Юрий Андропов. Последняя надежда режима. [Леонид Михайлович Млечин] (fb2) читать постранично, страница - 2

восьмидесятых—девяно­стых годов. Были бы частные предприятия и банки, свобода выезда за рубеж, идеология социал-демократии...»

Противоположного мнения придерживается Анатолий Черняев, бывший помощник генерального секретаря ЦК КПСС: «Ничего выдающего­ся он не сделал и не предложил, кроме борьбы за дисциплину и большей критики в газетах. Нелепо считать Андропова реформатором. Он лишь хотел исправить систему с помощью организационно-админи­стративных мер. Дело безнадежное. Просто всем хотелось, чтобы Ан­дропов стал человеком, который спасет Россию...»

Андропов нравится тем, кто считает, что страна пошла неверным путем, кому симпатичны жесткие лидеры. Иван Капитонов, бывший секретарь ЦК по кадрам, чуть не в единственном после ухода на пен­сию в интервью «Правде» говорил: «Сталинский металл я ощущал лишь в голосе Андропова: он зазвучал и во внутренней политике, когда началась жесткая борьба за наведение дисциплины на производстве и общественного порядка, и во внешней: вспомните хотя бы заявления нашего руководства в пору антисоветского шабаша, начавшегося после гибели южнокорейского «боинга».

Первому секретарю ЦК компартии Грузии Эдуарду Шеварднадзе Андропов говорил, что у Сталина в смысле наведения порядка можно было поучиться. Помимо сталинского металла в голосе Андропова все, кто с ним имел дело, вспоминают и его пронизывающий взгляд.

«Он обладал каким-то магнетическим влиянием, — вспоминал член политбюро Виталий Воротников. — Он при беседе по-своему, по-андроповски внимательно, изучающе всматривался через толстые стек­ла очков в глаза собеседника. Взгляд у него особый, проникающий внутрь. Впечатление такое, что он знает о тебе все».

«Аудиенция у Андропова, — писал тогдашний заведующий отделом пропаганды ЦК Борис Стукалин, — всегда вызывала внутреннее напряжение. Психологически трудным, как правило, бывало начало бе­седы. Прежде чем сказать что-либо, он устремлял на посетителя тя­желый, гипнотизирующий взгляд, словно давая понять, что видит тебя насквозь и знает, чем ты дышишь, что у тебя на уме...»

Может быть, Юрий Владимирович и в самом деле, работая в КГБ, усвоил этот пронизывающий взгляд, которому учат профессио­нальных контрразведчиков и следователей. А может, его собеседникам просто казалось, что он так уж пристально в них всматривается? И виной всему был оптический эффект, создаваемый сильной близоруко­стью и очками с большими диоптриями?

С Андроповым не все так просто и ясно.

Подчиненные Андропова по КГБ называют его выдающимся руково­дителем с сильной волей и далеко идущими планами. Биографу Юрия Владимировича рисуется иной образ. Неуверенный в себе, зависимый от чужого мнения человек, который остерегался радикальных перемен и боялся новых людей. Он постоянно маневрировал, чего-то опасался, не был способен к неожиданным, смелым решениям. У него вообще, на­верное, были непростые взаимоотношения с окружающим миром. В этом нет ничего уличительно, если вспомнить, в какой обстановке прошли его юные годы и политическая молодость, какие события формировали его как личность и как политика.

СИРОТА С СОМНИТЕЛЬНОЙ АНКЕТОЙ

Некоторые обстоятельства появления на свет Юрия Владимировича Андропова, как и сведения о его родителях, в определенной степени так и остались невыясненными, что породило множество слухов и легенд.

Юрий Андропов писал в анкетах, что родился 15 июня 1914 года на станции Нагутская Ставропольской губернии. Ныне это село Солу­но-Дмитрисвское Андроповского района. По словам его ближайшего по­мощника Крючкова, в реальности Андропов родился годом позже. Юрий Владимирович приписал себе год, чтобы его взяли в техникум, где платили стипендию.

Похоже, слова Крючкова — это легенда, потому что сохранилось подлинное свидетельство о рождении, выданное юному Андропову.

«Р.С.Ф.С.Р. ТЕРСКИЙ ОКРУГ МОЗДОКСКИЙ

Городской Совет рабочих, крестьянских, красноармейских и каза­чьих депутатов 17 марта 1932 г.

СВИДЕТЕЛЬСТВО О РОЖДЕНИИ № 68

Выдано в том, что Андропов Юрий-Григорий Владимирович родился в 1914 году 15 числа июня месяца, о чем в книге записей актов гражданского состояния произведена соответствующая запись...»

Интересно, что в метрике указано двойное имя — Юрий-Григорий, что нехарактерно для России. И это не описка. В свидетельстве об окончании Моздокской фабрично-заводской семилетки, выданном 26 июня 1931 года, Андропов назван просто Григорием:

«УДОСТОВЕРЕНИЕ

Предъявитель сего Андропов Григорий Владимирович, родившийся в 1914 году, обучался с 1923 года по 1931 год и Моздокской Фаб-Зав семилетке и окончил полный курс в 1931 году...*

Своего отца, Владимира Константиновича, Юрий Андропов не помнил. Тот умер в годы Гражданской войны от сыпного тифа. Год его смерти Юрий Владимирович в разных анкетах почему-то называет разный. По одним источникам, Владимир Константинович Андропов был железнодорожным телеграфистом, по другим — мастером, --">