КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400275 томов
Объем библиотеки - 523 Гб.
Всего авторов - 170219
Пользователей - 90972

Впечатления

Serg55 про Головина: Обещанная дочь (Фэнтези)

неплохо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Народное творчество: Казахские легенды (Мифы. Легенды. Эпос)

Уважаемые читатели, если вы знаете казахский язык, пожалуйста, напишите мне в личку. В книгу надо добавить несколько примечаний. Надеюсь, с вашей помощью, это сделать.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ZYRA про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун:вероятно для того, чтобы ты своей блевотой подавился.

Рейтинг: 0 ( 3 за, 3 против).
PhilippS про Андреев: Главное - воля! (Альтернативная история)

Wikipedia Ctrl+C Ctrl+V (V в большем количестве).
Ипатьевский дом.. Ипатьевский дом... А Ходынку не предотвратила.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Чудовища в янтаре-2. Улица моя тесна (Фэнтези)

да, ГГ допрыгался...
разведка подвела, либо предатели-сотрудники. и про пророчество забыл и про оружие

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Юрий: Средневековый врач (Альтернативная история)

Рояльненко. Явно не закончено. Бум ждать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ZYRA про серию Подъем с глубины

Это не альтернативная история! Это справочник по всяческой стрелковке. Уж на что я любитель всякого заклепочничества, но книжку больше пролистывал нежели читал.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Полдень, XXI век. 2010 № 01 (fb2)

- Полдень, XXI век. 2010 № 01 (и.с. Журнал «Полдень, XXI век»-61) 1.45 Мб, 180с. (скачать fb2) - Евгений Васильевич Акуленко - Владимир Евгеньевич Голубев - Алексей Сергеевич Лукьянов - Песах Амнуэль - Виталий Шишикин

Настройки текста:




Борис Стругацкий представляет альманах фантастики ПОЛДЕНЬ, XXI век ЯНВАРЬ (61) 2010

КОЛОНКА ДЕЖУРНОГО ПО НОМЕРУ

Номер как номер. Полторы повести (одна — с отложенным продолжением), четыре рассказа, две статьи. Или так: сатирических памфлетов — 2 шт., детектив — 1 шт. Плюс идиллия. Плюс элегия. Плюс баллада. Ну и две, опять же, статьи.

Как обычно. Для постоянных читателей. Для своих. У кого изжога от кислого про убийства и тошнота от сладкого про любовь. А от реализма — вообще удушье.

Не катит этот художественный, извините, метод. Медлительный, мелочный. Обстоятельный. Многозначительный, блин. Лезь, говорит, на дерево, чтобы за ним увидеть лес, а пуще всего старайся не выплеснуть вместе с водой ребенка.

Конечный продукт реализма — надежда. Причем смешно сказать на что: на право человека быть хорошим. Такая игра: не унывай, — шепчет хороший человек автор хорошему человеку читателю, — а подумай, например, о том, как прекрасна должна быть справедливость, ежели дефицит ее причиняет такую боль.

А на Зло реализм, как и вся литература, смотрит со стороны и неодобрительно, точней — прямо скажем — враждебно. Мораль и чувственность злой воли практически недоступны реализму. А стало быть, его проза тратит наше время на описание разных второстепенных вещей.

Кроме того, реализм в глубине своего ума и часто сам того не зная — религиозен. Поскольку не может избавиться от ощущения, что изображаемую им вселенную выдумал Кто-то Другой.

Тогда как фантастика идет легко. Раз в ней полностью отсутствует сопротивление материала. Вселенных тут столько же, сколько умов, и даже больше. Каждый текст представляет собой игрушечную заводную вселенную. Ключик приложен.

Сплошные тайны и чудеса. И неверующее сердце отдыхает. Нет, верующее — но в то, чего действительно умом не понять и воображением не вообразить: что копирайта на мироздание нет.

Но человеку от этого не веселей нисколько. Сомнительное право быть хорошим никак не защищено. Присутствие Зла ощущается постоянно.

Фантастика превращает тревогу в метафоры. Метафоры — в сюжеты. Остальное — дело техники слога.

Самуил Лурье


ИСТОРИИ, ОБРАЗЫ, ФАНТАЗИИ



СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ Эхо в темноте Повесть[1]

Глава 1.1975. Декабрь

Единственный сын Краснопольских пропал 15 декабря 1975 года. Когда Гоша не вернулся вечером, родители — Валентин Федорович и Татьяна Владимировна — встревожились, но не очень. Еще лет в 14, летом на даче, он иногда уходил в лес на весь день и все всегда кончалось благополучно. Став студентом, он порой оставался у приятелей ночевать. Предупреждал не всегда. Последнее время он часто задерживался допоздна, помогая знакомому профессору. Обычно — об этом Гоша говорил сам, — если было уж очень поздно, профессор давал ему денег на такси. Это казалось немного странным, но ведь он помогал профессору по работе. Всем известно, что на профессорскую зарплату не приходится жаловаться. Возможно, Гоша не успел до развода мостов. Профессор жил на Петроградской стороне, по другую сторону реки.

— Может, позвоним Ивану Александровичу?

— Неудобно. Подождем до завтра. Что с Гошей может случиться?

Валентин Федорович ушел в чуланчик, оборудованный под фотолабораторию, и просидел до двух часов ночи, печатая летние фотографии, до которых из-за более срочной работы не доходили руки. Татьяна Владимировна легла, погасила свет, но ей не спалось. За окном было ветрено, метельно. То дальше, то ближе раздавалось странное негромкое жужжание, будто какой-то чертик кружил по кварталу, иногда проносясь под окнами. Жужжание добавляло какую-то новую нотку к тревоге, но вставать она не стала, еще не хватало сейчас отвлекаться на всякие глупости.

Т. В.! На работе ее теперь все чаще так называли. Муж тоже иногда, в разговорах с посторонними… Гоша был поздним ребенком. Ему недавно исполнилось восемнадцать, ей далеко за сорок. Фигура, правда, получше, чем у иных тридцатилетних… Она бы предпочла, чтобы ее по-прежнему называли Таней, но готова была смириться, и сама все чаще называла мужа, и даже думала о нем как о В. Ф.

Она стала думать о Гоше — как он рос, как менялся. В дошкольном детстве он был маленький, тощий, но с большой круглой головой. Почему-то часто падал и стукался лбом, словно голова перевешивала, — на лбу даже образовалась шишка. После шестого класса Гоша вытянулся, лицо перестало выглядеть детским. Стал меньше бояться шпаны, да и приставать к нему перестали. Именно тогда он полюбил одинокие прогулки. Как она поначалу волновалась! В. Ф., наоборот, считал, что это неплохо —