Черная книга или Приключения блудного оккультиста [Яна Юльевна Завацкая Йэнна Кристиана] (fb2) читать постранично, страница - 6

Ведь показать даже, что слушать это скучно – это нарушение принципа Любви. В информационных письмах разрешалось писать только положительную информацию (негатив не нужен!) Любимый критерий оценки: в твоем романе я не почувствовала Любви. В этом письме не было Любви.

Правда, как мы увидим позже, кое-кого все же приходилось, так сказать, осаживать. Но при этом принцип Любви вполне можно было не нарушать.

(Кстати, love bombing – один из характерных признаков тоталитарной секты).

У меня стало созревать ощущение, что в обществе что-то не так. Именно то, что мы, такие горящие жаждой деятельности, вынуждены жить серой личной жизнью от собрания до собрания. Конечно, все мы живем в разных концах Германии, но неужели нельзя как-то нас организовать, чтобы мы все могли принимать участие в Великом Деле? Чтобы мы не cуществовали, как обыватели, а жили яркой, наполненной, интересной духовной жизнью.

Сама я, со своей стороны, начала рассылать информационные письма о наших собраниях всем членам общества. Я сочиняла, муж распечатывал, и мы рассылали. Александр поначалу принял эту идею в штыки... зачем это, мол, нужно? Но позже как-то смирился. И даже ему понравилось. Только его не устраивало то, что сочиняла я – сочинять должен был он сам. Я, видимо, как-то не так излагала его мысли (а свои мысли я излагать не могла – кому они интересны?) В общем, к тому времени, как Александр смирился с моими письмами, они уже представляли для меня обузу. Я не могла подойти к ним творчески, не имела права. Александр не терпел чужого творчества рядом с собой. А просто так сухо излагать: мол, встречаемся там-то, тогда-то – это уже нудная обязанность.

Но я забегаю вперед. Как раз в этот момент начался конфликт, о котором я хочу рассказать подробнее.

Надо заметить, что мы уже чувствовали себя очень тесно связанными с обществом. Мы уже не мыслили жизни вне его. Судите сами.

Мы искали жизни, которой мы могли бы служить Богу (как мы Его понимали). Мы готовы были отдать все, посвятить каждый день своей жизни Служению Свету.

И вот нам дан был такой шанс. В том, что это – именно шанс служить Свету, у нас не было ни малейшего сомнения. Об этом говорило и сердце (чудесная атмосфера наших встреч, чувство присутствия Высшего), и разум (В. обещал великие свершения в будущем, уже сейчас мы познакомились с самой Аллой Андреевой, ну и кроме того – все члены нашего общества так талантливы, так необыкновенны, мы просто не могли встретиться случайно!) Если упустить этот шанс – второго не представится. А что мы без общества? Что мы без Служения? Просто обывателями нам уже не хотелось быть. Члены общества были для нас родными. Мы не мыслили себе жизни без этих встреч, без этой атмосферы... В. мы уважали и почитали даже не как человека (бесспорно, образованного и заслуженного), а как Проводника Высшей Воли.

И вот осенью к нам приехала Алла Андреева. Слепая, больная женщина 83х лет, однако очень прямая, стройная, женственная. При этом православная и очень умная. Александр предупредил нас заранее: «Только никаких вопросов о Рерихах. Никакого Сатья Саи и вообще – только Роза Мира и церковь. АА – женщина очень умная, но к сожалению, ограниченная церковностью. Не надо портить ей нервы, спорить с ней. Вообще нужно любить, а не спорить!» И мы не спорили. АА окружили заботой и вниманием, оттесняли от нее назойливых гостей-эзотериков, которые все пытались поспорить. Вежливо молчали, когда она пыталась прочитать нам лекцию о вреде рерихианства и тому подобных вещей.

На меня, помню, большое впечатление произвели некоторые слова АА. Одна гостья задала ей вопрос (типичнейший для эзотериков): «Зачем ограничивать себя рамками одной религии? Ведь путей к Богу много, почему бы не использовать хорошее из всех конфессий?» АА ответила: «Вы знаете, я просто очень несовершенный человек. Мне бы в жизни стать – не говорю, хорошей, какое там! – хотя бы средненькой христианкой... Куда уж мне лезть в другие конфессии, когда я в своей еще даже до середины не разобралась».

А ведь она права! – подумала я. Разве кто-нибудь из нас выполняет ну хотя бы христианские заповеди? До конца? Так зачем же нам что-то еще? Но эта мысль быстро угасла.

АА еще возмутил «синтез религий» в нашем уставе. «Как вы это себе представляете? – спросила она, – Это каша или винегрет?» Я подумала – ну что такое синтез? Это сбор единого целого из составных частей. Значит, вот я прихожу на мессу, и там, где каждое слово и каждый жест продуман тщательно, начнется какая-нибудь несуразица, какой-то синтез с Православной литургией или я не знаю с чем. Действительно – ерунда же! Я сразу сказала на собрании: "Все правильно. Давайте заменим слово «синтез» ну хотя бы на «взаимное уважение».

... увы. Слово «синтез» и ныне там стоит.

Как раз в тот момент Александр загорелся новой идеей.

Он решил заняться целительством.

Это было связано с тяжелыми событиями в его собственной семье – болезнью мамы, которую Евгений Авербух вылечил. Александр был потрясен и решил, что целительство – это --">