КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно
Всего книг - 718445 томов
Объем библиотеки - 1434 Гб.
Всего авторов - 275914
Пользователей - 125309

Новое на форуме

Новое в блогах

Впечатления

kiyanyn про Зайцев: Спасти веру предков, или вынужденные язычники (Альтернативная история)

Очередной безграмотный технологически автор, у которого капитан милиции в XI веке ухитряется воспроизвести револьвер, казнозарядное ружье, патрон, и даже нарезную артиллерию...

Трусливая Европа, которая воевать не умеет etc etc...

Вобщем, стандартный набор российского патриота :)

Интересно другое... Всегда читерство основано на использовании технологий, в свое время разработанных именно этой самой жуткой Европой. Это не смущает? :)

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
pva2408 про Дестито: Путь Культиватора. Второй Том (Самиздат, сетевая литература)

Добавлено три новых главы

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Fukuda про Агафонов: Неудачник в школе магии (Самиздат, сетевая литература)

До прочтения данного произведения я относился скептически к подобным жанрам, особенно 18+. Но я был действительно приятно удивлён и две недели не мог оторваться от чтения. Наконец дочитав, решил написать отзыв. Чем больше думаю об этом, тем труднее выбрать точную оценку. Книга мне безумно понравилась, и я без угрызения совести могу сказать, что обязательно её перечитаю в будущем. Однако некоторые моменты испортили общее

  подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
son5nik про Лондон: Весь Джек Лондон в одном томе (Классическая проза)

!!!
СУПЕР!!!
!!!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Федорочев: Лось 3 (Городское фэнтези)

нормальная трилогия..

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Блудницы Вавилона (Whores of Babylon) [Иэн Уотсон] (fb2) читать постранично, страница - 2

Книга 121356 устарела и заменена на исправленную


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

этими состояниями.

Будучи студентом отделения социологии Орегонского университета в Юджине, он часто размышлял над тем, как странно, если брать психологический аспект, проявляется порой протест против дома и родителей. Алекс искренне верил, что его учеба в Юджине есть не что иное, как протест против метания кожей и всего такого. Он объективно, сточки зрения формирования ценностной ориентации, групповой динамики и идеологии, изучит феномен собственного воспитания. Выявит скрытые пружины, приводящие в действие механизм горной коммуны сервивалистов. И потом, совершив все это и став полноценным, свободным от страха и избавившимся от гнета фатума человеком, он унаследует весь внешний мир.

Однако в данный момент Алекс Уинтер готовился стать членом сообщества куда более странного и экзотического, чем любая сервивалистская деревня, сообщества, созданного с целью уяснить, возможно ли выживание как таковое вообще: выживание любой цивилизации.

Из нового миллениума Алекс Уинтер бежал в далекое прошлое. Бежал, прокрутив календарь назад, к году 323-му до н.э.

Он приближался к воротам Вавилона. И оттуда до нулевой точки было, конечно, куда ближе, чем из любого места Орегона. На любимой карте Митча юго-восточная Аризона представляла собой большое черное пятно.

Ну и пусть – Алексу не было до этого никакого дела. В его воображении место назначения укрывал огромный магический купол. Может быть, он наконец-то вырвался за рамки своего воспитания?

Если только на некоем более фундаментальном уровне не уступил ему окончательно.

Что ж, думал он, поживем – увидим.

Кстати, данный отчет составляет сам Алекс. И пишет его на греческом, на покрытых воском деревянных дощечках.

Они пересекли аризонскую пустыню, выплывая из тумана, в котором пребывали последние дни. В головах вертелись, кружились и сталкивались фразы и слова общего для всех универсального языка – греческого.

В ховеркрафте было сорок пассажиров, и после курса ускоренного обучения мозг каждого напоминал котел с кипящим, булькающим, пенящимся варевом. На протяжении последней недели их пичкали какими-то препаратами, погружали в гипноз и подключали к компьютерам. Покоя не давали даже во сне: записанные на высокой скорости голоса пищали, как свистящие дельфины.

Пассажирам сказали, что к тому времени, когда они прибудут в Вавилон, в головах у них прояснится. Внедренные знания осядут толстым слоем на дно мозга, и повседневное сознание станет кристально чистым и совершенно аттическим.

За окном, возвышаясь над чахлой растительностью, промелькнула пара кактусов сагуаро. Мертвенного вида окотильо и кустики с чахлыми, ломкими веточками напоминали кораллы на дне моря, высохшего так давно, что почти все, обитавшее в нем когда-то, обратилось в пыль. По крайней мере так казалось после буйной растительности Орегона. Впереди – ни кусточка, ни травинки. Голый, изрытый оспинами, под стать лунному пустынный пейзаж выглядел несколько искусственным, как будто его намеренно выскоблили, дабы создать полосу ничейной земли между родной растительностью Америки и пришлой Вавилона. Алекс вспомнил, что именно здесь находится старый артиллерийский полигон Люк-Уильямс, а всю здешнюю растительную жизнь давным-давно извели ракеты и снаряды.

По соседству с полигоном располагался еще один необитаемый сегмент штата, индейская резервация папаго. На севере резервации когда-то пытались развивать пастбищное скотоводство. После того как усилия не дали результата, саманные деревушки Хикиван и Вайя-Чин постепенно обезлюдели. Эту информацию Алекс получил во время инструктажа, еще до того, как преподаватели греческого взялись за них по-настоящему. Информация осталась, только пользы от нее было мало.

Вдалеке виднелись зубчатые вершины совсем не вавилонских гор. Если бы в Ахо, на юго-востоке, еще пыхтели медеплавильные печи, Алекс вообще бы ничего не увидел из-за застилающего небо сернистого дыма.

Карьеры Ахо, разрабатывавшиеся некогда «Фелпс Додж корпорейшн»; артиллерийский полигон ВВС США; резервация индейцев папаго – все это здесь мало что значило, потому что было частью Америки, а не Вавилонии, а Америка осталась у путешественников за спиной.

Ховеркрафт несся над бетонной лентой шоссе, которое вело раньше к строительной площадке. Теперь пользоваться им не позволялось ни автомобилям, ни автобусам. Шоссе было закрыто. Судно на воздушной подушке летело в нескольких дюймах над дорогой. Поддерживали его мощные потоки воздуха, и ветер, вырывавшийся из хвостовых вентиляторов, сметал с бетона песок. Поверхности путешественники не касались. Они были изолированы от всего, в том числе и от Америки. Бормочущие в голове у каждого голоса дезориентировали их, хотя, как и было обещано, мало-помалу голоса эти стихали, опускаясь за горизонт сознания. – Алекс…

Дебора сказала что-то на греческом, точнее, на древнегреческом, словарный запас которого лингвисты обильно сдобрили беззастенчивыми заимствованиями из