как-то жёстко усмехнулась она. — С недавних пор не только искра света развивается. Магия улучшается, не стоит на месте.

— Насколько это безопасно? — я решила на всякий случай уточнить и наткнулась на ледяной взгляд, ставший ответом. — Ты гарантируешь, что после таких выходных мы обе сможем нормально сдать экзамены?

— Кто знает, — повела плечами Бристиа. — Но если ты не научишься защищаться, а я вытягивать скрытые мысли, то долго ни одна из нас тут не продержится. Как минимум практика после первого курса всех отсеет.

Вздохнув, я села на кровать, провела пальцами по гладкой ткани чехла, который мне подарила мама, и вскинула подбородок, встречаясь взглядом с подругой:

— Стало быть, это такая взаимовыручка?

— Что-то наподобие того, — усмехнулась графская дочка. — Так что?

— Согласна.

Когда Фелия вернулась из купальни, мы гадали, что же такого запланировала наша соседка, и громко смеялись с предположений.

— Ну уж нет, в бордель на голых мужиков я смотреть не пойду, — возмутилась Бристиа под хлопок открывающейся двери. — Мне папенька голову оторвёт, если узнает, по каким местам его дочурку носит.

— Не переживай, — едко бросила Фелия, походя к своему шкафу, — в бордель пойдём без тебя.

— А вот теперь я начинаю задумываться об ошибочном выборе, — задумчиво протянула рыжеволосая и заливисто рассмеялась.

* * *
Утренние косые лучи солнца лениво скользили по серой брусчатке. Бристиа зевала и отчаянно тёрла глаза, а Фелия широко улыбалась и крутила головой.

— Как же я соскучилась, — в очередной раз протянула девушка.

Мы уже устали отвечать ей на эти заявления и молча рассматривали одну из богатейших улиц столицы.

Мимо проезжали позолоченные кареты. Одетые по последней моде кучера поглядывали в нашу сторону, надеясь на заказ, но Фелия настояла на пешей прогулке и теперь рассказывала нам о величайшем городе королевства, Формэреде, все, что знала.

— Это здание Великой Ложи, — указала она рукой в сторону трехэтажного особняка с тонкими башенками и зеркальными узкими окнами. — Поговаривают, что внутри оно не меньше Академии Двух Богов. Но слухи, знаете ли…

Бристиа уже откровенно зевала, но перебивать подругу не спешила.

— А там Палата Магии, — указала в сторону чёрной башни чародейка. — Там я проходила испытание Сердцем Стихий и узнала, что владею искрой. А вот там, на горизонте, виднеется замок. Видите? Это зимняя резиденция королевской семьи. Они, кстати, уже должны были вернуться, а значит, что скоро начнётся период балов. Ох, как бы я хотела получить приглашение, — щебетала Фелия, а я чувствовала, как начинает болеть голова.

Единственным, чего хотелось мне, — так это тишины и уюта. Пусть бы потрескивал камин в углу полутёмной комнаты и дарил тепло, которого мне сейчас катастрофически не хватало. Все же приближалась зима, ветра становились суровее и холоднее, а солнце практически не согревало землю.

Те немногочисленные деревья, которые росли вдоль широкой дороги, ещё сохранили свои листья, но окрасили их в жёлтые и красные оттенки.

— Почти пришли, — обнадёжила нас Фелия, указывая на виднеющееся в конце дороги двухэтажное здание из светло-голубого камня.

— Это и есть твоя хвалёная гостиница? — устало вздохнула чародейка с факультета Защитников.

— Да, — широко улыбнулась девушка.

У лестницы словно истукан стоял высокий худощавый лакей в тёмно-синем сюртуке. Золотые заклёпки на наряде ослепительно блестели в солнечных лучах, а вот взгляд слуги был холоден и цепок.

— Светлых путей, — стерев с лица улыбку, бросила ему Фелия.

На удивление, лакей согнулся в поклоне:

— Добро пожаловать, госпожа.

— Распорядись о покоях на верхнем этаже, — добавила она, ставя ножку на первую из ступеней.

— Но… — было заикнулся мужчина.

— Не входит в твои обязанности? — холодно усмехнулась чародейка, удостаивая его взглядом. — Я ведь могу сделать так, чтобы у тебя вообще не было обязанностей.

— Прошу прощения, — склоняясь ещё ниже, пролепетал слуга, — все сделаю.

— Так-то лучше, — кивнула Фелия, разрешая мужчине пройти вперёд и придержать для нас двери.

— Ну ты и стерва, — прошептала Бристиа, когда мы оказались в просторном светлом холле, а лакей бежал по лестницам на верхний этаж.

— Я дочь хозяйки, — усмехнулась чародейка, опускаясь на мягкий обитый белой замшей диванчик. — Хочу вам показать то, насколько прекрасна столица для вельмож и богачей.

Сев рядом с подругой, я вспомнила слова мамы. Она говорила, что всю жизнь мечтала побывать в столице, потанцевать на балах, насладиться великолепием жизни. Но судьба распорядилась совершенно иначе, и сейчас я себя чувствовала виноватой. Не я, а она должна сидеть на этом месте и наслаждаться жизнью.

— Все готово, госпожа Фелия, — слегка запыхавшимся голосом оповестил девушку лакей, спускаясь по широким белоснежным ступеням.

Мимо мужчины пробежала служанка с охапкой свежего накрахмаленного постельного белья. Несмотря на ношу, она отвесила дочери хозяйки учтивый поклон, чем заслужила одобрительную улыбку.

— Вас провести? — поинтересовался мужчина, поправляя сюртук.

— Можешь быть свободен, — подарила ему лёгкую улыбку колдунья. — Если мне потребуется твоя помощь, я сообщу.

— Рад служить, — поклонился он и направился к выходу из гостиницы.

— Ну что же, — Фелия повернулась к нам с Бристией лицом, — самое время почувствовать себя королевскими особами. Идёмте.

Радость подруги передалась и мне. Тяжёлые мысли и воспоминания на время спрятались в тёмном углу, но я знала, что это ненадолго.

— Сейчас я покажу вам наши покои, разместитесь и отдохните. Я пока хочу наведаться к матушке. А вот уже вечером вы с вами начнём знакомство со столицей. Обещаю, вам понравится.

Дочь графа ответила ей лишь тяжёлым вздохом.

Комнаты, выделенные нам троим, оказались поистине огромны. Если бы я не знала, что мы находимся в одной из лучших гостиниц города Формэред, то решила бы, что порталом меня закинуло в королевскую резиденцию. Гостиная, казалось, сияла от солнечных лучей, ведь вместо стены до самого потолка тянулось прозрачное сплошное окно, занавески отсутствовали, а я поймала себя на мысли, что очень хочу насладиться отсюда видом на ночной город.

Из мебели в гостиной находился большой светлый стол и несколько глубоких кресел, а в углу потрескивал поленьями белый камин. Под потолком висела округлая люстра, свечи в ней не горели.

— Там спальня, там купальня, там гардеробная, — указывая на двери, проговорила Фелия. — Если вам не хочется самим разбирать вещи, то можете позвать слугу, — девушка махнула рукой в сторону большого колокольчика, лежащего на столе. — На этом вроде бы все. Отдохните до вечера.

Оставив свою сумку в одном из кресел, чародейка помахала нам ручкой и выбежала за дверь.

— Будь моя воля, я бы тоже к маме наведалась, — вздохнула Бристиа, опускаясь в кресло. — Но, если я сунусь в родовой замок раньше того, как смогу назваться великим магом, меня мой папенька выдаст замуж за то время, пока я буду говорить «светлых путей».

— Все настолько плохо? — хмыкнула я, снимая туфли и забираясь с ногами в кресло напротив. — Мне казалось, что с твоим характером выдать тебя замуж на так-то просто.

— Это ты просто с моим папенькой не знакома, — повела плечами чародейка. — Ну что, пора приступать к нашему первому ментальному бою.

— А как же понежиться в мягких постелях и принять горячую ванну? — постаралась я отодвинуть тренировку подальше, все же отдыхать хотелось больше.

— Успеется.

Понимая, что первый бой я уже проиграла, откинула все мысли и прошептала:

— Цессабе.

Прошло мгновение. Другое. Мне показалось, что в уши кто-то вставил затычки, мысли отзывались с каким-то странным эхом.

— Сработало, — вслух удивилась я, поднимая взгляд на Бристию.

— Да, — кивнула она, — сработало. Хорошо, ты молодец. Теперь попробуй удержать этот блок.

Спросить о методах удержания защиты я просто не успела. В следующее мгновение почувствовала, как магические нити, исходящие от чародейки, аккуратно касаются моей головы, словно пытаются найти брешь. Вначале эти прикосновения были лёгкими, непринуждёнными, а потом магия тьмы все настойчивее пыталась проникнуть в мои мысли, вытащить самое сокровенное, узнать тайны. Чувства эти были не самыми приятными.

Зачерпнув силы из внутреннего резерва, я постаралась сосредоточиться только на защите и повторила заклинание ментального блока.

Чувство вмешательства исчезло, а Бристиа выругалась.

— Снимай, а то весь резерв потратишь, — буркнула она, откидываясь на высокую спинку светлого кресла и прикрывая глаза.

— Цессабе дефек, — проговорила я заклинание деактивации.

— Я удивлена, — призналась девушка, — ты так легко и непринуждённо отразила моё вмешательство, что многие послы и шпионы тебе бы позавидовали. Продолжим завтра, я потратила почти половину резерва.

— Так много, — ахнула я.

— Усилить пассивную способность искры не так просто. Этому никто не обучает. Каждый ищет свой путь.

— Тогда отдыхай, — я встала на ноги и потянулась, — нам сегодня ещё предстоит экскурсия по самым лучшим местам столицы.

Бристиа ответила мне протяжным вздохом.

А вот Фелия вернулась ближе к обеду, но вместо того, чтобы вызвать слуг и потребовать для нас несколько изысканных блюд, заставила надеть свои самые лучшие наряды и потащила за собой на улицу. Дочь графа даже не сильно противилась, видимо, и впрямь потратила слишком много сил на ментальное сражение, а вот я, к удивлению, усталости не чувствовала.

После короткого чёрного ученического платья тяжёлая тёплая юбка тянула к земле и непривычно сковывала движения. Кутаясь в тёплую короткую накидку, я наслаждалась дуновением прохладного свежего ветра и с интересом крутила головой, пытаясь все рассмотреть и запомнить.

Фелия вела нас по широкому каменному мосту, который был переброшен через одну из рек, протекающих в сторону северного моря.

— Первым делом я хочу показать вам самый лучший ресторан, славящийся прекрасными блюдами из рыб и овощей. А какая там выпечка, словами передать не могу.

Учитывая, что мы с Бристией ни позавтракать, ни пообедать не успели, от одних этих рассказов у меня рот наполнился слюной, а желудок скрутило спазмом от голода.

Теперь уже мы с колдуньей подталкивали и поторапливали Фелию, которая подшучивала над нами, но грани дозволенного не переступала. Потому даже Бристиа в скором времени начала улыбаться и беззлобно отвечать на колкости со стороны подруги.

Ресторан, в который вела нас соседка, находился в самом центре городского парка. От двухэтажного тёмно-красного здания расходились в разные стороны тропинки-ниточки, устланные плоскими чёрными камешками. По ним прогуливались разодетые парочки, наслаждаясь последними днями тепла.

— Пора хорошо провести время, — улыбнулась Фелия, поднимаясь по широким тёмным ступеням и толкая массивную деревянную дверь.

На первом этаже играла тихая музыка, хотя музыкантов я не заметила, горели свечи и факелы, разгоняя полумрак, а за небольшими круглыми столиками тихо переговаривались посетители.

— На троих, — попросила чародейка, останавливаясь возле высокой блестящей стойки.

Лакей развернул свиток, сверился с ним и уточнил:

— Только на втором этаже. Устроит?

— Да, благодарю.

— Пройдёмте.

Лестница обнаружилась за поворотом и спиралью поднималась вверх. Придерживая длинные юбки, мы с Бристией последовали вслед за слугой и чародейкой, которая вновь надела маску пренебрежения и холодности.

Второй этаж оказался светлее первого. Отвешенные шторы пропускали достаточное количество солнечного света, а под потолком висели не активированные магические шары, которые ближе к ночи должны были разгореться мягким светом.

Лакей указал на один из столиков возле окна.

— Нам три фирменных блюда и три лучших десерта, — опередила его вопрос Фелия, опускаясь на стул с выгнутыми тонкими ножками.

— Что предпочитаете пить? — услужливо уточнил мужчина, чьё лицо не выражало абсолютно никаких эмоций.

— Игристое вино, — не задумываясь, отозвалась девушка, разглаживая складки на тяжёлой светло-голубой юбке. А когда слуга уже спускался по лестнице, добавила, обращаясь к нам: — Надеюсь, вы не против?

— Видел бы папенька, чем я тут занимаюсь, — усмехнулась Бристиа. — Он запрещал мне все, кроме воды и сока.

— Значит, не против, — усмехнулась девушка, поправляя закрученные в локоны каштановые волосы.

— Все хотела спросить, — открыла я рот, — на чьё золото мы гуляем?

— На моё, — широко улыбнулась Фелия, — маменька держит несколько заведений в столице, я частенько ей с этим помогаю, потому запас денег у меня всегда имеется.

— Стало быть, мы твои должницы, — нахмурилась графская дочка.

— Нет, — покачала головой чародейка, — я делаю это из-за собственной прихоти.

Произнести слова благодарности я не успела: нам уже несли заказ. Решив, что сказать «спасибо» я всегда успею, положила на колени накрахмаленную салфетку, вышитую шелковыми алыми нитями.

На скатерти появилось три овальных блюда с запечённой рыбой и овощами. В высокие бокалы из тонкого стекла лакей налил шипучий бледно-жёлтый напиток и, забрав кувшин, отошёл от нашего стола ровно настолько, чтобы ненароком не подслушать разговор. Надо сказать, что на втором этаже людей было немного, и таким образом все наши тайны, рассказанные друг другу, никто лишний узнать не мог.

— Выпьем же за то, что смогли посетить это место, — подняла бокал Фелия.

С мелодичным звоном столкнулись бортики, зашипел от негодования напиток, а Бристиа улыбнулась, расслабляясь в нашей компании.

Я поднесла бокал ко рту, но перед тем как пить вдохнула лёгкий аромат, напоминающий мне начало лета. Пахло фруктами и розами. Решив, что это вино ничем не должно отличаться от тех, что я пила за свою жизнь, сделала глоток.

Ох, как же я ошибалась.

Уже минут через двадцать, когда опустели тарелки, а нам принесли десерт, язык начал заплетаться, хоть выпила я всего три неполных бокала. Раскрасневшаяся Бристиа рассказывала о том, какой неудачей закончилась их совместная поездка с отцом на охоту, а Фелия подхихикивала над историей и то и дело отпивала из своего фужера.

— А потом он попытался нагнать оленя, скрывшегося в кустах, ведь терять добычу не хотелось, — сквозь выступившие от смеха слезы, продолжала рассказывать графская дочка, — да забыл, что лук мне передал. Так и ускакал с одним колчаном и парочкой слуг.

Я не разделяла их веселья: видимо, выпила не так много, но и улыбку с лица стереть не могла. А потом нам принесли три огромных вазочки с ледяным десертом. В такую погоду не помешало бы чего погорячее, но менять заказ было уже поздно.

Зачерпнув ложкой угощение, отправила его в рот и зажмурилась от наслаждения. Лёгкие сливки растеклись по языку, раскрывая приторно-сладкий привкус клубники и слегка кисловатый крыжовника. Где-то на этом моменте наши разговоры и затихли, никто не хотел отвлекаться от угощения.

Как доела, даже не заметила.

— А вот теперь можно продолжить наше веселье, — подхихикивая, решила Фелия, вставая из-за стола.

Спорить с ней не было никакого желания.

Расплатившись за обед, чародейка потащила нас в сторону торгового квартала, приговаривая что-то о самом необходимом в гардеробе для женщины. Каким же было моё удивление, когда мы остановились перед лавкой с нижним бельём.

Если я ещё сопротивлялась, приговаривая, что и без кружевных чулок проживу, то Бристиа наоборот стала на сторону Фелии. Описать моё удивление приличными словами было невозможно, потому, захлопнув рот, мне ничего не оставалось, как последовать за подругами внутрь. Нас тут же окружили молодые девушки с расспросами, чего бы мы хотели, и так преданно заглядывали в глаза, что и я вскоре сдалась.

Надо ли говорить, что нагребли мы покупок столько, что пришлось нанимать грузчика, который все эти покупки тащил нам до гостиницы? А Фелия что-то бормотала о том, что не прочь заказать к нам в комнаты ещё вина. Спорить с ней не было сил, и я лишь молча переставляла ноги, понимая, что завтра головушка поутру будет болеть. Радовало только то, что мы не успели ввязаться ни в какие сомнительные приключения, а значит — я не смогла полностью опозорить имя рода Селинер. Хотя… Я ведь теперь чародейка. Какое имя рода? Теперь репутация только моя, только Шерил Селинер, и никто не посмеет писать жалобы на имя Ваорлиона как главы рода. Если бы не Алира, я и вовсе отказалась бы от семьи, а теперь… Честно говоря, статус одиночки не прельщал, но магия пересиливала, и я знала, что даже сама смогу выжить. Смогу, если добуду себе вторую искру.

За этими грустными мыслями я и не заметила, как мы подошли к гостинице. Фелия окончательно расслабилась и напевала себе под нос мелодию, которая играла в ресторане на первом этаже, Бристиа куталась в короткий плащ и озиралась по сторонам, а я мечтала о тёплой мягкой кровати. Но, судя по всему, чародейка, устроившая нам весёлый день, так просто заканчивать его не собиралась.

«Как же я была права», — думала я спустя пятнадцать минут, когда мы втроём оказались в теплом бассейне, а на столике в купальне стояло несколько кувшинов с вином.

— Хорошо, — потягиваясь и опираясь о холодный бортик, пробормотала Фелия.

Бристиа, нисколечко не смущаясь наготы, прошла к столу, плеснула напитка в опустевшую чашу и опустилась в плетёное кресло, занимающее практически все свободное место между бассейном и стеной.

— Это оказалось лучше, чем я думала, — призналась она, блаженно прикрывая глаза. — Спасибо.

Мы вместе с Фелией недоверчиво покосились на колдунью и синхронно пожали плечами.

— Теперь я хотя бы понимаю значение того слова, которое воспевает моя любимая баллада, — продолжала рассуждать она, так и не открыв глаза.

— Какого слова? — поинтересовалась я, протягивая руку за кубком, который оставила стоять у края бассейна.

— Дружба, — повела плечами Бристиа. — Надеюсь, что вы не против, если я назову вас своими друзьями.

— Ну и дура же ты! — в сердцах выругалась Фелия, ударяя рукой по воде.

Я аж подпрыгнула, ударяясь спиной о бортик, а чародейка тем временем продолжила возмущаться:

— Ты только это поняла? Дура!

— Сама дура, — обиженно надула губы рыжая и демонстративно отвернулась.

— А я-то чего? — фыркнула чародейка. — Это не я тут замечаю очевидные вещи в последний момент.

Язык у неё немного заплетался, но злость, видимо, прояснила разум.

— У меня никогда не было друзей, — обиженно отозвалась Бристиа.

— И что? У меня тоже!

Прикрыв глаза, я постаралась отрешиться от действительности. Вмешиваться в этот спор не хотелось, тем более я понимала, что все это не серьёзно, а значит, и лезть не стоит. А вот спать хотелось сильно, тёплая вода убаюкивала.

— Я всё детство провела в борделе! Какие там друзья?

Меня словно по голове чем-то ударили. Я распахнула глаза и повернулась к Фелии. Бристиа выглядела ещё больше удивлённой, чем я, но смогла из себя выдавить:

— Что ты сказала?

Чародейка прикрыла глаза, пригладила мокрой рукой золотисто-каштановые волосы и шумно выдохнула:

— Да, я провела все детство в борделе. Моя мама по определённым обстоятельствам стала куртизанкой. Нас спасло только то, что она продала свою искру. На вырученные деньги маменька смогла покрыть долги и выкупить публичный дом, в котором когда-то работала.

Речь казалась бессвязной, но я понимала, насколько тяжело ей сейчас об этом рассказывать. Не удивлюсь, если она специально спровоцировала Бристию для того, чтобы выговориться.

— Расскажешь? — попросила я, понимая, что ей это сейчас необходимо.

— Да нечего толком рассказывать, — расслабившись, отозвалась Фелия и отвела взгляд. — Насколько я поняла, мама была любовницей короля. Фавориткой. Когда королева возилась с новорождённым сыном, а король понял, что идеальным соединением там и не пахнет, то пошёл к магам за советом, он надеялся получить достойного наследника без особых усилий. Но что-то пошло не так и у фаворитки родилась девочка, да и к тому же с одной стихией земли. А кому нужна дочка с одной искрой? Ясное дело, нас выперли, как только это обнаружилось, кинув лишь горсть монет на первое время.

— Так ты королевских кровей, — ахнула Бристиа.

— Вот только попробуй мне в ноги в следующий раз упасть, — скривилась чародейка, — я с тобой разговаривать перестану.

— Ты точно мне сейчас угрожала? — хохотнула колдунья, спускаясь к нам в бассейн.

— Подожди-подожди, — взмахнула я руками, разбрызгивая воду. — Ты сказала, что у принца не идеальное соединение, но нам же на лекции сказали, что вся королевская семья славится самыми сильными магам. А значит, что там просто обязаны быть идеальные союзы стихий.

Фелия вздрогнула, будто сболтнула лишнего, посмотрела вначале на меня, потом на Бристию и прошептала:

— Только пусть это останется между нами, договорились?

И лишь получив от нас клятву о том, что эта информация не достигнет лишних ушей, продолжила:

— Это я слышала от мамы и верю её словам. Но если кто-то лишний узнает об этом, то ей не сносить головы. Наследный принц родился со стихиями земли и огня. Перенял пламя от матери, а твердь от отца. Но это было не престижно, потому одну из искр заменили в Палате Магии. И, естественно, никто об этом знать не должен был, это ведь такой позор для идеальной королевской семьи.

— Так себе тайна, — пробормотала Бристиа, проводя ладонью по воде. — Но я обещаю, что никому ничего не расскажу. Ты можешь быть спокойна.

— Спасибо, — тихо ответила ей Фелия и потянулась за кубком. — Что-то я перепила сегодня, раз так язык развязало.

— Я знаю отличный способ протрезветь, — хитро усмехнулась я, опуская руку под воду.

— Какой? — первой заинтересовалась графская дочь.

Чувствуя, как вода вокруг пальцев холодеет, улыбнулась ещё шире и, зачерпнув жидкость, брызнула колдунье в лицо.

Визгнув, она не осталась в долгу, окатив меня тёплой водой с пеной. Спустя мгновение к нам присоединилась и Фелия, заливисто хохоча.

20

Отдых, устроенный Фелией, удался на славу. Даже сейчас я чувствовала, как у меня гудит голова от выпитого, подрагивают ноги от танцев и сипит голос от пения. Но, наверное, эти каникулы я буду вспоминать как одно из самых счастливых событий в своей жизни. Затмить их может только встреча с мамой и информация о местонахождении отца.

Сверившись с картой, я свернула направо и спустилась по лестнице на один пролёт вниз. Почему-то место проведения экзамена назначили чуть ли не в самом сердце замка, мне казалось, что отсюда я уже слышу рокот водопада, но это, скорее всего, просто разыгралось воображение.

— Вам помочь?

Вздрогнув, я обернулась на голос и тут же присела в реверансе, придерживая невидимые юбки, которые простое ученическое платье не предусматривало:

— Светлых путей, ваше высочество!

— Шерил, ну что за официоз в стенах академии, — поморщился наследный принц королевства. — Тут я такой же студент, как и вы. Если хотите, можем познакомиться ещё раз. Итак, вам помочь?

— Немного заблудилась, — махнув картой, призналась я, отмечая, что сейчас взгляд зелёных глаз теплее, чем при первой нашей встрече.

— А куда направлялись? — он сделал шаг в мою сторону и наклонился к карте.

— Сюда, — я указала пальцем на небольшое ответвление от главного коридора на третьем подземном этаже.

— А что у вас там сейчас?

— Экзамен.

— О, а разве сейчас не сдают их те, кто хочет попасть на Состязание Стихий?

— Все так, — вежливо улыбнулась я. — У меня одна искра.

— В самом деле? — искренне удивился парень. — В таком случае прошу меня простить. При нашей первой встрече я почему-то решил, что у вас их две.

Я лишь пожала плечами, стараясь свести этот разговор на нет.

— А почему вы одна? Где ваши подруги?

— Они решили не соревноваться со мной, — постаралась я отшутиться.

— Так вы сильны, — приобняв меня за талию, Рамунт повернул лицом к коридору, до которого я не дошла. — Тогда вам туда, идёте прямо, а потом поворачиваете направо. Там всего один поворот, не заблудитесь. Но если хотите, я могу вас провести.

Почему-то от его голоса у меня кружилась голова.

— Спасибо за помощь, — прохрипела я в ответ, стараясь отогнать странное непривычное чувство.

— Желаю вам удачи, Шерил, — ответил принц, но рук с талии не убрал. — Все же давайте я вас проведу: если опоздаете на экзамен, то точно не сможете принять участие в Состязании Стихий.

Я качнула головой, вспоминая, что сейчас меня обнимает старший брат Фелии.

— Вы так хорошо мне объяснили дорогу, что в этом совершенно нет необходимости.

— Отказывать своему будущему королю как минимум некрасиво, — проговорил он, легко касаясь губами уха.

— Прошу меня простить, — я вывернулась из объятий наследного принца и присела в реверансе, — но я и впрямь уже опаздываю…

— Шерил!

Я подпрыгнула, отмечая, как похолодел взгляд Рамунта, устремлённого мне за спину, и повернулась, чувствуя исходящую от спешащего к нам мастера Сагана злость.

— Светлых путей, — поздоровалась я, понимая, что если сейчас ничего не предприму, то его эмоции захлестнут и меня. Долбанные огненные маги!

— Вы опаздываете на экзамен, — холодно бросил он, даже не глядя в мою сторону. — Ваше высочество, вам тоже необходимо спешить. Занятие у вашего мастера уже началось.

— Не вам мне указывать, — так же холодно отозвался Рамунт, одной фразой ставя преподавателя на место.

— Пока вы в стенах учебного заведения, мне, — ни один мускул не дрогнул на лице чародея. — А если я не ошибаюсь, то решение обучаться тут приняли вы сами, а значит — были знакомы с правилами Академии Двух Богов.

— Мне кажется, что вы не дорожите благосклонностью королевской семьи, — как бы невзначай бросил наследник престола. — Одно лишь идеальное слияние искр не спасёт от немилости.

— Вы так полагаете? — несмотря на бурю эмоций, которые я сейчас улавливала от его искры, мастер Саган был сдержан и даже холоден в своих словах. — А не кажется ли вам, Рамунт, что вы переходите все дозволенные границы и наживаете серьёзного врага для короны.

— Это угроза? — осклабился принц.

— Вы меня, конечно, простите, — пролепетала я, стараясь выдержать два ледяных взгляда, — но у меня сейчас экзамен, а вы, мастер Саган, его должны провести.

Повисло молчание. Я, кажется, даже слышала, как дышат студенты, находящиеся на этаж выше.

— Все так, студентка Шерил, — наконец произнёс преподаватель, вызывая тем самым у меня вздох облегчения. — Надеюсь, вы найдёте нужное помещение, а я вас догоню.

— Вы знаете, — взяла я инициативу в свои руки, понимая, что пахнет жаренным, — я умудрилась заблудиться на одной лестнице. Может, вы всё-таки проведёте меня?

— Стало быть, мою помощь вы не приняли, — вскинув подбородок, с ноткой обиды проговорил Рамунт. — Я ведь могу посчитать это оскорблением.

— Прошу прощения, — обратилась я к парню, — но мастер прав, вам тоже пора на занятия. Будет не очень хорошо, если будущий король не получит должного магического образования.

Я старалась выражаться корректно и не сильно отступать от правил этикета. Все же портить отношения с будущим королём не хотелось, хоть и не нравились мне знаки внимания с его стороны. Совсем не нравились. Это выглядело не как простое влечение мужчины к женщине. Я и сама хотела, чтобы он был ближе, и в то же мгновение чувствовала отвращение. Даже по отношению к Алесу у меня не было такого полного спектра эмоций.

— Шерил, как всегда, права, — поддержал меня мастер Саган. — Нам всем пора заняться своими делами.

— Благодарю за помощь, — склонилась я в поклоне перед Рамунтом, а потом шагнула в сторону преподавателя.

— Пройдёмте, Шерил, теперь я прослежу за тем, чтобы вы не потерялись. Благодарю за беседу, — последние слова адресовались наследному принцу, который, наплевав на все правила этикета, уже повернулся к нам спиной и сделал шаг по направлению к лестнице.

— Всегда к вашим услугам, — насмешливо бросил он и взлетел вверх по ступеням.

Чародей развернулся на пятках, одёрнул чёрную рубашку и направился в сторону коридора, чеканя каждый свой шаг. Я плелась следом и понимала, что ещё чуть-чуть и эмоции мага с помощью таланта его огненной искры распространятся и на меня.

— Не думал я, Шерил, что вашей целью будет внимание наследного принца. В фаворитки метите?

Я остановилась, не веря своим ушам:

— А теперь повторите это, глядя мне в глаза, — прошипела я, понимая, что эти эмоции уже лично мои.

— Разве я не прав? — мужчина повернулся ко мне лицом, в свете факелов его глаза блестели злостью.

— Не правы, — я старалась удержать официальный тон, который сдерживал меня в определённых рамках и не позволял опуститься до базарной брани. — И не могу понять, с чего к вам в голову взбрела такая мысль!

— Правда? — Саган шагнул ко мне и заглянул в глаза. — Тогда какова ваша цель, студентка Шерил?

— Найти мать и отца, узнать правду, заполнить место вырванной искры, выжить и стать сильной чародейкой, — не задумываясь, протараторила я. — И если я скажу, что не желаю становиться любовницей принца, то вы почувствуете, что я не лгу.

— Формулировка неточная, — хмыкнул мужчина.

— Я не желаю становиться любовницей принца! — отчеканила я, выдерживая тяжёлый взгляд голубых глаз.

Если он и почувствовал, что я не лгу, то никак это не показал. Все так же сверлил меня взглядом, словно ждал, что я засмеюсь ему в лицо и скажу, что пошутила, и именно это является моей главной мечтой.

— Хорошо, — наконец выдохнул мастер Саган, — видимо, я неправильно понял ситуацию, произошедшую на моих глазах. Прошу прощения.

— Не стоит, — я почувствовала, как маг приглушает эмоции, которые его искра пыталась транслировать на окружающих. Он взял себя в руки всего за несколько мгновений. — Вам не за что передо мной извиняться.

Мне хотелось вцепиться в него клещами, потребовать объяснений, понять, что именно его довело до такого состояния. Но знала, что ничем хорошим такой допрос не закончится. Сейчас я очень жалела, что не владею искрой тьмы, не могу залезть к этому мужчине в голову.

— Думаю, что студенты уже заждались. Пора начинать экзамен, — вырвал меня из этих мыслей голос преподавателями.

— Мне кажется, что пока я дошла сюда, то все забыла, — у меня вырвался нервный смешок.

— Не прибедняйтесь, Шерил, — наградил меня улыбкой мужчина. — К тому же вам только что удалось не поддаться эмоциям, которые вам даже не принадлежали. Похвально.

— Ваши тренировки не прошли даром, — пожала я плечами, сдвигаясь с места и направляясь дальше по коридору в поисках поворота.

— Надеюсь, что вы простите меня за несдержанность, — добавил чародей, подстраиваясь под мой шаг. — Я ошибся.

— Все мы люди, — хмыкнула я, замечая ответвление от основного коридора.

— А говорили, что не дойдёте, — поддел меня мужчина, проследив за взглядом. — И без меня бы справились.

— Очень в этом сомневаюсь, — позволила я себе улыбку, сворачивая направо.

В неглубокой нише виднелась тёмная дверь, освещённая лишь одним факелом, вдетым в железное кольцо на стене. В неярком свете поблескивала круглая медная ручка, сделанная в форме головы большой дикой кошки.

— Сами откроете? — склонившись над моим плечом, насмешливо хмыкнул маг, а я поймала себя на том, что уже несколько минут зачарованным взглядом смотрю на клыкастую морду.

— На ней ведь заклятие, — практически утвердительным тоном отозвалась я.

— Да. Не пропускает тех, кто не является преподавателем или студентом Академии Двух Богов. Как вы определили, что она зачарована?

— Почувствовала, — пожала я плечами, чувствуя, как мужчина недоверчивым взглядом сверлит мою спину.

Решив, что и так потратили мы слишком много времени, отведённого на экзамен, потянулась к ручке и открыла дверь. Возможно, мне почудилось, но где-то вдалеке я послышала рык дикого зверя, который медленно перерос в мерный рокот водопада.

— Прошу прощения за опоздание, — мастер Саган обогнал меня и первым вошёл в комнату, которая не была похожа ни на одну из тех, в которых мне доводилось до этого бывать, — еле нашёл нашу опоздавшую.

Студенты как по команде повернулись и скользнули по мне враждебными взглядами. Конечно же, тут собрались лишь те первокурсники, которые собираются побороться за вторую искру, подарок от Палаты Магии. И, на удивление, их было не так много, как я думала. То ли большая часть потока не была уверена в своих силах, то ли ещё какое оправдание нашли.

— Сегодня у нас пройдёт экзамен сразу по двум предметам, — заговорил мужчина, расхаживая по серым неровным камням, которые устилали пол.

Надо сказать, что кроме камней тут ничего и не было. Стены, пол и потолок напоминали большую рукотворную пещеру в недрах какой-нибудь огромной скалы. Ничто не указывало на то, что мы оказались в учебном помещении. Не было тут столов и стульев, шкафов с книгами, магических наборов для практики. Лишь камень. И это немного сбивало с толку.

— Начнём мы с устного зачёта по Магии элементов.

— Мастер Саган, — обратился к преподавателю невысокий парень в узких прозрачных очках, — почему наш экзамен проходит в этом месте? Неужели не нашлось более уютной аудитории с партами, где бы мы могли расположиться. Да и отвечать устно при остальных студентах? Вы сейчас шутите? Тогда последний, кто будет сдавать этот экзамен, ответит лучше остальных.

— Вы ошибаетесь, студент Мичард, — коротко усмехнулся мужчина, — вопрос будет всего один и для каждого свой. После ответа на него я пропущу вас к Истоку, где мы сразу же проверим ваши навыки, полученные на занятиях по защитной магии.

— Мне мама говорила, что все экзамены проводятся в обычных кабинетах, — кутаясь в тонкую накидку, капризно пожаловалась светловолосая девушка, выступая вперёд.

А я сжала зубы, чтобы не выругаться. Это была Рила, которую не то что на экзамены допустили, а и позволили сдать их в числе первых, что означало — она примет участие в Состязании Стихий. Будь я на месте ректора или хотя бы декана, то такие твари даже порог учебного заведения не переступили бы. А после того, что она себе позволила на одном из занятий, я бы её и вовсе исключила.

— Если слова вашей матушки вы считаете истиной в последней инстанции, — хмыкнул чародей, — то можете прямо сейчас покинуть эту комнату и отправляться на поиски уютной аудитории, где у вас кто-нибудь да примет экзамен. Только вы будете не в группе людей, которые, возможно, пройдут на Состязание Стихий.

— Возможно? — вцепилась в слово Рила.

— Конечно, — жёстко усмехнулся мастер Саган, — если вы завалите хотя бы один из экзаменов, то вас никто к турниру не допустит.

Сжав кулаки, я молила Братьев-Близнецов направить преподавателя на нужную тропу. Пусть он не позволит ей сдать его экзамен. Это будет до ужаса несправедливо по отношению к той девушке, которой пришлось пять дней пролежать в лазарете только из-за того, что Риле не понравились её слова.

А я себя чувствовала очень беспомощной, ведь никак не могла повлиять на эту ситуацию. Если даже декан закрыл глаза на её выходку, то что могу противопоставить сокурснице я?

— Начнём, — потирая руки, известил всех мастер Саган. — А тех, кто хочет устроить свой зад на удобном стуле, прошу покинуть помещение.

Рила осталась стоять на месте, сложив руки на груди. Ни один из студентов не сделал и шагу в сторону выхода.

— Хорошо, вы, — осклабился чародей и указал на того парня, который задал вопрос о выигрышном положении последнего студента.

Поправив очки, первокурсник подошёл к мастеру. А в следующее мгновение полупрозрачный купол отгородил экзаменатора и экзаменуемого от остальных учеников. О чём они говорили, слышно не было, но парень отчаянно жестикулировал, отвечая на свой вопрос, и странно косился в сторону студентов, оставшихся за куполом.

Преподаватель выслушал длинный и эмоциональный рассказ парня, взмахнул рукой, произнося какое-то длинное заклинание, я прочитала по губам только одно слово.

«Лаблу», — вспомнила я магическое слово, снимающее иллюзию.

А одна из каменных стен медленно растворилась в воздухе, являя взору такой же каменистый берег, змеёй тянущийся вдоль быстрой горной реки. Водный поток заглушил своим рёвом все звуки. Так вот о каком истоке говорил Саган — водопад.

Студент поправил очки и, выпустив стихийную ярко-красную иску, направился в сторону открывшегося хода. Стоило ему ступить на каменистый берег, как стена вновь отгородила и его, и рокот водопада от остальных первокурсников. Тот парень сдал первый экзамен.

Среди толпы учеников пробежал гул. Никто не понимал, в чём заключался экзамен, и это пугало их. Настолько, что одна из девушек даже заикнулась о том, что не прочь отказаться от участия в Состязании Стихий, только если экзамен для студентов, не желающих попробовать свои силы, будет понятным и привычным.

Я не понимала причин их страха. Пусть мастер Саган и внёс какую-то странность в эти экзамены, пусть они были не такими, к каким привыкли ребята. Но вы ведь чародеи, маги. Вы должны быть готовы ко всему, а не сдаваться при первой же возможности! Видимо, я чего-то просто не понимала.

После первого студента сдача экзамена пошла бодрее. Один за другим первокурсники исчезали за иллюзорной стеной. Но не всем так везло. Около пяти сокурсников покинули помещение через дверь с ручкой в форме кошечьей головы. Судя по всему, они ответили неправильно на тот самый единственный важный вопрос, и теперь им оставалось надеяться только на то, что вторая волна экзаменов окажется не такой сложной и их не исключат из Академии Двух Богов.

Следующей преподаватель вызвал Рилу, которая от пробирающего до костей холода уже настолько громко стучала зубами, что заглушала рокот горной реки, скрывающейся за стеной. Девушка приободрилась и бодрым шагом двинулась в сторону мастера Сагана. Выглядела она настолько уверенной в себе, что я с утроенной силой молила Братьев-Близнецов о справедливости.

Купол накрыл студентку и преподавателя, заглушая слова, которые произносили эти двое. Я обвела взглядом помещение, отмечая, что осталось нас не так уж и много. А это значило, что почему-то устный экзамен по магии элементов вскоре должен завершиться. За это время провалилось всего семеро студентов. Мне сложно было судить, много это или мало, но, глядя на довольную Рилу, я мечтала, чтобы появился восьмой.

Я практически зарычала от негодования, когда вместо разочарования на лице блондинки засияла улыбка, а каменная стена растворилась перед ней, пропуская к водопаду.

— Шерил, ваш черёд, — подозвал меня красноволосый чародей, могу поклясться, всего на мгновение на его лице появилась хитрая усмешка.

Погасив в себе злость, я подошла к чародею, встретилась с ним взглядом и прошипела:

— Почему она сдала экзамен?

— Потому что ответила на свой вопрос.

Вокруг нас уже вырос магический глушащий купол, а это значит, что никто слышать моего вопроса, кроме мастера Сагана, не мог.

— Вам не хуже меня известно, что она сделала, — на какое-то мгновение я и вовсе позабыла, что нахожусь на экзамене и за подобное поведение меня легче лёгкого могут вышвырнуть за дверь, сделав восьмым провалившимся студентом. — Как вы могли это допустить?

— Шерил, сейчас нужно думать о себе.

— Ну конечно, — всплеснула я руками, — сколько её отец заплатил за то, чтобы дочурка не вылетела из Академии после той выходки?

— Шерил!

— Вопрос?

— Вопрос, — преподаватель усмехнулся. — Кого вы собираетесь выбрать своим мастером, после того как получите вторую искру?

Мне показалось, что воздух выбили из лёгких:

— Что?

— Что? — улыбка не сходила с его губ.

— Поиздеваться решили? — сложив руки на груди, я отбросила все лишние мысли.

— Ответите на вопрос — можете иди к Истоку для прохождения экзамена по защитной магии.

— Но это ведь никак не касается магии элементов, — заикнулась было я и замолчала, наткнувшись на укоризненный взгляд чародея.

— Шерил. Магия элементов — это ваши стихии. Их развитие как раз входит в курс предмета, который я вам преподавал. И мне как вашему учителю важно знать, как вы планируете развивать свою силу после того, как получите вторую искру.

— Мастер Саган, я смогу ответить вам на этот вопрос, только если фамилия Селинер вновь прозвучит вместе со словом «победитель» на Состязании Стихий.

— Обещаете? — прищурился чародей.

— Обещаю.

— В таком случае прошу на проверку знаний по защитной магии.

Он взмахнул рукой, одним движением снимая с нас полупрозрачный купол и иллюзию со стены. Отсюда я видела, как бежит бурным потоком тёмно-синяя вода, как появляются на ней белые барашки, как разбивается она на брызги об острые камни.

Поблагодарив преподавателя, я направилась туда, где должны были дожидаться своего мастера студенты, прошедшие первый экзамен. Вот только тут никого не было. Только камни и широкая река, берущая своё начало где-то под чёрной стеной, поросшей зелёным мхом. Вода выбивалась из-под неё с огромным напором и бежала по руслу в сторону того места, где река превращалась в огромный водопад.

На другом берегу виднелся обычный деревянный стол, на котором что-то поблескивало в тех немногочисленных лучах солнца, которым удавалось пробраться сюда через заросший зеленью грот.

Ещё раз оглядевшись и убедившись в том, что тут никого и ничего больше нет, осмотрела русло реки.

— Лаблу, — прошептала я, проводя рукой перед собой.

Но ничего не произошло.

— Так, хорошо, — заговорила я сама с собой, пытаясь понять, чего от меня хотят на этот раз, — если это и есть экзамен по защитной магии, тогда мне потребуются только те заклинания, которые я получила от мастера Сагана.

В том, что мне необходимо перейти на другой берег, я даже не сомневалась. Осталось только понять, как это сделать. Если иллюзией тут нигде не скрыт мостик, значит, надо искать ответ в тех знаниях, которые были вложены в меня на занятиях по защитной магии.

— Вода, — начала рассуждать я, понимая, что звучание собственного голоса помогало и отгоняло страх. — Чтобы перейти по воде, её можно заморозить. Но это не совсем защитная магия, скорее, естественная, да и к тому же я ещё не так хорошо умею контролировать температуру.

Мотнув головой, постаралась откинуть все лишние мысли. Зная мастера Сагана, он бы не стал усложнять, а оставил бы ответ на вопрос на самом видном месте.

Сделав глубокий вдох, я подошла к краю и, выкинув руку вперёд, выкрикнула:

— Анте!

Вода забурлила, отскочила от берега, обнажая острые камни внизу. На удивление, река оказалась не такой глубокой, как я предполагала. Пока я рассматривала дно, русло возобновило свой поток, заделав брешь.

Усмехнувшись внезапной догадке, подняла обе руки, готовясь к трюку.

— Анте! — спрыгнув вниз, развела руки в стороны и добавила: — Клипеум!

В этот раз стенки щита были прозрачными и слегка оттеняли голубизной. Радуясь тому, что вижу, куда иду, сделала один шаг вперёд, удерживая защитный купол. Вода билась о стенки, обтекала их, пропускала меня.

Я была где-то на середине реки, когда поднялась огромная волна, ударила в щит, намереваясь сломать его.

— Клипеум! — закричала я, срывая голос.

Энергия хлынула из самой искры, согрела тело, напитала защиту, которая выдержала удар со стороны стихии воды.

— Анте! — из последних сил прошептала я, откидывая воду перед берегом: понимала, что щитом её не растолкаю, моя защита слабела с каждым мгновением.

Река расступилась, являя аккуратные каменные ступени, которые никакая стихия не смогла повредить. Поднявшись по ним, опустила руки, ломая заклинания. Стихия ревела потоком за спиной, шумел невдалеке водопад, сбрасывая тонны воды вниз с холма, а на столике передо мной стояли прозрачные песочные часики. В верхнем отсеке оставалось всего несколько песчинок, когда по гроту прокатился голос мастера Сагана:

— Поздравляю, Шерил, вы сдали экзамен.

21

Толкнув дверь, я выползла из аудитории, чувствуя, как после нескольких часов, проведённых за билетами, кипит мозг. Фелия топала следом и что-то бурчала себе под нос.

— М?

— Долбанный график экзаменов, — вздохнула подруга. — Почему непрофильные предметы сдаём всем потоком? Лучше бы опять на группы разбили, проще бы было. Ты бы сегодня сдала, я завтра.

Я смогла лишь вздохнуть в ответ. Все же экзамен по географии мира и картам звёздного неба длился часов пять. Преподаватель мурыжила каверзными вопросами и то и дело требовала по памяти объяснить, где что находится, а потом показать на карте.

— Это у тебя сейчас ещё экзамен, — ахнула чародейка.

— Да, по естественной и бытовой, — отозвалась я, понимая, что если помру прямо сейчас, то ничего больше делать не придётся. — Зато у тебя весь день свободен.

— Как бы не так, — хмыкнула девушка, подстраиваясь под мой медленный шаг, — вечером у меня зачёт по защитной магии. И, глядя на тебя, могу сказать одно: я рада, что отказалась от участия в Состязании Стихий.

— Ну спасибо.

— Да ладно тебе, идём, Пайба обещал порадовать тебя вкусностями сегодня.

Услышав это, я вспомнила, что сегодня позавтракать, в отличие от подруги, так и не успела. Желудок сжался в комочек и потребовал еды, потому отказаться от предложения Фелии я просто не могла.

— Что у вас там на защитной и магии элементов было? — постаралась выпытать у меня чародейка.

— Ты ведь понимаешь, что экзамены для тех, кто хочет участвовать в Состязании Стихий отличаются от того, что будет у тебя сегодня, — хмыкнула я, пытаясь закончить этот разговор.

Нет, мне не было сложно рассказать ей всё от начала до конца, мне было сложно говорить. Казалось, что утренний экзамен высосал из меня все силы, а мысли о том, что после обеда придётся идти на ещё один, практически добивали.

Ладно, надо собраться. Драфок говорил, что первый год тем и сложен, что первокурсников проверяют на знания и на прочность. Третьекурсник меня также убеждал, что в следующем году я даже посмеиваться буду над тем, как загибалась на первых экзаменах. Вот только до второго курса ещё дожить надо, сдать экзамены, победить в Состязании Стихий… Победить. Конечно, с моей покалеченной искрой только на победу и рассчитывать.

В памяти всплыл вопрос мастера Сагана. Он даже не сомневался в том, что я получу вторую искру. Верил в меня. И эта мысль боролась с остальными наравне, даже побеждала.

— Как вкусно пахнет, — протянула Фелия.

Вырвавшись из бурного потока мыслей, я сфокусировала взгляд на открытых двустворчатых дверях, ведущих в столовую. Мы уже почти пришли. Обоняние щекотал запах жареного мяса с какой-то едкой специей. Желудок отчаянно заурчал, требуя еды прямо здесь и сейчас, а я поторопила подругу:

— Идём уже, а то обе опоздаем на следующий экзамен.

— У меня на вечер назначен, — хмыкнула чародейка, — я даже выспаться перед ним успею.

— Завидую, — переступая через порог столовой, призналась я.

А Пайба уже летел в нашу сторону, длинная белая борода моталась из стороны в сторону, а на лице фея горела довольная улыбка:

— Шерил, как я рад тебя видеть. Чего тебе положить?

— Всего и много, — благодарно улыбнулась я крылатому повару и плюхнулась за ближайший стол.

Обеденный зал Академии Двух Богов был заполнен уставшими и вымотанными первокурсниками. Старшие не спешили вливаться в эту толпу озлобленных на себя и мир чародеев. Кроме одного.

— Как-то вы не очень хорошо выглядите, — хмыкнул Драфок, опускаясь на соседний стул.

— Какой милый комплимент, — скривилась Фелия, — все девушки будут у твоих ног после таких слов.

Я не реагировала на них, Пайба поставил передо мной поднос, уставленный мисочками и блюдечками, от которых пахло настолько вкусно, что я не знала, с чего начать.

— Да ладно тебе, — махнул рукой третьекурсник. — Как вообще? Сложно?

— Не сложнее чем выжить в доме, где тебя все ненавидят, — буркнула я, приступая к еде, — но выматывает сильно.

— Что сдать осталось?

— Мне почти всё, — пожала плечами Фелия, — сегодня был только первый экзамен. А вот у Шер остались только естественная и бытовая магии.

— У-у-у, — протянул маг, — это ведь у тебя Гимли ведёт?

— Угу, — прислушиваясь к разговору, отозвалась я и отодвинула от себя опустевшую миску. — А что?

— Да говорят, что гоняет она по материалу так, что студенты в обморок от истощения внутреннего резерва падают.

— Просто шикарно, — вздохнула я, принимаясь за ароматный кусок сливового пирога. — Значит, перед этим точно стоит поесть, чтобы оставалось лишь желание выспаться.

— Шер, ты хоть готова? — как-то странно покосился на меня друг.

— Если я не сдам экзамены, то не смогу принять участие в Состязании Стихий, — устало ответила я Драфоку. — У меня нет права на ошибку, понимаешь?

— Понимаю, — пробормотал третьекурсник, утягивая у меня с подноса стакан с соком. — Тогда я желаю тебе удачи, подруга.

— Судя по твоему рассказу, мне она очень понадобится, — хмыкнула я, вставая из-за стола. — Пойду я, а то опоздаю на экзамен.

— А почему не доела? — прямо из воздуха появился фей. — Я что, зря это все для тебя готовил?

Я даже удивиться не успела его внезапному появлению, а потом вспомнила слова Драфока о том, что этот крылатый народец — порождение одной из шести стихий. А значит, ему подвластен весь воздух, он видит через него, чувствует и слышит. Именно так Пайба узнает, кто появляется на его территории, в его столовой.

— Было очень вкусно, но оказалось очень много, — улыбнулась я доброму старику. — Да и на экзамен мне пора, а то опоздаю.

— Точно наелась? — пристально заглядывая мне в глаза, уточнил фей.

— Точно-точно, — заверила я его под дружественные смешки Фелии и Драфока.

А пока Пайба отчитывал ребят за плохие манеры, по-тихому сбежала из столовой. Сейчас мне карта была не нужна. Экзамен мастер Гимли проводила в той же аудитории, в которой читала нам лекции и проверяла, насколько хорошо мы изучили то или иное заклинание.

Поворачивая в учебное крыло, столкнулась с Рилой, которая куда-то бежала с такой скоростью, будто ей на пятки наступал как минимум дракон.

— Смотри куда прёшь, отказница, — буркнула она, потирая ушибленное плечо.

— Опять бежишь на кого-то жаловаться папочке, — фыркнула я, понимая, что нарываюсь на скандал.

— Что ты сказала? — повернувшись ко мне лицом, прошипела блондинка.

— Обратись к лекарю, слух должны тебе вернуть, — получая какое-то неправильное удовольствие от ситуации, я вскинула подбородок. — Могу посоветовать одного, прекрасно справляется даже со сращиванием костей.

— Тебе и самой лекари не помешают, — проговорила она, поднимая руку.

— В этот раз тебе даже папочка не поможет, — хмыкнула я в ответ, взывая к искре.

— Повтори это ещё раз!

— Эй! Что вы делаете! — за спиной чародейки вырос парень в узких очках, тот самый, который проходил задание мастера Сагана первым. — Рила, тебе проблем мало?

— Эта безродная не умеет держать язык за зубами, я её научу, — прошипела девушка, скидывая с себя руки студента и вновь поворачиваясь лицом ко мне.

— Если она так хочет вылететь из Академии Двух Богов, то мешать не стоит, — я с трудом узнала свой голос, который звучал настолько холодно, что отрезвил колдунью.

Бросив что-то об отказниках, она развернулась и побежала по коридору в сторону жилого крыла.

— Шерил, правильно? — уточнил парень, проводив сокурсницу взглядом.

— Да, — я наконец позволила себе расслабиться и отпустить поток энергии, заимствованной из внутреннего резерва.

— Я Мичард, — представился он, — и мой тебе дружеский совет: не связывайся с ней.

— Это больше походит на угрозу, — повела я плечами, прекрасно понимая, что парень прав.

— Думай как хочешь, — вздохнул Мичард, — но у этой девки явно не всё в порядке с головой. А нам пора на экзамен, если ты не хочешь упустить возможность получить вторую искру.

Вместе с новым знакомым мы поднялись на пятый этаж и присоединились к группе первокурсников, которые ждали своей очереди в коридоре перед аудиторией. Первую четвёрку мастер Гимли уже впустила, и нам оставалось только мечтать о том, чтобы все это побыстрее закончилось.

Кто-то расхаживал по коридору и повторял про себя заклинания и утверждения, которыми оперировала преподаватель на занятиях, кто-то спал, прислонившись спиной к гладкой тёмно-серой стене, а я время от времени поглядывала в сторону Рилы, которая совсем недавно прибежала обратно и вздрагивала от каждого шороха.

Спустя какое-то время дверь отворилась, выпуская в коридор четверых измученных и уставших студентов. Сокурсники проводили их взглядами и как-то странно покосились на проём, ведущий в аудиторию. Никто не спешил заходить.

— Что-то я не сильно горю желанием туда идти, — поделился мыслями Мичард, поправляя очки.

— А я так устала за сегодня, что уже вообще все равно, — отозвалась я и первая перешагнула через порог. — Герминат!

— Светлых путей, студентка Шерил, — оторвавшись от заполнения бумаг, поздоровалась со мной мастер Гимли. — Возьмите билет и готовьтесь к устному ответу. Последний вопрос — практическое применение умений. Для того, чтобы не растягивать экзамен на два дня, мы сразу проверим ваши знания и по бытовой, и по естественной магии.

Подойдя к столу, окинула взглядом одинаковые прямоугольные листы бумаги, лежащие вверх чистой стороной. Выбрав четвёртый в пятом ряду, я направилась к излюбленной первой парте. Опустившись на стул, перевернула билет и отрешилась от мира. Сейчас мне никто и ничто не должно помешать.

«1. Заклинание «герминат» является одним из простейших заклинаний, входящих в раздел естественной магии. Объясните, почему это утверждение верно, и приведите примеры из раздела защитной магии».

Прикрыв глаза, я вспомнила занятия с мастером Саганом и улыбнулась. Ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Надеясь, что я ни в чём не ошиблась, начала читать второй вопрос.

«2. Объясните, почему и как большинство заклинаний делится на ступени. 3. (Практика) Отыскать на территории замка предмет, названный мастером».

Вот последний вопрос мне очень не понравился. Как минимум тут понадобится очень много сил. По Академии я искала только мастера Сагана, но поиск неизвестного предмета потребует больших сил и концентрации. Даже не уверенна, что я осилю это без ущерба здоровью. Но выхода не было.

— Шерил, вы готовы отвечать?

Вздрогнув, я подняла взгляд на мастера и неуверенно кивнула. После слов Драфока о том, что Гимли валит почти всех, я искала подвох в заданиях. Подойдя к преподавателю, отдала ей билет и опустилась на стул напротив.

Женщина пробежалась взглядом по вопросам и изменилась в лице:

— Вы взяли этот билет с моего стола?

— Да, — смутилась я, — кажется, в пятом ряду лежал.

— Ну что же, хорошо, что вам попался он, — она лгала. — Отвечайте. Вопросы напомнить?

— Нет, я все помню.

Мастер Гимли положила билет перед собой и вперилась в меня изучающим взглядом. А я пыталась собраться с мыслями. Что-то пошло не по плану колдуньи, она мне о чем-то солгала. Ох, Братья-Близнецы, если бы я ещё могла понимать, о чём именно люди мне врут.

— Первый вопрос был о заклинании искры, — заговорила я, сминая в руках подол короткого ученического платья. — Я могу утверждать, что «герминат» относится к естественной магии по той простой причине, что «естественная» является в этом случае синонимом «стихийной». Искра, выпущенная магом с помощью этого колдовства, приобретает цвет одной из стихий, которыми владеет чародей.

— Хорошо, — не выражая никаких эмоций, проговорила мастер Гимли. — С каким колдовством из раздела защитных заклинаний вы можете провести аналогию?

— Заклинание «клипеум», щит. Он также приобретает оттенок той стихии, которой владеет чародей.

— Если маг двухискровый, какая из стихий подарит свой цвет заклинанию?

— Та, которая сильнее, — не задумываясь, отозвалась я.

— И как понять, какая из стихий сильнее? — хитро усмехнулась преподаватель, а я поняла, где ошиблась.

— Неправильно выразилась. Сейчас объясню, что имела в виду, — проговорила я, взмахивая руками. — Если слияние стихий идеальное, то цвета двух искр сливаются, образуя новый. Если же сочетание искр не относится к идеальному, тогда преобладает сила, доставшаяся от отца.

— Почему от отца?

— Честно говоря, я не посещала факультативные занятия, на которых можно получить эту информацию, знаю лишь, что обычно сильнейшей искрой считается та, что досталась от отца.

— И где тогда вы получили эти знания, что так уверенно ими оперируете? — поинтересовалась мастер Гимли.

— Есть друг с третьего курса с факультета Целителей и Артефакторов, — эта фраза прозвучала ещё тише, ведь в своих словах о сильнейшей искре я была совершенно не уверена.

— Хорошо, этот ответ я вам засчитаю, хотя не скажу, что довольна им. Все же развитие искр напрямую зависит от внутреннего резерва и силы родителей, советую вам все же походить на факультативы или посещать в свободное время пары своего друга, — улыбнулась преподаватель. — На них вы узнаете много нового и важного.

Кивнув в знак согласия, я перешла к ответу на другой вопрос, а по поводу развития и силы искр решила расспросить Драфока. Все же мастер Гимли была права: такая информация если не жизненно необходима, то хотя бы интересна.

— Второй вопрос, если я не ошибаюсь, был о делении заклинаний на ступени…

— Верно, продолжайте, — эмоции вновь схлынули с лица мастера, но она очень внимательно меня слушала, так же, как и трое студентов, сидящих позади и ждущих своей очереди.

— Деление на ступени довольно условное, — заговорила я, вспоминая проштудированный параграф из учебника, выданного мне Драфоком, — все зависит от количества энергии, которое может пожертвовать маг колдовству. Не все заклинания имеют ступени для разделения, только те, что были улучшены и усовершенствованы Палатой Магии, Великой Ложей или единичными магами, чьи имена упоминаются в учебниках и трудах, вышедших из-под их пера.

— Приведите хотя бы три примера таких заклинаний, — улыбнулась женщина, а я чувствовала подвох в её словах.

— Эти заклинания должны относиться к разряду бытовой и естественной магии, так?

— Да.

Вот тут-то я и провалилась. Если с бытовой магией я была знакома по одному из учебников, то естественная считалась переходной, которая вливается в другие, такие как защитная и боевая магии, а также артефакторика. Из этого списка только защитная входила в курс обучения этого года. Но Саган ничего о разделении на ступени нам не говорил. Да и, вообще, у нас было больше практики с ним, чем лекций.

— Заклинание поиска, — начала я, — заклинание починки предметов…

— И? — поторопила меня мастер Гимли.

— «Герминат».

— Правда? — наигранно удивилась женщина. — А продемонстрируйте-ка мне вторую ступень этого колдовства.

Понимая, что назад пути нет, прикрыла глаза, концентрируясь на своей силе. Зачерпнув из резерва четвёртую часть, прошептала:

— Герминат.

Пальцы заискрились светло-голубым светом. Я направляла всю заимствованную энергию в сторону руки, проводя через основные точки тела. Не знаю, чего я добивалась, но в то мгновение я думала только о том, что хочу принять участие в Состязании Стихий и какой-то жалкий вопрос о делении заклинаний на ступени меня не остановит.

Из ладони в сторону двери ударил столб ослепительного голубого света. Он был полупрозрачным, поддерживаемым моей стихией воздуха.

— Поздравляю, — прошептала мастер Гимли, бледнея на глазах, — кажется, вы только что изобрели новую ступень заклинанию, которое до этого момента её не имело.

Студенты, сидящие за моей спиной, зашептались и заохали.

— Я подам документ в Палату для утверждения вашего имени под второй ступенью заклинания искры, — продолжила говорить преподаватель, глядя на выбоину в стене, оставшуюся после моего заклинания. — Хорошо, ваш ответ зачтён, студентка Шерил. Теперь практический вопрос. Готовы, или вам надо подпитать свой резерв?

— Честно говоря, не отказалась бы, — ответила я, чувствуя, как голова после подобного трюка с каждым мгновением все сильнее болит и начинает кружиться.

— Одно мгновение, — мастер Гимли встала из-за стола и направилась к дальнему шкафу, что-то там долго искала и в итоге вернулась ко мне с пыльным запечатанным флаконом, в котором плескалась светло-фиолетовая жидкость. Откупорив его и поставив передо мной, велела: — Выпей.

Почему-то так некстати вспомнилось то занятие, на котором эта женщина проверяла выполненное задание защитным заклинанием. Я все ещё хранила обиду, но не во время экзамена стоило её проявлять. Потому надеясь на то, что преподаватель не решила меня тут отравить и завершить начатое на той паре, я взяла в руки пузырёк и залпом осушила его. Во рту поселился неприятный сладкий привкус, меня бросило в жар, потом забил озноб.

— Все нормально, — опередила мой вопрос преподаватель. — Через минуту резерв будет полон, и вы сможете вернуться к практическому заданию.

— Спасибо, — простучала я зубами, растирая плечи и пытаясь согреться.

Спустя какое-то время мне и впрямь полегчало. Отдышавшись, я кивнула мастеру Гимли, а она пододвинула мне билет и проговорила:

— Отыщите в стенах замка человека по имени Тиалима.

— Можно мне письменные принадлежности?

С поиском людей я уже имела опыт, и тут не должна была провалиться. Нужно только хорошо сконцентрироваться и влить в заклинание как можно больше сил, которых, по моим ощущениям, после эликсира значительно прибавилось.

— Да, — чародейка передала мне перо и чернильницу, — можете написать поверх билета.

Пачкать пальцы в чернилах мне было не впервой, потому, повторив процедуру, которую уже делала несколько раз, проговорила слова заклинания поиска, вливая в них весь резерв силы.

Голова разболелась с новой силой, из носа, кажется, пошла кровь, но не это меня сейчас волновало. Я должна отыскать в Академии Двух Богов человека, которого, возможно, никогда в жизни не видела. Если я этого не сделаю, то завалю экзамен. Думать об этом совершенно не хотелось, а я уже парила над замком, лишившимся крыши, и осматривала беглым взглядом каждую комнату, каждое помещение и коридор замка. Бледное сияние возникло, когда в поле моего зрения появилось учебное крыло.

Силы заканчивались слишком быстро, все же эликсир, выданный мастером Гимли, не мог восстановить все силы, затраченные на усиленное заклятие искры.

Открыв глаза, я резко вдохнула и провела рукой под носом, чувствуя, как горячая кровь оставляет на коже свой след.

— Как ваши успехи, студентка Шерил? — усмехнулась преподаватель. — Нашли человека по имени Тиалима?

— Нашла, — ответила я, замечая, как хрипит об бессилия мой голос.

— Да? И где сейчас она находится?

Я усмехнулась, понимая, насколько все же простым был этот вопрос, хоть и казался с первого взгляда сложным:

— Она сидит напротив меня.

— Очень хорошо, — усмехнулась женщина, представлявшаяся студентам другим именем. — Вы сдали мой экзамен. Поздравляю.

— Спасибо, — выдавила я вымученную улыбку.

Встать со стула мне удалось с огромным трудом. Как вышла в коридор, не знаю, но стоило двери захлопнуться за моей спиной, как я привалилась к ней и медленно сползла вниз.

— Что, провалилась? — хмыкнула где-то невдалеке Рила.

— И не надейся, — услышала я свой собственный каркающий голос.

— Да как ты смеешь мне дерзить, отказница? — вспылила она, я слышала шаги, но сил даже на открытие глаз не было.

— Назад! — рявкнул кто-то до безумия знакомый, а потом чьи-то руки подхватили меня с пола. — Я же говорил не пользоваться эмоциями для магии.

— Я и не пользовалась, — постаралась возмутиться, но вышло жалко.

— Ага, я вижу, как ты ими не пользовалась. Номер комнаты?

— Триста шестьдесят пятая, — прохрипела я. А потом какая-то мысль осенила меня, что я аж глаза распахнула и уставилась на мастера Сагана, который почему-то меня куда-то нёс. — Это ведь вы сделали?

— Что именно? — хмыкнул он, поднимаясь по лестнице.

— Подменили билеты!

— Не понимаю, о чём ты.

— Лжёте! — я постаралась освободиться из его хватки.

— Ты сейчас упадёшь и все кости себе переломаешь, — рыкнул мужчина, которому явно не нравились мои попытки сбежать. — Хорошо, это сделал я. Как ты догадалась?

— Почувствовала… А кому должен был достаться лёгкий билет?

— Угадай, — хохотнул он, открывая дверь в комнату ногой.

Я позволила себе закрыть глаза и усмехнуться. Сейчас меня не волновало, что преподаватель укладывает меня на кровать, и то, что кто-то определённо видел, как он нёс меня в комнату. Я вспоминала взъерошенную Рилу, которая что-то потеряла, и удивление на лице мастера Гимли. Эти мысли согревали. И совершенно незаметно для себя я уснула.

22

С момента сданных экзаменов прошло два дня. Теперь дело оставалось за малым — победить. В чём заключалось задание Состязания Стихий этого года, никто не знал. Драфок говорил, что каждый раз организовывают что-то новое и не похожее на испытания прошлого года, тем самым проверяя смекалку участников. Потому никто не знал, к чему готовиться, и оттого все нервничали. Единственное, что было понятно всем, — это то, что сейчас надо пройти очередную проверку Сердцем Магии и получить порядковый номер.

Дверь, ведущая в Зал Сердца, каждый раз хлопала все ближе ко мне, вызывая этим звуком толпу мурашек. Да, я боялась. Я очень боялась того, что не смогу показать себя, не смогу проявить всю силу, не смогу выполнить свою мечту — не найду родителей. И именно страх придавал мне сил.

— Отойду ненадолго, — бросила я стоящей позади меня темноволосой девушке и, не дожидаясь от неё ответа, направилась в конец длинного тёмного коридора.

Тут находилось большое окно, через которое скупые солнечные лучи пробирались в замок и дарили хоть какую-то надежду. Одна из створок оказалась открыта, чему я безумно обрадовалась. Оперевшись руками о широкий подоконник, выглянула из замка, наслаждаясь потоком ледяного ветра, который остужал мысли, уносил их прочь, прогонял страх.

— Почему вы тут?

Я даже не удивилась. Более того, знала, что он придёт.

— Пытаюсь прийти в себя, ведь один хороший человек советовал мне не действовать на эмоциях: они для меня губительны.

Мастер Саган фыркнул, но ничего не сказал.

— Хотела поблагодарить вас за помощь с экзаменом у мастера Гимли.

— Вы это уже сделали, — я слышала, как он улыбается. — Сразу после него.

— Да? — я повернулась к мужчине лицом. — А я и не помню. Помню только то, что вы не позволили Риле навредить мне.

— И никому не позволю, — усмехнулся он, делая шаг вперёд. А заметив мой удивлённый взгляд, добавил: — Мне интересно наблюдать за человеком, имеющим такую сильную мечту. Хочу увидеть, как вы получите вторую искру, Шерил.

Облегчённо выдохнув, я улыбнулась:

— Осталось только не пропустить свою очередь, а потом не провалиться на первом же этапе.

Оглядевшись, чародей заглянул мне в глаза:

— В этом году этапов нет. Задание на время. Нужно добраться до камня-телепорта раньше других.

Я открыла рот, чтобы поблагодарить мастера, но он положил мне руки на плечи и развернул к себе спиной. Что-то звякнуло, холодом опалило ключицы. Обжигающие кожу мужские пальцы провели по шее, защёлкивая замочек.

— Это?.. — я провела пальцами по отшлифованному камешку в серебряной оправе.

— Лазурит, — ответил мне чародей, — усилитель.

— Я верну вам всю его стоимость, — повернувшись лицом к мужчине, пообещала я.

А Саган рассмеялся:

— Я прощу вам долг, если победите в Состязании Стихий, Шерил. И мне почему-то кажется, что сейчас ваша очередь.

На шее висел кулон с небольшим каплевидным камнем ярко-синего цвета. Мой талисман. Усилитель искры.

— Спасибо.

Чародей лишь пожал плечами и указал подбородком в сторону Зала Сердца. Мне и впрямь нужно было бежать. Но вместо этого я свела лопатки вместе и присела в реверансе, выражая всю благодарность и признательность этому мужчине, который заботился обо мне многим больше рода Селинер. Только после этого я позволила себе вернуться к Залу Сердца, где возле двери переминалась с ноги на ногу та самая темноволосая девушка, перед которой я стояла.

Дверь приглашающе распахнулась, не оставляя мне времени на раздумья. Сделав глубокий вдох, будто собиралась нырнуть в реку, я переступила через порог и оказалась в той самой небольшой комнатке, где в центре на алтаре лежал хрупкий прозрачный цветок, называемый Сердцем Магии. Возле алтаря стоял мужчина в белом плаще. Я узнала его. Это был тот мастер, перед которым отчитывался Драфок после того, как провёл ритуал проверки искры.

— Светлых путей, — поздоровалась я, понимая, что не помню имени преподавателя.

— Назовитесь, — попросил мужчина, а рядом с ним появился левитирующий свиток и перо, готовое записать меня в список участников.

— Шерил Селинер.

Кончик пера заскрипел по бумаге.

— Стихия?

— Воздух.

— Прикоснитесь к Сердцу Магии, студентка Шерил, подтвердите свои слова.

Я помнила, чем закончилась проверка моей искры Драфоком, и боялась, что вновь потеряю сознание. Но другого выхода не было.

Шагнув к алтарю, бережно взяла в руки тёплый цветок, обхватила его стебель пальцами. Секунда. Другая. Ничего не происходило. А в следующее мгновение лепестки затрепетали, словно на сильном ветру, окрасились в бледно-голубой цвет, а на сердцевине возник небольшой смерч. Он втягивал в себя все новые и новые потоки воздуха, закручивал их и медленно вырастал вверх.

— Хорошо, — выдохнул мастер, забирая у меня Сердце Магии и укладывая его обратно на алтарь, — вы в списке участников, Шерил Селинер. Ваш порядковый номер двадцать семь.

— Благодарю.

— Вижу, что о вас кто-то заботится, — я поймала его взгляд на каплевидном кулоне ярко-синего цвета.

— Это ведь не запрещено, — выдохнула я, прикасаясь к артефакту кончиками пальцев.

— Не запрещено, — рассеял мои опасения мужчина. — Сейчас я открою для вас портал, который перенесёт вас на место проведения Состязания Стихий. Выход из него появится не сразу, но не бойтесь. Нам необходимо переместить всех участников одновременно. Потому какое-то время вам предстоит находиться в переходе.

Я лишь кивнула в знак того, что поняла.

— Покажите все, на что способны, студентка Шерил, — по-отечески улыбнулся мне чародей, бросая на пол горсть абсесской пыли.

* * *
Вокруг шумел листвой лес. И пусть на мне было лишь тонкое ученическое платье, я не чувствовала холода. Магия, окутавшая место, ставшее ареной для Состязания Стихий, поддерживала комфортную температуру. Я была уверена, что нахожусь сейчас на острове Академии Двух Богов, даже казалось, что вдалеке слышу рокот водопада. Но также я понимала, что место, выделенное для соревнования, обязательно будет огорожено защитным контуром, который никого отсюда просто так не выпустит.

Саган говорил, что задание этого года заключается в поиске камня-телепорта. И нахождении его раньше других. Но я не знала, как он выглядит, и сомневалась, что заклинание поиска, пусть даже четвёртой ступени, так просто выведет к нужному месту. Хотя на четвёртую ступень это я, конечно, замахнулась: если и смогу провернуть такое заклинание, то рухну без сил прямо тут и точно никуда не дойду.

Около десяти минут назад белоснежный сияющий портал выплюнул меня на тропинку, огороженную густой стеной леса, не позволяющей свернуть с дороги. Ускорив шаг, я практически бежала по ней вперёд.

Я не сдамся. Не проиграю. Не в этот раз.

Деревья расступились, выпуская меня на идеально круглую, словно созданную магией, поляну. Высокая зелёная трава, которая по погодным условиям уже давно должна была пожелтеть, хватала меня за лодыжки, пыталась задержать, сорвать обувь. Тропинка закончилась у огромного серого камня, расположенного в центре поляны.

Меня смущало две вещи: я ещё не встретила никого из участников Состязания Стихий и что-то с этим камнем было не так. А потом я ахнула и прикоснулась пальцами к кулону-усилителю. Это была его работа.

Будь я тут без подарка мастера Сагана, то даже не заметила бы этот камень, прошла бы мимо и, возможно, даже видела продолжение тропинки. Тем более я не чувствовала магическую ауру, исходящую от булыжника, хотя она явно присутствовала. Кто-то скрыл его мощнейшей иллюзией.

Присев на корточки и ещё сильнее вцепившись пальцами в артефакт с лазуритом, прошептала:

— Лаблу.

Воздух пошёл рябью, заклинание высасывало из меня энергию для снятия мощнейшей иллюзии. Откинув все надежды на то, что это и есть тот самый камень-телепорт, провела рукой по шершавой поверхности и вчиталась в символы, выдолбленные на булыжнике.

«Первый артефакт с возможностью перемещения в пространстве изобрёл Эриер Хелеаси, за что был занесён в список великих магов, ныне хранящийся в главном отделении Палаты Магии. Спустя десять лет после своего первого открытия Эриер запатентовал портальные арки, которые используются и по нынешний день, замещая собой столь неудобною и энергозатратную абсесскую пыль…»

Это была выписка из учебника, который я совсем недавно дочитала. Но почему она выбита на камне и была скрыта иллюзией? Это подсказка? Но…

Поддаваясь каким-то неведомым инстинктам, я прикоснулась к надписи обеими руками, зажмурилась и, влив часть энергии в чары, проговорила:

— Инвениент.

Силой меня подкинуло над телом, показало округу с высоты птичьего полёта.

Я и впрямь была в лесу, который окружал холм с Академией Двух Богов. Но теперь незримая черта проходила между большим куском леса и остальным островом. Это была арена для Состязания Стихий.

В противоположной от меня стороне за широкой рекой белым подсвечивалась поляна. Именно на ней находился камень-телепорт. Теперь я знала, куда мне нужно идти. Неужели все так просто?

Разорвав силой заклинание, я вскочила на ноги и осмотрелась. Теперь и без магических тропок было понятно, куда стоит держать путь. Надо поспешить, наверняка такие подсказки были не только у меня, а проиграть я не могу.

Но перед тем как сорваться с места, я положила руку на камень, сконцентрировалась и нанесла на него новую маскирующую иллюзию:

— Аце.

Только после этого, обогнув каменюку, я побежала на север, мысленно благодаря преподавателя по географии, который потрудился вложить в наши головы карту парящего в небе острова.

Тропинок не было, приходилось пробираться через колючие кусты и высокие травянистые заросли. Под подошвами туфель чавкала влажная почва, намекая на то, что где-то поблизости есть водоём. Но эта была не та река, к которой я направлялась.

По моим расчётам, до берега я должна была добраться часа через два. В такие моменты я жалела, что не умею перемещаться по воздуху, как птицы или драконы. Хотя в какой-то книге читала, что маги с искрой воздуха могут научиться парить.

Руки и лицо горели от царапин и ссадин, оставленных шипами растений и тонкими ветвями. Но я не обращала на них внимания, сейчас надо было добраться первой. Успеть.

Где-то сбоку послышался устрашающий звериный рёв, а за ним не менее душераздирающий мужской крик. Я вздрогнула, но не остановилась.

Неужели наши мастера запустили сюда диких или магических существ? Они решили устроить соревнование на выбывание? Это жестоко! Думать о том, что кто-то может пострадать при борьбе за победу, мне совершенно не хотелось, хотя где-то внутри я радовалась тому, что не на мой след напал тот монстр.

На мой след напал кое-кто другой.

— Фунем!

Я не успела отразить заклинание. Магические путы обвили лодыжки, стянули их вместе. Не устояв на ногах, я полетела на землю, смягчая удар руками.

— Вот тут-то нам никто и не помешает поговорить, — растягивая звуки, произнесла девушка, покидая своё укрытие в тени.

Перекатившись на спину, я направила ладонь на верёвки и прошипела:

— Герминат.

Со сложенных пальцев сорвалась не искра, а толстый луч, разрезающий путы.

— Что же, давай поговорим, — хмыкнула я, поднимаясь с земли.

— Ты украла мой билет! — закричала Рила, выкидывая руку вперёд и накапливая энергию для удара. — Кто тебе в этом помог?

— А ты чуть не убила человека, — я делала вид, что не замечаю исходящую от неё угрозу, а сама накапливала силу для отражения удара.

— Эта девка посмела спорить с моим мнением! — брюзжа слюной, закричала она. — Как и ты! Вы не имеете права на жизнь! Никто не смеет становиться на моём пути!

— Думаешь, твой папочка опять прикроет тебе задницу? — едко бросила я и, выставив руки перед собой, крикнула: — Клипеум!

В защитный купол ударил тонкий водный хлыст, разбиваясь на капли.

— Не смей говорить о моём папочке в таком тоне, отказница! — ещё один удар хлыстом, на этот раз сильнее, щит вздрогнул.

— А не то что? Позовёшь его сюда для того, чтобы в очередной раз помог тебе выпутаться из передряги? — я переставала контролировать эмоции, волосы защекотали шею. — Ты почти убила человека! Прикрылась папенькой! Подговорила преподавателя на лёгкий билет! Ты недостойна звания чародейки! Недостойна второй искры!

— Ты сдохнешь! И никакие фокусы тебя не спасут! Тут ты беспомощна!

Кулон на шее вибрировал. Не справлялся с той энергией, которая требовала выхода, а я не могла успокоиться. На какое-то мгновение я даже забыла, где нахожусь.

С её губ сорвалось неизвестное мне заклинание. Только по глазам чародейки я поняла, что она хотела сделать. Она желала мне смерти. Желала сделать то, что не удалось с темнокожей студенткой, посмевшей ей перечить.

Энергия хлынула из меня, ломая собственный щит. Поток силы устремился к сокурснице, которая позабыла о том, что сотворяла смертоносное проклятие. Колдунья впопыхах ставила защиту, но я видела, что она не успевает. Рилу откинуло назад, пронзило магией, она закричала. Но убивать её я не собиралась… Пусть мучается! Пусть почувствует то, что чувствовала студентка, пострадавшая от её руки! Пусть почувствует то, что хотела сделать со мной!

Поднялся ветер, кинул мне на глаза тёмно-синие пряди волос. Я колдовала на эмоциях.

В груди защемило от нестерпимой боли, из глаз брызнули слезы. С тихим стоном я опустилась на землю, чувствуя, как горит от ледяной боли в районе солнечного сплетения.

Кажется… я перестаралась.

Смертоносное проклятие настигло меня в тот момент, когда я не готова была его отразить. Невдалеке хрипела от боли Рила, но я не видела её. Ничего не видела. Мир затянула белесая пелена. Я сглупила. Надо было бежать…

— Дура, — откуда-то издалека послышался до безумия знакомый голос.

Я кричала от боли, но не слышала себя. Не слышала практически ничего. А потом туман начал рассеиваться. Словно мираж, передо мной появилось лицо мастера Сагана, который поддерживал мою голову над землёй, а от его правой руки исходило золотистое сияние. Будто бы он был целителем или лекарем.

— Закрой глаза, — попросил он. — Сейчас будет очень больно.

Спорить с миражем я не видела никакого смысла. Лишь обругала себя за то, что собственноручно поломала себе жизнь: не прошла испытание и навредила эмоциями.

А потом меня накрыло волной боли. Казалось, что я вся состою из неё. Болела каждая клеточка, разрывалась на части, горела. Забыться мешал какой-то невнятный сип. И только через мгновение я поняла, что это мой голос, который я успела сорвать. Земля ходила ходуном, меня подбрасывало то вверх, то вниз, но контролировать это я никак не могла.

— Коснись! — приказал знакомый голос. — Шер! Быстро!

Это точно был мираж. Мастер Саган никогда не сокращал моё имя. Это все сон. А может, я уже мертва?

— Коснись я сказал!

Открыть глаза удалось с огромным трудом. Сбоку шумела река, деревья почему-то устилали землю обугленными стволами, а передо мной возвышался тонкий белоснежный камень с вкраплениями мелких прозрачных кристаллов.

Я протянула руку, чувствуя, как мой мираж пропал. Мир начал меркнуть. Пальцы скользнули по воздуху, но камня не коснулись.

* * *
Ректор бежал по коридору, путаясь в длинных полах тёмного плаща. И пусть он был уже давно немолод, но обстоятельства того требовали. Медлить больше было нельзя, его ждали. Чрезвычайное происшествие спустя полчаса после начала ежегодного турнира спутало все планы.

Толкнув дверь, чародей влетел в помещение, где собрались почти все преподаватели и мастера Академии Двух Богов:

— Состязание Стихий прервать!

— Уже, — доложил мужчина с ярко-красными волосами, собранными в хвост.

— Участников перенести в Академию, пострадавших в лазарет! Сколько пострадавших уже известно?

— Всех доставили. Восемнадцать человек в тяжёлом состоянии, — отчиталась декан факультета Целителей и Артефакторов, — они были недалеко от эпицентра. Тридцать четыре студента задеты, но успели укрыться за защитными щитами, истощены. Один мёртв.

— Кто погиб? — чувствуя, как замирает сердце, прошептал ректор и провёл рукой по лысой голове.

— Студентка Рила Лонаргел, — незамедлительно отозвалась женщина, пряча взгляд.

Мастер Гимли вскрикнула и закрыла рот руками. Погибшей была её племянница.

Глава Академии Двух Богов застонал и опустился на свободный стул. Он знал, что теперь отец этой девушки вытрясет из него душу. Это была первая смерть на территории учебного заведения за последние четыреста восемь лет.

— Удалось определить, что повлекло магический взрыв? — упавшим голосом поинтересовалась мастер Гимли.

Ректор прикрыл глаза, возрождая в голове картину, открывшуюся ему с крыши северной башни: выкорчеванные и расщеплённые на куски деревья в самом эпицентре взрыва, раскуроченная земля, озеро на месте реки с зеркальной чёрной водой, отравленной магией.

«Хорошо, что мы воздвигли защиту, — подумал мужчина, — иначе взрыв разрушил бы и замок».

— Пока нет. Работаем над этим, — отозвался мастер Саган.

— Хотя бы предположения?

— В самом эпицентре взрыва была студентка по имени Рила. Вполне возможно, что это она стала причиной катастрофы. Но это лишь предположение.

Ректор схватился за голову и тяжело вздохнул.

— Приказания?

Глава Академии Двух Богов поднял взгляд на нового мастера, который держался лучше других:

— Оповестить Палату Магии и Великую Ложу. Отправить письмо семье погибшей студентки.

— А что с Состязанием? — тихо спросила темноволосая чародейка. — Мир будет ждать нового победителя.

— Это самое последнее, что меня сейчас волнует, — раздражённо отозвался ректор. — Но закройте почтовое крыло. Никто, кроме Палаты и Ложи не должен знать, что произошло!

— Будет сделано, — отозвался мастер Саган. — Позвольте приступить к выполнению приказов.

— Иди.

Чародей развернулся на пятках и двинулся к выходу из помещения. А на его губах появилась еле заметная ухмылка.


Конец первой книги.



Оглавление

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22