Северное сияние над пальмами [Гюнтер Крупкат] (fb2) читать постранично, страница - 2

там, где речь шла о выгодном гешефте, делать деньги — это был смысл его жизни. Теперь он сидел в самолете, намереваясь соединить приятное с полезным — маленький семейный отпуск с делами бизнеса в европейской области его интересов. Конечно, отпуск совсем небольшой, ведь не надо забывать: тайм из мани! Время — деньги.

В полете его сопровождали жена — миссис Маргарет Тейлор — и сын Эдвард, которого он порой называл «урожденный секретарь». К свите принадлежали также черная Мэри, камеристка, и шофер по имени Джонсон. Если считать обоих пилотов, на борту самолета присутствовало семь человек.

Миссис Тейлор сразу назвала этот полет в Заполярье «плодом белой горячки», однако переспорить мужа и сына не смогла. Пришлось ей со вздохом заняться обеспечением семьи полярным оборудованием, и это ей прекрасно удалось — Тейлоры восседали в складных креслах пассажирской кабины, упакованные как настоящие полярники, хотя в самолете и царила приятная комнатная температура. Но они же, в конце концов, находились в Арктике, и снаружи, должно быть, варварский холод, никак не меньше минус 76 по Фаренгейту!

Сэм В. Тейлор был крупный, сильный мужчина, отличавшийся отменным аппетитом, коему ничто не могло помешать. Именно аппетит, а также мысль о предстоящих многих часах полета в невыносимо тяжелой одежде заставили его потребовать от черной Мэри подкрепления, и Мэри быстро и ловко приготовила и сервировала это подкрепление в форме холодного мяса птицы с белым хлебом и фруктами, дополнив его фужером красного вина.

— Вы есть вообще не хотите? — спросил он, втыкая нож в нежное птичье филе.

— Нет, спасибо! — едко ответила миссис Тейлор и бросила ядовитый взор в сторону окна. Она все еще обижалась, что ее заставили принять участие в этом безумном путешествии, которое абсолютно ничем ее не привлекало.

— Скорее бы уж мы выбрались из этой пустыни и вернулись к людям!

— А мы что, не люди? — проворчал мистер Тейлор и недовольно покачал коротко стриженной седой головой. — Полет над Северным Полюсом! Я об этом мечтал еще мальчишкой. У меня мечта всей жизни исполняется, а ты...

Остаток фразы он смыл глотком красного вина.

Эдвард Тейлор поднялся.

— Успокойся, мама, мы уже большую часть пути прошли. Я пойду спрошу у пилотов, мы, наверное, скоро будем пролетать Шпицберген.

По мнению отца, Эдвард не унаследовал фамильных черт Тейлоров. Как выражался старик, Эдвард был настоящий американец по рождению, но не по духу. Досадное пятно пред очами господа-папаши, которое последний все порывался как-то замазать, да без малейшего успеха. Наоборот, когда Эдвард вернулся из Европы, где изучал экономику в университете, он стал еще более податлив к вольнодумным идеям — хотя и в определенных рамках, которые не мог взломать и Тейлор-младший. Это так, между делом.

Эдвард пробрался вперед, к капитану Уоррену.

— Ну, мистер Уоррен, как дела?

Капитан Уоррен крикнул сквозь грохот моторов:

— Запаздываем! Мы должны отклониться из-за гренландского циклона!

— Почему отклонение? Мы что, не могли его пролететь напрямую? — прокричал Эдвард в ответ.

Уоррен покачал головой:

— Наша «Летучая рыба» не выдержит! — он махнул в наружную сторону. — При таком холоде — нет!

Эдвард бросил взгляд через плечо Уоррена вниз. Там раскинулось белоснежное царство вечного льда. Причудливый ландшафт ледяных гор, чьи вершины и склоны сверкали, как алмазные молнии в дрожащих лучах солнца, едва пробудившегося после четырехмесячной полярной ночи. Резким контрастом ложились тени, меж которыми блистали зубцы и башни паковых льдов. Вечное сияние и блеск царили над этим застывшим миром, чьи формы непрерывно вдохновляли игру фантазии. И все это великолепие венчалось небесным куполом несказанно тонкой голубизны, которая на южном горизонте сливалась с перламутровым венцом солнечного шара. Сказочная страна, заманчивая и смертельная — Арктика!

Внимание Эдварда привлекло серое пятно прямо по курсу самолета. Он коснулся плеча капитана Уоррена и указал вперед:

— Шпицберген?

— Нет, сэр. Он должен появиться справа.

Пятно росло и оказалось облачной стеной. Уоррен нагнулся вперед, затем повернулся к Беррифилду, второму пилоту:

— Циклон? Это же невозможно!

Беррифилд проверил измерительные приборы. Коротко глянув на Уоррена, он крикнул Эдварду:

— Ничего серьезного, сэр! Небольшое атмосферное возмущение! Машина сейчас будет дергаться. Вернитесь в пассажирский салон!

Уоррен кивнул.

— Да, это лучше всего! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Ничего серьезного нет.

Эдвард пожал плечами и удалился.

— Ну, Беррифилд, что там на самом деле? Выглядит хреново!

Пилот нервно дернулся в своем кресле:

— Вы слышите, Уоррен! Это чужой передатчик!

— Странно. Они где-то совсем рядом! Ну-ка вызовите их!

Связь со станцией не устанавливалась. Шпицберген --">