КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 604514 томов
Объем библиотеки - 922 Гб.
Всего авторов - 239610
Пользователей - 109519

Впечатления

pva2408 про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Конечно не существовало. Если конечно не читать украинских учебников))
«Украинский народ – самый древний народ в мире. Ему уже 140 тысяч лет»©
В них древние укры изобрели колесо, выкопали Черное море а , а землю использовали для создания Кавказских гор, били др. греков и римлян которые захватывали южноукраинские города, А еще Ной говорил на украинском языке, галлы родом из украинской же Галиции, украинцем был легендарный Спартак, а

подробнее ...

Рейтинг: +4 ( 6 за, 2 против).
Дед Марго про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Просто этот народ с 9 века, когда во главе их стали норманы-русы, назывался русским, а уже потом московиты, его неблагодарные потомки, присвоили себе это название, и в 17 веке появились малороссы украинцы))

Рейтинг: -6 ( 1 за, 7 против).
fangorner про Алый: Большой босс (Космическая фантастика)

полная хня!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Тарасов: Руководство по программированию на Форте (Руководства)

В книге ошибка. Слово UNLOOP спутано со словом LEAVE. Имейте в виду.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Дед Марго про Дроздов: Революция (Альтернативная история)

Плохо. Ни уму, ни сердцу. Картонные персонажи и незамысловатый сюжет. Хороший писатель превратившийся в бюрократа от литературы. Если Военлета, Интенданта и Реваншиста хотелось серез время перечитывать, то этот опус еле домучил.

Рейтинг: +1 ( 3 за, 2 против).
Сентябринка про Орлов: Фантастика 2022-15. Компиляция. Книги 1-14 (Фэнтези: прочее)

Жаль, не успела прочитать.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
DXBCKT про Херлихи: Полуночный ковбой (Современная проза)

Несмотря на то что, обе обложки данной книги «рекламируют» совершенно два других (отдельных) фильма («Робокоп» и «Другие 48 часов»), фактически оказалось, что ее половину «занимает» пересказ третьего (про который я даже и не догадывался, беря в руки книгу). И если «Робокоп» никто никогда не забудет (ибо в те годы — количество новых фильмов носило весьма ограниченный характер), а «Другие 48 часов» слабо — но отдаленно что-то навевали, то

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Слёзы в дожде [Артём Гашков] (fb2) читать онлайн

- Слёзы в дожде 716 Кб, 132с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Артём Алексеевич Гашков

Настройки текста:



Слёзы в дожде

Предыстория

Поздний вечер. Пустая, почти аутентичная улица. Аутентичной ее можно назвать потому, что, клянусь, подобной такой в близи центра города больше не найдёте. Вдоль тротуаров по обеим сторонам дороги стоят старые частные дома, дряхлые обшарпанные, можно сказать- целованные временем. Но при всем при этом, они не пугают- от них веет уютом. На всей улице стоят фонари, испускающие неестественный зеленый свет, который очень эстетично отражается в лужах, после недавнего дождя. Вдали слышен вой собак из двориков местных жителей. На ветвях густых деревьях висят самодельные кормушки для птиц и машинные покрышки на тросах, заменяющие детские качели. Эта картина продолжается чуть ли не целую милю. А среди этих домиков возвышается, почти, полностью стеклянное многоэтажное здание, представляющее собой белый прямоугольник, вглядевшись в который, можно рассмотреть людей в белых одеяниях. И не удивительно, ведь это больница.

Черная фигура шла по улице посреди дороги. Она двигалась не торопясь, иногда сходив с асфальта и заглядывая в окна домов, трогая деревья, качели, цветы и возвращалась на асфальт. Казалось, под капюшоном прячется любознательный ребенок, которому так и норовит все посмотреть, подслушать, потрогать, понюхать- понять этот мир. Машина, ехавшая с большой скоростью, проехала прямо сквозь странника в черном одеянии. Тому хоть бы что. Черный балахон остановился напротив стеклянного квадрата и немного постояв, направился прямо к нему.

Больница была новая и оснащена, видимо хорошо. Главный вход предстает перед странником в виде огромных стеклянных дверей. Черная фигура проскользнула сквозь них как нож сквозь масло. В здание кругом было бело и светло, аж глаза резало. Несмотря на то, что уже практически ночь, люди тут носились как пчелы в улье. Одних пациентов люди в белых халатах куда-то катят на инвалидных креслах, других пациентов ведут с капельницей в руках прямо сквозь незнакомца в черной накидке. Незнакомец в черном, казалось, был немного ошарашен от такого потока людей и некоторое время стоял, вертя головой, переводя взгляд с одного человека на другого. Одного молодого парня недалеко от входа пытаются вернуть к жизни, оказывая первую помощь. На против входа стояла регистрационная стойка, где тебя встречает милая девушка лет двадцати. На стене прямо над девушкой висят электронные часы, которые крупными цифрами показывают точное время. Когда черная мантия подошла чуть ближе к стойке, часы точно с ума сошли. Цифры, что показывают секунды застыли, а затем начали попеременно показывать двадцать три и двадцать четыре, двадцать четыре и двадцать три. По углам холла размещены диваны и столы. На мебели сидели люди все возрастов, на их лицах невозможно было не прочитать печаль и усталость. Они измотаны ничуть не меньше своих близких, ради которых они и пришли в клинику. Нечто в черном одеянии постояло минуту, глядя на этих людей, и направилось в левый коридор. В коридоре черная фигура встретила уборщицу лет шестидесяти, которая быстро-быстро мыла полы и что-то кряхтела себе под нос. После коридора следовала незамысловатая лестница, по которой поднимались старичок и молодая девушка. Дитя держала его под локоть, пока тот дрожа и сопя переставлял ноги. Третий этаж. Черный силуэт свернул налево и направился по очередному коридору. Триста девяносто, триста девяносто один, триста девяносто два, триста девяносто три, триста девяносто четыре. Темная накидка остановилась напротив палаты триста девяносто четыре, медленно взялась за ручку, уже хотев отворить дверь, но потом почему-то остановилась. Отпустив рукоять, оно прошло сквозь дверь и очутилось в палате.

В дали комнаты возле окна стояла кровать, на которой лежал больной престарелый мужчина, к рукам и носу которого были протянуты трубки. На вид ему было лет шестьдесят пять- семьдесят. Крупный мужчина с ещё темными волосами, которые пока не сильно одолела старческая седина. Ближе к двери стояли две другие кровати для больных, но сейчас они пустовали. На против кроватей размещались кресла и столики. На одном из столов стояла огромная ваза с цветами, на полу лежало куча воздушных шариков, с которыми играли две маленькие девочки. Возле кровати стояло трое человек и оживленно общались с больным. Видимо это были жена- пожилая женщина, дочь с супругом или наоборот и… две внучки. Черный балахон бесшумно и медленно подошел к креслу, что был напротив второй кровати от больного и сел в него, молча слушая разговор местных обитателей.

– ты не голоден, Стивен? – спросила жена своего мужа, гладя его по ноге.

– нет, дорогая, тут прекрасное питание- без эмоционально ответил больной,– можешь мне принести завтра какую-нибудь книгу почитать, дорогая?

– Конечно, милый….

– Черт с ним с питанием, с книгами, что тебе врачи говорят, пап? – встревоженно бросил молодой человек

– Говорят, что нужно провести еще ряд анализов. –почти прошептал мужчина, поправляя трубку у носа. – Но готовится надо к худшему…

– Не волнуйся, все будет хорошо- почти прокричала супруга сына. – Мы с Гарри не слезем от докторов, пока они тебе не помогут.

Больной поддельно улыбнулся, переведя блестящий от слез взгляд снизу на своих родных и обратно. Через секунду улыбка пропала.

– Что там с погодой на завтра? – спросил хозяин семейства. – По радио не передавали?

– Ээээ, да. Передавали. Прохладно и солнечно, как сегодня. Еще дня три точно. – промычала супруга.

– Отлично. Хорошие дни, чтобы умереть- с ужасающим позитивом подал больной.

– Пааап!!!, Стивен!!!– крикнуло хором семейство. Да так громко, что одна из девочек, которая кувыркалась в шариках дернулась. – Что ты такое говоришь, а?

– Шучу я- кашляя от смеха, ответил пациент.

–Да ну тебя- пропищала жена.

Последовал легкий шлепок по плечу больного. Царила неловкая пауза.

– Ладно, ребятки мои, идите-ка домой, отдыхайте- звонким голосов разрезал тишину муж, он же отец и дедушка. – Дайте-ка я вас обниму.

Все по очереди подарили ему свои объятия и направились к выходу.

– До завтра. – прозвучал девчачий голосок.

– Хорошо внученька, сладких снов.

Дверь захлопнулась.


Прошло десять минут с тех пор как ушли посетители. Старик успел за это время покушать и уже как пару минут разглядывал свой фотоальбом. По щеке текла почти незаметная слеза. Черный балахон стоял рядом и незаметно смотрел фотокарточки вместе с ним. Вдруг, пациент захлопнул альбом и принялся бесшумно рыдать.

Через мгновение он успокоился и принялся читать журнал. Заморгал свет. Стивен удивленно отвлёкся от журнала и принялся осматривать обезумевшие лампы на потолке. На мгновение свет совсем заглох и, когда тьма разошлась, перед больным уже стояла большая фигура, метра два ростом в черной рваной накидке от головы до самого пола. Лица не было видно, его закрывал глубокий капюшон.

Старика будто током пронзило: он почти прыжком из лежачего положения перешел в сидячее и уже сделал глубокий вдох, чтобы позвать на помощь. Но вдруг, нечто в черном одеянии сухой серой рукой схватило больного за ногу. Стив тотчас почувствовал, что не способен проронить не слова. Темный силуэт держа одной рукой за ногу больного, другую руку он поднял вверх, сбросив огромный рукав с кисти и прислонил указательный палец к месту, где предположительно должен быть рот.

«Тссссссс» – прозвучало из-под капюшона. – Мистер Симонс, я пришёл по вашу душу. Не кричите, это ни к чему. Я дам вам ответы на все вопросы.

Мистер Симонс глубоко и быстро душа кивнул. У него опять закололо сердце, что не удивительно, оно билось так громко, что можно было услышать биение за метр. Черная накидка медленно отпустила ногу Стивена и сделала шаг назад. Затем, когда нечто отвело свободную руку назад, кресло, стоящее напротив кровати, само почти бесшумно пододвинулось к темной фигуре. Она медленно опустилась на кресло и молча уставилась на Симонса.

Ещё с полминуты эти двое безмолвно смотрели друг на друга. Терпение мистера Симонса подходила к концу, ему казалось, что у него начался бред.

– Что ты такое? Что тебе от меня надо?

– Я – то, что вы, люди, называете смертью. Не буду лукавить и ходить вокруг да около… Я пришел сопроводить твою душу туда, откуда она пришла в этот мир…

Голос был одновременно приятным, бархатным, вызывающим спокойствие и одновременно пугающим с небольшим эхом.

– Стоп, стоп- прервал Стивен смерть срывающимся голосом, – Ты хочешь сказать, что я вот-вот умру? Нет…нет. Это розыгрыш какой-то.

– У вас, мистер Симонс, время до рассвета привести свои дела в порядок. С первыми лучами солнца мы с вами должны исчезнуть. Желательно, чтобы вы никуда не убегали из больницы, чтобы облегчить вам страдания, а мне работу.

–Но почему? Я чувствую себя хорошо. – грустным голосом промычал Стивен Симонс. – Никаких предпосылок.

– Я не знаю, мистер Симонс. Не в моих силах отнять или дать жизнь. Я лишь проводник душ между двумя мирами. – монотонно отвечает смерть. – Если хотите, я могу составить вам компанию до того момента, пока мы не отправились в путь.

– Я…я…не знаю, что и думать. Казалось я уже смирился с тем, что умру. Но как выясняется, что нет.

Около пяти минут они сидели молча. Симонс пытался в голове сложить только что разбитую жизнь. Хотя стоит ли её собирать на одну ночь?

– Знаешь? Я хочу, чтобы ты составил мне компанию на ночь. – бодрым голосом проронил Симонс, смотря себе под ноги, – Спасибо.

Глаза его быстро с ног перепрыгнули на смерть и, лицо старика озарилось улыбкой.

– Видимо сложная у тебя работа. – вдруг начал беседу больной. – А как же остальные умирающие?

– Ммм? – пронеслось вопросительное эхо по палате.

– Как ты успеваешь ко всем на земле? Ведь за ночь могут умирать тысячи людей или сотни одновременно.

– Мой мир разделён на две части. Первая, если говорить на вашем языке, – ад, где очищаются души. Но там все не так как вы себе представляете. И вторая часть – чистилище, если, опять же, говорить на вашем языке – это мир, где обитают готовые к реинкарнации души. То есть души, которые ждут своей очереди на тело, чтобы попасть опять в ваш мир. Ожидание это хуже любых мук.

– Хм, интересно- промычал Симонс с глупой улыбкой на лице. – А что на счет Бога и Дьявола? Они…они существуют?

– Тут я тебе ничем помочь не могу.

– Понял. – протяжно практически пропел Стивен. – А что будет, если ты что-то расскажешь?

– Мне не дадут тело еще тысячу лет.

– Стоп-стоп, ты…получается ты тоже душа, которая ждёт свое тело?

–Да, но очередь моя еще не скоро… И мне пока нашли применение. Я такой не один.

– Так забирай моё тело, когда я откину коньки. – смеясь, крикнул старик.

Палата разразилась металлическим смехом.

–Я не могу, душа может попасть только в новорожденное тело. Тогда я потеряю всю память и буду чист как белый лист. – произнес унылый голос.

– Знаешь, это довольно грустно. Ведь ты так хочешь попасть сюда, а тебе приходится смотреть на то, как люди страдают, умирают… Только и остается, что забирать их души к себе.

– Хм, сейчас ты напомнил мне своего отца.

– Что? – закричал старик.

Стивен аж сам испугался своего крика. Он посмотрел на окно через жалюзи, убедился, что никто не идёт и продолжил: «Ты знал моего отца?».

– Да, его душа самая чистая из тех, которые я встречал. – произнесла смерть. -У него была непростая жизнь, его я запомню надолго.

– Прошу тебя, расскажи мне о нём- волнующим голосом произнёс старик со слезами на глазах. – Он умер, когда я был совсем маленьким. Пожалуйста расскажи.

Смерть поудобнее уселась в кресле.

– Хорошо.


Глава 1: Дениэл Симонс

Начало двадцатого века. Городок «Лосттаун». Стоит ужаснейшая жара. Плавится асфальт, напоминая больше темную нугу, нежели твердую поверхность. Многие люди, работающие на открытом солнце, падают замертво, теряя сознание. В стране процветает депрессия. Найти оплачиваемую работу в эти не то, что дни – годы почти невозможно. Большие города еще держатся, но маленькие, вроде этого, уже на исходе сил. Их добивает затянувшаяся жара. Ведь каждый четвертый житель в Лосттауне фермер. Жара уже держится несколько месяцев, а сейчас, чтоб вы знали, должен был быть поливной сезон. Как быть дальше одному Богу известно. Конечно, можно перебраться в ближайший крупный город, но до него не меньше пяти сотен миль. Несмотря на это, многие жители уже побросали свои дома и бросились искать своё счастье где-то там. Но для нашего героя это не подходит – у него сложная ситуация в семье. Восьмилетняя больная дочь, которую уронили во время родов. И теперь она мало того, что парализована, так еще и ничего не понимает, не видит. Пару раз в день её навещают жуткие судороги, которые ничем не сбить. Сколько ночей её отец провел за монологами, обращенных к Богу с мольбами, просьбами, вопросами. Но все тщетно. Перевозить в такую жару семью ему не по силам, да и не на чем.

Сейчас Дениэл Симонс держится просто молодцом. Ему 39 лет. Он работает учителем в школе. Пока школу не закроют, он будет получать минимальную плату. Раньше он преподавал химию, но сейчас порой заменяет нескольких учителей. В свободное от школы время, он старается продавать швейные машинки собственного производства. Но это получается не очень успешно.

Полдень. Взбитый мужчина средних лет шел по тротуару и нес с собой громоздкий чемодан, что-то бормоча себе под нос. Выглядел он обычно: строги рабочий костюм, волосы средней длины зализаны назад. Он остановился, достал из наплечной сумки флягу и сделал несколько маленьких глотков. Пройдя мимо автомобильного завода, он свернул на частный сектор, где жилые располагались дома. Уже около часа он, выбившись из сил, шел в ту часть города, где еще не бывал. Мягкий асфальт сменялся пересохшей потрескавшейся почвой красно-желтого цвета. Пожелтевшая трава вдоль домов уже напоминала пепел.

«Вот неплохой домишка…Надо бы заглянуть», – подумал Дениэл. Он отворил низкую деревянную калитку забора и постучался во входную дверь дома. Ответа не последовало. Постояв пару минут, Симонс направился к следующему дому, а от него к следующему.

Обойдя четыре дома, он вдруг подумал: «Идиот, сейчас полдень. Все ведь на работе… Но попробовать стоило, местечко-то не самое захудалое. Вернусь сюда после уроков». Минут двадцать Дениэл шел к центру города, заскочил на рынок. Сегодняшний рынок представлял собой три-пять палаток с продуктами. Хотя палатками это сложно назвать- кусок ткани, натянутый на четыре палки, которая хоть как-то спасающая от прямых палящих лучей. Симонс остановился у самой большой палатки на сегодняшний день.

– Здравствуй, Гейл… – уставшим голосом произнес Симонс.

– Здравствуй, Дениэл – звонко отреагировал торговец, – тебе как обычно?

Гейл – загорелый сухой мужчина средних лет. Один из немногих торгашей, кто еще держится в эти непростые дни. Его брат каким-то образом добывает в крупном городе пшеницу и другие продукты и перевозят её на автомобилях. Автомобили производить начали не так давно. В Лосттауне их не больше сотни. С Дениэлом Симонсом Гейл знаком с юношества. Они очень хорошие друзья. Наш герой в своё время разбавлял лекарство и делал уколы его жене, пока доктора не было в городе. Химико-биологическое образование способствовало. А тот, в свою очередь, ему переодически возил лекарства из города для его больной дочери.

– Угу.

Торговец достал две уже ждавших клиента булки хлеба. Симонс уже полез в карман за деньгами, как его вдруг перебил торговец.

– Брось, старина- с улыбкой произнёс владелец лавки, – ты в долг продал мне швейную машинку. Я ей не раз чинил свою палатку. Еще пару тройку булок с меня причитается.

– Спасибо, Гейл. Ты настоящий друг – с сияющим лицом ответил Симонс.

Учитель быстро спрятал хлеб в наплечную сумку и зашагал в сторону своего дома.

Дом у нашего героя был просторный. В былые времена он разработал удобрение для пшеницы, которое раскупали на раз-два местные фермеры. Он даже успел купить себе этот дом. Но из-за засухи почти никто больше не занимается сельским хозяйством.

Симонс спустился с горы к дому. Дом выглядел уставшим – голубая краска вся выгорела и обсыпалась, бардовую крышу постигла та же участь. Почти все стекла на окнах выбиты и вместо них вставлены куски фанеры.

Дениэл открыл дверь заборчика и вошел во дворик. Во дворе стоял старый круглый столик. Возле него из земли криво торчал рваный солнечный зонтик. Рядом кресло, из которого повыскакивали пружины. Неподалеку лавка. Поперёк двора стоят два покосившихся столбика, между которыми натянуты веревки, предназначенные для сушки белья. За домом виднеется кучка засохшего песка. Давно, ещё до рождения дочери, Дениэл натаскал сюда кучу песка, что сделать песочницу для своего ребенка. Он частенько представлял, как они вместе будут строить песочный замок и всевозможные лабиринты. Кто знал, что все обернётся так горько. Позади дома возвышается старая резервгая башня, которая раньше служила сбором дождевой воды. Слева от дома виднеется собачья будка. Собаку продала миссис Симонс из финансовых соображений. Справа от дома располагался хилый сарайчик, в котором валяется куча металлолома – остатки производства швейных машинок Дениэла.

Дверь дома была нараспашку. Не удивительно, такая духота. Симонс прошёл через веранду. В кухне на плите кипятилось молоко. Преодолев кухню, учитель направился в комнату дочери проверить её.

Жены там не оказалось. В притык к просторной кровати было приставлено инвалидное кресло, колеса его были заблокированы ручкой. Возле коляски на полу лежало три- четыре подушки и плед, чтобы ребёнок не уехал, а в случае падения не разбил себе голову. На коляске сидел полная девочка. Она была коротко пострижена, и на вид ей гораздо больше, чем восемь лет. Каждые несколько секунд она неосознанно дергалась взад – вперед, мыча при этом что-то бессвязное себе под нос. Руки она держала всегда у рта, глаза закатаны на лоб, изо рта струей лились слюни. Для постороннего человека такая картина может вызвать шок.

«Доченька… родная, как ты? А мама где?», – произнёс глава семейства будто сам себе, вытирая при этом рот дочери. Он поцеловал девочку в лоб, проверил, заблокированы ли колёса коляски, и вышел из комнаты. Преодолев две комнаты, Дениэл оказывается в ванной комнате.

Там он и застал свою жену за стиркой. Она надраивала пеленки в тазу руками. Ему почему-то стало так жалко девушку. «Господи, за что ей всё это?», – подумал мужчина. Он не раз видал, как она плакала по ночам.

– Привет – с небольшой грустью улыбаясь произнёс любящий муж.

Девушка удивленно вскинула голову в сторону двери. Лицо её озарилось широкой улыбкой. Вытерев руки, она подбежала к мужу и принялась обнимать его.

Девушка была среднего роста, немного худая. Темные прямые волосы, которые, как правило, она завязывала назад в хвост.

– Ты сегодня рано – бодро воскликнула миссис Симонс,– все хорошо?

– Да-да, у меня занятия будут с трёх до шести. Вот принёс вам хлеба.

– Ууу. – игриво провизжала Эллиот,– ты у меня такой заботливый.

– Ага- также игриво промычал Дениэл, – ты не устала, милая? Отдохни.

– Все хорошо, Дэнни.

– Ну ладно… Я побежал. – торопливо бросил мистер Симонс.

И не успела Эллиот что-то понять, как Дэнни уже убежал, махая тяжелым ящиком со швейной машинкой словно пустым пакетиком.

Время 18:30. Солнце уже опустилось достаточно низко, чтобы заглядывать в окна домов. Лучи, пробивающиеся через окна школы, разбудили Симонса, который задремал, облокотившись на локоть. На его лице непроизвольно появилась еле уловимая улыбка. Он любил смотреть на солнце под конец дня. Перед закатом оно испускало свет с более насыщенными оттенками, почти апельсинового цвета.

Мистер Симонс протер глаза, резким движением вскочил со стула и принялся складывать тетради с домашними заданиями своих учеников в сумку, сухой тряпкой размазал мел по, и без того, грязной доске и быстро удалился из школы.

Солнце немного опустилось. Такой жары, как днём, не было, осталась лишь духота. Настроение Дениэла Симонса немного поднялось, он чувствовал- сегодня он должен хоть что-то продать. Проделав тот же путь, по которому шёл днём, учитель оказался на уже знакомой нам с вами улице с хорошенькими домами.

Он подошёл к угловому домику. Возле него играли маленькие детишки в мяч. С минуту Дениэл постоял, смотря на играющих детей, видимо, на минуту впав в ностальгию по собственному детству. Возвратившись из собственных воспоминаний, учитель обратился к детям.

– Эй, ребята. Кто из вас живёт в этом доме? – спросил мужчина, указывая пальцем на интересующий его дом.

Видели бы вы их лица. Как толпа цыплят- они одновременно все замолчали и неспешно развернули головы в сторону голоса незнакомца. Через полминуты послышался отклик.

– Ну, я. – высунув голову из толпы, отозвался мальчуган лет семи, – А что вы хотели?

– Позови пожалуйста своих родителей. Я по важному делу.

– А вы хороший? – на полном серьёзе бросил мальчишка с темной копной на голове.

Он встал, широко расставив ноги и опустил руки на пояс, немного наклонив голову.

Симонс чуть не рассмеялся. Но будучи опытным учителем, он научился общаться с детьми и сумел сдержать улыбку.

– Конечно хороший, давай скорее- еще серьезнее ответил мужчина.

Мальчик побежал домой. Цыплята тем временем медленно отползли на выгоревшее поле и начали перебрасывать мяч друг другу.

Через пару минут вышел рослый мужчина. Бросил панорамный взгляд и затем подошёл к учителю.

– Сын сказал, вы спрашивали кого-нибудь из взрослых.

– Да, здравствуйте. – взволнованным голосов произнёс мистер Симонс, пожимая руку мужчине, – Меня зовут Дениэл Симонс. Продаю швейные машинки собственного производства.

Дениэл поднял небольшой ящик почти над головой. Вероятный покупатель от неожиданности сделал шаг назад.

«Вас не интересует подобное предложение?», – продолжал мистер Симонс.

– Даже не знаю, мистер Симонс- отвечал мужчина, почёсывая при этом седой затылок, – а что, это серьезно у вас в коробке швейная машинка? Такая маленькая?

Говоря эти слова, мужчина нагнулся к ящичку, который стоял на земле, уперев при этом руки в колени. Рот его был приоткрыт.

– Да, когда-то давно отец моей жены работал на швейной фабрике. Используя его опыт и мои скромные навыки инженера, мы сконструировали переносную швейную машинку. Так что, вам интересно моё предложение?

– Думаю да, нужно посоветоваться с женой- произнося эти слова, клиент уже пятился в сторону дома,– сколько она стоит?

– тридцать пять долларов- грустным голосом прошипел Симонс, интуитивно понимая, что клиент срывается с крючка.

– Я недолго посоветуюсь с женой и скажу вам окончательный ответ, хорошо?

– Хорошо.

Прошло уже десять минут, а мужчина все не выходил. Мистер Симонс сидел под деревом в тени, используя ящик как табурет.

«Господи, кого я жду? – подумал мистер Симонс, ударив при этом себя по коленям,– И так было понятно, что он не будет ничего брать.» Увидав сына своего клиента снова, он подумал попросить его позвать отца снова, но тут же оставил эту идею. Учитель резво вскочил с табурета и пошёл по остальным домам улицы.

Пот бил ручьём, жара душила изо всех сил, даже несмотря на то, что солнце с часу на час уйдёт в закат. Тени падали длиннющие, метров по двадцать.

Спустя час Дениэл обошел всю улицу, но так и ничего не продал, получив только кучу обещаний на покупку, когда появятся деньги. Настроение было хуже некуда. Еле переставляя ноги, Симонс направлялся вдоль уже знакомых домов, в двери которых он сегодня стучался. Дома, которые ещё днём ему так были симпатичны и внушали уверенность, сейчас были отвратительны. Когда продавец уже был в коне улицы и начал подымать в гору, он услыхал знакомый голос мужчины. Обернувшись, увидал мужчину из первого дома. Седой мужчина стоя за низким возле своего дома, жестом руки зовёт продавца к себе. Учитель без особых надежд не торопясь подошёл к мужчине.

– Слушаю- сухо сказал Дениэл.

– Мистер Симонс, извините, что так долго не выходил- виноватым голосом оправдывался клиент,– ребенок проснулся, а жена занята. Мы обсудили с женой ваше предложение и решили брать.

Лицо Симонса озарилось ярче вечернего солнца.

– Вы не пожалеете, мистер …эээ.

– Мистер Уэшби- голос Симонса стал просто бархатным,– вы не против, если мы пройдём во двор, я покажу вам, как пользоваться швейной машинкой?

– Конечно-конечно.

Мистер Уэшби открыл калитку и повел продавца в дом.

Дениэл Симонс в течение десяти минут объяснил семейке как пользоваться это швейной машинкой. Они были просто в восторге. Получив плату, он удалился.

Удивительно, что может сделать одна продажа с человеком. Симонс не шел, а точно бежал в припрыжку словно ребенок. Вместо того, чтобы идти домой, Дениэл забежал в шоколадную лавку, дни которой, видимо, скоро сочтены ввиду недостатка клиентов. Купив плитку шоколада для своей жены, он поскакал на окраину Лосттауна, где располагался его дом.

Раздался стук в дверь. Эллиот поспешила открыть дверь. Отворив её, она увидала, как перед самой дверью стоит столик, а на столе плитка шоколада. Лицо её было само удивление. Глаза широко раскрыты, брови высоко приподняты, открытый рот закрывали ладони. Сделав два шага к столу, на её глазах оказали чьи-то ладони. Девушка быстро, но нежно убрала руки и обняла своего мужа.

– Господи, откуда это у тебя – высоким голосом спросила жена, – это что, шоколад?

– Ага, я ведь должен иногда баловать любовь всей моей жизни.

Пара слилась в страстном поцелуе. При этом Дениэл неуклюжа шагал вместе с женой к столу, схватил шоколадку и отдал её жене. «Это тебе, милая», – улыбаясь, пропел муж.

Дениэл Симонс поужинал со своей женой. Они искупали свою дочурку, делать этого жена уже не в состоянии самостоятельно- Эльза уже не тот карапузик, каким была в младенчестве. Позже немного поиграли в карты. Поговорили на ночь по душам и, когда Эллиот уже уснула, Дениэл ещё долго сидел перед кроватью дочери, думаю о том, как он может помочь своей семье. Эти долгие размышления перед сном стали для него, своего рода, ритуалом.

Шли дни. День сменяла ночь, а ночь сменялась днём. Наш герой будто попал в день сурка. Дом, школа, обход жителей города с надеждой продать швейную машинку, продуктовая лавка, дом. Домашние дела тоже новостями не блистали: Эллиот всеми силами старалась поддерживать домашний уют и всячески подбадривать мужа; дочка все также болела. Но Дениэл все – таки сумел накопить на поддержанный вентилятор, благодаря ему жара не так мучила Эльзу и, приступы стали посещать её гораздо реже, хотя в остальном она также оставалась беспомощна.

Все бы хорошо, но все чаще перед сном, убаюкивая дочку, Дениэл Симонс поднимал глаза к небу и задавал один и тот же вопрос: «Долго ли еще продлится жара?».


Глава 2: Начало конца.

На следующий день Дениэл Симонс как обычно проснулся, позавтракал, усадил ребенка в кресло, поцеловал еще спящую жену и пошёл в школу. Утром погода его особенно радовала. Утренняя прохлада давала мнимую надежду на то, что день пройдёт хорошо. Он понимал это ложное чувство, но старался отводить хмурые мысли в сторону.

Пахло гарью. В прохладном воздухе горелый запах чувствовался ещё сильнее. «Опять сгорело очередное поле урожая какого-нибудь фермера- бедолаги», – подумал преподаватель, громко вздыхая себе под нос.

Пройдя от дома метров сто, он увидел летящий в небе косяк птиц, летящих куда-то вдаль. Симонс на секунду остановился, высоко задрав голову. Сейчас ему хотелось быть одной из этих птиц. Мужчина представил себе: как он летит во главе косяка в основании клина, по обе стороны от него летят Эллиот и Эльза, а сзади несколько его друзей и замыкают строй ещё какие-нибудь хорошие люди.

Идя уже по центральной улице Лосттауна, Дениэл замечает столб дыма. Первая мысль, что опять ограбили и подожгли продуктовую лавку; ввиду затяжной засухи и безденежья такое встречается нередко. Но затем по вспотевшей спине пробежал холодок и, все тело окутали мурашки. Ускорив шаг, а затем и вовсе перейдя на бег, мистер Симонс стрелой устремился в сторону темных клубов дума. «Только не это, прошу, только не это…», – бормотал учитель, пробегая узкие улочки. Преодолев несколько кварталов, мистер Симонс оказался возле своей школы, а точнее возле того, что от неё осталось. На том месте, где стояло здание, сейчас находился лишь обуглившийся каркас. От деревянной крыши не осталось и следа, от окон и дверей и след простыл. Сгорели даже деревянные домики возле школы, в которых дети обычно играли. От детских горок и качелей, остались лишь железные детали.

Прошло пару минут, а может и больше. Мистер Симонс застыл в диком ужасе, с открытым ртом, пялясь на останки того, где он работал столько лет. Выйдя из столбняка, Дениэл Симонс побежал к толпе, которая кружилась словно мухи. «Мистер Чемберс!», – крикнул в толпу Симонс. Он грубо разворачивал каждого взрослого человека к себе и спрашивал, не знает ли он, где сейчас мистер Чемберс- директор школы. Учитель кричал и допрашивал каждого, но ответ все не находился. Кругом были лишь ошарашенные родители, чьи дети учились в этой школе. В полной ярости, Симонс оббежал школу со всех сторон, не понимая, что ему теперь делать. Что-то крича, он подбежал к железным спортивным брусьям, швырнул свою сумку, в которою хранились тетради и личные вещи, куда-то в даль. В порыве гнева начал кулаками хлестать железные столбы турников и пинать лавочки. Через несколько секунд, остановившись толи от боли в руках, толи от осознания ненужного гнева. Полностью раздавленный, он, низко опустив голову, подошёл к ближайшему дереву, уселся прямо на землю и зарыдал во весь голос. Немного успокоившись, теперь уже бывший учитель, сидя под деревом, упершись головой в колени, уснул в тени дерева спокойным сном.


– Симонс…мистер Симонс. – встревоженным голосом будил его молодой мужчина, тряся при этом его за плечи, – Вы в порядке? Все хорошо?

– Мистер Джонсон. – приоткрыв один глаз, отвечает Дениэл Симонс,– Да…да, все нормально, я в порядке.

– Хорошо. Вы не против, если я присяду рядом с вами?

Симонс закивал головой во все стороны, при этом пожимая плечами.

–Ну и видок у вас. – жалобным тоном произнёс Джонсон, глядя учителю прямо в глаза.

Симонс выглядел действительно сейчас ужасно: от слёз глаза и лицо немного отекли, волосы, которые обычно идеально зализаны на бок, были растрёпаны. Челка закрывала глаза чуть ли не до самого носа. Щёки, ухо и нос были в саже. Одежда растрепана, а кулаки разбиты в кровь.

– Дааа – протянул Дениэл,– не самый удачный денёк. Что случилось, Джей? Может хоть ты мне скажешь.

Джей Джонсон был молодым студентом, который проходил учительскую практику в школе. Через месяц он должен был её закончить и начать преподавать английский язык и литературу. Было ему всего двадцать два- двадцать три года. Хороший малый, пару раз даже оставался сидеть с Эльзой, пока жена Симонса уходила по делам из дому.

– Мистер Чемберс сказал, что полиция подозревает, ночью кто-то, скорее всего, поджёг школу.

– А где же был все это время старик Питер? – возмущённо крикнул Симонс.

Старик Питер – это школьный сторож, который работал в ней уже почти полвека.

– Он…– Джей сглотнул слюну, – он сгорел. Пожарные нашли обгоревшее тело и рядом с ним кучу бутылок из-под алкоголя. Его опознали по кресту на шее.

– Господи… Чертов пьяница.

Молодой учитель решил воспользоваться паузой в беседе и полез в карман штанов. Достал пачку сигарет и зажигалку. Джонсон резким движение кисти встряхнул пачку так, что, кончик одной сигареты возвышался над другими. Он поднёс пачку и зубами схватил ту самую папиросу. Достал спичку, черкнул её о свои берсы и подкурил папиросу. Ещё несколько секунд он молча сидел, смотря как догорает спичка у него в руке. Когда она догорела, Джей просто разжал пальцы, и сигарета упала прямо между его ног.

– Не поделишься сигаретой, старина? – бесцветным голосом спросил Дениэл.

Джей Джонсон снова опустил руку в карман и достал пачку.

– Вы же не курите, мистер Симонс- произнёс Джей протягивая папиросу своему собеседнику,– помню вы не одно занятие детям читали лекцию о вреде курения.

– Да, помню конечно – чуть весело ответил Симонс,– но сегодня непростой денёк выдался. Мне на все плевать.

Симонс подкурил сигаретой Джонсона и вернул ему её обратно.

– И не поспоришь. Денёк и правда паршивый.

– Чем теперь думаешь заниматься, Джей? – не смотря на собеседника, а на останки школы, спрашивал Дениэл Симонс.

Он перевёл взгляд со сгоревшего здания на студента, ожидая ответа.

– Я уезжаю в Сейфсити. (Сейфсити- это ближайший крупный город от Лосттауна.) Может там получится устроится учителем.

Джей глубоко затянулся и задрав голову вверх, упершись затылком в кору дерева, выпустил густое серо-синее облако дыма. «Ну, а что на счёт вас, что вы собираетесь делать?» – спросил в ответ Джонсон, не убирая головы от дерева.

– Честно говоря, сынок, понятия не имею. Я бы тоже хотел взять жену и уехать в Мэлл, но Эльзу нельзя перевозить по такой жаре.

– Господи, Эльза…– тяжело вздохнул Джей, – как у неё сейчас дела?

– Мягко говоря не очень…

«Нужно продать оставшиеся швейные машинки, а дальше видно будет».

Оба собеседника одновременно сделали по последней затяжке и выкинули окурки. Джей Джонсон достал из сумки тетрадь и ручку. Оторвал кусочек бумаги и протянул её старшему уже бывшему коллеге.

– Мистер Симонс, напишите на листочке ваш адрес – с улыбкой произнёс Джей, – когда я обоснуюсь на новом месте, я пришлю вам немного денег.

Дениэл Симонс разразился громким смехом.

– Брось, Джей, я уже взрослый дяденька- с широкой улыбкой на лице произнёс Симонс

– Нет, серьёзно, мистер Симонс- в этой чертовой школе вы были единственный, кто относился ко мне с пониманием.

И действительно. Джей Джонсон очень часто ссорился с директором школы. Парень даже хотел уволиться, но не мог, так как по закону ему положено отработать полгода в школе. В противном случае ему пришлось бы платить неустойку.

Дениэл взял листок и ручку, написал свой адрес и вернул обратно владельцу. Джей Джонсон аккуратно вложил обрывок листка обратно в тетрадь и убрал в сумку.

Уложив все свои вещи молодой паренёк рывком встал на ноги и протянул руку старшему товарищу. Дениэл рефлекторно пожал ему руку.

– Удачи, мистер Симонс- весело произнёс Джонсон, энергично тряся руку мистера Симонса,– искренне надеюсь, что у вас все будет хорошо.

Дениэл лишь улыбчиво кивнул ему в ответ. Как только Джей отпустил его руку и уже развернулся, чтобы уйди, его позвал Симонс.

– Джей, угости пожалуйста ещё сигаретой.

Джонсон с улыбкой достал из кармана начатую пачку сигарет, коробок спичек и с улыбкой вручил их мистеру Симонсу. Бывший учитель уже сделал вдох, чтобы возразить излишней щедрости, но так нежно похлопал его по плечу, что тот ничего не смог возразить. В этот момент Симонс почувствовал такую доброту и тепло. Ему показалось, словно Джонсон был его старший брат, которого у него никогда не было, а он сам подросток- сирота, который совсем не знал в жизни любви.

После ухода товарища, Дэениел Симонс ещё долго сидел под деревом. При этом он курил подаренные ему сигареты и думал о том, что же ему делать теперь дальше.

Оранжевое светило уже было на исходе сил и скоро опустится за горизонт. Почти красные струи света били ему в спину и падали на сгоревший каркас школы. Он любил вечернее уставшее солнце и всегда при этом испытывал хорошие чувства, но сегодня он ничего не чувствовал.

Время от времени подбегала толпа детей поглазеть на место пожара. К удивлению мистера Симонса, на лицах ни одного из детей он не увидал улыбки или радости от того, что школа сгорела. В их мордашках читался лишь неподдельный интерес. Когда двое мальчишек из толпы осмелились залезть в опаленное стены, подошла полиция и разогнала озорников по домам. Хранители закона пару раз обошли школу, заглянули внутрь и уехали по своим делам.

Посидев ещё минут десять, Дениэл держа в зубах последнюю сигарету, поднялся на ноги. Отряхнул свой костюм руками, он вдруг осознал, что не помнит, где его сумка. Симонс быстрым шагом обошёл дерево, под которым сидел, осмотрел землю возле главного входа в школу, но все тщетно. Затем он вспомнил, как он гневно бил кулаками железные трубы брусьев. Словно ветер Дениэл прибежал в поисках заветной вещи, осмотрев каждую лавку, каждый камень в округе. Ничего нет. «Вспоминай», – бормотал себе под нос Симонс. Он сел на лавку, ухватив голову руками, уперся ими в колени. Через мгновение мужчина поднял голову и повернув её назад, в метрах десяти он обнаружил пропажу. Подбежав к ней, Дениэл Симонс обнаружил нечто неприятное: кто-то вытряхнул все вещи из сумки и украл оттуда флягу, которую ему подарила жена в прошлом году и деньги, вырученные с продажи последней швейной машинки. Он поднял разбросанные вещи с земли и аккуратно сложил их в портфель. Последней спичкой Симонс подкурил последнюю сигарету, которую уже давно держал во рту и полностью раздавленный этим днём не спеша направился в сторону дома.

Когда Дениэл Симонс подходил к дому, уже смеркалось и в округе были слышны лишь треск сверчков да вой собак, который как по эстафете одна псина передавала следующей.

Глава семейства почти беззвучно открыл дверь дома. За столом сидела жена и с ложечки кормила дочку, сидевшую рядом на специальном стуле рядом. Увидев свою семью Симонса накрывала волна панической атаки- из глаз ручьём полились слёзы. Эллиот от шока так быстро вскочила, что уронила табурет, на котором сидела и рывком подбежала к мужу. Ничего не сказав, он обнял жену и зарыдал во весь голос.

Отключили свет. Они уложили дочку в постель и зажгли свечу на кухонном столе. Позже Дениэл все объяснил жене и, они ещё долго молча сидели, глядя друг другу в блестящие от слёз глаза, в которых горел маленький огонёк свечи.


Глава 3: Хочешь рассмешить Бога- расскажи ему о своих планах

Прошло два месяца. Поливной сезон, как бы это ни было смешно, который не принёс ни одного дождя, закончился. И жара ударила по городу с ещё большей силой. Даже ночью духота стояла не выносимая. Если раньше Лосттаун ещё как-то держался на дрожащих ногах, то за последние пару месяцев он упал на колени. Теперь почти все продуктовые лавки закрылись, потому что их все время грабят. Предприниматели обанкротились. Больница тоже на исходе сил. В городе работает лишь пара крупных магазинов, которые цены гнут такие, что на булку хлеба работать приходится пару дней. Работу можно найти только разнорабочим на железной дороге, грузчиком или на автомобильном заводе. Дениэл Симонс два месяца назад умудрился договориться с продавцом продуктов Гейлом (вы его должны помнить), чтобы он отвозил его швейные машинки в крупный город и там продавать. С этого он имел небольшой, но стабильный доход. Это продлилось полтора месяца, пока паршивец Гейл не пропал куда-то из города. «Скорее всего, он решил сам делать такие машинки и продавать их, не делив ни с кем денег». – подумал Симонс. Последние две недели Дениэл то и дело ходил по всему городу, предлагая всем жителям свою миниатюрную швейную машинку собственного производства. Похоже, он обошёл все канторы, постучал в каждую дверь жителей Лосттауна, в некоторые двери не единожды. Симонс каждый день на протяжении двух недель заходил в клинику и просился устроится лаборантом или помощником врача, но каждый день получал отказ.

К слову сказать, по прошествии недели после пожара в школе, полиция предположила, что поджёг устроил бывший практикант – Джей Джонсон. Хранители закона нашли в подвале его дома кучу горючих жидкостей. А также несколько бутылок дешёвого французского вина «Gulp de la mort», идентичным вином напился в ночь перед пожаром сторож. Возле его трупа валялись несколько бутылок. Эту теорию подтвердить или опровергнуть не удалось, так как подозреваемый уехал из города. Этот факт изрядно подкосил Дениэла, ведь он считал Джея близким другом. После этого случая и предательства Гейла Дениэл Симонс никому не доверял.

У Симонса осталось две самодельных швейных машинки. Он планировал в ближайшую неделю их допродать и пойти грузчиком в продуктовую лавку, но как известно: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.


День. Лосттаун. Дениэл Симонс гуляет по городу. Палящее солнце в несколько секунд теряет свою силу и небо затягиваю густые серые тучи. Дениэл остановился и удивлённо уставился в небо. Поднялся сильнейший ветер. Двери магазинчиков под давлением ветра открывались и закрывались с оглушительными хлопками, обрывки газет и небольшой мусор летали из стороны в сторону. Через мгновение полил могучий ливень. Послышались счастливые возгласы граждан Лосттауна. Все люди в округе быстро разбежались по домам, кто-то спрятался в ближайших зданиях и магазинах. Лишь Симонс одиноко стоял посреди улицы с широко расставленными руками в стороны и приподняв голову к небу. Он снял пиджак и бросил его на земли, расстегнул пуговицы рубахи и снова поднял голову к небу. По улице пронёсся почти зловещий радостный смех мистера Симпсона. Он рукой убрал мокрые и растрепавшиеся волосы назад и вытер мокрое лицо рукой. С козырьков домов вода лилась как из ведра. Под ногами уже была вязкая грязь, хотя прошло пару минут. Где-то в дали сверкнула молния. Через несколько мгновений последовал громкий звук грома. Симонс негромко рассмеялся. «Как же давно я этого не этого не слышал, не ощущал прохладу проливного дождя, мягкое касание ветра по коже…» – подумал Дениэл. Снова сверкнула молния, но на этот раз уже где-то неподалёку. Мимо словно пули пробегали промокшие жители. Последовал неимоверной силы гром. Казалось небо рвётся на части. Сильнейший ветер сносил водоотводные трубы с крыш и мелкие козырьки. Бах. Все кругом стало белое. Несколько секунд Дениэл Симонс дезориентированный сидел на коленях посреди улицы. Одной рукой он уперся кулаком в землю, другой держался за глаза. В ушах стоял невыносимый звон. Спустя минуту пелена с глаз начала спадать и Симонс стал потихоньку различать силуэты. Когда зрение вернулось к Дениэлу, он обнаружил, что вокруг ни одного жителя. Все куда-то вдруг разом исчезли. Пробежав пару кварталов, он также никого не обнаружил. Как только звон в ушах прекратился, мужчина услышал детский голос, похожий на голос или плач. Симонс стоял посреди торгового переулка, заполненный пустыми самодельными прилавками, накрытыми брезентами. Он крутил головой из стороны в сторону, на лице так и стоял вопрос- какого хрена тут вообще происходит? Рот у него был немного приоткрыт, глаза широко открыты, зрачки расширены. По лицу текли струи воды, к щекам налипли мокрые волосы. Пройдя этот проулок до конца, детский плач усилился в разы. Вдруг Симонс понял, что это плач его жены. С этой мыслью, он рванул по узким улочкам прямиком на детский голос. «Дени… Дениэл…» – не унималась девушка. Мистер Симонс несся изо всех сил. «Эллиот. Я бегу, дорогая» – кричал мужчина, с трудом передвигая ноги, из код которых грязь летела как из колес автомобиля. Вдруг мужчина обнаружил, что ему все труднее оторвать ноги от земли. Постепенно он проваливался в вязкую почву. Изо всех сил Дениэл вырвал узыбшую ногу и упал на четвереньки. «Дениэл, помоги мне!!!», – снова раздалось в ушах любящего мужа. Руками и ногами Симонс увяз в грязи и по чуть-чуть уходил под землю словно под зыбучие пески. Когда он ушёл в грязь по самые локти, его лицо уже находилось в нескольких сантиметрах от мокрой почвы покрытой грязью, а над грязью тонкий слой мутной воды. Тонкий слой воды словно парил над слоем земли. Пряди мокрых волос с плеч падали вниз и уже почти касались смеси из земли, песка, грязи и глины. Ливень неожиданно прекратился. Истощенный мужчина, глубоко душа, смотрел вниз; как вдруг темная, мутная вода, которая тонким слоем была над грязью, вдруг стала чистой, сине- зеленого цвета. Дениэл смотрел в чистейшую воду, как вдруг в отражении увидал скелет в черном балахоне, который закосит косу, чтобы его ударить. Мужчина испуганно дернул голову назад, чтобы посмотреть назад. В этот момент опять разразилась молния. Все кругом белое.


Дениэл Симонс проснулся в холодном поту. Он, глубоко дыша, сидел в своей постели. Откинув одеяло, Симонс сел на край кровати. Духота стояла невыносимая. Мужчина рукой вытер испарину со лба. Дениэл судорожно обернулся на вторую половину кровати, где обычно спит его жена. Сейчас место пустовало. Вдруг он услышал детский протяжный стон. Симонс не раздумывая вскочил с кровати и побежал в детскую комнату. На детской кровати сидела Эллиот, на ее коленях лежала голова дочери. Девушка укачивала дочь, стараясь изо всех успокоить дочь, чтобы она уснула. Эльза без остановки стонала. Такие детские вопли разбивают сердца любого взрослого человека. А что они делают с сердцами родителей и представить невозможно. Глава семейства подошёл к жене и сел на рядом стоящее кресло.

– Опять приступ? – жалобно спросил муж.

Девушка кивнула и тут же отвернула голову. Он заметил, как дрожал её подбородок, будто она сейчас расплачется. Эллиот колотило словно при лихорадке.

– У неё и раньше бывали приступы по ночам, но…– голос её чуть сорвался,– но такого сильного никогда не было. Господи, как же она кричала.

Глаза обоих родителей налились водой.

«Похоже, вентилятор сломался», – произнесла Эллиот,– жара на неё очень плохо влияет.

– Утром я попробую его починить- отвечал мужчина, смотря куда-то в сторону, облокотив голову на руку. Сколько у нас ещё еды?

– Кукурузы достаточно, но молока осталось на пару дней – утерев влажные глаза одной рукой ответила девушка, – меня подруга попросила подменить её завтра на работе- мыть посуду на машинном заводе. Деньги отдадут сразу за полный день.

– Даже не думай- суровым шёпотом ответил Симонс,– я здесь мужчина.

– Денни, какова вероятность, что завтра или после завтра продашь хоть одну чертову машинку? – а тут гарантированные деньги…Пусть и небольшие.

Закончив говорить, губы её задрожали ещё сильнее. Она с сильной закусила их. Дениэл, который сидел на краешке кресла с тяжёлым выдохом откинулся на спинку кресла.

Немного погодя, Симонс встал с кресла и сел на колени рядом с женой.

– Хорошо. Тогда завтра ты иди на завод, а я попробую починить вентилятор… Заодно послежу за Эльзой – говоря это, Дениэл нежно держал Эллиот за шею.

«Милая, я обещаю тебе – у нас всё будет хорошо.» – он держал руку на щеке девушки, а второй гладил руку дочки.

Услышав это, она бодро хмыкнула с широкой улыбкой на лице. Дениэл поцеловал её, затем дочку в лобик и сел обратно в кресло. Примерно спустя полчаса Эльза уснула, мама переложила её со своих рук на кровать и, они вместе с мужем пошли спать.

Симонс долго ворочился с одного бока на другой, но так и не смог уснуть. Он оделся и пошёл в детскую комнату, забрал поломанный вентилятор, вышел на улицу. Лампа, что висела над входом, представляла собой жалкое зрелище: обычная лампочка была просто припаяна к старому хрупкому проводу. Поверх лампочки вместо плафона была надела стеклянная баночка. Дениэл вытащил «плафон» снял лампочку со входа и повесил на гвоздь в стене дома, так, чтобы она висела прямо над креслом. После всей подготовки, мужчина сел на кресло возле круглого шатающегося стола. Только он открутил несколько шурупов и снял заднюю крышку корпуса вентилятора, как погасла лампочка. Глаза его налились кровью от злости. Симонс вспыльчиво вскочил и, вспомнив, что вся семья спит, дрожащей рукой не сильно ударил по лампочке.


Глава 4: Самое дно.

«Денни, Денни… проснись- нежно и негромко будила жена своего мужа.

Дениэл спал в кресле на улице. Возле кресла на земле валялись отвертки, запчасти и колотый плафон.

«Денни, я ухожу на работу. Заглядывай время от времени к Эльзе, хорошо?

– Хорошо- закрытыми глазами ответил сонный мужчина.

– Обязательно искупай её сегодня… Покорми её дважды- утром и вечером.

– Угу- промычал Симонс, интенсивно растирая сонные глаза ладонями.

Эллиот была одета в свои старые джинсы, которые сидели на ней как девять лет назад, так и сейчас в самый раз. Увидав это, Дениэл был крайне удивлён, если учесть, что они экономят на еде последние несколько месяцев. Он и забыл какая привлекательная у него жена. Сверху на ней была черная рубашка мужа, заправленная в джинсы; мужу рубаха была мала, а на ней она немного висела и смотрелась весьма органично.

«Погоди, погоди. – окликнул уже уходившую жену Симонс, – Во сколько тебя ждать»?

– Не знаю, дорогой.

– Ладно, до встречи.


Когда ушла мисс Симонс, мистер Симонс ещё не слишком долго посидел в кресле на улице, а затем с приступил к домашним делам. Он посадил дочку в инвалидное кресло. Приготовил кукурузную кашу на молоке, что, кстати говоря, далось ему с огромным трудом. Готовка еды совсем не его занятие. Он мог синтезировать многокомпонентную химическую смесь, но сварить сдобную молочную кашу ему не под силу. Съев ещё горячую кашеподобный молочный состав, он усадил дочку перед собой и начал кормить её с ложечки. Это занятие тоже далось ему не без труда, ибо она вертелась и сопротивлялась, все время что-то мыча себе под нос. Глаза её смотрели вечно вверх. Немного погодя Дениэл искупал Эльзу в ванной и усадил её в веранде в тени возле выхода из дома. А сам пошёл в сарай, который стоял возле дома. Сараем назвать это было сложно. Скорее деревянная тонкая коробка, внутри которой стоял стол, шкаф с химическим инструментарием и в земле вырыт погреб, в котором семейство Симонсов хранило продукты, чтобы они портились не так быстро. Ему в голову пришла сомнительная идея: раз он не может починить вентилятор, чтобы дочери было не так жарко, то можно расширить погреб и, хотя бы, на время приступов дочери спускать её сюда. Он залез в погреб, вылез и принялся ходить взад-вперёд, раздумывая над тем, как поступить будет более рационально. Фыркнув носом, Симонс решил сделать последнюю попытку починить вентилятор. Но спустя полчаса сдался. Он обтер дочку холодной влажной тряпкой и с тяжёлым сердцем пошёл расширять погреб.

Шли часы. Но то, что время движется, а не стоит на месте, выдаёт лишь изменяющаяся длина теней. Небо идеально чистое, голубое сверху и плавно переходящее в белый к горизонту. Каждые несколько минут Дениэл прибегал домой проверить Эльзу и убегал в сарай. Занятие не из простых, если учесть, что последние несколько лет Симонс работал исключительно в школе и лопату держал последний раз в колледже. Тело мистера Симонса автоматически совершало одни и те же движения лопатой, а голова была занята другим. Он непрерывно прокручивал в голове важнейшие моменты своей жизни. Размышлял о том, как так получилось, что он попал в такую непростую ситуацию и что ему делать дальше. Обратив внимание, что солнце давно пошло на спад, Симонс оставил земельную работу и направился кормить Эльзу.

Смеркалось. Эллиот Симонс бесшумно прокралась в дом. Во всем доме было темно, лишь из детской комнаты пробивался свет. Девушка вошла и от уведенного на лице её растянулась улыбка. Мистер Симонс уснул сидя на полу, головой облокотившись на край кровати. Эльза сидела поперёк кровати, спиной к стене и раскачивалась телом взад-вперёд, произнося что-то бессвязное. При этом своими ручонками, она трепала папины волосы.

Эллиот тихонько подошла к кровати, поцеловала дочку в лобик и пошла в сторону выхода.

– Привет.

Девушка немного нервно обернулась.

– Привет. – нежно ответила девушка.

Она сделала пару шагов в сторону мужа. Тот не топливо и кряхтя поднялся на ноги и пошёл на встречу жене. Эллиот поцеловала мужа в сухие потрескавшиеся губи, положила руки ему на шею и прислонилась лбом к его лбу, закрыв при этом глаза.

«Я скучала, дорогой», – шёпотом произнесла она.

– Я тоже – его уставшие руки крепко сжимали её талию, – устала?

Ничего не ответив, она вырвалась из его объятий и повела за собой, держа его ладонь в своей.

– Пойдём со мной.

Девушка усадила мужа на кухне, а сама пошла переодеваться. Через мгновение она появилась в комнате снова в мешковатом домашнем халате. Мисс Симонс стояла у плиты и разогревала себе кашу. Мужчина молча сидел, облокотив голову на локоть, и разглядывал свою женщину. «Удивительно как одежда иногда преображает человека» – подумал Дениэл Симонс. Утром она смотрелась такой молодой и красивой, а сейчас в этом потрепанном тусклом халате её просто не узнать. Волосы у неё были забраны назад в пучок и подколоты деревянной палочкой, подобно японским женщинам. Симонс видел картинки в учебниках истории. «Странно, но готов поклясться, утром у неё были волосы распущены» – подумал мужчина.

– Как прошёл твой день? – Дениэл решил начать разговор первым.

– Хорошо. Весь день мыла полы, помогала в прачечной. Устала, голодна и хочу спать. – глаза её горели, но голос выдавал тоску, – А ты чем занимался милый?

Девушка наложила кашу в тарелку и уселась за стол напротив мужа.

– Расширял погреб в сарае. Пока не починю вентилятор, можно иногда использовать прохладный погреб для Эльзы. Во время приступов держать её там.

Эллиот понимающе кивнула. Дениэл безмолвно смотрел как есть его жена. С этой прической она особенно хороша. Волосы зачесаны назад и лишь один локон одиноко болтался перед левым глазом.

– Слушай, Дэни. Моя подруга, которую я сегодня заменяла…Она…Она заболела, и мне придётся ещё несколько дней поработать там, ты не против? – голос её дрожал.

Нервно постучав пальцами по столу, он уступил.

– Хорошо. Но через пару дней я закончу расширять погреб и, ты вернёшься домой к Эльзе, а пойду искать работу. Ты нужна дома.

Взгляд Дениэла бегал по всей комнате пока не остановился на руках Эллиот.

– Это что? – громко спросил муж свою жену, ухватив при этом её за обе ладони.

На обоих запястьях были пурпурно-синие полоски. Девушка резким движение выдернула руки из рук мужа.

– Аааа, это? – голос у неё срывался, взгляд блуждал, а руки жестикулировали, – Это я повздорила с одной женщиной. Она…Она схватила меня руками за кисти. Но ничего. Все в порядке- мы уже помирились. – на лице девушки образовалась натянутая неестественная улыбка.

– Точно все в порядке? – Дениэл нахмурил брови и сморщил лоб.

– Да, милый, все хорошо. Нам нужна эта работа. И я и ты это знаешь.

Мистер Симонс убрал рукой локон волос с её лица за ушко и поцеловал жену.

– Ты просто подарок небес – шутливо произнёс Дениэл, – я тебя люблю.

– Я знаю- на лице проступила обезоруживающая улыбка.

Девочка положила очередную ложку каши в рот, медленно прожевала и произнесла: «Господи, готовишь ты просто ужасно».

Смех разошёлся по всему дома.

Через четверть часа в окнах погасли все огни и домишка семейства Симонс слился с душной и тёмной ночью.


Шли дни. Солнце делало оборот за оборотом вокруг земли. Ситуация с засухой, видимо, даже не подавала намека на окончание. Жизнь в Лосттауне шла своим чередом. С усилением жары одни жители становились сильнее, забыв о вере в Бога, и полностью взяли судьбу в свои руки, а другие, которые ни разу не бывавшие в церки, всё чаще стали просить Господа дать им сил. Но их объединяло одно- все они боролись за жизнь так, как могли и работали до седьмого пота.

Прошло около недели. Миссис Симонс каждое утро готовила завтрак, одевала свою рабочую одежду, будила своего мужа и убегала на работу. Мистер Симонс, в свою очередь, оставался дома и работал в сарае с позднего утра до позднего вечера, лишь иногда делая перерыв, чтобы проверить дома дочурку и легко перекусить. Больше недели назад у нашего героя сломалась большая лопата и ему приходится теперь расширять погреб маленько военной лопаткой, которую его жена выпросила у рабочих на фабрике, где она подрабатывает. Обрушить стену, выкинуть обвалившуюся землю из погреба, углубить погребную яму и снова выбросить землю из ямы, затем на тачке вывести кучку земли на задний двор и так снова и снова – вот из чего состоял рабочий график мистера Симонса. Кстати говоря, Дениэл Симонс первые дни очень жалел о своей затее, но несколько дней назад, у Эльзы ночью случился сильный приступ, впервые за относительно долгое время. Её всю трясло как при ударе токов, она кричала и изо рта лилась пена. Когда мистер и миссис Симонс отнесли её в прохладный погреб и покормили молоком- её довольно быстро отпустило. Этот случай придаёт ему сил в момент минутной слабости и быстро отпугивает дурные мысли и напоминает о том, что работа делается не зря.

Стоял обычный осенний вечер, хотя климат больше напоминал летний жаркий день. Дениэл Симонс сделал последние взмахи лопатой на этот день, вытер пот с взмокшего лба и немного замечтался, глядя на голые, высохшие фигуры, напоминавшие деревья.

Когда-то давно в это время здесь была золотая осень. Прохладный, нежный ветер обволакивал каждую веточку каждого дерева и сдувал желтые листья с дремлющих растений. Раньше в этот день календаря стояла такая прелестная погода: было слишком прохладно, чтобы ходить без кофты, но ещё не так холодно, чтобы одевать куртку. Идя домой после уроков мистер Симонс всегда с улыбкой на лице наблюдал, как дети радостно бежали после уроков домой. Прыгали в кучу опавших листьев, весело кувыркались в ней. Влюблённые парочки сидели под могучими стволами у мелкого прудика, сейчас которого и след простыл, обнимались, целовались кормили лебедей. Мальчишки постарше гоняли мяч на поле, где вместо ворот стояло две пары камней. Учитель шёл домой, переодевался и вместе с женой шёл гулять.

Скрипнула калитка забора. Звук шагов. Мистер Симонс быстро бросил лопату в кучку земли и принялся одевать рубаху. «Дорогая, это ты?» – весело крикнул Дениэл в сторону дома из сарая. Хлопнула входная дверь в дом. Заподозрив что-то неладное, Симонс быстрым шагом пошёл домой. Пройдя через веранду, кухню и коридор, Дениел зашёл в спальню, там был включен свет. «Ты сегодня рано» – бросил Симонс, заходя в спальню. В комнате перед шкафом с одеждой стояла Эллиот и быстро-быстро искала одежду в шкафу. Она стояла спиной к выходу в нижнем белье. Лицо мистера Симонса побледнело. Тело его жены было все в синяках и ссадинах. Бедра и спину покрывали сине-зелёные пятна. На шее, икрах и предплечьях почти черные полосы.

– Господи, Эллиот, что случилось? – прокричал Дениэл.

Он подбежал к жене, схватил её за плечи и развернул её к себе лицом. Его рот непроизвольно открылся. Лицо Эллиот было все в крови и ушибах. Нижняя губа разодрана, а переносится до сих пор кровоточила. Он смотрел на неё секунд пять пока из её глаз не полились две мокрые дорожки.

– Что случилось?

Девушка с трясущимися губами молча смотрела на мужа.

– Я…я…

– Кто это сделал? – он кричал на весь дом во весь голос так громко, что его могла услышать вся улица.

Эллиот опустила глаза и начала хлюпать себе под нос.

– Я спросил, кто это сделал? – он схватил рукой девушку за подбородок, показывая на ссадины, – кто-то с работы?

Девушка кивнула, заливаясь в слезах. Дениэл Симонс схватил кофту и быстро зашагал к выходу.

– Не ходи туда! – доносился женский крик из спальни.

Симонс вернулся в спальню, снова схватил девушку за плечи и принялся кричать с удвоенной силой.

– Кто это сделал? Кто он? С фабрики? – вопил Симонс, тряся при этом бедную жену.

Девушка ничего не отвечала.

«Отвечай мне!» – во всю глотку закричал мужчина.

– Бар «Грязный койот». Я сегодня работала там. – сквозь плачь кричала девушка, – Там был бородатый рыжий мужчина…

Симонс несильно оттолкнул жену и снова выбежал из комнаты. На столе в углу кухни, он схватил нарисованный портрет жены, засунул его в боковой карман рабочих штанов и быстро вышел на улицу. В сарае из кучи земли поднял маленькую лопатку и засунул её в штаны сзади и спрятал под кофту. В шкафу достал тканевый сверток. Он развернул тряпку и спрятал револьвер в карман. Изо всех сил толкнул деревянную калитку и побежал в сторону бара, на ходу одевая кофту.

По пути в бар мистер Симонс немного остыл и, его голову стали посещать куча вопросов: «Что его жена делала в этом баре? Она же работает на фабрике. Откуда эти побои, которые он видит не первый раз? Почему она все скрывала?». Пока он шагал по городу, не встретил ни одной живой души, если не считать стаю бродячих собак.

Увидев небольшой домик с вывеской «Грязный кайот», на мистера Симонса снова накатила волна ярости. Он подбежал к двери и начал энергично дергать дверь. Она была закрыта. Мужчина прислонил ухо к двери, изнутри были слышны грубые мужские голоса и гитарная музыка. Дениэл отошёл на пару шагов назад для разгона и вышиб ногой дверь.

Бар представлял собой одну большую комнату. По бокам возле входа стояли столы и стулья, за которыми сидело двое верзил, по центру стоял бильярдный стол, а вдоль всей стены висели дартс, на другом конце бара находилась барная стойка. За барной стойкой располагалась лестница на второй этаж.

Симонс вышиб дверь с таким грохотом, что стая собак неподалёку резко замолчала. Двое мужчина, которые сидели за столом резко вскочили от испуга. Здоровяк, игравший в бильярд, тоже отвлёкся от игры, выпучив глаза. Один лишь бармен непоколебимо протирал бокалы тряпочкой и внимательно смотрел на гостя. Дениел быстрым шагом напрямик пошел к барной стойке. «Что будете заказывать?» – непринужденно спросил парень в грязной белой рубашке и бабочке. Симонс сдвинул брови и схватил бармена за рубашку на груди и положил его телом на стойку. Сзади бывшего учителя посетители быстро встрепенулись: двое за столиками вынули из карманов ножи, а тот, что у бильярдного стола схватил бильярдный кий как бейсбольную биту. Симонс достал из кармана револьвер и направил его на парней у столиков. «Вон отсюда» – холодным голосом произнёс Симонс. Все трое быстро унесли ноги. Дениел грубым движением вывел бармена из-за стойки, держа его за рубашку, и прислонил к стене. Достал из бокового кармана штанов портрет своей жены, поднял его над лицом бармена и начал допрос.

– Она у вас сегодня работала? Где она сейчас?

– Я..я не знаю её – визжал бармен с поднятыми ручонками вверх.

Симонс быстро убрал портрет в боковой карман, перевел пистолет в левую руку, а правой ударил кричащего бармена в челюсть. Парень согнулся, одной рукой держась за лицо, а второй пытался закрыться от нападавшего. Сверху последовал удар рукояткой пистолета по спине. Ноги бармена подкосились. «Стоп, стоп… Прекрати», – разносились стоны по бару. Дениэл схватил жертву за воротник и приставил пистолет к подбородку лежачего парня.

– Я буду тебя лупить, пока ты не ответишь на мои вопросы. – голос Симонса был холоднее льда.

Бармен увидал в глазах такую ярость, что тут же решил выложить все карты на стол. Последовал замах кулаком.

– Хорошо, хорошо – взвизгнул бармен, хлопая рукой по кисти мужчины, держащего его за шиворот, – её зовут Эллиот, работает на моего босса уже…уже пару недель.

Бармен глубоко и часто дышал, взгляд его всё время прыгал от лица Симонса к пистолету, приставленному к его башке.

– Где твой босс сейчас?

– Сэр, я…я…я не могу вам сказать. Меня уволят. У меня дети…их нужно кормить – срывающемся голосом кричал бармен.

– Если ты сейчас мне не расскажешь, я убью тебя на месте. – на повышенном тоне произнёс Дениэл и взвел курок.

Бармен закрыл глаза и стиснул скулы.

«Ну же!» – крикнул Симонс, ударив бармена спиной о стену.

– Его сейчас нет здесь… Но тут сейчас его правая рука- Эдди.

Мужчина схватил парнишку, поднял его на ноги. Поставил бармена впереди себя, а сам встал позади, уткнул пистолет ему в спину.

– Веди меня к нему. – почти шёпотом произнёс Симонс.

– Правая дверь за барной стойкой.

Они обошла барную стойку и остановились возле двери. Не отводя пистолет от бармена, мистер Симонс заглянул в замочную скважину. Там увидел мужчину средних лет, сидящего на стуле. Он курил и пил виски. А впереди него возле кровати стоял рослый рыжий мужчина и целовал девушку.

Дениэл выпрямился, немного поразмыслив, оттолкнул бармена от себя и приказал ему убраться отсюда. Тот, не отрывая взгляда от нападавшего несколько шагов пятился назад, затем быстро-быстро выбежал из бара.

Мститель медленно провернул ручку двери и незаметно приоткрыл её. В левую руку он схватил увесистую бутылку алкоголя и, глубоко выдохнув, толкнул ногой дверь. Мужчина, сидевший в паре метров от двери, вскочил с кресла. Недолго думая, Дениэл разбил огромную бутыль о голову незнакомца. Мелкие осколки разлетелись по всей комнате и на секунду помещение озарилось всеми цветами радуги. Лицо и одежда нападавшего обагрилось кровяными капельками крови. Тело мужчины тут же рухнуло камнем обратно в кресло. Руки раскиданы по бокам, голова откинута назад. Последовал женский визг. Девушка испуганно спряталась сзади рыжего мужика. Мистер Симонс перевел бешеный взгляд на этих двои и направил на них пистолет.

– Прогони девушку отсюда- спокойно произнёс Симонс.

– Ты кто такой вообще? – чуть взволнованно спросил парень.

– Я сказал пусть девка свалит отсюда.

–Хорошо, хорошо. Не горячись.

Мужчина медленно отвел голову вбок и что-то прошептал девушке. Та подвизгивая выбежала из комнаты. Учитель закрыл за ней дверь и не опуская пистолета вплотную подошёл к рыжему парню. Он достал из кармана штанов портрет жены и показал его рыжему.

– Ты знаешь её?

– Да, я знаю её – спокойно отвечал мужчина, – её зовут Эллиот кажется.

– Что она у вас делала?

– Она уже несколько дней работает у нас проституткой.

Пистолет Дениела от услышанного непроизвольно опустился. Но затем тут же поднялся и был обхвачен двумя руками.

– Какого черта ты несёшь? – не разжимая зубы прошипел Симонс.

– Ты следи за языком, парень – голос рыжего мужчины становился все громче и яростнее, – она сама попросилась деньжат подзаработать. Ты ещё ответишь за то, что тут натворил, уж поверь мне.

– Зачем ты её избил, грязный ублюдок? – заорал Симонс.

На лице рыжего парня появилась дьявольская ухмылка.

– Она не слушалась клиентов. Пришлось наказать твою шлюху.

Дениэл Симонс заревел во все горло. Он выбросил пистолет в сторону и принялся лупить рыжего парня. Повалил его на пол, сел ему на грудь и принялся кулаками молотить его по роже. От ярости лицо Симонса было ярко розового цвета, он махал кулаками и кричал изо всех сил.

Через мгновение сзади Симонса схватили какие-то два мужика, видимо приспешники этого рыжего, отпинали ногами до потери сознания и выкинули на улицу. Уже глубокой ночью Дениэл очнулся. Он лежал в луже собственной крови. Кое-как он доковылял до дома, переодически делая останавливаясь посидеть из-за сильного головокружения и чувства тошноты. Войдя в дом, он тут же же рухнул на пол. Его в это время сидела на кухне в ожидании мужа. Увидал его окровавленное тело на полу, ненадолго её всю сковало. Она перетащила мужа в кровать, раздела его и мокрой ряпкой вытерла его лицо и торс от крови, песка и грязи. Эллиот просидела всю ночь на кресле возле кровати, держа за руку побитого мужа.

На утро Дениэл чуть приоткрыл левый глаз, потому что другой не открывался. Возле кровати на кресле спала Эллиот. На полу лежали его окровавленные, грязные вещи. Он попытался встать, но лишь негромко застонал. От стона проснулась жена. Увидав, что муж проснулся, она начала бегать как заведенная.

«Дорогой, пить будешь? Может ты проголодался?» – широко улыбаясь вопрошала Эллиот. Она выбежала из комнаты и через мгновение уже стояла снова уже с тарелкой еды в одной руке и стаканом воды в другой. Мужчина отрицательно помахал головой. «Тебе не жарко?». Симонс отвернулся от жены лицом к стене. У девушки глаза налились водой. Она поставила тарелку и стакан на пол, сама села на край кровати.

– Прости, что не сказала тебе. – жалобно произнесла миссис Симонс, – я прекрасно знаю, что должна была, но не смогла. Нам так нужны деньги, что нам ещё оставалось? С тех самых пор, как школа сгорела, нам приходится совсем не сладко. Но я хочу сказать одно: я люблю тебя, прости меня.

Муж повернулся к жене.

– Как ты могла пойти туда, в этот чертов бардель? И, тем более, ничего мне не рассказав. Господи, в голове просто не укладывается.

Эллиот в слезах обнимает мужа.

– Простии…прости меня – рыдала во весь голос Эллиот прямо в ухо Дениэлу.

– Теперь ты будешь сидеть дома, а я иду искать работу. – ледяным тоном произнёс Симонс.

– Но ты же сейчас…

– Это не обсуждается… Хорошо?

Симонс посмотрел на жену из-под бровей и улыбнулся. Жена тоже засияла и, они крепко-крепко обнялись.

– Хорошо, Дэнни.

Глубокой ночью Дениэл много размышлял над случившимся и понял: ели его жена пошла на такое, он достиг самого дна. «Ниже падать уже некуда. Осталась одна дорога- вверх» – думал мужчина, пронзая взглядом потолок спальни.


Глава 5: Конец?

Следующие несколько дней семейство Симонсов в полном составе провело дома. Денег, заработанных женой, пока хватало на недолгий отдых. Дениэл отлёживался от недавней взбучки. Ему, кажется, отбили все рёбра, так как дышать полной грудью было ещё больно и время от времени испражнялся кровью. Эллиот тем временем ухаживала за мужем и дочкой. Она целый день бегала из комнаты в комнату от мужа к дочке, лишь иногда она выбиралась из дома, чтобы сходить за продуктами в магазин. Ещё не законченный погреб уже несколько раз спасал Эльзу от сильнейших приступов, которые появляются чаще обычного от жары. Это не могло не радовать мистера Симонса.

Обычное жаркое утро. Дениэл Симонс ещё был недостаточно здоров, чтобы идти на работу, но уже начал заниматься домашними делами. Он разобрал старую кроватку Эльзы и по частям перенёс её в «подземную» комнату и, уже спустив отдельные детали, собрал её там. Затем пошёл на окраину города, нашёл более или менее здоровое дерево и срубил ровную ветку, напоминающую черенок. Дома он обстругал её и нацепил старый металлический савок. Бывший преподаватель стоял возле сарая на улице под палящими лучами солнца и занимался своими делами. Мужчина стоял голый по пояс и на палящем солнце особенно четко были видны синие побои на спине и ребрах.

– Симонс? – послышался голос с улицы.

Дениэл развернулся и был приятно удивлён. По другую сторону маленького сетчатого заборчика стоял мужчина в полицейской форме. На голове у него красовалась широкая шляпа, на поясе кобура с пистолетом, а на груди блестящий значок полицейского.

– Грэг Олсен. – чуть весело произнёс Симонс, – Какими судьбами?

Симонс на секунду зашёл в сарай, чтобы положить инвентарь и взять рубаху. Через мгновение он снова оказался возле гостя. Он подошёл к нему и пожал ему руку. Полицейский развернул руку Симонса во время рукопожатия и посмотрел на костяшки кулака. Они были разбиты по полной. Олсен отпустил руку собеседника.

– Я пришёл с тобой поговорить…об одном случае. – сказал инспектор, показывая рукой на избитый торс Симонса, – Я пройду?

Симонс быстро нацепил рубаху и застегнул пуговицы все пуговицы от низа до самого воротника. Последовал гостеприимный жест рукой в сторону дома.

Полицейский зашёл в дом, прошёл через веранду, остановился на кухне и сел на табурет. Мистер Симонс встал по середине комнаты, положил руки на пояс.

Стоит вам немного рассказать о Грэге Олсене. Грэг Олсен давний знакомый Дениэла Симонса. Они учились в одной школе в детстве и часто дрались- никогда не могли найти общий язык. Олсен вечно крутился в дурных компаниях и не давал проходу мирным детям, таким как Симонс. Они не общались уже несколько лет. И Дениэл ничего доброго от него не ждал.

– Ну? С чем пожаловал? – прервал недолгую тишину Симонс.

– На тебя на прошлой неделе поступила жалоба от клиентов и работников бара «Грязный кайот». – спокойным голосом начал инспектор, – Ты был там?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Грэг – фальшиво произнёс Симонс, отводя взгляд куда-то в сторону.

Парень в полицейской форме расстегнул китель, достал из внутреннего кармана маленький окровавленный портрет девушки и протянул его допрашиваемому. Дениэл понимая, что его прижали к стене, медленно забрал портрет и, глубоко вздохнув, сел на соседний стул рядом с Олсеном.

– Понимаешь, ты связался не с теми людьми. У них крупный алкогольный бизнес во всех мелких городках в округе и сеть борделей и баров. – почти шёпотом говорил Грэг Олсен, – Они потребовали, чтобы ты сел за решётку. Поверь мне, я знаю этих людей. Как правило, они получают чего хотят. А ты не тем людям набил морды.

– Откуда ты их знаешь?

– Я тайно работаю на них. – глядя в глаза Дениэлу отвечал Грэг, – Своевременно докладываю им о всех движениях полиции.

– И что ты предлагаешь?

– Слушай, в школе мы не ладили, но сейчас мы уже не дети. Я изменился, ты изменился, я знаю, что ты хороший человек – его речь была такой страстной, что Симонс почему-то ему поверил, – и я просто советую тебе убираться из города…

– Я не могу- тут же прервал его учитель.

– Что значит не можешь? Тебе придётся. – закричал Олсен, откинувшись назад.

– Вот так, не могу – ещё громче закричал Симонс.

Два молодых человека смотрели друг на друга, выпучив глаза.

«Эллиот, выкати сюда Эльзу пожалуйста», – закричал Дениэл, глядя куда-то в пол.

Через минуту в комнату зашла девушка, а перед ней инвалидное кресло. Лицо девушки ещё хранило следы мощных ударов, а синие запястья грубые обращения с ней. На инвалидном кресле сидел коротко стриженный ребёнок. С первого взгляда было не ясно, какого пола ребенок. Ей было всего восемь, но из-за лишнего веса можно было дать все десять или двенадцать. Рот открыт, она раскачивалась взад-перёд, глаза были где-то на лбу.

Увидев такое зрелище, Грэг Олсен несколько секунд в шоке не мог отвести взгляд. Глаза Симонса заблестели от слёз. Он молча кивнул жене и, она послушно укатила дочку обратно в глубь дома.

– Это они так с твоей женой? – грустно произнёс Олсен.

– Да.

– А что с дочкой?

– Никто не знает – покорно отвечал Дениэл, – уронили при родах… Теперь она ни ходит, ни говорит- ничего.

– Слушай, Дениэл, тем не менее, вам нужно уехать…

Симонс вскочил со стула как дикая рысь и начал махать руками

– Не могу, ребёнок не выдержит переезд. – он кричал изо всех сил, – У неё от жары зверские приступы, Грэг.

После оглушительного рева, Симонс отвернулся от инспектора к стене и облокотился на неё рукой.

Несколько минут стояла гробовая тишина. Лишь иногда доносились тихие стоны ребенка из глубины дома.

– Слушай, Дениэл…я не последний человек у этих ублюдков. Я постараюсь им все объяснить, возможно меня они и послушают. Если что, я скажу им, что ты уже убрался из города. Постарайся не попадаться им на глаза.

Симонс повернулся к полицейскому и стоял, опустив голосу. Длинные растрепанные закрывали его лицо.

– Спасибо, Грэг. Век в долгу буду.

Олсен встал с табурета, похлопал по плечу Симонса и вышел из дома.

Немного погодя на кухни выбежала Эллиот, чтобы спросить мужа, зачем приходила полиция. На что Симонс просто отрицательно помахал головой, рукой убрал волосы с лица и вышел на улицу.

Прошло несколько дней, и мистер Симонс почувствовал в себе силы идти искать работу. К тому же, начались некоторые проблемы. Во-первых, деньги начали заканчиваться; во-вторых, родители Эльзы начали замечать, что у неё на лице стала появляться какая-то шишка, похожая на опухоль и последние деньги были пущены на консультации врачей и кое-какие медикаменты.

Первые несколько дней Дениэл Симонс только и делал, что ходил по городу в поисках хоть какой-нибудь работы. Временами захаживал в дома к гражданам Лосттауна и предлагал последнюю оставшуюся швейную машинку, собственного производства. Но понял, что у многих дела сейчас идут не важно. Не у него одного. Как ни странно, но на автомобильной фабрике, где ещё год назад человека с мозгами оторвали с руками и ногами, ему отказали. Объяснили это тем, что рабочих мест нет. Как оказалось, на этой фабрике теперь работает чуть ли не весь город. И даже на места уборщика здесь очередь на неделю вперёд. Симонс также обошёл все магазины, продуктовые лавки в поисках хотя бы должности грузчика, но и тут потерпел фиаско. Обошёл также и всех доживающих свой век фермеров.

– Мистер Хочкис, мне подойдёт любая работа – жалобно говорил Дениэл Симонс,– Я могу копать, чинить, вести вашу бухгалтерию, грузить что-нибудь, убирать ваш дом в конце-то концом.

– Дорой мистер Симонс, я бы рад вам дать хоть какую-нибудь работу…Но вы в курсе про затянувшуюся засуху. Она душит фермеров уже не первый месяц. Убытки растут день ото дня, я и так взял на себя и своего сына всю работу. Мне просто-напросто нечем вам платить

–…– бывший учитель с пониманием кивал головой

– Мне очень жаль.

«Мне очень жаль», «Извините», «Не сегодня, парень», «В другой раз…», «Попробуйте через неделю». Эти слова Дениэл Симонс слушал по несколько раз в день на протяжении недели. Это было похоже на китайскую древнюю пытку, когда человека привязывали к скамье, фиксировали голову и медленно пускали воду человеку на лоб. Минуту за минутой, часы за часами, дни за днями капельки воды били бедняге в одно и то же место. Через пару дней у человека ломалась психика, а ещё через пару ломался череп. Каждая такая фраза, каждый отказ был подобен этим каплям воды, которые потихоньку добивали Дениэла Симонса. Симонсу предложили работу бухгалтера в одной аптеке в Сейфсити, крупном мегаполисе. Но было одно «Но». Ехать туда не близко.

Вы могли бы возразить, мол, почему бы ему не уехать? Но как уже было сказано ранее, Эльза не выдержит этой поездки. А каждый её крик режет ему сердце хуже самого острого ножа, а каждая её слеза, словно соль на рану. Вы поймёте, когда у вас будут свои дети.

Глава 6: Уильям Ройс

На окраине города с середины лета прокладывалась железная дорога. Мистер Симонс решил попытать удачу там. Путь туда был не близок и занимал около полутора часов. Ему пришлось пешком идти через весь город. Когда Дениэл добрался до окраины города, перед его глазами выросла картина, от которой мурашки побежали по спине. Огромное пространство выгоревшей, потрескавшейся земли. Почва была всех оттенков красного. От ярко желтого до темно бурого. Из-за горизонта тянулся железнодорожный путь, резко обрывающейся прямо около Лосттауна. По обе стороны от рельсов располагались автомобили, огромные натяжные палатки, в которых, видимо, жили рабочие. Вокруг конца, где обрывается железная дорога, скопилось огромное количество людей. Из далека это напоминало, словно муравьи атаковали тростинку, конец который был вымазан в сладким. От эпицентра работы поднимались огромные столбы дыма и пыли, стоял шум. В общем, вся эта картина вызывала у Дениэла Симонса чувство, что он идёт искать работу в маленьком аду.

Прошагав ещё минут пятнадцать, Симонс добрался до железной дороги. Несколько минут он ещё бродил в толпе бегающих и кричащих людей. Под палаткой сидели несколько человек, которые совсем не похожи на остальных работяг- они сидели в удобных креслах и попивали какие-то напитки, глядя на то, как остальные работают. В креслах сидело двое: один был тощим и лысым, который все время что-то трепетал на ухо второму, а второй- плечистый мужчина с густой шевелюрой. В одно руке он держал бокал спиртного, а в другой зажжённую сигару. Человек, который искал работу, решил обратиться именно к нему. По обе стороны от них стояли огромные мужчины в очках и потрепанной черной одежде. Они молча смотрели по сторонам.

Мистер Симонс пошёл напрямую к этим ребятам. Когда ему оставалось до человека с сигарой около десяти метров. Лысый мужчина на кресле нервно заёрзал, обратился к одному стоящих рядом громил и показал рукой на Симонса. Возле палатки Дениэла остановил тот самый громила:

– Куда ты прёшь? – пронзая холодным взглядом, говорил мужчина,– лучше тебе вернуться к работе.

– К работе? – на лбу мистера Симонса проявились морщины, – я здесь не работаю. Мне…

– Тогда какого черта тебе здесь вообще надо? – грубым голосом вопрошал огромный человек, схватив при этом учителя за рубаху, – убирайся отсюда.

Здоровяк хотел оттолкнуть Симонса от себя рукой, но у него ничего не получилось, несмотря на то, что Симонс ниже его почти на голову. Дениэл не из робкого десятка. Бывший преподаватель схватил его руку обеими руками и спокойным голосом обращался к охраннику.

– Где у вас тут начальник? Мне нужно с ним поговорить.

Громила не на шутку разозлился и уже сделал глубокий вдох, чтобы крикнуть на незваного гостя, но его прервал голос сзади:

«Морган, отпусти его, пусть обратится» – сказал мужчина с сигарой, сидевший на кресле.

Большой парень глубоко выдохнул, отряхнул свою рубашку и вернулся на прежнее место позади лысого мужчины.

– Вы не похожи на рабочего, вы точно работаете на меня? – улыбаясь, произнёс мужчина, сидящий в кресле.

Он производил двоякое впечатление. Его обезоруживающая улыбка и морщины у глаз вселяли доверие, но, непонятно почему, от его взгляда бросало в дрожь.

Мистер Симонс быстро приблизился к человеку в кресле.

– Меня зовут Дениэл Симонс, я живу в этом городке неподалёку- махая руками, говорил Симонс, – я ищу работу. Моя семья сейчас в непростом положении. С кем я могу поговорить об этом?

Мужчина в дорогой одежде довольно хмыкнул, затянулся толстой крепкой сигарой и продолжил диалог.

– Это вы, мистер Симонс, удачно подошли. Меня зовут Уильям Ройс, моя работа- проследить за тем, чтобы железная дорога была достроена, и я здесь всем заправляю.

На лице Дениэла проскочила широкая улыбка.

– Мистер Ройс, пожалуйста, дайте мне работу…

Ройс остановил Симонса жестом руки.

– Дениэл, вы должны понимать, что времена сейчас непростые…работы нет. А которая есть, то за неё платят гроши. К тому же, вы не первый из Лосттауна пришли сюда в поисках работы…

– Простите, что перебиваю вас, мистер Ройс, но мне нужна эта работа.

Симонс смотрел в глаза Ройса в глаза так, как смотрит змея в глаза кролику, хотя секунду назад было наоборот.

Уильям Ройс громко рассмеялся, держа в зубах сигару.

– Гарри – обратился Ройс к лысому товарищу слева, – есть ли у нас свободные места?

– Вчера одному парню размозжило ногу куском рельсы – улыбчиво ответил мистеру Ройсу его коллега, – так что, местечко есть.

Двое мужчин смотрели друг на друга, затем резко развернулись к бывшему учителю. И мистер Ройс вынес свой вердикт:

– Приходите завтра, мистер Симонс.

Уильям Ройс по завершении предложения махнул рукой и тут же принялся разговаривать с лысым соседом.

Постояв пару секунд, Дениэл Симонс попытался опять возобновить разговор.

«Мистер Ройс…». Начальник не обратил на него никакого внимания. «Мистер Ройс» – почти крикнул Симонс. Мужчина резко обернулся, нахмурив брови.

– Мистер Ройс, простите… Я бы хотел уточник по поводу платы.

Мужчина снова в голос рассмеялся. Снял очки и обратился к охраннику возле него: «Нравится мне этот парень, прёт напролом. Побольше бы таких».

– Слушайте, мистер Симонс. Плата за день будет тем больше, чем больше работы выполнят рабочие. Но в среднем у вас будет выходить четыре-пять долларов в день – его голос был спокоен и немного весел, – если не будете увиливать от работы. Вам должно хватить, чтобы прокормить семью. Согласен, деньги не большие, но большего вам, видимо, не сыскать.

Дениэл медленно кивнул и отправился обратно в сторону города. Пройдя метров двадцать, послышался крик сзади.

– Я жду вас завтра, мистер Симонс.

– Хорошо, мистер Ройс…Спасибо. – довольным тоном ответил учитель.

Дениэл развернулся и быстро зашагал восвояси. Несмотря на то, что Дениэл Симонс много улыбался и всячески старался получить эту работу, он не очень доволен. Ведь ещё пару месяцев назад, работая преподавателем в школе, он получал в два раза больше и при этом не надрывал спину целый день. В данный момент Дениэл ненавидел Джея Джонсона- парня-практиканта, который поджёг школу и безнаказанно смылся из города.

Около полутора часов Симонс добирался до места назначения. Когда он подходил к дому, день приближался к концу.

– Господи- радостно восклицала Эллиот, – это же великолепно, Денни.

Она жадно обняла мужа в легком счастливом порыве. Дениэл понимал, что здесь нет никакого повода для радости. Но безусловно ценил её наигранную поддержку. За это он и любил свою жену. Его нога ещё ныла после драки в баре, поэтому Денни поцеловал жену и пошёл спать.

Зазвонил механический будильник. Этот будильник ни разу не подводил своего хозяина за последние несколько лет. Дениэл нежно разбудил жену, они позавтракали, и глава семейства выдвинулся на новое рабочее место. На мистере Симонсе были одеты рабочие старые джинсы и рубаха, на которой так и не отстирались пятна крови. С собой в руках мужчина нёс бутылку воду, завернутую в полотенце. Было около пяти утра. Маленький городок ещё дремал. Пройдя через весь Лосттаун, Симонс не встретил ни души. Когда бывший учитель добрался до пригорода и снова встал на холм. От картины ада, которую наблюдал вчера Симонс, не осталось и следа. Пока солнце ещё не встало, а рабочие только-только пробуждались, скорее это напоминало ночевка бродячего цирка. На краю оборвавшихся рельсов стоял поезд. По обе стороны от железнодорожного пути стояли кучки натянутых тканевых палаток. Из некоторых палаток исходили столбики дыма. В легких сумерках это место вселяло легкую надежду на то, что будет хорошо. Дениэл не мог это объяснить даже самому себе, и он просто улыбался, любуясь этим пейзажем.

Подойдя к палаткам, Симонс никого не обнаружил. Он обошёл их с другой стороны и увидал двоих работяг, сидящих на деревянных паленьях.

– Привет – протянул руку Симонс сначала одному мужчине, а затем молодому парню, – Дениэл Симонс.

– Алан Рид.

Алан здоровенный мужчина лет сорока-сорока пяти. У него были короткие редкие волосы и гладко выбритые щёки, что сразу бросалось в глаза. Рид всё время морщил нос и сдвигал брови так, будто он все время на что-то зол. Как окажется после, это только видимость.

– Очень приятно.

– Стивен О`Ши. Приятно познакомиться, Дениэл. – привстав, пожимал руку парнишка.

– Взаимно Стивен.

Стивен О`Ши добродушный парнишка родом из Ирландии. Ему было где-то двадцать пять- двадцать шесть лет. Светлые волосы, голубые глаза и белоснежные зубы. Болтун, душа компании и просто источник неиссякаемого оптимизма. На лице его частенько красовалась широкая улыбка.

Здоровяк Алан пил горячий чай, а Стивен курил сигарету.

– Дениэл, вы уж простите, что-то я вас не припомню. Вы из какой бригады? – непринуждённо начал разговор тощий беловолосый парнишка, сжимая сигарету в зубах и тыкая пальцем в собеседника.

Голос у него был звонкий, глаза горели. «От этого человека исходила особая энергия», – подумал тогда Денни.

– Нет – улыбаясь, отвечал Симонс, – я у вас никогда не работал прежде, сегодня первый день. А вы давно работаете на мистера Ройса?

– Я почти полгода. А вот этот здоровяк приложил свою руку чуть ли не ко всей железной дороге страны.

Договорив эту фразу, Стивен по-ребячески похлопал Алана по колену и рассмеялся звонким смехом.

– Это правда, мистер Рид? – решил уточнить Симонс.

– Он преувеличивает. Но в этом деле я уже более десяти лет.

На удивление голос здоровяка был мягким и приятных. Когда он начинал говорить, ты перестаешь его бояться.

О`ши посмотрел на Рида и многозначительно закивал головой, растянув уголки рта вниз, типа: «Нифига себе мужик даёт».

Симонс невольно заулыбался.

– А ты что, знаком с Ульямом Ройсом? – спросил Стивен и выкинул окурок сигареты щелчком пальцев.

– Ага, я вчера пришёл сюда и подошёл на удачу к двум людям под палаткой, чтобы узнать про работу. Оказалось, что это и был мистер Ройс.

О`ши почесал подбородок, вытянув губы трубочкой.

– Видимо, ты чем-то зацепил его. Мистер Ройс никогда не разговаривает с работягами, вроде нас, лично, а все приказы передаёт через его охранников в очках или его правую руку- лысого Гарри.

– Да? – удивился Симонс, – а мне он показался довольно приятным мужиком.

Немного помолчав, тощий парнишка вновь разрезал тишину.

– Получается, ты пришёл сюда просить работу? – спросил Стивен, нахмурив лоб.

– У меня сейчас сложная ситуация в семье, а работы в городе совсем нету. Расскажите мне о здешней работе. – интересовался Дениэл.

Здоровяк Рид уже было открыл рот, но шустрый Стив его опередил. Алан от злости стиснул скулы. От этого у Симонса проявилась легкая улыбка.

– Значит так, Денни. Тут люди поделены на несколько бригад: первая бригада копает землю под шпалы, вторая бригада кладёт эти шпалы, третья прибивает эти шпалы к земле, четвертая кладёт рельсы и пятая закрепляет рельсы. Каждая из этих бригад делится на две- три группы, чтобы время от времени меняться, когда устают. Вот так и работаем, да Алан?

Здоровяк ничего не ответил, лишь пил чай из железной кружки.

«Я знаю, он меня любит»,– шутливо проговорил Стивен, глядя Симонсу в глаза. Дениэл не мог сдержать улыбки.

– А когда начинается рабочий день, Алан? – спросил мистер Симонс.

– Раньше начинался в семь часов. Но ввиду жестокой жары, этим летом у нас начало в пять-шесть. Зависит от того, когда проснётся Ройс.

– Понятно.

Мистер Рид улыбнулся, вылил остатки чая из кружки и быстро встал с хрупкого палена.

– Пойдём, малыш, соберём все инструменты, скоро за работу. – прокряхтел мужчина и ушёл за палатку.

– Он прав – Стиви вскочил, как заведенный, сделав на месте несколько боксерских ударов по невидимому противнику – нам пора идти, мистер Симонс. Рад был познакомиться. Ещё увидимся.

Он пожал руку Дениэлу и ушёл в одну из палаток в след Алану Риду. Дениэл Симонс остался сидеть на куске дерева и тыкать веточкой в землю.

Через пару минут раздались удары молота по куску металла. «Подъём, подъём бездельники, солнце уже встало». Симонс резко вскочил с куска дерева и почти бегом вылетел из-за палаток. В одно мгновение место из безлюдного превратилось в муравейник. Из палаток вылезали и вылезали люди. Казалось, невозможно поверить, что в таких маленьких бараках могут поместиться столько людей. Пока рабочие готовились себе завтрак, занимаются утренним туалетом или другими делами. Еду рабочие получали в одной из палаток. За всем этим процессом следил лысый Гарри. Дениэл Симонс стоял возле самого большого шатра и ждал Уильяма Ройса.

Прошло полчаса. Рабочие позавтракали и принялись работать, а мистера Ройса все не было. Дениэл, чтобы не терять времени зря, решил обратиться к Гарри. Он остановился возле палатки, вход у которой был задран на верх и Гарри было видно.

«Простите пожалуйста…», – громко произнёс Симонс.

Гарри пересчитывал коробки с едой и, видимо, не замечал его.

«Извините…»

Лысый мужчина узнал вчерашнего гостя. Он отвлёкся от своих дел и быстро подошёл к Денни.

– Здравствуйте. Я не смог найти мистера Ройса.

– Ничего не говорите, мистер Симонс, – Гарри щёлкнул пальцем парню в очках, и тот куда-то шустро умчал, – вы готовы работать у нас?

– Да, мистер эээ…

– Филч, Гарри Филч. Я не представился вчера.

– Очень приятно, мистер Филч.

Через минуту к нам подошёл посыльный в темных очках и какой-то черный парень в возрасте.

– Мистер Симонс, это Маркус. Маркус, это Дениэл Симонс.

Филч представил нас друг другу. Знакомство скрепилось крепким рукопожатием.

«Маркус введёт тебя в курс дела и первые пару дней будет отвечать на твои вопросы. Если что не понятно, мистер Ройс всегда к вашим услугам»,– Гарри Филч договорил фразу, похлопал меня по плечу и легонько толкнул меня и Маркуса в противоположную сторону от палатки.

Оказалось, что я попал в бригаду ребят, которые выгружают шпалы из вагона и кладут их на заранее выкопанные места. Первый день прошёл довольно спокойно, если не считать, что Дениэла постоянно подгоняли остальные ребята. Плечи и ноги начали ныть уже через пару часов после начала работы. Но Симонс кое-как продержался до обеденного перерыва и, когда один из, так называемых, смотрящих в очках пробил молотком по куску рельсы, подвешенной на вагоне, Дениэл Симонс просто рухнул в тени ближайшей палатки с мощной одышкой. Посидев пять минут, Симонс последовал за остальными, получил кусок хлеба, банку бобов и чашку воды. Быстро перекусил и только-только он выбросил банку из-под бобов, как снова звонко застучал молот по куску весящего металла.

Дениэла поражало, как же быстро работают парни из его бригады. Двое или трое мужчин находились в вагоне и подавали шпалы, остальные пять-шесть человек принимали массивные куски древесины. На счет раз-два они дружно подкидывали кусок дерева на плечи, быстро несли до нужного места и также под счет сбрасывали огромную ножу со своих плеч. Симонсу ещё предстояло подстроится под эту синхронность. Каждые полчаса восемь человек сменяли другие восемь, а прошествии того же отрезка времени, обмен происходил обратно. К вечеру, когда Дениэл с ребятами перетаскивали последнюю пару шпал, ноги почти подкашивались, а правое плечо потеряло чувствительность. Вечером, когда прозвучал последние удары молота, все мужчины молча прошли за своей зарплатой, а затем за едой. Симонс последовал их примеру. На улице уже начало темнеть. Когда Дениэл уселся на землю сзади палатки, чтобы поесть, его встретил старый знакомый.

«Эй, дружище Денни», – довольный тоном прокричал Стивен О`ши, бросая охапку сухих веток рядом с Симонсом.

Мы пожали друг другу руки, и он уселся на бревно, лежащее возле бывшего учителя химии.

– Как прошёл твой первый день? – его улыбка была такая широкая, что казалось у него вот-вот порвутся щёки.

Он разломал длинные тонкие ветки на несколько частей, вырыл лопаткой небольшую ямку в земле и бросил в неё сломанные веточки.

– Нуу, не самая простая работа – шутливо отвечал Симонс, кивая головой из стороны в сторону.

– Мда, работка не из лёгких. Так всегда кажется с непривычки. Чем ты раньше занимался?

По обе стороны от ямки О`ши вставил готовые рогатины. Нацепил котелок с кашей на палку и одел н рогатины.

– Я был школьным учителем в Лосттауне.

– Ммм, в школе был у нас один учитель по математике, мистер Ноэл. Вечно лупил меня указкой.

Мы негромко посмеялись. Грязное лицо Стива вдруг приняло серьезное выражение лица. «Расскажи мне о своей прежней работе, о своём прошлом».

Стивен спичками поджёг ветки и понемногу маленькие язычки пламени разрослись в полноценный костер.

– Ну, всю свою жизнь я проработал в школе преподавателем химии. Это было то, что я очень любил. Конечно в молодости, я мечтал быть первопроходцем в химии, открывать неизвестные вещества- в общем, приносить пользу людям. Затем я влюбился в девушку, женился и постепенно все мечты отошли на второй план.

– Воуу – тихо просвистел Стивен, потягивая руки за голову, – знаешь, как-то грустно мужик.

«Знаешь, мне кажется, нельзя предавать свои мечты или подавлять свои сильные желания. Нельзя запирать то, что исходит отсюда», – говорил Стивен, смотря Симонсу прямо в глазах, положив руку на сердце. Глаза молодого человека и без того были живыми, но сейчас, когда в них отражалось пламя костра, казалось, что этот парень смотрит прямо в душу. Симонс улыбнулся и принялся открывать свою банку ножом.

– Может это и так, но у меня была отличная работа. Я люблю детей- учить их, общаться с ними. Иногда они откалывают такие номера, что от смеха падаешь со стула.

– Могу представить. У самого две младшие сестрёнки.

О`ши закурил сигарету горящей веточкой из костра. А Дениэл поставил открытую банку на горячие угли.

– Ну а ты, Стиви, расскажи о себе. Как оказался здесь, что будешь делать дальше?

Парнишка взял сигареты в зубы, забросил руки на затылок в замок и принялся рассматривать темнеющее чистое небо.

– Стивен О`ши, родом из Австалии, но корни моих предков уходят далеко в маленькую Ирландию. Когда я был маленьких мы с отцом переехали из Австралии в эту страну. Затем я сбежал из дома, перебивался воровством и мелкими работами. За воровство я угодил сюда, как и многие парни здесь.

– Тебе здесь не платят?

– Нет, только дают поесть – Стивен перетянул сигарету и принялся есть кашу,– но через месяц я буду свободен.

Стивен набил щёки кашей как хомяк и, когда закончил фразу, начал дергать бровями вверх-вниз.

Симонс и Стивен снова рассмеялись в голос.

– А что потом?

– Я видел сон, как плавал на корабле в океане. Этот сон никак не выходит у меня их головы. С того самого дня, я решил, что хочу попасть в Ирландию, на свою родину и плавать на рыбацком судне.

– Это хорошая мечта – сказал Симонс, понимающе кивая головой.

Стивен доел свою кашу, пожал руку своему собеседнику. И уходя крикнул: «увидимся, дружище».

Прикончив банку безвкусной каши, Дениэл Симонс ели-ели передвигая ноги, отправился домой. Ноги его не слушались и время от времени тряслись. Придя домой, он немногословно перекинулся парой фраз с Эллиот, поцеловал жену и дочку, плюхнулся на кровать и заснул мертвым сном.

Шли дни. Симонс более-менее привык к такой работе. Организм уже не так остро реагирует на такие нагрузки, после тяжелого дня у него уже оставались силы, чтобы проводить немного времени с семьёй по вечерам. Со временем Дениэл влился в работу и подстроился под темп остальных ребят. Чернокожий мужчина по имени Маркус поддерживал его. Дениэл не со всеми парнями смог найти общий язык, но несколько человек все же пошли на контакт. В перерывах на обед Симонс приятно проводил время со Стивеном и мистером Редом, иногда в компанию включался Маркус.


Глава 7: Контракт

В один из рядовых будней дней, когда Дениэл перекидывал шпалы, к нему почти незаметно подкрался смотрящий.

– Мистер Ройс просит вас заглянуть к нему в палатку – сухо прошипел парень в затылок Дениэлу, – сейчас.

– Хорошо. – запыхавшись тихо ответил мужчина.

Симонс, хлебнул воды из общего бака, вытер лицо полотенцем и двинулся в сторону палатки начальника. Учитель химии подошёл к палатке, возле входа в которую, стояли два стражника в очках. «Дениэл Симонс. К мистеру Ройсу»,– волнительно произнёс мужчина. Охранники мельком переглянусь и освободили дорогу.

Симонс вошёл в палатку и, какого было его удивление, что внутри палатка была обустроена очень неплохо и вмещала в себя больше, чем могло показаться снаружи. В центре стоял столовый круглый стол из дорогого дерева, возле стола два роскошных кресла. Возле кресла барный столик, на котором разместились пару бутылок вина и коробка с сигарами. Справа от круглого стола находился рабочий стол полный бумаг. На другом конце палатки стояла кровать, а напротив неё мольберт с красками. Ульям Ройс сидел в одном из кресел спиной ко входу и читал какую-то толстенную книгу.

– Мистер Ройс – громко произнёс Дениэл, чтобы его могли услышать, – вы просили меня зайти?

Мужчина резко обернулся и засиял неподдельной улыбкой. Просил книгу на стол и молниеносно вскочил со своего места.

– Аааа, мистер Симонс, – произнося эти слова, он шёл навстречу гостю широко раскинув руки, – рад, что вы зашли.

Уильям крепко пожал руку своему подчинённому. Одной рукой пожимал руку, второй хлопал по руке собеседника сверху. После пригласил Дениэла присесть в кресло гостеприимным взмахом руки в глубину платки. «Располагайтесь, чувствуйте себя как дома».

– Спасибо, спасибо большое – довольно отвечал Симонс, осторожно присаживаясь в своей грязной, рабочей одежде в чистое кресло.

Уильям Ройс остановился возле барного налил себе немного алкоголя в стакан.

– Не желаете чего-нибудь выпить, мистер Симонс – приветливо спросил работодатель.

– Ээээ, благодарю. Если можно воды- жара на меня плохо влияет.

Ройс вытащил из-под кровати маленькую бутылку и, усевшись на кресто, отдал её гостю. Несколько секунд Ульям Ройс пристально смотрел на своего сотрудника и улыбался.

– Все ли вас устраивает? Хватает ли вам еды?

– Да,да…

– Не перетруждаете себя? Как к вам относятся остальные ребята?

– Спасибо, мистер Ройс, все прекрасно – отвечал Дениэл, сморщив лом и сведя брови, не понимая, к чему ведёт его собеседник, – со многими парнями уже познакомился. Приятные ребята.

Ройс улыбчиво хмыкнул, смотря себе под ноги.

– Приятные значит – пробормотал себе под нос мужчина.

– Я что-то не так сделал, мистер Ройс?

– Нет, нет, мистер Ройс,– непринужденно отвечал начальник, – я наблюдал за вашей работой. Вы- большой молодец.

– Но вы ведь не просто так меня вызвали…

Ройс широко улыбнулся, удивленный проницательностью Симонса.

– Верно… Мистер Симонс, как вы, возможно, заметили я не всем здешным трудягам плачу зарплату – в словах он делал огромные паузы, что не мгло не раздражать, – большинство из них – это мои должники или должники моих друзей, некоторые из них преступники, которых я спас от тюрьмы, а они в благодарность помогают моему бизнесу.

– Да, я знал об этом.

– Все бы ничего, но, как ни крути, эти ребята как были обманщиками и преступниками, так ими и остались. И никуда от этого не деться.

Дениэл понимающе кивнул и отпил немного воды из бутылки.

«В общем, у меня начали пропадать строительные материалы, и я подозреваю, что кто-то из моих подчинённых отводить их на сторону. Тем более, что один из них уже сбежал. Я предлагаю тебе, сделку», – мистер Ройс одним глотком выпил содержимое стакана и поднялся с кресла. Симонс последовал его примеру и резко вскочил на ноги. Мужчина медленно подошёл к Дениэлу, положил ему руки на плечи и, глядя в глаза, продолжил свою речь: «Дениэл, могу я попросить тебя, более внимательно поглядывать по сторонам, чуть более чутко прислушиваться к разговорам за моей спиной. Иногда оставаться здесь на ночь, инкогнито естественно, и следить за строительным материалом. В долгу я не останусь». Когда губы мистера Ройса перестали двигать, его рука быстро просунула в нагрудный карман Симонса несколько денежных купюр.

Дениэл сделал шаг назад, поднял руки вверх и нервно закивал головой.

– Как вы можете мне доверять? А, что если я и заварил эту кашу? Откуда вам знать?

Рот мистера Ройса искривился в поддельной улыбке.

– Проблемы начались ещё до того, как я нанял вас. К тому же, мой человек следил за вами после работы несколько дней. Уверен, что вы хороший кандидат на эту роль. Неужели вам не нужны деньги?

«Вот и отлично», – мистер Ройс улыбнулся, похлопал по нагрудному карману с деньгами и молча сел в кресло, открыв книгу.

Симонс не до конца поняв, что произошло, сос текляннами глазами едленно шёл к выходу. Его остановил голос из-за спины.

– Мистер Симонс, жду от вас новостей. Идите домой и отдохните.

Дениэл вышел из палатки и заметил, как на него пялились некоторые из парней. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, он тут же принялся за работу.

– Что он от тебя хотел? – недоверчиво спросил Маркус Симонса.

– Просто спросил, всем ли я доволен. Только из всего.

Голова Симонса так была занята мыслями об этой необычной сделке, что он не заметил, как прошёл целый день. Дениэл Симонс с самого детства отличался честностью и чувством справедливости и сейчас его будто расщепляло на части. С одной стороны, он должен шпионить за товарищами, которые радушно приняли его в свою компанию, а с другой стороны обязан заработать как можно больше денег, чтобы прокормить семью. Предать товарищей и свою совесть или восстановить справедливость и помочь семье? Голова шла кругом. Лет десять назад Симонс даже бы и думать не стал, но сейчас он принял решение. Сделка состоится.

Шли дни, недели. Засуха продолжалась, но температура была уже не такая высокая. Иногда даже на небе появлялись облака, что вселяло небольшую надежду на то, что скоро все будет, как и раньше. Все шло своим чередом. Дениэл Симонс прилежно вкалывал на железной дороге. Раз в пару недель рабочим выдавали по баночке пива. Симонс частенько оставался после поболтать о том о сём со Стивеном О`ши и мистером Редом, но Ред все реже стал появляться. И учитель химии все больше-больше сближался с О`ши.

– Ладно, мне пора домой – прокряхтел Дениэл, вставая с земли и выливая остатки пива в почти потухший костер.

– Иди к своей жене, зануда – шутливо бубнил Стивен, – слушай, а у вас в городе девчонки симпатичные есть?

Дениэл рассмеялся на ходу.

«А что? Ты же бывший учитель. Может студенток помнишь…. Передавай привет семье».

– Хорошо.

После работы Симонс шёл домой и проводил остатки дня со своей семьёй. Эльзе становилось хуже. Опухоль на её щеке все увеличивалась. Но приступы стали посещать реже. Несмотря на то, что многомесячная жара немного ослабила свою дьявольски крепкую хватку, Дениэл решил перестраховаться- поэтому ночами он иногда заканчивал обустраивать земляную комнату для дочери.

Через день или два бывший химик оставался ночевать недалеко от вагонов со строительными материалами, чтобы проследить, не воруют ли их. Через пару дней после заключения сделки с мистером Ройсом Дениэл уже обнаружил одного нарушителя. «И куда только смотрят надзиратели?», – подумал Симонс. На следующий день его уволили и увезли в мегаполис. После этого Симонс не наблюдал ничего подозрительного.

Большинство рабочих здесь это должники или беглые преступники, которым зарплату не платили. Но помимо них также были и честные работяги. В этом месяце задерживали зарплату. Мистер Ройс заявил, что в этом месяце не будет платить в конце каждого дня, а заплатить потом сразу за весь месяц. Не всем эта новость пришлась по душе, ведь многие частенько отправляли деньги домой, когда поезд уезжал за строительными материалами в крупный город. Но мистера Симонса это никак не коснулось, ему выплачивали также в конце каждого дня. Деньги, конечно, не великие, но на еду семейству Симонсов хватало с головой. Тем более, как оказалось, Уильям Ройс придумал эту ловушку, чтобы вынудить воров воровать снова. Он поймает преступника и демонстративно его накажет. Так он собирался зарубить на корню свою проблему. Теперь Дениэлу последние несколько дней приходилось оставаться на ночь в роли шпиона.

Симонс отработал день и вечером, как обычно, ужинал за палатками у костра со Стивеном и мило беседовали

– Господи, как же надоели эти бобы, кто бы знал! – стонал уже на протяжении пяти минут светловолосы парень.

– Знаешь, бобы – это ещё не так плохо. Посмотри на Фрэнка, ему вообще приходится кости грызть, да банки облизывать – оптимистично возразил Симонс, тыкая ложкой в сторону местного пса, который лежал поодаль от костра и жадно обгладывал кость, зажав её между передних лап.

– Лучше бы я был собакой, чем человеком – грустно причитал О`ши,– меня бы не разрывало всего изнутри от всяких волнений типа: как мне добраться до дома? Чего мне ждать от жизни? Где сейчас мои друзья? И всякое другое дерьмо.

Дениэл грустным взглядом посмотрел на раздосадованного молодого человека. Ведь он ещё никогда не видел его таким грустным. Обычно его юное лицо обычно украшала широкая улыбка.

– А знаешь, что? – весело пропел Симонс, опуская руку в карман рабочих штанов,– Я ведь помню, что тебе осталось отрабатывать чуть больше недели. Скоро нам с тобой придётся прощаться. Поэтому, у меня для тебя есть подарок.

Симонс протянул кулак к Стивену пальцами вверх и разжал пальцы. Это был компас, который Симонс забрал из школы на время, когда преподавал географию, но потом забыл вернуть.

«Я помню, как ты говорил, что хочешь вернутся в Ирландию и плавать на рыбацком судне».

О`ши сначала посмотрел на подарок, а затем перевел взгляд на Дениэла и долго на него пялился.

– Ты что, клеишь меня, грязный старик? – с улыбкой на лице произнёс Стивен.

Друзья рассмеялись в унисон. Стивен взял компас в руки, открыл его и некоторое время внимательно рассматривал.

– Пусть этот компас приведёт тебя к счастью.

Симонс заметил, как из-под длинной светлой челки на сухой песок падали капельки слез. Парень закрыл компас, крепко сжал и быстрым рывком обнял Дениэла Симонса.

– Спасибо, Денни. Ты мой лучший друг.

– Ладно, пошёл я домой к Эллиот- Симонс похлопал Стивена по плечу и зашагал в направлении города, – у меня- то есть девушка.

Симонс разразился смехом.

– Ха-ха, очень смешно – улыбаясь, ответил О`ши.

На самом деле Симонс не пошёл домой. Взойдя на холм, он немного спустился с другой стороны, достал из сумки старое одеяло, постелил его на земли и лег на живот лицом к поезду. Именно на этом месте он всегда дежурил по ночам. Это место казалось ему наиболее подходящим, с этой высокой точки он видел все, что происходит на рабочем месте и наблюдателя почти невозможно было заметить в лежачем положении. Ситуация была спокойная, около палаток горело несколько костров, на которых рабочие разогревали свой ужин и общались друг с другом. Возле одного из костров сидел Стивен О`ши. Он курил сигарету и теребил в руках подаренный компас. Спустя несколько часов совсем стемнело, наступила глубокая ночь. Костры практически все потухли и видно лишь тлеющие алые угольки, от которых возвышались тонкие столбики дыма. Все легли спать, даже охранники, которые должны дежурить возле вагона, оба ушли в палатку. Лишь уголёк от сигареты, где находился Стивен ещё танцевал в темноте. Веки Дениэла тяжелели. Ещё около часа он сопротивлялся сну, который окутывал его все больше и больше.

Через пятнадцать-тридцать минут Симонс резко проснулся и увидел, как две группы по несколько человек несли со стороны вагона куски рельс. Дениэл подождал, когда они выбегут из поля зрения, встал на четвереньки и приготовился бежать за ворами. Как вдруг, сзади его кто-то схватил за куртку и изо всех сил потянул назад. Симонс кубарем скатился с холма. Когда остановился, увидел, как его окружили трое рослых парней. Он попытался всмотреться в лица, но ему прилетело железной трубой или чем-то вроде этого по лицу. Бровь горела, по лицу потекла теплая жидкость. В глазах плавают цветные пятна.

– Значит, это ты стучишь Ройсу, да? – прошипел грубый голос.

Дениэл молча махал руками и полз назад головой на локтях.

«Так и знал, что с тобой что-то не чисто. Поганый ублюдок» – кричал тот же мужчина.

Последовали мощные пинки ногами по телу и спине. Симонс перебирал руками и ногами, находясь под градом ударов нападавших. Пока вслепую водил руками по земли, на пути попался увесистый булыжник. Дениэл схватил его и ударил им в силуэт ноги. «Аааа, черт», – послышался грубый вой. Неизвестный присел на одно колено. Увидев, что другой парень достал что-то блестящее, похожее на нож, Симонс бросил камень ему в лицо. Он быстро вскочил и побежал на вершину холма, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Дениэл громко кричал, взбираясь на возвышенность: «Помогите, на помощь, помог…». В бедре учитель химии почувствовал жуткую режущую боль и упал на землю. Симонса как мешок с картошкой затащили опять за холм. Дениэл сопротивлялся изо всех сил, пока к его горлу не приставили нож.

– Лучше не дергайся.

Дениэл узнал человека с ножом- это Сид Холлоуэй. Симонс очень удивился, увидев его, ведь он вел себя всегда пристойно и вежливо. Он был один из немногих, кто работал здесь по своей воле, а не отрабатывал долги.

«Лучше скажи мне, дружок, это ты стучишь Ройсу о пропажах с работы?», – тихо и довольно произнёс Холлоуэй. Нападавший перевел нож от горла к лицу и лезвие впилось ему в щеку. «Отвечай», – закричал парень, стоящий позади Сида.

– Не зли меня, парень – на ухо Симонсу почти шёпотом произнёс Сид.

Холлоуэй медленно вел лезвие от нижней челюсти вверх к глазу. Кровь медленно потекла по щеке Симонса. Он почувствовал, как в его левое ухо закатываются капельки крови. Правое бедро почти потеряло чувствительность, а штанина была мокрая – кажется, ногу тоже порезали ножом.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Сид. – глубоко дыша, процедил сквозь зубы учитель, высоко задрав голову от того, что лезвие впилось в горло.

– Не понимаешь? – Холлоуэй нервно посмотрел на одного товарища слева, затем на другого справа, – Он не понимает, о чем я говорю. Ахахаха.

Сид развернул лезвие остриём к щеке и несильно надавил.

«Какого черта тут происходит?» – послышался молодой мужской голос позади.

Это был голос Стивена О`ши. Дениэл сразу его узнал.

Холлоуэй встал с груди Симонса и медленно пошёл в сторону незваного гостя. Один из остальных двух нападавших достал изо спины нож и приставил его к шее Симонса.

– Сид, это ты?

– Да, Стиви, что ты тут делаешь? – с фальшивой улыбкой на лице удивленно спросил Холлоуэй.

– Что я? Что вы тут делаете? – нервно перебирал слова О`ши, – Господи, это Денни. Это Дениэл Симонс? Он весь в крови.

Молодой парнишка обежал Сида, с криками начал отталкивать двоих парней от лежащего на земле Симонса.

Сид Холлоуэй злостно подошёл к кричащему Стивену и отвесил ему смачную пощёчину.

– Успокойся О`ши. – он схватил Стивена за шею, развернул лицом к Симонсу и тыкая в его сторону ножом, продолжил, – Этот, так называемый, твой друг все время, что снами работает, стучал про нас. Почти каждую ночь, он оставался здесь и шпионил за нами. Докладывал каждый наш шаг.

Симонс удивленно кивал головой из стороны в сторону. «Стивен, я не знал, что ты с ними», – сквозь засохшее горло прошипел Дениэл. Последовал удар ногой по ребрам и скрипучий голос: «Заткнись, тебе слово не давали».

Стивен схватился руками за голову, затем, недолго подумав, обратился к Холлоэю.

– Слушай, Сид. Все правильно- надо наказать, но не стоит его убивать – подбородок парнишки судорожно дергался, пока он бешеными глазами смотрел на Холлоуэя.

– Извини, сынок, но я уже принял решение.

О`ши схватил Холлоуэя за рубаху и громко закричал произнёс:

– Если ты убьёшь его, я все расскажу. Я сдам тебя с потрохами, мне есть, что расска…

Стивен оборвал предложение на полуслове, посмотрел вниз и обнаружил, как у него из живота торчал нож. Рука, которая держала лезвие, резко прокрутила его и выдернула наружу. Кровь из торса полилась словно из крана. Губы парнишки обагрились темной жидкостью. О`ши из последних сил держался рукой за рубаху Холлоуэя, жадно хватая воздух ртом.

– Нееееет! – тошно закричал Дениэл Симонс.

– Заткнить, кому говорят. – крикнул в ответ один из бандитов и начал снова пинать Дениэла по ребрам.

На глазах Симонса тут же выступили слезы. Не обращая внимания на удары ног, Симонс смотрел на то, как Стивен О`ши медленно умирал. Сначала ирландец упал на колени, одной рукой держась за рубаху Сида, задрав голову на вверх, смотря в лицо своему убийце. Из его рта падали густые капли крови. Затем Стивен свободной рукой опёрся о землю и замертво рухнул на бок.

Холлоуэй вытер лезвие ножа о кофту О`ши, развернулся и медленно зашагал в сторону Симонса. «Мне будет его не хватать. Хороший парень, только вот чересчур нервный», – приговаривал Сид.

– Ты, кусок дерьма, зачем ты его убил? – кричал Симонс, пока его держали уже двое остальных мужчин, – Ему неделя до конца отработки оставалась.

– В этом виновен ты на сто процентов, Денни, – грустно произнёс Сид, глубоко вздохнув,– Ну-с, продолжим?

Холлоуэй снова достал нож и поднёс его к горлу Симонса.

– Сид, два убийства это уже перебор. Я на такое не подписывался. – взволнованно произнёс один из членов банды.

– Точно, мне до конца отработки два месяца осталось, меня жена ждёт – подхватил второй мужчина.

Холлоуэй нервно опустил голову и с криком отбежал на несколько шагов назад в сторону тела Стивена: «Аааа… Да что же вы за нытики такие?». Пару минут он ходил из стороны в сторону, почесывая затылок окровавленной рукой.

– Хорошо. Мы не убьём его. Но вы будете делать, так как я вам скажу, окей?

– Ладно.

– Договорились.

– Ты, оттащи тело парня подальше за холм, ты принеси мне два булыжника. – командовал Холлоуэй.

Подручные разбежались исполнять приказы, а Сид остался сидеть на груди Дениэла и держал у его горла нож.

Через минуту появился мужчина с камнями.

«Денни, скажи, зачем ты полез не в свое дело? Сейчас сложные времена – каждый зарабатывает себе на хлеб как может. Я понимаю, Ройс тебе приплачивал за эту грязную работу, но у нас тоже есть свои планы, которые нужно воплотить в жизнь; есть семьи, которые нужно кормить. – злостно говорил Сид Холлоуэй, держа Симонса за волосы, – Поэтому сделаем так: ты никогда больше не появляешься на железной дороге и не пересекаешься ни с нами, ни с мистером Ройсом. Ты понял меня? А мы сохраним тебе жизнь. В противном случае, если ты настучишь или здесь появится хоть один полицейский, мы найдём тебя и убьём.»

Сид затолкал кусок ткани в рот Симонсу, положил один крупный камень под его кисть, а вторым ударил по предплечью мужчины. Послышался глухой хруст, а затем громкое и протяжное мычание пострадавшего. Сид бросил булыжник в сторону и трое мужчин ушли в неизвестном направлении.

От боли у мужчины вздулись все вены на шее и лице. Через несколько секунд Дениэл потерял сознание от болевого шока.


Глава 8: Касание смерти.

Утро. Дениэл Симонс лежал на голой земле на правом боку, прижав сломанную левую руку к груди, и зажал её здоровой рукой. Во рту у него был зажат кусок ткани, который ещё ночью затолкал Сид Холлоуэй. Первые лучи солнца ударили Симонса прямо в лицо. Он медленно открыл глаза и тут же с силой сжал их снова их-за нахлынувшей волны боли. Мужчина осторожно развернулся на спину, затем немного усилий, и он уже находился в сидячем положении. Рука безумно болела. Левый глаз не открывался, довольствоваться приходилось правым. Вдруг Дениэл вспомнил о вчерашнем убийстве и быстро начал искать взглядом тело, но ничего не нашёл. Вокруг лишь мятая высохшая трава, разбросанные булыжники и кровавая грязь. Песок и земля на том месте, где лежал Симонс, приобрели грязный бардовый цвет. Немного придя в себя, мужчина пересел на четвереньки, облокотившись здоровой рукой о землю. Длинная растрепавшая челка кроваво-черного цвета закрывала почти всё лицо Дениэла. Затем он осторожно встал. Тело отказывалось его слушаться. Вновь отбитые ребра не позволяли полностью выпрямится, порезанное бедро непроизвольно дрожало, а рука горела от любого намека на движение ею. От потери крови во рту пересохло так, что язык потерял чувствительность, а губы полопались. Симонс кистью здоровой руки убрал волосы с лица и не спеша пошагал в сторону дома.

По дороге несколько раз его стошнило. Временами в глазах темнело и в ушах стоял звон- приходилось останавливаться и пережидать, пока пройдёт такое состояние. Симонс не хотел, чтобы его кто-нибудь видел в таком состоянии, поэтому он пошёл по окраине города, а не через центр. К обеду бывший учитель добрался до своей улицы. Возле дома нервно крутилась Эллиот и постоянно всматривалась в сторону Симонса. Когда он подошёл ближе к дому, до неё дошло, что этот, на вид, пьянчуга её муж. Она с ужасающим визгом подбежала к мужу.

– Господи, что стряслось, Денни? – спрашивала жена, схватив мужа за голову и рассматривая его лицо.

– Прости… меня, Элл – бормотал себе под нос Симонс.

Эллиот подхватила его, положила здоровую руку мужа себе на шею и повела в дом.

Дома она положила его на кровать, уложила спать Эльзу и побежала за доктором.


– Ну как он?

– Его жизни сейчас ничего не угрожает. Руку вправил как смог, ничего не обещаю. Внутренности целы. Отек с глаза спадает…

– А что на счет руки? – спросила Эллиот доктора.

– Предплечье человека состоит из двух больших костей – доктор поднял руку на уровень лица и ткнул пальцем другой руки чуть выше локтя,– у вашего мужа раздроблены обе эти кости. Благо, в одном месте. Я поставил предплечье на место и зафиксировал его шинами. Ваша задача проследить, чтобы он не снимал шины около месяца, пока не начнёт функционировать кисть. Первые несколько дней как можно чаще давайте ему настойку из трав. Это снизит температуру.

– Поняла. – грустно кивнула Эллиот, – Он сможет ею работать, рукой?

– Будем надеяться на лучшее, милая. – ответил престарелый Врач.

Эллиот быстро выбежала из комнаты и вернулась назад. Она протянула руку доктору и отдала ему деньги.

– Спасибо вам. Тут немного, возьмите.

– Благодарю, дочка. – доктор убрал купюры в карман, – Я на несколько дней уеду. По приезду забегу к вам проверить Эльзу и Дениэла.

– Хорошо.

Седой старик в белом халате схватил свой медицинский чемодан и вышел из дома.

Пока Дениэл спал, Эллиот сбегала на рынок и купила у старушки несколько пучков сушёной травы, которую прописал доктор. По возвращению домой, занималась готовкой и уборкой.

Ударила невыносимая жара. Сильнее прежнего. Следующие несколько дней Дениэл Симонс молча лежал в постели и ни о чем не разговаривал с Эллиот. Лишь иногда вставал попить воды и сходить в туалет.

В один из таких жарких дней случилось, что сломало Симонса. Было часов шесть ил семь вечера. Солнце начало склоняться к закату. В этот день глава Симонсов почувствовал себя лучше. Даже нашёл в себе силы на то, чтобы умыться и побриться. Эллиот стояла у плиты. Вдруг послышался сильнейший детский крик из детской комнаты. Дениэл и Эллиот быстро побежали через весь дом к дочери. Вбежав в комнату, они увидели, как Эльза сидит на кровати и бьётся о подушку головой снова и снова, крича из-за всех сил.

– Снова этот сраный приступ – закричал отец.

Эллиот обняла дочку, чтобы успокоить её. Прислонила её голову к себе и начала мелодично убаюкивать. «Принеси воды в тазике и чистые тряпки на кухне» – скомандовала жена мужу. Симонс вбежал на кухню, вытащил из стола тряпки и таз. Покрутив вентили крана, понял, что воды нет. Дениэл выбежал из дома в сторону сарая. В тени стояла канистра с водой. Он вылил оттуда полтаза воды и побежал обратно. Эльза продолжала кричать.

– Воды в кране нет, я налил из канистры.

– Она же теплая, Денни – искривленным ртом простонала Эллиот.

– А что мне прикажешь делать, Элл? – закричал Симонс и громко ударил стену кулаком.

Эллиот была в шоке от ярости Дениэла.

– Поставь таз на стул и выйди. – спокойным голосом произнесла жена, – Ты пугаешь её.

Около полутора часов Дениэл сидел на кресле возле дома, слушая невыносимый детский вопль. Он вскочил, быстро вошёл в комнату.

– Мы сейчас же перетащим её в яму.

– Что? Нет, она может простудиться в ней.

– Мы перенесём её туда – закричал Симонс изо всех сил, – и ты мне поможешь.

Несколько секунд Эллиот отходила от шока, ведь она никогда не видела мужа таким.

– хорошо, милая? – нежно спросил муж.

Заплакав, девушка кивнула. Времени на кресло не было. Здоровой рукой Дениэл подхватил Эльзу под ноги, а больной придерживал её спинку, тоже самое сделала Эллиот, и они медленно перенесли её к сараю. Девочка все это время кричала, слезы лились ручьём. Симонс спустился в яму, а жена осторожно начала подавать ему ребенка. Когда он полностью взял девочку на руки, больший вес лег на больную руку. От боли у него аж потемнело в глазах, и он шлёпнулся на задницу. Через мгновение, придя в себя, он сел на детскую кровать, положил подушку себе на коленки и уложил дочку возле себя. От такого крика своей дочери у Дениэла тряслись руки, а жена расплакалась, пока стояла над ямой.

– Принеси сюда воды и накрой нас деревянной крышкой, она справа от тебя.

Эллиот спустила несколько бутылок воды, тряпки, несколько одеял.

«Иди домой, милая, отдохни», – сказал Дени жене, пока она накрывала яму крышкой.

Дениэл остался с дочкой наедине в этой сухой яме, накрытой деревянной крышкой. Тонкие полоски света просачивались сквозь щели в дереве. И было видно, как в полосках света танцевали песчинки пыли. Эльза кричала, не переставая, и все время дергала всем телом. Дениэл одной рукой он держал её голову, а вторую положил ей на грудь и все время раскачивался, чтобы успокоить её. Симонс смочил тряпку водой и положил её на лоб. Постепенно почувствовалась прохлада, исходящая от земляных стен. Дочка немного успокоилась- она уже не кричала, а лишь бессвязно стонала. Солнце садилось, и полоски света, которые просачивались через верх, медленно ползли. Тонкий пучок света скользил по краю кровати, затем по темным волосам Эльзы и остановился прямо у неё на глазу. Отец посмотрел вниз и удивился такой красоте. Эльза стреляла глазами во все стороны и затем как будто нарочно посмотрела прямо в лицо своего отца. Дениэл прослезился от увиденного. Её глаза были светло голубого цвета. Словно внутри этой девочки был кристально чистое море, в котором отражается ясное-ясное небо. А глаза- это лишь окошко в её внутренний мир. Самое ужасное то, думал Симонс, что она не может сказать ему, что с неё происходит, что у неё болит, что беспокоит её. Понимает ли она, когда с ней говорят родители? Сколько всего она могла увидеть, сделать, не произойди с ней такого несчастья? В тысячный раз Симонс обратился к небесам, вопрошая, за что ему такие страдания. «Хотите наказать меня – так накажите, а дочь оставьте в покое» – кричал Дениэл в своей голове. Смотря в эти невинные глаза, которые просто сияли под лучами солнца, мужчину посетила такая грусть, что он разрыдался как дитя. Слезы катились у него капля за каплей, и ничего он не мог с этим поделать. Спустя какое-то время они оба успокоились и задремали чутким сном.

Прошло около часа с последнего приступа. И наступил следующий. Боже, Эльзу затрясло так, что Дениэл ели-ели мог удержать её одной рукой. Крик стоял такой, что девочка сорвала голос. А отец, опьяневший от шока и горя, лишь бессознательно менял сухие тряпки на мокрые.

Три часа ночи. Ребенок успокоился и уснул. Симонс осторожно вылез из-под девочки и подложил под голову подушку. Спустя несколько часов, проведенных в яме, чувствовался холод. Мужчина тихо открыл деревянную крышку ямы. Свет, исходящий от луны, немного освещал. Он накрыл тонким одеялом дочку и вылез из ямы.

После такой ночи, рассуждал Симонс, можно и с катушек слететь. Он последовал в дом. Зайдя в спальню, мужчина обнаружил, что Эллиот уже спит. Он направился на кухню и в столе взял бутылку рома, стакан и последовал в маленькую комнатку в конце дома. Эта комната служила ему небольшим кабинетом, где он работал над своими научными проектами по химии, когда был молод. После там проверялись школьные домашние работы детишек, а также собирались самодельные швейные машинки.

Симонс вошёл в кабинет. Кабинет представлял собой помещение примерно три метра в ширину и три в длину. Сразу возле входа стоял рабочий стол с настольной лампой; сейчас он покрыт толстым слоем пыли. Возле стола стояло старое кресло. Сзади во всю стену висела длинная полка, заполненная книгами, тетрадями, журналами и какими-то черновиками. В конце комнаты стояли два стула и по середине скромный стол со всяким барахлом: тетради, листки, шахматы, карандаши…

Дениэл включил лампу на столе, прошёл в конец комнаты и сел на стул. На столик поставил бутылку и стакан. Руки его тряслись от пережитого прошлым вечером и ночью. Спать ему не хотелось, и он решил посидеть здесь и обдумать о том, что произошло. Мужчина налил в стакан немного выпивки и залпом прикончил налитое.

Шёл один глоток за другим, стакан за стаканом. Дениэл ожидал заглушить душевные терзания ромом, но с каждым стаканом ему становилось хуже и хуже. Тревожные мысли все больше нависали над головой Симонса словно густые грозовые тучи. Симонс держал в руке стакан с небольшим количеством рома на дне. Он пытался в голове хоть как-то оправдать себя, сбросить часть вины перед дочерью и женой, но ничего не получалось. От злости Симонс так сильно сжал стакан, что тот лопнул. Взглянув на пальцы, мужчина обнаружил порезы. По большому пальцу тонкой дорожкой текла кровь и скатывалась дальше по руке. Дениэл со стеклянным взглядом медленно протянул руку к полу и поднял острый осколок стакана. Он несколько минут тупо смотрел на этот осколок, словно принимал в голове какое-то многозначительное решение. Когда Симонс пришёл в себя, он резким движением сделал глубокий надрез на запястье сломанной руки и выбросил осколок. Откинул порезанную руку в сторону, а другой поднёс бутылку ко рту и допил остатки рома. Откинул бутылку в сторону и просто смотрел, как с запястья капает алая жидкость. Красные капельки сменились тонкой струей. Дениэл начинал терять чувствительность в руке, губы синели, все тело прошиб озноб. Мужчина безмятежно наблюдал, как под его ногами растет темная лужа.

Через мгновение начала мелькать настольная лампа. Бутылка рома, которая валялась на полу, начала вертеться на месте, словно стрелка компаса. Темная лужа под ногами Симонса начала постепенно уменьшаться, струя крови, текшая с запястья, начала замедляться, затем сменилась каплями. Последняя капля падала так медленно, что казалось- время остановилось. А потом и вовсе кровь перестала идти. Рана затянулась, и Дениэл снова почувствовал прилив сил. Алкогольного опьянения как не бывало. Симонс испуганно взглянул на запястье, а потом перевел взгляд в центр комнаты, где танцевала бутылка. Она закрутилась так сильно, что поднялась на донышко. Глобус на рабочем вращался во все стороны. Книги начали слетать с полок. Свет заморгал ещё интенсивнее, а затем на мгновение вообще погас. Все утихло.

– Развлекаешься, Дениэл Симонс? – последовал металлический голос из темноты

Когда настольная лампа загорелась вновь, перед Дениэлом Симонсом стояло существо, похожее на человека. Оно было разодето в черный балахон. На голове одет капюшон. А за спиной у него были огромные темные крылья.

Симонс от неожиданности дернулся и с силой прижался к стене позади него. Дениэл закрыл глаза, думая, что у него начались галлюцинации и этот какой-то сон. Он попытался встать, он тело его не слушалось, словно что-то держит его на этом стуле. Симонс открыл глаза. Перед ним все ещё стоял Темный силуэт.

– Что ты такое? Что тебе от меня надо? – тихо произнёс Симонс. Голова его была наклонена в бок, а взгляд косился на пришельца.

– Ахахахах, это мне, что от тебя надо? – разразилось громким смехом существо, – по-моему это ты порезал себе вены, тем самым вызвав меня сюда.

Смерть немного уменьшилась в размерах до человеческого роста. Крылья, находившиеся за спиной, пропали. Черный балахон поднял руку, и стул тут же притянулся к нему. Странник в черной мантии не спеша присел напротив мужчины.

«Черт, я сошёл с ума» – бормотал себе под нос Дениэл, нервно пытаясь встать. Спустя полминуты бесполезных попыток, он сдался. Затем убрал блинные волосы с лица и неловко спросил.

– Ты сказал…я порезал вены, тем самым вызвал тебя. Что ты имел ввиду?

– Несколько минут назад ты должен был умереть.

Симонс в непонимании наклонил голову на бок, свёл брови вместе.

«Я тот, кого, вы, люди зовете смертью.» – металлический голос сменился на более человеческий.

– Ты пришёл за моей душой?

– Именно.

Симонс глубоко дыша, пристально смотрел в темное место в балахоне, где должно быть лицо, но сейчас оно полностью в тени.


– Я ведь должен был умереть – удивленно произнёс Дениэл, потирая запястье, где должна быть рана.

– Должен был. Но я остановил это…пока. – последовал ответ из-под черной накидки.

– Как это понимать? Зачем? – ещё больше напрягся Симонс.

Минутное молчание. Дениэл напряг сломанную руку, чтобы убедиться, что это не сон. Прошла волна боли от запястья до плеча. «Это не сон – подумал мужчина, – может галлюцинация? От стресса так бывает…Нет, книги с полки и вещи со стола разбросаны, а я не помню, чтобы вставал со стула. От раны на запястье не осталось и следа, а на пальцах порезы. Слишком реальная галлюцинация.»

– Вот уже много я скитаюсь по земле и отвожу человеческие души в другой мир. Сколько смертей я видел. Сколько жизней видел… Видел, как злые люди убегали от наказания, видел, как добрые люди страдали, вместо плохих. Как сильные ломались, а слабые становились сильнее. Видел океаны горестных слез и реки слёз счастья. Наблюдал бесчисленные измены и любовь до гроба, дружбу и предательства, героизм и подлость…

– Я…я не понимаю- Дениэл судорожно махал головой из стороны в сторону.

– Каждый раз мне приходилось смотреть на смерти людей, не имея возможности что-то изменить. Иногда так хочется, стоя за спиной пьяного ублюдка, который схватив нож, идёт на родного отца или жену, взять и отнять его жизнь. Но мне этого не позволено. Не позволено встревать в течение человеческой жизни. Тем более отнимать её.

Дениэл смотрел на могущественное существо и видел в нём абсолютно человеческую душу.

«Раз я не могу помочь, отнимая жизни, тогда попытаюсь помочь, ненадолго сохранив её.»

– Что ты имеешь ввиду?

– У вас, у людей есть такое понятие, как судьба. Ты знаешь, что такое судьба?

– Да, когда человек проживает жизнь так, как ему предначертано. Если представить человеческую жизнь как некий путь, то судьба –это определенная тропинка, по которой человек идёт.

– Именно. Мне нравится твоя мысль. – без эмоционально ответила смерть, – Но на самом деле, все не совсем так. Судьба есть, но человек все же способен влиять на неё. То есть человек идёт по той самой тропинке, но иногда тропинка разветвляется. И перед ним встаёт выбор: идти налево, направо или идти пря…

– Не пойми меня неправильно. Но почему ты все это рассказываешь именно мне?

– Я могу видеть, как сложатся человеческие судьбы. На какую бы тропинку ты не пошёл… Ты, Дениэл Симонс, умрешь в любом случае. Я долго наблюдал за тобой. Ты вынес немало трудностей. Но я хочу сказать, что ты слишком рано сдался.

– Хочешь помочь? – закричал Симонс, – помоги моей дочери. Освободи её от страданий.

По щеке мужчины потекла слеза.

– Не могу. Я выбрал тебя потому, что, возможно, отсрочив твою смерть, смогу помочь многим людям. Шансов немного, но он есть…Если ты сделаешь правильные выбор.

Симонс уперся локтем в колено, положил руку на лицо и долго молчал. Серая пыльная комната была пронизана неестественно длинными тенями. Настольная лампа в начале комнаты периодически продолжала моргать. Царила полная тишина, лишь иногда прерываемая шмыганьем носа Симонса.

– Знаешь- начал прервал тишину Симонс, – ты удивительно похож на смерть из сказки.

– Сказки?

– Когда я был маленький, бабушка рассказывала мне сказку про смерть. Она короткая. Дословно не помню, но было примерно так:

«Однажды к кузнецу пришёл неизвестный странник в черной мантии с огромным глубоким капюшоном. И тот попросил кузнеца наточить косу. Судя по голосу, под мантией была старуха. Он согласился. Пока Кузнец точил косу, долго смотрел на не званного гостя, а когда закончил, все-таки решился спросить.

– Вы случайно не смерть?

– Смерть

Кузнец рассмеялся, не поверив словам незнакомки. Тогда голос из-под черной накидки рассказал о семье кузнеца, о самом кузнеце такое, что никто не мог знать. За проявленную доброту, смерть разрешила спросить у неё что-нибудь, в знак благодарности за помощь. Ведь не у каждого выпадает в жизни шанс поговорить со смертью. Какого было её удивление, что он не стал спрашивать про своё будущее и что-то подобное.

Кузнец протянул готовую косу клиенту. Он заметил, какие морщинистые руки у смерти.

– Сколько вам лет? У вас такие дряхлые руки. – поинтересовался Кузнец.

– Я видела все в этом мире. Все плохое и все хорошее. Проблема в том, что хорошего становится все меньше и меньше. Моя кожа состарилась, волосы поседели, глаза проплаканы от увиденных деяний, которые сотворил человек за эти века.

– Сколько жизней хороших людей ты забрала этой косой? И не стыдно тебе.

– Забрала? Нет – отвечала смерть, – я лишь провожаю души людей в загробный мир.

– Если вы не забираете жизни этой косой, то зачем она вам?

– Люди так погрязли в грехах, что дорога в рай уже давно заросла травой.

Старуха ещё раз поблагодарила кузнеца и пошла по своим делам.»


– Вот такая вот сказка – глубоко вздохнув, произнёс Симонс.

– Это отличная история – произнес темный силуэт, – кто её написал, очень проницательный человек.

– И Что? Много в ней правды? – улыбчиво спросил Дениэл Симонс.

– Сегодня ты и так много узнал. Пожалуй, достаточно.

Мужчина поднял руку вверх на уровень головы и понимающе кивнул.

– Значит, ты говоришь, что я умру в любом случае.

– Да, если проявишь терпение, возможно поможешь многим людям. Шанс не велик, но он есть.

– А зачем тебе помогать мне? – спросил мужчина, не поднимая головы.

– Это лишние вопросы.

Симонс вскочил со стула и громким голосом продолжил:

– Что я могу сделать? Дочь болеет, жена сидит дома и ухаживает за ней. Работу найти и здоровому трудно, а что я могу сделать со своей-то рукой.

– Ты вправе отказаться. По щелчку пальца все вернётся на свои места. Тебе выбирать: проснуться ли тебе завтра и продолжить борьбу ради дочери и жены или встретить рассвет по колено в собственной крови.

Симонс медленно сел на стул, наклонил голову вниз и глубоко ушёл в свои мысли. Он представил лицо Эллиот, когда она завтра откроет дверь и увидит тело мужа. «Что она тогда будет делать? Она останется совершенно одна в этом мире с больным ребенком на плечах.» – подумал Дениэл.

Смерть не спеша встала со стула и медленно направилась к двери. Она уже повернула ручку, когда услышала голос мужчины.

– Я согласен – неуверенно произнёс Симонс.

Капюшон развернулся в сторону и не глядя ответил.

– Да будет так.

Смерть вышла из комнаты. Как только дверь захлопнулась, бутылка которая стояла на донышке, вдруг упала. Настольная лампа перестала моргать и начала гореть значительно тусклее. Симонс снова почувствовал опьянение и его начало клонить в сон. Он положил руки на старый журнальный столик, сверху облокотил голову и заснул.


Глава 9: Надежда

Дениэл сидит в яме со своей дочерью. Яма была глубокая, метра четыре высотой. Крышки на вверху не было. Голова Эльзы на его коленях. Жара стояла невыносимое, что дыхание обжигало кожу. «Что теперь делать? – подумал Симонс, – если мы не выберемся отсюда, дела наши плохи». Он вскочил с кровати и во все горло начал кричать свою жену: «Эллиот…Элл. Скинь сюда лестницу. Эллиот…Черт». Обернувшись, Симонс заметил позади себя большой шкаф с человеческий рост. Он попытался залезть на него, чтобы дотянуться до края, но ничего не получалось. Силы словно покинули его. «Эллиот, милая, мы здесь» – не оставлял попыток мужчина. Становилось жарче и жарче. Симонс попытался передвинуть шкаф, но казалось он весит целую тонну. Эльза разразилась сильнейшими криками. Мужчина от шока изо всех сил начал карабкаться на шкаф, и как только он забрался и начал тянутся к краю ямы. Деревянная опора исчезла из-под ног и Симонс плюхнулся на земли спиной вниз. Шкаф будто врос в земляную стену и торчали лишь дверные ручки. Дениэл, не понимая, что происходит, медленно поднялся и подошёл к шкафчику. Потянул за ручки. Дверцы с трудом открылись, оторвав тонкий слой почвы. Пыль посыпалась сверху прямо на голову Симонсу. В шкафу находились колбы с химическими реактивами, а внизу единственная пустая пробирка. На внутренней части двери был прилеплен листок с надписью: «СЕРДЦЕ ПОДСКАЖЕТ». Дениэл схватил одну колбу с розовой жидкостью и немного отлил в пустую пробирку, затем прилил зелёную жидкость. Ничего не происходило. «Может попробовать другие?» – подумал Симонс и вернулся к шкафу. Но остальные колбы были уже пустыми. Подавленный, держа в руке пробирку, отец вернулся к дочери на кровать и отчаянно обнял своё дитя. Слеза потекла по щеке Эльзы и упала в пробирку. Симонс почувствовал, как стеклянная емкость холодеет. В пробирке жидкость зашипела и постепенно кристаллизовалась в небольшой камешек. Симонс достал его из пробирки и засунул в рот, страдающей от боли дочери. Эльза тотчас успокоилась и задремала. Через несколько минут девочка резко закричала, и сразу после визга разразился гром. Поднялся ветер. Посмотрев вверх, Дениэл увидел, как снесло крышу сарая. Дочка снова взвизгнула, мелькнула молния и снова разразился гром. Пошёл сильнейший дождь. Эльза умолкла. Симонс вскочил с кровати и принялся опять звать на помощь: «Помогите, мы здесь! Эллиот, Эллиот!» – кричал мужчина. Прошло несколько секунд, а воды уже по колено. «Эй, мы здесь…Эллиот». Вода начала подниматься очень быстро. Симонс схватил дочку на руки. Вода уже достигла уровня шеи. Дениэл изо всех старался держать голову дочки выше уровня воды. «Господи…Кто-нибудь». Симонс с головой ушёл под воду и толкал дочки под ноги, двигая ногами под водой изо всех сил. Спустя некоторое время, мужчина почувствовал, что теряет сознание. Собрал всю волю в кулак, он толкнул Эльзу вверх. В глазах темнеет. Тело окутала необычайная легкость. Вдруг темнота начала рассеиваться, и Симонс почувствовал – что-то тянет его из воды. И вот он лежит на земле. Кругом сухо, и нет ни намека на дождь. Перед мужчиной наклонился молодой парень. «Ну и напугал же ты меня, мистер Симонс.» – произнёс незнакомец. Голос был до чертиков знакомым, но Дениэл никак не мог его вспомнить. Мужчина сквозь мутным взглядом смотрит на Эльзу и понимает, что это не она. А как-то совсем маленький ребенок. От удивления, отец сморщил брови и открыл рот. Вдруг кто-то из воды схватил его за ноги и утащил обратно.


– Дени, Дени…Проснись, дорогой. – будила любящая жена своего мужа.

Мужчина дернулся так, что стул со скрипом проехался по полу.

– А, Элл. Привет – потирая сонные глаза, отвечал Симонс, – как Эльза?

– Я укрыла её ещё один одеялом и напоила теплым молоком. Спит как младенец– Эллиот широко улыбнулась.

– Хорошо.

– Тебе видимо приснился кошмар? – спросила девушка, – ты так прерывисто дыша и дергался.

– Да, сон неприятный.

– Расскажешь? – заботливо спросила жена.

– Нет, пожалуй, нет. Ничего особенного.

Эллиот улыбнулась и приподняла одну бровь.

– Ну ладно, человек-загадка.

– Что здесь вчера произошло? – интересовалась Эллиот, поднимая с пола разбросанные книги, листки бумаги.

Симонс судорожно взглянул на запястье, где должен быть порез. Но ничего нет. Он перевел взгляд на пол. Под ногами так и лежали осколки разбитого стакана. Дениэл гладил запястье и думал: «Может ничего и не было? Просто пьяный бред?».

«Ты чего молчишь?» – переспросила Эллиот.

– Прости, что?

– Что тут вчера произошло?

– Ничего. Перебрал вчера немного рома, врезался в полку с книгами. – улыбчиво ответил Симонс, – Только и всего. Больше такого не повторится, обещаю.

– Я тебе верю.

– Оставь ты весь этот хлам. Я сам здесь все уберу. – Дениэл подошёл к жене, обнял её и поцеловал, – Хорошо?

– Хорошо.

Эллиот сладко улыбнулась и пошла в сторону выхода.

«Давай тут не долго. Скоро будет готов суп» – добавила девушка прежде, чем вышла из комнаты.

Симонс глубоко выдохнул. Затем распахнул оконную тюль и, не торопясь, принялся поднимать с пола все барахло, что нападало со столов и полок. Первыми попались несколько учебных книг. География, история, химия. Непроизвольно Дениэл мысленно отправился в лучшее время своей жизни, когда учился в школе. «Ничего от тебя не требуют – учись себе нормально и дело с концом. – с улыбкой на лице думал Симонс, листая старый учебник по истории, – Пришёл со школы, сделал уроки, помог немного родителям и скорее бежишь на улицу к друзьям». Примерно в то же время мальчик Дени встретил девочку Элли. Они неплохо сдружились. После школы она поступила в институт в «город» и Дени, последовал её примеру. Не хотел терять её. В институте они влюбились друг в друга. «Сколько ночей мы просто гуляли под звездным небом, купались в реке и разговаривали о всякой всячине?» – размышлял Симонс, держа в руках химический справочник времен института. Книги были отложены в сторону. На глаза Симонсу попались старые черновики. В них он в юности писал свои идеи и заметки в области химии. Пробегая глазами по ним, в груди мужчины все сдавливало от досады, что ни одна из этих идея не была воплощена в жизнь. Дальше страниц ни одна задумка не ушла.

Вечером, после того, как Эльза уснула, Дениэл и Эллиот сидели за кухонным столом. Девушка бодро доедала кукурузную кашу. Она посмотрела на мужа. Тот задумчиво ковырялся ложкой в тарелке.

– Что случилось, милый? – спросила Эллиот.

Через пару секунд Симонс очнулся и поднял глаза.

– А?

– Ты к даже к еде не притронулся. – девушка нежно положила руку на сломанную руку мужа, лежащую на столе, – Что случилось? Ты какой-то сам не свой.

– Слушай, Элл. Пока я сегодня убирался в кабинете, наткнулся на свои старые научные черновики. – Дениэл схватился за голову, – Я подумал, может мне попробовать ещё раз?

– Что ты имеешь ввиду?

– Может стоит попробовать воплотить одну из идей в жизнь. Если получится, я бы смог продать технологию, например, на фабрику.

Мужчина резко вскочил со стула и начал нервно бродить по комнате. Он прошёл несколько шагов вперед, затем развернулся и продолжил:

«Понимаешь, я ведь этим всю жизнь хотел заниматься. Хотел делать то, что любишь. Но как-то не срослось. – Дениел говорил, махая руками, пока на его глазах наворачивались слёзы, – Я встретил тебя, это изменило мою жизнь. И я ни о чем не жалею. Меня раздирает изнутри от того, что не могу помочь тебе, помочь Эльзе…а тем более помочь себе».

Девушка пристально смотрела на проникновенную речь Дениэла. Симонс сел на место.

– Я не знаю, что мне делать, Элл.

Жена привстала и пододвинула стул вплотную к Дениэлу. Она положила обе ладони на щёки мужа, вытирая указательными пальцами слёзы.

– Ты говорил мне это тысячу раз. Теперь моя очередь… У нас все будет хорошо. Делай то, что подсказывает сердце. Ты справишься. – произнесла Эллиот и поцеловала мужа в губы, – я всегда тебя поддержу.

Дениэл улабаясь кивнул, и обнял девушку.

– У нас ещё остались деньги?

– Да, на первое время хватит. С голоду не умрём. – улыбаясь, ответила Эллиот.

– Отлично.

– Ладно. Ты давай доедай и пойдём спать.

Дениэл уже было открыл рот, чтобы что-то возразить, но его перебила девушка. «И слышать ничего не хочу!» – улыбчиво, но строго произнесла жена. По кухне прошёлся общий смех.

На следующее утро Дениэл Симонс сразу принялся за работу. Он закрылся в своем маленьком кабинете и начал перебирать бумаги. Дениэл сбросил с полок всю литературу на пол, очистил весь рабочий стол, все бумаги из шкафа летели прочь. После этого, бывший учитель постелил на холодный пол старый свернутый плед, уселся на него и принялся искать свои старые записи. Студентом Симонс любил запихивать черновые листки между страниц книги, а затем имел легкомысленное свойство о них забывать. Просматривалась все: каждый художественный роман Эллиот, каждый химический справочник, каждый школьный учебник, каждая тетрадь времен университета. Мужчина открывал книгу, зажимая большим пальцем сразу все страницы, ловко пролистывал их. Затем, держа за обе корки, тряс книгу. Эту процедуру он проделывал из раза в раз со всем, что попадалась на глаза. Просмотренное небрежно откидывал в сторону, а найденные листки аккуратно стопкой складывал возле себя. Спустя два-три часа накопилась целая кипа отдельных листков, тетрадей, журналов с личными юношескими заметками, идеями и замечаниями. Дениэл бережно переложил нужные бумаги на стол, остальное растолкал по полкам и столам. После он открыл рабочий шкаф, где хранились его старые реактивы. Две небольшие полки были заставлены маленькими пузырьками с разноцветными жидкостями. «Господи, наверняка, после стольких лет половина из них уже испортились» – горестно подумал Симонс. Он принялся расставить реактивы по классификациям: соли на одну полочку, кислоты и основания на другую. К обеду со шкафом было покончено. Предстояло прочитать все старые записи и отыскать свежую идею.

На протяжении всего дня Дениэл внимательно просматривал свои черновики. Наиболее правдоподобные идеи выписывались на отдельный листок. Было уже около полуночи. Симонс лежал на полу, размышляя над тем, какую лучше ему выбрать идею. «Нужно такое вещество, чтобы оно было полезно для людей. – думал мужчина, – Но самое главное, это простой синтез. Смешал несколько растворов и опаа. Готово. Может быть средство для стирки? Или что-нибудь против пожаров? Нет. Дома такое не изготовить».

Несколько дней Симонс провел в поисках подходящей идеи. Никаких соображений.

Дениэл, как обычно, сидел в своем кабинете. Бродил из угла в угол. Голова его все время была занята поиском хорошей идеи. Вот уже два дня он практически не выходил из темной комнаты. Мужчина нервно сел на стул и мысленно принялся ругаться: «Тебе стоит проявить терпение. Ты слишком рано сдался. Бред собачий.» – Дениэл от злости хлопнул обеими руками по столу. Ещё не окрепшую руку, пронзила ноющая боль. Мужчина, стиснув зубы, прижал её к груди. «Что я могу создать дома из испорченных реактивов? Нашёл, кого слушать. Может никакой смерти и не было? Просто пьяный бред. – продолжал причитать Симонс, – К черту, как только заживет рука, устроюсь на самую грязную работу или украду денег, куплю билет на поезд и будь, что будет». Дениел Симонс нервно вскочил на ноги и пошёл на кухню умыть лицо. Он хотел было открыть вентиль крана, но тот никак не крутился.

– Как успехи, Дени? – спрашивает жена мужа.

Ответа не последовало. Эллиот была проницательной девушкой и заметила, что Дениэл не хотел говорить об этом, поэтому переспрашивать не стала.

«Кажется, кран совсем заржавел» – подметила Эллиот. Симонс с трудом открыл кран и начал умывать лицо. «В детстве я читала книжку по биологии. – решила Эллиот немного развеселить главу семейства, – И там писали про жуков, которые живут в джунглях. Они умеют плеваться чем-то вроде кислоты. Она разъедает глаза их врагам. Вот бы заставить таких жуков поплевать на наш кран. Может ржавчину разъест, ахахах».

Симонс стоял, облокотившись рукой о раковину. С его лица стекали капли воды. После слов Эллиот его словно молния пронзила.

– Как ты сказала? – переспросил Симонс, подбежав к жене и схватив её за плечи.

– Я…я про жуков рассказывала. – удивленно отвечала девушка.

– Нет-нет. После этого.

– Что они умеют плеваться…

– Дальше.

– Вот бы они наплевали на наш кран…Может ржавчина исчезнет.

Дениэл, как психопат, взволнованно завертел глазами во все стороны.

– Элл, ты гений. – Симонс радостно поцеловал жену и быстро убежал в кабинет.

Эллиот не понимающе хмыкнула и через мгновение вернулась к домашним делам.

Прошло три дня. Симонс все это время провел в кабинете за рабочим столом, лишь иногда ненадолго выбегая в туалет и на легкий перекус. По всему столу разбросаны открытые учебники и химические справочники. Мужчина что-то писал и писал, не разгибая спины. Кончики длинных волос чиркали по бумаге. Ручка танцевала по желтой выцветшей бумаге, словно танцор танцует чечетку на сцене. Каждую секунду на листке появлялись химические формулы. Мысли Дениэла Симонса постепенно выражались на бумаге.

Послышался стук в дверь, и через секунду вошла Эллиот.

– Ты как, милый? Ты целый день ничего не ел. – заботливо произнесла девушка в полголоса.

Ответа не последовало. Она бесшумно подошла к мужу, из-за спины обняла его и через плечо стала наблюдать за тем, чем занимается Симонс.

«Как успехи?», – шепнула девушка на ухо мужу.

– Привет – с улыбкой ответил Симонс.

Дениэл закрыл уставшие глаза, положил свои руки на руки Эллиот. Он развернул стул к жене, та села к нему на колени и начала заботливо гладить его волосы.

– Стоп, а где шины с твоей руки?

– Да к черту их, слушай…

«Помнишь, ты сказала – начал мужчина, – вот бы жуки наплевали кислотой на кран, чтобы ржавчина отпала?».

– Да. – удивленно ответила Эллиот, – а что такое?

– А вот что. Твоя шутка навела меня на неплохую мысль. Почему бы не приготовить раствор, способный в короткие сроки, если не мгновенно, очищать металл от ржавчины.

– Видишь, какая мы отличная команда. – ухмыльнулась девушка, легко ударив мужа в плечо кулаком.

Симонс достал с пола широкую толстую книгу, на которой стояла подставка с двумя пробирками.

– Смотри. Две пробирки. В одной обычная вода из-под крана, в другой мой раствор. Вчера в обе я бросил две ржавые гайки. В воде ничего не происходит, а во второй гайка как новая.

Девушка схватила пробирки в руки и принялась внимательно рассматривать гайки.

– Господи, и правда. – удивленно восклицала Эллиот, – Милый, ты просто молодчина.

Жена радостно визжала, обнимая своего мужа. Лицо Симонса улыбалось, но глаза совсем не выражали радость.

На следующий день Дениэл провел ещё ряд экспериментов в маленьких пробирках. Он сидел за рабочим столов в кабинете облокотившись на стол руками и положив на них голову меланхолично смотрел на стойку с пробирками. Было около пяти сосудов разного цвета, в каждом из которых на дне лежали ржавые небольшие детали. Когда Симонс по каплям приливал капельки химического реактива в пробирку, мелкие пузыри поднимались со дна и облипали ржавый металл, а затем мгновенно поднимались вверх. «Все отлично – думал Дениэл Симонс, – но есть одно «но». Одно дело провести эксперимент в крошечном стаканчике и совсем другое провести его в огромной цистерне». Симонс тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, держа руки на затылке. «Проблема номер один – в больших масштабах эксперимент может пройти не так удачно, проблема номер два – у меня грязные и старые реактивы. Если взять чистые, все может пойти не так удачно. Третья и главная проблема – у меня почти закончились растворы… Что же делать?» – продолжал размышлять учитель.

Дениэл выключил настольную лампу и вышел из кабинета. Мужчина зашёл на кухню. Он взял булку хлеба, ощипал плесневые места и закинул кусок в рот. В комнату вошла Эллиот. Лицо её выражало неистовую грусть.

– Привет. – с фальшивой улыбкой произнесла девушка.

– Привет. Что- то случилось?

Эллиот, опустив голову, подошла к мужу, взяла его за руки.

– Эльза капризничает. Уже пару дней как закончилось молоко. А другую еду она не ест.

– Денег больше не осталось?

Девушка отрицательно крутила головой.

Недолго подумав, мужчина быстро ушёл в кабинет. Крышками Симонс накрыл пробирки, плотно завернул их в старую кофту и аккуратно сложил в сумку. Дениэл быстрым шагом направился в город.

– Ты куда, Дени? – закричала жена вслед мужу, выбежав из дома.

– Я…дойду до центра и вернусь. Не волнуйся.

– Ладно – прошептала Эллиот.

Симонс быстро прошёл по своей улице. Миновал несколько узких улочек и вышел в центр Лосттауна. Последние дни жара стояла неимоверная. Мужчина вышел на главную улицу, преодолев которую, он окажется у автомобильной фабрики. Сегодня эта фабрика градообразующее предприятие. Большая часть жителей Лосттауна работает именно на ней. Платят они немного, но выбора другого нет. В старые времена Лосттаун был раем для фермеров. Сегодня каждый некогда бывший фермер крутит гайки или красит бамперы для машин. Дениэл шёл очень быстро, но проходя мимо церкви вдруг остановился и посмотрел на главный вход. На секунду в его голове промелькнула мысль о том, чтобы зайти. Однако он прошёл мимо. Когда Симонс приблизился к главным воротам, его встретил грозный охранник.

– Здравствуйте. – доброжелательно начал разговор Симонс, – мне бы поговорить с руководством.

– А мне бы пятьдесят тысяч баксов. – надменно ответил верзила.

– Слушайте, я бывший инженер. Я бы хотел представить свои наработки в сфере химии руководству фабрики. Могу ли я пройти?

– Нет.

Симонс пришёл в ярость от бесчувственности здорового парня.

– Послушай меня сюда, мне нужно поговорить с начальников научного отдела.

– У меня приказ, посторонних не впускать. Так что, пошёл вон. – холодным голосом предупредил здоровяк.

– Я никуда не уйду.

Охранник тут же схватил Дениэла за рубаху и толкнул с такой силой, что тот отлетел на пару метров назад прямо на спину. Пыль взвилась вверх и стояла столбом. Спустя несколько секунд вся пыль осела и стало видно, как Симонс лежал на боку, и корчился от боли, прижав больную руку к груди.

– Лучше свали, чудик. – бросил охранник от ворот.

Дениэл поднялся на одно колено и начал плеваться на землю. Его рот был полон песка и были. Мгновение спустя к воротам фабрики подъехал автомобиль. Когда ворота открылись, Симонс заметил во дворе завода человека в белом халате. Недолго думая, как только охранник на несколько секунд отошёл в маленький сторожевой домик, чтобы доложить, что прибыль автомобиль, бывший учитель схватил сумку с земли и изо всех сил побежал через ворота. «Эй, ловите его», – закричал мужчина. Миновав одного охранника, на входе во двор его встречал новый. Этот был толстым и неповоротливым. Симонс в секунду обошёл неуклюжего старика и подбежал к человеку в белом халате. Инженер в это время разговаривал с какой-то женщиной.

– Здравствуйте. – запыхаясь, обратился к мужчине Симонс, – Простите, что отвлекаю вас от работы. Меня зовут Дениэл Симонс. Я бывший химик. Могу ли я показать свои наработки в области химии. Они могут быть полезны в произв…

Дениэла схватил догнавший охранник.

– Стойте-стойте, пустите его – остановил сторожа человек в халате, – покажите, что у вас.

– Спасибо.

Симонс раскрыл сумку, чтобы достать образцы, но обнаружил, что все пробирки разбиты в дребезги. На их месте сейчас лишь битое стекло, лежащее на мокром дне сумки. Мужчина в халате заглянул в раскрытую сумку.

– Вы что издеваетесь надо мной? – вдруг взбесился инженер, – Вы тратите моё время.

– Нет, нет. Вы должны выслушать меня. – кричал во все горло Симонс в след человеку в халате.

Инженер вдруг вернулся к Дениэлу и сказал:

– Да какой вы химик? Посмотрите на себя, как вы выглядите? – на повышенном тоне говорил мужчина, – Я понимаю, сейчас безработица, но это не повод, чтобы придумывать сказки.

– Какие сказки? Мои образцы просто разбились, пока я нес их сюда. – ещё громче закричал учитель.

Сконфуженный мужчина неловко посмотрел по сторонам и быстро подал охране знак, типа, уведите его.

Два охранника взяли Симонса под руки и повели его за ворота. Дениэл уже не сопротивлялся, а покорно шёл к выходу.

Расстроенный до глубины души, учитель зашагал в сторону дома. По пути домой, Симонс заскочил в продуктовую лавку. Там он встретил старого знакомого – Гейла.

– Привет, Гейл – безрадостно поздоровался Симонс.

– Эй, Дениэл, здравствуй – улыбчиво ответил продавец,– давненько я тебя не видел.

– Да уж, давненько.

– Как твои дела?

– В общем-то не очень. Слушай, ты можешь мне в долг продать молока? Я сейчас совсем на мели.

– Я бы рад, Дениэл, но я сейчас тоже на мели. Еле-еле свожу концы с концами.

Симонс понимающе кивнул. К лавке подъехала машина, оттуда вылез молодой парень и обратился к продавцу: «Ну что, пап, ты закончил?». Дениэл посмотрел на машину, а затем на продавца лавки.

– Совсем на мели. Ну ты держись, дружище. – холодно сказал Симонс и ушел прочь.

Затем Дениэл решил прогуляться до школы. Бывший учитель дошёл до места назначения. Стоя на школьной детской площадке, Симонс вытащил мокрую от реактивов рубашку, выскреб со дна сумки осколки и оставил её раскрытой на лавке. Дул легкий обжигающий ветерок, поэтому сумка должна быстро высохнуть при такой жаре. Мужчина не спеша бродил вдоль обгоревших стен бывшей школы. Симонс немного придался воспоминаниям о том, как работал здесь, как частенько сидел на детской площадке после уроков, наслаждаясь природой. Но это прошло. Вспомнил, как после пожара сидел под тем деревом неподалёку, разговаривал с парнем по имени Джей Джонсон, с парнем, который, вероятно, и устроил поджог.

Спустя примерно час сумка высохла, и Симонс пустился в путь. Впервые за этот год мужчина зашёл в парк. Когда-то здесь было просто великолепно: кругом были цветущие деревья, блестящие фонтаны, дети прыгали и бегали на зеленой траве. Но сейчас парк представляет собой участок жёлтой почвы, в которой торчат большие сухие колья, вместо деревьев. От статуй, памятников и фонтана не осталось и следа – все разворовали и продали. Симонс прошёл через небольшой мостик. Раньше по этому мосту переходили через небольшой прудик, но со временем водоём исчез под натиском беспощадного солнца, оставив после себя лишь потрескавшуюся почву.

Дениэл вышел из парка и направился в узкий проулок. Мужчина остановился напротив двери с надписью «Ломбард» и вошёл.

– Добрый день – выдавил из себя вежливость Симонс.

– Добрый – ответил мужчина в возрасте за кассой.

Это был коренастый мужчина лет пятидесяти. В джинсах, белой потной рубашке. На его мизинце красовался золотой перстень, а на шее толстенная цепочка. Борода у мужчины была такая густая, что Дениэл, удивился.

– У меня сумка – бросил Дениэл, закидывая товар на стол, – сколько за неё дашь?

Мужчина мгновенно схватил сумку и принялся её осматривать. Осмотрев и прощупав её с ног до головы, он откинул её.

– Даю три доллара. – ледяным голосом ответил хозяин ломбарда.

– Ты издеваешься? – возмутился Симонс, – это натуральная кожа…

– Слушай меня сюда- перебил бородатый мужчина, – она далеко не новая. Внутри неё жженая ткань и она чем-то воняет. Три бакса.

– Давай хотя бы 5? Я совсем на мели, старина.

Не выражая никаких эмоций, торговец пристально смотрел на клиента. Затем потянул руку под прилавок и вскинул на стол деньги.

– Четыре или проваливай.

Симонс молча забрал деньги, стиснув зубы, и быстро вышел на улицу. По пути домой купил хлеба и молока в ближайшем прилавке и отправился домой.

Когда Дениел вошёл в дом, на кухне за столом сидела Эллиот и кормила дочку. Она обернулась.

– Эльза, смотри кто пришёл. – детским тоном обратилась мама к дочке, – правильно…Папочка.

Симонс поцеловал своё семейство и сел рядом на стул. «Как прошло?» – серьезным голосом спросила Эллиот мужа.

–Что? – удивился Дениэл, – ты про что?

– Ты же ходил на фабрику и предлагал им свою химию. Не так ли?

По лицу мужчины скользнула улыбка.

– Какая ты проницательная.

– Ну и?

Мужчина молча отвернулся. «Ничего, милый. Я в тебя верю.» – не глядя подбадривала жена. Эллиот пыталась скормить Эльзе хотя бы ложечку кукурузной каши. Все бес толку – девочка вертелась и скулила.

– Что, не кушает? – поинтересовался отец.

– Неа.

Симонс достал из-под стула банку молока.

– Откуда? – недовольно поинтересовалась жена, подозревая где-то подвох.

– Не волнуйся. Встретил знакомого. Он вернул мне долг четыре бакса.

– Что за знакомый?

– А? – нервно увиливал от ответа учитель, – Старина Гейл из продуктовой лавки.

Симонс поцеловал жену в лоб и ушёл в кабинет.

Глава семейства Симонсов просидел в кабинете до самого утра, размышляя над тем, что же ему делать в сложившейся ситуации. Он не спал всю ночь. «Давай, Дениэл. Ты знаешь, что нужно сделать. Или сейчас или никогда. Нужно поставить все на карту.», – крутил в голове учитель снова и снова часы напролёт.


Глава 10: контракт № 2

С первыми лучами солнца Дениэл собрал остатки химических реактивов и свернул их в старую ткань. Горсть ржавых болтов и гаек ссыпал в карман штанов и, пока жена, спит, отправился свершить то, на что не мог решить несколько дней. Ранним утром Симонс около двух часов уверенной походкой шел через Лосттаун, пока не оказался на том самом холме, где убили Стивена, где ему сломали руку. На том самом холме, откуда открывается вид на маленький ад. Дениэл немного постоял на вершине и поспешил спуститься вниз к рабочим натяжным палаткам. В рабочем лагере ещё все спали, лишь охрана у палатки мистера Ройса бодрствовала этим утром. Симонс уверенно шёл прямо к палатке Уильяма Ройса. У входа его остановил охранник Бобби. Хороший малый, мистер Симонс неплохо с ним общался, когда работал здесь.

– Здравствуйте, Дениэл. К нему нельзя.

– Из-за спины Симонс вытащил руку, на которой лежало длинное полотенце. Было не видно, что находится под тканью, но очертания давали понять – Дениэл держал пистолет.

Бобби посмотрел на полотенце и его мгновенно бросило в пот. Дыхание участилось, а глаза забегали.

– Дай пройти, Бобби. – говорил Симонс, пронзая охранника холодным взглядом.

– Мм..мистер Симонс…

– Я только поговорю с ним. И только. – тихо произнёс учитель, – пожалуйста, Бобби.

Глубоко дыша, человек в черной рубашке сломался. Он нервно кивнул и отошёл на пару шагов в сторону по команде Симонса.

«Спасибо» – не глядя, бросил Дениэл, откинул темную занавес и вошёл в палатку.


Когда Дениэл вошёл внутрь, Уильям Ройс сидел за рабочем столом и что-то писал. На кончике носа у него блестели тонкие элегантные очки, а сам он был одет в тонкий мужской халат. Стол располагался перпендикулярно входу. Краем глаза Ройс заметил, что кто-то вошёл в его покои и медленно обернулся. Увидев Симонса, Уильям сначала обрадовался и захотел его обнять. «Господи, Дениэл». – восторженно вскинул руки в стороны Ройс. Но остановился – ведь учитель стоял с чем-то, похожим на пистолет.

– Дениэл, чтобы ты не задумал – со страхов в глазах произнёс мужчина, – остановись.

Симонс с улыбкой скинул полотенце с руки. Ройс глубоко выдохнул и тоже улыбнулся. Учитель держал в руке тонкую металлическую трубку, напоминающую дуло пистолета.

– Мистер Ройс, я пришёл поговорить. Есть несколько минут? – обратился Симонс, кидая полотенце и трубку на пол.

– Конечно, Дениэл. Присаживайся. – Ответил Ройс, указывая жестом руки на кресло.

«Ну ты и напугал меня, конечно». – рассмеялся Уильям, усевшись поудобнее в кресле на против.

– Извините меня, дело срочное. Не могу ждать.

– Выглядишь потрепанно.

– На это есть свои причины. – отвечал учитель, опустив глаза.

– Куда ты пропал, Дениэл? Я всех опросил, но никто ничего не знает. – заботливо поинтересовался Ройс, – Более того, ходят слухи, что это ты убил ирландского пацана.

– Надеюсь, вы не поверили в этот бред? – улыбчиво ответил вопросом на вопрос Симонс.

– Конечно нет. Так что случилось?

– В ту ночь я следил за лагерем до самого утра. Затем под утро ушёл домой проверить семью. По дороге домой на меня напали грабители и сломали мне руку. В таком состоянии я не способен работать. Поэтому больше и не появлялся.

Ройс понимающе кивнул, снимая очки с носа.

– Так, о чем ты хотел со мной поговорить? – перешёл сразу к делу мистер Ройс, закуривая сигарету.

– Раньше – неторопливо начал Симонс, – я был учителем химии в местной школе. Но до этого учился на инженера…То есть, имею некоторое представление об этой науке.

– Интересно – удивленно подхватил Ройс.

– Пока я сидел дома со сломанной рукой, мне в голову пришла неплохая, как мне кажется, идея. Я придумал легкий способ избавлять старый ржавый металл от ржавчины. В считанные минуты, если не секунды.

– Так…

Дениэл Симонс достал из потрепанного мешка свернутую ткань. Развернул её, вытащил подставку, в которой стояли маленькие пробирки с реактивами. Было пять пробирок с растворами и две пустых. У Ройса глаза на лоб полезли – такого он точно не ожидал, что парень начнёт химичить у него на столе.

– У вас есть вода?

– Конечно.

Ройс подошёл к кровати, взял бутылку с водой и вручил её экспериментатору, а сам уселся на место. Симонс налил в две пустые пробирки воды. Достал из кармана две ржавые гайки и бросил в пробирки. Одну пробирку отложил в сторону, а в другую начал приливать по очереди разноцветные реактивы. Как только Дениэл капнул последний реактив. Раствор из темно-синего цвета резко перешёл в светло-розовый и громко зашипел. Пузыри появлялись из ниоткуда и облепляли ржавую гайку. Через минуту, когда шипеть перестало, Симонс одел дырявую ржавую перчатку и достал гайку из пробирки. обтер её о ткань и показал её Ройсу.

Уильям был в шоке. Гайку, которая минуту назад была рыжая словно песок, сейчас благородно блестела металлом. Ройс взял гайку в руки и начал вертеть. Симонс поднёс к лицу Уильяма пробирку с гайкой в воде. Та так и осталась ржавой.

– Преимущества этой технологии в том, – продолжал Дениэл, – что она не требует никакой подготовки: никакого нагрева, никакого давления и так далее. Слил реактивы и все.

Ройс долго рассматривал очищенную гайку в руках. Затем положил её на край стола и продолжил.

– Дениэл, это все очень интересно и даже завораживает, но что ты хочешь от меня?

– Вы бизнесмен. У вас есть нужные связи в крупном городе. Проспонсируйте мои остаточные эксперименты и сможете продать эту технологию на фабриках и заводах. Вам шестьдесят процентов, мне сорок.

– Что ты хочешь от меня конкретно сейчас?

– Сейчас нужно то, что я делал сейчас на ваших глазах, провести теперь не в пробирке, а в большом масштабе… -Симонс глубоко вздохнул и продолжил, – нужно больше реактивов. Вы привезёте сюда реактивы из крупного города на поезде, а я закончу опыты.

– Сколько тебе нужно времени?

– Точно не знаю. Около месяца, может меньше.

– А может ли быть так, что в большем масштабе все не будет работать? – спросил Ройс.

«Проницательный ублюдок», – подумал Симонс.

– Может, но именно можно исправить.

Уильям Ройс отошёл к вырезанной дырке в палатке, которая служила ему окном и долго молча размышлял. Затем сел обратно и продолжил.

– Что требуется сейчас от меня?

– Вам нужно привезти нужные реактивы и кормить мою семью на протяжении опытов. Я сейчас на мели.

– Я не могу просто так рисковать деньгами. Нужна страховка. Иначе я пас.

«Придётся это все-таки сделать», – горько подумал Дениэл.

– Если я не смогу отдать вам деньги, можете забрать мой дом.

Уильям широко улыбнулся, глядя в глаза своему собеседнику.

– Вы рисковый парень, Дениэл. Мне это нравится.

Дениэл положил на стол листок бумаги.

– Вот нужные реактивы. Так записаны названия, объём и концентрация. Постарайтесь не сильно их нагреть по дороге. Помимо химии, также, нужна чистая вода. В Лосттауне из-за засухи, водоемы пересыхают. Вода становится все грязнее.

– Поезд выезжает завтра. Приходи сюда через два дня за новостями. Обещаю, сделаю все, что в моих силах.

Мужчины пожали друг другу руки, и мистер Симонс покинул палатку.

Прошло два дня. Дело было ближе к вечеру. Симонс шёл к мистеру Ройсу узнать, удалось ли тому достать реактивы. Когда Дениэл подходил к рабочему лагерю, работа кипела во всю. Пока одни парни выгружали из поезда стальные рельсы, огромные деревянные бруски и рабочие инструменты, другие, не разгибая спины, копали землю, чтобы заложить туда шпалы. Дениэл смотрел на все это зрелище и вспоминал, как сам около месяца назад был одним из этих ребят. Взгляд учителя бесцельно бродил по округе, пока не наткнулся на одного мужчину. Это был Сид Холлоуэй. Тот как вкопанный в землю стоял и ошарашенно пялился на Симонса. Дениэл пристально посмотрел на него и холодно улыбнулся, а затем пошёл к Уильяму Ройсу.

– К мистеру Ройсу. – тихо произнёс Симонс.

Охранник жестом руки дал понять гостю, что придётся подождать.

Бобби просунул голову в палатку и доложил: «Мистер Ройс, к вам прибыл Дениэл Симонс».

– Проходите.

Охранник спокойно отошёл от входа пару шагов в сторону, чтобы мужчина мог пройти. Симонс вошёл внутрь.

– Здравствуй, Дениэл. – громко и радостно щебетал Уильям.

Он подошёл к Симонсу и обнял его.

– Я тоже рад вас видеть, мистер Ройс.

– Зови меня просто Билл. – улыбчиво произнёс Уильям, – мы ведь теперь с тобой партнёры, а.

Симонс удивленно поднял брови и поглядел на Ройса.

– У тебя получилось добыть реактивы?

– А то. Гарри пробил по своим связям и нашёл, где можно недорого купить химию.

– Отлично, просто превосходно. – радовался Дениэл.

– Более того, по моей просьбе, Гарри поговорил с несколькими, скажем так, не последними людьми, на предприятиях и рассказал о твоём чудо-растворе.

– И?

– Они сказали, что такая штука им бы не помешала. Если все пройдёт удачно. Они купят твою технологию.

Дениэл и Билл ещё раз радостно обнялись.

Прошло пару часов. Все это время Симонс и Ройс разговаривали о делах и планах. Прозвучал характерный звук молотка о металл, что означало конец рабочего дня.

Симонс и Уильям медленно прогуливались сзади рабочих палаток.

– Твои химические штуковины сейчас находятся в вагоне. Насколько я понял, они плотно запакованы и посыпаны льдом. Рабочие закончили выгружать рельсы и другое дерьмо. Теперь ты можешь забрать свои склянки.

– Отлично.

– Ты что-то говорил про еду. Верно?

– Да, мне неловко говорить, но сейчас я совсем на мели. И у нас закончились деньги. Могу ли я брать тут продукты некоторое время?

– Конечно.

– А у вас, случайно, нет молока? Моя больная дочь ничего кроме молочных продуктов кушать не может.

–Ээээ, молока? – промычал Билл, – молока осталось очень мало.

– Очень жаль.

– Слушай, давай сделаем так. Вот держи, – Уильям Ройс вручил Симонсу сто долларов, – купишь, что нужно.

– Спасибо – смущённо сказал Симонс, держа в руках купюру.

Они подошли к вагону.

– Вот – продолжал Билл, – там твои реактивы. Бери сколько нужно.

Дениэл залез в вагон, распечатал коробку и вытащил несколько пятилитровых стеклянных банок. По одной он начал перетаскивать их к краю вагона. За огромной коробкой стоял небольшой чемоданчик, очень похожий на его швейную машинку, которую он собирал сам.

Билл стоял возле вагона и курил сигарету в модном муштуке.

– Тут похоже кто-то забыл чемодан или что-то типа того. – обратился Симонс к Биллу, держа в руках черный аксессуар.

– Никто ничего не забывал. Открой его.

Дениэл открыл его и просто обалдел. Чемоданчик был переполнен маленькими пузырьками с химическими реактивами. Симонс нервно просматривал один за другим, читая бирки на каждом.

– Боже, да тут же целый набор из редких растворов.

– Это мой подарок тебе, Дениэл. – нескромно заявил Ройс, пуская кольцо из дыма, – В городе сказали, это вполне может быть полезным.

– Спасибо, Билл.

Спустя пятнадцать минут Симонс подготовил все, что ему нужно на первое время.

«Вроде, все подготовил. Вот только одна проблема. Как мне вести это до дома?», – размышлял вслух Дениэл, стоя в вагоне, положив руки на пояс.

– Это не проблема. – возразил Ройс, щёлкнув пальцами охраннику.

Тот подвёз к вагону строительную тачку и удалился. Симонс быстро сгрузил туда реактивы и собирался уже уходить.

«Дени, на днях на машине мои люди подвезут тебе все остальные реактивы домой. Об этой не беспокойся», – заботливо тихо добавил Билл.

Учитель кивнул.

– Итак, я готов. – весело произнёс учитель.

– Удачи, Дениэл. Заходи на неделе. – бодро восклицал Ройс, хлопая парня по плечу, – я сделал все, что в моих силах. Теперь ты сделай все, что в твоих. Я в тебя верю, парень.

– Спасибо, Билл. Спасибо за все.

Дениэл схватил строительную тачку и покатил её в сторону дома.

– Не пропадай, Дениэл. Я ведь знаю, где ты живешь. Ахахах. – закричал Уильям в след учителю.

– Договорились. – не глядя, крикнул Симонс.

Тачка весила килограмм пятьдесят. С горем по полам Дениэл допер её до дома. Он закатил телегу в веранду и вошёл на кухню. За плитой стояла Эллиот и что-то готовила. Она обернулась.

– Где ты был, Дени? – сурово спросила девушка, – я переживала.

– Я решал кое-какие дела?

– И как успехи?

Симонс вытащил из кармана стодолларовую купюру и с хлопком шлёпнул её на стол. У Эллиот глаза на лоб полезли. Она швырнула ложку на плиту и подбежала к мужу. «Это что, сто долларов?» – визжала девушка.

– Ага, представляешь? – улыбался Дениэл.

Эллиот крепко обняла мужа.

– Дорогой, но откуда?

– Садись, а то упадёшь. – начал рассказ мужчина, – Помнишь я рассказывал о мистере Ройсе с железной дороги? Мой босс.

– Ага.

– Я ему показал свои наработки, и он согласился проспонсировать мои эксперименты и продать технологию. А прибыль поделим.

Девушка вдруг свела брови домиком и опустила голову. Послышался тихое хлюпанье носом. «Ну ты чего?», – спросил жену мужчина, заглядывая под её длинную челку.

– Я тобой горжусь. – сквозь слезы проронила Эллиот.

Симонс обнял девушку и поцеловал. Затем вышел на веранду и прошёл мимо Эллиот с тачкой, полной огромных банок с растворами.

– Я работать – с улыбкой произнёс Дениэл, проходя мимо жены.


Шло время. Симонс целыми днями безвылазно сидел в своём кабинете и работал. По несколько раз в день Симонс выходил на улицу, выливал цветную жидкость из огромного таза и покорно шёл назад. Временами из кабинета слышались мужские крики и удары по стенам. Дениэлу люди мистера Ройса привезли оставшуюся химию. За последние три недели, Дениэл дважды ходил к Ройсу, Каждый раз повторялось одно и тоже: Билл спрашивал, как продвигаются дела, а Дениэл отвечал, что все хорошо. «Остались мелкие детали и только» – твердил учитель. В третий раз прошло все не так гладко.

– Дениэл, все хорошо? – спросил мистер Ройс, – Ты совсем мне ничего не рассказываешь.

– Все нормально. Не волнуйся. – отвечал Симонс, пряча глаза.

– Послушай меня, Дениэл. Я не хочу на тебя давить, но я был в городе и говорил с одним влиятельным человеком. Он через неделю открывает небольшой завод. Через неделю этот человек согласен купить нашу технологию за большие деньги. Если работа не будет закончена, то готовь полторы тысячу долларов, которые я вложил в тебя или я забираю дом. Понимаешь?

– Я все понял, Билл.

– Надеюсь ты меня услышал.

Симонс кивнул и пошёл в сторону дома.


Глава 11: Последний шанс.

Прошло пять дней. Дениэл был весь на нервах, так как не мог понять, почему, стоит ему увеличить объём реактивов, их свойства пропадают. На утро шестого дня Симонс не мог найти себе место. По середине кабинета на полу стоит железная емкость. В очередной раз учитель приготовил чудо-раствор в тазу и ждал, пока реактивы хорошенько смешаются. Он бросил ржавую деталь в таз и стал понемногу приливать последний ингредиент. Ничего не происходит. Абсолютно.

Симонс просто взбесился и принялся колотить стены кулаками. «Черт побери. Что за дерьмо?» – кричал мужчина. Ударив стену больным кулаком, он закричал ещё больше. Затем пнул таз раствором, и на полу образовалась лужа. Затем смёл со стола взмахом руки набор с реактивами. Маленькие флаконы разлетелись во все стороны. Две баночки разбились и содержимое вытекло прямо на разлитый раствор. Несколько секунд спустя с пола начал подниматься густой и теплый пар. В мгновение ока в комнате стало жарко словно в бане, и Симонс выбежал из кабинета, заперев за собой дверь.

Мужчина был раздосадован и разбит горем. Он не знал, что ему теперь делать. Завтра нужно либо предоставить готовое вещество, либо полторы тысячи долларов, а иначе отнимут дом. «Молодчина, Дени. Все складывается как нельзя лучше» – подумал про себя Симонс.

Дениэл прошёл на кухню, взял в шкафу пачку сигарет, подаренную Биллом Ройсом и закурил. Он сидел, курил и представлял, как сегодня сообщит жене о том, что завтра у них нет крыши над головой. Представлял, как она будет плакать. Представлял, как завтра они будут стоять возле дома, в который теперь никогда не смогут вернуться. А что делать послезавтра, Симонс себе даже представить не мог.

Эллиот вышла из детской и обратилась к мужу:

– Что случилось, Дени. Ты так кричал и стучал, что Эльза испугалась и расплакалась.

– Ничего у меня не выходит, Элл. – спокойно отвечал Симонс, беря в руки какой-то конверт со стола, – Что это?

– Это…это конверт. Сегодня его нашла в нашем ящике. Адресовано тебе, но отправителя нет.

– Странно… – бубнил себе под нос мужчина, затягиваясь сигаретой.

– А что у тебя там в кабинете? – спросила Эллиот, пока шла в сторону рабочей комнаты мужа.

Вспомнив, что там творилось, Симонс вскочил со стула и побежал к жене.

– Стой, стой – негромко крикнул девушке.

Мужчина не успел, так как Эллиот, видимо, не услышала его и открыла дверь. Как только дверь отворилась, оттуда начал выходить густой дым.

– Господи, что тут творится, Дени? – восклицала Эллиот, закрыв рукой нос.

Через минуту дым рассеялся с верхней части комнаты, лишь вдоль пола ещё парил тонкий слой. Это больше было похоже на туман, чем на дым. Супруги молча стояли, разинув рты. От удивления глаза их были широко раскрыты. От шока Симонс выронил сигарету из руки. В комнате было прохладно и пахло сыростью. Полы и стены были мокрыми. С потолка падали капли сконденсированной жидкости. Симонс быстро залез в шкаф, достал пустую пробирку и поднёс её к месту, где капала жидкость. Собрав несколько капель в пробирку, он налил туда немного индикатора. Дениэл медленно развернулся к жене и произнёс:

– Элл, это вода. – шокировано произнёс Симонс.

– Такое чувство, будто вот-вот пойдёт дождь. – удивлялась Эллиот, – Как это понимать?

Симонс выбежал из кабинета и через пару минут вернулся с Эльзой в инвалидном кресле. Она не переставая выла. Но как только мужчина завез её в кабинет, девочка перестала плакать. Она медленно моргала глубоко дышала и хаотично высовывала язык изо рта, словно кошка, которая ловит прохладный воздух после жары.

«Только посмотри, она не плачет». – удивилась жена.

– Здесь такая прохлада. Видимо, ей было жарко. – сказал Симонс.

Мгновение спустя капельки воды упали с потолка и попали точно по кончику носа Эльзе. По её лицу скользнула улыбка. Муж с женой в шоковом состоянии посмотрели друг на друга. Они никогда не видели, чтобы их дочь улыбалась. Эльза неуклюже задрала голову, и капли снова ударили ей прямо в лицо. Девочка издала радостный короткий визг. Глаза её, как и всегда, беспорядочно блуждали, а на лице стояла кривая улыбочка. Симонс упал на колени и пристально всматривался в лицо дочери, затем перевел восторженный взгляд на Эллиот. Девушка смотрела на дочь, пока на её глаза выступали слезы радости. Симонс обнял жену.

– Она все чувствует.

– Господи, впервые я увидела её улыбку. – шёпотом сказала Эллиот сквозь радостный плач.

– Я знаю, милая.

Сегодня в семействе Симонсов царила гармония. Ведь это впервые, когда все члены семьи почувствовали себя живыми.

Спустя некоторое время, дочка уснула в пьянящей прохладе прямо в кресле, и родители тихонько вышли из кабинета и последовали в спальню. Симонс сел на край кровати и попросил жену присесть рядом.

– Слушай, Элл. – неуверенно начал мужчина, – Мне нужно тебе кое-что рассказать…

– Прости, что я перебиваю, милый. Я долго ещё буду таскаться с этим конвертом? – улыбчиво спросила Эллиот.

Девушка протянула конверт мужу. Тот вяло взял его и медленно начал открывать его. Сейчас ему было плевать на конверт, так как все его мысли были о том, как рассказать жене о том, что их ждёт завтра. «Ты пока читай, а я пойду поставлю чайник». – сказала Эллиот и вышла из комнаты.

– Хорошо.

Симонс вытащил из конверта свернутый листок бумаги. Развернул его и начал читать.

«Мистер Симонс. Я тот парнишка, который проходил практику в школе Лосттауна. Надеюсь, вы догадались. Меня все время после отъезда из города мучила совесть. И я решил спустя столько времени излить душу. В школе дела мои шли неважно – никто не относился ко мне как к равному. Я долго терпел подобное, пока не узнал, что директор школы часто домогался до детей. Сторож был его сообщником, а полиция прикрывала этого мерзкого типа. Я не выдержал и сжёг это чертово место. После таких новостей вы, скорее всего, никогда меня не простите, ведь я, возможно, сломал вам жизнь. Но так или иначе, только вы относились ко мне с пониманием и были моим другом. Дела мои пошли в гору. Поэтому, я отсылаю вам небольшой подарок – носовой платок. Обнимаю».

Ваш друг, Дж. Дж.

P.S. Разверните платок. Самое ценное всегда прячется внутри.


Дениэл отложил листок и достал из конверта тонкий платок свернутый в четырехугольник. Развернув платок, Дениэл впал в ступор. Из платка выпали две купюры по тысяче долларов. Симонс улыбнулся и спрятал деньги в карман.

Дениэл прошёл из комнаты на кухню, где находилась Эллиот.

– Так, что ты хотел мне сказать? – интересовалась жена.

Симонс крепко обнял её.

– Ничего, все хорошо. – прошептал на ухо мужчина, – Может к черту этот чай? Пойдём погуляем немного, пока Эльза спит. Мы давно уже не проводили время вместе.

Родители проверили дочку, а затем просто гуляли по своей улице. Несколько кварталов вперёд. Несколько кварталов назад. И несмотря на сильнейшую жару, им было хорошо. Впервые за долгое время Дениэл и Эллиот не говорили и своих проблемах, а просто гуляли и наслаждались обществом друг друга.

Следующим утром, когда Дениэл и Эллиот сидели за кухонным столом и завтракали, в дверь ворвались несколько здоровенных мужиков. Девушка испуганно завизжала. Один здоровяк схватил Эллиот, второй ударил пистолетом Симонса по голове. Скрутил ему руку и прижал к полу. «Что здесь происходит, Дениэл?», – кричала жена. Нападавший обхватил её шею рукой и закричал: «Замолчи».

Несколько секунд спустя вошёл роскошно одетый мужчина. Черные брюки, блестящие туфли и черная рубашка. Это был Уильям Ройс.

– Дени, Дени, Дени… – начал свое обращение Ройс, – Я ведь дал тебе время на работу. Срок вышел. Пора либо предоставить результат, либо платить по долгам.

– Послушай, Билл. – выдавливал из себя слова Симонс, кряхтя от боли, – Я не смог закончить работу. При увеличении объёма реактивов – эффект пропадает. Не могу понять в чем дело.

Уильям молчал, надменно смотря сверху вниз на лежащего на полу партнёра.

– Ты знаешь, что я человек добрый. Но дела нельзя вести по-доброму. Все, что требовалось от меня – я выполнил. А что требовалось от тебя – ты не выполнил. Из-за этого я упустил две отличные сделки. Поэтому попрощайся со своим домом.

– Стой, Билл, Стой. Погоди. Если я верну тебе все деньги, что ты потратил на меня, мы в расчете?

– Думаю, да.

– Прикажи верзиле отпустить меня.

Уильям кивнул, и охранник отпустил Симонса. Дениэл достал из кармана две тысячи долларов и отдал их Биллу.

– Удивительный ты человек, Дениэл. – улыбчиво ответил мистер Ройс.

«Пошли». – крикнул Билл двум амбалам и вышел из дома на улицу.

Симонс сел на стул, держась за ушибленную голову.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – возмущенно сказала Эллиот.

Она села стул рядом с мужем и злостно на него посмотрела.

– Это мистер Ройс. Это он спонсировал мои эксперименты. Я обещал ему, что закончу работу за месяц, но не справился.

– Но откуда у тебя деньги?

– Ты мне не поверишь. Они были в конверте. Это подарок Джея Джонсона.

– Этого малолетнего преступника, который спалил школу? – закричала Эллиот, – Да он же тебя работы лишил.

– Да, я знаю. В письме Джей извинился и прислал эти деньги.

– Ну теперь- то его совесть точно чиста. – с сарказмом подметила девушка, закатив глаза.

– Слушай, – разозлился Дениэл, – эти деньги сохранили наш дом. Так или иначе, он нам сильно помог.

Симонс нервно вскочил со стула и пошёл в кабинет.

– Ты куда?

– Работать. – не глядя бросил Дениэл и хлопнул за собой дверью.

Симон сидел за рабочим столом. Он все никак не мог выкинуть из головы то, что вчера произошло в кабинете после того, как разлились реактивы. «Ведь это просто феноменально – такой выброс тепла, а затем мощная конденсация влаги. Было не просто тепловая реакция, а реакция с выделением тепла, а затем с поглощением. Эллиот верно подметила: было ощущение, как после дождя». – размышлял Симонс.

Мужчина вскочил с кресла и упал на пол, где разбились пузырьки с реактивами. Он отыскал этикетки тех двух баночек и переписал название. Затем Дениэл принялся описать теоретически ту самую химическую реакцию, которую наблюдал вчера. Но толком ничего не получилось. Реактивов осталось примерно на один большой эксперимент.

Симонс бродил от стенки до стенки, размышляя над этой идеей. «У меня есть идея, но, если ничего не получится, меня буду считать чокнутым до конца моих дней. – прокручивал в голове Дениэл, – Господи, безумная идея. Каковы шансы, что это сработает? Более того, из крана последнее время вместо воды течет сплошная грязь. Остатки чистой воды придётся истратить на эксперимент. К черту все. Рискну!».

На следующий день Симонс с раннего утра начал собирать большую емкость для раствора. Ему пришлось разобрать навесную крышу и стены сарая. На заднем дворе у Симонса стояла старая резервная башня. В ней накапливалась вода во время дождя. Сейчас он дырявая и ржавая. Главное то, что это высокое место, куда можно установить сосуд с раствором. Дениэл залез на эту башню и из досок и стальных тонких сколотил небольшой бассейн, примерно два метра в длину и полтора в ширину. Весь следующий день мужчина заготавливал реактивы и проводил нужные расчеты. Была суббота, а завтра воскресенье – выходной день у большинства жителей Лосттауна. Симонс взял банку старой краски и пошёл в центр города. На каждом плакате, он писал приглашение на «Вызов дождя» и свой адрес. Зашёл во все крупные магазины, обошёл множество домов жителей лично. Он не верил, что хоть кто-то придёт. Все воскресенье с утра и до раннего вечера Симонс снова и снова лазил на башню и заливал нужные ингредиенты в бассейн. К удивлению мистера Симонса, люди начали подтягиваться уже с обеда. Когда солнце начало садиться, Дениэл решил, что можно начинать. Позади дома, метрах в пятнадцати от него стояла та самая резервная башня. Симонс стоял прямо под ней. А люди столпились полукругом напротив выступающего. Большая часть зрителей состояла из стариков и детей, но были и молодые.

«Здравствуйте, граждане Лосттауна. Хочу сказать заранее вам спасибо за то, что нашли время прийти. По образованию я химик. И возможно, у меня получилось создать вещество, которое сможет повлиять на погоду и поможет с этой ужасной продолжительной засухой». – провёл короткое вступление Симонс и полез по лестнице на башню.

Когда мужчина добрался до самого верха, он достал из тряпичной сумки небольшую банку с розовой жидкостью. Дениэл выкрутил с неё крышку и практически разом вылил содержимое в емкость и быстро спустился вниз. На верху башни, что-то громко зашипело. Жидкость в бассейне словно закипела и брызги стали выстреливать вниз. Дети завизжали и разбежались в разные стороны. «Отойдите подальше!», – закричал Симонс. И полукруг толпы отодвинулся назад. Шипение прекратилось, слышно только еле уловимое бульканье воды. Из емкости пошёл синеватый столб пара. Дениэл подошёл к башне и почувствовал огромный выброс тепла, от вышки так и веяло жаром. Металлические ножки башни так разогрелись, что невозможно было притронутся.

Толпа молча наблюдала за происходящим. Симонс впервые в жизни переживал такое, когда вокруг была абсолютная тишина. Лишь еле уловимое бульканье в высоте.

Прошёл час. Симонс обездвижено стоял все это время и смотрел в небо – не появилось ли хотя бы одно облачко на горизонте. В толпе постепенно начались возмущённые разговоры. Спустя два часа начали расходиться люди. По воздуху гуляли бранные слова: «Только зря время потратили…», «И чего мы только ожидали?», «Неужели сразу было не понятно. Он просто сумасшедший», «Шут гороховый». А через три часа солнце уже практически село, а небо как было чистое, так и осталось. Дениэл сидел на сухой выгоревшей земле и наблюдал, как из кончика башни возвышался тонкий голубой столбик пара.

– Дождик не пришёл? – послышался детский голос из-за спины.

Симонс резко обернулся и увидал, что перед ним стояла маленькая девочка лет пяти или семи. Она была в старом синем платье. Волосы задраны назад в хвост и завязаны большим белым бантом. В руках она держала старый резиновый мячик.

– Нет. Не пришёл. – грустно ответил Дениэл, отвернувшись назад к вышке.

Девочка села на длинную дощечку рядом с учителем.

– Я очень хотела, чтобы он пришёл, когда вы его звали.

– Я тоже. – печально поддерживал разговор мужчина, – И о чём я только думал? Может это вовсе не моё – вызывать дожди?

– Знаете, когда ребеночек … ребеночек учится ходить и падает, … ему и в голову никогда не придёт, что он не сможет ходить. Просто нужно стараться.

Симонс сначала улыбнулся, наклонив голову, а затем и вовсе рассмеялся во весь голос.

– Где ты это услышала?

Девочка улыбаясь смотрела на Дениэла снизу в верх, высоко задрав голову.

– Мне это папа говорит, когда у меня что-то не получается. Например, читать или писать – ответила девочка писклявым голоском.

– И в кого ты такая смышлёная?

– Не знаю. Наверное, в маму. – девчонка задергала маленькими плечиками.

– Как тебя зовут? – спросил Дениэл.

– Зои, мне 5 лет.

– Понятно. А я мистер Симонс. – приветливо отвечал Симонс, – если бы школа не сгорела, то ты бы училась в моём классе в следующем году.

– Серьезно? – по-настоящему удивилась девочка, открыв рот, – А я вот хочу в школу.

– Это пока. – улыбаясь сказал учитель, ковыряя землю палочкой.

«Зои, Зои» – доносился строгий женский голос со стороны улицы.

Девочка мгновенно вскочила с земли и подбежала к маленькому заборчику.

– Мама, я здесь. – звонко крикнула Зои в ответ маме.

– Что ты там делаешь?

– Мы с мистером Симонсом ждём дождик.

– Марш домой.

– Ну мама.

– Зои… – строго крикнула женщина.

«Ну вот», бурчала себе под нос девочка.

– Пока, мистер Симонс.

– Пока, Зои.

«Нечего тебе сидеть у этого сумасшедшего», – донеслось до ушей Симонса.

Дениэл просидел так до позднего вечера и, огорчённый и раздавленный отправился в дом. Прикончив стакан воды, Симонс зашёл в спальню.

– Как все прошло? – заботливо спросила Эллиот.

– Хуже некуда, Элл. Мне сейчас не хочется ни о чем говорить. Спокойной ночи.

Мужчина лёг в постель и попытался уснуть.

Глубокой ночью Симонс вскочил от мощного звука грома. Сначала он было подумал, что это всего лишь сон. Но одновременно с ним проснулся весь дом. В детской послышался детский плач. Эллиот побежала в комнату Эльзы, а мужчина оделся и последовал на улицу. Выйдя на порог, Симонс не поверил своим глазам. На улице бушевал сильнейший холодный ветер. Дениэл открыв рот, прошагав в центр двора. Он задрал голову вверх и осматривал ночное небо. Над его домом в радиусе примерно пятисот метров нависли густые черные тучи. Из них время от времени извергались молнии и рычал гром. Ветер становился все сильнее и сильнее. Учитель оббежал дом и посмотрел на вышку. Из бассейна перестал идти пар. Ветер усилился настолько, что начало раскачивать резервную башню. Через секунду сверху потоками воздуха снесло бассейн. Симонс от ветра спрятался за стену дома. Но вдруг, в одно мгновение ветер резко прекратился и полил сильный дождь.

Дениэл не верил своим глазам. Пребывая в состоянии одновременно шока и экстаза, он снова вышел на центр двора. Симонс расстегнул рубашку, упал на колени и возвел руки в стороны. Несколько минут мужчина просто стоял на коленях, смотря на небо. С его лица никак не могла сойти улыбка. На щеках Симонса смешались капли дождя и капли слёз. Он плакал и маниакально смеялся.

Через несколько минут на порог выскочила Эллиот. Её удивление не передать словами. Дениэл встал с колен и взмахом рук позвал её к себе. Девушка боязливо выскочила под ливень. Глаза её были широко раскрыты, а рот она прикрывала обеими ладонями. Эллиот медленно подошла к мужу и лбом уперлась ему в грудь, закрывая лицо руками. Ничего не говоря, он обнял её. Теплый дождь сменился холодным. Муж с ценой страстно поцеловались. Девушка убрала длинные волосы с лица Дениэла, он убрал налипшие волосы с её лица. Когда влюбленные и счастливые они смотрели друг на друга, из их ртов исходил пар. Девушка задрожала от холода, и Симонс крепко обнял её. Вдали слышались воодушевленные и радостные крики жителей Лосттауна. Многие из них тоже выбежали из своих домой и что-то визжали.

– Замерзла? – шёпотом спросил Симонс девушку, глядя ладонью её по щеке.

Девушка кивнула, сияя счастливой улыбкой.

Дениэл и Эллиот пошли домой. А дождь все шёл и шёл.

На следующее утро Симонса разбудила жена.

– Дени, Дени, проснись. – обращалась девушка к мужу, толкая его в плечо.

– Что такое? – сквозь сон отвечал Дениэл.

– Посмотри в окно.

– А что там?

Ответ не последовал, и Симонс поднялся с кровати, вышел на кухню и выглянул в окно. На улице возле дома, стояли десятки людей, держа в руках зонты. Мужчина остолбенел от увиденного. Он обернулся к жене и спросил:

– Что мне делать?

– Выйди к ним.

– И что я скажу? – сконфуженно восклицал мужчина.

– Для начала спросили, почему они там стоят.

Дениэл бессознательно кивнул головой. Он одел первые попавшиеся вещи и пошёл к двери. Как только Симонс вышел из дома, толпа разразилась громким гулом. Народ так шумел, что было невозможно разобрать хоть слово. Дениэл от этой болтовни сморщил лоб и брови, а затем взорвался. «Послушайте, – когда Симонс начал говорить, разговоры разом прекратились, – послушайте меня. Почему вы здесь собрались?». Невыносимый гул опять поднялся. Дениэл поднял руку, как просьба о тишине. «Задавайте вопросы по одному, хорошо?», – тихо попросил учитель. Над толпой возвысилась чья-то рука.

– Да, пожалуйста. – вежливо обратился Симонс.

– Это действительно вы вызвали дождь? – спросила женщина средних лет.

– Целью моего вчерашнего эксперимента было именно кратковременное изменение климата. Надеюсь это не просто совпадение.

– Вы что, колдун? – прокричал мужской голос.

– Нет. Никакой я вовсе не колдун. Это наука. – возмутился Дениэл.

– Как долго продлится дождь?

– Я этого точно не знаю. Но скоро должен закончиться.

Руку поднял взрослый мужчина, примерно одного возраста с Симонсом. «Слушаю», – ответил Дениэл.

– Я бывший фермер, как многие в этом городе. Как часто вы можете менять погоду? – спросил мужчина.

– Думаю, что получится регулярно.

– Я бы хотел вернуться к земледелию. Ваши возможности позволили бы многим из нас снова выращивать пшеницу, кукурузу. Позволили бы снова нам завести домашний скот. У меня вопрос: сколько будет стоить ваша услуга?

Симонс совершенно не ожидал того, что его самого об этом спросят. Немного помолчав, обдумывая свой ответ, Дениэл продолжил.

– Послушайте меня очень внимательно. Сейчас я безработный и совсем на мели. Для того, чтобы я смог снова заставить лить дождь, для этого нужны химические реактивы, которые закупаются в Сейфсити. Они не дешевы. Я понимаю, что сейчас денег не у всех хватает, ввиду затяжной засухи. Но если все желающие скинутся по чуть-чуть, вероятно, мы сможем набрать нужную сумму. Помимо этого, нужен транспорт, чтобы доставить реактивы сюда…Поэтому я призываю вас всем вместе обсудить это? Нужен ли дождь всем. Если нужен, то собирайте деньги, и мы отправимся в Сейфсити и привезём все необходимое. – выдавил из себя Симонс неплохую речь.

После его слов, толпа замолчала, так как Дениэл, видимо, разом ответил на самый актуальный вопрос. «А теперь простите меня, мне нужно отлучиться. – продолжил Симонс, – Если есть какие вопросы, моя дверь всегда открыта». Химик закончил обращение и зашёл в дом.

Симонс время от времени поглядывал в окно. Жители Лосттауна около часа стояли возле дома химика-чудотворца и что-то яро обсуждали, а затем постепенно начали расходится.

Ближе к полудню дождь прекратился, тучи растворились и выглянуло всем привычное горячее солнце. В общем все встало на круги своя.

На следующий день Симонс лежал на кровати в спальне, сложив руки за голову, и размышлял над тем, согласится ли народ на его предложение или нет. Эллиот выскребла из банки последние пятнадцать долларов, пересчитала деньги и аккуратно сложила их в сумку.

– Дени, я прогуляюсь за продуктами. – сообщила девушка, мимоходом заглянув в спальню, – Эльза спит в своей комнате.

– Ага.

Хлопнула дверь. А это значит, Эллиот ушла. Через несколько минут последовал стук в дверь. Дениэл улыбнулся. «Наверно, Эллиот шутит», – подумал мужчина. Симонс открыл дверь и не поверил своим глазам. На пороге стоял Джей Джонсон.


Глава 12: Продавец дождя.

Джей и Дениэл сидели за кухонным столом.

– Рад тебя видеть, Джей. – радостно произнёс Симонс.

– Я тоже очень рад, мистер Симонс.

– Прекрасно выглядишь, прям похорошел.

Парнишка Джонсон выглядел просто великолепно. В темном строгом костюме: белая рубашка, темные дорогие брюки, жилетка, галстук. В руках он держал пиджак. Стильная прическа. Вески пострижены коротка, а остальные волосы были средней длины и зализаны назад.

– Спасибо, мистер Симонс. – смущенно говорил Джей, – Вы получили моё письмо?

– Да, получил.

– Слушайте, вы меня все равно не простите… Но извините меня… – жалостливо трепетал парнишка.

Дениэл подошёл к парню и перебил его, положив руку на плечо. У молодого человека глаза были на мокром месте.

– Джей, я не сержусь на тебя. Ты все объяснил в письме, и я поставил себя на твое место и… Короче, я не сержусь.

Джонсон озарил собеседника искренней улыбкой.

– Я так рад, так рад. – лепетал старый знакомый учителя, мотая головой из стороны в сторону, – До вас дошли деньги?

– Да. И, честно говоря, эти деньги спасли мне жизнь.

– Вау.

– А ты здесь какими судьбами?

– У меня душа была не на месте. Хотел лично извиниться.

– Это приятно, Джей. Ты хороший молодой человек. – с улыбкой произнёс Симонс.

– Сегодня наткнулся на старого приятеля в Сейфсити, он мне такие сказки рассказывал – мол, в Лосттауне появился парень, который может вызывать дождь, вы слыхали? – рассмеялся Джей.

Улыбка Симонса тут же пропала.

– Слыхал, старина. Этот парень – это я.

– Как это, вы? – смутился Джонсон.

– Вот так. Это я.

– Расскажите?

Симонс начал рассказывать старому приятелю все, что произошло с ним: от момента, когда школа сгорела, до вчерашнего дня. О том, как пришлось днями на пролёт втюхивать свои швейные машинки и о том, как сутками клал железную дорогу. О том, как ему сломали руку и убили лучшего друга и о том, как рискнул всем, не зная зачем и почему.

– Да уж. – восторгался Джонсон, – Таких историй даже в книгах не встретишь. Это что-то за гранью моего понимания.

– Это уж точно. У меня голова до сих пор кругом идёт. А что, в Сейфсити уже знают обо мне?

– Именно вас не знают. Но ходит слушок о заклинателе дождей.

Дениэл сидел с довольным лицом.

– Ну а ты как? Расскажи, что случилось с тобой, после того, как уехал из этой дыры? Я смотрю, у тебя все не плохо.

Как только Джонсон открыл рот, чтобы начать свою историю, в дверь кто-то постучался. Симонс открыл дверь. Перед ним стоял мужчина средних лет. Дениэл вспомнил его, это он спрашивал вчера о стоимости вызова дождя.

– Чем могу помочь? – обескураженно спросил хозяин дома.

– Здравствуйте, меня зовут Бутч Андерсен. Я по поводу дождя.

– Я вас слушаю. – Симонс подозрительно нахмурил брови.

– Вчера собралось много народу на площади. – взволнованно начал Бутч, – И мы обсудили ваше предложение. Вы сказали, что если мы соберем деньги, то вы согласитесь снова вызвать ливень. В Лосттауне много людей желает снова заниматься сельским хозяйством. Около тысячи человек пожертвовали кто сколько смог. И мы собрали почти три тысячи долларов. Этого достаточно?

– Этого вполне достаточно. – удивленным тоном восклицал Дениэл, – Но у меня нет транспорта. Если он у вас имеется, мы хоть завтра поедим в Сейфсити.

«Дениэл» – раздался мужской голос из кухни. «Можно тебя на секунду?». Симонс подошёл к молодому человеку.

– Извини, я случайно услышал ваш разговор. Тебе нужен транспорт?

– Да.

– Возле твоего дома стоит мой автомобиль. Я бы хотел тебе помочь.

– Ну я даже не знаю. – отвернувшись, неуверенно причитал Симонс.

Дениэл подошёл к окну и посмотрел на улицу. Действительно, на дороге стоял легковой автомобиль.

– Пожалуйста, мистер Симонс. Позвольте помочь.

– Хорошо, спасибо, старина.

Химик вернулся к гостю, который стоял на улице.

– Я согласен, мистер Андерсен. Завтра я еду в город. Этих денег должно хватить на то, чтобы вызвать дождь около трёх раз. Вас устроит?

– Вполне.

– Отлично. Тогда у меня к вам просьба. Соорудите две большие вышки в двух крайних местах, где вы хотите, чтобы шёл дождь. Через пару дней зайдите ко мне.

– Хорошо, мистер Симонс.

Бутч Андерсен вручил ему деньги, свернутые в старую тряпку. Мужчины пожали друг другу руки и разошлись.

На следующий день Джонсон и Симонс отправились в Сейфсити. На протяжении двух дней они искали нужные реактивы. Это было непросто, но они добыли их и вернулись назад. Машина остановилась. Дениэл уже хотел выходить из машины, но его остановил парника Джей.

– Мистер Симонс. – начал Джонсон, – Я бы хотел быть с вами абосолютно честным.

– Ты о чём, дружище? – смутился Симонс.

– Когда вы спрашивали меня, как мои дела, я отвечал, что все хорошо…Но на самом деле это не так. В Сейфсити я некоторое время голодал и скитался по городу, пока не познакомился с одним парнем. Он был членом одной преступной банды, которая занималась производством и сбытом алкоголя. Это было незаконно, конечно. Эти ребята взяли меня под крыло, и по началу все было просто отлично. Деньги шли сами в руки. Я купил дом матери, приобрёл дорогие шмотки, машину. Но затем, я узнал, что у этих ребят не так все просто. Позже я стал свидетелем убийств конкурентов, полицейских и даже невинных людей. Я сбежал от них… и теперь мне некуда идти. Разрешите мне остаться здесь и помогать вам?

Симонс злостно сдвинул брови и пристально смотрел в раскаявшиеся глаза молодого парня.

– Думаю ты можешь остаться, если дела пойдут в гору.

Джонсон на радостях крепко обнял Дениэла. Когда эти двое зашли в дом, на кухне уже сидел мистер Андерсен. Эллиот поила его чаем.

– Какие новости, мистер Симонс? – восклицал Бутч, вскакивая со своего стула.

– Все отлично. Завтра можно начинать.

– Прекрасно, прекрасно. Никаких проблем не возникло?

– Мелкие проблемы были. Но они позади.

– Отлично. На столе я оставил свой адрес. Завтра жду вас.

– Спасибо.

Бутч пожал руку заклинателю дождя и быстро вышел. «Ладно, мистер Симонс, я тоже пойду. Тут недалеко живет мой старый знакомый. До свидания, миссис Симонс». – сказал Джонсон и выскочил на улицу. Эллиот ничего не ответила, лишь бросила презренный взгляд в сторону парня.

Девушка подошла к Симонсу и нежно обняла его.

– Как моя дочь? – тихо спросил Дениэл.

– Хорошо. Даже не плакала.

Симонс достал из кармана стопку денег и положил на стол.

«Господи, Дени. Откуда?» – удивленно взвизгнула Эллиот.

– Это остаток с заказа. Многие жители хотят снова заниматься сельским хозяйством, и им нужен дождь. – довольно произнёс мужчина, – Я хочу, чтобы ты купила себе что-нибудь. Ты это заслужила.

– О, Дени. Я тебя обожаю.

На следующее утро Джонсон заехал за Симонсом, и они отправились по нужному адресу. Утро было неимоверно жарким. Солнце беспощадно одаривало своими лучами. Салон автомобиля был нагрет настолько, что не хватало воздуха. Машина ехала по дороге вдоль выгоревших домов пока не наткнулась на домишко с большой вышкой позади. Возле него стояла волнующаяся толпа людей.

Напарники вышли из машины. Толпа просто ликовала. Через мгновение к них подошёл Бутч Андерсен.

– Рад вас видеть, господа. – улыбчиво приветствовал мужчина.

– Взаимно.

– В городе вчера проводилось всеобщее собрание. Я объяснил людям, что ваши услуги не бесплатны. Но, если каждый будет скидываться понемногу, у нас все получится. Поэтому, каждую неделю мы проносим вам плату, а вы раз в два- три дня вызываете дождь. Согласны?

– Договорились. Можно начинать?

Бутч довольно махнул рукой в сторону вышки, что означало – положительный ответ.

– Джей, Слушай меня. – начал негромко Симонс, – В машине лежат подготовленные растворы. На каждой банке бумажка с номером. Подноси мне склянки по порядку номером, понял?

– Понял.

Команда работала, как часы. Молодой человек поднимал реактивы на вышку, а Дениэл их заливал. Когда работа была закончена, Симонс спустился вниз. Народ разошёлся, а молодой человек и химик сидели в машине и ждали. Ждали и просто разговаривали обо всем на свете и одновременно ни о чем. Ближе к пяти часам небо украсилось белыми облаками. Немного погодя белые облака сменились серыми, а затем небо и вовсе затянуло черными тучами. Поднялся сильный ветер. Для Джонсона такое зрелище было в новинку. Он шокированный наблюдал за происходящим, не в сих произнести ни слова. Потоки воздуха ослабили свою хватку, и в одну секунду полил плотный дождь.

– Это просто невероятно! – кричал Джонсон.

А Симонс просто молча улыбался.

С этого дня дела у Дениэла пошли в гору. Раз в неделю Симонс получал деньги, а он, в свою очередь, вызывал дождь на радость людям. Так как жары практически не было, Эльза начинала забывать про приступы, что не могло не радовать её родителей. Симонс купил себе машину. Теперь он мог самостоятельно ездить за химическими реактивами. Партнёры неплохо сработались. Дениел занимался химией, а Джей Джонсон поистом новых клиентов и рекламой. Благодаря ему о «продавце дождя» узнали не только в Лосттауне. Заказы поступали со многих больших и небольших городов, которых потрепала засуха. О Дениэле заговорила вся страна. Со временем Симонс научился подбирать верные пропорции и вызывать дождь разной силы и на разный отрезок времени. За это время у жителей Лосттауна прошёл первый сбор урожая за долгие годы. Химик начал строить новую школу в городе, тем самым обеспечил работой ещё несколько десятков людей. Большинство рабочих начало уходить с автомобильной фабрики, где платили гроши, и занялись сельским хозяйством. Управлению фабрики пришлось повысить заработную плату, чтобы хоть кто-то остался там. Город преображался. Голые деревья оперились зелёными листьями. А некогда израненная, полопавшиеся от засухи земля теперь блистала все оттенками зелёного. Появились пруды и озёра. Лосттаун перестал оправдывать своё название. Все были счастливы. Фамилия Симонс – стала синонимом слову герой в этом маленьком городке. В это время Дениэл и Эллиот чувствовали себя самыми счастливыми на земле.

Прошло десять месяцев. На фоне всех этих хороших событий, было одно «но». Эльзе становилось хуже. На некоторое время Дениэл бросил все дела и вместе с женой и дочерью отправился в Сейфсити на поиски помощи. Около месяца в Лосттаун приезжали лучшие врачи со всех концов страны, но никак не могли понять, чем больна бедная девочка. Отец не жалел никаких денег, лишь бы помочь своей дочурке. Были испробованы мне доступные науке методы – никаких результатов. Спустя ещё месяц Эльзы не стало.

Тело Эльзы привезли в Лосттаун. Настал день похорон. И хотя Симонс никому ничего не говорил, пришли все жители города, чтобы поддержать своего героя. Лил несильный дождь на фоне серого и печального неба. Святой отец стоял над гробом и читал молитву. Недалеко от гроба стояли три стула, на которых сидели Дениэл, Эллиот и Джей. Эллиот, рыдая, прижалась к мужу. А молодой напарник молча сидел рядом, ободряюще положив руку на плечо своего друга. Позади трёх стульев расположилась целая армия, поддерживающая сегодня Симонса. Почти двадцать тысяч человек молча скорбили вместе с продавцом дождя. Стояла просто неимоверная тишина, и был слышан лишь голос святого отца на фоне шума воды.

– …Во имя отца, сына и святого духа, аминь. Вы хотите что-то сказать на прощание? – спросил священник, смотря на родителей девочки.

Симонс вытер мокрое лицо рукой и нервно кивнул. Он медленно встал со стула, сделал несколько шагов к гробу и нежно положил свою ладонь на ладонь дочери.

«Эльза, дочка моя. Я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя больше всего на этом свете. Ты не могла говорить, но твои глаза говори ярче любых речей, а улыбка твоя была для меня дороже любых богатств. Именно ты, не сказав ни слова, поддерживала во мне жажду к жизни. Именно благодаря тебе мы с мамой до сих пор живы, благодаря тебе я справился со всеми преградами. И благодаря тебе этот город обрёл вторую жизнь. Я люблю тебя».

В черной толпе послышался хоровой плач. К Дениэлу подошла Эллиот. Они последний раз взглянули на свою дочь. Гроб накрыли крышкой и начали закапывать. После всех процедур муж с женой собрались уходить, как вдруг кто-то обратился к Дениэлу.

– Мистер Симонс, можно вас на пару слов?

Симонс обернулся и увидал позади Уильяма Ройса. Он стоял по середине, а с двух сторон стояли два телохранителя, один из которых держал над его ловой зонт.

Дениэл подошёл к Ройсу.

– Слушаю, мистер Ройс.

– Дени, я хотел с тобой серьёзно поговорить.

– Чтож, продолжай.

– Хочу тебя поздравить. Вижу ты доился успехов в химии.

– Спасибо, Билл. Было нелегко, но я справился.

– Не буду ходить вокруг, да около. Твои дожди мешают мне закончить работу. Очень трудно строить железную дорогу в сырости. Ты не мог бы остановить свою деятельность на несколько месяцев. Я заплачу.

– Я бы рад, Билл. Но не могу. У меня контракт с этими людьми – Симонс тыкнул палец в толпу, одетую в черное, – каждый из них надеется на меня.

– Меня могут уволить. На кону стоят огромные деньги. – прибавил тон Уильчм Ройс.

– А тут на кону жизни. Большая часть из этих людей раньше не могло купить себе еду – закричал Симонс, – а ты хочешь, чтобы я предал их.

– Слушай, Симонс. Пока я прошу по-хорошему. Иначе ты очень сильно пожалеешь. – во все горло рычал Ройс.

Из толпы граждан вышло несколько мужчин. «Ты что? Угрожаешь мистеру Симонсу. Сунешься сюда ещё хоть раз будешь иметь дело с мной». Ульям Ройс рассмеялся во весь голос. «И со мной». – добавил другой мужчина. «И со мной» – сказал молодой парнишка. «И со мной». – бросила женщина средних лет. Вся толпа подошла вплотную к спине Дениэла Симонса.

Надменный оскал пропал с лица Ройса и сменилось на испуганную эмоцию. Симонс смотрел на жителей Лосттауна позади себя. На глазах у него наворачивались слёзы от такой ярой поддержки. Никогда в жизни мужчины ещё не было такого, чтобы за него вставали горой посторонние люди, да и ещё в таком количестве.

– Что я тебе и говорил, Билл. – серьезным тоном ответил Дениэл, – Я нужен им.

– Это ещё не конец, Симонс. – скулил Уильям, пятясь назад спиной, – помни. Дождь не может идти вечно.

Мистер Ройс сел в машину и уехал.

Прошло около года с похорон Эльзы. У семейства Симонсов пополнение – недавно родился сын. Но несмотря на это, Дениэл с головой ушёл в работу. После смерти дочери он сам стал как не свой. Целыми неделями его не бывает в Лосттауне, пока там идёт сбор урожая, и нету нужды в дожде. Симонс подолгу разъезжает по стране, в места, где люди тоже нуждаются в дожде. Деньги сами шли в руки.

Но это продолжалось не долго. После одной из поездок, Симонс и Джонсон возвращались домой и по пути решили заехать в Сейфсити, чтобы пополнить запасы реактивов. В городе Дениэла уже все знали. С ним здоровались, махали руками. В центре города им перегородил путь автомобиль. Оттуда выбежало целая куча здоровенных мужчин в строгих костюмах и окружили молодочого человека и мужчину. Они очень настойчиво попросили присесть в автомобиль. Когда Симонс сел в дорогое авто, его уже ждал там какой-то пузатый богач.

– Здравствуйте, мистер Симонс. – начал диалог человек-загадка, – меня зовут…гхм, впрочем, неважно, как меня зовут. Вам нужно лишь знать, что я очень влиятельный бизнесмен в области нефти.

– Я очень рад, что вы добились таких высот. – максимально вежливо отвечал Симонс, – но я так понимаю, у вас ко мне какое-то дело?

– Именно. Продайте мне рецепт приготовления вещества, с помощью которого вы вызываете дождь. Такая сумма вас устроит?

Таинственный человек протянул листок Дениэлу. Химик прохладно взглянул на листок и отдал его обратно.

– Знаете. Мне очень приятно, что мои знания так высоко ценятся. Но я вынужден ответить отказом.

– Почему?

– Этот рецепт, попав в плохие руки, может очень сильно навредить людям. Поэтому нет.

– Чтож, очень жаль. Но я вынужден напомнить, что я очень настойчивый человек и могу действовать крайне жёстко. – мужчина достал пистолет и направил на Дениэла, – но, если вы умрёте, это никак мне не поможет, что ставит нас в глупое положение.

– Это да. – согласился Симонс.

– Я просто не дам вам делать вашу работу. А когда вы сами предложите купить у вас технология, цена будет много ниже. Подумайте над моими словами.

– Хорошо, я подумаю.

Мужчины пожали друг другу руки, и Симонс покинул салон транспорта. Машина уехала. К химику подбежал Джонсон.

– Что от тебя хотел этот клоун? – спросил взволнованно Джей, – Его быки окружили меня со всех сторон и шагу сделать не давали.

– Хотел, чтобы я продал рецепт.

– А ты?

– Отказался.

Когда напарники пришли к парню, у которого всегда закупали реактивы. Оказалось, что он закрылся. Тогда они пошли в другую фирму. Та тоже закрылась. Такая же участь постигла все точки с химией. Их все кто-то беспощадно скупил.

– Что за дела, мать твою? – рвал и метал Джонсон.

– Это похоже дело рук того парня. – подметил Симонс.

– И что теперь делать?

Дениэл ходил взад и вперед, нервно пиная мусор под ногами.

– Ты езжай в ближайшие крупные города и попытайся найти поставщика, а поеду домой к жене.

– Хорошо. Встретимся в Лосттауне.

Спустя почти месяц Симонс приехал домой. Дело шло к вечеру. Уставшее солнце уже касалось горизонта. Деревья отчасти пожелтели, а трава полностью выгорела и буквально хрустела под ногами. Сразу чувствовалось, что этому месту не хватает влаги. Смотря на это, мужчину впервые за долгое время пришла в голову мысль, что он бросил Лосттаун. Когда глава семейства уезжал, он заплатил рабочим, чтобы они отремонтировали дом. Теперь он выглядел как новенький. Синие стены, блестящая крыша, новенький желтый заборчик отделяет двор от улицы. Лишь яма, которая была на месте сарая, напоминает о былых временах. Дениэл аккуратно открыл дверцу забора, подошёл ко входной двери дома и бесшумно отпер её. За кухонным столом сидела Эллиот, курила сигарету и читала газету.

– С каких это пор ты начала курить?

Эллиот бросила сигарету в пепельницу и бросилась на шею мужу.

– Дени, милый. Ты вернулся. – прошептала на ухо девушка.

– Я дома, я дома. – радостно повторял Симонс, – Стоп, ты, что пила?

– Ну выпила немного. Меня ведь некому контролировать.

– Что значит некому контролировать? Ты сама должна себя контролировать. Ты мать, между прочим. – строго восклицал мужчина.

– А ты отец! – плача, сорвав голос, закричала девушка.

«А ты отец». – тихо повторила девушка и села на стул.

Дениэл сел на стул рядом с женой.

– Милая, объясни, что случилось? Что с тобой стало? – заботливо спросил Симонс, положив руку на лицо Эллиот.

– Я совсем расклеилась. – тихо начала девушка, – Я…я совсем тебя не вижу. Последний год для меня просто пытка. Ты стал будто чужим человеком. Целыми днями работаешь. Когда ты дома, то совсем со мной не разговариваешь. Приходишь домой и ложишься спать. А когда…когда уезжаешь, то пропадаешь целыми неделями неизвестно где. Ты даже на моих родах не был. Отвез меня в больницу и тут же уехал со своим Джонсоном, будь он проклят.

Её речь постепенно набирала обороты. От тихого тона она перешла на маниакальный крик. «Мы даже не успели дать имя нашему сыну, ты хоть это помнишь? Оставил здесь этого чертового охранника и уехал» – рыдая, вопила Эллиот.

– А где, кстати, Винстон? – спросил Симонс.

– Его убили. – почти не слышно ответила жена, затягиваясь сигаретой.

– Что? Как это? – закричал мужчина, – Кто?

– Приходили какие-то мужчины в темных костюмах. Спрашивали тебя. Винстон не пускал их в дом и его убили.

– Господи – Симонс схватился за голову, – ты-то хоть в порядке?

– Да, тебя не было и, они ушли.

Дениэл долго молчал.

– Без меня ты совсем расклеилась.

Девушка закивала головой. Симонс вскочил со стула, упал на колени и всем телом прижался к ногам женщины.

– Слушай, давай все бросим. Все бросим и уедем в другое место, если хочешь в другую страну.

Эллиот нервно засмеялась.

– А как же работа? Как же жители города? Ты их вот так бросишь?

– К черту эту работу, если из-за неё я теряю семью. К тому же, ты говоришь за мной приходили какие-то бандиты. Если я умру, кто тогда поможет Лосттауну. Давай уедем далеко-далеко?

Жена встала со стула и руками потянула мужа на вверх. Симонс поднялся, и они поцеловались, а затем зависли в крепких объятьях.

«Как насчет Стивена?» – шепнул на ухо Симонс.

–Что?

– Я думал над именем для сына. Тебе нравится Стивен?

– А почему именно Стивен? – улыбнулась Эллиот.

– У знал одного хорошего человека по имени Стивен. Он был мечтателем и настоящим шилом в заднице.

Влюблённые рассмеялись в унисон.

– Мне нравится. Стивен Симонс. – театральным тоном говорила девушка, – по-моему, звучит неплохо.

– Отведи меня к нему.

Дениэл и Эллиот прошли в детскую комнату. В кроватке с большими краями лежал розовый комочек. Закрыв глазки, он сладко дремал. Было слышно, как Стивен негромко забавно сопел. «Можно его подержать?» – задал глупый вопрос Дениэл.

– Конечно. Это твой сын.

Дениэл осторожно взял ребенка на руки и внимательно начал рассматривать его. Стивен нервно заёрзал, открывая большие глазки. Симонс сначала широко улыбался, а затем резко сменил гримасу на более серьёзную. Глаза малыша были точь-в-точь как у Эльзы. Казалось, что целый океан или бездонное ясное небо внутри этой крохи. Симонс повернулся к жене и сказал: «У него глаза Эльзы». Держа Стивена на одной руке, второй рукой Дениэл осторожно начал водить по носу пальцем. Вдруг малыш ухватил отца за палец своими маленькими ручонками и крепко-крепко сжал. Родители посмотрели друг на друга и улыбнулись счастливой улыбкой.

– Я больше никогда вас не брошу, обещаю.

– Я верю.

– Дождёмся Джея и уедем отсюда, ты согласна? – прошептал Симонс своей жене на ухо.

– Да.

Стоял сухой и душный вечер. Ровно такой же, как и в былые, не самые лучшие времена. Но сегодня все было иначе.


Глава 13: последний ливень

Прошло около месяца. Заканчивался сбор урожая. Симонс на днях истратил остатки реактивов и вызвал последний дождь. Погода походила на осень. Серые тучи потихоньку расходились. Сквозь клубы густых облаков старательно пробивались оранжевые лучи солнца. После дождя растительность немного оживилась. Деревья были разодеты в зелёно-желтые наряды. Дениэл и Симонс погуляли с ребенком на свежем воздухе и вернулись домой. Никогда Дениэл не был таким счастливым. Пока Эллиот химичила на кухне и пыталась приготовить обед, Симонс играл с сыном на кровати. Вдруг с оглушительным стуком в дом ворвался Джонсон и кричал: «Где Дениэл, мне нужен Дени!».

Симонс вышел на кухню. Перед ним стоял Джонсон, в глазах его читался откровенный ужас.

– Ты какой-то чересчур возбужденный, старина. Присядь. Воды налить? – пригласил Дениэл присесть товарища.

Джонсон резко сел на стол и опустошил стакан воды. «Ну, какие новости?» – спокойно спросил Симонс.

– Ты мне не поверишь – нервно начал молодой человек,– Я объехал все крупные города в округе.

– Так.

– Я нигде не смог найти нужные нам реактивы. Либо химические фирмы были скуплены, либо они больше не закупают такие вещества. Отвечать на мои вопросы они все отказались. Похоже ты был прав. Это все дело рук того бизнесмена, которого мы встретили в Сейфсити. – голос парнишки дрожал и временами нервно срывался.

– Скорее всего так и есть – бодро ответил Симонс.

– И ты так спокойно на это реагируешь? – взбудоражено вопрошал Джей Джонсон.

– Слушай, Джей. – начал Дениэл, – Мы с Эллиот поговорили, и я решил на время бросить этот бизнес. Мы всей семьёй уезжаем в столицу, а затем, возможно, в другую страну. Пока не думали над этим. Денег у нас хватит на полжизни. Мы ждали тебя, чтобы это сообщить. Так, что… В следующем месяце мы уезжаем.

– Дениэл, Дени – закричал напарник, – Это ещё не все. На обратном пути я заезжал в Сейфсити. Там я встретил старого знакомого, который вращается в криминальных кругах. Он мне сказал, что ходит слушок. Какой-то большой человек собирает целую армию, чтобы схватить тебя и выпытать рецепт вызова дождя.

– Ого. Даже так? – удивился Симонс.

– Это может случиться на днях. – Джонсон схватил напарника за руку, -Дени, вам нужно срочно уезжать.

Немного подумав, Симонс ушёл в комнату к жене. Через несколько минут мужчина снова вернулся к напарнику.

– Слушай меня, старина. Ты сиди дома и присмотри за моей семьёй, а я съезжу по делам. К вечеру буду здесь. – Симонс положил руки на плечи Джея и пристально посмотрел ему в глаза, – Ты меня понял, дружище? Все будет хорошо.

– Да, я буду ждать здесь. Езжай. – раздражённо ответил Джей, ерзая на стуле.

Дениэл прыгнул в машину и, вдавив педаль газа в пол, умчал за горизонт. Вид за окном менялся на глазах. В Лосттауне все кругом пестрило зеленью, но, чем дальше автомобиль отъезжал от центра города, тем сильнее заметен переход цветов от ярко-зелёного к ярко-желтому. За пределами города царила жара и засуха. Голые деревья, потрескавшаяся земля грязно бардового цвета, высохшие рвы, в глубинах которых раньше текли благородные реки. Автомобиль свернул с дороги. Через три часа Симонс ехал по глухой окрестности, которая напоминала пустыню: Ни единого деревца, ни единого домика, ни единой души. Лишь высокие холмы и цветастая земля, даже глазу не за что уцепиться. Спустя время на горизонте появились две темные точка. С каждой секундой они становилась больше и больше. Это был небольшой домик. Рядом с домиком стояла резервная башня. Этот домик построил Симонс вмести с Джонсоном. Он служил небольшим хранилищем для личных вещей, а также неплохое место для укрытия. Иногда здесь зимик проводил некоторые эксперименты с дождём. Об этом тайнике никто не знал в этом мире, кроме двух человек.

Дениэл вышел из машины. Вставил ключи в ржавый замок и повернул ключ. «Что-то подозрительно легко, ты сегодня открылся, парень». – шутливо подумал Симонс. Мужчина отворил дверь. Помещение больше походило на какой-то гараж или склад, нежели на дом. Оно состояло из одной большой комнаты без ремонта. По углам стояли большие ящики с реактивами, у дальней стены располагался стол и пара стульев. Остальное пространство гордо пустовало. Дениэл на столе взял масляную лампу, зажёг её спичкой и подошёл к центру комнаты. Он вытащил немного досок из пола, и там оказалась погребная дверца. Взяв горящую лампу в руки, Симонс спустился вниз. Под домом была целая комната с человеческий рост. Справа стояла целая куча склянок с химическими растворами, а слева огромная гора денежных банкнот. Деньги были аккуратно сложены в пачки, а пачки в стопки. Сбоку также лежали большое количество мешков с деньгами. Это вся плата за проделанную ими работу. «Сейчас быстренько перекидаю мешки в багажник машины и лечу домой…» – планировал свои действия Симонс. «Давно не виделись, Дени.» – прозвучал чей-то голос в темноте. Учитель нервно посмотрел по сторонам, а затем почувствовал тупую боль в затылке. Горящий фитиль лампы медленно таял во тьме, а затем и вовсе пропал. Симонс потерял сознание.

Дениэл очнулся от того, что почувствовал влагу на своей голове. Он сидел на стуле, руки его были связанны сзади, а ноги привязаны к ножкам стула. В глазах все было мутное, а голова кружилась. «Ещё». – сказал мужской голос. Ему на голову снова вылили ведро воды. Дениэл пришёл в себя. Перед ним стояли два здоровенных парня.

– Дениэл, Дениэл, Дениэл… Ну, здравствуй. – послышалось из-за спины.

Мужчина обошёл Симонса и встал прямо перед ним. Это был старый знакомый – Уильям Ройс. На его лице красовался толстый шрам. Он рассекал бровь и шёл до самого уха.

– Какого черта ты творишь? – дерзко спросил Симонс.

– Как грубо, Дени. – наигранно отвечал Ройс, тряся указательным пальцем.

– Что тебе надо? – рычал химик.

– Я, по-моему, вежливо тебя просил прекратить вызывать свой проклятый дождь. Попросил по-доброму. Когда ты просил помощи, я тебе помог. А ты повернулся ко мне спиной в трудную минуту.

Симонс дергал плечами в надежде освободить руки.

«Из-за постоянных проливных дождей работа по строительству железной дороги осложнилась – продолжал Билл, – и работа встала. Я не уложился в сроки. Пропали огромные деньги, и теперь никто не желает иметь со мной никаких дел. Это справедливо, я и сам не люблю, когда работа не выполняется в срок». – мистер Ройс подкурил сигарету и продолжил. «Ну, как говорится: что посеешь, то и пожнёшь». Билл наклонился к лицу химика, упершись руками в колени. «Пожинай плоды, Дениэл» – улыбаясь, шёпотом сказал Ройс.

– Я больше не буду вызывать дождь… Можешь радоваться. Я отошёл от дел. – прошипел пленник.

– Да, я знаю. Ходят слухи, что тебе ставят палки в колёса. Ты крупная рыба, но всегда найдётся кто-то покрупнее, верно? Короче, – Ройс звонко хлопнул ладонями, – мне нужен рецепт, мой милый «продавец дождя».

– Хрена с два. – сквозь смех ответил Дениэл.

Улыбка Билла резко пропала и, его лицо приобрело серьезный вид.

– И ты выдаешь рецепт или… они умрут. – Уильям щёлкнул пальцами одному из своих гончих псов.

Один из здоровяков развернул Дениэла вместе со стулом на сто восемьдесят градусов. Перед глаза Дениэла развернулась шокирующая картина. На против него, возле стены на стуле сидела связанная Эллиот. Руки её были также связаны за спиной, а ноги привязаны к стулу. Рот был перевязан тугой повязкой. Глаза у неё были красные от плача. Слёзы стекали по щекам и впитывать в повязку у рта. Рядом стояла детская коляска.

– Ах ты, сукин сын! – закричал Симонс, изо всех дергаясь на стуле, – Если ты с ними что-то сделаешь. Ты будешь молить о быстрой смерти… Ты меня понял?

– Их безопасность в твоих руках. Поведай мне рецепт, и я их не трону.

– Никогда. – закричал Симонс.

– Я не хотел этого… – печально произнёс Билл.

Ройс щёлкнул пальцами одному из своих подручных. Тот незамедлительно протянул ему огромный нож.

– Надеюсь, на ней шрамы будут смотреться красивее, чем на мне. – риторически спросил Билл, проводя ножом вдоль своего лица.

Одной рукой он схватил девушку за волосы, а второй прижал лезвие к щеке девушки и медленно повёл его вниз. Эллиот застонала, вытаращив глаза.

– Стой, стой…стой. Ну ты и ублюдок. – кричал Симонс, дергаясь так сильно, что затрещал стул, а затем склонил голову вниз, – Хорошо, я расскажу.

Билл откинул нож обратно своему помощнику, затем улыбнулся, вскинув руки вверх: «Вот так бы сразу».

– Один вопрос. – тихо обратился продавец дождя.

– Слушаю.

– Как ты узнал про это место? – спросил Симонс, не поднимая головы.

– Аааа. А вот это самое интересное.

«Заведите его сюда». – крикнул мистер Ройс в сторону улицы.

Билл развернул химика в сторону выхода. В дверях стоял Джей Джонсон.

– Ты, как ты посмел? Я доверял тебе все это время. Что ты натворил. – орал Дениэл.

«Я бы на твоём месте не сердился так сильно на него. Он, как и ты – лишь жертва обстоятельств. – надменно встрял Билл, положив руку на плечо Симонса. Дениэл резким движение плеча скинул руку похитителя.

– Они похитили мою маму. Прости меня, Дени. – простонал Джей, состроив грустную гримасу.

Злой оскал Симонса сменился жалобным безразличием.

Симонса развязали и вывели на улицу. На улице стоял молодой парнишка лет семнадцати-восемнадцати. Он держал на мушке пистолета какого-то старика в очках.

– Знакомьтесь. – говорил Ройс Дениэлу, – Это Эндрю. Он, как и ты – квалифицированный химик. Сейчас ты приготовишь нужный раствор и вызовешь дождь. Здесь. На этой вышке. Каждый твой шаг Эндрю будет записывать. Отвечай на все его вопросы. Большинство реактивов были вынесены из подвала к двери. Ты меня понял?

– Понял. У меня одно условие. Закройте мою семью в доме на замок одних. Не хочу, чтобы кто-то стоял там, пока я здесь.

– Не вопрос, Дени. – отозвался Ройс.

Дениэл приступил к работе. Из одних банок, он ловко переливал реактивы в другие банки. За годы работы, Симонс научился делать это на глаз. Каждое своё действие учитель проговаривал в слух: параллельно отвечая на возникающие вопросы старика. Эндрю в свою очередь записывал все на листок. Склянки с готовыми растворами составлялись около резервной башни. Симонс нервно что-то искал в карманах.

– Ты не это ищешь, ботаник? – спросил один из подручных Ройса, держав руках пузырёк с розовой жидкостью.

– Да.

Громила кинул ему маленькую баночку. Затем вылил содержимое в банку побольше и что-то долил ещё. Все было готово, и Симонс медленно зашагал в сторону вышки, чтобы начать заливку реактивов.

Вдруг Джонсон выдернул пистолет из-за спины одного из громил и начал палить в преступников. Он успел застрелить лишь одного из людей Ройса, пока громила, у которого был выхвачен пистолет, не всадил ему нож между ребер. Молодой человек упал на землю, схватившись за бок.

– Идиот. – Закричал Ройс, – А если бы он убил меня? Внимательней нужно быть.

– Простите, мистер Ройс. – вытащив глаза, произнёс здоровяк, отнимая пистолет у стрелявшего.

Симонс подбежал к Джонсону.

– Ты что творишь? У них же твоя мама. – орал Дениэл, – гладя по щекам Джея.

– Зачем им она, если я буду мертв. Ты прости меня, Дени…Я поступил как трус. – его губы синели на глазах.

– Ты, ты все сделал правильно. Не извиняйся. – бессвязно лепетал Симонс, – Слушай меня сюда, все будет хорошо. Ты меня понял?

– Чувствую холод…холод и…и. – голос парнишки оборвался на полуслове, а взгляд застыл.

Учитель закрыл пальцами глаза своего друга и прижал его голову к себе, сидя на коленях. От горя он сильно сжал глаза.

«За работу». – крикнул мистер Ройс. «А ты, Джонни, пригони тачку из-за холма». – обратился Билл к парнишке. Симонс начал заливать растворы в бассейн на верху башни. Спустя почти час, было, почти, все готово. Осталось залить последний ингредиент. Дениэл открыл банку и замер, смотря куда-то вдаль. В голове у него крутились последние слова Джонсона. «Чего ты ждёшь, Симонс? Не заставляй меня злиться», – донёсся вопль Уильяма снизу. Симонс пришёл в себя, закрыл банку с реактивом и поспешил спуститься вниз.

– Ну что опять? – раздраженно ныл Билл.

– Мне нужен рабочий плащ. Он в моей машине.

– Зачем тебе плащ? Боишься промокнуть, «продавец дождя»?

Ройс в голос рассмеялся. Смех подхватили его подопечные.

– Химическая реакция может быть агрессивная и могут быть сильные брызги. Не хочу, чтобы раствор обжёг мне лицо. Понятно?

– Хорошо. Где оно у тебя там лежит? – сжалился Уильям.

– На заднем сиденье.

«Билли, принеси ему плащ». – обратился Ройс к пацану.

Через несколько минут мальчуган прибыл с резиновой накидкой. Симонс небрежно схватил его и полез снова на вышку. Профессор Эндрю ждал Симонса наверху. Старик задал свои последние вопросы, и Дениэл принялся заканчивать процедуру. Учитель незаметно достал из кармана плаща красную пилюлю и бросил в банку с розовым реактивом. Затем содержимое склянки было вылито в бассейн. И оба химика поспешили спуститься вниз.

– Я изменил пропорции. Так что… дождь долго ждать не придётся.

– Отлично. – серьёзно ответил мистер Ройс.

– Разреши мне увидеться с семьёй?

– Ты их не увидишь, пока я не увижу падающих с неба капель. – отрезал Уильям.

– Не волнуйтесь, с ними все будет хорошо. – неуверенно вставил мальчишка.

– Не лезь не в свое дело, Билли! – закричал Ройс, обернувшись на него.

Симонс отошёл к телу Джонсона и сел возле него. На протяжении десяти минут он молча смотрел на лицо своего напарника.

«Он сам виноват. В мои планы не входило убивать его». – сказал Уильям из-за спины Дениэла.

– Знаешь, я не прощаю тех, кто обижает мою семью – Симонс повернул голову на Билла, – А он был частью моей семьи.

Внутри у бандита все сжалось, но, чтобы не показывать это, Ройс натянул на лицо фальшивую улыбку.

Небо постепенно покрывалось белыми облаками, которые со временем превращались в серые, а серые в черные тучи. Где-то вдали прогремел гром. Луна, находящаяся чуть выше горизонта, сменила белый цвет на розовый, а затем на красный. Черные облака тоже немного приобрели грязный красноватый оттенок. Поднялся сильный ветер. Галстуки беспокойно болтались поверх строгих костюмов бандитов.

– Мистер Эндрю – обратился Уильям Ройс к старику, – вы записали все стадии приготовления раствора?

«В его голосе была какая-то фальшь», – подумал Симонс.

– Да, Мистер Ройс. На этом листке записано все: названия использованных веществ, их объёмы и концентрации, а также порядок заливки.

– Прекрасно. Разрешите взглянуть? – Билл выхватил листок из рук старика и просмотрел его, – Знаете, вы отлично потрудились. Думаю, самое время с вами расплатиться.

Билл левой рукой обнял старика за шею, а второй рукой выстрелил ему в живот из пистолета. Симонс отскочил в сторону от испуга. Эндрю на некоторое время повис на плечах Ройса, а затем упал замертво. Дениэл долго и пристально смотрел на Билла, пока их глаза не встретились.

– Я знаю, что ты скажешь. Он сам виноват, верно? – осуждающе сказал Симонс.

– Он слишком много знал.

– Господи, мистер Ройс. Зачем вы его убили? – кричал молодой парнишка, – мы так не договаривались. Вы же говорили, невинные не пострадают.

– Замолчи, щенок. – рявкнул Уильям, – И в кого ты только такой тряпка? Больше не возьму родственников на дела. Отдай пистолет Морису. Иди в машину… и жди там.

Вдали на холме стояла смерть и тяжело смотрела на своего любимого «клиента», тихонько читая вслух стихотворные строки:

Он не уйдет во тьму смиренно,

Пока ты верно его ждёшь.

Он не уйдёт, ты знаешь это,

Пока не прекратится дождь.

Ройс развернулся лицо к Симонсу и направил на него револьвер. «Мне очень жаль, что все так обернулось, – жалостливо произнёс Билл, сдвинув брови, – Зато смотри, как символично получается, продавец дождя умрёт под дождём». Дениэл медленно развернулся спиной к Ройсу и надел капюшон. Уильям долго стоял, целясь в свою жертву. Рука его дрожала.

Достойно встреть ты свой конец

Под ливнем огненных бесчувственных комет.

Ты муж, мужчина и отец,

Бунтуй, бунтуй, когда слабеет свет.

– Чего же ты ждёшь? – спросил Симонс, – Ну же, стреляй. Стреляй. Стреляй, трус. – крикнул Дениэл.

Полил дождь.

– Аааа. – закричал Уильям Ройс, нажав на спусковой крючок.

Симонс упал на колени. Одновременно с Ройсом закричали все члены банды. Они побросали свои пистолеты и начали кричать, дергая руками и ногами. Кто-то кричал и бегал, кто-то кричал и дергался на земле в сильнейших муках. Бандиты с криками хватались за головы и плечи, будто вместо воды с неба падала кислота.

Когда надежды уже нет,

Когда свеча во тьме угасла.

О ней он вспомнит лишь момент-

И жизнь становится прекрасна.

Рецепт дождя вылетел из рук Ройса и, его каплями воды мгновенно прижало вниз. Симон быстро поднял с земли пистолет и молниеносно начал отстреливать членов банды по одному. Выстрел – и упал бегущий человек. Выстрел – пуля угодила в ногу Уильяму Ройсу, в то время, пока он бежал к машине. После ранения, Билл мгновенно упал на землю и продолжил корчится от боли. Выстрел – не стало третьего здоровяка. Дениэл подошёл к страдающему Биллу Ройсу, который изо всех сил старался полсти в сторону машины. Он кричал, что есть мочи. Выстрел- ранено плечо Билла. Дениэл обогнал ползучего Ройса и встал прямо перед ним. «Ну как, Билл? Нравится? – обратился к Ройсу продавец дождя, – Я добавил в рецепт вещество, которое разъедает все, кроме резины и металла. Больно правда?». Кожа на голове, лице, спине и кистях Ройса была полностью разъедена. Были видны мышцы, а кое-где даже кости. Уильям прижал дрожащие руки к лицу. «Ну ничего Билл, дождь ведь не может идти вечно» – сказал Симонс. Выстрел – Симонс прекратил страдания ещё одного парня, который извивался на земле, как уж на сковородке. Затем продавец дождя навел пистолет на мальчишку, который сидел в машине. Ранение от выстрела было все-таки серьезное. Пуля угодила в лёгкое. Симонс начали покидать силы. Он выронил из руки пистолет. Вся его кисть была сожжена до костей. Дениэл упал на колени, ухватившись за грудь. Из дома донеслись крики Эллиот.

Достойно встреть ты свой конец,

Не зная полностью ответ,

Неся любовь, как жизни всей венец,

Бунтуй, бунтуй, когда слабеет свет.

Земля была пропитана ядом, поэтому колени Симонса тоже разъело до основания. Мужчина, увидев недалеко от себя ключи, собрал все силы в кулак и медленно-медленно поднялся. Затем кое-как добрался до ключей. Поднял их здоровой кистью и продолжил путь к двери в дом. Это жалкие десять метров сейчас казались ему десятью милями. Крики Билла прекратились. Продавец дождя вытянув руку к двери, держа ключ, продолжал путь к дому. За всем этим наблюдал парнишка из машины и плакал. Он больше переживал за жизнь Симонса, нежели из-за смерти его чокнутого дяди Ройса. Его поразило, что Дениэл сохранил ему жизнь. Когда до двери осталось около двух метров, Симонс упал на колени и посмотрел вверх. С краёв капюшона капли падали на лицо, прожигая кожу. Слёзы смешались с кровью. «Эллиот… Я люблю тебя!» – закричал изо всех сил мужчина. Он попытался доползти оставшееся расстояние. Но упал замертво. Возле него лежала желто-белая масса, в форме прямоугольника. Это был листок, на котором была прописана технология вызова дождя. Билли наблюдал за происходящим из машины и просто рыдал. Его переполняли эмоции. Шёл дождь. Царил шум дождя, в котором, если прислушаться, можно было расслышать плач младенца.

Он не уйдет во тьму смиренно,

Пока ты верно его ждёшь.

Он будет здесь, ты помни это,

Пока идёт прохладный дождь.

Мальчишка Билли уснул. Вскоре ливень закончился. Багровые тучи стали слабеть и, когда сквозь них начал пробиваться солнечный свет, небо окрасилось в ярко малиновый цвет. Немного подождав, мальчишка вылез из машины и открыл домик, к котором сидели пленники. Он развязал Эллиот и быстро уехал в неизвестном направлении, так ничего не объяснив девушке. Когда Эллиот вышла из дома, ею завладели сразу несколько чувств одновременно: восхищение – такого красивого неба она никогда не видела до и не увидит после. И ужас – так как кругом лежали изуродованные трупы, один из которых был её муж. Эллиот забрала тело мужа, ребенка, захватила часть денег из подвала и уехала своей дорогой. Этих денег хватило ей на всю жизнь. Дениэл Симонс был похоронен в Лосттауне. Проститься в последний раз с продавцом дождя прибыло бесчисленное количество людей. Со всех уголков страны съехались люди в последний раз взглянуть на своего героя. Ведь он никогда не назначал цену на свои услуги, а брал ровно столько, сколько ему давали люди. В день его похорон впервые за долгие годы в Лосттауне пошёл дождь без помощи «продавца дождя». Спустя несколько лет городок Лосттаун был переименован в Симонс.


Послесловие

– Вот так оно все и было, Стивен. – закончила свой рассказ смерть.

– Вау. Так вот почему мама мне ничего не рассказывала об отце. Она сама не знала, что случилось в тот день. – произнёс больной старик.

– Тебе лучше поспать – похлопала старика по ноге смерть.

Стивен понимающе кивнул.

– Погоди, – встрепенулся пациент, – так твои надежды оправдались по отношению к отцу?

– Полностью. Вскоре после его смерти закончилась мучительная засуха. Без Дениэла многие фермеры не дотянули бы до окончания жары. Своими делами он спас тысячи человек.

– А что стало с тем парнем, который выжил? Билли, кажется. – спросил старик.

– Он стал врачом. Позже был героем войны- вынес сотни людей с поля боя. А после открыл ряд клиник по всей стране. К слову сказать, мы сейчас в клинике, которая названа в его честь. – гордо сказал черный балахон.

– Хм, интересно все обернулось. – разговаривал старик, словно, сам с собой.

Стивен устроился поудобнее и закрыл глаза.

Утром за две минуты до восхода солнца не стало Стивена Симонса. Он прожил счастливую и спокойную жизнь, как этого и хотел его отец. Перед кончиной он узнал то, что мучило его всю жизнь, поэтому и его уход из жизни можно назвать тоже счастливым. В день его смерти беспрестанно шёл дождь.

Конец

Автор обложки: Артём Гашков. (ПК/ paint).