Лучшая зарубежная научная фантастика: После Апокалипсиса [Гарднер Дозуа] (fb2) читать постранично, страница - 2

лишь в мешковатые шорты и сандалии, которые он вырезал из старой автопокрышки.

– Я собирался за крабами. Когда закончу расчищать водоросли, полью грядки, приготовлю для мамы поесть…

– Я тебе со всем помогу, когда мы вернемся.

– Ага, как же.

– Если ты и впрямь не хочешь сплавать туда, то, может, одолжишь суденышко?

– Возьми одну из лодок своего отца.

– После того, что он со мной сделал в прошлый раз? Я лучше погребу туда на старом дырявом драндулете твоей матери. Или пойду пешком.

– Классное будет зрелище.

Дамиан улыбнулся. Он был всего на два месяца старше Лукаса, высокий и крепкий, с коротко стриженными светлыми волосами, выбеленными солью и летним солнцем. Нос и ободки ушей у него были розовые и шелушились. Парни дружили с раннего детства.

– По-моему, с парусом я управляюсь не хуже тебя, – сказал он.

– Ты точно знаешь, что дракон все еще там? У тебя фотки есть?

– Точно не скажу. Он вырубил и интернет в городе, и все остальное. По словам парня, который говорил с Ричи, на милю вокруг дракона никакая электроника не работает. Телефоны, планшеты, радио – ничего. Прилив начнется часа через два, но мы еще можем успеть, если отправимся прямо сейчас.

– Может быть. Но мне надо предупредить маму, – сказал Лукас. – На тот маловероятный случай, если она задумается, куда я подевался.

– Как она?

– Не лучше, не хуже. А отец знает, что ты хочешь смыться?

– На этот счет не волнуйся. Я ему скажу, что ловил крабов вместе с тобой.

– Наполни пару фляг из опреснителя, – сказал Лукас. – И надергай несколько морковок. Но сперва дай свой телефон.

– Координаты GPS туда уже забиты. Надо лишь их вызвать, и телефон проложит курс.

Лукас взял телефон, держа его кончиками пальцев – ему не нравилось, как тот извивался и менял форму, приспосабливаясь под его руку.

– Как его выключить?

– Зачем?

– Если мы поплывем, то телефон брать не будем. Иначе твой отец сможет нас отследить.

– А как мы найдем дорогу?

– Чтобы отыскать Мартэм, телефон не нужен.

– Опять ты за свое, путешественник без приборов.

– Ты хотел приключение, – возразил Лукас. – Вот и получай.

* * *

Когда Лукас начал говорить матери, что уходит до конца дня с Дамианом, она сказала:

– Полагаю, вы пустились в погоню за так называемым драконом? И не прикидывайся удивленным – это сейчас во всех новостях. Не в официальных, конечно. Там про дракона ни слова. Но во все достойные внимания источники информация просочилась.

Мать сидела, прислонившись к изголовью двуспальной кровати, стоящей возле большого торцевого окна в доме-фургоне. Джулия Уиттстрак пятидесяти двух лет, тощая, как беженец, была одета в полосатый берберский халат и накрыта до пояса пледами и тонкими оранжевыми одеялами, проштампованными логотипами «Оксфам». Тонкие пряди волос стянуты красной банданой, на коленях планшет.

Одарив Лукаса своим лучшим непроницаемым взглядом, она произнесла:

– Полагаю, это идея Дамиана. Будь осторожен. Его затеи обычно плохо кончаются.

– Потому я и согласился. Подстраховать, чтобы он не попал в беду. А он твердо решил посмотреть на дракона, так или иначе.

– А ты разве нет?

– Пожалуй, мне тоже любопытно, – улыбнулся Лукас. – Немного.

– Хотела бы и я пойти с вами. Взять пару баллончиков с краской и нарисовать на шкуре этой проклятой штуковины старые лозунги.

– Могу положить в лодку несколько подушек. Будет удобно, как тебе нравится.

Лукас знал, что мать не примет предложение. Она редко выходила из домика и уже больше трех лет не была за пределами острова. Мультилокусный иммунотоксический синдром, по сути аллергическая реакция на бесчисленные продукты и загрязнители антропоценной эры, фактически приковал ее к кровати. Она отклонила все предложения о лечении или помощи от социальных служб, положившись на услуги местной знахарки, навещавшей ее раз в неделю, и проводила целые дни в постели, работая за планшетом. Она обшаривала правительственные сайты и анонимные сети, делала подкасты, консультировала общины, пользующиеся только возобновляемыми источниками энергии, создавала критические статьи и манифесты. Вела публичный журнал, писала эссе и тематические обзоры (сейчас ее особенно занимали попытки транснациональных компаний перебраться на Антарктический полуостров, а также группа утопистов, использующая технологии инопланетян для создания плавучего поселения на затонувшем коралловом рифе островов Мидуэй) и поддерживала дружбу, альянсы и непримиримую вражду (причины которых уже давно забыты обеими сторонами) с несколькими бывшими коллегами. Короче говоря, она вела образ жизни, что оказался бы привычным для образованного человека из любого века за последние два тысячелетия.

Она была преподавателем философии в колледже Биркбека до ядерных ударов, бунтов, революций и сетевых сражений так называемого Спазма, который закончился, когда в небесах над Землей --">