Прочитал 4.5 книги общее впечатление на четверку. ГГ - ивалид, который при операции попал в новый мир, где есть система и прокачка. Ну попал он и фиг с ним - с кем не бывает. В общем попал он и давай осваиваться. Нашел себе учителя, который ему все показал и рассказал, сводил в проклятое место и прокачал малек. Ну а потом, учителя убивают и наш херой отправился в самостоятельноя плавание Плюсы 1. Сюжет довольно динамический, постоянно
подробнее ...
меняется, постоянно есть какая-то движуха. Мир расписан и в нем много рас. 2. Сама система прокачки - тут нет раскидывания характеристик, но тут есть умения и навыки. Первые это то, что качается за очки умений, а второе - это навыки, которые не видны в системе, но они есть и они качаются через повторение. Например, навык ездить на лошади, стрелять из лука и т д. По сути это то, что можно натренировать. 3. Не гаремник и не философ, хотя на старте книги были подозрительные намеки на гаремник. Минусы 1. Рояли - лит рпг, куда ж без этого - то многоликий, то питомица, то еще какая муть 2. Нарушения самого приницпа системы - некоторые вещи типа магии ГГ получил тренировками (выпил зелье), создал огненный шар, создал ледяную сосульку - и это до того, как у него появилась книга. 3. Отношение окружающих к ГГ - все его игнорят, а он такой красивый и умный бегает где хочет и делает что хочет, закрывает экслюзивные задания в разных гильдиях. А еще он спасает какого то супер командира из плена орков и никто ему не задает вопросов (да его бы задрали допросами). Или например идет в гильдию магов как эльф, прячет лицо под капюшоном - и никто из учителей не спрашивает - а кто это такой интересный тут. В общем полно нереальных вещей. 4. Экономическая система - чтобы купить кольцо на +5% к возможностям надо 200-300 тыс денег отсыпать. При этом заработать 3к-6к в подземелье уже очень неплохо. Топовые эликсиры по 10 лямов стоят. В общем как то не бьется заработок и расход. 5. Самый большой недостаток - это боевка. Чел бегает в стелсе и рубит орков пачками. У него даже задания - убить 250 орков. Серьезно? И вот ГГ то стрелой отравленной убьет пачку высокоуровненных орков, то гранатами их приложил, то магией рубанет. Ну а если кто то героя достанет мечем и перебьет ему кость, то магией себя подлечит. Ну а в довесок - летучая мышь диверсант, которая гасит всех не хуже чем сам ГГ. Вот реально имбаланс полный - напрягает читать такое, нет здоровой конкуренции - ощущение что чел просто рубит всех мимоходом. В общем с одной стороны довольно оригинальная подача самого мира, системы прокачки и неплохого движа. С другой стороны ощущение картонности врагов, старнная экономическая модель, рояли на ровном месте, нет сильных врагов - тут скорее идея количество против одного ГГ.
Яркий представитель ИИ в литературе. Я могу ошибаться, но когда одновременно публикуются книги:
Системный кузнец.
Системный алхимик.
Системный рыбак.
Системный охотник.
Системный мечник.
Системный монстр.
Системный воин.
Системный барон.
Системный практик.
Системный геймер.
Системный маг.
Системный лекарь.
Системный целитель.
в одаренных авторов, что-то не верится.Фамилии разные, но...Думаю Донцову скоро забудут.
Осуна, умершем в тюрьме», яркая выразительность двустишия
Его Могила – Фландрии Поля,
А Эпитафия – кровавый Полумесяц
затмевает все толкования и от них не зависит. Но то же самое скажу и о словосочетании «воинский плач», смысл которого не загадочен, а просто пресен: плач воинов. Что ж до «кровавого Полумесяца», то лучше бы не знать, что речь идет об эмблеме турок, пострадавшей от каких-то пиратских наскоков дона Педро Тельеса Хирона.
Нередко отправной точкой служит для Кеведо классический текст. Так, великолепная строка («Муза», IV, 31)
Пребуду прахом, но – влюбленным прахом –
это воссозданный или улучшенный стих Проперция («Элегии», 1,19):
Амплитуда поэтического творчества Кеведо очень велика. Тут и задумчивые сонеты, в какой-то мере предвосхищающие Вордсворта; и мрачные, жестокие образы[9], магические выходки теолога («С двенадцатью вечерял я, они меня вкушали»); здесь и там гонгоризмы как доказательство, что и он умеет играть в эту игру [10]; итальянское изящество и нежность («уединенья зелень скромная и звучная»); вариации на темы Персия, Сенеки, Ювенала, Священного Писания, Жоашена Дю Белле; латинская сжатость; грубые шутки [11]; странно изысканные издевки [12]; угрюмая торжественность разложения и хаоса.
Пусть пурпуром пропитан твой наряд,
И пусть сияет бледным златом тога,
И пусть на ней все ценности Востока,
Под ней, о Ликас, муки все царят.
Пусть величавым бредом ты объят,
Преступное блаженство мстит жестоко,
Средь пышности со страхом видит око:
В лилее – аспид, в каждой розе – гад.
Ты мнишь: твой дом – Юпитера дворец
(Хоть злато звездами считать – предерзость),
Но гибнешь в нем, не чуя свой конец.
Да, славен ты, и льстит тебе известность,
Но для того, кто видит суть сердец,
Ты не богач, а только грязь и мерзость.
Лучшие вещи Кеведо существуют независимо от породившего их душевного движения и от общих мест, которые в них выражены. Они отнюдь не темны, не грешат стремлением смутить или развлечь загадками, в отличие от произведений Малларме, Йейтса и Георге. Они (чтобы хоть как-то определить их) – это словесные объекты, отдельно и самостоятельно существующие, как шпага или серебряное кольцо. Например, этот стих:
И пусть сияет бледным златом тога.
Прошло триста лет после телесной смерти Кеведо, однако он и доселе остается лучшим мастером испанской литературы. Подобно Джойсу, Гете, Шекспиру, Данте и в отличие от всех прочих писателей, Франсиско де Кеведо для нас не столько человек, сколько целая обширная и сложная область литературы.
Рейес делает меткое замечание («Главы из испанской литературы», 1939, с. 133): «Политические произведения Кеведо не дают нового толкования политических ценностей и сами имеют не более чем риторическую ценность… Это либо памфлеты на случай, либо образцы академической декламации. „Политика Бога“, вопреки своей многообещающей видимости, всего лишь выступление против дурных министров. Но на этих страницах можно порой обнаружить наиболее характерные для стиля Кеведо черты».
(обратно)
Чтобы мой прах позабыл о нерушимой любви! (лат. – пер. Льва Остроумова)
(обратно)
9
И задрожали там порога и ступени,
Где мрачный властелин вдруг дрогнувших ворот
Бескровные, уже безжизненные тени
По безнадежному закону век гнетет;
Три пасти все разверз для лая в исступленье,
Но, узря новый свет с божественных высот,
Вдруг Цербер онемел, а до того безмолвны —
Один глубокий вздох теней издали сонмы.
И под ногами вдруг земли раздались стоны
И тех пустынных гор, их пепельных седин,
Что зреть глаза небес вовеки недостойны,
Что мутной желтизной свет застят для равнин.
Усугубляли страх псы, что в пределах оных,
В сих призрачных краях все хриплы, как один,
Безмолвие и слух жестоко раздирая,
И стоны в звук один сплетают, с хрипом лая.
(«Муза», X)
(обратно)
10
Скот, для которого лишь труд был назначеньем,
Но символ --">
Последние комментарии
11 минут 39 секунд назад
7 часов 25 минут назад
7 часов 27 минут назад
10 часов 10 минут назад
12 часов 35 минут назад
15 часов 7 минут назад