КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 585443 томов
Объем библиотеки - 883 Гб.
Всего авторов - 233665
Пользователей - 107442

Впечатления

Wapentake-Lokki про Аккерман: 2034: Роман о следующей мировой войне (Научная Фантастика)

сплошные сопли..да ещё непонятно какие-такие еХсперты описывали военную составляющую книги..по уровню так школота по ГУГЛила

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Голодный: Ядерный скальпель (Альтернативная история)

Как и многие «комментаторы» я несколько начинаю «убавлять свой пыл» ... И не то что бы данная вещь была так уж плоха... Просто (в отличие) от «нереально жизненной» первой части — здесь получился некий «боевичок-середячок» в стиле (не будь он упомянут к ночи)) тов.Поселягина (с его «Дитем» и прочими творениями) в которых он практически в каждой книге (так или иначе) но ОБЯЗАТЕЛЬНО «подрывает главную достопримечательность» Лондона))

И не

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Голодный: Право на смерть. Ярче тысячи солнц (Боевая фантастика)

Вторая часть определенно получилась одновременно и лучше и хуже... Лучше — потому что, весь «расслабон» (второй части первой книги) наконец-то заканчивается и весь стиль данной книги так и хочется назвать: «Стальная крыса идет в армию»))

Хуже — потому что «первоначальные таланты» ГГ настолько «широко раскрываются» что вот (казалось бы среднестатистический майор) применяет свои (типа забытые) навыки (имеющие отношении к «главной

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Голодный: Без права на жизнь (Боевая фантастика)

Сначала я не очень хотел читать данный цикл... Исходя «из опыта» чтения данного издательства я предвидел лишь очередной постапокалиптичный боевик (в стиле А.Конторовича «Выжженая земля», А.Рыбакова «Три кольца», Б.Громов «Терский фронт», «Эпоха мертвых» и т.п). А поскольку данная тема была уже знакома, читать ее очередной «клон» как то большого энтузиазма не было...

Но — время идет, ничего лучшего (на данный момент) я так и не нашел...

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Мартынов: Каллисто (Научная Фантастика)

Замечательная и легкая в прочтении книга.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
poruchik_xyz про Абрамов: Справочник молодого литейщика.— 3-е изд., перераб. и доп. (Учебники и пособия для среднего и специального образования)

Суперкнига! Для студентов соответствующего профиля - вещь незаменимая!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Lyusten про Винокуров: Начало (Боевая фантастика)

Какойто детский бред напополам с матами. Дальше пары десятков страниц ниасилил.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Тайна острова Незабудка. Возвращение домой [Лиана Путишкофф] (fb2) читать онлайн

- Тайна острова Незабудка. Возвращение домой [СИ] (а.с. Планета Листерия -1) 927 Кб, 262с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Лиана Путишкофф

Настройки текста:



Тайна острова Незабудка. Возвращение домой

Пролог

Лунная ночь, миллионы звезд смотрели с небес, некоторые из них гасли, потом снова зажигались. Такое впечатление, что кто-то раскидал елочные гирлянды на темно-синем покрывале. Они сияли разными цветами: желтый, синий, красный, зеленый, белый и желтый, и снова белый и желтый. Небесное покрывало отражалось в водной глади, и в море виден млечный путь.

В такие ночи Мальтус любил сидеть на вершине горы, его напряженный взор был обращен в море, как будто он чего-то ждал плохого, но кругом было тихо и безмятежно.

Прошло тринадцать лет с той роковой ночи. Все кругом было так же прекрасно и спокойно, как в эти ночи: где-то квакали лягушки, журчал горный ручей, стрекотали кузнечики, — природа жила своей жизнью. Великий волшебник по совместительству король королевства Цветкольф, которое располагалось на острове Цветоч, сидел на вершине горы, любуясь дарами ночи, ничего не предвещало катаклизм.

Вдруг, ниоткуда не возьми, зловеще блеснула молния, раздался оглушительный гром. Небо за считанные секунды затянуло черными тучами. Налетел стильный ветер, дождь с градом, поднялось цунами. Ветер вырывал деревья с корнями.

Волшебная планета Листерия погрузилась в хаос.

Мальтус поднял руки к небесам, его плащ трепал безжалостный ветер.

Он начал колдовать:


— Сила моря и земли

Защити нас от беды!

Призываю вас — стихии

Возведите щит защиты!


Волшебник выплескивал колоссальную энергию. Увы, он только смог ослабить действие катаклизма. Родная стихия ему не подчинялась. Это был первый случай, когда повелитель воды был практически бессилен.

Всю ночь все было повержено в хаос. Ветер ревел, как стадо взбешенных диких зверей; деревья летали, как соломинки на ветру; град ломал все на своем пути; вода наступала со всех сторон. Паника была повсюду. Эта была худшая ночь за всю историю Листерии, даже во времена магических войн не было такого.

Утром хаос внезапно, как и появился, исчез. Солнышко радостно всех выживших приветствовало. Только все говорило о минувшем: разрушенные дома, поваленные деревья, миллиарды пострадавших и пропавшие без вести.

В своих владениях, остров Цветкольф, Мальтус Сигизмундович лично принимал участие в спасательных работах.

Когда волшебник осматривал лес, то услышал детский плач. Он пошел на звук и вышел на лесную опушку. На траве среди ягод и цветов король увидел двух маленьких девочек: старшей на вид было три годика, а младшей год отроду. Старшенькая, одетая в ситцевое голубое платьице, кушала ягоды, но с опушки не уходила. Когда младшенькая заплакала, старшая набрала ягод в руку и пошла ее кормить, тишина была восстановлена. Мальтус забрал детей с собой. Магический поиск родителей девочек не дал результатов. Волшебнику пришлось найти им новый дом, где о них должны были заботиться, как о родных. Здесь на острове Цветкольф дети в безопасности, и он, Мальтус Сигизмундович, эту безопасность гарантировал.

Соседнему королевству Незабудка повезло намного меньше, чем всей Листерии. Остров Незабудка погрузился в кромешный мрак. Столь богатая и плодородная земля промерзла до основания, покрылась слоем льда и снега; солнце, которое круглый год согревало жителей, теперь не то что не грело, а ни один лучик не касался воздуха в королевстве из-за густого тумана. А самое пугающее то, что на месте дворца вырос огромный вулкан. И все эти изменения произошли за одну ночь. С годами туман рассеялся, лед с прибрежных территорий отступил. Жители королевства, чудом уцелевшие при урагане, вернулись домой. Ожили портовые города, жизнь закипела, но никто не рискнул бы даже в самом кошмарном сне приблизиться на километр к вулкану: его чертоги овевал нечеловеческий страх, глыбы льда и снега, и едкий дым, исходящий из его жерла. Создавалось такое впечатление, что и не было величественного дворца, стоявшего веками.

***
Мальтус Сигизмундович встал, окинул окрестность своим задумчивым взором и пошел в свой домик на берегу моря. Хотя он и был королем, но не любил жить во дворце. Его он использовал для балов, советов, приемов послов, — для всей официальной и неофициальной мишуры, которая была навешена на него по праву рождения. Волшебники всегда были с причудами, так и Мальтус жил в своей трехэтажной хижине, стараясь, на ее обслуживание свести магию к минимуму, а прислуги там и не было, поскольку он любил уединение.


Глава 1

Учебный год закончился, и наступили долгожданные летние каникулы. Ученики старших классов отправились на море. Школьники каждый год ездили в летний лагерь, только для подростков был особенный: во-первых здесь каждую ночь были дискотеки; во-вторых не было воспитателей, а были наблюдающие (а это значило, что была свобода, а не ходили как маленькие детки группами за ручку); в-третьих в комнате был один подросток, а не четыре ребенка; в-четвертых, это свобода — свободное посещение кружков по интересам, поход на пляж в любое время, круглосуточная столовая и прочие радости для молодежи.

В эту одну из множества чудеснейших ночей гремела музыка на дискотеке. На самом почетном месте танц-пола зажигала клёвая девчонка — Полина. Поля сногсшибательная шатенка с волнистыми волосами, водопадом струящимися до пояса. Взмах длинных ресниц, и покоряющий всех парней взгляд зеленых, как весенняя трава, очей. Великолепная фигурка, облаченная в модный топик и мини юбку; босоножки на огромной шпильке и куча бижутерии. Да, это все Полина — мечта любого молодого человека, обладательница звания «Мисс Цветкольф» в свои шестнадцать, солистка молодежной группы «Лайя-Кавайя» и просто умопомрачительная танцовщица.

Итак, в центре круга танцевала Полина, а вокруг нее приплясывали пацаны. Поля мило улыбалась каждому и никому конкретно и посылала воздушные поцелуи.

— Мальчики, я устала, — при этом она томно вздохнула и походкой от бедра направилась к барной стойки. Спиртного здесь естественно ничего не было.

— Леша, спасибо за коктейль.

— Я не Леша, а Саша, — возмутился молодой человек.

— Какая разница. Ой, извини, — Поля наградила кавалера своей фирменной улыбкой, и он вмиг растаял.

— Ой, кто идет! — она радостно захлопала в ладоши.

Пробираясь через толпу, шли подружки местной звездочки: Элена, Нора и Настя. Элена, как всегда, была с огромным бутербродом, состоящим из двух батонов, палки вареной колбасы и большими листьями салата. Она активно работала локтями, расталкивая зевак, и при этом успевала кушать. Черные до плеч волосы лезли в рот и мешали ей поглощать пищу, девушка недовольно убирала локоны с лица. Увидев, сию картину Поля рассмеялась.

За Эленой шла Настя. Ах, Настенька, милая, тихая, скромная Настенька, русая длинная коса, застенчивый взгляд, скромный голубой сарафанчик выше колен. Дерзкая походка, кожаные шорты и топ, ботинки с множеством шнуровок, фиолетовые волосы — в этом вся Нора.

— Привет, девочки! — дежурно слетела фраза с уст Полины.

Не то, чтобы она была не рада подругам — ей просто не было скучно без них.

— Привет, — как сговорившись, хором поздоровались Элена с Настей, а Нора не сказала ни слова, только на шее поправила «ошейник» с шипами.

— Может, потанцуем, — предложила Настя.

Полина поморщила свой хорошенький носик:

— Нет, я устала. Дамы, где вы были? Дискотека открылась давно.

— Элена делал бутерброд, — сдала подругу Нора.

— Почему чуть что, так Элена?! Ты, Нора, дольше всех прихорашивалась, и мы из-за тебя задержались, — ворчливо ответила Элена.

Нора недовольно надула щеки.

— Девочки не ссорьтесь. Пойдемте плавать, — предложила нежным, тихим голосом Настенька, бросив ласковый взгляд на Ванечку, который ошивался в стайке воздыхателей Полины, естественно это не укрылось от Поли и ей очень не понравилось. «Ох, эта тихоня Настюша, глазки бы выцарапывала! Сегодня Ванечка, а завтра все перебегут в ряды почитателей Настьки?!» — но она промолчала.

Компания подружек ушла к морю. Полина бросала косые взгляды на Настю, но та делала вид, что она тут не при чем. Полю бесила открытая наглость Настьки, конечно, парни уходили к другим девушкам, ее это особо не волновало, но никто не уводил у нее так открыто молодого человека. 

***
А на пляже веселилась «мелочь пузатая» по мнению шестнадцатилетних «взрослых». Вика, Ники и Эдик, которым было по четырнадцать лет, плавали не далеко от берега. Они самые лучшие подруги.

Вика симпатичная брюнетка с коротким хвостиком, увлеченная археологическими раскопками. Особенно ей нравились глиняные сосуды с таинственными надписями. «Неизвестно какой шаман, обкурившись какой-то травы в полусумасшедшем бреду, начертил какие-то иероглифы, значение которых он сам не мог сказать после возвращения в реальный мир», — хихикала ее подружка Ники, милашка с каштановыми волосами, имела склонность к сочинению и написанию баек и по совместительству двоюродная сестра Эдуарды. Эдик побила обычное представление о блондинках, кстати, она никогда не красила свои волосы, да и не выставляла их напоказ какой-то модной стрижкой, а предпочитала скромные две косички. И Эдуарда совместила увлечения подруг — они открыли при школе свой музей. Из нее получился потрясающий экскурсовод.

— Фу, идут зазнайки, — недовольно произнесла Вика.

— Конец нашему уединению, — пророческим голосом сказала Ники.

Эдуарда засмеялась:

— Ники не надо так трагически воспринимать данную ситуацию. Вот берем водный пистолет и … пли!

С последними словами Эдик нажала на курок, и с Полины, Элены, Насти и Норы ручьем потекла вода.

— Круто!!! Ха-ха-ха, — дети не в силах сдержать смех попадали на песок.

— Ах, вы, мелочь пузатая! Да я вам сейчас покажу! — Полина подняла руку, шепнула заклинание и волна накрыла задир.

Группа поддержки Полины зааплодировали. «Мисс Цветкольф» окинула их снисходительным взглядом, типа: «Фанаты, куда ж без них?!». Это сильно взбесило Настеньку, и она нежно прижалась к Ванечке и промурлыкала:

— Ванюша, ты не проводишь меня до комнаты, а то мне страшно.

Бояться чего-то было глупо, ведь Настя владела боевым искусством самообороны, да и в лагере было максимально безопасно, но шанс позлить Полину она не упустила.

— Как скажешь, — нерешительно да обреченно пробормотал Ваня. Он пошел за толпой от скуки, пополнил количество зевак, а тут такое «счастье привалило», на него положила глаз одна из подружек солистки, Ванюша не знал радоваться ему или плакать.

— Поплавать не удалось. Может, посидим у меня? — предложила Нора.

Такое предложение именно от нее было крайняя редкость, вообще-то Нора не любила посиделки и редко на них сама приходила, тем более устраивала на своей территории, а тут такой широкий жест с ее стороны.

— Давайте, пойдем на репетицию, — заулыбалась Настенька, ей хотелось, чтобы Ванечка подольше побыл рядом с ней и оценил, как она профессионально играет на клавишах.

— Настюха, ты дура или притворяешься? — наигранно удивилась Полина, — Как мы будем репетировать ночью? А выступать мне сегодня не хочется да не только мне. Я за предложение Норы. Элена ты как?

— Да, я с вами, — подтвердила Элена и обратилась к младшей сестре. — Вика мама просила, чтобы ты ей позвонила.

Толпа удалилась за своей мисс, а Вика, Ники и Эдик праздновали свою маленькую победу над «взрослыми». Им очень не нравились высокомерные солистки группы Лайя-Кавайя, особенно Полина, которая не упускала возможности поиздеваться над ними. Тоже возомнили о себе невесть что! Всего-то старше на два года, а самомнение на все пятьдесят! Сегодня они оставили за собой пляж, а завтра утрут им нос и заставят с ними считаться.

***
Полина почти час прощалась со своими фанатами. Это тяжёлое и долгое занятие, которое, по словам Поли, отнимало у нее очень много сил, и она чувствовала себя выжатой, как лимон. Зато ей доставляло огромное удовольствие ловить на себе завистливые взгляды девочек, конкретно Настеньки, кто-кто, а та больше всех грезила звездной жизнью: сверкать на глянцевых обложках, собирать огромный зал, блистать на лучших сценах мира и прочее-прочее, что положено знаменитостям, — только львиная доля славы, пусть и местного разлива, доставалась Полине.

— Пока, чмоки-чмоки. Я по вам буду скучать и с нетерпением ждать нашей новой встречи, — жеманно хихикнула Полиночка. — О, какие красивые цветы! Вадим, ты прелесть! Чао, мальчики.

Полина поднималась по лестнице не спеша, наслаждаясь каждой секундой своего триумфа.

— Нет никого круче нее!

— Ура! Ей понравились мои цветы.

— Она так долго смотрела на меня. Я лучше всех! Я ей очень понравился.

— Полина великолепно танцует и поет. Просто отпад.

— Она самая крутая девчонка!

— Ну, к кому сейчас пойдем?

Приблизительно такие реплики доносились до прекрасных ушек Полины кроме последней фразы.

Поля зашла в комнату Норы. Все апартаменты были выполнены из трех тонов: коричневого, фиолетового и черного. Черные обои с фиолетовыми узорами, шторка и покрывало кровати тоже черное с фиолетовым узором и коричневый ковер на полу.

— Даа, у тебя, как обычно, мрак, — сделала комплимент с порога Полина. — Хотя подсвечник в виде черепа прикольно.

— Опять опоздала, — констатировала факт Нора, не поднимая головы от педикюра.

— Не опять, а снова. Сколько учить можно? — огрызнулась та. — Кстати, о чем болтаете?

— Ах, Ванечка, он такой замечательный, такой вежливый. Скромняша! — Настенька не упустила шанс позлить первую красавицу.

— Ах, бедненькая Настенька! Если бы ты не была моей подругой, то я бы тебе сказала какая ты круглая дура, — ехидно заметила Поля.

Настя от такой наглости скривилась, схватила ртом побольше воздуха, а что ответить не нашла. Элена, досель молча кушавшая очередной бутерброд, поперхнулась.

— Девочки, я очень толстая, — расстроенно произнесла Эля, положив остаток бутера на тумбочку.

— Очередное представление, — равнодушно произнесла Нора, рисуя черепки на ногтях.

— Эленочка, когда тебя это волновало? — отвлеклась Настя от Полины. — Да не толстая ты, а пушистая. Ничего в этом страшного нет.

Но Элена продолжила гнуть свою линию. Она словно не слышала никого:

— Я жирная. Из-за лишнего веса у меня нет парня. Вот Полиночка, она красивая, худенькая, мальчишки вокруг нее толпами вьются. А я неуклюжая корова.

— Жрать меньше надо, — не выдержала Полина, — и заняться спортом не помешает.

Элена и спорт — вещи не совместимые! С детства ей не нравилась физкультура. Бег ее сильно утомлял, высоты она боялась до потери пульса. Кстати, у Элены очень хрупкая кость, одно неловкое движение и опять гипс. Эля посмотрела на обделенный вниманием бутерброд. Он такой бедный и несчастный, его бросила хозяйка. Разве он виноват, что именно, не съев его, она решит похудеть? Элене стало стыдно перед хлебобулочным изделием, добротно приправленным майонезом, она взяла его в руки и с набитым ртом довольно продолжила:

— А зачем мне парень? Мне и без него не плохо. Зачем мне страдать из-за такой ерунды? Я и так привлекательная. Слишком много чести им, чтобы я худела. Не заслужили!

— Представление окончено, — подвила итог Нора.

— Может, парней обсудим? — предложила Полина.

— Мой милый Ванечка! Он меня пригласил на свидание, не знаю даже, что надеть. Полина, поможешь? — с самым невинным видом поинтересовалась Настенька.

— А у меня нет парня, — снова расстроилась Элена, она даже отложила очередное пирожное, к которым приступила после бутерброда. — И никогда не было. Ну, и фиг с ним, — с набитым ртом она повернулась к Норе. — У тебя парень есть?

— Я и парень, не ставь в одном предложение. Банальные встречи под луной и подарочки в виде сердечек — тошнит, — сказала, как отрезала, она.

— Как же Леха? — подколола подругу Полина.

— Он друг, а не парень, — уточнила Нора.

Эта тема стала ее нервировать. Она не любила, когда обсуждали ее жизнь, особенно если речь заходила о парнях и прочих девичьих глупостях, но Полина без боя не собиралась сдаваться.

— Да, друг, — легко согласилась подруга, явно оставив козыри на потом, чтобы вдоволь насладиться победой в словесной баталии, — хороший друг. Что еще сказать?

— Ага, клевый друг. Нам весело вместе, — облегченно подтвердила Нора, расслабившись, но не тут-то было.

— И со всеми своими друзьями ты так страстно целуешься в губы? Или только с Лехой? Не делай вид, что не знаешь, о чем я сейчас говорю. Вчера вечером на булыжнике, что ты делала? Правильно, целовалась с Лехой, — на одном дыхание выпалила Полина разоблачительную речь.

Нора без предупреждения запустила подушкой в сплетницу. Снаряд попал точно в цель. Это было начало войны. Подушки парили в воздухе, настигая своих жертв. Девочки визжали и валились со смеха. Такая веселая драка могла длиться часами. Вот и сегодня она затянулась этак часики на два или больше, да кто на время смотрел? Запыхавшись, устав и выбившись из сил, подружки, не сговариваясь, устроили таймаут.

— Кстати, а где сейчас Леха? — как бы невзначай поинтересовалась Настенька.

— Мой мотолет ремонтирует, — тяжело дыша, ответила Нора.

— Вот как?! Я голову ломаю, почему наша Норочка решила у себя устроить посиделки? Ответ-то прост: у нее сломался мотолет, и вместо крутых виражей и кучи адреналина, она вынуждена как-то коротать время, ведь и Леха занят. А, я ненароком подумала, что здесь нет корысти! А на самом деле. Нора, это не честно по отношению к нам, — отыскала истину Полина.

— Поля не нарывайся, — Нора взяла в руку подушку.

— Ой, ой, как страшно! Держите меня семеро, а то заплачу, — засмеялась Поля.

Нора без колебаний метнула снаряд.

— Ах, так, — Полина села, взяв туже подушку.

Одно легкое движение руки и Нора не сидела на полу, а лежала.

— Девочки, хватит, — Настеньке надоела войнушка, ее сейчас интересовали более важные вопросы, которые требовали серьезных обсуждений, — Скоро День Мира. У меня есть знакомые, которые могут поспособствовать, чтобы нас внесли в программу вечера. Наша группа будет выступать?

— Почему бы и нет? Это хороший шанс прославится, — проголосовала «за» Элена.

— Я «против», — категорично заявила Нора. — Без комментариев.

— Я тоже «против». Девочки, вы же знаете, как моя мама относится к нашей группе. Не хочу ее лишний раз злить, — у Полины резко упало настроение.

— Да, знаем. Снова к тебе старшего брата приставит, как было в прошлом году, — посочувствовала Нора.

— Я от его опеки чудом отделалась. На каких глупых основаниях мама меня снабдила личным конвоиром?! Она сказала, что я одеваюсь вызывающе, и чтобы сохранить мою честь и достоинство за мной закрепила братика. По ее мнению, если на девушке мини юбка, то это очень непристойно, ведь так одеваются только девушки легкого поведения. Кошмар. И песни ей наши не нравятся. Не буду рисковать, а то двух братьев приставит. Вообще жизни не будет. Еще и длиннющую лекцию придется прослушать о том, что истинная леди должна быть скромной, минимум косметики, одежда закрытая — это летом в тридцатиградусную жару! И тому подобная чушь, — излила душу она.

Полина не любила День Мира. В этот столь знаменательный день, когда гуляла вся Листерия, Полине приходилось несладко. Все очень просто в День Мира в лагере закатывали праздник огромного масштаба: готовился концерт, открывал вечер сам король и приезжали родители.

Вот как раз приезд мамы Полине все веселье и обламывал. Мама у нее женщина консервативных взглядов. Поэтому юная девушка напрягала все свое актерское мастерство и надевала маску пай девочки: серенькое платье с закрытым верхом и максимально длинное, никакой косметики, волосы в тугой косе и естественно идеальные манеры. Ведь мама говорила: «Чтобы вела себя хорошо, а то…». А то приставит к ней братьев и не одного, а сразу двух, ладно она прошлый раз от младшего шантажом избавилась, а вот от старшего брата так просто не отвертишься, тот на корону работает в сверхважном ведомстве, нацепит на нее следящих маячков и пиши «пропала».

Вот так и превратился этот радостный праздник в испытание на выживание. Это дома Поля позволяла себе многое: и яркие наряды, и стильные укладки, и идеальный макияж, и высоченную шпильку, и так в школу. Дома папа, папа всегда прикрывал. Да и мама дома бессильна, как она могла наказать дочь?! Братьев приставить? У них давно своя жизнь, да и как бы она под присмотром родителей. В школе постоянно выговаривать при всех? Подрывать свой авторитет директора мама не собиралась (с собственным ребенком справиться не может — позор). Деньги не давать на тряпки и косметику? Так спонсировал отец. Запретить петь в группе? Запретила. А толку? Дочь устроила бойкот. И не известно, чем бы все закончилось, но вмешался отец, который поддержал дочурку.

— Я люблю День Мира. Прилетят мама с папой. Мы с ними пообщаемся в живую, а не только по телефону. Вика скажет, что я себя хорошо вела. Я скажу, что она тоже не баловалась. Потом начнется праздник: вступительное слово Мальтуса Сигизмундовича, слово родителям, концерт, шикарный банкет и танцы до упада всю ночь. Как здорово!!! — мечтательно замурлыкала Элена.

— Повезло. Большая и дружная семья, — грустно заметила Нора. — А что мне? Папа привык к моему стилю, может, мамы и нет, но на меня никто не кричит и не промывает мозги нотациями. Да и притворяться не надо неизвестно кем. Хоть здесь повезло, извини, Поль.

— Жаль, что мы не будем выступать, — тяжело вздохнула Настя, — но, на нет и суда нет. Моим родителям нравится наша группа, и они были бы рады увидеть нас на большой сцене.

— Твоим — да, моим — нет. И мне наше выступление грозит серьезными последствиями, — грустно пробормотала Полина. — Итак, завтра на дискотеке мы выступаем. Вот там и оторвемся!!! Репетиция будет?

— Конечно, будет, — подтвердила Настя.

— Девочки, может, спать пойдем? — сонным голосом спросила Элена.

— Два часа ночи. Пора спать, — подтвердила Нора.

— Значит репетиция в три часа, — зевая, направилась к двери Настя.

— А давайте в картишки? — предложила Полина.

— Нет!!! — поперхнулась соком Эля.

— Элена, успокойся. Всего один кон. Как насчет бридж? — не отставала Полина.

Даже присосавшаяся пиявка была безобидным существом по сравнению с ней, которая, если что решила, то обязательно этого добьется.

— Полина, Элена права, давай спать, — постаралась призвать к благоразумию подругу и себя заодно Нора, ей идея понравилась.

— Я что «против»? — обиделась Полина, мисс сама «невинность» не отступала от цели. — Девчонки, всего один кон.

— Поля, ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы решили сыграть одну игру? — с иронией поинтересовалась Настенька.

— Да, было очень весело, — привела неоспоримый аргумент Полина.

У нее в руках появилась колода карт, которую она с наслаждением начала банковать.

— У тебя память одного дня, — скептически просветила подругу Нора, — Тогда мы заигрались до самого обеда, причем не с утра, а с вечера. Если мы начинаем играть, то не можем остановиться. Кстати, в прошлый раз мы собирались на три кона и «Не коном больше!», да, да Поля, это твой аргумент «за» был. А в результате?! Сбились со счета! Я понимаю, что в математике ты не сильна, но как может быть следующий и следующий и еще раз следующий кон по счету вторым? Я голосую за здоровый сон. Завтра очень сложный день: сначала репетиция, потом выступление.

— Хорошо. Только один кон. Пожалуйста, — Полина села в позе лотоса на ковре и раздала карты.

Первая сдалась Элен. Она села напротив подруги и взяла в руки карты. Настя, недолго думая, присоединилась. Нора поняла, что компания азартных картежников спать ей не даст, сползла с кровати на ковер.

— Ура! Все в сборе. Только один кон. Честно-честно, — заверила всех Поля.

— Она сама-то в это верит? — шепнула Нора Элене на ухо, та скептически хмыкнула.

— А кто будет мухлевать, того будем таскать за волосы, за длинные рыжие волосы, — Настя была в своем репертуаре, но рыжеволосый шулер ее выпад проигнорировал.

Игра затянулась до утра. Полина первоклассный шулер даже не мухлевала. Этим черным делом она занималась только тогда, когда играла в карты с мальчиками: если на раздевание она специально проигрывала за всю игру не больше двух раз, лишаясь шляпки и шлепок, а вот мальчишки к концу игры оставались в одних плавках; а вот если игра была на желания, то рыженькая кокетка каким-то чудом ни разу не проигрывала, а остальные игроки искренне считали, что кто-то из них ей подыгрывает, на деле никто ей не помогал, ведь каждый мечтал сорвать свидание или поцелуй красотки, но она мухлевала по-черному и очень профессионально. Ни разу не засекли!

За ночь было выпито много сока и съедена гора попкорна. Совершенно новая с пластиковым покровом колода карт всего лишь за полсуток превратилась в потрёпанную, местами порванную, помятую колоду, складывалось впечатление, что ей играли свыше ста лет.

К обеду, развалившись на ковре, все спали. Карты были разбросаны по комнате, а Полина во сне кричала: «Бридж! Карту! Пропускаешь ход!». День для подруг прошел в объятие сна. Никакой репетиции не было, а вот к выступлению они проснулись.

Глава 2

Так прекрасен сон, особенно утренний! Вроде бы проснулся, а все-таки нет. Откроешь глазки, вспоминая сон, мечтательно улыбнешься. Жизнь прекрасна! «Вот как встану, таких дел наворочу!» — подумаешь ты. А потом прикрыл глаза, и тебя унесла сладостная нега новых еще тобой неведомых сновидений. «Какие дела? Мир подождет», — и ты, как самый верный раб пускаешься в исполнение всех своих желаний в вымышленных твоим подсознанием мирах.

В такие минуты особенно дорог сон. Он так прекрасен и ненавязчив, что не замечаешь, как попал в паутину сновидений, и она тебя окутывает все новым и новым витком, не давая шанса на спасение. А сила воли,… а что сила воли? Она признала свое поражение, уступив место первозданному счастью. Зачем нам куда-то спешить, когда есть он — сон. Все дела это оплот противного «надо», а в этом мире царит несравненный «хочу». И выключив будильник, мы перевернулись на другой бочок и, продолжив свой путь в стране наших желаний, спим.

Таким рабом была Ники. Она большой любитель поспать или на худой конец, если не удастся заснуть, то понежится в кроватке. На каникулах у Ники выключены все ее многочисленные будильники, которые во время школы посмели ее будить.

Но сегодня был не ее день. Сначала что-то звякало и мешало ей спать. Спросонья она подумала, что это будильник и пыталась, не просыпаясь, всеми известными ей способами его отключить. После пяти минутной войны «будильник» выиграл, и Ники вылезла из-под одеяла и с очень недовольным сопением вырубила телефон, не взглянув на дисплей. Потом она с наслаждением забралась в кроватку, устроилась поудобней, и с улыбкой улетела в свой сказочный мирок.

Как прекрасен утренний сон, а еще он ценней после кратковременного бодрствования. Да, вот снова незадача! Только Ники крепко задремала, как ее разбудила муха! Наглое насекомое, все жужжало и жужжало над ухом! Девочка прятала голову под подушку, но там слышно; отгоняла ее рукой, но она не улетала; пыталась ее прихлопнуть, но муха оказалась шустрой. А насекомое все жужжало и жужжало, так противно и занудно. Сон как рукой сняло! Ники сбросила одеяло и стала гоняться за мухой с газетой.

— Ах ты, гадина! — яростно орала соня. — Убью заразу!

Догонялки продолжались минут десять. Растрепанная девчонка в розовой пижаме с сердечками носилась по комнате. Вдруг насекомое вспыхнуло и разлетелось на множество светящихся огоньков, которые сложились в надпись: «Ждем в столовой. Срочно!»

— Бессовестные. Так нельзя, — проворчала Ники, желая своим подружкам всего самого-самого «хорошего».

Она нехотя поплелась в ванную, потом оделась и закрыла свою комнату на замок, медленно пошла в столовую.

Большое светлое помещение находилось в соседнем здании. За столиком у окна сидели подруги, они скучающе просматривали меню, заметив Ники, девочки оживились.

— Обожаю эту столовку, — сказала Вика Эдуарде, держа меню в руке. — Я буду пюре, котлету и ананасовый сок, а на десерт мороженное с клубникой, бананами и шоколадной крошкой.

Тут же на столе появился ее заказ. Ники, молча, подошла к ним, отодвинула стул и села. Она была зла. Девочки предчувствовали расправу за испорченный сон.

— О, Ники, какая неожиданная встреча! — начала разговор Вика, улыбаясь во все тридцать два зуба, Ники непроизвольно скривилась.

— Как ты рано встала? И выглядишь такой бодрой, — постаралась изобразить изумление Эдуарда. — Вика, отдай меню. Не одна ты кушать хочешь.

— Кто это сделал? — сквозь зубы процедила несчастная.

— Такой вариант столовой придумал великий маг и изобретатель… — начала Эдик, но Ники ее перебила.

— Чья была идея с мухой?!

— Я не понимаю о чем ты? — изобразила искреннее изумление сестра.

— Эдик, а врать ты так и не научилась. Я повторяю вопрос: кто создал муху, которая меня разбудила?!

— Это не я, — в один голос произнесли заговорщицы.

— Вика? Хотя нет. У тебя и фантазии не хватило бы, и магией ты так виртуозно не владеешь, — начала свои рассуждения Ники.

— Почему не я? Может я? Это я сделала.

— Точно не ты. Если бы сделала муху, то в жизни бы не призналась. Значит всему виной наш продвинутый головастик, да Эдуарда? Сестренка тебе не стыдно! Мы договаривались, что на каникулах ты мне не мешаешь спать. Ты при бабушке обещание дала, забыла, провалы в памяти? — надулась Ники.

— Да я создала муху, но идея была Викина. Значит, мы вместе виноваты, — покаялась она.

— Угу, — подтвердила Вика.

— Мы тебе звонили, но ты отключилась. Тогда Вика предложила разбудить тебя с помощью мухи. Мне понравилось, и мы воплотили в жизнь. Что будем кушать? — и Эдик открыла меню.

— Не уходи от темы. Меня же не подняли ни свет ни заря для банального совместного завтрака? Надеюсь причина того стоила, а то иначе, — пригрозила она подружкам. Сон сном, но любопытство взяло верх.

— Мы идем на раскопки, — торжественно объявила Вика.

— Из-за этой ерунды я встала в такую рань?! — офигела Ники. — Совести у вас нет.

— Тебя не поймешь. На раскопки надо ходить пораньше, чтобы в лагерь вернуться до заката. На счет сегодня мы тебя предупреждали. Пора за столько лет привыкнуть, что в поход мы идем с утра. Без тебя пойдешь — ты обидишься, тебя разбудишь — тоже ты обидишься. Что прикажешь делать? — постаралась прояснить сложившуюся ситуацию Эдуарда.

— Ходить не так рано! Раз вы меня разбудили, то пошли, — Ники встала.

— Да сядь ты. Мы не завтракали. Итак, я буду омлет с сыром, кусочек ветчины и чай, — Эдик передала меню Ники.

— Ням-ням, чтобы такое заказать? Пюре, курочка гриль, фруктовый салат и апельсиновый сок, — Ники взяла вилку в руку.

— Ники, это тяжелая пища для твоего непроснувшегося желудка, — укорила ее сестра.

— Целый день волочиться будем, и ни разу за день не покушать, уж извольте, — Ники с набитым ртом просмотрела меню.

— Дай сюда, — Эдик забрала меню. — Я хочу окрошку и хлеб.

— Верни, я не выбрала, что возьму с собой в поход, — Ники вернула меню. — Итак, три хот-дога, три горячих бутерброда, колбасу, три бутылки воды.

— Это все в одну халяву? — удивилась сестра.

— Не в одну. На вас тоже рассчитано.

— Дай, — Вика забрала меню. — Еще бутерброды с ветчиной, зеленью и сыром, курочка гриль в термоупаковке.

— Обжоры, вы все это скушаете?

— Съедим, и мало будет, — заверила Вика.

— Пошли? — Ники запаковала в рюкзак припасы.

— Не археологические раскопки, а пикник какой-то получается, — вздохнула Эдик.

Подруги вышли из столовой.

***
Они вышли из лагеря и направились в лес. Эдик с гордостью несла самодельную карту, но пока не встретился ни один из ориентиров, указанный в ней. Путь их был не легок. Девочки долго блуждали по лесу и выбились из сил.

— Кажется, мы заблудились, — озвучила очевидное Ники, с наслаждением облокотившись о ствол дерева.

— Не должны, — уверенно сказала Эдик, крутя картонный лист. Она понимала, что сестра права, но признавать свою некомпетентность не собиралась.

— История повторяется: снова заблудились, снова ничего не нашли и в лагерь вернемся по кампосу с навигацией. Кто взял его? — Вика села на пенек.

— Взяла. Прошлого раза хватило, использование поисковых заклинаний слишком много сил забрало, — вздохнула Ники.

— Нашли ж дорогу в лагерь? Нашли. И без вызова спасательной бригады справились, — хмыкнула Эдик. Она жаждала продолжить поход.

— Уже обед, — Вика посмотрела на часы.

— Там дальше полянка. Перекусим? — предложила Ники.

— Вам только пожрать, — вздохнула Эдик.

— Хорошая идея, — радостно поддержала Вика, с трудом поднялаясь с пенька.

Ники еле-еле медленными шажками поплелась за подругами. Ей надоела игра в бродилку.

Она хотела спать. Ники не видела романтики в походах: противная мошкара, злые ветки, царапающие кожу и вечно цепляющиеся за одежду, тяжелый рюкзак, натирающий плечи. И ради этого стоило отказаться от теплой постели и здорового сна?! Лучше бы она провела день иначе: поспала бы до обеда, покушала, встретилась с подругами, возможно, погуляла бы в оранжерее, потом сходили на пляж, — такой распорядок дня вполне устраивал Ники, а не шастать по лесу в поиске неизвестно чего. По ее мнению, Эдик слишком увлеклась. Конечно, было бы очень обидно, если бы подружки нашли что-нибудь интересное без нее, но они ничего не нашли. А карта Эдик?! Она сама ее составила по описанию из книг. Это не первая такая карта, благодаря которой они возвращались с носом уставшие и голодные.

— Доставайте свои припасы, — взяла шефство в свои руки Эдик.

Она расстелила покрывало на поляне.

— Прекрасное место! Посреди темного леса такая светлая сказочная полянка. Какие вкусные ягоды, — Вика с наслаждением кушала землянику, ежевику, чернику и клюкву, которые росли в одном месте, чудеса одним словом.

— Поразительно, здесь нет ни одной ядовитой ягоды! Одни съедобные, — удивилась Эдик.

Девочки ходили по поляне, кушали ягоды, восхищались и улыбались. Только одна Ники лежала на покрывале, свернувшись калачиком.

— Ники, а почему ты не раскладываешь еду? Ау, ты спишь?! — поразилась Вика.

Послышалось невнятное сопение, и девочка перевернулась на другой бок. Вика разложила перекус, Эдик принесла ягоды, Ники приняла вертикальное положение.

— О, наша спящая красавица проснулась, — хихикнула Эдик.

После перекуса у подружек заметно улучшилось настроение.

— Эдуарда, а что мы собственно искали? — лениво соизволила поинтересоваться о цели экспедиции Ники.

Собеседницы прыснули от смеха.

— Все ждала, когда ты задашь этот вопрос. Мы искали стоянку магов и волшебников со времен Великих войн. Я недавно прочитала в книге по истории заметки очевидцев. Так они писали о неком убежище в лесу, которое спрятано от посторонних глаз и только житель острова мог его найти. Своего рода это был защитный барьер от посторонней магии и природных катаклизмов. Да и для врагов он был незаметен. Поговаривали, что в защиту этого барьера, вкладывали свою магическую энергию непосредственно представители царского правящего рода, только те, кто имел доступ к стихии воды, — вдохновлено поведала Эдик. — А мы собственно ищем подтверждение того, что это не миф. Может обломки орудий того времени или посуда, там всякие черенки.

— И карту ты составила со слов очевидцев, — хмыкнула Ники.

— Естественно. Больше нигде я не нашла упоминания о стоянках. Только как туда добраться было описано, ориентируясь на ландшафт тех времен. Много что уже изменилось.

— Ну, наконец-то ты признала свое поражение, — возликовала сестра. — В лагерь?

— В лагерь. Доставай компас, мы заблудились, — вышла из леса на поляну Вика.

— Да не заблудились мы, — возразила Эдик. — Пойдемте, я помню дорогу.

— Даже отдохнуть не дали, — фыркнула Ники, нехотя вставая и взваливая на плечи ощутимо облегченный рюкзак.

Эдик решительно направилась с поляны вперед. Увы, она даже не подозревала, что ведет их совершенно в другую сторону. Лес становился более темным и густым, но девочек почему-то это не смущало. Стали все чаще встречаться деревья метр в диаметре и более. Большие корни, которые вымыло дождем за тысячи столетий, не облегчали путь.

Эдуарда остановилась и нехотя призналась:

— Мы заблудились.

— Мы давно заблудились, — успокоила всех Вика.

— Какие соображения по сложившейся ситуации? А, Эдик? — насмешливо поинтересовалась Ники.

— Видите странное кольцо? — как завороженная, спросила Эдик.

— Лично я вообще ничего не вижу, — возмутилась Вика. — Кстати, который час? Я часы потеряла. А вы?

— И мы, — на автомате ответила Ники. — То есть забыла, их у меня в принципе нет. Блин, телефон сел.

— Присмотритесь, самые старые деревья образуют не хилое кольцо, словно их специально посадили в виде правильной геометрической фигуры. Все остальные деревья, которые здесь растут намного моложе, — объяснила Эдик.

— Ну, и что? В «кольце» тоже деревья. С чего ты взяла, что это особенное кольцо? По-моему, эта игра твоего воображения. Подумаешь толще древесина, — бурчала Ники.

— Разница между ними в тысячелетия. Растущие в кольце намного моложе, у них стебель тоньше и они ниже, но эти деревья меня не интересуют. Важнее те деревья, которые образовали кольцо. Сами они не могли вырасти правильно по окружности, значит, их специально посадили. Вопрос кто и зачем? — рассуждала Эдуарда, обходя загадочные деревья, касаясь их руками. Создавалось впечатление, что она с ними пытается поговорить, но они ей не отвечали, только листва шелестела в такт ветру. — Какие они теплые. Они мудрые и очень древние, столько видели на своем веку.

Эдуарда прислонилась к могучему стволу. Возможно, ей показалось, что кора стала теплеть, и она словно почувствовала пульсацию внутри гиганта. Вика с Ники переглянулись. Они подошли к подруге и провели ладонью перед ее лицом, ноль реакции.

— Смотри, зависла, — удивилась Ники.

— Мгла, тающая в веках, расступись, тебе твердят. Покажись далекий миг. Освети лучом видений, прошлых лет преображений. Расступись завеса та, отделяющая века, — очень тихо на одном дыхании прошептала Эдик, и у нее потемнело в глазах.


Когда мрак отступил, то первое что Эдик увидела густой черный туман. Она попыталась найти подруг взглядом, потом отошла от дерева, вглядываясь в пространство. Девочка сделала шаг потом еще шаг, постепенно туман рассеялся. Странно, деревья образовавшие кольцо были моложе, в центре круга имелась правильная округлая поляна, а на ней множество людей. Все люди выглядели очень измученными и уставшими. Их одежда грязная, промокшая до нитки, местами порванная, наводила ужас, да и сами владельцы были не лучше: болезненно худы, с грязными кровоподтеками на теле, ранениями, выцветшими и впалыми глазами, были похожи на зомби из детских страшилок. Эдик хотела помочь подняться с земли пожилой женщине, но ее рука прошла сквозь нее. «Я приведение!» — с ужасом подумала девочка, но отвлечься на такую мелочь, как жалеть себя, позволить себе не могла. Она бегала от одного человека к другому, пытаясь помочь, но ее тело проходило сквозь них, а голоса ее никто не слышал. Эдик остановилась, чтобы перевести дыхание, как ее внимание привлек маленький мальчик, который плакал и звал маму.

— Мама, мама, мамочка, ты где?! — ревел малыш.

— Не бойся, мама скоро придет, — Эдуарда присела на корточки рядом с ним. — Как тебя зовут? Меня Эдик. Давай, пойдем, поищем ее вместе. Не бойся, дай мне руку.

Она протянула ему свою руку, но мальчик, не заметил ее, он продолжал дальше плакать. Он по-прежнему звал маму, Эдик он, как и все остальные, не слышал.

Эдуарда пошла дальше, вытирая слезы. Никогда в жизни ей не приходилось видеть столько боли, страха, ужаса, отчаяния. Вон женщина в сером плаще плачет над телом сына. Вон люди в черных плащах сидят кучкой в стороне, она посмотрела на их лица и с трудом устояла на ногах: вся кожа в язвах, которые местами кровоточили и гнили. Немощный старик, прислонившись к дереву, пытался пить с глиняной чаши, тяжело дышал, хрипел, а с его рта струйкой стекала алая пенистая кровь. Мужчины и женщины с красными повязками на руках оказывала помощь: перевязывали раны, кормили тех, кто не мог сам есть. В центе стоял огромный костер, над которым висел котел и в нем что-то булькало.

Внимание Эдик привлекло синеватое сияние. Сияние исчезло, и на его месте появились люди, сильно отличающиеся от присутствующих. В центре стояла женщина в синей мантии, ее белоснежные прямые волосы практически касались земли, окруженная четырьмя мужчинами в темно-синих плащах.

— Ваше Величество, это последнее убежище на сегодня, — почтительно обратился к женщине один из ее сопровождающих.

Он взял ее за руку и повел к ближайшему дереву. Королева обняла ствол. Ее окутало фиолетовой сияние. У Эдуарды, было такое ощущение, что древу передавалось колоссальное количество энергии, которая переходила от дерева к дереву, пока круг не замкнулся. Потом к королеве подошел все тот же сопровождающий и отвел в сторону, посадив ее в кресло, возникшее из ничего.

— Ваше Величество, Вы сильно себя нагружаете. Вам нужен отдых, — склонившись в поклоне, обеспокоено сказал сопровождающий.

— Уважаемый князь Владимир, пока не закончится война, я отдыха не увижу, — устало сказала королева, было заметно, что этот разговор ей надоел, не впервой поднималась данная тема.

— Но, Ливита Минова, Вы рискуете с такими темпами в скором времени истощить себя и погибнуть! У Вас переутомление и магическое истощение, — возразил лекарь, как догадалась Эдик. Он измерил пульс и провел магическое сканирование, окутав королеву слабой зеленоватой дымкой.

— Моя жизнь ничтожная плата за страдание моего народа, — резко произнесла Ливита Минова и тише добавила, — и за смерть дочери. Она тогда спасла многих, но себя не успела, — королева вытерла слезу.

— Ваше Величество, Вы вините себя в смерти дочери уже как сто лет, но нет на то Вашей вины, — на автопилоте произнес князь.

— Я виновата. Я тогда могла пойти с ней, — вздохнула королева, она устала от постоянного спора.

— Ваше Величество, война скоро закончится, — постарался успокоить королеву князь.

— Война скоро закончится. Хм, то же самое было сто, двести, триста лет назад. Сколько себя помню, все говорили о конце войны, но она продолжалась и продолжалась, и сейчас продолжается. Лишь кратковременные передышки отрада для измученной Листерии, — возразила Ливита.

— Сейчас король на переговорах. Королевство Незабудка настроено решительно, да и многие другие — возразил лекарь.

— Странно, что ближайшие соседи так решительно настроены на мир. С их-то разведкой, оружием и неприступной охранной магией острова воевать и воевать как минимум лет триста. Тем лучше для остальных, — грустно улыбнулась она. — Пойду, пройдусь. Альборд, прошу Вас.

Мужчина помог королеве подняться и взял ее под локоть.

— Ваше Величество, будьте осторожны, — забеспокоился лекарь.

— Что мне плохого может сделать мой народ? Не глупи Луи, — наигранно изумилась Ливита Минова.

— Пожалуй, я тоже с Вами пройдусь, — улыбнулся Луи, при этом, не упустив возможность, почитать нотации. — Не скрывайте свою усталость, почувствуете себя хуже, сразу говорите, а не геройствуйте. В последнее время Вам очень нравится сознание терять. Со мной не стоит играть в партизана. Я Ваш лекарь. И помните Вы последняя в роду Водных драконов.

— Луи, вы мне надоели со своими пророчествами про гибель острова. Если что король найдет себе новую жену, — отмахнулась от него она.

— Вам прекрасно известно, что не найдет. Он однолюб. А без прямого наследника крови Водных драконов остров обречен. Ливита не увлекайтесь и будьте предельно осторожны. Магия совершенствуется и не в лучшую сторону, исцеление заболеваний забирает много энергии, — предостерег придворный лекарь.

— Все не так печально, как Вы говорите, уважаемый. Остров потеряет только магическую защиту, с короля снимется проклятье моего рода. Он найдет себе новую супругу, и все будут счастливы.

— Может и так, только король под угрозой смерти не согласится искать себе новую королеву. И остров разорвут на кусочки.

Королева со своей свитой подошла к группе людей в черных плащах, которые держались в стороне. Она подняла правую руку и сделала медленный взмах: голубой дым окутал несчастных, как на глазах исчезли язвы, затянулись раны и болезнь ушла. Исцеленные искренне благодарили свою королеву, а она грустно улыбалась. Таким чудесным образом вылечились все, кто находился в убежище. Больше всего поразило Эдик то, что случилось с солдатом, которому оторвало ногу. Ливита рукой коснулась его, как… о чудо! У солдата появилась нога. После исцеления королева была похожа на выжатый лимон. Лекарь недовольно ворчал, набирая в шприц лекарство.

— Луи, а может не надо? — уговаривала его Ливита.

— Надо, Ваше Величество, надо. Давайте руку, — потребовал он.

— Давай дома, — с надеждой предложила она.

— Нет. Дома Вы снова от меня сбежите. Неужели Вы боитесь укола? Давайте руку, — ворчал Луи.

Королева нехотя позволила сделать себе инъекцию. Ее веки стали смыкаться, тело пошатнулось, ее подхватил Альберт, предоставив опору.

— Пока я не отключилась, Владимир, дайте скатерть-самобранку, — приказала королева.

Князь Владимир передал скатерть.

— Как нам стало известно, прошлую скатерть съела моль, посланная врагом. Эту она не съест, — заверил всех Владимир.

Делегация собиралась исчезнуть, как внимание королевы привлек плачущий мальчик.

— Не плачь. Твоя мама жива и здорова. Она скоро будет здесь, — ободряюще сказала Ливита Минова.

— Спасибо, — улыбнулся ребенок, вытирая слезы, улыбнулся и пошел к другим ребятам. Он знал, что с его мамой все хорошо и что она скоро будет рядом.

— Еще одно волшебство: поиск по кровной магии да на расстоянии плюс прогноз недалекого будущего. Все королю доложу, — отчитал лекарь.

Луи посмотрел на Альборта и тот понял приказ без слов, подхватив королеву на руки, та не возражала, прощаясь с остатком сознания. Делегацию окутал зеленый туман, и они исчезли…….


— Эдик, Эдуарда! Очнись! Эдик, ау, ты где? Эдик мы здесь, — тормошили ее подруги.

Эдик не сразу поняла, где она и что с ней происходит. Она открыла глаза, кругом были деревья, ни людей, ни Ливиты Миновы с ее ближайшим окружением не было. Странно. Ах да, она же с подругами пошла на раскопки! Ники тормошила ее и щипала за бока, Вика поливала ей лицо холодной водой, а сама виновница стояла, обняв ствол самого большого дерева.

— Вы что сдурели?! — изумилась Эдик, изворачиваясь от подруг.

Бока ныли, было мокро и неприятно.

— Наконец-то пришла в себя. Мы думали вызывать службу спасения, — обрадовалась Вика, залпом допив оставшуюся воду из бутылки.

— Зачем звать помощь? Вы вообще ку-ку. Ники прекрати, а то у меня будут синяки, — Эдик щипнула ее.

— Ой, больно, — потерла бочек сестра. — Ты себя бы со стороны видела. Словно окаменела, взгляд остекленевший. Мы тебя звали, звали, ты никак не реагировала. Словно тебя тут нет. Мы тебя полчаса пытались в чувства привести, немножко запаниковали.

— Я была здесь, но в другом времени. Видела Ливиту Минову, — заговорила Эдик. — Или это мне все показалось.

— Головой стукнулась? — забеспокоилась Вика. — Пойдем, к врачу тебе надо. Вдруг сотрясение или гематома.

— Да нормально все со мной. А то, что я видела, я вам потом расскажу. Давайте собираться в лагерь пора, — отмахнулась от них Эдик.

Подружки переглянулись, мысленно покрутили пальцем у виска, но спорить не стали. Не здесь и не сейчас, но Ники потом решит, рассказать об инциденте бабушке или нет. С одной стороны сестра на нее обидится, но с другой это ее здоровье, а она беспокоится. Эдик отобрала у замешкавшейся подруги навигатор и решительно направилась вперед.

— Кажется, я что-то нашла, — сказала Вика, подняв рюкзак с земли.

— Осторожно не копай, кто знает, сколько этому лет? — предупредила Ники. — Эдик, иди к нам, попытайся извлечь, не повредив.

Эдик хмыкнула, села на корточки и, описывая руками странные фигуры, через несколько минут упорной работы достала кружку.

— Кружка как кружка. Обычная глиняная кружка, — отобрав находку, фыркнула Ники.

— Ты ошибаешься. Эта кружка похожа на те, которые я видела в своем видении, — возразила Эдик.

Подружки снова переглянулись, но промолчали, сестра все больше склонялась, чтобы наябедничать бабушке. Ники отдала глиняное изделие Эдик, чуть не уронив его.

На этот раз вела их Вика (отобрав навигатор у Эдик, сославшись, что та и с ним заведет их в чащобы), так что они вернулись на полянку, где устраивали пикник.

— Давайте передохнем нам идти долго, — предложила Ники и, не дожидаясь согласия, разлеглась на поляне.

Вика зря время не теряла и собирала ягоды в рот. Эдик кидала ягоды в глиняную кружку, питая надежду на новое видение. Такого с ней раньше никогда не было, но было очень интересно, познавательно и страшно, а если узнает бабушка, то снова за ручку по лекарям протащит. Из-за каких-то кошмаров врачам сдала, а тут целое видение!

— Не боишься, вдруг кружка заразна? — лениво поинтересовалась Ники.

— Вот блин, — Эдик выкинула ягоды.

— Эдик, кружку мы нашли случайно, карта нас никуда так и не привела, признай из тебя фиговый картограф, — напала на сестру Ники.

— Неправда. А к чему ты клонишь? — подозрительно спросила сестра.

— К тому, что мы зря тратим время на походы. Неужели нам больше заняться нечем?

— Не нравится — не ходи, — миролюбиво предложила Вика.

— Скучно, вы все равно пошли бы. Вот бы сейчас сидели на светлой полянке, кушали бы пиццу, разговаривали бы на интересные темы. И не надо нам волочиться по лесу. Красота, — мечтательно произнесла Ники, раскинув руки на траву и поводив ими. — Ай, ну что ж так не везет?!

Она посмотрела на палец, из которого капала кровь, здоровой рукой осторожно прошлась по траве.

— Сильно болит? — Вика подошла с ваткой смоченной спиртом. — Давай обработаем.

Ники храбро подставила палец, поморщилась и с победоносным видом разжала здоровую руку. У нее на ладони лежал цветок. Эдик не сразу догадалась, что это брошь, сначала она подумала, что сестра сорвала незабудку.

— Какая тонкая работа! — восхитилась Вика.

— Красиво, но палец жалко, — пожала плечами Ники.

— Как красиво! Россыпь небольших голубых цветочков с желтыми глазками, собранных в соцветие на изящном стебельке. Очень точная работа. Кажется, словно веточка живая, — восхитилась Эдик.

— По-моему, обычная побрякушка. Ее кто-то из девчонок недавно потерял. Вика, ты не теряла? — флегматично сказала Ники.

Вика покачала головой.

— Ничего подобного. Это не просто бижутерия, а ювелирная работа. И вставки из горного хрусталя, а может из голубого алмаза, — Эдуарда вертела брошь в руке.

— Да конечно, — хмыкнула сестра, — тоже мне горный алмаз.

— Я подобное видела в книге. Там рассказывалось про фамильные украшения царства Незабудка.

— Ага. Это случайно не в книге «Мой огненный дракон» читала про такие украшения? — Ники засмеялась. Вика тоже.

— Это исторический любовный роман, основанный на реальных событиях, — надулась Эдик.

— Оставь себе брошку. Пусть напоминает об огненном драконе, — давясь от смеха, пренебрежительно разрешила Ники.

— Я ее к ювелиру отнесу. Вот тогда и посмотрим, кто прав, — насупилась Эдик.

— Ты еще скажи, что веришь в драконов? — прыснула от смеха Вика.

Эдик промолчала. Она верила в драконов, что они создали их мир, что волшебники стихий — это их прямые потомки. И если кто-то скажет, что этому нет доказательств (например, Ники), то она возразит, ведь все знают про Камень Судеб и Великий Дар Дракона. Но сейчас она спорить не стала, а ушла в свои мысли: кружка, брошь, драконы, Ливита Минова, ее дочь о которой почему-то в учебнике истории не написано, кольцо деревьев, видение, бабушка. Слишком много вопросов и надо было найти на них ответы. Как это все связано и связано ли?

Всю оставшуюся дорогу девчонки подтрунивали над Эдик, но та не поддавалась на провокации, обозвав тех неверующими невеждами. Почти не поддавалась на провокации.

— Волшебство — это в первую очередь вера в чудо, — привела неоспоримый аргумент Эдуарда.

— Ага, и говорит это маг. А основа магии — это систематика, знания, палочки, трости, кольца, заклинания, заклятья, проклятья, руны, — задумалась Ники.

— Это наука, совмещенная с практикой, — поддержала подругу Вика.

— Точно. Магов намного больше, чем волшебников, и как те колдуют, Великий дракон знает.

— Два против одного. Не честно, — фыркнула Эдик.

В лагерь они вернулись поздно безумно уставшие и голодные. По пути заскочили в столовку, взяли с собой бутерброды и разошлись по комнатам. Эдуарда хотела сразу же отправиться в библиотеку, но сил хватило только дойти до кровати.

***
Для многих день закончился в десять вечера, а для кого-то это было только начало приключений. Итак, проснувшись, Полина не сразу сообразила, где ее плюшевый розовый мишка. Она включила свет, осмотрелась по сторонам и пришла в полный ужас: все в коричневых, черных и фиолетовых тонах, — никак не соответствовало ее уютной светлой комнате в розово-лиловых оттенках. Потом до нее снизошло озарение. Нора, карты, она заснула в комнате подруги. Полина попыталась встать, но не преуспела. «Да, похоже, я подрабатываю мягкой игрушкой», — подумала девушка, пытаясь скинуть с себя руки и ноги подружки, а та только усилила хватку.

— Нора проснись. Пора вставать. Подъем! — заорала Поля.

Но Нора не спешила просыпаться. Она очень громко толи хрюкнула, толи муркнула, толи что-то буркнула и дальше продолжила спать. Полина ущипнула ее, ноль реакции.

— Подъем! Нора, хоре, дрыхнуть! Вставай!

— Девочки дайте поспать, — простонала Настенька.

— Какай спать, я в туалет хочу. А это мадам мне мешает, — возмутилась Поля.

Настя встала и пошла в ванную.

— Это жестоко с твоей стороны, — фыркнула Полина, приняв ее действия за издевку.

Настя вышла со стаканом воды и подошла к девочкам.

— Спасибо конечно за заботу, но я пить не хочу. Мне по другому поводу.

Настя молча вылила воду на Нору. Та взвизгнула, подскочила и заорала:

— Вы с ума сошли! Холодно! Кто ж так будит.

— А тебя по-другому не поднять, — огрызнулась Полина и помчалась в санузел.

— Да, вода ледяная, — согласилась Настенька. — А ты кипяток хотела? В следующий раз учту.

— Мы тут шумим, а Элене хоть бы хны, — вернулась Полина.

— У нее самый крепкий сон. Ей все по барабану, — завистливо пояснила Нора, примеряя голову к подушке.

— Сейчас проверим, — хмыкнула Настя и пошла в ванную.

— Зачем это она? — проводив ее заинтересованным взглядом, поинтересовалась Нора.

— Похоже, за второй порцией «зелья пробуждения», — хихикнула Поля.

— Жестоко, — искренне посочувствовала она.

Настя вылила на Элену два стакана ледяной воды, а Эля как спала, так и продолжала сладко посапывать. Только одежда и намокла.

— Один ноль в пользу Элены, — улыбнулась Нора.

— Закалка, — подытожила Настя, — У нее сестра младшая.

— Это мы еще посмотрим, — зловеще сказала Полина, потираю ручки. — Настюшь, сходи, пожалуйста, до столовой принеси всяких бутербродов побольше.

Настенька недовольно скривила лицо, но отправилась по заданию и принесла вредную вкусняшку.

— Вы знаете который час? — поинтересовалась Настя, она-то точно знала.

— Неа, и который? — без интереса спросила Полина, раскладывая бутерброды в каком-то своем порядке возле Элен.

— Одиннадцать.

— Одиннадцать и одиннадцать. Какая разница, — фыркнула Поля.

— Вечера, — уточнила Настя.

— Мы выступаем через час, — подвела итог Нора.

— Девочки вы меня отвлекаете, — возмутилась Полина.

Подружки недоуменно переглянулся, ведь подруге на наведение красоты как минимум два часа надо. Полина наклонилась к Элене, вертя перед ее носом горячим бутербродом, и сладким голосом произнесла:

— Эленочка, пора кушать. Ням-ням. Какой вкусный бутербродик. Ты же хочешь его скушать. Вставай, а то мы его съедим.

Элена зашмыгала носом, что-то замурлыкала и осторожно открыла глаза.

— Бутерброд, — улыбнулась она. — Полина?

— С добрым вечером. Иди, умывайся, мы ждем тебя в столовой, — распорядилась Полина и направилась к выходу, жуя бутерброд.

***
На дискотеку они опоздали. На сцене позвездили недолго, поскольку основной репертуар был не отрепетирован. Как обычно мальчишки глазели на Полину, а та улыбалась всем и никому конкретно. Настенька расстроилась, потому что Ванечка не пришел. После выступления девочки сели за свой столик.

— Странно, почему нет Вани? — беспокоилась Настя.

— Нет и нет. Нужен он тебе что ли? Может по коктейлю? — предложила Поля.

— Какая ты черствая! — укорила подругу Настенька. — Ваня, он же особенный: добрый, отзывчивый, интересный собеседник.

— Очень интересный собеседник. Молчит, и ничего не говори. Хороший собеседник. Со стеной лучше поговори, — съехидничала первая красавица. — Ты в него влюбилась?!

Полина чуть не свалилась со стула со смеха, ее поддержала Нора, а вот Элена воздержалась.

— Что в это смешного? — обиделась Настя.

— В том, что ты влюбилась ничего, а вот в кого, — хихикнула Полина.

И новая волна смеха накрыла их столик. Тут не удержалась и Элен, хотя она со всех сил старалась сдержать себя.

— Девочки, хватит! Как вам не стыдно! Как вы можете смеяться? — разозлилась Настенька.

— Извини, — виновато хрюкнула Эли.

— Спасибо Миша, — Полина послала воздушный поцелуй парню, который принес коктейли. — Круто. Жизнь идет своим обычным чередом: пляж, дискотека, группа и самое главное нет контроля мамы. За нас красивых, неповторимых, талантливых.

Девчонки подняли бокалы.

— Без алкоголя, — выпив свой напиток, поморщилась Нора.

— Норочка, это детский лагерь. Конечно, здесь нет спиртного, — хихикнула Настенька.

— Привет, Нора, — подошел сзади парень и поцеловал ее в щечку. — И вам привет девахи.

«Байкер, он везде байкер», — подумала Полина, взглянув на пришедшего: высокий, стройный, бандама, штаны и майка в обтяжку, подчеркивающая все достоинства, тяжёлые кожаные ботинки и естественно много железа: цепи, перстни, пирсинг.

— Привет, Лёх, — поприветствовала друга Полина. — Ух, ты! Какой клёвый перстень. Где такой нарыл?

— Держи, — подарил перст Леха.

— Спасибо. Я у тебя все перетаскала, — улыбнулась она, примеряя подарок.

— Для тебя ничего не жалко, — ответно улыбнулся байкер. — Нора, пошли, погоняем на мотах.

— Ты его починил, так быстро?! — обрадовалась Нора.

— Да, я талант, — без скромности похвалил себя Лёха.

— У нас сегодня гонки?

— Хочешь? Устроим, — пообещал ей парень.

Лёха взял Нору за руку, и они ушли.

— Любопытно, они будут гонять на мотах или целоваться в парке под дубом, — иронично заметила Полина.

— Своей личной жизни нет, а чужую обсуждаешь. Что завидно? — съехидничала Настенька.

— Было б чему завидовать! Ах, Ванечка, бедный Ванечка, — передразнила ее Поля.

— Вредная ты, вредная, — укорила Настя.

— Я не вредная, а справедливая, — деловито поправила Полина. — В чужом глазу соринка видна, а в своем и бревно не видно.

— Вот верно заметила про себя, — использовала ее аргумент против нее Настя.

— А что с Эленой? — переключила свое внимание Поля. — Эля, ты тут?

— Да, тут. А что? — не поняла Элена.

— Сидишь, молчишь — это ладно, а вот не ешь — это очень подозрительно, — забеспокоилась Полина.

Настя проследила за взглядом Элены. Подружка, не отрывая глаз, пялилась на молодого человека: высокий, мускулистый, загорелый, в футболке и шортах, брюнет. Ничего примечательного. Полиночка не сразу сообразила, но потом ее осенило.

— И Эленочка тоже влюбилась! — зааплодировала Поля.

— Он такой клевый, — прошептала Элена.

— Кто он? Как его зовут? — поинтересовалась Настя.

— Не знаю, — тихо сказала Элена, не отрывая томного взгляда от незнакомца.

— Смотри, а то дыру в нем прожжёшь, — хихикнула Поля. — Его зовут Александр. Он старше нас на два года. Учится в школе номер три.

— Ты с ним встречалась?! — поразилась Настя.

Элена вздрогнула.

— Нет. Я с ним не встречалась, он не один из моих фанатов. Александр с моим братом дружит. Периодически он к нам заходил. Еще мы с ним на сёрфинге катались: я, братишка и он был среди остальных друзей брата.

Элена облегченно выдохнула.

— Александр очень красивое имя, — расплылась в глупой улыбке Элен.

— Давно он тебе нравится? — поинтересовалась Настя.

— С тех пор как я его встретила, — мурлыкнула она, — уже неделю.

— Кто меня окружает? Две влюбленные дурочки. Одна все страдает из-за какого-то Ванечки, другая вообще по незнакомцу, — заскучала Полина.

— Почему незнакомец? Александр я его уже знаю. У тебя ледяное сердце. Столько парней вокруг вьется, а тебе ни один не нравится. Только и делаешь, что флиртуешь. Ты хоть кого-нибудь любишь кроме себя? — обиделась Элена.

— Да, себя, папу, братьев, маму и вас тоже. Все идем танцевать, а то наши баталии только к ссоре и приведут.

Полина, окруженная фанатами, танцевала в центре танц-пола. Настенька топталась неподалеку, постоянно оглядываясь. Она ждала Ваню, а он так и не пришел, хотя обещал. Первое желание было его найти и врезать, второе устроить грандиозный скандал, а теперь она не хотела его видеть. Элена продержалась от силы минут пять, и вернулась на свой наблюдательный пункт.

— Привет сестричка, — подсела к ней Вика.

— Привет. Ты одна? Где твои подружки?

— Ссорятся. Одна не дала другой поспать утром, вторая мстит и не дает спать ночью, — хихикнула Вика.

— Ты не хочешь вставать между ними, — понимающе улыбнулась Элена.

— Точно. Они поссорятся и помирятся, А я крайней останусь, если вмешаюсь. Пусть сами разбираются. Сестры как-никак.

— Поэтому ты отсиживаешься здесь со мной?

— Ага, заняла стратегически безопасное место дислокации. Ники пытается поднять Эдик, чтобы прийти сюда. Там такая война идет! Кстати твои все танцуют, а ты почему нет? И Норы не видно.

— Твои предположения.

— Нора, может, вышла припудрить носик, хотя скорей всего с Лёхой, — проявила чудеса проницательности Вика.

— Правильно, с Лёхой, — подтвердила сестра.

— Кстати, почему не на сцене? У вас же сегодня намечалось грандиозное выступление.

— Так выступили.

— Быстро. Вы же планировали массивную программу.

— Планировали, мы не успели отрепетировать новые песни. Всю ночь играли в карты, а день спали, — вздохнула Элена.

— Прикольно, — рассмеялась сестра.

На плечо Вики легла рука.

— Бум!

Вика аж подскочила на месте.

— Ники, что за шуточки?! — возмутилась она.

— Да ладно, — похлопала ее по плечу подруга. — Было прикольно, Эдик, подтверди.

— В общем-то «да», но жестоко, — Эдик села за стол.

— Вы помирились? — поинтересовалась Элена.

— Мы и не ссорились, — как бы, между прочим, заметила Эдик.

Вика переглянулась с сестрой. К столику подошла Полина:

— Малышня кыш.

— Размечталась. Попку поднял, место потерял, — огрызнулась Эдик.

— Карапузам слово не давали, — брезгливо поморщила свой хорошенький носик Поля и села за стол, локтем толкнув Эдуарду.

Эдик не осталась в долгу и якобы случайно пролила гранатовый сок обидчицы на платье, та взвизгнула, подпрыгнула и заорала:

— Ааа, негодяйка! Ты что устроила?! Это мое любимое платье!

— Было, — тихо сказала Эдик и громче продолжила с нотками «искреннего» раскаяния в голосе. — Извини, мне так неловко, я случайно.

— Что ты психуешь? Отстираешь, — заступилась за сестру Ники.

— Малолетки совсем оборзели, — брызжа «кислотой», ушла переодеваться мисс Цветкольф.

— Один ноль, — пожала руку подруги Вика.

— Идем спать, — предложила Эдик.

Вскоре дискотека опустела.

***
В такой ранний час только единичные подростки не спали, поскольку и не ложились. Вот и Нора в обнимку с Лёхой возвращались в спальный корпус.

— Это мы, типа, с тобой встречаемся? — поинтересовался парень.

— Да, встречаемся, — не сразу поняла вопрос с двойным дном Нора. — В каком смысле встречаемся?

— В том, что ты моя девушка, а я твой парень, — довольно пояснил байкер.

— Ага, размечтался! Просто друзья, и никакая не пара. Ясно?

— Ну-ну.

Лёха взял Нору на руки и понес по лестнице. Он поставил ее возле двери.

— Пока, — спрятав зевок в кулак, попрощалась девушка.

Она уже открыла дверь, чтобы войти в комнату, как вдруг Лёха ее обнял и поцеловал в губы.

— Это, типа, пока и до встречи, — улыбнулся он, уходя.

Нора проводила его удивленным взглядом, потом она зашла в комнату и закрыла за собой дверь. И все бы было б хорошо, только дверь напротив была приоткрыта, и Полина, почему-то проснувшись раньше времени, все увидела и услышала.

— Как интересно, — расплылась в довольной улыбке Полиночка и, закрыв дверь, пошла спать.

***
— Мы здесь собрались по очень важному поводу, — прохаживаясь из стороны в сторону, сообщила Эдик.

Все подружки собрались у Эдуарды в гостях. Ники лежала на кровати, Вика сидела на пуховике, а хозяйка апартаментов мерила периметр шагами.

— Ты у меня в глазах двоишься, — лениво буркнула Ники. — Остановись, а лучше сядь.

— Эдуарда, давай без твоих предисловий, а по существу, и выпей водички, — устало попросила Вика.

— Вы надо мной издеваетесь?! — возмутилась Эдик.

— Нет, хотя это хорошая идея, — улыбнулась сестра, переглянувшись с подругой.

— Эдуарда! Она права. Каждый раз, когда ты находишь что-то важное в этой бумажной свалке, это я про библиотеку, то у тебя…, — начала Вика, но не смогла подобрать нужные слова и за нее закончила мысль Ники:

— …у тебя шарики за ролики закатываются.

— Эдик рассказывай!

— Вам сначала рассказать про Ливиту Минову или про брошь? — равнодушно, поинтересовалась Эдик, сев на кровать.

— Давай по порядку, — предложила Вика.

— Но королева и брошь между собой не связаны, — развела руками Эдик.

— Тогда про бабушку Мальтуса Сигизмундовича, — проголосовала Ники.

— Ливита Минова не бабушка Мальтуса Сигизундовича, а его прапра…

— Да какая разница?! Родственница ведь, — перебила подругу Вика, ей не терпелось услышать рассказ. — Рассказывай.

Эдик удобней устроилась на кровать, подвинув сестру. И гордо начала повествовать:

— Я очень долго рылась в книгах и ничего не нашла ничего стоящего. Информация, которая давалась в литературе меня не устраивала. Например, что она была замечательной королевой, все поданные ее любили и тому подобное. При ее правление закончилась война и с того времени все маги всех королевств, царств, княжеств, империй, всего континента отмечают праздник День Мира.

— Да, ну?! — ахнула Ники.

— Ты этого не знала? — поразилась Вика. — Каждый год нам рассказывают одно и то же.

— Знала, знала. Я отвлеклась, — махнула рукой Ники. — Продолжай.

— Еще упоминалась ее работа в поствоенное время. Вот вся эта информация доступна для каждого и входит в учебную программу, — пояснила Эдик, в этот момент она была собрана и серьезна как никогда. — Но то, что я прочитала о ней в королевской библиотеке весьма интересно.

— Ух, ты! У тебя есть доступ в королевскую библиотеку? — поразилась Вика.

— Да. Благодаря моим отличным успехам в учебе, есть.

— И связям бабушки, — пояснила Ники.

Эдик сделала вид, что не услышала комментарий сестры, рассказывала дальше:

— Надо было сразу туда идти, не потеряла бы столько времени даром. Кстати, про королевскую библиотеку интересный факт. Раньше она не была доступна населению, только королевской семье и приближенным. Когда стал королем Мальтус Сигизмундович, то библиотека стала доступна всем, конечно потом он быстро передумал и закрыл доступ. Теперь туда пускают по спецпропускам с ограниченным уровнем допуска.

— Это, конечно, все интересно, но давай ближе к делу, — поторопила ее Вика.

— Ливита Минова не всегда была пацифисткой. Она отличный ученый: изобретала новое смертоносное оружие и навороченные приспособления для шпионажа. Действительно, у нее была дочь, которая при исполнении секретной операции погибла. Вот после этого события королева впала в депрессию. Она забросила разработки, и несколько лет про нее слышно не было. Поговаривали, что она хотела наложить на себя руки, но король ее спас и приставил к ней кучу народу. Ливита быстро избавилась от нянек, устроив мужу несколько истерик и хорошею нервотрепку. Супруг отступил, оставив в свите врача, офицера и еще несколько приближенных. Она вернулась к работе, изменив направление, теперь создавала не уничтожающие изобретения, а спасающие исцеляющие. Кстати, то кольцо из деревьев это ее творение. Это своего рода убежище для жителей острова, основанное на силе природной магии. Очень интересная вещь, до сих пор загадка техники и магии, никто не смог воссоздать копию. После заключения мира между всеми островами (к концу войны от материка остались только острова, поскольку каждый волшебник отрезал себе кусочек) королева занялась восстановление острова, а король ушел в политику. Через несколько лет королевская чета осчастливила своих поданных наследником.

— Что? Всего два ребенка? — удивилась Ники. — А как насчёт того, что у королей было детей так пять, семь или десять?

— Это ошибочное заблуждение, не больше трех, — заверила Эдик.

— Почему? — поинтересовалась Вика.

— Сила, — просто объяснила Эдик, но, заметив на лицах подруг полное непонимание, пояснила. — Итак, все мы знаем, что средняя продолжительность жизни человека с минимальным количеством энергии четыреста лет, а средняя продолжительность жизни пятьсот-шестьсот лет, следовательно, волшебники живут несколько дольше, у них связь внутренней их энергии с долголетием. Так устроена магия, что приблизительно после ста лет сила работает исключительно на волшебника, а плод воспринимается, как чужеродный объект для уничтожения, поскольку ребенок тоже имеет свой магический фон. Получается, что в организме может действовать только одна магическая энергия, поскольку ребенок не может сдерживать свои непроизвольные энергетические выбросы, то женщина вынуждена не призывать свой дар примерно год, а то и больше.

— Как все сложно. Так почему эти сто лет он может без проблем выносить малыша? — все больше удивлялась Вика.

— Точно никто не знает. Есть теория, что сто лет — это своего рода биологический порог жизни нашего тела, а все остальное долголетие за счет магической энергии. Но факт остается фактом, до ста никаких проблем с вынашиванием и использованием магии, после либо магия, либо ребенок.

— Маги тоже живут далеко за сотню, у них тоже так? — спросила Ники.

— У магов нет. У них как до ста, так после ста. У магов другой механизм использования энергии. Если у волшебников так сказать «сила струится по венам» и они являются источник сами по себе, то маги это резервуар, они берут энергию извне и накапливают ее. При произнесении заклинания маг черпает из своего внутреннего резервуара. Волшебнику достаточно чего-то пожелать, это как отдельный управляемый орган, так они силу ощущают, энергия идет непосредственно из них, из каждой клеточки их тела, они сами могут переходить в энергию. Например, перемещение: маг совершает определённый ритуал — телепортируется, волшебник полностью переходит на энергетический уровень и переносится — скользит сквозь пространство.

— Но волшебник может с собой тоже переносить, — вспомнила Вика.

— Сам он задействует энергетический уровень, а попутчик вместе с ним пройдет сквозь пространство, только он не переходит на уровень энергии, так сказать пассивный перенос, можно сказать переход за счет телепорта, которым непосредственно является волшебник.

— Какая грустная сказка, — разочарованно произнесла Ники.

— Это не сказка, а жизнь, — усмехнулась Эдик.

— Я, надеюсь, с побрякушкой ты не позорилась у ювелира? — спросила Ники.

— Пока не ходила. Я провела ряд тестов, которые подтвердили ее древнее происхождение.

— Ага, десять лет тому назад, — хихикнула Ники.

— Не меньше тысячи, — возразила Эдик.

— А кружка, — так для разнообразия уточнила Ники.

— Мои предположения были верны. Ей несколько тысяч лет, если не больше. По форме и использованному материалу она похожа на посуду, которой пользовались в те далекие времена.

— Итак, подведем итог. Кружка древняя подходит для нашего музея; брошка под вопросом, если она такая дорогая, то ей не место в нашем музее, а если это просто бижутерия, то не будем позориться; Ливита Минова действительно существовала, и то, что ты видела, вполне могло быть. Если так, то тебе надо обратиться к врачу, проверить магический фон, короче, надо рассказать об инциденте бабушке, — подвела итог собрания Ники.

— К врачу не пойду! — запротестовала Эдик.

— А бабушке ты сказала? — спросила сестра.

— Нет.

— А собираешься?

— Нет. Если скажу, то она опять в больницу отведет. Не хочу. И ты ей ничего не скажешь, а если ты проболтаешься бабуле, то ты мне больше не сестра, — категорично заверила она.

— Эдик, это может быть опасно. Вдруг у тебя ухудшение состояния и это повредит твоему здоровью? — возразила Ники.

— Нет. Собрание закончено.

И Эдик вышла из своей комнаты.

Глава 3

Вот и настал этот замечательный, значимый и желанный день Листерии — День Мира! В этот день вся планета была охвачена массовым гуляньем. По всему миру разносилось веселье, смех, горечь потерь и вера в новый прекрасный мир, где нет места войне. С самого утра каждый островок планеты отмечал праздник, и остов Цветоч не был исключением. В королевстве Цветкольф официальное празднование организовывались в нескольких местах с обязательным выступлением короля. Помимо «элитных» точек было масса торговых центров, кинотеатров, площадей, и много других мест, где тоже собирались граждане и уходили с головой в атмосферу веселья.

Летний лагерь подростков входил в число избранных точек. Здесь праздничная программа начиналась в шесть вечера с выступления короля, продолжалась концертом местных и приезжих звезд, конкурсы, танцы, фуршет — все по высшему разряду и гуляньем до утра.

Эдик и Ники валялись на кровати, смотрели в потолок и рассуждали о жизни и недалеком будущем.

— Скоро бабушка прилетит, — сказала Эдик. — Она будет исполнять отрывок из оперы, посвященной Дню Мира.

— Круто. Интересно, а мои родители соизволят прилететь сюда, или они опять выступают в другом месте и в другом государстве? — скептически хмыкнула Ники.

— Ты им еще не простила прошлый год?

— Да, я как бы и не обиделась, — равнодушно сказал ребенок. — Подумаешь, пообещали навестить, а сами забыли. А потом на день рожденье прислали открытку и то через месяц. Я их три года не видела. Раньше хоть раз в год, но прилетали, а теперь раз в полгода звонят: «Привет. Как дела? Нам надо бежать. Пока». Я не успеваю ничего сказать.

— Ты хоть знаешь, что они есть, живы и здоровы, а я своих родителей не видела. Бабушка говорила, что мои погибли героями, защищая родину во время урагана.

— В итоги нас вырастила бабушка.

— Давай не будем о грустном. Ок?

Ники кивнула.

— Итак, у нас сегодня праздник, и что мы будем делать? — спросила Эдик.

— Веселиться!!! — закричали сестры и рассмеялись.

— Только бабушке ни слова, про то, что было в лесу, — предупредила сестру Эдик. — И сплю я тоже хорошо.

— Но, Эдя, вдруг это серьезно?

— Я не хочу больше ходить к психологу, психотерапевту и принимать совершенно не помогающие мне таблетки, так и до дурки дойти можно.

Девочки замолчали, каждый думал о своем: Ники терзали муки совести, и надо бы рассказать, и сестру обидеть не хотелось, ведь она сама терпеть не могла людей в белой мантии; Эдик хотела семечек и взглядом сверлила упаковку на тумбочке, а встать было лень. В дверь постучали.

— Да, войдите, — крикнула Эдик.

В комнату вошла, нет, что вы, величественно вплыла пожилая дама: высокая, статная, с пышными аппетитными формами; в длинном вечернем шикарном платье, с меховой накидкой; седые густые волосы с сизым отливом были собраны в высокую прическу; великолепный макияж; ее образ был продуман до мелочей, — эта была заслуженная оперная певица Нина Прокопьева.

— Бабушка ты восхитительна, — ахнула Эдик.

— Что ты деточка моя, — заулыбалась бабушка, кокетливо поправив прическу. — Я вас обыскалась, милые мои. Захожу к Эдуарде, а там никого нет. Тогда я решила зайти к Ники, да подумала: «А вдруг вас и тут не будет?». Я не знаю, где вас искать. Но к великому счастью вы тут, мои золотые. Подойдите к бабушке, я вас хочу чмокнуть.

Сестры с радостным визгом облепили бабушку, и она их расцеловала от души.

— Эдик, солнышко мое, как ты себя чествуешь, как спишь? — поинтересовалась пожилая леди.

— Все хорошо, — улыбнулась Эдик, Ники напряглась, но промолчала. — Иногда снятся кошмарики, но очень-очень редко.

— Ох, вы мои красавицы! Ники как хорошо ты выглядишь. Тебе идет это платье и прическа. Эдуарда, ты еще не переоделась? Неужели ты будешь в шортах и в футболке, да с косичками? Распусти волосы, они у тебя очень красивые. Ай-я-яй.

Бабушка поцокала языком и погрозила пальцем.

— Но, ба! — попыталась возразить Эдик.

— И никаких возражений! Раз я здесь, то сделаю из тебя девушку, мое солнышко.

— Буль-буль, она ведь не хочет, — заступилась сестра.

— Ой, её-й. Вам, дорогие мои, никто не говорил, что взрослые всегда правы? — укорила внучек оперная певица.

— Бабушка, а что ты будешь исполнять сегодня? — невинно захлопала глазками Эдик.

Она знала, что самый лучший способ отвлечь бабушку — это перевести стрелки на ее творчество. Беспроигрышная лотерея! И в этот раз прокатило.

— О, эта совершенно новая опера. Да, да. Сегодня ее премьера. Ее написал специально для меня Яков Всеволодович и называется она «В плену надежды». Очень трогательная картина любви, верности, страсти, прослеживается на фоне войны. Опера затрагивает последние годы военных действий и заканчивается счастьем. Счастьем Дня Мира Любви и Веры, — вдохновлено поведала интригу вечера Нина Прокопьевна.

— О, бабушка это так прекрасно, — прослезилась Эдик.

Эдуарда восхищалась талантом бабули, но, увы, ей медведь на ухо наступил, а вот Ники имела дивный голосок, но сестренка ненавидела театр и все что с ним связано.

— Ты исполнишь целую оперу? — невзначай поинтересовалась Ники.

— К огромному сожалению, нет. Только отрывок из финальной части, — с сожалением сказала оперная звезда.

«Какое счастье! А то бы страдала публика и я вмести с ней, слушая эти «восхитительные» завывания», — обрадовалась Ники.

***
Все собрались на пляже, где стояла огромная сцена, а над ней переливалась всеми цветами надписью «С Днем Мира!». На деревьях «росли» конфеты, шарики, гирлянды. Везде летали цветные светлячки, играла фоновая музыка. Столы для фуршета были накрыты и ломились от разных яств, площадка для танцев тоже была подготовлена, и куча лавочек в ближайшем парке. Люди собрались возле сцены. Ровно в шесть ноль-ноль на сцене появился Мальтус Сигизмундович, окутанный фиолетовым дымом. Король был, как всегда, великолепен. Высокий широкоплечий блондин в парадном камзоле, эполеты блестели на солнце. Длинные волосы, уложенные в замысловатую прическу, венчал золотой обруч власти. Харизматичный мужчина, а главное холостой. Гудение толпы прекратилось.

— Здравствуйте, дорогие друзья! — поприветствовал всех монарх. — В этот прекрасный день мы собрались здесь, чтобы вспомнить и никогда не забыть цену мира, почтить память погибших на Великой войне и порадоваться, что наступил день конца бессмысленному кровопролитию и начало нового будущего, в котором живем мы. С Днем Мира!!!

Торжественная речь короля продолжалась не более десяти минут. Она была искренней, живой и вселяющей надежду и веру. Сколько б волшебник раз не произносил речь, она ни разу не повторялась. Потом был концерт. Нина Прокопьева была на высоте, зал рыдал. Рыдал от переживания за героев, от счастья за счастливый финал. Официальная часть концерта была великолепно подготовлена: выступление уважаемых людей, патриотические композиции, слово уважаемы деятелям, — зрители остались довольны. Потом был фуршет, зажигательные танцы, интересные конкурсы, веселые игры, смех, веселье.

— Ух ты, снег пошел!!! — восхитилась толпа.

— Странный снег не тает и не холодный, — поймав «снежинку», сказала Эдик.

— Да, конфетти это! — беззаботно выкрикнула Ники.

Это не был снегопад, только, если поднять голову, можно было увидеть танец «снежинок» в темно-синем небе. Люди запрокидывали головы и восхищались прекрасной «организацией» праздника. Только король напряженно смотрел на «снежинки», у него даже настроение ухудшилось, но он не подал вида. Волшебник отошел от общего веселья и углубился в парк, но его и там поймали.

— Здравствуйте, а можно с Вами сфотографироваться? — застенчиво спросила Ники.

Эдик на нее посмотрела, как на самоубийцу.

— Да, конечно, — улыбнулся монарх.

Девочки радостно заулыбались. Фото с королем заполучили Вика, Ники, Эдик, Элена, Настенька и еще несколько счастливчиков.

— Девочки, вы сегодня выступаете? — поинтересовался Мальту у солисток группы Лайя-Кавайя.

— Нет, — грустно сказала Настенька.

— Почему? Администрация не допустила? — забеспокоился он.

— Предлагала, официальное приглашение высылала, но у нас не получилось, — пояснила Элена.

— Жаль. Надеюсь, в следующем году вы нас порадуете своим творчеством, — улыбнулся Мальтус Сигизмундович.

— Постараемся, — заверила его Настенька. — Ой, какая классная песня. Это же Алхимаги!

Девушки заулыбались и быстро сбежали. Все остальные последовали их примеру, как говорится: «Чем меньше начальство знает, тем лучше», а вдруг они что-нибудь лишнее взболтнут, а потом реформы в образование, взрослые ведь все не так понимают и их «лучше» порой сильно расходится с представлениями молодежи. Мальтус проводил всех задумчивым взглядом, и выхватил из толпы Эдик. Девочка тоже поддалась стадному инстинкту, но немного замешкалась.

— У меня к вам несколько вопросов Эдуарда Дмитриевна.

Эдик нервно взглотнула, осторожно высвободив свою руку из теплой руки волшебника.

— Да-да, Мальтус Сигизмундович.

— Эдик, расслабься, не покусаю, — улыбнулся король. — Пройдемся.

Мальтус предложил локоть, Эдик осторожно вложила свою руку. М-дя, со светскими манерами она была ознакомлена, но этикет высшего света знала плохо, хотя ее семья входила к приближенным короля. Просто Нина Прокопьевна считала внучек детьми и пока не брала их с собой на балы и прочие радости аристократии.

— Итак, Эдуарда Дмитриевна, вы директор школьного музея.

Эдик кивнула.

— Насколько мне известно, музей пользуется популярностью не только у школьников, но и у туристов. У вас представлены редкие экспонаты, и вы продолжаете пополнять коллекцию, — король сделал интригующую паузу. — Хотел предложить вам расширение. Здание в городе для музея, но оно будет официально находиться под юрисдикцией школы.

— Спасибо, — быстро пробормотал ребенок, пока не соображая чем это ей грозит.

— Не мне, а вам, — волшебник склонился в шуточном поклоне, Эдик улыбнулась, нелепо смотрелось великий и ужасный король и такое поведение. — Вот и хорошо, не надо меня бояться, в будущем вы ценный кадр и нам с вами работать. Кстати, я расширю вам допуск в библиотеке, огласке не предавать.

— Хорошо. Спасибо.

— Вот и славно. Надо население просвещать.

— Я пойду? — с надеждой спросила Эдик.

— Ступай, — волшебник кивнул.

За считанные секунды Эдуарды и след простыл. Мальтус неспешным шагом направился по аллее дальше.

— Вы не против, если я составлю Вам компанию? — спросила Нина Прокопьева.

— Приму за честь, пройтись в компании прекрасной дамы, — улыбнулся он.

— Моя внучка что-то натворила?

— Что Вы? У Вас замечательный ребенок, просто золото. Их музей впечатляет.

— Да, музей, музей, и когда они займутся нормальным делом? — всплеснула руками оперная прима. Для нее кроме театра не было других профессий.

— Отчего ж не нормальное серьезное дело археология очень престижно. Сейчас директор музея школы, ответственная за раскопки, для начала неплохо. В дальнейшем отличный историк, со временем и советник, — одобряюще заметил Мальтус.

— Чем дите не тешилось, лишь бы не плакало, — примирительно кивнула вдова генерала.

— Уважаемая Нина Прокопьевна, Вы сегодня были неподражаемы, давно не слышал ничего подобного, — сделал комплимент король.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Говорят, Вы решили вернуться на большую сцену?

— Не на большую сцену, но в театр вернулась. Девочки подросли, у них свои интересы, а я скучаю по сцене.

— Так зачем уходили? Это Ваше призвание покорять сердца слушателей.

— В свое время я упустила своих детей, не захотела повторять тех же ошибок с внучками. Я на гастролях, супруг постоянно в командировках, а дети с нянями, в результате ни я их не знаю, ни они меня не знают, словно чужие люди. Со временем с сыном наладила контакт, но он постоянно, как отец пропадал в командировках. А дочь, а дочь пошла по моим стопам. Театр — это все. Не опера, но актриса из нее вышла восхитительная. Покойный супруг в дочурке души не чаял, любой каприз выполнял, она была наша гордость. А потом она влюбилась и сбежала с молодым очень амбициозным актеришкой. Стала знаменитой актрисой Аннет, постоянно в гастролях по разным королевствам. А однажды она вернулась с младенцем на руках, оставив малышку мне, а сама улетела в мир суеты и славы. И смысл ей было что-то объяснять, даже слушать не стала: «Мама вспомни себя. У меня завтра выступление. Мне надо лететь».

— Грустно осознавать, что Анна выбрала актера.

— О, мой милый мальчик, мы с супругом очень хотели видеть тебя в качестве зятя. Отец так и не благословил их союз.

Мальтус запрокинул голову и посмотрел на звезды.

— Первая любовь никогда не забывается, — улыбнулся он. — Помню, носил охапки цветов, читал стихи и пел серенады, а красавица, папиного друга дочь, всегда виртуозно меня отшивала. Стариком обозвала.

Нина Прокопьева рассмеялась:

— Десять лет разницы, да это серьезно. Прошлого не вернешь, — с грустью улыбнулась она. — Внучки единственная отрада, все, что осталось от семьи. Радуюсь, что Анна Ники мне отдала, а не спихнула на нянек. Эдик подарок свыше. Спасибо.

Мальтус протянул бархатный носовой платок. Бабушка стерла слезинку.

— Вы сейчас одни. Пора задуматься о будущем королевства.

— Несколько лет тому назад задумался, кстати, с Вашей подачи, и опять получил виртуозный отказ.

— Она Вам не отказала, — возразила певица.

— Но и не согласилась, — недовольно проворчал он.

— А ты отпустил. Может она просто испугалась, толпы, излишнего внимания, осознания своего статуса. И я уверена, что она готова к семейной жизни. Сам видел, как она с детьми общалась.

— Так почему не объяснила, а просто сбежала, не разговаривала, избегала?! — немножко вспылил король, но вовремя взял себя в руки. Воспоминания до сих пор отзывались болью в сердце и задетым самолюбием.

— Милый мальчик, женщины не любят признаваться в своих истинных страхах, тем более волшебницы. Давай действуй, хватит шпионажем заниматься. Сколько можно дуться? Тем более она избранная, сколько лет ты держишься, не понимаю!!!

— Сам в шоке, — честно признался король.

У Мальтуса замигали наручные часы.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Нина Прокопьевна.

— Ничего страшного, наверно в хижину гости заглянули, или птица письмо принесла, или просто сбой магии, но посмотреть стоит. Извините, вынужден откланяется. Спасибо за приятное общество.

— А может она? — лукаво улыбнулась подруга матери.

— Маловероятно, — грустно вздохнул волшебник и исчез, растворившись в фиолетовой дымке.

***
Полина, с трудом сбежавшая с праздника, брела туда, куда глаза глядят. Все ее мысли занимал сегодняшний день: праздник, который для нее и не праздник, а день пыток; встреча с родителями, особенно с мамой. Ко Дню Мира она подготовилась основательно: зеленый длинный аж до пят сарафан, сандали на подошве без намека на каблук, естественный макияж и отрепетированная речь. Вроде бы все прошло ничего, а пока она не успела угробить все свои старания, Поля решила улизнуть под шумок, кстати, салют выдался на славу — отличный отвлекающий маневр, Аманда Рахманбековна всегда питала слабость к огненному зрелищу. Лучше лишний раз маме на глаза не попадаться, а то маман на расправу быстра, а Полиночка устала изображать из себя пай-девочку.

Из тягостных раздумий Полину вывел огонь, похоже горела хижина волшебника. Так получилось, что домик отшельника, действующего короля, находился не далеко от их летнего лагеря несколько выше в горах. Поля стала из всех сил пробираться сквозь заросли. Когда она подошла совсем близко, но оставалась в тени деревьев, то удивилась, поскольку ничего не горело, а на поляне перед домом из стороны в сторону прохаживалась женщина.

Незваная гостья нервничала: передергивала плечами, перебирала пальцами платье, скорей всего закусывала губы, но Поли было не видно. Незнакомка не заметила «маленького шпиона» или не обратила внимания на шорохи в кустах, походу она просто была поглощена своими мыслями. Полина замерла в ожидание, она не знала, как поступить. Уйти или подождать? С одной стороны не хорошо здесь находиться, не этично, да и не безопасно, если засекут; с другой стороны интересно, что произойдет дальше, да и Поля любила погреть ушки. Тем более у нее был очень удобный наблюдательный пункт: не заметят, если не высовываться; все хорошо видно поляна, как на ладони, справа хижина, слева спуск к морю, прямо тропинка в горы, несколько мраморных статуй в хаотичном порядке. Девочка присмотрелась к женщине: высокая, но не дылда, точно на шпильке; в длинном вечернем платье без рукавов с декольте; распущенные волосы выше поясницы. Было достаточно темно, чтобы рассмотреть лицо, но ночь выдалась лунная со звездами. Вспыхнула фиолетовая вспышка, появился хозяин. Женщина остановилась к нему лицом.

— Я уже собиралась улететь, — с вызовом прозвучал дерзкий, но приятный голос.

— Пяти минут не прошло с того момента, как ты прилетела, — слишком спокойно произнес Мальтус Сигизмундович. — Я был уверен, что это не ты.

— Индюк тоже думал, — раздраженно фыркнула она.

— Почему не явилась на официальную часть? — пропустив колкость мимо ушей, дежурно поинтересовался он.

— Меня никто не приглашал.

— Ты знаешь, я тебе всегда рад, — король говорил ровно, но напряжение в воздухе так и витало, Поля его можно так сказать физически ощущала. Она себя в принципе считала спецом в межличностных отношениях, особенно, если они касались мужчины и женщины.

— Да неужели?! — реплика сочилась сарказмом. О да, кто-то собой владел не настолько хорошо! — К тому же еще раз прослушать отрывок из оперы, извольте.

— Чем тебе не нравится опера?! Это высшее достижение искусства! — наигранно удивился он, «под прикрытием» сделав несколько осторожных шагов в ее сторону — силуэт дамы даже не шелохнулся — его манёвр прошел незамеченным.

— Особенно кульминационный момент, так голова начинает болеть! — иронично заметила она, избегая с ним взгляда.

Мужчина еще сделал несколько плавных быстрых шагов, обнял ее, поймав в капкан своих рук, женщина машинально положила руки ему на грудь с явным намерением оттолкнуть, но безрезультатно. Молниеносное противостояние закончилось страстным поцелуем.

«Да, оказывается наш король не евнух!» — поразилась Полина, вспомнив конкурс Мисс Цветкольф, где каждая вторая красотка пыталась соблазнить монарха по совместительству главного судью, но он их виртуозно игнорировал, неудачницы поговаривали, что король уже не тот, типа, девочки его больше не интересуют.

— По какому делу Вы ко мне пожаловали? — нехотя оторвавшись, деловито поинтересовался он.

Дама хотела оттолкнуть его, но не получилось. Мальтус крепко держал.

— В праздник, но, похоже, я не вовремя. Почему если я к тебе прилетела, то сразу по делу? — негодовала женщина.

Она его снова оттолкнула, он, смеясь, приподнял ее и отступил с ней на несколько шагов назад.

— От тебя не отвяжешься! — в прямом смысле вспыхнула огнем женщина, но его это не смутило, даже не обратил внимание.

— Я по тебе очень скучал, — мужчина прошелся чередой поцелуев по ее шее.

— Если бы ты по мне скучал, то бывал бы в Совете, — вяло укорила его она, подставляя шею.

Мальтус продолжил свое интересное занятие, целуя шею, щеки, глаза, нос, губу. Одна его рука поглаживала спину, другая опустилась ниже поясницы. Она обнимала его, руками перебирая волосы, массажируя затылок. Казалось, время для них остановилось.

— Я там был неделю назад, — хриплым голосом прошептал он. — А тебя там не было, — и ревниво добавил. — Где ты была?

— Были личные дела, — отмахнулась она, целуя его шею, куснув мочку уха. Нашел о чем и когда вспоминать!

— И Финогенова тоже не было, — подвел итог он, отстранившись.

— Мальтус, ты меня ревнуешь? — она рассмеялась и поцеловала его в щечку. — У Финогенова праздник — рождение сына. Он неделю в загуле, празднует. Скоро до Совета дойдет. Его фабрика по производству шампанского сейчас работает исключительно на именины, и не будет поставок продукции на экспорт месяц или два. Ты разве не знал? Об этом все сейчас говорят.

— Как видишь «нет», — облегченно выдохнул он.

— Так зачем тебя вызвали в Совет? — деловито спросила она. — Добровольно туда ты не вылез бы.

— На совещание. Требовали, чтобы я выдал наследника королевства Незабудка. С чего они решили, что он на моем острове?

— А у тебя его нет? — резко спросила она.

— Конечно, нет. Что за бред? Насколько мне известно, никто не выжил из королевской семьи. Да и кому там было выживать, пожилой королеве? Где я, по мнению Совета, ее прячу, в темнице что ль?

— До сих пор с ужасом вспоминаю ту ночь.

Они замолчали, каждый думая о своем.

— Что ж мы все о грустном? Сегодня праздник, надо веселиться. Давай шашлык сделаем.

И Мальтус пошел к хижине.

— А ты куда?

— За дровами для костра, — пояснил он.

— Упрямец какой! Неужели до сих пор сводишь магию к минимуму? Кому расскажу, не поверят, что великий волшебник повелитель стихии воды король Мальтус Сигизмундович лично колит дрова топором вручную.

— Смеешься.

Он уложил поленья и зажег простыми спичками.

— Может им немного помочь? — игриво спросила она.

— Нет. Знаю я тебя, от дров угольков не останется. Если тебе так нравится магия то, вуаля.

Мальтус хлопнул в ладоши, и на полене появилось покрывала, на нем разная еда и бутылочка вина.

— Может, это, без спиртного?

— Радость моя, сегодня праздник, — мурлыкнул мужчина.

Он налил в бокалы живительную жидкость и подошел к ней.

— Прошу. Все готово вино в бокалах и на «столе».

Дама сделала шаг и вскрикнула, Мальтус сразу ее подхватил.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Я сломала шпильку и, кажется, вывихнула ногу. Ты здесь специально ямку сделал? — проворчала она.

Мужчина подхватил ее на руки, донес и опустил на плед, осторожно снял туфельку и резко дернул за ногу.

— Ай, ты — садист! — вскрикнула она.

— Сильно больно? — спросил он, она кивнула. Волшебник провел рукой по ее ноге. — А сейчас, боль прошла?

Она снова кивнула, сняла вторую туфлю и отбросила в сторону. Обувь сгорела.

— Толку от одной, — равнодушно пожала плечами она, и как бы невзначай обронила: — Птица проронит перо.

Мальтус вздрогнул.

— Чувствую, будут неприятности с Незабудкой, — вдаль произнес он, потом взял бокал и сказал: — Предлагаю первый тост «За День Мира»!

Полина услышала звон хрусталя.

— Может на брудершафт, — предложила собеседница, Мальтус активно поддержал.

Вскоре бутылка была распита, а дрова продолжали медленно гореть.

— Пойду, помешаю, — вставая, произнесла она.

— Только без фокусов, — предупредил он.

— Хорошо.

Женщина, покачиваясь, зигзагом подошла к костру и ногой стукнула по сучьям.

— Они у тебя сырые! — поразилась она. — Шашлык будем ждать до утра?

— Нам торопиться некуда. Впереди такая прекрасная ночь, — довольно произнес он.

Дама вернулась к нему с бутылкой в руках. Увы, Мальтус не сразу догадался, что делиться с ним она не намерена. Она сделала несколько глотков с горла, он насторожился.

— Радость моя, это виски?! Тебе нельзя.

— Сегодня праздник, — его же словами ответила она.

Мальтус постарался отобрать бутылку, но не тут-то было. После усердных боев бутыль перекачивала к нему, но спиртного там не осталось, как догадалась Полина, поскольку об отвоеванном трофее король отозвался словами, которыми не говорят в приличном обществе, все остальное было оперативно выпито и не им. Его спутница не выглядела сильно пьяной, но он ее взял на руки.

— Поставь меня туда, откуда взял, — заплетающимся языком потребовала она. — Я сейчас домой. Хватит меня блокировать!

— Ан, нет, дорогая! В таком состоянии я тебе не позволю использовать силу. Кто знает, какая дурь придет в твою прекрасную головушку? — хмыкнул он. — Ты сегодня пила?

— Да. С тобой, без тебя и в Совете Островов тоже пила, — буркнула она, не упуская возможности вырваться из крепких объятий.

— Ясно. Вино было для тебя лишним, а виски перебор. Пошли спать? — он понес брыкающуюся женщину в дом. — Завтра буду выслушивать твои извинения.

— Не дождёшься! — воскликнула она и мстительно добавила: — Будешь спать в ванной, а я на твоей кровати, небось, мою комнату ты под кладовку пустил.

— Не отгадала. Ты будешь спать на диване, а я в своей кроватке, — довольно сказал Мальтус и поцеловал ее в щечку, и сразу же получил звучную пощечину.

— Значит кладовка, — в ее голосе прозвучали нотки нескрываемой грусти.

Дверь захлопнулась, похоже, ее закрыли ногой, и Полина больше ничего не услышала. Поля к утру вернулась к себе. Радостно залезла под одеялко и у нее не осталось сил, чтобы подумать над подсмотренным и подслушанным.

***
Рыжеволосая красавица проснулась далеко не утром, после обеда. Она сладко потянулась и поморщилась, голова нещадно болела, а во рту все пересохло и подташнивало.

— Где я вчера бухала? И где я сейчас? — ни у кого спросила рыженькая.

Она осмотрелась, пришло узнавание. «Спальня Мальтуса. Уже неплохо», — мелькнула мысль в гудящих мозгах. Она сползла с кровати и, пошатываясь, опираясь на стены, доползла до ванны. Приняв водные процедуры в том, в чем была, в нижнем белье, укуталась в здесь же висевшее махровое полотенце и уже более стойким шагом вернулась в комнату. Обыскав всю спальню, перерыв ни один раз кровать и полазив под ней она так и не нашла свое платье. Тогда, открыв шкаф, взяла рубашку хозяина, засучила рукава и застегнула почти все пуговицы, вышла из комнаты и пошла вниз по лестнице. В просторном холле на диване спал хозяин дома, Мальтус, в деловом официальном костюме. Рядом на столе лежали документы, похоже он заснул за работой. Женщина села на краешек дивана, бегло просмотрела документацию и, не удержавшись, рукой коснулась его лица, заправила прядь за ухо, погладила по голове. Ее руку перехватили, поднесли к губам и поцеловали.

— Привет, — улыбнулась она.

— Привет. Ты встала.

Он поднялся и приобнял ее за плечи, уткнувшись губами в шею, вдыхая такой родной аромат ее тела.

— Ты всю ночь работал?

Он кивнул, обнимая ее за талию и притягивая ближе к себе.

— Тебе так идет моя рубашка, — хрипло прошептал ей на ушко.

— Так, где мое платье, ты случайно не знаешь?

Она отстранилась от него, спихнув с себя расшалившиеся руки. Мальтус рассмеялся.

— Случайно, знаю. Ты его сама вчера на себе испепелила, как впоследствии мою футболку. Кстати, тебе идет красное кружевное. Мне нравится.

— Мальтус!

— Что Мальтус? Вот и делай после этого женщинам комплименты, — притворился обиженным он.

Мужчина встал, полюбовался видом сверху и протянул ей руку. Она встала сама, проигнорировав жест вежливости, оставаясь гордой и независимой. Он не растерялся, приобняв за талию, увлекая на кухню.

Она села на высокий без спинки стул. Он налил в стакан воду из графина, добавил лед, и несколько капель жидкости из голубого пузыречка, разлился аромат мяты.

— Выпей, легче станет, — протянул ей коктейль.

— Спасибо, — она за три глотка осушила стакан. Сразу стало намного лучше, похмелья, как и не бывало.

— Итак, радость моя, где же ты так напилась? — навис над ней Мальтус.

— С тобой.

— Со мной ты дошла до кондиции, а до этого?

— Мальтус, праздник был. То с одним, то с другим, то одна для храбрости, — вся сутулилась она, потом резко подняла голову и бесстрашно посмотрела ему в глаза. — Стоп. Хватит меня отчитывать!

Мужчина улыбнулся, поцеловал ее в щечку и будничным тоном осведомился:

— Будем кушать.

— Если это был вопрос, то прозвучало, как утверждение, — не смогла скрыть ответную улыбку она.

— Не знаю, как ты, а я голоден, как волк, — быстро сгружая содержимое холодильника на стол, подмигнул он.

Она рассмеялась, сооружая бутерброда без ножа, ломая колбасу, копченое мясо, накладывая это на ломаный хлеб. Быстро перекусив и запив все сладким чаем, дама потянулась, что вызвало пристальный голодный взгляд мужчины.

— Хорошо в гостях, но домой надо, — улыбнулась она. — Может, снимешь блок на мою магию? Мне лень его взламывать.

Мальтус оказался рядом с ней, одной рукой обнял ее за талию, другой приподнял подбородок и посмотрел ей в глаза.

— Как насчет поцелуя?

— Я «за».

Его пальцы нежно погладили ее щеку, рука переместилась со щеки на шею. Он поцеловал нежно бережно, поцелуй плавно стал страстным. Ее руки обхватили его шею, а ноги талию. Она не заметила, как оказалась сидящей на столе. Она выгнула спину, руками зарылась в его волосы и издала сладостный стон. Он, целовавший ее шею, поставил засос и выдохнул ей на ушко:

— Моя королева.

— Да, мой король, — хрипло прошептала она.

Их окутала фиолетовая дымка.

Глава 4

Остров Незабудка.

Прибрежная ранее многовековая заброшенная крепость, ныне отреставрированная и модернизированная по решению Совета Островов, напичканная современной техникой, кишащая обслуживающим персоналом и готовая быть лицом государства здание. В подземелье в середине комнаты горело голубое с красными полосами пламя в камине похожем на огромную чашу. У этого мраморного узорного камина не было дымохода, но и дыма тоже не было, хотя от огня шло тепло. Возле него грелись две пары рук, изредка они потирали ладонями. Первая пара рук морщинистая бледная с длинными пальцами принадлежала высокому худому мужчине в длинном черном плаще и в шляпе скрывающей его лицо. Другая пара рук загорелая, с мозолями, с короткими крепкими пальцами принадлежала спортивного телосложения мужчине среднего роста бандитской внешности. Он себя очень комфортно чувствовал в кедах, спортивных штанах, кожаной куртке и кепки, и кидал косые взгляды на явно дорогие ботинки товарища, да и трость висевшая на запястье компаньона у него не вызывала доверия, нашел повод нарядиться.

— Геннадий, хватит на меня коситься, — холодно сказал обладатель дорогих шмоток.

— Это невыполнимое задание! Да, Людвиг? — нервничал Геннадий.

— Геннадий, Геннадий, — рассудительно начал Людвиг.

— Гоша, — поправил его товарищ.

— Милый мой друг, нет невыполнимых заданий. Есть только малая плата.

— Пятьсот золотых на рыло мало?

— Когда же ты научишься манерам поведения? Пятьсот золотых на человека, пожалуй, за такую работу мало.

Людвиг отошел от камина на несколько шагов и надел кожаные перчатки, оперся на трость.

— Мы реально можем подпалить свои шкурки и такая плата. Я отказываюсь от этого дела, — Гоша резко повернулся на сто восемьдесят градусов.

В камине неожиданно пламя поднялось высоко вверх, присутствующих окатило жаром. Гоша от неожиданности снова перевернулся. В центре огня стояла женщина, внешне ей можно было дать двадцать пять максимум тридцать лет. Она вышла из камина и стала неторопливыми шагами приближаться к Людвигу и Гоше, те попятились назад. Людвиг трусливым взглядом посмотрел на гостью. В этой женщине не было ничего необычного, хотя она была очень хороша собой: стройная, высокая на шпильке, в бордовом вечернем платье, с распущенными рыжими волосами ниже лопаток.

— Орлы, готовы к серьезному делу? — дежурно поинтересовалась она.

— Нет, мы отказываемся, — решительно пискнул Гоша.

Людвиг нервно застучал тростью.

— Да? Почему? — резко осведомилась она.

— Задание очень опасное, если предположения Совета верны и наследник находится на острове Цветоч. В случае провала, нам не поздоровится. Короли Цеткольф всегда отличались негостеприимным нравом, а Сигизмунд был скор на расправу, да и Мальтус нарушителей закона не приветствует, а насколько я понимаю, в случае форс-мажора, Совет нас прикрывать не станет. Не так ли, Ансэнтана Святославовна? — поддержал товарища Людвиг.

— Трусы! — отрезала она. — Одно я вам гарантировать могу, наследник на острове Цветоч. Вы не верите в силу Совета?

— Совету Островов не верю, а в его силу приходится, — разочарованно буркнул Гоша. — А почему Вы не можете забрать наследника, тем более у нынешнего короля?

— Что?! — ее волосы полыхнули огнем, два друга отскочили подальше. — Совет не знает кто именно наследник, следовательно, он не может потребовать его выдачу у Мальтуса Сигизмундовича. Поиск наследника методом «связующего звена» займет много бумажной волокиты и ритуал сложный. Выход — похищение. Что вас конкретно не устраивает?

— Оплата, — спокойно заметил Людвиг.

— Шестьсот золотых каждому, — кивнула она.

— Тысяча, — потребовал Гоша.

— Каждому, — уточнил Людвиг.

— Хорошо, — подтвердила Ансентана Святославовна и сразу перешла к делу: — Крепость сегодня полностью в вашем распоряжении. У вас не более трех суток.

— Что известно о наследнике: пол, возраст, кровь, — уточнил Людвиг.

— Ничего. Хотя Совет предполагает, что наследнику не больше тридцати лет.

— Этого слишком мало, — тяжело вздохнул Людвиг.

— Максимум неделя. Поторопитесь. Если Совет наследника первым найдет, вы лишитесь заработка. Кстати, я вам плачу за результат, а способ его достижения меня не интересует. Главное инкогнито и время. Время деньги.

Ансентана резко развернулась, вошла в огонь и исчезла.

— Стерва, — прокомментировал Гоша.

— Да, да, — загадочно улыбнулся Людвиг.

— Даже и не мечтай, эта птица слишком высокого полета, — одернул товарища Гоша. — А как мы найдем наследника?

— Правильный вопрос Геннадий. Ритуалом пропавших душ.

Людвиг посмотрел на товарища потемневшими и налившимися кровью глазами, Гоше стало не по себе.

***
Элена, Полина и Настенька обедали, но несколько они кушали, а уплетали лапшу, которую им на уши вешала Полина.

— Нора с Лехой прохаживались по набережной. Он держал ее за талию, а она положила свою голову ему на плечо, — воодушевленно сочиняла Полина. — Они остановились. Нора его обняла, Леха прижал ее к себе и их губы соприкоснулись в страстном поцелуе.

— Ах, как романтично, — вздохнула Элена.

— Какая любовь, — закатила глазки Настенька.

Полина продолжила рассказ. Она больше не произносила имена, слушатели и так знали о ком шла речь. Описание пройденного расстояния от пляжа до комнаты заняло где-то два тома. А подружки только хлопали глазками и томно вздыхали.

— Они подошли к ее комнате, остановились, — Поля сделала паузу, переводя дыхание.

Все были так увлечены рассказом, что никто не заметил, как к их столику подошла Нора. А Полина дальше повествовала:

— Он ее прижал к себе и поцеловал в шею, она поцеловала его в щекуи подошла к двери. Она уже открыла свою дверь, как вдруг он подскочил к ней, обнял, и они страстно поцеловались. Потом она все же зашла в комнату и закрыла дверь, а он довольно спустился по лестнице и ушел.

Рассказчик замолчал. Нора села за стол, Поля облилась холодным потом.

— Привет, Норочка, — заулыбалась сплетница.

Девчонки с нескрываемым любопытством посмотрели на Нору.

— Привет, — кивнула Нора. — Полина, какой интересный роман! Дашь почитать?

Поля сконфуженно кивнула.

— Норочка, как тебе повезло! — запричитала Настенька. — У тебя такая любовь, такая любовь! Вы с Лехой так хорошо смотритесь вместе. Вы идеально подходите друг другу. Истинная пара.

— Настенька, ты, что головой стукнулась?! — рыкнула Нора. — Мы с Лехой не пара, а просто ДРУЗЬЯ.

— Не скромничай. Нам Полина все рассказала о ваших «дружеских» встречах, — возразила Элен.

— Когда успела?

— Вот только что, — пояснила Настя.

— Полина, что за бред?! — разозлилась Нора.

До нее только что дошло, что подруга рассказывала не отрывок из любовного романа, а ее «романтические» отношения с Лехой. Полина резко поднялась.

— Мне пора, что-то я с вами заболталась, — в спешке буркнула она и дала деру.

Нора побежала за ней. Схватив ее за локоть, она развернула Полину к себе.

— Что за лож. Немедленно вернись и скажи правду, — потребовала «звезда» любовного романа.

— Я и сказала правду. Ну, немножечко приукрасила. Я все видела, не отпирайся от очевидного, — возразила Полина.

Вскоре их голоса стихли, и Настя с Эленой остались вдвоем.

— Я что-то не поняла, — ошарашено произнесла Элен.

— А что здесь непонятного? — возразила Настя. — Полина наврала нам с три короба, а мы поверили.

— Полина не врет. Вот преувеличить она может, но суть она всегда оставляет. Если все сказанное ей не правда, тогда почему Нора психанула?

— Клевета чистой воды вот и психанула. Тебе понравилось, если бы про тебя распускали такие слухи?

— Без огня дыма не бывает, — твердо стояла на своем Элена. — Или ты не согласна, что Нора с Лехой пара?

— Похоже на то, — согласилась Настя. — Но она это опровергает.

— И пусть отрицает. Все равно они пара. А ты с Ваней встречаешься?

— Нет. Я на него обиделась. Он вчера не позвонил, а обещал. Все больше про него не говорим, — расстроилась Настя. — Ты познакомилась с Сашей?

— Да. Он в дельфинарии подрабатывает и я, кстати, тоже.

— Молодец. Налаживаешь точки соприкосновения.

Сей скромный диалог продолжался час. Настенька делилась опытом общения с парнями, которого у нее не было. Потом они пошли на репетицию, но девочек там не оказалось. Настя с Эленой решили их не ждать, а позаниматься. Когда пришла Нора, то девочки активно играли на своих инструментах: Настя на клавишах, Элена на барабанной установке. Полина осторожно заглянула в зал, убедившись, что Нора не одна, она зашла.

— Всем привет, — как ни в чем небывало поздоровалась солистка.

— Полина, опаздываешь, — не удержалась от шпильки Настенька.

— Немного задержалась. Вот песню написала, — как бы между прочим, сказала Полина.

— Здорово. Дай посмотреть, — спустилась со сцены Элена.

Полина достала розовый толстый талмуд в кожаном переплете с магическим замком. Элена прочитала и передала тетрадь подружкам.

— У тебя здесь записаны все наши песни с нотами. Забавно. Тетрадь с бесконечным запасом листов, последний листочек остается, появляется еще один. Помню, когда ее у тебя увидела, все ждала, когда она у тебя закончится. А тетрадочка все росла и росла. Потом расти перестала, но так и не закончилась, — отдала добро хозяйке Нора.

— Мне ее мама на тринадцатилетние подарила. Хотела, чтобы я в ней дневник или ежедневник вела, чтобы я стала более организованной и ответственной. Еще тут была функция «Родительский контроль», которую мне Леха взломал, — хихикнула Полина. — Песня-то как?

— Люблю, люблю, опять люблю. У тебя это почти в каждой строчки. О чем-либо другом у тебя песни бывают? — поинтересовалась Нора.

— Нора, нам шестнадцать, мы девушки, мы подростки. О чем нам петь, как не о любви? — удивилась Полина.

— Ты сама-то любила? — поинтересовалась Настенька.

— Папа, братья, мама.

— А парень, молодой человек, бой-френд?

— Я нет. Но я очень тонко чувствующая личность. Так что мне это не мешает, — огрызнулась Поля.

— Мне песня понравилась, — сказала Элена. — Душевно, нежно, романтично.

— В целом мне тоже все понравилось, — согласилась Настенька. — Лучше петь про любовь, чем кресты, могилы, полнолуние, гробницы.

— Между прочим, наша песня «Призрачный мотогонщик» хитом держалась месяц. После каждой песни нас просили ее исполнить, а в день ее первого исполнения, так только ее и пели, — возразила Нора.

— Хорошая песня, но надо двигаться дальше. Давайте, я напою, и мы вместе подумаем над мелодией, — улыбнулась Полина, предвкушая новый шедевр.

***
Эдик сидела на кровати, свесив ножки и болтая ими. У ее лучшей подруги завтра день рождение, а она до сих пор не купила подарок. Нет она не оставила это на последний день, просто она вчера и неделю назад выезжала в город и искала подарок, но все было не то. Хотелось подарить что-то значимое, полезное и необычное, запоминающееся. Увы, ничего не подходило под все пункты, вот и сегодня Эдик ломала голову, что же все-таки подарить? Интересно, что подарит Ники? Эдик решила попытать счастье снова: съездить в город и точно что-нибудь купить.

Витрины магазинов светились вывесками. Что тут только не предлагали приобрести! Но все не то! Эдик часами бродила, заходила в магазинчики, но ничего не могла выбрать. Она уже устала и собиралась уехать, как ее внимание привлекла маленькая, но уютная лавка с бижутерией.

— Приветствую Вас в нашем скромном магазинчике, — поздоровался продавец. — Как я рад Вас видеть! Мы недавно открылись. Ой, извините, я немного заболтался. Что Вам угодно?

Эдик рассмеялась. Ее забавлял веселый и болтливый продавец, к тому же он называл ее на «Вы», а это льстило.

— Что-нибудь красивое, необычное, — запинаясь, попросила она.

— Для такой очаровательной леди все что угодно, — заулыбался продавец. — Позвольте представиться — Гена.

— Эдик.

— Эдуарда. Очень приятно. Какое необычное и красивое имя, юная леди. Давайте, я Вам покажу подвески или кулон.

Он неуклюже разложил бижутерию.

— У вас такой маленький выбор, — удивилась она.

— Ну, что Вы у нас выбор огромный! А вот эти, по моему мнению, самые красивые.

— Да, они красивые, — согласилась Эдик, не желая обидеть продавца. — Но они обычные. Мне что-нибудь такое…

— О, я Вас понял, — подмигнул ей Гена.

Он достал черную бархатную коробочку и медленно открыл ее. На черном бархате величественно возлежала золотая кошка с выразительными зелеными глазами, играющими на солнце разноцветными искрами. Такая красота завораживала. Эдик перевела дыхание, продавец довольно улыбнулся:

— Как?

— Превосходно. Я его беру.

— На Вашей шее он будет смотреться великолепно, — улыбнулся Гена.

Эдик вернулась в лагерь очень довольная. Она сжимала бархатную коробочку и была уверена, что подруга оценит по достоинству подарок.

***
Вечер. Дискотека. Пожалуй, это самый обычный вечер в летнем лагере подростков и естественно, куда же без нее, группа Лайя-Кавайя зажигала на сцене.

— Поют соловушки, — хмыкнула Ники, подойдя к подругам за столиком с огромным ведерком мороженного.

— Ого, как много! — ахнула Вика. — И все в одну халяву?!

— Не в одну, а в три, — Ники поставила ведерко на середину стола и дала подружкам ложки.

— Спасибо, — с набитым ртом поблагодарила Эдик.

— Девочки завтра будем праздновать мою днюху здесь, — объявила Вика.

— Круто! А Лайя-Кавайя будет выступать? — поинтересовалась Эдик.

— Да, в этой группе моя сестра, — словно извиняясь произнесла Вика.

— Будет очень весело! Круче чем на Дне Мира, мы тогда такие танцы устроили, — обрадовалась Ники.

— Да, это было здорово. У меня долго ноги болели, — восхищенно закатила глаза Вика.

— Кстати, о Дне Мира, — оживилась Эдик, — помните тот странный «снег»?

— А ты про мишуру, которая, типа, была «снегом», — вспомнила Ники.

— Нет, это был пух тополей, — возразила Вика.

— В это время года, пух тополей? Да и тополя далеко находятся от пляжа, — хмыкнула Ники.

— Это не тополиный пух, не мишура и не снег, — уверенно заявила Эдик, отвергая все гипотезы.

— Все ты у нас знаешь, — с сарказмом заметила Ники. Она терпеть не могла, когда сестра начинала умничать.

— Я когда-то читала книгу о птицах, так там был описан подобный феномен. В горах живет птица Тея так, когда она мигрирует с одних гор на другие, то теряет свой пух. Каждая пушинка похожа на снежинку. Еще она вьет гнездо в самой высокой заснеженной горе. И она скрыта от магии. Только считается, что птица Тея уже вымерла.

— Ты полагаешь, что это был пух птицы? — удивилась Вика. — Но ведь она вымерла.

— Да, считается, что она вымерла. Ее с Великих войн никто не видел, и признаков ее жизнедеятельности тоже, вот и сделали вывод, что она вымерла, как вид. Еще про нее много легенд и поверий. Ее всегда считали вестником перемен, кстати, очевидцы писали, что ее видели перед Великими войнами. Некоторые предполагают, что она предупреждает об опасности. В другом источнике ее считают птицей добра, Несущая-Весть-на-Облаках. У нее много названий и легенд, но суть всегда одна — предвестник. Перелет Теи редкий феномен. Да и саму птицу сравнивают с драконами стихий, — Эдик сделала паузу.

— Драконов стихий не существует, — уверенно сказала Ники.

— Про них много легенд. Сила стихии реальна, род Цветочей тому подтверждение. Если есть такая сила у волшебников, то почему они не могут быть потомками драконов стихий, как об этом говорят легенды? — возразила Эдик.

— Если драконы существуют, то почему мы о них ничего не знаем? — недоумевала Вика.

— Как не знаем? Драконы стихий создали наш мир, а потом ушли из него. А если они еще здесь, то кричать на всеуслышание о своем существовании не считают нужным. Вот будь ты всемогущий дракон, творец мира, стала бы себя выдавать? Лично я нет. Жила бы себе, присматривала за своим творением.

— Значит, ты полагаешь, что птица Тея существует, — сделала вывод Вика, предотвращая дальнейшую философию.

— Почему бы и нет.

— Шухер, — шикнула Ники.

К ним подошли солистки группы Лайя-Кавайя. Элена чмокнула сестричку в щеку:

— Принцесса, завтра тебя ждет маленький сюрприз. Мы с девочками устроим мега вечеринку в твою честь.

— Спасибо. Буду ждать с нетерпением, — улыбнулась Вика.

— Полина на тебя весь вечер смотрит тот молодой человек, — указывая куда-то в толпу, прошептала ей на ушко Настя.

— На меня всегда смотрят молодые люди, — равнодушно пожала плечами первая красавица.

— Он к нам идет, — продолжила Настя.

Действительно к ним приближался симпатичный молодой человек. Слегка худощавый, но его взгляд завораживал, было в нем что-то такое загадочное. Он подошел к Полине.

— З-здравствуйте, — поприветствовал всех он, потом обратился конкретно к Полине. — О, прекрасная дева! Я преклоняюсь перед Вашим талантом.

— Что Вы, — снисходительно улыбнулась она. — Я Полина, как Вас зовут?

Она протянула руку ему для рукопожатия, он поцеловал ее.

— Виктор, — улыбнулся, улыбкой счастливого идиота, юноша. — Полиночка, ты так прекрасно поешь. Вы не против, что мы перешли на «ты»?

— Нет, Витя, — вежливо кивнула Поля.

Они вышли с дискотеки в парк, оставив подружек за столиком. Виктор говорил ей комплименты, а она вежливо слушала. Полина умела держаться с фанатами дружелюбно, но в тоже время на расстоянии.

— Ты удивительно прекрасно выглядишь. Когда я впервые увидел тебя, то не смог спать ночами, все думал о твоей улыбке. В одну из таких бессонных ночей на меня снизошло вдохновение, и я создал этот браслет.

Он достал из кармана громоздкий браслет с вставками зеленых камней. Бижутерия была симпатичная, но Поле не понравилась, хотя она не подала виду.

— Какая прелесть, — улыбнулась она.

— Вам нравится?! Как я рад! Как рад! Моей музе понравилось мое творение. Он ваш.

Полина и глазом моргнуть не успела, как Витя надел браслет ей на руку.

— Спасибо. С Вашей стороны это так любезно, — подавила свое негодование девушка.

Он любезно поцеловал ей ручку. Они еще прогулялись в парке. Виктор проводил ее до дискотеки и вежливо откланялся. Как выяснилось подруги уже ушли, и Полина последовала их примеру, пошла к себе в комнату. По дороге она размышляла о странном фанате. В итоге она отнесла его к творческим людям, одержимых вдохновением. Ей понравилась его аристократичная манера общения. Еще льстило, что он назвал ее своей музой. А это значило, что он максимум неделю повздыхает и забудет о ней. Не успела Поля включить свет, как к ней заявились подруги.

— Завтра собираемся в час, начало в два. Надо прорепетировать и настроить инструменты, — сообщила Нора.

— Хорошо, — кивнула Полина.

Она сняла браслет и небрежно бросила на кровать.

— Какая прелесть! — восхитилась Элена, взяв побрякушку.

— Нравится, забирай.

— Спасибо, — обрадовалась Эля, одевая его. — А ты?

— Дарю. Мне он не подошел, — изобразила легкое уныние Поля.

— Мне нравится и к платью зеленому подойдет, как раз вписывается под фасончик.

— Почему ты такая грустная? — заметила Нора.

— Просто устала, — зевнула Полина. — Завтра будет тяжелый день.

— Как тебе тот обаятельный молодой человек? — поинтересовалась Настенька.

— Очередной просто фанат.

— И все? Ты с ним больше часа болтала! Разве он не признался тебе в своей любви и не предложил встречаться? — не отставала Настя.

— Ему надо было высказаться, я выслушала. Вот и все, — равнодушно пояснила она. — Уверена, что я ему больше не нужна. Творцы они такие: сначала восхищаются красотой талантом другого, творят, потом в реале встречаются со своей музой, теряют интерес и ищут другой источник вдохновения. Оно и к лучшему.

— Поля, ты заболела? — Настя потрогала ее лоб. — Что за пессимистичный настрой? Я уверена, ты ему понравилась.

— Я реалистична. Все девочки спокойной ночи.

Полина пошла в ванную.

— До завтра, — крикнули ей в след подруги и разошлись по комнатам.

Полина залезла под одеяло, закрыла глаза, но ей не спалось. В голове мелькали разные мысли. Это был очередной фанат, даже не фанат, а искатель вдохновения. Сегодня она его муза, завтра другая. У него есть своя жизнь, творчество, хобби, девушка. Последнее особо задевало. А кто в его жизни именно Полина? Правильно — никто. Каждый вечер ее окружала толпа зевак, ребята, которым просто нечем заняться. Пришли поглядеть на «звездочку» местного разлива. Ни у кого из них не пришла в голову мысль встречаться с Полиной. Почему? Возможно она другая, не такая как все. И их это пугало. Такие грустные мысли блуждали в прекрасной голове, созданной, чтобы носить прически, как говорила ее мама. Но завтра она проснется, и снова будет улыбаться, и радоваться жизни, а сейчас Полина запишет грустную песнь о неразделенной любви и уснет за столом, подбирая рифму.

***
В два часа дискотечный зал был забит друзьями и знакомыми Вики. Все пришли поздравить ее с днем рождения, повеселиться и классно провести время. Сначала поздравительная песня, потом застолье, затем вручение подарков в перерывах между танцами и закусками. Все по высшему разряду.

Естественно выступала группа Лайя-Кавайя. Полина была не в восторге петь однотипные поздравительные песни, но Вика сестра Элен, да и раньше у нее были хорошие отношения с именинницей. Естественно она и подарок купила.

Было произнесено море тостов, море поздравлений, пожеланий и вот настал черед Эдик выйти на сцену:

— Дорогая Вика. Поздравляю тебя с Днем Рождения. Желаю здоровья, счастья, оставаться всегда такой прекрасной.

— Спасибо, — улыбнулась именинница.

Эдик протянула ей бархатную коробочку. Вика сразу же открыла и восхищенно взвизгнула.

— Класс!!! Я надену это прямо сейчас. Эдик поможешь?

Остаток праздника на шеи именинницы красовался кулон кошечки с зелеными глазами, который очень подошел к ее изумрудному платью.

Праздник выдался на славу и продолжился ночью. Кто-то заснул под столом, а кто героически дошел до комнаты так и заснул, в чем был. А именинница так и не сняла приглянувшуюся бижутерию.

А в четыре ночи в общежитие полыхнули две зеленоватые вспышки, на которые никто не обратил внимание. Все крепко спали.

***
Остов Незабудка. Парк при крепости. Лунная ночь. На лавочке под тенью деревьев сидели двое. Они молчали. Но в полной тишине они не заметили, как к ним сзади кто-то подкрался.

— Привет, ребята, — у них над головами прозвучал женский голос.

От неожиданности двое подпрыгнули. Дама усмехнулась.

— Сэнта! Нельзя так пугать, — взвизгнул Гоша.

— Тише, не стоит привлекать к себе внимание, — она прикрыла его рот своей ладонью. — И запомни, для тебя я Ансентана Святославовна.

Она провела ладонью по его шее. Гоша вздрогнул.

— Не мучайте его. Это право исключительно мое, — загадочно прошептал Людвиг.

Сэнта убрала ладонь и забарабанила пальцами по спинки скамьи.

— Зачем будили в столь ранний час? — резко спросила она.

— Будьте так любезны, посмотрите на башню, — вежливо попросил Людвиг, сжав рукоять трости.

Сэнта нехотя оторвалась от своих жертв. Сначала в одном, потом в другом окне полыхнул зеленый свет. Людвиг довольно усмехнулся.

— Принимай работу, хозяйка, — с чувством исполненного долга произнес он.

— Молодцы, мальчики. Как и договаривались наличкой.

На коленях у Людвига полыхнул огонь и через секунду вместо него был увесистый мешочек. Она уже собиралась уходить, как вдруг положила руки им на плечи, наклонилась и прошептала им на уши:

— Но если что не так, я вас из-под земли достану.

Ансэнтана не торопясь отошла в строну, и ее окутало пламя. Еще минуту с того, как она исчезла, они молчали. Тишину нарушил Гоша:

— Я же тебе предлагал, давай не будем ее будить. Как с цепи сорвалась. До сих пор мурашки по коже.

— Геннадий, мы выполнили свою работу. Нам пора, — холодно произнес Людвиг, проигнорировав реплику друга.

Он стукнул тростью, и они исчезли. Больше никто не тревожил столь прекрасную лунную ночь.

***
Так прекрасно валяться в постели, не открывая глаз. Вика повернулась на бок, полежала, потом на другой. Дернула плечом, легла на спину. Очень весело отметила днюху. Она неохотно открыла глаза. Забавно играли солнечные зайчики. Странный потолок, лепнина ручной работы, выложенная дивными узорами. Массивная люстра эпохи де Люр, красивая. Странно, вроде не пила. Вика встала и застыла от шока. Хоромы, в которых она оказалась, даже смутно не напоминали ее комнату в общаге, да и дома все было намного скромней. В полном оцепенении она стояла посреди огромных апартаментов. Вика подскочила и выбежала в коридор. Там они лбами столкнулись с сестрой.

— Мне все снится. Это сон, — бормотала напуганная Эля. — О, Вика щипни меня. Ай, да не так больно.

— А как? Где мы? Что случилось? Может это розыгрыш? — паниковала младшая сестра.

— Успокойся сестренка. Все будет хорошо, — нашла в себе силы Элена.

Девочки не заметили, что они не одни.

— Кх, здравствуйте принцессы, — вернул их в реальный мир голос.

— Точно розыгрыш, — подтвердила одну из теорий сестры Эля.

Девочки развернулись на сто восемьдесят градусов. Их с нескрываемым любопытством рассматривала женщина.

— Здравствуйте, Вы не подскажите, как домой попасть? — спросила пампушка.

— Милые принцессы, Вы уже дома, — развела руками незнакомка. — Позвольте представится — Ансэнтана Святославовна, ответственная за все. Мне Совет поручил поиск, подготовку законного наследника королевства Незабудка.

— Произошла ошибка, мы никак не можем быть принцессами этого славного королевства. У нас есть мама, папа и никакими особыми талантами мы не блещем.

— Проверим. Виктория я вас выслушаю в гостиной, прямо по коридору и направо. А сейчас по комнатам, приведите себя в порядок, не положено юной леди гулять в пижаме. Жду вас через полчаса.

Она удалилась прямо по коридору, оставив девочек в полном замешательстве.

— Что будем делать? — спросила Вика.

— Придется подчиниться.

Элена пошла в комнату. Через полчаса сестры встретились в коридоре.

— Какой красивый кулон, зеленые камни такие же, как в моем браслете, — заметила Элена.

— Да. Может с одной коллекции?

— Наверно.

Так за разговором они пришли на место. В гостиной их уже ждали. Ансэнтана Святославовна сидела в кресле и задумчиво смотрела на огонь в камине.

— Прошу, присаживайтесь, — не оборачиваясь, сказала она.

Девочки сели на диван. Кресло повернулось. Сэнта внимательно посмотрела на принцесс и сделала глоток кофе из кружки, которую сжимала в ладонях.

— Угощайтесь, — она кивнула на стол, накрытый разными яствами. — Повар будет завтра.

— Мы не принцессы, — решительно заявила Вика.

— Виктория, мне Ваше негодование понятно. Но выслушай, пожалуйста, меня. Тринадцать лет назад был необычный ураган. Он продолжался одну ночь и унес много жертв. Вам это рассказывали родители.

Элена кивнула, а Сэнта продолжила:

— Еще всем известно, что королевство Незабудка было повержено: о судьбе королевы ничего с той поры неизвестно; остров стал не пригоден для жизни. Одни сплошные льды и архипелаг вулканов в центе. Несколько лет назад остров ожил: лед сошел, природа возродилась, люди вернулись, в портовых городах закипела жизнь. Несколько лет славный Совет контролировал королевство: поставил наместника, собрал парламент, решал все внутренние и внешние вопросы. Но вот пол года назад случилось непредвиденное, проснулась магия острова. Это не сказка и действительно у некоторых островов есть душа, связанная непосредственно с кровным наследником короны. Так вот этот дух экспортировал наместника с членами парламента, стал менять прибрежную погоду, стал закрывать остров. Совет замедлил процесс, но духу нужен кровный наследник. На подобные случаи есть артефакт призыва, который активируется автоматически. Наследник принимает корону, и остров открывается. Но артефакт находился во дворце, а дворец разрушен, следовательно, артефакт уничтожен. Предположительное развитие событий: остров закрывается, наследник не появляется, остров остается закрытым или самоуничтожается. Не та и не другая ситуация Совет не устраивает. Раз дух проснулся, то наследник должен быть. Совет подсуетился и нашел Вас.

— И ради этого нас похитили? — уточнила Элена.

— В принципе, да, — невольно улыбнулась Сэнта.

— А зачем было похищать? — удивилась Вика.

— Политика, интриги, — неопределенно ответила Ансэнтана Святославовна, не желая вдаваться в подробности.

— Если не секрет, где мы находимся? — поинтересовалась Вика.

— Нет. Не секрет. Мы находимся в крепости, сохранившейся со времен Великих войн. Ее

модернизировали. Она была замком королевства Незабудка, а потом построили дворец в центре острова и замок использовался в качестве летней резиденции, а потом и вовсе забросили.

— Аварийное здание, — сделала вывод Элена.

— Если не спускаться в подвалы, то вполне себе безопасное. Год назад закончилась реставрация. Подвалы закрыли, — успокоила их она. — Итак, у Вас очень насыщенный график, скоро прибудут учителя. А сегодня я в качестве гида.

Экскурсия выдалась очень интересной, но утомительной. Они побывали в столовой, бальном зале, парке и еще много где. Замок прекрасно сохранился, ели им не сказали, что это крепость со времен войны, то никто не подумал бы, что здание такое древние. Как пояснила Ансэнтана замок намного меньше существовавшего дворца, Элене стало плохо. У нее уже при обходе первой башни ноги заболели, зато Вика держалась молодцом. Сопровождающая остановилась около массивной двери.

— На сегодня это последняя дверь и башня тоже, — пояснила она.

— Фух, — облегченно улыбнулась Эля, но представив путь в комнату, погрустнела.

— Прошу.

Сэнта пропустила принцесс вперед. Их взору предстала огромная комната, стены которой были завешены массивными шторами. В центре стоял высокий стол, на котором в оправе находилась сфера, похожая на огромную жемчужину.

— Почему стены…, — Вика не договорила.

— Это комната наблюдений, — торжественно сказала Ансэнтана Святославовна. — Материей завешены магические зеркала, — пояснила она Вике. — Это, — она указала на «жемчужину», — один из древнейших артефактов рода — Око Всезнава. Его создал король Всезнав, совместив магию крови, науку и технику. Ходят слухи, что оно позволяет видеть прошлое, настоящее и будущее. Этим артефактом может воспользоваться только член королевской семьи.

Ансэнтана замолчала, прислонившись спиной к косяку. Элена, далеко от нее не отошла, стояла на месте, а Вика наматывала круги вокруг Ока.

— Дотроньтесь, — мягко, но все же, приказала Сэнта.

Ни у кого не возникло желания ее ослушаться. Вика остановилась, заворожено глядя на шар, коснулась рукой и сразу ее отдернула. Элена подошла ближе, аккуратно провела ладонью.

— Гладкий…

— …и холодный, — закончила за сестру Вика.

На лице Ансэнтаны мелькнуло разочарование, негодование, злость, но она быстро взяла себя в руки.

— Подойдите ко мне.

Она взяла их за руки и через мгновение они были в гостиной.

— Сейчас ужин, потом спать. День выдался утомительным, — сказала Ансэнтана, а про завтра промолчала.

После ужина девочки быстро заснули. День был действительно очень трудным.

***
В комнате было темно, только чашевидный камин тихо потрескивал, слабо освещая пространство вокруг себя. Гоша нервно наматывал круги вокруг камина. Людвиг молча наблюдал за товарищем.

— Геннадий, успокойся и хватит мелькать у меня перед глазами, — устало сказал Людвиг.

Гоша остановился, вопросительно посмотрел на товарища, так и не дождавшись ответа, задал вопрос:

— Так зачем она нас позвала? Под грифом: «Срочно».

— Скоро узнаем, — улыбнулся далекому и известному только ему Людвиг. — Многоуважаемый Геннадий, тебя возмутил тон ее обращения или то, что ты не допил пиво…

— …и не досмотрел футбол, — перебил Гоша. — Тебя она от игры в покер оторвала, а мы ее полчаса ожидаем.

Людвиг прикрыл рукой лицо.

— Ах, Геннадий, Геннадий, где же Ваши манеры?

— В другом костюме забыл, — буркнул он.

Страсти накалились. Бесстрашный Геннадий собирался кинуться на товарища с кулаками, прерванный футбол вселял в него силу. Людвиг сильнее сжал трость. Как вдруг огонь в камине поднялся до потолка, обдав жаром и ослепив. Товарищи рефлекторно отбежали от источника тепла подальше. Ансэнтана вышла из камина, оплетенная языками пламени.

— Чё это с ней? — шепотом поинтересовался Гоша.

Людвиг промолчал.

— Что мазилы? Хорошо, что сами соизволили явиться, а то было б худо, — и после паузы добавила: — вам.

— Чё случилось? Чё за наезды? — выдался вперед Гоша.

И поплатился храбрый воин за смелость. Ансэнтана даже не шелохнулась, а смельчак стал наматывать круги вокруг камина, спасаясь от преследующих его языков пламени. Друг проводил его сочувствующим взглядов, но вмешиваться не стал. Своя рубаха ближе к телу.

— Кого вы мне прислали?! Первых попавшихся девчонок, думали я не смогу узнать, что ни одна из них не является принцессой.

Она махнула рукой, и в камине отразились лица Элены и Вики.

— А кто это? — удивился Гоша и побежал быстрее. — Мы не их отправляли.

— Исправимся, — лаконично ответил Людвиг.

— Вы мне только работы прибавили. Надо сейчас стереть и подправить память девочкам, — успокаиваясь, сказала Сэнта.

— Мы сами, — возразил Людвиг.

— Нет. А то и здесь облажаетесь. Наследников точно двое?

— Да, — уверенно сказал Людвиг.

— Странно, — задумалась она. — Ладно вам сутки на исполнение. И этих девочек через два часа заскочите и перенесете, откуда взяли. И без фокусов, а то…

— А то, что? — снова нарвался Гоша.

— А то ни прибыли, ни Совета, — флегматично кратко многообещающе закончила Ансэнтана и, развернувшись, исчезла. У нее впереди была трудная энергозатратная работа.

Людвиг полчаса с наслаждением наблюдал за наматывающим круги Гошей. А все-таки зря он разозлил Сэнту.

— Теперь не будем надеяться на талисманы. Придется поработать по старинке.

Гоша, тяжело дыша, оперся о стену.

— Как, как не те?! — задыхаясь, прохрипел он.

— Не знаю. Вероятно, у этих девочек оказались наши талисманы в момент активации переноса. Ты точно отдал принцессе кулон?

— Да, такая светленькая с хвостиками, — хмыкнул Гоша. — А ты?

— Да. Похоже, девчонке не понравился браслет, и она его сплавила подружке.

Гоша только крякнул, опустившись на прохладный каменный пол.

Глава 5

— «Да здравствует принцесса! — воскликнули люди. Принц нежно взял за руку свою возлюбленную и повел к алтарю», — закончила читать Полина и захлопнула книгу.

Нора лениво перевернулась на другой бок. Она лежала на постели подруги, а хозяйка сидела за столом. Они помирились. А толку обижаться на Полину? Как говорится, горбатого могила исправит, а Полину захватит новая сплетня, но, как назло, сенсаций на горизонте не было.

— Дааа, хорошо быть принцессой. Все тебя любят, обожают, почитают. Нефига делать не надо, красота.

— Будто ты тут перетрудилась, — хмыкнула Нора.

А Полина, не слыша ее, продолжила:

— И в школу ходить не надо…

— Обучение на дому, нагрузка намного больше школьной, — вставила Нора.

— … а институт благородных девиц, так фигня. Все равно там о тебе заботятся, как подобает. Принцы серенады под окнами поют. Красота. Это еще не считая так воздыхателей, — томно вздохнула она.

Нора только усмехнулась. Похоже, ее подругу захватила очередная романтическая волна. Вот, например, неделю назад после прочтения любовного романа А.Шизифа «Шестьдесят пять дней у костра» ей казалось в розовом свете жить в тропиках вдали от цивилизации с молодым юношей, который с самого рождения прожил в лесах. Она даже отправилась в лес. Долго Поля не выдержала мало того, что ее искусали комары, сломала ноготь, так она, зацепившись за ветку, упала в лужу, и тем же вечером отлеживалась в ванной, пила горячий шоколад и рассказывала подругам о тяжелой женской доле. На том и закончились мечты о юном дикаре.

— Полина, ты хотя бы одного принца видела? Хотя бы монарха? — выдернула из раздумий подругу Нора.

— Мальтус Сигизмндович, я так поняла, не в счет? — уточнила она. — А ты будто бы кого-то видела?

— Да, видела Теодора фон Брауна.

— Ага. Так и поверила. По телику я тоже видела Первого Секретаря Совета Островов, — иронично заметила Полина.

— Нет. В городе. Мы с Лехой до Дня Мира летали в город за деталью для моего мотолета. Был очень жаркий день, и мы пошли в парк, мороженное купили, — улыбнулась Нора. — По главной аллее шествовала делегация. Во главе был Теодор фон Браун, окруженной многочисленной свитой. Первого Советника ни с кем не спутать, его манера одеваться — это нечто! Царское длинное платье, такое давно не носят, шикарная мантия, величественный головной убор, благородная походка.

— Упитанная большая тушка, — продолжила она. — И как он не сварился в такую жару?!

— Магия, — лаконично объяснила Нора и продолжила: — Рядом с ним шел Мальтус Сигизмундович. Похоже, короля отвлекли от рыбалки, и визит был незапланированный.

— С чего ты взяла?

— А где это видано, чтобы послов встречали в футболке, шортах, кепке и шлепках на босую ногу? — рассмеялась Нора.

К чудачествам монарха привыкли все: и то, что он жил в хижине на берегу моря, а дворец стал чисто местом работы; и то, что рыбачил на удочку, — местных не удивляло. Иностранная пресса высмеивала столь дивный быт, но потом им надоело, а то, поговаривали, их кто-то вежливо попросил не лезть не в свое дело. Но факт оставался фактом: король жил, где хотел; делала, что хотел и не запускал дела государственные.

— Они что-то обсуждали, наверное, даже спорили. На лице нашего короля было написано, что он их не рад видеть и лучше им по добру сейчас улететь, — поделилась своими наблюдениями Нора.

— Оно и правильно нечего без предупреждения прилетать, это можно расценить, как вторжение и получить по шапке.

— Это точно. Вот во дворец и не пригласил, а Теодор фон Браун нервничал. Оно и правильно ведь Мальтус Сигизмундович один из самых сильных волшебников и заслуженный ученый, — вздохнула Нора. — И до сих пор не женатый. Говорят, он был помолвлен с графиней, а потом помолвку толи он толи она разорвали.

— Он. Точно знаю, — заверила Поля. — Я год назад наткнулась в архиве на старый журнал со скандальной статьей.

— В архиве библиотеки? — уточнила Нора.

Поля кивнула.

— А ты знаешь, что у нашего короля есть девушка? — заговорщицки начала она.

— Да, ну?! — сделала удивленный вид Нора, а сама подумала: «Странно, если бы у такого видного мужчины не было женщины. Новая сплетня, хоть от меня отстанет».

Полина красочно описала встречу Мальтуса на День Мира с таинственной незнакомкой, личность которой она бы очень хотела узнать.

— Они страстно поцеловались. Он ее подхватил на руки и понес в дом, — изменив смысл финала, довольно закончила сплетница.

В дверь постучали.

— Что за церемонии? Входите, — крикнула Нора.

В комнату проскользнула Настя, вслед за ней втиснулась Элена.

— О, Эленочка, соня наша, явилась!!! Вот скажи мне, как можно целые сутки проспать? Ты же после дня рождения сестры на следующий день только и вылезла, — удивилась Полина.

— Не знаю, само как-то получилось, — пожала плечами Элен.

Нора присвистнула.

— Настенька, а тебе Ванечка не звонил? — сахарным голоском поинтересовалась Поля.

Настя скривилась, как от зубной боли.

— Нет, он меня вчера до комнаты провожал, — соврала она.

— Девочки, а вы знаете, что у нашего короля, оказывается, есть дама сердца?

Полина с новыми подробностями рассказала встречу короля с таинственной незнакомкой.

— Вот это да! — поразилась Настя.

У Элены не было слов. Все ее удивление, восхищение и восторг отразил томный вздох. «Теперь весь лагерь будет знать эту историю и, похоже, очень далекую от оригинала», — посочувствовала королю Нора и порадовалась за себя.

Девочки еще немного повздыхали и, обсуждая, всю туже новость, пошли на репетицию. Нора как в воду глядела, скоро весь лагерь только и судачил о личной жизни своего короля.

***
Все? Нет. Все-таки не все. Эдик, Вика и Ники, например, ничего не слышали о возлюбленной короля. Девочки считали ниже своего достоинства слушать сплетни, к тому же им было некогда. Итак, они сидели у пруда и наблюдали за стрекозами.

— Какая красота, — улыбнулась Ники, нежась на солнышке. — Вон смотри, стрекоза полетела к кувшинке.

— Да, здорово, — грустно вздохнула Эдик.

— Эдик, не переживай ты так, — приободрила ее Вика. — Скоро вернут в библиотеку книгу, и ты ее прочитаешь.

— Вик, неужели ты вчера весь день проспала? — поразилась Ники.

— Да, — пожала плечами она.

— Вчера наш музей посетил сам король, — похвасталась Ники.

— Мальтус Сигизмундович? — не поверила Вика.

— Да, — подтвердила Эдик, — ему очень понравился музей. Говорил о расширении.

— Как здорово! Жаль, меня не было.

— Еще он сказал, если мы будем продолжать в том же духе, то мы далеко пойдем, — просветила ее Ники. — Кстати, он интересовался тобой.

— И что вы ответили?

— Правду. Что это было спонтанное решение слетать в музей, а тебя разбудить нам не удалось, — сказала Эдик.

— Стало жарко. Давайте поплаваем, — предложила Вика.

С веселым визгом девочки полезли в воду. Многие не любили плавать в пруду, поскольку он называется лягушатником, потому что здесь много лягушек, но их это не смущало, ведь не пиявник же! Эдуарда доплыла до белых лилий, залезла на огромный лист. Стрекоза села ей на плечо. Подружки последовали ее примеру и залезли на широкие листья.

— Немного поплаваем и на дискотеку? — предложила Ники.

— Пожалуй, так. Только рано на дискотеку, — заметила Вика.

— Пока поплаваем, дойдем, поужинаем, соберемся. Будет самое то, — заверила Ники.

— Так и я согласна, — засмеялась Эдик, рассматривая стрекозу.

Девочки поплавали до тех пор, пака не стемнело. Усталые они дошли до лагеря, поужинали и пошли спать.

***
А вот дискотека выдалась на славу! Лайя-Кавайя зажгли на полную катушку. Полина, как обычно, была в центре внимания. Молодые люди то и дело приглашали ее на танец, уставшая звезда присела за столик к своим подружкам.

— Утомилась я сегодня, — вздохнула Полина. — Будьте так любезны, принесите, пожалуйста, сок.

Несколько парней с радостью побежали выполнять каприз красотки.

— Как жизнь девахи? — подсел к ним Леха.

— Клева! — хором ответили они.

— Да вы сговорились, — засмеялся он. — Значит, я буду счастливым.

— Забавный вывод, — хмыкнула Настенька. — А как это?

Леха встал, подошел к Норе и протянул к ней руку.

— Позвольте Вас пригласить на танец, — торжественно поклонился он.

Нора скривила гримасу, но подыграла:

— Почему бы и нет, сударь?

И они под овации пошли в центр зала.

— Еще раз она скажет, что он не ее парень, с потрохами съем, — отсмеявшись, констатировала факт Полина.

— Поля, какая же ты злая! — ахнула Настенька.

— Молчать несчастная, — огрызнулась она и шепотом Насте добавила. — Смотри, что будет.

К ним подошел Александр и пригласил Элену потанцевать. Эля радостно их покинула.

— Это как? — поразилась Настя, наблюдая за подругой.

— Я немного посодействовала, — не стала скромничать Полина. — А ты все злая, злая.

— Ты ему сказала, что Элена в него втюрилась? — накинулась она.

— Нет, конечно! Просто попросила пригласить на танец Элену, чтобы она не скучала, — пояснила Поля.

В толпе зевак коротал время Ваня.

— Вань, а Вань, пригласи на танец Настю, — попросила Поля.

Ваня нерешительно протянул руку Настеньке, та, явно, не хотела танцевать с ним, но выслушивать ехидные замечания не хотелось еще больше.

— И когда принесут мне сок? Или мне самой сходить? — недовольно проворчала Поля.

Кто-то поставил стакан перед ней на стол.

— Спасибо, — она развернулась лицом к юноше. — Виктор? Привет. Странный у тебя прикид и плащ такой модный.

Действительно плащ был не в тему. Джинсы и рубашка намного лучше выглядели бы без него, но Виктора это не смущало. Он обворожительно улыбнулся и сел за столик поближе к Полине.

— Привет, — снова продемонстрировал белоснежную улыбку он. — Почему не танцуешь? Твои подружки классно отплясывают.

— Немножко устала, и жажда замучила, — вежливо улыбнулась она, сделав несколько глотков. — Спасибо, теперь намного лучше.

— Может, потанцуем? — предложил Виктор.

— Давай.

Они пошли танцевать. «В принципе он неплохо танцует», — отметила Полина. Она отвлеклась на ди-джея и не заметила, как Виктор сделал в ее сторону несколько шагов. Они встали вплотную. Он обнял ее и прижал к себе. Полина терпеть не могла, когда ее лапали фанаты. Она подняла глаза и недовольно сказала:

— Ты вообще?! Отвали!

И попыталась его оттолкнуть, но он бесцеремонно накрыл ее плащом. Под звук оглушительной музыки и мерцание разноцветных огней никто и не заметил, как Виктора с Полиной окутал зеленоватый дым, и они исчезли.

***
Остров Незабудка.

Крепость. Гостиная. В камине потрескивали дрова. Раскинувшись на диване, сидела Сэнта. Напротив нее съежился в кресле Гоша. К ним зашел хмурый Людвиг. Лицо его было исцарапано, а под глазом красовался назревающий синяк.

— Работа выполнена, — как можно спокойней произнес он, плохо скрывая свое раздражение.

— Это ж кто тебя так красиво разукрасил? — улыбнулся работодатель.

— Производственная травма, — раздраженно отмахнулся Людвиг, машинально дотронувшись до пострадавшего глаза и резко отдернув руку.

— А фонарь? — подскочил на месте Гоша.

— В дверь не вписался. Здесь темно, — сквозь зубы процедил пострадавший.

— Твой товарищ справился в двенадцать, а ты почему до двух протянул?

— Как я понял, девчонка вообще всю ночь собралась тусить. И снотворное запоздало подействовало, — куда-то вдаль добавил он.

— Точно принцессы? — в ее голосе прозвучала угроза. — Я проверю.

Гоша сильнее съежился и вжался в кресло.

— Точно, — недовольно сказал Людвиг и после паузы добавил. — Нам можно идти?

— Пожалуй, да, — кивнула Сэнта. — Как их зовут?

— Старшую Полина, а младшую Эдик, — облегченно произнес Гоша, подходя к другу.

В руках у Людвига появилась трость. Он стукнул ею, и они исчезли. Сэнта осталась одна.

— Производственная травма, ну-ну, — усмехнулась она.

Ансэнтана встала, вышла из гостиной и пошла прямо по коридору. Аккуратно открыла первую дверь, зашла.

— Так здесь старшая, значит Полина, — шепотом сказала она.

Сэнта подошла ближе к кровати, включила ночник, окинула взглядом спящую принцессу. Девочка лежала на покрывале в том, в чем была на дискотеке, и постоянно ворочалась. Ансэнтана сделала легкий взмах рукой вверх, подняв Полю в воздух, взглядом расстелила кровать, опустила руку вниз, возвратив ее на кровать, и накрыла одеялом.

— Так что-то забыла, — пробормотала себе под нос Сэнта. — Ах, да.

Она щелкнула пальцами, и Полина оказалась в пижаме. Сэнта вышла из комнаты, прошлась по коридору и зашла к младшей сестре.

— Совсем не похожи. Вроде бы Эдуарда, — прошептала она.

Эдик лежала на правом боку в обнимку с плюшевым мишкой. Сэнта улыбнулась, накрыла их одеялом. Она уже шла по коридору в направлении к гостиной, как услышала грохот из комнаты старшей принцессы, пришлось развернуться и посмотреть. Полина сидела на полу, нервно теребя одеяло. Она озиралась по сторонам, жадно глотая ртом воздух и слезы. Ночник освещал ее испуганное лицо, большие покрасневшие с расширенным зрачком глаза с потекшей тушью. Губы ее тихо шептали:

— Маньяк, псих, больной.

«Странно. Почему не подействовало снотворное? Или оно подействовало, но извращенно?» — расуждала Сэнта. Она присела рядом с потерпевшей, та вопросительно на нее посмотрела.

— Тише, тише, принцесса. Все хорошо. Хорошо. Его тут нет, — успокаивающе прошептала женщина, проводя рукой по ее волосам.

— Это кошмар. Поскорей бы проснуться. Бред, полный бред, — бормотала принцесса.

— Чтобы проснуться, надо заснуть, — вежливо заметила женщина.

Полина с недоумением посмотрела на нее. Ее клонило в сон, но шок мешал заснуть. Голова не работала нормально, все было как в тумане. Она смутно понимала, что происходит. Хотелось проснуться в своей кровати, увидеть подруг, а не странную дамочку, хотя в ней она не чувствовала опасности и было смутное чувство, что она ее где-то раньше видела.

— Успокойся.

— Успокоиться?! — воскликнула Полина. — Пригласил на танец, вроде бы, нормальный парень. Потом полез обниматься, в следующую секунду накрыл плащом, переместил в комнату. Положил на кровать. Я как подскочила, как закричала, даже ноготь сломала, а потом отрубилась. Помню, голова закружилась, перед глазами потемнело, и меня подхватили на руки. Вот гад снотворное в сок подмешал! Неспроста грейфруктовый сок был горький. Что ему было надо?

— Не то, что ты подумала, — стараясь как можно спокойней, произнесла Сэнта.

— Откуда Вы знаете, что я подумала? — подозрительно покосилась на нее Полина.

— Это очевидно, — обняла ее она. — К тому же я волшебница.

— Читать чужие мысли не этично, — возмутилась принцесса. — Меня похитили? Но кто? Зачем?

— Да, похитили, — не стала отрицать очевидное Сэнта. — А вот кто и зачем об этом, принцесса, Вы узнаете утром. А сейчас спать.

С этими словами, не дожидаясь очередной волны возмущения и вопросов, Сэнта коснулась ладонью ее лба. Полина закрыла глаза, смякла и заснула. Волшебница аккуратно положила принцессу на кровать, накрыла одеялом и выключила ночник. «Все. Пора спать, а то одна встанет в шесть утра, другая в обед. Что мне с ними делать? Может наслать сон и на младшую? Нет. Нехорошо», — размышляла Сэнта, медленно идя к себе в комнату. Мысль о том, что можно было переместиться, почему-то не пришла в ее уставшую голову.

***
Первые лучи солнца коснулись острова Незабудка. Рассвет заглянул осторожно, стеснительно, обнимая все вокруг своими багряными объятьями. Природа пробудилась от долгого сна. В эти минуты казалось, что все вокруг замерло, словно время потеряло свое значение. Оно больше не пугало своим тиканьем прохожих, заставляя их бежать с удвоенной силой. Незабудка ждала. Ждала прихода новой эры. Ждала тот час, когда она встанет с колен. Надеялась все эти годы неугасающей надежды возвращения того, кто для нее дороже всех на свете, кто вернет ей былое могущество. Ждала наследника.

Игривый летний ветерок распахнул окно в покоях принцессы. Ваза, стоявшая недалеко от окна, упала, разбившись вдребезги. Осколки перемешались с розами, но это не разбудило Эдик. Ее разбудило кое-что другое, пугающее ее с детства. Кошмары. Да, все людям снятся страшные сны, из-за которых порой мы просыпаемся. Но это были необычные кошмары, Эдик никогда не помнила, что ей снилось, всегда просыпалась в холодном поту с бешено бьющимся сердцем и чувством страха, паники. Казалось, они перестали ей сниться. Но вот опять!

Эдуарда подскочила, открыла глаза.

— Сделать глубокий вдох, выдох, вдох, выдох. Спокойствие, только спокойствие. Мне просто приснился плохой сон, — шептала она, восстанавливая дыхание.

Эдик легла на спину в кровать, прикрыла глаза. Постепенно перестал бить мандраж. Она открыла глаза, осмотрелась. Встала с постели, осмотрелась.

— Вот это да!

После утреннего пробуждения ее было сложно чем-нибудь удивить, но сейчас она находилась в шоке.

— Без паники, только без паники.

Эдик подошла к двери, дернула за ручку.

— Заперто, что и следовало ожидать.

Потом она подошла к окну, чуть-чуть высунулась из него.

— Защитная магия. Открыто, но не выпрыгнешь. Это уже интересно.

Эдуарда привыкла рассуждать вслух. Она стала наматывать круги по комнате, бормоча себе под нос. Вдруг ее взгляд остановился на кровати.

— Мой медвежонок! — обрадовалась она.

Ее осенило. Она взяла игрушку и достала карту Листерии с потайного кармана.

— Сейчас узнаю, где я.

Разложив карту на полу, Эдик прочитала заклинание.

— Вот. Остров Незабудка. Крепость. Интересно, очень интересно. И кому понадобилось меня похищать, а главное зачем?

Она спрятала карту в тайник, села в кресло и стала рассуждать на поставленные вопросы. Ответ не заставил себя долго ждать. В центре комнаты полыхнул огонь до потолка, обдав жаром, но ничего не воспламенив. Эдик зажмурила глаза, когда она их открыла, то пожара не было, а там стояла женщина.

— Приветствую тебя принцесса Эдуарда, — дружелюбно улыбнулась незнакомка.

Эдик была в полном нокауте: мало того, что она только что чуть не сгорела, так ее принцессой обозвали! Она сидела, вжавшись в кресло, широко открыв глаза и безмолвно открывая и закрывая рот, как рыба на суше. Женщина изучающе смотрела на нее. Пауза затягивалась. Так и не дождавшись приветствия, незнакомка обеспокоенно поинтересовалась:

— С тобой все хорошо?

И сделала шаг в ее сторону.

— Дааа, — натянуто улыбнулась «принцесса», сильнее вжавшись в кресло.

— Я Ансэнтана Святославовна, официальный представитель Совета Островов, ответственна за Вас, принцесса, — представилась женщина.

«Палач. Надо от суда драпать», — подвела итог Эдик.

— Я сплю? — с надеждой спросила девочка.

— Нет.

«Палач» сложил руки на груди.

— Тогда я не вижу объяснения этому дурдому, — пожала плечами Эдик, немножко успокоившись.

— Что конкретно тебя не устраивает? — приподняла бровь Ансэнтана Святославовна.

— Во-первых, я не принцесса. Во-вторых, у меня есть родители. В-третьих, если бы я была принцессой, то точно бы не похищали. В-четвертых, произошла чудовищная ошибка!

«Очень надеюсь, что ошибка не произошла», — подумала Сэнта.

— Во-первых, ошибки быть не может. Во-вторых, Вы действительно принцесса. В-третьих, Вас похитили, потому что так сложились обстоятельства. Остальные вопросы мы разберем, когда проснется Ваша сестра. Сейчас будьте добры переодеться и проследовать в столовую. Я подожду за дверью, — и она вышла из комнаты.

«Ура! Хоть Ники здесь», — обрадовалась Эдик.

Она нашла ванную, которая оказалась за незаметной дверью. Великолепию убранству несколько раз присвистнула. В шкафу ее одежды не было, пришлось надевать, что было. Не в пижаме идти на завтрак? Розовое платье в рюшечках было очень красивое, но Эдик чуть не стошнило, уж больно она в нем была похожа не торт. К счастью сандали в тон к платью оказались ее размера. Скептически осмотрев себя в зеркале, Эдик вышла.

Ансэнтана Святославовна действительно ждала ее. Она стояла в коридоре напротив двери комнаты принцессы, облокотившись о стену.

— Хорошо выглядишь, — сделала она сомнительный комплимент.

— Спасибо, — грустно ответила Эдик.

— Портной будет после обеда, — поняв суть печали, обрадовала Ансэнтана. — Пойдем.

С видом человека обреченного на казнь Эдуарда поплелась за провожатой. Коридор, лестница, потом снова коридор, лестница. А куда поворачивали? Направо или налево? Эдик с детства плохо ориентировалась на местности, для того чтобы не заблудиться, у нее на телефоне было встроено приложение «Навигатор». Увы, ее мобилы в комнате не оказалось. Ага, вот широкая дверь, такая расписная, красивая. Они остановились.

— Прошу, принцесса, — пропустил ее вперед надзиратель. — Столовая.

Девочка шагнула в огромный зал. Светлое помещение. Мраморный пол, стены, статуи. Красота, дыхание перехватывает. Посередине зала длинный стол, накрытый. Виды изысканных блюд удивляли своим изобилием, манил аромат. Мягкие стулья с высокой спинкой приглашали в свои объятия. Фарфоровая белоснежная тарелка с голубой каемочкой умоляла наполнить ее яствами. Такая сервировка могла быть только в сказке.

Эдик мотнула головой, прогоняя наваждение. Она сейчас готова была променять все это великолепие на простой бутерброд и чашку чая, такой завтрак ее устраивал намного больше.

Девочка нерешительно переменилась с ноги на ногу, размышляя над предлогом по-тихому сбежать. Красиво, восхитительно, по-царски, одним словом — дико!

— Принцесса Эдуарда, смелее.

Ансэнтена Святославовна отодвинула стул для нее, и ей пришлось сесть. Женщина села напротив, взяла в руки приборы, показывая, как правильно.

— Ансэнтана Святославовна, а можно без принцесса Эдуарда, а просто Эдик?

— Хорошо, — кивнула она, — тогда я — Сэнта.

Эдик удивленно посмотрела на нее.

— Эдуарда, я здесь не с целью Вас запугать, — улыбнулась Сэнта. — Расслабься и получай от жизни удовольствие, об остальном позабочусь я.

— Я не принцесса. Это сон, я сейчас проснусь, и все будет хорошо.

— Может тебя ущипнуть? — рассмеялась Сэнта: «Что за дети пошли?! Никто не хочет быть принцессой».

«Ой, я вслух сказала», — покраснела Эдик.

— А можно проверить, что я принцесса? — осторожно начала Эдик.

Сэнта кивнула.

— А что будет, если все-таки произошла ошибка?

— Ничего страшного. Вам подправлю память и верну домой в целости и невредимости, — поморщилась Сэнта.

Недавний инцидент оставил массу «приятных» впечатлений. Мало того, что ей пришлось «порыться» в чужих жизнях, существующие воспоминания заменить на нужные, да за короткий срок. Итак, она не выспалась, устала магически и физически, а впереди было много работы.

— Зачем память подправлять?

— Есть такие вещи, о которых лучше никому не знать, — философски заметила Сэнта: «Особенно Мальтусу».

— Но это опасно!

— Опасно, запрещено, противозаконно, но этим пользуются, — увидев, как поежилась принцесса, женщина успокаивающе улыбнулась. — Я уверена все будет хорошо. Не стоит переживать раньше времени.

— Смотря, что для кого лучший исход событий, — расстроено, произнес подросток. — А лично мне оба варианта не улыбаются.

— Выше нос Эдуарда, — Сэнта отложила приборы и руками взяла индюшиную ножку. — И приятного аппетита.

В самых расстроенных чувствах Эдик и не заметила, как соорудила бутерброд. Она очнулась, когда поймала на себе заинтересованный взгляд Сэнты.

— О здоровом питании мы поговорим позже, — поперхнулась кофе от смеха Сэнта.

— Принимается исключительно наглядный пример, — не осталась в долгу девочка, вонзая зубы в свой завтрак.

«Чувствую, будет весело», — подумала женщина.

Перекусив, Сэнта встала, Эдуарда последовала ее примеру.

— Предлагаю посетить сад.

Женщина подошла к принцессе, взяла ее за руку, та не успела и глазом моргнуть, как их охватило пламя. Что было страшно, это мягко сказано, было очень жутко. Такое ощущение, что ты сгорел и возродился снова. Эдик визжала громко красиво с надрывом.

— Можешь открыть глаза, и хватит кричать, — не добившись никакой реакции, Сэнта сжала ее руку.

Эдик открыла один глаз, потом второй, осмотрелась, убедившись, что ее жизни ничего не угрожает, замолчала.

— Слава драконам, — покривилась сопровождающая, сжимая руками виски. — В следующий раз пешком пойдем, прогуляемся так пол часика, а то и час. Вот скажи, тебе было больно?

Эдик покачала головой.

— Так что ж так орать?!

— Неожиданно и страшно, — поежилась она.

Сэнта тяжело вздохнула и направилась в сторону беседки. Эдик устроилась в мягком кресле напротив нее. Их разделял стол.

— Что ты о себе можешь рассказать? — спросила Сэнта.

— А Вы будто бы не знаете ничего обо мне, — хмыкнула Эдик.

— Тебя зовут Эдуарда, тебе четырнадцать лет, ты принцесса. Пока немного.

— Спрашивайте, — пожала плечами она. — Только давайте так, вы мне вопрос, я вам.

— Хорошо, только не надо вопросов: зачем похитили, точно ли принцесса. Вот проснется твоя сестра, расскажу, объясню, покажу.

Эдик кивнула.

— Почему ты не рада, что принцесса?

— А чему тут радоваться? Это только в сказках принцессы весело живут. В реале: постоянные занятия, этикет, обязанности перед отечеством. А конкретно в моем случае полная неопределенность. А по какой ветви мы принцессы, если мне не изменяет память: последняя королева Николета Всевласова замужем не была, детей у нее не было, да и ее ранее правящий брат потомством не обзавелся?

— Не знаю. Остров принимает по линии крови. Если не было законных детей, то могли быть бастарды. Не смотря на то, что в нашем мире так не принято, но бывают разные ситуации. Вполне могла быть забытая боковая ветвь. А кто ваши биологические родители я тоже не знаю, и кто из королей сходил налево тоже не могу сказать.

— Я знаю, кто мои родители. Асель и Дмитрий.

— Я надеюсь, ты не успела по ним соскучиться?

— Я их никогда не видела, они погибли, когда я была маленькая.

— Прости.

— Ничего, — Эдик шмыгнула носом.

Сэнта встала, обошла стол, села и обняла ее.

— Нас с сестрой воспитывает бабушка, Нина Прокопьева.

— Оперная певица, звезда мирового масштаба? — удивилась та: «Теперь не только от Мальтуса мне люлей прилетит».

— Да. Вы ее знаете?

— Да, лично знакома. Эдик, Эдуарда, — Сэнта на нее снова посмотрела с нескрываемым интересом. — Мы с тобой знакомы.

— Да?

— Лет девять назад, я была на Дне Мира на Цветкольфе. Потом мы с тобой всю ночь летали по разным королевствам, смотрели, как там отмечают праздник. Кстати, ты тогда не кричала.

— А тогда зачем вы меня похищали?

— Не похищала, — фыркнула она: «Сама попала в пламя переноса». — Ничего не помнишь?

— Смутно. Помню было весело, а потом почему-то одиноко. А почему вы в гости не залетали, я приглашала?

Сэнта только грустно улыбнулась.

— Тогда я очень знатно накосячила. Не хотела попадаться Мальтусу на глаза.

— Так я звала к себе.

— Когда пересекаешь границу королевских владений, это фиксирует система безопасности, а на меня давно стоит фильтр. Так что о моем любом появлении на Цветкольф королю служба контроля доложит лично.

— Вы что известная преступница? — ахнула Эдик, она знала, что такие фильтры ставят обычно на преступников.

— Да, нет. Просто я его очень сильно обидела.

— Почему?

— Так получилось, я не хотела. Давай закроем эту тему. Как насчет шахмат?

Часик они поиграли.

— Шах и мат.

— Как? Как я снова проиграла? — удивилась Эдик.

— Ты хорошо играешь, — успокоила ее Сэнта.

— Оно и видно. Мат и снова мат мне.

— Моя профессия связана с постоянным присчитыванием множество ходов наперед в различных комбинациях.

— И кем вы работаете?

— Работаю в Совете Островов. Регулирую межгосударственные противоречия, ищу компромисс.

— А вы волшебница?

Она кивнула.

— Вы королева какого государства?

— Никакого. И не принцесса. И к королям никакого отношения, кроме работы, не имею, — и, заметив ее недоразумение, пояснила: — Я с другой планеты. Когда проснулись мои способности, я переместилась на Листерию.

— Такое бывает? — удивилась принцесса.

— Такое возможно, и я тому прямое доказательство. Что ты знаешь про другие миры?

— Теоретически они существуют. Там живут гуманоиды.

— Общедоступная информация. Миров множество, они различные. Моя родная планета Земля, она похожа на Листерию, только там нет магии. Как сказать, магия есть, но ее очень мало и она по другим законам работает. Волшебнику практически невозможно пробудить свои способность, а маги по крупицам собирают силу. Листерия берет многое с других миров, особенно технологии: телефон, интернет, мотолет и многое другое, — это достижения не этого мира. Они усовершенствованы, магически обработаны.

— А это как?

— Есть дар путешественника по мирам, он проявляется спонтанно, не зависит от наследственности. Проявляется, как правило, в подростковом возрасте. Таких одаренных детей находит специальная служба, обучает и они работают под грифом о неразглашении. Часть, кстати, не возвращается на родную планету, а те кто, так путешествуют, живут у нас очень хорошо.

— Как интересно. И есть описания других миров? А почему нам не говорят?

— Конечно, есть, и карты составлены галактик, планет, миров. Честно не знаю, почему эта информация не доступна многим.

— А вам откуда так много известно?

— Я сама с другой планеты и Мальтус рассказывал, — пояснила Сэнта. — Твоя сестра проснулась. Пойдем пешком или переместимся?

Эдик задумалась.

— Подниматься вверх по лестницам или одна секунда.

— Второй вариант, — лень победила.

Сэнта встала. Эдик подошла к ней, осторожно взяла ее за руку.

— Не бойся и самое главное не кричи. Я рядом. Ничего с тобой не случится. Закрой глаза. Давай лучше так.

Сэнта ее обняла. Их охватило пламя. Страшно не было, не было ощущения пожара, костер вокруг и тепло. Женщина разжала кольцо своих рук отошла. Они были в гостиной.

— Можешь открыть глаза. Жива, здорова, руки, ноги целы, ожогов нет, — развлекалась волшебница. — Подожди, здесь.

***
Давненько Полиночка так тяжело не просыпалась, даже когда они с девочками достали спиртное и напились до беспамятства, пробуждение было легче. Голова кружилась, в ушах шумело, перед глазами мелькали черные мушки, да и глюки присутствовали с амнезией на пару. «Это ж где мы так напились? Вот Леха! Где он нашел паленый алкоголь?» — страдал подросток.

Она доползла до ванной и обратно, холодный душ в чувство не привел. Голова перестала кружиться, на ногах стояла более уверенно, а вот глюк остался. Ее скромная комната в общаге по-прежнему оставалась шикарными апартаментами из дворца, такие хоромы в сериалах про принцесс показывали. Полина легла на кровать и зажмурила глаза, потом их открыла, глюк остался. Так она повторила несколько раз. Не помогло.

— Что случилось? Тебе плохо? — прозвучал женский голос над головой.

Полина открыла глаза, над ней озабоченно склонилась дама из ее ночного кошмара.

— О, еще один глюк, — улыбнулась она, приветливо помахав рукой.

— Эк, тебя плющит, — женщина села рядом с ней. — Вставай.

Девочка села, спустив ноги с кровати, в ее руки вложили чашку с чем-то дымящимся.

— Пей, легче станет.

Поля залпом осушила емкость, закрыла глаза и опустилась на подушку. Самочувствие улучшилось, не подташнивало, голова стала ясной. Она с надеждой открыла глаза — глюк остался. «Вот Леха засранец, наркоту достал», — сделал вывод подросток.

— Принцесса Полина, вам лучше?

— Глюк, ты еще здесь? — не удивилась она.

А вот Сэнта удивилась, она встала и произнесла официальным голосом:

— Принцесса Поллинария. Во-первых, я не глюк, а Ансэнтана Святославовна; во-вторых, эта комната не плод вашего воображения, она реальна; в-третьих, вас вчера действительно так неумело похитили, и это был не сон.

— Стоп. Вчера была дискотека. Меня пригласил потанцевать придурок Виктор. Потом он приставал ко мне. Потом я вырубилась, но успела ему лицо подправить. Помню, приходили ночью вы, и опять я вырубилась. Значит все это не сон?!!!

— Бинго! А теперь ты приведешь себя в порядок, и мы пойдем обедать. Я тебя подожду за дверью.

Полина в комнате осталась одна.

— Крутяк, я принцесса!!! Круто, круто!

Как истинная принцесса Поля хотела собираться не меньше часа, но заставлять ждать незнакомых людей нехороший тон и она проголодалась. В шкафу висело дурацкое розовое платье и ее вчерашний дискотечный наряд, естественно она выбрала второй вариант.

***
Эдик сидела в кресле возле камина, читая найденную там же книгу. Естественно она хотела пойти вместе с Сэнтой к сестре, но ее попросили остаться. Вот она и коротала время за прочтением фантастического любовного романа. Книженция была в бумажном глянцевом переплете модного автора, сюжетик на троечку, а описание другого мира впечатляло. Не то чтобы он был хорошо описан (мир был подан обыденно, и подразумевалось, что читатель живет в подобных условиях), просто после разговора с Сэнтай она по-другому взглянула на некоторые вещи. Блокбастер читался вяло, девочке не терпелось увидеть сестру, обсудить с ней все новости, и, в конце концов, убедиться, что в этом дурдоме она не одна. Послышались шаги. Эдик подскочила:

— Ники! Где Ники?

В дверь вошла первая красавца Цветкольф.

— Принцессы устраивайтесь поудобней, теперь я отвечу на все ваши вопросы, — попросила Сэнта.

У девочек исчез дар речи и в полном молчании все расселись.

— Вам всем известно, что тринадцать лет назад королевство Незабудка после урагана перестало существовать. Не так давно остров стал обитаем — благоприятный для жизни, торговли и политики. Пару лет всем заведовал наместник с парламентом от Совета, но не так давно проснулся дух острова, которому нужен, чтобы у власти был наследник по крови, иначе он закроет остров. Для мировой арены Незабудка выгодный партнер в экономическом плане. Итак, Совет подсуетился и нашел вас, кровных наследниц.

— Это как же он нас нашел? — удивилась Эдик.

— У него свои методы, — неопределенно ответила она.

— Ясно, и это вы тоже не знаете, — с сарказмом заметила младшая принцесса. — Может, наконец, проверим кровность наследования. По любому есть артефакт, который реагирует исключительно на родственную связь с первым прародителем.

«Надеюсь, эта зануда не моя сестра, пусть даже трижды троюродная», — подумала Полина, мысль о том, что именно она может не оказаться принцессой ее не посетила.

— Хорошо, мы сейчас переместимся к Оку Всезнава, только, пожалуйста, не орите, — кивнула «ответственная за все».

Полыхнул огонь. Они оказались на небольшой площадке у массивной двери. Сэнта пропустила принцесс вперед, а сама осталась возле косяка, облокотившись на него.

— Прошу, — предложив Эдуарде продемонстрировать свою осведомленность.

Первой к Оку подбежала Полина.

— Ух-ты, какая жемчужина, — восхитилась она, не удержавшись дотронулась до нее. — Вау, она еще и светиться, как диско-шар.

— Достаточно, Полина отойди. Эдуарда, — приказала волшебница.

Поля нехотя отошла, шар престал мерцать. Эдик осторожно подошла к артефакту, боязливо протянула руку и застыла. Око Всезнава не мигало различными цветами, оно издавало ровное голубоватое сияние плавно переходящее в зеленое, желтое. Лоб девочки покрылся испариной, глаза широко открылись и не мигали.

— Эдуарда отойди, — потребовала Сэнта, ноль эмоций и действий.

Тогда Ансэнтана подбежала к девочке и оторвала от артефакта, тот сразу погас. Эдик обмякла безвольной куклой.

— Пульс есть, — облегченно перевела дыхание женщина.

Она взяла девочку на руки. Вышла из зала на площадку.

— Возьми меня за руку.

Полина послушалась и зажмурилась. Их охватило пламя. Сэнта положила Эдик на кровать.

— Что с ней?

— Полное магическое истощение, резерв пуст, — пояснила Сэнта, похлопывая пострадавшую по щекам.

— Драконы, драконы, — в бреду пробормотала Эдик.

— Побудь с ней, — и Сэнта исчезла.

Полина села на кровать.

— Драконы, они так красиво танцуют в космической бездне. Их так много, они такие разные, — открыла глаза младшая принцесса, не видя реальности перед собой.

Снова полыхнул огонь.

— По-худу у нее крыша ку-ку, — сделала вывод Поля.

Ансэнтана насильно влила в Эдик содержимое пузырька, та сопротивлялась очень активно. Потом ребенок заснул.

— Пошли, — Сэнта позвала за собой старшую.

Они, молча, дошли до столовой. Сели за стол.

— Аааа.

— Ансэнтана Святославовна, можно Сэнта, — устало махнула рукой она, которой поддерживала голову.

— Сэнта, с Эдик все будет хорошо? — настороженно спросила Полина, конечно, она недолюбливала ее, но зла не желала.

— Да. До завтра проспится, а вот резерв полностью восстановится через три дня.

— А что это вообще было, и почему со мной все хорошо?

— По идеи и у нее должно быть все хорошо. Это очень древний и мощный артефакт, он реагирует на контакт только с носителем крови прародителя. Им управлять может исключительно волшебник. На тот случай если сила не проснулась, а контакт есть, должен сработать предохранитель. Это заложено в каждом артефакте с начала времен. Ни один волшебник не желает своему потомству смерти, а, как известно дети, куда только не лезут. Хорошо, что контакт был не долгий, — она обняла руками кружку горячего кофе. Кусок в горло не лез.

— А если дольше?

— Далеко не все артефакты имеют свой магический резерв. Они направляют силу, но не создают ничего и из ничего не берут. Волшебник является и пользователем и батарейкой. Сначала истощается резерв, потом идет жизненная сила, в итоге мы имеем мумифицированный труп, а то и просто пепел.

— Жуть. А если до этого артефакта дотронется не наследник?

— Ничего не будет. Просто холодная стекляшка. А вот если он применит магическое воздействие, то сработает защита и что в итоге будет, зависит от конкретного артефакта.

Сэнта откинулась на спинку стула.

— Полина лучше не подходи к артефакту и про этот инцидент никто не должен знать.

— Хорошо, — рассеянно кивнула девушка.

— Кстати, поздравляю ты принцесса. Извини, сегодня экскурсии по замку не будет, но придет портной.

Закончив обед, Сэнта проводила принцессу до ее покоев.

— У тебя свободных два часа. Прими ванную отдохни, — с этими словами она сгорела.

Полина послушалась к ее совету, только сначала она навестила Эдик, та мирно спала. Потом действительно пришел портной, визажист, стилист. Остаток дня для нее прошел очень весело. Она не стала даже спускаться на ужин в столовую, а попросила чего-нибудь легонького и завалилась спать.

***
Эдик проснулась. За окном было темно, только ночник освещал комнату. В кресле сидела Сэнта и набирала шприц.

— Как самочувствие? — не отрываясь от своего занятия, спросила женщина.

— Нормально, — соврала Эдик, тело ломило, в горле сухо, чувствовалась слабость и разбитость, только уколов она боялась больше.

— Перевернуться сможешь?

— А зачем?

Эдик стала отползать от края кровати подальше, зарываясь в одеяло, этот маневр не укрылся от Сэнты. Она спустила со шприца воздух и взяла ватку смоченную спиртом.

— Эдуарда, что за детский сад. Давай переворачивайся на животик попой кверху, — ласково уговаривал «палач».

— Не-а, дураков тут нет. Мне и так хорошо, — запротестовал ребенок, зарывшись под все одеяла и подушки с другого края.

— Ладно, не желаем по-хорошему, будет добровольно-принудительно.

Принцессу окутала золотая змейка. Девочка и ойкнуть не успела, как лежала на животе рядом с Сэнтой.

— Я буду кричать!

Эдуарда кричала, дрыгала чем могла, даже плакала, но ее это не спасло, свой укол в мягкое место она получила. Обиженно потирая покалеченную часть тела, Эдик села, обняла ноги руками, тихонько всхлипнула. Сэнта испепелила шприц, села на кровать и обняла девочку.

— Ну, ты и трусишка, — прошептала она.

— Больно, — пожаловался ребенок.

— Нечего было напрягать мышцу, — укорила ее.

— Нечего было в нее иголки торкать. За что? И почему я до сих пор здесь?

— Иголка одна была, а со второй раза замах продуктивней вышел. Это лекарство и оно поможет тебе быстрее восстановиться, принцесса.

— Как?!

— Артефакт пошел с тобой в контакт, отсюда магическое истощение, — пояснила волшебница. — Закрывай глазки и постарайся заснуть.

Сэнта накинула на нее одеяло и опрокинулась назад, увлекая ее за собой.

***
Следующий день принцессы провели без особенностей. Они постоянно грызлись между собой: Поля назвала Эдик занудной зазнайкой, та не осталась в долгу окрестила ту куклой крашенной. Приходил портной со всей своей свитой. Им выдали телефоны последней модели с выходом в интернет и доступом к интернет-магазинам. Поля была очень счастлива.

Сэнту они толком не видели: на завтраке ее не было, в разгар обеда ей позвонили и она исчезла. Экскурсию по замку провела горничная, сказала, что на телефоне есть приложение «Навигатор». Если говорить просто, то замок представлял собой по периметру квадрат: по углам башни соединенные между собой, в центре бальный зал под стеклянной крышей. Вокруг замка огромный сад. В саду многочисленные беседки, озеро, лабиринт, летний домик, хозяйственные постройки, конюшня, тропинка к побережью моря.

***
Вечер того же дня. Остров Цветкольф. Хижина Мальтуса.

Несмотря на теплое время года в комнате горел камин, поскольку гостя любила живое пламя. Она сидела на ковре, а ноги держала в огне. Сам хозяин нервно наматывал круги.

— Как они посмели?!! И наглости хватило же! Я их всех высушу, мумифицирую! — бушевал король.

Он остановился, переводя дыхание, этим воспользовалась женщина.

— Мальтус, что случилось? Расскажи по-человечески. Ты мне позвонил. Сказал, что срочно. Я уже час сижу, а от тебя изложения проблемы так и не услышала, — потребовала она.

Мужчина подошел к бару, достал бутылку коньяка, налил себе бокал и осушил одним глотком. Налил еще и сел рядом с ней.

— Хорошо, — сказал он, делая небольшой глоток. — Сегодня меня вызывали в Совет. Они сообщили мне «радостную» новость, что нашлись принцессы королевства Незабудка. И как оказалось наследницы несовершеннолетние и мои подданные. Мол, их призвал остров, а Совет, как демократический и ответственный во всех планах орган решил меня поставить в известность.

Мужчина сделал еще один глоток.

— И? — потребовала продолжение она.

— И ведь документально не подкопаешься, все как положено. Комар носа не подточит! И есть неопровержимые доказательства, что девочки кровные наследницы: Око Всезнава их признало, дух перестал закрывать остров. Но как мог остров призвать принцесс, если артефакт призыва уничтожен? У них сила не проснулась, они не смогут постоять за себя. Не могу я этим стервятникам отдать девчонок на растерзание, ведь заклюют.

Женщина забрала у него бокал и сделала глоток.

— Беда, — прокомментировала она, сделав второй глоток.

— Вот не знаю что делать. Идеи есть? Что поэтому слышно по твоим каналам?

— Как сказать, — неопределенно пожала она плечами. — Попробуй оформить на себя официальный присмотр принцесс, что-то вроде опеки и попечительства, наставника, на правах что они твои подданные.

— Но как они могут быть моими подданными, если они принцессы другого независимого королевства?

— Принцессы, несовершеннолетние с непроснувшейся силой. А они предъявили доказательства, как принцессы попали с твоего острова на Незабудку, если ты сам говоришь, что артефакт призыва уничтожен?

— Они этот момент вскользь обошли, остановились на доказательствах их непосредственного происхождения, — задумчиво произнес он.

— О, тут можно потребовать непосредственное отношение к родовому древу королей Незабудка, — посоветовала она, допивая коньяк.

— Хорошая идея, спасибо, радость моя, — поблагодарил он, целуя ее волосы.

— Обращайся, чем смогу, тем и помогу. Постараюсь присмотреть за принцессами.

Мужчина хотел отхлебнуть «успокоительного», забрал у нее бокал со словами:

— Женский алкоголизм не лечится.

Когда он пригубил, то обнаружил, что ничего не осталось. Печально посмотрел на бутылку, которая стояла на столе, вставать не хотелось, а воспользоваться магией принцип не позволял. Заметив эту сложную дилемму, гостья рассмеялась. Отставив пустой бокал, мужчина принял верное решение и повалил женщину, подминая под себя и находя губами ее губы.

Глава 6

Принцессы осваивались в замке. Гуляли в саду, ходили на пляж, постоянно друг с другом ругались и устраивали мелкие пакости. Итак, во время одного из обычных ужинов Сэнта сообщила пренеприятнейшую новость для Полины.

— Завтра прибывают учителя, и наследующий день у вас начинаются занятия.

— Так ведь каникулы! — удивилась Поля.

— Для всех — «да», а у принцесс свой график обучения, — пояснила Сэнта.

— Это не справедливо, — возмутилась она.

— Справедливости в жизни нет, — посочувствовала Эдик, давясь от смеха.

У Сэнты зазвонил телефон, она посмотрела на дисплей.

— Вынуждена вас покинуть, — и исчезла.

— Беда, — простонала красавица.

Вечером Полина зашла к Эдик в комнату.

— Предлагаю временное перемирие, — сообщила она.

— С чего вдруг? — скептически поинтересовалась Эдик.

— Скучно. Общаться не с кем, а поделиться такой интересной информацией надо. Я не могу все в себе держать, — пожаловалась она.

— А тоже доступ в сеть есть, а связи с Цветкольф нет, — понимающе кивнула младшая, вспомнив, как она пыталась позвонить подругам.

Полина залезла на кровать, обложилась подушками, устроилась с комфортом.

— Ты знаешь, что на Дне Мира Мальтус Сигизмурндович встречался с таинственной незнакомкой, так вот это была Ансэнтана, я ее узнала, — начала Поля.

— Стоп. Кто с кем и где встречался, и при чем здесь ты? — не поняла Эдик.

— Вот темнота. Короче рассказываю по порядку. На Дне Мира я случайно забрела близко к хижине короля, там появилась женщина, потом наш волшебник. Они очень мило общались и целовались. Так вот это была Сэнта, я ее по голосу узнала, — разъяснила сплетница.

— А что ты забыла у хижины?

— Вот зануда! Да откуда я знаю, что я там забыла! Просто гуляла, думала о своем, — раздраженно фыркнула девочка.

— И ты пришла сказать, что у нашего короля с нашим надзирателем интрижка? — равнодушно спросила Эдик.

— То, что у него с кем-то интрижка и так ясно. Тогда я перерыла весь интернет в поисках незнакомки. Никакой информации. У нас там про короля по минимуму инфы: его достижения, родословная, научная степень, — и ничего про личную жизнь. А вот во всемирной паутине без всех фильтров я много чего интересного нашла.

— Рассказывай, — понимая, что ее водят за нос и просто дразнят, потребовала она.

Видя, что клиент готов внимать и слушать, Полина набрала побольше воздуха в легкие.

— Наш король принцем был рьяным анархистом, его публикации зачитаешься. На этом фоне они поссорились с отцом. Король старший устроил помолвку принца с некой миледи Ивет, без согласия отпрыска. И после этого знаменательного события принц пускается во все тяжкие. Ходок по бабам был еще тот, если верить прессе. Потом Мальтус Сигизмундович разрывает помолку со скандалом. Страсти на некоторое время затихают. Случается ураган, в котором погибают родители юного короля.

— Это как? Его отец передал ему правление при своей жизни.

— Да, — кивнула Поля. — Инфы с того времени мало, словно кто-то подчистил. Вот смотри, церемония передачи хорошо описана, а его правление до урагана только финансовая арена и никакой личной жизни. И проходит несколько лет после урагана и у Мальтуса Сигизмундовича развивается бурный роман с некой леди Рязанцевой. Чего там только нет от папарацци: фото влюбленной парочки, едкие и романтические комментарии, даже видео, но они в основном с официальных мероприятий. И вот наступает день «Х», очередной День Мира. Тут даже видео есть. Давай посмотрим.

Полина достала телефон и включила видео. Сначала была официальная часть, которую девочка промотала. Мальтус был не один, его весь праздник сопровождала Ансэнтана, и было ясно, что они пара.

— Вот смотри классный момент. Танец.


Сэнта была в белоснежном легком воздушном одеяние. Платье, с завышенной талией, на тоненьких бретельках с красивым лифом. На шее в ложбинке был рубиновый кулон на золотой цепочке. Красный пояс под грудью и юбка, струящаяся до пола, разлетающаяся при дуновении ветра и при каждом движении. На левой руке белый браслет с красной нитью. Завершал образ легкий естественный макияж и сложная замысловатая прическа с вплетенными белыми цветами. Она королю доходила до плеча. Он в молочном костюме, его волосы были собраны в хвост, а на голове обруч золотого венца. Мальтус вывел свою возлюбленную в центр зала. Все разошлись, образовывая кольцо. Зазвучала музыка. Они двигались плавно изящно. Она парила, как лебедь, легко непринужденно и прекрасно. Юбка разлеталась при малейшем движении, иногда показывалась ножка в изящном сандалике. Он словно хищник, играющей со своей жертвой и дающий иллюзию свободы: то поймает, то отпустит. Его движения обманчиво ленивы, плавны и точны. Зал замер в ожидании финала поединка.


— Нифига себе, так у нее там много подъюбников, — поразилась Полина.


Она неожиданно ушла от его захвата, крутанулась вокруг своей оси. Платье взмыло вверх белоснежным ворохом. Охотник настиг свою жертву и заключил ее в кольцо страсти. Финал танца закончился намеком на поцелуй. Зал содрогнулся аплодисментами.


— И не поцеловались, надувательство, — который раз возмутилась Поля, просмотревшая это видео ни один раз.

— Офигеть, — восхитилась Эдик.

— И не говори, потрясно танцуют. Кстати, этим танцем они открыли вечер. Смотрим дальше.

Эдик кивнула.

— Это не интересно, это тоже, это выступление твоей бабушки, тоже пропустим, — бормотала она, мотая видео. — А вот смотри мы.


В сторону пляжа бежали две девчонки с мороженым каждая. Младшей на вид было пять лет блондиночка в голубом платье сущий ангелочек, за ней мчалась рыженькая постарше, если бы не зеленое платье, то ее легко можно было спутать с мальчишкой. Блондиночка оступилась, чуть не упала, ее подхватила Сэнта, а ее мороженое растеклось разноцветными пятнами по платью спасительницы, другая девочка дала драпа с места преступления.

— Ой, простите, — залепетал ребенок.

— Ничего страшного, — улыбнулась женщина. — Как тебя зовут?

— Эдуарда, лучше Эдик, — она покосилась на пятно. — Красивое платье, жаль испорчено.

Женщина улыбнулась. Ее окутал легкий огонек, и платье стало снова белоснежным. Ребенок удивленно захлопал глазками.

— Пойдем, мороженое возьмем, — Сэнта взяла ее за руку, и они пошли.


— Дальше камеры не снимали вас, — потянулась Поля.

— А я этого не помню, — вздохнула Эдик.

— Не переживая я тоже. Ты в детстве была такой трусишкой. Тебя весело было подтрунивать, постоянно кричала, убегала, — вдалась воспоминания красавица.

— Ты как была врединой, так и осталась, — не осталась в долгу мелкая.

— А ты стала язвой.

Они рассмеялись.

— Вот смотри интересно.


Стемнело. На небе светили звезды и горели цветные гирлянды. В уютной беседке скрытой от посторонних глаз целовались Мальтус с Сэнтой. Мужчина собственнически обнимал женщину. Они остановились, переводя дыхание. Сэнта села на диванчик, Мальтус на корточки опустился возле ее ног. Он держал ее за руки, большим пальцем гладя ее ладонь.

— Как тебе праздник, радость моя? — спорил он.

— Великолепен, — она, улыбаясь, смотрела ему в глаза.

— Я так по тебе скучал, — он приложил ее ладонь к своей щеке, поцеловал в запястье.

— Когда успел? — рассмеялась она.

— Все те секунды, минуты, часы, дни, недели, годы, когда тебя не было рядом. Милая я тебя люблю.

— Я тебя тоже люблю, — она провела рукой по его лицу, очертила пальцем контуры его губ.

— Сэнта…

— Сейчас выступит замечательная, несравненная, неподражаемая Ансэнтана…, — донеслось со стороны.

— Ой, кажется, меня объявляют, я пойду. Ты ведь послушаешь, как я пою?

Они встали.

— Непременно, — он поцеловал ее в губы. — Иди.

Она отстранилась от него, и ее поглотило пламя. Через секунду его окутала фиолетовая дымка.


— А дальше самое интересное, — сказала Полина, ища следующую видеозапись.


В центре сцены полыхнуло пламя. Из огня под музыку вышла Ансэнтана. Ее голос чистый певучий звучал плавно и мелодично. Песня была естественно о любви. Зрители поднимали вверх зажженные свечи и двигались в такт музыки. Когда мелодия стала стихать, на сцену поднялся король с огромным букетом. Он вручил цветы возлюбленной и стал перед ней на одно колено.

— Я Мальтус Сигизмундович, правящий король королевства Цветкольф, предлагаю тебе Ансэнтана Святославовна стать моей женой, королевой Цветкольф, моей королевой.

Он снял со своего левого мизинца перстень рода. Зал замолк в ожидании. Сэнта молчала, пауза затягивалась. Несколько секунд она была в шоке, потом улыбнулась, сделала глубокий вдох и, вдруг ее лицо исказила гримаса боли, страха, отчаяния и… ее окутал огонь. Одно мгновенье и Мальтус не успел ее перехватить и растянулся на сцене, а она исчезла. Король поднялся, его окутал густой тёмно-фиолетовый туман, а через мгновение сцена была пуста.


— «Я его сильно обидела», — процитировала слова Сэнты Эдик.

— Чего? — не поняла Полина.

— Это мне Сэнта сказала про Мальтуса. Перемотай на то, как ее окутывает огонь. Ага, вот теперь замедли. Вот видишь кусочек синей ткани.

— Плохо видно, — стараясь рассмотреть, сказала Полина. — Давай я другой ракурс найду.

Она поискала.

— Вот смотри. Это ж ты. Ты попала в пламя переноса! — поразилась Полина.

— А ты меня снова напугала! Это твоя шевелюра, — Эдик показала на экран.

— А что ты делала там?

— Так бабушка пела, она меня провела за кулисы. А вот что ты там делала?

— Я, я. Да откуда я помню. Пролезла. А что потом было?

— Я не помню, — вздохнула она. — Было весело. Много чего яркого и интересного. Глаза разбегались.

— Она тебя сразу не вернула бабушке?

— Нет. Мы всю ночь по разным странам перемещались, а потом я заснула, а когда проснулась, подумала, что мне все приснилось. Еще потом рассказывала свой дивный сон, — рассмеялась Эдик. — Это сейчас я понимаю, что это не плот моего воображения.

— Незабываемое видео, такое пережить никому не пожелаешь, — посочувствовала Полина. — А дальше пресса очень активно это обсуждала.

— Теперь понятно, почему Цветкольф закрытое королевство и журналисты у нас не приветствуются. Да и фильтры на информацию с интернета.

— Ты на досуге почитай, что про все это писали, занятно. Странно, что Мальтус их всех не переубивал.

— Так жестко? — удивилась Эдик.

— Иностранная пресса позлорадствовала на славу, — подтвердила Полина.

— Это что ж получается, что после такого они снова вместе?

— Получается, что так, — кивнула она. — А ты что знаешь про Сэнту?

— Она работает в Совете Островов, волшебница, повелительница стихии огня, но с правящей элитой родства не имеет, — поведала Эдик.

— Не густо, но хоть что-то, — вздохнула Полина. — Давай, почитаем, что про нее СМИ пишет.

— Рязанцева Ансэнтана Святославовна заместитель Первого Секретаря Совета Островов, Теодора фон Брауна, начальник отдела по предупреждению и урегулированию межгосударственных конфликтов. Закончила экстерном с отличием институт Стихс на факультете дипломатия, международная экономика и право, отчислена с Института Благородных Девиц.

— Нехило, — присвистнула Полина. — А что про личную жизнь пишут?

— На данный момент глухо. Желтая пресса приписывает роман с неким Финогеновым, другой источник уверяет, что она любовница Теодора.

— Финонегов — это ликеро-водочный магнат султан империи Ардилии. Ты не знала? У него самые популярные развлекательные города, — просветила старшая.

— Откуда тебе известно?

— Вот темнота. Там вся молодежь мечтает потусить, — мечтательно закатила глаза она. — Завтра у нас последний свободный день надо его хорошо провести. Меня тут один юноша на дискотеку пригласил, только это никому.

— Ты собираешься покинуть замок?

— Да, туда и обратно. Он знает лазейки. До ближайшего города на танцы. Классно?

— Я бы сказала опасно.

— Да брось ты, трусишка, — рассмеялась Полина.

— Ты в курсе, что наши комнаты под постоянным наблюдением. Они нашпигованы шпионской магией?

— Вот! У меня слов нет. И то, что мы здесь говорили, это тоже все-всё видели и слышали? — поразилась Полина.

— Неа. Я им помехи устроила и сбой системы. Запустила крота и пару вирусов. И телефон очистила, — похвастался юный гений.

— Круто, а мне так сделаешь, пожалуйста?

— Хорошо, только завтра.

Девочки еще пообщались и легли спать.

***
Утро выдалось совсем не добрым. Принцесс разбудили ни свет ни заря. Даже пришли горничные, которые помогли одеться, уложить волосы, в ванную прислугу девочки не пустили. В общей гостиной их ожидала Сэнта.

— Доброе утро, — поприветствовала она.

— И вам того же, — буркнула Полина, маскирующая зевок кашлем.

— Присаживайтесь, — приказала Сэнта. — У меня для вас несколько новостей.

Дети сели на диван. Полина накрылась пледом и подложила под голову подушку.

— Не спать, — предупредила женщина. — Итак, Совет поставил в известность, где вы и кто ваших родителей, естественно через Мальтуса Сигизмундовича. Могу сказать, что ваши родственники не были в восторге. Сейчас налаживается связь с Цветкольф, и вы сможете общаться с друзьями и родными. Это были хорошие новости. Сегодня прибывают учителя, они имеют высшие ученые степени и являются действующими преподавателями Института Благородных Девиц: профессор Швайн и Валентина Валентиновна Грайц. Мадам Пытыр не сможет преподавать у вас этикет, ее заменю я. С завтрашнего дня начинаются занятия, но сегодня я постараюсь вас научить нескольким элементарным правилам поведения в высшем обществе и правилам этикета за столом.

— Вот и позавтракали, — подвела итог Полина.

Действительно это было самое ужасное принятие пищи. Кто бы мог подумать, что даже сидеть надо по-особенному, это надо было правильно красиво сесть за стол. Эдик столько информации не смогла запомнить, не то, что повторить со всеми тонкостями и нюансами. До правила ведения светской беседы они не дошли.

— Может, покушаем? — взвыла Полина, не видя особой разницы между многочисленными столовыми приборами.

— Да? — поддержала Эдуарда, уже полчаса размышляя над тем, что нож столовый отличное метательное оружие.

— Хорошо, — смилостивилась Сэнта, случайно расплавившая несколько приборов.

«Пожалуй, слишком много для них информации зараз. Все это изучают постепенно. Чем их родители занимались, если дети не знают элементарного?» — была удивлена она.

Девочки очень быстро сбежали со столовой. Полина так и не поспала, Эдик у нее отключала слежку, и они вроде стали нормально общаться.

Обед был не лучше. На нем присутствовали преподаватели. Профессор Швайн оказался высоким долговязым мужчиной средних лет со старомодной прической в очках, клетчатом пиджаке и классических коричневых штанах, — типичный зануда, как определила Полина. Валентина Валентиновна тоже ничего хорошего не сулила, женщина преклонных лет, во всем черном, определить это платье или юбка с кофтой Полина так и не смогла, как не присматривалась. Еще ее прическа в виде пучка на макушке сильно раздражал принцессу старшую, ну, полная безвкусица. Ансэнтана была не в духе, нет, она была олицетворение самого спокойствия и дружелюбия, только неспроста у нее по волосам искры проскальзывали, и жарковато в столовой было. Светская беседа не шла: девочки и профессор Швайн благополучно помалкивали, а Сэнта и Валентина Валентиновна перекидывались вежливыми колкостями. Полина, как только появился удачный момент, сбежала в неизвестном направлении. Эдик страдала в гордом одиночестве на холодной войне, даже наблюдая все со стороны, она очень устала. Никто никого не оскорблял, не ругал, не кричал, но все были под напряжением. Как она была рада, что обед закончился, в такой атмосфере ей и кусок в горло не лез. На ужин она решила не идти и завалилась спать.

***
— Вставай соня! Подъем, — тормошила сестру Полина.

— Что случилось? — Эдик открыла глаза. — Темно. Еще ночь. Что ты меня будешь?

— Только вечер. Одиннадцать. Вставай, мне нужна твоя помощь.

Эдик нехотя вылезла из кровати, Полина потащила ее к себе в комнату, пока та не передумала.

— Так что случилось? — зевая, спросила Эдик.

— Я не знаю, что надеть, — пожаловалась Полина.

— А я тебе, чем могу помочь?

— Будем выбирать вместе, — торжественно объявила она.

Эдик подавила вздох отчаяния. Они целых два часа выбирали наряд. Сошлись на штанах, футболке и кедах, на последних настояла Эдик. Еще потребовала, чтобы Поля взяла с собой электрошокер и кулон-маяк.

— Все пока мне пора. Как я? — крутанулась Полина.

— Шикарна. Ты уверена, может, не пойдешь?

— Не бойся. Все будет хорошо, если не засекут. Не переживай, у меня маяк, электрошок, телефон и я знаю несколько приемов самообороны и заклинаний, — заверила ее сестра.

Итак, Полина сбежала на танцы со своим новым знакомым, а Эдик поняла, что сильно проголодалась.

***
День прошел, как нельзя худо. Сэнта была в бешенстве. Чем Совет думал, когда составлял учебный план принцесс, а когда преподавателей назначал?! Из предметов философия, зельеварение, этикет, ни истории, ни языка, ни основы магии, ни литературы, ни биологии, что говорить о праве, об основах политики, дипломатии? Ей страшно было представить, чему они будут их учить. Естественно учителя лучшие в своем роде, но план их занятий она не видела, и его тоже составляли в Совете. Хорошо, что мадам Пытыр ей удалось убрать, этого преподавателя Сэнта никому не пожелает, она-то знает. Сам Этикет, кличка мадам Пытыр, была занята «неожиданно» свалившимися неотложными делами.

Итак, Сэнта сидела на кухне, пила вино и закусывала сыром. Конечно, можно было пойти в комнату, но она так устала и проголодалась (за всей нервотрёпкой не смогла нормально поесть весь день), что сидела на пустой кухне с одиноко горящей свечой. Послышались шаги, Сэнта задула огонек.

Освещая себе дорогу телефоном, шла Эдик. Она подошла к холодильнику, открыла.

— И курочку достань, — попросила Сэнта.

Подросток подпрыгнул и выронил «фонарик».

— Ой, нельзя так пугать!

Сэнта зажгла подсвечник.

— Ладно, сама возьму. Садись.

Из холодильника вылетели и стали на стол различные вкусности. Эдуарда села.

— Предлагаю тост: «За поздний ужин или ранний завтрак», — Сэнта пригубила вино.

Эдик сделала глоток апельсинового сока.

— Прощай фигура, — Сэнта вонзила ложечку в торт.

— Разве волшебницы могут поправиться? — удивилась Эдик.

— Меня твоя осведомленность пугает, — рассмеялась она.

— Вы сегодня сильно расстроились.

— Я же говорила, что меня пугает твоя осведомленность, — грустно улыбнулась женщина. — Есть немного. Преподаватели с института Благородных Девиц, а это ничего хорошего. Сама специфика преподавания там особенная, взгляды и убеждения, которые они навязывают воспитанницам. Идеальная жена, что может быть лучше?! — фыркнула волшебница.

— Это как?

— Бесправная, всем довольная, покорная зверушка, у которой нет личного мнения. Красивая кукла, созданная, чтобы ублажать мужа, рожать детей. Пункт первый и единственный: супруг всегда прав, ему все можно и дозволено.

— Жесть. И это есть в нашем свободном современном обществе?

— Эдуарда, свобода только на бумаге. Фактически каждый король, император, султан, каждый волшебник царь и Бог на своей вотчине. Есть только пространственный закон границ, который реально соблюдается, все остальное шахматное поле, игра сильнейших.

— А кто такой бог?

— Для Листерии это чуждое понятие. В моем мире, где нет магии, Бог — это творец, высшая сила. Ему поклоняются, его почитают, но его никто воплоти не видел. Много зла творится под божественной маской. Религия еще один рычаг управлять толпой. Кстати, ты не слышала, что Теодор проповедует приход Спасителя?

— Кого? — не поняла Эдик.

— Спаситель или вестник демиургов, пришедший естественно спасти наш мир от разрушения, тот же Бог. Мол, нарушен баланс весов, мир под угрозой самоуничтожения, он пришел все исправить. Даже храм в честь него построили и есть страны, которые приняли веру.

— Впервые слышу.

— Мальтус, по ходу все СМИ обрезал. Оно и нечего молодёжь баламутить, волнения, потом восстания. Это пока религия добровольная, а потом будет, как на Земле. Те, кто не снами, те против нас.

— Какой жестокий мир, — приуныла Эдуарда.

— Какой есть. То, что я тебе рассказала, малая крупица, что происходит. Мальтус создал тепличные условия у себя под куполом магических сетей. Кстати, никогда ничего не подписывай, не прочитав несколько раз, особенно мелкий шрифт. Ваша роспись принцесса имеет силу. Прошелся слух, что вас, когда начнется учебный год, хотят запихнуть в престижнейший институт Благородных Девиц.

Эдик побелела:

— Что все настолько плохо? Мы школу не закончили, какой нам институт.

— Там есть младшая группа. Многие дисциплины очень хорошо преподаются и есть чему поучиться, один минус — политика института. Успокойся, без вашего согласия вас никто не сможет туда отправить. Не переживай, я на вашей стороне.

— Час от часу не легче, — вздохнула Эдуарда, осознавая весь масштаб проблем, свалившихся на ее голову.

— Эдуарда, не переживай раньше времени. Пока все хорошо, тихо спокойно относительно стабильно, — Сэнта допила вино. — Давай, я тебя до комнаты подброшу.

— Хорошо, — кивнула Эдик.

Они переместились в покои принцессы. Эдуарда залезла под одеяло, Сэнта села на краешек кровати.

— Зря я тебе это все рассказала, — сказала женщина.

— А как было учиться в институте?

Подпитая волшебница задумалась, сказала не сразу, явно опасаясь взболтнуть лишнее:

— Весело, у меня к тому времени сила проснулась и в магическом плане я многое могла. Валентина Валентиновна «Ве в квадрате», а профессора Швайн не знаю.

— А почему вас отчислили?

— Это вездесущее СМИ, — Сэнта закатила глаза. — Меня не отчислили, они не имели права отчислять, такого пункта в договоре об обучении нет, там учатся девушки высших сословий. Я сама сбежала с предпоследнего курса. А так сказали, чтобы сберечь репутацию. Лучше отчисленная воспитанница, чем сбежавшая. Так сказать, взяли инициативу в свои руки. Лучше лишится поддержки одного королевства, чем недоверие многих. Все, сладких снов. Я пошла.

Она сгорела. Эдуарда легла на бочок, но заснуть не смогла, поворочалась и пошла в комнату к Полине. Сестры там не было.

***
В место того, чтобы отправится спать, Сэнта переместилась к Мальтусу. Она была в том состоянии опьянения, когда тянуло на великие дела. Мужчина нашелся спящий в своей кровати. Незваная гостья стянула с него одеяло.

— Ого, а пижама для тебя не знакома? — хихикнула она, рассматривая семейники в полосочку.

Мужчина поискал одеяло рукой, безрезультатно. Женщина уселась на него и стала щекотать. Долго ее развлечение не продлилось, Мальтус опрокинул ее на спину, а сам навис сверху.

— У тебя совесть есть? — грозно спросил он.

Она, смеясь, обвила руками его шею и поцеловала в губы. Мужчина застонал, углубляя поцелуй. Потом он стал целовать ее лицо, шею и лег на бок, обняв ее, поцеловал в волосы. Она разочарованная толкнула его локтем в бок.

— Все спать, — прокомментировал он свои действия, сладко зевая.

Сэнта была не согласна с его решением и провела рукой по сильной спине, поцеловала его в шею.

— Дорогая, сейчас сонную магию применю, — прохрипел Мальтус.

— Мой король, что ты за бука? — игриво укорила она, находя губами его губы, ловя его стон. Мужчина сдался на милость пьяной женщины.

Утро наступило быстро, неожиданно и рано.

— Радость моя, пора вставать, — за ушком поцеловали, укусили за мочку, погладили животик.

— Дай поспать, — Сэнта перехватила его руку, которая ее щекотала.

— Нет уж, радость моя, теперь моя очередь не давать спать.

Он стал ее щекотать. Сэнта сопротивлялась, как могла, но куда ей против этого накаченного злодея.

Через час они сидели на кухне. Сэнта в его рубашке с ногами устроилась на стуле, Мальтус в переднике жарил завтрак.

— Сейчас шесть утра, вот скажи мне, зачем было так рано меня будить? — спросила она, потягиваясь.

— Тебе, наверно, на работу надо, — пожал он плечами.

— Да, надо, — задумалась она. — Кстати, где мое платье?

— Не знаю. Было темно и что с ним стало, я не помню, — довольно зажмурился он, ставя перед ней тарелку и присаживаясь.

— Я тебе вчера не сказала, что веду у принцесс этикет и некую отчетность?

Мальтус поперхнулся:

— Ты этикет?

— У них не было выбора, — рассмеялась Сэнта. — У тебя какие успехи?

— Дело сдвинулось с мертвой точки, — устало произнес он.

— Все настолько плохо?

— Нет. Скажем даже хорошо, но надо время. Ты же знаешь любовь к бюрократии в Совете та еще, — улыбнулся он.

***
Принцессы бы проспали завтрак, но нехорошие горничные их разбудили. Первое занятие профессора Швайн, на котором Полина благополучно досыпала, поскольку с танцев вернулась под утро, Эдик будить не стала, а присоединилась к ней. Эдуарда ответственно записывала лекцию. Профессор задал много домашнего задания. Следующее занятие было с Валентиной Валентиновной. В целом оно прошло интересно, познавательно и мозговыносяще. Они начали с азов, изучали травы. Домашняя работа была адекватная. Потом был этикет, к которому Сэнта соизволила явиться. Она с меньшем рвением преподавала предмет, множество раз повторяла одно и тоже и пораньше закончила, домашку не задала, за что Полина окрестила ее идеальным преподам. Полина желала добраться до кровати и выспаться, но за ней увязалась Эдик.

— Рассказывай, — потребовала младшая сестра.

Полина залезла под одеяло.

— Давай потом.

— Нет, сейчас, — требовала Эдик, пробираясь к ней.

— Хорошо, — сдалась она. — Мы с ним встретились в парке. Он был на мотолете. Окольными путями покинули замок, прилетели в город. Дискотека что надо. Все блестело, сверкало, гремела музыка. Мы так отплясывали. Он крутой танцор!

— Вы с ним целовались? — мечтательно спросила Эдик.

— Нет, конечно! Запомни, приличная девушка на первом свидание не целуется и на втором тоже. Сначала надо пообщаться, подружиться, — поделилась мудростью Полина.

— А кто он?

— Берейтор.

— Конюх, что ли?

— Нет, конюх ухаживает за лошадьми, а берейтор их обучает. Мы с ним в саду познакомились, он мне предложил прокатиться на лошади, — похвасталась Полина.

— И как получается?

— Да. Я в седле, а он ведет лошадку.

Девочки рассмеялись. Они поговорили, и Эдуарда собралась уходить.

— Ты куда? — спросила Полина.

— Пойду, домашнее задание поучу. А ты когда будешь?

— Вот сейчас высплюсь и поеду на дискотеку, а домашку открывать не стану, — похвасталась она.

— Но Полина.

— Каникулы, у меня каникулы, а кто придумал, что принцессы должны учиться в свое свободное время, тот дурак пусть сам и ботанит, — зевая, заявила Полина и подумала: «Будто бы я во время учебы домашку делаю. Вот темнота!»

Эдуарда подготовилась к зельюварению, потом открыла философию и ужаснулась. Профессор Швайн задал очень-очень много. Так и не дочитав второй том, она заснула поздним вечером на диване.

***
Следующий день выдался ужасным. Их снова рано разбудили, а Полина не ложилась. За завтраком было противостояние Сэнты и «Вэ в квадрате». А профессор Швайн не дал поспать, и занятие он начал с проверки домашнего задания.

— Принцесса Полина, будьте добры расскажите нам, что вы вчера узнали, — попросил профессор, но, не видя никакой реакции, он повторил. — Принцесса Полина? Полина!

— А, да, я. Что так орать? — подскочила принцесса.

— Повторите, пожалуйста, то, что я вчера объяснял, — надменно потребовал он, поправляя очки.

— Философия — это очень важная дисциплина, без которой, — замямлила она.

— Садитесь, два, — грозно сказал Швайн. — Эдуарда.

Полина радостно села и продолжила спать. Эдик рассказывала долго, правильно, он периодически ее останавливал, задавал уточняющие вопросы. Во время опроса профессор дергал Полину, которая чисто из хорошего воспитания, не сказала, где она видела философию и его в частности.

— Хорошо, — наконец перестал мучить ребенка учитель. — Садись, три.

Эдик замерла в шоке, Полину пробрал истерический смех.

— Я сказал, садитесь, — повысил голос он. — Принцесса Полина, можете замолчать.

Наступила гробовая тишина. С довольным видом профессор стал вещать очередную чушь.

Зельеварение прошло не намного лучше. Их заставили варить эликсир после единственного прочтения рецепта, мало того, что девочки на слух частично его запомнили, так половину ингредиентов они впервые слышали.

Эдуарда была сильно подавлена, и только гордость не дала ей разреветься. А вот Полина отнеслась ко всему философски, она смешала все, что было под рукой, получился маленький бабах и много дыма, так что оставшиеся пол пары принцессы узнали о себе много «интересного».

А вот этикет прошел очень быстро, можно сказать его и не было. Оценив душевное состояние девочек, Сэнта отправила Полину спать, а с Эдик перенеслась к себе в комнату.

Небольшая, но уютная гостиная с камином, диваном и журнальным столиком, две двери, одна вела в кабинет, другая в спальню, как предположила Эдик. Сэнта ее усадила на пушистый ковер перед потрескивающими дровами, накрыла пледом, сама села рядом.

— Рассказывай, что случилось? — попросила она.

— Ничего, все хорошо, — убито прошептала девочка, с трудом сдерживаясь.

Вдруг, ей стало очень холодно, и Эдик сильнее закуталась в плед. Заметив это, Сэнта ее обняла, излучая тепло. Предательские слезы полились по щекам, принцесса тихо плакала, изредка всхлипывая.

— Это тебя профессор Швайн довел или «Вэ в квадрате»? — осторожно спросила Сэнта.

— Оба, — тихо сказала она, всхлипывая.

— Разберемся. Хватит плакать. Все будет хорошо. Посмотри на меня. Вот хорошо. Теперь улыбнись.

У Эдик вышла измученная улыбка.

— Да, никуда не годится. Эдуарда, не принимай близко к сердцу. Они действуют по схеме института: пресс-метод, как мы прозвали. Сначала дается невыполнимое задание, потом наказание, вынос мозга. Потом создается стимул к безоговорочному подчинению, — постаралась объяснить она. — Не думала, что они будут на вас эту методику применять.

Эдик слушала внимательно, глотая слезы обиды. Она сначала успокоилась, но потом ее накрыла вторая волна истерики.

«Довели ребенка. Я найду на них управу», — зло подумала волшебница. Видя, что диалог не получился, и подопечной лучше не стало, она протянула ей кружку с горячим шоколадом, куда добавила успокоительное зелье.

— Пей, — приказала Сэнта, расценив, что другие методы воздействия не помогут.

Девочка одним глотком выпила пол чашки и упала на ковер. Сэнта машинально проверила у нее пульс.

— Спит, — она сама сделала глоток из той же чашки.

«Вот блин, зелье перепутала», — подумала «ответственная за все». Она, пошатываясь, подняла Эдик на руки и отнесла в свою спальню, упала рядом на кровать, больше сил бороться со сном у нее не было.

***
Пробуждение было очень тяжелым. Тело ломило, голова раскалывалась, а во рту, словно кошки нагадили, и жажда мучила, а еще тошнило. Эдик застонала.

— О, проснулась. С недобрым утром, — ее оглушил, как раскат грома, тихий голос Сэнты.

— Уууу, — слов у нее не было, да и не в состоянии была сейчас разговаривать.

Волшебница слезла с подоконника, поставила чашку с дымящимся кофе на стол, взяла кружку с непонятной жижей болотного цвета, села на край кровати, помогла девочке приподняться и положила под ее голову подушку. Вручила ей в руки кружку. Эдик взяла ее трясущимися руками, попыталась удержать, женщина вовремя перехватила ее ношу, иначе сомнительное содержимое емкости вылилось бы.

— Давай, я, — Сэнта поднесла кружку к ее рту.

Сначала Эдик собиралась сделать глоток, но потом передумала, с опаской поглядывая на жижу. Заметив это, Сэнта сама из нее сделала глоток, сдержавшись, чтобы не скривиться и не выплюнуть.

— Смотри, это не отрава. Да, на вид не красиво, на вкус не лучше, но станет легче, — уговаривала она.

Эдик сделала глоток, скривилась.

— Хорошо, давай еще глоточек, — уговаривала она, радуясь, что самой пришлось пить меньшую дозу лекарства. — Вот умница, осталось чуть-чуть.

— Я больше не могу, меня сейчас вырвет, — запротестовал ребенок.

Сэнта с чувством победителя поставила пустую кружку на тумбочку.

— Легче? — заботливо поинтересовалась учительница.

Эдик прислушалась к себе: тело больше не ломило, руки не трясло, голова не болела, свет не резал глаза, но по-прежнему подташнивало, о чем она и сообщила.

— Это пройдет, — заверили ее.

— А что это было? — поинтересовалась принцесса, собираясь встать.

— Лежи, у тебя сегодня постельный режим, — остановила ее попытки подняться Сэнта, и объяснила. — Это своего рода похмелье. Зелье, что мы вчера выпили экзотическое снотворное с отдалённым эффектом алкогольного отравления.

— Зачем такое снотворное вообще надо? — удивилась принцесса, поражаясь его наличию у наставницы.

— Как сказать, полезная вещь, если знать, как применять, — уклончиво объяснила она. — Мне сейчас надо отлучиться по делам, а ты спи. Если понадобится уборная и ванная за той дверью. Там халат и полотенце есть. На тумбочке колокольчик, если понадобится, позовешь прислугу, — сама при этом неосознанно поморщилась, на своей территории не любила посторонних, указывая на неприметную дверь.

— Может я к себе? Да и на занятия надо, а я ничего не выучила, — приуныла Эдуарда.

— Нет, ты останешься здесь, так безопасней для тебя и мне спокойней. Зелье в принципе безвредное, но доза большая для столь юного организма. Занятий сегодня не было. Кстати, интересно, что это твоя сестра второй день носом клюет, а сегодня она не соизволила осчастливить своим присутствием профессоров?

— Я откуда знаю, — не моргнув глазом, соврала Эдик.

— Взрослым врать не хорошо, мне особенно, но если не хочешь говорить, сама узнаю. Так даже интересней, — она щелкнула ее поносу.

Сэнта встала и пошла за ширму, через минуту вышла в классическом костюме, черная юбка и белая рубашка, в черных туфлях на шпильке.

— Я быстро. Сладких снов, — и она сгорела.

Эдик честно пыталась заснуть, рассматривала на потолке лепнину, считала баранов, досчитала до ста, не помогло. Зов природы заставил встать, пошатывая, она дошла до уборной. Моя руки, принцесса бросила взгляд на ванную, душевую кабину, мини бассейн, и, не удержавшись, набрала ванну с пеной маслами и понежилась там, пока вода не остыла. Укутавшись в махровый халат, легла на кровать и не заметила, как заснула.

***
Сэнта вернулась намного позже, чем предполагала, но довольная. Она получила то, что хотела и обломала гулянку старшей принцессы, припугнув молодого человека. Кто б сомневался, что может делать подросток по ночам, чтобы потом весь день спать — естественно на танцах пропадать! Поставив поднос с едой на столик возле окна, она подошла к кровати. Свернувшись калачиком, ребенок сладко спал. Будить не хотелось, но желательно, чтобы она поела хоть раз за день, а сейчас был поздний вечер. Сэнта села на краешек, скинула туфли, наслаждаясь освобождением ножек, и подползла к принцессе.

— Эдуарда, просыпайся, — и осторожно потормошила ту за плечо.

Девочка боролась за сон: зарывалась в одеяло, слабо дрыгала лапками, под конец подушку запустила, попала, за что получила ответный снаряд.

— Ай, — Эдик разлепила глазки. — Ну, держись, сестренка! — и, схватив подушку, понеслась на «будильник».

Сэнта ловко перехватила нападавшею.

— Проснулась, чудненько, — улыбнулась она.

— Простите, — осознав, кого она хотела отмутузить, Эдик опустила глазки вниз.

Сэнта подложила «снаряд» себе под голову, потянулась на кровати.

— С добрым вечером, — улыбнулась женщина. — Как насчет запозднившегося завтрака?

— Сейчас ночь, — Эдик посмотрела в окно, за которым светили звезды.

— Для кого ночь, а для кого только вечер, — философски заметила она. — Тошнить перестало, чувство голода есть?

Девочка прислушалась к себе.

— Вроде не тошнит, но кушать не хочется.

— Хорошо, держи, — Сэнта протянула ей ее пижаму. — А аппетит приходить во время еды.

***
Эдик и не представляла насколько проголодалась. Они сидели за столиком на балконе с видом на океан. Луна тонула в воде. Было тепло и сыто. Сэнта, сидевшая напротив принцессы, пригубила бокал, сегодня она пила гранатовый сок, ибо, нехорошо слыть в глазах воспитанницы алкоголиком.

— Прекрасная ночь, — счастливо улыбнулась женщина.

— Да, — кивнула Эдик.

— Ладненько, пойдем спатьки.

Сэнта встала и пошла в комнату. Эдик еще немного подышала свежим воздухом и тоже ушла с балкона. Наставница, успевшая переодеться в пижаму с уточками, расстилала кровать.

— Залазь.

— Разве вы не перенесете меня в мою комнату? — удивилась девочка.

— Утром перенесу, а сейчас мне лень, — устало сказала Сэнта, пропуская Эдик первой.

Ребенок забился в самый дальний уголок, лег на бочок лицом к стеночке, спинкой к Сэнте. Этот маневр не укрылся от взрослой.

— Не бойся, я тебя не укушу, — рассмеялась она, устраиваясь комфортно. — В детстве ты не была такой стеснительной.

— В смысле? Я всегда была стеснительной.

— Но меня не боялась. Сладких снов.

— Спасибо, и вам спокойной ночи.

Как ни странно они быстро заснули. Примерно в четыре часа ночи во сне Эдик стала метаться по кровати. Ей снова снился кошмар. Сэнта, не просыпаясь, обняла ребенка и тихо прошептала:

— Тихо, не бойся, я с тобой. Спи моя маленькая.

Ребенок сильней прижался к ней и затих.

***
Утро началось как обычно: пробуждение по звонку, завтрак, утренняя прогулка. Занятия прошли на удивление хорошо. Никто не спрашивал домашнее задание, не унижал, а объяснял интересно тему. Даже тематика предметов изменилась: «Вэ в квадрате» рассказывала и показывала разные виды растений, профессор Швайн повествовал историю Листерии. Было очень интересно и познавательно. И самое главное им не задали никакого домашнего задания! Чудеса!

Только принцессы не знали причину столь дивных изменений. А все потому, что после завтрака Ансэнтана попросила зайти к ней в кабинет преподавателей. Первой постучалась Валентина Валентиновна.

— Проходите.

Профессор зельеварения скривилась, как от зубной боли, но вошла.

— Здравствуйте, у меня к Вам серьезный разговор, — решила сразу взять инициативу в свои руки уважаемый педагог института Благородных Девиц.

— У меня к Вам тоже, — мило улыбнулась, улыбкой удава, бывшая ученица. — Присаживайтесь.

Валентина Валентиновна с комфортом расположилась в кресле.

— Девочки вчера проигнорировали занятия, — не дожидаясь, когда ей дадут слово, начала она по праву старшинства. — Это возмутительно! Мало того, что они не подготовленные приходят на уроки, профессор Швайн тоже не доволен их успеваемостью, так позволили себе такую дерзость, как не посетить занятие. Об этом вопиющем инциденте будет обязательно известно в Совете, я вчера пыталась сообщить, но, похоже, проблемы со связью. Милочка, могу сказать, что вы ужасно справляетесь со своей работой: принцессы не знают этикет, кстати, элементарные вещи, и замок не соответствует требованиям. Я уверена, что Совет прислушается к моим замечаниям, и на ваше место назначат достойного ответственного работника, — не говорила, а сочилась ядом «Вэ в квадрате».

Сэнта спокойно выслушала красочную речь и без лишних слов протянула Валентине Валентиновне папку.

— Что это? — спросил заслуженный педагог.

— Ознакомьтесь, — не попросила, а приказала Ансэнтана Святославовна.

Валентина Валентиновна открыла папку, и, чем дольше она ее листала, тем злее становилось ее лицо. Выступили морщинки вокруг глаз, носа, рта. Теперь было видно насколько она не молода.

— Это подстава! — «Вэ в квадрате» швырнула папку на стол.

Сэнта взяла папку, небрежно ее пролистала.

— Мы же знаем, что это не так? Это копия, у меня есть оригинал всех фото и видео. Хотя, какая разница для СМИ? Естественно будет разбирательство с журналистами, потом суд, а потом подтверждение подлинности данного материала. Вы же прекрасно понимаете, что это крест на вашей карьере и возможно брака, — флегматично рассуждала «ученица».

Во время монолога Валентина Валентиновна то белела, то краснела, то синела, по ее лицу ходили желваки.

— Откуда? — тихим безжизненным старческим голосом спросила Валентина.

— В свое время мы с вами выбирали одинаковые клубы. Только я там была зрителем, а вы подрабатывали. Вот я и узнала в стриптизерше Шаловливая Кошечка своего преподавателя по зельеварению.

— У тебя эта информация была давно, почему ты ей не воспользовалась раньше? — удивилась «Вэ в квадрате», отходящая от шока.

— Зачем? Я уважаю чужие тайны и право на свободное хобби. Увы, обстоятельства вынуждают.

— Чего ты хочешь? Чтобы я отказалась от преподавания принцесс? — поняв, что ее не собираются сдавать СМИ, поинтересовалась своей дальнейшей судьбой Валентина Валентиновна.

— Во-первых, не «ты», а «Вы», я здесь главная, и Вы мне подчиняетесь. Во-вторых, останетесь здесь и продолжите обучение принцесс, но по моей программе. В-третьих, всю документацию создаете по плану Совета, отчеты проходят через меня, и только после моего одобрения отправляются в Совет. В-четвертых, у меня за спиной никакой самодеятельности, последствия Вы знаете. Все ясно? — осведомилась Ансэнтана Святославовна.

Подчиненная кивнула.

— Да, я могу идти? — поднялась преподавательница, и уже собралась направиться к выходу.

Сэнта протянула ей папку.

— Возьмите, это план сегодняшней пары. Будьте предельно доброй и вежливой, и никакого морального давления, — напутствовала Ансэнтана.

«Вэ в квадрате» скрепя зубами взяла папку и пулей вылетела из кабинета.

Потом осторожно зашел профессор Швайн, извиняясь и глупо краснея. Сел на краешек стула только после позволения.

— Можете не притворяться, — сказала Сэнта, протягивая ему папку. — Будьте добры, ознакомьтесь.

Профессор ознакомился с содержимым, быстро пробежав глазами, сквозь зубы высказался парочками крепких словечек. Секретный тройной агент, ведущий шпионаж для Совета и очень влиятельных господ был разоблачен. Через пару секунд он совладал с собой, молча, закрыл документы, положил их на стол и деловым тоном осведомился:

— Чего Вы хотите?

— Теперь Вы работаете на меня.

«На кого я только не работаю», — подумал он, кивнув.

***
Этой же ночью. Остров Незабудка, горд Вирхор, ночной клуб Слот. В центре танц-пола зажигала обаятельная девушка Поля. Ее как обычно окружала толпа зевак, готовых при малейшей опасности покинуть ряды отважных «мачо». Музыка гремела, огни мерцали, коктейли лились рекой и не только неалкогольные, и за всем этим великолепием наблюдала в магический шар Сэнта. Ансэнтана нервно кусала губы.

— Вот мелкая бестолочь! Это ей не Цветкольф с его лагерными вечеринками. У нее вообще мозги есть?! — раздраженно ворчала она.

— Кх, — раздалось у нее за спиной. — Я прибыл.

— Твоя задача, чтобы она, — Сэнта, не оборачиваясь, указала на Полину, — была на территории замка днем и особенно ночью.

— Я понял.

Полина недолго веселилась. К ней подошел чувак в черном плаще и, не спрашивая разрешения красавицы, потащил к выходу. Девушка сопротивлялась, пиналась, царапалась и кричала, злодей может и выглядел высоким и худым, но, похоже, был жилистым и намного сильнее ее, ей вырваться не удалось. На помощь жертве кинулись несколько парней, но они отлетели как пушинки. Похититель скрылся из виду со своей добычей, а на танц-поле молодежь, не останавливаясь, плясала. «Спасатели», недолго думая, пошли к барной стойке пить и обсуждать свой геройский поступок, строптивую девку и ее ревнивого парня, для них этот вариант был самым приемлемым.

— Она в комнате.

Сэнта повернулась на голос.

— Людвиг, я надеюсь, это ей послужит уроком. На сегодня вы, пожалуй, свободны.

Наемник кивнул, тукнул тростью о пол и исчез. Сэнта перенеслась в комнату к Полине. Хозяйка апартаментов сидела на кровати, обняв ноги, и тихо плакала, шмыгая носом.

— Придурок, псих, дурак, гад! — зло шептал подросток.

Ансэнтана села на кровать, обняла ее за плечи. Онив полной тишине сидели, потом девочка успокоилась, вытерла слезы, подняла голову и спросила:

— Виктор на вас работает? — Сэнта кивнула. — Зачем?

Женщина поняла смысл вопроса без пояснения.

— Дорогая принцесса, в городе не безопасно особенно юной леди в ночном клубе. Похожая ситуация может произойти в любую ночь и не известно чем все закончится. Ты обманула охранную систему замка, сбежала без сопровождения. Ты представляешь, какому риску себя подвергла?

— Угу. Вы мне это наглядно продемонстрировали, — надулась Поля. — Будто бы я здесь в полно безопасности, — пошла в наступление она.

— Да, — не раздумывая, подтвердила Сэнта. — Полина это не Цветкольф, мир не настолько безупречен. Алкоголь, наркотики и просто желающих развлечься много. Ты беззащитна, ты ребенок.

— Я не ребенок!

— Ребенок, тебе всего лишь шестнадцать лет, ты не закончила школу. Как ты себя можешь защитить?

— А никто не собирался меня обижать, — надула губки красавица.

— Раз повезло, два пронесло, а потом похожий инцидент.

— Вообще-то я была не одна, — подростку надоела промывка мозгов.

— И где твой защитник был? — хмыкнула Сэнта, а девочка задумалась. — Итак, принцесса, больше никаких самоходов.

Полина приуныла.

— Иди, переодевайся и спать, у тебя завтра занятия, — и женщина сгорела.

Засыпая, Полина мечтала о зажигательных танцах, классных ночных клубах и размышляла о том, что ее лазейки вычислили и ей придется искать новые пути в мир веселья и счастья.

Глава 7

Время шло интересно, весело и ненапряженно. Пары проходили, как познавательная программа, легко и непринужденно. Наладили связь с Цветкольф и девочки постоянно созванивались со своими родными и друзьями. Полина каждый вечер убегала на дискотеку (благодаря своей сестре, Эдик, виртуозно находила новые лазейки в системе безопасности замка), а Виктор ее возвращал. Его это так достало, что он не церемонился: находил загулявшуюся принцессу, перекидывал через плечо, уходил с ней через портал и скидывал ее на кровать, удалялся. За ночь такая церемония могла повторяться несколько раз. Лето было в разгаре. И вот как-то в один из прекраснейших деньков Сэнта собрала принцесс в большой гостиной.

— Дорогие, принцессы, лафа закончилась, — торжественно объявила она.

— В смысле? — озадаченно спросила Полина, нервно поглядывая на часы, у нее сегодня дискотека планировалась, а надо собраться.

— С завтрашнего дня у вас начинаются полноценные уроки, с домашним заданием и добросовестным его выполнением. Валентина Валентиновна и профессор Швайн продолжат вести свои предметы, я буду преподавать основы боевой магии, а Мальтус Сигизмундович защиту.

Полина заметно приуныла, а Эдуарда обрадовалась. Она скучала в замке из развлечений: как читать книги, гулять в саду и ходить на пляж, однообразно, а кроме этого ничего не было.

— А зачем нам основы боевой магии? — осторожно поинтересовалась старшая принцесса, которая терпеть не могла физ. подготовку, если это не касалось танцев, а бой связан с физкультурой, это не только шпуляние файерболов, ее братья, усердно занимавшиеся в секции по боевой магии, те еще качки.

— Кто бы спрашивал, — хмыкнула Сэнта. — Для вас, Полиночка, пожалуй, будут дополнительные занятия по самообороне.

— Я тоже хочу, — возмутилась Эдик, а Полина закатила глаза, выражая полное недовольство сложившейся ситуацией.

— Хорошо, тогда самооборону в программу включу.

Полина подавила отчаянный возглас.

***
Утро было не радостным, профессор Швайн и Валентина Валентиновна словно с цепи сорвались, задали домашки не то чтобы много, но с такими довольными лицами, сразу стало ясно — опрос будет жесткий, небось, еще спросят, то что раньше рассказывали. На занятие по боевой магии и защите, как выяснилось, они преподавались вместе, Ансэнтана Святославовна и Мальтус Сигизмундович пришли вдвоем. Король Цветкольф выглядел несколько удивленным и растерянным, похоже, что его будут использовать как преподавателя, он не предвидел. Сэнта подошла оперативно и начала с основ, которые изучали в школе.

Как выразилась Полина:

— Повторение — мать мучения.

Эдик усомнилась:

— А было ли это повторение?

Тут удивилась Сэнта:

— Вы это не проходили? Это программа седьмого класса.

— Далеко не все и не на таком уровне, — уверенно заявила Эдуарда, продолжая прятаться за спиной Мальтуса.

Они разбились на команды: Сэнта с Полиной нападали, а Эдик и Мальтус защищались.

— Это программа седьмого класса времен войн, тогда это был выпуск, — пояснил волшебник, не снимая магический щит. — Радость моя, давай начнем с элементарных вещей.

— Как поджарить, а не испепелить противника?

— Этот курс молодого бойца для волшебников с непроснувшимися способностями рановато. На этом этапе важно научиться самоконтролю, умению прислушиваться к себе, чувствовать, можно освоить универсальную защиту и самооборону, не повредит физическая подготовка. Сегодня мы поговорим о потоках магии, попытаемся ими управлять, — взял инициативу в свои руки волшебник.

В тренажерном зале на полу появился ковер. Все сели на него кругом лицом напротив дуг к другу, кроме Сэнты, та наколдовала себе диван в сторонке и остаток занятия проспала. Полина бросала на нее очень завистливые взгляды, ведь этой ночью она оторвалась по полной катушке, даже глаз не сомкнула. Мальтус рассказывал интересно, они даже попробовали сами управлять потоками, не преуспели.

— Я вам сегодня вечером занесу литературу. Вы попробуйте ощутить магию на физическом уровне, — закончил волшебник. — На сегодня вы свободны.

Принцессы не задержались. Попрощавшись, они удалились. Мальтус подошел к спящей красавице, поднял ее на руки и перенес к себе в комнату. Она открыла глаза.

— Лекция закончилась?

— Да, радость моя, — улыбнулся во все тридцать два белоснежных зуба мужчина, подходя к кровати, заботливо сгрузил свою ношу и лег рядом. — Чудо, ты, где такую учебную школьную программу нашла?

— В Интернете, — соврала женщина: «Вот, Людвиг зараза! Попросила об одолжении, называется». — Мальтус, а почему ты меня обучал с основ боевой магии, а не с медитации?

— У тебя проснулась сила в полном объеме. Тебя распирала энергия, и ее надо было куда-то деть, а самый энергозатратный вид магии — это боевая. Вот когда ты уставала, тогда и медитировать можно было.

— Это скучно, медитировать, — вспомнила она, комфортней устраиваясь в его объятьях: положила голову на его руку, обняла его за талию, прижалась к нему.

Мужчина облизал губы, наклонился к ее ушку и мечтательно прошептал:

— Как бы я хотел вернуть те времена: моя хижина, а в ней только ты и я и так каждый день, красота.

— Да, не плохо. Делай что хочешь, все равно почти все последствия устранит великий волшебник, никакой ответственности, полная безнаказанность. Тогда ты мне был самым близким и родным человеком, наставником. Все было прекрасно, я до сих пор не могу понять за какие заслуги или прегрешения ты меня отправил в Институт Благородных Девиц, неужели я тебе настолько надоела?

— Все что мог на тот момент я тебе дал, но тебе надо было стать полноценным членом этого социума, получить образование, а это самый престижный институт для девушек моего мира, — не понял недовольство бывшей воспитанницы волшебник. — Дорогая, а почему ты бросила институт, со мной перестала общаться?

— Как тебе сказать, учебное заведение престижное для девушек, которых хотят выдать удачно замуж. Сложное было время: тебя не было рядом, новые знакомства, жесткая дисциплина, подростковый максимализм, шквал эмоций. Я увидела этот мир совершенно с другой стороны. Тогда я восприняла твой жест, как желание от меня избавится, и стала выживать сама.

— Как ты могла такое подумать? Я всегда был готов тебя выслушать и решить все твои проблемы, в принципе, как и сейчас.

— Ну, знаешь, и не такое подумаешь, когда узнаешь, что твой друг и наставник не просто добрый волшебник, мечтающий о справедливом обществе, а наследный принц и на следующий день ты меня отправил в институт.

— Прости, я думал, что ты знаешь, да это было не важно, принц я или нет, — загрустил Мальтус.

— Родной, я ценю все то, что ты для меня сделал. Я не знаю, что со мной было бы, не встреть я тогда тебя на твоем пляже. Я многим тебе обязана и очень сильно благодарна.

— Подари мне наследника, — прошептал король, целуя ее.

Сэнта страстно ответила на поцелуй, запуская руки под его рубашку, разрывая ее. Мальтус навис над ней, наслаждаясь видом сверху.

— Тебе определенно идет красное кружевное.

— Не умеешь ты делать женщинам комплименты, — рассмеялась она.

***
Тем временем принцессы наводили шум и гам в замке. Девочки после лекции засыпали, вот Полину и посветила светлая мысль взбодриться, выпить кофе. Сначала они играли в догонялки, потом учились управлять потоками, надолго их не хватило, и тут Полину посетила гениальная мысль.

И наводили они переполох среди прислуги: то масло на пол прольют, то касторочки в чай подольют, то всю утварь на кухне переставят. Развлекались дети, как могли, а что делать, когда взрослые отсутствуют, ведь преподаватели с Института Благородных Девиц не занимались их воспитание. За такими забавами Эдуарда и забыла про домашнее задание, а сестра естественно и не собиралась его делать. Смеясь, девочки ввалились в комнату Полины.

— Классно!

— Я же тебе говорила, а ты не верила. Вот сейчас отдохнем, и пойдем в призраков играть, — переводя дыхание, заверила старшая.

— А это как?

— Потом расскажу, давай пару часиков поспим, в эту игру играют ночь, когда очень темно.

— Ой, а нам что-то задавали, надо учить, — расстроилась младшая принцесса.

— Забей!

— Не могу, надо.

— Давай так, сейчас поспим, потом поиграем, а ранним утром почитаем перед завтраком и парами. Идет?

Эдуарда колебалась не долго:

— Идет.

Они проснулись в середине ночи по будильнику. Сначала бегали по замку накинув простынь, издавая страшные звуки. Потом Эдик сказала, что в древнем замке должны быть ловушки и понеслось. Так как ловушек они не нашли, как и потайных дверей, то решили сами смастерить. До самого утра они творили, пока что ограничились на простых уловках: растяжка, снова масло, на этом их усталый мозг ограничился, зато поработали они продуктивно, заминировали много коридоров.

***
Преподаватели на завтрак опоздали — все. Каждый угодил в ночной сюрприз, а кто-то и несколько раз. Профессор Швайн прикладывал ко лбу лед на зреющую шишку; Валентина Валентиновна выглядела очень помято: идеальный пучок на макушке был похож на копну сена, платье местами рваное, и взгляд такой не добрых глаз с естественными тенями и распухший нос. Да и Ансэнтана Святославовна была не эталон элегантности: кеды, джинсы и свободная рубашка сильно расходились с ее привычным деловым стилем. От кед по паркету прослеживались жирные следы, и шел запах пригорелого масла, на одежде поблескивали жирные пятна. По идее волшебница могла привести себя в порядок с помощью магии, но надо было сосредоточиться, что у нее сейчас выходило из ряда вон плохо, а свободная рубаха и распущенные волосы прикрывали далеко не все засосы. Никто не обратил на это внимание, все были заняты своими проблемами и переживаниями. Эдик хотела спать и трусила перед парами, ведь она так ничего и не открыла. А вот Полина осмотрела всех и каждого в отдельности, заметила каждую мелочь и сделала верные выводы, ведь недаром она была главная сплетница.

Валентина Валентиновна отказалась проводить занятие, сославшись на мигрень. Принцессы ей посочувствовали, пожелав скорейшего выздоровления, что они еще могли сказать, правила хорошего тона никто не отменял. Девочки после завтрака пошли к себе, ведь первое занятие у них отменилось, а второе они проспали.

***
Сэнта после чашки крепкого кофе и выговора прислуги за небрежное содержание вверенных им владений, переместилась в комнату и попала в объятия Мальтуса.

— Я скучал по тебе, — мурлыкнул мужчина целуя ее шею. — Почему ты меня не разбудила?

— Я спешила, а ты так сладко спал, — блаженно прикрыла она глаза.

— Дорогая, — Мальтус провел рукой по ее шее, плечу, медленно расстегнул ее рубашку, нежно коснулся губами каждой гематомы, убирая их. — Следы страсти надо было убрать.

— Ты бы смог сосредоточиться? — не открывая глаз, спросила она, прижимаясь спиной к стене.

— Если дело касается тебя, то я в твоем распоряжении в любо время суток, — пояснил он, продолжая раздевать ближнего. — Кстати, что у вас тут произошло?

— Сама не поняла. Прислуга дерганная, коридоры маслом залитые, бардак одним словом.

— Так это можно поправить одним щелчком, — удивился волшебник.

— Если будешь продолжать в том же духе, то я в ближайшее время и свечу зажечь силой мысли не смогу, — рассмеялась Сэнта, прикинув, что его рубашка куда лучше смотрится на полу, чем на нем.

***
Полина толкнула сестру в бок, которая спала, сидя за столом, положив голову на толстый том.

— Ууу, — отозвалась Эдик.

— Вставай, у нас занятие скоро. Мы и так проспали. Надеюсь, профессор Швайн не сильно расстроился.

Эдуарда подскочила:

— Как проспали? В смысле проспали? Сейчас оденемся и пойдем, мы успеем! — она лихорадочно заметалась по комнате.

— Да успокойся ты. Его занятие только, что закончилось. У нас в запасе полчаса, чтобы привести себя в порядок, — меланхолично заметила Полина, посмотрев на часы.

— Почему ты меня раньше не разбудила?

— Так я сама недавно встала по будильнику. Почему ты не поставила будильник, я не знаю.

— Я не собиралась спать, — успокоившись, Эдик села на кровать рядом с сестрой. — Постой, так ты умышленно проспала? — не переставала ей удивляться младшая принцесса.

— Да, а что? Подумаешь, пропустила философию, беда большая, — с пафосом рассуждала она. — А вот к Мальтусу Сигизмундовичу сходить надо, волшебники народ злопамятный, а главное долгоживущий.

— Надо было что-то почитать. Он задавал.

— Не надо, книгу он так и не принес, — успокоила ее Полина. — А ты заметила сегодня за завтраком, что у Сэнты вся шея в засосах?

— Нет.

— Вот сейчас пойдем, присмотрись. И наш король на нее странно посматривает, я б сказала, как голодный кот на сметану.

— Что за чушь? — удивилась Эдик. — Полина, ты как что придумаешь, хоть стой хоть падай.

— Сестренка, я никогда ничего не придумываю. Да, приукрашиваю, но не придумываю и не сочиняю. Все правда чистой воды. И это она прилетала к нему на День Мира, — заверила ее сестра.

— Если и правда, то далеко не чистой, а очень мутной воды, — рассмеялась Эдик.

Полина недовольна засопела. Увы, мелкая не воспринимала ее слова всерьез. Но ничего, вот вечером она позвонит подружкам и все в красках расскажет, вот они оценят по достоинству.

***
В боевом зале было все по-старому: Мальтус сидящий на расстеленном ковре на полу, Ансэнтана полулежащая на мягком диванчике.

— Девочки, присаживайтесь, — пригласил волшебник. — Приношу свои искренние извинения, что вчера не занес вам литературу, исправлюсь.

Полина расстроенно вздохнула. Эдик пропустила мимо ушей, в ее голове зрели новые идеи по обеспечению замка ловушками.

— Сегодня мы продолжим наше занятие и начнем с медитации, — бодренько повествовал он. — И так для начала надо расслабиться, подумать о приятном, умиротворённом… Полина, а почему вы свернулись калачиком?

— Так была команда расслабиться, — зевнула принцесса, бросая завистливые взгляды на диван, подушку и плед.

— Мы вчера обсудили правильную позу для медитации.

— Так расслабиться нельзя, когда неудобно сидишь, — привела неоспоримый аргумент девочка.

— Хорошо, тогда садимся в позу для медитации, закрываем глаза и начинаем представлять, что мы высоко в горах на альпийской лужайке…

Волшебник рассказывал о гармонии природы. Эдуарда беспалебно прибывала в стране снов. Полина пыталась поспать, но всякий раз, когда она расслаблялась, ее тело принимало горизонтальное положение, и тогда ледяная магическая змейка помогала девочке вернуться в исходную позу.

— Спасибо за внимание, занятие закончено, — поаплодировал учитель поневоле, привлекая внимание девочек. — Эдуарда молодец, Полина надо поработать над усидчивостью.

Девочки, в отличие от волшебника, который легко поднялся, словно он час и не сидел в одной позе, постанывая, встали, разминая затекшие мышцы.

«Буд-то бы у нас был выбор», — мысленно хмыкнула Поля.

— Уважаемые принцессы, позвольте поинтересоваться, с чего вы решили, что занятия по философии сегодня не будет? — строго осведомилась Ансэнтана Святославовна.

— А оно было? — невинно поинтересовалась Полина.

— Оно было сорвано, поскольку никто из вас не соизволил на него прийти, а профессор Швайн вас ждал. Чем вы были заняты, что не смогли явиться?

— Простите, я проспала, — покраснела Эдуарда, было видно, что еще чуть-чуть, и она заплачет.

— Полина? — строгий взгляд окатил ее.

— Я думала, что его тоже отменили, как и зельеварение, — нагло врал в глаза подросток.

— С чего вдруг? — поинтересовался Мальтус Сигизмундович досель стоявший в сторонке и не принимавший активного участия в воспитательной беседе.

— За завтраком профессор неважно выглядел. У Валентины Валентиновной болела голова, вот я и подумала, что магические бури…

— Я говорила, что философии сегодня не будет?

— Нет, — прошептала Эдик, Полина толкнула сестру в бок, мол, «не пали контору».

— У меня с утра тоже голова была тяжёлая, вот я и подумала, что прослушала, — невинно развела руками принцесса.

— Хорошо, в следующий раз внимательней слушайте, а чтобы был стимул, завтра будет дополнительное занятие.

Полина изобразила самое несчастное лицо на свете, эк, великого страдальца, несущего бремя за все грехи человечества:

— Ансэнтана Святославовна, скоро лето закончится, у всех детей каникулы, а мы солнца красного не видим в этих каменных стенах. Мы же дети! Нам тоже хочется отдохнуть на законных каникулах.

Мальтус посмотрел: на недовольную Сэнту, на несчастную Полину, на измученную Эдик.

— Хорошо, с завтрашнего дня у вас официальные каникулы, но каждый день будет одна пара во второй половине дня: медитация, этикет или история, — смилостивился волшебник. — Свободны.

Девочки быстро дали дера, а вдруг передумает? И так легко отделались.

— Мальтус! Что это было?! — возмутилась Сэнта.

— Радость моя, извини, конечно, но их обучающая программа фуфло. Пусть лучше отдохнут, каникулы как-никак, а к первому сентября я составлю план занятий соответствующий принцессам, — задумчиво сказал волшебник.

Сэнта им посочувствовала, мысленно припомнив, что последнею реформу в сфере образования на Цветкольф, молодежь не встретила с распростертыми объятьями.

***
— Привет, девчонки! — поприветствовала подруг Поля, настраивая голограмму.

— Привет, Ваше Высочество, — поздоровались подружки.

Нора, Элена и Настенька сидели на подушках, словно они были здесь в покоях принцессы, а не на Цветкольф.

— Рассказывайте, что у вас нового, — Полина положила подушку на пол и села к девочкам в кружок.

— Здорово, словно ты с нами, так дотронуться не получается, — оценила прогресс в технике Элена, проведя рукой сквозь Полину.

— У нас все по-старому. Репетируем, но не выступаем, — поделилась новостями Нора.

— У Элены парень появился, — сдала подругу Настенька.

— Да, и кто? — оживилась Поля.

— Нет у меня парня, — возразила Элена, покраснев, как томат.

— А кто сегодня кокетничал с Сашей, а вчера с ним в кафе сидела, и еще они за ручки держаться, — продолжала ябедничать Настя.

— Класс! — поразилась принцесса.

— Это еще что, а вот Леха сделал Норе предложение.

— Улет! — офигела Полина. — Что, правда?!

— Типа, да, — пожала плечами Нора. — Настя, тебе кто сказал?

— Об этом все байкеры только и судачат. Леха готовится в сваты, все ювелирные магазины в округе объездил в поиске идеального колечка, — охотно поделилась информацией она.

— Ты согласилась? — спросила Полина.

— Нет, конечно. Он просто пошутил, а все такую новость раздули. Ты что ли наших сплетников не знаешь? — флегматично заверила всех Нора.

Полина сделала вид, что к ней это никак не относится.

— Вы посмотрели клипы группы «Летучая мышь» старый состав? — поинтересовалась Полина, девочки кивнули. — И как вам?

— Смело, — прокомментировала Нора.

— Мне понравилось, голос классный, одежда очень сексуальная, клипы эротичные. Мне бы так танцевать, — мечтательно прикрыла глаза Настенька, представляя штабеля парней у своих ног.

— Я прочитала про нее, очень популярная группа по тем временам. Парадокс заключался в том, что личности первых солисток так никто и не знает до сих пор. На каждом выступление были парики, грим, маска, яркая одежда. Первая солистка только пела, все слова говорили остальные члены группы. Меня поразило, что она легко могла сняться полуобнаженной, в бикини в клипе, но ее истинное лицо так и оставалось в тени, — поделилась своими наблюдениями Элена.

— Солистка этой группы у нас этикет ведет, крутит роман с нашим королем и работает в Совете. И зовут ее Рязанцева Ансэнтана Святославовна, — похвасталась принцесса.

— С чего ты взяла? — отнеслась скептически к данной новости Нора, слишком много на ее взгляд достижений для одной женщины.

— Я ее по голосу узнала, — уверенно заявила принцесса. — Вы посмотрите, я вам сейчас скину видео с Дня Мира девятилетней давности, обратите внимание на голос и склад фигуры. Это она. Зуб даю.

Девочки ознакомились с видео.

— Это не она, — уверенно сказала Настенька. — Совершенно не похожа.

— В жизни не подумала б, что эта прекрасная леди, могла быть солисткой группы «Летучая мышь», — с сомнением сказала Элена.

— Просто образы разные, а голос то тот. Если мне не верите, проведите спектральный анализ голоса, — насупилась Поля.

— По этим записям? — усомнилась Элена. — Для такого метода нужна хотя бы оригинальная пленка ее голоса. А учитывая, что она не хотела, чтобы ее узнали, то и записи изначально делались с защитой.

— Это как? — удивилась Полина.

— Микрофон специальный. Для воспроизведения голос не искажает, но на спектральном уровне…, — не стала вдаваться в подробности девочка. — Одним словом магия.

Полина посмотрела на часы.

— Девчонки вы не представляете, какие тут отпадные ночные клубы! — восхищенно начала принцесса.

— Ты говорила, — недовольно перебила Настенька, которая не отказалась бы там потусить.

— Показывай, в чем ты сегодня собираешься пойти, — хмыкнула Нора.

Полина перемерила кучу нарядов, покрутилась перед подругами в разнообразнейших образах.

— Определенно шорты и те босоножки в ремешках, — подытожила Нора. — Байкерам такой прикид нравится.

— Он не байкер. Просто у него есть классный мотолет, — поправила Полина.

— Все равно в этих шортиках ты выглядишь отпадно, и ты еще не была в таком образе, — поддержала Настя.

— Спасибо девочки, мне пора на выход, чмоки-чмоки.

— До связи, не скучай, — попрощались подружки.

Действительно новый образ произвел на молодого человека неизгладимое впечатление, он постоянно бросал на свою спутницу голодные взгляды, но активные действия не предпринимал. Одно дело подбросить принцессу на дискотеку, а другое к ней приставать, так можно не просто работы лишиться, а чего и посущественней…по слухам Ансэнтана была скора на расправу.

Глава 8

Стрип-клуб где-то в мегаполисе. Людвиг с Геннадием сидели на мягком диванчике, а рядом с ними парочка красивых полуобнаженных девиц крутилась у шеста. Гоша пялился на девок, лапал подходящую в танце красотку и хлестал виски. Его товарищ медленно пил свой напиток, смотрел сквозь стекло стакана на происходящее. Вот уже который раз он ловил себя на мысли, что он слишком много думает о старшей принцессе. Сначала она его злила, что за вредная непоседливая девчонка, не спиться ей ночью. Потом, в те ночи, когда она проводила в замке без вылазки, он скучал, все ждал очередного сигнала, чтобы ее забрать с дискотеки, и это его тоже злило. В дальнейшем он стал за собой замечать, что скучает по ней, и это его злило. А иногда его голову посещали страшные фантазии, в которых он боялся сам себе признаться: вот схватить бы загулявшуюся девчонку, перекинуть бы ее через плечо, в принципе, как он и делал, и… переместиться в свою спальню, кинуть ее на кровать… эх, дальше и мечтать опасно, она несовершеннолетняя. Хорошо, что Сэнта не догадывалась о его тайных желаниях, не видал бы он Совета, да и каждую ночь красавицу в своих «объятиях». Людвиг напрягся, довольно улыбнулся.

— Что случилось? — заметив перемены в мимике друга, спросил Гоша.

— Я вынужден тебя покинуть, — поймав, непонимающий взгляд товарища, он пояснил. — Работа.

— Ааа, снова птичка с клетки выпорхнула, — поморщился Гоша, достала его мелочь, с другом даже нормально не отдохнешь, все дергала его. — Возвращайся, тут самое интересное скоро начнется.

Людвиг исчез, и вот уже Виктор заходил в очередной ночной клуб Незабудке. Как и следовало ожидать, Полина была в центре внимания. Принцесса не по-детски танцевала, демонстрирую превосходную пластику, и была очень весела.

— О привет, Витюня, — рассмеялась девушка, нежно обнимая его за шею, увлекая в танец.

Парень нервно взглотнул, попытался привычным жестом перекинуть ее через плечо, но девчонка, смеясь, ушла от его захвата. Что-то было не так, и это его злило. Погонявшись по танц-полу за принцессой, Виктору все же удалось выловить веселящуюся Полину, но она выскользнула, и прошлось снова наматывать круги в танцующей толпе. Виктору все же удалось поймать принцессу и переместиться с ней в замок. Он не удержался и кинул ее на кровать, получив от нее ощутимый шлепок по попе. Принцесса продолжала содрогаться от смеха и тут Людвига осенило.

***
Эту прекрасную ночь они решили провести вместе. Мальтус вальяжно лежал на теплом песке, Сэнта, положив голову ему на плечо, смотрела на волны. Вокруг них было расставлено множество маленьких горящих свечей, уже давно перевалило за полночь, а двум волшебникам не спалось.

— А какое это созвездие? — спросил он, рукой указывая на звезды.

— Лунный дракон, а это Водный дракон, — улыбнулась она, указав пальцем в небо.

— Как давно мы так просто не общались. Так хорошо, — Мальтус обнял ее за талию и прижал к себе.

Они снова замолчали, мечтательно смотря вверх. Было хорошо и легко, но не все вопросы были озвучены и не все ответы были оглашены, оставалось много недосказанного, нужного обсуждению, они понимали, что придет время расставить все точки, обсудить все накопившееся за годы вопросы и недомолвки, но в эту минуту никто не решался затрагивать щекотливые темы. В эту ночь им как никогда раньше было хорошо и слова здесь были не нужны.

Мальтус осторожно перевернулся на бок, заглянул в синие, как небо, глаза возлюбленной, свободной рукой отвел прядь ее волос, заправив за ушко, наклонился и коснулся губами ее губ нежным долгим поцелуем. Сэнта с наслаждением запустила руки в его волосы, провела по плечам, прижимаясь ближе к его горячему телу. Поцелуи перешли ниже, его рука поглаживала ее вдоль тела, задержалась на бедре, приподнимая платье вверх.

— Мальтус, Мальтус, — она толкнула его. — У меня телефон звонит.

— И пусть звонит, — промычал он, лицом уткнувшись в ее шею.

— Мальтус, а вдруг важно? Дай отвечу.

Мужчина нехотя отвлекся от своего важного занятия и позволил ей сесть, сзади обняв за плечи.

— Да, слушаю. Что случилось? Что?! Сейчас буду. Свободен, — она отложила телефон, обернулась. — У меня ЧП.

— Без тебя не получится? — раздраженно спросил он.

— И без тебя не получится. У тебя есть антидот при отравлении пересмешником?

Он кивнул.

— Кто отравился? — напряженно спросил.

— Полина, — поймав его непонимающий взгляд, она развела руками. — Потом разберемся, сейчас надо ребенку помочь. И так я сейчас к ней, а ты захвати медикаменты и ко мне. Хорошо?

***
Полина лежала на покрывале, смотрела в потолок и смеялась: то тихо, то надрывно и покатисто, то задорно. Сэнта села рядом с ней, взяла ее за руку.

— Давай присядь, — сказала волшебница, приподнимая ее, прижимая к себе.

Принцессу колотили судороги.

— Постарайся задержать дыхание, ненадолго, дыши тише. Вот так, вдох делай меньше, выдох медленней, — прошептала она, вытирая ее слезы, поглаживая девочку по голове, плечам.

Вспыхнула фиолетовая дымка, на что принцесса отреагировала громким истерическим смехом. Мальтус покачал головой.

— Давай, коли, — попросила Сэнта.

— Куда? — волшебник набрал в шприц зеленоватую жидкость из ампулы.

— Куда попадешь. Мышцы напряжены, — заметив испуганный взгляд подопечной и приступ очередной волны смеха и судорог, она прижала ее сильнее к себе. — Не бойся, сейчас станет легче. Постарайся расслабиться, закрой глаза, дыши спокойно.

Мальтус не стал упускать момент. Девочка ойкнула, схватилась за покалеченное плечо, смеяться перестала.

— Вот так-то лучше, — улыбнулась Сэнта. — Животик болит?

— Угу, и грудная клетка, и рука, — пожаловалась осипшим голосом принцесса, потирая место укола.

— Будем ставить капельницу, — подытожил волшебник и ушел собирать систему.

— Не надо, — попыталась прокричать, но получилось, что слабо просипела, принцесса.

— Надо, солнце мое, надо. Ложись, — ласково приказала Сэнта, Поля и не заметила, как подчинилась. — Расскажи, счастье мое, ты пила шипучие коктейли?

— Да, они были такие вкусные, разноцветные и со дна пузырьки поднимались.

— И сколько ты их выпила? — елейным голосом уточнила она, нервно постукивая пальцами по покрывалу.

— Я не считала. Много, — беззаботно прошептала девочка, поднимаясь с кровати. — Я в туалет.

Сэнта кивнула, провожая ее задумчивым взглядом. Зашел Мальтус.

— Где наша больная? — спросил он.

— Сейчас придет.

— Сэнта, можешь объяснить, что здесь происходит? Где она нашла пересмешник, да еще в таком количестве?

— В ночном клубе, — нехотя созналась Сэнта. — И не спрашивай, как она туда попала, самой интересно, как обходится моя защита и как находятся в ней лазейки.

— Не качественная защита, — сжав губы, сделал вывод он.

— Мальтус, раз ты такой умный сделай защиту сам, я тебе все ключи доступа предоставлю, — Сэнта опрокинулась на кровать. — А уволить всех ее помощников я не могу, хороших специалистов трудно найти.

— Хорошо, на днях сделаю. Куда смотрит власть, здесь в клубах полный беспредел?!

— В смысле, опять камень в мой огород? Официально здесь на острове я ответственная за все, реально у меня таких полномочий нет, как законодательная и исполнительная власть, и все эти проблемы решает назначенный и ни один человек с Совета. Главная их цель это торговля, а как живут люди, особо не вмешиваются, а до развлекательных учреждений им дела нет, только процент с бизнеса. Так что там продают и кому никто не контролирует. Кстати, пересмешник не запрещенная трава, он не относится к группе наркотических средств, список которых утвержден Советом. По сути, администрация клуба не нарушила закон, и я думаю, Полина не сама покупала напиток, так что за продажу алкоголеподобных напитков несовершеннолетним их тоже привлечь не получится.

Пошатываясь, в спальню вошла Полина.

— А что тут интересного происходит без меня? — постаралась пошутить она.

Взрослые напряженно переглянулись.

— Солнышко, ты руки помыла? Проходи, ложись, — Сэнта встала с кровати. — Протяни ручку, не прячь ее, разверни.

— Не надо, — запищала принцесса, пряча руки и осторожно отодвигаясь подальше. — У меня до сих пор плечо болит.

— И мышцы живота, и грудной клетки будут болеть долго, если сейчас тебя не прокапать, — рассуждал Мальтус, железной хваткой беря ее за запястье, вставляя иглу.

Полина жалобно скулила и брыкалась, пришлось и Сэнте помочь ее подержать.

— Хватит дергаться, игла давно в вене, выдернешь, другую вену будем колоть. Не так это и больно, — укоризненно сказал волшебник.

Полина открыла глаза, с опаской посмотрела на руку, двигать ей не решилась, угроза подействовала.

— Неприятно, — пожаловалась она.

Заметив, что она больше не вырывается, Сэнта отпустила ее и легла рядом с ней, рассмеялась.

— Мальтус, вот скажи, зачем я ее держала, можно было магией обездвижить?

— Можно было, — улыбнулся волшебник. — Когда закончится лекарство, снимешь капельницу. Завтра с тебя ключи и план защитного контура. Я к себе.

— Ты не останешься? — с надеждой спросила Сэнта.

— Нет. У меня завтра совещание. Надо подготовиться. У вас лекаря здесь нет?

— Нет. Надо запрос дать. Прошлый, походу, потеряли, — раздраженно повела плечами она.

— Интересно, как-то ты ответственная за все, — хмыкнул он.

— Угу, только руки у меня связаны.

— Сладких снов, дамы, и не проворонь капельницу.

— Доброй ночи, — сказала волшебница, сдержанно улыбнувшись и задушив в зародыше желание, показать язык (не при ребенке, а то, что она подумает о взрослых?).

— До свидания, — попрощалась Поля.

И волшебник исчез в своей фиолетовой дымке.

— От вас пахнет морским воздухом, классно, как дома, — мечтательно прикрыла глаза Полина. — И платье, цвета морской лазури, вам идет. Простенько и со вкусом.

— Спасибо, — Сэнта отряхнула песок.

Наставница куда-то исчезла, потом появилась, Полина с тоской наблюдала за ней, ведь с иглой в руке она была лишена возможности передвигаться, и пусть ей сейчас не хотелось никуда идти, но сам факт ограничения раздражал.

— Капельница закончилась, — волшебница ее сняла. — Полина, держи руку крепче, а то синяк останется.

— И долго держать? — зевая, спросила девочка. — Вы со мной останетесь, все равно скоро рассвет?

— Останусь, как я тебя одну оставлю, а завтра послушаю чистосердечное признание.

— Опять нотации, — печально вздохнула принцесса.

— А куда без них, — хмыкнула Сэнта, устраиваясь удобней. — И хватит выкать, мы договорились, что на «ты», а то я себя чувствую жутко старой.

Полина рассмеялась, пододвигаясь ближе к ней, запах морского бриза ее притягивал. Резко раскрылась дверь и в комнату вбежала Эдик.

— Полина, ты уже здесь? Вставай, у меня такая идея! — возбужденно кричала она.

— О, на ловца и зверь клюет, — рассмеялась наставница. — Боюсь спросить, а идея по поводу чего?

Эдик застыла на пороге.

— Ой, простите, я, кажется, дверью ошиблась, — замямлила она, осторожно пробираясь к выходу.

— Стоять, радость моя, идем сюда, будешь третьей, — приказным тоном, позвала она, и девочка не осмелилась ослушаться. — А сегодня утром, ты мне тоже все расскажешь, что я должна знать.

— Да, нечего рассказывать, так глупости, — оправдывалась младшая принцесса, устраиваясь по другой бок от волшебницы. Женщина тактично сделала вид что поверила. Девочки лежали, глядя в потолок, сон не шел. Полина внимательно посмотрела на Сэнту, сделала вывод, что та спит.

— Эдик? — шепотом позвала сестру.

— Да, — тоже шепотом отозвалась она. — Ты тоже не спишь?

— Как слышишь, — хмыкнула Поля. — Так что там за идея? Может осуществим?

— Классная, это надо показать. Не успеем до рассвета, — печально вздохнула она. — А завтра нам намечается сильный вынос мозга и за что?

— Надеюсь, пронесет.

— Сильный-сильный, за все хорошее, — заверила их Сэнта.

Девочки резко замолчали, притворившись, что они давно спят.

— Я все слышала, — зевая, заверил надзиратель. — Не можете заснуть? Вот скажите, что мне с вами делать?

Дети пожали плечами.

— Хорошо спиногрызики, я вам сказку расскажу. Эдик давай ближе ко мне, не бойся, не покусаю.

— Это была сказка? — рассмеялась старшая сестра.

Сэнта обняла девочек и начала повествовать:

— Вы знаете, как произошел ваш род? — дождавшись неопределенного мычания, она продолжила: — Во времена, когда великие драконы были на этой планете, а первые государства людей только стали зарождаться, в мире правило право сильнейшего. Пока появлялась знать и боролась между собой за власть, в самой обычной деревушке жила была девушка невиданной красы. Янтарноволосая с огромными голубыми, как небо глазами, с прекрасной нежной девичей фигурой, и звали ее Нивель. Держалась отдалённо от всей молодежи и в массовых гуляньях не участвовала. Девушка ждала своего возлюбленного, призванного на войну. Она каждый день ходила на реку, подолгу смотрела на водопад и срывала по цветочку незабудки. В пещере под водопадом прятался огненный дракон, который украдкой за ней наблюдал. Однажды, девушка, лазя за очередным цветком, случайно попала в пещеру и увидела дракона. Она его не испугалась. Со временем они привыкли друг к другу, она ему рассказывала о себе, о своих переживаниях, о своей жизни. В те времена, считалось, что драконы неразумные существа, а самые обычные животные, на что, мудрые создания не спешили развеять миф, а наблюдали за людьми. Шли годы, Нивель исполнилось двадцать, по тем временам старая дева, а любимый так и не вернулся. Она надежду не теряла, но ее родители дали согласие без ее желания на брак за овдовевшего крестьянина, у которого осталась толпа детишек и хозяйство в придачу. Девушка вся в слезах пришла в пещеру и рассказала своему другу о горе. Великий огненный дракон не собирался своего человека делить с кем-то посторонним, когда она заснула на его крыле, он перенес их на свой остров далеко в море. Представьте, какой ужас испытала Нивель, проснувшись на пустынной, пепельной, вулканической земле. А рядом был все тот же дракон.

— А как они летели? Он ее не уронил?

— Они не летели, а перенеслись магией, — пояснила она. — И заговорил дракон человеческим голосом, и испугалась его дева. Тогда дракон престал перед ней в образе человека. Возвращать девушку на родину категорически отказался. Видя, что скучает его возлюбленная, вложил он энергию и превратил безжизненный остров в рай на земле, где было много цветов незабудок, рек, растительности и целый год было лето.

— А что такое рай? — спросила Эдик.

— Это такое место, где очень хорошо. Там тепло, много цветов, животных. Очень красиво, — постаралась объяснить Сэнта. — Они жили очень долго в этом сказочном месте. Потом туда приплыли другие люди. Дракон со своей возлюбленной дали начало рода королей Незабудка. А сами они жили долго в любви и согласии. Девушка смогла отпустить свою первую любовь, полюбить чудовище, которое на самом деле оказалось могущественным существом в этом мире, и разделила с ним остаток их вечности.

Волшебница посмотрела на принцесс: Эдуарда уже спала, а Полина мечтательно смотрела в потолок.

— Они до сих пор живы? Ведь драконы бессмертны.

— Бессмертие вещь относительная. Для людей, которые живут век, бессмертием является тысяча лет. А драконы, как волшебники, их долголетие зависит от внутренней силы. Создав планету, вдохнув жизнь в остров, разделив долголетие с возлюбленной, не имея внешней подпитки от демиургов, трудно сказать, жив он до сих пор или нет. Возможно, драконы и бессмертны, но у чего есть начало есть и конец, а какое продолжение имеет их век, я не знаю.

Полина не услышала ответа на свой вопрос. Она уже была прекрасной девой, и ее расположения добивался великолепный блестящий на солнце дракон.

***
Утро наступило быстро. Сначала Сэнта хотела сжалиться и не будить принцесс, но вспомнив «героизм» оных, передумала. Колокольчик долго и противно звенел в покоях, пока в кровати не послышалось недовольное барахтанье.

— Принцессы, после завтрака я вас жду у себя, — строго сказала наставница и сгорела.

— Не забыла, — печально подытожила Полина.

Снова не выспавшиеся, помятые, но сытые принцессы, еле передвигая ногами, топали по коридору в полной тишине. Не то, что в голове было слишком много мыслей, нет, там крутилась всего одна и не о предстоящем разносе, а о сне, как веще насущной, не спать ночами, а досыпать днем похоже стало их хобби. Они остановились перед дверью, никто не решался постучать. Страшно не было, но ощущение беды не отпускало.

Дверь отворилась. Послышалось:

— Входите.

Приглашение было слишком очевидно, что девочки не посмели проигнорировать. И план Полины: «Мы заходили, но вас не было», — не сработал. На столе стоял огромный хрустальный шар, Ансэнтана Святославовна медленно крутилась в кресле. От ее вчерашнего фривольно вида ничего не осталось: легкое платье сменила белоснежная блузка и черная юбка карандаш, да и макияж сильно отличался от вчерашнего.

— Проходите, располагайтесь, — волшебница кивнула на стулья. — Как известно, Полина в очередной раз, проигнорировав все мои предупреждения, покинула замок и отправилась в ночной клуб. Там она принимала угощения от незнакомых граждан. И под действием пересмешника была в состоянии близком к наркотическому опьянению. В таком виде юная леди не способна адекватно оценивать свои действия.

Засветился шар, в нем замерцали огни дискотеки, появился танц-пол и Полина в разгар веселья. Сэнта использовала перемотку. Эдуарда краснела, Полина держалась равнодушной, словно все так и надо.

— Пожалуй, достаточно, — и шар потух. — Полина, ты ничего не хочешь сказать?

— Да, нет, — пожала плечами она. — Съездила на танцы, там было весело. Потом Виктор опять перекинул меня в замок, а дальше….

Полина замялась, подскочила и убежала.

— Эдуарда в следующий раз, когда будешь помогать сестре сбегать, сначала подумай, что я не со своей прихоти ставлю защиту на замок и запрещаю посещать подобные увеселительные заведения.

— Так я и не помогала, — опустила глаза в пол девочка.

— Юный гений, провести спектральный анализ магии я в состоянии.

Эдик сразу прикинула, где она наследила, что ее так просто вычислили.

— Эдуарда, ты желаешь своей сестре зла?

— Нет, все было хорошо, — на автомате выпалила она, и прикусила язычок.

— Раз хорошо, два хорошо, а потом не уследили. И это мог бы оказаться не пересмешник, — наставница на секунду дотронулась до шара и прикрыла глаза.

— Что такое пересмешник?

Сэнта оторвалась от шара.

— Трава, имеющая одурманивающее воздействие на организм. Хорошее настроение, непреодолимое желание веселиться, чувство эйфории. Передозировка опасна смехом без остановки вплоть до судорог, а дальше как повезет, — разъяснила волшебница. — Эдуарда, можешь быть свободна. Иди и подумай над тем, что наши действия во имя добра, могут иметь опасные последствия. Кстати, к Полине лучше сейчас не заходи.

Эдик покинула кабинет с чувством, что это она провинилась, а не Полина.

Ансэнтана взяла папку, которую до прихода девочек не успела просмотреть. Чем дольше волшебница читала отчет о ночном клубе, в котором прошлой ночью звездила Полина, тем бледнее становилось ее лицо. Откинув на краях обуглившуюся бумагу, Сэнта побарабанила пальцами по столу.

На нее навалилось слишком много проблем, и самое первое, из списка неотложных дел, которое надо было решить, не отходя от кассы, это достучаться до старшей принцессы, в наличие у которой мозгов, она сомневалась. Волшебница достала еще одну папку, в очередной раз с ней ознакомилась. «Я что-то упускаю, что-то важное. Сколько раз можно читать личные дела девочек и не видеть рычагов воздействия? Ладно, Эдуарда, с ней проще, но как показала практика, полна сюрпризов. Но Полина, ей все как горох об стенку! Упертая, настырная. Так оставлять нельзя, не поймет, все останется как есть. Обход защиты, дискотеки. Словно ее безопасность пустой звук, — Сэнта еще рез просмотрела ее досье, посмотрела в шар. — А что если?»

Волшебница взяла планшет, скинула на него запись. Отформатировала видео, создала заголовок «Девчонка отжигает!!!», поместила его на липовом сайте вчерашнего клуба, поставила много просмотров, так же число скачивания, разместила от нескольких логинов нелестные отзывы, сделала скриншот своего творения нужным временем и числом, удалила так и не увидевший интернета сайт.

Ансэнтана взяла подгоревшую папку и планшет и переместилась в комнату старшей принцессы. Там был бардак. На полу осколки ваз и цветы, раскиданная одежда, подушки и много еще чего. Принцесса нашлась на кровати, лежащая на животе и спрятавшая голову в подушки.

— Уходи. Никого не хочу видеть, — злым шепотом потребовала девочка.

Сэнта проигнорировала просьбу, присела на кровать. Полина села, обняла руками согнутые приведенные колени, спрятала зареванное лицо, после того бедлама, что она устроила в комнате, кричать у нее не осталось сил.

— Нотации пришли читать? — не вопрос, констатация факта.

Сэнта молчала, давая ей выговориться, легче станет.

— Домой хочу, к друзьям, к танцам, к пению, где сейчас нет занятий. Лето, море и песок. Где никто не парит мозг «Вы принцессы» и навязывает ересь. Катастрофу устроили — на дискотеку поехала! Я утром вернулась бы. Еще и Виктора привязали, позорит каждый раз. Где это видано, чтобы принцессу лапали всякие хамы, — надулся подросток.

— Принцесса, — специально использовала данное обращение волшебница. — Вы непозволительно многое себе позволяете, не задумываясь о последствиях. Вы покинули наше общество слишком рано. Данное видео, которое было продемонстрировано мною сегодня утром, я скачала с сайта клуба, — женщина отдала планшет Полине. — Естественно сайт теперь заблокирован и данный ролик удален с сети, но, сколько людей его скачали и просмотрели за те пять часов?

Полина побледнела, судорожно прочитала комментарии.

— Мама прибьет, — сделала вывод она. — Блин, за такое не меньше трех часов мозг поласкать будет.

— Это не все.

Полина напряглась, волшебница открыла папку. Там были оживающие фото с дискотеки, разные моменты, и были обведенные личности в толпе.

— Вот смотри: этот и этот тебя угощали коктейлем, — она указала на первое фото, Полина кивнула, она их смутно помнила. — Вот смотри, подходит третий тоже с коктейлем, но тебя нет, ты ушла танцевать. Сквозь толпу в танцующих к тебе с трех сторон пробираются вот эти люди. На первый взгляд совершенно другие парни, но камера их сняла синеватым оттенком и фото смазано и это не огни дискотеки, на них личина, как в принципе и при первом подкате к тебе. На них постоянно личина, и каждый раз она новая. За все время пребывания ты постоянно была в поле зрения одного из них. Во всем том беспорядке камера надсмотра не зафиксировала эту сложную схему. Только при тщательном изучении дела специалистами обнаружена система, — Сэнта сделала перерыв. — Ты знаешь, что такое афродизиак?

— Допустим, — не поняла, к чему она клонит Поля, задумалась. — Это, ну, это, например мидии, клубника и что-то подобное.

— Представление имеешь, — сделала вывод она. — Последний коктейль, который они хотели тебе предложить был не с пересмешником. Вот смотри, берет напиток на основе вина, незаметный жест для главных камер и уже идет, типа, помешивая содержимое бокала трубочкой, на деле размешивая быстрорастворимый порошок.

— Это афродизиак?

— Скорей всего, да. Довольно сильный, быстродействующий. Я больше не знаю другого вещества, которое хорошо растворяется в вине, тоже вино его маскирует в крови. Не каждая лаборатория определит, если не знать, что искать. А спустя пару часов не определить его ни в одной биологической жидкости, — волшебница задумалась. — Схема проста: опоить, вывести на улицу, а там дама сама наброситься в порыве страсти. За насилие закон суров в некоторых государствах смертная казнь. А здесь девушка сама хотела, если будут сомнения, лаборатория ничего не подтвердит. Нет состава преступления, нет и наказания. Я уверена, это не первая их охота, слишком нагло и слаженно работают.

— Кошмар, — стала, как мел, принцесса.

— Кто-нибудь тебе предлагал выйти и подышать свежим воздухом?

— Да, но я его не слушала, я хотела танцевать, — Полина заплакала, до нее дошло осознание ситуации. — Я только хотела танцевать и все. Не сбегать, не искать новые знакомства, просто танцевать.

Сэнта ее обняла, прижала к себе, медленно гладила по голове и плечам.

— А почему ты не можешь танцевать здесь? Включила музыку и отрывайся.

— Это не то. Не так музыка идет, нет огоньков.

— И нет публики, — закончила за нее наставница. — Полиночка, давай ты больше не будешь отправляться в город без моего одобрения, особенно по ночам и в сомнительные клубы? Кстати, я уволила твоего помощника.

— За что? — поразилась девочка, приподнимая голову. На ее лице отразилось искреннее недоумение и негодование.

— За соучастие, за то, что не уследил. Если бы не Лю…Виктор, неизвестно, где ты сейчас бы была и что с тобой бы сделали.

— Так это не он покушался на мою честь.

— Не он, — согласилась с фактом она. — Но так сложились обстоятельства. По его вине ты подверглась угрозе, он не распознал опасность и естественно ничего не сделал, чтобы тебя уберечь.

— Это я его уговорила меня подбросить, значит, я виновата, — не унимался подросток.

— Чувство вины — это хорошо. Но Полина, он взрослый человек, элементарно мог отказать. За свои поступки надо отвечать.

— В чем его проступок?

— Пошел на поводу ребенка, не рассчитал свои возможности, выбрал не тот город, не тот клуб. Помимо любителей развлечься, там много чего интересного продавали из-под прилавка. Девочка моя, ты будущая королева, есть действия, а есть последствия, ты должна заранее все оценить и проанализировать. Уже пора взрослеть.

— Я взрослая, — нахмурился подросток, это была ее больная тема. Она мечтала быстрее вырасти, чтобы самой принимать решения и ни от кого не зависеть, да и не слушать постоянные нотации.

— Да? — усомнилась Сэнта. — Полина, ты сообразительная и умная девочка, но твои поступки меня поражают. Тебя не интересует учеба, ты хорошо продемонстрировала пофигизм. Тебя не пробивают нотации, словно статую отчитываю. У тебя отсутствует инстинкт самосохранения, поехала с малознакомым человеком в незнакомый город. Ты не дорожишь своей репутацией, как девушки, как принцессы и как будущей королевы, ты просто об этом не думаешь, а делаешь, как пожелаешь.

— Дорожу я репутацией. В клубе меня никто не знает, да я просто танцевала, это все пересмешник, — насупился ребенок.

Сэнта погладила ее по голове.

— Девочка моя: не зная броду, не суйся в воду.

Они некоторое время посидели молча. Полину одолевали страшные терзания: она переживала за отзывчивого конюха, который лишился работы и-за нее; ее пугал нагоняй от мамы и братьев, хотя если бы они посмотрели видео, то уже позвонили бы, да и подружки медлить не стали; и думать она боялась, чтобы случилось, если бы Виктор пришел на полчаса позже; да и выводы были не утешительными, Сэнта конкретно дала понять, что за пределы замка ей не выбраться, без на-то ее согласия; одним словом — «жесть».

Асэнтана просто обнимала ее, гладила по голове, перебирала пряди волос. Ее терзало любопытство, но как подобраться к подростку, чтобы тот открылся, а не спрятался в своем внутреннем мирке, обиженный на всех взрослых и ее вместе взятую.

— Полина, Полина, — тихо позвала волшебница, Поля подняла голову, посмотрела на нее. — Вот скажи мне, что с тобой случилось? Ты до седьмого класса была круглая отличница, а потом резкий скачек успеваемости вниз сплошные тройки. Не могла ты отупеть за лето. Что произошло в твоей жизни, от чего случилась такая резкая перемена?

— А в вашем досье, этого не написано? — съязвила девочка.

— Сообразительная моя, на этот вопрос только ты можешь дать ответ.

Полина задумалась за все то время, как она сменила имидж и стиль жизни, Сэнта первая, кто поинтересовался о причинах.

— Если кратко, то все достало.

Волшебница не перебивала, давала ей принять самой решение без давления, продолжить или нет, и Полина продолжила:

— Достала та жизнь, которая была. Школа, дом, уроки, школа, кружки, школа. И больше ничего. Все серо. Из друзей только Элена, мы с ней с детства общаемся, наши семьи дружат. А в школе мы больше сплотились она изгой да я. Эля всегда была, как пирожок, да и постоять за себя не умела. Открыто меня никогда не задирали и от Элен отстали, когда мы с ней стали за ручку ходить. Кто рискнет обижать дочь директора? Но никто не общался, обходили стороной, смешки, кличка «зубрилка» за спиной. Только подходили с разговорами: «Объясни это, реши то» и все. Никто не предлагал поиграть, не звал в гости. Да и что я из себя тогда представляла? Постоянно какие-то серые балахоны в пол, волосы в косе — полная безвкусица. Отличница, всегда первые места в олимпиадах. Я никогда не тратила много времени на домашнее задание, а свободное время рисовала, надо было чем-то себя занять. Еще играла на приставки, с нами тогда жил Егор, этот жадюга постоянно ее прятал у себя в комнате. И в очередной раз, когда его не было дома, я пошла за ней, в тот раз он ее надежно спрятал, все перерыла, с трудом нашла. Она лежала на верхней полке, и когда я ее доставала, то опрокинула коробку, а в ней были дискеты. Вот эти дискеты я и прикарманила, типа, моральная компенсация. Той весной я просмотрела множество иностранных фильмов про подростков, школу, колледж. Почти в каждом из кино была девушка не умная, но красивая и жутко популярная. Все хотели с ней дружить и общаться. У нее был какой-то талант: или она была чер-лидершей, или пела, или танцевала. Я решила измениться. Остаток весны я провела за просмотром кино и роликов из инета, как классно выглядеть и делать правильный макияж. Обновила свой гардероб и обзавелась косметикой, папа в плане финансов был всегда щедр, а времени у него не было, бизнес штука емкая. Лето я провела в поисках таланта, и самым подходящим вариантом оказался создать свою музыкальную группу. Петь я умела, как-никак с детства ходила в вокальный кружок. Тогда я решила познакомиться с Норой поближе, по слухам она умела играть на гитаре, а в нашем классе ее побаивались, она общалась со старшеклассниками байкерами, про них всегда ходили устрашающие слухи. На дела выяснилось прикольная девчонка, да и байкеры оказались пацаны с понятиями. Моя идея с группой ее заинтересовала, она сказала, что с местом для репетиций и музыкальными инструментами разберется, на мне оставались люди. Тут я вспомнила про Настеньку, девочка из параллельного класса, с которой мы ходили в одну музыкальную школу, она училась играть на пианино и подобной фигне. Идея с группой ей понравилась, с ее амбициями мы должны стать мировыми звездами. Осталась барабанная установка. Элена долго сопротивлялась, боялась, стеснялась, но совместными усилиями и угрозой «желающих много», мы взяли ее в команду. Как и обещала Нора, местом для репетиции она нас обеспечила. Байкеры открыто ржали над попсой, они уважали только тяжелый рок и играли его же, но залом поделились и чем могли, тем и помогали. Мы не стали разучивать популярные песни, а решили начать со своего. Как выяснилось, каждая из нас пыталась писать стихи, вот мы и выбрали одно из них и сделали песню. В конце лета наша группа выступила на дискотеке в лагере. Это отдельная история о том: как мы договаривались, боялись сцены и прочих трудностях, с которыми мы столкнулись, — Полина замолчала, предаваясь воспоминаниям. — А потом пришла осень. Школа. Вот тогда и началось все веселье.

— И ты решила, что быть отличницей никак не соответствует образу солистки музыкальной группы? — понимающе кивнула Сэнта.

— В общем, то, да. Как можно быть и умной и красивой одновременно? Ведь одноклассники, да и остальные школьники воспринимают только один образ! Вот здесь и начались проблемы, если ребята быстро приняли мой новый имидж, стали общаться, звать гулять и в сторонке восхищаться, то учителя и мама в особенности долго не могли привыкнуть. Если одноклассники обыденно воспринимали мой ответ на уроке: «Ну, не знаю», или какая-нибудь полная чушь, то учитель отправлял к директору, а там я каждый раз прослушивала длинную отповедь от мамы о том: как я ее позорю, как я съехала по учебе, что мне не светит золотая медаль и грамота за отличную успеваемость и много чего в этом духе. И дома продолжение дослушивала. С моим новым внешним видом борьба была отдельная. Сначала просто упреки и замечания, потом нотации, а после были жесткие методы. Как-то раз она собрала мои все вещи и пожгла с косметикой в придачу. Хорошо, что часть штукатурки я спрятала в мягких игрушках, как чувствовала. Другой одежды у меня не было, поскольку ту выкинула давно. Мама тогда не поленилась, нашла время, и купила «приличное» платье. Я весь вечер проплакала, поскольку появляться в школе в этой половой тряпке не желала. Нора нашла выход. Не успела я дойти до школы, как умотала в ближайшие кусты, а там меня поджидала Нора. Размер у нас с ней одинаковый, а ее гардеробчик куда экстравагантней, чем мой. Переодевшись и накрасившись, уже на первом уроке я сидела при полном параде, а те лохмотья мы победно утопили в ближайшем туалете. Аманда Рахманбековна была в шоке. Было еще пару попыток, но они тоже не увенчались успехом.

— А отец? На чьей он был стороне?

— На моей естественно. Выжила бы я с этим тираном без поддержки? Папа считает, что у меня переходный возраст и ничего страшного я не творю. Мол, ребенок побесится и успокоится. Про себя говорил, что отрывался «пополной», и при этом очень загадочно улыбался.

— А братья?

— А что братья? Егор в то лето поступил в колледж, все его мысли были заняты предстоящей разгульной жизнью. Никогда моим воспитанием не занимался, я для него мелочь, он же был старшеклассник, крутой. У него с седьмого класса висели плакаты полуобнаженных звезд, знаменитых спортсменов. Он с садика ходил на кружки по единоборству. Мама всегда говорила: «Егорушка молодец. Егорушка талантливый. Сынуля, золотце мое, четверочку получил. Ах, ты моя гордость». На мой дневник смотрела: пять и пять, равнодушно. Никогда просто не поговорит, некогда, работа, отчеты, только приказы: «Сделай то. Не лезь туда. Не мешай. Потом поговорим». А Джона я не знаю. Помню, была удивлена, что тот дядя оказывается мой брат. У них с Егором приличная разница, что говорить про меня. Знаю только, что он какая-то шишка в правительстве, по словам мамы.

Полина вытерла сухие слезы, подумывала о том, что пора умыться и поесть. О ее позоре, похоже, никто из близких не узнал, можно успокоиться. Да и наставница не такая злюка, как она думала.

— Иди, приведи себя в порядок. Хоре киснуть, — Сэнта спихнула ее с кровати, сама тем временем полностью узурпировала стратегически важный объект.

Пока принцесса добралась до ванны, пару раз чуть не упав и не порезавшись в том бардаке, слушала смешки со своей кровати. Отсутствовав в дамской комнате несколько минул, она вернулась в идеальный порядок, а волшебница в той же позе лежала, смотрела в потолок закрытыми глазами.

— Волшебство, — ответила, не шевелясь, на немой вопрос наставница. — Ты же не хочешь, чтобы слуги пускали выдуманные слухи: про неряшливость, про страстного поклонника или еще на что хватит их фантазии?

Полина присела на кровать.

— Сэнта, — та открыла глаза и с интересом посмотрела на нее снизу вверх. — Вот если бы у тебя была такая дочь, то что бы ты сделала?

— Такая как ты? — задумчиво уточнила волшебница, дождавшись кивка, ответила. — Выпорола.

— Как выпорола?! — сильно удивился подросток.

— Можно ремнем, можно крапивой, можно лозой. А потом разбиралась, откуда ноги растут.

— Детей нельзя бить. Это не гуманно.

— Сказала бы это моему батеньки, после того, как я поиграла в «охотники и утки» в курятнике, — поймав непонимающий взгляд, она пояснила. — Ты не думай, птица вся осталась жива, но, сколько было кудахтанья, кукареканья, а потом и крику.

Сэнта села, возле нее появилась косметика:

— Закрой глаза, сейчас мы тебя приведем в человеческий вид, — потом она довольно добавила: — Я придумала вам наказание: поскольку я не могу выпороть принцесс, статус не позволяет, — Полина облегченно вздохнула, — вы на остаток дня попадаете в полное распоряжение Валентины Валентиновны. Она разъяснит вам, что значит быть принцессой, — заметив перекосившую мимику воспитанницы, Сэнта мстительно добавила: — И завтрашний день тоже.

Ансэнтана не спеша шла в свою комнату, вся та гамма эмоций, отразившаяся на лице старшей принцессы после оглашения наказания, ее удовлетворила. Оставалось дело за малым слетать в Совет в отдел международной преступности. Людвиг прислал материалы на любителей остреньких ощущений. Как и предполагала Сэнта, группа работает давно и ни разу не попадала в поле зрение правоохранительных органов, только на Незабудке три клуба нашлось, в которых ребята вывели девушек «подышать». Искать самим здесь глупо, после той облавы, что они устроили прошлой ночью на увеселительные заведения, ребята не настолько глупы, чтобы здесь задержаться и, возможно, залягут на дно. Пусть Совет с ними разбирается, у него есть нужные полномочия и возможности. Волшебница была уверена, что через пару месяцев полетят головы сыночков важных вельмож. Почему не простые рабочие парни так развлекались? Ответ очевиден. Данное хобби очень затратное: свободное перемещение по островам, не каждый может себе позволить, а если инкогнито, то еще дороже; угощать девушек коктейлями с пересмешником по кошельку бьет; что говорить про редкий и экзотический афродизиак, на дороге не валяется, просто не купишь, нужны связи; плюс, сыночки всяких баронов, князей и прочей придворной знати переоценивали свои возможности, тянуло их на забавы «пощекотать нервы». Ансэнтана была уверена, что за расследование возьмутся активно, насилие, пусть даже и скрытое, да по отношению к женщине, многие императоры воспримут, как оскорбление, а если выясниться, что и у них были инциденты, все пиши «пропало».

Довольная собой Сэнта погасила планшет, с которого она и читала, убедившись еще раз, что личность Полины там и не мелькнула, а клуб и его записи уничтожены, она вошла в комнату. Сэнта только и успела закрыть за собой дверь, как ее сгребли в охапку, облапали и прижали спиной к ближайшей стене, накрыли губы страстным поцелуем. Куда исчез планшет, она не заметила, а ее руки одной рукой нахал держал над ее головой.

— Мальтус! — возмущенно воскликнула Сэнта. — У меня дела. Давай потом.

— Ага, дела потом, — довольно возразил он, расстегивая блузку и вытаскивая ее из-под юбки. — Дорогая, мне так нравится сегодняшний твой вид, — сделал комплимент, кидая на пол шпильки из волос.

— Давай дела, а все остальное потом, — постаралась настоять на своем она. — Как твое совещание прошло?

— Хорошо, очень хорошо, — решив, что и юбка лишняя часть ее гардероба, ответил Мальтус, — все о тебе думал. Все в голову лезли мысли о нашем не законченном вечере, и его возможном продолжение, — он остановился, посмотрел ей в глаза. — Придется совещание снова проводить, — впился в ее губы страстным поцелуем.

Она сдалась на милость победителя.


— Блин, Мальтус, ты знаешь, который час?! — ужаснулась Сэнта, сползая с кровати.

— Не знаю, но ты, похоже, знаешь, — довольно потянулся он. — Я к тебе по делу прилетел.

— Я оценила твое «дело», — саркастически хмыкнула женщина, расхаживаяв его рубашке. — Ты планшет куда дел?

— И это тоже, — не стал отрицать очевидное волшебник. — На стол положил. Ты мне ключи от защиты обещала дать.

— Сейчас, кое-что распечатаю и дам планшет, — кивнула она.

— Ты всю информацию хранишь на этом планшете? — заинтересовался он.

— Ага, особенно отчеты о скучных межгосударственных переговорах.

Сэнта подготовила папку, нужные файлы скинула на электронный носитель и вложила в нее. Всю информацию поставила на пароль и установила систему самоуничтожения при попытке взлома. Отдала планшет Мальтусу.

— Неплохая защита, мощная. Ага, есть лазейки. Странно ими не пользовались, — размышлял вслух он.

— Отвлекись и помоги застегнуть платье, — попросила она.

Мальтус встал, подошел сзади, застегнул платье, обнял ее, прижал к себе и на ушко прошептал:

— Я специалист по расстёгиванию платьев, сегодня вечером обращайся. С удовольствием помогу.

— Даже не знаю, может в Совете помогут, — притворилась, что задумалась, Сэнта.

Мужчина отреагировал мгновенно, сжал сильнее.

— Не дразни, а то твои дела до завтра будут вынуждены подождать, — прорычал он, прикусив мочку ее уха. — Кстати, у тебя часа два, через это время я поставлю сплошную защиту на территорию замка, и никто не войдет и не выйдет.

— Зачем так сложно?

— Чтобы принцесса не сбежала и была защита на то время, пока я буду устанавливать новый контур. Я бы хотел лично пообщаться с принцессами и понять способ обхода.

— Хорошо, — кивнула Сэнта, мысленно хихикнув: «Так они тебе и сознались», — смотря в шар, а Мальтус вернулся к своей игрушке. — Девочки сегодня под присмотром Валентины Валентиновны, найдешь ее, принцессы в твоем распоряжении. Отлично ночью нет поставок и пересмены.

Она взяла папку и сгорела.

***
Валентина Валентиновна оказалась сущим кошмаром. Получив полную свободу, она отыгралась по полной программе. Валентина мысленно назвала Сэнту бестолочью неспособную привить к ученицам чувство прекрасного. Она до сих пор не понимала, как эта может вести то, что ей не дано понять, по мнению великой «Вэ». И с энтузиазмом принялась учить уму разуму девочек. Это было полбеды, но тут заглянул на огонек Мальтус Сигизмундович. Если до этого Полина умудрялась вздремнуть и пропустить очередную умную мыслю, то теперь ее постоянно будила ледяная змейка. Сам же волшебник сидел за планшетом в сторонке и не смотрел в их сторону.

Эдик была зла, а это она не знала, что и завтра они проведут день в «прекрасной» компании. Полина после отбоя пробралась к сестре в комнату.

— И не проси. Больше я не учувствую в твоих вылазках, — раздраженно сказал юный гений.

— Да, я не за этим. Еще один день в компании мымры я не выдержу.

— В смысле еще один?

— Наше наказание сегодня и завтра мы в распоряжение «Вэ в квадрате».

— Это все из-за тебя. Скучно тебе. Мало того, что себя под удар подставила, так и меня зацепило.

— Да не кипятись, у меня есть план.

— А он безопасный? — сразу заинтересовалась Эдик, дополнительные сутки пресса по мозгам она не переживет.

— Помнишь, когда мы заминировали коридоры, у нас не было пар? — Эдик кивнула, Полина продолжила. — Предлагаю повторить подвиг, и попробовать новую ловушку.

У Эдуарды загорелись глаза.

— Но если нас поймают….

— Вот если поймают, тогда и будем думать, что делать, — уверенно заявила Поля. — Давай решать проблемы по мере их поступления. Ты же хочешь завтра не выслушивать высокопарные речи?

Авантюра удалась отчасти. От Валентины Валентиновны они избавились, а вот профессор Швайн оказался стойким, и день был посвящен философии прекрасной леди, коими они станут, но принцессы очень удачно все проспали.

Глава 9

Дни тянулись скучно, однообразно, однотипно, обыденно. Эдуарда отсиживалась в библиотеке, общалась с подругами через инет. Полина открыто выла от скуки. Выход в город ей действительно перекрыли. С подругами общаться не тянуло, у них там жизнь, свобода, а она тут торчала в четырех стенах, похвастаться было нечем. Только и было за радость игра в карты и ночные вылазки. Ансэнтана пропадала в Совете. Медитация с Мальтусом Сигизмундовичем за интересное времяпровождение никак принять нельзя было, иногда волшебник пытался научить волшебству, но с непроснувшейся силой результаты были плачевны, что не прибавляло оптимизма и упорства. В такой серости прошла неделя. Как-то вместо короля на занятие пришла Сэнта. Перед ними она поставила свечи. Каждой по одной большой на подставке.

— Фантазия, основа волшебства. Если маги пользуются готовыми заклинаниями с известным результатом, то волшебство это в первую очередь творчество. Для того чтобы в дальнейшем овладеть силой, лучше ее чувствовать, предлагаю вам такое интересное упражнение. Надо положить руки на подставку ладонями вниз, и представить, что свеча горит, — поймав не верящий взгляд Эдик, наставница пояснила: — Это специальная доска, она ловит ваши мысли и преобразует в образы. Вот смотри, — Сэнта подошла к Полине, положила руки, и сначала загорелась свеча, потом пламя превратилось в дракона, в маленького похожего на змейку. Он стал двигаться, танцевать, потом дракончик превратился в птицу, необычную, с длинным хвостом. Волшебница убрала руки и свеча потухла.

— Хорошо рисование развивает фантазию. Краски, кисти и все, что надо в гостиной, — волшебница посмотрела на Полину.

— Я больше не рисую, — отстраненно ответила девочка.

— Почему? — удивилась наставница.

Полина промолчала, вспомнив подслушанный скандал родителей, в котором мама упрекала отца за то, что тот покупал ей все для творчества. Мол, пустая трата денег и еще много чего, после этого Поля пообещала себе больше не рисовать, и в тринадцать лет она перестала посещать кружок изобразительного искусства.

Не дождавшись ответа, Сэнта сказала:

— Ладно, разберемся позже. Полина, положи руки, закрой глаза и фантазируй: представь зажжённую свечу. Хорошо.

И действительно свеча загорелась, потом превратилась в дракона, уменьшенный вариант большой страшной ящерицы с кожаными крыльями.

— Молодец, можешь открыть глаза, только держи в голове образ, — похвалила волшебница.

Полина осторожно открыла глаза, обрадовалась, дракон исчез. Потом на его месте появился другой тонкий длинный мордочка вся в шипах, искрящийся. Разнообразные дракончики сменяли друг друга, принцесса увлеклась.

— Эдик, попробуй. Классно.

Эдуарда осторожно отошла подальше от своего инструмента творчества.

— Полина постарайся обрисовать одного дракошу в мельчайших деталях, — Сэнта повернулась к младшей принцессе. — Эдуарда, пробуй.

Эдик осторожно положила ладони, закрыла глаза. Огонек только зажегся и сразу затух.

— Так дело не пойдет, — задумчиво сказала волшебница, наблюдая за бесплодными попытками.

Сэнта положила ладони на подставку, тыльной стороной вниз.

— Давай руки.

Эдик боязливо вложила свои лапки.

— Закрой глазки, расслабься, я рядом, — наставница успокаивающе поглаживала ее ручки большим пальцем.

Пламя загорелось стабильно.

— Неплохо. Не открывай глаза. Теперь представь дракончика или ящерку.

Но вместо рептилии огонек превратился в горящий дом. Эдуарда распахнула глаза, хотела отдернуть руки, но женщина держала крепко, а дом продолжал гореть, пожарные бегали и не могли потушить. Сэнта наблюдала за картиной в огне.

— Тебе сколько лет было?

— Пять, — тихо сказала Эдик. — Мы с бабушкой и сестрой отдыхали на островах Туапсиф. Там была база с отдельными домиками. Ночью загорелся соседний дом. Пожар не смогли потушить, все сгорело дотла. Я слышала, были жертвы. Бабушка нас оттуда сразу увезла.

— Эдуарда, посмотри на меня. Это был магический огонь, скорей всего руна. Тот огонь ничего общего не имеет с естественным, — картинка померкла, между ними трепыхался фитилек свечи. — Давай снова попробуем, я рядом, — она осторожно провела большим пальцем по ее пальчикам, легонько сжала их. — Не бойся. Ты же меня не боишься?

— Нет, не боюсь, — заверил ребенок.

— Хорошо. Я волшебница огня, я повелитель огня, я воплощение огня. Не бойся, я не позволю ему, — она кивнула на огонек, — причинить тебе боль. Давай, закрой глаза. Огонь это не только пожар и беда, — пламя сразу вернуло прошлую картинку, Эдик вздрогнула. — Это тепло камина, это тепло костра, это огонек в маяке, это праздничный фейерверк, это трещащие дрова в печке. Хорошо, теперь удержи один образ. Давай, лес компания вокруг костра, гитара, шампура. Так лес у нас не горит. Горит только костер. Лучше. Сама прорисуй людей у костра. Сколько их? Кто как одет? Кто что делает? Хорошо. Можешь открыть глаза, держи образ. Красиво?

— Да, — улыбнулась Эдик.

— Твои ощущения?

— Тепло, уютно.

— Попробуй сама, — Сэнта убрала руки. — Попробуй представить камин, кресло, человек с книгой, кот у ног. Большой упитанный кот трется о ноги, мурлычет. Молодец, естественно котик перебирает лапками.

Вдруг картинка исчезла, свеча потухла. Сэнта покачала головой.

— Радость моя, — Мальтус сзади приобнял Сэнту за плечи. — По-моему, здесь несовместимость дара и огня. Такое бывает, например, будущему волшебнику земли, воды и еще при некоторых дарах, будет тяжело управлять огнем пусть и в таком упрощенном варианте.

— Со мной хорошо получалось.

— Естественно, ты как проводник, намного сильнее. Что это заколдованная железка по сравнению с повелителем. Была у меня в детстве подобная игрушка, — волшебник задумался, перед ним появился большой стол. — Сейчас сюда песка и воды, все это перемешать. Отлично.

Перед ними стоял огромный железный стол, похожий на прямоугольную миску с бортиками на ножках. В «миске» было много мокрого песка.

— Я здесь такие победы брал, — гордо похвастался действующий король.

— Кто б сомневался, — саркастически заметила волшебница.

Мальтус пропустил ее реплику, его охватило предвкушение веселья.

— Эдик, становись на противоположную сторону. Сражение войск рано, давай поединок великих воинов.

— Это как? — с интересом спросила девочка.

— Ложи руки на проводник, и создавай воина, не лепи, а силой мысли, — Мальтус потирал руки, создавая игрушку.

Волшебник придумал босого воина в кимоно, с суровым лицо и пучком волос на макушки. У Эдик был во всем облегающем и с закрытым лицо и с мечом.

— Ну, у тебя и фантазия, — прокомментировала Полина, которая давно не игралась с огоньком, а наблюдала.

— Это великий ниндзя. Ничего ты не понимаешь, — огрызнулась младшая.

— Готова? — спросил Мальтус и добавил к своему персонажу палки на цепях.

— Да.

И начался великий поединок, грязь летела во все стороны. Полина смотрела с завистью, со свечой так не повеселишься.

— Нам можно присоединиться? — к свободному краю стола подошла Сэнта.

— Эдик, мы их примем? — заговорщицки поинтересовался волшебник.

— Да, — закусывая губу, ответила девочка, восстанавливая своего героя, прорисовывая его в мельчайших деталях.

Полина стала у свободного края стола. После некоторых усилий она пожаловалась:

— У меня не получается, земля только в горку собирается, — пропыхтела она, вытирая пот со лба.

Мальтус положил руку на стол.

— Подойди ближе. Хватайся, я побуду проводником.

Полина положила свою руку на руку волшебника и стала старательно создавать персонаж.

— Что это за воин? — удивилась Эдик. — Больше на стриптизершу похожа. Ток шеста и не хватает.

— Ничего ты не смыслишь в прекрасном, — заступилась за свое творение Поля, с любовью рассматривая плод своей фантазии. Накаченная девка, с пятым размером груди, а то и всем шесты, с пышной попой и осиновой талией, в топике и шортах, на шпильке, с двумя саблями и длинной косой.

— Не плохо, — заценил Мальтус.

Сэнта тихо посмеивалась. Все смотрели на творение Полины, а на ее невысокого очень толстого, как колобок, с пухлыми ножками и ручками, воина, да с тонким шестом, никто не обратил внимание.

— Радость моя, ты хочешь одержать победу, рассмешив соперников до смерти? — заржал Мальтус, заметив это воинствующий недоразумение.

— Это ты не видел, как он шестом орудует, — подмигнула волшебница.

И ее воин воткнул палку в землю, ловко подпрыгнул до верха и плавно спустился на руках, размахивая ногами и пузиком. Все схватились за животики.

И начался великий бой. Каждый мутузил ближнего. Грязь летела во все стороны. Мальтус несколько раз добавлял песка и воды, поскольку ингредиенты творчества оседали на них. Воин Сэнты оказался шустрым пластичным и вертким чувачком, получивший прозвище «пельмень на вилке». Длинноногая красотка несколько раз лишалась своих прелестей, которые чудесным образом отрастали снова. Ниндзя рубил всех и все без разбора. А самурай с необычным оружием порой падал под весом пельменя. Заигравшиеся «дети» потеряли счет времени. Только когда стемнело, Сэнта заметила, что пора закругляться, на что Мальтус попросил ее обеспечить их освещением.

Под свет луны и с урчащими желудками шумная компания возвращалась в замок.

— Это круче, чем приставка! — восхищалась Поля.

— И «Котр-стайк», «Бой в тени», «Охотники за смертью», «Мясорубка в Орстене», «Падший наемник», — подтвердила Эдик.

— «Чужой гроб», «Ночной улов», «Разборки комбата», — продолжила сестра.

Мальтус присвистнул.

— Да, девочки, и в игры вы играете, — поразилась Сэнта.

— Что у брата было, в то и играла, — оправдалась Поля.

— Логика просто, девичьи игрушки скучно, а вот отмутузить друг друга в компьютерной игре весело, — повела плечами Эдик. — А вы, взрослые, откуда знаете о содержание игрушек?

— Эти игры не новые, — оправдался Мальтус.

— Мы тоже в них играли, не детьми, — рассмеялась Сэнта. — В «Боях без правил» выигрывала я.

— Ты играла не по правилам, — хмыкнул король.

— Так там и правил, нет, — развела руками она.

— Ааааа!!! — раздался вопль после поворота.

Валентина Валентиновна целый день страдала мигренью, а ночью ей не спалось и как обычно в таких случаях, она совершала прогулку по саду. Великий педагог витала далеко не в педагогических мыслях, как неожиданно перед ее взором оказалось нечто с четырьмя головами и шевелящими многочисленными конечностями. Это издавало страшные звуки и брызгалось чем-то.

— Тьфу на вас, напугали! — первой пришла в себя Сэнта. — Нельзя так орать, можно и оглохнуть.

— Ансэнтана, если это ваш очередной «эксперимент», то мы давно не в институте. Может, хватит? — не сразу опознала людей «Вэ в квадрате», приняв их за кучу глины, управляемой Сэнтой. Ученица раньше так развлекалась, пуская монстра ночью по коридорам жилого крыла. — Мальтус Сигизмундович и Вы туда же?! — не переставала удивляться она. — Вот как Вы, Сэнта, плохо влияете на людей, а такой хороший мальчик, а Вы…

Дальше они ее слушать не стали и оставили причитающую не молодую женщину в одиночестве. Вежливость вежливостью, а кушать хотелось.

— Женщины, готовьте кушать великому воину, — заявил король, усаживая за стол на кухне.

— Из нас всех, только ты умеешь кашеварить, — рассмеялась Сэнта, открывая холодильник. — О, тут много чего вкусненького. Какие пожелания?

— Мясо, — заявил великий волшебник. — Тащи все мясное.

— Тортик, пирожное, шоколад, — в предвкушение облизнулась Поля, усаживаясь.

— Нет, потом сладкое, — умерила ее пыл наставница.

Эдуарда пошла за хлебом. Волшебница сгрузила содержимое белого ящика. Все уселись за стол и потянули руки к еде.

— Стоп. Руки мыть, — отправила их Сэнта, сама она помыла.

Утолив червячка до состояния готового лопнуть от обжорства, Мальтус переместил их в комнату волшебницы.

— Надо принять водные процедуры, — важно заявил он, заметив недовольный взгляд возлюбленной, уточнил: — Сэнта не жадничай, зная тебя, ты обзавелась бассейном.

— Мог бы сразу в ванную комнату, — недовольно заворчала она. — Зачем здесь грязь разводить?

— Здесь я был, а там нет, — просто объяснил он, но пояснил для девочек: — Волшебник перемещается не хаотично в пространстве, а должен быть ориентир или это человек, или знакомое место, где он раньше бывал.

— Брысь мыться, и ты тоже, — крикнула она, задержавшись, чтобы навести порядок, естественно магией.

— Кто последний тот грязнуля, — заявил волшебник, и они бросились наперегонки.

Действительно у волшебницы оказался бассейн в ванной комнате, нехилый бассейн, с чистой водой. Первый ныряльщик, Эдик, поднял кучу брызг, Мальтус тоже церемониться не стал и нырнул с разбегу, а Полина осторожно спустилась по лесенке в воду. Вошла хозяйка апартаментов, подошла к бортику.

— Прыгай, я поймаю, — подплывая, заверил Мальтус.

— Я и так спущусь, — сказала она, присаживаясь и опуская ноги в воду.

Этим непременно воспользовался мужчина, и стащил ее в воду. Было много крика, визгу, брызг, смеха. В место просто обмыться, все затянулось в игру, Мальтус без зазрения совести пользовался стихией, девушки неплохо его поливали брызгами без магического вмешательства.

— Все сдаюсь, сдаюсь, — смеясь, поднял руки вверх волшебник, выбираясь на «берег».

За ним вылезла Сэнта.

— Выйди, — попросила она его, — надо переодеться.

— Да что я там не видел? — искренне удивился он.

— У меня все и видел и лапал, — шёпотом произнесла она. — А они уже не дети.

— Вот, блин, забыл, что мы здесь не одни, — так же тихо сказал он, и громче: — Я вас покидаю, милые дамы, — и пошел на выход, высыхая на ходу.

Девочки с сожалением покинули воду. Наставница им выдала полотенца и пижамы. В комнату вошли три уточки, как окрестил их Мальтус, все были в желтых пижамках с рисунком милой одноименной птички и пушистых оранжевых комнатных тапочках.

— Спать, — приказала наставница.

Девочки переглянулись, улыбнулись глазами, они поняли друг друга без слов, и явно не собирались идти на боковую. Игру в гляделки заметила волшебница.

— Спать, спать, принцессы, — и указала на свою кровать.

Разочарованы были все: принцессы с их желанием поиграть в карты, Мальтус с неосуществленными планами на ночь. Понурившись, девочки выполнили приказ. Сэнта легла на краю кровати рядом с Эдик, Полина развалилась по другую сторону от сестры.

— Может сказка на ночь? — предложила Полина, мечтая услышать свою самую любимую легенду.

— Да, — найдя предлог остаться, обрадовался Мальтус, потеснив Полю.

— Хорошо, — нехотя согласилась волшебница, все навострили ушки. — Легенду о сотворение мира, знаете?

— Ага, мир был создан великими драконами, — разочарованно сказала Полина, не эта была ее любимая история.

— Не полную версию, — пояснил Мальтус и милостиво разрешил. — Рассказывай.

— Все мы знаем, что Вселенная безгранична, и в ее бескрайных просторах есть множество солнечных систем, планет, миров населенных разумными существами. Есть поверье, что миры создают демиурги, или высший разум, или создатель, они по-разному себя называют, в мирах магов их зовут — демиурги. Миры, созданные ими далеко несовершенны, все продумать и предугадать нереально даже высшему разуму. Для вечно живущих это своего рода развлечение, они создают, разрушают, играют. Проходит время и демиург покидает созданный им мир, приступает к творению нового. Дальше идет развитие без вмешательства высшей силы. Еще у демиургов есть драконы, или помощники, или ремонтники, или ручные зверьки. Их роль состоит в том, чтобы следить за оставленными мирами. В случае запуска механизма самоуничтожения, он имеется у каждого мирка, и любого другого сбоя, приходят доблестные драконы и исправляют недочет. Пути ремонтных работ различны, зависит от конкретных параметров объекта. Вот мы и подошли к Листерии, — Сэнта сделала паузу.

— Наш мир на самом деле создали демиурги? — догадалась Эдик.

— Нет, драконы, — отвергла ее гипотезу она. — Группа драконов решила создать идеальный мир. Где количество огрехов минимально. За основу они взяли магию. Волшебство — это энергия, а любой вид энергии легко переходит в другой вид энергии. Для того чтобы была ее циркуляция, и она не уходила в космос, был создан артефакт, своего рода насос и стабилизатор — это весы. Они имеют две чаши: созидания и разрушения, отражающие равновесие силы. Так же они уравновешены книгами стихий, на каждой чаше по четыре книги, посвященные созиданию и разрушению соответственно. Все использование энергии отражается на артефакте, чаши равноправны, но естественно идет постоянно их колебание.

— Значит, любое магическое действие имеет отражение на весах? — уточнила Эдик, ее заинтересовал механизм стабилизации.

— Да, — подтвердила волшебница. — Но наша магия это крупица в механизме действия противовесов и стабилизаторов. Итак, основа сделана. Дальше мир создавался классически: магма, земная кора, вода, воздух и, этот тортик, пропитан магией. Драконы не придумывали: ни растения, ни животных, ни людей, — это все они взяли с других миров. Мир развивался по стандартной схеме: первые люди, все этапы становления общества, общины и государства, ничего особенного. Никто не знает, когда великие драконы покинули Листерию, есть предположение, что задолго до всепоглощающей войны. Ваши предположения из-за чего началась череда войн, в дальнейшем приобретшая затяжной характер всех и вся против всех?

— Естественно из-за прекрасной девы. Она была замужем за королем, но взаимно влюбилась в другого правящего монарха, — уверенно заявила Поля, версию из одного любовного романа.

Мальтус заржал:

— Ах, дамы, если бы волшебники воевали из-за женщин, то этот мир так и не вылез бы из рек крови, — отсмеявшись, пояснил он, но, поняв, что его не поняли, разъяснил: — У волшебников всегда на первом месте стоит власть, сила, территории влияния, а будет все это, будут и женщины. Ведь девушки любят успешных парней.

— Мальтус, ты как всегда прав, — польстила ему Сэнта. — Действительно власть и земля. К тому времени во главе всех государств стояли волшебники, а материк был один и един. Конечно, были острова, но они единичны. Итак, проблема сухопутная граница, ее сложнее охранять, соседей много, выход к морю лакомый кусочек. Это дало постоянные войны, враждебные конфликты. В конце концов, границы стали стабильны, но их сохранность всегда стояла на грани. Тогда волшебников посетила гениальная мысль — разбить материк на острова, и у них получилось. Вот это и стало, как полагают ученые причиной смещения магического равновесия. Но волшебники не остановились, они, как воевали, так и продолжали воевать, двигая литосферу.

— Значит, все волшебники жаждут власти и готовы на многое ради нее? — поразилась Полина. — И не было войн за прекрасную даму?

— В основном да, все волшебники жаждут власти. А что тебе еще надо, когда ты силен, прекрасен и богат? Но, как и в каждом правиле, здесь тоже есть свои исключения. Например, стихийники, — пояснил Мальтус. — Они не так жаждут признания и величия, обычно у них это все есть с рождения. Да, они не так зациклены на общественном мнении, своего хватает.

— Угу, ходят и земли под ногами не видят, — согласилась Сэнта. — А войны начинались из-за прекрасной леди, только это была не причина, а повод к началу военных действий.

— Радость моя, не утрируй, — надулся повелитель стихии воды. — В истории был великий волшебник не участвующий ни в одной войне Емельян Алмандынский. Талантливый дипломат, мудрый правитель, пророк, стихоплет, художник, ученый.

— У него было малюсенькое королевство, сейчас там располагается Совет Островов. Поговаривают, что никому не нужен был тот островок, поскольку там неплодородная почва и никаких ценных ископаемых тоже нет, чем немногочисленное население жило неизвестно, так что править было особо некем. Его прозвали сумасшедшим ученым, от его идей приходили в шок все, а с ненормальными лучше не связываться, это неизвестно, что придет ему в голову, ходы не просчитать. И жил волшебник в своей вотчине много-много лет, пользовался уважением и слыл мудрецом, пока просто не исчез. Поговаривают, что нашлись враги. Его не сразу начали искать, поскольку имел он привычку исчезать на день, неделю, год в бреду очередного великого открытия. Его земля долгое время была бесхозна, конечно, ее периодически присваивал тот или иной король, но не за каким государством она так и не закрепилась. И в день подписания договора о прекращение войн, этот остров признали ничейным и одновременно всем доступным и сделали это нейтральной территории для обсуждения спорных вопросов между волшебниками. Кто подписал от королевства Цветкольф мирный договор? — поинтересовалась Сэнта.

— Ливита Минова, — зевая, ответила Полина, в тайне мечтая спихнуть Мальтуса с кровати, места было много, но ей все равно было тесно.

— Очень эффектная блондинка, — поделилась своим впечатлением Эдик. — А что стало с ее дочерью?

— Эдуарда, у нее был сын в дальнейшем ставший мудрым королем и воскресивший величие страны, — просветила зазнайку старшая.

— Сын был потом, после заключения мирного договора, а до него была дочь, которая погибла на войне, — стояла на своем Эдик.

— Была, — подтвердил король. — А откуда тебе это известно?

И тут Эдуарда рассказала о походе в лес и своем видение.

— Ой, может мне это просто привиделось, — засмущалась девочка, осознав, что сказала много лишнего.

— Как сказать, — задумчиво произнес волшебник, забираясь на кровать, от удивления он не заметил, как приблизился к самому краю, подпихиваемый Полей.

— А вы знаете причину подписания, такого серьезного мирного договора, реальной прекращения войны и строжайшим соблюдением данного закона (и по сей день, с тех пор, не было магических войн)? — поинтересовалась наставница.

— Откуда? — скептически хмыкнул Мальтус. — Это никогда не выходило в свет. Нечего создавать массовую панику, лишние волнения никому не нужны.

— Мне рассказывать? — поинтересовалась она.

— Да, им можно, — флегматично пожал плечами он, хорошо потеснив мелкую засранку в отместку.

— Нарушена магическая основа мира. Да-да именно те весы. Исчезла одна книга с чаши разрушения. Ученые предполагают, что во время магического движения литосферы, сильно нарушился баланс, и чтобы весы были в состоянии равновесия, скинулся один груз. Как об этом узнали, точных данных до нас не дошло. Есть сведения, что артефакт королевства Незабудка что-то обнаружил. Но фак остается фактом — весы находятся в состояние равновесия, и нет одной книги, по данным современным исследованиям. Имеются сведения, что во время ужасного урагана был скачок магии, весы устояли, хотя сильные колебания были зафиксированы. Несостоятельность Весов Энергии — это взяли в основу своего учения последователи Великого Спасителя. Они убеждают всех, что грядет его приход, а спасет он нашу планету или нет, зависит от веры в него. Чем больше человек уверуют, тем сильнее Спаситель, тем больше шансов, а, следовательно, и силы, у него на ремонт весов, — закончила свой рассказ волшебница, приподнявшись. — Спят спиногрызики, — довольно сказала она и посмотрела на Мальтуса, который сладко посапывал, развалившись на спине.

Полина спала, перекрутившись, ноги на груди волшебника, головой уперлась в спину сестры, а руками обнимала подушку, прижимая к груди, и полулежала на ней. Эдик свернулась калачиком, прижавшись к волшебнице.

— Ну, и славно, — подытожила Сэнта, обнимая, как плюшевого мишку, младшую из принцесс.

***
Она бы еще поспала, но аромат кофе и корицы манил ее. Сэнта протерла глаза. Изменилось мало что, с того момента, как они заснули. Она по-прежнему обнимала Эдуарду. Полина заняла все пространство предоставленное ей. Мальтуса не было. Шторы плотно были задернуты, но небольшой лучик света пробирался сквозь приоткрытую дверь, ведущую на балкон. Оттуда доносился аромат свежей выпечки. Волшебница осторожно освободилась от объятий, Эдик засопела и перевернулась на другой бок, не просыпаясь.

На балконе в плетеном кресле сидел Мальтус. Великий волшебник делал маленькие глоточки кофе с небольшой чашки и кушал круасан. Сэнта села в свободное кресло.

— Доброе утро, радость мая, — довольно улыбнулся он. — Присоединяйся.

— Утро добрым не бывает, — фыркнула она, беря круасан.

Мужчина взял чистую чашку, налил с чайника кофе, протянул ей. Женщина приняла напиток, окинув заинтересованным взглядом столик, на котором стоял помпезный из белого золота поднос с окантовкой в драгоценных камнях, на котором стояли блюдо с выпечкой, белый фарфоровый чайник примерно на литр и небольшие фарфоровые чашечки одна в одной.

— Спасибо, вкусно, — сделала небольшой глоток Сэнта, наслаждаясь вкусом и ароматом. — Откуда такие вкусняшки?

— С моих покоев. Мне каждое утро приносят, — пояснил он и, заметив недовольный взгляд на утварь, пояснил: — Эти все чашки мне, радость моя, — рассмеялся волшебник. — Утром я просматриваю документы, хожу по комнате туда-сюда, думаю и оставляю чашки в разных местах. И чтобы мне их не искать и спокойно продолжать трапезу, их так много. Мне легче прийти в гостиную и налить новую, чем вспомнить, куда я поставил. Кстати, что за чудак бегает в саду?

Сэнта встала, подошла к периллам. На полянке носилось нечто в когда-то зеленой мантии, сейчас грязно болотного цвета, с длинным колпаком на голове.

— Ааа, этот наш лекарь, профессор Алмазов, — пояснила она, поморщившись. Этот экземпляр ей навязали в Совете, а избавиться от него ей пока не удалось.

— О, сын того Алмазова, — поразился Мальтус.

— Да нет, сам кандидат медицинских наук, ученый, изобретатель, профессор Алмазов в простонародье профессор Подорожник воплоти, — скептически пояснила она.

— Да неужели? Я думал светила медицины на покой давно ушел, — удивился он. — Так это здорово, самый великий лекарь у вас. Я учился у его ученика, умнейший врач и целитель. Для меня большая честь пообщаться с гением профессором самим Алмазовым, — восхищенно сообщил волшебник.

— Думаю, ты будешь разочарован. У профессора давно поехала крыша. Он зациклился на целебных свойствах подорожника.

— Подорожник лекарственное растение. Последние его труды были посвящены его целебным свойствам, — не понял он всю трагедию.

— Мальтус, он все лечит этим подорожником. Понимаешь, все? Для него не осталось других лекарств и методов лечения, — волшебница повернулась к королю лицом. — Он даже отрицает магическое воздействие. Остался только подорожник: настои, отвары, присыпки, примочки из корня, листьев, стеблей, цветов. Полный ку-ку.

Они помолчали, каждый думал о своем. Женщина подошла к мужчине. Он взял ее за руки.

— О чем ты думаешь? — тихо спросила она, глядя ему в глаза.

— О многом, — загадочно улыбнулся он. — Меня мучает вопрос, почему с Эдуардой связались великие деревья? Понимаешь, дорогая, это необычная древесина, они связаны с островом и с королевским родом.

— Артефакт?

— Нет, не артефакт. Что-то более уникальное, живое, я бы сказал, разумное, имеющее некоторые свойства артефакта. Одно дело, если бы деревья ее от чего-то защитили, это их предназначение, а здесь контакт. Даже я не знаю, как пользоваться силой этих древних, — поделился своими размышлениями волшебник.

— Может она родственница, кровь передалась через множество поколений, — предположила Сэнта.

— Не все так просто, радость моя, с кровью. Деревьям нужен прямой наследник, повелитель стихии воды. Ты же знаешь, что такое чудо возможно со своей половинкой, — он нежно провел пальцем по ее ладони. — Бастарды в нашем роду не приняты, да и от таких связей маги только рождаются, не то, чтобы повелитель родовой стихии. Мой дед решил проигнорировать проклятье острова и до своего восхождения на трон женился на выгодной партии, родился сын, на удивление волшебник, хотя и посредственный, без дара. Когда дед стал королем, то не смог пересилить страсть, так и появился мой отец. Бастард, по мнению высшего света, повелитель стихии воды и наследный принц для острова и соответственно для королевства Цветкольф, — волшебник сделал паузу.

— И что было дальше?

— Дальше, как только папа подрос, дед быстро склеил ласты. На коронации остров призвал не «законного» принца, а «бастарда». Так мой отец и стал королем. Дальше была борьба за власть. Он отправил мачеху с братиком на родину к ее родственникам. Долго его не хотели признавать в Совете некоторые личности, но со временем и жесткой рукой, отец стал законным со всеми полномочиями королем.

— Может тогда, Эдик дочь твоего дяди?

— Не думаю, чтобы дар спал и проявился через поколение да не из основной ветви наследования, такого в истории не было.

— Может у тебя есть братик или сестричка, о которых ты не знаешь, по каким-то причинам родители тебе не сказали?

— Сэнта, что за сказки? — рассмеялся король. — Я первый и единственный ребенок в семье. Сколько я не просил родителей о брате или сестре, от меня отмахивались. Это потом, когда я вырос, отец сказал, что у мамы были сложные роды, и больше рисковать ее жизнью он не готов. Есть наследник и хватит. Все генеалогическое свое древо я знаю, и что случилось с дочерью Ливиты, я тоже знаю.

— Ведь дочь Ливиты Миновы была волшебницей и повелительницей стихии, так? — Мальтус кивнул. — Значит прямая ветвь. Может ее потомок?

— Исключено, — замотал головой король. — У нее не было детей. Юный гений была увлечена исключительно лабораторией. Хотя она и была совершеннолетней, но королевой не стала, замуж не вышла, потомством не обзавелась.

— Тогда не знаю, может сбой в системе деревьев? — пожала плечами она.

— К этому я и склоняюсь, — согласился волшебник. — Хотя, тоже маловероятно, — задумчиво продолжил он. — Надо будет почитать о защитном кольце и его свойствах. Не скажу, что я знаток в этой области. Я бы склонился к версии, что Эдуарда все придумала, но такие подробности и детали не сочинишь.

— На этот раз она не врала, — уверенно заверила Сэнта.

— Они умеют врать? — удивился Мальтус.

— Еще как! Если дело касается прикрыть друг дружку или скрыть свои шалости. Порой ведут себя, как маленькие дети, честное слово, — рассмеялась она.

— Ансэнтана, — тихо позвал он, обнимая ее за талию, преданно смотря снизу вверх в ее глаза. — Роди мне наследника, — мужчина приподнял кофточку пижамы и покрыл поцелуями ее животик. — Стань моей женой.

— Как-то ты странно делаешь предложение. Сначала ребенок, потом замужество. В другой последовательности тебя не устраивает? — сбиваясь с дыхания, ответила она.

— Сэнта, — мужчина прошелся руками под рубашкой по голому телу, требуя ответа.

— Стану, стану, только давай позже. Вот разберемся с принцессами и Незабудкой, — заверила его, руками зарываясь в его белые шелковистые волосы.

Мальтус отстранился, усадил ее к себе на колени.

— Может, хватит тянуть? И так девять лет впустую прошло. Родная, я остался единственный волшебник стихии воды. Сама сказала, что время не спокойное. Моему народу нужна уверенность в будущем.

— Сам детей хочешь? — недовольно спросила она, поерзав у него на коленях тем самым, вызвав его сдавленный вздох.

— Естественно, — даже обиделся король.

— Так в чем проблема, вокруг тебя всегда толпы баб шастали? — раздраженно заметила Сэнта.

— Чем ты все это время слушала? — поразился Мальтус. — Радость моя, ты хочешь наших детей?

Женщина задумалась. Представила толпу белобрысой детворы: трое мальчишек, пару девчонок, — носящихся по дворцу с файерболами и прочими детскими шалостями. Улыбнулась своим мыслям. Мальтус вывел из раздумий, тыкнув носом в ее плечо.

— Пожалуй, да.

— Да? Оно и заметно, — скептически хмыкнул он, достав упаковку таблеток. — Не понимаю, зачем тебе это?

— Ты рылся в моих вещах? — кусая губы, раздраженно спросила она.

— Делать мне нечего, как рыться в твоих вещах или читать файлы на планшете. Нашел под кроватью, случайно, после того, как меня вытеснила мелкая вредина. И я уверен, что ты их используешь по прямому назначению. У меня только один вопрос. Зачем?

— Сам и ответил на свой вопрос, — буркнула женщина, делая бесплодные попытки забрать свое.

— Дорогая, если бы все так было просто. Пару жарких ночей с прекрасной дамой и она понесла. Увы, для нас это плодотворное время упущено. Тебе давно перевалило за сотню и мне тем более, ты волшебница и надеяться на чудо глупо. Чтобы забеременеть, тебе и мне придется на некоторое время отказаться от магии, нам ни в коем случае нельзя будет использовать свое волшебство. После того, как зародится малыш, доблестный волшебник может призвать свои силы, а волшебница, увы, нет. И все девять месяцев, и роды, и, если она пожелает кормить ребенка грудью, придется воздержаться от, можно так сказать, второго дыхания, то бишь творения волшебства. Так что это лишнее, — Мальтус уничтожил упаковку таблеток с контрацептивами. — Не трави понапрасну организм всякой дрянью.

— Получается, мы бесплодны? — в ужасе спросила она.

— Как посмотреть: с волшебством — да. Блокировать силу не нужно, надо только ее не призывать и не пользоваться.

— И почему тебе только пару месяцев без волшебства куковать, а мне намного больше? Так нечестно! — жилка феминизма дала о себе знать.

— Так устроена наша природа, — делая скорбную гримасу, развел руками волшебник.

— А что будет, если воспользоваться?

— Твоя сила уничтожит эмбрион, ей все равно какой месяц. Для организма беременность — это паразит. Сила направлена на поддержание гомеостаза, а присутствие еще одного организма, он уже имеет зачатки магии, воспринимается, как чужеродный объект, который автоматически подлежит уничтожению. Раньше, когда-то очень давно, о таком методе, как воздержание не знали и все волшебники, да и маги старались создать семьи и нарожать детей до ста. И сейчас стараются волшебниц выдать замуж пораньше, если продержаться пару месяцев возможно, то год, а то и больше, далеко не каждой по силе. Конечно, выносить малыша зависит от многого: и от мужчины рядом, не все выходят по любви, как часто бывает, приняты политические выгодные союзы; и от того, что дамы постарше не жаждут о потомстве, материнский инстинкт появляется на седьмом месяце или после родов.

— Как все сложно, — поразилась Сэнта, запихивая подальше мысли о свадьбе и прочей ерунде.

Заметив перемену ее настроения, Мальтус насупился и грозным голосом сказал:

— Вот разозлюсь и сделаю, как мои предки. Есть у нашего рода один грешок, мы похищаем наших половинок до окончательного согласия, будь то мужчина или женщина.

— И мужиков тоже? — удивилась она.

— Естественно. Рождение мальчика или девочки всегда пятьдесят на пятьдесят, а королев тоже накрывает безудержной страстью к избраннику, но мужчины существа стеснительные, трусливые. Да и проклятье вторую половинку берет не сразу, нужен первый контакт, обычно им является поцелуй, держание за ручки не в счет. Конечно, может быть симпатия, влечение, но не безудержная страсть, толкающая двух совершенно разных порой и не знакомых существ на брак.

Волшебница представила картину: как прекрасная хрупкая леди дубинкой вырубает мощного детину и тащит его в ближайшие кусты, — рассмеялась. Отсмеявшись, она спросила:

— Постой, получается ты меня, проклял?

— Не я. И это великое счастье найти свою истинную любовь. Многие об это только мечтают и проводят всю свою жизнь в поисках. Остров дает только страсть, но он ничего не создает на пустом месте, — заверил мужчина, поглаживая ее по ножкам и плотоядно поглядывая на шею.

— Постой, — увернувшись от его губ, сказала она. — Как я поняла, принц становится королем, и в небольшой промежуток времени он чувствует свою вторую половинку?

— Совершенно верно. Или он сначала находит свою вторую половинку, а потом родитель отдает ему власть. О, какие тогда снятся сны с участием избранницы в главной роли, — мурлыкнул он, носом зарываясь в ее волосы, находя губам мочку уха.

— Тогда почему у нас такой большой промежуток времени?

— Не знаю, сам удивляюсь. Сэнта, расслабься, — одной рукой он зарылся в ее волосах, массажирую шею, другую запустил под кофту.

— Мне сегодня в Совет надо, давай без…

— У меня сегодня совещание и прошлый подвиг повторять не хочу. Полчаса сидел в опустевшем конференц-зале, притворяясь, что я очень занят проблемами королевства, а не мыслями об одной рыжей бестии, — накрывая ее губы страстным поцелуем, принялся активно уменьшать количество одежды между ними.

Сэнта отстранилась, упершись руками ему в грудь.

— Совсем сдурел, мы тут не одни, если не забыл, — она кивнула на дверь.

— Не забыл. Нас никто не видит и не слышит. Но если тебя смущает, спящие дети в соседней комнате, то тогда ко мне.

Их окутала фиолетовая дымка.

Глава 10

Лето заканчивалось. Оставались только две недели счастья. Принцессы жили беззаботно: играли-тренировались в грязи, рисовали (Эдик первая часть художественного инвентаря к себе перетащила в основном ватманы и карандаши с красками, она делала карты по найденным в библиотеке книгам, Полина тоже не удержалась и рисовала драконов всем чем могла и на чем хотела), ходили на пляж, наводили страх на прислугу (девочки продвинулись в мастерстве ловушек, а Сэнте было не до шуганной прислуги, каждый конец и начало месяца она проводила в Совете с отчетами). Полина пару раз выбиралась в город на танцы, за что получила по шапке от Виктора, Сэнты и Мальтуса Сигизмундовича.

Вот таким прекрасным деньком, когда сестры сидели на полу, обложившись чертежами и набросками очередного ночного шедевра, к ним без стука зашла Сэнта.

— Полина, Эдуарда, у меня для вас хорошая новость.

— Ура, каникулы продолжат, — обрадовалась Полина, активно пряча улики под кровать, Эдик от нее не отставала.

— Увы, не настолько хорошая, — улыбнулась волшебница. — Мы установили портал в гостиной, теперь ваши близкие и друзья смогут с вами общаться не только через сеть. Согласование открытие портала или через меня, или Мальтуса.

Эдик была рада безмерно, она сильно соскучилась по родным и подружкам, звонки, видео-вызов и проектор — это хорошо, но живое общение намного лучше. Полина не спешила встречаться с родными, а общалась исключительно с подружками.

С появлением друзей сестры снова между собой перегрызлись, гуляя и играя каждая со своей компанией. Юные археологи перерыли полсада в поисках неизвестно чего. «Взрослые» подростки обсуждали моду, парней, музыку, гуляли в саду, играли на гитаре, пели песни у костра. Полина тосковала по группе и их выступлениям, что не могла не заметить волшебница. Оставалось дело за малым.

В очередное время общения, ожидая увидеть Полину и ее подружек, Сэнта толкнула дверь ее комнаты и сообщила с порога:

— Я достала инструменты и подготовила бальный зал для репетиций.

На ее голос обернулась дородная женщина, наставница ее знала по личному делу принцессы, — мама подопечной, Аманда Рахманбековна. Та отчитывала дочь, Поля сидела с самым скучающим видом на кровати, а ее матушка нависала над ней и пыталась вразумить ребенка. Осознав сказанное наставницей, Поля взвизгнула, подскочила, чуть не сбив родительницу с ног, и повисла на шее у Сэнты.

— Поллинария, что за манеры? — грозно сверлила ребенка глазами мама.

Дочь спряталась за спину волшебницы и шепнула ей на ушко:

— Сэнта спаси, она меня час мурыжит нотациями, и заканчивать не собирается.

— Здравствуйте, уважаемая э…., — сделала вид, что не знает имя волшебница.

— Аманда Рахманбековна, — презрительно глядя на вошедшую, гордо проинформировала ее директор школы.

— Очень приятно. Ансэнтана Святославовна.

У Аманды глаза округлились, когда незнакомка вошла у нее были сомнения в ее личности, а теперь нет, если дети и не помнили с кем их король крутил роман, то эта женщина все помнила и возненавидела ту стерву, которая посмела опозорить их монарха, а может это была просто женская неприязнь.

— Какие люди, собственной персоной! — всплеснула руками мама Полины. — И долго вам икалось? — не собираясь скрывать свою неприязнь, съязвила она.

Сэнту окутала легкая огненная дымка, стало жарко.

— Полиночка, сходи прогуляйся, — тихо приказала волшебница.

— Аааа, — замерла девочка, переводя взгляд с мамы на наставницу.

— Не переживай я ее не покалечу, хотя сжечь килограмм шестьдесят не помешало бы, — дождавшись, когда принцесса удалиться Сэнта продолжила: — Вы забываетесь уважаемая Аманда Рахманбековна.

— Я, я?! — аж, взвизгнула она. — Я не настраиваю вашего ребенка против вас! Я не позволяю своей девочке выглядеть, как шлюха! Я не содействую в увлечение непотребными хобби! Я не забираю детей из-под родительского крыла! Я не учу ребенка игнорировать собственную мать! Я не запрещаю общаться с родителями!

Сэнта махнула рукой, и они оказались в кабинете.

— Я не собираюсь оправдываться во всей той лжи, — устало сказала волшебница, удобно устраиваясь в своем кресле, доказать что-то истеричке гиблое дело.

— Я, я буду жаловаться королю Мальтусу Сигизмундовичу, чтобы Вас отстранили от детей!

— Ваше право, — спокойно развела руками она. — Пожалуй, я подам петицию о лишение вас материнских прав.

— Не имеете права! Да, как вы посмели?! — уверенно заявила Аманда Рахманбековна.

— Она не ваша дочь.

Женщина застыла, мотнула головой.

— Моя!!!

— Не вы ее рожали. И думаю, это подтвердит анализ ДНК. Она приемная.

— Откуда? — мама Полины упала в кресло.

— Элементарно. Итак, ребенка мне не волновать, быть белой и пушистой, а не использовать, как средство для снятия агрессии, если и дальше хотите формально числиться в ее родственниках. Иначе сам Мальтус, — Сэнта умышленно не употребила отчество, подчеркнув неформальные их отношения, — лишит вас родительских прав, опека принцесс уже на нем. До свидание, — и Аманда Рахманбековна сгорела в огне, еще никто так не смел поступать с грозной директрисой школы.


Девочки были в восторге от бального зала: огромнейшее помещение (и не удивительно, раньше оно вмещало площадь и центральную башню), стеклянный потолок (днем использовалось магическое затемнение, ночью сверкали звезды), множество колонн, отдельно столы, площадка для танцев, место для оркестра, всевозможные ниши и места для уединения. Группа Лайя-Кавайя вернулась в строй.

— Вот это акустика! — восхищалась Полина.

Как выяснилось, Ансэнтана Святославовна смыслила в музыке и давала ценные советы, что лишний раз убедило Полину в наличие у наставницы звездного прошлого. Эдуарда и Ники подначивали солисток, Вика не участвовала в перепалке, хвалила сестру.

***
В этот день Ансэнтана сильно устала. Нет, она не была в Совете, не подгоняла отчеты, не муштровала службу охраны, а просто пару раз попала в поле зрения профессора Подорожника, просидела на репетиции, объясняя азы шоу-бизнеса, отчитала прислугу за небрежность, ничего особенного, но факт оставался фактом, она устала. И положив свое бренное тело на кровать, мгновенно провалилась в мир снов. Женщина была очень сильно удивлена, когда ее стали домогаться в ее собственной постели, пару раз зарядила наглецу походу по лицу и по обиженному оханью поняла, что попала. Сначала спросонку она не догадалась, кто, где, зачем и почему.

— Мальтус!!!! — возмущению не было предела.

— Да, моя королева, — полез целоваться мужчина, дыша хорошим перегаром.

— Ты знаешь, который час?!

Он отвлекся от своего важного дела, безуспешному поиску пуговиц на ночной сорочке, посмотрел в окно.

— Ночь, точно ночь, — заверил король, поцеловав подушку вместо дамы.

— Давай спать и повернись на другой бок, от тебя несет, как от кабака, — потребовала она.

— Нет, я не хочу спать, — капризно заявил он, нависая над ней, и, не удержавшись на руках, рухнул, хорошо, что Сэнта успела отползти, сбив одну из рук, что и стало причиной его потери равновесие.

— Где ж ты так набрался мечта алкомаркета и с кем?

— В Совете с Тео, — гордо похвастался пьяный, поворачиваясь на бок.

— С кем?

— Первым Секретарем Совета. Ты была права, сразу надо было с ним все дела решать. Классный мужик оказался!

— Ага, а собутыльник какой знатный.

Не обратив на ее колкость внимания, продолжал свою исповедь волшебник:

— Чумовой мужик. Классная у него коллекция: коньяк, ром и что-то еще. Себе такую хочу. Кстати, он сделала тебе комплимент…


— Ансэнтана Святославовна, — даже сейчас, когда ее не было рядом, Тео боялся, как-либо менять ее имя, — стерва! Сама настоящая большая стерва! Ни разу не дала, — пожаловался Первый Секретарь. — Еще обозвала толстым зажравшимся первым дебилом, — ябедничал, заплетающимся языком, он. — И шантажировала. Меня! Шантажировала Первого Секретаря Совета! Да, как она посмела, стерва! — о теме шантажа умолчал, и по буре эмоций, которая его одолевала, было понятно, что шантаж удался, и обидчик великого деятеля Совета не понес никакого наказания.


— … Нормальный мужик, но его образование желает быть лучше. У меня сложилось впечатление, что он не знает, что такое Весы Энергии и для чего они предназначены….


— Ну, что я могу сказать про монахов Спасителя — пиявки они, одна большая зажравшаяся пиявка, — разоткровенничался Первый Секретарь. — Увидишь «нелюдей» в черной рясе — гони их зашей, и близко пусть к королевству не приближаются. Сначала будут искать единомышленников среди населения, потом промывать мозги, построят маленькую церковь, а потом присосутся к казне, и хрен ты их оттащишь. Еще и тобой помыкать будут, — он залпом опустошил рюмку, прослезился. — Вот жил я себе никого не трогал, познавал мудрость в горах, — с прекрасными жрицами любви на самом дорогом курорте, — к власти не тянулся, — она ему и не светила, далеко не первому сыну короля, — и тут явился старец в черном балахоне. Лица его я не рассмотрел, — с похмелья не запомнил. — И сказал он, будто бы я буду королем, деятелем Совета, что близиться приход Великого Спасителя. Мол, наша планета близка к самоуничтожению, баланс мира нарушен, весы на грани. И все это случится после божественного знамения, и придет ко мне их монах, и я стану первым лучом света и знания, и поведу я людей к просветлению, — задумался он. — Еще что-то говорил про пророчество. Не помню ту стихотворную мудреную чушь, но смысл был, что люди узнают правду про весы и их значимость, со слов чувака в рясах

— А что за знамение? — поинтересовался Мальтус.

— Так это ураган, будь он неладен. Вся родня погибла, только я и остался, — прослезился он.


— … Так зачем я к нему летал? Короче, представление принцесс свету в середине сентября и через пару недель я их забираю на Цветкольф. Раз в полгода одна из принцесс будет появляться в замке и касаться артефакта, чтобы дух не закрыл остров.


— Принцессы, принцессы Незабудки. С ними одни проблемы, — пожаловался Теодор фон Браун. — Вот вздумалось этому духу проснуться?! Ведь так хорошо все было! А теперь подавай им наследника, а он, нет, они несовершеннолетние. Это одни проблемы с пробуждением силы. Вот мне это надо? А все я решай, думай.

— Так может, я эту проблему решу? — с участием предложил король Цветкольф, прибывая в самом благодушном расположении духа, открывая очередную бутылку.

— Спасибо тебе, друг мой, — Тео полез целоваться. — Забирай их. Хотя, вот блин, надо представить их нашему обществу, ведь все короли наслышаны про их существование.


— Да… ты молодец, у меня слов нет, — ошарашенно прошептала Сэнта, прикидывая, сколько у нее времени для подготовки к балу принцесс, ведь изначально по плану представление наследника обществу было запланировано на зиму.

— Да, я такой, — самодовольно заявил Мальтус, не заметив недовольство «ответственной за все» и возобновил свое важное дело по поиску пуговиц, поцеловав ее в губы.

Сэнта ответила на поцелуй, завалила его на спину, сама села сверху, обнимая ногами его талию, прошлась руками и губами по его груди. Мужчина застонал, обхватив ее руками ниже талии.

— Милый мне надо в ванную, я сейчас вернусь, — заверила она, быстренько сбегая по месту назначения.

— Не задерживайся, я буду ждать, — растянув губы в пошленькой улыбочке, напутствовал он.

«Так и разбежалась, — подумала Сэнта, закрывая дверь ванной комнаты и хватая зубную щетку. — Фу, целоваться с перегаром отвратительно». Она несколько раз почистила зубы, наслала на уже спящего мужчину сонные чары, чтобы наверняка не проснулся до утра, заблокировала его магию путанным блоком, чтобы спьяну не снял, распахнула окна, чтобы проветрилось, кислорода практически от его амбре не осталось и, накинув халат, исчезла.

Сэнта переместилась в покои Эдуарды, но принцессы на месте не оказалась, тогда она пошла к Полине. Девочки нашлись на кровати старшей сестры, азартно играющие в карты.

— Жива всем спать, — заявила волшебница, устраиваясь рядом.

Принцессы удивленно переглянулись.

— Ансэнтана Святославовна, а вы со мной собираетесь спать? — удивленно поинтересовалась Поля.

— С вами, девочки, сворачивайте свои игры и давайте спать, — зевая, сказала она и пояснила: — У меня в комнате флакон духов разбился, такие благовония там, дышать невозможно.

— Ясно. Присоединяйтесь к нам. Если вы выиграете, то мы идем спать, — невинно предложила Эдик.

— А давайте просто спать.

— Сэнта, один коночек. Нас двое, вам всего лишь надо не проиграть, — уговаривала Полина, сестры в самый азарт вошли, и идти на боковую не собирались.

— Хорошо, — сдалась наставница.

Полина раздала карты. Кон, еще кон и еще кон.

— Не может быть! — поразилась Сэнта, оставшись в очередной раз в дураках.

— Все может быть и быть не может и лишь того не может быть, что может быть или не может или совсем не может быть, — философски заметила Эдик, отдавая колоду проигравшей.

***
Мальтус проснулся утром, привычку так просто не пропьешь. В его состоянии не было ничего нового, самое обычное самочувствие после хорошего бодуна. Сходив в ванную и приведя себя в относительный порядок, волшебник полчаса с больной головой провозился с блоком. Появилось непреодолимое желание проучить хозяйку комнаты за все хорошее, он помнил, что его кинули с его лучшими намерениями, он перенесся к Сэнте. Волшебница спала на животе, держа в руке карты. Эдик была словно под ее крылышком, свернувшись калачиком. А Полина устроилась лучше всех с комфортом и подушками, запрокинув конечности на товарищей.

«Да, эту куча мала лучше не трогать, а то мелочь проснется», — разочарованно подумал он, и его окутала фиолетовая дымка.


Когда детвора проснулась, Ансэнтана поведала им радостную весть о скором бале, и началась подготовка. Взвыли все.

***
Бальный зал. Грациозно танцующая вальс Полина с кавалером и злая Эдик с другим юношей, у которого на лице гримаса мученика, но парень держался.

— Эдуарда, сколько можно? Это просто вальс, один несчастный вальс. Мы его репетируем не первую неделю, — ужасалась Сэнта.

Отпихнув партнера, Эдик отошла подальше, а тот был только рад. Ковыляя и прихрамывая, он добрался до ближайшего стула. Волшебница махнула рукой и музыка стихла.

— Иии? — разочаровалась Полина.

— Каждому свое. Не мое это отплясывать, — фыркнула девочка. — Пусть одна Полина открывает вечер.

— Эдуарда, я с радость, но, к моему глубочайшему сожалению, так положено, — наставница прикрыла рукой голову.

Появилась фиолетовая дымка.

— Как успехи? — жизнерадостно поинтересовался Мальтус Сигизмундович.

— Отвратительно, — не стала скрывать Сэнта. — Все на месте топчемся. Мальтус, а все ты со своим геройством, в середине сентября! Ты когда документ подписывал, думал, что бал надо организовать?!

— Что тут сложного? — искренне удивился король.

— Что?! Что сложного?! Мальтус, это у тебя толпа распорядителей и рабочих, стоит только щелкнуть пальце, а мне надо все организационные вопросы решать самой. Кухня, оркестр, украшение, приглашения и самое сложное подготовить девочек, чтобы лицом в грязь не упали.

— Хорошо, я пришлю к тебе своего человека, и ты дашь ему нужные полномочия. А с принцессами, что не так?

— Многое. Тому, что принцессам вдалбливается в головы с рождения и что считается, само собой разумеется, я не могу обучить за пару месяцев. Поведение. Как себя надо вести в обществе: что говорить, как спину держать, куда смотреть, какие жесты совершать. Чего стоит элементарные столовые принадлежности?! А что делать с танцами? Мы застряли на вальсе, а кроме него в программу включены и другие позаковыристей, так сказать, — Сэнта замолчала.

— Выдохлась? — с надеждой спросил Мальтус, попавший под горячую руку. — Какая схема приема?

— Самая простая, — устало сказала волшебница. — Гости прибывают, собираются в главном зале, вон от туда, — она махнула рукой в сторону сцены, — появляются Первый Секретарь и принцессы, говорят слово. Потом приглашают за стол, после первого застолья следует небольшой промежуток, чтобы гости собрались в бальном зале и открытие вечера вальсом принцессами, потом танцы, потом еще одно застолье и дальше вечер идет в свободном режиме, кто танцует, кто ест, кто гуляет в саду. И мы застряли на вальсе. Девочки, вы свою приветственную речь выучили?

Эдуарда уверенно кивнула, Полина, оставившая своего кавалера и гревшая ушки, замялась.

— Она такая сложная, длинная, витиеватая, — оправдывалась девочка.

— Угу, про интонацию не забудь. Вот еще одна проблема на наглую ленивую рыжую морду, — заявила наставница. — Сегодня репетиция вашего царственного появления будет здесь.

— Может мальчиков отпустим, они устали, — предложила Эдуарда.

— Так что там с вальсом? В чем загвоздка? — поинтересовался король.

— Лучше бы молчала про мальчиков, — шепнула сестре Полина.

— Эдуарда, смотри внимательней, еще раз для тебя объясняю. Ничего сложного — спираль. Вы видите на этом несчастном полу рисунок круга, — и, убедившись, что все кивнули, продолжила. — Итак, все гости выйдут в бальный зал, станут вокруг этого круга. Никто за его черту не заступит, даже наоборот будут стоять в паре шагов от линии. Вы позже всех выйдите из-за колонн, толкаться не придется, гости расступятся. Вы станете возле линии: Полина ближе, Эдик на шаг дальше. Зазвучит музыка, вступление. К каждой из вас подойдет молодой человек, скорей всего это будет принц, или юноша очень знатного сословия. Это не важно.

— А вдруг не подойдет? — забеспокоилась Полина. — И стой вот такая красивая, как полная дура.

— Подойдет, это большая честь открыть вечер. Учитывая, что вы не помолвлены, то право на первый танец с вами будет проходить в виде мини-соревнования: кто первый переступит черту, тот и победил. Дальше молодой человек спросит вашего позволения, вы естественно дадите свое согласие. И, Полина, он не ведет тебя в центр зала, а танец начинается здесь. Вы проходите полный круг, а потом движетесь по спирали к центру. Когда первая пара приходит половину спирали, начинает движение вторая с исходной точки, не надо тащить кавалера поближе к центру или к сестре, Эдик. Вторая пара так же проходит полный круг, а потом начинает движение по спирали. Первая пара доходит до центра, потом танец идет на раскрутку спирали, и в конце снова полный круг до исходной точки, вот тогда присоединяются остальные танцующие. Вторая пара не заканчивает танец, как и первая, а танцуют вместе со всеми. Вторая пара не смотрит на первую, а идет в собственном ритме.

— А вдруг столкнемся? — предположила Эдик.

— Не столкнетесь. В конце концов, на это есть партнер, он ведет, а не ты.

— А потом как? Когда присоединятся все, как в том хаосе танцевать? — удивилась младшая принцесса.

— Доверьтесь партнеру. Он намного опытней, — заверил Мальтус. — Может, продемонстрируем?

— Хорошо. Полина на исходную позицию, ты первая пара. Эдик?

— Я тут постою. У меня ножки болят. Туфли натерли. И как в этом ходить можно? А вы мне покажете, да? — захлопала глазками она.

— Ладно, последний раз, — Сэнта пошла к Полине.

Молодые люди без энтузиазма подошли к кругу. Мальтус махнул второму, мол, отдыхай. Зазвучала музыка. Мужчины подошли к дамам. Пошла первая пара, красиво, Эдик не могла с этим не согласиться, потом присоединилась вторая. Чувствовалось, что Полина со своим кавалером дилетанты по сравнению с взрослыми, куда им до той легкости и грации. Мальтус с Сэнтой двигались, словно дышали, так естественно и синхронно они парили в танце. Когда Полина раскрыла спираль до конца, то танец не остановился, и они продолжили его по схемам кавалера. Мальтус тоже отошел от изначальной фигуры, он приблизил к себе партнершу и шептал ей на ушко комплименты, Сэнта улыбалась, периодически прятала лицо у него на плече. Пары остановились только после прекращения музыки.

— У вас дистанция меньше чем положено, — сделала замечание Эдик.

— Да? — притворно удивился мужчина, затем пояснил: — Такое допускается, если партнер обнаглел или если дама к нему благосклонна.

— Теперь, Эдуарда, твоя очередь. Всем на исходную позицию. Мальтус будешь учить Эдик, юноша действительно устал, — мстительно сказала Сэнта, махнув рукой: и один танцор исчез.

Наблюдая за мучениями волшебника, наставница испытывала полное удовлетворение. Король держался мужественно, ни одним жестом не выдав свое раздражение. Эдуарда с заурядной частотой наступала ему на ноги, путалась в своих ногах, пыталась вести в танце, пыталась отстраниться на максимально большое расстояние от партнера, постоянно краснела и извинялась. За этим всем великолепием с наслаждением наблюдала Ансэнтана и Полина, которая уже успела натанцеваться и отправила своего кавалера, с помощью волшебницы, домой. Наконец Мальтусу надоело. Он приподнял Эдик над паркетом и прошел идеально пару кругов, музыка затихла.

— Миледи, спасибо за чудесный танец, — король элегантно поцеловал ручку принцессы.

Девочка засмущалась. Сэнта подавила смешок, Полина таким самообладанием не обладала, поэтому заржала в голос.

— Мальтус, ты великолепный учитель, — заулыбалась волшебница, сверкая лукавыми глазами. — Прогресс на лицо, — мужчина зарделся. — Не будет ли для вашего высочества затруднением обучить юную принцессу этому незамысловатому ремеслу?

Полина присвистнула над формулировкой, Эдуарда благополучно все прослушала, витая в своих мыслях.

— О, достопочтенная «Ответственная за все», приму за честь, — раскланялся волшебник, принимая правила игры и мысленно прикидывая, чем это ему грозит.

— Вот и чудненько завтра в это же время здесь и не опаздывать, — деловым тоном оповестила волшебница.

— А, что случилось? — поинтересовалась Эдик у сестры.

— Короче, обучать тебя танцам будет сам король, — хихикнула Полина.

— Вот блин попала, — уныла девочка.

— Не переживай, красавица, — на плечо принцессы легла теплая рука. — Мы им покажем ритм вальса, — подмигнул волшебник, имеющий крайне пофигистическое отношение к первому балу и прочей ерунде. — Кстати, чем сегодня нас кормят?

Девочки сразу погрустнели, прием пищи превратился в сущее испытание и уже как неделю они ели блюда, которые будут на пресловутом балу. Поесть нормально так и не удавалось, поэтому в моду пошли ночные вылазки и быстрый перекус.

— Мы не голодны, — уверенно заявила Полина и потащила Эдик к ближайшему выходу.

— Стоять, — заметила их маневр Ансэнтана. — Прикрою вашу лавочку с пирожками, тогда и посмотрим, насколько вы не голодны. Быстро сообразите, чем отличается вилка от ложки.

Оценив обстановку, Мальтус засмеялся.

— Жестокая ты, — отсмеявшись, посочувствовал он. — Пойдемте, посмотрим, в чем у вас там загвоздка.

Девочки понуро поплелись в столовую.

***
Отстрадав очередной один день перед балом, принцессы лежали на кровати и делились впечатлениями.

— Определенно, когда с ней рядом наш король, она намного лучше, — сделала вывод Эдик.

— Это очевидно, — поддержала сестра. — И ты до сих пор сомневаешься, что у них роман?

— Ну, не знаю, — замялась она. — Может, они просто хорошие друзья?

— И много у тебя таких друзей? — скептически хмыкнула сплетница. — Лично у меня ни одного. Эдик, может ты и гений в области техники и всяких взломов, но межличностные отношения окружающих от тебя далеки. Ты не замечаешь элементарного! Взгляды, соприкосновение рук, общение. При нас они естественно не будут, ворковать и целоваться, но искры, которые мелькают между ними, увидит и слепой!

— Какие искры?

— Это образно, — отмахнулась сестра, осознав безнадежность собеседницы.

— У них раньше был роман и такое расставание. Ты думаешь, взрослые люди стали бы наступать на одни и те же грабли? — усомнилась прагматичная девочка, у нее никак не вписывалось такое поведение от мудрых волшебников.

— Почему бы и нет? В романах и не такое бывает, а жизнь она интереснее книжки, — мечтательно закатила глаза Полина.

На что Эдуарда только скептически хмыкнула, доставая клубок прочных ниток. Пробил час пакостей.

***
— Радость моя, почему ты так строга к ним? — спросил мужчина на ушко, покрепче прижимая ее спиной к своей груди.

— Хочу, чтобы их бал был идеален, — безапелляционно сказала Сэнта, смотря на звезды в открытое окно, сидя на кровати.

— Свой первый выход в свет вспомнила, — хихикнул Мальтус, за что получил локтем в бок.

А она продолжила смотреть в ночное небо, предаваясь воспоминаниям…


На тот момент Ансэнтана покинула стены института Благородных Девиц и со своей лучшей подругой вкушала свободную жизнь. Катрин, проблемная супруга Финогенова и дочь великого шейха Сулимана, не разделяла взглядов мужчин на патриархат и отрывалась, как могла. Закрытые ночные клубы, экстремальные хобби, толпы поклонников, музыкальная группа. И Сэнта тоже принимала активное участие во многих развлечениях. Катрин свою подругу представляла, как компаньонку, чтобы не возникало лишних вопросов о происхождение, фрейлина и фрейлин.

И так, будучи на очередной вечеринки знаменитая солистка группы «Летучие мыши», но не известная в лицо и остающаяся в тени компаньонка познакомилась с очаровательным молодым человеком. Как выяснилось, юноша оказался принцем, и пригласил свою новую девушку с подругой на бал.

И вот настал долгожданный момент выхода в свет. Дворец восхищал своей роскошью. Все в новинку, необычно. Они, Сэнта и Катрин, величественно прошлись по коридору, распахнулись массивные золотые двери. В зале гости собрались, и уже танцевали. Катрин любила опаздывать. Музыка стихла, все взоры были обращены на них.

Глашатай представил их:

— Леди Катриниэль сия Всевеликая, — величественно возвестил он, перевел дыхание и, посмотрев в свиток, будничным голосом продолжил, — и ее компаньонка миледи Рязанцева.

Катрин обожала внимание, она шла впереди, мило улыбаясь и наслаждаясь произведенным эффектом. Сэнта несколько смущалась и старалась не показать этого. Одно дело отплясывать в коротком платье с маской не узнавания и совсем другое идти с гордо поднятой головой, ловя на себе заинтересованные взгляды противоположного пола. Она взглядом нашла хозяина торжества. Принц во всю ей улыбался, она улыбнулась в ответ. Эту игру в гляделки заметила не высокая с пышными формами девушка, она зло сощурила глаза. Сэнта не сразу поняла, что случилось, вдруг все потемнело, и она ощутимо приложилась к чему-то холодному. Она услышала смешки, перешептывание и осознала, что лежит на полу, а собственные юбки накрыли ее с головой. Вдруг, все стихло.

— Вы позволите? — над головой прозвучал голос знакомый голос. Мальтус?!

Сэнта с ним после того, как этот предатель отправил ее в институт, и не общалась, не то, чтобы виделась. Не собираясь дожидаться ответа, бывший учитель помог ей встать на ноги. Элегантно, как и всегда, поцеловав спасенную от собственных юбок миледи ручку, волшебник поинтересовался:

— Позвольте вас пригласить на танец, — и, зазвучала музыка, снова не дождавшись ответа, он увлек ее в вальсе.

Сэнта так и запомнила: удивленное лицо подруги, спешившей ей на выручку; понурившего принца, не сделавшего в ее сторону ни одного шага; злую взрослую женщину, строго смотрящую на него и довольную собой толстушку. Тот прием они провели вместе. Разговаривали, шутили, словно и не было тех лет избегания волшебника. Снова было легко и свободно, как в детство попала. Мальтус не навязчиво расспросил о планах и предложил свою помощь. После этого она опять вернулась в хижину на берегу и продолжила свое обучение.


Из раздумий вывел Мальтус.

— Ты была тогда так прекрасна. Юная летящая, дикий огонь воплоти, совсем ребенок. Хотелось сказать: «Малыш, иди домой, спать пора».

— Ты во мне все те годы видел несмышленое дитё? — поразилась она, он кивнул. — А в декольте зачем пялился? Не отнекивайся, я видела!

— Я не пялился, а хотел подтянуть лиф вверх, — насупился мужчина. Как ему ей объяснить, что тогда в ней он видел подростка (они же дети!), которому не место на таких вечерах, особенно в таком вызывающем одеяние.

— А той грымзе, которая мне помогла упасть, я распорола платье, представив публике, что оно разошлось по швам от габаритов владелицы.

Они рассмеялись, вспомнив, как в самый неподходящий момент, когда принц танцевал со своей пассией, и все смотрели исключительно на них, на юной деве с громким треском разорвалось одеяние, явив на всеобщее обозрение так старательно утягиваемые упитанные бочки и животик.

— Не главное, как пройдет бал. Главное, как им там будет. Если ты их замучаешь, то и праздник принцессам будет не в радость, — глубокомысленно заметил мудрый волшебник. — Может тебе успокоительное выпить?

— Мне? Зачем? — удивилась она. — Хм, хотя успокоительное…, — припоминая инцидент с Эдуардой, когда был перепутан пузырек зелья. — Отличная идея! — в ее голове уже зрел план. — Мой король, ты у меня гений, — мурлыкнула она, прильнув к его губам.

Мужчина хотел уточнить, что же он сказал такое гениальное, но его рот оказался занят. Руки обвили стройную женскую фигурку, и их тела опрокинулись на кровать в танце страсти.

Глава 11

Это было определенно чудесное утро, которое принцессы благополучно проспали, потому что их никто не разбудил. Сладко потягиваясь, Эдуарда обнаружила, что сестры уже нет с ней в кровати. Из приоткрытой двери ванной доносились плесканье вперемешку с пением.

— Сердце красавицы склонно к измене, — надрывалась Полина.

В середине комнаты полыхнул огонь. «Нам хана», — подумала младшая принцесса.

— Добрый день. Вы проснулись, это хорошо, — будничным тоном сказала Сэнта.

— Здравствуйте, — поприветствовала наставницу Эдик, осторожно высовывая носик из-под одеяла.

Обмотанная в полотенце пришлепала Полина, оставляя после себя мокрые следы.

— Отлично, вы все в сборе. Сегодня объявляется свободный день, — оповестила наставница, девочки удивленно переглянулись. — Я собираюсь устроить шопинг, кто желает со мной?

— Я с вами, — не раздумывая, сказала Поля.

— Я пас, — Эдик.

— Почему?! — в один голос удивились Сэнта с Полиной.

— Что-то не хочется, не мое это. Я лучше почитаю книгу, погуляю в саду, — оправдалась Эдик, как проведет свободное время, она решила.

— Хорошо, — кивнула волшебница. — Можешь передумать. Через полчаса я вас жду в столовой, — и она исчезла.

— Шопинг, шопинг, шопинг, — запрыгала Полина, радостно крутясь и подкидывая второе полотенце.

Обед прошел на удивление славно без лишних приборов, нравоучений, даже ассортимент блюд изменился. Эдуарда не передумала и помахала им на прощание, пожелав удачного улова, перед тем как Сэнта с Полиной сгорели, а сама пошла в свою комнату, в предвкушении потирая ручки.

После того, как она услышала рассказ о Емельяне Алмандынском, ее не покидала страстное желание найти его тайную лабораторию, об упоминание которой Эдик прочитала из рассказов современников. Итак, принцесса разложилась всеми возможными книгами, распечатками с инета о координатах Совета, короче, всем, что могло помочь в поисках заветного, как бы сказала Сэнта, Грааля. Из информации следовала, что нынешнее здание стоит на месте прошлого замка, который был развален. По планировке в новом здание нет никаких подвальных помещений, про подземные лабиринты там ничего не говорилось, из чего следовала, что скорей всего остатки старого строение сравняли с землей и построили новое, а подземный лабиринт вряд ли трогали, по выводам Эдик. Оставалось дело за малым: просчитать примерную глубину лабиринта, создать телепорт с определенными параметрами безопасности, чтобы не быть замурованными в стене. И еще сделать один переносной телепорт с точкой доступа этого замка, чтобы вернуться назад из любого места, оставлять открытым и держать первый не разумно, поскольку, если предположения Эдик верны, то они попадут в лабиринт. И самое главное надо пройти защиту замка, так что диверсия планировалась на так удачно подвернувшийся бал, прибудут гости, а это значит, что барьер будет ослаблен и пропускная способность повышена. Время поджимало, а ее тормозила подготовка к официальной части торжества, после которой принцесса под шумок планировала сбежать. За этим благородным занятием, ее застал Мальтус.

— Эдуарда, где все? — поинтересовался волшебник, девочка не отреагировала, увлеченно уткнувшись в бумажки, грызя карандаш. — Что с прислугой, почему она шарахается от каждого шороха и поливает все ветками, смоченными вонючей водой? — он тряхнул ее за плечо.

— Очищает замок от злых духов благословенной Спасителем водицей из храма, — пояснила девочка, одергивая плечами, стараясь сбросить чужую руку, не отвлекаясь от своего дела.

— Ясно, что ничего не ясно, — удивленно проговорил он. — Так вернемся к первому вопросу, где взрослые: Сэнта, профессор Швайн, Валентина Валентин6овна?

— Ансэнтана Святославовна объявила свободный день, и они с Полиной отправились на шопинг. А Валентину Валентиновну и профессора Швайне я, как неделю, не видела, — пояснила недовольная принцесса, мечтавшая избавиться от назойливого человека. Вот пристал!

— Ясно, а тебя почему не взяли? — не унимался волшебник.

— Честное слово, как на допросе! — не выдержала Эдик и отвлеклась от своих расчетов. — Ой, простите, — покраснела она. — Предлагали, но я не захотела. Не люблю ходить по магазинам. Это так скучно.

— Согласен, — понимающе кивнул Мальтус, припомнив месть Сэнты, когда она взяла его с собой по тряпкам, а что стоило сказать: «Хорошо дорогая, иди с подружкой погуляй». Нет же, ревность сгубила много нервных клеток, так он и ходил, выслушивая: «А это мне идет? А как тебе это? Надо перемерить первый вариант», — и так по замкнутому кругу в каждом бутике, проще было ей весь магазин купить, он предлагал.

Волшебник задумался: возвращаться домой ему не хотелось, за ним министры устроили охоту, даже в хижину наведались (и хватило наглости!); отсидеться неизвестным странником в кабачке вариант хороший, но пить не было желания; учить принцессу танцевать, зачем он, кстати, и прилетел, в «свободный день» нехорошо, не изверг он, чтобы лишать ребенка отдыха; выловить возлюбленную и получить от нее люлей, не вариант. Вот и стоял король в раздумьях, и тут его осенило:

— Эдик, хватит играть в великого математика, давай мы с тобой тоже отдохнем. Как насчет парка аттракционов?

Девочка окинула долгим взглядом кипу бумаг, посмотрела на волшебника. Предложение было очень заманчивым, карусели она любила, как и сахарную вату. Заметив ее терзание, он протянул руку. Эдуарда воспользовалась приглашением, поднялась на ноги.

— Сейчас только кроссовки надену.

Парк аттракционов завораживал, огромный город, превратившийся в один большой дом веселья. Чего тут только не было от самых простых каруселей до захватывающих сложнейших магических аттракционов. Эдуарда поправила кепку, она сейчас в джинсах и свободной футболке, походила на сорванца больше, чем на девушку, только две косички выдавали в ней принадлежность к женскому полу. Мальтус не сверкал официальность, а тоже был в удобных джинсах с кроссами и рубахе.

— Мы здесь не официально, так что называй меня Малик или просто дядей, — шепнул ей король.

— Хорошо, — кивнул ребенок.

— Ну, что поехали?

И они окунулись в мир веселья. Катались, кружились, прыгали, летали, плавали, стреляли, — посетили самые разнообразные развлечения. Ели сахарную вату и мороженое, пили лимонад и сок, плевались косточками вишни и шумихой от семечек. Развлекались, как могли. Под вечер волшебник предложил:

— И последнее на сегодня посещение караоке бара.

Эдик устало кивнула, петь она не умела, а посидеть и съесть горячего ей хотелось.

***
Разные города поражали своим величием, необычностью. Бутики манили яркими вывесками и обещанием скидки. У Полины разбегались глаза.

— Это все Незабудка? — удивилась она, с сожалением подумав, что в городах была только ночью.

— Нет, это города разных стран, — пояснила волшебница, переместив их на очередную улицу. — И здесь мы посетим этот магазинчик.

Они зашли в самый скромный по рекламе, но самый элегантный бутик. Полина поняла, что самое пестрое и манящее, не значит лучшее. Обычно хорошие магазины отличались выдержкой и стилем, ничего лишнего. Излишняя реклама была не уместна, они были рассчитана на определенный круг людей.

— Здравствуйте, Ансэнтана! — радостно воскликнула женщина средних лет, по ее особой манере одеваться и, как от нее шарахались девочки помоложе, можно было установить, что она хозяйка данного бутика и по совместительству модельер.

— Здравствуйте, здравствуйте, прекрасная Элеонора, Вы, как всегда превосходно выглядите, с каждым годом все восхитительней, а Ваша фантазия поражает не только женщин, но и мужчин, — поприветствовала ее наставница, расцеловав хозяйку, женщина ответила тем же.

— Что Вы, моя дорогая, — притворно засмущалась Элеонора. — Вы не видели мою новую коллекцию, — заговорщицки прищурила она глаза.

— Вся в не терпении.

Пока они обменивались любезностями, Полина перевела свой взгляд на содержимое магазинчика. Бутик женского белья самый настоящий девчачий рай. Чего здесь только не было, манекены гордо демонстрировали полет фантазии владелице, и она восхищала изяществом, разнообразием, талантом. Принцесса присвистнула.

— Юным девам не красиво так вести себя в обществе, — сделала замечание модельер.

— Простите, — пискнула девочка.

— Позвольте Вам представить мою воспитанницу Поллинарию, — обратила на нее внимание волшебница.

— Очень приятно, — сказала хозяйка, обходя Полю по кругу, внимательно рассматривая. — Великолепный экземпляр. Идеальные параметры, прекрасные волосы, живая мимика. Такой не ограненный бриллиант сразил бы подиум. Ты не думала стать моделью? Могу предложить работу.

— Элеонора, ей шестнадцать, — попыталась урезонить ей пыл Сэнта.

— Я и смотрю, что фигурка в стадии формирования, но что есть, восхищает. Отличные данные, как у тебя Сэнта, жаль, что ты не хочешь блистать на подиуме, но ты можешь передумать. Может, отдашь девочку мне? Какие ножки, осанку надо подправить, подбородочек выше и шажок от бедра. Красота.

К Полине потянулись руки модельера. Принцесса машинально отстранилась.

— Нормально? Я вообще-то здесь, а обо мне говорите в третьем лице, как о вещи. Это очень не вежливо и не культурно с вашей стороны. Так себя воспитанные люди не ведут, — отплатила той же монетой раздраженная Полина.

Женщина рассмеялась, прекратив свои домогательства.

— Она мне нравится, — отсмеявшись, сказала модельер Сэнте, и уже Полине: — Прости. Ты подумай над моим предложением. Вот тебе моя визитка, когда станешь совершеннолетней, можешь позвонить, если надумаешь стать моделью, — и она отдала девочке пластиковый прямоугольник.

— Благодарю, — постаралась быть предельно вежливой девочка, принимая карточку.

Выбросить сразу или не взять помешало воспитание, а дефилировать полуобнаженной по подиуму ей не улыбалось, только если позлить маму, а сама она жаждала сцены с полета певицы, а не девки, портретами которых была обвешена комната брата.

— Что мы все на пороге стоим?! Пойдемте в примерочную, — И Элеонора уверенным шагом направилась вперед к незаметной дверцы.

— Элеонора дер Гарт доктор медицинских наук в области метаморфоза, была сотрудником НИИ им. В.К. Разуева, потом работала в салонах красоты в сфере омоложения, сейчас одна из выдающихся модельеров женской одежды, — шепотомпросветила Полину Сэнта.

За дверкой скрывалось помещение больше походившее для проведения показов мод: в центре подиум, а напротив диванчик с журнальным столиком.

— Дорогая, какие будут пожелания или положишься на мой вкус? — деловито поинтересовалась хозяйка.

— Что-нибудь для юной леди и, пожалуй, положусь на ваш вкус, — Сэнта сзади приобняла Полину за плечи, и предупредила: — Ей шестнадцать.

— Я поняла, — печально, еще раз окинув подростка взглядом, сказала Элеонора. — Примерять будем?

Клиентка кивнула. К ним подошли две сотрудницы. Одна девушка увела с собой Полину, другая пошла за кофе, женщины сели на диван. Им принесли напитки, ароматную выпечку и несколько журналов.

— Это новая коллекция? — с интересом поинтересовалась Сэнта, открывая глянцевую книжку.

— Совершенно верно, — заверила хозяйка. — Могу вам предложить вот это и это, а этот комплект на вас великолепно смотреться будет, — пролистывая журнал, советовала хозяйка.

Они пили кофе, Сэнта определилась с некоторыми комплектами. Вдруг, погас свет, включилось другое освещение, направленное на сцену, зазвучала музыка.

— Наконец-то, я подумала, что твоя скромница побоится выйти на сцену. Может, ты с ней пройдешься?

— Нет, я убедилась, что у вас глаз алмаз, — улыбнулась Сэнта.

— Жаль, мне всегда приятно посмотреть на свое творение в действие.

На подиум вышла Полина, решившая оторваться на полную катушку, как сказала ей девушка, камер здесь нет, и хозяйка дорожит своей репутацией, не компрометирует своих клиентов. Сначала Поля шла неуверенно, но потом под одобрительный кивок наставницы, девочка расслабилась.

— Спинку ровнее, взгляд не на нас, а поверх голов, вдаль поверх голов, — проинструктировала Элеонора и тише Сэнте: — Какая грация, пластика и фигурка. Может, отдашь ее мне на попечение в воспитанницы? Она станет звездой, затмит всех.

— Она не совершеннолетняя и находится на попечение у Мальтуса Сигизмундовича, — расстроила ее волшебница.

— Аааа, — понимающе кивнула модельер. — С этим поборником нравственности не договоришься, — печально вздохнула она. — Что сейчас происходит на Цветкольф, мало кто знает. Говорят, идет от властей пропаганда семейных ценностей, нравственных идеалов, здорового образа жизни.

— Я не знаю, — повела плечами волшебница. — Но знаю, что эта девочка «Мисс Цветкольф».

Элеонора по-новому взглянула на Полину.

— Да? Какой интересный экземпляр, вырастет, может мне удастся ее переманить к себе. Еще поговаривают, что вы с королем снова вместе.

— С каким именно? — хмыкнула Сэнта. — По слухам мне делали предложение так десять ныне правящих монархов, а у оставшейся доброй половины я в любовницах. И когда успеваю столько мужиков ублажить?

Элеонора поперхнулась кофе, волшебница заботливо постучала ей по спине. Хозяйка бутика поражалась выдержкой этой женщины, повелительница стихии огня, а какое самообладание и самоирония, достойны восхищения.

Распрощавшись с хозяйкой экзотического женского магазинчика, они посетили еще несколько бутиков.

— А теперь мы пойдем в караоке-бар, — оповестила Сэнта.

— Там петь можно? — поинтересовалась Полина.

— Естественно, — рассмеялась наставница. — И петь, и танцевать, и поесть, и попить.

***
Стемнело. Вывески манили нейлоновыми огнями.

— «Роллы куки-кеб», кафе «Миндаль», клуб «Черная кошка», — вслух читала Эдик.

— Вот это улица, где собираются в неформальной обстановке сливки общества. А нам сюда, — и Мальтус увлек ее к двери под простым названием «Караоке-бар у Кита».

Их встретил швейцар, шкаф во фраке с бабочкой. Всем своим видом, не выдав свое отношение к неформальной одежде, он вежливо попросил подтверждение личности.

— Мальтус Сигизмундович и моя воспитанница Эдуарда.

— Прошу Вас в синий зал, — широко улыбнулся швейцар, подумав: «Знаем мы этих воспитанниц, бастардов своих в свет выводят».

В полумраке горела синяя подсветка, освещая путь. Столики располагались на большом расстоянии друг от друга, создавая атмосферу уединения, с полулунными диванчиками, направляя зрителей лицом к сцене. Швейцар провел их особым путем, чтобы не мешать отдыхающим, к самому уединенному столику недалеко от сцены.

— Прошу.

— Спасибо, Вы свободны, — отпустил его волшебник.

Только когда он ушел, Мальтус переступил через, горящую синим светом, черту, которая была вокруг каждого столика. И только когда Эдик последовала за ним, ее охватил шквал звуков, до этого они шли в полной тишине, словно это и не был караоке-бар, где по идеи должна звучать музыка и надрывающиеся под хмелем посетители, желающие блеснуть своим талантом. Девочка некоторое время стояла, не двигаясь, привыкая к смене обстановки. На сцене пела Полина, наставница разговаривала с незнакомой женщиной.

— Смотри, она выбрала твою песню, — пораженно сказала незнакомка. — Ты ей подсказала?

— Нет, конечно. Хорошо получается, без фальши. На экран не смотрит.

— Обожаю это место, — кивнула собеседница, сделав глоток с бокала.

— Да, хорошее. Без лишних ушей, вездесущих папарацци. Можно спокойно посидеть, поговорить и не бояться, что тебя подслушают.

— Нет приставучих красавчиков, и можно тряхнуть стариной.

Мальтус ладошками закрыл Сэнте глаза.

— Привет, какими судьбами? — не стала играть волшебница.

— Да, так проходил мимо, — он поцеловал ее в щечку, сел рядом, поманив за собой Эдик. — Здравствуй, Катрин, — поприветствовал он знакомую.

— Привет, — кивнула та.

— Катрин, разреши представить Эдуарду, я о ней тебе говорила, — сказала Сэнта. — Эдик, познакомься Катрин, моя подруга.

— Очень приятно, — скованно проговорила девочка, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Взаимно, — раскованно опустилась на спинку эффектная блондинка.

Вернулась певунья, села рядом с Катрин, на ходу выпив сок.

— Молодец, не зря мы выбрали синий зал, — похвалила ту блондинка.

— Спасибо, — поставила на стол бокал Полина, и тут она заметила вновь прибывших. — О, Эдик, какими судьбами, ты же не хотела на шопинг?

— Так мы и не волочились по магазинам. Аттракционы намного лучше, — заверила ее сестра, она была готова сцепиться в словесную баталию, но вспомнила, что они не одни.

— Это все, конечно, прекрасно. Но я уверенна, что ты, Мальтус, кроме сахарной ваты и газировки ребенка и не кормил, — Сэнта взяла меню и отдала Эдик. — Для начала суп, а дальше сама выбирай.

К ним с подносами пришли официанты, завалив стол различными яствами. Пока они оценивали достижения местной кухни, девочки успели поделиться впечатлениями о прошедшем дне. Взрослые в их разговор не вмешивались, перекидываясь фразами об им известных вещах.

Зазвучала знакомая музыка, Эдик, опрокинувшаяся на спинку дивана, мирно дремала, открыла глаза и посмотрела на сцену. Там стояла истинная леди: каштановые длинны прямые волосы, точеная фигура, облаченная в черное платье выше колен, и замшевые с треугольным носиком туфельки на небольшом каблуке. Она держала микрофон, двигаясь в такт мелодии.

Ансэнтана напряглась, сжала руку Мальтуса. А волшебник не обратил на сцену никакого внимания, ровно, как и на «певицу». Его забавлял диалог между Полиной и Катрин, на удивление, эти две фифы спелись быстро. Конечно, это было не то общество, которое он желал своей воспитаннице и возлюбленной тоже. Увы, о четвертой супруги Финогенова, он был не высокого мнения, антисимпатия у них была взаимная. Та считала его особой занудой и зазнайкой, не умеющим расслабляться человеком, совсем не то, чтобы она пожелала своей бывшей компаньонке.

— Лучше бы она свой рот не открывала, — дала свой вердикт старшая принцесса, от переизбытка ранимых творческих чувств осушив бокал не своего коктейля, перепутав напиток и взяв алкогольную жидкость Катрин.

— Согласна. С ее уст, эта прекрасная песня звучит, как похоронный марш, а не признание в любви, — кивнула собеседница, сделав заказ на напитки.

— Как фальшивит. Она ни одну ноту правильно не взяла, — ужасалась девочка, попивая «компот» так услужливо подаваемый ей тетей.

— Зачем позориться? Не умеешь петь, но хочешь погорланить в караоке, иди в красный зал, там каждый столик в отдельной комнате с телевизором, и пой, сколько хочешь. Все, я больше это слушать не могу, — и Полина нажала синею кнопку в центре стола.

— Молодец. Ты гений, — похвалила ее Катрин. — У меня голова разболелась, слушая бездарность.

Они больше не слышали музыки и пения. Леди на сцене надрывалась и всеми движениями старалась выразить все чувства, которой ее переполняли. Без звука и с ним тоже, все ее старания выглядели не естественно, не стоящие и медного гроша за спектакль. И тут Эдик вспомнила, эту песню пела Сэнта, в тот злополучный День Мира!

— Зараза Ивет, — сквозь зубы процедила наставница, она-то поняла, для кого предназначались эти стенания.

— Дура она, — внесла свой вклад подруга. — Надо ж было так позориться. Ее знают, она много кого знает. Здесь собираются профессионалы, которые желают за чашечкой чая и в своей компании исполнить песню. И самый большой парадокс большинство поют свои же.

— Может она посчитала, что игра стоит свеч? — тихо сказала Эдуарда.

Ее услышали все за их столиком, кроме Мальтуса, а Сэнта даже вздрогнула, но комментировать не стала. А волшебник был в своих мыслях, он не выпускал руки возлюбленной, затеяв игру пальчиками, пытаясь ее расслабить. Его душа, подгоняемая телом, требовала повторения прошлой ночи.

Короля не интересовала его бывшая нареченная, с которой он был когда-то помолвлен по воле родителя. Овдовевшая леди Ивет, теперь личный секретарь Первого Секретаря и по совместительству его любовница, не теряла надежды примерить корону Цветкольф и при любом удобном случае всеми правдами и неправдами добивалась внимания бывшего жениха, Мальтуса Сигизмундовича.

— Миледи, просили вам передать, — и официант положил перед Полиной алую розу с запиской.

— Мне? — удивилась девочка. — Благодарю.

Принцесса покрутила цветок в руке, открыла записку: «Самой очаровательной», — гласил красивый с загогулинками подчерк.

— У тебя появился поклонник, — прочитав через плечо, подзадорила ее Катрин.

На сцену вышел солист группы Алхимаги. О, этот кареглазый брюнет будоражил сердце многих девушек, вся его напускная небрежность: взъерошенные темно русые волосы, у рубашки закатанные рукава и расстегнутые верхние пуговицы, потертые джинсы и самые модные кроссовки, — работа наилучших стилистов.

— Эту песню я хочу посвятить самой очаровательной девушке, которая сегодня в этом зале, — сообщил в микрофон мальчик с обложки, взъерошив пятерней волосы, демонстрируя некую неловкость, которую так любили фанатки. — Детка, ты сразила меня своим голосом.

И он запел последний хит своей группы. Полина с обожанием смотрела на него, вслушиваясь в каждое слово. Она ни как не могла поверить, что это для нее, даже когда он сошел со сцены и подошел к их столику, пригласив ее на танец. Все было, как в сказке, они ушли в фиолетовый зал, где играла живая музыка и все танцевали парами.

— Ее можно было отпускать с ним? — забеспокоился Мальтус.

— Успокойся, «папуля», ничего он ей не сделает. Максимум поцелуются. Когда предстоит такая возможность? Впечатлений наберется, — «успокоила» Катрин.

— Я ему башку, если что откручу, — тихо рыкнул он.

— Не переживай, — Сэнта сжала его ладонь. — У меня все под контролем.

Они некоторое время посидели. Катрин с подругой обсуждали свои дела. Мальтус сидел, насупившись, не вмешиваясь в их разговор. Эдик спала, использовав плечо волшебника вместо подушки. Первым покинул их тусовку король Цветкольф, унеся младшую принцессу на руках, не пожелав ее будить.

— Вы с ним действительно вместе?! — поразилась Катрин. — Я не поверила, когда ты мне сказала.

— Как видишь, — пожала плечами Сэнта, ставя пустой бокал на стол. — Не знаю, что выйдет на этот раз. Как говорится, поживем, увидим.

— Свадьба и куча детишек, — рассмеялась собеседница. — Подруга, ты попала. Я тебе это и раньше говорила. Этот собственник с маниакальными наклонностями от тебя не отлипнет.

— Как знать, как знать. Десять лет назад, ты мне тоже скорую свадьбу пророчила.

— Так я была права. Предложение было? Было. А что форс-мажор получился, я не виновата. Сейчас он от тебя точно без колечка на пальце не отстанет.

— Думаешь, простил?

— Не знаю, как начет простил или не простил, но он тебя взглядом раздел миллион раз, пока тут сидел. Как слюной только не поперхнулся? И не делай такую миму, что не заметила. Что правда не заметила?

— Ладно. С тобой хорошо, но у меня на сегодня есть дела, — Сэнта встала. — Пока.

— О, этот белобрысый извращенец, — заговорщицки шепнула Катрин. — Ладненько пока, а я, пожалуй, посижу.

«Подождет, белобрысый красавчик», — подумала повелительница стихии, направляясь в фиолетовый зал.

Полина нашлась не сразу. Первая красавица, как обычно, не отжигала в центре танц-пола, а ближе к стеночке страстно целовалась с кумиром. Ее ноги не слушались хозяйку, предательски подкашивались. Поля висела на партнере, обнимая его за плечи. Кавалер поддерживал даму, по-тихому передвигая их подальше от толпы танцующих.

— Кхм, не помешала? — деликатно вырвала из крепких объятий воспитанницу Сэнта.

— Нет, что вы, — всем своим видом выдавая, что как раз напротив (еще как помешала!). — Мы как раз собирались возвращаться, — соврал он, явно в ближайшее время, не собираясь отдавать девушку.

— Чудесно, — улыбнулась волшебница, прижимая к себе и удерживая глупо хихикающую принцессу. — До свидание, уважаемый.

— Вы уходите, так рано? Жаль, я хотел обсудить будущее юной леди и предложить работу. Возьми, — он протянул Полине визитку. — Там мой личный номер, малыш, звони, — прошептал на ушко девушке певец.

Ансэнтана перехватила бумажку, прикинув, когда испепелить, сразу или потом, самовлюбленные павлины пользующиеся своим положением ей никогда не нравились.

— Полагаю, амбиции моей наставнице выше, чем девушка на подпевках, — остудила его пыл Сэнта и напоследок мстительно добавила. — Юной леди шестнадцать отроду.

Волшебница исчезла с привлекательным дарованием, оставив не состоявшегося ловеласа с носом и отвисшей челюстью в одиночестве, обломав планы на приятное времяпровождение и ясно дав понять, что мимолетная необдуманная интрижка могла обернуться большими проблемами.

***
Сгрузив малолетнего алконафта на кровать, Ансэнтана перенеслась в подвальный зал. В холодном и сыром помещение грелись у чашеобразного камина Людвиг с Гошей.

— Опять опаздывает. Говорил я тебе, давай на час позже условленного времени придем. Так нет же, ты меня не слушаешь! Вот скажи мне, сколько мы тут торчим? Лично я промерз до последней косточки, — ворчал Гоша.

— Геннадий, нужно быть пунктуальным, а опаздывать — это привилегия женщин, — философски заметил товарищ, тайно надеясь, чтобы очередное поручение было связано исключительно с Полиной.

— Благодарю за оказанную честь.

Они обернулись на голос, их работодатель вышел из темноты. Гоша перевел дыхание, эта женщина всегда умудрялась появляться неожиданно в самый неподходящий момент.

— Вы знаете, что не за горами первый бал принцесс, — они кивнули, Сэнта продолжила: — Приглашения разосланы, — она замолчала.

— А что от нас требуется? — не выдержал Гоша.

— В моду вошло шоколадное шампанское Шорден. Мало кто знает, что его тайным ингредиентом является сок безьяна.

— Сок безьяна — это яд? — поразился Людвиг. — Он вызывает сильнейшие головные боли, галлюцинации, тошноту, рвоту.

— Еще это компонент некоторых зелий. Итак, ваша задача состоит в том, чтобы в каждую бутылку с шампанским добавить один миллилитр этого настоя, — волшебница отдала Людвигу бутылку из темного стекла и два шприца с особой заколдованной длинной иглой. — Шампанское в погребе, его завезли сегодня. Бутылки не болтаем, прокол через пробки.

— Вы хотите всех отравить? — поразился Гоша, со страхом и восторгом в глазах смотря на нее.

— Нет, конечно. Я хочу усилить эффект. Дополнительная доза безьяна ускорит приход опьянения. Как я говорила, он там присутствует изначально, так что никакая экспертиза не подкопается на инородные компоненты в напитке.

— А это для чего? — не сдержался Людвиг, он знал, что лучше не задавать лишних вопросов, но любопытство победило, а коварство заместителя Первого Секретаря заслуживало уважения.

— Все очень просто, чем скорее уважаемые критики, в лице всех правителей, прибудут в состояние легкого безьянового опьянения, тем меньше меня «погладят по голове» за косяки, которые обязательно будут. Такое мероприятие не может не обойтись без ляпов. Всем не угодишь, а времени мало. Шампанское и легкие закуски будут подавать до представления принцесс, как полагается каждый сделает хоть пару глотков этого чудного напитка. Даже от такой дозы они прибудут в хорошее настроение и позитивный взгляд на мир без должной критики. В самом шампанском доза безьяна мизерная, и, чтобы добиться такого эффекта, надо выпить полбутылки как минимум, а не глоток, — снисходительно пояснила она, будучи в хорошем расположение духа.

— Мы свободны? — спросил главный, посчитав, что узнал и так слишком много.

— Пока нет. Принц Викториан из рода Рандфельд и его правая рука граф Генрих Климлинг возьмут на себя честь открыть бал первым танцем с принцессами. Я полагаю, это устроить вам не составит труда, Викториан?

— Кх, я вас не совсем понимаю, — сказал Людвиг.

— Что здесь не понятного? Вы давно различными намеками и конкретным текстом просите у меня содействие в возвращение в Совет вашего, якобы, «друга». Пожалуй, Викториан, я могу вам помочь, конечно, это не голос в Совете, а обслуживающая каста, но для начала подойдет. Я могу вас взять в свой отдел, — расщедрился начальник отдела по международным конфликтам.

— Спасибо за ваше предложение, я ему обязательно сообщу. У меня сложилось впечатление, что мой друг принц Викториан и я, для вас один и тот же человек. Смею вас заверить, что я — это я, а он — это он. Мы не одно и то же лицо, — уверенно произнес он, а его левый глаз нервно дернулся.

Сэнта хмыкнула: «Комедию разыгрывает. И за кого он меня принимает?» Людвига и Гошу окутал огонь, те ойкнуть не успели, не то, чтобы контратаку применить, и через секунду перед ней стояли совершенно другие люди — два молодых родовитых красавца. Волшебница окинула их взглядом победителя.

— Итак, мальчики, задача ясна?

Те стояли ошеломленно, потеряв дар речи. Сэнта направилась к камину, пройдя мимо «статуй», обернулась.

— Я ваш маленький секрет знала с нашей первой встречи, — ответила на немой вопрос и исчезла.

***
Под струями горячего душа, накатила накопившаяся усталость. Сэнта, обмотавшись полотенцем, пошла в спальню. Ночник освещал кровать, на которой на спине руки, распластав в разные стороны, накрывшись одеялом, спал Мальтус. «Пижама для него вещь несуществующая», — подумала она, сонным взглядом окунув голый торс, нырнула под одеяло, положив голову на его грудь, обняла за талию. Дыхание спящего участилось, его рука собственнически приобняла ее, разместившись на бедре.

— Я думал, ты сегодня всю ночь тусить будешь.

— Угу, — она потерлась носом о его кожу. — Ночь напролет гулять, а днем работать, способна, пожалуй, Полина, а мне давно слабо. Старею.

— Радость моя, не говори глупости, мы не старые, а продолжишь в том же духе, водить рукой по моему боку, я тебе докажу обратное, что ты на многое способна.

— Это угроза? — зевая, спросила женщина, рукой, еле касаясь кожи, пройдя от подмышечной впадины и ниже.

Набрав в грудь побольше воздуха, задержав дыхание, он опрокинул ее на спину, навис сверху и, выдохнув ей на ушко, прошептал:

— Предупреждение, — впившись, поцелуем в губы, скинул полотенце с кровати.

«Вообще пижама вещь незнакомая», — последняя разумная мысль в ее голове, страстно отвечая на поцелуй, она обняла, стараясь как можно сильнее прижаться к горячему телу.

***
Утро выдалось приятным, аромат кофе и свежей выпечки, прекрасное сочетание для пробуждения. Сэнта довольно потянулась, открыла глаза, никого рядом не обнаружила, хотя она засыпала не одна. На прикроватном столике стоял поднос с угощением и открыткой. Сделав, пару глотков бодрящего напитка, она прочитала записку: «Радость моя, с добрым днем. Министры достали, требуют моего присутствия. Сколько займет воспитательный процесс чиновников, не знаю. Уже скучаю». Сэнта улыбнулась, набрала СМС: «Жду».

Старшая принцесса спала в той же позе, как она ее и оставила. В комнате было душно, и неприятное амбре хорошего вечера парило в воздухе. Сэнта раздвинула шторы, распахнула окна.

— Полина, пора вставать, — громко сказала наставница, тормоша ее за плечо.

— Еще пять минуть, ма, — простонала Поля, переворачиваясь на другой бок, пряча голову под подушку.

— Ребенок, маленький глупый ребенок, пора вставать.

— Я не ребенок, — подскочила девочка, открыв глаза, узрев перед собой Сэнту со скрещенными руками на груди, закрыла глазки и рухнула на подушки.

— Еще, какой ребенок! — хмыкнула наставница. — Не умеешь пить, не пей. И хватило же наглости набраться при моем присутствии, когда успела?!

— Да не пила я, — запротестовала девочка.

— Угу, и с мальчиком уединиться не собиралась, — поведала об ее подвигах она, присев на кровать.

— Что?! — сон, как рукой сняло, Полина села, свесив ноги.

— Держи, — Сэнта сунула ей в руки стакан. — Пей. У тебя на сборы час. Буду ждать в столовой.

Девочку перекосило от упоминания о еде, волшебница понимающе на нее посмотрела, промолчала и исчезла. Полина сделала глоток желтой жидкости: апельсиновый сок, с мятой, холодный, — то, что надо!

***
Младшая принцесса на удивление наставницы не спала. Эдуарда сидела на полу, рассматривая какие-то бумаги.

— Привет, — поздоровалась Сэнта, но ответа не последовало.

Девочка была сильно увлечена и не заметила прихода гостьи. Наставница пробралась через «свалку», присела рядом, потормошила за плечо.

— Ааа, — подняла голову Эдик. — Здрастя, — рассеянно поздоровалась она.

— Вставай, у меня для тебя есть подарок, — Сэнта встала.

— Да? — удивилась девочка поднимаясь.

Их окутал огонь. Эдик испуганно озиралась по сторонам, но вместо своей комнаты она увидела их в огромном зеркале. Девочка подошла ближе, из него на нее смотрела растрепанная соня с наспех заплетенной косичкой, с синяками под глазами от недосыпания, в серой ночной пижаме, заляпанной от скорых перекусов. На миледи она не была похожа, не то, чтобы на принцессу. Контраст был очевиден: правильная осанка, элегантное приталенное зеленое платье чуть ниже колен, замшевые туфли в тон, уложенные волосы, естественный макияж, — истинная леди.

— Не бойся, твоя макулатура не сгорела, и мы в моей гардеробной, — ответила на немой вопрос Сэнта. «Как она сейчас мне напоминает Мальтуса, когда его накрывало очередной волной вдохновения, и он писал публицистические речи, призывающие общество к анархии. Такой же сумасшедший взгляд, безудержная жажда деятельности и полное отстранение от реального мира», — мысленно улыбаясь, она взяла ее за плечи и подвела к столику, на котором стояла огромная картонная коробка, перевязанная пышным красным бантом.

— Это тебе, открой.

— Спасибо.

Повозившись с бантиком, Эдик сообразила, что он приклеен к крышке, которая так открывается. По смущенному лицу наставница поняла, что девочка такой элемент гардероба пока не носит.

«Да, тут все сложно, но ничего, исправим», — подумала Сэнта, а вслух сказала:

— Давай начнем с душа. Я полагаю, ты после вчерашних аттракционов там не была, — и отправила Полине СМС: «Через два часа в столовой».

Эдик долго сопротивлялась, не желая менять свой привычный удобный образ пацанки.

— Конечно, красиво, спасибо, но мне рано такое носить, — заверяла ее девочка.

— Не рано, тебе четырнадцать, ты девушка, а не мальчишка. Надо привыкать. Мы из тебя сделаем леди, — похожими доводами уговаривала наставница.

— Да, мне и так хорошо. Верните меня в мою комнату или дайте нормальную одежду, — требовала принцесса, кутаясь в полотенце и петляя от волшебницы.

— Как зачем? Что ты будешь делать на балу? Пока привыкнешь к бюстгальтеру, платью и каблукам, чтобы не чувствовала себя неуверенной.

— Как? И платье, и каблуки?! За что?! Подарок это приятное, а не пытка, — возразила принцесса, ловко уйдя от захвата, совершив сложный маневр.

Сэнта остановилась:

— Все. Или ты сейчас добровольно ко мне подходишь или я сожгу полотенце.

Эдик замерла, такой подставы она не ожидала.

— С вами я последнее время забываю, что волшебство хорошая вещь, — хмыкнула волшебница, вручая ей кружевные тряпочки.

— Ага, особенно, как метод принуждения, — саркастически заметила девочка, вертя в руке «подарок». — Отвернитесь, подглядывать не прилично.

— Справишься? — но отвернулась и ушла.

С самым несчастным видом Эдик вернулась в гардеробную, где ее дожидалась Сэнта, крутясь перед зеркалом.

— Снимай полотенце меня стыдиться не стоит. Отлично, здесь подтянем, тут подправим. Не ссутулься. Можешь открыть глаза.

Эдуарда неуверенно приоткрыла глазки. На нее смотрела пунцовая девушка, очень молодая юная девушка, а не ребенок непонятного пола.

— Видишь, ничего страшного не произошло. Просто купальник, только кружевной. Смотри, как красиво, тебе идет, а ты говорила не на что надеть. Оказывается, все есть.

— Только я ношу слитный купальник.

— Исправим, — тяжело вздохнула Сэнта, осознав все границы предстоящих работ.

***
Полина, оклемавшаяся после вчерашнего, сидела за столом, условленные два часа прошли и даже чуть больше. Она доедала тортик, победно посматривая на Мальтуса Сигизмундовича. Тот посмел усомниться в ее способности слопать половину выпечки за один присест. Их мирную трапезу прервал стук каблуков и странное шарканье. Король оторвал взгляд от миски.

— Сэнта ааа…

— Опаздываем! Ик. О, Эдик? — поразилась Полина.

— Эдуарда?! — был в шоке король.

Младшая принцесса преобразилась до неузнаваемости: элегантное голубое платье, туфли на невысоком каблуке в тон, мудреная косичка с ленточкой, бижутерия серьги и подвеска с голубым кристаллом, естественный макияж и даже маникюр, — истинная маленькая леди. Осмотрев внимательней сестру, Полина сделала выводы:

— Теперь я могу предположить, что мы являемся пусть дальней, но родней.

— Я приму это за комплимент, — огрызнулась Эдик, в новом образе она чувствовала себя жутко некомфортно, а тут Полина нарывалась.

— Полина, ты кроме сладкого что-то кушала? — поинтересовалась наставница, уличив за первой модницей особою любовь к тортикам и шоколадкам.

— Да, конечно, — не моргнув глазом, соврала принцесса, кладя в рот ложку пирожного с кремом из мороженого.

Компаньон по спору подобрал челюсть, если один щелбан по своему царскому лбу он представить мог, то три, считал что не реально, поднимая ставку.

— Эдуарда, вы так прекрасно сегодня выглядите, — сделал он комплимент.

— Спасибо, — скромно покраснела девочка, не зная, куда себя деть, пристальное внимание к своей персоне она переносила тяжело.

— Радость моя, ты куда собралась? — начал допрос он, прикинув, что ее наряд повседневным можно назвать с большой натяжкой.

— В Совет, бумаги подписать. Так что принцессы на тебя, — поймав на себе очень ревнивый взгляд, Сэнта решила перевести разговор в другое русло. — Так как там министры? Сумел приструнить?

Мальтус погрустнел. Воспоминания о толпе жаждущих его внимание вельмож раздражало, разбаловал он их: то подпиши, там дай совет, на то заседание приди, того выслушай, — по всякой мелочи дергали, еще историки со своими новациями пристали, дворец им видите для экскурсий подавай!

— Отчасти, — задумчиво произнес он. — Представляешь, что они учудили? Хотят мой дворец на общественные нужды пустить. Мол, если я там не живу, то почему бы не использовать его на благо, например, музей — и народ к культуре приобщить и помещение простаивать попусту не будет. Особенно рьяно эту идею подхватили работники главного национального музея.

У них с королем были особые счеты, поскольку, их музей использовался для экспериментов с сигнализацией. Схема была проста: устанавливалась новая разработка, в СМИ кидалась инфа о древнем и безумно дорогом артефакте, привезенным на выставку, и через пару дней желающие нажиться воришки ночью лезли в здание, там срабатывала сирена, и группа захвата мчалась на спасение «артефакта». Итог, разгромленный музей и не всегда ворами, а бравыми служителями закона, разочарованные и пойманные лучшие из лучших грабители, довольный король и очень злые работники музея. А еще Мальтус Сигизмундович перетаскал в лабораторию все стоящие в магическом плане артефакты, заменив их, пусть даже и хорошей, но подделкой.

— Какой ужас! — давясь смехом, сказала Сэнта. — Это постоянные экскурсии, толпа людей, дети и хаос. Кто жвачку приклеит, кто стену обрисует, кто что-то на сувенир утащит.

— Вот и я про это! — не понял ее веселья он. — Совсем работать будет невозможно. Пусть я там фактически и не живу, но дворец и так функционирует: балы, приемы и много чего.

— Знаешь, Мальтус, я тебе давно говорила, что распустил ты свой народ, скоро на тебя сядут, и погонять тобой будут. Вот, что твой отец подразумевал под анархией, наглеж и бесчинство главных лиц государства. Каждый толкует тебе свое мнение и как правильно на его взгляд, не ставя твой авторитет во внимание.

— Не утрируй, — хмыкнул волшебник.

Взрослые молча справились с обедом. Старшая принцесса полулежала за столом, уплетая очередную сладость и, размышляя, как незаметно расслабить шнуровку на платье, чтобы животику было легче дышать. Эдик постоянно ерзала, дергала плечами и старалась почесаться о спинку стула. Мальтус на нее смотрел с непониманием. Полина бросила едкий комментарий:

— Вши, что ль завелись?

Эдик молчать не стала, и девочки сцепились в словесную баталию. Под конец, Сэнта поставила локти на стол и схватилась за голову, размышляя о том, что надо увеличить дозу безьяна в шампанском.

***
До бала оставались считанные дни. После «свободного дня» возобновились репетиции группы Лайя-Кавайя, и они стали готовиться к своему триумфальному выступлению. Эдуарда готовила величайшую археологическую экспедицию в строжайшем секрете особенно от взрослых. Ансэнтана постоянно носилась в Совет и принимала в подготовке самое активное участие, следя за всем и всеми. Мальтус дал ей в помощь своих лучших организаторов и старался не вмешиваться, чтобы не попасть под горячую руку, да и заброшенные государственные дела требовали внимание. Конечно, продление царского рода была одна из первостепенных задач, но строптивой избраннице было не до этого.

Итак, в один из финальных дней подготовки, на который была назначена примерка бальных нарядов, когда девочки вальсировали в бальном зале (о да, теперь Эдик добилась видимых успехов и в помощи короля не нуждалась, танцевала с одним из танцоров), а Ансэнтана в очередной раз прогоняла официальную часть, ни с того ни с сего в закрытом помещение появился ураган. От неожиданности оркестр перестал играть, музыка стихла, пары застыли на месте. Сэнта недовольно заломила бровь, у нее данный катаклизм не вызвал ни малейшего удивления, только раздражение. Вскоре мини-смерч исчез, унеся с собой запах раскаленного песка, а на месте него стоял не высокий очень упитанный в малиновом пиджаке с толстенной золотой цепью на короткой шее и с блестящей лысиной, представитель песчаных народов.

— О, свет моих очей, бриллиант моего сердца, бальзам моей души, — сверкая перстнями и золотыми зубами, затарахтел коротышка, продвигаясь в сторону Сэнты.

— И Вам здравствовать, вашему народу процветать, — вежливо поприветствовала его волшебница, подождав, когда гость поравняется с ней, без лишних предисловий спросила: — По какому поводу пожаловали, уважаемый султан Финоген сия Всевеликий?

— Вах-вах, какая деловая женщина! — наигранно всплеснул руками он, бесцеремонно приобняв за талию, султан увлек Сэнту в сторонку. — У меня к вам конфиденциальный разговор.

— Девочки, продолжайте, — кинула она.

«Конечно, разговор у него ко мне. Его шпиона спалила, вот и решил сам на разведку выбраться. Только его мне здесь не хватало!» — подумала волшебница, прикидывая, как поскорей избавиться от назойливого посетителя.

— Вы увеличили поставку шампанского, а с оптовыми покупателями я привык иметь дело лично. Вы у меня относитесь к разряду VIP-клиентов, — начал издалека Финогенов. — Вот подпишите это, — и он сунул ей папку с ручкой в руки.

— Это не могло подождать до завтра? — она забрала у него документ, но ставить свой автограф не спешила. — Я, пожалуй, ознакомлюсь и завтра вам занесу, — такое решение не понравилось султану, но он деликатно промолчал. — Может, вы мне соизволите озвучить реальную цель вашего визита?

Мужчина заломил бровь, почесал лысину, надул щеки. Его бесцеремонно торопили, а переходить к истинной цели своего визита он не спешил, начал издалека:

— Вах-вах, какие прелестные создания, как грациозно танцуют, — султан покосился в сторону принцесс. — Ох, эта молодость. Эх, скинуть бы триста лет, я б задал жару, — ностальгировал Финогенов, сильно прибедняясь. — Хорошие девочки, распускающиеся розы. Каких-то пару лет и от женихов отбоя не будет. Сколько мужских сердец они пронзят, только одним взглядом, — Ансэнтана его не перебивала, терпеливо дожидалась окончание монолога. — Они сосватаны?

— Нет, — она догадалась, куда клонит султан. «Сынишку хочет пристроить, а что может быть прекрасней несовершеннолетней кронпринцессы без взрослых родственников. Даже помолка даст возможность прибрать к рукам королевство, ведь добрый тесть будущую невестку в беде не бросит, под крылышко возьмет. При любом удобном случае свадьба, а младшая не засидеться в девках, тоже распорядиться ее рукой и сердцем в политически выгодном для него союзе», — мысленно хмыкнула волшебница.

— О, великое счастье! Это судьба, — всплеснул руками он, отводя женщину за колонну от посторонних взглядов. — Какое великое счастье, у моего сына будет великолепная супруга. Он у меня истинным правителем растет, так юн, а ведет добрую половину государственных дел. Из него хороший султан получится, справедливый, решительный, непоколебимый, умный, непогодам мудрый, идеальная кандидатура в спутники жизни для юной леди.

Ансэнтана воспользовалась минуткой молчание, чтобы вставить свое слово:

— Я не являюсь их опекуном. Данные вопросы вне юрисдикции моих полномочий.

— Не твоих? — опешил султан. — Разве не Совет взял опеку на себя? Ты заместитель Первого Секретаря Совета, а, следовательно, второе лицо после Теодора. Как не тебе взять право опеки на себя, тем более ты здесь безвылазно сидишь?

— Учитывая, что принцессы несовершеннолетние и являются подданными королевства Цветкольф, то их опекуном признан Мальтус Сигизмундович большинством голосов по голосованию внутреннего круга отдела по предупреждению и урегулированию международных конфликтов.

— Вот как, — озадаченно пробормотал Финогенов, данный расклад не входил в его планы. — Подождем тогда бала, — мыслил вслух он.

Как бы между делом он ненавязчиво придвинул Сэнту к стене, расставив рукам по бокам от нее, привстал на цыпочки и стал страстно шептать ей на ушко (судьба сына это, конечно хорошо, но и о себе надо подумать):

— О, свет моих очей, бриллиант моего сердца, бальзам моей души, жар моего тела, золото мой казны, солнце моего неба, птица моего счастья, женщина моих грез.

На все его пылкие комплименты Ансэнтана отвечала равнодушно, а именно стояла и ничего не делала, но когда султан позволил себе вольность, стал лапать женщину и пытаться обслюнявить, вот тут ее терпение закончилось.

— Аааа, — как ошпаренный отлетел от нее несостоявшийся любовник, дуя на руки. — Ах, какая горячая женщина! Будешь такой строптивой, тебя ни один мужчина в жены не возьмет, — на фоне болевого шока вырвалось у него.

— Вашими молитвами уважаемый султан сия Всевеликий, — равнодушно сказала она, покидая его, тем самым давая понять, что аудиенция окончена, на ходу просматривая документ, который ранее вручил ее непрошеный визитер. «Хм, как все банально. Снова завуалированный документ. И второй истинный договор, разумеется, брачный контракт, кто бы сомневался. Банально. Финогенов, вы предсказуем и повторяетесь. Неужели считает меня настолько наивной?» — мысленно посмеялась она, испепелив бумажку, даже не думая ее подписать.

Стоило наставнице в сопровождение с навязчивым султаном скрыться, как Полина потащила сестру припудрить носик, приказав не прекращать исполнять прекрасную мелодию вальса. Подойдя к одному из второстепенных выходов, вместо того чтобы выйти девочки незаметно скрылись за колоннами, перебежками перемещаясь к нише, которая идеально подходила для наблюдательного пункта для подслушивания и подглядывания.

— Блин, опоздали, — разочарованно шепнула Полина, взглядом провожая спину удаляющейся Сэнты.

— Зачем мы вообще сюда пошли? — ныла Эдик, считая ниже своего достоинства участвовать в подобных авантюрах. — Пошли назад.

— А не, не зря. Тише, — шикнула Поля, заметив фиолетовую дымку.

Рядом с Финогеновым стоял злой Мальтус.

— У нас только деловые отношения….визит… шампанское…., — блеял султан.

— Чтобы я… понятно…, — рычал повелитель воды.

До них доносились обрывки фраз, как показала практика, место оказалось не таким идеальным. Правителей окутала темно фиолетовая дымка.

— Морду пошел бить, — уверенно заявила сплетница.

— Чего? — не поняла сути происходящего Эдик.

— Все очень просто: наш король жуть как ревнив и, решив, что султан покусился на его собственность, примчался на разборки, — постаралась объяснить она.

Глава 12

Вот и настал этот трепетный и волнительный день, от исхода которого зависело многое или совсем ничего, все и так давно известно правящим мира сего. Гости не спеша заполняли замок, прилетая в своих помпезных каретах, запряженных тройкой породистых лошадей. Принцессы томились в башне в комнате у Полины, хозяйка расхаживала из стороны в сторону, хватаясь за сердце, ее сестра при полном параде валялась на диване, мало переживая о платье. Полыхнул огонь, Поля на полном ходу врезалась в Сэнту.

— Да, о чем ты паришься. Поулыбаемся, пару слов скажем и свалим. Типа, мы им там нужны, — успокаивала сестру Эдик.

— Ой, — принцесса обошла препятствие и продолжила, как ни в чем не бывала, потирая лоб. — Меня не интересует официалка. Подумаешь, не то скажем, или оттопчем принцу ноги, беда большая.

— Кх, — дала о себе знать наставница. — Я вам запарю представление, будете у меня всю ночь ручкой махать и улыбаться, а не дискотека.

Девочки вздрогнули, Эдик подпрыгнула с лежанки, поправляя наряд и прическу, Полина резко развернулась к говорившей, чуть не завалившись на нее, не устояв на каблуках.

Удовлетворившись, что на нее все же соизволили обратить внимание, волшебница продолжила:

— Вообще-то, я зашла, чтобы вас накормить. Бал это не то место, где можно нормально поесть. Все красиво, ароматно, но юным леди не принято в обществе много кушать.

На журнальном столике появился поднос, заставленный канапе, мини-бутербродами и чашками с кофе и чаем.

— Жесть, ток понюхать, а все остальное нельзя. Это не праздник, а пытка, — фыркнула Полина, подходя к вкусняшкам, осторожно присаживаясь на краешек дивана. У нее были такие планы на десерт, она все столовые приборы, которыми те воздушные кремовые деликатесы кушать выучила.

Эдик не стала отказываться от угощений, да и Сэнта к ним присоединилась, сегодняшний день прошел у нее в беготне, и поесть она не успела. Полина бросала на наставницу завистливые взгляды, о таком декольте девочки приходилось только мечтать. Вырез в платье сделать не проблема, но вот что в него вложить, оставалось проблемой, не то, чтобы девочка сильно комплексовала, но.… Итак, на наставнице красовалось насыщенное бордовое платье, с умопомрачительным лифом, оформленном в камнях и бисере, заниженная талия, и множество пышных юбок, но в меру. В целом все смотрелось очень элегантно, подчеркивая осиную талию, ожерелье с рубинами акцентировало внимание на груди (И без него все и так туда бы пялились!), высокая прическа с парой спускающимися локонами заправленная заколками с инкрустированными драгоценными камнями, серьги с рубинами дополняли образ.

— Жрем, и без меня.

Бесшумно появившийся король Цветкольф застал девчачью кампанию врасплох.

— Кх, кх, кх, — закашляли принцессы.

— Мальтус, я чуть кофе на себя не пролила! — возмутилась волшебница.

Перед ними стоял истинный король весь его вид так и кричал, что он владыка сего мира, в темно-коричневом с бардовыми нотками стильном камзоле, с обручем власти на блондинистой голове, в руке он держал несколько увесистых черных бархатных коробочек. Сэнта обвела его скептическим взглядом.

— Ты все артефакты надел? — хмыкнула она, посмотрев на его руки в перстнях.

— Язвишь за не пролившийся кофе? Так могу помочь, — невинно поинтересовался, попутно предлагая свои услуги, волшебник.

Король погладил большой в камнях медальон на золотой цепи, висевший на шеи, мимолетно кинул взгляд на перстень на левом мизинце, на родовой артефакт у него были грандиозные планы и надежды, только он даже не догадывался, какой балаган решила устроить его возлюбленная.

— Девочки, перекусили? Подъем. Как я и говорила, побрякушками вас обеспечит ваш официальный опекун, так что Полина снимай с ушей и шеи свои стекляшки, — распорядилась наставница, опрокидываясь на спинку дивана и вытянув ножки на пуфик.

Полина нехотя рассталась с бижутерией, считая, что ее выбор идеальный, видя это, Мальтус Сигизмундович решил пояснить:

— Это не просто красивое украшение, подходящее к платью. В первую очередь это статус. Ювелирное изделие с редким минералом, особая огранка, затейливая золотая оправа, хранящееся в казне тысячелетиями, принадлежащее короне, передающееся из поколения в поколение, имеющее свою историю, вот, признак крутизны, по-вашему.

— Или принадлежность к данному роду или покровительство родом. Конкретно в вашем случае покровительство, чтобы другие «заботливые» короли не лезли к вам, своего рода негласный знак, — уточнила волшебница. — А что? Я говорю все как есть, — поймав на себе укоризненный взгляд Мальтуса, пояснила она.

— Для тебя я тоже кое-что принес, — он кинул взгляд на ее шею, — но, как вижу, ты хочешь оставаться независимой самодостаточной женщиной.

— Спасибо. Я лучше буду, как верно заметил, независимой, чем меня за глаза окрестят твой любовницей, — хмыкнула она, скрестив руки на груди.

«Радость моя, тебя и так окрестят моей любовницей, стоит нам показаться вместе, а будут или нет на тебе мои фамильные бриллианты, это уже не важно. В нашу великую дружбу никто давно не верит», — довольно подумал мужчина, но промолчал себе дороже.

Принцессы удивленно на них все это время смотрели.

— Итак, девочки, мораль сей басни такова: не стоит примерять незнакомые побрякушки от очень щедрых кавалеров, поскольку неизвестно, чем все закончится. Как говориться береги платье снова, а честь смолоду. Слухов не оберешься, — подвила итог наставница, переведя их с Мальтусом перепалку в поучительный урок.

— Так нам стоит это надевать или нет? — не поняла Эдик, пятящаяся от волшебника, который направлялся в ее сторону с конкретными намерениями, держа в руке ожерелье.

— Естественно, стоит. Девочки, чем вы меня слушаете? — поразилась Сэнта.

Эдуарда преобразилась в пару мгновений: комплект диадема, серьги и ожерелье из белого золота с изумрудами, придал ее образу царственное величие, так хорошо подошел к белоснежному платью с изумрудной вышивкой, словно они были созданы друг для друга. Полина завистливо присвистнула. Старшей принцессе досталась многовековая классика бриллианты в золоте. Ее набор был намного массивней: диадема больше была похожа на корону, ожерелье не уступало, серьги, как только уши выдержали, и прилагался браслет. Желтое с алмазной обработкой золото сверкало, камни переливались всеми цветами. Полина из девушки в белоснежном пышном платье с золотой вышивкой преобразилась в самую настоящую королеву.

— Ты обижалась, что золотой цвет нити теряется. Ведь так намного лучше того, если бы платье своей массивностью тянуло на себя взгляд. Был бы перебор, — удовлетворенно кивнула волшебница.

— Примерить не желаешь? — как бы ненавязчиво предложил Мальтус, открывая последнюю бархатную коробку.

— Спасибо, но нет. У вас всегда были замечательные ювелиры, и мое скромное колье не сравниться с работой ваших мастеров, но жизненный опыт мне кричит, что так будет лучше, — король печально закрыл коробку, прервав любопытство девчонок, а возлюбленная даже не взглянула. — Не стоит обижаться. Последний и единственный раз, когда я пошла на бал в любезно предоставленных тобою украшениях, то получила титул невесты, без моего на то ведома и согласия, а мы с тобой тогда даже не встречались.

— Да неужели не встречались? — поразился он, имея на данный счет свое мнение.

— Один случайный поцелуй не в счет.

— Ты была постоянно со мной, на всех мероприятиях, да и так.

— На тот момент я думала, что тебе нужна моя поддержка, исключительно, как друга.

— И много у тебя таких друзей? — ревниво спросил король.

— Вот, вот, а я тебе говорила, — шептала на ухо сестре Полина, толкая ту локтем в бок и кивая в сторону взрослых, на что Эдик непонимающе хлопала глазками.

— Время, — громко произнесла Сэнта, привлекая к себе внимание. — Итак, последний раз повторяю: спинки держать ровно, шагаем уверенно, головки подняты вверх, никому не кланяемся, реверансы не отдаем. Вы хозяйки бала.

Девочки устало кивнули, их так штурмовали на репетициях, что сил на волнение не осталось. Их окутал огонь, и они уже стояли в небольшой комнате с диванчиками и креслами, на одном из которых сидел собственной персоной Первый Секретарь Совета Островов.

— Ансэнтана Святославовна Вы как всегда пунктуальны, — довольно улыбнулся Теодор фон Браун. — Мальтус Сигизмундович, я рад Вас видеть. Ваша забота о подопечных внушает уважение, — он кивнул на фамильные украшения на принцессах.

— Я не могу поступить иначе, забота о своих подданных первостепенная обязанность правителя, — кивнул король Цветкольф.

— Вы, как всегда правы, мой друг, — он важно поднялся с кресла. — Нам пора.

И Первый Секретарь Совета Островов, сверкая всеми знаками отличия, величественно выплыл из комнаты, за ним пошла Полина, на несколько шагов от нее Эдуарда. Мальтус положил руку Сэнты к себе на локоть, повел рядом с собой, хотя по правилам она должна была идти позади него, замыкая процессию. Волшебница хотела восстановить правильный ход шествия, но вырваться ей не дали, а устроить разборку, она не успела, так что пришлось, гордо задрав носик, идти рядом с довольным мужчиной, мысленно костыляя его. Хана ее репутации, одно дело, когда просто слухи и домыслы без доказательств, а теперь они негласно заявили на всю Листерию, что вместе, а в каком виде именно она каждый додумает, как ему захочется. «Любовница, точно любовницей окрестят. И если бы были на мне сейчас его родовые бриллианты, хуже не было бы», — сокрушалась Сэнта, подозревая заговор против своей чести.

Процессия важно пересекла весь зал, пройдя через расступившихся гостей по красной дорожке, водрузилась на условную сцену, которая поднялась в воздух над головами собравшихся, Теодор фон Браун набрал в грудь много воздуха, чтобы произнести свою речь, как вдруг раздался сильный грохот. С противоположного конца зала распахнулись сильнейшим порывом ветра, исключительно магического происхождения, массивные двери, которые скрепя петлями ударились о стену. Все внимание обратилось в сторону шума. На пороге стояла платиновая блондинка в ярко алом сверкающем бальном мега пышном платье.

— Приношу свои извинения, я вижу как раз вовремя, — пропела ангельским голоском первая стерва Листерии по совместительству супруга Финогенова сия Всевеликого.

— Леди Катриниэль сия Всевеликая, — опомнился церемониймейстер.

Опоздавшая не спеша прошлась по дорожке, провожаемая легким гулом голосов, встала сзади своего супруга, потеснив несколько барышень и его любимую жену, с которой он прибыл на бал.

— Здравствуйте, друзья мои, — распластав руки в разные стороны, поприветствовал всех Первый Секретарь. — Сегодня мы собрались по очень важному поводу, Великий Спаситель улыбнулся нам, вдохнув в Незабудку жизнь…

«Бла, бла, бла», — страдала Сэнта, слушая очередной бред про Спасителя, не было у нее веры в то, что они нужны некому галактическому существу из бескрайнего космоса. Мальтус тоже прослушал вступительное слово Тео, прекрасная спутница его волновала намного больше, ее декольте сильно нервировало, негоже перед посторонними показывать лишнее. Он отпустил женщину из захвата, только Сэнта рано радовалась, поскольку его рука плавно перекачивала на ее талию. Возлюбленная сделала вид, что ничего не заметила, хотя ее руки сжались в кулак и, ей стоило больших усилий, не пройтись ими по самодовольной мордашке блондинистого интригана.

— …. Принцессы Поллинария и Эдуарда, — предоставил им слово Теодор фон Браун.

Девочки выпалили заученную речь, мало думая о смысле сказанного. Толпа радостно им зааплодировала, приветствуя их и якобы принимая в свою тусовку.

Король Цветкольф витиеватыми фразами и высокопарными словами выступил: о сложившийся ситуации в мире, о принцессах и о своей роли. Из его речи было ясно, что ничего не ясно. Ансэнтана Святославовна отмолчалась, не желая привлекать к своей персоне излишнего внимания, играя роль грозной наставницы.

Все это время Катрин капала на мозг своему супругу, пилила его умело, профессионально, попытавшуюся вмешаться первую супругу так словесно обласкала, что той плохо стало. Даже Мальтус пожалел ненавистного султана, чисто по-мужски такой жены он злейшему врагу не пожелал бы. Когда появился удобный момент, Финогенов со своей любимой женушкой покинул бал, сославшись на плохое самочувствие своей ненаглядной. Единственная из семи жен, которая подарила султану двоих сыновей, младшенький в данный момент находился с нянечками, а на старшего была возложена важная миссия по охмурению кронпринцессы.

Золотая молодежь не спешила проникнуться важностью момента. Столпившись стайками, отпрыски королей общались между собой, изредка кидая презрительные взгляды на сцену.

— Подумать только принцессы нашлись. Радость то, какая! — яд сочился в каждом слове.

— Дожили, бастардов чествуем.

— Ага, давно известно, что «великий» род огненного дракона вымер.

— Я не удивлена, что покровительствует им сын бастарда. Подобное к подобному, — «мило» отозвались о роли короля Цветкольф.

Пока основную массу сотрясало негодование и собственное превосходство, принц, известный в обществе, как знаменитый ди-джей Диско с интересом рассматривал новоиспеченных девушек высшего сословия, жилка ловеласа и всеобщего женского любимца разгоралась с новой силой.

— И как они тебе? — поинтересовался один из друзей.

— Ни че так. Симпатичные даже. Думал, будут страшненькие.

— О Диско, что смотришь все на них. Они не стоят твоего внимания, — пропела девица, похожая на попугая, уж больно ляписное платье на ней было надето.

— Стоит тебе пальцем поманить и любая из них будет у твоих ног, — поддакнула ее подруга, не осознавая свою ошибку.

— Классная идея, — хихикнул очередной подпевала из его свиты. — Кого выбираешь блондиночку или шатенку?

— Ты же знаешь, мне светленькие нравятся. После первого танца она будет моей, — кивнул Диско принимая пари.

Принц Викториан, прохаживающийся между собравшихся, зловеще ухмыльнулся, он был уверен, что того ждет полное фиаско. Некогда он был молод, горяч в своих суждениях, поспешен в выводах, пару лет и как сильно он изменился, а его сверстники все так и топтались в своих иллюзиях.

Вот и настало время открытия бала первым танцем. Принцессы стояли на паркете, дожидаясь своих кавалеров. Полина так и не поняла, как прошло состязание среди молодых людей, но к ней уверенным шагам шел высокий брюнет в молочном костюме. Он ей сразу понравился: его аристократический профиль, и хищный взгляд совсем не портил лицо, а прибавлял образу особый шарм опасности.

— Позвольте представиться, принц Викториан. Принцесса Поллинария, окажите мне честь, — по ушам прошелся очень приятный бархатный с хрипотцой голос.

Принцесса, не задумываясь, вложила свою ладонь в его сильную руку с длинными пальцами, позволяя себя увлечь к исходной точке. Они двигались в танце, как два лебедя, плавно грациозно. Искры летали между ними: ее восторженный преданный взгляд, она, готовая идти за ним хоть на край света, его нежные собственнические объятья, обещающие укрыть ее от всех невзгод. Даже самый не верящий человек в любовь с первого взгляда, поверил бы в нее, глядя на них. Всю их нежность, зоркая Ансэнтана списала на магию первого танца, которая со временем рассеется, оставляя после себя сладкие воспоминания.

Эдик с кавалером повезло значительно меньше. В ее сторону устремился напыщенный индюк, вся его вальяжная походка и вызывающий внешний вид (камзол так блестел и переливался, что изначальный цвет был не опознан, да и прическа, залитая лаком и сталингом в новомодной укладке, фу, мажор!), так и кричал о самовлюбленности. Постояв возле нее и, недожавшись желаемой реакции, молодой человек соизволил представиться:

— Принц Дискериан, — протягивая свою руку.

Эдуарда с нежеланием приняла приглашение, словно не взяла принца за руку, а дотронулась до чего-то жутко противного. От ее реакции у него вытянулось лицо, но он быстро совладал с собой, нацепив маску безразличия.

— Ну, что крошка, тряхнем костьми? — перед тем, как повести ее в танце, ей на ушко Диско произнес свою коронную фразу, после которой каждая девушка сходила с ума от счастья, но сейчас на него посмотрели, как на умалишенного.

В целом танцевал он не плохо, но стоило остальным парам присоединиться, как принц Дискериан стал наглеть: сократил дистанцию между ними до минимума и распустил руки. Эдуарда не осталась в долгу, без зазрения совести она оттаптывала ему ноги. «А, вот для чего нужны каблуки! Какая удобная вещь, стоит признать», — думала девушка, всякий раз якобы случайно наступая ему на ботинок. Диско скрепя зубами принимал «искренние» извинения от очень неловкой партнерши.

— Эээ, принцесса…., как вас там? — так и не смог вспомнить ее имя принц, а девочка не спешила облегчить ему участь.

— Сударь, не утруждайтесь, для ваших серых клеточек эта излишняя информация, — процедила Эдик, мечтающая окончания пытки и избавления от двоечника.

От непритворного пренебрежения им самый популярный ди-джей был в шоке. «Из какой она глуши?» — недоумевал кавалер, предположить, что данное направление в творчестве миледи не предпочитала и не являлась его заядлой фанаткой, он не мог.

Стоило музыки стихнуть, Эдик избавилась от партнера. Диско предложил продлить общение, но она ему ответила красивыми заумными фазами, смысл которых был до банального прост — отказала. Такого фиаско у мечты девичьих грез досель не было.

— Как она тебя послала, — посмеиваясь, посыпали соли на свежую рану, подошедшие друзья.

— Это мы посмотрим, пока не утро, — сквозь зубы процедил он.

Были танцы. Викториан старался как можно дольше быть рядом с Полиной в рамках приличия. Все следующие кавалеры у Эдик были милые, никто не приставал, и вели себя культурно. Диско пытался пригласить ее на танец, но, как показала практика, девушки могут ему говорить: «нет».

Мальтус после первого танца увлек Сэнту за колонны в нишу, которую он присмотрел на репетициях. Там взрослые, скрытые от посторонних глаз, самозабвенно целовались.

— Как же девочки? За ними надо присматривать, — постаралась призвать к его совести Сэнта в перерывах.

— Ничего страшного с ними не случиться. За ними наблюдают, — успокоил он, прекращая дальнейшие расспросы поцелуем.

Прозвучал колокольчик, оповещая, что пора трапезничать. Оркестр сменил мелодию на тихую умиротворенную классику. Гости расселись. Во главе стола сидели принцессы. Рядом с Полиной сидела сестра и Мальтус Сигизмундович, король ухаживал и за принцессой и за возлюбленной. Рядом с Эдик сидел Теодор фон Браун, который переусердствовал с ухаживанием, завалив тарелку принцессы едой, той хотелось все содержимое опрокинуть на голову обжоры, испорченное настроение первым танцем все никак не желало возвращаться. За столом велась светская беседа, говорили обо всем и ни о чем конкретном.

Потом были снова танцы. Мальтус наплевав на все приличия, танцевал исключительно с Сэнтой. Полина мило общалась с Викторианом, со стороны они были похожи на воркующих голубков. Ансэнтана не стала одергивать ученицу и напоминать ей о правилах хорошего тона, поскольку гости были в хорошем настроении, и им было не до принцесс. Эдуарда устроилась за колоннами на диванчике, задумчиво поглощая виноград, вынашивая план побега.

— Принцесса, — к ней имел наглости подсесть Дискериан с двумя бокалами шампанского. — Мы с вами не очень хорошо начали, — постарался всучить ей один из фужеров он.

— И вы решили извиниться, — предположила Эдик.

— За что? — искренне не понял он.

— Ясно, — хмыкнула принцесса, вынужденная принять угощение, крутя в руке бокал, рассматривая на свету золотую жидкость. — Хм, шампанское. По этикету на приемах и балах его можно пить только взрослым.

— Все для тебя принцесса, — подмигнул ей мачо, запрокидывая руку на спинку рядом с ее шеей. — Так вот я тут подумал и решил дать тебе второй шанс, — бесцеремонно перешел на «ты».

— С вашей стороны это такая щедрость. Я, наверно, на седьмом небе от счастья.

Принц расплылся в довольной улыбке, не заметя сарказма в голосе, опустил руку ниже, обнимая ее за талию. Эдуарда встала, вылив шампанское ему на голову.

— Спасибо, наверно, было сложно достать напиток, — вручила ему пустой бокал и удалилась, оставив опешившего юношу.

Вот и настало время второго застолья. Сладкий стол, проходил в свободной обстановке. Шампанское лилось рекой, как и разговоры. Мальтус был снова удивлен, обнаружив в своем бокале вместо благородного напитка опять (и так постоянно) безалкогольную шипучку.

— Что-то не так? — заметив его негодование, мило поинтересовалась Сэнта, пряча коварную улыбку.

— Не могу понять, сегодня у всех сухой закон или только у меня?

— У нас, — кивнула она. — Мы сюда пришли не расслабляться.

— От пары бокалов шампанского, ничего страшного не будет, — уверенно заявил он.

— Как сказать, как сказать, — загадочно улыбнулась Ансэнтана, делая нарочно медленный глоток из своего бокала, словно там наивкуснейшее вино.

И тут король внимательней посмотрел на не в меру веселых гостей. «Страшная женщина, интересно, что она туда добавила?» — подумал он, решив не рисковать своим здоровьем.

Полина жалобно посмотрела на Мальтуса, что тот не устоял перед ее чарами и положил ей хороший и не один кусочек тортика.

— Полина ты же на ногах не устоишь, — попыталась приструнить ее наставница.

— Еще как устою, — заверила девочка, подмигивая пирожному: — Ты следующий, — заверила она пухляша.

Эдик хихикнула, представляя с трудом стоящую на ногах солистку на сцене, и как она собиралась выступать?

Часть гостей остались за столами, изрядно выпившие и желающие продлить застолье; другие пошли танцевать. В общей суматохе Сэнта увела Полину, Мальтус отправился с ними, Эдуарда не стала упускать момент и ушла в свою комнату.

***
Эдик взяла телефон и позвонила подружкам.

— Привет, вы что спите? — удивилась она, увидев заспанные лица.

— Ну, знаешь, у кого бал, а у нас самый обычный день, — зевая, заявила Ники.

— Да не переживай ты, мы быстро, — заверила Вика.

— Хорошо, кристаллы перехода мы проверяли. Итак, через минут десять я вас жду, свои я активирую.

Через условленное время, минут так через двадцать, заговорщицы собрались.

— А почему ты не переоделась? — наехала на сестру Ники.

— Я и так сняла все, что могла сама. А в платье корсет без посторонней помощи я не могу расстегнуть, — надулась она, вот так организовывай все, тяни на себе большую часть операции, а чуть что сразу наезжают.

— Классное платье, Эдик ты шикарна. Может, потом сходим в экспедицию? Как-то нехорошо получается, у тебя бал, это же здорово, — восхищалась Вика. — Ники, ты посмотри, какие обалденные украшения.

— Это Мальтуса Сигизмундовича цацки. Хватит на них любоваться, расстегивайте лучше ожерелье и платье. У нас не так много времени. Я полагала, что раньше получиться уйти.

Вика с обливающимся кровью сердцем помогала Эдик раздеться. Так ее подруга за какие-то несколько минут из сказочной принцессы превратилась в привычную пацанку, только прическа с макияжем и остались, напоминанием о былой красоте.

— Фу, наконец-то хоть человеком себя почувствовала, — радостно вздохнула Эдик, все же разобрав прическу и заплетя подобие косы.

Девочки расставили кристаллы нужным символом, настроили координаты, нацепили рюкзаки, стали в центр фигуры переноса, взялись за руки.

— В путь и пусть нам улыбнется удача, — сказала Эдик и произнесла заклинание переноса.

Сначала ничего не происходило, а потом все, вдруг пол под ногами содрогнулся, воздух завибрировал, в глазах потемнело.

— Главное не отпускаем руки! — только и успела крикнуть Ники.

Сначала было темно, потом стал отступать гул, глаза уловили неяркий свет, в нос ударило затхлое сырое помещение. Девочки судорожно сжимали друг другу руку, у Эдик хватка ослабла.

— Держи ее, — только и успела сказать Ники, как ее сестра сползла по стеночки.

— Зря мы это все затеяли, — прошептала Вика, присаживаясь на корточки и теребя подругу.

— Со мной все хорошо, — слабым голосом заверила Эдик. — Сейчас посижу, и пойдем навстречу приключениям.

— Уже пришли, — хмыкнула Ники, присаживаясь рядом.

— Я что-то не поняла. Вы думали, что у нас ничего не получиться и заранее не хотели со мной идти?

— Мы-то хотели, но предполагали, что мы не сможем даже к тебе на остров переместиться, не то, чтобы неизвестно куда, — поведала страшную тайну Вика.

— Поздравляю, у меня все получилось и если мы попали по нужным координатам, то находимся в лабиринте Емельяна Алмандынского под Советом Островов, — «обрадовала» их великий археолог. — Итак, что мы сидим? Вы не переживайте назад мы вернемся, я кристаллы дополнительные взяла с собой. Нас ждут открытия! С чего начнем? — жизнерадостно спросила Эдик, поднимаясь.

Подземные коридоры были освещены тусклым магическим светом, в воздухе витал запах сырости, но под ногами луж не было, на удивление было тепло. Девочки долго брели, наугад сворачивая в коридоры на развилках, казалось однотипности дороги нет конца.

— Нам все же повезло, — заметила Ники. — А что? Все могло быть намного хуже. Сырой с мокрой плесенью сужающийся и обваливающийся коридор.

— Жуть, — поежилась Вика. — Не продолжай.

— Да что с вами? Разве это не классно, что мои предположения оказались верны? Что действительно существует лабиринт, что он в таком хорошем состояние сохранился до наших дней. И я уверенна, мы обязательно что-нибудь ценное найдем, — оптимистично смотрела на жизни организатор похода.

— Смотрите дверь, — удивилась Ники, она толкнула ее, и та поддалась, скрипнув заржавевшими петлями.

Стоило им зайти, как зажегся свет, освещая просторное помещение: в центе большой из цельного камня стол, заставленный колбами, у стен стеллажи со склянками и все покрыто многовековой пылью.

— Класс, — только и смогли выдавить девочки.

Они с любопытством рассматривали содержимое комнаты, вертели в руках колбочки, фоткали на телефон.

— Здорово, кому скажу, не поверят, — восхищалась Вика. — Ой, смотрите они тут с содержимом.

— Осторожней, не разбейте, мало ли что там, — предупредила Эдик.

Брынь, крях, бах. Повалил сизый едкий туман.

— Ники!!!

— Я случайно.

И юные археологи, страшно кашляя, вылетели из помещения, плотно закрыв за собой дверь.

— Валим от сюда, — предложила Ники и ее совету последовали все.

Снова коридоры, нескончаемые коридоры.

— Да случайно я, случайно. Локтем зацепила, — оправдывалась на упреки подруг виновница экстренного побега.

— Жаль, что мы ничего с собой не захватили, — сокрушалась Эдик.

— Обязательно, еще что-нибудь найдем, — мало веря в свои слова, утешила Вика.

— Да вы были только в лаборатории, а тут столько всего интересного! — раздался откуда-то из темноты звонкий голос.

— Вы это тоже слышали? — спросила Эдик, подружки кивнули. — Кто здесь?

— Я, — радостно заявило нечто.

Девочки испуганно осмотрелись: огромные клыки, непонятная темная внешность со страшными крыльями, — вот какую тень они увидели.

— Аааа!!! — заорали дети и дружной толпой побежали со всех ног.

— Стойте, стойте! Куда же вы?

Они бежали, а страшный монстр мчался за ними. Коридор, еще коридор, поворот, коридор, вперед, все вперед, тупик. Они остановились.

— Кажется, оторвались, — задыхаясь, предположила Ники, присаживаясь на корточки.

— Я тоже никого не слышу, — согласилась Вика.

— Может, это была слуховая галлюцинация после того дыма, — неуверенно предположила Эдик.

— Нет, меня зовут Нифи, — на свет вылетела летучая мышь.

— Мышь? Разговаривает? Вампир? — затряслась Вика, начитавшаяся фантастики.

— Сами вы мышь, я Нифи, — обиделось крылатое создание.

— А что ты кушаешь? — решила уточнить Вика.

— Фрукты, ягоды. Кстати, скоро время обеда.

— Здесь подземелье, где ты их берешь? — осторожно поинтересовалась Эдик.

— Так тут есть шикарный сад, озеро, мастерская и много чего интересного. Пошлите, я вам все покажу, — радостно заявила мышка, махая крылом, приглашая следовать за ней.

Девочки переглянулись, но решив, что они не ужин, последовали за обретенным гидом.

— Давно у нас не было гостей, — тараторила хозяйка.

— Кто тут живет? — спросила Эдик.

— Я и хозяин, только я его давнооо не видела, — загрустила она.

— Твой хозяин Емельян Алмандынский? — допытывалась Эдик.

— Да. Он у меня классный, с ним можно поговорить. Он постоянно истории рассказывает, стихи читает, гостей приводит. С ним весело, он вам обязательно понравится. Любит он выбираться во внешний мир, где светит раскаленное солнце. Видимо у него много дел, раз его до сих пор нет. Раньше он, конечно, тоже исчезал, но не так долго. Так о чем я, вот здесь галерея.

На стенах висели огромные полотна в золотых рамах. Картины изображали пейзажи, портреты, сцены из истории, зарисовки из жизни и различные сюжеты. Их объединяла яркость красок и излишество деталей.

— Красиво, — оценила необычного художника Ники.

— Он у меня гений, — гордо заявила Нифи. — Талантлив во всем, к чему прикасается.

Потом они были в нескольких игровых. Погоняли в мяч, поиграли в боулинг. Нифи трещала, как сорока, наличие компании ее сильно обрадовало.

— А вот он сад, — торжественно возвестила Нифи, радостно потирая лапками и ускоряясь. — Я так проголодалась, что готова съесть целую гору персиков. Ням-ням, — визжала мышь, вцепившись в ближайший нектарин на ветке.

***
Бал был в самом разгаре. Гости разбрелись кто куда: за столом шла мирная беседа на философские темы, в зале вальсировали пары, за колоннами на диванчиках уединились влюбленные парочки, — полная идиллия официального приема.

Неожиданно погас свет, стихла музыка, гости обеспокоенно озирались. В полной тишине, нарушаемой шушуканьем собравшихся, раздались звуки рок-гитары, разбавляемые ударными. Зажегся направленный на сцену нейлоновый свет, освещая неизвестную миру рок-группу. Солистки выделялись индивидуальностью: в центре стояла гитаристка, девочка с фиолетовыми волосами, на ней было все кожаное топ, шорты и берцы, и многочисленные всевозможные цепи; ударником тоже оказалась девчонка с аппетитными пышными формами в эффектном брючном костюме, подчеркивающем достоинства. В игру вступили клавиши, и свет озарил сам инструмент и девушку с двумя косичками в тёмно-синем платье выше колен с длинным шлейфом, лежащем на полу. Свет сверкнул еще раз, и на сцену из темноты вышла рыжеволосая красавица с микрофоном. Она была похожа на звезду в ультракоротком серебристом переливающемся платье, в тон к нему изящные босоножки и так же сверкающая бижутерия: широкий браслет на правой руке, ожерелье, серьги и многочисленные стразы в волосах. Стоило появиться последней солистки, как все остальные ушли плавно на второй план. Включилась светомузыка, девочка запела. Замершие гости бурно зааплодировали, особо шустрые засвистели и где-то после второго куплета пошли в пляску. Пышные бальные юбки взмыли вверх.

— Улет! — восхищенно выдал Диско.

***
Мальтус поражался талантами своей женщины, она могла любое серьезное официальное мероприятие довести до абсурда. Вот где это видано, чтобы всех споить, а самой ни в одном глазу?! И сейчас, когда все придавались веселью: короли, которые смогли подняться из-за стола, со своими отпрысками отплясывали под современные хиты; Полина со своими друзьями на месте не сидела, давала мастер класс в центре бального зала; ди-джей Диско зажигал публику, крутя свои пластинки. И только они с Сэнтой сидели на диванчики трезвые, как хрусталь, и наблюдали за происходящим, не принимая в бедламе участие. Зазвучал медляк, все разбились на пары.

— Пойдем, потанцуем, — и он вытащил ее в центр зала.

Сэнта рассеянно озарилась. Мужчина прижал ее ближе к себе, вынуждая положить голову ему на плечо. «Есть плюсы в новых веяниях поп-культуры», — размышлял он, беззастенчиво обнимая практически висящую на нем партнершу.

— Мальтус, — испуганно позвала Сэнта.

— Да, радость моя, — мурлыкнул король, поглаживая ее по спине, ненавязчиво отыскивая бантик шнуровки корсета.

— Мальтус, я не могу найти Эдик.

— Да здесь где-то танцует, — беззаботно ответил он.

— Нет, ты не понял. Я ее не ощущаю вообще. Мои маячки не дают сигнала, магией я ее не воспринимаю. Я уверена, что ее нет в замке и на этом острове.

Повелитель стихии воды резко остановился.

— Ты уверена?

После паузы она кивнула.

— Да, абсолютно. Что делать? — с паническими нотками спросила «ответственная за все».

— Искать, — уверенно заявил король Цветкольф, беря инициативу в свои руки, видя, что его спутница близка к истерике. — Итак, ты выводишь отсюда старшую принцессу с компанией, и отправляешь их в самое защищенное место. Я проверяю систему безопасности, остаточный фон, камеры наблюдения. Мы ее найдем. Не думаю что это похищение, оно бессмысленно, Эдуарда не кронпринцесса. А может, ты устала и не можешь сосредоточиться, чтобы ее найти? Маячки она могла вывести из строя.

— Хорошо, разумный план, — кивнул заместитель Первого Секретаря Совета, беря себя в руки.

Глава 13

Полина была расстроена внезапно прерванным весельем. На ее удивление они пошли не в ее покои, а в апартаменты наставницы.

— Мальтус Сигизмундович сейчас занят, поэтому он не сможет перенести вас на Цветкольф.

— Что-то случилась? — забеспокоилась Поля.

— Не знаю, — честно ответила Сэнта. — Надеюсь, ложная тревога, но перестраховаться надо.

На журнальном столике появились подносы с разными лакомствами, под столом бутылки с соком и лимонадом.

— Располагайтесь, не стесняйтесь. Полина, ты знаешь, где ванная, уборная, спальня.

Девочка кивнула.

— Эдик где? — спросила она.

— Надеюсь в библиотеке.

— Нет, радость моя, — вышел из фиолетовой дымки волшебник, на ходу рассматривая бумаги. — И, кажется, я знаю, где ее искать. Ты со мной?

— Конечно, еще и спрашиваешь, — она взяла его за руку. — Долго не сидите. В вазе конфеты, угощайтесь.

И они исчезли, оставив подростов с массой вопросов.

— Поль, не переживай, — рука Лехи легла ей на плечо. — За дело взялся наш король, а значит все будет хорошо.

Юный байкер был уверен в благополучном исходе любой операции под руководством их монарха. Леха устроился звукачом, не мог он свою девочку оставить без присмотра на балу.

***
Сэнта удивленно рассматривала покои младшей принцессы: бальное платье лежало на кровати, украшения рядом с ним, в гостиной были расставлены расплавленные магические кристаллы.

— И как это понимать? — все спрашивала она, больше у пустоты, чем ожидая ответа.

— Все очень просто — ее никто не похищал.

— Спасибо, я это и сама поняла, — скептически хмыкнула волшебница.

— Наша юная искательница приключений на мягкое место отправилась в лабиринт Алмандынского.

— Кого? Что?!

В комнате стало очень жарко. Волшебник поправил воротник камзола.

— Мальтус, скажи, что это шутка, — потребовала она.

— Боюсь, что нет, — печально покачал головой он.

— Что будем делать?

— Сложим кристаллы ее рисунком, переместим исходные параметры, только целевой вектор поправим на Эдик и будем надеяться, что принцесса не на острове Советов, а произошел рикошет во время телепортации.

Мальтус расставил магические минералы, настраивая их.

— Не глупо, не глупо. Разумные поправки телепорта и мощность первого импульса хорошая, — бубня себе под нос, восхищался он.

Сэнта его радости не разделяла. Она сидела на диване, скрестив руки на груди, сейчас повелительница огня молила забытого ей Бога, чтобы девочка была цела и невредима. Женщина потерла виски, встала и подошла к мужчине.

— Давай мы круг силы замкнем на мне.

Мальтус удивленно посмотрел на нее.

— Мне найти ее проще, тем более я раскинула на нее сети поиска и общалась я с ней дольше.

— Хорошо, — согласился волшебник, принимая ее аргументы.

Они некоторое время вместе поворожили над кристаллами, потом Мальтус встал с корточек, подал руку, помогая ей подняться, и известил:

— Готово.

Они, взявшись за руки, зашли в центр рисунка. Сэнта закрыла глаза, кристаллы замерцали.

— Я ее чувствую. Слабо, но сигнал есть.

— Переноси.

Она кивнула, и их закрутил вихрь телепорта. Сэнта не любила телепортироваться, как и любой волшебник, она ощущала перенос иначе, чем маги и для нее данный вид транспорта был менее комфортный. Одно дело перенестись через стационарный телепорт в два конца с фиксированными точками отправления и прибытия, это равносильно перешагнуть через порог, а здесь совершенно иначе: ты источник, ты стабилизатор, ты направляющий вектор, да и точка прибытия нестабильна.

— Можешь открыть глаза, мы на месте, — через слой ваты дошел до нее голос Мальтуса.

Она осмотрелась, Эдик не увидела. «Блин, сбилась с курса», — мысленно ругнулась она. Вот скажите, откуда в предполагаемом подземелье такой очаровательный сад?! Всевозможные плодовые деревья и кустарники удивляли своим разнообразием, яркий свет слепил глаза. Что-то визжащее врезалось ей в голову и запуталось в волосах. Мальтус с изумлением вытащил из ее испорченной прически ругающийся нецензурной бранью темный пушистый комок с кожаными крыльями.

— Смотри, какая жирная летучая мышь, — он протянул ей свой трофей.

В его руках копошилась значительно больше своих представителей черная с мохнатой шерсткой с большими ушками мордочкой пяточком мышь, самая настоящая живая летучая мышь.

— Сам ты мышь и толстый, — обиделось крылатое создание. — Немедленно отпусти, чувак недоучка, — потребовала она.

— Разговаривает? — удивилась волшебница, рассматривая болтливую матерщиницу с интересом исследователя.

— Я вообще-то тут, — сложила лапки и нахохлила грудь неопознанный летающий объект.

— Нафи, ты где? — раздался звонкий голос.

И из ближайших кустов вышли Эдик, Вика и Ники. Сэнта подобрала упавшую челюсть. Воспользовавшись тем, что от нее отвлеклись, Нифи укусила пленителя за палец и была такова.

— Девочки, а вы тут что делаете? — спросила наставница излишне добрым мягким, а самое главное, спокойным голосом.

— Ой, — застыли они в немой картине «Допрыгались».

— Мальтус, где мы? — решила уточнить волшебница.

— В гостях у моего хозяина, — возвестила Нифи. — Или как называют мой дом — лабиринт Алмандынского.

Мальтус закусил губу, у Сэнты потемнело в глазах. Сказать, что она была зла, это ничего не сказать. Она была в бешенстве от собственного бессилия, ее тело стала колотить мелкая дрожь.

— У вас извилины есть?! Эдик, а ты знаешь, что земля этого острова содержит редкий минерал, который является диэлектриком магии? Что все входы и выходы в подземелье были завалены, чтобы не дай великий дракон никто сюда не попал, до сегодняшнего дня считалось, что другими путями залезть в лабиринт нереально. Все смельчаки, которые рискнули искать приключения в данном месте, пропали без вести. Как вы думали отсюда выбираться?

— Так же через кристаллы, телепорт, — удивленно ответил организатор.

Сэнта схватилась за голову, стала ходить из стороны в сторону.

— Я их сама придушу. Мы не выберемся. Блин, и Полину в комнате замуровала, надеюсь у службы охраны после истечения трех дней, хватит ума выпустить детей на волю.

— О, вспомнила еще одну достопримечательность! — радостно взвизгнула мышь. — Кладбище неудачников, желавших нажиться на сокровищах хозяина. Очень интересная коллекция.

Дети побледнели, смотреть на усопших желание не было, да и смысл слов волшебницы до них дошел. Они в ловушке, и по их глупости прихватили с собой первое лицо Цветкольф и второе лицо Совета Островов. Эдик представила картину долгой-долгой жизни под землей без права увидеть звездное небо, поежилась от собственной фантазии. Сэнта резко остановилась лицом к Мальтусу с конкретными намерениями: он перехватил ее руки на полпути к своему поясу.

— Не при детях, — улыбаясь уголком губ, прошептал мужчина.

— Ремень, им надо дать ремня! Чтобы больше не было в голове глупых мыслей, — объяснила план своих действий она, не оставляя попытки получить желаемый предмет одежды. — Нет, ты подумай: Полина постоянно шляется по второсортным дискотекам в сомнительной компании, ее ни твои, ни мои блоки и система безопасности не останавливают (надо же быть настолько беспечной!), но от Эдик, тихой спокойной девочки, я такого не ожидала.

— Радость моя, успокойся, — прошептал волшебник, стараясь удержать не в меру активную женщину. Куда ему! Она была слишком близка к цели, чтобы отказаться от желаемого.

— Вот сейчас ремня дам и успокоюсь. После того, как их мягкое место посинеет, — кровожадно заверила она.

— Дети отвернулись, — приказным тоном так сказал король, что никто не посмел ослушаться.

После чего он одной рукой обнял ее за талию другой за затылок, фиксирую голову, и поцеловал. Сначала Сэнта сопротивлялась неожиданному проявлению чувств, пыталась оттолкнуть наглеца, но потом против собственного разума, отошедшего на второй план, обняла мужчину руками за талию, отпустив вожделенный ремень, прижалась к нему, страстно отвечая на поцелуй.

— …пять, шесть, семь….двадцать… двадцать один…тридцать…пятьдесят…, — считала, какна свадьбе, Нифи, без зазрения совести пялясь на целующихся, даже и не думая, что подглядывать некрасиво. Жизнь в одиночестве так скучна, а тут такое представление! — Ни че себе! Да вы любым молодым фору дадите.

Мальтус прижимал к себе уткнувшуюся ему в грудь Сэнту, которая больше не вырывалась.

— Радость моя, — мурлыкнул он, целуя ее волосы и гладя их. — Нет безвыходных ситуаций. Надо все хорошо обдумать и взвесить, а не хоронить себя заживо. Мы же сюда как-то попали? Понимаешь ни мы, ни тем более девочки просто так переместиться в лабиринт не могли, это противоречит законам физики материи, но мы здесь и это факт. Значит, если есть вход, то и выход. Не может такого быть, чтобы два сильнейших волшебника повелители стихий не справились с такой путь даже и не простой задачей. Ведь так?

— Угу, — кивнула она, слушая его в пол уха, уж сильно ее сердце стучало.

— Вы собрались уходить, так быстро? — удивилась Нифи, не желая оставаться одной.

— Пойдем с нами, — сразу предложила Эдик, она успела подружиться со своенравной мышкой.

— Да? Правда, возьмете с собой? Здорово, — обрадовалось прелестное ночное создание, но потом резко погрустнела: — Хочу, но не могу. Вдруг, хозяин вернется, а меня нет.

Дети с Нифи пошли гулять в саду, а взрослые остались спорить на тему телепортации и преодолении материи.

— А, может, вы останетесь? — уговаривала друзей Нифи.

— Не можем. У нас бабушка волноваться будет, — печально улыбнулась Ники. — Сейчас Нина Прокопьева выступает в театре оперы и балета, потом у нее банкет, а вот утром обнаружив отсутствие внучки и ее подружки, сильно расстроится.

— Давайте попробуем те персики, они очень вкусные, — быстро сменила тему вечно не унывающая мышка.

Разношерстная компания бегала, прыгала, смеялась. Гам разносился по всему саду.

— Здесь мило, — отвлеклась, сидящая на корточках, волшебница от составления замысловатого рисунка из кристаллов.

— Я не удивлен, — в ответ улыбнулся Мальтус. — Алмандынский слыл затейником. Ты уверена, что это место наилучшее для телепорта?

— Да. Я тебе это говорила несколько раз, — опустилась на попу она, поморщив носик. — Я уверена, что мы больше не найдем более удачного места с наименьшим содержанием диэлектрика магии. Обслуживание этого прекрасного сада требует огромное количество энергии, а перевести биосистему под землей на автономную работу — это высший пилотаж, но связь с внешним миром должна быть: элементарная вентиляция, да и магический фон надо пополнять. Где халявная магическая энергия? Наружи. Где-то там замаскированный приемник, под землей накопитель, остальное дело техники.

— Откуда у тебя такие познания? — притворно поразился волшебник.

— Сам научил, остальное логика. Все давай доделывай, я пошла за непоседами.

Волшебница встала, отряхнула платье и направилась в сторону источника шума. Картина, открывшаяся ее взору, вызвала невольную улыбку: в маленьком декоративном фонтане шел самый настоящий морской бой. Вода, некогда была кристально чистой, стала грязно-черной; девочки больше походили на трех поросят грязные мокрые, но счастливые; летучая мышь, не способная взлететь от нависшей грязи на крыльях и теле, барахталась, в куче мала.

— Пора, — коротко сказала наставница, остановившись на безопасном расстояние от летящих брызгав грязи.

Вика с восторгом рассматривала Сэнту, волшебница была похожа на добрую фею из детских сказок, правда, слегка помятую фею: шикарное запыленное бальное платье, растрепанная величественная прическа — чем не фея?

Эдик взяла на руки мокрую мышь разумную.

— Пойдем, проводишь, — улыбнулась девочка, на ходу подхватив рюкзак.

— Угу, — кивнула животное, зевая.

Мальтус с гордостью рассматривал свое творение, и тут его величественный взор переместился на подошедших. Волшебник недовольно заломил бровь, лицезря детвору. «Где только успели?» — подумал он, окутав их фиолетовой дымкой.

— Ой, — завозились дети.

С их одежды пошел пар, и через минуту они были чище, чем из бани. Мышь недовольно себя обнюхала.

— У меня есть кристаллы, — вспомнила Эдик.

— Давай сюда, — обрадовался волшебник, посчитав, что усилить телепорт будет нелишнем.

Когда все было доделано, все встали в центр фигуры и взялись за руки.

— Нифи, может все-таки с нами? — еще раз предложила младшая принцесса.

— Нет, спасибо. Я уверенна, что хозяин вернется.

— Сэнта. Как и договаривались: ты ищешь конечную точку и задаешь направление, в остальном я тебя подстрахую, — проинструктировал Мальтус. — И не при каких обстоятельствах не отпускаем руки друг друга, — это уже детям.

Волшебник был не рад, что круг замкнул на возлюбленной. Перемещение сюда сильно истощило ее резерв. Волшебница закрыла глаза, сосредоточилась, замерцали кристаллы, их окутали волны силы, и никто не обратил внимания на легкий ветерок, устремившийся в самый центр фигуры.

— Хозяин, я с тобой! — радостно взвизгнула Нифи, вцепившись лапками в плечо Эдик.

Сначала была кромешная темнота, потом Сэнта почувствовала слабый свет, устремилась к нему. Было ощущение, что она пыталась пробраться через зыбучие пески: каждое движение затягивало обратно, но бездействовать тоже было нельзя. Силы покидали в логарифмической прогрессии, и когда она решила, что не справится, то сильнейший магический толчок вытащил ее из этой трясины, то чувство, что ты словно пробка шампанского, вылетевшая из бутылки.

Резкий свет резанул глаза, девочки осмотрелись, они стояли в комнате Эдик, а вокруг них тлели перегоревшие кристаллы. Мальтус подхватил Сэнту, которая, как только они переместились, потеряла сознание, и перенес на диван, быстро проверил пульс и дыхание, исчез. Первой очнулась Вика, подошла к женщине:

— Нашатырь есть? — Эдик кивнула. — Неси.

Появился волшебник, заметил бесплодные попытки детей привести волшебницу в чувства: стакан воды, пролившаяся едка жидкость.

— Не поможет, отойдите, — приказал он.

Мальтус сделал ей укол в вену. Эдик поморщилась, ее подружки были сильно удивлены, ведь уколы, а тем более внутривенные, у них делались крайне редко в особых случаях. Король присел на краешек дивана, взял ее за руку, посчитал пульс, удовлетворённо кивнул.

— Что с ней? — обеспокоенно спросила Эдик.

— Полное магическое истощение, состояние стабильное, — пояснил он, посмотрел на детей. — И что мне с вами делать?

— Понять, простить и отпустить, — шёпотом предложила Ники, но ее услышали.

— Хорошо, — волшебник устало потер переносицу. — Вика, ты, где живешь?

— А я у Ники в гостях, — поспешно сказала девочка, не веря в благополучный исход.

Волшебник встал, их окутала фиолетовая дымка.

— Пожалуйста, бабушке ничего не говорите, — успела попросить Эдик.

И они исчезли. Девочка села на пол рядом с диваном, проверила пульс волшебницы, он был слабый, но он был. Минуты в полной тишине казались вечность, принцесса хотела, чтобы скорей вернулся Мальтус. Сэнта закашляла, открыла глаза.

— Принеси воды, — слабым осипшим голосом попросила наставница.

Эдик пошла, выполнять просьбу, а когда пришла, то на краешке дивана сидел король. Он нежно гладил бледное лицо волшебницы.

— Радость моя, ты меня напугала, — она улыбнулась. — Вот скажи, зачем ты пошла на телепорт, твоей задачей было только найти конечную точку?

— Ты был у Полины? — проигнорировала его замечание она.

— Да. Они спят, на полу в гостиной до спальни не доползли. Ты зачем им дала конфеты с коньяком?

— С чем?

— Которые я тебе дарил, — пояснил он.

Женщина улыбнулась, вот откуда ей было знать, что в вазочке есть алкогольные конфеты, когда она все подряд туда высыпала из коробок.

— Кхм, — принцесса обратила на себя внимание.

Мальтус помог принять Сэнте полу-лежачие положение, дал стакан воды, придерживая его. Сделав пару глотков, волшебница деловым тоном осведомилась:

— Ты принес одежду, во что мне переодеться?

— Да, моя майка подойдет? — довольно улыбнулся он, окутав ее фиолетовой дымкой, и удовлетворённо осмотрев результат. — Тебе определенно идет. Эдик, иди переодевайся и ложись спать, день был сложный.

— Хорошо, — кивнула девочка, оставив их вдвоем.

Мальтус взял шприц и набрал в него лекарство.

— Переворачивайся на животик.

— Мне лучше, давай утром, — слабым голосом предложила она.

— Утром тоже, — кивнул король, придав ей нужное положение для манипуляции. — Все будет хорошо, а утром и на ноги сама встанешь, — довольно сказал он, прикладывая к месту инъекции ватный шарик, смоченный спиртом.

— У меня отнялась ляжка, — проворчала она.

— Не придумывай, радость мая, — мужчина погладил ее по попе, натянул майку, которая ей доходила до колен, и взял на руки, направился в спальню.

Сэнта уткнулась носом ему в грудь, удивленно подняла на него глаза:

— Пижама? Мальтус, как на тебя не похоже. Я была уверена, что в твоем гардеробе нет такого атрибута одежды.

Эдик лежала на боку ближе к краю кровати. Волшебник положил свою ношу на середину и лег рядом. На немой удивленный вопрос ответил просто:

— За тобой надо наблюдать, магическое истощение — это не шутка, как ты сами знаешь. Эдик надо охранять, вдруг ее похитят? — шепнул на ушко возлюбленной, поцеловав ее в шею. — Спи, сладких снов.

Сэнта лежала на боку, спиной прижавшись к груди своего короля. Сон определенно не желал навестить ее выжатое, как лимон, тело, и она, молча, буравила взглядом спину младшей принцессы. Странно, спящие люди так не дышат, прерывисто с мелкой дрожью тела. Женщина подползла к девочке, мужская рука, не желавшая отпускать свою добычу, получила легкий шлепок. Сэнта развернула Эдик к себе, вытерла слезы с заплаканного лица, прижала к себе, погладила по голове.

— Тише, не стоит разводить сырость. Все хорошо, — прошептала наставница.

— Где, где хорошо? — захлебываясь спросила девочка. — Из-за своей выходки я вас чуть не угробила, девчонок могла замуровать до конца жизни в том проклятом лабиринте.

— Я цела и невредима, твои подружки дома живы и здоровы. Все обошлось, но на будущее пообещай нам, что не отправишься в сомнительную авантюру, не посоветовавшись со мной или с Мальтусом.

— Я обещаю, — сказала Эдик, уткнувшись ей в плечо.

— Вот и хорошо, — улыбнулась наставница, гладя ее по голове. — Надо было дать тебе сразу ремня, получила бы по заслугам и не занималась самоанализом.

— Я против рукоприкладства, — возразил волшебник.

— Знаешь, мне всегда было легче перенести от папы взбучку крапивой или ремнем, чем пережить с мачехой поучительную беседу. А ты жадина.

— Как сказать, оставь ты меня без такого важной части костюма, выполняющего свою первостепенную функцию, в какую неловкую ситуацию я бы попал.

Эдик рассмеялась, представив, сей неловкий момент.

— Мы с тобой обсудим теорию телепортов, а сейчас спать, — довольно сказал Мальтус, развалившись на большей части кровати.

***
Эдик проснулась от того, что ей стало холодно, во сне она скинула одеяло, а Сэнты под боком не было, как и Мальтуса в кровати. Девочка натянула одеяло на голову, повертелась, сразу заснуть не удалось, спустила ноги, по ним прошелся легкий ветерок, взяла стакан с тумбочки, он оказался пустой. Эдуарда печально вздохнула, пить определенно хотелось, а графин с водой стоял в гостиной. Проходя мимо выхода на балкон, девочка заметила, что дверь приоткрыта. Она ее хотела закрыть (вот почему было прохладно в спальне, как никак, а ночи уже не такие теплые), подошла ближе, в щель пробирался тусклый свет луны, а по ту сторону порога в обнимку стояли взрослые, они не подозревали о затаившемся маленьком шпионе и вели свой тихий разговор.

— И как тебе в Совете? Многое изменилось? — насмешливо спросила Сэнта.

— Как тебе сказать, вот меня там не было лет девять, и столько же мог не появляться, — ответил усмешкой он, — те же лица, те же проблемы, ничего нового.

— Да прям?!

— Хотя, да, — задумался волшебник, — мне определенно понравился твой новый кабинет, он просторней и мебели там больше.

— Мальтус! — шлепнула она его по груди ладонями и рассмеялась.

— Эти чудики, боготворящие некого Спасителя, неплохо обосновались. Есть своя приемная, и самое удивительное имеются посетители.

— И не говори, многим голову задурили. Половина Листерии под их дудку пляшет, — недовольно фыркнул заместитель Первого Секретаря. — А помнишь, как лет десять назад они лезли в Совет, тайком пробирались на совещания, а их охрана выгоняла.

Мальтус улыбнулся.

— Веселое было время. Они ураган приписывали толи к заслугам толи к каре за грехи. И пророчество зачитывали. Вот хохмы было. Как мы тогда проржали очень важное совещание, после такого выступления, даже шут не нужен был.

— Тогда было смешно, а сейчас многие, как это непечально, уверовали. И пророчество, стих Алмадынского, призван святая святых, и все сейчас не смеются, а содрогаются при упоминании о нем.

— Так там же очередной бред великого миротворца, чего бояться? — удивился король Цветкольф.

— Не конкретно его, а скорее различного толкования, одно другого краше, — Сэнта обняла его и уткнулась в его грудь. — Мальтус мне реально страшно, наше общество превратилось в мартышек, сидящих на гранате, в любой момент готовые дернуть за чеку.

Он провел руками по ее спине, опустился ниже.

— Ай, больно, — ойкнула она. — От твоих уколов у меня не попа, а сплошной синяк.

— Прости, — прошептал он, пустив целительную магию на болезненное место, покрыл легкими поцелуями ее волосы, ушко, шею, нежно взял ее за подбородок, приподнял ее голову, посмотрел в ее голубые глаза и уверенно сказал: — Мы вместе, а это главное. Вдвоем мы совсем справимся, — рука плавно перешла на затылок, и он ее поцеловал, нежно, медленно.

Она прижалась к нему сильней, крепче обняла руками его талию, ответила на поцелуй страстно. Руки Мальтуса лихорадочно блуждали по ее телу, но к конкретным действиям не прибегали, остановившись только на поддержке и легкой ласки. Он посмотрел в ее затуманенные желанием глаза.

— Радость моя, я полагал несколько другое развитие сегодняшнего вечера и несколько другую обстановку, но как получается, — он опустился перед ней на одно колено, снял с мизинца перстень, протянул ей: — Ансэнтана, ты окажешь мне честь, станешь моей женой?

— Мальтус?! — она так и стояла, смотря на него сверху вниз. «Согласиться и принять артефакт рода, лишив себя права апелляции, утвердив в обществе свой статус? Как же все не вовремя. Одно дело просто слова и обещания, а это ответственность и дело времени коронации, которую Мальтус не затянет, собственно, как и свадьбу. И отказать нельзя. Он не простит, да и сама без него жизни не представляю. С ним так хорошо, и девять лет одной во враждебном мире: где, если не ты, так тебя».

— Милый, ты прав не то место и не та атмосфера. И как-то я представляла несколько иначе такой важный шаг нашей жизни…

Не далеко от них появился стол, на нем свечи, цветы, бутылка шампанского, два хрустальных бокала. Зазвучала тихая романтическая музыка.

— Ты не подумай, что я не хочу за тебя замуж. Я согласна, ….

Мальтус радостно встал и постарался надеть кольцо на безымянный пальчик.

—..только давай колечко на свадьбе, не сейчас.

На нее так посмотрели, будто бы она сказала полную чушь.

— То есть ты мне отказала, — недовольно подвел итог он.

— Я такого не говорила. Мальтус, давай сначала урегулируем вопрос с Незабудкой, а потом поженимся. Я предлагаю повременить со свадьбой, зная тебя, стоит мне примерить кольцо, как завтра же нас обвенчают, и ты заберешь меня на Цветкольф наследника рожать.

— По-твоему я монстр? И что ты видишь плохого в наших детях?

— Мой король, не злись, пару месяцев можно подождать, — она поднялась на цыпочки и поцеловала его губы. — Я тебя очень-очень люблю.

Мальтус оттаял, не так часто он слышал от нее слова любви. Он бережно обнял ее, прижал к себе.

— Пусть будет по-твоему. Но как только ты освободишься, то сразу ко мне на Цветкольф готовиться к свадьбе, а не на свою двадцати четырех часовую работу.

— Ты против того, чтобы твоя жена работала?

— Радость моя, не беспокойся, для тебя работы в нашем королевстве найдется, — улыбнулся волшебник, вспомнив, как она тянула на себе добрую часть экономики.

С радостным воплем «Я вас нашла!», на балкон влетела летучая мышь, которая опять врезалась в Сэнту и по привычке запуталась в ее волосах.

— Что за напасть! — проворчала волшебница, пытаясь вытащить вопящую и ерзающую Нифи из жалкого подобия некогда величественной прически.

Эдик, стоящая за дверью, рассмеялась, тем самым выдав свое присутствие.

— Заходи и помоги, — попросила Сэнта.

Два волшебника никак не могли справиться с барахтающейся в волосах мышкой.

— О, Эдик, привет, давно не виделись, — радостно заорала Нифи, рванувшись в сторону девочки.

Ее перехватила хозяйка волос.

— Еще раз дёрнешься, испепелю, — рыкнула она, сильно лукавя, поскольку в данный момент была неспособна зажечь и свечу своей силой.

Мышь впечатлилась, вырываться перестала, и совместными усилиями ее вызволили из плена. Эдик с любовью обняла спасенную.

— Какими судьбами? Как ты здесь оказалась? — удивилась девочка.

— Я с вами переместилась и сразу в окно улетела. Я понимала, что поступаю неправильно вот так улететь и не предупредить, но ничего не смогла с собой поделать, когда увидела небо. Оно такое прекрасное, намного лучше о того, что рассказывал хозяин, — закатила глазки непоседа, удобно устроившись в руках.

Мальтус посмотрел на небосвод, довольно улыбнулся:

— А сейчас у тебя есть возможность встретить рассвет.

Все устремили свой взор на выплывающий с горизонта солнечный диск, своим светом озаряющий небо.

— Как красиво, — прослезилась Нифи.

Они постояли. Эдик чихнула, Сэнта укоризненно посмотрела на Мальтуса. Они пошли в гостиную, волшебник растопил камин, в комнате потеплело. Эдик выдула пол графина, устроилась в самое теплое местечко на диване между взрослыми.

— Почему так холодно? На Цветкольф в это время года тепло, а здесь всегда должно быть лето, — удивилась она.

— Изначально данный остров по своему географическому положению занимает менее теплую широту, и климат здесь суровей, но погоду под контроль взяли магией, похоже, после урагана произошел сбой в системе акклиматизации, — разъяснил волшебник. — Еще есть вопросы?

— Аааа, — замялась девочка.

— Задавай, пока добрый, ответит, — видя ее колебания, посоветовала наставница.

— Кто такой Спаситель, что за пророчество и при чем здесь мы? — выпалила принцесса.

Мальтус поперхнулся, у него было сильное желание сказать: «Не лезь туда девочка. Оно тебе надо?».

— Вы здесь совершенно не причем, — слишком поспешно ответила Сэнта.

— Радость моя, может, ты объяснишь, я сам не до конца понимаю, кто он, — попросил король.

Сэнта тяжело вздохнула, в свое время она пыталась разъяснить Мальтусу кто такой Бог, но мало преуспела. Для мира, где магия и волшебство не являлись чудом, а вера во всесильного творца неприемлема по отношению к всемогущим волшебникам, объяснить роль божества сложная задача. Она до сих пор не переставала удивляться, как прижился культ Спасителя.

— Я рассказывала о весах Энергии, что их баланс после войн нарушен, так Спаситель это ток, кто якобы их починит, и этот мир не разлететься на кучу астероидов в космосе. У него много последователей, которые именуют себя по-разному: монахи, идущие за светом, слуги Спасителя. Они все пророчат приход ремонтника. Помимо первостепенной идеи, спасение мира Листерии, у них появились различные не менее судьбоносные мисси и идеи. Так стихотворение Алмадынского и заняло одно из важнейших мест. Оно стало пророчеством со всевозможным толкованием, суть которого проста: верьте и поклоняйтесь Спасителю, иначе вас всех ждет погибель. Сам текст не помню, но там нет и слова, про приход вездесущего Спасителя. Если интересно поищи в интернете.

— Не найдет, — довольно сказал волшебник.

— Мальтус, и здесь ты свои фильтры поставил?! — поразилась волшебница, давясь смехом. — Тогда сам найди, пусть почитает. Ничего страшного, смертельного и публицистического там нет.

Король Цветкольф нахмурился, всем видом показал, что делать ему больше нечего, как всякую совершенно не нужную ерунду искать, да забивать ей голову ребенка, сильно либеральные взгляды своей возлюбленной он не разделял, считая это лишней вседозволенность, порождающую смуту.

— Еще вопросы есть? — и не рад, что завел эту тему, спросил он, не любящий останавливаться на полпути дела, раз начали, то надо закончить.

Эдик замялась, но решила, лучше один раз спросить, чем сто раз предположить:

— Вы вместе?

— Подслушивать не хорошо, — щелкнула ее по носу наставница, до нее снизошло озарение, откуда у подопечной столько вопросов.

Зато Мальтус развеселился.

— И когда же мы успели проколоться?! — рассмеялся он. — Скрывались, по закоулкам прятались, магию от шпионажа использовали.

— Не умеешь подслушивать, так и не подслушивай, — фыркнула Сэнта, не разделяя его хорошего настроения, помня подставу на балу.

— Буду учиться, — заверила Эдик, засыпая.

В процессе разговора она, обнимая спящую мышку, плавно съехала головой к Сэнта на колени, а ноги устроила на Мальтусе.

— Радость моя, не дуйся, сами виноваты.

— Не мы, а ты. Согревающую магию наложил, а от лишних ушей не стал. Ваша безответственность король наводит меня на мысль, а за того ли я мужчину замуж собралась?

— За того, остальные варианты и не рассматриваются, — самовлюбленно заверил он, поднимая Эдик на руки. — А теперь, может, мы поспим наконец-то?

Отнес принцессу в спальню и пришел за ней. Сэнта по-прежнему сидела на диване, накрывшись пледом и поджав ноги под себя, с тоской смотрела на догорающие дрова в камине.

— И долго мне куковать без родной стихии? — тихо спросила она.

— При хорошем раскладе только к завтрашнему дню минимальные способности вернуться, а там и весь резерв возобновиться. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — улыбнулась она. — Мальтус, иди ко мне.

Он сел возле ее ног, она скользнула к нему на руки, обвила руками его шею.

— Давай к тебе, — прошептала Сэнта, находя губами его губы.

— Эк, тебя колбасит, — он ответил ей легким поцелуем, подхватил на руки.

Весь путь до спальни она к нему приставала: расстёгивала пижаму, гладила и целовала плечи. Чего только ему стоило сохранить спокойствие! Положив ее на кровать, сам лег с другой стороны Эдик, оставив девочку между ними. Разочарованная в наилучших желаниях волшебница, обняла принцессу, как мягкую игрушку и показала Мальтусу язык, уснула. Он окинул ее завистливым взглядом — спи, не хочу! — а ему вставать скоро.

***
Полина открыла свои прекрасные заспанные очи вечером, на ее удивление рядом с ней лежала младшая сестра и наставница, хотя девочка точно помнила, что была в компании своих друзей. Выпив всю воду из стакана, ей захотелось освежиться, и она ушла на балкон. Свежий воздух предал некую ясность в голове, плед, оставленный кем-то на плетеном кресле, как, кстати, спас от ветра, а бутылка шампанского согрела и подняла настроение. Да, посидели они знатно. Обсудили всех, особенно Нору и Леху, а точнее их помолвку. Как ее подруга не шипела, не грозилась лично придушить каждого и ее в отдельности, но данная тема была самая популярная, и их не смущало наличие обсуждаемых. Леха активно делился подробностями их личной жизни односложными ответами на допросе, который без комплексов устроила Поля. В итоге было выяснено: что они действительно помолвлены, что их родители дали согласие, что после окончания школы собираются пожениться.

Принцесса завистливо вздохнула, пригубив шампанское с горла. Они такие молодые, юные и бесконечно влюбленные друг в друга, как не отнекивалась Нора про великую дружбу и доверие. А у Полины на личном фронте все глухо. Никто не целовал ее по взрослому, так в щечку, ручку. И да один шустрый коротышка пытался в губы, только до ее уст так и не допрыгнул. Забавный чувак: мелкий, с намечающейся лысиной, хотя он и молод; в алом костюме, обшитом всевозможными драгоценными камнями и золотой нитью; с огромным самомнением и наглым пробивным характером; хорошо по ушам ездил, делал ей всевозможные комплименты, обещал жениться, — кого-то он ей сильно напомнил, только Поля никак не могла вспомнить кого именно. Так вот, распустив хвост павлином и вешая лапшу про любовь неземную, будущий султан, как он себя сам назвал, заковыристое имя со всеми титулами девочка просто не запомнила, обнял кронпринцессу и попытался поцеловать в губы. Но толи ростом не вышел, толи просто споткнулся, толи не допрыгнул, но его венценосный рот коснулся плеча «невесты». За этим не благородным делом их застукал принц Викториан, который железной хваткой утащил наглеца. Викториан, ах, Викториан, в груди приятно екнуло. Мысли о таинственном принце вызвали улыбку; его загадочный взгляд, будоражил кровь; нежные прикосновения и поцелуй в ручку, вызывали приятное головокружение.

Полина посмотрела вниз, ветер срывал желто-зеленые листочки, перевесилась через перила, чуть не выронив емкость с целебной жидкостью, вернулась в горизонтальное положение. «Да, голова определенно кружится от высоты», — затуманенным разумом решила принцесса. Подруги зря над ней и Викторианом подшучивали, мол, жених да невеста. Мстили, просто мстили. Особенно активно в сватовстве участвовала Нора, после несколько рюмок виски, который они нашли в комнате, а пустую бутылку спрятали под диван.

Полина помотала в руке полупустую стекляшку с шипучкой. Шампанское было вкусным, но, к сожалению, девочка осознала, что напиток был не для нее. Тенью, юркнув в спальню с нее в гостиную, сообразительный подросток подскочил к графину, из него долил бутылку, воды хватило чудом, так же тихо вернулся на балкон и магией запечатал бутыль, этому фокусу ее научил Леха. Из спальни раздались голоса:

— Опять, сколько можно?! — возмущалась Сэнта. — Моя дорогая, мы в ответе за тех, кого приручили, вытаскивай своего питомца из моих волос.

— А что случилось? — сонно поинтересовалась Полина, возвращаясь в спальню.

Смесь адреналина, алкоголя и свежего воздуха навела ее на желание поспать. Картина, представшая перед ее глазами, удивила: раздраженная злая Сэнта не пылала праведным огнем, даже искорки не было, и Эдик, полощущаяся у нее в голове. Мысль о вшах не могла никак покинуть Полю. А, вошь была большая, черная и шумная.

— Сама ты питомец, животное. Я Нифи, живу сама по себе, летаю, где вздумается, — высоким голосом орали волосы у волшебницы.

— Полина, помоги, что встала? — попросила Эдик.

Так старшая принцесса и присоединилась к неблагодарному занятию по выпутыванию зловредной летучей мыши. Самая настоящая живая разговаривающая человеческим голосом летучая мышь, за общение с которой Поля узнала таких бранных слов, которых и от братьев и байкеров не слышала, а дело было в том, что Нифи не выспалась и блистала красноречием.

— Все держи свою мышку, — Сэнта ее вручила младшей принцессе. — Нифи, если будешь использовать нецензурную брань, зомбирую, тогда будешь эталоном вежливости и прекрасного воспитания.

— Так нельзя, это жестокое обращение с животными, — заступилась за нее Эдик.

Сама виновница помалкивала, она поняла, что сказала много лишнего, о своих словах брошенных в порыве праведного гнева, Нифи не жалела, а вот угроза подействовала, мышка не сомневалась в способностях рыжей фурии, магический потенциал людей она ощущала своим внутренним чутьем.

— Подготовкой к балу мы забросили ваше образование девочки, так что с завтрашнего дня у вас начинаются полноценные занятия с добросовестным выполнением домашнего задания, — «обрадовала» их волшебница.

— Приплыли. Как снег на голову, — прокомментировала Полина. — Все лето учились и опять учиться, и ни дня отдыха.

— Праздничная суета была для вас отдыхом.

— Вы смеетесь или издеваетесь? — хмыкнула Поля.

— И то и то, — поддержала сестра.

— Девочки, так надо. Принцессы должны быть образованными. Как говорится: тяжело в учение, легко в политике, — вмешался в разговор, появившийся Мальтус, выступающий всегда за просвещение.

— Как хорошо, что ты здесь, — обрадовалась Сэнта, перспектива идти лохматой в мужской майке в свою комнату ей не нравилась. — У нас через час педсовет, подбросишь?

— Куда? — озадачился он, кроме как до своей спальни, подбрасывать ее не желал, тем более в таком виде на педсовет.

— В мою комнату. Не могу же я честных людей шокировать: Валентину Валентиновну схватит инфаркт, профессора Швайн инсульт. Мне больше педагогов не выделят, да и слуг жалко, хороших рабочих днем с огнем не сыщешь.

— К тебе, так к тебе, — он протянул ей руку.

— Принцессы, где кухня вы знаете, долго не гуляйте, идите пораньше спать, вам рано вставать, — напутствовала наставница.

Стоило им исчезнуть, как Эдик подскочила к Полине.

— Ты была права, они встречаются! — поделилась своими впечатлениями она.

— Да? Ты уверена? С чего вдруг? — передразнила ее сестра.

— Они сами сказали, и я подслушала их разговор, — покраснела девочка, — совершенно случайно, — попыталась оправдаться она.

— О, с этого момента подробней, что за разговор и в деталях, — обрадовалась Полина, заваливаясь на кровать.

Мышка навострила ушки.

— Там в гостиной тазик с хавчиком, неси его сюда и рассказывай, — распорядилось ночное создание.

Вот так они и сидели, кушая фрукты и слушая повествование Эдик. Полина предвидела очередную сенсацию. Нифи просто грела ушки и набивала брюшко виноградом, бокальчик сока столетней выдержки ее порадовал бы больше, хозяин часто угощал ее дивным нектаром, но тут такого не предвиделось. За милой беседой девочки и не заметили, как заснули.

***
Преподаватели, профессор Швайн и заслуженный учитель Валентина Валентиновна, сидели в учебном классе. Совещание задерживалось, а точнее опаздывала Ансэнтана Святославовна. «Перегуляла падшая девка на балу, никак не встанет», — мысленно костыляла начальство Валентина. Естественно они тоже с профессором были приглашены на бал в честь принцесс, но воздержались: «Вэ в квадрате» не хотела видеть позор своих учениц, иного развития событий она не предвещала, а ее коллега боялся встречи со своими нанимателями. Преподаватель зельеварения скучающим взглядом рассматривал своего коллегу, она до сих пор задавалась вопросом: зачем его взяли в Институт благородных девиц? Скользкий неприятный темный тип, типичный книжный червь, просидевший лучшие годы в пыльной каморке, дослужившийся до профессора философии. Зевок Валентина замаскировала покашливанием, сейчас она бы предпочла бокал мартини и парочку сигарет пропустить, идеальный вечер. Накатила ностальгия по прошлому, и во что превратили некогда гордое королевство Незабудка, поставили на колени перед Советом, была бы Николета жива, подобного не случилось, а нынешние наследники совершенно зеленые, куда им до политики, им учиться и учиться, а не страной управлять. Николета Всевласова, последняя королева рода огненного дракона, была ее подругой, человеком с которым она могла поговорить по душам, открыть свои маленькие секреты и при этом не получить в ответ нож в спину, а это у долгоживущих волшебников и магов очень ценилось во все временя.

Скрип двери развеял скопившееся уныние. Первой зашла Ансэнтана за ней Мальтус Сигизмундович. «Ах, мой милый мальчик, как ты мог связаться с этим монстром в юбке? Сколько хороших достойных родовитых леди, готовые с достоинством принять твое предложение. Нет же, подавай тебе плебейку, без рода и племени. Любовница и то не официальная, а тайная, вот что она заслуживает. Давно пора поставить засранку на место», — тем временем мстительно подумала Валентина Валентиновна, смотря на парочку, может она и не была на балу, но слухи разносились по Листерии со скоростью света, и не от кого не скрылось особое отношение короля Цветкольф к своей спутнице.

Ансэнтана села на стул преподавателя, Мальтус стал за ней. «Словно верный пес. Каким же любовным зельем она тебя приручила?» — размышляла Валентина о тяжелой участи бывшего ученика.

— Приношу свои извинения за опоздание. Итак, вы ознакомились с учебным планом занятий? — присутствующие кивнули. — С завтрашнего дня, как и планировалось, мы приступим к наверстыванию школьной программы и обучению принцесс. Вопросы есть?

— Не слишком сложный курс? — проявил заботу профессор Швайн.

— Нет, это сжатая в два раза их реальная школьная программ, чтобы девочки могли потом вернуться к нормальному ритму жизни, — пояснил король Цветкольф. — С небольшими дополнениями для овладения силы.

Великую «Вэ» мало интересовало загруженность детей, жалости и подобных бесполезных нежных чувств, к принцессам она не испытывала. Работа, просто работа, ничего лишнего, а вот то, что ей пришлось освоить несколько предметов да программу разных классов, раздражало. Она дипломированный специалист по зельюварению, зачем ей остальная ересь? Ностальгия вернулась теперь к милому институту, где от нее требовалось наслаждаться жизнью, вести свой любимый предмет и воспитывать будущих тряпок для мужиков, а не быть на побегушках у бывшей ненавистной ученицы, которая ее ни во что не ставила.

«Хм, интересно, а Ансэнтана выжатый лимон. Не искорки магии, весь резерв по нулям и нет связи, как с внешними, так и с внутренними источниками. Она сейчас беззащитный котенок. Неудивительно, что король дружественного государства возле нее крутится. Что же тут ночью было? В какие игры ты играешь, огонек?» — размышлял шпион под прикрытием профессора. Роль невзрачного чмо ему не нравилась, но это идеальный образ, а в их профессии любые роли хороши. Вот так малоприметная маска, могла оказаться намного полезней вида прекрасного обольстителя суперлюбовника. Хотя, встретиться с Сэнтой он предпочел бы исключительно в образе супер-мачо. Хороша рыжая, определенно хороша, не зря по ней слюнки пускали добрая мужская часть Совета, постоянно строгие деловые костюмы, только будоражили извращенные умы. Швайн прекратил пялиться на шантажиста, если сейчас она и «беззащитна», то это не значило, что ее угрозы не имели силу. «Надо сегодня отдохнуть, а то в голову лезет бред», — подумал шпион, мысленно выбирая место с наилучшими жрицами любви.

— Итак, завтра занятия с девяти утра по расписанию, — подвила итог Ансэнтана.

Посчитав, что педсовет окончен, волшебники исчезли в фиолетовой дымке.

***
Пропущенные две недели школьной программы дали о себе знать. Если под тяжестью знаний Полина как всегда ныла, так и ныла и при этом ничего не делала, то Эдик, стремящаяся вызубрить от корки до корки, сдавала позиции. Ансэнтана Святославовна без зазрения совести гоняла их по всем дисциплина, и к ней присоединился Мальтус Сигизмундович. Если у Полины удавалось схалтурить у Швайна и «Вэ» в квадрате, то с этими двумя забить не получалось. Отрадой для принцесс был долгожданный выходной, хотя у них в школе в субботу не учились, но вследствие отставания в программе они были лишены одного из двух законных внеурочных дней.

После первых дней усердных занятий девочки завыли волком.

— Нет, но надо же! Прошло только три дня, а я так и к концу четверти не уставала, — ныла Поля.

— И не говори, — протерла опухшие с черными кругами глаза Эдик, бессонные ночи за учебниками не прошли даром: ночью информация отказывалась запоминаться, а днем мозг не соображал. — Пару дней в таком режиме и я сдохну.

— Вот тебе и принцессы. Один корявый бал, а проблем сколько! Нет тебе, как у нормальной принцессы, толпы воздыхателей, серенады, конфеты, цветы, а у нас все, как не у нормальных принцесс, — печально вздохнула первая красавица. — Я-то думала Сэнта нормальная тетка, а, как оказалось, таких стерв поискать надо, и Мальтус ей подпевает. Тряпка. Совести у них нет.

***
После бала случилось много неожиданных вещей. На кухне завелся барабашка, гремел посудой и приставал к кухарке. Дородная баба Маня, женщина на вид под сорок человеческих лет с пышными аппетитными наружностями и со скалкой в руке, заверяла, что: у нее над ухом за спиной, словно кто-то дышал, она оборачивалась, а там никого не было; постоянно переставлялась кухонная утварь, именно, которой она пользовалась; воровались пирожки; и, тут баба Маня заливалась ярким румянцем, кто-то шлепал ее по попе, когда никого не было рядом. Многие крутили пальцем у виска, мол, женщина не молодая и мужика давно нету, а начальству было не до страстей простых рабочих.

Нифи летала по замку с важным видом и пугала слуг, но потом они быстро привыкли к странному питомцу и перестали от него шарахаться, что несколько расстроило летучую мышку, но она быстро нашла себе новое занятие — источник согревающего зелья.

Валентина Валентиновна по вечерам на балконе пила мартини и курила сигареты или сигары, зависело от ее настроения. Вот и Нифи потягивала зеленый напиток, закусывала виноградинкой и выслушивала гадости про Сэнту, поддакивая собутыльнику, неприязнь к повелительнице огня у них была обоюдная.

На днях случилось нечто необычное, то, что так жаждала и о чем мечтала Полина. Глубокой ночью, когда все давно спали, под балконом старшей принцессы раздался жуткий грохот, от которого проснулась добрая часть замка и виновница торжества. Когда Полина, осознала суть происходящего, выпорхнула на балкон, в чем была, то сильно разочаровалась, поскольку перед ее очами стоял оркестр и воспевал ее неземную красоту карлик, а не принц Викториан, который являлся в ее романтических снах. Так что наутро с синяками под глазами от недосыпа сестры были вместе.

В долгожданные выходные принцессы встретились со своими друзьями и разбежались по разным направлениям: Полина в бальный зал репетировать, а Эдик, взяв пирожки и сладости, засела в комнате с девчонками, готовясь к очередным археологическим раскопкам. 

Эпилог

— Снова вместе!!! — мужчина зло стукнул кулаком о стену.

У него было все и ничего. Обожание многих и призрение родных. Он имел колоссальную власть, но ему было не с кем ее разделить.

— Спаситель! Да возрадуемся Спасителю! — мелодичным звоном колокольчиков благоговела толпа.

Облаченный в мантию, обвешанный золотыми украшениями с драгоценными камнями, мужчина надел золотую маску и вышел к марионеткам.



Оглавление

  • Тайна острова Незабудка. Возвращение домой
  •   Пролог
  •   Глава 1
  •   Глава 2
  •   Глава 3
  •   Глава 4
  •   Глава 5
  •   Глава 6
  •   Глава 7
  •   Глава 8
  •   Глава 9
  •   Глава 10
  •   Глава 11
  •   Глава 12
  •   Глава 13
  •   Эпилог