КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно
Всего книг - 715907 томов
Объем библиотеки - 1422 Гб.
Всего авторов - 275396
Пользователей - 125263

Новое на форуме

Новое в блогах

Впечатления

Lena Stol про Чернов: Стиратель (Попаданцы)

Хорошее фэнтези, прочитала быстро и с интересом.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про серию История Московских Кланов

Прочитал первую книгу и часть второй. Скукота, для меня ничего интересно. 90% текста - разбор интриг, написанных по детски. ГГ практически ничему не учится и непонятно, что хочет, так как вовсе не человек, а высший демон, всё что надо достаёт по "щучьему велению". Я лично вообще не понимаю, зачем высшему демону нужны люди и зачем им открывать свои тайны. Живётся ему лучше в нечеловеческом мире. С этой точки зрения весь сюжет - туповат от

  подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Дорин: Авиатор: Назад в СССР 2 (Альтернативная история)

Часть вторая продолжает «уже полюбившийся сериал» в части жизнеописания будней курсанта авиационного училища … Вдумчивого читателя (или слушателя так будет вернее в моем конкретном случае) ждут очередные «залеты бойцов», конфликты в казармах и «описание дубовости» комсостава...

Сам же ГГ (несмотря на весь свой опыт) по прежнему переодически лажает (тупит и буксует) и попадается в примитивнейшие ловушки. И хотя совершенно обратный

  подробнее ...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Дорин: Авиатор: назад в СССР (Альтернативная история)

Как ни странно, но похоже я открыл (для себя) новый подвид жанра попаданцы... Обычно их все (до этого) можно было сразу (если очень грубо) разделить на «динамично-прогрессорские» (всезнайка-герой-мессия мигом меняющий «привычный ход» истории) и «бытовые-корректирующие» (где ГГ пытается исправить лишь свою личную жизнь, а на все остальное ему в общем-то пофиг)).

И там и там (конечно) возможны отступления, однако в целом (для обоих

  подробнее ...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
renanim про Еслер: Дыхание севера (СИ) (Фэнтези: прочее)

хорошая серия. жду продолжения.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Странствия [Роберт Силверберг] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Роберт Силверберг Странствия © Перевод О. Зверевой

Имеет ли этот путь сердце? Все пути одинаковы: они ведут в никуда. Это пути, ведущие человека через кусты или в кусты. Я могу сказать, что в своей жизни я прошел длинныедлинные дороги. Но я не нахожусь где-либо… Имеет ли этот путь сердце? Если он его имеет, то этот путь хороший. Если он его не имеет, то толку от этого пути нет. Оба пути ведут в никуда, но один имеет сердце, а другой — нет. Один путь делает путешествие по нему приятным столько, сколько ты по нему идешь, ты с ним одно целое. Другой путь заставит тебя проклинать свою жизнь…

К. Кастанеда. Учение дона Хуана. Перевод Д. Боровик

1

Второе место, куда ты попал, — когда первое не подошло — это город, очень похожий на Сан-Франциско. Возможно, это он и есть — устроился на полуострове между океаном и заливом, и его белые здания карабкаются по невероятно крутым холмам. Он значит для тебя не менее, чем твой родной Сан-Франциско, пусть ты даже не знаешь его названия. Впрочем, скоро узнаешь.

Ты отправляешься бродить по городу. Поначалу знакомое кажется чужим, а потом наоборот: все непривычное, что попадается тебе на глаза, кажется до боли знакомым.

Например, автомобили. Их тут много, и все полугусеничные. Приземистые гладкие стильные седаны с броским детройтским дизайном: обилие хрома, обтекаемая форма, покатые, отражающие свет окна. А колеса всего два, оба спереди, а сзади непрестанно крутится пара гусениц. Удобно ли вот так ездить по городу? Кто его знает… Видимо, тут считают, что удобно.

А газеты? Формат привычный, узкие колонки, кричащие заголовки, целые мили черных букв на низкосортной сероватой бумаге, но имена и названия другие. Просматриваешь первую страницу газеты в окошке торгового автомата на краю тротуара. Большое фото председателя Де Грассе, принимающего посла Патагонии. Репортаж о межплеменной резне на Джунгарском нагорье. Подробный рассказ об опустошительной эпидемии в Персеполе.

Когда полугусеничные застревают на склонах холмов, что случается нередко, другие машины мелодично сигналят, вежливо выражая свое нетерпение. Люди, смахивающие на индейцев навахо, распевают на перекрестках что-то похожее на сутры. А огни светофоров — синие и оранжевые. Одежда большей частью будничная — серая и темно-синяя, но покрой мужских курток придает ей чопорность, официальность, чуть ли не напыщенность восемнадцатого века.

Поднимаешь с тротуара блестящую монету: она вроде бы и металлическая, но ее можно сжать пальцами, как резину. На ее широком ребре выбита надпись: «Богу вверяем мечи свои».

Кварталом дальше полыхает приземистая двухэтажная контора, а вокруг бестолково мечутся взбудораженные служащие. Пожарная машина ярко-зеленого цвета, ее помпа выглядит как некая причудливая дьявольская пушка. Пушка извергает блестящую желтую пену, которая пожирает огонь и, окислившись, тонкой синей струйкой медленно стекает в канаву.

И все тут носят очки, буквально все.

В уличном кафе под открытым небом белые официантки подают кружки с горячим молоком, и молчаливые, погруженные в себя посетители добавляют туда корицу, горчицу и что-то похожее на острый соус табаско. Ты отдаешь монету, делаешь такую же смесь — и все окружающие катятся со смеху. Девушка за стойкой подталкивает тебе сдачу — толстую пачку купюр. На каждой значится: «Соединенная Федеральная Колумбийская Республика. Для одного размена». Неразборчивые подписи. Изображение первого руководителя республики, настолько известного, что имя его не указано; он в парике, глаза косят, лицо восторженное. Ты, дуя на молоко, прихлебываешь из кружки. Там уже образуется пенка. И вдруг — вой сирен. Люди, пьющие молоко рядом с тобой, нервно вздрагивают. Это приближается парад. Трубы, барабаны, отдаленное пение. Смотри! Четверка обнаженных мальчиков несет парчовый паланкин с раздвинутыми в стороны занавесками. Там покоится огромный кусок льда — заиндевевший куб, таинственный, непроницаемый.

— Патагония! — уныло восклицают зрители. В их возгласе слышится боль. — Патагония!

Следом, держась особняком, шествует епископ в митре, одетый во все зеленое. Он раздает поклоны направо и налево и осыпает толпу благословениями, словно цветами:

— Да забудутся грехи ваши! Да простятся долги ваши! Все обновилось! В мир пришло добро!

Ты с трепетом смотришь ему в глаза, когда он приближается, надеясь, что он заключит тебя в объятия. Он очень высок, седовлас, но почему-то кажется хрупким, несмотря на всю его подвижность и энергию. Он напоминает Нормана, старшего брата твоей жены. А возможно, это и есть Норман, Норман этих мест. Интересно, а может ли он рассказать об Элизабет, здешней Элизабет? Но ты молчишь, и он проходит мимо. Тут появляются огромные деревянные подмостки на колесах, настоящая колесница Джаггернаута[1]. Там высится черная каменная статуя полного