Черный соболь [Роман Александров] (fb2) читать постранично, страница - 3

бородой, был приветлив и прост в обращении, и многие в деревне качали головами, гадая о причине такой дружбы совсем не похожих между собой людей. Но как бы там ни было, все в Осиновке сходились на том, что ничем хорошим для начальника изыскательской партии его близость с Таюрским кончиться не может.

Поэтому мало кого в деревне удивило, когда однажды Сергея Николаевича срочно вызвали в Москву, а Валька заявился домой расстроенный и сказал матери и жене, что он уволился с работы.

А на следующее утро по деревне поползли слухи, что вчера Валька, до крайности встревоженный и какой- то прибитый, обошел некоторые дома, разыскивая свою неизвестно куда пропавшую жену. Потом он выпросил у старика Орлова лошадь и в буран гонял в тайгу, откуда вернулся поздно вечером, ведя на поводу лошадь, всю мокрую, с тяжело ходившими боками и холкой, сбитой наспех затянутым седлом. Варвары с ним не было.

* * *

Читать в наступивших сумерках становилось все труднее, и Золотухин нехотя оторвался от газеты. Засветив керосиновую лампу, он подвесил ее над столом и вновь взялся за газету.

…Резкий, неожиданный стук в окно заставил Золотухина вздрогнуть. Он накинул полушубок и вышел на крыльцо. Там он увидел своего соседа эвенка, который тяжело и прерывисто дышал, облизывая языком пересохшие губы.

— Слышь-ка, Петрович, — охотник нерешительно топтался у порога, часто помаргивая обледеневшими ресницами, — что я тебе скажу… Я тут, однако, Варвару нашел. Мертвую.

— Чего? Как так мертвую?

Он шагнул к эвенку, но тот не успел ничего ответить, потому что в сенях загрохотало пустое ведро и на крыльцо вылетела Настасья.

— Ну, что я говорила? — Она подступила к мужу и уперла руки в крутые бока.

— Да погоди ты, — поморщился Золотухин.

Он потянул охотника в дом. Настасья вошла за ними, скинула телогрейку и продолжала:

— Мать-то валькина все глаза повыплакала. И куда, говорит, ее понесло, на ночь глядя? А только я так понимаю… — Округлив глаза, Настасья придвинулась к мужу. — Она над собой сделала что-то, не иначе.

— А может, Валька? — в груди у охотника что-то хрипело, как в испорченном механизме. Он покосился на свои валенки, начавшие оттаивать, и тронул Золотухина за плечо. — Ты как думаешь?

Не отвечая, Золотухин доверху застегнул полушубок. Толкнув плечом дверь, пропустил охотника вперед.

Всю дорогу шли молча. Хмурый Золотухин, заложив руки в карманы, широко шагал впереди, за ним спешил старый эвенк, а Настасья шла сзади, то и дело оглядываясь по сторонам.

В доме у Таюрских было тихо и сумрачно. Горький табачный дым наполнял небольшую комнату с низким потолком, остро тянуло кислым водочным перегаром. Мать Валентина неслышно возилась у плиты, а сам он, одетый и в сапогах, лежал на кровати и даже не повернул головы в сторону вошедших.

— А ну вставай, живо! — Золотухин подошел к Валентину и потряс его за плечо. — Говори, что еще натворил?

— Чего тебе? — Таюрский нехотя поднялся, спустив с кровати ноги.

— Как чего? — Стоявшая у двери Настасья всплеснула руками. — Еще спрашивает! Ты скажи лучше, что ты с Варей сделал, окаянная твоя душа!

— Ничего я не делал. — Валька покосился на мать. — Ну, дал ей разок… А вам-то что?

— Ты дураком не прикидывайся. — Золотухин хмуро взглянул на Валентина, потом перевел взгляд на его мать, вытиравшую фартуком уголки глаз. — Что у них случилось-то, не знаешь?

— Уходила я… — Михайловна виновато опустила голову. — Да вы не думайте, возвернется она. Чего не бывает между своими.

— Однако не вернется, — старый эвенк сказал это негромко, но все повернулись в его сторону. — Замерзла она…

— Валя, сыночек! — Михайловна медленно опустилась на стул у плиты. — Да что же это делается, господи!

— Что?.. Что ты сказал?.. — Валька шагнул было к охотнику, но остановился и провел рукой по лбу, на котором выступили капельки пота. Его потемневшие от табака пальцы слегка подрагивали…

Всю ночь Золотухин беспокойно ворочался с боку на бок, не в силах заснуть, а как только рассвело, поспешил на рацию и вызвал из района следователя.

* * *

Абашеев впервые видел вскрытие так близко. Закусив губы, следователь смотрел на усталое лицо покойной с лапками преждевременных морщинок и легкими тенями под глазами, на свисавшую с низкого стола худенькую руку, и его все сильнее охватывал гнев против человека, по вине которого эта молодая жизнь так нелепо оборвалась.

— Замерзла голубушка, обессилела и замерзла, — сказал старенький доктор, бережно закрывая простыней лицо покойной. Он сокрушенно покачал головой и повернулся к следователю.

И все-таки, что за нелегкая понесла ее в тайгу?

Абашеев пожал плечами. Ответить на этот вопрос мог сейчас только один человек — муж покойной.

И вот он сидит перед следователем в большой темноватой комнате в доме Золотухина.

У Таюрского простое, веснушчатое лицо. Спутанный чуб нависает на самые глаза, а опущенные плечи и --">