КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 584617 томов
Объем библиотеки - 881 Гб.
Всего авторов - 233424
Пользователей - 107298

Впечатления

Серж Ермаков про Ермаков: Человек есть частица-волна. Суть Антропного ряда Вселенной (Эзотерика, мистицизм, оккультизм)

Вот ведь не уймется человек. Пишет и пишет, пишет и пишет... И все ни о чем. Просто Захария Ситчин и Елена Блаватская в одном флаконе. И темы то какие поднимает. Аж дух захватывает, и не поймет чудак-человек, что мир в принципе непознаваем людьми. Мы можем сколь угодно долго и с умным видом рассуждать и дуализме света (у автора то же самое и о человеке), совершенно не объясняя сам принцип дуализма и что это за "штука" такая. Люди!!! Не тратьте

подробнее ...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Уемов: Системный подход и общая теория систем (Философия)

Некоторые провайдеры стали блокировать библиотеку https://techlibrary.ru/. Пока еще не официально. Видимо, эта акция проплачена ЛитРес.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Annanymous про Свистунов: Время жатвы (Боевая фантастика)

Мне зашло

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Xa6apoB про Bra: Фортуна (Альтернативная история)

Фу-фу-фу подразделение " Голубые котики"

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Azaris4 про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

Прочитав почти половину книги, могу ответственно сказать, что это фанфик на мир Гарри Поттера. Время повествования 30-е годы 19-ого века. Попаданец с системой, но не напрягучей. Квадратных скобок и записей на пол страницы о ТТХ ГГ тут нет. Книга читается легко, где то с юмором, где то нет(жалко было кошку в первых главах). В общем не плохая такая книга-жвачка на пару дней. На твердую 4.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Гравицкий: Четвертый Рейх (Боевая фантастика)

Данная книга совершенно случайно попалась мне на глаза, и через некоторое время (естественно на работе) данная книга была признана «ограниченно годной для чтения»))

Не могу не признаться (до того как ее открыть) я думал, что разговор пойдет лишь об очередном «неепическом сражении» с «силами тьмы» на новый лад... На самом же деле, эта книга оказалась, как бы разделена на две половины... Кстати возможность полетов «в никуда» и «барахлящий

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Доронин: Цикл романов"Черный день". Компиляция. Книги 1-8 (Современная проза)

Автор пишет-9-ая активно пишется. В черновом виде будет где-то через полгода, но главы, возможно, начну выкладывать месяца через 2-3.Всего в планах 11 книг.Если бы была возможность вместить в меньшее число книг - сделал бы. Но у текста своя логика, даже автору неподвластная. Только про одиннадцать могу сказать, что это уже всё, точка.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

«Слёзы и Кровь» Эпизод III: Раскрепощение тайн и любви (СИ) [Hoxworth] (fb2) читать онлайн

- «Слёзы и Кровь» Эпизод III: Раскрепощение тайн и любви (СИ) 1.9 Мб, 510с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - (Hoxworth)

Возрастное ограничение: 18+

ВНИМАНИЕ!

Эта страница может содержать материалы для людей старше 18 лет. Чтобы продолжить, подтвердите, что вам уже исполнилось 18 лет! В противном случае закройте эту страницу!

Да, мне есть 18 лет

Нет, мне нет 18 лет


Настройки текста:



========== Часть 1. Внезапные планы и гости ==========

 

Комментарий к Часть 1. Внезапные планы и гости

” ” — цитируемая прямая речь, текст, ироничный или образный смысл, название.

— мысли персонажа.

*** (по центру) — действие происходит в тоже время.

** ** (по центру) — спустя какое-то неопределённое время.

** **

Турдас 25-ое Вечерней звезды. За полночь. Мягкие огни Вайтрана освещают городские улочки и края деревянных домов. Повсеместно звучит безмятежное стрекотание сверчков, словно насекомые играют какую-то музыкальную симфонию. Звёзды красиво пробивают брешь сквозь пелену красивейшего северного сияния. Большая луна Мессер делал свой валкий переход по небу, закрыв за собой его белую сестричку – Секунду.

Спальня Довакина была небольшая, но уютная. Комната была оснащена двуспальной хорошей постелью, комодом, двумя тумбами по бокам кровати, сундуком и маленьким круглым столиком в углу, за которым сидела Серана, читая первую попавшуюся ей книгу. Девушка изредка поднимала свой взор с текста на спящего в одних чёрных штанах Довакина, который нежился в своей кровати. Она в очередной раз убеждала себя, что у них и у неё всё ещё есть шанс на нормальную и любящую семейную жизнь. Вновь опустив глаза в книгу, вампир попыталась вникнуть в суть прочитанных слов, читая всё заново одни и те же строки, но у неё этого не получалось, ведь в её голове творился какой-то мягко жужжащий хаос, который не давал ей сосредоточится на книге.

Закрыв чтиво, Серана положила книгу на стол и дала волю накатившему её мысленному беспорядку, чтобы хоть как-то прекратить, уложить и успокоить этот ворох в голове. Но она и этого не смогла сделать, ведь ухватиться за какую-то конкретную мысль, чтобы после развить её, было очень трудно. Девушка махнула рукой, жестом прогнав этот насущный и надоедливый мысленный рой. Встав со стула, она подошла к кровати, на которой так сладко спал Дова и легла на спину рядом с ним, запрокинув руки под голову, посмотрев в потолок. Дочь Холодной Гавани, повернув голову к спящему лицу Довы, аккуратно поцеловала того в губы. От прохладного и нежного прикосновения его лицо машинально улыбнулось.

Вот, что мне нужно сделать. — наконец, ей в голову пришла толковая мысль — Мне стоит заняться написанием приглашений на свадьбу всем нашим друзьям. — тихо вздохнув — А ведь их много…Кому он только не старался помочь: ярлам, чиновникам, торговцам, простым людям и даже беднякам – всем и каждому, кто нуждался в помощи. Он даже готов помогать чуть ли не безвозмездно, ведь в его понимании, добро не должно оплачиваться, ибо тогда оно станет продаваемым, а это на его взгляд – неправильно. Благо у жителей Скайрима всё же принято платить за помощь и услуги, поэтому мы особо и не сводим концы с концами. — сделав паузу — Я бы не сказала, что это плохо, нет. Мне даже нравиться жить вне роскоши, в которой я росла всю свою жизнь. Золото его не интересует, а меня и подавно…Благодарю всех Богов за то, что моя судьба переплелась с его судьбой…

Перестав разглядывать его мужественные черты лица, она бесшумно встала с кровати и направилась в коридор, очень тихо открыв дверь. В коридоре стояли две маленькие тумбы, в которых он хранил документы, магические свитки с заклинаниями, рецепты и прочее. Покопавшись, она заметила какую-то книжонку, похожую на дневник, но, не обратив на неё внимания, достала ворох чистых листков бумаги, чернильницу, перо и с этим набором зашла обратно в его спальню, так же тихо закрыв дверь.

Аккуратно и идеально разложив пишущие принадлежности на рабочей поверхности стола, Серана принялась за создание образца приглашения, на который она будет в дальнейшем ориентироваться при написании последующей кучи писем.

— Хм-м… — девушка немного выпрямила спину, чтобы тихо прочитать издалека написанное — …

“Приглашение

_________ и _________, приглашаем вас на свадьбу, которая состоится

_________ времени, ____ -е месяца _________, 4Э 204 и пройдёт в

Храме Мары, что находится в городе Рифтен.

 

С уважением и теплотой,

Довакин и Серана.”

 

… — вампир задумалась — А на какое число мы вообще запланировали? Странно, что Дова молчит, как рыба. Может, он планирует в тайне от меня, чтобы сделать мне сюрприз? Не знаю. Надо будет его спросить, когда проснётся, а сейчас попробую ещё несколько вариантов, ибо что-то мне не нравиться, как написано… — девушка отложила этот черновик в сторону, куда она будет класть неудачные попытки.

 

Когда число исписанных бумаг перевалило за число чистовиков, Серана, положив ещё одну испорченную листовку в стопку, откинулась на спинку стула, глубоко вздохнула и сказала про себя:

Всё же одна голова хорошо, а две – лучше. Нужно сделать это совместными усилиями, а то у меня одной что-то не получается…Сегодня днём попрошу его помочь…Нужно тут прибрать за собой, а то вон какой бардак. — поднявшись со стула, Серана взяла в охапку исчирканные бумаги и вновь тихонько проскочила в дверь, закрыв её за собой и спустившись на первый этаж.

Подняв свой взгляд из-под ног, чтобы осмотреть комнату, Серана удивилась, ведь она увидела, что Лидия не спит, а сидит в кресле перед костром и о чём-то размышляет. Услышав, как кто-то спустился по лестнице, хускарл очнулась:

— Серана? Ты чего не спишь?

— Я, вот, занималась чистописанием. — подойдя к огню, вампир немного потрясла кипой исписанных и измазанных в чернилах бумаг, как бы показывая Лидии свой результат, а после кинула в огонь.

— Ого… — лишь ответила темноволосая воительница, уже смотря на горящие листы бумаг.

— Согласна. Как-то не пишется сегодня: то мысли сбиваются, то рука дрогнет, то чернилами капну – ужасно.

— А что это ты так писала?

— Образец приглашения. — Серана села в соседнее кресло.

— Приглашения? Куда?

Вампир вздохнула, рассуждая о том, говорить ей или нет, но всё же решила не лгать:

— На нашу с Довакином свадьбу.

Лидия невзначай улыбнулась и через короткую паузу сказала собеседнице:

— Знаешь, я тебе по-женски завидую.

— Завидуешь?

— Конечно, ведь только у тебя получилось то, что ещё ни одной женщине Скайрима не удавалось.

— Разве? Значит,…ты хочешь сказать, что я его первая любовь? — удивилась Серана.

— Да. Я, как его хускарл, знаю о нём чуть больше, чем другие.

— И что же? — любопытство заклокотало внутри вампира.

— Ха-х, — ухмыльнулась Лидия — ладно, так и быть, поделюсь с тобой. Когда наш ярл Балгруф назначил меня хускарлом Довакина, то он первое время путешествовал со мной. Мы прикрывали друг другу спины, изучали новое, обследовали подземелья. И вот на моё счастье или горе, меня вдруг начал посещать некий интерес к этому загадочному черноволосому напарнику. Как бы я не старалась сохранить моё чисто профессиональное отношение к нему, оно потихоньку начинало угасать, но в то же время мой интерес к нему, как к мужчине, стал преобладать.

Как-то раз, в Фолкрите, мы зашли в местную таверну, и нас, а точнее его, поприветствовала некая незнакомая ему красавица с широким и откровенным вырезом на платье. Меня это настолько вывернуло наизнанку от ревности, что я чуть было не выхватила меч из ножен, однако ему удалось успокоить мой ревностный нрав. В тот же вечер, мы сидели в снятой комнате в этой же таверне, где он и раскусил мои чувства к нему и мне пришлось ему сознаться.

— И что же он? — трепетно спросила Серана.

— А что он? — риторически спросила Лидия — Он сказал, что не испытывает ко мне таких же чувств и что его терзают совсем другие мысли.

Готова поспорить, что его мысли были лишь о Хелгене. И ещё о том, кем он является на самом деле и как очутился в повозке с пленниками. — предположила Серана у себя в голове.

— Что он не может расценивать меня, как женщину, а видит во мне лишь боевую напарницу, которой можно доверить жизнь.

— Ты расстроилась?

— Конечно я расстроилась, но и он тоже, ведь Дова ощущал и разделял мою боль от его же слов. Ему стало неимоверно жаль меня и он, рассердившись на себя же, вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я плакала в подушку, ощущая горькое жжение внутри от невозможности и безвыходности ситуации, а потом быстро уснула от истощения. Дова так и не зашел обратно. Утром, выйдя из комнаты, я обнаружила его грустно выпивающим в одиночестве посреди пустого заведения. Он повернул свои чёрные и пьяные глаза в мою сторону и сказал мне собираться в дорогу.

Весь путь до Вайтрана мы молчали, а когда завалились в его новоприобретённый дом тёплых ветров, то он чуть ли не с порога начал слёзно раскаиваться и просить прощения за его же равнодушие ко мне и за всю ту боль, которую он мне причинил. Конечно, мне пришлось его успокаивать.

Но и я тоже дура, что позволила себе влюбится в него без оглядки, ведь я даже не предполагала, что он так отнесётся к этому, и что из этого всего выйдет…Эх, а я так надеялась, что у нас всё взаимно…И ведь в течении полугода до вашей встречи такие случаи бывали с ним не впервой. После того, когда все узнали о его подвиге, на него сразу же накинулись все девки Скайрима, пытаясь захватить сердце народного героя, но какую бы красавицу он не встречал, никто ему не пригляделся и он всем им отказывал и всем им сопереживал. Чтобы забыться, он просто напивался в стельку, и думал, что это его единственное спасение от сочувствий к разбитым сердцам дам и злобы к себе. Сижу я, значит, на этом же месте, а он, пьянущий, заваливается в дом и опять начинает раскаиваться у меня на коленях, что он не может никого полюбить, и чтобы его проходимца попытались простить и понять.

А бумерангом оказалась я… — подумала Серана, вспоминая, что теперь Довакин был на месте тех женщин, которым он отказывал, а она была на месте Довы, однажды отказывав уже ему.

— Так это продолжалось, пока он не встретил тебя. Расскажи, как вы познакомились?

— Мы впервые увидели друг друга в пещере.

— В пещере? — брови Лидии поползли наверх от удивления — То есть, ты тоже любишь лазать по всяким далёким местам Скайрима?

— Переняла эту привычку у него. — улыбнулась вампир, закрытой улыбкой — Да, судьба свела нас именно там.

— И что же ты делала в этой пещере?

— Скажем так, мне пришлось разделится с моей матерью. Она обещала вернутся, но вместо неё, за мной вернулся Дова.

— А зачем вы разделились? — спросила Лидия, не понимая неординарный поступок.

— Матери казалось, что мой отец не оставил нам иного выбора.

— Мне, наверное, не стоит спрашивать, что сделал твой отец.

— Лучше не стоит…Почему не спишь, ведь время уже заполночь?

— С недавних пор страдаю бессонницей.

— Почему же ты не сказала мне об этом? Сейчас я тебе заварю настойку из лилового горноцвета. — Серана встала с кресла.

— Не знала, что этот цветок имеет такие свойства.

— Изучать алхимию полезно, а в некоторых моментах – нужно.

— Мне эта наука никак не давалась, вот я и бросила эти попытки.

— Понятно. Я вернусь мигом. — Серана ушла в алхимическую комнату. Через пять минут она вышла из лаборатории, держа в руках кружку с горячей и ароматной настойкой и протянула её Лидии — Осторожно, горячее.

— Спасибо тебе. — хускарл взяла кружку обеими руками, пытаясь согреть свои похолодевшие пальцы.

— Пей-пей, бессонницу как рукой снимет.

— А где ты училась алхимии? — спросила Лидия, аккуратно отпивая горячий отвар.

— Моя мать – мастер этой науки. Она учила меня этому ремеслу с детства.

— У тебя отлично получается.

— Спасибо.

Между девушками возникло приятное молчание, которое разбавлялось потрескиванием поленьев в костре и характерными звуками отхлёбывания настойки. Допив пряный отвар, хускарл зевнула, приятно потягиваясь в кресле.

— Подействовало? — спросила Серана.

— Ага, начало в сон клонить. Спасибо тебе ещё раз за чай и за беседу, теперь я пойду отсыпаться.

— Да не за что. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — встав с кресла, Лидия поднялась по деревянной лестнице на второй этаж, зашла в свою комнату и закрыла за собой дверь.

Спустя несколько минут, Серана тоже поднялась на второй этаж и тихо зашла в спальню Довы. Взяв со столика недочитанную книгу, она подошла к кровати и, сев на правый край, положила рукопись рядом на постель. Девушка сняла с ног окованные сапоги, расцепила брошь, которая скрепляла плащ-накидку, прицепила её к своей блузке, а плащ положила на тумбу у кровати. Дочь Холодной Гавани прилегла на кровать рядом с любимым человеком и, уперев спину к изголовью кровати, начала читать книгу.

Довакин, спя глубоким сном, повернулся на бок, лицом к читающей Серане и, ощутив чьё-то присутствие, автоматически положил левую руку на бёдра девушки, обхватывая и прижимая их своей сильной рукой. Вампир приподняла книгу и, посмотрев на эти нежности из-под чтива, улыбнулась и обратно заслонила эту умилительную картину книжным текстом. Увлёкшись чтением, она и не заметила, как потихоньку наступило утро.

 

Около одиннадцати проснулся Довакин. Первое, что ему бросилось в глаза, когда он их открыл, это черная ткань штанов Сераны к которым он прижимался во сне. Он понял, что всё это время обнимал её ноги и, запрокинув голову наверх, обнаружил улыбающееся лицо любимой, которое нежно смотрело на него.

— Доброе утро. — мягко проронила она.

— Доброе ут…ах-гх — зевнув — …ро, принцесса.

— Как спалось?

— В обнимку с твоими ножками – просто восхитительно. — чуть саркастично прозвучало от него.

Серана лишь ухмыльнулась, не придумав остроумного ответа. Она, отложив книгу в сторону, начала наблюдать за ним любящим взглядом, как он лениво встал с постели, как не спеша надел сначала первый сапог, а следом второй, как делал потягушки и пару физических упражнений для разогрева организма. Его обнаженный и мощный, имеющий на левом боку и на груди по большому шраму, торс, красиво напрягал, растягивал и расслаблял мышцы, задерживая на себе кокетливый взгляд девушки.

— Чего смотришь? — улыбчиво донеслось от Довы.

— Любуюсь. — кратко ответила Серана, улыбнувшись одним уголком рта.

— Понятно. — распластался он в ещё более широкой улыбке и, взяв с тумбы простую серую длиннорукавку, напялил её на себя.

— Мы сегодня собираемся куда-нибудь?

— Думаю да, ведь мы уже неделю дома сидим после нашего приезда из Лабиринтиана. Это на нас не похоже. — ухмыльнулся Довакин — Пора бы уже и в путь собираться.

— Мы заслужили отдых после бурного приключения, тем более ты восстанавливался после ранения, так что всё оправдано. Но если ты готов к новым приключениям, то и я тоже, а то Бриньольф всё ещё надеется на твою помощь.

— Точно, нужно подсобить этому авантюристу, а то ведь их свадьба, можно сказать, зависит от меня.

— Кстати, по поводу нашей свадьбы… — Серана замолчала.

Довакин изменился в лице. Радость сменилась лёгкой настороженностью. Он ждал чего-то ранящего и приготовился принимать тяжёлый моральный удар.

— Я сегодня ночью пыталась сообразить образец для письменных приглашений.

— Вот как? — он слегка выдохнул от облегчения — И каковы успехи?

— Успехи не очень, поэтому я хотела предложить тебе, чтобы мы вместе составили этот образец, и ты продиктовал мне список гостей.

— А, ладно. Только позавтракаю сперва, а после можем, как говорит Делвин: “…заняться чистописанием”.

— Хорошо.

— Лидия проснулась?

— Вряд ли. У неё, как оказалось, была бессонница и я ей предложила отвар из лилового горноцвета. Сейчас отсыпается у себя.

— Хорошая вещь этот отвар.

Серана улыбнулась ему.

 

Выйдя из спальни, Довакин спустился на первый этаж. Покопавшись в буфете, он достал оттуда свой недоеденный и любимый яблочный пирог, со своим же недопитым элем, который он купил ещё вчера в Гарцующей кобыле. Усевшись на скамью, за продолговатый стол, он начал неторопливо завтракать.

 

В это время, Серана села на край кровати и непринуждённо надела свои сапоги. Дотянув руку до своей сумки, что лежала рядом с комодом, она подтянула её к себе. Взяв из котомки сиродильское дорогое зеркальце в деревянной оправке и с ручкой, она начала прихорашиваться. Закончив приводить лицо в порядок, она достала из сумки гребень и, распустив четыре маленькие косички, которые были завязаны тоненькой чёрной кожаной лентой в общий хвост на затылке, начала расчесывать свои распустившиеся волосы:

Волосы отрасли уже ниже плеч, надо бы отстричь…Займусь этим как-нибудь потом. — подумала она, одновременно расчесывая их и разглядывая себя в зеркальце.

Закончив с волосами, она вновь заплела эти маленькие косички, соединяя их все в хвост на затылке. Эту причёску она носила всегда и неизменно, будто с ней и родилась; она напоминала ей о счастливом, хоть и на короткий промежуток, детстве, как мама учила заплетать её эту причёску. Немного мотнув головой, чтобы отогнать воспоминания, Серана вздохнула и встала с кровати. Она придала презентабельный вид своему жилету и блузке, немного поправив свою аккуратную и элегантную грудь. Пододвинув сумку обратно к комоду, она, выйдя из спальни, взяла из коридорной тумбы ещё один ворох чистых листов бумаги, два пера и чернильницу, и направилась к лестнице.

 

Когда Довакин почти закончил свою трапезу, то увидел, как Серана спускается к нему со второго этажа, держа в руках письменные принадлежности. Быстро запихнув кусочек пирога в рот и допив эль, Драконорождённый принялся сметать крошки со стола ладонью, подготавливая его для письменной работы. Разложив всё аккуратно, Серана села рядом, справа от него, и спросила:

— Начнём?

— Ты готова записывать под диктовку?

— Да. — она уселась поудобнее, взяла в руки перо, смочила его в чернилах и поднесла к бумаге, ожидая его дальнейших слов.

— Пиши по середине: Драконорождённый и его будущая жена Серана, приглашает вас на свадьбу…

— А может проще? — перебила его девушка — Довакин и Серана приглашает вас на их свадьбу.

Он немного подумал и сложил чёткую картинку текста у себя в голове:

— Знаешь, как? Оставь место для имени или имён на первой строке, а с новой, и на всех последующих строках, начинай по середине. Так, пиши с большой буквы: приглашаем вас на свадьбу, запятая. С новой строчки, с маленькой буквы: …которая начнётся в. Вновь с новой строки, будет длинное предложение: м-м-м…допусти-им…в восемнадцать ноль ноль, запятая, тридцать первое месяца Вечерней звезды, запятая, Четвёртой Эры, двести третьего, точка…

— Стой. — вновь остановила его Серана — Ты планируешь наш союз уже через неделю? — удивилась она.

— Я подумывал, что новый двести четвёртый мы встретим уже как молодожёны. Это было бы красиво. Тебе нужно ещё время?

— Н-нет, просто я…не ожидала, что это будет так скоро…

— Серана, мы знакомы уже два года с лишним. За это время чего между нами только не было: радость, открытия, восхищения, отрицания, горесть, утрата. И вот, когда спустя такой промежуток времени, ты начала проявлять взаимность ко мне, я поначалу сомневался, но теперь, когда уже всё стало ясно, что нас ждёт впереди, во мне не осталось и ни капли сомнения, что я сделал правильный выбор в своей жизни, попросив твоей руки и сердца. Обычно, спешка – это плохо, но в данном случае я просто не вижу смысла задерживать неминуемое. Жизнь в Скайриме коротка, особенно для смертного вроде меня, который после долгих ухаживаний может попросту исчезнуть в один миг, так и не дожив до собственной свадьбы, ведь тебе же как раз и довелось узнать это ощущение потери.

Я наметил наш союз на тридцать первое для того, чтобы мы успели сделать все запланированные крайние дела, немного свыкнуться с этой мыслью и притереться друг к другу не как напарники, а уже как влюблённые, которые, после всего этого, спокойно и наедине встретят новый двести четвёртый, как любящий муж и как любящая жена.

После паузы, Серана ответила немного задумчиво:

— …Хорошо. — слова Довы засели в её голове — Так что писать дальше?

— А, двести третий, точка, записала?

— Да.

— Пиши с новой строки, с большой буквы: …проходить она будет, двоеточие. Снова на новой строчке с маленькой буквы, и оставь там места по более, потому что там длинное предложение: …во дворце Драконий Предел, запятая, что находится в городе Вайтран, точка.

— Ты хочешь провести церемонию во дворце ярла? — вновь удивилась Серана — А разве не положено ли в Храме Мары?

— Думаю, что Марамал сделает для нас исключение, а ярл Балгруф одобрит мою инициативу. К тому же есть у меня одна идейка, которая, как мне кажется, тебе понравится.

— Что за идея? — загорелась интрига в её глазах.

— Увидишь… — он очень загадочно улыбнулся.

— Ты прямо испытываешь моё любопытство.

— А то. — улыбаясь во весь рот.

— Я так понимаю, что допрашивать тебя бесполезно, ибо ты по-нордски упрям и не скажешь мне, что ты задумал.

— Конечно не скажу, ведь это один из сюрпризов.

— Один? — она оживилась.

— Ха-ха, ты думала будет всё так просто? Не-ет, дорогая моя, это будет нечто особенное. — подмигнул он ей.

— Я ведь сейчас накинусь на тебя и начну тебя пытать.

— Ах-ах-ах-ах-ха! — разразился он смехом — У те… — пытаясь выговорить сквозь смех — У тебя ведь даже инструменты уже есть! — смог выдавить он из себя, заливаясь хохотом.

— Вот ведь ты, а… — она немного обиженно посмотрела на него, скрестив руки на груди.

— Да ладно тебе. — он резко собрался и успокоился, похлопав девушку по плечу — Меньше знаешь – крепче спишь! Бха-ха-ха-ах-ха! — вновь раздался от него безудержный и громкий смех.

Она отвернула от него голову, обиженно выдохнув.

— Ладно-ладно, всё, не буду. — сказал Дова, окончательно успокоившись, видя, как дуется его подруга — Я действительно рассказал бы тебе всё, но тогда я не смогу запечатлеть тот изящный и трепетный момент твоей реакции, когда ты увидишь то, что я тебе приготовил. Я правда хочу, чтобы ты была под впечатлением от увиденного и запомнила этот день на всю жизнь.

Услышав его искренние слова, Серана размягчилась и повернула голову на светящееся от радости и счастья лицо любимого и, простив его, сказала:

— Хорошо, будь по-твоему.

— Теперь ты чувствуешь, как жгучее нетерпение распирает изнутри, а? — улыбчиво спросил он.

— Я чувствую, что меня распирает жгучее нетерпение высосать из тебя всю кровь. — ехидно ухмыльнулась она.

— Ха-х. Ну скажи, я заинтересовал, а?

— Да, когда ты подразнил меня неизвестными и впечатляющими сюрпризами.

— Да! — поликовал он.

— Продолжим писать?

— Где ты остановилась?

— “…в городе Вайтран, точка.”

— А, да. С новой строчки с большой буквы, но уже у левого края: …с уважением, запятая. Вновь на новую строку, с того же левого края: …Довакин и Серана, точка. Ну и всё.

— На, посмотри, что получилось. — девушка протянула ему образец.

Взяв предложенную листовку, Довакин начал читать вслух:

“___________ и ___________

Приглашаем вас на свадьбу,

которая начнётся в

18:00, 31-е месяца Вечерней звезды, 4Э 203.

Проходить она будет:

во дворце Драконий Предел, что находится в городе Вайтран.

 

С уважением,

Довакин и Серана.”

 

— Мне нравится. — сказала вампир.

— Всё чётко и по делу. — одобрительно послышалось от Довы.

— Хорошо, тогда это и будет наш экземпляр, на который мы будем основываться. — Серана положила листовку на видное место стола.

— Теперь нам нужно вспомнить всех наших друзей…Пв-ф-ф, а их немало. Предлагаю мысленно пройтись по городам, а ты так же записывай имена на отдельные листы.

— Давай начнём с запада. Первый – Маркарт. — предложила Серана.

— Записывай: Горза гра-Багол и её брат Мот гро-Багол;

— Записала.

— Ворстаг;

— Записала.

— Огмунд;

— Мх-м…

— Агрис Бастион;

— Угу…

— И последние – Эндон с супругой Керой.

— Маркарт готов, теперь Солитьюд.

— Хорошо: Генерал Туллий и Легат Рикке;

— Написала.

— Верховная королева Элисиф Прекрасная и Фолк Огнебород;

— Есть.

— Бейранд с его женой Сэймой;

— Ага…

— Белранд;

— Мх-м…

— Корпул Виний;

— Записала.

— И Йордис Дева Меча.

— Так, переходим к Морфалу.

— Знаешь, как поступим? Я буду делать паузы, а ты просто записывай.

— Хорошо.

— Поехали: Валдимар…Бенор и всё. Как-то не густо.

— Теперь наш Вайтран. — Серана взяла новый лист, а готовый отложила в сторону и приготовилась записывать.

— Ох, держись, любимая. Так: ярл Балгруф Старший…Хронгар…Фаренгар Тайный Огонь…Айрилет…Провентус Авениччи с его дочкой Адрианой Авениччи…Эйла Охотница…Фаркас…Вилкас…Торвар…Рия…Йорлунд Серая Грива с его женой Фрейлией Серой Гривой…Авюльстейн Серавя Грива…Дженасса…Утгерд Несломленная…Сэм Гевен. Ты успеваешь за мной?

— Да-да.

— Хорошо, продолжим: Даника Свет Весны…Аколит Йенссен…Лидия…Олфрид Сын Битвы и его жена Бергитта Дочь Битвы…Амрен с его супругой Саффир…Изольда и Бренуин. — ухмыльнулся Довакин, называя последнее имя этого весельчака.

— Фолкрит.

— Там не густо: Райа и Вальдр.

— Донстар.

— Фрида…Эрандур…Рустлейф и его жену Серен…и Грегор.

— Винтерход. — Серана взяла ещё один новый лист, отложив готовый к предыдущему.

— Толфдир…Брелина Марион…Дж’зарго…Онмунд…Энтир…Древис Нелорен…Колетта Моренс…Сергий Туллиан…Фаральда…Финис Гестор.

— Виндхельм.

— Капитан Одинокий Шквал…Колдер…ярл Брунвульф Зимний Простор…Нирания…Торбьорн Расколотый Щит и его жена Това Расколотый Щит…капитан Гьялунд Пуд Соли и, вроде, всё с этим городом.

— Остался Рифтен.

— Конечно Бриньольф и Векс…Рун…Сапфир…Делвин Меллори…Маркурио…ярл Мавен Чёрный Вереск…Ингун Чёрный Вереск…Хемминг Чёрный Вереск…Мьол Львица…Марамал…Иона…Хофгир Гроза Лошадей. Фу-у-хх… — выдохнув — Мозг кипит. Ты успела всех записать?

— Да. — ответила Серана, внимательно разглядывая несколько листов с именами — Теперь давай по деревням. — положив новый лист на изготовку.

— Моя любимая деревушка Ривервуд — улыбнулся Дова от тёплых воспоминаний — Давай, записывай…готова?

— Готова.

— Алвор и его жена Сигрид…Хадвар…Лукан Валерий с его сестрой Камилой Валерией. Теперь Камень Шора: Филньяр…Сульга и её родители Аннеке Скалолазка и Вернер Метатель Камней. Да и-и всё, наверное.

— Теперь отдельных лиц.

— Валерика. — заявил Дова.

Серана незаметно нахмурилась и вздохнула.

— Не будем её приглашать? — немного трепетно поинтересовался Довакин.

— Будем, я…просто… — не закончила Серана.

— Воспоминания?

— Да…Всё в порядке, диктуй дальше. — девушка внесла свою маму в список.

— Хорошо. Я вот думаю на счёт Израна, пойдёт ли он?

— Мне кажется, что он уже смирился с тем, что ты путешествуешь в компании вампира.

— Но вот со свадьбой с вампиром он точно не смириться. Ха-ха, забавно будет услышать от него нотации. Мне кажется, что при получении этого приглашения, моё членство в Страже Рассвета в одно мгновение иссякнет. Мне-то теперь уже всё равно. Пиши его, а следом записывай остальных: Гунмар…Селан…Сорин Журар…Флоренций Бений. Всё, вроде всё…

— Может ещё кого-либо вспомнишь?

— А, да, Карлия…Аделиаза Вендиччи…Боргак Стальное Сердце…Арания Иенит…Горбаш Железная Рука…Деркитус…Иллия…Карджо…Рогги Борода Узлом…Стенвар…Эрик…Лоб…Огол…Угор. И это все имена, кого я мог вспомнить. Ну и мы с тобой, разумеется.

— Хорошо. Давай, я перечислю тех, кого записала.

— Слушаю.

Серана быстро прочитала несколько листков с записанными именами друзей, приятелей и товарищей Довакина и, прослушав каждое имя, он кивнул ей в знак утверждения.

— Отлично, сто двенадцать человек. Но ещё нужно рассчитать на детей, которых, возможно, приведут некоторые гости. И того, допустим, сто двадцать человек. Что-то многовато, но ладно. Приступим к написанию приглашений? — предложила девушка.

— Да. Слушай, а ты взяла одну чернильницу? — спросил Довакин, оглядывая стол.

— Да.

— Я тогда сейчас за второй схожу, а ты пока начинай.

Она кивнула. Дова встал из-за стола и поднялся на второй этаж. Спустя минуту, он спустился с ещё одной кипой чистых листов и полной баночкой чернил. Присев слева от любимой, он глянул на первый получившийся результат на её листке и, прочитав его бормоча себе под нос, сказал:

— А хорошо получилось.

— Мне тоже нравится.

— Тогда вот тебе этот листок, с которого ты начала, — Дова пододвинул бумагу с именами к ней поближе — А я возьму другой. — выхватил он из маленькой стопки ещё один листок с именами и присоединился к заполнению приглашений.

— У тебя накопилось столько знакомых и друзей с момента прибытия в Хелген.

Он молча покачал головой.

— У нас-то денег хватит на такое количество гостей? И другой вопрос: останутся ли деньги вообще? — обеспокоенно поинтересовалась Серана.

— А вот на счёт финансовой стороны у меня всё схвачено, так что можешь не беспокоится.

— Это откуда же у нас столько золота? Ха-х, может, ты в тайне скрываешь от меня, что ты, как и я, являешься принцем или приемником какого-либо монарха? — в шутливой манере спросила вампир.

— Ах если бы, но я достиг всего своими руками.

— Это прозвучало, именно от тебя, двусмысленно. — колко подметила любимая.

— Ха-ха. Нет, все основные деньги, которыми я располагал, располагаю и буду располагать, достаются мне честным путём.

— Ну хорошо, поверю…А, кстати, мы же забыли про Солстхейм. Давай напишем их тоже, раз уж пошло на то.

— Ладно, записывай: Ллерил Морвейн…Адрил Арано и его супруга Синдири Арано…Гловер Меллори…Капитан Велет…Телдрин Серо…Нелот и Фрея. Всё.

— Записала. Теперь на счету сто двадцать гостей. Округлив с учётом детей, будет сто тридцать.

— Мне кажется, что пока наши приглашения дойдут к нашим друзьям с острова, мы уже и свадьбу то сыграем. — отшутился Дова.

— Может, перенесём дату? — спросила Серана.

— Я услышал в твоём предложении подтекст сомнения. Я прав?

Она поставила перо в чернильницу и, глубоко вздохнув, сказала:

— Да. Даже после твоих слов у меня даже в голове не укладывается, что это происходит именно со мной – вот я сижу с любимым мною человеком и пишу приглашения на мою же свадьбу, которая будет уже через неделю. И ты меня любишь, и я тебя люблю, и деньги у нас есть, и крыша над головой. Всё как-то слишком хорошо, что я попросту не могу в это поверить.

— Ты боишься? Скажи честно, я приму удар.

Она вновь глубоко вздохнула и, спустя напряженное молчание, ответила:

— В глубине души, я очень боюсь, что наша с тобой семейная жизнь, сложится как у моих родителей. Боюсь, что ты вдруг охладеешь ко мне или того хуже. Остерегаюсь, что ты, как и мой отец, глубоко внутри жаждешь приобретения всё большего могущества, что и приведёт тебя к безумству и краху. Я боюсь потерять тебя вновь. Я переживаю, что настанет именно тот день, когда… — нервозно вздохнув — Смерть разлучит нас…Я боюсь вновь остаться одна… — вампир грустно поникла головой.

— Серан, луна моя, посмотри на меня. — тихо сказал он.

Девушка очень медленно и тяжело подняла свои светящиеся, тлеющим красным углём, глаза, которые начали проблёскивать от только появляющихся слёз, и взглянула на него. Довакин нежно положил ей руку на плечо и сказал, глядя прямо в глаза:

— Любимая, я вернулся к тебе с того света, чтобы ты услышала от меня следующие слова: я люблю тебя, я любил тебя, и я буду любить тебя, не смотря ни на какие выходки наших судеб.

Мы – не Валерика и Харкон, мы – Довакин и Серана, а это уже нечто другое. Мы не будем и не станем повторять ошибки твоих родителей. Мы станем лучше. Мы изначально не преследуем жажды власти, могущества и богатства. Мы отрешаемся от этого и ни аэдра и ни даэдра не смогут помешать этому. Мы будем жить тихо и скромно, любя друг друга, и столько, сколько нам уготовано, пока во мне не закончится жизнь и я не отойду в Совнгард, где и буду ждать тебя, пока ты не придёшь за мной в чертоги Шора, и там мы и будем вместе навечно.

Боги даровали нам великую силу – любовь. И эту силу я готов разделить с тобой до самого конца. Именно с той женщиной, которую я искал и ждал все мои скромные, по сравнению с твоими, годы.

Она, шмыгнув носом и утерев тонкими и холодными пальцами слезинку, вновь посмотрела в его глубокие и чёрные глаза и, спустя мгновение, нежно поцеловала его в губы. Отхлынув своими губами от такого чувственного и длительного прикосновения, она шёпотом сказала:

— Спасибо.

Он подмигнул ей и спросил:

— Всё хорошо?

— Да…Где, говоришь, то заведение, которое нужно Бриньольфу?

— В Солитьюде. — он немного растерялся от резко сменившейся темы.

— Хм, тогда на обратном пути заедем ко мне домой?

— К тебе? То есть в Замок Волкихар?

— Да. Нужно взять благословение от матери, — появилась уверенность в её голосе. Она решила для себя и согласилась с Довой о том, что затягивать со свадьбой им не стоит, подкрепляя эту мысль воспоминаниями о смертности её любимого человека — заодно и проверить её, а то мы с ней не виделись с того момента, когда сообщили ей в Каирне Душ, что мой отец…ну ты знаешь.

— Будь по-твоему. Как закончим с письмами, то выдвинемся в путь. Продолжим заполнять приглашения на нашу свадьбу?

— Да. — утвердительно ответила она, глубоко вздохнув и успокоившись.

 

** **

Довакин потянулся за очередным листком с именами, однако Серана прервала его движение, разорвав долгое молчание, повисшее между ними во время плодотворной работы:

— Я тут один листок не закончила, так что пока не бери новый. — она положила перед ним список — Дописывай этот лист до-о… — идя взглядом по именам — Гьялунда Пуда Соли, а я начну с Бриньольфа и Векс.

— Как прикажете, капитан. — он шутливо жестом отдал ей честь.

Как только Серана закончила с приглашением для Бриньольфа и Векс, так вдруг раздался неожиданный стук в дверь.

— Да-да, заходите. — громко послышалось от Довакина, который даже бровью не повёл, так же ведя пером по бумаге.

С непротивным скрипом открылась входная дверь, на пороге которой появились две фигуры в чёрной кожаной броне Гильдии воров.

— Бриньольф? Векс? — удивилась Серана.

— Ха! Не ожидали? — воскликнула воровка.

— Каким ветром вас сюда занесло? — улыбчиво спросил Дова, поднимаясь из-за стола.

— Тёплым. — ехидно послышался бархатный голос Бриньольфа, который отослал сказанное к названию дома Драконорождённого.

— Как так, не мы к вам, а вы к нам? — поинтересовалась Серана, обнимая свою подругу.

Векс, расторопно отодвинула Серану от объятий, держа ту двумя руками за плечи, и сказала:

— Ага, представляешь? Он, значит, решил меня оставить в Вайтране, а сам поедет дальше в Солитьюд по своим делам. Деловой какой, а?

— Ты же сама просилась сюда, мол тебе нужно тут что-то купить, вот я и привёз тебя. — спокойным тоном ответил Бриньольф.

— Да что же вы на пороге стоите? Проходите в дом. — опомнился Дова.

Зайдя внутрь, Бриньольф иронично сказал:

— Вот, значит, как живёт герой Скайрима… — осматривая помещение — А я-то думал, что у тебя дом…большой… — артистично намекнул Довакину, который медленно моргнул ему в ответ, уловив его скрытый подтекст.

— И богатый… — хитро проронила Векс, намекая, что тут можно было бы поживится.

— Вы голодные? — спросила у гостей Серана, принимая на себя роль хозяйки.

— Нет, спасибо. — благодарно отказал Бриньольф.

— Конечно нет, всю дорогу жевал пирог. — немного ядовито подтрунила над ним Векс — А я вот с утра не ела.

— Хорошо, тогда я тебе суп налью. А ты голодный? — обратилась Серана к любимому.

— Завтрак ещё не переварился, так что нет, спасибо. — ответил Дова.

— Хорошо. — понятливо кивнула вампир.

— Дружище, пошли, составишь мне компанию, а то мне по делам сходить нужно кое-куда. — предложил Довакин своему заместителю в Гильдии.

— Хорошо, по дороге обсудим наши планы. — согласился Бриньольф.

— Давайте-давайте, решайте там свои мальчишеские дела, — ухмыляясь, подговарила Векс — а мы тут с Сераной посидим, посплетничаем.

Вампир скромно улыбнулась и слегка стыдливо опустила глаза.

— Ха-х. — послышался смешок от Довы и мужчины удалились на второй этаж.

 

Зайдя в спальню, взгляд Бриньольфа сразу же приковали настенные украшения, которые висели над изголовьем кровати:

— Это…это что? Это…секира и щит…Исграмора? — не веря своим глазам, спросил вор у, копошащегося в сундуке с одеждами, Довы.

— Да. Исграмор назвал эту секиру Вутрад. — абсолютно спокойным тоном ответил он, ведь такие вещи стали для него уже обыденностью.

— Обалдеть, парень, откуда?

— Я собрал её обломки по всему Скайриму, а после воссоединил их в небесной кузнице. — Дова достал из сундука искомую дорогую одежду и положил её на кровать

— А щит?

— Я его подобрал в гробнице Исграмора.

— Что ты вообще там забыл?

— Я помогал бывшему Предвестнику Соратников – Кодлаку Белой Гриве в его…просьбе. — сняв с себя длиннорукавку и штаны с сапогами, Дова положил эту всю одёжу рядом с зелёными одеяниями для аудиенции.

Рыжеволосый вор молча стоял в изумлении от увиденных древнейших артефактов, но, опомнившись, спросил у, одевающего богатые одежды, друга:

— Какие ещё “чёртики” хранятся в этой “табакерке”?

— Ты даже не представляешь. Если я начну перечислять, у тебя волосы дыбом встанут. — Драконорождённый достал из своей сумки, лежащей на полу, рядом с кроватью, дневник с карандашом и засунул их за пазуху роскошного кофтана.

— Ну даешь, дружище… — Бриньольф отходил от шока.

— Что, идём? Я готов, только тебя жду.

— Пошли.

Выйдя из личных покоев Довакина, спустившись по лестнице и покинув дом, друзья направились в Драконий Предел.

— Ну так что, как там с финансами? — поинтересовался Довакин.

— Не беспокойся, все твои инвестиционные деньги уже набежали под большие проценты, и теперь вам двоим хватит на целую вечность. — преспокойно ответил Бриньольф.

— Я тебе обязан.

— Отплатишь мне запланированным делом. — ухмыльнулся вор.

— Понял, а как с поместьем?

— В недавно полученном письме, прораб сообщил мне, что через четыре дня уже всё будет готово.

— Ты в нём уверен? — серьёзно спросил его Драконорождённый.

— Да, всё чисто. Люди, которые занимаются твоим вопросом, – надёжные. Вы то что? — Бриньольф сменил тему — Ты сделал ей предложение?

— Сделал.

— И что?

— Она сказала: “Да.”

— Поздравляю вас. — похлопав Довакина по плечу — Когда планируете?

— Тридцать первое месяца Вечерней звезды.

— Через неделю?

— Не вижу смысла затягивать. Думаю, что за это время мы успеем сделать все наши запланированные дела, а после мы отлучимся на месяц.

— Кстати, на счёт дел. Ты уже ознакомился с подробностями? — вдруг поинтересовался Бриньольф.

— Да. Мы сегодня собираемся в Солитьюд. Слушай, может, ты с нами?

— Нет, я поеду за вами через день.

— Умно. Вы остановились в таверне?

— Нет ещё. Мы как приехали, то сразу направились к вам. Почему ты спрашиваешь?

— Да вот, хотел предложить остаться у нас. Мы всё равно вернёмся через три дня, а может и больше, ведь мне из Солитьюда придётся двинуть в Рифтен.

— Зачем?

— Хочу лично попросить Марамала о проведении церемонии.

— А не проще гонцом отправить? — предложил альтернативу Бриньольф.

— Проще, но мне нужно обсудить с ним некоторые тонкости и получить ответ на них в кротчайшие сроки. Так что на счёт моего предложения? — Дова вернулся к прошлому вопросу.

— Я подумаю.

— Только это, с нами ещё живёт мой хускарл – Лидия, но думаю вы поладите.

— За себя не скажу, а вот Векс обрадуется новому знакомству.

— А вы когда планируете? — поинтересовался Дова.

— У-у, мы хотели летом.

— Летом?

— Да. Векс всё тщательно и досконально подготавливает.

— В этом вся Векс. — улыбнулся Драконорождённый.

— Ага, назаказывала всякую всячину из разных провинций. Говорит, что только там делают исконный и качественный товар. Однако, она немного просчиталась с оплатой, поэтому я и взялся за это дело.

— Представляю помпезность вашего союза; не бойся, сделаю свою часть работы в лучшем виде.

— Мы надеемся на тебя, парень…А мы кстати куда идём-то? — поднимаясь по каменным лесенкам ко дворцу, спросил Бриньольф.

— К ярлу.

— Зачем?

— Хочу попросить его об услуге.

— Какого рода услуга?

— Я планирую провести свадьбу у него во дворце.

— Ого, ну и грандиозный же у тебя план.

— Как всегда. — ухмыльнулся Дова.

— Он одобрит?

— Скорее всего.

— Вы хоть списки гостей то составили?

— Как раз-таки занимались этим, когда вы нагрянули. Там немного осталось. Думаю, Серана справится пока я буду на аудиенции у Балгруфа.

— Векс непременно предложит свою помощь.

— Конечно…Ну и сдружились же наши.

— Ха-х, что есть, то есть. — усмехнулся Бриньольф.

 

Подойдя к деревянным вратам дома ярла, Дова поинтересовался:

— Ты внутрь зайдешь?

— Нет. Я тебя тут подожду.

— Хорошо, постараюсь недолго. — Драконорождённый заверил друга и, отперев входные деревянные ворота, скрылся в проёме.

Оказавшись в огромном и просторном помещении, где на входе его встретили столбы высоченных арок, которые тянулись практически до самого потолка и которые организовывали некую аллею до лестницы, он, пройдя по деревянным ступенькам, вышел в ещё более обширный тронный зал, посредине которого было кострище, ограждённое по бокам обеденными столами. У дальней стены располагался сам трон ярла, над которым красовался череп настоящего дракона.

Ярла в зале нет… — подумал Дова, осматривая пустой трон, столы и соседние комнаты — видимо он на втором этаже.

Драконоборец, обойдя трон с правой стороны, начал подниматься на этаж выше по каменной лестнице и краем уха услышал разговор ярла и его хускарла:

— Балгруф, ты вчера опять ходил выпить в Гарцующую кобылу? — в отчитывающем тоне спросила Айрилет.

— Уже пошли слухи? Ну да, выпил кружку-другую. И что с того?

— Эти тайные вылазки в таверну делают тебя лёгкой мишенью для вражеских убийц. Меня бы сначала предупредил.

— Проклятье, женщина, я – ярл Вайтрана! — Балгруф повысил тон, но после немного снизил его — Ещё я буду оправдываться за то, что решил пообщаться со своими подданными? Ты не можешь защищать меня каждую секунду.

— Может, и так, но я всё равно буду пытаться.

Довакин ухмыльнулся и продолжил подниматься по лестнице.

Оказавшись в высоком П-образном помещении, где у дальней стены была дверь, ведущая в галерею Драконьего Предела, а в двух крылах комнаты два дверных проёма на аркадные балконы тронного зала, Довакин застал эту парочку по разные стороны помещения: Айрилет стояла оперевшись на стену, не так далеко от ярла, а Балгруф же стоял у стола с картой, наклонившись над ней. Завидев гостя, хускарл выдала:

— Попрошу в присутствии ярла держать оружие в ножнах. Я за тобой слежу, помни об этом.

— И я рад тебя видеть, Айрилет.

Балгруф повернул голову на знакомый голос и сказал Довакину:

— Да хранят тебя Боги в битвах, друг.

— Приветствую, мой ярл. — ответил он, подойдя к столу и похлопав друга по плечу.

Айрилет немного напряглась, готовая броситься в бой в любую секунду.

— Что привело тебя ко мне? — спросил Балгруф.

Драконорожденный вздохнул и не громко сказал, чтобы лишние уши не услышали, ведь он не хотел, чтобы город начал судачить об этом, до нужного времени:

— Балгруф, послушай…Мы с Сераной решили поженится.

— Поздравляю вас. Это хороший повод, чтобы вручить вам от меня подарок.

— Благодарю, мой ярл, однако, я пришёл к тебе с просьбой.

— Для тебя, Довакин, – всё, что потребуется.

— Друг мой, я хотел просить тебя, чтобы взамен твоего свадебного подарка, ты позволил нам провести церемонию в твоем дворце.

— А это-о…хорошая идея. Я с радостью готов помочь тебе в твоей просьбе.

— Искренне благодарю тебя.

— Скажи мне, к какому числу я должен подготовить дворец к празднеству? И ещё, на сколько гостей вы планируете?

— Церемония планируется тридцать первое месяца Вечерней звезды, а гостей будет сто тридцать.

— С таким-то размахом вам только мой дворец и подойдёт. — улыбнулся ярл.

— Балгруф, назови мне сумму, которую буду должен заплатить за твой тёплый приём.

— Ха-х, — радостно хмыкнул ярл — я лишь поддержал твою идею, а в качестве подарка, я покрою все расходы, которые уйдут на этот чудесный праздник. Ведь именно ты убил Пожирателя Мира и благодаря тебе закончилась та бессмысленная гражданская война, которая высасывала все наши деньги. Так что не беспокойся о таких вещах.

— Я…У меня даже нет слов…но я всё равно найду способ отблагодарить тебя.

— Мы – норды, славимся своей упрямостью. — улыбчиво подметил Балгруф.

— Это точно. Тогда договорились.

— Да. Я тут же начну подготовку. Если ты не против, меня ждёт мой город.

— До встречи, мой ярл. — сказал Довакин и, немного отойдя от стола, достал из-за пазухи дневник с карандашом и начал там что-то записывать.

Балгруф и Айрилет направились вниз к тронному залу и скрылись во тьме лестницы. Спустя пару минут, Довакин тоже направился вниз, вновь убрав дневник за пазуху. Оказавшись в тронном зале, он увидел, как синекожая данмерка сидела за обеденным столом, о чём-то думая, неподалёку от сидящего на троне ярла. Дова аккуратно подсел к данмерке на соседний стул. Хускарл, заметив его, сказала:

— Мы рады такому гостю, но тебе всё же следует уважать правила в доме ярла.

— Может, тебе всё же не стоит так яростно его оберегать?

— Нет нам ни минуты покоя, ведь враги Балгруфа не спят…Сколько же у наших врагов шпионов, диверсантов и убийц.

— Слушай, Айрилет, Балгруф прав, что ты не можешь уберечь его от всех опасностей, но и ты пойми его, ведь ходить по всюду под твоим присмотром – лишает возможности побыть немного свободным и наедине. Он, словно редкая птица, которую ты держишь в клетке и боишься показать публике.

— Вы оба правы, но мой долг – хранить ярла от всевозможных угроз. У людей во власти много врагов. И ещё больше в наше не простое время, так что можешь представить – угроз предостаточно. Да, на жизнь ярла покушались многие, и многие незадачливые убийцы пали от моего клинка.

— И какие опасности грозят ярлу?

— Море: драконы, убийцы Братьев Бури, чистолюбивые аристократы…иногда мне кажется, что его собственные дети желают ему смерти. И это всё только физические угрозы. Опасность его здравомыслию – отдельный разговор. Каждый день он имеет дело с подобострастными чинушами и бесполезными бюрократами. Этих убивать мне, к сожалению, запрещено. Ну, по крайней мере, пока.

Спустя паузу, Дова сказал немного задумчиво:

— Я оберегаю Серану, как ты Балгруфа. Мы оба боимся их потерять, однако мы с тобой должны быть готовы к этому моральному удару. Страх накапливается внутри и перерастает в этап хронической болезни, от которой очень трудно избавится, и которая пагубно влияет на тебя и на окружающих. Просто…доверяй ему. Знай, что он сможет за себя постоять.

— Твои слова не лишены смысла. Я доверяю ему, как никому другому, и знаю, что способен Балгруф в бою.

— А как давно ты его знаешь? И вообще, как дамерка стала хускарлом?

— Мы с Балгруфом – братья по оружию. Мы встретились ещё в юности, и наша дружба закалилась в пламени сражений. Когда он стал ярлом, я настояла на том, чтобы стать его телохранителем. Причин возражать у него не было. Боги, ну и любопытство, почти опасное… — хитро улыбнулась рыжеволосая эльфийка.

— Ха-х, значит вы с давних лет дружите?

— Я, вместе с ним, объездила весь Тамриэль и мы многое повидали.

— Наверное, вы множество удивительного повстречали на своём пути.

— И не перечесть.

— Может, тоже сорваться из Скайрима и начать изучать мир? — сказал Довакин, проникаясь духом романтики приключений.

— Хорошая авантюра. Вас не связывают какие-либо обязательства, а вот мы привязаны к Вайтрану…Я немного тоскую в этих стенах по былым приключениям.

— Возможно, когда Балгруф отдаст правление своему брату Хронгару, то тогда у вас появится такая возможность.

— Нет. — Айрилет вздохнула — К тому времени его годы будут уже не те, да и ты забыл о том, что он является отцом трёх детей.

— Которые его не любят и, возможно, в тайне ненавидят. — подметил Довакин.

— Согласна, и что же с ними не так? — риторически задала вопрос красноглазая хускарл — Однако, хочу заметить, что в последнее время, они стали понемногу смягчаться. Словно проклятие какое-то с них сняли.

— Возможно. — улыбнулся Дова — Просто я выкрал Эбонитовый клинок из дворца и влияние Мефалы – даэдрической принцессы секретов и убийств, немного поугасло. — подумал он — Ладно, Айрилет, спасибо за беседу, мне пора в путь, а то меня ждут.

— До встречи.

 

Довакин, встав со стула, направился к выходу, где, стоя уперев спину о столб, его уже дожидался Бриньольф.

— Ну, как прошло? — поинтересовался вор.

— Всё, как планировал, и даже лучше – ярл разрешил провести мероприятие у него в зáмке, и вдобавок заплатит за все расходы.

— Ого. Тебе не сказано повезло иметь таких друзей, парень.

— Но я не оставлю это так. Всё-таки, я должен его поблагодарить за такую щедрость.

— Достойно. Думаю, мы сможем тебе помочь. — намекнул Бриньольф на поддержку от Гильдии воров.

— Дружище, ты и так сделал и делаешь для меня очень многое. Я изготовлю для него подарок своими руками. Думаю, он будет рад пополнить личный арсенал оружием, выкованным Довакином специально для него.

— Это великая честь для любого норда.

— Предполагаю. — ухмыльнулся Дова.

Друзья вышли из Драконьего Предела и направились обратно в дом тёплых ветров.

***

— Чем вы тут занимались? — спросила Векс, разглядывая огромную стопку писем.

— Вместе писали приглашения. — Серана подошла к столу и взяла одну листовку.

— Приглашения? А куда? — оживилась воровка.

— На нашу свадьбу. — улыбнулась вампир.

— Свадьбу?! — радостно воскликнула мастер по взлому замков.

— Да, — Серана умилилась — вот, кстати, как и обещала – отдаю своё первое приглашение именно тебе. — Дочь Холодной Гавани протянула сложенный листок подруге и та, ловко выхватив его из изящных пальцев вампира, начала быстро читать текст про себя. Закончив с прочтением, Векс восторженно обняла подружку с радостным девчачьим визгом.

— Я так рада за вас! Поздравляю!

— Спасибо. — с лица Сераны не сходила закрытая, но искренняя улыбка. На самом деле она специально так улыбается, ибо два клыка, которые были чуть длиннее, чем у обычных людей, сразу бы подтвердили, что она является вампиром. Ведь на Серану и так иногда посматривают наискось, и не без причины: её неестественная бледно-фарфоровая кожа и светящиеся цветом огня глаза, старательно прикрытые чёрным капюшоном, выделяют девушку среди всех остальных людей. Но лишь показанные клыки, сразу и окончательно утвердят её причастность к детям ночи. Поэтому она их и скрывает.

— Я даже не думала, что вы будете проводить церемонию во дворце ярла.

— Я тоже недавно узнала о его плане.

— Теперь я понимаю, зачем вы написали такую кучу приглашений – столько гостей можно разместить лишь в зáмке. — Векс вновь глянула на груду листовок.

— У него накопилось много близких, друзей и знакомых во время странствий по Скайриму, и он хотел пригласить их всех. А я и не против, ведь из этого списка есть и мои друзья тоже.

— Я например. — довольно заявила Векс.

— Ты и ещё пара человек, но в основном, это его друзья.

— Так вы закончили с приглашениями?

— На самом деле, нет. Нам осталось так, нормально. Я приберу тут немного, чтобы ты могла сесть. — Серана стала аккуратно разгребать завалы, сдвигая это всё дело к левому краю стола, дабы освободить место для трапезы — Так, сейчас налью тебе супа. Ты ешь оленину?

— А кто в Скайриме не есть оленину? — удивилась Векс.

— Мало ли. — Серана взяла казан с похлебкой, который стоял рядом с буфетом, и подцепила его над огнём, начав немного помешивать варево черпаком.

— Слушай, Серана, а когда он сделал тебе предложение? — любопытно поинтересовалась Векс, сев за стол.

— Неделю назад.

— Ого…А, как это было? Он, наверное, стоял перед тобой на одном колене под луной и звёздным небом…Ах, как романтично… — воображала болтушка.

— Нет. — Серана улыбнулась уголком рта — Лучше.

— Лучше? Что может быть лучше того, что я тебе только что сказала?

— Лучше, это когда я спасала его жизнь, зашивая его кровоточащую рану, находясь в каких-то развалинах посреди мёртвых тел талморцев, а с неба в это время валил красивый и мягкий снежок.

— Эу…ну да, подруга…Наше понимания романтичности немного разняться.

— Ха-х. — лишь донеслась усмешка от вампира — А тебе Бриньольф как предложение сделал?

— Рассказываю, значит. Этот негодяй выманил меня за стены Рифтена под предлогом некого “дела”. Вот, стою я, значит, где-то посреди осеннего леса, и вдруг, ко мне сзади кто-то подкрался и ладонями закрыл мои глаза. Конечно, такого я не ожидала и повалила неприятеля на землю, перекинув того через плечо.

Серана по-лисичьи хихикнула.

— Смотрю, а это Бриньольф лежит на листве и смеётся во весь голос. Ну и я тоже не удержалась и закатилась смехом. Он, смеясь, встаёт на одно колено и резко становится серьёзным. От такого и я перестала смеяться, замерев в ожидании чего-то. Вдруг, он достаёт из кармана вот это золотое колечко — Векс показала кольцо на её правом безымянном пальце — и произнёс: “Векс, ты выйдешь за меня?”. Вот я обалдела в этот момент. От растерянности и слова не смогла выговорить, представляешь? Я было уже заметила наступающую грусть в его искренних глазах, но отойдя от шока, смогла еле выдавить из себя: “Д-да..”. Подруга-а, ты бы видела его счастливейшее лицо – это было нечто. Он аккуратно надел кольцо на мой пальчик и, лихо подняв меня на руки, затянул меня в протяжный поцелуй.

— Забавно у вас вышло. — кратко обмолвилась Серана, уже зачерпывая тёплый суп в тарелку — Держи, приятного аппетита. — вампир поставила на стол тарелку с супом и ложку перед гостьей.

— Спасибо. А скажи, где твоё кольцо?

— Ты знаешь, я тоже об этом думаю. Он сделал предложение спонтанно, не готовясь к нему, поэтому и не подарил мне кольца. А с другой стороны у него было достаточно времени с тех пор как мы приехали из руин, чтобы сделать это. Не знаю. Может, он хочет сделать его особенным и своими руками? Ведь это процесс не быстрый. Хоть я и далека от кузнечного дела, но я отдалённо понимаю, что работа с металлом – трудна…Не знаю. Последнее время он такой загадочный и тщательно скрывает свои планы, дабы удивить и впечатлить меня: “…и запомнила этот день на всю жизнь.” — Серана процитировала его слова.

— Это же невыносимо – знать, что твой готовит что-то грандиозное, но не знать, что именно. И как тебе удаётся быть такой спокойной?

— У меня характер такой. Ты, кстати, суп с хлебом ешь?

— Конечно, а чего без хлеба бульон пить?

— Тоже верно. Сейчас. — Серана достала из буфета уже нарезанный вчерашний хлеб и, красиво разложив его на деревянном подносе, поставила рядом на стол — Всё, кушай. — мило улыбнулась вампир.

— М-м…так вкусно. — изумилась Векс, съев ложку супа — А ты умело готовишь.

— Это не я готовила. — скромно прозвучало от Сераны, которая присела рядом с подругой и вновь начала заполнять приглашения.

— А кто? Дова? Он ещё и готовить умеет? — удивилась воровка — Вот уж не думала.

— Да нет, не он. В этом доме, помимо нас, живёт его хускарл – Лидия. Она-то и хозяйничает тут в наше отсутствие.

— А-а, я её уже видела. Где она сейчас?

— Спит.

— В смысле спит? Уже ведь пол второго дня. Как же она так?

— Это я, если можно так выразиться, усыпила её.

— Не поняла. Ты что же, её недолюбливаешь? А-а, и ты решила сделать ей пакость – тайком налив в её чашку снотворное? — загорелась интригой светловолосая Векс — Подруга, ты настоящий профи.

— Нет. — ухмыльнулась Серана — Просто у неё была бессонница и я предложила ей отвар из лилового горноцвета. Теперь она отсыпается.

— М-м… — немного огорчилась Векс.

— Вы насколько приехали в город?

— Пока мой не вернётся из Солитьюда, но полагаю, что мы останемся в Вайтране, пока вы не отпразднуете свадьбу.

— А вы уже остановились в таверне?

— Мы туда даже не заглядывали. Мы как приехали, то сразу к вам.

— Слушай, Векс, оставайтесь у нас, ведь мы собирались уехать сегодня на приблизительно три-четыре дня. Поживите тут. Спокойно отоспитесь, не слыша этой пьяной болтовни и смеха. Оставайтесь. Если вам потребуется, то попросите Лидию покинуть дом на некоторое время. Не переживай, она жила до этого в Драконьем Пределе, так что девушка найдёт себе пристанище.

— Ой, спасибо тебе. Мы с радостью, а то спать в Цистерне “одно удовольствие”. С Лидией мы найдём общий язык. Я всегда хотела поболтать с этой тёмноволосой нордкой. Ох, и завидую я тебе – иметь собственный дом в городе.

— Да ладно тебе. — ухмыльнулась Серана.

— Вы после свадебной церемонии куда двинете?

— Он что-то задумал и не хочет мне говорить.

— О-о, какой загадочный.

— Не то слово. Не сказать, что сильно, но я заинтригована. Он ведь так сказал это: “Увидишь…” — Серана попыталась спародировать ту загадочную интонацию любимого — что мне сразу захотелось допросить его, но он не сказал бы в любом случае. А ты когда выйдешь за Бриньольфа? — Дочь Холодной Гавани опомнилась.

— Я на лето рассчитывала, ибо я тщательно организовываю каждую мелочь: накупила сиродильских металлических украшений для арки, заказала ювелирку у аргонианских мастеров из Чернотопья, потом…

— Я поняла. — Серана остановила начавшийся снежный ком болтовни.

— Да, но проблема в том, что вышла некая накладка, из-за которой некоторые деньги и прогорели, поэтому Бриньольф взялся за это дело. Надеюсь, что у него получится.

— Ох, — вздохнула вампир — а я вот не знаю, как мой хочет провести церемонию прямиком у ярла…Не уж то Балгруф разрешит. А если и разрешит, то кто это всё организовывать будет? И другой вопрос, где Дова собрался брать столь большие деньги на это всё? Ведь все наши заработанные септимы уходят практически в ноль.

— Бриньольф мне тоже не говорит, где берёт деньги, а я у него и не спрашиваю, ибо у него там свои дела и заморочки в которые я предпочитаю не лезть.

— Но мне всё интересно, откуда у моего столько денег? Или, может, он возьмёт у ярла взаймы?

— Вот и выведаешь у него потом. — Векс отодвинула пустую тарелку, освобождая пространство стола для дальнейшего чистописания — Спасибо тебе за суп, Серана.

— Не мне спасибо. Лидии потом скажешь.

— Хорошо. Давай помогу тебе с приглашениями.

— Буду благодарна. Вот, возьми пару листов. — Серана положила перед ней чистовики, последний листок с именами и чернильницу с пером — Посмотри-ка, как нужно заполнять. — вампир показала ей образец — Начни с имени Карлия и иди вниз по этому списку.

— Карлия? — удивилась Векс, услышав знакомое имя — Ты её знаешь?

— Лично с ней не встречалась, однако он упоминал о ней, когда рассказывал мне о том, как стал главой Гильдии.

— Ха-ха, я помню те времена, когда он впервые показался в Буйной Фляге. Ох, вот же время летит…

— Оно вообще незаметно. — двусмысленно сказала Серана.

Векс беглым взглядом прошерстила список, в поисках знакомых ей людей, но остановилась на одном имени:

— Ва-ле-ри-ка… – красивое имя. Мне нравится. Ты знаешь, кто она такая?

Серана медленно подняла голову и, повернув в сторону подруги, мягко сказала:

— Моя мать.

— Твоя мама? — удивилась воровка — Ты никогда не рассказывала мне о своих родителях.

— На то были личные причины.

— Видимо, я лезу не в своё дело, да?

— Нет, просто я… — Серана замолчала, не закончив предложение, от накативших на неё воспоминаний.

— Просто что? Для тебя это больная тема, так? Ты сбежала от них?

— Нет…

— А что?

Серана вновь замолчала, потому что не могла сформулировать ответ.

— Ладно, проехали. Прости меня, если тебе пришлось открыть старые раны. — вдруг, вечно болтающая Векс несвойственно для себя замолчала и принялась строчить пером по бумаге, не став забивать последний гвоздь в крышку гроба своими вопросами, чтобы не усугубить ситуацию.

Серана тоже молча повернулась к своему недописанному листку и начала его дописывать. Спустя возникшую напряженную, между подругами, паузу, вампир сказала:

— Я родилась в любящей и богатой семье. Папа…* был могущественным королём древности * — подумала она, но решила не говорить всей правды — был…очень влиятельным человеком, а мама выдающийся мастер алхимии. Мы жили дружно…до некоторых пор, пока папа не стал сходить с ума. Наши семейные отношения быстро охладели: моя мама стала прогонять меня, ссылаясь на то, что ей некогда со мной возиться, а отец стал всё больше и больше отдаляться от нас, до такой степени, пока не стал для нас угрозой.

Я с мамой сбежали из дома и разделились, ведь, по её мнению, у нас так было больше шансов быть не пойманными прислугой отца. Она оставила меня в пещере, сказав мне ждать её, а сама ушла в неизвестное мне направление, оставив маленькую подсказку на её местоположение.

Спустя долгое время, вместо матери, на пороге пещеры появился Довакин, так мы и встретились впервые.

Путешествуя вдвоём, мы приняли очень сложное для меня совместное решение – убить моего отца, который, к тому времени, уже практически не считал меня дочерью, а так, лишь инструментом, а мать называл предательницей.

С помощью Драконорождённого и его друзей, мы смогли одолеть того, кого я некогда называла отцом…После этого мы нашли мою мать и сообщили ей о случившемся. Поговорив с ней, я вроде как почувствовала её раскаяние, мол она жалеет, что ей пришлось обойтись так со мной и с отцом…Не знаю…Мы видели её последний раз два года назад, когда я с Довой уходила из моего дома.

Я решилась навестить её и взять от неё благословение на наш союз, хотя я могла бы этого не делать, но в глубине души я её по-прежнему люблю, хоть та и оставила во мне душевные раны и глубокую обиду, поступив со мной не лучшим образом.

Векс, опустив перо в чернильницу, нежно обняла подругу и сказала:

— Ты хотя бы знаешь своих родителей. У нас в Гильдии есть паренёк, зовут Рун, так он вообще своих ни разу не видел. Теперь ходит повсюду с этой рунной безделушкой и пытается что-то разузнать о его родственниках. Он молодец – не сдаётся.

Серана, у тебя есть мама, которая, возможно, хочет начать с чистого листа. И почему бы тебе не дать ей второй шанс? Ведь все хотят быть счастливыми, любить и быть любимыми. Так позволь своей матери вновь обрести материнскую любовь к тебе. Постарайся забыть обиды и не оглядывайся на прошлое, а живи настоящим.

— Спасибо тебе… — тихо сказала Серана.

— Да не за что. А твоя мама далеко живёт?

— Рядом с Солитьюдом.

— Может, заодно, и моего возьмете к себе в компанию? А в городе разделитесь.

— Можно, наверное… — неуверенно прозвучало от вампира.

— Ну и отлично, втроём вам веселей будет. Так что, закончим уж с приглашениями? А то имён то мало осталось. И да, возьми вот эти все солитьюдские листовки…и вот эту… — Векс протянула охапку писем и приглашение для её матери — по дороге раздайте.

— Давай. — Серана положила их в карман.

— А вы гонцов то наняли?

— Нет…Я даже как-то не задумывалась. — растерянно донеслось от Дочери Холодной Гавани.

— Ты чего? За день-два до свадьбы приглашения уже должны лежать на столах у гостей. Не переживай, я возьму это дело на себя. По нашим каналам весточки мигом долетят.

— А вы успеете довезти их до Солстхейма?

— Да хоть до Атморы. — усмехнулась Векс.

— Спасибо, а то я уж думала, что не увижу знакомых лиц с острова. Я, кстати, дошла до Селана.

— Я остановилась на неком Гловере Меллори. Хм-м…странно. — задумалась Векс.

— Что?

— У Делвина такая же фамилия.

— Может, просто совпадение?

Воровка, задумчиво промолчала, а потом выдала:

— Я спрошу у старика об этом человеке.

Серана ухмыльнулась, ведь знала, что её подруга это так не оставит.

 

Спустя мгновение, как девушки вновь уткнулись в написание приглашений, входная дверь распахнулась и в ней показались их женихи.

— Явились не запылились. — прозвучало от Векс.

— Вы, как я посмотрю, уже заканчиваете, судя по количеству готовых листовок? — шутливо сказал Дова.

— Мы, в отличии от вас, не прохлаждаемся. — немного ядовито заявила воровка.

— А мы тоже. — мужчины зашли в дом и Дова, закрыв за собой дверь, продолжил — Серана, ярл одобрил моё предложение, теперь нам осталось подумать, как эти приглашения разослать.

— Об этом не беспокойся, я уже взялась за это дело. — бойко ответила Векс.

— Тогда, я абсолютно спокоен и уверен, что все приглашения дойдут до всех получателей уже через сутки-трое. — улыбнулся Довакин.

— А то. — подмигнула Векс.

— Серана, родная, ты готова выходить через десять минут?

— Д-да… — немного неуверенно прозвучало от неё.

— Отлично. Как закончишь, поднимайся ко мне на верх.

— Хорошо.

— Серана, положись на меня. — заверил её Бриньольф — Иди с ним, а я тут за тебя закончу.

— Спасибо, Бриньольф.

Серана встала из-за стола и вместе с Довой поднялась по лестнице, зайдя в спальню и закрыв за собой дверь. Дова, подойдя к кровати, не колеблясь снял с себя все эти богатые одежды, тем самым раздевшись до трусов, и бросил их в сундук.

Серана, обойдя Дову, подошла к тумбе у кровати, где лежал её снятый плащ, и надела его, зацепив на брошь, еле повернувшись лицом к оголённому любимому, украдкой смотря на всё его мускулистое тело с ног до головы, практически незаметно улыбаясь, слегка надкусив нижнюю губу и взглядом снимая с него последние одеяния, которые старательно прикрывали его интимные места.

Довакин, сидя на корточках перед сундуком, выуживал оттуда свой лёгкий комплект драконьих чешуйчатых доспехов вместе с драконьим чешуйчатым щитом, кидая их на кровать. Поднявшись от сундука, он подошел к Серане сзади и, мягко положив свои руки ей на бёдра, нежно отодвинул её от тумбы в котором лежали его драконий костяной лук, счастливый кинжал Вальдра и небесный стальной меч, который выковал ему сам Йорлунд Серая Грива – лучший кузнец в Скайриме. Доставая оружие из тумбы, он так же бросал их на кровать и вновь, подойдя к Серане сзади, подвинул её обратно на то место, где она стояла.

Вампир, немного разнежившись от таких прикосновений и играющего воображения, повернулась к Довакину и поцеловала того в губы. Разъединив поцелуй, Дова сказал:

— Я тебя тоже люблю. — он начал надевать на себя одежду и оружие, которое поскидывал на кровать.

Девушка залезла в свою сумку, которая лежала около комода и достала оттуда малый хирургический набор и, развернув его, проверила наличие всех инструментов. Обратно положив набор в сумку, Серана обошла постель, подойдя ко второй тумбе, и начала рыскать в ящике, выискивая среди множества бутыльков нужные склянки на восстановление здоровья и магии, кладя их в свою сумку, которую прихватила с собой. Положив последнее зелье, она заявила:

— Я готова.

— А мне осталось найти не заряженные камни душ, и мы сможем двинуться в путь. — донеслось от копошащегося Довы в комоде — …А, вот этот мешочек… — он ловко и аккуратно положил этот кошель к себе в сумку и закрыл её на ремень.

— Всё взял? — уточнила у него Серана.

— Так: зелья, стрелы, отмычки, деньги, незаряженные камни душ, еда, спальник, карта… — говорил он, загибая пальцы — вроде всё. Ну что, пошли?

— Идём – навстречу новым приключениям.

Они вместе спустились на первый этаж, где к этому времени Бриньольф и Векс уже закончили с письмами и, завидев спускающуюся парочку, они пожелали им хорошей дороги. Выйдя из дома, наши герои направились в конюшни Вайтрана.

 

Комментарий к Часть 1. Внезапные планы и гости

Думаю, вы согласитесь со мной, что стальной клинок куда будет более реалистичен, нежели его костяной аналог.

 

========== Часть 2. Таинственное имя ==========

 

Комментарий к Часть 2. Таинственное имя

* * — сон персонажа, воспоминание (флешбек) или видение.

Выйдя за закрывшиеся за ними деревянные ворота города, Серана спросила напарника:

— Как мы хотим добраться до столицы?

— Как обычно, через Рорикстед.

— Тогда нужно быть осторожнее, ведь придётся вновь пробиваться через Теснину грабителя.

— Конечно. Единственная и главная магистраль, ведущая от Маркарта, Вайтрана и Фолкрита – слишком рыбное место для разбойников и прочих шалопаев, готовых нападать на практически каждого проезжающего.

— Значит, разобравшись с бандитами, мы получим награду. Наверняка, в Морфале уже ходят листовки о их головах.

— Ха, постоянно путешествуя в моей компании, ты начинаешь мыслить, как я. — улыбнулся Дова.

Серана лишь довольно хмыкнула.

 

Спустившись к конюшне по крюковидному спуску через опускающийся мост и последнюю каменную арку, ограждающей город стены, Довакин заглянул в стойла, в надежде найти там занятого делом конюха, однако, Скульвара там не оказалось.

— Видимо, он дома. — предположила Серана.

— Я тогда схожу до него и сообщу, что мы выдвигаемся.

— Хорошо. Я подожду вас тут. Давай свою сумку. — вампир протянула руку.

Дова смахнул с плеча котомку и вручил ей, а после развернулся и зашёл в маленький домик, что стоял практически рядом с конюшней.

Девушка подошла к своей лошади Эмили, и, положив до этого сумку Довы у столба рядом с его конём, принялась поглаживать по мордочке свою, не так давно приобретённую, животинку:

— Привет, красавица. Скучала? — почёсывая длинную гриву Эмили — Ты готова к длинной поездке?

Лошадь словно одобрительно фыркнула.

— Я так и знала, что ты хочешь наконец освободиться от оков конюшни. Хорошо, давай найдём твоё седло… — Серана начала осматриваться в поисках нужного ей предмета и, завидев искомое снаряжение, которое лежало на деревянных перилах, что разделяли стойла, взяла его и накинула на лошадь — Так, теперь нужно его как-то закрепить… — она не совсем поняла, как это делается — Ладно, я, пожалуй, накину седло и на его коня тоже…А, вот оно. — она завидела седло Довы, лежащее в глубине стойла, и, подойдя к этому элементу экипировки, взяла его в руки и услыхала, как дверь домика отворилась и оттуда донеслись голоса говорящих:

— Так, куда вы, говоришь, направляетесь? — поинтересовался тёмноволосый владелец конюшни.

— В Солитьюд. — ответил Дова.

— Вы же не успеете до прихода темноты.

— Знаю, но нас поджимает время. Мы переночуем в Рорикстеде.

— Мне нравится эта деревушка; только чуть дальше от неё, бандиты любят устраивать засады, так что вы там поосторожнее.

— Как всегда, Скульвар, как всегда. — Довакин похлопал норда средних лет по плечу.

— Серана, вы, как я погляжу, уже во всю готовите лошадей? — немного удивлённо, но уважающим тоном сказал конюх, заметив стоящую девушку с седлом в руках — Позвольте вам помочь. — Скульвар подошёл к вампиру, одолжил седло из её рук, положил его на скакуна Довы и ловким движением закрепил стяжки и ремни, тем самым крепко зафиксировав.

Серана, наблюдая за отточенными движениями конюха, который совершал подобное действие в тысячный раз, спросила у него:

— А когда вы начали увлекаться лошадьми?

— С самого детства. Мой отец владел этой конюшней ещё до меня. Он-то меня и научил всем премудростям, которые знал сам. Когда отца не стало, то конюшня перешла мне по наследству. Теперь я учу своего сына Йервара всему, что знаю сам.

— У вас очень хорошо получается. — подметила она.

— Спасибо. — вежливо поблагодарил он, уже закрепляя узду на её лошадь, после того, как зафиксировал седло на Эмили — Вот, всё. Прошу вас. — Скульвар отдал поводья девушке, которая тут же оседлала свою лошадь, а сам пошёл доснаряжать коня Драконорождённого. Закончив своё дело, конюх сказал — Всё готово, Довакин. Счастливой дороги вам.

— Спасибо. Вот, держи. — Дова достал из своей сумки кошель с золотом и протянул ему — За содержание, корм и уход.

— Благодарю тебя. — Скульвар спрятал кошель за пазухой.

Взобравшись на коня, Довакин вместе с Сераной медленно тронулись с места.

 

Немного отъехав от конюшни и повернув направо, на дорогу, ведущую в Солитьюд, мужчина спросил у вампира:

— Ну что, готова?

— “Как всегда.” — Серана процитировала его слова, и они вместе перешли на быструю рысь, выстроившись в колонну.

Проезжая мимо западной сторожевой башни, Довакин всегда вспоминал его первый бой с драконом Мирмулниром, после победы над которым, Седобородые услышали его и призвали на Высокий Хротгар.

На небе было ни облачка. Бесконечная голубизна огромного неба, расстелившаяся от края до края через весь Скайрим, захватила всю территорию над головой, деля её только с ярким и безжалостно палящим Солнцем, что странно для и так бесснежной зимы в этом году. Доехав до Т-образной развилки, с расположившимся чуть далее фортом Греймуром, находившегося под контролем имперских войск, всадники повернули налево.

— Здесь так светло. Не понимаю, как ты это переносишь? — жалобно донеслось от Сераны, что безнадёжно пыталась натянуть капюшон всё ниже, практически закрывая своё лицо наполовину.

— Погоде трудно угодить твоим предпочтениям. — подколол её Дова.

— Конечно, с моей-то кожей на Солнце особо не простоишь, а под снегопад или под ливень, я уверена, никому не хотелось бы попасть.

— Предполагаю, что ты сейчас не отказалась бы от исполнения пророчества о затмении Солнца.

— Было бы приятно не чувствовать обжигающие лучи, но всё-таки я откажусь.

— А если бы сейчас резко стало пасмурно? — он немного сбавил ход и выстроился вровень с Сераной, благо ширина дороги позволяла.

— Это не изменит моего дневного ослабленного состояния. Мне становится лучше только тогда, когда Солнце заходит за горизонт.

— То есть, дождь не поможет… — разрушилась его возникшая теория и идея о применении Ту’ума Грозовой зов.

— Нет, не поможет, а сделает только хуже. В промокшей до нитки одежде не очень приятно путешествовать.

— Значит тебе не нравится дождь?

— Я этого не говорила. Мне нравится дождь, но не сильный, такой, чтобы под ним было приятно находится. Всегда, когда только начинало капать с неба, я выходила из замка и бесцельно бродила по берегу, наслаждаясь моросящими каплями и думая о жизни, о моих внутренних и внешних проблемах. Если он становился сильнее, то я пряталась в бухте, наблюдая за тем, как небо плачет вместе со мной, разделяя всю мою убивающую горесть и тяжесть внутри. Мне казалось, что погода поддерживала и понимала меня лучше, чем те, кто жил со мной в замке…Почему ты спрашиваешь?

— Огромное большинство из тех, кого я знаю, при первом попадании на них капли с неба, тут же стремятся зайти под крышу, хотя многие из них говорили, что любят дождь. Это странно заявлять, что любишь, но, когда оно тут, сразу убегать от этого.

Мне хочется стоять под дождём и принимать это холодное биение капелек о моё лицо и броню. В этот момент я ощущаю себя с неким “иммунитетом” ото всех дрязг этого мира. Мне кажется, что я обретаю некую свободу…очищение…словно с меня смывают яд, который копился внутри меня.

И вот, стоя под проливным дождём, словно одинокая статуя посреди какой-нибудь в миг опустевшей площади, я думаю о жизни, о смыслах, о себе…Когда мои мысли уже не вмещаются в моей голове от огромного количества, то они начинают выливаться в экспрессивный монолог, который я веду сам с собой. Да, со стороны это выглядит странно, однако после того, как я выплесну всю грязь, разговаривая с дождём и небом, мне становится легче.

Спустя молчаливую паузу, она аккуратно спросила:

— Тебя и сейчас что-то тяготит? Ты можешь рассказать мне, я выслушаю и пойму тебя. Не держи это в себе.

— Серан… — он мягко вздохнул — Единственное, что не даёт мне покоя и умиротворения, это вопросы о моём прошлом, которые до сих пор царапают меня изнутри: кто я? Кем я был? Откуда я прибыл?

Конечно, раньше меня терзали душевные мучения из-за случившейся ситуации между нами…Я долго старался задушить ту любовь, которую ты подорвала отказом, но не убила полностью…

— Прости… — Серана виновато опустила взгляд.

— Луна моя, взгляни на меня. — ласково окликнул её. Вампир вновь подняла свои, светящиеся оранжевым янтарём, глаза на него — Не кори себя, ведь это была и моя вина тоже, но сейчас то всё в порядке. Теперь в порядке.

Она улыбнулась краешком рта, а после проронила:

— Мы найдём зацепки о твоём прошлом, не переживай. Я с тобой.

Довакин, медленно и спокойно выдохнул, веря словам девушки, и сказал:

— Маловероятно, но твоя поддержка вселяет в меня надежду. — Дова улыбнулся и сразу же вспомнил Тсуна при упоминании слова “надежда”.

Серана улыбнулась чуть по шире.

За беседой, они практически доехали до Y-образной развилки, где путь, пролегавший налево, вёл в Маркарт – большой двемерский город, построенный прямиком в скале, а путь, который вёл направо, шёл в Солитьюд через деревушку Рорикстед.

 

Когда всадники поворачивали направо, Серана непроизвольно глянула на левую дорогу, которая проходила в узком ущелье, где левая сторона этого ущелья была стеной гор Друадах – большим хребтом, разделяющим провинции Хай Рок и Скайрим, а правая сторона была скалистым и высоким обрывом поднимающейся равнины Владений Вайтран, и негромко воскликнула:

— Дова, подожди.

Мужчина притормозил коня и спросил:

— Что такое?

— Смотри, там вдалеке повозка разбилась.

— И правда. — он пригляделся и действительно увидел перевёрнутую маленькую тележку с навесом, что лежала на пригорке у левой обочины, а ниже по дороге, в маленькой низине, мёртвую лошадь — Поехали, проверим. Может, там кто живой остался.

Напарники развернули лошадей и, доехав обратно до развилки, направились уже по левой дороге. Проехав мимо околелой лошади и приблизившись к перевёрнутому на правый бок транспорту, Довакин спешился с коня и чуть было не угодил левой ногой в медвежий капкан, но быстрота реакции спасла его конечность от ловушки.

— Ого! — мужчина ловко отскочил в сторону — Ещё бы чуть-чуть…Кто такой “умный”, чтобы ставить капканы на дорогу?

— Скорее всего, это промысел разбойников.

Довакин, найдя какую-то корягу на обочине, сунул её в капкан и тот моментально сжал свои мощные челюсти, с хрустом захватив кусок ветки. Обломив ветвь, Дова начал осматривать дорогу на наличие подобных ловушек и внезапно обнаружил ещё один прямиком под лошадью Сераны.

— Серана, отъедь чуть-чуть назад. Под Эмили ещё один капкан, рядом с её левой задней ногой.

Вампир, которая сидела на лошади, аккуратно отдёрнула поводья на себя, тем самым сдав немного назад. Дова ткнул оставшимся обломком палки на нажимной механизм капкана и тот с треском захлопнулся, зажевав в своих зубьях древесину. Он внезапности, лошадь Эмили немного встревожилась, но Серана её быстро успокоила, поглаживая её по шее.

— Вроде все капканы я разрядил…Ты не видишь другие?

— Нет, это последний. — утвердительно прозвучало от девушки, которая оглядывалась по сторонам.

— Хорошо.

— Смотри-ка, там лежит мёртвый каджит, видимо это извозчик. — заметив тело, спрятавшееся в зелёной траве обочины, Серана указала на него.

— Вижу. — Довакин, подойдя к телу кошки-человека, начал обыскивать карманы его простой одежды.

— Что у него?

— Ничего от слова совсем: пара монет, отмычка и всё.

— Странно, зачем тогда нападать на него и уж тем более убивать, если у него ничего нет? А что тогда в повозке?

Обойдя телегу и заглянув с задней стороны под навес, Довакин сделал нахмуренное и непонимающее лицо. Видя его выражение, Серана вновь спросила:

— Что там?

— Э-э…кастрюли, казаны и метла. Всё.

— Серьёзно?

— Да. Это всё.

— У меня слов нет. И ради этого нужно было убивать ни в чём неповинного каджита?

— Скорее всего, он случайно напоролся на эту засаду, когда ехал в сторону Вайтрана. — предположил Дова.

— Да уж…Но он же не мог умереть просто так, упав с повозки. Тем более его лошадь смогла убежать дальше и погибнуть чуть ниже по дороге.

— Очень странная ситуация. — мужчина начал вдумчиво поглаживать свою бороду — Может быть, это был шпион, который вёз какой-то малый, но очень значительный груз, к примеру письмо, прикрываясь простым торговцем посуды? И, видимо, кто-то, кто за ним охотился, разузнав о том, где он будет проезжать, оставил капканы.

— Хорошая теория…а, может, это просто бандиты из того форта, — Серана указала на стоящее на правом утёсе большое каменное сооружение — решили на удачу оставить тут ловушки и, не найдя ничего у этого торговца, просто решили так всё оставить?

— Возможно, но эти разбойники точно не из форта Сангарда, ведь он уже давно находится под контролем имперского гарнизона.

— Давай проедем дальше и, должно быть, мы узнаем, кто за этим стоит.

Довакин кивнул головой, одобряя предложение любимой, и, лихо оседлав коня, они вместе двинулись по дороге в медленном темпе, внимательно рассматривая саму каменную дорогу на наличие капканов и выискивая среди этого угловатого ущелья намёки на засаду.

 

Проехав достаточно длинное расстояние и не найдя никого и ничего, Дова прервал напряженное молчание:

— Это всё очень странно.

— Согласна. Я сначала подумала на разбойников, затем на изгоев, но следов и тех, и других мы не нашли.

— Уже темнеет. — подметил Довакин.

— Сейчас, около шести вечера, поэтому я более не чувствую того тягостного и неприятного дневного ощущения.

— Значит, Солнце уже зашло за горизонт…Хорошо, давай разворачивать лошадей.

— Подожди.

— Что такое?

— Я помню, что в этих местах есть таверна.

— Ты уверенна?

— Не совсем, однако мне врезалось в память та часть крыши, которую я случайно заметила среди этих скал, когда мы гнались за тем талморцем год назад. Может, мы найдём эту таверну? У меня ощущение, что мы уже близко.

— Хорошо. Вновь я доверюсь твоей женской интуиции и зоркому зрению.

Продолжив путь, они выехали из узкого пространства, переместившись в небольшое междугорье. Оказавшись у длительного спуска вниз, доходящего до уровня реки, которая была по левую руку и брала своё начала с водопада, красиво бившего прямиком из таинственного тумана, который старательно скрывал в скалах гор-границ очертания древних нордских построек, Довакин подметил:

— Редко мы тут проезжаем.

— Почему-то, наши приезды в Маркарт всегда пролегали с северной дороги. Южной, по которой сейчас едем, мы вообще не пользуемся.

— Совпадения – не больше.

 

Наконец, приблизившись к каменному мосту, который пересекал эту реку, Серана увидела своим вампирским зрением маленькую часть крыши, которая всеми силами пыталась выпрыгнуть из-за скал и единичных голых деревьев:

— Вот это здание. — она указала Дове направление.

Земляная тропка к этой деревянной постройке практически незаметно ответвлялась от главной каменной дороги, ведь проливные дожди размыли её настолько, что та каменная кладка, которая тоже была проложена до того здания, практически полностью ушла под землю и частично поглотилась пожухлой травой с краёв.

Резко начало темнеть. Солнце окончательно и совсем ушло за горизонт. Мягкий и свежий туман стал образовываться в этой низине, начиная ухудшать видимость и скрывать и так практически незаметную тропинку и видимый элемент крыши.

Свернув на тропку и добравшись до здания, сделав крюк из-за выросшей из-под земли скалы, всадники остановились у веранды. Спешившись и примотав поводья лошадей к перилам, Довакин прочитал вывеску:

— Ста-рый Хролдан. — он немного смутился, ведь ему на миг показалось, что он уже где-то слышал это название.

— Интересное название для гостиницы. — подметила девушка.

Чуть подальше от них, на скамье сидел какой-то норд с шикарными усами, как у моржа и с плешеватой причёской. Дова подошёл к незнакомцу и начал диалог:

— Приветствую.

— Заходите внутрь. Эйдис или Скали примут вас.

— А ты кто?

— Леонтий Салвий. Я работаю на Эйдис. Это её таверна.

 

Довакин промолчал и, переглянувшись с Сераной, они зашли внутрь.

— Ага-а, посетитель. — хозяйка заметила лишь Довакина, который первый оказался в помещении — Старый Хролдан стоит уже сотню лет, дружище. Вас ещё двое? Вот так везение. — удивилась Эйдис ещё одной гостье в этой, отстранённой ото всех, глуши.

Посетители молча стояли на пороге, рассматривая местный интерьер, который особо не отличался от всех остальных таверн: в центре зала был огромный и продолговатый костёр, а у стен стояли столы со скамьями. Вдалеке зала стояла барная стойка, за которой подметала пол светловолосая хозяйка средних лет, попутно разговаривая со своим, около одиннадцатилетним сыном, Скали:

— Ты постирал простыни?

— Да. Пятна от мёда так плохо отстирываются.

Пройдя до барной стойки, что была без стульев, Довакин, сняв и положив свой шлем на стойку, обратился к Эйдис:

— Здравствуй.

— Я так понимаю, ты хочешь снять комнату Тайбера Септима?

— Комната Тайбера Септима? — не веря услышанному, переспросил её Дова.

— Да-да. Во Вторую Эру, сам Тайбер Септим вёл войско, которое отвоевало Старый Хролдан у варваров Предела. Потом Септим основал Империю, объединившую Тамриэль, но первой его победной битвой, вошедшей в историю, состоялась именно здесь. И в нашей гостинице до сих пор та самая кровать, на которой спал великий полководец после освобождения Старого Хролдана. За эти сотни лет она ничуть не обветшала.

— Ха-х, ну хорошо, я хочу снять комнату Тайбера Септима. — Дова протянул ей десять септимов и взял со стойки шлем.

— Это большая комната с двуспальной кроватью. Желаю приятного отдыха. — Эйдис взяла предложенную сумму — Я покажу вам вашу комнату, сюда… — хозяйка отдала метлу сыну и проводила гостей в ближайшее, от барной стойки, помещение, которая была по правую руку от путешественников — Дайте мне знать, если вам ещё что-то нужно. — сказала она и оставила парочку наедине, закрыв за собой дверь.

 

Довакин артистично и несильно хлопнул себя по лбу, чем вызвал удивлённый и непонимающий взгляд напарницы, сказав:

— Я вспомнил. Старый Хролдан. Во Вторую Эру, Талос, будучи всего лишь генералом фолкритского короля Кулекайна, вёл войско, которое и отвоевало Хролдан – тогдашний город, но теперь уже только таверну, у варваров Предела, где он и получил своё имя Талос, или “Корона Бури”. А я всё думаю, где же я слышал это название? Это, кстати, была его первая победа из многих. Так же я могу отметить самую прославленную победу Талоса – Битву при Санкр Торе.

— А что это за битва? — поинтересовалась Серана.

— Ты не знаешь?

— Нет.

— Хорошо, я расскажу тебе. Эта битва происходила во Вторую Эру восемьсот пятьдесят второго года при Санкр Торе – большом форте, находящимся на северо-востоке от Коррола в горах Джерол, в которой Талос, несмотря на численное преимущество недруга, одержал победу. Он, с основной группой, хитро обойдя противника в тыл и захватив в плен руководство врага и их военачальников, остановил готовящийся весенний военный поход нордско-бретонской армии в глубь Сиродила.

— В это время я уже “сладко” спала в саркофаге. — саркастично послышалось от Сераны.

— Подожди… — опомнился он от услышанных слов девушки — А-а-а… — дошло до него — поэтому при первой встрече с тобой, когда я обмолвился, что Сиродил является Империей, ты встала в ступор.

— Ага, ведь моя мать погрузила меня в сон в поздней Второй Эре, именно во временном промежутке между Империей Реманов и Империей Септимов, которая в тот момент только-только появлялась.

— Всё-всё, пазл сложился в голове, теперь я понял.

Серана улыбнулась, слегка оголяя свои клыки, видя его просветление и осознание фактов.

— У тебя такая красивая открытая улыбка… — Дова заметил столь редкое явление.

— Спасибо. — она заскромничала, опустив взгляд и машинально улыбнувшись пошире, но уже с закрыв зубы.

— Да ты моя особенная. — Дова мило и резко обнял её, от чего она даже немного опешила, но тут же опомнившись, обняла его в ответ — Такая холодная, но такая тёплая.

Серана растаяла от нежности и мягко проронила, не убирая с лица искренней улыбки:

— Ты чего это?

— Не знаю. Люблю тебя, да и радуюсь, что ты у меня такая единственная. — сказал он и освободил её из объятий.

— Так, давай раскладываться, а после ложись спать, ведь завтрашний день будет насыщенный. — слегка в указательном тоне произнесла Серана.

Довакин кивнул головой.

 

Положив сумки в сундук, а меч под кровать, Дова снял с себя всё, кроме штанов, распустил свои волосы и улёгся на постель.

— Серана, а как спят вампиры, или вы вообще не спите? — спросил он, глядя в потолок и запрокинутыми под голову руками.

Девушка, сидевшая рядом на стульчике, ответила с хитрым взглядом:

— “Меньше знаешь – крепче спишь.” — она с некой улыбчивой издёвкой процитировала его недавние дразнящие слова.

— Ха-ха, засчитано. А если серьёзно?

— Если серьёзно, то да, нам необходим сон, как и тебе, но он не столь жизненно важен, поэтому мы можем не спать несколько дней и чувствовать себя достаточно бодро. Во время сна мы отдыхаем и набираемся сил, хоть наши тела и мертвы.

— То есть, вы просто спите, как обычные люди?

— Не совсем. Наш сон, скорее, некое около сознательное состояние, нежели чем ваш, но я по-прежнему вижу сны, ну, ты уже это знаешь.

— А сможешь описать это состояние?

— Хм-м…это похоже на то, когда ты сидишь в уютном и мягком кресле, перед камином, и тебя очень сильно клонит в сон, но ты не можешь себе позволить уснуть, ведь знаешь, что тебе нужно добраться до кровати. Такое…полудрёмное состояние.

Дова поднял левую бровь и немного нахмурился, пытаясь мысленно поместить себя в ситуацию, которую обозначила Серана.

— Это трудно объяснить, но я могу провести самую близкую параллель именно с такой ситуацией.

— Я понял, более-менее…А, еда?

— Что еда?

— Ты можешь есть обычную еду?

Она задумалась и после ответила неторопливым тоном, осознавая сказанное:

— После того, как я стала созданием ночи, то меня даже не посещала такая мысль…

— Давай проверим? — мужчина с полным энтузиазмом резко поднялся на край кровати.

— Не стоит, а то мало ли, что со мной произойдёт.

— Хорошо. — Довакин лёг обратно — Не буду заставлять тебя пробовать стряпню Лидии. — усмехнулся он.

— Буду благодарна. — улыбнулась ему в ответ.

 

Дова улёгся на спину и, вновь запрокинув руки под голову, стал пялится в потолок, но после непродолжительной паузы, всё-таки решился спросить:

— А ты будешь пить мою кровь, если я тебя об этом попрошу?

Этот вопрос поставил девушку в ступор. Серана задумалась, смотря в одну точку, практически не моргая. Перед её глазами проносились обрывки ситуаций и картинок из долговременной памяти. Ещё ни один человек, в здравом уме, никогда не просил её сделать это. Трэллов – обречённых людей, эльфов и зверорас на долгую и болезненную погибель, которыми Серана и её соклановцы всегда питались в замке Волкихар, считая их простым мясом, кормом, никем и не имеющим даже намёка на собственное мнение и которые беспрекословно выполнят любую команду.

С одной стороны, Серана яро и глубоко внутри желала попробовать хотя бы капельку его крови и вообще крови в целом, но с другой стороны, она боялась причинить любимому вред, ведь вкус этой сладострастной и питательной жидкости, в особенности после длительного воздержания, практически, если не полностью, лишал рассудка и заставлял желать всё больше и больше, пока пик сытости не будет достигнут. Когда Серана, вместе с Довой, прибыла в замок после её пробуждения, то, после его ухода, она практически в беспамятстве набросилась утолять свой звериный и столетний голод, упиваясь кровью каждого трэлла до его обморока, не чувствуя ни капли сожаления к ним. Тогда она отвела душу, как никогда раньше.

Её воздержание началось с прибытия в форт Стражи Рассвета. Для неё это был очень тяжёлый период ломки, в особенности после такого пиршества. Серана с большим трудом перетерпела и избавилась, от этого неутолимого желания, путём концентрации и самоконтроля. И из-за всего этого, она боится вновь встать на этот путь практически убийственного наслаждения.

— Серана? — Дова мягко окликнул, задумавшуюся девушку.

— Почему ты опять поднимаешь этот вопрос?

— Потому что я вижу в твоих красивых глазах плотоядное желание, которое ты сдерживаешь в себе всеми силами, и я не хочу, чтобы ты мучала себя ещё и этим.

— Ты не знаешь, о чём просишь.

— Так просвяти меня. — Дова опять же поднялся и сел на кровать, в ожидании ответа.

Серана, глубоко вздохнув, встала со стула и, сев рядом с ним, шёлково сказала, слегка поглаживая его распущенные и длинные до плеч волосы:

— Глупенький…Я не хочу причинять тебе вред…Всё моё желание не стоит того, чтобы я видела, как ты страдаешь и как твоя жизнь медленно угасает на моих глазах…Я практически лишилась всего, потеряв тебя однажды. Не уж то ты думаешь, что после всего того случившегося, я хотя бы посмею тронуть тебя, даже если ты попросишь?

— Но ведь это нецелесообразно – отказываться от того, что ты так желаешь и что тебе предлагают.

Она нежно хихикнула от его наивности:

— Дело не в целесообразности, дело в обуздании внутренних звериных инстинктов и рефлексов. Мой ныне покойный отец, всегда твердил мне: “Серана, мы – истинные вампиры, и мы отличаемся от себе подобных низших сородичей тем, что смогли обуздать жажду. Нами движет лишь желание власти, знаний и богатства…”. Я согласна с ним только в одном случае – в обуздании жажды. Мной движет отказ от этого искушающего желания в угоду безопасности для окружающих и, в первую очередь, для тебя – моего самого любимого человека во всём Мире.

После этих слов, Довакин просто и молча поцеловал её в губы. Разъединив поцелуй, она, прикусывая нижнюю губу, пытаясь безнадёжно сохранить то тепло, которое отдал ей любимый, томно выдыхая носом, мягко сказала:

— Ложись спать.

— Хорошо. — успокоившимся тоном послышалось от него и он, не отрывая взгляда от её, лёг обратно в постель на левый бок.

— Я полежу с тобой. — вампир грациозно, словно кошка, перебралась через него на другую сторону кровати и легла лицом к нему.

— Я готов вечно смотреть в твои красивейшие глаза. — тихо сказал Дова, вглядываясь в её светящуюся радужку и склеру.

— А я готова вечно наблюдать за тем, как ты спишь. — тоже ласково произнесла Серана.

— Спокойной ночи. — прошептал он.

— Спокойной ночи. — прошептала она.

Драконорождённый закрыл глаза и быстро уснул, немного сопя себе под нос.

Серана аккуратно бегала взглядом по его лицу, разглядывая каждую деталь: его морщинки на лбу, образовавшиеся от того, что он всегда сдвигал брови, когда о чём-то думал, его мужественный, с маленькой горбинкой, но аккуратный нос, его густые и чёрные, как ночь, брови, его не менее чёрную и большую бороду, слегка зауженную по бокам, не придавая ему вид какого-то бродяги, а наоборот подчёркивая его характерные скулы и худые щёки, и его глаза с ярко выраженными морщинами у внешних уголков и у нижних век, выдавая в нём мужчину средних лет, хотя он утверждал, что чувствовал себя на тридцать пять.

Девушка не могла перестать смотреть на него. В такие моменты она ощущает его беззащитность, истинную открытость и доверчивость, которую он прячет от посторонних глаз, показывая её только самым близким людям.

…Я готова выйти замуж за этого человека, ведь кто ещё, если не он? Глупо не видеть очевидного… — пронеслась мысль в её голове.

 

Серана легла на спину, всё еще не отворачивая головы от его лица, но случайно подняла взгляд выше и обнаружила слегка приоткрытый верхний ящик маленькой тумбочки, которая стояла у кровати со стороны Довы. Не удержавшись от любопытства, вампир тихо встала с постели, обошла её и приблизилась к тумбе. Взяв и потянув за маленькую рукоять ящичка, она обнаружила в нём лишь старую книгу без названия, в обложке из старой потёртой кожи. Открыв титульный лист книги, Серана прочитала про себя:

“Битва при Санкр Торе”. Это же та битва, про которую рассказывал Дова. — вампир, взяв книгу с собой, легла обратно в постель, оперев спину к изголовью кровати, и продолжила читать про себя, заинтересовавшую её книгу — * …

“В 2Э 852 объединённые силы нордов и бретонцев пересекли границу Сиродила и заняли важнейшие перевалы и поселения в горах Джерол. Расположив на зиму свою штаб-квартиру в Санкр-Торе, союзники провоцировали Талоса, нового генерала короля Кулехайна, атаковать их в горной твердыне. Когда они узнали, что генерал Талос в разгар зимы собрал армию и идёт к Санкр Тору, они возликовали. Этот форт был неприступен, цитадель на высоких скалах возвышалась над городом, прилегая в высокогорной лощине к крутым отрогам позади.

 

Сиродильская армия была немногочисленна, плохо оснащена и обучена, и не готова к зимней компании. Когда её жалкие отряды собрались в долине под цитаделью, нордо-бретонские союзники уверились, что враг сам отдаёт себя в их…”

… * — девушка отвлеклась от текста, заметив беспокойные движения любимого и, немного понаблюдав за ним обратно уткнулась в книгу, продолжив чтение. Дова перевернулся на другой бок и немного нахмурил брови, видя напряженный сон:

 

** День. Время близилось к трём часам. С небес падал белый и пушистый снег, создавая белую пелену и кружась в танце от завывающего ветра. Тучи закрыли Солнце, которое всеми силами пыталось пробиться лучами света через серую вату облаков. Довакин стоял в большом военном шатре, наклонившись над картой, вдумчиво разглядывая план местности. Рядом с ним стояли какие-то приближённые, которые обсуждали шаги будущей битвы. Он не мог узнать этих людей в лицо, однако они казались ему знакомыми. Вдруг, в шатёр вбежал запыхавшийся солдат и обратился к Довакину:

— Генерал! Разрешите обратиться!

— Я слушаю. — развернувшись к молодому бойцу, спокойно ответил Дова.

— Генерал, нордо-бретонцы узнали о нашем местоположении. Наша разведка доложила, что противник готовит атаку в ближайшее время.

— Время пришло. Мы дадим врагу отпор.

— Но генерал, наше войско малочисленно по сравнению с их армией. Как же мы выстоим перед их натиском, если наши силы на исходе? Солдаты не были готовы к зимней компании: они плохо обучены и, вдобавок, у нас заканчивается продовольствие. — говорил солдат непонимающим голосом.

Довакин вздохнул и, положив свою руку на его плечо, ответил ему так же спокойным голосом:

— Я понимаю, что наше положение худо, однако, мы одержим победу.

— Но как?

— Скажи нашим воинам, чтобы построились в несколько шеренг перед моим шатром, и тогда я поведаю о своём плане.

— Так точно, генерал. — робко ответил солдат и, развернувшись, вышел из палатки. В голосе этого парня была слышна малая и немного недоверчивая надежда на то, что они остановят наступление врага в глубь его Родины. Довакин вновь навис над картой.

— Как ты хочешь победить? — донёсся чей-то голос из группки приближённых воинов-офицеров и стратегов.

— Цитадель же защищена неприступными скалами спереди и высотами сзади. — подметил кто-то.

— И вход в неё скрыт магией. — дополнили нагнетающую обстановку.

— Это чистое самоубийство… — потеряно и тихо донеслось ещё от кого-то.

— Тихо! — рявкнул Дова — У меня есть план, который положит этому конец.

— И что за план? — недоверчиво сказал первый голос.

— Как я и сказал, расскажу при всех.

— Надеюсь, ты знаешь, что ты делаешь… — так же потерянно и тихо донёсся голос от приближённого.

 

После непродолжительной паузы, сквозь жужжание разговоров, Довакин кратко сказал решительным голосом:

— Час пробил. — он выпрямился во весь рост и, развернувшись, вышел из палатки, сопровождаемый приближёнными.

Пробившийся лучик Солнца ослепил Довакина. Он закрыл глаза и стал наслаждаться еле доносимым теплом звезды. Спустя секунд пять, Дова, вздохнув, открыл свои глаза и увидел перед собой свою небольшую армию, которая стояла в некой низине, а сам он находился на небольшом возвышении скалы. Замёрзшие и немного голодные сиродильские солдаты стояли в несколько шеренг и смотрели прямиком на их генерала, ожидая его слов. Осмотрев воинов, Довакин начал свою громкую и чёткую речь, чтобы каждый мог услышать его слова:

— Мои воины! Я привёл вас сюда, чтобы мы могли остановить вторжение врага в Сиродил, на вашу Родину, где сейчас находятся ваши дети, ваши братья и сёстры, ваши матеря и отцы. Сегодня состоится великая битва и сегодня же мы одержим в ней победу!

Враг прознал о нашем местоположении и уже готовит атаку на наши ряды. Нас недостаточно, чтобы выступить и дать отпор неприятелю напрямую, поэтому я, оценив все наши силы и возможности, принял решение действовать. Мы не будем меряться с нашим врагом силой, мы победим его с помощью нашего разума и хитрости.

Как вы все знаете и думаете – цитадель неприступна. — Довакин ненадолго обернулся на стоящих позади приближённых, сделав молчаливый акцент на их недоверии и сомнениях, а после развернулся обратно к солдатам — Так считает и наш враг. Хочу сообщить, что это заблуждение, ведь даже в самой защищенной крепости есть брешь и в этот форт не исключение. До меня дошли достоверные сведения от одного перебежавшего на нашу сторону мага-бретонца, который рассказал и показал мне об этой уязвимости.

Мой план заключается в следующем: наши силы должны разделиться на две группы. Первая группа будет малочисленна и выманит противника из стен крепости, приняв всю мощь их армии на себя, тем самым дав шанс второй группе обойти врага, зайдя к нему в тыл, захватить форт, а затем ударить по неприятелю со спины, подоспев на помощь первой группе. — он сделал паузу, чтобы информация усвоилась в рядах, и продолжил — Примкнувшие к первой группе, получат почести, большие денежные помилования и ранги младших офицерских составов.

В рядах поползли тихие разговоры. Особо никто не рвался умирать под градом стрел, магии и топоров армии нордо-бретонцев. Довакин дал пять минут на обсуждение, а после вновь сказал:

— Решившиеся примкнуть к первой группе – шаг вперёд. У нас мало времени.

Вышли несколько человек из всей небольшой армии. Среди них был выделяющийся солдат с гордым и уверенным взглядом, смотрящим прямо в глаза Довакина. Следом вышел, по-видимому, друг этого имперца. Они оба начали озираться по сторонам, презрительно смотря на их мешкающих товарищей. Не выдержав этого, имперец с горящими глазами, возмутительным тоном высказался:

— Вы что же, крысы трусливые? Боитесь смерти? Сейчас ваши мысли должны быть не о безопасности вашей собственной шеи, а о безопасности ваших близких, которые сейчас находятся за нашими спинами. Неужели в вас всех не осталось ни капли отваги и мужества?! Боги вам в судьи! Если мне суждено умереть, то я гордо и без капли страха встречу смерть с клинком в руке и войду в залы Совнгарда!

После такой, терзающей совесть, речи, мявшиеся солдаты стали понемногу выходить из толпы, делая шаг вперёд, тем самым образовывая какую-никакую группу. Набрав необходимое количество людей для первой группы, Довакин сказал:

— Всем, кто сейчас вышел вперёд, приказываю подойти к шатру и записаться у нашего мага, а тем, кто остался в строю, приказываю построится у выхода из ущелья в несколько колонн и ждать моих дальнейших указаний. Приступить к выполнению.

— Твой план безумен. — донеслось от одного приближённого.

Дова повернулся к офицеру и, раздражённый от этой недоверчивости, сказал:

— Если у тебя есть идеи получше – выкладывай. Я не хочу вести на погибель всех солдат, и тем более умирать самому. Мы должны одержать эту сложную победу, отделавшись малой кровью. Так что не указывай на то, что мой план может не сработать, а лучше поддержи меня в трудную минуту и тогда, вместе, мы сможем остановить это наступление. — с некой горечью потери, он тихо добавил — …Был бы мой брат сейчас жив, то он бы вам, имперцам, показал, что такое настоящая нордская доблесть, отвага и доверие к своему командиру.

— Так точно, генерал… — покорно донеслось от приближённого.

— Где кузнецы? Они нужны мне сейчас же. — обратился генерал ко всем, кто стоял рядом с ним.

— Мы тут. — одновременно ответили подоспевшие мастера кузнечного дела.

— Хорошо, слушайте мою команду: выдайте, по возможности, лучшее оружие и броню всем тем, кто записался в первую группу.

Бронник и оружейник кивнули головами и, быстрым шагом удаляясь в сторону больших ящиков-склада, принялись за прочёсывание инвентаря.

Довакин зашёл обратно в шатёр, наблюдая за немногочисленным потоком записывающихся, которые уверенно смотрели в глаза их генералу. Спустя десять минут, когда все добровольцы записались, Довакин сказал в спокойном и твёрдом тоне этой, ютившейся в большом шатре, толпе:

— Как только мы скроемся за горой, то можете приступать к выполнению приказа. Ребята, — он вздохнул — повторю: ваша основная задача – это выманить врага из стен, а вторая задача – это продержаться, как можно дольше, пока мы не подоспеем к вам на помощь. Вас немного, поэтому держитесь все вместе и не геройствуйте. Будет тяжко, но вместе мы справимся. Я верю в вас и в нашу победу. Да хранят нас всех Восемь Богов. Удачи нам всем.

Солдаты единогласно заликовали, набираясь воинского духа и уверенности, стуча мечами и щитами. Довакин протиснулся сквозь толпу и вышел из шатра.

 

Сев на своего белого коня, он проехал к зауженной части ущелья, где его ожидала основная группа, и, встав перед ней, генерал произнёс громким голосом:

— Наш враг уверен в своей победе и в неприступности его твердыни, поэтому стянет сюда, практически, всё войско, что даст нам возможность в кратчайшее время и безболезненно захватить весь их форт, а после ударить по их же спинам, спасая первую группу от полного уничтожения.

Мы зайдём в Санкр-Тор через скрытый проход между скалами. Наши маги помогут нам преодолеть магический барьер, и мы быстро положим этому конец.

— Веди нас к победе! — басистым голосом донеслось от приближённого офицера.

— Я пойду впереди, а ты закрывай нас сзади. — указал Довакин.

Тот кивнул головой и ушёл в самый конец, замкнув всё войско.

— Ну, вперёд, к победе! Да хранят нас Боги! — выкрикнул генерал, подняв тем самым воинствующий гул войска. Подождав, когда солдаты притихнут, Довакин развернулся и повёл людей в обгон этих могущественных скал, проходя и петляя по узеньким горным топкам.

 

** **

Выехав из-за очередного петляющего поворота в небольшое, но скалистое междугорье, Довакин, подъехав к незаметному пещерному проходу, что прятался за большим валуном, остановился и сказал:

— Мы прибыли. — спешился со своего коня — Мы оставим лошадей тут, а дальше пойдём пешком. — сказал он приближённым, а после обратился к войску — Распределитесь и оставьте тут караул! После победы, мы пришлём к вам кого-нибудь.

— Ты уверен, что это именно то место? — спросил его офицер-имперец.

— Да. Маг-перебежчик показал мне это место до того, как покинуть нас.

— Ты поступил рискованно, отправившись в одиночку и доверившись этому незнакомцу.

— Я не мог иначе.

— Понимаю.

— Все идём за мной! Зажигайте факелы и смотрите, куда наступаете! — Дова окрикнул солдат и первый зашёл в пещеру.

 

Идя впереди всех с горящим факелом по очень узкому каменному туннелю, где мог протиснуться всего лишь один человек, Довакин понимал, что они движутся куда-то глубоко под землю. Армия Драконорождённого дошла до тайного прохода-двери, которая находилась под водами иллюзорного озера, и которая вела прямиком в помещения крепости.

Открыв проход в форт с помощью магов, Довакин, вместе со своей дружиной, быстро начали прочёсывать всю крепость, бегая по коридорам, выламывая двери в комнаты, захватывая в плен вражеских военачальников и аристократов, которых и принудили сдать твердыню и армии.

— Да! Победа близка! — подбадривал выкриками Довакин — Мы должны спешить на помощь нашим выжившим воинам! Вперёд! — скомандовал генерал и они всей оравой вылетели из цитадели, побежав нагонять вражеское войско нордо-бретонцев.

 

Оказавшись на поляне, до этого завернув за острую скалу, Довакин увидел окровавленное сражение, где армия противника уже дожимала последние оставшиеся силы первой группы, и закричал воинствующим сторонам:

— Стойте! Мы захватили в плен ваших главарей! Теперь сдавайтесь или будете казнены!

Поле боя, как по щелчку пальцев, в миг остановилось. Обе сражающиеся стороны ошарашенно уставились на генерала и стоящей позади него сиродильской армии.

Приведённые в замешательство, деморализованные нордские пленники, которые и раньше не слишком доверяли интриганам из бретонской колдовской аристократии с их сверх меры амбициозными планами завоевания центра Сиродила, вышли из альянса и присягнули на верность Драконорождённому. Видя такой поступок родичей, сражавшиеся норды опустили свои мечи и топоры, и, начиная переглядываться между собой, тоже присягнули на верность новому генералу, что так ловко одержал над ними победу. Вдруг, из практически уничтоженной первой группы донеслось радостное и воинствующее:

— Славься, генерал Талос! — голос воина резко прорвал эту нависшую паузу.

— Славься, генерал Талос! — подхватили остальные.

— Славься, генерал Талос! — поддержали некоторые опомнившиеся норды и вскоре уже всё поле брани кричало хвальбы новому и такому молодому генералу. **

 

Серана, вновь оторвавшись от текста, видя ёрзания Довы, наклонилась и поцеловала его в лоб. На её удивление это помогло, и он тут же успокоился и машинально распластался в улыбке. Вампир перевела свой взгляд в книгу и продолжила читать про себя — * …

“…Так было сорвано организованное союзное вторжение в Сиродил, а армия генерала Талоса усилилась за счёт ветеранов нордских войск, сыгравших решающую роль в последовавших успешных походах, объединивших Коловию и Нибен в ядро Сиродильской империи. Это и привело в конце концов к коронации генерала Талоса как императора Тайбера Септима.

 

Историки поражаются смелости тактического хода Тайбера Септима при взятии укреплённой горной цитадели у существенно превосходящего по численности противника, да ещё и в разгар зимы. Позднее Тайбер Септим объяснял, что твёрдая решимость преодолеть трудности была навеяна божественным видением Амулета Королей в гробнице Ремана III.

 

Юный Талос действительно мог вдохновляться своей верой в то, что он избран судьбой как для возвращения этого древного священного символа Соглашения, так и для того, чтобы привести Тамриэль к высотам цивилизации Третьей империи. Однако, это ни в коем случаем не должно преуменьшать нашего восхищения стремительностью и гениальностью этой выдающейся военной победы, когда, казалось, она была невозможна.”

… — Серана закрыла в книгу и посмотрела в никуда, осознавая прочитанное и прогоняя это ещё раз — Теперь мне стало немного понятнее, что происходило в тот промежуток времени…Но как человек, покоривший и объединивший весь Тамриэль, смог стать Девятым Богом, которого почитают многие люди, в том числе и мой…Интересный вопрос…Думаю в коллегии бардов, я найду ответ. Схожу туда, пока Дова будет занят своим делом. * — построила план действий в голове. Девушка, встав с кровати и вновь подойдя к тумбе, открыла ящичек и положила книгу обратно, закрыв его обратно.

Скоро утро, а значит сегодня уже Фредас 26-е. Осталось шесть дней до свадьбы, если считать Фредас. — Серана сказала про себя, ощущая всем телом неописуемое ощущение надвигающегося Солнца.

Подойдя к изножью кровати, вампир, сняв с себя плащ, предварительно расцепив на нём брошь, что скрепляла эту накидку, и закрепив её на блузку, положила его в сундук. Сев на край постели, Серана сняла сапоги и поставила их рядом, а после легла в кровать на спину. Вампир закрыла глаза, пытаясь уснуть, но вдруг родившаяся мысль об предстоящем не дала ей погрузиться в подобие сна:

Я готова к ней?…Не знаю…Я хочу выйти за него и любить всю оставшуюся жизнь. — открыв веки, она повернула голову к его лицу, опять начав рассматривать — Как это всё будет? Как пройдёт наша свадебная церемония? Его молчание немного тревожит, но я ему доверяю и знаю, что он занимается этим вопросом всерьёз…У меня даже и платья то нет. И ведь я не предприняла никаких шагов за эту неделю, чтобы хотя бы заказать его у Белетора…Нам очень повезло, что Бриньольф и Векс начали помогать нам. Я даже не представляю, как бы этим всем занималась я… — вновь закрыв глаза, её мысли кое-как начали успокаиваться и, от лёгкой усталости, сон всё же взял верх и утянул девушку в свой мир.

 

** **

В девять утра, парочку разбудил женский крик, который резко донёсся из главного зала. Спавший крепким, но чутким сном Дова, мигом вскочил с постели, скинув с себя обнимающую холодную руку Сераны, что во сне прислонилась к нему, обнимая любимого, и, выхватив меч из-под кровати, в одних штанах вылетел из комнаты:

— Эйдис, что случилось?! — встревоженно спросил Довакин.

— Милостивая Мара, ну я и перепугалась. — испугавшись чего-то, ответила хозяйка.

— Мне послышался крик.

— Да у нас тут…призрак. — немного приходя в себя — Бродит по моему заведению, словно так и надо.

— Постой, ты говорила, что видела призрака? — настороженно спросила Серана, выходя из комнаты в боевой стойке, с зажжёнными в ладонях молнией и холодом.

— Да, поговаривают, что в Старом Хролдане встречаются призраки, но после Великой Войны никто их не видел. Точно говорю, он был в бою. Один из солдат Тайбера Септима вернулся из мёртвых.

— Призрак опасен? — спросил Дова, предвкушая бой.

— Нет. Он всего-навсего бродит по таверне…словно ждёт кого-то.

— Если не он неопасен, то я, пожалуй, пойду оденусь сперва. — сказал Довакин и, убрав меч в ножны, развернулся и ушёл обратно в комнату.

 

— Я его не вижу. — сказала Серана, внимательно вглядываясь в помещение.

— Он появился всего на несколько секунд. Походил тут немного, а после вышел из таверны. — ответила Эйдис.

— Хорошо, мы скоро выясним, что ему нужно.

Хозяйка кивнула головой.

 

Серана, зайдя обратно в комнату, закрыла дверь. Увидев вампира в комнате, Драконорождённый сказал ей, попутно надевая на себя броню:

— Мне такой сон снился, будто я был Талосом и вёл свою армию на захват Санкр Тора.

— А я всю ночь читала про эту битву.

— Читала? Книгу что ли с собой взяла?

— Нет, в той тумбочке нашла. — показав Дове на неё.

— И как тебе? — он надел последний и оставшийся сапог.

— Стало немного понятнее и мои пробелы в истории Тамриэля заполнились.

— Я тебе и говорил, что Талос – великий человек.

— Я уже поняла это.

— Ты позавтракаешь со мной?

— Ах, если бы я могла… — отшутилась она, скрыв за шуткой своё глубокое желание, которое она всеми силами сдерживает и блокирует — Хорошо, я посижу с тобой.

— Ха-х, спасибо, а то одному скучно.

 

Парочка вышла из комнаты. Серана села за один из столов и повернула голову в сторону болтающего Довакина с хозяйкой:

— Эйдис, что у тебя есть на продажу?

— Давай утолим твой голод. У меня есть: лососевый стейк, отварная говядина, разные вина и мёд. Что будешь?

— М-м, хочется рыбы, давай стейк.

— Сколько с меня?

— Четыре септима. — хозяйка протянула ему блюдо на подносе.

— Вот, держи. — он протянул ей монеты и положил в её ладонь

— Не хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет, не хочется. — Дова взял тарелку и, развернувшись, направился к ожидающей его Серане. Сев за столик рядом с ней, он предвкушающе потёр руки.

— Приятного аппетита. — кратко пожелала она.

— Благодарю…Может, сперва ты попробуешь кусочек, а? — с энтузиазмом предложил вампиру Драконоборец.

— Нет, спасибо.

— Ну, хорошо. — он улыбнулся и принялся уплетать рыбу.

— А почему ты не взял себе выпить? — неожиданно спросила Серана.

— Э…ну-у…я не хочу. Почему ты спрашиваешь?

— На тебя не похоже.

— Просто сейчас такого желания нет. Мне не хочется затуманивать свой рассудок с утра.

— А почему ты вообще пьёшь?

— Ну-у… — задумался он став медленно жевать стейк — чтобы почувствовать некую свободу, высвободить себя из каких-то внутренних барьеров, да и просто расслабиться.

— А ты пробовал достичь того, что ты сейчас перечислил без алкоголя?

Довакин встал в ступор, даже перестав жевать, начав глядеть непонимающим взглядом. Было видно по его нахмуренному лицу, что вопрос, который ему никто не задавал ранее, попал прямо в сознание и растеребил его. Спустя мыслительный процесс, он ответил ей:

— Нет…

— Тогда, что мешает тебе освободить себя же от этих барьеров и расслабиться, без участия спиртного?

— Ничего…

— Подумай об этом на досуге.

— Хоро…шо… — медленно донеслось от него. В его голове однозначно что-то щёлкнуло, однако эту мысль он не успел прогнать и обдумать, как следует, ведь голос Сераны заставил его опомнится:

— Как рыба? — Серана взглянула на почти доеденный стейк.

— А? А…рыба. Рыба вкусная, но все жё Лидия готовит чуть получше. — улыбнулся он.

— Я не могу подтвердить. — тоже улыбчиво подметила Серана.

Он лишь ухмыльнулся.

 

Доев блюдо, Дова встал из-за стола и, когда он повернулся лицом в направление барной стойки, то перед его глазами, буквально из ниоткуда, возникла еле заметная, сияющая голубым оттенком, фигура воина с большой бородой в древних нордских доспехах, которая удивлённым голосом с характерным эховистым и отдалённым, словно из пещеры, голосом спросила Довакина:

— Хьялти? Это…ты? Я ждал тебя.

Драконорождённый чуть было не выхватил меч из ножен, однако тускло светящееся лицо воина показалось ему знакомым.

— Хьялти? О ком ты говоришь? — поинтересовался Дова у Призрака Старого Хролдана, немного поубавив свой боевой пыл.

— Ты обещал мне, Хьялти. Обещал, когда мы грабили Хролдан, что мы станем названными братьями. И я ждал. Даже, когда стрелы врагов пробили мою грудь, а их молоты сокрушили мои кости – я ждал. Дай мне свой меч, Хьялти. Мы станем братьями, как ты обещал.

Что происходит? Какой меч? Какими братьями? — Довакин был в явном замешательстве, но после сказал что-то более внятное недоверчивым голосом — Ладно,…я найду твой меч.

— Я соскучился по дням битвы.

— Кто ты и откуда? — пытаясь вглядеться в очертания лица призрака.

— Хьялти, ты не помнишь меня? Мы две войны прошли вместе. Ты не раз спасал мою жизнь. Мы с тобой сражались плечом к плечу, отбивали Предел у дикарей.

— Какие войны?

Призрак замолк.

— Скажи мне, я хочу знать.

Но приведение никак не ответило, а лишь глядело на Довакина взглядом, как будто он что-то был должен призраку.

 

— Я не понимаю…Ты всё слышала? — Драконоборец повернул голову к Серане.

— Да. Призрак назвал тебя неким “Хьялти”.

— Не понимаю почему. — он немного подумал, безуспешно капаясь в тьме воспоминаний, которых у него не было — Нет, ничего в голову не приходит, словно отрезали эти воспоминания…Хьялти…Хьялти… — начал он повторять в надежде, что он всё-таки вспомнит.

— Должно быть, эта та самая зацепка, которую ты искал все эти годы? Может, это твоё настоящее имя? Хьялти… — Серана прикинула это имя на своего любимого.

Он промолчал, думая и бегая взглядом по одежде любимой, словно искал на ней ответы на свои вопросы.

— Дова? — она аккуратно окликнула его.

— …Я ощущаю всем своим нутром, что это как-то связано со мной… — твёрдым, словно каменным взглядом, смотрел, не моргая, на брошь Сераны — Этот сон, это имя, этот призрак, это лицо… — Дова повернулся в сторону призрака, который в это время сел за противоположный столик — Всё это кажется мне таким…очень отдалённо знакомым, что ли? Словно я вижу это во второй раз… — Довакин резко опомнился и, посмотрев на девушку заявил — Раз мы отправляемся в Солитьюд, то нам необходимо зайти в коллегию бардов, авось мы и узнаем что-то об этом имени. Ещё раз расспрошу Туллия обо мне и о том дне, когда меня схватили и повезли в Хелген. Может, он что-то и вспомнит.

— Хьялти… — Серана вновь прикинула это имя к будущему мужу.

— Ты вообще меня слушаешь? — слегка раздражённо спросил он, думая, что вампир пропустила его мысли мимо ушей.

— Конечно. Я тоже хотела посетить коллегию, пока ты будешь занят “вопросом” Бриньольфа.

— Тогда решено. По прибытию в город мы снимем комнату у Корпула, ты дождешься меня там, я буду очень быстр, а по моему возвращению мы сразу же направимся в гости к Виармо и Жиро Жиману.

— А сейчас что?

— Сейчас? Сейчас мы поможем этому призраку найти этот некий меч Хьялти, а после возвращения клинка, мы сразу же выезжаем на дорогу у Рорикстеда, и оттуда несёмся в столицу.

— Хорошо.

— Так, иди-ка собирайся, а я пока что поговорю с хозяйкой.

Серана кивнула и, встав из-за стола, направилась в комнату, скрывшись в дверном проёме.

 

Довакин подошёл к светловолосой нордке средних лет и обратился к ней:

— Эйдис… — но не дав ему даже начать, она перебила его:

— Как ты думаешь, вдруг этот призрак – один из людей Тайбера Септима?

— Возможно. Эйдис, послушай меня, призрак упоминал Хьялти. Тебе это имя ничего не говорит?

— Хьялти? Никогда не слышала ни о каком Хьялти. У Тайбера Септима было много имён, может, это одно из них?

— Ещё призрак ищет свой меч.

— Меч? А, есть старая легенда, что Тайбер Септим, прежде, чем направится к Старому Хролдану, напал на вражеский лагерь. Возможно, меч там? Я отмечу тебе точку на карте. — Эйдис протянула руку в ожидании карты.

— А, я сейчас. — Дова развернулся и быстрым шагом зашёл в комнату и, застав копошащуюся Серану в сундуке, попросил её:

— Любимая, достань там из моей сумки мою карту и карандаш.

Она молча покопалась в его сумке и, протянула ему необходимое.

— Спасибо. — он развернулся и вышел из комнаты.

Подойдя к хозяйке гостинцы, он протянул ей карту с карандашом, и та, быстро сориентировавшись и найдя вроде бы то место, сделала жирную точку, сказав:

— Я отметила приблизительное место на карте. Там должен быть оплот Змеиный Утёс. Будьте аккуратны.

— Спасибо тебе, до свидания.

— Может, ещё свидимся.

Довакин свернул карту и убрал под подмышку. Развернувшись, он вновь зашёл в комнату и увидел, как готовая Серана сидела на кровати, ожидая его возвращения. Завидев Дову, она спросила:

— Никогда раньше не слышала об этом оплоте.

— Ну и слух у тебя.

Серана улыбнулась в ответ.

— Эйдис показала местоположение — он достал карту и развернул её, указав на отметку.

— Это же недалеко от сюда, практически рядом с таверной.

— Так что мы быстро справимся. Ты готова?

— Да.

— Тогда, я сейчас запишу кое-что и мы выдвинемся.

— Хорошо.

 

Довакин подошел к сундуку и, открыв его, начал копаться в своей сумке. Кинув в неё карту и выудив свой дневник, он уселся на край кровати рядом с Сераной, принявшись записывать полученные сведения и недавнюю информацию.

— Мне всегда было интересно, что ты записываешь в свой дневник. — сказала она, специально разглядывая настенное чучело головы оленя, чтобы не было соблазна заглянуть в его записи.

— То есть, ты хочешь сказать, что ни разу не читала его? — он удивился, ведь считал иначе.

— Ни разу. Я не вторгаюсь в твои мысли на бумаге, потому что считаю это нарушением твоего очень личного пространства. К тому же это не прилично. Но меня, честно признаться, всегда интересовало то, что ты пишешь.

— Вот оно что. — улыбнулся он — В своём дневнике я обычно записываю некоторые мысли, которые не хочу потерять, задания, за которые мы берёмся и их выполнение по пунктам, различные заметки по этим заданиям, какие-то значимые события и имена, которые не стоит забывать.

— А ты про меня что-нибудь писал? — любопытность зажглась в её глазах, когда он упомянул, что записывал имена.

— Ха-х, конечно…конечно… — влюблённо и с теплотой вздохнул он — На, держи. — Дова протянул рукопись напарнице, которая аккуратно взяла её — Открой на самой первой странице, там как раз про нашу с тобой встречу.

— Это же было так давно. — удивилась она.

— Да, но и дневник то у меня не тоненький. — усмехнулся он, акцентируя внимание на достаточно большое количество страниц — Хотя, за два года то, он уже практически закончился; надо бы новый заводить.

— Это твой первый дневник?

— Нет, это второй.

— А где первый?

— Дома, в тумбе, в коридоре. Как только я выбрался из Хелгена и дошёл вместе с Хадваром до Ривервуда, то сразу же купил свой первый дневничок в Ривервудском торговце, ибо я больше не хотел терять память. А так, случись со мной что, я хотя бы смогу прочитать свои записи.

Первый дневник был тонкий, поэтому его хватило всего лишь на полгода. Я учёл свою ошибку и приобрёл новый с огромным количеством страниц и вот, он до сих пор со мной.

— Понятно. Я, вроде бы, замечала в том бардаке в тумбе какую-то заметную книжечку, так же обёрнутую кожей и с заклёпкой. Это был он?

— Да.

Серана чуть было не открыла дневник, однако остановила себя, взглянув в его глаза и утвердительно спросив:

— Ты точно разрешаешь читать твои записи? А то мне как-то…даже не ловко.

— Конечно. Я разрешаю тебе изучать мои чувства и мысли. Думаю, что тебе будет приятно читать, в особенности первые страницы. — интригующе заявил он.

— Ну хорошо… — она выдохнула, открыла самую первую страницу и взглянула туда. Вампир обнаружила на втором листе её портрет, а над ним подпись большим почерком “Серана” — Ох…это…что? — не веря своим глазам от приятного удивления — Это… ты нарисовал меня? — девушка даже немного растерялась от смущения и некого удовольствия.

— Да…Только не смейся. Я рисовал тебя по памяти, поэтому, где-то могут быть неточности.

— Нет, я и не думала смеяться…просто, это так…неожиданно. — она внимательно разглядывала этот рисунок, выполненный угольным карандашом.

— Как и говорил, я влюбился в тебя с первого взгляда. Твоё красивое лицо сильно врезалось мне в память. Когда меня выпроводили из твоего дома, то по прибытию в форт Стражи Рассвета, я, сидя в одиночестве перед камином, нарисовал тебя, чтобы ты всегда была со мной и не исчезла из моей ранимой памяти.

— Ох, Довакин… — она подняла влюблённый взгляд с рисунка на любимого и тут же поцеловала его в губы, растаяв от таких добрых и искренних слов. Разъединив это чувственно прикосновение, Серана тихо и ласково сказала — Теперь то я уж точно буду с тобой, и никуда не исчезну.

— Тебе нравится?

— Конечно, у тебя отлично получилось. — она вновь прильнула взглядом к портрету, а после мило ухмыльнулась — Хм, у тебя даже получилось поймать мой взгляд…Дов, ты не думал развивать свой потенциальный талант в рисовании?

— Нет, не думал. Я даже не знаю, где и как мне пригодиться это мастерство и для чего оно мне.

Серана подняла свой немного не понявший взгляд, услышав его заявление, и посмотрев в его глаза, сказала:

— Ну, как для чего? Чтобы ты мог запечатлевать виды, лица и образы, чтобы ты вновь мог окунуться в те воспоминания, от которых тебе становится тепло, как в случае с моим портретом. И для развития тебя, как личности.

— Ты, наверное, права, мне стоит попытаться.

— Конечно, стоит. Будешь знаменит не только своими подвигами, а ещё и своими работами.

— Ну хорошо, уговорила, займемся моим обучением, после свадьбы.

— Отлично. — девушка наконец обратила внимание на текст, который занимал всю первую страницу дневника и принялась жадно вчитываться в каждое слово про себя — * …

“13-ое Восхода Солнца 4Э 202

Изран, командир группы охотников на вампиров, известной как Стража Рассвета, попросил меня выяснить, что вампиры ищут в месте под названием Крипта Ночной Пустоты. В глубине крипты мне удалось освободить из древнего саркофага таинственную молодую женщину по имени Серана. — вампир улыбчиво умилилась.

Задачи:

♦ Поговорить с таинственной женщиной

♦ Выяснить, что ищут вампиры

Заметки:

О, Великий Талос, что же происходит со мной? Я начал ощущать ранее не испытываемые чувства. Глядя на неё, внутри меня сразу появляется лёгкость, некая безмятежность и притяжение к Серане. Хочется как-то поговорить с ней о…ней, узнать её получше, однако, она мне пока что не доверяет.

Я не видел девушки красивее: её бледная кожа была словно первый снег, её светящиеся ало-янтарные глаза, манили меня в их огненную глубину, а её аккуратные и немного зауженные черты лица, придавали ей какой-то аристократический тон, что ли?

Как оказалось, Серана была вампиром. Я очень удивился тому, что она сразу заявила об этом. Видимо, ей не хотелось, чтобы я узнал об этом где-нибудь посреди боя.

Да, хоть я и позиционирую себя как охотник на вампиров, но почему-то я не смог поднять руку на Серану, а наоборот, я решился ей помочь и отвести девушку до её дома, который находится где-то на севере от Солитьюда.

Что ж, посмотрим, чем это всё кончится…”

… * — дочитав текст до конца, девушка обратилась к Дове — Ты тогда даже и представить себе не мог, чем это всё кончится… — улыбнулась она.

— Конечно. — мягко сказал Довакин — Я и предположить не мог, что из того саркофага передо мной выпадет на колени моя будущая жена. — он прислонил свою грубую и мужицкую руку к её левой холодной щеке.

Серана мягко приобхватила его ладонь своими красивыми пальцами и нежно прижала её, ощущая всю его любовь и тепло в этом прикосновении. Вздохнув, она спросила:

— Мы едем?

— Эх… — он тоже вздохнул полной грудью, понимая, что им нужно ехать, и убрал свою ладонь с её щеки, положив руки на колени — Да. Найдём уж этот меч.

Парочка встала с кровати и, достав из сундука и надев свои сумки и остальное снаряжение, направились к выходу из таверны.

 

Выйдя на улицу, оказавшись на веранде, напарников сразу же встретила дождливая и пасмурная погодка. Стоявшие посреди серой и скалистой местности редкие и голые деревья, усиливали такую погоду апатичным и депрессивным характером.

— Вот, как тебе и нравится. — иронично подколола девушка.

— Нет, это не так. Глядя вокруг, хочется грустить, а не думать.

— Согласна, вгоняет в тоску…Я не любительница солнечных ванн, но даже они лучше, чем это. — сказала Серана с малым отвращением от такого плохого настроя погоды.

— Принцесса, не пожелаете ли вы ясного неба над вашей светлою головой? — Довакин вновь попытался смешно подражать манере речи светского общества.

— Ох, да что вы, сударь. Не уж то вы могли и такой мысли допустить, что я изволю отказать вам в вашем предложении? — она подхватила задорное настроение своего будущего мужа, пытаясь сохранить аристократичную невозмутимость и не давая смеху пробиться наружу.

— Тогда, позвольте, ваше сиятельство, продемонстрировать вам мои способности…

— Прошу вас. — Серана очень пластично и плавно провела ладонью, призывая этим жестом к действию.

Довакин покорно поклонился перед ней, вышел на дворик таверны, остановился, посмотрел на небо, кратко вздохнул и произнёс:

— ЛОК Ва КооР! — ударило по ушам оглушающим хлопком, и невиданная сила Ту’ума Чистое небо устремилась ввысь, беря своё начало из уст Драконорождённого.

Маленькие и частые капли, падающие с неба, становились все реже и реже, пока совсем не закончились. Серые и тяжёлые дождевые облака, заторможено и лениво стали расползаться по всему небу и убегать своим стадом в другое направление. Из-за последней тучки, закрывавшей небесное светило, наконец показался первый лучик Солнца, который метким выстрелом озарил лицо Довакина. Он, закрыв глаза, стал наслаждаться отдалённым теплом сияющей звезды. Вскоре, небо стало абсолютно чистым и ясным.

— Ну как, лучше? — спросил мужчина, до сих пор нежась в лучах.

Серана подошла к промокшей Эмили, положила на неё сумку и ответила ему из-под капюшона, отвязывая поводья от перил:

— Лучше, но нам надо двигаться быстрее. Солнце… — она немного искривила лицо от испытываемого жжения её кожи — не очень-то полезно для моей кожи, ну, надеюсь, ты понимаешь.

— Хорошо, поехали. — Довакин подошёл к перилам, отвязал поводья своего коня и взвалил на него свои вещи.

 

Вместе оседлав своих лошадей, путешественники начали понемногу отъезжать от дворика таверны, добравшись до Т-образной развилки, где путь влево вёл на южную дорогу Маркарта, а правый резко уходил вверх в небольшое скалистое ущельице.

— Ещё раз, где это место на карте? — спросила она.

Дова, доставая карту из сумки, развернул её и ответил:

— Как раз где-то за этими скалами, которые справа. Прямиком на восток от Старого Хролдана. Скорее всего, это место на равнинах Владений Вайтрана, по крайней мере, на обрыве этой равнины, а мы сейчас у его подножья. Может, этот путь в это ущельице сможет вывести нас на верхний уровень?

— Не попробуем – не узнаем.

— Согласен, давай за мной. — Довакин сложил карту в сумку и, дёрнув поводьями, повернул направо. Серана последовала за ним.

Поднявшись на резкий подъём и миновав нескольких узких поворотов, окруженными большими валунами и скалами, всадники оказались на пригорочке, где у его подножья была маленькая полянка, которая как-то втиснулась в такие ландшафты на левой обочине, у пика крюковидного поворота, уходящего направо за очередные огромные камни. На поляночке расположилась одноместная палатка и потухший, от недавнего дождя, костёр, рядом с которым отдыхал огромный бурый медведь, который и задрал двух владельцев этого лагеря, тела которых лежали по разные стороны полянки. Завидев и учуяв запах нарушителей его спокойствия, дикий зверь зарычал и встал на задние лапы, тем самым пытаясь казаться больше, чтобы напугать и отогнать незваных гостей.

— Воу-воу, косолапый, спокойно. — тревожно сказал Дова медведю, пытаясь успокоить своего, напуганного хищником, коня — Мы не хотим тебе зла.

— Мне кажется, что твоего красноречия не хватит, чтобы ты мог уболтать медведя. — иронично донеслось от Сераны.

— Ты права, но ты не учла, что у меня есть козырь… — он хитро подмигнул девушке — КааН ДРЕМ ОВ! — выкрикнул он Ту’ум Гармония Кин, что тут же заставило пошатнутся скалы и землю.

Медведь был очень недоволен и агрессивен, однако, как только Довакин произнёс слова на драконьем языке, то хозяин леса тут же успокоился и стал каким-то ласковым.

— Я же говорил, что мы тебя не тронем, а теперь, пожалуйста, ты не мог бы найти более уединённое место? — Дова невзначай попросил могучего хищника, который, словно поняв человеческую речь, поднялся с места и побрёл куда-то, пытаясь больше никому не попасться на глаза.

— Вот это да. Теперь мой будущий муж умеет вести беседы с животными. — всё так же саркастично и улыбчиво донеслось от Сераны.

— Ха-х. Предполагаю, что болтать с ними не о чем, разве что об охоте, еде, потомстве и выживании – о всём том, что волнует зверей в дикой природе.

— Я представила на секунду, как ты сидишь за столом рядом с саблезубом за кружечкой чая, и болтаешь о вкусе мяса. — мило улыбнулась она.

— Ха-ха, действительно, забавно. Так, давай спускаться и осмотрим этот лагерь.

Тронув лошадей с места, они аккуратно спустились по почти крутому спуску до поляны и спешились с коней.

— М-да, не повезло этим бедолагами нарваться на медведя. — сказала Серана, разглядывая мёртвые тела растерзанного данмера в простой одежде, который лежал практически у обочины и окровавленную бретонку в довольно богатых одеждах, которая лежала по другую сторону лагеря, оперевшись о камень — Я вижу на камне, рядом с девушкой, что-то похожее на дневник.

— Прочитай его, а я пока что поподробнее осмотрюсь тут. — распорядился Дова, уже прохлопывая карманы данмера, но, найдя в них пару золотых монет и серебряное кольцо, он не стал забирать найденное, а лишь схватил пару отмычек из его кармана и поднялся с колена, собираясь осматривать палатку. Серана подошла к камню, взяла дневник и начала читать его, аккуратно перелистывая пожелтевшие и немного замазанные в крови странички.

— Там написано о том, что эти двое тут делают? — донеслось от него из палатки.

Вампир, проигнорировав вопрос, продолжила чтение, а после, захлопнув дневник и положив его рядом с телом женщины, сказала:

— Это были возлюбленные; данмера звали Тальвур, он был шахтёр, а бретонку звали Карана, она была из, видимо, богатой семьи.

— А, и они сбежали, чтобы быть вместе, но их ждала лишь печальная судьба. — Дова догадался о сути всей ситуации.

— Да. — коротко и тихо донеслось от Сераны, а после она замолчала, но всё же добавила — В дневнике ещё написано, что Тальвур спрятал некоторые свои накопление в старом пне, в холмах…Может, это он и есть? — она указала на вятхлый и покрытый мхом пень, который прятался позади палатки у сужения скал — Глянешь?

— Конечно. — Дова обошёл палатку и, также обойдя пень, обнаружил, что от него осталось только внешняя оболочка, внутреннее же содержание полностью превратилось в труху. В этом образовавшемся пространстве, он обнаружил: наплечный кожаный мешок, большой кошель с золотом, обычный камень душ и воткнутый в землю железный меч — Да, это тот пень. — громко донеслось от него.

— Что там? — спросила Серана, подходя к Дове, который присев на корточки, полностью скрылся из виду.

— Из того, что нас интересует: деньги, камень душ, идеальное зелье лечения и медный обруч с рубином. — донеслось от него из-за пня.

— Неплохо для простого шахтёра. Видимо, он долго откладывал. — обойдя пень, Серана увидела его сидящим на корточках и думающим о чём-то и спросила застывшего Дову — Ты чего?

— Мне, как-то, даже брать эти вещи не хочется. Моя совесть начинает бунтовать против меня.

Серана подошла к нему в плотную и положила свою ладонь на его плечо, спокойно сказав:

— Ты не хочешь наживаться на горе этих несчастных?

— Полагаю, что да. Мой внутренний голос говорит мне не делать этого, да и у меня рука не поднимается.

— Может, возьмём только зелье и камень душ?

Он немного подумал и одобрительно кивнул головой, положив перечисленное в сумку. Резко встав с корточек, у него немного закружилась голова, и он опёрся рукой о плечо Сераны:

— Ох, не надо было так резко вставать… — он закрыл лицо ладонью.

Девушка улыбнулась.

Стабилизировав кровоток, Довакин убрал ладонь с лица и, открыв веки, первое что он увидел – её светящиеся и улыбающиеся глаза. Проморгав немного и привыкнув к свету, разглядывая её черты лица, он почти шёпотом сказал:

— Ты такая красивая…

— Спасибо… — она немного засмущалась и не стала выдавать саркастичное предложение, оставив её шуточки для других ситуаций.

— Иди сюда. — он подтянул её к себе и зажал в тёплые объятия. Она ответила тем же, но ещё прислонившись своей головой к его голове — Я тебя так люблю, что даже выразить этого не могу в полной мере. — прижимая свою холодную женщину ещё ближе и крепче.

— А я тебя. — нежно прошептала Серана ему на ухо.

Немного отпрянув вампира из объятий, чтобы увидеть её лицо, он сразу же украдкой поцеловал любимую в холодные губы.

— Когда-нибудь, мне удастся согреть тебя и твои губы. — улыбнулся он.

— Тебе придётся постараться… — хитро намекнула она на ещё один поцелуй.

— Конечно… — он, распознав в её словах намёк, вновь прильнул к её губам на уже более продолжительное время, параллельно держа её за талию, когда она обвивала руками его шею.

Довакину нравилось, что её клыки немного задевают его губы и язык при поцелуе, слегка царапав их. Влюблённые стремились быть единым целым, хоть и были совершенно противоположны по своей природе. Их языки переплетались, словно вьющиеся стебли цветов, а их губы то и дело опять и опять наползали друг на друга, словно движущиеся тектонические плиты планеты. Томное сопение через нос лишь усиливало этот опьяняющий процесс для обоих. Разъединив уста и немного отдышавшись, Серана прошептала, смотря ему в глаза:

— Твоё сердце скоро выпрыгнет из груди.

Он лишь улыбнулся и довольно хмыкнул.

— Поехали? Нас ждут дела. — так же прошептала она.

— …Да — ответил Дова и, быстро чмокнув её в носик, отпустил из объятий.

 

Дойдя до лошадей, что мирно паслись неподалёку, напарники, оседлав их, продолжили путь до места назначения, указанного Эйдис. Проехав по склону ещё несколько метров по узкой тропке, всадники выехали в небольшую низину, куда стекались горные дорожки в этих скалистых местах и где на окраине дороги, в метрах сто пятидесяти, находилась маленькая хибара с плавильней, у которой стоял маркартский стражник и что-то обсуждал с каким-то человеком в рабочей одежде.

Серана прислушалась к разговору, а после окликнула Довакина:

— Дова, видишь того рабочего?

— Который на шахтёра похож? — Драконорождённый обернулся, ведь ехал впереди неё, и пригляделся к дальнестоящим фигурам.

— Да. Как я поняла из их разговора, ему нужна помощь из-за проблем с шахтой.

— Ну и ну. — он вновь отметил её вампирский чуткий слух — Поможем, чем сможем. А ты как, не против задержек?

— Нет, я наоборот буду рада помочь нуждающемуся.

— Хорошо. Она всё больше походит на меня… — улыбнулся он.

 

Свернув с тропы, они направили коней в сторону хижины. Подъехав к работяге, стоящему рядом со входом в шахту, Довакин спешился с коня и тут же услышал в свой адрес от шахтёра:

— Эй, вы куда это собираетесь? Держитесь подальше от шахты – там опасно.

— Здравствуй, скажи, как твоё имя и куда мы приехали? — вежливо спросил Дова.

— Звать меня Перт, а приехали вы в Логово Сольюнда.

— Перт, ты говорил, что в шахте опасно? Почему? Что случилось с твоей шахтой?

— Мы рыли туннель и случайно проломили стену древней нордской гробницы. Теперь там полным-полно драугров. Добыча руды приостановлена, пока там разгуливают мертвяки. На твоём месте я бы туда не ходил…Эх, обидно, там в шахте осталось ещё столько руды…

— А ты уже нанял кого-нибудь для решения этой проблемы?

— Я слышал на зачистку шахты отправили целый полк. Что ж, подождём.

— То есть, сейчас внутри полк солдат?

— Нет, он ещё в пути, а это значит, что шахта закрыта до тех пор, пока кто-то не разберётся с нечистью.

— Эти кто-то – мы.

— Вы вдвоём будете разбираться с толпами мертвяков? — удивился Перт — Что ж, желаю удачи. Я буду ждать вашего возвращения.

— Спасибо. — Довакин развернулся, подошёл к коню, взял свою сумку, колчан со стрелами и лук. Посмотрев на свою подругу, которая тоже спешилась и уже надевала на себя свою сумку, Дова поймал её взгляд и сказал ей:

— Ты готова?

— Да.

— Тогда вперёд.

 

Пройдя мимо деревянных балок и свисающих с них зарослей бородатого мха, наши герои оказались в шахте. Запах сырости и каменной пыли сразу ударил в нос. Спустившись до Т-образного развилки, Серана сразу же услышала топот голых пят по сырой земле:

— Дов, в левом коридоре ходят несколько драугров. — тихо произнесла она.

Довакин стал прислушиваться и тоже уловил еле слышимые звуки:

— Слышу. Я проверю, сколько их тут вообще… — прошептал он и так же тихо он применил Ту’ум Шёпот ауры —…ЛааС Йа Нир… — Драконорождённый сразу ослеп, но, спустя мгновение, прозрел и увидел повсюду, сияющие красным цветом, сгустки магии — Так, говорю: трое слева по коридору, где двое из них находятся выше, чем первый.

— Поняла, есть ещё кто-то? — спросила Серана у озиравшегося повсюду Довы.

— Да, четверо впереди, но глубоко под землёй…вижу ещё троих чуть подальше и повыше от этой четвёрки…и последний один драугр стоит вдалеке ото всех.

— Видимо, это главный.

— Наверняка… — действие Крика спадало и Довакин начал часто моргать, а после протёр глаза руками — Буду работать луком. Если нас заметят, то подхватишь, ладно?

— Как всегда.

— Хорошо. Фу-х, поехали. — сказал он и, достав из-за спины лук, так же положив стрелу на тетиву, присел на корточки.

Повернув на лево и пройдя немного в глубь каменистого туннеля, они тут же увидели драугра, бесцельно ошивающегося в небольшом помещении. Остановившись и взведя стрелу, Довакин прицелился и, задержав дыхание, произвёл выстрел. В ту же секунду уже окончательно мёртвое тело драугра упало на землю и начало струится сине-фиолетовой магией, которая пёстрыми языками потянулась к Драконорождённому, начав обвивать его и просачиваться в сумку – душа этого мертвяка была захвачена в лежащий в сумке камень душ, потому что Дова предварительно зачаровал свой лук на это магическое свойство. Всполошившись от неожиданной смерти собрата, остальные два драугра начали бегать по двух яростному помещению. Когда один из них спустился к убитому, то его ждала подобная участь – стрела молниеносно просвистела, вылетая из тьмы коридора, и убила второго, так же захватив его душу. Третий оказался более смышлёным, ведь он не побежал к уже второму убитому родичу, а остался на верху, дожидаясь врага в засаде.

Ах он…Вот, вроде, мёртвый, да? А мозг не сгнил полностью… — ругался Довакин в голове.

Тихо прошмыгнув в помещение с земляной насыпью, что играла роль некой лестницы, Дова завидел над собой через прощёлки в деревянном полу драугра, метающегося из стороны в сторону по некой площадке-балконе. Взведя тетиву со стрелой, он ловко выскочил в центр этой комнаты и метким выстрелом прошиб голову последнего драугра из этой тройки, тем самым заполнив ещё один камень душ.

— Тут всё.

Поднявшись на эту деревянную надстройку по насыпи, Дова достал стрелу из мертвеца и положил обратно в колчан. Наверху не было ничего интересного, кроме повсеместных залежей выхода лунного камня и рабочих инструментов.

— Ничего нет. — подметила Серана.

— Что может быть у простых шахтёров? — Дова задал риторический вопрос.

— У того данмера-шахтёра было припрятано неплохие накопления.

— А ты права. — улыбнулся он.

— Вещи, которые представляют для нас с тобой ценность, скорее будут лежать далее по этим руинам.

Он согласно покачал головой.

 

Спустившись обратно, ведь это было тупиковое помещение, попутно вынимая стрелы из двух мёртвых драугров, они аккуратно прошли вперёд мимо входа углубляясь далее по продолбленному кирками коридору, который подпирался деревянными балками, образуя тем самым каскад-аллею. Повернув на лево и поднявшись по импровизированной лестнице из земли, Довакин и Серана оказались перед огромной и широкой дырой в полу, уходящей своей темнотой куда-то в неизвестность.

— М-хм… — послышалось от него задумчиво, когда он хмуро начал гладить себя по бороде, всегда делая так, когда о чём-то размышлял.

— Думаешь о том, как нам спустится? — невзначай спросила Серана, тем самым отвлекла его от дум.

— И это тоже. Идейка, как спуститься у меня есть, а вот насколько глубока эта дыра мне неизвестно… — он начал озираться в поисках чего-то — Вот, — Дова поднял с земли камушек, который укладывался в его руку — старый дедовский способ.

— И как с помощью…этого, можно узнать глубину? — недоумевая спросила Серана.

— Ха, следи за руками… — Довакин аккуратно приблизился к обрыву.

— Только, прошу, осторожнее. — переживаюче раздалось от неё.

— Обязательно. — спокойно сказал он — Считай, сколько секунд пройдёт до приземления камня, а то я, может, и не услышу даже. — взглянув в непроглядную бездну, Дова вытянул над ней руку и просто разжал кулак – камень моментально устремился вниз, и Довакин отошёл от дыры, от греха подальше.

Раз, два, три, четыре… — считала Серана в голове, пока не услышала удар камня о камень.

— Он ещё летит? — Довакин посмотрел на неё вопросительным взглядом.

— Уже нет.

— А, уже всё? А то я не слышал стука. И так, сколько секунд он летел?

— Четыре.

— Ого, четыре? Та-а-ак… — он почесал голову, начиная вспоминать уравнение, по которому и вычислит глубину.

— И что, как ты собираешься определить высоту по этим четырём секундам? — до сих пор не понимала девушка.

— А, — наконец, Дова достал эту информацию из затворок памяти — это просто: берём коэффициент свободного падения, который равен девять целых и восемь десятых, умножаем на четыре секунды в квадрате, это будет шестнадцать, делим этот результат на два и получаем ответ, который приблизительно раве-е-ен… — протянул он, получая ответ у себя в голове — восьмидесяти метрам в глубину.

— Ого… — она, мягко сказать, удивилась его знаниям.

— Согласен, глубоковато…

— Нет, я не про это. Откуда ты знаешь такие…вещи?

— А-а… — понял, про что она имела ввиду — Ха, в сплошных книжных полках Арканеума и не такое узнаешь. — улыбчиво подмигнул он любимой.

— Как, ещё раз, ты сказал? Что-то про какой-то “кофицент”?

— Ко-э-ффи-ци-ент. Потом в дневнике моём прочитаешь. — улыбнулся он.

— Ко-э-ффи-ци-ент… — повторила она, запоминая новое слово — Хорошо. И так, ты узнал глубину, а для чего?

— Чтобы понять, хватит ли мне времени действия Бесплотности.

— И как, хватит?

— Вполне.

— Тогда, отлично.

— Но вот как спустишься ты?

— Обо мне не беспокойся. — загадочно улыбнулась она и сняла свои, окованные металлическими вставками, сапоги и положила их в свою сумку.

Вдруг, Серана стала тихо и нервозно выдыхать и помаленьку сгибаться в районе грудной клетки. Девушку начало немного потряхивать, а её кожа стало мягко менять свой окрас на холодный и бледно-синий оттенок. На спине посиневшей Сераны, из-под плаща, стали вырастать мощные и широко расставленные суставные конечности с перепончатой кожей между ними. Её красивое и милое лицо, стало заметно деформироваться и гипертрофироваться, придавая ему более удлинённые, резкие и характерные черты мордочки летучей мыши. Её уши стали похожи на уши эльфа, но только очень огромными, практически, в размер с её голову. Кисти и пальцы её рук и стоп так же удлинялись, придавая ногтям чёрный цвет и вытягивая их до огромных когтей. Тело Сераны стало более крупным, мускулистым и жилистым, а её шея увеличилась в толщине где-то в двое, в особенности трапециевидные мышцы, откуда и выросли её крылья. Всё эти изменения не заняли и пяти секунд и, по окончанию всех своих метаморфоз, перед Довакином предстала его возлюбленная в своей боевой форме Вампира-лорда, которая спросила его своим обычным голосом Сераны в шутливой манере:

— Может, мне тебя на руках понести? — морда нетопыря наполовину человеческая, наполовину летучей мыши, смогла изобразить что-то на подобие улыбки, оскалившей острые зубы.

— Ха-ха, нет, спасибо. Я по старинке… — отшутился он в сторону создания ночи — ФайМ Зии ГРОН! — Довакин произнёс драконьи слова и тут же практически растворился в воздухе, еле отсвечивая голубоватым и не ярким светом краями элементов брони.

— Ты стал похож на призрака. — подметила Серана-нетопырь.

— А ты стала похожа на летучую мышку. — подколол её в ответ Дова — Ну что, кто быстрее? — игриво прозвучало от него.

— Давай! — задорно выкрикнула она и, мощно взмахнув крыльями, да так, что аж пыль поднялась из-под ног, Вампир-лорд стремительно нырнула в глубину впадины.

— Ха! — воскликнул Дова и сиганул вниз с обрыва.

 

Приземлившись на обваленные камни и землю среди широкой комнаты древних нордких руин, Дова стал обретать былую физическую форму. Спустя мгновение, рядом с ним практически бесшумно спустилась Серана-Вампир-лорд, оставшись парить на уровне тридцати сантиметров над землёй, почти касаясь обломков своими длинными когтями стоп.

— Когда-нибудь я тебя выиграю! — радостно и принявшая ещё одно поражение в их маленьких соревнованиях, сказала она.

— Ха-ха! Мечтай-мечтай. — Довакин улыбнулся во весь рот.

Внезапно, столь приятную и дружескую беседу, прервал звук отслоившихся, от двух стоящих в стене саркофагов, каменных надгробий, которые упали на пол и раздробились на разные по величине куски. Два хиленьких драугра ступили на камни из гробов, злобно рыча на нарушителей. Серана переглянулась с Довакином, и она, в ту же секунду, одним заклинанием высасывания жизни взорвала алой магией этих двух мертвяков.

— Без шансов. — насмешливо подчеркнул ситуацию Дова, похлопав по плечу нетопыря — Молодец.

Истинный вампир вновь изобразила что-то похожее на улыбку.

— УНСЛааД КРОСИС[1]! — за их спинами, из темноты Г-образного коридора, послышался противный и прогнивший голос драугра-военачальника.

— Не было сомнений! — воинствующе прозвучало от Сераны.

— ФУС РО Да! — ребристым эхом ответил ходячий мертвец Ту’умом Безжалостная сила, которая обрушилась на парочку, заставив их пошатнуться.

Довакину возмутился этому дерзкому поступку, и он выкрикнул к приближающемуся из темноты военачальнику:

— А если я так?! ФУС РО Да! — ответил ему встречным Криком Довакин и его великой мощи хватило на то, чтобы драугр отлетел обратно в темень коридора и столкнулся с чем-то, громыхнув своими металлическими доспехами.

Ситуация немного развеселила Дову. Он применил свет свечи и, достав меч из ножен и щит из-за спины, аккуратно направился искать отброшенного Голосом мертвеца. Зайдя в коридор, Довакин обнаружил переломанное тело драугра с разбитыми доспехами и расколотым на пополам шлемом, впечатанное прямиком в угол.

— Поэтому не нужно злить моего любимого. — подметила Серана, выходящая из темноты на свет заклинания Довы, уже в своём человеческом облике.

— Ха! — лишь усмехнулся он.

— Квилан Ус ДИЛОН[2]! — послышалось от очередного драугра-военачальника, который, прикрываясь железным щитом, шёл на парочку из-за поворота, ведущего далее по коридору.

— А ты ещё откуда? — недовольно буркнула вампир, начав поливать не упокоенного мертвеца магией льда и электричества, стараясь не попасть в Довакина, который уже во всю ловко парировал удары драугра своим щитом и пытался пробить его защиту.

В один момент, Дова не стал отбивать летящий по нему удар эбонитового меча, а лишь сделал шаг назад, тем самым увернувшись от него; после такого промаха своего противника, Довакин ударил драугра щитом, от чего мертвец чуть ли не упал; успешная и хитрая контратака открыла возможность для атаки по мертвецу и Довакин, воспользовавшись ею, нанёс военачальнику смертоносный и последний удар.

— Вот так-то. — выдохнула Серана.

— Вторую группу мы убрали, теперь осталась последняя и главный.

— Пошли.

 

Пройдя немного по извилистым катакомбам, путешественники вышли в + - образный зал, где посредине был рычаг, окружённый канделябрами разной высоты со зажжёнными свечами, всем своим кричащий о его главенстве в этом помещении. Впереди была решётка, видимо, открываемая этим рычагом. Довакин, не задумываясь, подошёл к механизму и чуть было не активировал его, как его резко отдёрнул громкий возглас Сераны:

— Стой!

Мужчина полностью замер, только бегая немного ошарашенными глазами по всему помещению во все стороны. Он спросил аккуратно и настороженно:

— В чём дело?

— Это ловушка. Просто развернись и подойди ко мне.

Он медленно развернулся и попытался поскорее отойти от рычага. Подойдя быстрым шагом к Серане и встав рядом, Дова спросил её:

— С чего ты взяла? — непонимающе спросил он.

— Смотри… — вампир указала на ещё два рычага поменьше, расположившихся на стенах по разные концы комнаты, где каждый из них был посередине между спальных ячеек в стенах, где лежали мертвые тела драконопоклонников — Мне кажется, что древние норды специально акцентировали внимание на этом центральном рычаге, чтобы те, кто иногда забывает смотреть по сторонам, — она намекнула на своего будущего мужа — остались тут навсегда – видишь? — Серана показала маленькие и многочисленные отверстия на внутренних углах комнаты, что смотрели в центр — Это, скорее всего, отверстия, из которых выстреливают ядовитые дротики.

— Теперь вижу. — слегка виноватым голосом произнёс Дова — Значит, ты хочешь сказать, что нужно активировать боковые рычаги, игнорируя центральный?

— По крайней мере, моя интуиция мне подсказывает именно так.

— Что ж, она нас ещё не подводила, так что я вновь доверюсь ей. Предлагаешь одновременно активировать эти рычаги?

— Может быть, я не уверена…Но стоит нажать их одновременно, мне кажется…

— Хорошо, я сделаю. Только отойди немного подальше, к выходу, а то мало ли что произойдёт…

Она сделала несколько шагов назад и, жалостливо подняв свои бровки, сказала немного волнительно:

— Дов, только аккуратно, пожалуйста.

— Как всегда. — подмигнул он ей в ответ, сопровождая это улыбкой — ТииД КЛО УЛЬ. — Довакин произнёс Слова Силы на драконьем языке Ту’ума Замедление времени, тем самым подчинив своей воле поток бытия.

Вновь, подойдя к Серане, он очень аккуратно поцеловал её в губы, чтобы не травмировать, и, развернувшись, подбежал и активировал сначала правый рычаг, а затем, пробежав до другого конца комнаты, активировал левый рычаг и, закончив с механизмами, вернулся и встал рядом с будущей женой, дожидаясь окончания действия Крика. Когда время вернулось в своё русло, рычаги одновременно запустили механизм, тем самым открыв проход на идущую вверх лестницу.

— Ты вновь поцеловал меня, используя время себе в угоду. — улыбнулась Серана, заметив его хитрость уже во второй раз.

— А…Я думал, что ты не заметишь… — признался он — Просто, это так мило, смотреть на тебя со стороны, когда ты даже не подозреваешь, что в данный я нахожусь прямиком перед твоими глазами. Ты словно очень реалистичная восковая фигура, которая просто стоит и излучает красоту.

— Я и в первый раз это заметила, просто не придала этому огласки. — припомнила она Форелхост.

— Да? — он немного засмущался.

— Твоё тепло, при прикосновении к моей холодной коже, оставляет некий след, который постепенно затухает. Поэтому я ощущаю твои прикосновения особенно чувственными и продолжительными.

Он молча снял правую перчатку, оголив кисть, и нежно провёл тыльной стороной ладони по её левой щеке. Серана немного прижала его ладонь своими изящными и холодными пальцами, пытаясь остановить и задержать его нежное и ласковое прикосновение на своём лице, пытаясь получить это чужеродное и мягкое тепло.

— Теперь ты можешь меня понять, когда я смотрю на то, как ты спишь… — тихо сказала она.

Он лишь улыбнулся.

Спустя минутное и приятное молчание, Довакин спросил её тихим и чутким голосом:

— Ты ждёшь этого дня?

— Как моего спасителя из кошмара… — она подняла правую руку и тоже прикоснулась к щеке любимого своими тонкими и женственными пальцами. Мужчина чувственно вздохнул, любуясь её столь очаровывающими глазами. Серана неосознанно повторила его фразу — Иди сюда. — вампир обняла его, прерывав столь трепетные прикосновения. Дова плавно приобнял её, мягко похлопав правой рукой по её спине. Прижимаясь к мужчине все ближе, всё теснее, девушка будто бы почувствовала, что её сердце застучало вновь, однако это было не её сердце, а его, которое неистово билось в его груди, всем своим ритмом показывая, что ему это нравится и он по-настоящему любит её.

— Твоё сердце так бьётся… — почти шёпотом произнесла она.

— Потому что я люблю тебя.

— И я люблю тебя. — Серана немного отпрянула от объятий и украдкой поцеловала его в губы.

— Когда твои холодные губы касаются моих, то мне кажется, что это прохладная вода, которую я так охотно пью из студящего ручья в жаркий день.

— Тебе нравится?

— Конечно, я же – норд, а мы любим холод. — улыбчиво подмигнул ей Дова.

Серана тоже деликатно улыбнулась.

— Я готов целовать тебя вечность, однако нам стоит закончить начатое. — тактично намекнул ей мужчина.

— Ты прав. — они расцепили крепкие и чувственные объятия — Пошли.

 

Медленно поднимаясь по спиралевидной лестнице, Довакин вновь использовал Шёпот ауры и тихо сказал подруге:

— Как только мы поднимемся, то впереди нас будут ждать трое. Готовься.

Оказавшись на верху лестницы, перед ними встал коротенький коридор, заканчивающийся железными двойными дверьми, за которыми и были противники в последующем зале.

— Может, ворвёмся? Скрип дверей в любом случае привлечёт их внимание. — предложил авантюру Дова, проморгавшись от законченного действия Крика.

— Опасно.

— Как и наш образ жизни. — точно подметил он.

— Ха-х, это верно. Хорошо, будь по-твоему. — Серана всё же согласилась.

— Как я помню, один стоит вдалеке слева, а остальные двое рядышком справа.

— Я тогда возьму левого.

— Хорошо, тогда на мне двое. Когда закончишь, то присоединяйся.

— Может, ты дремору призовёшь, чтобы уровнять количество воинов с каждой стороны?

— Нет, сейчас одно заклинание прочитаю, и мы их сделаем одной левой.

— Что за заклинание?

— Призыв к оружию из школы иллюзии. Скажем спасибо мастеру Древису Нелорену.

— А-а, я поняла. Ну что ж, читай. — она терпеливо стала дожидаться поднятия её боевого и воинствующего духа с помощью его магии.

Он, сосредоточившись, начал производить широкие и пластичные движения руками, зажигая в ладонях холодно-салатовым цветом огни, набирая тем самым мощи, и, когда сила заклятья достигла своего пика, Довакин резко опустил правую руку вниз –вспышка света в почти бирюзово-зелёных цветах, взорвалась глухим звуком и расплылась по коридору на метров десять.

Почувствовав невероятный прилив уверенности и силы, напарники залетели в проём, да так, что двери аж ударились о стены, и, застав врасплох ничего не подозревающих драугров, начали проводить атаку своими мечами и кинжалами. Стоявшие мертвецы мигом среагировали на внезапное вторжение и принялись отражать нападение, достав из своих ножен оружие, злобно рыча и фыркая. Серана моментально и смертоносно, увернувшись от взмаха меча над её головой, пронеслась лёгким ударом Бритвой Мерунеса по горлу трухлявого драугра, от чего тот безжизненно упал на землю, потихоньку испуская последние предсмертные вздохи и голубоватое сияние его глаз. Довакин, спарировав щитом удар двуручного молота, сделал мечом колотый “апперкот” своему первому противнику, поражая его гнилые и дряблые мягкие ткани шеи, пробив тем самым голову драугра насквозь. Пока Дова пытался достать меч из головы первого, второй мертвец уже было замахнулся на него, но резко свалился с ног – позади него стояла Серана, воткнувшая кинжал драугра в район мозжечка.

— Спасибо, мы отлично справи!… — он наконец-то достал клинок из головы уже окончательно упокоенного драконопоклонника — …лись! Теперь осмотримся.

Серана кивнула головой.

 

Этот продолговатый зал с невысоким потолком, был разделён на две части искусственно созданным, небольшим и узким каналом с водой, тянущегося через всё помещение от железных входных дверей до следующих деревянных, которые вели далее в неизвестность. По обе стороны “берега” были расположены столы с лежащими на них, закутанными в льняные ткани, телами драугров. Помимо тел, на столах так же лежали инструменты для бальзамирования, огромное количество канделябров с потухшими свечами и какие-то огромные глиняные горшки. Быстро пробежавшись взглядом по столам, Дова обнаружил из полезного только несколько алхимических ингредиентов. Положив их в сумку, он сказал:

— Серан, глянешь на той стороне, мне кажется там тоже несколько ингредиентов завалялось.

— Хорошо.

Серана быстро обогнула канал и обошла весь стол на той стороне зала, попутно выхватывая с него различные ингредиенты, кладя их к себе в сумку. Закончив, она встала у деревянных дверей, жестом сказав, мол пошли дальше.

 

Довакин, подойдя к ней, открыл двери, и напарники поднялись по каменной лестнице, где их в конце ждала развилка: путь налево вёл в узкую расщелину прямиком в стене, а путь далее по коридору, был завален огромными валунами, через которые всё же можно было протиснуться.

— И куда? — поинтересовалась Серана.

— Можно, вперёд, а после вернуться и зайти в расщелину. Тем более, я, вроде, помню, что последний драугр был где-то слева.

— Проверь-ка ещё раз для убедительности, а то не хочется напороться на него в узком пространстве.

— Хорошо…ЛааС Йа Нир…Да последний драугр стоит слева за стеной.

— Понятно, тогда пошли как-то протискиваться.

 

Расстояние между обрушившимися глыбами было около полуметра и, пройдя через препятствие, перебравшись по ту сторону завала, перед ними оказался наглухо заваленный коридор, отрезая путь дальше. Однако на правой стене, не доходя до обвала, была небольшая арка, ведущая в маленькую комнатушку. Зайдя в помещеньице, в котором кроме сундука и зажжённых свечей ничего не было, Серана, завидев это, она насмешливо обмолвилась:

— Да у тебя чуйка на всякое добро.

— А то. — улыбнулся он и открыл сундук, предварительно осмотрев его на наличие ловушки.

— Что там? — полюбопытствовала она.

— Немного золота, какая-то склянка с зельем и эбонитовый топор.

— Не густо…А, ты не думал использовать эбонитовое оружие вместо стального?

— Думал. Ох… — он стал моргать и потирать глаза, ведь действие Ту’ума закончилось. Оклемавшись, он продолжил — Это оружие очень элегантно и эстетично, однако, вся эта красота имеет один значительный минус – непрактичность. Эбонит трудно обслуживать, его труднее достать, работать с ним нужно внимательнее и аккуратнее. Материал этот “с характером” и капризный, но в чём его непревзойдённое достоинство, так это его твёрдость, не сравнимая и близко с металлами.

— А почему ты используешь именно стальное оружие?

— Я ожидал такой вопрос. Дело в том, что я использую необычную сталь, а сталь Йорлунда Серой Гривы, выплавленную в небесной кузнице. Она у него, по сравнению с обычной, имеет лучшую закалку, лучшую прочность и обрабатывается намного легче из-за некоторых кузнечных нюансов. Да и стоит она в несколько раз дешевле, чего уж там говорить…

— А что за нюансы?

— Ну, так как ты, моя дорогая, не кузнец, мне будет трудно объяснить это.

— Хорошо, спишем это на моего незнание.

— Я ответил на твои вопросы?

— Да, теперь я поняла твои предпочтения.

Он улыбнулся.

 

Закрыв крышку сундука, предварительно взяв оттуда лишь золото, герои, вновь пробравшись через узенький проход, оказались на развилке.

— Ну, готова?

— На все сто. — уверенно ответила она, ведь магическое усиление длилось до сих пор.

— Хорошо, тогда покончим с этим. — он первый зашёл в расщелину, а Серана последовала за ним.

Минуя извилистые повороты, перед ними открылось большое пещерное помещение, где слева в стене, на уровне двух метров, была некая Г-образная длинная терраса без ограждений с ещё одной расщелиной, ведущей куда-то далее, а справа вдалеке, между двумя стилизованными плосковатыми и каменными статуями драконов, находился большой стол, за которым стоял последний главный драугр-военачальник, позади которого был огромный сундук.

Довакин, недолго думая, присел на одно колено, не спеша достал лук, положил стрелу на тетиву, взвёл, задержал дыхание и, прицелившись, разжал пальцы. Стрела попала прямиком в лицевую часть практически оголённой скуловой кости, которая как раз-таки не была защищена древним нордским шлемом с большими и вытянутыми в высь рогами. Драугр грохнулся на землю и только стрела, торчащая из его лица, была видна из-за стола.

— Н-н-на! — обрадовался Дова такому точному и сокрушительному выстрелу и убрал лук за спину.

— Готово. — спокойно сказала Серана.

 

Подойдя к столу, Довакин обошёл его и вынул из лица военачальника стрелу, после положив её обратно к себе в колчан. Дова уселся за стол и достал из сумки свой дневник и карандаш, сказав Серане:

— Серана, я пока запишу тут. Ты не могла бы проверить тот сундук?

— Хорошо.

Он уткнулся в раскрытый дневник и стал что-то записывать, что он обычно записывал, а девушка в это время быстро оглядела стол и, заметив пару ингредиентов для алхимии, не торопясь идти к сундуку, начала складывать их в сумку, проговаривая себе под нос то, что нашла:

— Стержневой корень…Живица Сприггана…Чешуйчатка…Костная мука и рубин.

— …Угу… — отрешённо послышалось от него. Дова совершенно не понял, что говорила вампир, но он подумал, что девушка что-то спросила у него и ждала ответа.

Услышав его фразу и обратив свой взор на его задумчивое и серьёзное лицо, которое было сосредоточенно и погружено в написание слов, Серана лишь мило улыбнулась. Она, развернувшись от стола, открыла сундук и заглянула внутрь, обнаружив там: железные сапоги, около трёхсот золотых монет, обычный камень душ и стеклянный лук.

— Что там? — спросил Драконорождённый, закончив с дневником и убрав его обратно в сумку.

— Деньги и обычный камень душ.

— И всё? — мужчина спрыгнул с каменного стола, подошёл к Серане и тоже заглянул на содержимое сундука. Увидев остальные предметы, он немного грустно добавил — И всё…

— В подобных подземельях, мы уже вряд ли найдём какие-либо стоящие для нас предметы.

— Вынужден согласится. Ну, идём на выход? А то, наверное, Перт уж все волосы повыдирал от ожидания. — пошутил он.

— Только заберём золото из сундука.

— Давай…держи кошель, — он протянул ей из кармана мешочек — а я буду насыпать.

— Как скажешь.

 

Вместе взяв из сундука золото и камушек душ, они, захлопнув крышку, направились вперёд по насыпи в ещё одно отверстие в стене, которое небольшим коридорчиком вывело их на террасу.

Проходя мимо неприметного пьедестала в стене, взор Довы случайно зацепил лежащий на этой конструкции красивейший эбонитовый меч гроз, который был наэлектризован, еле заметно искрившись маленькими молниями.

— Вот это другой разговор. — он без опаски взял этот клинок в руки и начал любоваться эстетичными чёрными изгибами меча и плавными узорами, с красиво переливающим электрическим светом.

— Ты пропустил вересковое сердце. — подметила Серана, увидав маленький многослойный оранжевый цветок, в форме похожего на репейник, который так же лежал на пьедестале в тени. Эти цветы, избранные матриархатом, изгои, заменяют на сердце, которое предварительно им извлекают ворожеи, вживляя на его место этот цветок, а после каким-то образом с помощью древней и запретной магии воскрешают уже Изгоя-вересковое сердце.

— Да? А, точно. — он взял этот редкий алхимический ингредиент — Редкое растение.

— Согласна. Не часто встретишь этот цветок вне груди изгоя.

— М-да, выглядит это, мягко сказать, вызывающе. — образ распоротой груди в районе сердца всплыло перед его глазами.

— Вот именно. Никогда не понимала, как можно променять своё живое сердце на…цветок? Зачем?

— Я тоже не знаю. Может, они тем самым получают более могущественную силу из-за их таинственной магии? Ведь она у них какая-то своя. Запретная, чёрная и мало изученная.

— Дикари – одним словом.

— Да, но это неотъемлемая часть их культуры, так что не нам их судить.

— Ты берёшь этот меч с собой? — утвердительно спросила она.

— Да. Думаю, что я смогу выторговать за него неплохую сумму.

— Ох, не сомневаюсь. — подтрунила она.

— Ха-х. — распластался он в улыбке.

 

Довакин нацепил новоприобретённое оружие на пояс с правой стороны, и они двинулись дальше к тому, замеченному ранее, ещё одному узкому проходу в стене. Пройдя по нему, еле протискиваясь между каменных краёв, путешественники вышли на возвышение у той самой огромной дыры, куда они совсем недавно прыгали наперегонки.

— Так я и думала.

— Твоя наблюдательность очень сильно помогает твоей интуиции. — Дова сделал комплимент.

Она лишь улыбнулась.

Аккуратно спустившись с этого уступа, они направились к выходу по уже знакомой дороге.

 

Выйдя из темноты шахты, напарников озарило Солнце. Довакин немного прищурил глаза привыкая к свету после потёмок, а Серана невольно скривила лицо, вновь ощущая жжение на её коже, и накинула капюшон, пытаясь скрыть своё лицо от лучей.

Стражник, что стоял у выхода, удивлённо заморгал глазами, которые были видны через глазные прорези на его шлеме, и сказал:

— Вот уж не думал, что увижу вас снова.

— На то я и есть Довакин. — ухмыльнулся он.

Завидев возвратившуюся парочку, шахтёр тут же подскочил к ним, трепетно готовясь слушать новости про шахту.

— Драугров в шахте больше нет. — Довакин спокойно заверил рабочего.

— Правда? А мы то думали ярл сюда целый полк пришлёт, шахты отбивать. Ну теперь и к работе можно вернуться. Спасибо тебе. — он протянул Дове толстенный кошёль с деньгами.

Взяв предложенную плату, Довакин дополнил:

— Перт, послушай, если ты или кто-то из других рабочих наткнётесь на рычаги, то не трогайте их – это ловушка, от которой вы погибнете.

— Ого, спасибо тебе за предостережение, но я вряд ли сунусь в те руины.

— Но всё же имей ввиду. Прощай.

— Славного денька.

 

Оседлав лошадей, наши герои продолжили свой путь в этих скалистых ландшафтах и ущельях по тропке, с которой они съехали. Наконец, поднявшись на вершину возвышавшейся равнины, где и начинались Владения Вайтран, Серана спросила впереди едущего Довакина:

— Дов,…

Он обернулся на оклик.

— …Раз мы, вроде, выяснили твоё настоящее имя, то можно я буду иногда использовать его?

— Ты имеешь ввиду имя Хьялти?

— Да.

— Хьялти… — задумчиво повторил он.

— Можно? — невзначай спросила девушка.

— Ну-у…думаю, можешь. Почему бы и да?

— Спасибо, До…Хьялти. — она улыбчиво произнесла это имя и замолчала, вслушиваясь в его звучание.

— Это…так звучит…

— Как? Чужеродно?

— Д-да-а… — неуверенно протянул он гласную — Как-то отторжено от меня.

— Ты ещё не привык.

— Верно. Просто…используй это имя почаще, и я свыкнусь с этим. — Дова повернул голову обратно на дорогу.

— Хьял-ти… — Серана игриво повторила, закрепляя это имя в своём подсознании — Мне нравится, а тебе?

— Звучит коротко и мелодично, особенно если это имя произносишь ты.

— Хьялти. — вампир вновь повторила новоприобретённое имя любимого, уже начиная немного дурачится.

— Ха, ну хватит-хватит. Я же имел ввиду не так часто. — Дова немного в весёлой манере попытался остановить эту игривую назойливость девушки.

— Ладно. — она улыбнулась, хоть он и не видел её лица — Мы близко к этому месту?

— М-м-м-м…сейчас… — мужчина полез в сумку, достал и развернул карту — …Если сейчас башня Утёс Холодный Ветер находится от нас по левую руку, — он украдкой посмотрел на большое каменное сооружение, что возвышалось на холме равнины — то нам нужно развернуться на-а…юго-юго-восток…Да, этот оплот Змеиный Утёс должен быть где-то там, среди скал…Ага, всё, поднимаемся повыше, на этот хребет, — справа от них начинался небольшой подъём на вершину склона равнины, которая обрывалась утёсом — а оттуда мы, думаю, увидим это место.

 

Свернув с дороги на этот подъём, из которого в некоторых местах выскакивали большие каменные образования, они поднялись по возвышенности вдоль обрыва. Их взору по левую руку открылась практически вся территория Владений Вайтран, правда самого города не было видно из-за стоявшей посреди равнины небольшого нагорья, а также из-за нависшего тумана в тех местах.

— Смотри, Рорикстед. — сказала Серана, обратив свой взор ниже по склону, увидев там маленькую деревеньку.

— Вижу. Поехали дальше, авось и сможем увидеть этот оплот.

— А это не он ли случаем? — вампир заметила и указала на скалы на юго-юго-востоке, среди которых виднелся край огромной палатки, сделанный из шкур животных с торчащей головой крупного оленя на коньке своеобразной крыши.

— Думаю оно…Всё-таки битва предстоит с изгоями.

— Будет трудно, ведь в таком лагере должна быть ворожея.

— Как раз она-то меня меньше всех и беспокоит, ведь у меня защита от магии, а вот изгой-вересковое сердце – серьёзный противник с двумя одноручными оружиями.

— Нам обоим стоит быть осторожными.

— Согласен, поэтому наш план будет таков: мы оставляем лошадей в метрах ста за валунами, я применяю Призыв к оружию вместе с Драконьей шкурой и, после того, как я убиваю первого часового с лука, мы забегаем в лагерь и зачищаем его. Так же, если понадобиться, я призову дремор нам в подмогу.

Серана, немного подумав и прогнав все эти действия в голове, одобрительно кивнула.

 

Приблизившись к открывшемуся из-за скалы среднему лагерю, который насчитывал в себе шесть одноместных палаток, среди которых одна была выделена под кузницу, и одну большую, покрытую костями животных и той головой оленя.

Спешившись с лошадей за огромным валуном, практически рядом с лагерем, Довакин, взяв свою сумку и лук с колчаном, нацепил их на себя и стал вновь размашисто двигать руками, набираясь мощи к прочтению заклинания Призыва к оружию. Завершив процесс сияющим взрывом магии, он принялся точно также пластично двигать руками, но уже читая заклинание Драконья шкура. Применив эти сложные и магозатратные заклинания, он выдохнул:

— Фу-х, вот это я потратился…Ох… — вздыхал он, будучи истощив все свои магические запасы.

— Тебе дать идеальное зелье магии?

— Да, принцесса, будьте любезны, а иначе я буду долго восстанавливать мой большой запас.

— Держи. — Серана протянула ему большую, сделанную из синего стекла, бутылку с зауженным горлышком.

Он взял предложенное зелье, откупорил пробковую крышку с характерным звуком и, сделав несколько больших глотков, осушив склянку, отдал её обратно напарнице.

— Спасибо, теперь мне легче. Так, ты готова?

— Да. — ответила она, и убрала пустую склянку в сумку.

— Тогда поехали… — Дова взял лук в руки, положил стрелу на тетиву, взвёл, прицелился и, задержав дыхание, пустил стрелу в изгоя, которая караулила периметр прямиком из лагеря.

 

В ту же секунду, полуобнажённая девушка-изгой с взъерошенной причёской, откуда хаотично торчали перья ястреба, с боевой раскраской по всему лицу, прикрытая мехами лишь на груди и в интимных зонах, получила просвистывающую стрелу в правый бок, между рёбер, и упала на землю, перед смертью издав пронзительный от боли крик.

Выскочив из-за укрытия, наши герои ринулись в атаку, пытаясь найти вход в лагерь, ведь он стоял на каменистой возвышенности и был окружён кольями в местах, где можно было бы забраться. Найдя единственную и незаметную тропинку, что повела их прямиком в оплот, на подъёме в лагерь их встретили два лучника. Моментально застав угрозу, Довакин полностью обхватил Серану, прикрыв и себя и её своим щитом от двух точно и одновременно попавших в щит стрел. Разжав свои объятия, он, чтобы как можно скорее сократить дистанцию до лучников, использовал первое Слово Силы Крика Стремительный рывок:

— Вулд! — он мигом оказался рядом с опешившим изгоем и нанёс ему размашистый и смертельный удар мечом.

Развернувшись от упавшего на землю бездыханного тела дикаря, он, прикрывшись щитом от летящей мимо него стрелы, уже было начал бежать до второго изгоя-лучника, как вдруг заострённый сгусток льда прошиб голову варвара, застряв в ней наполовину, от чего та замертво свалилась с камня, истекая кровью.

— Спасибо! — выкрикнул он Серане, которая подстраховала его.

Ворвавшись в сам лагерь на маленькую площадку с кострищем по середине, которое было окружено тремя палатками, Драконорожденный быстро оглядел их и увидел в самом правом от него шатре изгоя, которая быстро встала со спального мешка, видимо пробудившись от дневного сна, услышав предсмертные крики своих соплеменников.

— Даже не… — он с разбега воткнул ей меч в обнажённый живот — вставай!

Выбежав из палатки, Довакин успел защитится от набросившегося на него изгоя-разорителя с двумя каменными топорами. Блокировав щитом его многочисленную круговую серию лёгких атак, Драконоборец попросту и со всей силы ударил того щитом, от чего дикарь, потеряв равновесие из-за того, что не успел правильно поставить ноги после своей серии, повалился на землю, где и получил смертельный и пронзающий удар в грудь.

Вытащив из трупа меч, Хьялти увидел, как Серана подняла из мёртвых магичку-изгоя, и, ловко увернувшись от выпущенной по ней стрелы изгоя-добытчика, поджарила варвара Цепной молнией, добавив свою фразочку:

— Будешь знать.

На шум боя, из главной палатки, выскочил изгой-вересковое сердце и, как только завидел стоящую к нему спиной чужачку в капюшоне, побежал на неё в атаку.

— Серана! — крикнул Дова, однако он не стал дожидаться, пока девушка среагирует на его окрик, а лишь закрылся щитом и сказал на драконьем языке все три Слова Силы Стремительного рывка» — Вулд На Кест! — Драконорожденный, стоящий в метрах пятидесяти от девушки, в сие мгновение протаранил приблизившегося к ней изгоя, тем самым отбросив его на торчащие острые колья, на которых были насажены головы коз, злокрысов и прочих животных.

— Ха-х, спасибо, но я бы увернулась.

— Я решил не давать тебе такой возможности, а сделать это самому.

— Мы отлично справились, теперь давай осмотримся, что эти исконные жители Предела натаскали в свой лагерь.

— Хорошо.

 

Вернувшись в самое начало лагеря, Хьялти принялся за обыск тел, где нашёл в их меховых кошелях лишь золотые монеты. Серана осмотрела три палатки у костра, но кроме спальников и пустых тумб там ничего и не было.

Вместе пройдя направо на Y-образной развилке в сторону двух палаток, одна из которых была кузницей, Довакин краем глаза увидел, что в шатре, который был справа от кузни, стоял сундук и направился сперва к нему, а вампир, пройдя палатку, куда пошёл Дова, начала осматривать кузницу.

 

Взломав замок, Хьялти обнаружил в сундуке великий камень душ, золото, идеальное зелье запаса сил и серебряное кольцо с гранатом. Взяв колечко в руки, он подумал:

— * Хм-м… — рассматривая ювелирное украшение — ведь я ей не дарил кольца, когда делал предложение…Надо либо найти, либо купить, либо сделать для неё что-то особенное. Она этого заслуживает. Да и моя совесть перед ней будет чиста, я же не сделал ей предложение как подобает традиция…Нужно как-то решить этот вопрос…Это кольцо ей не подойдёт, ибо оно простое, да ещё и серебряное…

А вообще, забавно получилась вся эта ситуация: лежу я, значит, весь в крови, целую её и делаю предложение…м-да, романтик из меня никудышный…Хотя, я всегда хотел сделать это как-то по-особенному, не готовясь и не репетируя речей…в какой-то степени я даже рад, что у меня получилось сделать это именно так. * — подумал он и положил колечко в карман. Выйдя из палатки, он направился к Серане. Подойдя к ней, Дова спросил её — Что у тебя?

— Вот… — она развернулась от шкафчика, показав ему кошель с золотом.

— Хорошо, а что ещё?

— Кроме эльфийского боевого молота и железного боевого молота, которые лежат тут на столе… — она указала на деревянный стол у стенки палатки, что по её левую руку — больше ничего.

— Тогда пошли дальше.

 

Развернувшись, они направились прочь от кузни в сторону развилки и, свернув у ней налево, начали подъём на пригорок. Довакин подошёл к насаженному на колья изгою-вересковое сердце и аккуратными движением меча, разрезал на его груди грубые нити из травы, что очень небрежно играли роль некой шовной нити на его большой и открытой ране, в которой находился цветок вересковое сердце. Достав из груди изгоя его “растительное сердце”, Хьялти, немного вздрогнув от неприязни, положил столь ценный ингредиент в сумку.

Поднявшись на пригорок, они увидели в центре площадки стол, с расположившейся на нём картой, в которую был воткнут железный кинжал. По обе стороны стола были палатки, где левая являлась самой большим шатром, а рядом с противоположной палаточкой находилась каменная лестница, ведущая куда-то вверх через почти утопленную в землю и покосившуюся на бок каменную арку.

 

Сами же палатки изгоев были очень интересной конструкции: на продольный и арочный деревянный каркас из сруба, который к концу задней стенки сращивался в одну, а к верху сужался в конусовидную крышу, натягивали шкуры животных с облицовывающей стороны, так же украшая эти шкуры ветвями деревьев, а на гребне срощенной крыши обычно выставляли кости животных, но чаще всего черепа оленей и грудные клетки мамонтов.

 

Зайдя внутрь главного продолговатого шатра, путешественники начали осматриваться. Серана заметила сложенный листок бумаги, лежавший на деревянном комоде слева. Довакин сразу подошёл к большому и резному сундуку, который стоял между тем же левым комодом и кроватью и, открыв его, стал осматривать содержимое. Девушка, взяв письмо и развернув его, стала читать вслух:

— “Матриарх устала от твоих колебаний. Наши люди держат под контролем весь восточный склон горы – всё, кроме Сангарда. Захвати эту местность, и захватчикам будет отрезан путь к отступлению. Но нам нужно выступать немедленно, пока укрепления ещё не защищены.

 

Созывай племена. Делай то, что должно. Но если промедлишь, она найдёт на твоё место другого.”

 

— Ха-х, всё-таки им придётся найти другого. — усмехнулся Дова, стоя на одном колене и насыпая золото в кошель.

— Что в сундуке?

— Серебряный слиток, сыромятные сапоги, какой-то эликсир, судя по всему на выносливость, и вот, деньги насыпаю.

— Понятно… — немного разочарованно вздохнула она от услышанного перечня предметов и непроизвольно огляделась вокруг, случайно заметив на ещё одном комоде у правой стенки, за бочонком, кошель с золотом — Вот ещё. — Серана, подняв кошель, немного потрясла им, показывая находку Хьялти, который уже закончил с сундуком.

— Положи себе. — сказал он, закончив с золотом — Ох… — выдохнул и сел на кровать.

— Чего уселся? Мы ведь ещё не посмотрели, что за аркой.

— Посижу немного и пойдём. Садись рядом.

 

Она присела слева от него и Дова приобнял её за талию левой рукой. В головах обоих не было никаких мыслей, и они молча сидели и смотрели в никуда.

— О чём думаешь? — спустя две минуты молчания и тишины спросил Довакин.

— Ни о чём…Пустота… — ответила она не моргнув.

— У меня так же…

 

Спустя ещё одну паузу, Серане вдруг пришла в голову первая мысль, которую она тут же озвучила:

— Как думаешь, сильно ли измениться наша жизнь, когда мы станем супругами?

— Думаю, что не слишком сильно, но перемены точно будут.

— В лучшую или худшую сторону?

Вздохнув, мужчина прижал её поближе и ответил:

— В лучшую.

— Ты обещаешь?

— Да, а обещания я сдерживаю.

— Это точно. — она еле заметно улыбнулась левым краешком рта, зная, что он всегда держал слово.

 

Спустя пять минут тишины, от Хьялти решительно раздалось:

— Ладно, пошли заберём этот меч. — он поцеловал её в правую щёку и встал с кровати.

— Будет интересно послушать речь Призрака Старого Хролдана, когда ты вручишь ему клинок. — она тоже встала с кровати — Пошли.

Они вышли из шатра и, проходя мимо стола с картой, Довакин заметил, что железный кинжал был воткнут в место на карте, где красовалось название “Маркарт”.

— Эти изгои не успокоятся, пока не отобьют весь Предел обратно, у некогда выселивших их нордов. — усмехнулся Дова.

— Я бы тоже сражалась за свой дом, если бы меня выгнали оттуда поселившиеся там чужаки.

— Н-да, это мотивационно. — согласился он.

 

Поднявшись по каменной лестнице, по обе стороны которой торчали окровавленные бивни мамонтов, парочка миновала арку и оказалась перед лестничным спуском в некие каменные руины некогда бывшей тут крепости, что уже частично превратилась в скалу. В самом низу лестницы красовалась деревянная дверь, ведущая внутрь постройки. Минуя стоящий посредине дороги алтарь в виде каменной чаши с лежащей в ней окровавленной головой злокрыса, рядом с которым были пики с такими же кровавыми и нанизанными на них козьими головами, они, отмахиваясь от мерзкого запаха гниющего мяса, вошли в дверь.

 

На входе их сразу встретил уходящий вниз Г-образный поворот направо. В углу стояла чаша с пылающим в ней огнём, а рядом, у стенки, лежали останки сприггана.

— Не нравится мне это. — настороженно донёсся голос Сераны.

— Разберём их по-тихому.

— Хорошо.

Довакин достал лук из-за спины, и они тихо пошли по лестничке вниз. Оказавшись в продолговатом коридоре, который уходил направо, Хьялти обратил внимание на необычайность помещения: первая аркадная секция, расположившаяся перед ними, была стеной, а все последующие проёмы были закрыты металлическими решётками, первая из которых была частично прикрыта снизу шкурами на стойках из рогов. Посредине коридора был завал обрушившегося потолка, но между глыбой и колонной было метра-полтора расстояния, через которые можно было бы пройти.

— Видишь растяжку? — тихо спросила Серана.

— Где? — так же тихо спросил он.

— В этом сужении коридора.

Он пригляделся и увидел тоненькую натянутую верёвочку на уровне ступней.

— Вижу. Сейчас посмотрим, кто в теремочке живёт…ЛааС Йа Нир… — спустя мгновение он открыл глаза — Говорю: один впереди по коридору, видимо сидит на стуле или что-то в этом роде, а трое стоят слева в метрах пятидесяти на нашем уровне. Одна из троицы какая-то скрюченная…Похоже, это и есть ворожея.

— Это всё?

Он начал более активно озираться и крутить головой во все стороны.

— Да, это всё.

— Четверо…не так уж много. — обнадёжила себя Серана.

Хьялти достал из колчана стрелу и положил на тетиву:

— Пока я вижу одного – заберу его. — Довакин, обойдя у подножья лестницы нажимную металлическую пластину, приблизился к левой стенке в плотную, чтобы видеть сгусток красной магии через узкий проход и, взведя лук, прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Свистящая стрела разрезала тишину и поразила сидящую изгоя, которая как раз-таки караулила этот узкий проход.

— Здесь кто-нибудь есть? — донёсся противный голос женщины в возрасте откуда-то из-за решётки слева — Наверное, мне послышалось.

На корточках, почти в полуприсяде, они прокрались мимо растяжки и, пройдя по короткому, но широкому коридору, так же миновав очередную нажимную металлическую плиту, оказались рядом с дверью, ведущей куда-то далее. Вынув из груди изгоя стрелу, Хьялти очень аккуратно открыл эту дверь плечом с взведённым луком, но перед его лицом, в углу уходящего налево поворота с лестницей, ведущей вниз, оказалась огромная голова оленя, которая, истекая кровью, была нанизана на бивни мамонта.

— М-да уж… — прошептал он.

Серана незаметно хихикнула.

 

Спустившись вниз по лестнице и повернув налево в открытую дверь, напарники оказались в просторном и обширном помещении с высоченным потолком и с возвышавшимся большим выступом справа, к которому вела каменная лестница в дальнем конце комнаты. В центре же стоял большой каменный стол, у которого по бокам были две чаши с пылающим огнём.

— Не попаду… — прошептал Довакин, увидав на выступе лишь макушку ворожеи.

— Используй Крик Замедление времени. — предложила Серана.

— И что дальше?

— Подойдешь к ним и убьешь их в спину, пока они стоят, словно, как ты выражался: “…реалистичная восковая фигура.”

— Хорошо, жди тут, я быстро…ТииД КЛО УЛЬ. — всё вокруг застыло. Хьялти выпрямился в полный рост и побежал к лестнице. Поднявшись на уступ, он обнаружил двух изгоев, стоящих рядом с ворожеёй – уродливой женщиной, если это можно назвать женщиной, ведь она была больше похожа на сгорбившуюся дряблую старуху, с носом, похожим на клюв, с удлинёнными верхними и нижними конечностями, в рваных лохмотьях из-под которых вылезали чёрные перья и которые частично прорастали из кожи колдуньи, и растопыренные жилистые пальцы с длинными чёрными когтями.

Подойдя к этому убогому и застывшему созданию, Довакин со всего размаха рубанул ей поперёк горла. Кровь вылетела струёй из шеи старухи, однако застыла в воздухе, как и всё вокруг. Остальных её прислужников-изгоев, Дова попросту убил колотыми ударами в грудь. Когда он закончил, то стал дожидаться окончания действия Ту’ума.

Голова гоблинно-птичье-подобной старухи отлетела прочь, а кровь брызнула фонтаном из её сонных артерий, окропив практически весь пол, где уже лежали умерщвлённые прислужники.

 

Серана быстро прибежала наверх, чувствуя кровь и готовая к любому исходу событий, но увидела стоящего Дову посреди тел.

— Хорошо сработанно. — похвалила она его.

— Спасибо. — ответил Хьялти, вытирая рукавом кровь с клинка.

— Как мы планируем проникнуть за эти ворота? — вампир указала на клетчатые деревянные врата, которые находились по её левую руку и которые блокировали проход до некой Т-образной развилки.

— Может, этот пьедестал как-то связан с механизмом? — предположил он, общипывая перья ворожеи, и уже отрезав её когти, обращая внимание Сераны на вытянутый и трапециевидный пьедестал у края выступа.

— Может быть. — вампир подошла к конструкции осматривая её со всех сторон, но её внимательный взгляд случайно упал на металлическую нажимную плиту, которая находилась прямиком на столе — У меня есть идея.

— Не поделишься?

— Подожди тут, я кое-что проверю… — девушка спустилась вниз и, подойдя к столу, осмотревшись на наличие ловушек, нажала на пластину. Как она и предполагала, это и был механизм открывания ворот, и решётка сразу начала утопать в полу.

— Молодец, а теперь пошли дальше. — позвал её Дова.

— Иду. — но как только она перестала нажимать на механизм, то ворота начали ползти обратно вверх.

— Что случилось? Почему они закрываются? — говорил он громко, находясь на выступе.

— Пока я нажимаю на пластину, то она опускается. Смотри… — она нажала и опустила решётку — Но когда я отпускаю, то она вновь поднимается… — Серана отпустила руку с механизма, тем самым подняв ворота обратно.

— Сейчас… — сказал он и, спустившись к ней и подойдя к столу, продолжил — Это легко, просто надо найти что-то тяжёлое… — Хьялти начал осматриваться в поисках чего-то подходящего — О, подойдёт… — мужчина подошёл к осколку от большого камня и, взяв его обеими руками, на счёт раз, два, три, поднял его и положил на пластину, тем самым зафиксировав постоянное нажатие — Дамы вперёд… — прожестикулировал он руками, провожая её вперёд.

— Благодарю вас, сударь. — улыбнулась она и направилась к лестнице.

 

Идя за ней следом, Довакин спросил:

— Серана, а насколько люди, жившие во Вторую Эру, отличаются от людей в Четвёртую Эру?

— По вкусу? — Серана не поняла о чём конкретно он спросил.

— Ах-ах-ах, да нет. По их поведению, по повадкам, по манере речи и вот такому прочему.

— А-а…а, то я о своём…— улыбнулась она, чуть приоткрыв рот, тем самым немного показав свои клыки — Ну-у, особо нечем. Такие же люди. Только в те времена было как-то не спокойно, что ли? То тут, то там разгорались мятежи, революции, бунты и вот такое прочее. Вторая Эра была эрой междуцарствия, поэтому и народ был не очень-то спокоен.

— Но погоди, ведь ты же практически не вылезала с острова, как тогда ты знала о том, что происходит в Тамриэле?

— Практически. — подчеркнула она — Молва о происходящем быстро разлетается по всему континенту во все его уголки. Когда я выбиралась с острова, то просто прислушивалась, что говорят люди…Хотя происходящее меня мало интересовало, ведь мы жили вдалеке от всех событий, но всё же некоторое понимание мировой ситуации у нас было.

— Но спустя такое длительное время, ты как будто в будущее попала.

— Не как будто, а так и есть. — подметила Серана — Мир не стоял на месте, и я поняла об этом, когда мы впервые встретились.

— Да, видела бы ты тогда своё удивлённое лицо от полученных сведений.

— Представляю. — улыбнулась она.

— А вот, кстати, мне было неприятно, что активация всего механизма, по вытаскиванию тебя из саркофага, подразумевает прокалывания насквозь моей ладони. У меня вон, даже шрам остался… — Дова показал ей правую ладонь с тыльной и внутренней стороны, где по центру был с расплывшийся и плохо заживший ромбовидный шрам среднего размера.

— “Спасибо” моей матери передашь, когда мы её встретим.

— Передам. — шутливо сказал он.

 

Пройдя ныне открытые ворота и повернув на право у развилки, они оказались в маленькой комнатушке, где находилась: большая пентаграмма душ, стол со скамьей, шкаф и большущий сундук в правом углу.

— Я гляну в сундук, а ты посмотри вокруг. — предложил Дова.

— Забавно, у тебя в рифму получилось.

— Точно. — улыбнулся он — Я не специально, само как-то.

Подойдя к красивому деревянному сундуку, Дова, открыв его, обнаружил лежащий на груде золота меч Хьялти – это был древний нордский меч, но он отличался от своих собратьев тем, что имел чистую, не заржавевшую и чёрную патинированную сталь. Помимо меча, в сундуке, среди золота, был крохотный камень душ и двемерский кинжал.

— Вот он… — Драконорождённый достал протёртый от пыли клинок и начал рассматривать его с упоением — какой красивый.

— Обычный древне-нордский меч. — невпечатлённо произнесла она, мельком глянув на клинок.

— Не-ет, дорогая моя, смотри, какую окраску имеет эта сталь.

— Ну, разве что по цвету.

— До сих пор острый…или его уже затачивали. — Довакин аккуратно проверил лезвие, наличием у него зацепа о его ноготь большого пальца.

— Там ещё что-то есть? — спросила она, стоя спиной к Хьялти, кладя найденные камни душ со стола к себе в сумку.

— Деньги и крохотный камень душ. — он ответил ей, убрав меч в сумку и продолжив копошится в сундуке, набирая золото.

— Отлично. — Серана начала складывать разные зелья и оставшиеся камни душ с полок шкафа.

 

Вдруг, среди сплошного золота, Дова обнаружил необыкновенное кольцо, которое было скрыто под покровом монет. Аккуратно взяв это украшение, он начал осматривать его более детально и внимательно. Такое кольцо ему никогда не попадалось на глаза: вместо одной шинки, кольцо имело сразу три, которые красиво соединялись у сразу двух, расположенных вертикально, огненно-красных камней, вставленных в округлые ранты без кастов.

Хм-м-м…Это явно не работа кузнеца…и даже не ювелира…Похоже на какой-то артефакт…Возможно, даэдрический, а может и аэдрический…Вероятность этого высока, потому что металл наивысочайшего качества, а таких драгоценных камней я и в жизни то не видел…Наверно, это и будет то кольцо, которое я ей и вручу, когда сделаю предложение, как подобает…Да, оно мне нравится, так и сделаю… — подумал он и припрятал колечко в карман, до нужного момента.

Серана, закончив со сбором всего полезного и необходимого по всей комнате, повернулась к нему и спросила:

— Ты всё забрал?

— Нет, золото осталось. Поможешь?

— Давай. — она встала рядом с ним, держа мешочек, куда Довакин насыпал деньги.

 

Вновь оперативно собрав все стоящие предметы, они вышли из комнатушки и направились на выход тем же путём, проигнорировав другой путь на развилке, который так же вёл на открытый воздух, ведь они не могли просто забыть про своих лошадей.

 

— Ах, свежий воздух. — оказавшись на улице, Серана вздохнула полной грудью, надевая на голову капюшон.

— Согласен, а то дышать спёртым подземным воздухом – не очень.

 

Выйдя из оплота Змеиный Утёс, наши герои вернулись к мирно пасущимся лошадям, которые преданно ждали своих хозяев там, где их и оставили.

— Ждала меня? — Серана нежно спросила свою лошадь Эмили, поглаживая её по гриве — А ты своего коня как назвал? — вампир обратилась к, уже восседающему на своём скакуне, Хьялти.

— Я? Я пока что не давал ему кличку. Времени и фантазии не было, да и каких-то событий с ним, из которых можно было бы подчерпнуть идею, тоже не было.

— А, может, я помогу тебе? — предложила Серана, оседлав свою лошадь.

— Ну давай, сегодня у тебя настрой всем давать имена. — шутливо подметил Дова.

— Ха-х, ну попробуем…Хм-м… — задумалась она — Как тебе имя…Бриллиáнт или Бри́ллиант?

— Интересно…хм-м, он почти так же отблёскивает на свету…Ха! И по цене они одинаковы. — усмехнулся он — Мне понравилось, давай ещё варианты.

— …Дымок.

— Забавно и мило…Тоже нравится. Давай ещё. — они тронулись с места и медленно поехали обратным путём к дороге, с которой они свернули.

— Так…что-о…насчёт имени…Мелок?

— Ха-ха, как-как? Мелок?

— Да. — улыбнулась она.

— Мол конь имеет такие же белые пятна, как после мела?

— Ага.

— Хорошо, мне это тоже понравилось. Давай последний.

— Больше в голову ничего не идёт. Выбирай из этих, или, может, ты что-нибудь придумаешь.

— Нет, не хочу сейчас об этом задумываться. Но выбор, который ты мне представила – сложный. Бриллиáнт или Бри́ллиант – звучит красиво и элегантно, как и сам камень, но мне немного не подходит, ведь я такой…как сказать?…Всегда на пути, не из знати какой-то или что-то в этом духе.

— Хорошо, это имя мы отметаем. Остаётся Дымок и Мелок.

— Хм-м…думаю, что всё-таки Дымок, потому что Мелок, конечно, тоже отлично и забавно звучит, но это слово созвучно со словом “милок”, которое иногда используют старушки, когда я покупаю у них что-нибудь. Не знаю, забавно, конечно, но у меня почему-то сразу такая ассоциация.

— Значит решили – Дымок, так Дымок.

— Хе-хе, тебе-то это имя самому нравится? — обратился Довакин к своему коню, мягко похлопав и погладив того по шее, на что конь как будто радостно заржал — Нравится, да? Ну тогда всё, теперь я буду называть тебя Дымок.

— Так интересно получилось, что за такой короткий срок вы оба получили свои имена. — искренне улыбнулась Серана — Хьялти и его верный конь Дымок. — она невольно и ехидно рассмеялась, когда соединила их имена в единое предложение.

— Ах-ах-ах-ах! — разразился он смехом от такого забавного словосочетания, и, немного успокоившись взглянул на свою, улыбающуюся открытой улыбкой, будущую жену — Серана, у тебя такая красивая открытая улыбка…Скажи мне, почему ты её прячешь?

— По моим клыкам окружающие сразу догадаются, кем я являюсь на самом деле. На меня и так иногда смотрят наискось, потому что у меня слишком бледная кожа, светящиеся глаза, да и всегда в капюшоне.

— Это и делает тебя особенной…Для меня точно. Прошу, старайся не скрывать свои клыки при мне, потому что и они тоже красивы.

— Ну всё, ты меня пристыдил. — она очень смущённо наклонила голову в бок и если бы в её теле циркулировала кровь, то её щёчки бы тут же порозовели.

— Ладно-ладно. — улыбнулся он.

 

Аккуратно спустившись до той тропки, с которой они свернули на бездорожье, всадники повернули налево и устремились небыстрой рысью в ущелье, в горные и скалистые пейзажи Предела – одного из девяти владений Скайрима, направляясь обратно в таверну.

Путь оказался без приключений, разве что они помахали шахтёру Перту, который разгружал телегу с рудой у плавильни, проезжая мимо Логова Сольюнда. Вернувшись к Старому Хролдану, напарники, так же привязав поводья к перилам веранды, встали перед входом в гостиницу.

Довакин ощущал волнение и приятную дрожь по всему телу. Он надеялся получить от приведения больше ответов о том, почему Призрак Старого Хролдана нарёк ему имя Хьялти. Серана, слыша учащённый пульс любимого, положила ему руку на плечо, тем самым добавив ему спокойствия и уверенности.

 

Наконец, зайдя в таверну, Довакин увидел сияющие очертания призрака, мирно сидящего в кресле. Вздохнув, он подошёл к приведению, на что оно сразу начало диалог:

— Я ждал тебя, Хьялти. — вновь донеслось эхом до ушей Довы от призрака.

— У меня меч Хьялти. — Довакин протянул ему клинок.

— Для меня было честью сражаться рядом с тобой, брат. Помнишь, чему нас учили мастера меча в Алькаире? Пока мы не ушли из Хрол`дана, позволь мне напомнить пару вещей, которые ты мог забыть… — Призрак Старого Хролдана встал с кресла, взял меч, и тут же испарился с ним в небытие.

— Чт… — Довакин не успел и опомниться, как его разум затуманил ослепительный белый свет:

 

** Солнечный летний день. Пение птиц играло свою музыкальную партию, а приятный свежий бриз обволакивал лицо. Горы стояли стеной, окружая расположенный во главе стратегического залива Илиак, Стормхейвен – географический центр Хай-Рока, а также местонахождение важнейшего города Вэйреста – столицы Даггерфолльского Ковенанта.

Ослеплённый солнечным светом, Довакин непроизвольно закрыл ладонью яркое небесное светило. Вдруг, из-за спины послышался знакомый мужской голос, который мягко и с дружеской издёвкой окликнул Драконорождённого:

— Хьялти, ты тут, брат?

Дова заморгал глазами, пытаясь избавиться от солнечных пятен, которые разными красками играли перед его глазами.

— Ты в порядке? — вновь послышался этот голос.

— Да, дружище, просто Солнце ослепило мои очи. — Довакин закрыл глаза, сильно зажмурив их, безнадёжно пытаясь отогнать световые артефакты.

 

Спустя две секунды, он открыл глаза и увидел перед собой огромный каменный фонтан с большой и округлой капителью по центру, с головами львов на каждой стороне, из пастей которых играючи брызгала вода.

Осмотревшись по сторонам, Дова увидел, что он стоит на небольшой площади у крепости, в замке Алькаира – форта, расположенного в западной части региона Стромхейвена. Эта твердыня служит центром управления самым западными подрегионом – Алькаиром.

Крепость находилась на берегу небольшого озера, из которого берёт своё начало река Бьюльси, протекающая через весь Алькаир и впадающая в залив Илиак у пристани Стальное Сердце.

Сама же крепость Алькаира расположена в центральной части замка на возвышенности. Примыкающая к крепости территория превращена в небольшой парк, куда с остальной территории внутреннего пространства замка ведут каменные лестницы.

 

— Ты готов? — опять же послышался приятный и бархатистый голос друга.

Довакин повернулся и увидел перед собой, в метрах семи, норда с большой и чёрной бородой в тренировочной белой рубахе, коричневых штанах из мешковины и с мечом на поясе. Его лицо было очень знакомым и таким…родным? Немного с боку, между Довой и нордом, стоял бретонец в красивых рыцарских доспехах, но без шлема, и вот его лица Довакин не мог узнать.

— Конечно. Как всегда. — ответил Дова.

— Итак, Хьялти Раннебородый, начнём с твоих атакующих ударов. — сказал рыцарь спокойным тоном — Атакуй его, не бойся. Думаю, он не сломается.

— Ха! Ну давай, брат. — игриво и заведённо усмехнулся его друг.

Вздохнув, Довакин вытащил меч из ножен и совершил ловкий и каверзный выпад вперёд, но его оппонент смог отразить атаку, ловко блокировав столь быстрый удар.

— Ха-ха! Хорошо! — возликовал норд.

— Хьялти, — спокойно окликнул его бретонец — твой пируэт был хорош, однако, в нём есть свои недочёты – он опасен как для тебя, так и для твоего противника и использование подобного приёма должно быть редко, и отточено до автоматизма. Давай, я продемонстрирую тебе более выгодную атаку, которая сможет начать твою серию.

Норд довольно ухмыльнулся, предвкушая интересную демонстрацию от мастера меча.

— Ты готов? — всё так же спокойными голосом спросил бретонец у друга, вставая в боевую стойку.

— Всегда готов!

Молниеносная атака пронеслась сверху, однако чёрнобородый смог вновь спарировать удар, но рыцарь предусмотрел такой исход событий и ловким движением перевёл атаку в сторону, остановив лезвие своего меча у шеи воина.

— Аргх, Шоровы кости! — осознав, что проиграл, раздосадовано заявил норд.

— Движение в несколько тактов… — рыцарь отошёл назад и начал медленно воспроизводить этот удар с отсчётом — Раз…два…три…Видишь? Немного смекалки, ловкости и быстроты, делают этот удар невероятно мощным и хитростным. Попробуй теперь ты. — бретонец отошёл и позволил встать Дове на его место.

— Ну что, брат? Ты готов? — вновь заинтригованно спросил воин с чёрной бородой.

— Помни, как я показал тебе: раз…два…три… — мастер меча немного скованно показал эти движения, тем самым ещё раз напомнив своему подопечному об этой серии.

— Ну, теперь держись! — ухмыльнулся Дова, крепче сжав рукоять меча двумя руками. **

 

— Хьялти, ты в порядке? — Серана слегка обеспокоенно спросила Довакина, положив руку на его плечо.

— А?… — непонимающе заморгал он.

— Всё хорошо? — в её голосе проскочила нотка переживания.

— Д-да…Да-да…Всё в порядке. — приходя в себя, говорил он.

— Что произошло? Ты отдал призраку меч, он исчез вместе с ним, и ты встал в ступор на несколько секунд.

— Да? — неуверенно донеслось от него.

— Да. — в утвердительном тоне послышалось от вампира.

— Серана! — он резко опомнился и схватил её руками за плечи, от чего та невольно вздрогнула — Я слышал имя: “…Хьялти Раннебородый,…” – это вторая зацепка! Сколько сейчас времени?

— …Около семи вечера, а что? — она немного опешила.

— Нам срочно нужно в коллегию бардов.

— Я понимаю твоё рвение, дорогой, но путешествовать ночью, в особенности по Пределу и Хьялмарку – не стоит.

— Хорошо, ты права…ты как всегда права, любимая… — сдержав свой нрав и успокоившись, он опустил свои руки, протерев ладонью лицо.

— Утро вечера мудренее. Как проснёмся, то сразу же выдвинемся в столицу без промедлений, а сейчас нам нужен отдых, тебе в первую очередь. Пошли. — она взяла его за руку, потянув за собой в комнату, и, когда они скрылись в дверном проёме, вампир закрыла за собой дверь.

 

Они положили сумки в сундук. Серана начала снимать плащ, положив его на стул, а брошь зацепила на блузку. Хьялти молча сел на край кровати и вдумчиво смотрел в никуда, подперев подбородок двумя руками, сжатыми в один кулак. Дочь Холодной Гавани села рядышком и спросила:

— Что произошло с тобой?

— Этот призрак…он наслал на меня что-то вроде видения.

— Видения? Я помню, что он чётко сказал, что хочет тебе напомнить какие-то уроки фехтования в Алькаире, но и не подумала, что он нашлёт на тебя подобное.

— В Алькаире… — вдумчиво и тихо повторил он — Я…у меня ощу…мне каж… — он не смог продолжить и замолчал, ведь голова гудела от мыслей, логических цепочек и количества информации — В этом видении я видел норда с большой чёрной бородой…он называл меня то Хьялти, то братом…Мне кажется, что этот дух, с которым мы только что общались, это был именно он, с очень похожим голосом, бородой, лицом…Так же я запомнил, что когда мне снился сон про Санкр Тор, то я тоже упоминал некоего брата…Я был на небольшой площади в каком-то форте, где я ранее никогда не бывал, но он мне показался знакомым.

— Замок Алькаир? — спросила она, трепетно внимая его словам.

— Скорее всего…

— Ты услышал имя Хьялти от этого чёрнобородого?

— Нет. Я с ним тренировался на мечах под надзором некого бретонца в рыцарских латах, он-то меня и назвал Хьялти Раннебородый…

 

Серана уповающе слушала его обрывистую речь и сказала, когда он замолк окончательно:

— Хьялти Раннебородый. Возможно, ты теперь знаешь своё полное имя.

— Должно быть, однако меня не покидает ощущение того, что это всё намного сложнее и запутаннее, чем я…мы можем себе представить…Я чувствую всем нутром, что в этом таинственном имени сокрыто нечто большее и что-то непостижимое.

— Если судьба благоволит нам, то мы распутаем этот клубок, потянув за единственную ниточку, которая и является этим именем.

— Я надеюсь…Молока хочется. — неожиданно заявил он.

— Молока? Это тут причём? — она не вразумила.

— Просто захотелось.

— Думаю у Эйдис найдется кувшин.

— Нет, какое молоко, дремора его побери?! — возмутился он, опомнившись — Где мой дневник?

— У тебя в сумке.

Он мигом встал с кровати и подлетел к сундуку. Открыв его и перешерстив всё своё барахло в сумке, Хьялти выудил оттуда желанную вещь.

— Где же карандаш?…Среди этого хлама его не найти… — ворчал Дова — А, вот. — наконец, он достал угольный карандаш и, захлопнув сундук, уселся обратно на кровать, на то же самое место, и начал очень активно записывать все свои недавние сведения, пока они были ещё свежи в его памяти.

Серана смотрела на то, как его мужские и грубоватые пальцы быстро водят карандашом по бумаге, оставляя на ней записи, и с диким интересом вчитывалась в каждое записанное им слово.

 

Закончив писанину, он глубоко выдохнул.

— Легче? — спросила она, переведя свой взгляд с рукописного текста на лицо любимого человека.

— Легче. Теперь мне не страшно, что я могу забыть произошедшие со мной события.

Она молчаливо покачала головой и шутливо спросила:

— Молока всё ещё хочется?

— Ха-ха, да, я бы не отказался.

— Пошли, посижу с тобой.

 

Выйдя из комнаты, попутно взяв у хозяйки кружку свежего молока и кусок яблочного пирога, Довакин, расплатившись за ужин, подошёл к, уже сидящей за тем же столиком, Серане. Сев за стол рядом с ней, он стал смаковать угощение.

— Приятного аппетита.

— Спасибо…Может, попробуешь кусочек? — улыбнулся он.

В ответ она тоже улыбчиво и мягко помотала головой, продолжая с упоением и наслаждением смотреть на то, как вкусно уплетает пирог её будущий муж, запивая его молоком. Когда он закончил трапезу, Серана спросила:

— Отвёл душу?

— Ох…да.

— Пошли в комнату?

— Да, а то ох-х… — зевая — …агх в сон клонит.

— Конечно клонит, ведь мы сегодня столько сделали.

 

Встав из-за стола и поблагодарив Эйдис за стряпню, они зашли обратно в комнату и закрыли за собой дверь.

Довакин, раздевшись до штанов, лёг в постель на спину, положив сцепленные руки на живот. Серана сняла плащ с сапогами и легла рядом с ним, положив свою руку на его грудь, мягко поглаживая её пальцами. Он повернул свою голову в её сторону и, поцеловав вампира в холодные губы, пожелав ей спокойной ночи, мигом уснул богатырским сном.

— Спокойной ночи…Хьялти. — Серана пожелала ему в ответ и, положив уже свою голову ему на грудь, обняла его покрепче и закрыла глаза, тоже погрузившись в некое подобие сна.

 

Комментарий к Часть 2. Таинственное имя

УНСЛааД КРОСИС[1] — Вечная скорбь

Квилан Ус ДИЛОН[2] — Преклонись перед мёртвыми

 

Тут вы можете посмотреть на портрет Сераны, нарисованный Довакином по памяти (Я действительно рисовал по памяти, чтобы было по-настоящему):

https://drive.google.com/file/d/1hcx6IWdzqFD_pfypkPftnIkf9hm8USGQ/view?usp=sharing

 

========== Часть 3. Повторенье — мать ученья ==========

 

** **

Лордас 27-ое Вечерней звезды. Медленно и неторопливо наступал рассвет. Ночь неохотно передавала своё царствование своему последователю – утру. Солнце начинало щипать своими первыми лучами тёмные уголки скалистой местности. Спя ленивым сном, Серана, лёжа головой на его груди, немного поморщилась от начавшегося неприятненького ощущения приближающегося дня и покрепче обняла Хьялти обеими руками. Спустя время, от сдавливания и затруднительного дыхания, Дова приоткрыл один глаз и увидел спящую макушку его будущей жены на собственной груди. Улыбчиво хмыкнув, он закрыл глаз и, сделав глубочайший вздох, чтобы немного ослабить хватку любимой расширением грудной клетки, положил свою руку ей на спину, прижимая девушку поближе, от чего она всё же немного поёрзала и слегка расслабила свои цепкие объятия. В такой позе он вновь погрузился в сон.

** **

Около семи утра, Серана открыла веки. Поняв, что всё ещё спит на нём, она принялась слегка нежится щекой о его грудь, словно ласковая кошка, просящая вкусное мясо на кухне, вслушиваясь в его спокойный и мелодичный стук сердца, его циркулирующую драконью кровь, которая согревала и питало всё его тело и делилось теплом с ней, всегда безуспешно пытаясь согреть её. Остановив нежности, согрев щеку, вампир глубоко и мягко вздохнула, нехотя расцепила свои объятия, и волевым решением смогла оторваться от любимого и начала вставать с кровати. Отслонившись от будущего мужа, аккуратно убрав его руку с себя, вампир села на край постели и начала было вставать, как ладонь Довы поймала её за женственные пальцы и потянула к себе обратно. Поддавшись ему и его соблазну, Серана, посмотрев в его проснувшиеся и улыбающиеся глаза нежным взглядом, вновь села на кровать, прислонившись к Хьялти, а после, ловким и элегантным движением перебросила через него свою ногу, усевшись на его живот, тем самым “оседлав” своего любимого человека, а холодными ладонями опёрлась на его тёплую и обнажённую грудь.

— Доброе утро, герой Скайрима. — хитро улыбнулась она.

— Доброе утро, принцесса.

После этих слов, вампир наклонилась и поцеловала Довакина, оставляя холодный шлейф на его губах, опираясь локтями уже на постель, слегка растрёпывая своими тонкими и изящным пальцами его распущенные, длинные чёрные волосы. Когда девушка уже было хотела отслониться от него, Хьялти аккуратно обхватил девушку за спину своими сильными руками, вновь прижав ближе к себе, и затянул её в новый, более пылкий и продолжительный поцелуй, желая насладиться столь приятными и, греющими души обоих, ощущениями чуточку подольше. Ещё осознавая себя, Серана, пока не нахлынула обезумевшая страсть и какие-либо иные любовные порывы, смогла через “нехочу” остановиться и расслоить такой опьяняющий поцелуй, непроизвольно ощущая и слыша, как его сердце перегоняет кровь в его паховую область. Застыв над его лицом в нескольких сантиметрах, опираясь на распрямлённые руки, вампир спросила, красиво потянув наверх уголочек рта:

— Как спалось?

Спустив руки с её спины, Дова взялся за её талию и, глядя в её, светящиеся цветом огня, глаза, ответил:

— Эта ночь, к нашему счастью, была спокойна.

— И безмятежна. — добавила Серана.

— Сколько сейчас времени?

— Не знаю, около семи.

— Отлично. Нам сегодня предстоит сделать многое и время этому благоволит.

— У нас осталось четыре дня.

— Ты дни считаешь? — улыбнулся он.

— Да. Я опасаюсь, что такими темпами мы можем попросту не успеть вернуться к намеченному числу.

— Мы успеем. Всё будет хорошо, не переживай.

— Тогда нужно собираться в дорогу, ведь мы же не хотим приехать позже Бриньольфа, верно?

— Точно, он ведь сегодня выдвигается в столицу.

— Будет неловко. — ухмыльнулась девушка.

— Ну да, так что давай, вставай с меня и пойдём завтракать.

Она улыбнулась, подумав, что может это сделать прямо сейчас, но решила оставить эту шутку на потом, сказав другое:

— Сходи один, а я пока что прихорошусь.

— Ладно.

 

Серана слезла с него и легла на кровать, дав ему возможность подняться. Встав с постели, Дова, одевая сапоги, спросил:

— Чего это ты улеглась?

— Жду, пока ты выйдешь.

— А-а, сейчас-сейчас… — надевая кирасу и подходя к двери — закрыть дверь?

— Буду благодарна.

Продев голову в броню, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

 

Как только дверь захлопнулась, скрипнув не смазанными петлями, Серана медленно встала с кровати.

Лифчик сполз… — немного скорчив лицо от неприятности ситуации и дискомфортного ощущения — Вот досада, теперь придётся все мои триста застёжек снимать… — думала она, поправляя прицепленную брошь, подаренную матерью.

Серана принялась развязывать завязанный узелок верёвочки, которая скрепляла половины её кожаного жилета по всему левому и правому боку. Растянув левую верёвочку, чтобы ослабить стяжение двух половин, она принялась делать тоже самое, но только с правой стороны. Закончив с верёвочками-шнурками, её жилет заметно ослаб, однако его держали две лямки на плечах с металлическими округлыми пуговицами. Разделавшись с ними, вампир сняла жилет-корсет и бросила его на койку. Ей так же пришлось снять широкую и украшенную металлическими вставками набедренную повязку с ремнём, что практически полностью закрывала её ноги со стороны спины двумя длинными лоскутами ткани, по одной на ногу. Разделавшись с повязкой, она всё ещё не могла снять блузку, ведь её держали надетые кожаные наручи с ликом Молаг Бала. Развязав шнурки её кожаных наручей, она бросила их в кучу одежды. Наконец, Серана ловким движением сняла блузку через голову, тем самым показав покосившийся на бок лифчик и слегка оголённую левую грудь. Недовольно выдохнув, она поправила бюстгальтер и лямку.

Почему женщиной быть так сложно? — промелькнуло раздражительно в её голове — …М-да, водные процедуры мне точно не помешают…Надеюсь, что сегодня мы успеем приехать в замок, где я и смогу привести себя в порядок, потому что в Солитьюде мы пробудем не долго, наверное…

 

Серана взяла свою сумку из сундука, села на край кровати и положила её перед собой на пол, начав искать в ней зеркальце и гребень.

— * Как пройдёт наша встреча? — волнительно спросила она себя в голове, начав расплетать свой хвост и косички — Что она скажет, когда узнает, что я хочу выйти замуж за него?…За смертного… — вампир терялась в догадках, уже расчёсывая свои распущенные волосы, глядя на себя в зеркальце — Как отреагирует?…Мне кажется, что в негативном ключе. Мол, “Серана, как так? Да, он спас нашу семью и весь Тамриэль, однако, он остаётся едой для тебя!”…И вот в таком духе… — вздохнув — Может, это ошибка говорить ей об этом?…Не знаю…Будь, что будет, ибо я устала жить в страхе родительского неодобрения моих идей и решений, к которым они даже не прислушивались! Всё равно, что она скажет – поступлю по-своему, и как моё мёртвое сердце велит. И плевать, что мы совершенно из разных миров, я люблю его и не считаю его едой…Хотя, я уже пересмотрела свои взгляды и теперь мне стыдно от одной мысли, что раньше я считала иначе и не придавала сочувствия всем тем, из которых пила кровь…Могу оправдаться, что на то были естественные причины…или не могу?… — Серана заплела свою обыденную причёску и просто уставилась в одну точку, будто её сознание резко отрубили от тела.

 

Резкий и неожиданный стук в дверь вернул её в себя, от чего она машинально подскочила. Из-за двери послышался голос Хьялти:

— Можно?

— Ты уже поел, что ли? Ну-у… — решалась вампир, ведь она сидела на кровати в одном лифчике и штанах.

Он никогда ранее не видел её раздетой до нижнего белья, а уж тем более голой. Серана мысленно металась, не желая предстать перед ним в таком слишком откровенном наряде, ведь она была из королевской семьи, где такое поведение и внешний вид считался недопустимым. Но с другой стороны, вампир хотела сблизится с Довой на ещё один шаг, показав ему подобным жестом своё полное доверие к нему и избавится от всплывших страхов будущего замужества. Тем более, раз он специально выделил неделю для этого, то почему бы не начать?

— Можно? — он вновь переспросил, так и не услышав ответа.

Выдохнув, она решительно произнесла:

— …Да, заходи.

Как только Хьялти переступил порог и увидел Серану в таком виде, быстро отвернул голову, посмотрев на чучело оленя, висящего на стене, и тут же выдал:

— Ого, вот чего я не ожидал, так это увидеть подобное. — он, мягко говоря, удивился и дополнительно прикрыл отвёрнутое лицо ладонью — Я, наверное, рановато зашёл… — он немного попятился назад, чтобы своим присутствием, как он считал, не смущать девушку.

— Если бы ты пришёл сюда рано, то я бы не пустила тебя.

— Логично. — сказал он, всё ещё разглядывая охотничий трофей на стене.

— Значит передо мной ты можешь щеголять в одних трусах, а я перед тобой не могу?

— Э-э…ну-у…Я-то ладно – я к этому отношусь более проще и, можно сказать, что мне всё равно. Но ведь ты девушка…у вас там…с этим…сложнее как-то, деликатнее, разве нет?

— Придумал тоже.

— Извини, просто я не был готов…к такому.

— Ты же мне сам сказал, чтобы мы за неделю притёрлись друг к другу поближе.

— Ну-у да…

— Ну вот.

— Значит, подобное отныне будет нормой для нас?

— Да, можешь уже наконец повернуть свою голову на меня.

Хьялти убрал руку и осторожно повернул голову на сидящую на краю кровати очаровательную Серану в одних штанах и бюстгальтере, который скрывал под собой аккуратную и подтянутую грудь второго размера. Она сидела, положив ногу на ногу и держась двумя руками за край кровати.

— Я ещё никогда не видел тебя в таком открытом и несуразном виде. — сказал он, рассматривая её сверху вниз, более задерживая свой взгляд на верхней и стройной части туловища девушки.

— Когда-то всё бывает в первый раз.

— Тут ты права.

— Ты поел хоть?

— Да. Я как позавтракал, то пошёл обратно.

— Что-то я долго… — тихо сказала она.

— Я-то готов, вон, только шлем надеть.

— А я нет.

— Заметил. Может, тебе помочь? А то я вижу по количеству шнурков, — он перевёл взгляд с Сераны на одежду, лежащую грудой рядом с ней — что в одиночку надевать её долго.

— Ой, не то слово.

— Какая-то не продуманная ваша вампирская одежда.

— Просто острой необходимости снять её – нет, особенно для вампиров, живущих исключительно в замке на отдельно стоящем острове.

— А как же стирка, купания в бадье и прочее?

— Если ты не заметил, то вампиры не потеют. Поэтому стирка одежды сокращается до минимума, но от грязи никто не защищён. Так что да, увы приходится уделять время всем этим застёжкам, шнуркам и прочим тонкостям.

— Понятно. Ладно, одевайся скорее…

Серана, зорко увидав только начавшееся изменение поверхностного рельефа его штанов в паховой зоне, так же слыша, как начало стучаться его сердце в повышенном ритме, вновь перегоняя кровь в его…“нижнюю часть тела”, сказала:

— Хорошо. — она и надела на себя блузку — Лучше?

— …Знаешь,… — Хьялти ухмыльнулся — ты задала мне вопрос на засыпку…Я не могу и согласится и не согласится.

— Я поняла тебя. — улыбнулась вампир и накинула на себя распухший жилет, зацепив лямки — Хьялти, затяни мне тут… — она немного приподняла левую руку, показав ему расхлябанный бок — пока я вожусь с другим боком.

— Как же хорошо, что мне необходимо просто взять и напялить на себя мою броню, так же легко сняв её потом… — сев рядом с ней на край кровати и начав подтягивать шнурок — Ты не думала сменить свой прикид? Может, мы сделаем тебе новый доспех, а? Без всяких шнурков с корсетами и прочим. Да и я зачарую его намного лучше. М-м? Что скажешь?

— Заманчиво, я подумаю. — ответила она с отвёрнутой головой, так как занималась другим боком.

— Так не туго? — спросил он перед тем, как завязывать узелок.

— В самый раз.

— Хорошо…Я на бантик завяжу, чтоб красиво было. — улыбнулся Дова.

Серана хихикнула.

 

Закончив с жилетом, она встала с кровати, быстренько нацепила на себя набедренную повязку, зафиксировав её ремнём, и надела сапоги с нарукавниками, став затягивать очередные верёвочки.

— Завяжешь? — спросила она, протянув ему левую руку, держа края шнурка пальцами, что б не распустился.

— Так же на бантик?

— Ха-х, давай, что бы соответствовало установленному тобой стилю. — улыбнулась девушка красивой открытой улыбкой — Ага, — поблагодарила его и принялась затягивать верёвочку на другом нарукавнике. Спустя несколько терпеливых моментов, она протянула ему другую руку — Теперь тут. — он так же ловко завязал узелок бантиком — Всё, я готова. Спасибо, что помог, а то бы это заняло у меня больше времени.

— А плащ? Или ты решила сегодня позагорать? — подколол её Хьялти.

— По пути накину. — улыбнулась Серана в ответ, засчитав его шутку.

— Значит, в дорогу.

— Пошли.

Серана положила гребень и зеркальце в сумку и накинула на себя плащ, зацепив его на брошь. Довакин достал меч из-под кровати, закрепил его на поясе, надел на себя шлем и, достав сумку из сундука, накинул её на плечо за одну лямку.

 

Выйдя из комнаты и попрощавшись с Эйдис, поблагодарив её за столь тёплый приём, путники вышли на улицу. Погода была пасмурной. Стены из кирпичей серых облаков сыпали мягким снежком, упрямо не давая солнечным лучам пробиться сквозь эту вату.

— Такая погода ассоциируется у меня с Лабиринтианом. — сказала Серана, надевая капюшон.

Довакин лишь довольно хмыкнул, прогоняя в голове события.

— В Рорикстед? — так же спросила она, утверждая маршрут.

— Да, по тому же пути через Логово Сольюнда.

— Хорошо.

 

Оседлав лошадей, предварительно отвязав поводья, всадники тронулись неспешной рысью по уже знакомой тропке между скал. Вновь поднявшись из горного ущелья на возвышающийся склон равнины и продолжив следовать по дороге, Дова, так как ехал впереди, увидел, что она обрывается, переходя на бездорожье каменистого склона.

— М-да, вот уж не думал, что тут будет так.

— Почему мы остановились? — спросила Серана, ехавшая сзади, и встала рядом с Довой — А-а. — она увидела нерезкий, но каменистый склон с отсутствующей дорогой — Что ж, придётся снизить темп.

— Да. Это странно.

— Видимо, эта дорога не пользуется популярностью у местных, поэтому и заброшена на полпути. Мы ведь не будем задерживаться в Рорикстеде?

— Нет. У нас там дел нет. — утвердительно сказал Дова.

 

Они начали медленно и аккуратно спускаться к деревне, стоящей прямо у подножья склона в метрах двухсот от них. Неожиданно всплывшее воспоминание, заставило Хьялти неосознанно и тихо проговорить про себя:

— Знавал одного ныне покойного паренька из этой деревушки…

— Не удивлена, ведь у тебя много друзей и знакомых в Скайриме.

— А? Я вслух, что ли? — слегка растерялся он.

— Ага. Что за паренёк?

— Его звали Локир. Он говорил, что родом из Рорикстеда, хотя, что странно, в деревне никто не упоминал о нём. Когда я очнулся связанным в повозке, то одним из моих попутчиков был и этот Локир, который, как оказалось, был конокрадом.

— Он погиб в Хелгене?

— Да, но только не из-за бушевавшего там Алдуина, а по собственной трусости: Хадвар, называя имена пленных по списку, к слову в котором меня не было, озвучил имя этого Локира, но тот с криками: “Вы не имеете права!”, побежал, куда глаза глядят, ну и лучникам пришлось сделать своё дело.

— Постой, тебя не было в списке пленных? — удивилась Серана.

— Да, меня там не было.

— Не поняла, а тогда почему тебя повели на смертную казнь?

— Из-за того, что я нарушитель границ, как мне сообщил другой пленный попутчик.

— Границ? Каких границ?

— Да Талос его знает. Налетел, он говорит, ты на имперскую засаду и вот схватили тебя.

— И из-за этого лишать человека жизни? — возмутилась она — Вот тебе и Империя во всей красе, за которую ты, дорогой мой, воевал в гражданской войне. — повысила она тон.

— Соглашусь, что Империя Мидов, строящая из себя порядочную и несущую закон в оставшиеся ей подвластные уголки, на самом деле трухлая изнутри. В этом плане Ульфрик прав, и я разделяю его взгляд. От былого величия Третьей Империи Тайбера Септима ничего не осталось.

— Тогда, почему ты встал за неё? — она вернула привычный спокойный голос.

— В то время я думал, что отсоединение Скайрима сильно усугубит положение вещей в Тамриэле и окончательно развалит Империю, дав волю Третьему Алдмерскому Доминиону и Талмору грызть людские провинции по одиночке.

— А сейчас ты что думаешь?

— Если сказать честно, то сам не знаю. Из двух зол, мне вообще не следовало выбирать.

— Ты жалеешь о своём выборе?

— От части, но мне кажется, что время Империи ещё не пришло, что нынешний род Мидов близиться к краху и вскоре падёт, а вместо него на престол встанет новый владыка, который, подобно Тайберу, сможет вновь объединить людские провинции и дать отпор эльфам, набирающим силу.

— Слепая надежда.

— Но она есть, и я в неё верю.

В воздухе повисла пауза.

 

Взбаламутившая Серану полученная информация, ворохом каталась в её голове. Не выдержав, она сказала непонимающим голосом:

— У меня до сих пор в голове не укладывается, как могут казнить человека, который переходил границу и случайно попал на имперскую засаду, просто оказавшись не в том месте и не в то время?

— Может, при мне было что?

— Что может быть такого запретного, чтобы казнить?

— Не знаю, должно быть скума или что-то подобное, но признаюсь, что у меня не было влечения к какому-либо наркотику после моего “пробуждения” в новой жизни, а значит я их не употреблял. А, возможно, в прошлой жизни, я просто хотел бежать куда подальше от гражданской войны, но меня поймали на пограничном посту и засунули в ближайшую повозку военнопленных, которую, по удачному стечению обстоятельств, везли на казнь…Только Богам известно.

— Всё это возмутительный бред какой-то.

— Хадвар не хотел, чтобы меня казнили по накладке в списках.

— А, тогда, почему ты оказался на плахе?

— Потому что он спросил капитана, которая, махнув рукой на меня и на список, сказала казнить меня за одно с повстанцами.

— Надеюсь, эта капитан получила сполна за свою лень, халатность и безответственность.

— Из Хелгена очень мало народу спаслось, да и в офицерских рядах я не видел её. Так что она получила своё. В любом случае, имеем, что имеем и если бы меня не схватили на границе, то я бы и жил так, как жил до Хелгена, хотя я абсолютно не представляю, что я делал в той прошлой жизни.

Серана промолчала.

 

Спустившись к деревне, состоящей из четырёх домов с пахотной землёй, всадники наконец оказались на главной магистрали вымощенной камнем, которая и повела парочку на возвышенность в узкое и не продолговатое ущелье. Преодолев эти каменные утёсы, они начали спуск по крутому склону. Если бы не висящий вдалеке туман среди горизонта, то они бы отсюда увидели бы очертания столицы.

 

Немного сбавив ход лошадей, наши герои продвигались вниз, пока на середине ┤- образного перекрёстка не увидали телегу с сундуком и лежащим мёртвым телом рядом с ней.

— Засада. — негромко, но настороженно озвучил Дова свою мысль.

Но не успев и предпринять каких-либо действий, над его ухом просвистела стрела и из-за больших валунов, что стояли по правую обочину на каменистом склоне, повыскакивали разбойники в количестве трёх человек и одного орка.

— Даже время тратить не хочу… — раздражённо сказал он — ТииД КЛО УЛЬ! — всё вокруг замерло. Мир остановился. Пески времени застыли.

Хьялти нехотя слез с Дымка, обнажил меч, подбежал к разбойнице в меховой броне, ощупал её карманы на наличие денег, драгоценностей и отмычек, а после, как выудил из её карманов необходимое, рубанул по ней со всего плеча. Так же он поступил с остальными бандитами, даже не дав им шанса показать себя в бою.

 

Закончив с расправой, Дова сел обратно на коня. К этому моменту действие Замедления времени подошло к концу. Разбойники все как один, словно по команде, упали бездыханными телами на землю, окрашивая траву и землю в багряный цвет крови.

— Неплохо. — похвалила его Серана.

— Даже останавливаться на этом не хочу. Поехали дальше.

— Ты их не будешь осматривать?

— Я уже это сделал, милая моя. — они тронулись с места и продолжили путь дальше.

— А-а… — поняла она — Я считаю, что вот конкретно этот Ту’ум – сверхмогучая способность, по сравнению с остальными, которые ты используешь.

— И не поспорю, ибо для вас это мгновение, в то время как для меня это целые двадцать секунд или даже больше, я не считал.

— То есть, ты двадцать секунд находишься вне времени?

— Да, и я могу делать хоть что угодно. Это даёт огромные возможности для манёвров в бою и в обычной жизни.

— Впечатляет. А каков интервал между Криками? Или ты можешь использовать дар Голоса безостановочно?

— Разные Ту’умы потребляют разное количество моих сил, которые и восстанавливаются по-разному в зависимости от какого-либо использованного Крика. Хочу добавить, что если бы я носил на шее Амулет Талоса, то мне было бы легче восстанавливаться. — он выстроился вровень с ней.

— А какой Ту’ум самый силозатратный?

— Из всех, что мне довелось выучить и применить, это, пожалуй, – Зов дракона.

— А что это за Крик?

— Я призываю голосовым кличем дракона Одавинга, услышав который, он тут же поймёт, что мне нужна помощь, и явится ко мне, дабы поддержать меня в бою.

— Ого, ты можешь призвать дракона?

— Да. У меня в запасе есть и аналогичный Ту`ум – Вызов Дюрневира.

— Дюрневира? Постой, это не тот ли дракон из Каирна Душ, с которым нам пришлось сразиться?

— Да, именно он.

— Но он же говорил, что заточён в Каирне навсегда, как тогда ты сможешь его вызвать?

— Могу провести аналогию с призывом Лордов-дремор из Обливиона.

— А, теперь понятно. А Одавинг?

— Что Одавинг?

— Разве он услышит тебя, даже если будет очень далеко?

— Конечно. Всё это сложно, но тебе стоит знать, что Ту’уму неважно насколько громко ты его скажешь, ведь его магия пронизывает саму сущность Мира и может отозваться в любой его точке, даже если я произнёс его шёпотом.

— Видимо, таким способом ты и заманил Одавинга в галерею Драконьего Предела. Не удивлюсь, если это был твой план. — шутливо прозвучало от неё.

Хьялти лишь ехидно посмеялся.

— Хорошо, и сколько тебе потребовалось, чтобы отдохнуть после Зова дракона? — так же поинтересовалась она.

— Хм-м, по-моему, около пяти минут.

— Пять минут? Это же совсем ничтожный срок.

— Ну, в зависимости от обстоятельств пять минут могут быть долгими и мучительными, например, в ожесточённом бою. Что не скажешь про повседневную жизнь, где пять минут это мало.

— Ты прав, многое зависит от контекста.

— Мне кажется, Серана, что время для тебя потеряло свою ценность.

 

Она, немного промолчав и вздохнув, ответила:

— Да…

— Как это, быть бессмертным существом и не боятся старости?

— Не сказала бы, что это радостно. Иногда вгоняет в тоску от осознания мысли, что моё время не имеет границ, не видит конца и той точки невозврата, после которой наступает загробная жизнь. — она немного погрустнела ото всех этих мыслей — Видимо, моя закономерная смерть наступила после церемонии, а сейчас осталось лишь Сознание внутри прошлого и ныне мёртвого тела, которое поддерживается с помощью силы Молаг Бала. Своего рода второй шанс, но для чего?… — Серана грустно опустила глаза и замолчала.

— Для того, чтобы ты встретила своё счастье, которое не нашла в своей смертной жизни. — поддержал её Дова — Ведь все заслуживают второй шанс.

На её лице моментально появилась мягкая улыбка и, посмотрев в его глаза, сказала:

— Как бы сложилась моя жизнь, если бы меня нашли раньше тебя?

— Не думай об этом. Все эти “как бы”, “а если”, “было бы” и прочее – бессмысленное размусоливание.

— Да. Сейчас всё идёт так, как задумано Судьбой и никак иначе.

— Вот именно…Мы, кстати, приближаемся к Теснине грабителя, так что будь внимательна. И да, Серана, чтобы не случилось, просто знай, что я люблю тебя.

— И я люблю тебя. Будь всегда осторожен, Хьялти, и тоже знай, что я всегда прикрою тебе спину.

 

Дорога, бегущая перед ними, пролегала по каменному мосту через реку Карт. Сразу после моста был узкий проход между большими каменными образованиями, где на правом утёсе располагался лагерь бандитов, которые перебросили навесной деревянный мост на противоположную сторону дороги, закрепив его на некой деревянной вышке, которая была спрятана за большими валунами, давая возможность негодяям обстреливать с луков проезжающих, или же сбросить на них камни из ранее заготовленной ловушки.

— Надо бы спалить там всё, чтоб не повадно было. — предложил Дова — а то ишь что удумали, людей и меров кошмарить не по чём зря.

— Я не владею огненными заклинаниями. — напомнила Серана.

— Да я так, мысли вслух…Даже если мы тут всё сожжём, то найдутся другие любители быстрой наживы, которые вновь отстроят эти укрепления. Нужно подойти к этому вопросу кардинально.

— А ты не сможешь разнести, к примеру, те левые валуны Безжалостной силой?

— Наверное, нет. В одиночку вряд ли будет выполнимо.

— Хм-м,…а что если вместо разбойников разместить тут какой-нибудь имперский проверочный пункт? Тогда бандиты сюда более не сунуться, да и безопасней будет в этих местах.

— Слушай, интересная идея. Возьму на заметку. — он достал дневник из сумки и быстро описал в нём мыслю Сераны — Сообщу об этом Туллию, когда встречу его.

— Будет замечательно, если разбоя станет меньше на дорогах.

 

Остановившись у начала моста, Довакин спросил:

— Ну, и каковы наши варианты?

— Можем договорится с ними за определённую плату, а можно их всех перебить. — ответила Серана особо не задумываясь.

— Второй вариант мне более симпатизирует. — наотмашь сказал Дова.

— Мне тоже.

— Хорошо, но, тогда, как мы будем действовать?

— Есть вариант попросту ударить лоб: ты прочтёшь заклинания, а после мы влетим в гущу битвы. Ещё можно отстрелять некоторых с лука, а только потом забегать в потасовку. Или же ты вновь применишь Замедление времени и быстро нейтрализуешь всех, кого успеешь, а дальше останется просто добить последних.

— Ох, — лениво вздохнул он — Так мне не хочется задерживаться на этом.

— Ну, а как иначе? Враги не спят.

— Может, их просто распугать? — Дова неожиданно озвучил промелькнувшую мысль.

— Распугать? — Серана непонятливо подняла левую бровь.

— Да, пусть бегут отсюда куда подальше.

— Ты, конечно, в этой рогатовидной драконьей броне выглядишь солидно и внушительно, но вряд ли ты сможешь их напугать. — отшутилась Серана.

— Ха-х, спасибо, но я собирался использовать Крик.

— Какой?

— Есть такой у меня в запасе, называется Испуг.

— Думаешь, силы этого Испуга хватит?

— Вполне, да и ты в облике Вампира-лорда тоже можешь дополнительно страху нагнать.

— Ха, значит тебе немного не по себе, когда я разгуливаю в своей боевой форме?

— Нет, меня-то она не пугает, а, скорее, наоборот, восхищает.

— Даже так?

— Ага, в этом есть своя красота. Ну, сейчас эта тема для разговора не вовремя. Так что, я их пугну?

— Почему бы и нет? Посмотрим, что из этого получиться.

— Хорошо. — он спешился с коня.

— Ты хочешь идти один?

— Я подумал, что ты останешься с лошадьми, пока я там делаю дела, а то мало ли что с ними случится.

— И речи быть не может. Я не буду сидеть сложа руки на другом берегу, когда ты пойдёшь в логово разбойников. Поэтому я с тобой. — спешилась и она — А лошадей оставим вон за тем валуном… — Серана указала на огромный камень, что безмятежно лежал на берегу реки, справа от них.

— * Такая же упрямая, как и я. * — подумал он и инстинктивно улыбнулся от этого факта.

Хьялти, взяв поводья, повёл Дымка к реке, а Серана, вместе с Эмили, последовала за ним.

 

Оставив лошадей за камнем, за которым их не было видно со стороны магистрали, они вновь вышли на дорогу.

— Каков план? — спросила она.

— Подойдём к ним под предлогом оплаты за пропуск, а там… — придумав кое-что — там я покажу свою силу Голоса, но если что-то пойдёт не так, то сразу хватаем оружие.

— Хорошо, я буду на чеку.

— Как и я. Готова?

— Да.

Он чмокнул её в щёку, и они пошли по мосту бодрыми и уверенными шагами.

 

Разбойник, что караулил магистраль с навесного деревянного моста, увидев приближающихся к ним двух путников, жестом указал остальным, что, мол, внимание, и сам спрятался за каменную глыбу.

Подождав, когда путешественники пересекут реку, подпустив их поближе, лучник вышел на середину навесного моста и громко сказал:

— Стойте! Это платная дорога.

Довакин и Серана остановились и переглянулись.

— Я знаю, поэтому мы пришли с оплатой… — Хьялти достал из сумки кошель с деньгами и показал разбойнику, но также добавил — И так же мы хотели бы предложить вам очень взаимовыгодную сделку.

Девушка посмотрела на него недоумевающим взглядом, но тот лишь незаметно кивнул ей головой, этим жестом показывав ей, что всё идёт по его выдуманному плану.

— Что за сделка? — заинтригованно и чуть недоверчиво спросил бандит.

— Я не буду говорить о делах с рядовым бойцом. Мне нужен ваш главарь.

Разбойник посмотрел на своих братков, которые сидели в засаде по обе стороны навесного моста за скалами и уже во всю передавали сообщение, жестикулируя друг другу, о намерениях этой странной парочки. Ответная цепочка жестов от главаря банды, сидевшего в хижине, не заставила себя долго ждать, и до разбойника дошёл ответ о его соглашении. Он тут же озвучил послание:

— Ладно, хорошо. Но только без фокусов, иначе костей не соберёте.

— Клянусь воинской честью. — смело ответил Хьялти.

— Идите дальше по дороге и когда увидите тропку, сверните на неё и поднимайтесь по ней к воротам. Там вас пропустят. После дойдите до хижины – главный будет ждать вас там.

— Хорошо.

— * Что же ты задумал, Хьялти? * — нервозно подумала Серана.

 

Пройдя немного дальше, они сразу увидели ответвляющуюся протоптанную тропку куда-то направо, ведущую вверх на большой и плоский утёс, и пошли по ней, минуя деревянные баррикады. Дойдя до высокой ограды из больших кольев, наши герои увидели караульных, которые с оскалившимся взглядом открыли ворота и пропустили парочку в глубь лагеря. Внутри этого малого бандитского поселения было несколько палаток с сидящими в них разбойниками и мародёрами, которые так же стояли по обочинам продолжающейся тропки, которая в конце обрывалась у небольшого деревянного домика, стоящем на самой верхней точке этого утёса. Бандиты, провожая кровожадным взглядом прибывших гостей, которые уже подходили к хижине, начали потихоньку подтягиваться за ними. Остановившись у дверного проёма без самой двери, Хьялти и Серана обнаружили в гостиной, сидящего спиной к ним за продолговатым столом, грозного воина в нордской резной броне, который уже ждал их:

— Присаживайтесь. — предложил он, не поворачивая головы, грубым и хриплым голосом, указывав на места перед собой.

Они сели на скамьи перед ним так, что видели и его лицо и, собирающихся позади него в дверном проёме, разбойников.

Хижина была без пола на голой земле. В левом и правом углу у двери стояли шкафы, на самом столе лежала книга Черная стрела т.2, а справа была построена стенка, что разделяла часть домика на спальню и на закуток, в котором Довакин подметил люк, ведущий куда-то вниз.

— Что за сделку ты хотел предложить мне? — спросил главарь с уродливым шрамом на пол лица, рассматривая драконьи чешуйтчато-костяные доспехи Довакина.

— Сделка заключается в следующем… — Хьялти сделал паузу, замечая, что разбойники потихоньку подходят к хижине и толпятся у дверного проёма, желая подслушать диалог — Ваша Теснина грабителя расположилась в очень рыбном месте.

— Ха-ха, — хрипло усмехнулся норд — а то. И что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу помочь вам в вашем деле. Моя нанимательница — Довакин указал ладонью на Серану — готова поддержать вас оружием, бронёй и припасами взамен на некий процент со всех ваших успешных дел. Для большей убедительности, она готова внести начальный денежный взнос прямо сейчас, в знак дальнейшего продуктивного сотрудничества. — он положил мешочек с золотом на стол — Что скажешь?

Главарь задумался, смотря жадными и заинтригованными глазами на этот толстый кошель с золотом.

 

Спустя время, он тактично поинтересовался:

— А кто, изволите спросить, ваша нанимательница такая? — он разглядывал Серану и снимал похотливыми глазами с неё одежду.

— Она? Хм… — загадочно ухмыльнулся Дова — Не хотелось бы сейчас и в присутствии всех раскрывать этого, но могу заверить вас, что она является представителем высшего сословия, которая близка с самим… — он показал указательным пальцем наверх, имея ввиду самого Императора — и которая заинтересована в ваших услугах.

 

После молчаливых раздумий, главный спросил:

— Что же таким высоко стоящим особам, вдруг потребовались услуги столь простых людей, как мы?

— Такие вопросы, с вашего разрешения, мы обсудим наедине. — выкрутился Дова.

— А почему говоришь ты, а не она?

— Дело в том… — он немного понизил громкость голоса, опёрся локтями на стол и слегка наклонился в сторону главаря, как бы желая сказать ему что-то, чтобы кроме него не услышал никто — Что касательного этого, вам стоит знать лишь одно…ФааС РУ МааР! — словно гром среди ясного неба, взорвался оглушительный Ту’ум, озарив всё помещение алым светом, вырываясь направленным сгустком красных языков магии прямиком на главаря и на всех стоящих позади него разбойников.

В момент среагировав, Серана вскочила из-за стола и мигом обернулась в Вампира-лорда, издав пронзительный и ужасающий вопль, подкрепив своим эффектным превращением и пугающим рёвом магию страха Довы.

Главарь кубарем вылетел из хижины и вместе со всеми разбойниками побежали куда глаза глядят, да так, что аж пятки сверкали.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — громко и в один голос рассмеялись будущие молодожёны, видя, как бандиты, спотыкаясь, крича, падая и распихивая друг друга, пытались скрыться с глаз долой.

— Ха-ха! Ну ты и болтун! — заявила Серана, пытаясь успокоится от смеха, принимая свой прежний облик.

— Б-ха-х! Я специально тянул время, чтобы они собрались в одном месте, — он взял со стола кошель и положил его обратно в сумку — ведь Крик то у меня направленного действия.

— Ха-ха, близка с самим Императором. Ну, сказал тоже! — вновь хохотнула она.

— Не зря же я красноречием владею. — подмигнул он ей, улыбаясь во весь рот.

— Сказать по правде, что даже я начала в серьёз воспринимать твои слова об этой сделке, но когда ты загнул, что я знакома с Титом Мидом II, то я сразу всё поняла. — надевая свои сапоги обратно, ведь она незаметно сняла их во время диалога с главарём.

— Я попросту ждал подходящего момента и вопроса.

— Ты бы видел его испуганный взгляд, когда ты применил Ту’ум.

— Ха-х, я-то видел, но это не сравнится с тем, какой фурор произвела ты своим превращением и воплем. Думаю, у разбойников твоя боевая форма надолго застрянут в памяти.

— Ха-ха-ха-ха. — рассмеялась она, машинально прикрыв рот ладонью.

— Было весело, однако теперь надо осмотреться тут.

— Было бы неплохо. Ты глянь, что в этой хижине, а я пойду и посмотрю, что они оставили в палатках. — предложила Серана.

Довакин кивнул головой и встал из-за стола.

 

Разделившись, он направился в спальню, где его ждал большой деревянный сундук с разным добром. Открыв крышку, Хьялти обнаружил там большое количество монет, различные драгоценные камни и пару ювелирных украшений. Забрав всё ценное из сундука, он вышел из спальни и подошёл к шкафам, забирав с них различные травы, мешочек с золотом и идеальное зелье лечения. Закончив со спальней и гостиной, Дова пошёл в сторону того закутка, где его любознательность дразнила квадратная крышка люка, установленная прямиком на камне. Взяв ключик со стоящего рядом комода, он отворил им люк и полез вниз по старенькой деревянной лестнице. Оказавшись в пещере, которая представляла собой небольшую полукруглую часть суши с маленькой пристанью и водоёмом, который выходил через расщелину в реку Карт, Довакин сразу обратил внимание на стоящий слева от него стол, на котором лежали различные вещи, в частности дневник, освещаемый зажжённой железной лампой, что стояла рядом на столе. Он подошёл, взял дневник главаря бандитов, сотворил заклинание Свет свечи и принялся читать про себя: — …

* “5-й день Первого зерна, 4Э 201

Болваны! Бродир и Херд сегодня снова сцепились, и чуть не дошло до драки. Весь лагерь взбудоражен. По моему приказу всем выдали по лишней порции медовухи, но если свары не прекратятся, мы тут друг дружку перебьём. — переведя взгляд на другую страницу.

 

11 день Первого зерна, 4Э 201

Ходят слухи, что Херд подбивает своих дружков на бунт. Бродир не дурак, он, скорее всего, занят тем же самым, чтобы перестраховаться. Стоило бы убрать обоих, но в лагере раскол. Если я попытаюсь это сделать, недели не пройдёт, как мне воткнут нож в спину.

 

Больше терпеть нельзя. Я понемногу откладываю золотишко, когда могу. Если наберётся достаточно, попробую — перевернув страницу — сбежать и двину вниз по течению, к «Драконьему Мосту». — переведя свой взгляд на другой лист.

 

28 день Первого зер…”

… — Дова закрыл дневник — А, — махнув рукой — Не хочу читать – ни о чём. *

Кинув рукопись на стол, он подошёл к пристани и, взяв с деревянного ящика кошелёк с монетами, ещё раз обшарил всё вокруг взглядом и, убедившись, что ничего не пропустил, полез обратно на лестницу.

 

Открыв люк, перед его глазами оказались вампирские сапоги с металлическими окованными носками. Подняв голову, он увидел Серану, которая спросила его:

— Там было что-то интересное?

— Нет… — Хьялти вылез из люка и захлопнул крышку — там лишь маленький причал с лодкой.

— И всё?

— Ещё мешочек с золотом. А у тебя?

— Я ничего не нашла.

— Значит, всё самое ценное было в том сундуке. — он обратил её внимание на сундук в спальне.

— А там что было?

— Деньги, драгоценные камни и ювелирные украшения.

— Сколько теперь у нас денег? Навскидку.

— Не знаю. Смею предположить, что тысяча точно наскребётся.

— На тёплую кровать и еду тебе точно хватит. — улыбнулась она — Ну что, поехали дальше?

— Да, тайны ждут нас.

Пройдя обратный путь из лагеря, миновав каменный мост, они вернулись к лошадям и, оседлав их, двинулась рысью по уже безопасной дороге.

** **

Проезжая вдоль берега реки, за которой находились крутые горы с покрывавшими их огромными и высокими елями, всадники, доехав до Y-образного перекрёстка, обнаружили большую повозку, покрытую лёгким свежим снегом, стоящую на левой обочине рядом с околелой лошадью и двумя телами людей. Хьялти притормозил Дымка и, подъехав ближе, спешился с него. Взгляд мужчины сразу же зацепила торчащая из туши мёртвой лошади извращённая стрела. Аккуратно достав её, ему сразу всё стало понятно:

— Фалмерская стрела. — утвердительно сказал он.

— Фалмерская? — удивилась Серана такому заявлению — Вот уж чего, а фалмеров, нападающих на повозки, я точно не ожидала. Посмотри, что у того норда, который вон там в траве лежит. Может, мы узнаем, кто эти несчастные люди?

Дова подошёл к телу и стал ощупывать карманы:

— Пусто.

— А у редгардки? — девушка посмотрела на мёртвую женщину в повседневном платье, лежащую у колеса телеги.

Он подошёл к смуглянке, присел на одно колено и стал прощупывать карманы её платья:

— О, что-то есть… — он выудил дневник. Открыв его, он принялся читать его влух — …

“Я умоляла мужа остаться дома, но он и слушать не пожелал. Сказал, если ещё на неделю задержит доставку, Легион найдёт кого-нибудь другого, чтобы отвезти груз на юг.

 

Да забрали бы себе эти проклятые деньги! На дороге в Вайтран опасно, это все знают. Раз за разом кто-то нападает на караваны, — переведя взгляд на другую страницу — люди исчезают бесследно. Кто-то говорит, это просто бандиты, но поговаривают и о чём похуже. Гоблины. Призраки. Ведьмы. — Хьялти остановился, сделав акцент на том, с чем им возможно придётся столкнуться, и, посмотрев на Серану, вновь нырнул в текст.

 

Мы женаты двадцать лет, и я представить не могу, как буду жить без него. Нет, одного я его не отпущу, ни за что. Выживем вместе, или вместе умрём. Да хранит нас Мара.”

… — он закрыл дневник и положил его обратно в карман мёртвой редгардки.

Серана немного погрустнела, услышав столь душещипательные записи женщины. Ведь всегда подобные услышанные или увиденные истории, она накладывала на их возможный конец с Довой, боясь этого. Боясь потерять его…опять.

Чтобы ободрить любимую, Хьялти сказал:

— Мы обязательно выследим этих тварей, чтобы подобного ни с кем более не случалось, но не сейчас. Я запишу в дневнике, чтобы не забыть… — он достал из сумки свою книжонку с карандашом и, открыв дневник, стал что-то записывать.

— Хьялти… — внезапно и тихо Серана окликнула его.

— Что? — он остановил письмо и посмотрел в её глаза.

— Пожалуйста, доверяй моим словам и предостережениям.

— Я и так.

— Имею ввиду, что этот норд не послушал свою жену и теперь они оба мертвы. Я не хочу подобной участи для нас с тобой…

— Серана, если я не буду тебя слушать, просто напомни мне трагедию этой пары. Обещаю, я задумаюсь.

— Хорошо… — так же тихо ответила она.

Дова опустил взгляд в текст и продолжил его.

 

Спустя паузу она, наконец, спросила:

— Что они хоть везли? Какой груз вынудил их отправиться в опасный путь?

Довакин, закончив со своим дневником, положил его обратно в сумку и, обойдя повозку, заглянул внутрь, сказав:

— Тут какие-то ящики и дорогие ковры, много ковров…ещё наплечный мешок, в которо-ом… — он просмотрел содержимое — одежда, книга, еда, кольцо серебристое и сильное зелье лечения. Всё.

Серана промолчала.

— Я возьму только зелье. Остальное – не нужно, да и брать, честно говоря, не хочется.

Серана всё так же молчала.

Оседлав Дымка, мужчина сказал:

— Милая, не переживай, с нами такого не случится. Почему-то я уверен. Я найду этих существ, и мы им вместе вломим за все их злодеяния.

— Хорошо. — тихо сказала она.

— Поехали?

— Да.

Они тронулись с места и повернули налево, где сразу начинался небольшой каменный мост через реку, который они успешно преодалели.

 

Проехав ещё немного, перед ними показался очередной мост, однако он был непростой: архитектура была явно древне-нордская, об этом говорила красивая резьба по камню и вообще весь характер постройки, будучи изготовленный из больших и подогнанных друг под друга кусков камней, что создавали на внешней стороне закруглённость к низу. По бокам моста, каскадом на всю его длину, были прикреплены повторяющиеся заострённые к верху некие каменные столбы, смотрящие в небо, увеличивая высоту по мере приближения к центру моста и снижаясь к его концу. Эти псевдо-колонны имели только художественный характер, так как они были похожи на рёбра драконьего скелета, где несколько каменных черепов этого скелета находились на возвышающейся центральной арке моста со всех четырёх сторон. Сам же мост нависал над небольшой пропастью, где внизу стремительно бежала река Карт, успокаиваясь после падения ревущего водопада. На другом конце моста, были видны домики деревушки Драконий мост, получившая своё название из-за непосредственной близости с этим архитектурным великолепием. Довакин, который ехал впереди, продвигаясь по мосту почему-то вспомнил:

— Серан, мне вот тут вспомнилось, как мы неподалёку от этого моста искали жреца мотылька.

— Заварушка была ещё та… — улыбнулась она, прокручивая события той давности, как они, находясь в громадной пещере с расположившейся прямиком в ней небольшим лесочком и большой постройкой-крепостью, выстёгивали вампиров по одному из темноты с помощью лука и стрел, потому, что эти кровососущие схватили жреца первыми и заключили его в магическую сферу-барьер, которую Серане и Дове потом пришлось разрушить.

— Ха-х, я помню, как ты была удивлена моему мастерству стрельбы.

— Это было наше первое совместное приключение. — потеплела она от приятных воспоминаний.

— Как быстро летит время. — тихо сказал он, улыбнувшись — Тогда мы только-только начинали срабатываться вместе. Наверное, тебе было необычно путешествовать в компании со смертным.

— Знаешь, мне было непривычно путешествовать вообще. Столетия пребывания во сне и заточения на острове не давали такой возможности. Это был новый опыт для меня, который сильно впечатлил и не оставил равнодушной. Ты познакомил меня с этой романтикой и теперь я, вместе с тобой, являюсь частью её.

— Поэтому ты и попросилась у меня продолжить путь вместе после… — подбирая слова, чтобы вновь не напоминать ей про Харкона — победы Стражи Рассвета? — они проехали мост.

Начав въезжать в деревню, Довакин подождал её, а после подстроил своего коня рядом с Сераной.

— Я не хотела вновь сидеть в каком-нибудь замке, изучая каждый его уголок – это пройденная тема. Да, как ты и сказал, мне нужно было развеяться после… — она замолкла, ведь молниеносная мысль об участи её отца ослепила сознание.

— Я понимаю. — Дова быстро сориентировался.

— Ладно, не будем о грустном. — она неуверенно попыталась смахнуть со своего лица печаль.

— Ну это же пошло тебе это на пользу?

— Конечно. Мне так долго этого не хватало: лесов, гор, неба, рек, равнин…пепла. — вспомнила она Солстхейм — Это помогало отвлечься, забыться. Но я так же потихоньку думала обо всём случившимся со мной, медленно, но верно, свыкаясь с новой жизнью, забывая старую. Я, наверное, всегда буду благодарна тебе и никогда не забуду, что ты сделал для меня и для моей семьи.

— Такой вот я, добрый самаритянин. — искренне улыбнулся он почти во весь рот.

 

Проехав незамысловатую деревушку, им предстояла финишная прямая прямиком до Солитьюда, которая пролегала по левую руку у подножия продолжительного отвесного утёса крутой горы. По правую же руку от них, была не просветная и разноуровневая еловая лесополоса, росшая прямиком средь этих камней. Начав нерезкий спуск вниз и проехав достаточно, наконец из-за угла выпирающей скалы показалась каменная Небесная башня, стоящая на ├ - перекрёстке. За постройкой, вдалеке снежной пелены, виднелись очертания Синего дворца.

— Мы приехали… — с облегчением вздохнул Дова.

 

Подъехав к этой развилке со стоящей на обочине телегой, в которой сидел Тир – извозчик, оказывающего услугу перевозки всех желающих до некоторых крупных городов, всадники повернули направо. Спустившись ещё чуть ниже по дороге до протоптанной тропки, уводящей направо в сторону Фермы Катлы, им открылся величественный вид: широкая река Карт разделяла местность на два берега, где противоположный берег был болотистой местностью с вечно загадочным туманом, в котором прятались полуживые и сухие деревца с кустарниками. Берег же, где находились они, уходил от них резковатым склоном вниз, оканчиваясь водой, на которой были возведены большие пристани с кораблями. Сама река пролегала под высочайшей, огромной и естественно сформировавшейся каменной арки, на возвышавшемся краю которой стоял величественный Синий дворец, смотря своими очертаниями на весь простор Скайрима. Арка была настолько большая и широкая, что даже самые крупные корабли могли проплывать под ней без опаски.

Остановившись во дворике фермы, которая состояла из: мельницы, двух домов, сеновала и конюшни, парочка спешилась с лошадей и, передав поводья Геймунду – владельцу конюшни, предварительно заплатив ему за обеспечение и уход за их лошадьми, развернулась в обратном направлении.

 

Возвратившись к Небесной башне, у которой, повернув направо, они начали продолжительный подъём в гору к столице. Пройдя мимо второй башни вместе с первыми малыми воротам, которые называются Шквальными, перед ними оказались вторые ворота, имеющие название Грозовые, уже за которыми находился сам город. Отперев их, путешественники попали в Колодезный район – главный торговый центр Солитьюда. Справа, после входа в город, располагаются различные лавки, а слева, в гордом одиночестве, стояла большая таверна под названием Смеющаяся крыса. Первое высокое и приметное здание, которое сразу бросается в глаза своей уходящей ввысь архитектурой, что условно главенствовала над этим районом, является большая Императорская башня – пристанище для королей Хаафингара, служившая эту роль ещё до объединения Скайрима с Империей. От Императорской башни можно было разглядеть каменный мост, который изящной дугой пристраивался к ветряной мельнице. Эта башня и мельница являются самыми узнаваемыми достопримечательностями города. Под сенью мельницы находится большой уличный рынок с колодцем по середине.

— Ах, столица… — Серана вдохнула аромат свежего хлеба и пряных трав, что учуял её чувствительный нос с далеко находящегося с рынка.

— Твой любимый город?

— Вряд ли, ведь он пропитан имперской помпезностью и богатством, что не очень-то и привлекает меня, однако, он является родиной искусства и творчества Скайрима. Многие книги, которые хранятся в библиотеке моего дома, привезены отсюда. Я с детства мечтала разгуливать по его красивым и украшенным улицам, когда разглядывала ту мельницу и очертания крыш с балкона замка. А, у тебя какой любимый город?

— А я, разве, не говорил?

— Нет. — вампир попыталась вспомнить, но она ничего не нашла в затворках памяти.

— Это Вайтран. От него веет неким теплом, добродушностью и простотой, которая роднит меня с ним. Практически все люди, которые там живут, являются моими друзьями и просто хорошими людьми.

— Согласна. Думаю, что из всех городов, Вайтран самый миролюбивый и…спокойный, что ли?

— Я рад, что наши взгляды совпадают.

Серана улыбнулась в ответ и спросила:

— Куда мы теперь?

— К Корпулу. Снимем комнату, пока такая возможность ещё есть.

— Хорошо.

Они направились к таверне.

 

Увидев, стоящего рядом со входом в трактир, бедняка с ослепшим левым глазом, Довакин обратился к нему:

— Приветствую ветерана. На вот, держи монету. — он протянул Ностеру Орлиному Глазу септим.

— О-о! Спасибо, да благословят Боги твоё доброе сердце!

— Ещё увидимся.

— Да благословят тебя Боги, и пусть земля содрогается под твоими шагами!

Довакин кивнул ему и, вместе с Сераной, зашёл внутрь заведения.

 

Запах свежевыпеченного хлеба, жаренного мяса и вкусной похлёбки, сразу попал в нос, от чего у Хьялти разыгрался аппетит, но сейчас это мало его волновало. Темноватое помещение, освещаемое свечами, было усеяно каскадом угловатых колонн, что образовывали от входа некую арочную туннельность прямиком до барной стойки. Остальной же зал, который был в правой части таверны, занимая почти всё её пространство, представляя из себя просторное помещение с несколькими столами со стульями. Подойдя к барной стойке и сев на свободный табурет, трактирщик, что был занят разлитием мёда из бочонков другим посетителям, что сидели на рядом стоящих табуретах, сразу распознал Дову, как только тот уселся перед ним и сделал жест о заказе, чтобы привлечь внимание имперца:

— О-о, добро пожаловать в Смеющуюся крысу, дружище.

— Приветствую тебя, Корпул. — приветливо улыбнулся Дова старому другу.

— Давно же я вас не видел. — сказал хозяин таверны, искренне обрадовавшись встрече, так же обратив внимание на стоящую позади Хьялти Серану, которая опёрлась спиной на близлежащую колонну — Я было начал беспокоится, что с вами какая беда приключилась.

— Ха-х, за это время действительно много чего произошло.

— Не удивлён. Я бы больше удивился, если б с вами двоими за, практически, два месяца отсутствия, вообще ничего не приключилось. — усмехнулся Корпул Виний.

— Рассказать будет о чём. — интригующе поддразнил Довакин.

— Та-ак, я слушаю… — любопытно разыгралось внутри хозяина таверны, и он начал открывать ещё один бочонок с мёдом, готовясь разлить его в кружку для Драконорождённого.

— Нет-нет, подожди. — Хьялти остановил его — Мне ещё нужна светлая голова, ибо у меня на носу есть одно незавершённое дельце в городе.

— А-а… — закрыв обратно бочонок пробкой — Так вы надолго прибыли?

Дова обернулся на Серану, как бы условно спрашивая у неё на сколько мы приехали и, немного подумав, ответил, повернув обратно голову на Корпула:

— Как получиться, но всё же я хочу снять комнату, на всякий случай. — он положил ему в ладонь десять монет.

— Правильное решение, ибо завтра нерабочий день, так что посетителей будет в достатке. Правая комната ваша на день. Думаю, вы знаете, где она находится.

— Спасибо, друг.

— Так что, какой сейчас у вас план?

— Я подожду его тут, пока он решает свои дела, а после, мы вместе отправимся в Коллегию бардов. — сказала Серана и присела рядом на освободившийся табурет.

— Коллегию бардов? — Корпул перевёл удивлённый взгляд с Сераны на Дову.

— Да, нам нужна их библиотека.

— А-а, думаю, вы найдёте, что ищите.

— И я… — тяжеловато вздохнул Хьялти — Ладно, я пошёл. Скоро буду. Не скучайте без меня. — улыбнулся он, нежно похлопав Серану по спине и, кивнув в знак прощания Корпулу, встал с табурета и вышел из таверны.

 

Перейдя на другую сторону улицы, Довакин подошёл к лавке Сияющие одежды и увидел выцарапанный на фасаде дома маленький и непримечательный знак в виде вертикального прямоугольника с поперечными полосками в круге.

Всё сходится. Знак Гильдии воров… — подумал он и, покопавшись в своей сумке, достал карандаш и то письмо с указаниями, которое вручил ему Делвин, положив их себе в карман, и зашёл в магазин.

 

— Какая удача, ещё один очаровательный покупатель. — произнесла альтмерка с надменной и язвительной интонацией, стоя за прилавком, увидев, как в дверном проёме показался Дова.

— Привет, Эндари, и я рад тебя видеть. — Хьялти подошёл поближе к торговой стойке и продолжил — Слушай, у меня такое дело к вам…

— Продолжай.

— У меня скоро намечается свадьба, и мне нужен подобающий к празднеству наряд, а кроме тебя и Тари я не знаю никого, кто мог бы справится с таким заказом в лучшем виде.

— Как приятно слышать подобное. — немного раздобрела лимоннокожая высокая эльфийка — Не просто же так к нам обращаются самые высокопоставленные особы Солитьюда.

— Ну так что, берётесь за мой заказ?

— Мы поможем тебе, как когда-то ты помог нам. — альтмерка достала из-под прилавка листок, перо и баночку с чернилами — К какому числу и куда доставить твой будущий наряд?

— К тридцать первому Вечерней звезды, в дом тёплых ветров в Вайтране. Если я не смогу, тогда пусть мой хускарл Лидия возьмёт посылку за меня.

— Хорошо. — она записала за ним — Теперь осталось прояснить пару мелочей: каков твой рост?

— Э-э…не знаю.

Эндари чванливо вздохнула и громко позвала сестру:

— Та-ари-и-и!

— Да-да, иду! — послышалось со второго этажа и, спустя некоторое время, дверь, которая находилась справа от Довы, распахнулась и в ней появилась такая же лимоннокожая высокая эльфийка практически на голову выше Хьялти, одетая в роскошные богатые одежды холодных синих оттенков. Завидев посетителя, она тут же высокомерно сказала:

— О, привет. Хочешь что-то купить? Если тебе приходится задавать вопрос: “Сколько это стоит?” – значит, тебя занесло не в ту лавку.

— Думаю, у вашего инвестора хватит средств, чтобы пользоваться вашими услугами. — аккуратно заткнув за пояс зазнавшуюся альтмерку, сказал Дова.

— Тари, этому человеку необходим свадебный костюм. — ввела в курс дела Эндари.

— Как очаровательно. — пренебрежительно ответила она — И что же требуется от меня сейчас, дорогая сестрица? — язвительно кинув вопрос сестре.

— Его необходимо измерить, ведь он не знает собственного роста.

— Хорошо, дай мне измерительный шнур. — Тари подошла к прилавку и взяла из рук сестры моток плетённой верёвки, при распутывании которого на ней были видны отметки — Посмотрим… — оценивая взглядом посетителя — Встань ровно, сними шлем и наступи на конец шнура. — сказала она Дове. Тот послушался и сделал, как она велела. Тари натянула шнурок вверх и увидела отметку на которой заканчивались его причёсанные назад волосы — Записывай: рост – сто девяносто один сантиметр, по боковому шву – сто восемнадцать сантиметров, обхват груди – … — альтмерка задумалась.

— Да давай я так сниму, благо это быстро… — он мигом положил шлем на прилавок и махом снял с себя доспех с сумкой, оголив свой торс со шрамами.

Эльфийки не ожидали такого дерзкого поступка мужчины и от ступора переглянулись между собой. Тари неуверенно подступилась и начала измерять обхват его груди, пытаясь особо не задерживать прикосновения и взгляд на его мускулистом теле.

— Сто пятьдесят три сантиметра. — немного медленно сказала она, отходя от лёгкого шока. Начав мерять его талию, она продолжила — И обхват талии – сто пятьдесят сантиметров.

— Готово. — прозвучало от Эндари, которая положила перо в чернильницу за ненадобностью — Теперь попрошу тебя одеться поскорее.

— Как будет по оплате? — спросил Хьялти, надевая на себя свою броню, сумку и шлем.

— Думаю, мы возьмём предоплату в размере половины от всей стоимости, а по получении товара, ты вышлешь тем же гонцом остальную часть. — Эндари достала книгу из-под прилавка и, найдя в ней запись о цене на свадебный наряд и свадебные сандали, сказала — Комплект, состоящий из самого наряда и сандалей, обойдётся тебе в семьдесят септимов, половину из них мы берём предоплатой.

— Идёт. — Хьялти покопался в сумке и выудил оттуда необходимое количество монет, аккуратно складывая их в стопочки на прилавок.

— Благодарю тебя за покупку. — сказала Эндари.

— Спасибо, что приняли мой заказ.

— Мы шьём одежды для самых влиятельных особ Солитьюда, но для тебя я сделаю исключение. — подхватила сестру Тари.

Довакин незаметно улыбнулся и, развернувшись, медленно направился к выходу. Когда Тари открыла дверь в комнату, направляясь на второй этаж, а Эндари уткнулась в написанные числовые данные на листе, Хьялти воспользовался моментом и прошептал:

— ТииД КЛО УЛЬ. — всё замерло как по щелчку пальцев и он, буквально не теряя времени, побежал вслед за застывшей посреди комнаты Тари.

Обогнав её, Дова влетел на второй этаж, где увидел в конце недлинного коридора распахнутую дверь в спальню, в которую нырнул. Внутри помещения, он обнаружил в углу стол на котором лежала большая распахнутая конторская книга. Быстро выхватив заготовленный лист с инструкцией и карандаш, он тут же начал вписывать и подправлять некоторые цифры в книге, подсматривая на листовку-образец. Закончив с подделкой, Хьялти так же мигом выбежал из спальни и, спустившись по лестнице в комнату, где по-прежнему стояла застывшая альтмерка, миновал её и встал на тоже самое место у входных дверей. Как раз к этому времени действие Ту’ума завершилось и он, попрощавшись с ничего не подозревающей Эндари, вышел из лавки.

 

Хьялти, выйдя на улицу, тут же встретился лицом к лицу со стражником, который, подойдя к Драконорождённому, заявил:

— Знаешь Воронью нору, пещеру на острове на западе?

— Нет, что там? — преспокойно поинтересовался Дова.

— Там гнездо этих проклятых ворожей.

— Спасибо за наводку. Буду иметь ввиду. — он достал дневник и записал в него заметку, убрав его обратно.

Стражник кивнул и двинулся дальше по своим делам.

 

Довакин подошёл к таверне и, зайдя внутрь, он услышал, как выпускница из Коллегии бардов – Лизетта, красиво исполняла песню “Век произвола”. Хьялти немного удивился, увидев, что за барной стойкой стоит сын Корпула – Сорекс. Подойдя к нему, тот указал кивком подбородка на тихо болтающего отца с Сераной, сидящих за дальним столиком заведения. Подойдя к ним, Корпул, заметив Дову, сразу выдал:

— Вот это, друг, история.

— Ты о чём?

— Я тут смог выведать у…твоей будущей жены — он улыбнулся — пару моментов, связанных с вашим долгим отсутствием.

— А-а, — Хьялти улыбнулся ему в ответ — и что же ты, дорогая моя, ему рассказала? — он, обратившись к Серане, взял стул и подсел к ним.

— Да так, немного того, немного сего. — скромно опустила она счастливые глаза.

— Про ваше сражение с драконом, про путешествие в Форелхост и про намечающуюся свадьбу. — хитро сказал светловолосый имперец, достав из-за пазухи приглашение, показав его.

— Ты взяла приглашения с собой? — слегка удивился Довакин.

— Да. Я подумала, что мы могли бы раздать часть приглашений по пути, чтобы частично разгрузить Векс.

— Ты у меня такая молодец. — он улыбающимися глазами взглянул на её лицо, а после перевёл взгляд на Корпула, спросив — Так что, дружище, ты приедешь?

— Конечно, я не прощу себе, если не буду присутствовать на свадьбе друга.

— Серана уже сказала, что ты можешь взять Минецию с собой?

— Да.

— Ну хорошо. — Дова улыбнулся шире — Мы ждём вас.

— Стало быть, вы сейчас в Коллегию? — сменил тему имперец.

— Угу. — кивнула Серана.

— Тогда был рад пообщаться с вами, Серана. Знайте, вам обоим я всегда рад в своей таверне.

— Спасибо, Корпул. — поблагодарила она и встала со стула.

— Ещё увидимся. — добавил Дова и тоже поднялся со стула.

Хозяин Смеющейся крысы кивнул, и парочка направились к выходу.

 

Проходя мимо народа, собиравшегося к обеду в таверне, они случайно наткнулись на Йордис Деву Меча, которой Серана тихо вручила приглашение и, получив столь же тихие поздравления от хускарла Довакина, они вышли на улицу. Оказавшись снаружи, Довакин спросил её:

— Ты много ему рассказала? — они не спеша направились в сторону рынка.

— Нет. Я не стала проливать свет на не очень позитивную сторону, пройдясь только поверхностно по некоторым темам…Не уж то ты думаешь, что я такая болтушка? — Серана надела капюшон, спасая своё лицо от резко выглянувшего из-за снеговых тучек Солнца.

— Бывает, у меня закрадываются такие мысли, когда оставляю тебя наедине с Векс.

— В большинстве наших разговоров, она берёт инициативу на себя. Я стараюсь особо не расспрашивать её, ибо понимаю, что это может повлечь за собой неостановимую речь.

— Векс такая Векс. — улыбнулся он — Ну хорошо.

— Тем более, я знаю, что ты не особо любишь распространятся о себе, поэтому и не стала говорить о некоторых вещах.

— Спасибо. Убеждаюсь в который раз, что сделал правильный выбор. — Хьялти посмотрел в её глаза благодарным взглядом, а после сказал — Раз ты взяла приглашения с собой, то тогда нам придётся заглянуть в Мрачный замок и в Синий дворец.

— Время обеденное, так что мы успеем сделать всё, что нам необходимо.

— Хорошо, тогда поднимемся до Бейранда, зайдём в Мрачный замок, посетим Синий дворец, а на обратном пути к таверне, заглянем в Коллегию бардов.

— Звучит, как план.

— Тогда решили.

— Пошли.

 

Свернув с рынка на подъём, играющий роль некой лестницы, ведущий на более верхний уровень города, герои заметили кузнеца за своей работой у наковальни, где его кузница стояла на открытом воздухе рядом с его лавкой, прямиком у каменных перил-ограждений. Отдав Бейранду приглашение и получив от мастера кузнечного дела поздравления, они, развернувшись, направились в продолговатую арку-туннель, выходящую на небольшую тренировочную площадь с несколькими манекенами и мишенями, которых обстреливали из лука новобранцы Имперского Легиона под командованием Капитана Алдиса – норда с длинными, заплетёнными в дракончик, чёрными волосами и бородой, как у Довакина. Миновав эту арку-туннель, они сразу свернули налево, к дверям, ведущим в Мрачный замок, которые охраняли двое солдат. Завидев Довакина, они тут же пропустили парочку внутрь.

 

Пройдя вперёд по небольшому помещению-коридору с четырьмя колоннами и повсюду развешанными красными флагами Империи с золотым обрамлением и чёрным огромным стилизованным драконом посредине, она остановила будущего мужа перед аркой в следующее помещение и тихо сказала:

— Я тут подожду.

Хьялти одобрительно кивнул ей головой и зашёл в следующую комнату-переговорную, где посредине стоял большой стол с расположившейся на ней картой Скайрима, в которую были воткнуты красные флажки, обозначающие местонахождение войск в крупных городах, селениях, фортах и лагерях.

Генерал Туллий – седой имперец в летах, низкого роста, облачённый в кожаный имперский доспех с отличительными золотыми вставками и большим золотым драконом на груди, стоял склонившись над картой, о чём-то размышляя. Легата Рикке не было поблизости, так что генерал был один в комнате. Прибытие Довакина привлекло внимание имперца:

— Генерал Туллий. — Дова спокойным голосом поприветствовал военачальника, сняв шлем.

— Довакин. — раздался чёткий и твёрдый голос Туллия — Что привело тебя ко мне?

— Генерал, в ходе моих недавних путешествий я столкнулся с тем, что услышал имя Хьялти Раннебородый, которое мне присвоили, не побоюсь этого слова, потусторонние силы. Призрак, если проще.

— Хм-м… — имперец задумался — Я знаю, ты рассказывал мне, что ничего не помнишь до Хелгена, но что ты хочешь сказать мне этим именем?

— Я хотел спросить у тебя, не слышал ли ты подобное имя где-то краем уха, когда меня взяли под стражу?

— Когда мои люди схватили Ульфрика, то наша группа захвата разделилась. Я поехал первый в Хелген, чтобы всё подготовить, ну, ты это и сам знаешь.

По прибытию второй группы, я заметил пополнение в телеге для будущих казнённых в лице тебя и…как там его? Локира, вроде. По началу я счёл, что вы являетесь мятежниками, как и все остальные, однако я усомнился, ведь на вас была не одежда Братьев Бури, а пленное тряпьё. Мне не докладывали об этом пополнении, так что это было для меня неким неприятным сюрпризом, ведь крови и так было уже достаточно.

— Но, тогда, почему та капитан, на вопрос Хадвара о том, что со мной делать, всё же отправила меня на плаху?

— Мне всё ещё стыдно перед тобой за этот инцидент, Довакин. Думаю, она решила, что раз ты ехал в телеге с мятежниками, то тоже имеешь к ним причастность. Всё же мы проводили закрытую казнь без суда и следствия, чтобы наконец покончить с этим бессмысленным восстанием. В наши планы не входили посторонние преступники, но раз вас привезли, то ваша участь была уже определенна.

— Значит, ты ничего не слышал об этом имени?

— Ни до твоего приезда в Хелген, ни после.

— Что ж, спасибо, генерал… — в голосе Хьялти было слышно разочарование.

— Это всё, что ты хотел спросить у меня?

— Ты знаешь, где я могу найти Хадвара?

— Хадвара? После штурма Виндхельма, он попросился отпустить его к своим родственникам в Ривервуд и я дал ему согласие. С тех пор я о нём не слышал. Надеюсь, что он жив. Хадвар – хороший воин и друг, который прикроет спину. Будет жаль узнать о его гибели.

— И мне… — так же тяжело вздохнув — А что на счёт тебя, ты теперь вернёшься в Сиродил? — Дова сменил тему, чтобы немного отвлечься от наплывшей грусти.

— Нет. Пожалуй, я в Скайриме всерьёз и надолго. Вряд ли я когда-нибудь привыкну к морозу или пойму этих распроклятых нордов, но я научился их уважать. Скайрим суров, он быстро высветит в каждом его истинное лицо.

— Это правда. Генерал, чем я ещё могу послужить Легиону?

— Ульфрик мёртв, его армия разбита. У меня для тебя особых заданий больше нет. Подозревая, однако, у Богов на твой счёт свои планы. Вместе с тем, в холмах ещё остались тайные лагеря мятежников. Если наткнёшься на них в пути – убивай. Надеюсь, они скоро перестанут сражаться и разойдутся по домам. Если же нет, то придётся уничтожить их всех.

Я не буду этого делать. — уверенная мысль проскочила в голове Хьялти, но он озвучил другое — Но наступит ли мир теперь, когда Ульфрик мёртв?

— Самые отчаянные из мятежников ещё долго не угомоняться, но в большинстве своём народ желает мира…Только есть ещё и Талмор и что-то мне подсказывает, что мир с ними долго не продержится, но это останется между нами, хорошо?

— Хорошо. Переключение Доминиона с Хаммерфелла на Сиродил, даровало отсрочку для редгардцев перед новой попыткой эльфов взять их территории. Пока более-менее спокойное время, Империи, как и редгардцам, категорически необходимо восстанавливать мощь, иначе мы окончательно падём. Нам пора вставать с колен, генерал, пока не поздно и гнать длинноухих с наших земель обратно на их остров.

Генерал Туллий, понимая сложность всей ситуации, молчаливо кивнул головой, чтобы возможные агенты Талмора не услышали от него подтверждения или опровержения этого факта.

— Ах, да, и ещё генерал… — ёкнуло в голове Довы — мне тут вспомнилась идея моей напарницы.

— Выкладывай.

— Вы, наверняка, в курсе, что главная магистраль, ведущая из владений Вайтран, проходя через реку Карт, сразу же попадает в логово разбойников.

— Да, мне докладывали.

— Так вот, идея Сераны заключается в том, чтобы занять этот пост имперским войскам и организовать там проверочный пункт.

— Тогда это обезопасит дороги и местность для остальных владений. Хорошая идея.

— Так как сейчас войска Легиона особо не востребованы, то я бы посоветовал тебе рассмотреть её предложение.

— Хорошо, я подумаю.

— У меня всё, генерал.

— Можешь идти.

Довакин развернулся и скрылся в дверном проёме.

 

— Жаль, что генерал ничего не знает об этом имени и твоём появлении. — сказала Серана подошедшему к ней Драконорождённому.

— Согласен. Мои оставшиеся надежды остались только на Хадвара. Я помню, что когда я очнулся в телеге, то видел его ехавшего позади всего конвоя. Думаю, он хотя бы знает, где меня подобрали и закинули в телегу.

— А ты разве у него не спрашивал?

— Нет. После штурма Виндхельма я его не видел. Разве что мельком один раз пересеклись в таверне Ривервуда, но тогда у меня были очень срочные и неотложные дела, поэтому я не успел спросить его. Каждый раз, приезжая в Ривервуд, я всё никак не мог застать его в таверне или у Алвора и Сигрид.

— А что они говорят?

— Что он вновь уехал в поход дожимать оставшихся мятежников.

— Ты думаешь, он погиб?

— Я не знаю. Мне больше негде его искать.

Она вздохнула и, спустя мгновение, вспомнила, начав шариться в сумке. Выудив оттуда два приглашения для генерала и легата, она показала ему их и сказала:

— Чуть не забыли.

— Точно. — он взял эти листовки из женственных пальцев Сераны и, развернувшись, снова пошёл к Туллию.

 

— Да, и последнее, генерал…

— М-м? — он поднял свои глаза с карты на Дову.

— Хотел бы вручить тебе это… — Хьялти протянул ему аккуратно сложенное пополам письмо — и попросить тебя передать вот эту листовку Легату Рикке… — Хьялти так же протянул такую же листовку генералу.

— Что это? — Туллий встал в полный рост и немного настороженно взял первое предложенное ему письмо, развернул его и быстро прочитал. Словно вечно хмурое и чем-то недовольное морщинистое лицо имперца исказила непривычная для него самого сдержанная улыбка. Подняв с текста, будто бы вновь ожившие от промелькнувших тёплых воспоминаний глаза, Туллий сказал — Как это прекрасно – видеть, что в такие тяжелые времена ещё осталась капля любви и надежды. Поздравляю вас, Довакин…но что-то я не вижу твоей будущей жены рядом с тобой, ведь вы не разлей вода, как я слышал.

— Так точно, генерал. Просто она, наверное, стесняется.

— Стесняется?

— Просто не хотела вам мешать. — аккуратно сказала девушка, выходя из темноты дверного проёма.

— Значит, вы – та самая Серана?

— Да, это я. — она подошла к Довакину, взяв того за ладонь.

— Что ж, а вы и впрямь производите впечатление. — сказал Туллий, разглядывая её сверху вниз, акцентируя внимание на её аристократичном внешнем виде — Я могу предположить, что вы, Серана, из какого-то влиятельного рода. Я прав?

— Абсолютно.

— Видимо ваш,… — подбирая нужные слова — явно отличающийся облик и привлёк внимание Довакина. — обратил он внимание на её светящиеся огнём глаза и бледную кожу.

— Несомненно. — закачал головой Дова, полностью соглашаясь с наблюдением генерала.

Серана слегка заскромничала.

— Что ж, хочу сообщить вам, что ваша идея будет мной рассмотрена в ближайшее время. Скажу вам, что она место быть.

— Почту за честь.

— Серана, хотелось бы добавить, что Довакин является одним из моих самых лучших офицеров-воинов в моём Легионе, который так же снискал большой славы среди всего народа Скайрима за свои успехи и боевые навыки. Он является хорошим стратегом и всегда либо поддержит моё решение, либо даст конструктивную критику, которую я приветствую. В конце концов, моя дружба с ним идёт на пользу нам обоим, чему я рад.

Девушка начала ехидненько улыбаться, видя, как немного краснеет лицо Довы, от смущения.

— И я рад, генерал. Так вы прибудете на церемонию? — наконец, сказал Хьялти.

— Да, и обязательно передам ваше приглашение легату. Думаю, она разделит радость события и тоже присоединится ко мне.

— Значит, мы вас ждём, генерал. — улыбчиво подкрепила его слова Серана.

— Это всё?

— Так точно. — прозвучало от Довакина.

— Свободны.

Дова, надев шлем, развернулся и, потянув за руку Серану, направился на улицу.

 

Оказавшись на площади, вампир, надевая капюшон, сказала:

— Он мне понравился.

— Туллий тактичный, требовательный, чёткий. Как подобает настоящему генералу. С виду он, может, показаться грубым и недоверчивым, однако, узнав его поближе, ты начинаешь понимать, что он хороший человек. — они неспешно двинулись в сторону другой большой арки, играющей роль неких помпезных врат, через которые была видна одна единственная улица, ведущая прямиком до Синего дворца — У меня такая мысль крутиться в голове, что на подсознательном уровне, он смог частично заменить недостающего мне строгого отца со своим взглядом на мир, с которым, отчасти, я не согласен, но в большинстве своём, он даёт мне альтернативную точку зрения, которая заставляет меня задуматься. Не знаю, может, это и бред…

— Нет, это не бред. Видимо тебе, как и мне, не хватало родительской любви в детстве, от чего мы и ищем в некоторых людях достойную замену отцу или матери. — Серана поддержала его.

— Ты так считаешь? — Хьялти взглянул в её глаза, ища в них утверждение.

— “Так точно.” — она смешно сымитировала его низковатый и бархатистый голос.

— Ха-х, ну хорошо. — ему сразу стало немного легче, от чего он и улыбнулся.

 

Двигаясь по улице, минуя сплошные несколькоэтажные дома, они прошли Коллегию, и уже подходя к большой каменной арке, ведущей во внутренний двор Синего дворца, из-за очередного закоулочка между домов, вышел местный наёмник – Белранд, которому они вручили приглашение и, приняв тёплые слова от него, продолжили путь. Зайдя во внутренний двор-сад, который был разделён на четыре равные части маленьким, вымощенным из плитки, + - образным перекрёсточком, окружённый П-образным двухэтажным каменным зданием дворца со множеством окон, смотрящих внутрь, Серана сказала:

— Немного скромный сад, для такого-то уровня: две елочки и пара цветочков.

— Просто этим садом не занимаются несколько тысяч лет подряд. — подколол её Хьятлти, намекая на её мать и внутренний двор замка Волкихар, в котором Валерика очень долгое время, до их побега, ухаживала за различными растениями — Для меня и этот красивый, потому что я не могу полноценно сравнить с твоим двориком, так как тот пришёл в запустение.

— Надеюсь, что она хотя бы покинула Каирн. — Серана немного поникла, вспомнив запущенный внутренний дворик замка, в котором она всегда любила проводить время в детстве.

— Естественно. Ей нет смысла больше оставаться там. Тем более у вас дома творится сущий беспорядок, наведённый Харконом и временем.

Она промолчала.

— Ты волнуешься?

— Да…волнуюсь…Представляю нашу встречу и её лицо, когда мы сообщим ей о наших планах.

— Думаешь, что она не одобрит? — они подошли к дверям дворца и Дова, открыв дверь, пропустил Серану вперёд.

— Этого я и боюсь. — зашла она в здание.

— …Может, тогда не поедем к ней? — он зашёл за ней следом и закрыл дверь за собой, оказавшись в небольшом помещении.

— …Надо. Я уже решила.

— Но что, если она всё-таки откажет? — они вместе сели на одну из скамеек, что стояли рядом с выходом.

— Тогда она забьёт последний гвоздь в крышку гроба моих надежд и больше не увидит меня на своём пороге.

— Радикально…Но тебя же это будет грызть изнутри.

— И пусть. Мне надоело следовать родительским указаниям. Я сама в ответе за себя и за свои решения.

— Ты хочешь начать с ней с чистого листа? — не с того ни с сего спросил Хьялти.

— …Да, ведь в конце концов она моя мать. Я буду очень рада, если она пойдёт ко мне навстречу и поддержит меня перед таким стрессовым и волнительным моментом в моей жизни…Надеюсь, что ещё не всё потеряно.

— Жаль, конечно, что мне не у кого попросить поддержки, кроме как друзей и Богов. — он смог выдавить шутку из себя, ощутив, как сжалось его сердце и всё внутри упало в пропасть.

Она, сжалившись, обняла его и прошептала, прижав свою голову к его груди:

— Прости меня, что я перетягиваю всю драму на себя, забывая про твои переживания. Мне стыдно перед тобой.

— Да я привык… — мягко похлопав её по спине своей грубой ладонью — Мои проблемы остаются моими проблемами и никого не интересуют и не касаются. — через внутреннюю притупленную боль, улыбнулся он.

— Это неправда, — она подняла голову и взглянула в его чёрные глаза — ты говоришь так, потому что не привык и в глубине души не веришь, что есть кто-то, кроме тебя самого, кому действительно не безразличны твои чувства и переживания. Я чувствую, что тебя терзает что-то ещё, помимо твоего неизвестного прошлого и ты скрываешь это ото всех, а ближе подпустить ты никого не хочешь или не можешь. Боишься показаться слабым и незащищённым…Видимо, поэтому ты и пьёшь…просто, чтобы забыться и убежать от всего глумящегося над тобой. Но это не решение проблемы, Дов, а лишь устранение последствий.

— …Ты права. — лишь коротко проронил он. Его лицо было сильно нахмурено, а глаза, предельно смотрящие в одну точку, были влажные от приступивших к векам слёз. От сильно сжатых челюстей, у него уже начали болеть скулы. Слова Сераны попали в самую точку, но он не мог позволить себе проявить слабость, ведь был по-нордски упрям, да и место было не подходящее.

— Милый, я хочу помочь. Мы же скоро станем семьёй, помнишь? А она оказывает помощь и поддержку всем членам семьи, когда те нуждаются в ней.

— Семья… — тихо повторил он — объединение, которое обошло стороной нас обоих, не дав ощутить всего того, что ты сейчас перечислила.

— Да… — она тоже слегка поникла головой.

— Ладно, — твёрдо сказал он, вытирая запястью невыпущенные слёзы — не будем раскисать, а то такой праздник на носу, а мы тут о плохом.

Не подпускает меня. Ничего, я буду пытаться. — подумала она, и сказала, тяжело вздохнув — И то верно.

— Пошли?

Серана вновь посмотрела в его глаза и чмокнула его в губы, после ответив:

— Пошли.

Встав со скамьи, они направились в следующее помещение, которое уже являлось тронным залом Синего дворца.

 

Оказавшись в большой комнате с высоким потолком, уходящим ввысь небольшого купола, и П-образным балконом, возвышающимся над ними с объединённого второго этажа-террасы, с которой в центр помещения спускались раздвоенные лестницы, они, поднявшись по одной из, оказались на небольшой, но глубокой внутрь, площадке, где и увидали королеву – молодую, красивую и амбициозную светловолосую нордку, вдову Верховного короля Торуга, Элисиф Прекрасную, сидящую на троне, рядом с которой стоял её управитель Фолк Огнебород, а у левой стены её хускарл Болгейр Медвежий Коготь со стражником, пристально наблюдая за обстановкой.

— О-о, кто пожаловал ко двору – сам Довакин и его спутница Серана. Приятный сюрприз. — Элисиф слегка удивилась визитёрам.

— Ваше величество. — Хьялти спокойно поприветствовал её, сделав не выраженный поклон головой, так же заметив, как Серана отвесила лёгкий реверанс.

— Какова цель вашего визита? — поинтересовалась королева.

— Элисиф, мы хотели бы пригласить вас и вашего управителя на нашу свадьбу.

— Как это трогательно. — мягко улыбнулась Элисиф и, немного хитро прикрыв глаза, сказала — А я всё гадала, когда же это случится.

Довакин улыбнулся в ответ. Серана протянула ему приглашения и, взяв их из её рук, он направился к трону, но хускарл королевы немного преградил ему путь.

— Болгейр, этому человеку можно доверять. Пропусти его.

— Как прикажете, ваше величество. — бывалый воин в стальных пластинчатых доспехах отошёл и вновь опёрся на стену спиной, следя за каждым движением Довы.

Хьялти подошёл к Элисиф и протянул ей приглашение, а после, сделав пару шагов назад, протянул второй листок в руки Фолка Огнеборода.

— Поздравляю, друг. — радостно улыбнулся управитель, получив приглашение — Уж кто-кто, а вы заслуживаете счастья.

Дова улыбчиво кивнул ему, а после обратился к Элисиф:

— Королева Элисиф, вы приедете?

— Конечно, — ответила она, уже прочитав приглашения, аккуратно сворачивая листок пополам — я не могу пропустить столь замечательную церемонию в Драконьем пределе. Тем более, мы с моим управителем давно никуда не выезжали из Солитьюда. Думаю, это будет славной поездкой.

— Простите, моя королева, — вмешался Огнебород — но мы не можем просто так взять и оставить город без управления.

— Не переживай, Фолк. Думаю, если мы уедем на несколько часов из Солитьюда, то ничего плохого не случится.

— Сомневаюсь, ваше высочество. Друг, — управитель обратился к Хьялти — Ещё раз спасибо вам огромное за приглашение, но я не могу. Надеюсь, вы поймёте меня и мою позицию.

— Конечно. — понимающе согласился с ним Дова.

— Жаль, что ты не поедешь. Однако, теперь мне будет спокойнее, зная, что Солитьюд в правильных руках. — сказала Элисиф.

— Ничего страшного. Главное, что вы можете поехать. — ответил ей управитель.

— Значит, Элисиф, мы ждём вас. — говорил Дова, делая медленные шаги назад обратно к Серане.

Верховная королева кивнула головой и добавила на прощанье:

— Да благословят вас Восемь Богов.

Девять…Девять Богов, Элисиф. Надеюсь, ты сказала это, чтобы на тебя не донесли Талмору. — мысленно с лёгким возмущением поправил её Довакин, встав рядом с любимой.

 

Развернувшись, парочка направилась вниз по лестнице, как вдруг, у её подножия, из-за угла быстрыми и аккуратными шагами вышла Сибилла Стентор, тревожно принюхиваясь. Завидев спустившегося Довакина и Серану, придворный маг тут же остановилась перед ними, и мигом преклонив голову и приложив руку на грудь, сказала:

— Ах, это вы, госпожа Серана. — Сибилла всё ещё не поднимала головы — Прошу прощения за мою дерзость, однако, когда я учуяла чьё-то присутствие, то сразу поспешила убедиться, что это неопасность.

— Сибилла, — спокойно вздохнула Серана, положив свою руку на плечо бретонки — посмотри на меня.

Магичка неуверенно подняла свою голову и её светящиеся вампирские глаза блеснули из-под синего капюшона.

— Ну какая я тебе госпожа? То, что я являюсь выше тебя по иерархии крови, не значит, что ко мне необходимо обращаться, как к королеве.

— Но леди Серана, эта выскочка Элисиф для меня ни что, по сравнению с вами. Вы же из влиятельного клана, который…

— Потерпел крах. — перебила её Серана.

— Но это не отменяет факта вашего происхождения.

— Да, не отменяет. Однако, былое величие уже утрачено и теперь тебе следует воспринимать меня, как обычную девушку.

— Но, госпожа Серана! — чародейка немного повысила тон, возражая её словам.

— Сибилла, я настаиваю. — указательным и твёрдым голосом, успокоила её Серана.

— Как скажете, госпо…Серана. Скажите, вы остались единственным выжившим представителем вашего клана?

— Нет. Моя мать ещё жива.

— Это радует, что ещё есть кому возродить ваш род.

Сомневаюсь, что она будет заниматься этим. — подумала Серана, и лживо кивнула придворной чародейке, заверив её об обратном, чтобы у той не возникло никаких потаённых идей — Теперь, когда ты убедилась, что это я, можешь идти.

— Берегите себя оба и всегда помните – в мире полно людей, готовых пролить вашу кровь. — Сибилла отвесила покорно поклон и скрылась в темноте коридора.

 

— Ох-х, как неловко стало перед тобой. — сказала Серана будущему мужу.

— Неловко? — слегка удивился он.

— Да.

— Почему? — непонимающе улыбнулся Хьялти.

— Не знаю. Я никогда особо не хотела, чтобы ко мне относились как к высоко стоящей персоне. Я всегда пыталась избежать всей этой аристократщины. Мне хочется быть более…приземлённой. Быть ближе к простому народу, нежели к светскому обществу. — после этих слов, Серана улыбнулась и озвучила посетившую приятную и тёплую мысль — …Быть ближе к тебе.

Дова улыбнулся и молча обнял её. После короткой паузы, он шутливо спросил:

— Вот так? — поближе прижав её к себе.

— И так тоже. — растаяла она в его нежных объятиях.

 

Спустя минуту, он освободил любимую из своих оков и аккуратно спросил:

— Скажи, а Валерика действительно будет воссоздавать клан?

— Ха, а что? — игриво и хитро осклабилась она.

— Просто, может, я буду первым кандидатом?

— Ты серьёзно? — с её лица резко пропала радость, она насторожилась, ожидая его ответа и смотря в его глаза пронзительным взглядом.

— Да шучу я! Бха-ха-ха-ха! — разразился он смехом.

— Ах ты! Я было поверила уже! Ха-х, ну и болтун! — у неё как камень с сердца упал.

— Получилось разыграть тебя. — улыбался он от всей души.

— Вот ведь, а… — она любя стукнула его в плечо, в шутку слегка обижаясь.

— Не обижайся. — Хьялти прижал её к себе за талию.

— Ладно, но так больше не говори, а то напугал меня.

— Ха-х, хорошо.

— Так, что, теперь в Коллегию? — утвердила она для себя план.

— Да, пора узнать, что это за имя, и какие тайны оно хранит.

— Тогда пошли.

Он кивнул головой и, вновь отпустив Серану из своих объятий, наши герои устремились к выходу.

 

Выйдя на улицу и продвигаясь по саду в сторону выхода из дворика, Довакин сказал с неким энтузиазмом:

— На самом деле, это интересно познавать ваше общественное устройство и ваш мир глазами простого человека.

— Почему? — спросила Серана, надев капюшон.

— Да потому что кое-кто, с кем я хочу связать свою дальнейшую жизнь, является ярчайшим представителем этого таинственного мира, который я хочу изучить, чтобы лучше понимать тебя.

— Как говорится: “Знай своего врага.”?

— Ха-ха, да нет. — Хьялти улыбнулся — Хотя, по факту, я ещё числюсь как охотник, если Изран меня ещё не выгнал, получив наше с тобой приглашение. — усмехнулся он — Когда я вступил в Стражу, то я не предполагал, что всё окажется настолько сложно, ведь когда знаешь, что вы хорошие, а твои враги плохие, то сражаться становится легче; так работает военная идеология. С твоим же появлением в моей жизни, мир вокруг меня перевернулся. Мои идеалы пошатнулись, и я стал задумываться над всем этим движением по истреблению вампиров. Начал задумываться над сутью. — парочка шла по длинной улице, которая вела их к Коллегии бардов.

— Вот как? — Серана легко вздёрнула наверх уголок рта.

— Да.

— То есть, раньше ты крошил моих родичей, а теперь начал задумываться убивать их или нет?

— Не сказал бы, что я прямо их крошил, ведь моё первое задание, которое поручил мне Изран, было как раз-таки исследовать Крипту Ночной Пустоты. Там то мне и пришлось впервые пробиваться через многочисленных “твоих дружков”, особо не разбирая, кто есть кто. А в остальном, я практически не встречал подобных созданий, когда путешествовал один.

— А-а, так значит передо мной, после моего пробуждения, оказался новобранец Стражи? — ехидненько усмехнулась она.

— Да, я был новичком у Израна, но не новичком в ведении боя.

— Иначе бы мы не встретились. — улыбчиво подметила вампир.

 

Подойдя к внушительному основанию большой каменной площади, на которой расположилось само здание Коллегии, с маленькой ареной для выступлений с каменными скамьями, которая находилась позади учебного заведения, они, поднявшись по маленькой лестничке, оказались на продолговатом фундаменте этой площадки, где, повернув направо и вновь поднявшись по очередной лестничке до главной двери здания, зашли внутрь. Высокое, содержащее в себе балкон второго этажа, помещение, освещалось через витражные окна, пропускающие через себя большие лучи света, освещая тем самым даже далеко расположенную лестницу, ведущую как раз на второй этаж, где и были две аудитории для занятий. Первый этаж разделялся на две зоны: в левой стороне здания находились спальни деканов и учителей, а справа, прямо за углом, простиралась богатая библиотека, куда первым делом и направились наши герои, надеясь застать там Жиро Жимана – декана истории, каллиграфии, стихосложения, так же преподающего утончённые придворные манеры. Свернув в библиотеку, они не обнаружили там ни души. Наполненные до отказа полки книжных шкафов, стояли в мёртвой тишине одиночества.

— А где все? — удивился Дова — На площадке нет никого, в прихожей нет никого, и в библиотеке нет никого. Куда все подевались?

— Я слышу в этой тишине, как идут учебные занятия на втором этаже.

— А, значит, мы немного не вовремя.

— Думаю, да.

— Что ж, значит подождём. — Хьялти присел на скамью, а Серана подошла к книжным полкам, расположенных у стен, и стала увлечённо читать различные названия книг на их корешках.

 

Тишину и еле-еле доносящийся гул аудиторий с верхнего этажа, разорвал скрип входных дверей. После звука приближающихся шагов, из-за угла появился директор Коллегии бардов Виармо – альтмер с высокой и светлой причёской и с завязанной в узел бородкой, в синих богатых одеждах.

— Виармо. — Дова окликнул, идущего по направлению к лестнице, директора.

— Довакин? — эльф обернулся и слегка удивился столь редкому гостю — Добро пожаловать в Солитьюд – родину искусств Скайрима. Чем могу помочь?

— Друг, ты не знаешь, где сейчас Жиро Жиман?

— У него сейчас урок. Я как раз спешу напомнить ему о скором окончании занятия.

— Тогда сообщи ему заодно, чтобы после лекции спустился в библиотеку. У меня есть очень важные и срочные вопросы. — немного расторопно и взволновано сказал Хьялти, ощущая, что к нему сзади подошла Серана, доставшая приглашение.

— Хорошо. — директор было собрался уходить.

— И да, Виармо… — Дова взял предложенное приглашение из рук вампира — На, держи. — он передал листок эльфу.

— Что это?

— Прочти. — хитро улыбнулся он.

Глава Коллегии развернул листок и быстро начал читать текст, медленно и постепенно улыбаясь.

— Так-так,… — альтмер аккуратно сложил приглашение пополам и убрал его за пазуху — значит, цветы любови в Скайриме всё же начали показываться из под снега столь неприятных событий. Что ж, примите мои поздравления. Я обязательно приеду на церемонию.

— Мы ждём тебя. — улыбнулся Дова.

— Пусть все ваши приключения войдут в легенды. — попрощался высокий эльф и удалился на второй этаж.

— Ты боишься? — спросила Серана, слыша его учащённое сердцебиение.

— Чего именно? — он повернулся к ней лицом.

— Узнать о себе?

— Скорее, волнуюсь.

— Но я же слышу, как колотится сердце в твоей груди.

— …Это правда. Я боюсь не того, что узнаю о себе, а боюсь остаться с ещё большими вопросами, к которым у меня не будет зацепок. Боюсь, что эта ниточка может оборваться, так и не распутав клубка.

— Мы всё выясним. — она украдкой поцеловала его в губы.

— Надеюсь… — он волнительно выдохнул и сел обратно на скамью.

 

Довакин не знал, что его ждёт, от чего эти минуты ожидания тянулись очень долго и томительно. Различные мысли, кружив в его голове быстрой и дерзкой метелью, не давали ему успокоиться. Он нервозно и часто стучал правой ногой по каменному полу, оперев свою голову на сжатый кулак левой руки. Серана, видя его состояние, присела рядом с ним, обняв правой рукой.

— Всё хорошо. — мягко донеслось от неё.

Он откинулся к каменной стене спиной и перестал дрыгать ногой. Посмотрев в её ало-янтарные глаза, он тихо сказал:

— Кажется, я боюсь узнать о себе.

Девушка нежно прикоснулась своими тонкими пальцами к его щеке, добавив:

— Не переживай, я с тобой. Раз тебе неважно, какие вещи я творила в прошлом, то мне тоже. Я поддержу тебя в любом случае.

— Обещаешь?

— Да.

— …Хорошо… — глубоко выдохнул он, прижав её холодную ладонь к своей щеке поближе.

 

Столь приятную и одновременно напряженную минуту, приостановил громкий хлопок дверей и доносящийся весёлый шум молодёжи со второго этажа. Видимо, урок закончился. Серана убрала свою ладонь с лица любимого и села в ожидающую позу, глядя при этом в его глаза. Зрительный контакт прервал спустившийся Жиро Жиман – бретон, лет сорока, низкого роста, одетого в богатые одежды приятных тёплых коричневых тонов, поверх его щуплого тела, и с надетым головным убором.

— Какой же приятный сюрприз, видеть вас тут. — улыбчиво сказал историк, подходя к парочке — Довакин, что за вопросы тебя интересуют?

— Жиро. — Дова быстро опомнился и резко встал со скамьи — Слышал ли ты имя Хьялти Раннебородый? Если да, то скажи мне, кто этот человек?

— Хьялти Раннебородый? — уточнительно переспросил декан.

— Именно он.

— Хм-м… — бретонец задумался — Советую изучить тебе книгу Арктурианская ересь, думаю, она поможет в твоих поисках.

— Она хранится у вас?

— Да, поищи вон в тех шкафах. — декан указал ему на книжные полки в углу комнаты.

— Спасибо.

— Если будут ещё какие-то вопросы, обращайтесь.

Довакин кивнул и, жестом позвав Серану следовать за ним, отправился к шкафам с бесконечными книгами на полках.

 

Спустя несколько минут поисков, и тщательной проверки каждого корешка книги, Серана слегка воскликнула:

— Нашла.

Довакин моментально подлетел к ней и взял из её рук потрёпанную временем книгу с болотно-зелёным корешком, украшенным золотым теснением.

Открыв титульный лист, Дова прочитал про себя быстрым взглядом:

— …

* “Арктурианская ересь

Подземный король

Исмир Творец Королей” *

… — перевернув страницу, Хьялти, только завидев начало текста, захлопнул книгу, взял Серану за руку и пошёл обратно к скамье. Сев на деревянную скамеечку вместе с любимой, он вновь открыл книгу, и они вместе стали жадно читать строки каждый сам про себя — …

* “Когда его бога уничтожили, Вулфхарту стало трудно сохранять свою форму. Он, шатаясь, вышел из Красной горы на поле боя. Мир содрогнулся, и весь Морровинд объяло пламя. Поднялась сильная буря, унося его прах обратно в Скайрим.

 

Вулфхарт принял нордов, и тогда они приняли его. Исмир, Серый Ветер, Буря Кин. Но из-за Лорхана он потерял свою национальную природу. Всё, для чего ему нужны норды, – это уничтожение Трибунала. Он поднял бурю и послал свой народ на бой – но силы Трибунала заставили их отступить. Данмеры теперь слишком сильны. Вулфхарт спустился под землю, чтобы переждать, набраться сил и преобразовать своё тело заново. Как ни странно, но его покой потревожила Алмалексия. Она призвала Подземного Короля, чтобы сражаться бок о бок с Трибуналом против Ада’Сума Дир-Камала, акавирского демона. После победы над Ада’Сумом Вулфхарт исчез и не возвращался в течении трёхсот лет.

 

Его разбудил грохот голосов Седобородых. Империя была раздроблена, но ходили слухи о приходе избранного, который восстановит её. Этот новый император одержит победу над эльфами и будет править объединённым Тамриэлем. Естественно, Вулфхарт подумал, что это о нём говорят пророчества. Он немедленно направился в Высокий Хротгар, послушать, что скажут Седобородые. И когда они изрекли своё слово, Исмир вновь обратился в пепел. Не он избранный. Это молодой воин из Хай Рока. И когда Серый Ветер устремился на поиски юноши, то услышал предостережение Седобородых: помни цвет предательства, король Вулфхарт.

 

Западный Предел был охвачен пламенем войны. Кулейкан, король Фолкрита в Западном Сиродиле, попал в скверное положение. Чтобы предпринять попытку объединения Коловианских земель, ему нужно было укрепить северную границу, где норды и предельцы столетиями вели войну. В битве у Старого Хрол’дана Кулекайн вступил в союз со Скайримом. Войска Кулекайна вёл Хьялти Раннебородый.”

… — они одновременно подняли свои глаза и переглянулись друг с другом, после продолжив чтение — …

“Он был родом из островного королевства Алькаир, в Хай Роке. И ему суждено было стать Тайбером Септимом, Первым Императором Тамриэля.” *

… — Довакин резко захлопнул книгу и, подскочив, громко сказал — Тайбер Септим! О, Боги! Хьялти Раннебородый это и есть Тайбер Септим или же Талос! Как же я раньше до этого не додумался?! — он хлопнул себя по лбу — Всё же было на ладони: сон про Санкр Тор, знакомое лицо Призрака Старого Хролдана, его наложенное на меня видение обучения в Алькаире и в конце концов это имя!

— Но, тогда, почему приведение назвало тебя именем Первого Императора? — логично спросила Серана.

— Не знаю… — он тут же притих и задумался — Кроме того, что мы оба драконорождённые, я больше не вижу связи между нами.

— …Может, призрак вас просто перепутал?

— Перепутал? — непонимающе переспросил Дова.

— Да. Как раз-таки, что вы оба драконьей крови.

— Но видение?

— Хм-м, — вампир задумалась — загадка…

— Вновь ступор… — опечалился он.

— Эй, не раскисай. — подбодрила его девушка — Давай лучше вновь изучим все записи про Тайбера Септима, может в них спрятана какая-то крупица информации или какая-нибудь связь с тобой?

— Ты представляешь перечень всех этих книг? Мы тут до Нового года не управимся.

— Да, ты прав, но хотя бы какие-то книги мы должны прочитать для начала?

— …Я пойду, спрошу у Жиро. Может, он что подскажет?

— Хорошо, а я тогда дочитаю.

Довакин кивнул головой, отдал книгу Серане и, развернувшись, направился к лестнице.

 

Поднявшись на второй этаж, он обнаружил в конце одного из двух коридоров открытую дверь в аудиторию, где и маячил декан истории. Быстрыми шагами сократив дистанцию, Дова подошёл к двери и постучал по ней, привлекая внимания Жиро и отвлекая того от ведения урока.

— Жиро, можно тебя на минуту?

— Да, конечно. — бретон положил свой дневник с лекцией на подиум и подошёл к Дове — Возник какой-то вопрос?

— Какие книги ты посоветуешь, которые касаются Тайбера Септима?

— Ты сможешь куда-то записать, что я тебе продиктую?

— Да-да, конечно. — он достал дневник и карандаш из сумки.

— Хорошо, записывай: Краткая история Империи, т.1 – читай первые два абзаца, Разновидности веры в Империи – найдете о нём заметки, Карманный путеводитель по Империи, 1-е изд. – есть глава о зарождении Третьей Империии, Легендарный Санкр Тор, Битва при Санкр Торе, О Морровинде, Биография Барензии, т.2 – последний абзац и Подлинная Барензия, т.3. Это всё, что я могу выделить из нашей библиотеки по твоей просьбе.

— Спасибо тебе. — положив дневник под мышку, а карандаш в карман.

Жиро Жиман кивнул головой и удалился обратно в аудиторию, продолжив урок.

 

Довакин вернулся на первый этаж и увидел, как Серана уже искала озвученные деканом книги.

— Уже нашла чего?

— …Вот, Краткая история Империи, т.1. — она выхватила из стопки нужную книгу и положила на свою руку.

— Давай мне. — предложил Дова, подойдя к ней поближе.

Она отдала ему в руки взятую книгу, и добавила к ней ещё одну:

— Биография Барензии, т.2. Слушай, ты не помнишь, какие ещё были?

— Возьми у меня тут, и прочитай. — он показал ей зажатый дневник.

— Ага… — Серана аккуратно достала рукопись и открыв её на последней странице, начала читать записанные названия — “Разновидности веры в Империи, первое издание,”…Вот, нашла. — она ловко выхватила из под стопки нужную книгу и “добавила в корзину”.

 

Так, насобирав из всех шкафов по одной или несколько необходимых книг, они подошли к небольшому кофейному столику со стоящим на нём канделябром с зажжёнными свечами и находящимися рядом двумя креслами. Дова взвалил груду набранных книг на столик и они вместе сели в кресла.

— Ну, и что, которую начнём?

— Я, наверное, дочитаю оставленную тобой на той скамье Арктурианскую ересь. — он встал с кресла.

— Хорошо, тогда я, пожалуй, начну-у с…Подлинной Барензии, т.3.

— Как угодно. — Хьялти улыбнулся и направился к скамье. Взяв книгу, он вернулся обратно и сел в то же кресло.

— Начнём? — спросила девушка и положила дневник Довы на столик, который был открыт на странице с заметками о книгах.

— Да. Если будет что-то, то можешь записывать в дневник…вот. — он положил карандаш рядом со своей рукописью.

— Учту. — вампир мило улыбнулась и, раскрыв книгу, принялась за чтение. Довакин поступил точно так же.

 

Спустя время, они практически одновременно положили последние прочитанные книги в одну стопку, Довакин, откинувшись на спинку кресла, слегка выдохнул:

— Ох, и что в итоге мы узнали из всех этих прочитанных книг?

— Грубо говоря, про жизнь Тайбера и некоторых из его приближённых.

— Но что это нам дало?

— Ничего…но как говорится: “Повторенье – мать ученья.” — ухмыльнулась Серана.

— А какие-нибудь новые зацепки?

— Нет.

— У меня тоже. — Хьялти немного помрачнел.

— Может, Жиро знает про него чуть больше?

— Очень надеюсь. — он встал с кресла — Сейчас вернусь. — и вновь направился к лестнице.

 

Поднявшись на второй этаж, Довакин заметил, как в коридоре стояли Виармо и Жиро Жиман, что-то обсуждая. Он немного невзначай подошёл и окликнул декана:

— Извини, Жиро, но у меня возник ещё один вопрос, ты можешь сейчас?

— Да, конечно. — ответил он, изначально убедившись, что директор не возражает.

— Может, и я что-то смогу подсказать. — предложил Виармо.

— Надеюсь…Так вот, друзья мои, прочитав все книги, которые есть в вашей библиотеке про Тайбера Септима, из нового я узнал немногое. Осознавая всю информацию, я понял, что мне чего-то не хватает для полноты картины. У меня родились вопросы. Первый – какие связи или сходства можно провести между мной и Тайбером Септимом? Второй – что вы сами знаете о нём, и о чём не могу догадываться я?

Профессора глубоко задумались, озадачив себя услышанными словами новоприбывшего собеседника.

 

Они втроём стояли около минуты в полной тишине, каждый думая по теме заданных вопросов. Первый прервал молчание Виармо:

— Связь, очевидно, есть: вы оба являетесь драконорождёнными и вас обоих вела судьба или некое пророчество, затронувшее весь Нирн.

— Согласен. — подтвердил Жиро.

— Но, что может быть ещё? — спросил Довакин, вливая надежду в свои слова.

— Большего я не вижу. — сказал декан истории.

— И я тоже. — медленно покивал Виармо.

— Ладно, что насчёт второго вопроса: что вы можете мне поведать про Тайбера?

— Как ты, наверное, знаешь, он являлся человеком, который покорил весь Тамриэль и, объявив себя Первым Императором и основав династию Септимов, так же объявил о начале Третьей Эры. — напомнил Виармо.

— В его не простом деле — продолжил Жиро — ему помогала древняя сущность – король Вулфхарт в обличии бури или чего-то подобного и его придворный маг Зурин Арктус. Из истории мы знаем, что Вулфхарт был воплощением Лорхана, поэтому и был заключён в Мантелу – невероятной мощи камень душ, который был использован Тайбером Септимом для запуска Нумидиума – гигантского металлического голема производства двемеров. С помощью Нумидиума Тайбер Септим смог покорить весь оставшийся Тамриэль. Позже произошёл так называемый Прорыв Дракона, однако, эта тема для другого разговора.

— Постой, ты сказал, что король Вулфхарт был воплощением Лорхана? — удивился Дова — Что это значит? Как это понимать?

Учителя с опаской переглянулись. Довакин, видя их замешательство, спросил:

— Что-то не так?

— Думаю, Жиро сможет тебе рассказать, ибо меня ждут неотложные дела. Ещё раз спасибо вам за столь приятный визит. До свидания. — как-то подозрительно сказал Виармо и поспешил удалится на первый этаж, а после и вовсе вышел из Коллегии.

— Что это сейчас было? — Довакин стоял в непонятках — Жиро, что происходит?

— Довакин, — декан немного мешкался и, сделав тише свой голос продолжил — всё, что я сейчас тебе буду говорить, является либо домыслами, либо теориями, либо простыми бреднями и тебе не стоит относится к этому на полном серьёзе. То, что я тебе поведаю, уже давно циркулирует в научно-исторических кругах.

— А почему тихим голосом? — так же понизив громкость речи, спросил Дова.

— Честно признаться, побаиваюсь.

— Чего?

— Среди историков ходит поверие, что если ты говоришь про Шезарринов, то говори это тихо, чтобы Боги не услышали.

— Про кого?

— Шезарринов.

— А кто это?

— Это слово происходит от сиродильской версии Лорхана – Шезарра. В нордской версии его имя трактуют, как Шор.

— Потерянный Бог… — задумчиво произнёс Дова.

— Именно он. Самым первым опознанным Шезаррином является Пелинал Вайтстрейк – он же Святой Крестоносец, он же Рыцарь Света. Один из главных лидеров восстания Святой Алессии, начавшегося в двести сорок втором году Первой Эры. Говорят, что он обладал сверхъестественным боевым мастерством, мог видеть будущее, и даже разговаривал со своим другом Морихаусом, – сыном самой богини Кин, после того, как был обезглавлен.

— Ого…Но почему же про это стоит говорить тихим голосом или даже шёпотом?

— Потому что некоторые истории утверждают, что, когда один солдат по имени Плонтину заявил о своей вере в то, что Пелинал был Шезаррином, то он: “…той же ночью был задушен мотыльками.”

— Мотыльками? Странно…Но как всё это вообще относится ко мне и к Тайберу Септиму? — не понимал Дова.

— Есть предположения, что другими Шезарринами, помимо Пелинала и Вулфхарта, могли быть король Харальд, Зурин Арктус и сам Тайбер Септим. Но, так же существуют мнения, что Шезарринами могли быть и безымянные герои прошлого, такие как: Вечный Чемпион, Герой Даггерфолла, Нереварин и Чемпион Сиродила.

— Но кто такие Шезаррины вообще? Как они связаны с Лорханом?

— Ходит легенда, что они появились в Мундусе после поражения Лорхана от рук эльфийского Бога – Аури-Эля. Лорхан после проигрыша растерял свою божественную силу, а потому был обречён бродить по Мундусу. По этой причине считается, что всякий раз, когда появляется Шезаррин, Лорхан, в некотором смысле, получает своё физическое воплощение, а потому может напрямую влиять на события, происходящие в Нирне.

Считается, что Шезаррины, как правило, появлялись на исторической арене в тот период, когда людям угрожали эльфы, а потому Шезаррины возглавляли движение людей против меров, а затем исчезали из страниц истории, лишь, чтобы вновь явить себя уже в другом обличие в другое время и в другом месте.

Главная теория заключается в том, что каждый из этих бессмертных героев является воплощением самого Лорхана. Независимо от истины, стоящей за героями, всякий раз, когда появляется великий чемпион, обладающий сверхъестественной силой и способностью преодолевать большие угрозы, людям Тамриэля остаётся лишь задаваться вопросом, послал ли Потерянный Бог очередного героя для того, чтобы спасти их в очередной раз.

Так или иначе предполагается, что все Шезаррины имеют определённую связь как друг с другом, так и с самим Лорханом. Несмотря на то, что традиционно считается, что Шезаррины появляются в Нирне для борьбы с эльфами, подобные детали и истинные цели самих Шезарринов так же омрачены тайной, разногласиями и спорами, как и сам Лорхан, а гипотезам и предположениям на сей счёт нет числа.

— Спасибо Жиро, теперь мне стало понятно… — медленно сказал Довакин, осознавая всю полученную информацию.

— Довакин, напоминаю, что всё сказанное мной является только теориями, домыслами и прочим. Не стоит верить в них с полной уверенностью, а иначе может всё закончится плачевно.

— Приму на заметку твои предостережения. — Дова сделал свой голос прежним.

— У тебя остались ещё какие-нибудь вопросы? — историк тоже вернул прежнюю громкость голоса.

— Нет, спасибо ещё раз.

— Если вдруг понадобится моя помощь, то я тут.

Дова кивнул ему головой и, развернувшись, скрылся в темноте лестницы.

 

Подойдя к сидящей на скамье Серане, она сказала, когда Дова сел рядом с ней:

— Я что-то запуталась со всеми этими Шезарринами.

— Я немного тоже…Всю эту информацию нужно прокрутить по несколько раз, чтобы всё утрамбовать.

— Согласна. Мы узнали, что хотели?

— Вероятно, да.

— Тогда, что делаем дальше?

— Думаю, стоит упорядочить мысли в дневнике… — он встал со скамьи и начал озираться по сторонам, не увидев свой дневник на кофейном столике.

— Хорошее решение. — она улыбчиво протянула ему его дневник и карандаш.

— Ха-х, спасибо, а то я уж было переживать начал. — Хьялти сел обратно на скамью и, открыв дневник, стал записывать всё, что он сейчас узнал быстрым и особо не разборчивым почерком. Серана вновь примкнула головой к его левому плечу, читая всё, что он записывает.

 

Спустя две минуты чистописания, Довакин поставил точку в конце последнего предложения и закрыл дневник:

— Итак, — убрав его и карандаш в сумку — что мы из всего этого узнали?

— Что имя Хьялти Раннебородый принадлежит Тайберу Септиму. — сказала Серана.

— Верно. Что ещё?

— Есть теория, что Тайбер Септим является Шезаррином.

— Так.

— Шезаррины – это некие физические воплощения Потерянного Бога, именуемого Лорханом, имеющие сверхъестественные способности.

— Угу.

— Все Шезаррины имеют определённую связь друг с другом и появляются тогда, когда людям и Нирну грозит опасность.

— Да.

— Последний и возможный Шезаррин – Тайбер Септим, умер несколько столетий назад и с тех пор никто не объявлялся, но когда над Нирном возникла новая угроза в лице Алдуина, то на свет выходишь…ты… — она вдруг замолчала и, приподнявшись с плеча Довы, посмотрела своими осознавшими глазами в его такой же осознавший взгляд.

— …Получается, что я…тоже…Шез…? — смог лишь выдавить из себя Хьялти.

— Клянусь кровью… — тихо произнесла она и прикрыла рот ладонью.

Его руки слегка задрожали от волнения. Он повернул свои трясущиеся ладони к себе и взглянул на них.

— Этого не может быть… — прошептал он, сгруппировывая факты у себя в голове, не веря в них.

Они молча сидели в пустой библиотеке, каждый осознавая это.

 

Некоторое время спустя, Серану резко осенило:

— Поэтому Призрак Старого Хролдана назвал тебя этим именем. Не потому, что спутал, а потому, что увидел в тебе именно Тайбера Септима.

Дова промолчал, на его лице была глубокая задумчивость и ничто его не могло отвлечь от его дум, но всё же неожиданно заявил:

— Знаешь, что самое забавное?

— Что?

— Что я так и не узнал своего настоящего имени, а лишь пользовался ранним именем Септима.

— М-да…Прокол… — Серана стала смотреть в одну точку, но опомнившись, предложила — Если Хьялти Раннебородый – это Тайбер Септим, то, может, ты будешь просто Хьялти? А то оно мне уже полюбилось и теперь ассоциируется лишь с тобой, а не с Первым Императором.

— Как ты сказала? Призрак увидел во мне Септима?

— Да.

— …Хорошо, тогда, если учесть всю эту тему с Лорханом, то можно считать, что это и моё имя тоже. Косвенно, конечно. Но всё же я не Первый Император, а значит возникнет путаница, если я оставлю только одно имя.

— Тогда, предлагаю добавить второе имя, которое будет подходить только тебе, а имя Хьялти оставить, как некое связующее звено между тобой и Септимом.

— И что ты предлагаешь?

— Ты, как написано в пророчестве, – Последний Драконорождённый, который пришёл в этот мир, чтобы сразить Алдуина.

Возможно, что не только… — подумал Дова, вспоминая Талмор и их Алдмерский Доминион и прогнозируя будущую войну с ними.

— Так пусть в истории ты и останешься с этим именем, только с чуть более дополненным и лаконичным – Хьялти Драконорождённый.

— Ух ты, а неплохо звучит. — оживился он, услышав интересное предложенное имя — Если учесть, что меня и так величают Довакином, то пусть оно так и будет. Тем более не будет особого диссонанса.

— Что ж, Хьялти Драконорождённый, поздравляю тебя с новыми знаниями и открытиями.

Дова наконец-то улыбнулся и заискрил радостными глазами. Серана не удержалась и затянула его в не особо протяжный, но не менее сладкий поцелуй.

 

— Ты такой тёплый. — сказала вампир, разъединив уста — Можно сказать, что горячий. Ты хорошо себя чувствуешь? — она начала немного волноваться.

— Честно говоря, мне да, что-то жарковато, да и голова побаливает. Наверное, это от полученного большого объёма информации.

— Тогда, может, выйдем на улицу, проветрится?

— А время то сколько? Солнце же ещё не село?

— Село. Я ощущаю. Сейчас около шести вечера.

— Неплохо мы тут задержались.

— Да. Так, что насчёт прогулки?

— Думаю, стоит выйти и подышать свежим воздухом.

— Отлично.

Они встали со скамьи и пошли к выходу.

 

Выйдя на улицу, они увидели, что уже наступили глубокие сумерки, а сверчки принялись исполнять свои сольные партии стрекотания или же объединяться и выступать в полном ансамбле. Серана с облегчением вздохнула:

— Ах, ночь…Самая красивая и любимая пора. И я говорю не как…о ком ты подумал, — она специально завуалировала слово “вампир”, чтобы чужие уши не подслушали — а как простой человек, которому нравится эта атмосфера и романтика ночи. Она тебе нравится? — Серана взяла его под ручку, и они в неспешном темпе пошли в сторону рынка.

— Мне? Пожалуй, да. В это время суток хочется отдохнуть, набраться сил, расслабиться в тёплом кресле перед камином и поразмыслить над чем-либо. Ночь обладает какими-то магически-успокаивающими свойствами, которые открывают тебя самого с каких-то ранее недоступных сторон. Ночью хочется разговаривать, философствовать или же просто болтать о жизни.

— Ты не хочешь рассказать о том, что тебя царапает изнутри?

— Хочу, но не сейчас. Потом, когда буду готов.

Серана понимающе промолчала, кивнув головой.

 

Подходя к рынку, предварительно свернув налево с главной дороги, которая расстилалась от Мрачного замка до Синего дворца, и проходя в огромную арку того самого каменного моста, что соединял мельницу и Императорскую башню, Серана заметила дверь, находящуюся на левом от них основании арки.

— Хьялти, что это за дверь? — спросила девушка.

— По-моему, она ведёт к лестнице, которая поднимается на мост.

— Ох. — она заинтригованно слегка вздохнула— Я раньше никогда не бывала на этом мосту.

— Хочешь туда?

— А можно?

— А кто запрещает? Охраны нет, так что всё в порядке. Я ведь тоже на этом мосту не бывал. Даже самому интересно стало.

— Тогда пошли.

Изменив курс, они подошли к двери и Хьялти открыл её легким движением руки. За дверью оказался небольшой и узковатый для двоих коридор, оканчивающийся спиралевидной лестницей.

— Дамы вперёд. — уступил он ей.

— Спасибо. — она зашла и Дова, последовав за ней, закрыл за ними дверь.

 

Дойдя до лестницы, Хьялти отшутился:

— Думаю, нам наверх.

Серана ухмыльнулась.

Поднявшись по каменным ступенькам на высоту нескольких этажей, они наконец оказались на мосту, с которого открывался просто невероятный вид на весь ночной Солитьюд и весь простор Скайрима от края до края. С рынка еле доносилась мелодичная и задорная музыка, весёлый шум и радостное после рабочее настроение простых горожан и гулявшей знати. Взглянув наверх, Серана ахнула:

— Ах,…посмотри…небо находится так близко, что можно достать звезду рукой.

— Удивительно…Ещё и Мессер с Секундой наконец вместе. — он обратил внимание на луны, которые валко делали свои обороты.

— Это…всё какое-то нереальное. Да?

Они встали посреди моста и смотрели на красивейшее небо, усыпанное миллиардами звёзд, с переливающимся сине-фиолетовыми красками северным сиянием, где оно всеми силами пыталось укрыть за собой громадный красный Мессер и его маленькую и белую сестру Секунду.

— Я этого не забуду… — поражалась она.

— Серана, — мягко окликнул её Дова — я всё хотел спросить тебя об одном…

— Да? — опустила она голову и взглянула в глаза любимого, услышав его участившийся пульс.

— Давай присядем… — предложил он и они вместе сели на, шириной в метр, каменные перила моста.

 

Вздохнув и набравшись некой смелости, Хьялти продолжил:

— Серана, как так вышло, что ты начала чувствовать ко мне что-то? Я всегда задавался этим вопросом, но не решался его озвучить.

— Я и сама не до конца разобралась. — честно призналась вампир. После мягкого вздоха, она немного подумала и сказала — После того, как мы разобрались с моим отцом с помощью твоих друзей из Стражи Рассвета, и когда я попросилась к тебе в постоянные напарники, хотя я думала и очень боялась, что после всего сказанного, ты просто покинешь меня и забудешь, я…Я долгое время приходила в себя, всем видом скрывая боль утраты отца. Я знала, что это было необходимо, однако до сих пор не могу оправдаться перед собой же за содеянное. Борясь с этой грызущей изнутри болью, особенно в те моменты, когда ты спал, я и не заметила, как прошёл первый год наших совместных приключений на Солстхейме и частично в Скайриме. — Серана, говоря свою речь, смотрела на ночное небо, чуть задрав голову — Когда внутри меня немного поутихли мысли об отце, матери, мне и моей судьбе в этом мире, то я наконец смогла за столько веков своего существования обратить свой взор на окружающих меня людей и мир в частности. Я стала изучать его вместе с тобой, всё больше отдаляясь от тех пагубных мыслей. Для меня это стало неким периодом спасения и восстановления моих душевных ран, которые потихоньку начали затягиваться в моей груди и на моём сердце. Путешествуя с тобой, я начала обретать новые интересы, новые смыслы в моей долгой и скудной жизни.

Моя жизнь разделилась на до и после. Тогда я не совсем понимала, почему же так всё происходит, но, когда до меня дошло, что вся загвоздка кроется именно в тебе, то, спустя уже полтора года с нашего знакомства, я стала присматриваться к тому, кто постоянно находится рядом со мной, кто оберегает меня, кто поддержит меня в любую трудную минуту и кто заботиться обо мне. Я осознала, что ничего толком о тебе не знаю. Да, я расспрашивала тебя о тебе же, когда мы только познакомились, но это было скорее некой проверкой на доверие и для успокоения себя же, наверное…

И вот тогда, когда поняла, что ничего о тебе не знаю, я приняла решение изменить это. Из тех твоих давних ответов на мои вопросы, у меня мало что отложилось в голове и, посчитав это слишком лицемерным и эгоистичным, я не стала повторно спрашивать тебя об этом, а попыталась тихонько выведать у твоих друзей с кем ты более-менее общался, но оказалось, что мои никудышные знания о тебе, являются неведанными для кого-либо другого с кем бы я это не обсуждала. Тогда я встала в ступор. Я не знала, что дальше делать, ведь после моего отказа, ты закрылся в себе и окончательно перестал говорить хоть что-то о своём прошлом…Извини…

Он кивнул головой.

— Но с другой стороны, — продолжила она, увидев, что он её уже давно простил — это разогревало всё больший интерес к тебе, как к личности. Я начала наблюдать за тобой и изучать тебя. Я смотрела, как ты спишь, как ты ешь, как разговариваешь и как взаимодействуешь с окружающими. И из этого я помаленьку и по крупице собирала твой образ, твоё представление о мире, и отношение к нему. Оно схоже с моими взглядами, от чего мне было всё более любопытно. Я хотела сблизиться с тобой. Спросить тебя. Вернуть обратно некогда разбитое ко мне доверие и…сердце.

Я понимала, что это будет трудно и вряд ли выполнимо. Я боялась, что ты отвергнешь мои попытки вновь разжечь в тебе ту искру, которую я однажды так холодно и чёрство потушила. — она почувствовала подкатывавший ком к горлу — Это вгоняло меня в грусть и в обвинения себя же за всё, что случилось. Но всё же маленький уголёк надежды тлел в моей груди.

Видимо, вот тогда я и почувствовала что-то. Что-то мне не знакомое ранее за все мои бессчётные лета. Я не понимала, что ощущаю и боялась этой неизвестности. Меня начало тянуть к тебе некая неведомая мне сила, которой я не могла воспротивиться, стараясь изо-всех сил убежать от этого. Но как бы я не пыталась, это ощущение вновь появлялось и всё более усиливалось, когда я находилась рядом с тобой. Спустя непродолжительное время, я поняла и осознала, что влюбилась в тебя навсегда и без оглядки.

Но всё же мысль одна неодолимая не давала мне спать и жить. Я начала настолько опасаться того, что это всё может рухнуть для меня так же, как когда-то рухнуло для тебя, что у меня началась апатия и…страх, который сковывал меня всё это время, начал лишь усиливаться. — она чувствовала, что её слёзы скоро будут собираться у её век.

Я винила себя во всех неудачах, не спала сутки напролёт, думая лишь о том давнем разговоре, в котором я тебе оказала, боясь, что подобное случится, но только уже со мной. Думаю, ты прекрасно помнишь тот мой период страха, скованности и вселенской грусти.

Хьялти вновь кивнул головой.

— Когда мы вернулись в Вайтран после твоего совместного дела с Бриньольфом в Виндхельме, то в ту ночь, я наконец решилась сказать тебе обо всём, что думаю и чувствую уже на следующее утро. Дорогу до Ветреного пика я пыталась бороться с своими страхами и подбирала момент и подходящие слова, чтобы не ранить тебя вновь. Когда всё же момент настал, то тот злосчастный дракон… — Серана вытерла пальцами покатившуюся слезинку по своей щеке. Шмыгнув носом и убрав ещё одну слезинку, она продолжила — Ну а дальше…дальше ты знаешь… — вампир непроизвольно вздрогнула, вспомнив всё то, что ей пришлось тогда пережить — …Месяц страданий…слёз…мучений…терзаний…Я вложила в него всё, абсолютно всё, что так долго копилось во мне всю мою жизнь. Я вскрыла все свои старые и новые душевные раны и пустила поток крови из слёз. Это было апогеем всей моей боли. И если бы ты остался в Совнгарде, то я…я бы… — она разрешила своим слезам наконец выйти из её век и те тихими маленькими струйками зажурчали по её скулам.

Довакин прижал её ближе к себе и, аккуратно вытерев большим пальцем её слёзы, чувствуя, как она вздрагивает от ужасных мыслей, поцеловал её в щёку.

— Как же я счастлива, что повстречала тебя. — всхлипнув, смогла сказать Серана.

— И что у нас всё получится. — шёлковым шёпотом добавил он.

— Я люблю тебя. — она мягко убрала его ладонь и, резко повернувшись к нему лицом, поцеловала его губы глубоким, любящим и искренним поцелуем.

Вампир старалась целовать его всё глубже и всё плотнее прижималась к нему, будто бы боялась, что всё это сон или плод её воображения, который вот-вот исчезнет от неё в забвение. Ей было наплевать, что ему не хватало воздуха, от этого и поцелуи были хаотичными, рваными, но рьяно страстными и пылкими, от чего девушка становилась всё более опьянённой и, в некоторой степени, звереподобной. Она чувствовала его бешенный сердечный ритм, когда целовала его горячущие и влажные губы, которые всё более набухали и становились от этого всё желаннее, пульсируя и зовя её в продолжение поцелуйного экстаза, которому она не воспротивилась, а даже наоборот содействовала.

Уже чуть не потеряв сознание от нехватки кислорода, Довакин смог оторвать её от себя и сделал огромный и громкий вздох, от которого у него сразу голова пошла кругом, заставив прокашляться, ибо он захватил слишком большой объём воздуха за раз. Тяжело и томно дыша, вытирая размазывавшиеся слюни вокруг своих губ после беспрерывных серий поцелуев, он смог ответить:

— Я тоже люблю тебя…Ох-х-х… — выдохнул он.

Серана хихикнула и спросила:

— Ну, я ответила на твой вопрос?

— Ха-х, даже более чем. — ухмыльнулся Дова.

 

Спустя непродолжительную приятную паузу, он сказал — Да…красиво тут… — глядя на звёзды.

— Ага…

— У меня осталось ещё один незавершённый вопрос… — он поднялся с перил.

— Какой вопрос? — она тоже интуитивно последовала за ним, смотря на него непонимающим взглядом.

Он встал перед ней, взглянул в её, сияющие янтарным светом, глаза, загадочно улыбнулся и, решительно вздохнув,…встал на одно колено.

— Принцесса Серана… — не отрывая своего уверенного и серьёзного взгляда от её глаз, он достал из кармана кольцо и, положив его в свою левую ладонь, прикрыв правой, сделав тем самым некую закрытую коробочку для кольца, протянул ей, продолжив — Скажите, вы выйдете за меня замуж? — он распахнул ладони, и девушка увидела необычайной красоты кольцо.

Серана не могла сдерживать радость и восторг, улыбаясь, как никогда ранее. Теперь уже слёзы-бусинки радости потекли по её щекам.

— …Да… — она нежно подтвердила это заветное слово второй раз.

Лицо Хьялти озарилось непередаваемой счастливой улыбкой. Он очень аккуратно надел кольцо на её правый безымянный палец и встал с колена.

Серана не раздумывая вновь поцеловала его, однако, на этот раз без предыдущей пылкой страсти и дикости, а наоборот, очень ласково. После непродолжительного поцелуя, она обняла его.

 

Вдруг, почувствовав некий прилив огромной силы и мощи, она настороженно спросила его:

— Хьялти, что это за кольцо? — вампир отпрянула от его объятий и они вместе взглянули на ювелирное украшение, но заметили кое-что другое — Посмотри…мои ногти… — разглядывая их — Заострились сами собой… — её ногтевые пластины пальцев удлинились на пол сантиметра, заузившись к концу, образовывая острую форму — Ты где его взял?

— Нашёл его в сундуке в оплоте Змеиный Утёс. Я обнаружил это произведение искусства под мечом Хьялти и грудой золота. Скажи мне, как оно действует на тебя? — он немного встревожился, ведь не знал, что оно было зачаровано, ибо никаких магических эффектов он не видел и уж тем более не надевал это кольцо на себя.

— Ну, помимо заострения моих ногтей, я ощущаю себя, словно могу любые горы свернуть. Будто некая древняя и более могущественная сила высшего вампира, которую я не знала, открылась во мне с помощью этого кольца…Это явно некий артефакт. Предполагаю, что даэдрический. — она детально осматривала украшение на пальце.

— Я такого металла и камней в жизни видел…А, что на ногах? — вспомнил он.

Серана тут же сняла сапоги и обнаружила свои новоприобретённые элегантно заострённые ногти на пальчиках ног.

— Интересно. — лишь прозвучало от него — А что, если снять? — разгорелось в нём некое экспериментаторство.

Серана сняла кольцо и отдала его Дове, внимательно смотря на свои пальцы. Ощущение силы потихоньку сходило на нет, и её ногти вновь начали принимать прежний облик.

— Как ты себя чувствуешь?

— Теперь, как прежде. — разглядывая свои босые ступни с нормальными ногтями.

— И, что мы решили? Оставляем это кольцо?

— Оно мне понравилось. Эта сила, это…воодушевление и ощущение. Никогда ранее не испытывала подобного.

— Ну хорошо. — он вновь надел ювелирное изделие на её палец, как её ногти вновь приняли заострённую форму.

— Ах… — тихо вздохнула она, опять же почувствовав прилив мощи.

— Что ж, мне нравится новый вид твоих пальцев. Они стали более…утончённее или…изысканнее?

— Ха-х, спасибо. Мне тоже нравится. — улыбнулась она, надевая свои сапоги — Я даже не думала, что ты сделаешь мне предложение повторно.

— “Повторенье – мать ученья.” — улыбчиво припомнил её слова — Меня самого совесть грызла, ведь тогда я не подарил тебе кольца…да и предложение сделал спонтанно. Как говориться: “Первый блин комом.”

— Нет. Если честно, то мне и первое предложение понравилось. В нём было больше страсти и эмоций. Тем более я тогда спасала тебе жизнь.

— Что есть, то есть. — усмехнулся Хьялти, соглашаясь с ней.

— Ну, у тебя остались ещё какие-нибудь нерешённые “вопросы”? — подколола его Серана.

— Нет, не остались. Пойдём отдыхать.

— Спать под “Век произвола” и ликующих имперцев вперемешку с нордами – это так волшебно. — саркастично прозвучало от неё.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Дова и, взяв Серану под ручку, они пошли в сторону мельницы, в которой и была та самая лестница, по которой они сюда и поднялись.

 

Миновав ступеньки и коридор, наши герои вышли на оживлённую улицу, где гуляли различные аристократы, чиновники, рабочие, да и простой люд, наслаждавшийся спокойным, выходным вечером. Рынок был украшен различными треугольными флажками, растянувшихся на длинных верёвочках вдоль улицы, лавок и домов, создавая некое ощущение праздника. Различные уличные фонари игриво освещали дорогу, дома, гуляющих людей и витрины. Подойдя к Смеющейся крысе и пройдя сквозь толпившийся народ у входа, они оказались у барной стойки, где Корпул Виний во всю разливал по стаканам медовуху, параллельно болтая с уже поддатыми посетителями о чём-то весёлом.

— Вот и вы. — имперец наконец увидал знакомую ему пару.

— Корпул, если что, мы наверху. — сказал Дова.

Имперец кивнул головой.

 

Пробираясь через, стоящий и слушающий песни барда, народ, они оказались у лестницы, где на пролёте стоял, оперевшись спиной о стену, знакомый нам персонаж:

— Ну, как успехи, парень? — хитро улыбнулся рыжеволосый вор в капюшоне и в чёрных лёгких кожаных доспехах Гильдии воров.

— Бриньольф. — обрадовался Дова. Вместе поднявшись к нему по лестнице, Хьялти пожал ему руку — Успехи? Как всегда – на высоте. — подмигнул он.

— Это радует. Привет, красавица. — он тепло обнял Серану — Гляжу, дело-то продвигается. — хитро намекнув девушке про её кольцо, до этого успев зорким глазом рассмотреть его — Ногти красивые. — тихо сказал ей на ухо.

— Спасибо… — Серана немного засмущалась — Ещё как продвигается. — улыбнулась она, разжав свои объятия и встав рядом с будущим мужем.

— Так ты уже всё? — спросил Хьялти у друга.

— Нет, ещё нет. Чуть попозже.

— Хочу тебе сказать, чтобы ты там последние записи особо внимательно изучил и сделал некоторые выводы. — завуалированно говорил Довакин про свой заказ, который эльфийки уже наверняка занесли в свою конторскую книгу, чтобы Бриньольф имел ввиду, когда будет обносить магазин сестричек.

— Хорошо, учту. — сказал Бриньольф, вроде бы поняв, что он имеет ввиду — А вы всё, на боковую?

— Ага, у нас был сегодня очень насыщенный день. Завтра выдвигаемся дальше.

— Вы только не затягивайте, а то процесс то там разгорелся уже во всю и будет очень нехорошо, если что-то пойдёт не так.

— Согласен. Всё будет в порядке, не переживай. Ладно, дружище, мы пошли.

— Доброй ночи вам.

— Передавай привет невесте. — хитро улыбнулась Серана.

— Обязательно. — кивнул ей головой Бриньольф в ответ и спустился в главный зал.

 

Парочка поднялась на второй этаж и, минуя балкон-террасу, зашла в правую спальную комнату, после чего Дова закрыл за собой дверь.

— Ну вы, конечно, хулиганы-авантюристы. — похихикала Серана.

— Ха-ха, а иначе скучно. — широко улыбнувшись, подмигнул он ей.

— Ладно, ложимся спать.

Они сбросили сумки в продолговатый в ширину сундук, и начали раздеваться. Серана сняла лишь плащ с сапогами, в то время Дова, как обычно, разулся до штанов и, плюхнувшись спиной в чистую постель, очень глубоко и громко вздохнул:

— Ох-х…Всё, я больше не встану с кровати.

— Ну и отлично… — аккуратно ложась рядом с ним, сказала Серана — быстрее уснёшь.

— А ты чего?

— Я немного пободрствую, наверное, а после тоже спать лягу. — повернулась к нему боком.

— А, то есть ты меня сейчас усыпляешь, да? — Дова посмотрел в её глаза.

— Ха-х, можно и так сказать.

— Ну хорошо, я не против. — улыбнулся он.

— Всё, закрывай глаза.

Он послушался и как только сомкнул веки, сразу почувствовал холодное прикосновение влажных губ к его лбу.

— Спокойной ночи. — услышал он убаюкивающий голос Сераны.

— Спокойной ночи. — пожелал Хьялти ей в ответ и уснул, как по щелчку пальцев.

Услышав его сонное сопение, Серана, вздохнув, легла на спину и, выставив руки перед собой, начала вновь разглядывать свои заострённые ноготки и необычайное кольцо с двумя драгоценными красными камнями.

— * Что же это за вещь такая?…Не знаю, но этот артефакт определённо влияет на мои физиологические способности вампира…Может, мама мне скажет, что это за невиданная находка?…О, идея. — Серана поднялась с кровати и встала посредине комнаты, начав превращаться в Вампира-лорда. Закончив с метаморфозами, она подтвердила свою теорию — Так я и думала, когти стали больше почти в полтора раза. — нетопырь разглядывала свои лапы, некогда бывшие кистями рук — На ногах тоже… — посмотрев на свои гипертрофированные ступни и когти.

Серана подпарила к письменному столу, чтобы не бряцать удлинёнными когтями по деревянному полу, и указательным пальцем ткнула в листок бумаги, лежавший на этом же столе, тем самым нацепив его на коготь. Поднеся поближе к лицу этот листок, она ловким движением другого пальца разрезала его пополам, как масло.

— * Ого, — удивилась она. — в разы острее, чем мои предыдущие. Хорошо. Надо точно спросить у матери обо всём этом… * — Дочь Холодной Гавани обрела свой прежний облик и легла обратно в постель.

Мысли не давали ей уснуть: она прогоняла всю полученную сегодня информацию и события. Но всё же через час мучений и ёрзаний, сонливость всё же взяло своё и она погрузилась в некое подобие сна, предварительно вновь положив свою голову на грудь Довакина приобняв того обеими руками.

 

========== Часть 4. Воссоединение и разъединение ==========

 

** Тихая и безмятежная ночь близилась к своему апогею. Тишину мягко сопровождали трели сверчков, а мягкий и почти осязаемый ветерок гулял по низинам междугорья. Одинокий и задумчивый Довакин сидел на табурете в своём шатре, еле освещаемом настольным железным фонарём, в котором игриво бушевал огонёк, отважно бросаясь в бой против тьмы. Появление в шатре старого друга, с которым он тренировался в Алькаире, прервало его мыслительный процесс:

— Хьялти, не спишь, брат? — спросил норд с большой чёрной бородой, выпячивающей из надетого древне-нордского шлема.

— Нет. Мне не спится из-за дум моих. — погружённо ответил он.

— Поделишься со старым другом? — норд подошёл ближе к столу.

— Вспоминаю сегодняшнюю победу над предельцами.

— О-о, это была славная битва, брат. Ты гнал дикарей своим Ту`умом, как снежный саблезуб горных козлов.

— Одно не даёт мне покоя… — Хьялти задумчиво замолчал.

— Что беспокоит тебя?

— Сегодня мы одержали победу, однако тем самым загнали изгоев внутрь стен их поселения. Самый опасный зверь это тот, кого загнали в угол. Не простая задача…

— Мы возьмём Старый Хрол`дан! Во что бы то не стало! Это будет грандиозная победа! — возликовал чёрнобородый.

— Нас немного. Мы должны действовать разумом, а не силой.

— Брат, я всегда поддержу твоё решение либо моим голосом, либо моим мечом и щитом.

— Спасибо тебе. Я рад, что могу положится на тебя, друг мой.

— Ещё бы. — усмехнулся норд.

— Да-а…упомянул ты меч, и я огорчился, ведь мне будет не хватать моего клинка в завтрашней битве.

— Ты сломал его?

— Нет. Во время сегодняшней атаки я вёл свою группу с западного фланга, когда дикари обрушили на нас камни, то я выронил свой меч и не нашёл его после. Без своего оружия я был, как без рук, однако наступление необходимо было продолжить. Я подобрал первый попавшийся клинок и повёл уцелевших далее.

— Проклятые предельцы хорошо нас потрепали, однако мы показали им достойный натиск! Мне жаль, брат, что ты утратил своё оружие.

— И мне…Но ничего страшного, попрошу кузнецов выковать мне новый.

— Скажи брат, ты что-нибудь придумал о завтрашней битве? Как мы попадём за стены Хрол`дана без подкрепления из Фолкрита?

— Пока нет. Дай мне время, а после я сообщу тебе и остальным о своих идеях.

— Мы ждём твоего слова, брат. — норд кивнул, развернулся и вышел из шатра.

Хьялти встал с табурета и подошёл к столу с картой местности, став анализировать возможные подступы к крепости изгоев в этих скалистых и труднодоступных ландшафтах.

 

Время близилось к часу ночи. Маленький огонёк то и дело яростно отгонял темень от карты. Просмотрев всевозможные варианты осады Старого Хрол`дана и проанализировав их исход, его недовольство вызвал тот факт, что единственный путь, который они могут себе позволить, это ударить в лоб. Не желая признавать столь жертвенный подход, Хьялти в мгновенном порыве отчаяния воткнул свой кинжал в обозначенное на карте место лагеря изгоев. Сев на стоящее рядом кресло, он закрыл своё лицо ладонью, оперевшись локтём на подлокотник кресла, безнадёжно пытаясь что-то противопоставить у себя в голове этому смертельному плану, но всё было тщетно.

 

Почувствовав залетевший в шатёр лёгкий ветерок, который освежил тягостную атмосферу, Хьялти не поднял головы. Вдруг, мягкий ветерок быстро усилился, начав игриво хлестать стенки шатра. Дова убрал ладонь с лица и открыл глаза, чтобы мельком оглядеть палатку на наличие вырванных колышков, к которым были привязаны оттяжки. Не увидев “пробоин”, он, не придавая значения, опустил взгляд, как ему в лицо ударил сильный поток воздуха, завывая пронизывающим до мурашек звуком. Карта сорвалась со стола, немного порвавшись из-за кинжала, и улетела прочь в сторону, а железный фонарь, что стоял на столе, упал на бок и пляшущий внутри огонёк потух. В миг всё стало омрачённым и тёмным, только бледный лунный свет, проходивший через проходной проём, безнадёжно окрашивал помещение в тусклые и холодные цвета. Хьялти встал с кресла, однако прибывшая буря мягко толкнула его обратно. Ветер с диким воплем и свистом, словно застыл на входе и из ниоткуда стал воплощаться в еле различимый силуэт мужчины с огромной бородой. Дова, прикрыв лицо рукой и прищурив глаза, чтобы в них не попала пыль и странный пепел, громко спросил, пытаясь перекричать шумный поток воздуха:

— Кто ты, и зачем явился ко мне?

— Я – король Вулфхарт. Я пришёл говорить с тобой. — сказало пепельное воплощение неким спокойный, отдалённым и звонящим голосом не то в голове юноши, не то наяву.

— Что ты хочешь сказать мне, король Вулфхарт? — так же прикрываясь от бушующего ветра, кричащим голосом спросил Хьялти.

— Древнее пророчество гласит, что явится первый избранный, который принесёт единство в Империю и одержит победу над эльфами, став полноправным владыкой.

— И что ты хочешь сказать мне этим?

— Что я нашёл избранного. Громкие гласы Седобородых призвали тебя, юноша, на Высокий Хротгар, что бы ты исполнил предначертанное.

— Я? — невольно удивился Дова.

— Как имя твоё?

— Хьялти Раннебородый.

— Да будет оно вечно в летах. Нам пора.

— Постой, но я не могу бросить начатое дело и оставить своих воинов на глупую погибель.

— Хм-м… — подумала буря — Я помогу тебе, однако после ты отправишься к мудрецам.

— Так тому и быть.

— Я вернусь с рождением Солнца… — сказал король и растворился в пепел, который подхватили сильные ветра и унесли с собой в ночные небеса. Буря утихла. Всё стало как прежде. Довакин, сидя в непонимании, смотрел в то место, где недавно был силуэт. Спустя мгновение в палатку вбежали приближённые вместе со старым другом, который тревожно кинул клич в темноту шатра:

— Хьялти?!

— Я тут. — спокойно отозвался голос из тьмы.

Кто-то подал фонарь норду и тот, быстро выхватив его из чьих-то рук, осветил внутреннее пространство шатра, в котором был полнейший хаос: стол был опрокинут, ящики раскиданы, кровать повалилась на бок и только мирно сидящий в кресле Дова, сильно выделялся на фоне такого беспорядка.

— Что случилось?! — обеспокоенно задал вопрос чёрнобородый — Мы видели, что некая буря обрушилась на твой шатёр, а после унеслась в высь!

— Друг мой, я знаю, как мы одержим победу… — загадочно ответил Хьялти.

— И как же? — он немного утихомирился от заявленного.

— Мы выдвигаемся на рассвете.

— Но генерал? — послышалось откуда-то из толпы — Подкреплений из Фолкрита не будет и дальнейшая осада невозможна.

— У нас будет подкрепление… — всё так же таинственно прозвучало от Довы и в его глазах было видно загоревшееся пламя надежды и веры в победу.

— Я за тобой хоть в Обливион! — возликовал друг.

Довакин одобрительно кивнул и сказал:

— Будите спящих. Готовьтесь к битве. Через два часа я поведу вас к победе.

Толпа закивала головами и скрылась из виду. Друг, одетый в древне-нордские доспехи, перед тем как уйти, напоследок сказал:

— Я верю в тебя и твой план. Покажем этим дикарям, что значит доблесть и отвага!

Хьялти опять же молчаливо кивнул и чёрнобородый ушёл восвояси.

 

** **

Потихоньку наступало утро. Птицы радостно щебетали, а прохладный ночной туман начал растворяться в небытие средь скал. Из-за острого валуна, вдалеке показались толстенные деревянные стены-колья, окружавшие поселение изгоев, которое находилось в низине склона. Спешившись с коня, Хьялти громко заявил своей дружине, которые остановились за ним:

— Воины мои! Сегодня победоносный день, который запомнится нам надолго! Я привёл вас сюда, чтобы мы наконец закончили битву за эти земли и захватили один из главных оплотов изгоев – Старый Хрол`дан! Мы будем атаковать в лоб, потому что других вариантов у нас нет. Однако хочу сообщить вам, что мы не останемся без помощи… — Довакин вновь почувствовал знакомый ветерок. Быстро образовавшаяся буря охватила Дову и, стоя средь завывающих ветров, он продолжил ещё более громким голосом попятившимся назад воинам — Не страшитесь силы, ибо укроет она нас в час нужды! Я поведу вас вперёд, а вы последуйте за мной прямиком к победе!

Небольшой отряд коловианцев и нордов, под началом окутанного бурей Хьялти, вышли на склон, где по левую руку бежала быстрая река, вдалеке обрываясь в водопад, а по правую из-под земли и до синего неба торчали острые и высокие скалы. Увидев надвигающуюся угрозу, варвары предприняли попытку обстрелять отряд с деревянных вышек несколькими залпами из лука, но это было безрезультатно, ибо разъярившаяся буря взмыла над головой Хьялти и, поглотив выпущенные стрелы, отправила их обратно в сторону дикарей, тем самым убив лучников и прикрыв молодого военачальника и его маленькую армию. Подойдя ближе к огромным деревянным вратам, Довакин остановился и, сделав глубокий вдох, применил дар Голоса, который подхватил Вулфхарт, усилив его и своим Ту`умом:

— ФУС РО Да! — оглушило всех присутствующих Безжалостная сила, вырвавшаяся из уст Довы. Ворота, что стояли непробиваемой преградой, с грохотом отлетели и упали на землю. Хьялти поднял левую руку с растопыренными пальцами и этим жестом позволил своим воинам проникнуть в глубь поселения.

 

Всё происходило быстро: солдаты врывались в дома, кузни, лавки и таверну, убивали всех, собирали все драгоценности в сундуки и выволакивали их наружу. Сам полководец сражался плечом к плечу со своим другом против попыток дикарей противостоять им. Маленький отряд изгоев, быстро подскочив из ниоткуда, захватил эту парочку в кольцо. Отбиваясь от круговых атак противника, одному варвару всё же удалось ранить норда в бедро, от чего тот упал на одно колено.

— Брат! — окрикнул он умоляюще.

Хьялти мигом обернулся и успел отразить следующую атаку неприятеля своим щитом, прикрыв своего друга от смерти.

— Вставай! — крикнул Дова в ответ, ловко спарировав летящий по нему удар слева.

Скрипя зубами, через боль, чёрнобородый смог подняться на ноги и продолжить бой. Подоспевшие вовремя к ним воины взяли часть варваров на себя, отвлекая их от своего генерала. Когда бой был закончен, а враги разбиты, друзья, заляпанные в крови, стояли и не могли отдышаться. Буря, что всё сражение сопровождала Хьялти, рассеялась и улетучилась, прошептав и напомнив Дове условия сделки.

— Ха! Вот это была славная битва, брат! А ловко ты рубил предельцев тем приёмом, что показывал нам мастер меча в Алькаире.

— Я долго оттачивал его наставления и приёмы.

— Теперь вижу, что не зря.

К Довакину подбежал один из воинов и доложил:

— Генерал, вы не ранены?

— Нет.

— Тогда докладываю, что в ходе зачистки поселения, были убиты все.

— Даже старики, женщины и дети? — возмущённо и грозно спросил он.

— Никак нет, генерал. Никого из вышеперечисленных в поселении не оказалось. Видимо, они ушли, зная, что Хрол`дан будет атакован.

— Это хорошо. Меньше невинной крови погибнет в этих войнах. Что насчёт убитых с нашей стороны?

— К сожалению, наши ряды сократились на десять человек.

— А потери противника?

— Многочисленны. Мы сейчас подсчитываем.

— Спасибо за сведения, вольно.

— Было честью, сражаться вместе с вами, генерал. — сказал солдат и ушёл к остальным сгребать награбленное.

 

Отдышавшись, друг выпрямился в полный рост, но не успев ничего сказать, Хьялти опередил его:

— Когда мы закончим с изгоями, то мы станем названными братьями. Обещаю.

— Учти, Хьялти, — усмехнулся норд — у меня память хорошая, ха-ха-ха! — рассмеялся он, но вдруг его радостное лицо резко исказилось взглядом полным страха, боли и отчаяния. Опустив голову вниз, чёрнобородый увидел торчащую стрелу из своей груди. Медленно подняв на шокированного друга свои мигом опустевшие глаза от осознания произошедшего, он повалился назад и с грохотом упал на спину.

Поняв, что стрела прилетела из-за спины, Хьялти моментально развернулся и увидел оставшегося в живых лучника, что было успел спрятаться на вышке, и который уже начал взводить вторую стрелу, ибо он промахнулся и с первого раза поразил не генерала, а его друга. В тот же момент яростная Безжалостная сила, в которую Довакин вложил все свои оставшиеся силы, сорвалась с его губ и разгромила башню, обвалив её. Подскачив к другу, Хьялти снял с него шлем и приподнял его голову, чтобы тот не захлебнулся в собственной крови, нервозно вскрикнув:

— Не покидай меня! Ты слышишь?!

В ответ умирающий норд положил ему руку на плечо и выдавил на последнем издыхании:

— …П-п…прости, брат… — сказав эти слова, чёрнобородый воин испустил свой последний вздох и закатил глаза. **

 

— Брат! Нет! — Драконорождённый подскочил с кровати в холодном поту, непреднамеренно опрокинув с себя Серану, от чего та мигом встрепенулась.

— Что случилось?! — перепугано спросила она.

— Ох-х-х… — нервозно и глубоко выдохнул он, поняв, что это был сон — кошмар приснился…

— Всё хорошо, я рядом. — вампир нежно приобняла его.

Немного успокоившись и придя в себя, Дова высвободился из рук любимой и сел на край кровати, свесив ноги и закрыв лицо ладонью. Серана примостилась к нему и обняла его со спины, сказав:

— Это всего лишь сон.

— …Всего лишь сон. — прошептал он её слова.

— Всё-всё…спокойно. — она ласково поцеловала его в плечо, слыша, как дико стучится его сердце.

Дова убрал руку с лица и, открыв глаза, обернулся на любимую. Та без раздумий чмокнула его в лоб.

— Мне практически никогда не снились кошмары. Особенно такие… — признался ей Хьялти.

— Про что был сон?

— Как я, в лице Тайбера Септима, завоёвываю Старый Хрол`дан.

— И что же там было?

— Смерть моего друга…то есть не моего, а Тайбера. Я держал его голову на своей ладони, чтобы тот не захлебнулся от собственной крови. Он умер у меня на руках.

— Это, случаем, был не тот друг из видения про Алькаир?

— Именно он. С большой чёрной бородой в древних нордских доспехах…Ему-то я и дал обещание, что мы станем названными братьями…Опять не я же, а Тайбер Септим, но этот норд в обличии Призрака Старого Хролдана спросил именно с меня…Слова Жиро про этих Шезарринов всё ещё крутятся в моей голове и не дают мне покоя. Что, если всё это правда? Что, если и в правду являюсь физическим воплощением Лорхана?

— Значит, в скором времени, в союз вступят истинный вампир и воплощение Бога. Отличная парочка, как считаешь? — усмехнулась она и села рядом с ним на край кровати.

— Ха-х, звучит забавно.

— Даже если ты его воплощение, то ведь ты всё ещё являешься обычным человеком…ну как обычным, с определёнными силами и…

— Я понял, что ты имела ввиду. — не дав ей сгладить свои слова.

— Хорошо.

— Сколько сейчас времени? Солнце взошло, не чувствуешь?

— Ещё нет, но могу сказать, что сегодня уже Сандас 28-е.

— У нас осталось, если считать Сандас, четыре дня до новой страницы в нашей жизни.

— Теперь и ты начал считать дни? — улыбнулась она.

— Ха-х, знаешь ли, я тоже маленько волнуюсь перед этим всем делом.

— О, значит, не одна я буду трястись как осиновый лист?

— Ха-ха, не одна. Я с тобой…во всех смыслах.

— Иди сюда. — она обняла его своими холодными руками, а после поцеловала в губы. Прервав столь нежный контакт губ, она продолжила — спать то ложимся?

— Да, не хотелось бы клевать носом на опасных дорогах.

Серана перебралась на другой край кровати и улеглась на своё место. Довакин лёг на спину. Девушка вновь положила свою голову ему на грудь и приобняла его торс руками.

— Подушку значит, не для тебя придумали. — подколол её Дова, лёжа с закрытыми глазами.

— Мне тут комфортнее и спокойнее. — усмехнулась Серана и пощекотала его бока своими ноготками — Не щекотно? — удивилась она безответной реакции.

— Меня так просто не возьмёшь. — распластался он в улыбке всё ещё с закрытыми глазами.

— Так не интересно. — она артистично скорчила жалобное лицо.

— Могу сказать, что я боюсь щекотки, но только в одном месте.

— Где? — оживилась девушка.

— Не скажу, а то ты меня замучаешь до смерти.

— Я что, похожа на палача?

— Ха-х, будешь.

— Ну скажи.

— Нет…догадайся с трёх раз.

— Пятки?

— Не-а.

— Подмышки?

— Мимо.

— Живот?

— Нет. Ты проиграла.

— Ну а что тогда?

— …Шея.

— А-га… — игриво и коварно протянула она.

— Но не надо сейчас, прошу.

— Я и не думала… — соврала вампир.

— Ладно. — вздохнув, Дова собрался было заснуть, как почувствовал, что шаловливые женские пальцы, мягко скользнули по его телу в сторону головы и, когда вампир слегка задела шею любимого, он тут же согнул её и пробурчал — Серана.

— Всё-всё, не буду. — хихикнула она и вновь обняла его обеими руками.

 

Спустя какое-то время, Серана спросила его тихим голосом:

— Хьялти, ты спишь?

— Сплю. — ответил он сквозь дрёму.

— Мне не спится.

— Почему?

— Думаю про нашу свадьбу. Скажи мне, откуда у тебя деньги на всё это?

— Это не мои деньги, а Балгруфа. Это его подарок нам на нашу свадьбу.

— Понятно…Как ты можешь быть таким спокойным, зная, что ждёт тебя впереди?

— Ко мне ещё осознание не пришло. Я ещё не понимаю, что это будет уже вот скоро, а не через несколько там месяцев.

— А ко мне уже начинает приходить…

— Это тебя пугает?

— Просто…не верится, что это происходит.

— Столетия одиночества определённо перевешивают вспыхнувшую, относительно недавно, любовь.

— Наверное, ты прав. Это ещё не укрепилось в моей голове.

— Укрепится, вот увидишь.

— Очень хочется верить…

Он обнял её рукой и прижал ближе к себе.

— Всё будет хорошо, вот увидишь. — улыбнулся он с закрытыми глазами — Давай спать.

— Ладно. — тихо произнесла девушка и, вздохнув, сомкнула веки.

Так они и заснули.

** **

Проснувшись в семь утра, Серана, открыв глаза, зевнула, а после прислонилась ухом к его груди, став наслаждаться ритмичными и умиротворёнными ударами сердца.

Как же хорошо, что я отвыкла от неё…Правда, иногда хочется попробовать хотя бы маленькую капельку. — она сглотнула притупившую её жажду слюну и коснулась губами в место, где располагалось сердце, а после вновь прислонилась головой к его груди.

Спустя десять минут проснулся Хьялти. Открыв веки, он увидел, как Серна смотрела на него сияющими глазами и улыбалась.

— Проснулся?

— Доброе утро.

— Будешь завтракать?

— Пожалуй, да.

— Пошли, посижу с тобой. — она поднялась с него и, сев на край кровати, стала надевать сапоги.

Довакин волевым решением смог оторваться от сонных оков постели и, встав на пол, сделал быструю зарядку, после надев на себя броню, перчатки и сапоги.

 

Они вышли из спальни, закрыв за собой дверь, и спустились по лестнице в главный опустевший зал, в котором был только Корпул, подметающий пол метлой.

— Доброе утро. Ну и весёлая ночка тут была. — усмехнулся имперец.

— Подрался что ли кто-то? — спросил Дова.

— А вы разве ничего не слышали?

— Нет, мы спали крепким сном.

— Ну как крепким… — вспомнила Серана про кошмар Хьялти.

— Тут была не драка, а настоящее сражение!

— Сражение? — удивился Довакин.

— Из-за того, что сегодня Сандас, многие посетители вчера, мягко сказать, перебрали с выпивкой. Ну и наши друзья-барды из Коллегии не исключение. Представляете, госпожа Пантея Атея бахвалилась своим мастерством пения, а её ученица Айа Аррия, не вытерпев этого, бросила своей наставнице вызов на своего рода дуэль по пению.

— И кто победил? — спросил Дова, подняв правую бровь.

— Вот именно, что никто из них. У обеих был просто восхитительно-кристаллический голос.

— Конечно, после твоей медовухи люди и не так поют. — Хьялти подколол друга.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся хозяин таверны.

— Слушай, дружище, я бы перекусил чего. Что у тебя есть на продажу?

— Давай утолим твой голод. У нас есть жаренная кроличья ножка, жаренная куриная грудка, жаренная рыба-убийца, оленья отбивная, отварная говядина и яблочный пирог.

— Давай пирог и пол кубка эля.

— Пол кубка?

— Да. Не особо хочется с утра, однако запить чем-то нужно.

— Как скажешь. — Корпул подошёл к прилавку, положил метлу к шкафу и достал из буфета яблочный пирог, положив его на лежащий на стойке деревянный поднос. Откупорив бутылочку эля, сделанную из стекла медового цвета, с характерным звуком, имперец наполнил железную кружку наполовину.

— Сколько с меня? — спросил Хьялти, подходя к барной стойке.

— Пятнадцать септимов.

— Держи, — он положил горсть монет в протянутую руку Корпула — спасибо тебе.

— Приятного аппетита.

Довакин кивнул и, взяв предложенный завтрак, пошёл за столик, где его уже ждала вампир. Сев на стул, он, потерев ладони, принялся за еду.

— Приятного аппетита. — кратко послышалось от Сераны.

— Спасибо. А ты будешь? — Хьялти протянул ей свою кисть.

— Доиграешься же ты. — шутливо пригрозила она.

— Ха-ха. — донёсся от него игривый смешок.

— Ешь давай, не отвлекайся на всякие глупости.

— Почему глупости? Я же о тебе забочусь. — подкалывающе улыбнулся он.

— Ха-х, перестань. “Когда я ем, я глух и нем”, помнишь?

Он кивнул головой и принялся уплетать пирог, смачивая обжаристое тесто у себя во рту вкусным напитком.

 

Когда он расправился с половиной булочного изделия, Серана спросила:

— Мы ведь прямо сейчас поедем ко мне?

— А у тебя ещё какие-то планы? — прожевав кусок, сказал Хьялти.

— Нет, я думала, может, у тебя есть ещё дела.

— Да не переживай, всё будет нормально. Я понимаю, что ты волнуешься перед встречей. Открою тебе секрет, я тоже немного побаиваюсь, как отреагирует Валерика. Как ты сказала? “Значит не я одна буду трястись, как осиновый лист?”.

— Поддержать ты умеешь.

— Я, кажется, слышу сарказм?

— Да что ты. — по-лисичьи ухмыльнулась она.

Он улыбчиво хмыкнул и продолжил есть.

 

Закончив с трапезой Дова, распрямив свою спину и глубоко вздохнув, сказал:

— Что ж, пора посмотреть страхам в лицо. Поехали.

— Поехали. — тихо вымолвила она.

Встав из-за стола, они вернулись в снятую комнату. Подойдя к стулу, на который Серана повесила свой плащ, она взяла его и надела на себя, зацепив на брошь. Довакин надел свой шлем, нацепил мечи на бедро, открыл сундук и взял из него свою и её сумку, которую протянул девушке.

— Спасибо. — поблагодарила Серана — А ты этот эбонитовый клинок сколько ещё таскать с собой будешь?

— Я так подумал и решил его оставить. Очень уж красивый. Повешу на стену, наверное.

— У тебя и так все стены обвешены, куда ещё?

— Не сомневайся, места будет предостаточно. — хитро сказал он.

— Смотри сам. Я это не понесу.

— Ха-х…Ты оделась?

— Да.

— И я. Так что, в путь?

— В путь.

 

Спустившись вниз, они, попрощавшись с Корпулом и его детьми, вышли на улицу. Погода была пасмурная, вдалеке виднелись снеговые тучи, которые стремительно бежали в их сторону. Минуя все ворота и свернув налево у Небесной башни, парочка немного спустилась вниз по дороге и, повернув направо к ферме Катлы, подошли к конюху, поблагодарили того за предоставленный уход за лошадьми, прошли в конюшню, положив на своих скакунов свои сумки, оседлали коней и поехали по пути, который и привёл парочку в столицу.

** **

Прохладный горный ветерок обволакивал лицо, снеговые тучи уже вот-вот начнут мягко посыпать белым снегом. Не доезжая до Драконьего моста, всадники остановились на Y-образной развилке, где и повернули направо, начав подъём на вершину горного хребта Килкрит. Проехав чуть выше, они заметили, что у правой обочины, средь выступающих скал и огромных камней, внезапно появилась массивная каменная древне-нордская арка с лестницей из каменных плит, уходящей куда-то в неизвестное направление горного склона. Заметив столь интригующее строение, Серана, ехавшая позади, спросила:

— Хьялти, а куда ведёт эта лестница?

— Эта? — он посмотрел на арку — К статуе Меридии.

— А что там?

— Из названия понятно, что сама скульптура даэдрической принцессы света и энергии, но также там есть храм, посвящённый ей же, и Стена Слов.

— Значит ты уже бывал там?

— Да. Это было…запоминающееся приключение.

— Я хочу осмотреть эту статую и выслушать твою историю, связанную с этим местом.

— Хорошо. — он притормозил коня у арки и спешился — Дело было так…

— Давай возьмём с собой лошадей. — Серана спешилась с Эмили и взяла поводья в руки.

— Мне тоже не хочется оставлять их тут. Пошли. — Хьялти тоже взял поводья Дымка и первым пошёл по ступенькам, продолжив — Давно, когда я ещё бродил один, то зачистив логово бандитов, уже не помню какое, я наткнулся в обычном сундуке, куда разбойники прятали все нажитое добро, странный многогранник, который был белый, словно сделан из мрамора и светился, как маленькая звёздочка. Взяв…это в руки, я внезапно услышал женский голос, который поведал мне о том, что некий некромант Малкоран, оскверняет тела павших солдат в храме на горе Килкрит. Как ты могла понять, со мной говорила сама Меридия, которая наказала мне избавить её храм от колдуна.

— И что потом?

— Когда мои задания привели меня в Хаафингар, то я и вспомнил про просьбу даэдра и, поднявшись по этой же лестнице, оказался у храма, который вот прямо перед нами… — он указал на небольшое прямоугольное каменное строение, на крыше которого виднелась спина огромной каменной статуи божества — Думаю, мы не будем заходить внутрь её святилища.

— Мне кажется, что она будет против нежити в своём храме. — акцентировала она внимание Довы на свою сущность.

— Согласен. Так вот… — они двинулись выше по лестнице, минуя храм — Когда я поднялся к этой скульптуре, куда мы сейчас и направляемся, я увидел некий пьедестал, куда, по моему мнению, я должен был поместить эту Путеводную звезду Меридии. Сейчас покажу… — они обошли храм и, оставив у его подножия лошадей, поднялись по широкой каменной лестнице на крышу, оказавшись на большой площадке, где у самого края и стояла эта каменная статуя, достигающая в высоту около пяти метров — Мы пришли.

— Ух ты, впечатляет… — восхитилась Серана, задрав голову на высокую статую даэдра в длинных одеждах и в капюшоне, которая вознесла руки к небу.

— А вот и сам пьедестал. — он обратил её внимание на подножие скульптуры, у которой стоял каменный пьедестал в форме двух смотрящих друг на друга женщин в капюшонах, которые почти касались друг друга вытянутыми руками, тем самым образовывая некое пустое пространство для звезды.

— М-м, оригинально. Не видела раньше ничего подобного. Что было дальше?

— Ну и я поместил её путеводную звезду вот прямо туда… — он указал на пустое пространство между руками — И ты не поверишь, что было далее.

— Я вся во внимании. — любопытство захлестнуло её.

— Я очнулся буквально в небе, над облаками. Передо мной загорелся яркий, почти ослепляющий белый свет, и Меридия сообщила мне детали предстоящего задания и как мы будем действовать.

— Мы? — Серана зацепилась за вызывающее ещё больший интерес слово.

— Да. Я должен был зачистить храм от бушующей в нём нежити и активировать колонны с подобными многогранниками, а даэдра в это врем, пускала поток света через все настроенные мной призмы, чтобы главные врата, за которыми прятался некромант, открылись.

— Вот это да, командная работа на пару с даэдрической принцессой. Предполагаю, что любой жрец вспыхнул бы от зависти. — насмешливо послышалось от неё.

— Ха-х, это точно.

— И что было потом, когда ты закончил с ней разговор?

— О-о! Когда наш диалог подошёл к концу, то меня ждало крайне нежелательное ощущение.

— Что за ощущение?

— Я перестал чувствовать устойчивость под ногами и начал падать с высоты облаков. Ты не представляешь, что я тогда испытал, какие мысли и эмоции…

— И как ты выжил?

— Оказавшись почти у земли, меня ослепил белый свет. Открыв глаза, я понял, что уверенно стою на ногах перед статуей.

— Ха-ха, ты, наверное, успел помолиться всем Богам, когда летел камнем вниз. — усмехнулась она, прикрыв рот ладонью.

— Конечно. Я думал, что это конец. Знаешь ли, я, в отличии от некоторых,… — он сделал акцент на Серане — не умею превращаться в огромную летучую мышь-человека.

— А как же Ту`ум Бесплотность?

— Я тогда его ещё не знал. Вот, кстати, Стена Слов… — Хьялти указал на это полукруглое строение, что находилось чуть выше у главной лестницы, старательно скрывающееся за краешком скалы и парочки ёлочек — Там я выучил первое Слово Крика Элементная ярость – “Су”, что в переводе с драконьего на наш, означает “Воздух”.

— Я всё время хотела спросить…

— Что именно?

— Ты владеешь драконьим языком, только в качестве Ту`умов, или же ты можешь говорить на нём, как сейчас со мной?

— Я изучал его для большего познания культуры и природы драконов, так как частично имею родственную связь с ними. Можно сказать, что я почти свободно могу говорить на нём.

— Скажи что-нибудь на драконьем, не относящееся к Крикам.

— АСК АМУЛ ХИН. — улыбчиво и нежно сказав эти слова, он хитро улыбнулся.

— Что это значит? — улыбнулась Серана в ответ, увидев его загадочное выражение лица.

— “Люби мужа своего”.

Девушка мило заскромничала и слегка наклонила голову в бок. Казалось, что её щёчки вот-вот порозовеют.

— Если переводить дословно, то это будет “Любовь Муж Твой”. Эта некая прямолинейность достаточно ясна и понятна, так что составлять предложения не особо трудно, если знаешь слова.

— А ты знаешь все слова?

— Нет, но я владею достаточным количеством, чтобы общаться на равных с драконами. Ты же путешествуешь со мной и сама видела, что я нахожу и учу незнакомые мне слова.

— То есть, ты можешь полностью прочитать, что написано на Стене Слов?

— Пошли, сейчас проведу тебе урок драконьего языка. Я и сам успел забыть, что там написано.

 

Спустившись с крыши храма, они, взяв за поводья коней, продолжили подъём в гору по лестнице и, оставив их на ступеньках, подошли к небольшому закутку в скале, оказавшись у высоченной, полукруглой каменной стены, украшенной сверху резными узорами и неким каменным символом по середине, а внизу, во всю стену были выточены иероглифы в три строки, в виде различной длины чёрточек с хвостиком, запятых и точек.

— Та-а-к, посмотрим… — Хьялти подошёл ближе и принялся разглядывать символы.

— Что тут увековечено? — любопытно поинтересовалась Серана.

— Тебе прочитать на драконьем, или же на нашем? — спросил он, повернувшись к ней лицом.

— Предпочту более понятный вариант.

— Так,…мх-м…значит, слушай… — он обратил свой взор на первую строку — “Здесь покоится Фйолмонд Скверный Воздух, который вонял на Земле так, как сейчас воняет его тело в земле.”

— Что-то я не ожидала, что на таком древнем монументе будет записано про…такое.

— Ха-х, я тоже. Однако из всех этих слов, я нашёл единственное мне нужное – “Воздух”.

— “Су”. — вспомнила Серана.

— Именно. Мне кажется, что ты могла бы лихо освоить этот язык.

— Ты так считаешь?

— Да. Просто тебе необходимо выучить некоторые слова и понять, как их сочленять.

— А где я могу ознакомится с ними?

— К счастью для тебя, я записывал драконьи слова в свой первый дневник, так что ты можешь подчерпнуть знания оттуда. Или же непосредственно у меня.

— О-о, так значит я даже не догадывалась, какие текста скрывают твои рукописи.

— Ты даже не представляешь.

— Теперь, всё моё внимание приковано к твоим записям.

— Хорошо. — улыбнулся он.

— Как на драконьем будет “Я”? — в её светящихся глазах загорелось что-то.

— “ЗУ”.

— А слово “Тебя”?

— …М-м… — искал он это слово в затворках памятки — “Ру”. — Хьялти уже понял, что она хочет ему сказать.

— Значит будет…ЗУ…АСК…Ру? Правильно?

— Правильно. — улыбнулся он почти во весь рот и поцеловал вампира в губы, а после продолжил — Я тоже люблю тебя. Ты посмотрела, что хотела?

— Да.

— Тогда сейчас поднимемся выше, там далее дорога, которая выведет нас на перекрёсток, а оттуда мы спустимся с хребта.

— Как скажешь.

 

Взяв лошадей за поводья, они поднялись до каменной дороги, и, оседлав их, двинулись далее на север, где у Т-образного перекрёстка, свернули налево и начали продолжительный спуск с горы Килкрит.

Наконец, тучи начали посыпать крупными белыми снежинками, а завывающий горный ветер игриво свистел в ушах. Многочисленные ели и высокие сосны, росли маленькими лесочками вдоль дороги, иногда прерываясь небольшими опушками и громоздкими скалами. Мысли про драконий язык крутились в голове девушки, и, вспомнив самое используемое слово, которое она слышала, сразу спросила его:

— Хьялти, а в драконьем слово “Довакин” обозначает же “Драконорождённый”?

— Да, оно происходит от слов “ДОВа” – “Дракон” и “КииН” – “Рождать”. Когда меня кличут коротко, как “Дова”, то это не совсем корректно, но тоже приемлемо.

— Дракон в человеческом обличии. — улыбнулась она.

— Ага, так и живу.

 

Проехав мимо Форта Храгстада, они спустились по извилистой дороге до ├ - образного сплетения пути, где и повернули направо. Спустившись ещё ниже уже по протоптанной тропинке, что была практически полностью покрыта снегом, всадники, доехав до руин некой башни, что стояла на правой обочине в узком ущелье, увидали, как на них выскочил и побежал разъярённый ледяной тролль, который заметив парочку заранее, спрятался в башне, тем самым организовав некую засаду. В миг среагировав на опасность, Дова повернул Дымка боком и использовал дар Голоса:

— ЙОЛ ТооР Шул! — мощный пламенный сгусток Ту`ума Огненное дыхание опалил существо, от чего тролль неистово заревел от боли.

Хьялти, обнажив меч, соскочил с коня и, подбежав к пылающему янтарным пламенем троллю, воткнул в его пасть заострённый клинок. Подпалённое белошёрстное гуманоидно-обезьянное тело монстра бездыханно упало на землю.

— Прости, дружище, но ты первый начал. — сказал Довакин.

— Ты заметил, какой он был смышлёный?

— Ага, целую засаду нам устроил, во даёт. — удивился он и распорол кожу существа, став доставать из-под неё ломти жира, которые складывал в заранее приготовленный плотный кожаный мешочек.

— Видимо, его тактика успешно срабатывала, пока не появились мы. — Серана обратила внимание на кучу обглоданных костей, лежащих на полу башни.

— Много костей, да? — спросил мужчина, не отвлекаясь от тролля.

— Да: оленьи, волчьи, человеческие…

— Значит, наш оппонент не был разборчивым в еде.

— Иначе в Скайриме не выжить.

— Ты права, это жестокие и суровые земли, где выживают сильнейшие.

— А что значат те драконьи слова, которые ты произнёс?

— “ЙОЛ” – это “Огонь”, “ТооР” – “Пекло”, “Шул” – “Солнце”.

— А как будет частица “не”?

— “НИ”.

— Если я всё правильно поняла, то будет…ЗУ НИ АСК Шул[1]? Верно?

Он повернул голову в её сторону с очень довольным выражением лица и сказал:

— Принцесса, да вы начинаете потихоньку осваиваться.

— Я способная ученица. — заверила она.

— Я в этом ни на сколько не сомневаюсь. — улыбнулся он и, закончив набирать жир тролля, оседлал Дымка и они двинулись далее.

 

Спускаясь по зигзагообразному резкому спуску, парочке открылся вид на бескрайний простор Падомайского океана, который омывал Тамриэль с севера, юга и востока и занимал большую часть восточного полушария Нирна. С высоты горы Килкрит был виден и сам Замок Волкихар, который своими острыми и тёмными готическими очертаниями стоял на каменистом островке не так далеко от берега. Завидев свой дом, Серана, грустно и тяжело вздохнув, сказала:

— Каждый раз, когда я возвращаюсь туда, меня ждут только разочарования, боль и слёзы.

— Серана, милая, прошу тебя, попробуй избавится от своего мрачного прошлого, ибо держать его намного больнее, чем отпустить. Понимаю, это практически нереально, но вскоре ты увидишь, что всё налаживается.

— Я стараюсь. Спасибо… — ещё раз тихо вздохнула она.

 

Спустившись к берегу, всадники проехали по нему до большого мыса, на котором расположилась Северная сторожевая крепость, которая опустела вследствие того, что когда-то Довакин спасал здесь Торальда Серую Гриву из Талморского плена. Миновав форт по берегу, парочка остановилась у самой дальней точки мыса, где находилась маленькая деревянная пристань-мостик, за который была привязана лодка. Спешившись с коней и взяв с них сумки, они оставили их у небольшой сосенки, а сами пошли в сторону пристани. Хьялти толкнул лодку в воду, которая стояла боком на мели, а Серана аккуратно и молча перешагнула с мостика в лодку и уселась у носа, чтобы не видеть дом, и чтобы было легче бороться со своим подсознательным страхом, что она вновь может остаться на этом острове на неограниченный срок. Найдя вёсла под причалом, Хьялти взял их и передал Серане, а сам ловко запрыгнул в лодку с берега. Усевшись по удобнее, лицом к любимой, он кратко улыбнулся ей и распутал привязанный к лодке конец верёвки. Взяв у девушки вёсла и вставив их в пазы, Дова стал методично и спокойно грести ими, взяв курс на остров.

 

Чтобы хоть как-то разбавить эту нависшую тревожную тишину, Хьялти прервал молчание:

— М-да, в четвёртый раз я плыву на этот остров и в четвёртый раз меня окутывает чувство тревоги.

Серана не ответила ничего. Девушка лишь смотрела в деревянный пол лодки и обнимала себя руками за плечи, подсознательно делая подобный жест, как защитный механизм. Её дом стал для неё самым тяжелым местом в духовном плане.

 

Спустя время, приближаясь к берегу, Довакин заявил:

— Приплыли. — он выскочил в воду, которая была ему по колено и, поймав лодку, с усилием затянул её на край берега, дополнительно привязав на канат, тянущийся от пристани, и закинул вёсла в лодку.

Серана нехотя вылезла из лодки и, спустившись с мостика, подняла глаза, вновь видя эти чёрные очертания такого душераздирающего дома. Хьялти подошёл к ней и, обняв, сказал:

— Эй, всё будет хорошо. Я рядом.

Вампир обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его грудь и сжав объятия покрепче, да так, что своими новоприобретёнными заострёнными ноготочками непреднамеренно поцарапала костяные элементы его брони. Пасмурная погода начала рассеиваться. Серые снеговые облака стали разрываться на части солнечными лучами и кусками голубого неба. Последняя снежинка упала на нос Хьялти, которую он тут же сдул, ибо она нежелательно щекотала его.

— У нас ещё есть возможность избежать этой встречи.

— Нет. — твёрдо сказала Серана и посмотрела ему в лицо — Хватит страхов.

— Вот это по-нашему. — улыбнулся он в ответ.

Серана украдкой подарила ему поцелуй в губы, а после сказала:

— Пошли дальше.

Хьялти кивнул головой и расцепил объятия.

 

Миновав высокую каменную смотровую башню цилиндрической формы, они подошли к подножью широкого каменного моста, что расположился над маленьким проливчиком, поднимаясь до главных дверей замка. Идя по мосту и проходя мимо стоящих по обе стороны четырёх огромных каменных статуй горгулий, что сидели в покорной позе, Дова сказал:

— Мне тревожно находиться рядом с горгульями, а уж тем более стоять к ним спиной. Всё время кажется, что они так и ждут удобного момента, чтобы напасть.

— Не бойся, эти – всего лишь статуи. Если бы они были теми горгульями, которых мы встретили в той неизвестной ранее башне замка, когда мы искали мою мать, то они бы тут же накинулись на нас.

— Да, помню-помню… — приговаривал он, вспоминая те деньки.

 

Подходя к высоченному лицевому фасаду замка, на фоне которого ворота казались дверками, Серана остановилась перед ними и, решительно вздохнув, распахнула их. Скрип несмазанных железных петель раздался противным эхом по всем следующим помещениям и коридорам. Зайдя внутрь, они оказались в небольшом, но с высоким потолком, коридоре-прихожей со стоящими по разные стены двумя горгульями, что словно караулили вход. Парочка прошла вперёд по слегка потрёпанной серой, с голубым оттенком, ковровой дорожке, украшенной различными узорами и кое-где запачканной в крови. Миновав большой, заострённый к верху, арочный проём, они остановились на треугольном балкончике, открывающего вид на тронный зал замка: внизу стояли два длинных параллельных стола с красивым и чистым сервизом, вдалеке, у противоположной от них стены, под таким же выпирающим балкончиком, за поперечным залу столом, стоял трон Лорда Харкона, а по его бокам два богатых кресла, предназначенных для его жены Валерики и дочери Сераны, а под высоченным потолком висели две округлые металлические люстры с горящими свечами.

— Мама? — девушка громко окликнула в пустоту. Гулкое эхо вновь пронеслось по всем закоулочкам замка. Ответ так и не последовал.

— Думаешь, она в саду? — предположил Хьялти.

— Скорее всего в своём кабинете.

— Это можно проверить…ЛааС Йа Нир…нет, она тут недалеко, справа от противоположного нам балкончика на нашей высоте.

— Она…в своей комнате? — недоумеваюче спросила себя Серана — Видимо, она навела там порядок или сейчас там прибирается…

— Она не двигается.

— Ну конечно, она же спит. — осенило её — Это же я неправильный вампир, который живёт днём, когда светит Солнце, а ночью спит со своим любимым человеком.

— Извините, принцесса, у людей есть одно свойство – делать дела именно днём, когда они видят дорогу под своим носом.

— Знаю. Я не виню тебя, потому что сама выбрала такой путь.

— М-да… — он посмотрел на столы — так необычно видеть их чистыми, не запачканными в крови трэллов, да и самих полуживых трэллов, которые лежат на этих же столах и из которых пьют кровь голодная кучка вампиров-аристократов.

— Да, после побоища тут стало более…человечней, что ли?

— И не вызывает рвотные позывы при вдохе едкого запаха крови, малой гнили и сырости.

— Ха-х, я помню твоё позеленелое лицо, когда я впервые привела тебя сюда.

— Ага, зрелище было, мягко говоря, неприятное. Ты же знаешь, что у меня желудок стойкий, однако и у него есть некий предел невосприимчивости.

— Угу.

— Так что, как мы сейчас поступим то?

— Пойдём будить её.

— На её месте я был бы не рад такому.

— Поэтому будь готов не к самой тёплой встрече.

— И ты тоже. Серана, чтобы она не сказала, ты теперь взрослая и сама отвечаешь за себя и за свои решения, которые принимаешь лишь ты.

— Знаю.

— Ну что, ты готова?

— Фу-х… — вздохнула она — да, пошли.

 

Они спустились в главный зал по одной из двух лестниц, ведущих прямиком с балкончика, прошлись вдоль помещения по такой же ковровой дорожке до королевского стола, свернули налево, на каменную лестницу, поднялись по ней на этаж выше и сразу же увидели сидящую в левом углу, у лестницы, ведущей в Собор, каменную статую горгульи. Свернув направо, парочка прошагала по широкой аркадной террасе, игнорируя лестничные подъемы в Собор и личные покои Харкона. Проходя мимо большой арки на левой стене, напротив балкончика, Серана остановилась, заметив, что этот проход, с уходящей вниз лестницей, ведущей во внутренний двор, был расчищен от обломков, которые ранее обрушил разгневанный отец, и приобрёл былое обличие.

— Что такое? — непонимающе спросил Хьялти, глядя на смотрящую на этот лестничный спуск Серану.

— Ничего.

— Идём дальше?

— Да.

Парочка, пройдя чуть далее, свернула в левую арку меньшим размером, перед ещё одним расчищенным от камней дверным проёмом с лестницей. Поднявшись по ступенькам, они оказались в большом и просторном помещении: в дальнем левом углу мягко потрескивал камин, перед которым стояли два кресла со столиком, а рядом, у стены, стоял небольшой диван с книжным шкафом, в другом дальнем правом углу на некой невысоко выступающей площадке, огражденной каменной оградкой, у стены стоял гроб в вертикальном положении, в сопровождении двух платяных шкафов по бокам. Ещё раз поднявшись по маленькой лестничке на возвышающийся пол комнаты, они взошли на площадку с гробом и Хьялти сказал:

— Я, пожалуй, постою тут. Не хотелось бы принять на себя возможный шквал недовольства. — он снял с себя шлем, и зажал его в подмышку.

— Ладно.

 

Серана подошла к гробу, который был сделан из дорогой породы тёмного дерева, немного простояла перед ним, собрала волю в кулак и аккуратно постучала по крышке, сделав шаг назад. В тоже мгновение крышка гроба сама по себе отворилась, словно дверь, которую распахнул сквозняк, и они увидели стоявшую с закрытыми глазами, слегка наклонившую голову в бок и со скрещенными руками на груди, спящую умиротворённым сном Валерику. Древний вампир выглядела, как более старшая копия Сераны, на то она и мама: такое же красивое и утончённое лицо, но с проявленными морщинками на лбу и у уголков глаз, элегантно подчёркивающие её многотысячелетний возраст, вечно аккуратные тоненькие стрелки бровей, мягко впалые щёки, что изящно подчёркивали скулы и область вокруг рта. Мать Сераны тоже была одета в вампирскую королевскую броню, однако её одежда отличалась от одежды дочери лишь винным цветом дублённой кожи и блузкой приятно-пастельного верескового цвета. Ещё одним отличаем от дочери, являлась причёска Валерики: две огромные култышки, что были завязаны сзади, почти у макушки, разделяли её волосы на две половины. Спокойно и медленно открыв сияющие цветом янтаря глаза, Валерика, только разглядев стоящую перед ней дочь, сразу лишилась всякой сонливости и, немного обеспокоившись, вышла из гроба, аккуратно взяв за плечи дочь:

— Серана? Что вы тут делаете? — хоть она и была слегка взволнована, однако её прохладный и словно равнодушный тон голоса не выдавал внутренних чувств древнего вампира — Что-то случилось?

— Случилось, мама.

— Расскажи мне, что произошло?

— Мама… — девушка волнительно выдохнула, ощущая громоздкую тяжесть внутри вперемешку со страхом неодобрения, и, высвободившись из нежного прикосновения матери, сделала пару шагов назад, взяв Довакина за правую ладонь, крепко сжав её от внутреннего беспокойства, ища поддержки от любимого — Мы пришли, чтобы… — она запнулась, ощущая, что ураган бушующих эмоций и переживаний сметает всё на своём пути. Хьялти, вовремя сообразив, сжал её ладонь в ответ, этим жестом поддерживая свою будущую жену в этот нелёгкий момент — взять у тебя благословение на наш союз. — смогла выговорить Серана, ожидая разрушительной реакции от мамы.

Внутри Валерики всё упало. Мёртвое сердце матери будто ожило и больно кольнуло в груди. Она почувствовала, как непреодолимая тяжесть подбивает её колени, пытаясь утянуть вниз и бессильно упасть на пол. Её зубы слегка скрипнули от непроизвольно сдавившейся челюсти. Тихо и глубоко вздохнув, Валерика смогла лишь произнести негромким, отрешённым и лишённым тепла тоном:

— Этого я и боялась…

Эти четыре слова прогремели для Сераны самым страшным и леденящим звоном, что было для неё в несколько раз хуже, чем какая-либо истерика. Ей сразу же стало плохо, невыносимо тяжело и раздирающе больно. Она сдавила ладонь Хьялти настолько, что та начала белеть, но он вида не подал.

— Что значит боялась? — спустя мощнейший моральный удар и шок, смогла выдавить из себя Серана.

Вновь глубоко вздохнув, Валерика ответила в привычном ей безжизненном и безэмоциональном тоне:

— Что это рано или поздно произойдёт, если ты и дальше будешь составлять компанию этому человеку. Не поймите меня оба неправильно, я благодарна тебе, Довакин, что ты спас Тамриэль от моего обезумевшего мужа и уберёг мою дочь, но я не могу выдать Серану за смертного.

— Почему же? — расстроено и омрачёно спросил Хьялти, слыша тяжёлый и отчётливый стук сердца у себя в висках.

— Не хочу навлечь на себя и на вас разрушительный гнев Молаг Бала. Тем более, как паук не может жить рядом с мухой, так и вампир не может жить рядом с человеком. Надеюсь, ты понимаешь мои взгляды, которые я хочу донести до вас.

— О-о! — накопившейся внутренний гнев и ярость, взорвали Серану изнутри и выплеснулись наружу — Значит, когда нас до смерти изнасиловал этот даэдра, ты не боялась?! А теперь, ты вдруг поджала свой хвост, когда речь зашла про свадьбу твоей дочери?! — выкрикнула она.

— Не смей говорить так со мной! — угрожающе повысила тон Валерика.

— Это ты не смей говорить то, чего не знаешь! Я – доказательство обратного твоей псевдо-теории о пауке и мухе!

— Ты лжёшь сама себе. — Валерика вновь приняла свою спокойную и холодную манеру общения.

— Нет! Я обуздала жажду!

— Однако, это желание будет всегда сопровождать тебя, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Когда-нибудь, тебе придёт в голову эта табуированная мысль, от которой тебе не хватит сил отказаться.

— Мне хватит сил, ведь кровь для меня – ничто!

— Опять ошибаешься, дочь моя. Ты не сможешь игнорировать свою природу вечно. Придёт время и она даст о себе знать.

— Не придёт! — отчаянно вскрикнула Серана, ощущая каждое правдивое слово матери, как выстрел арбалетного болта прямо в сердце, от чего и становилось невероятно горько. Слёзы жалостно выступили на её глазах — Я так и знала, что приехать сюда вновь – неправильное решение! — она всеми силами пыталась сдержать свои слёзы, но эти попытки были безуспешные и влажные струйки полились по её щекам — Пошли отсюда. — всхлипнув, она повела Хьялти за руку прочь из покоев матери, игнорируя её безуспешные оклики.

 

Идя быстрым шагом по аркадной террасе по направлению к выходу, Серана, ни с того ни с сего, свернула на уходящую вниз лестницу, ведущую прямиком во внутренний двор замка. Видимо, это сработал давно забытый подсознательный рефлекс детства, ведь Серана всегда делала так, когда в слезах убегала от бурно ругающихся отца и матери.

Минуя деревянные ворота, они оказались на большом треугольном балкончике без ограждения с уходящими от него двумя лестницами на более нижний уровень большего балкона, с уже которого можно было спуститься в сад. С этой площадки открывался вид на весь внутренний ромбовидный сад замка: высоченные и чёрные стены и четыре гранённые башни окружали внутреннее убранство, заставляя чувствовать тебя маленьким человеком, по середине были огромные солнечные часы, но по заказу Валерики они были переделаны в лунные, вокруг часов была выложена каменная плитка, а вторым кольцом наступала красивая зелёная трава на которой росли множества растений, цветов, кустов и одиноко стоящих на каждой стороне деревьев, где у одного из них был очень маленький прудик, куда и повела Серана своего любимого.

Девушка то и дело успевала смахивать ручейки слёз со своих щёк другой ладонью. Оказавшись у прудика, она присела на широкий камень и, перестав сдерживаться, горько и душераздирающе заплакала. Хьялти сел рядом с ней, прижал к себе поближе и заботливо накинул на неё капюшон, которая та совсем позабыла надеть, игнорируя жгучую боль от солнечных лучей, ведь она была не сравнима с внутренней болью.

— Ну почему? Почему она так со мной? — взахлёб спрашивала Серана риторически — Что я ей такого сделала? За что? — она упёрлась лицом в его грудь, обнимая Хьялти со всей силы. Дова лишь молча гладил её по спине, давая ей шанс выговориться — Не уже ли я так многого прошу? Почему я не могу обрести своё простое женское счастье?

— Можешь. — тихим и бархатным голосом донеслось от него.

— Тогда почему она мне не позволяет? — спросила она и вновь погрузилась в убийственные слёзы.

Довакин почувствовал на себе чей-то взгляд и, аккуратно повернув голову в пол оборота в сторону ворот ведущих в главную часть замка, увидел в тени немного приоткрытых дверей два светящихся глаза Валерики, которая переживаючи наблюдала эту грустную картину, от чего внутри древнего вампира что-то сжалось и пробудилось, что-то давно забытое, тёплое и родное. Зная, что у вампиров чуткое зрение, он нахмурил брови и малоуловимым движением осуждающе помотал головой и отвернулся.

— Я плевать хотела на все эти правила, какие-то законы, вампиризм и этого даэдра, ведь всё это принесло мне лишь боль и страдания… — выговорила она сквозь слёзы и подступивший к горлу невыносимый ком. Всхлипнув, Серана продолжила — Было бы намного легче, если бы я вообще не пережила эту проклятую церемонию обращения…

— Ну всё-всё… — нежно похлопав её по спине — не говори ерунды. Если бы ты не пережила это, то я бы не нашёл тебя и остался бы скитаться одиноким волком по этим снежным и мёртвым землям. А если бы и женился на какой-либо дуре-выскочке, то от того, что мне необходимо было заполнить ту огромную дыру в груди. И жизнь моя была бы пуста и окрашена в серые цвета, отчего бы я просто оскотинился и спился.

— Да, восхитительный прогноз. — Серана сквозь слёзы нашла в себе силы подколоть его.

— Угу. — ухмыльнулся он — Успокаиваешься потихоньку?

— Да. — сказала она, неровно и нервозно дыша, вытирая льющуюся влагу по её скулам и векам.

— Едем домой?

— Дай мне ещё немного времени.

— Хорошо.

 

Спустя около двадцати минут, дыхание девушки наконец пришло в норму, став ровным и спокойным. Освободив Хьялти из своих железных объятий, она выпрямила спину, протёрла лицо ладонью и, глубоко вздохнув, сказала:

— Думаю, пришла пора расстаться с этим местом раз и навсегда, оставив тут всё то плохое, что эти стены мне “подарили”. — она посмотрела в его чёрные глаза, своим заплаканным взглядом.

— Так и сделаем. — поддержал он её.

Серана кивнула и встала с прохладного камня, в последний раз оглянув свой дворик. Дова встал вслед за ней и, прижав её к себе за талию, они направились к выходу.

 

Поднявшись по лестницам, миновав деревянные ворота, они, выйдя на аркадную террасу главного зала, направились в сторону горгульи и лестницы ведущей в сам тронный зал, но их остановил неуверенный и тихий оклик Валерики, донёсшийся из-за спины:

— Серана…

Парочка развернулась и увидела её, скромно стоящую у арочного прохода в свои покои.

— Можно тебя на минуту? — в её спокойном голосе проскользнуло что-то искреннее.

— Чтобы ты опять сделала мне больно?! Сколько ещё можно губить собственную дочь?! — вновь вспыхнула Серана.

— Я хотела сказать тебе пару слов на прощанье… — в её неприступном холодном голосе, появилась брешь сожаления и печали.

Серана металась внутри. С одной стороны, она ещё больше и глубже обиделась на мать, но с другой, в глубине души что-то царапало и не давало просто взять и уйти. Девушка взглянула на Хьялти, ища в его глазах поддержки и, получив от него мягкий одобрительный кивок, высвободилась из-под его нежного прикосновения и недоверчиво подошла к матери, встав от неё в метре. Довакин специально отошёл подальше в сторону, чтобы не слышать их разговора, и, свернув за угол, уселся на ступеньку лестницы, что вела в покои Харкона.

— Серана… — вздохнув, Валерика сделала шаг вперёд и, вновь аккуратно притронулась к её плечам.

— Не трогай меня! — прохладно отстранилась Серана — Говори, пока я не передумала.

— Дочь моя,… — она вновь вздохнула — всю свою сознательную и долгую жизнь, я, как и любая другая мать, оберегала или пыталась оберегать тебя ото всех опасностей, потому что ты моя единственная и самая родная частичка меня, и потерять тебя, означало бы потерять и себя.

Ты родилась в семье даэдропоклонников. Мы с твоим отцом были несказанно рады такому чуду, однако в глубине моего ещё бьющегося сердца я знала, что из нас не выйдет правильная и счастливая семья, из-за слепой беготни за могуществом и властью, но кормила себя ложными надеждами и не хотела видеть очевидного.

Когда твой отец заявил о том, что мы всей семьёй станем созданиями ночи, то я немного сомневалась на счёт этой затеи, ведь знала, что это очень сильно отразится на нас, и в частности на тебе. Моё желание сделать своё дитя защищённым, сделало выбор в пользу стремления мужа, с которым я ещё разделяла эти идеи и желания. Принеся Молаг Балу в жертву тысячу жизней и наши с тобой тела, я осознала, что это была слишком высокая цена за столь соблазнительные силы и пережитые нами мучения.

После церемонии я эгоистично закрылась в себе, совсем позабыв о той, кому больше всего нужна была поддержка и опора после произошедшего – о тебе, Серана. Я больше не могла воспринимать тебя, как дочь, ведь те ужасающие события, через которые ты прошла, всплывали у меня перед глазами, и я не могла избавиться от этого, сожалея, что тебе пришлось пережить это. Но я всё ещё была уверенна, что мы поступили правильно, однако что-то не давало мне покоя изнутри.

Шли годы, десятилетия, столетия. Я погружалась в себя всё более и более, пока твой отец не обнаружил это проклятое пророчество, из-за которого всё пошло по самому худшему для нашей семьи пути. Тайком узнав, что для свершения пророчества была необходима кровь Дочери Холодной Гавани, я решила действовать незамедлительно, пока Харкон всё больше впадал в безумие. Я с головой ушла в создание места, где могу сохранить тебя и спрятаться самой, разделив между нами два Древних Свитка. Лишённая сна и покоя, я работала не покладая рук, напрочь выкинув из памяти, что у меня есть и дочь, которой нужно уделить время, которого у меня катастрофически не хватало.

Ты права, сказав мне в Каирне, что я тоже была одержима защитой тебя и противостоянию моему мужу, но, если ты когда-нибудь, по воле Богов, станешь матерью, думаю, что ты сможешь понять меня в полной мере. Я знала, что даже в грош не ставила твои несогласия и противоречия, однако я относилась к тебе, как к ребёнку, который ещё до конца не понимает всю серьёзность ситуации и что нам с тобой грозит, если бы твой отец узнал о крови раньше, чем я могла бы завершить все свои планы.

Усыпив тебя в крипте, я отправилась на поиски возможных вариантов о недопущении свершения этого пророчества, ища ответ у Идеальных Повелителей, но, как ты знаешь, они заперли меня в крепости, окружив магическим барьером и приставив ко мне дракона Дюрневира, чтобы тот стерёг меня.

Бессчётные столетия, проведённые в одиночестве, помогли мне осознать те вещи и поступки, которые я совершала на протяжении всей жизни. Я поняла и приняла тот факт, что мы с твоим отцом совсем не годились на роль любящих и заботливых родителей, но тогда нам казалось иначе. Мои слепые страхи о мнимой опасности для твоей жизни, в конечном итоге по иронии судьбы, воплотились в настоящие угрозы, из-за того, что я тогда не смогла воспротивиться желанию Харкона о получении истинного вапиризма от даэдрического принца. Всё приобретённое нами могущество рассыпалось в прах перед таким заветным и недостижимым желанием, как обыкновенное семейное счастье, к которому я всегда хотела стремиться и которое так не настигло нас, сильно обойдя стороной. — в таком безэмоциональном, но честном монологе Валерики, у неё неожиданно сбился голос и волнительно и судорожно задребезжал — Если ты ещё в силах мне поверить, то прошу тебя, знай, что я глубоко сожалею обо всём случившемся в нашей покалеченной и нездоровой семье и искренне прошу прощения за все мои поступки и такое холодное отношение к тебе и к мужу. Мы оба были слепы, но когда прозрели, то его уже нет в живых, а моя единственная дочь, которую я всю жизнь пыталась сберечь, уходит от меня навсегда.

Серана, последнее, что я хочу сказать тебе…я благословляю вас на ваш союз. — на вечно холодных и безжизненных сияющих глазах матери, вдруг начали проблёскивать слёзы раскаяния — Будьте счастливы вместе. Создайте ту радость и уют, которых не было в нашей семье и не повторяйте ошибок твоих бесчувственных родителей, которые, не разобравшись в своих желаниях, попытались создать своё заранее обречённое на провал счастье. Не желайте власти, силы и могущества, ибо они приведут вас только к разрушительным последствиям…Прощай, дочка… — Валерика украдкой утёрла покатившуюся слезинку истинной материнской любви и боли расставания, пролившуюся за столь бесконечное время.

— Мама… — Серана не сдержала свои всколыхнувшие эмоции и обняла её со всей своей теплотой, с которой только могла обнять близкого ей человека.

Валерика крепко обняла её в ответ, почувствовав забытые ощущения любви и надежды.

— Серана, — прошептала древний вампир, уже не пытаясь стереть со своего лица струйки журчащих слёз — знаю, что не заслуживаю искупления, но я раскаиваюсь перед тобой за всю ту боль, которую причинила тебе и нашей семье. Надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь простить меня…Потому что большего мне не нужно в моей пустой и бесцельной жизни.

Прижавшись ближе к матери, Серана, тоже не сдерживая накатившие на её веки слёзы, ответила ей шёпотом:

— Мам, я всегда мечтала, чтобы мы с тобой и папой стали любящей семьей, как прежние времена, но по воле Судьбы это не должно было случится. Теперь, когда шанс на счастливую жизнь посетил и меня саму, я бы хотела, чтобы ты помогла мне восстановить ту забытую любовь и тепло на руинах обид и страхов и заново стать крепкой и дружной семьёй.

— О большем я и не могу мечтать. — призналась расчувствовавшаяся Валерика.

— Я люблю тебя, мам и прощаю за всё.

— А я люблю тебя, доча, за то, что ты у меня такая храбрая, добрая и упрямая, как твой отец. Спасибо, что, не смотря на нас и наше отношение к тебе, ты смогла вырасти в достойную девушку, которой я всегда буду гордиться.

— Как тогда, когда у меня получилось впервые сварить зелье? — непроизвольно улыбнулась Серана, вспомнив тот радостный момент, когда она ещё совсем ребёнком, умудрилась стащить у мамы парочку алхимических ингредиентов и самостоятельно приготовить зелье.

— Да, и ещё когда ты наконец смогла призвать из мёртвых своего первого скелета в бухте. Боги, ну и бедолага… — Валерика тоже улыбнулась.

— Он был такой забавный. — тихо хихикнула она.

— Мы смеялись до упаду, видя его неправильно составленные косточки и как он ими бряцал.

— Или ещё, когда мы втроём гуляли по берегу и я, найдя палку, бесстрашно сразилась с тем, ошарашенным от такой наглости, грязевым крабом.

— О да, это был серьёзный бой для маленькой девочки и великая победа для всех нас… — поностальгировала Валерика и, вернувшись из прошлых воспоминаний, обратила внимание на причёску дочери — У тебя так волосы отросли.

— Не было времени их подстричь. С этой причёской я до сих пор не могу расстаться…как с твоей брошью.

Древний вампир умилилась и прижалась своей головой к её голове, а после, простояв так в тёплых и молчаливых объятиях ещё минуту, она слегка отпрянула и, посмотрев в глаза дочери, спросила:

— Вы поехали?

— Нет. — тихо заявила Серана.

— Нет? — ободрилась Валерика, почувствовав клокотание надежды внутри.

— Я так подумала, что мы останемся тут, а за день до свадьбы уедем.

— На какое число намечено?

Серана достала из кармана последнее приглашение и протянула матери. Та взяла его и, быстро прочитав, встрепенулась:

— Уже через два дня?

— Три, если считать сегодняшний.

— Ты же совершенно не готова: вся побитая, с отросшими волосами, вероятно грязная…а платье то у тебя есть?

— Нет.

— Вот тебе раз. Серана, как ты так?

— Я и приехала к тебе за помощью.

— Понятно…А, он готов?

— Если честно, то не знаю.

— Дочь, это же такой важнейший этап в вашей жизни, как к нему можно так халатно относиться?…Довакин, подойди сюда. — Валерика громко окрикнула жениха.

— Мама, его зовут Хьялти.

— Откуда мне было об этом знать? Я вижу его всего лишь в третий раз.

— Я тебе и говорю.

— Хорошо, учту.

 

— Вы звали? — подошёл слегка омрачнённый мужчина.

— Так, — решительно вздохнула Валерика — раз я выдаю свою дочь за тебя…

Довакин удивлённо приподнял брови вверх и глянул на Серану, но та лишь еле заметно улыбнулась краешком рта.

— …то я должна быть уверенна, что не совершаю очередной ошибки. — продолжила древний вампир.

— Вы хотите что-то спросить у меня? — непонимающе поинтересовался он.

— Да. Так как мы особо не знакомы, я бы хотела узнать о тебе побольше, но не здесь, пойдёмте в комнату. — предложила Валерика и они все вместе зашли в её покои.

 

Древний вампир жестом предложила ему сесть на рядом стоящее с камином кресло, и сама уселась в соседнее кресло, оперевшись правой рукой на подлокотник и запрокинув ногу на ногу. Серана скинула с себя сумку и улеглась боком на диванчик у стены, оперев голову на руку.

— Так что, Валерика, вы хотели спросить у меня? — Дова снял себя сумку, положив её рядом на пол и, спокойно приняв более развязанную позу, положил свой шлем себе на колени.

— Давай начнём сначала, как твоё имя?

— Меня зовут Хьялти Драконорождённый.

— Откуда ты?

— Тут дело такое… — он почесал затылок.

— Мам, у него амнезия. — сказала Серана.

— Это правда? — она глянула на будущего зятя, слегка недоверчиво подняв левую бровь.

— Увы, но это так. С тех пор, как я очнулся в Скайриме два года назад, я ничего не помню: от куда я родом, кто мои родители, почему тут оказался, и кто я вообще такой.

— А имя?

— Это длинная история, я потом расскажу.

— Хорошо. Я знаю, что ты человек с драконьей кровью. При нашей первой встрече я почувствовала в тебе великую силу, но окончательно убедилась в этом, когда ты применял дар Голоса в битве с Дюрневиром.

— Вы правы. Моё предназначение Последнего Драконорождённого заключалось в победе над Пожирателем Мира, которую я и одержал.

— М-м… — задумчиво протянула она — Пророчество Стены Алдуина всё же было правдивым. Что ж, я вновь хочу поблагодарить тебя за спасение Нирна. Ты оказал всем народам и расам неоценимую услугу.

Он кивнул ей.

— Тогда я спрошу наиболее приземлённые вопросы. — Валерика прислонилась к спинке кресла.

— Слушаю.

— Ты готов к свадьбе?

— Да, конечно.

— Вот как? Значит, и наряд у тебя уже есть?

Серана тоже посмотрела на него с вопросительным взглядом.

— Естественно.

— Вон какой у тебя пунктуальный жених. — подтрунила она над дочерью.

— Мама. — Серана укоризненным взглядом посмотрела на неё.

— Ладно-ладно. Хьялти, скажи мне, кто сейчас организует всё празднество в Вайтране, если вы оба сейчас тут?

— Мои хорошие друзья и сам ярл города.

— Значит, у тебя есть связи со светским обществом?

— Мам, его знает весь Скайрим. — напомнила ей Серана.

— Прости, забываю.

— Бывает. — понятливо улыбнулся он.

— Где вы будете жить, после свадебной церемонии?

— Ха-х,… — Хьялти загадочно ухмыльнулся в ответ вопросительных взглядов матери и дочери — Местечко то есть, однако такое понятие, как жизнь в доме, немного не наша стезя, ибо я всегда на пути, а ваша дочь… — перевёл лисий взгляд на Серану — очень лаконично окрашивает мои приключения, как верная напарница.

— Не всю же жизнь мне изучать катакомбы замков. — ухмыльнулась Серана, посмотрев в его хитрючие глаза.

— Хорошо, но что на счёт финансовой стороны вашего союза? Хватит ли вам денег на всё, что запланировали и останется ли вам на дальнейшее совместное проживание?

— О-о Валерика, что касается этого вопроса, то могу с уверенностью заверить вас обеих, что всё будет хорошо, потому что за мной стоят те самые хорошие друзья.

Ну, конечно, Гильдия воров… — осенило Серану.

— Значит, я могу сделать вывод, что ты любишь деньги и богатство? — с лёгкой неприязнью спросила Валерика.

— О нет, Талос меня упаси от подобной “любви”. — опроверг её вывод — Что-что, а вот деньги меня и подавно не интересуют.

— Вот как? — Валерика вновь подняла левую бровь — А что тогда тебя интересует?

— Добро, приключение, защита слабых, справедливость, саморазвитие и самопознание себя, как личности…Ну и, конечно, самый сильный интерес у меня вызывает ваша дочь.

Серана заскромничала.

— Хм. — древний вампир скованно, но искренне улыбнулась, тихо добавив — Ещё бы…Хорошо, я поняла тебя.

— Валерика, я могу задать вам мучающий меня вопрос? — внезапно вспомнилось ему.

— Изволь.

— Что будет, если вампир съест обыкновенную еду?

— Ничего, кроме рвотного рефлекса и неприятного привкуса во рту.

— Интересно… — Хьялти начал гладить себя по бороде.

— Интересно? — недоумевая, переспросила она.

— Да. Познавать ваш мир – это необычайный опыт.

— Разве?

— Кстати, мам,… — Серана, тоже кое-что вспомнив, встала с дивана и подошла к матери — посмотри-ка, что это за кольцо… — она показала ей тыльную сторону правой ладони с этим красивым ювелирным украшением на её безымянном пальце.

— О, Боги, Серана, где вы нашли его? — Валерика аж проснулась и, резко, но аккуратно взявшись за её ладонь, стала подробнее разглядывать это кольцо с двумя вертикально расположенными красными камнями.

— В лагере изгоев. — ответил Дова.

— Невероятно…в каком лагере?

— Оплот Змеиный Утёс.

— Не знаю такой.

— Мам, скажи, что это?

— Это, дорогие мои, Кольцо зверя – древнейший вампирский даэдрический артефакт самого Молаг Бала. По одной из версий, сам даэдрический принц наградил им особо отличившегося перед ним вампира. С тех пор оно сменило множество хозяев, но многие вампиры даже не верят в существование этого кольца и считают его сказкой.

— Ого, вот это находочка. — присвистнул Довакин.

— Серана, скажи мне, как оно действует на тебя? — слегка взволновано спросила мать.

— Как ты, наверное, заметила, оно сразу удлинило мои ногти на руках и… — Серана сняла сапоги — ногах. Первая моя возникшая теория подтвердилась, что помимо ногтей в человеческом обличии, это кольцо увеличило чуть ли не в полтора раза мои когти в боевой форме и придало им небывалую ранее остроту. — девушка в миг обернулась в нетопыря и продолжила — Посмотри… — она показала свои удлинённые чёрные когти.

— Вот это да. — удивилась Валерика.

— Продемонстрирую… — Серана подошла к стоящему столу в левом углу, который был ближе к двери, бряцая своими когтями по каменному полу, и, проткнув чистый листок бумаги одним пальцем, подняла его, и на весу разрезала другим когтем, словно прошлась очень заострённым лезвием по маслу — Видишь? Намного острее, чем раньше. — Серана начала принимать свой прежний человеческий облик.

— Валерика, где вы узнали про это кольцо? — закономерно поинтересовался Хьялти.

— Ещё очень давно, вопросом про древние артефакты занимался Феран Садри, хотя это имя тебе ничего не говорит, правда?

— Согласен, пустой звук для меня.

— Он был алхимиком при дворе моего отца. — внесла ясность Серана.

— От него я и узнала об этих артефактах.

— А есть подобные? — удивился Довакин.

— Да, ещё три: Кольцо эрудита, Амулет горгулий и Амулет летучих мышей.

— Названия, конечно, звучат серьёзно.

— Как и их магические свойства, раскрывающиеся в полной мере только будучи в руках вампиров высшей крови.

— Странно, что мой отец не грезил желанием заполучить их. — иронично послышалось от Сераны.

— Он относился к ним равнодушно, потому что не верил в их существование, или из-за того, что у него их не было…Серана, ты так и не сказала, что ты ощущаешь.

— Это не описать словами. Словно кто-то разбудил во мне более могущественную силу вампира, которая до этого находилась глубоко во мне. Чувство, что я могу горы свернуть.

— А если снять кольцо? — предположила Валерика.

— Всё вернётся в обратную форму. Мы уже проверяли.

— Я хочу увидеть это своими глазами.

Серана послушно сняла кольцо и её заострённые ноготки сразу же укоротились до нормальной формы.

— Как ощущения? — поинтересовалась мама.

— Словно от меня забрали маленькую частичку.

— Видимо, кольцо уже привыкло к новому носителю.

— Это опасно? — обеспокоенно спросил Хьялти.

— Скорее нет, чем да. Я точно не уверенна, ибо наших знаний об этих артефактах недостаточно, чтобы говорить что-то однозначно.

— Не сказал бы, что вы утешили меня своим ответом.

— Я тоже слегка насторожена. Серана, если что-то будет с тобой происходить, то сразу сообщи мне.

— Хорошо. — ответила девушка и, надев кольцо сапоги, вновь улеглась на диван.

— Ты бы сейчас сходила и привела себя в порядок. — посоветовала Валерика дочери — А мы с Хьялти пока что побеседуем.

— Ты опять гонишь меня? — девушка спокойно задала каверзный вопрос.

— Дочь, я хочу, чтобы твой внешний вид соответствовал твоему статусу в нашем обществе. Тем более я изготовила кое-что, думаю, тебе понравится.

— Значит, ты и восточную башню тоже разгребла?

— Восстановительными работами замка занималась строительная бригада, которую я нанимала за щедрую плату. До их приезда, я лишь убрала беспорядок, оставленный после побоища, и продолжила преображать сад, ибо восстановление былой славы замка – дело не одного десятилетия, но у меня времени предостаточно.

— Надеюсь, что когда я неаккуратно забреду в подвальное помещение, то не обнаружу там сидящего за клеткой случайно пропавшего рабочего из этой самой бригады. — с лёгкой издёвкой сказала Серана.

— Нет, не найдёшь.

— А как же вы питаетесь? — увлечённо задал вопрос Дова.

— Я варю зелье крови и для моих скромных нужд этого вполне достаточно.

— Ладно, я пошла. — Серана встала с дивана, улыбнулась напоследок и вышла из комнаты, своим силуэтом растворившись в тьме арки.

 

— Что вы хотели обсудить? — он наклонился вперёд, оперевшись локтями на свои колени, соединив пальцы рук.

— Хьялти, ты, надеюсь, понимаешь, что делаешь?

— Да. — ответил он, смотря в огонь.

— Так ответь мне, охотник на вампиров, что тебе действительно нужно от неё и от нашей семьи?

— Валерика, — он повернул свой спокойный и уверенный взгляд в её серьёзные глаза — спешу вас заверить, что после того, как отправил пригласительное письмо на нашу свадьбу своему командиру группы охотников на вампиров, то моё членство в этом…объединении рассыпалось прахом. Оно и к лучшему.

— Почему? — пронзительным взглядом посмотрела она на него.

— Потому что я понял, что они всех вампиров безоговорочно считают монстрами и бездушными тварями, которых нужно истреблять. Я раньше думал так же. Раньше. С появлением в моей жизни вашей дочери, мои взгляды и убеждения перевернулись с ног на голову. Я дошёл до той мысли, что монстра определяют лишь его поступки, а никак не причастность к какому-либо виду, расе и тому подобному. На своём пути, я повстречал людей, меров, зверорас, которые делали такие ужасные вещи, что любому другому вампиру и во сне не снились.

Ну пьёте вы кровь, и что с того? Сразу же убивать всех и каждого за это, что ли? Нет, я понимаю, что одно дело одурманивать ни в чём неповинный народ, а после утопать в его крови и своих животных инстинктах – да, это нужно пресекать, но вот другое дело, эти инстинкты подавлять и жить на благо общества. Конечно, с маленькой кровавой оплатой, или как в вашем случае – варить зелье, но всё же жить по совести, не теряя при этом своей человечности, как бы странно это не звучало.

— Я поняла твою мысль. — немного успокоилась Валерика.

— Это хорошо. Серану я люблю, не потому что она, при всём уважении к вашему роду, какая-то там аристократка, вампир или ещё чего, нет. Я люблю её потому что…она сделала для меня многое…Столько раз спасала из передряг, поддерживала, помогала, делилась мыслями, страхами, переживаниями, доверием. Я не знаю никого, кто бы так относился ко мне и из-за этого я буду благодарен ей до конца своих дней.

— Как ты видишь вашу дальнейшую совместную жизнь.

— Она ничем особо не отличается от сегодняшней: всё так же на пути, делая небольшие остановки в собственном доме, чтобы перевести дух и набраться сил перед дальнейшими приключениями и подвигами. Конечно, с поправками на кое-какие мелочи в отношениях. А так, всё довольно естественно и приятно.

— Ты же понимаешь, что так продолжаться не может?

— Да, понимаю.

— И каковы твои мысли на этот счёт?

— У нас есть всего два варианта: либо я становлюсь созданием ночи, либо она излечивается от вампиризма. Оба варианта имеют место быть и оба спорные.

— Мы отдали слишком высокую цену за этот дар, не думай, что моя дочь сможет отказаться от него, даже ради тебя.

— При всём моём уважении к вам, Валерика, вы – не ваша дочь, хотя и очень похожи по внешнему виду уж точно. Думаю, вопрос об исцелении она решит самостоятельно, без чьего-либо вмешательства. Она уже взрослая и должна отвечать за свои действия сама. Мне, как будущему мужу, остаётся лишь поддержать выбранное ей решение, какое бы оно не было.

— Всё же это маловероятно, что она выберет второй вариант.

— Повторюсь. Это решать ей, а не вам.

— Что на счёт первого варианта?

— Меня не пугает, что я стану избегать Солнца или пить кровь, нет. Единственное, что отговаривает меня от это идеи – это вечная жизнь.

— Почему? — искренне удивилась Валерика такому ответу — Ведь многие мечтают никогда не стареть.

— И мне их жаль. У этого есть свои плюсы и минусы. Внешне ты хорошо сохраняешься, вы, Валерика, очень молодо выглядите несмотря на ваши годы,…

Вампиру понравился этот приятный комплимент, от чего та невольно подняла уголок рта.

— …но внутренне, ты начинаешь сходить с ума от осознания своего бесконечного и бесцельного существования. Ярчайший пример, к сожалению, – ваш муж. Объясню, что я имею ввиду. Харкон пытался избежать этих мыслей, будучи подвергнув себя одержимости неким пророчеством, которое он желал всеми силами исполнить. Но его ошибка в том, что он не видел того, что будет после, как он выполнит это пророчество. Подчинив себе весь Нирн, в его душе до сих пор будет огромная дыра безысходности и бессмысленности всех его действий, которую никакая власть или сила не закроет.

Во время моих странствий по Скайриму, я где-то услышал очень мудрую фразу, которая запомнилась мне надолго. Она гласит следующее: “Либо ты умираешь Героем, либо ты живёшь до тех пор, пока не станешь негодяем”. Мне кажется, это высказывание очень точно описывает Харкона и всю концепцию бессмертия. Валерика, вы яркий свидетель этого – разве был Харкон всегда таким циничным, отстранённым и жестоким? Нет же. Он стал таким из-за того, что не знал, что делать со своей силой и бессмертием. У него не было глобальной цели, у него не было конца. Он не понимал сути бессмертия. Поэтому он хотел всё больше и больше, не осознавая, в какую яму он сам себя закапывает.

Из-за этого я не хочу принимать вампиризм, потому что боюсь, что сам стану негодяем, тем самым разрушив всё, к чему сейчас стремлюсь. Как по мне, то лучше достойно умереть в бою в какой-нибудь Богами забытой пещере и со спокойной и чистой душой, войти в залы Совнгарда. Такая перспектива мне нравится куда больше, нежели вечно скитаться по этому погрязшему в пороках, дрязгах и бессмысленной возне Миру, ища в нём какие-либо цели, чтобы попросту не сойти с ума.

 

Спустя нависшее минутное спокойное молчание, которое разбавлялось потрескиванием дров в камине, он продолжил:

— Но с другой стороны, при нашем образе жизни, вампиризм будем только полезен. С точки зрения боя уж точно. Но придётся жарится на Солнце, а это, по словам Сераны, не очень приятное ощущение. Ещё меня интересует вопрос о моей дееспособности Кричать, ведь моё тело, по факту будет мертво и кровь не будет…А в прочем, не знаю я. И как решиться вопрос о моей душе там, на небесах, ведь являясь нежитью, и буду должен пойти в царство Молаг Бала, но с другой стороны меня и в Совнгарде уже давно дожидаются. И как вот это будет в итоге, только Боги рассудят. Ха-х, думаю там будут громкие скандалы. — отшутился он — Не знаю. Будь что будет. Поживём – увидим. Ну, Валерика, надеюсь я сумел ответить на ваш вопрос.

Древний вампир очень внимательно выслушивала собеседника, составляя портрет того, кто сидит рядом с ней и делала свои выводы, по поводу его слов, высказываний, и мыслей.

 

Спустя паузу, она задумчиво ответила:

— Твои слова не лишены смысла и дают пищу для размышлений.

— Это хорошо, если так…Хотите спросить что-нибудь ещё?

— Да, Хьялти. На сколько ты сейчас осознаёшь, что вскоре женишься на моей дочери?

— Этот факт ещё не сформировался в моей голове. Мне кажется, что это где-то там, далеко, но нет, это уже вот-вот наступит. Предсвадебная лихорадка меня ещё не унесла в свои бушующие ураганы. Думаю, по приезду обратно в Вайтран, это и случиться. Однако, я более чем готов: наряд – есть, приглашения – раздали, договорённость о проведении церемонии – есть, люди, которые этим занимаются – все в процессе…Серана – есть, ха-ха — бросил лёгкий смешок — от вас благословение – есть…да и вы теперь для Сераны и для меня – есть. Всё вообще хорошо. Правда у меня есть ещё парочка мелочей, которые я решу в ближайшее время, но это мелочи. А так, не поводов для истерии. Всё как-то…гладко?

— И это хорошо.

В воздухе вновь повисла приятная пауза.

 

— Хьялти, ты не против, если я…“позавтракаю”?

— Да пожалуйста. Меня-то зачем спрашивайте? Вы же тут хозяйка. — искренне улыбнулся он.

— Просто хотела уточнить, что ты не будешь возражать.

— Вы же не из меня пить то будете…А даже если и из меня, то пожалуйста. Если вам будет приятно, питательно и вкусно. Готов поспорить, что вы не пробовали благословлённую Акатошем человеческую кровь. Хотите отведать?

— Ха-х, какой вы смелый молодой человек. — мягко улыбнулась Валерика, вставая с кресла и подходя к столу с зельем крови — Нет, спасибо. Пожалуй, я откажусь от твоего, признаюсь, соблазнительного предложения. — древний вампир налила алую жидкость из надутой стеклянной бутылки в изящный бокал и, взяв его за тоненькую ножку своими женственными пальцами, села обратно в кресло.

— Как угодно. У вас есть ещё какие-либо вопросы, которые вы бы хотели обсудить со мной с глазу на глаз?

— Нет, у меня не осталось вопросов. — он лёгким движением сделала непритязательный глоточек вкусной жидкости.

— Зато у меня появился один.

— Задавай, конечно. — Валерика вновь сложила ногу на ногу и прислонилась к мягкой спинке кресла.

— У вас была мысль восстановить клан? Ибо я краем уха слышал, что другие в тайне жаждут занять место распавшегося клана Волкихар.

— Известие о нашем разгроме давно циркулируют в вампирском обществе. Я удивлена, что ещё никто не предпринял никаких действий.

— Думаю, они всё ещё уважают вас и ваш авторитет.

— Несомненно это так и есть. От нас ждут действий, но если мы и дальше будем игнорировать наше положение в обществе, то вскоре сюда придут другие. Лично меня не интересуют подобные амбиции, и я уже успела смирится, что наше время правления подошло к концу и пора освободить место главенствования над Скайримом для других кланов. Я не знаю, что об этом думает моя дочь. Всё же, мы остались с ней одни и я бы не хотела, чтобы она покинула меня.

— Поэтому вы и дали разрешение?

— И по этому поводу тоже. У меня проскочила мысль, что, может, ты возглавишь и возродишь наш клан, но после услышанного, я поняла, что это тебя не интересует.

— К сожалению, у меня присутствует некое предчувствие, что моё предназначение или моя роль в качестве защитника человечества, ещё аукнется мне в будущем. Грядёт страшная война против эльфов, которую этот Мир ещё не видел. И я уверен, что это будет с большой вероятностью.

— Это печально, что в столь современном обществе, подобное всё ещё может произойти.

— Умоляю, Валерика, это современное общество, как домик из соломы – только дунь на него и все эти цивилизованные люди сожрут друг друга. Пока существует человек, мер или какая иная раса, то подобное и бессмысленное изничтожение друг друга будет всегда. Это печально, но это наша суть, от которой мы не в силах избавиться.

— Ты мудрее, чем я могла предположить.

— Не мне о себе судить, но вам виднее. Я просто говорю то, что думаю и как сам считаю.

— Возможно, моя дочь из-за этого и выбрала тебя в женихи.

— Вероятно. Не отрицаю.

— Но вот какая мысль меня сейчас посетила… — Валерика сделала глоточек крови.

— Я внимаю вашим словам.

— Ты думал про то, что если ты женишься на моей дочери, то у тебя не будет потомства?

— Думал. Это один из негативных аспектов нашего союза, но это та цена, которую я готов заплатить. Предполагаю, что в более позднем возрасте эта тема выйдет для нас боком, но мы можем выйти из этой ситуации, взяв ребёнка из детского дома, ведь множество малышей лишилось родителей в ходе недавней гражданской войны. Но тут встаёт вопрос о буквальном продолжении моего и вашего рода. С моей стороны – тьма, я вообще ничего не знаю о своих родителях, но вот у Сераны есть вы и ваша королевская родословная. Думаю, вы были бы очень рады понянчить родную внучку, вновь окунуться в те счастливые моменты материнства и, наконец почувствовать забытое ощущение Жизни, которое, вы, возможно, перестали воспринимать за такое-то прожитое время.

Валерика скованно, но честно улыбнулась уголком рта то ли от приятных воспоминаний, то ли о предвкушении момента, когда её будут называть бабушкой. В ответ своему будущему зятю она лишь медленно кивнула, после смаковав момент кровью из бокала.

— С другой стороны, — продолжил Хьялти — если всё-таки ваша дочь решиться излечиться от вампиризма, то, вероятно, у нас всё получиться. Но, пока так рассуждать не стоит, ибо ещё ничего не решено. Всё будет так, как будет.

— Всё же я склонна к тому, что Серана не станет этого делать.

— А вот представим, что она уже человек, как вы будете относится к ней и к её решению?

Валерика задумчиво сдвинула бровки, медленно болтая кровь в бокале.

 

Очередную паузу спустя, древний вампир ответила:

— Мне будет…не сказать, что обидно, но вот что-то близкое к этому чувству. Возможно, с ноткой предательства. Отказаться от того, что было получено такой ценой – нецелесообразно и глупо, как я считаю. Но мне ничего не останется, как принять это и её новый…облик.

— Если же она попросит вас обратить её обратно в вампира, что вы скажете?

— Я откажу ей. Она сама решилась на это. Значит, теперь пусть живёт по своему выбранному пути.

— А если я попрошу вас обратить меня, то вы сделаете это?

— Если же ты решишься на этот путь, то да, я могу это сделать. Вероятно, что это захочет сделать твоя будущая жена.

— Хорошо, я буду иметь ввиду, что вы можете помочь мне с этим.

Валерика вновь медленно кивнула и сделала небольшой глоточек, почти опустошив изящный бокал.

 

Через непродолжительное время, она призналась:

— Я сейчас смотрю на неё и вижу, что в твоей компании, она стала такой…ранимой и эмоциональной.

— Всё тому виной моя кома.

— Кома? — Валерика удивлённо подняла левую бровь.

— В бою с драконом, тот опрокинул меня на торчащий меч, от чего я потерял большой объём крови и, когда смог подняться, упал без сознания, а очнулся только через месяц в храме Кинарет.

— Печальная история, однако, как это связано с Сераной?

— Напрямую. Самое тяжёлое досталось именно вашей дочери.

— Каким образом?

— Хм-м… — задумался он — Сейчас я постараюсь погрузить вас в примерные чувства, что тогда она испытывала, готовы?

— Ну, думаю да.

— Валерика, попробуйте представить, что вы находитесь именно в тот период времени, когда чувства между вами и вашим мужем были на своём пике,…представили?

— С трудом. — для большего погружения, древний вампир прикрыла глаза.

— Вы без ума друг от друга, ваши чувства, эмоции, радость ещё очень молоды и свежи, как и вы сами…А теперь, продолжите ваши счастливые воспоминания событиями, которые я сейчас озвучу…Харкон – ваш горячо любимый мужчина…красивый…заботливый…его чёрные локоны волос слегка касаются вашего лица при чувственном и глубоком поцелуе…который вот-вот нежно гладил вас по вашей голове своей мягкой, но мужественной рукой, — Хьялти специально делал эти медленные паузы и сразу же резко повысил накал — …вдруг падает спиной на торчащее во льду лезвие стального меча! — нагнал он мрачной атмосферы, от чего Валерика невольно вздрогнула, представив эту картину — Вы бессильно сидите перед ним, а время вас не щадит и в любое мгновение он может умереть прямо у вас на руках! А вам всё ещё необходимо предпринять какие-либо действия, ибо он сам не может – у него болевой шок и ужас в глазах! Всё в крови и только подлое лезвие торчит из его левого бока!

Вы в ступоре, но сумели собраться и скомандовали: “Встаём на счёт раз, два, три.”! Он с диким воплем от боли поднялся со спины, и всем своим тяжелым весом взвалился на вас, и вы на себе протащили его пару метров! А от потери крови он падает в бессознательное состояние! Вы вновь поднимаете девяносто килограммового мужа и тащите на себе до коня! А после, взвалив своего почти мёртвого любимого на лошадь, оседлали её и помчались в храм, где его, возможно, спасут!

По приезду, вашего мужа подхватили стражники и понесли в храм, вы, конечно же, последовали за ними. Все пять часов, пока жрица оперирует у вас на глазах вашего же мужа, зашивая его уродливую сквозную рану, вы будете смотреть на это обливаясь душераздирающими слезами, ведь вы так и не успели сказать ему, что беременны и теперь он об этом, может, никогда и не узнает!

А после в течении тридцати с лишним дней, каждый день приходить к его каменной лежанке в полуосознанном состоянии отчаяния, горя и боли, ведь вы каждую ночь убиваете себя слёзной истерикой в подушку и засыпаете только тогда, когда полностью истощите своё тело и состояние!

Фу-х… — выдохнул он — вот как-то так это и было. Только я слегка адаптировал эту историю под вашу. На самом деле Серана ощущала это в несколько раз острее, ибо на это ещё наложились полученные психологические травмы детства, вечное одиночество и недавняя смерть отца.

— Бедная моя… — лишь прошептала Валерика, открыв глаза, аккуратно и незаметно смахнув накатившую слезинку.

— Хотите взглянуть на эту рану? Она, вроде, зажила более-менее, хотя иногда даёт о себе знать.

— Не стоит…Подожди, — опомнилась древний вампир — ты хочешь сказать, что это произошло недавно?

— Полтора месяца назад.

— …Теперь я понимаю её экспрессивность.

— Пережить такое для вашей дочери, было титанически трудно, но она выстояла. Она молодец и заслуживает своего счастья, за которое боролась с самой Смертью. А я в ответ сильно постараюсь устроить наше счастливое и совместное благополучие для нас обоих.

Спустя слегка взволнованную тишину, Дова, чтобы разрядить её, спросил:

— Что вы будете делать теперь?

— Ну, думаю, пора вернуться к занятиям алхимией. Каирн Душ предоставляет отличную возможность продолжать исследования, а я планирую закончить их. А пока что, если тебе требуются какие-то зелья – не стесняйся.

— Обычно, зелья я варю сам, но раз вы предлагаете, то мы можем обменяться опытом. С большой вероятностью, что я могу у вас чему-нибудь поучиться.

— Не знала, что ты увлекаешься алхимией.

— Не хочу бахвалиться, но я мастерски владею этой наукой. Да и зелья у меня отменные.

— Хьялти, ты мне начинаешь нравиться всё больше.

— Ценю ваше признание, Валерика. Хочу сказать, что мы с Сераной по достоинству оценили ваш кабинет. Произведение искусства.

— Я долгие годы потратила на создание этой алхимической мастерской. За это время у меня много чего накопилось на полках, так что не стесняйся, бери в моей лаборатории всё, что тебе нужно.

— Ещё раз спасибо за предложение.

— Если тебя интересует, то я посадила во дворе новые травы. Надеюсь, они приживутся.

— Да, я заметил краем глаза эту красоту. Сказать по правде, то я просто восхищён, видя, как вы смогли вновь преобразить внутренний двор.

— Было больно смотреть на мой тысячелетний погибший труд. Я попробую придать двору былое величие, однако это займёт много времени, но оно меня мало интересует.

— Хотелось бы застать те времена, когда сад будет в своём прежнем великолепии.

Валерика мягко улыбнулась уголочком рта. Допив изящным движением кровь, она поставила бокал на рядом стоящий круглый столик из дерева и перевела свой взгляд на огонь в камине.

— Скажите, Валерика, почему вы решили, что лучшей активацией для распечатывания саркофага в Крипте Ночной Пустоты, является прокалывания насквозь ладони острым каменным шипом? — спросил Хьялти, потирая свой заживший ромбовидный шрам на правой кисти.

— Это эффективный способ, чтобы достаточное количество крови смогло запустить задуманный мною магический процесс. Тебе удалось активировать мой замок, потому что твоя кровь не обыкновенна. Любому другому этого бы не удалось.

— А вампиру?

— Нет. Только лишь Дочери Холодной Гавани, кем являюсь я и сама Серана.

— Ха-х, ваш “подарок”, мне запомнится надолго. — он широко улыбнулся и показал место шрама на кисти.

Валерика улыбнулась взаимно, смотря в огонь, и уже без своей холодности.

 

— А не скажете, какого рода исследования вы проводите?

— Я изучаю стручки душ и некоторые прочие ингредиенты из Каирна. Так же меня интересуют те магические разломы, расположенные по всей земле Идеальных Повелителей. Исследование флоры проходит медленно, чем мне бы хотелось.

— А вы не хотите разбавить ваши исследования изучением божественной крови? Может, она-то и поможет вам продвинуть прогресс?

— Интересно… — заинтригованно повернула она голову.

— Просто я подумал, почему бы мне не одолжить вам своей жизненно важно жидкости в роль алхимического ингредиента? Авось вы и найдёте какие-либо уникальные свойства драконьей крови. Тем более я сам не могу проводить подобные эксперименты, ибо постоянно занят какими-либо делами, а раз вы решили вновь посвятить себя алхимии, то почему бы не помочь вам?

— Ты, действительно, хочешь поделиться своей кровью? — она бросила вопросительный взгляд в его сторону.

— Да. Я готов.

— Хорошо, тогда я сейчас подготовлю инструменты… — Валерика встала с кресла, подошла к маленькому алхимическому столу, взяла кругловидную стеклянную колбу с широким горлышком и маленькую склянку обеззараживающего средства из экстракта пшеницы, поставив их на столик у кресел. Взяв опустошённый бокал, она развернулась и подошла к продолговатой тумбе, поставив на неё бокал, взяла из верхнего шкафчика скарификатор, который был в красивом металлическом футляре. Из другого верхнего ящика вампир взяла большую чистую ткань и жгут. Вновь подойдя к столику, она аккуратно разложила всё необходимое и сказала:

— Видимо, тебе всё же стоит снять доспех. Иначе я не закатаю тебе рукав.

Он мигом снял с себя броню и положил её на пол к шлему. Валерика затянула жгут на его руке чуть выше бицепса. Оторвав маленький кусочек ткани, она смочила его обеззараживающим средством и хорошенько протёрла на внутреннем месте сгиба локтя Хьялти. Вновь смочив тряпочку, она протёрла ей лезвие скарификатора.

— Вытяни руку.

Дова протянул ей правую руку. Валерика аккуратно взялась холодными пальцами за его руку и зафиксировала её в горизонтальном положении, сказав:

— Держи вот так.

— Хорошо.

Древний вампир поставила колбу на пол и взяла скарификатор в руки, предварительно достав его из футляра. Поднеся лезвие к одной из набухших вен, она сказала:

— Сейчас будет немного больно.

— И не такое переживал. — ухмыльнулся он.

Валерика моментальным движением рассекла его вену, от чего он немного вздрогнул, почувствовав резкую боль, но потом расслабился. Кровь быстрой струйкой полилась по его предплечью и стала активно стекать в колбу, не проливая и капли на пол.

— Как только почувствуешь слабость, головокружение и прочее недомогание, сразу скажи.

— Хорошо.

— Так это и есть то сквозное ранение? — сев обратно в кресло, она обратила внимание на его левый бок, у которого красовался уродливый шрам с отметинами от снятых швов.

— Именно он. Мне рассказали, что меч задел почку и кишку.

— Это серьёзная травма. Есть последствия?

— Нет, слава Талосу. Я оказался на редкость везучим и отделался лишь поверхностным надрезом.

— А этот? — Валерика перевела взгляд на продольный шрам на его груди, который не совсем до конца успел зажить и вокруг него было лёгкое покраснение.

— Мечом полоснули. Благо мышцы не задело. Хочу заострить ваше внимание, что эту рану зашивала ваша дочь.

— Серана обладает подобными навыками?

— Да. Она рассказывала, что обучалась этому навыку, пока я лежал в коме, чтобы в будущем оказывать мне помощь прямо после боя, если я окажусь не в состоянии использовать магию Восстановления.

— У неё хорошо получилось. — отметила древний вампир, разглядывая аккуратные и частые отметины от недавно снятых швов.

— Она способная ученица.

— Это, действительно, так.

— А вы не хотите попробовать на вкус мою кровь? — с огоньком в глазах, спросил Хьялти.

— Исключено.

— Почему?

— Я должна сохранять хладнокровие и наблюдать за твоим состоянием. Тем более не хочу вновь обзавестись зависимостью от настоящей крови.

— Значит, она для вас является неким наркотическим веществом, подобно скуме?

— Нет. Кровь для нас, скорее, как…очень питательное и вкусное вино, от которого нет смысла отказываться.

— А что если перестать пить вообще?

— В таком случае вампира ожидает лишь анабиозное состояние.

— А, тогда, как вернуть его обратно к “жизни”?

— Дать ему то, от чего он отказался. Однако, после подобного пробуждения, вампир будет хотеть всё больше и больше, пока вдоволь не насытиться. В этот восстановительный период нами слепо движет жажда и мы не в силах обуздать её, даже мы – истинно высшие вампиры.

— Интересно… — он задумчиво погладил бороду — А что ваше зелье крови?

— Это изобретение сугубо нашего клана и предназначалось оно лишь для лечебных целей, но я нашла ему альтернативное применение.

— Как эффективно это зелье по сравнению с настоящей кровью?

— Увы, оно не насыщает в желанном объёме, но всё ещё даёт силы и сдерживает вечно нарастающую жажду.

— Ох… — он начал часто моргать, пытаясь сконцентрироваться — Что-то голова закружилась…

— Пора прервать процедуру. — Валерика встала с кресла, взяла оставшийся кусочек ткани, смочила пшеничным экстрактом и приложила к разрезу, после согнув его руку — Знаешь заклинания восстановления?

— Да. — собравшись с мыслями, в его левой руке появился маленький магический сгусток жёлтого цвета и, расправив ладонь, магия восстановления красивыми языками света прошлась по всему его телу. Разжав локоть и убрав тряпочку, он обнаружил, что порез затянулся, словно его и не было.

— Хороший результат. — отметила вампир.

— На то я и архимаг Коллегии Винтерхолда.

— Архимаг? — удивилась она, снимая жгут с его руки.

— Ну-у, не хочу вновь бахвалиться, но я мастерски владею всеми школами магии, кроме разрушения, ибо предпочитаю в бою крепкий щит и острый меч, а не огонь, холод или электричество.

— Ты удивляешь меня всё больше.

— Такой вот я. — улыбнулся он, надевая на себя броню.

— Как бы то ни было, спасибо тебе за предоставленный материал. Такого количества мне хватит на долго. — Валерика подняла с пола колбу и, закупорив её пробковой крышкой, немного взболтала на уровне глаз — Мне предстоит много работы. — она положила колбу в наплечную сумочку и стала прибирать инструменты на столике, убирая всё на свои места — Я, пожалуй, отнесу её к себе в кабинет, если ты не против.

— Пожалуйста.

— Тогда я пойду. — начала было она уходить.

— И да, Валерика,… — вспомнилось ему.

— М-м? — обернулась она.

— Хотел бы задать последний вопрос.

— Я слушаю.

— Скажите, а почему же вы всё-таки решили выдать свою дочь за смертного?

— Это был единственный правильный путь, который я могла принять, дабы не потерять дочь, и чтобы она наконец обрела своё долгожданное счастье. Я впервые увидела её в состоянии отчаяния и горя, от чего моё давно мёртвое сердце, вдруг сжалилось в порыве воскресшего материнского чувства. Береги её, как зеницу ока.

— Клянусь своей жизнью.

— До встречи, Хьялти. — она одобрительно кивнула и, развернувшись, тоже скрылась в темноте арочного проёма.

***

— А-ах-х-х… — глубоко и мягко выдохнула Серана — Наконец-то… — она полностью расслабилась, сидя по грудь в тёплой, почти горячей воде, на подобии каменной скамьи в небольшой, прямоугольной купальне, что находилась в углу просторной каменной комнаты, где помимо самой купальни у дальней стены был деревянный туалетный столик с большим зеркалом, пара платяных шкафов и широкий комод, который стоял рядом с небольшим коридорчиком, всем своим видом охраняя спрятавшиеся там запертые двери. Она закрыла глаза, положила голову на мягкий подголовник, что был у края, и думала ни о чём, просто нежась и наслаждаясь этим долгожданным моментом. Спустя время, в её голове промелькнула мысль, что пора бы уже начать мыться, добавив пены, ведь грязь не смоется по щелчку пальцев.

 

Полежав ещё минуту, Серана неохотно открыла глаза и, изящно потянувшись всем своим телом, чтобы слегка отогнать нависшую над ней сонливость и безмятежность, аккуратно почесав шею своими ноготочками, протянула руку до рядом стоящей маленькой табуреточки и взяла с неё флакон с лавандовым запахом, что ласково окутывал её носик, навеивая ей воспоминания из детства. Налив немного геля в ладонь, она нанесла его на свои мокрые и распущенные волосы, начав растирать их до пены. Когда голова была намылена, то она сползла с сиденья и, встав на дно купальни, где уровень воды ей был по плечи, закрыла глаза и полностью погрузилась под воду, избавившись от пены на голове. Вынырнув, девушка села обратно на скамью и, взяв с табуреточки мочалку, представляющую собой связанный пучок лубяных волокон липы, облила её этим благоухающим экстрактом лаванды, после растерев её до образовавшейся пены и начала медленно натирать ею сначала шею, потом перешла на плечи, ключицу. Немного приподнявшись и выпрямив спину, Серана стала методично обволакивать вехоткой свою упругую грудь, мягко перетекая к подмышкам. Сведя лопатки вместе, она намылила спину, куда смогла дотянуться рукой.

Закончив с верхней частью туловища, девушка прислонилась к стенке купальни и, элегантно вытянув правую ногу из воды, стала продолжительным движением покрывать её пеной, а после, взяв вторую мочалку с табуреточки, стала смывать мыльный раствор. Опустив чистую правую ногу в воду, она подняла вторую и сделала с ней такие же действия.

Встав на скамью ногами, словно на большую каменную ступеньку, она вновь полила мочалку экстрактом и, растерев её до обильной пены, стала плавными движениями намыливать свой изящный животик, потом бока, медленно перетекая на поясницу.

Интересно, о чём они разговаривают? Предполагаю, что о предстоящем… — подумала Серана, медленно двигаясь вспененной мочалкой в лобковую зону и ниже — Может, меня? Хотя вряд ли, потому что мама будет пытать его вопросами. — хихикнула девушка — Мама, такая мама. — улыбнулась она — Я не ожидала, что она вот так переменится. Обычно пробить её хоть на какие-либо эмоции тяжело. Слишком она сильно погружена в себя…Или по крайней мере была, до сегодняшнего дня…Не могу описать то счастье и радость, которое сейчас испытываю. Душевное облегчение, я бы это так назвала. Словно камень с сердца упал. Не уже ли всё и в правду получается, как мне бы этого хотелось? Поверить не могу… — она нежно домылила свои округлые ягодицы.

Закончив пенную экспансию, Серана вновь аккуратно переступила на дно купальни, тем самым погрузившись в воду по плечи и принялась смывать с себя нанесённый мыльный раствор.

 

Умыв напоследок лицо, девушка вышла из воды, поднявшись по маленькой каменной лестничке, и нажала на находящуюся в стене кнопку, что активировала железную заслонку канализации, куда и начала потихоньку убегать вода. Проходя мимо зеркала нагой, она зацепилась взглядом на свой красивый силуэт и, по достоинству оценив свою подтянутую и женственную фигуру, подошла к платяному шкафу, достав из него большое белое полотенце, которым тщательно вытерла голову и всё тело. Положив мокрое полотенце на рядом стоящий туалетный столик, она достала из шкафа подобие халата пастельно бежевого цвета и запахнулась им. Завязывая пояс халата, её внимание привлёк стук в дверь:

— Серана, можно войти? — из-за двери послышался голос матери.

— Да, сейчас открою. — девушка подошла к деревянной двери, и отщелкнула кованную черную щеколду.

— Я пришла на этот аромат лаванды. — слегка улыбнулась она.

— Я не думала, что ты вновь сделаешь его.

— Мне захотелось вспомнить этот запах.

— И те воспоминания, что были с ним связаны? — приятно и тепло улыбнулась Серана в ответ.

— Их в первую очередь. Я принесла из кабинета ножницы и расчёску.

— Хочешь подстричь меня?

— Тебя необходимо подготовить перед таким событием. Давай, садись за стол.

Девушка подошла к туалетному столику с большим прямоугольным зеркалом в красивой резной рамке и уселась на стул перед ним. Валерика встала позади неё и, достав из наплечной сумочки заранее приготовленный гребень, сделанный из нефрита с маленькими блестящими драгоценными камушками, принялась расчёсывать чистые и влажные волосы дочери.

— Такие мягкие и толстые… — отметила мама.

— Как у тебя. — Серана указала на ещё одно сходство.

— Ты не хочешь сменить причёску?

— Когда свадьба будет уже на носу, а сейчас, как обычно ты делала.

— Хорошо. — она положила гребень в сумочку и достала оттуда ножницы. Набитой рукой за столько лет, Валерика филигранно срезала волосы дочери до уровня чуть выше плеч. Слегка подправив небольшие выпирающие пряди, она отложила ножницы — Пусть волосы ещё слегка подсохнут.

— Мам… — слегка волнительно сделала паузу девушка.

— Что?

— Почему ты позволила мне выйти за него?

Древний вампир, мягко вздохнула, посмотрев в глаза дочери в отражении зеркала, и, положив свои ладони ей на плечи, слегка прижав к себе, ответила:

— Не хотела, чтобы ты ушла от меня. Признаюсь, я подслушала, как ты сказала, что хочешь покинуть это место навсегда. Меня сразу облокотила волна отчаяния и жгучей вины. Прости меня.

— Мам,…Я хочу начать с чистого листа, чтобы ты была всегда со мной и поддерживала меня в трудную минуту.

— Всё страшное позади. Теперь пора проникнуться теми забытыми радостями и эмоциями. Отныне я всегда буду с тобой, дочь моя. Для меня главное, чтобы ты была счастлива и здорова, а всё остальное не имеет смысла.

— Спасибо, мам. Я люблю тебя. — Серана положила свою ладонь на мамину.

— И я люблю тебя. — Валерика поцеловала её в макушку — Ты, кстати, заметила новенький комплект вампирской королевской брони в шкафу? — спросила её мама.

— Нет.

— Он лежит в нижнем ящике.

— Хорошо, надену. Тогда старый я выстираю, а после повешу сушиться.

— Выстираешь? — удивилась Валерика.

— Мам, я не такая избалованная принцесса, как в сказках. Тем более, по твоим словам, трэллов в замке нет и, следовательно, стирать некому, кроме как своими руками.

— Ты стала совсем взрослая за эти годы.

— В приключениях и не такому можно научиться. — улыбнулась Серана — Мам, у тебя есть какие-нибудь комплекты нижнего белья? А то мой уже выкидывать пора: лямка на бюстгальтере растянулась и кое-где уже начинает рваться, и зашить, думаю, будет проблематично.

— Да, сейчас принесу. — Валерика мягко похлопала дочь по плечу и, развернувшись, вышла из купального помещения. Через приблизительно две минуты она вернулась, неся в руках бюстгальтер и трусы-стринги приятного серого цвета с небольшими кружевами, и протянула комплект дочери.

— Красивые. — осматривала девушка не особо замысловатое нижнее бельё.

— Женский писк моды конца Первой Эры…Хм… — кратко усмехнулась Валерика — Я так и ни разу их не надела…

— А ещё есть подобное?

— Поискать надо в моих вещах, но потом – не хочется сейчас тревожить будущего зятя.

— Вы перешли с ним уже на такой уровень?

— Пока нет, но он мне понравился. Я теперь начинаю понимать, почему ты выбрала именно его.

— И по-твоему почему же? — заинтригованно спросила Серана.

— Красивый, мужественный, заботливый, красноречивый, мудрый. Разве я не права? — улыбнулась мама уголочком рта.

— Права. — девушка мягко улыбнулась в ответ.

— Ладно, когда наденешь, позови меня, я буду за дверью.

— Хорошо.

Валерика развернулась и вновь вышла за дверь. Как только она захлопнулась, Серана встала со стула, положила бельё на столик перед собой, вздохнула, скинула с себя халат, повесив его на спинку стула, и надела предоставленный комплект, после позвав маму обратно. Древний вампир зашла обратно и, оглядев дочь слегка позирующей ей в женственной позе, сказала:

— Мне нравится.

— Мне тоже.

— Надевай одежду.

Серана подошла к платяному шкафу и, потянув за ручку нижний ящик, обнаружила в нём искомое. Положив одежду на столик, а окованные сапоги на пол, девушка выцепила из этой стопки сначала штаны, которые тут же надела, влезла в блузку, продела ноги в сапоги и накинула на себя расхлябанный жилет.

— Мам, завяжешь мне бок?

— Да. — Валерика подошла к ней и принялась затягивать шнурок у левого бока, пока Серана занята правым. Завязав узелок, древний вампир взяла со столика набедренную накидку и протянула дочери.

— Сейчас… — ответила та и, спустя непродолжительное время, завязала узелок на правом боку. Взяв из материнских рук накидку, девушка мигом надела её, ловко закрепив пояс в металлической бляхе.

Мама взяла со стола два нарукавника и надела их на дочь, быстро затянув их и завязав узелки. Серана взяла в руки плащ и, накинув его на себя, подошла к своей аккуратно сложенной одежде на комоде и, отцепив брошь со старого плаща, закрепила ей новый.

— Дай-ка посмотрю на тебя. — сказала Валерика, сделав шаг назад, вновь оглядев дочь.

— И как смотрится? — Серана вновь встала в женственную позу.

— Как на тебя шили.

— Это хорошо. Не хотелось бы выглядеть несуразно. Тогда, я старую одежду оставлю тут, а после выстираю.

— Волосы то у тебя высохли?

Девушка потрогала свою распущенную причёску:

— Почти сухие.

— Ладно, давай заплету.

Они вновь подошли к туалетному столику. Серана села на стул, а Валерика встала позади неё и, вновь достав гребень из своей наплечной сумки, расчесала её распущенные волосы и взяв небольшие пучки с её макушки начала заплетать их в четыре маленькие косички, соединяя их всех в один большой хвост на затылке, зафиксировав место сплетения тоненьким чёрным кожаным лоскутом.

— Мне кажется, что ты можешь делать эту причёску с закрытыми глазами. — довольная обновлённым видом своих подстриженных волос и заплетённых косичек, сказала Серана, разглядывая себя в зеркале.

— Возможно. — подняла мама уголок рта.

***

Забредя в какое-то подвальное помещение с четырьмя огромными деревянными бочками, что стояли в правой удлинённой части помещения, Хьялти подошёл к двери, ведущей куда-то дальше и, открыв её, обомлел:

— Талос Всемогущий… — его глазам предстало огромное и просторное пещерное помещение, где у его ног была лестница, ведущая вниз к продольно стоящим каменным столбам, между которых были установлены металлические решётки, а за ними лежали большие груды костей, виднеющиеся с высоты небольшого прямоугольного балкончика. Запах был тут не очень: гниль костей, вперемешку с сыростью и землей. Спустившись вниз и пройдя одну секцию решёток, за которыми, по всей видимости, держали трэллов, Дова упёрся в тупик, покрытый в углах маленькими грудами костей. Слева от него, в некой выбоине в скале, был большой прямоугольный решётчатый металлический люк.

— Видимо, мёртвые тела бедолаг бросали именно туда. — предположил вслух он.

Так же, рядом с люком находилась деревянная дыба с ремнями, уже почти почерневшая от запёкшейся на ней крови.

— М-да уж… — оглянув всё вокруг, он почесал правую бровь — Вот чем приходится платить за королевское бессмертие. Надеюсь, что души всех умерших в этих стенах, обрели покой.

 

Вернувшись в лёгком шоке обратно в тронный зал, его внимание привлекла большая металлическая чаша, стоящая на пьедестале в отдельном помещении, соединяясь с залом большой готической аркой, стрельчатой формы. Подойдя к шипастой чаше и, заглянув в неё, он увидел, что и по всей внутренней стенке тоже были пирамидовидные шипы.

— Чего только не найдёшь в логове вампиров. Интересно, что это за артефакт такой?

 

Выйдя с этим вопросом из этого помещения обратно в главный и по совместительству обеденный зал, он нырнул темень соседней арки, которая была уже чуть меньшего размера. Пройдя по коридору, Дова оказался в кузнице — О, а вот это другой разговор. — обрадовался он и, спустившись по лестнице на более нижний уровень, уселся на деревянное сиденье точильного камня и, достав из ножен свой уже затупившийся меч, принялся его затачивать, вращая округлый абразив с помощью педальки, переменно устраивая передышку-охлаждение для металла. Проверив на ногте большого пальца зацеп острия, Хьялти, удовлетворённый результатом, встал с сиденья и убрал меч в ножны. Ещё раз осмотрев дорогую мастерскую, он вышел обратно в тронный зал, направившись к противоположной от него ещё одной большой арке, но уже с двойными дверями.

 

Войдя в большое помещение с большим продолговатым столом посередине, лестницей, уходящей на расположившейся на верху террасу с балконом, и стоящими у стен шкафами и стеллажами с различными и трудно доставаемыми ингредиентами, он понял, что оказался в придворной алхимической комнате.

— Сердце даэдра? Не хило-не хило… — заметив ало-красный внутренний орган, лежащий в деревянной миске на столе — Н-да, экземпляры тут…впечатляющие.

 

Пройдясь взглядам по всем шкафам, он направился к небольшой деревянной двери, что находилась под террасой, и прошагав коридорчик, оказался в продолговатой комнате. У дальней стены были расположены платяные шкафы, вместе с тумбами и комодами, а рядом с ним находились стеллажи с оружием: стальные молоты, двуручные мечи и секиры.

— Оружейная. — понял он и двинулся далее по устремляющейся в верх лестнице.

 

Миновав ступеньки, он вышел на аркадную террасу, где, повернув голову налево, увидал в углу сидящую статую горгульи. Дойдя до лестницы, ведущей в покои Харкона, он, неудержав любопытство, поднялся по её ступенькам и аккуратно открыв дверь, зашёл тьму комнаты. Сотворив свет свечи, первое, что ему бросилось в глаза среди бушующей темноты, стоящий в пол оборота к камину, у левой стены, трон, рядом с которым был маленький круглый столик и кресло. Посмотрев ещё левее в угол, он обнаружил большую железную клетку на большом замке.

За троном, поперёк правой стены, стоял продолговатый стол с различными инструментами, пытаясь загородить собой большую плоскую дыбу для пыток.

— “Не плохо…” — неосознанно озвучил он саркастичную мыслю.

У дальней стены помещения, в левой её части, находилась лестница, ведущая на очередной балкончик. Поднявшись по каменным ступенькам на уровень выше, Хьялти увидел, что в уходящем от него направо балконе, располагаются письменные столы по разные стены, витрины с различными ингредиентами и книжные шкафы.

— Видимо, его рабочее место.

Открыв дверь в следующую комнату, он перешагнул порог и, повернув голову направо, увидел в конце вертикально стоящий гроб.

— Понятно. — Дова догадался, что это спальня Харкона, и пошёл в обратное направление к выходу.

 

Подходя к входной двери, лучезарный шарик, который отгонял от своего призывателя темень, растворился в ней сам, бессильно позволив ей поглотить всё вокруг. Вздохнув, Хьялти вновь выпустил свет из своей ладони и случайно увидел, что слева от него, прямо у стены, рядом с дверью, стоит витрина, которая под своим прозрачным стеклом выпячивала на свет лежавшую на красном бархате чёрную шкуру. Подойдя к этой прямоугольной деревянной конструкции на высоких ножках, он, подняв остеклённую крышку, сразу почувствовал знакомый ему ранее запах. Дабы убедиться, что его догадка верна, он прикоснулся к шерсти и, почувствовав жесткую, почти щетинистую фактуру, сразу понял:

— Шкура вервольфа. — тихо сказал себе под нос.

— Ты же знаешь, что мы недолюбливаем друг друга? — прозвучал женский голос из-за спины.

Довакин от неожиданности вздрогнул и, мигом развернувшись, чуть ли не выхватил меч из ножен, но остановился, ведь увидел перед собой хитро улыбающуюся Серану.

— Серана, не делай так больше. Фу-х… — выдохнул он с облегчением.

— Я бы всё равно увернулась.

— Мне совсем не хочется это проверять, так что поверю тебе на слово. Ты как тут оказалась? Я даже не слышал, как дверь открылась.

— А ты её и не закрыл до конца, вот я и прошмыгнула сюда, когда услышала тебя с аркадной террасы.

— Ты… — приходя в себя — изменилась слегка, или я от неожиданности видеть плохо стал?

— Присмотрись.

— М-м-м…волосы стали…короче? Да, твоя причёска определённо укоротилась чуть выше плеч. Хорошо у тебя получилось.

— Меня мама стригла. Она то мне и сделала исконную мою причёску.

— Ну твои тоже были похожи на эту, но с небольшой разницей. — улыбнулся он. — А что за аромат? — улавливая носом приятный запах — Пахнет…лавандой?

— Мамин фирменный мыльный экстракт лаванды.

— Мастер алхимии на то и мастер, чтобы создавать подобные приятные вещи. Проникаюсь уважением к этой женщине.

— Не думала, что, оставив вас наедине, вы настолько понравитесь друг другу.

— Ну, мы с ней поболтали о том о сём. Валерика открылась для меня с новой стороны, не как холодная и отрешённая от всего женщина, а как очень мудрая и приятная собеседница.

— Вот оно что. — улыбнулась Серана.

— Ага.

— Ты больше ничего не замечаешь?

— Эм-м… — Хьялти вновь оглядел её с ног до головы — ну…твоя одежда стала…более насыщенных цветов, чем раньше.

— Я надела на себя новый комплект вампирской королевской брони.

— И как, не жмёт, не давит, не трёт?

— Сидит на мне, как влитой. Словно на меня и шили.

— А где твоя старая одежда?

— Выстираю и оставлю тут…или возьму, как запасную.

— Понятно…А, — вспомнил он — так что ты говорила про ваши тёрки с оборотнями? Я, конечно, замечал твои давние притирки с Эйлой, но я не предполагал, что это связано с вашей…разной натурой.

— Это можно назвать ещё неким соперничеством между нами, как между сверххищниками, пытающихся вытеснить друг друга из пищевой цепи.

— Подожди, но вервольфы не едят людей. Это я знаю.

— Да, вы не входите в их рацион, но если они будут голодны, то не против отведать человечины.

— А вы-то, как с ними пересекаетесь?

— Скажем так, Хирсин – даэдрический принц охоты и погони, не совсем одобряет наш метод, придуманный Молаг Балом. Так что у нас некоторые разногласия, не побоюсь этого слова, на буквально божественном уровне.

— Не знал. Эйла мне такого не рассказывала… — задумался он о том времени, когда сам был вервольфом, приняв этот дар непосредственно от Эйлы Охотницы, ведь это был важный обряд посвящения в Соратники, отказаться от которого было нельзя.

— Ладно, пойдём.

— Куда?

— В мамины покои, она сейчас там. Обсудим дальнейшее.

Довакин кивнул и, закрыв крышку витрины, распахнул входную дверь, пропустив Серану вперёд, а сам вышел за ней следом, закрыв за собой дверь.

 

— Я тут между делом осмотрел замок. — сказал он, спускаясь вместе с ней по лестнице.

— Уже видел те кучи костей?

— Да. Страшная, на самом деле, картина. Но я хочу тебя спросить о чаше, которая стоит на пьедестале рядом с главным залом.

— Это Чаша из гелиотропа – древний вампирский артефакт. Я мало что о ней знаю, но слышала, что она может даровать вампиру некую силу, если будет заполнена какой-то магической кровавой жидкостью.

— Столько у вас всяких разных вампирских штучек: кольца, амулеты, чаши, чего только нет.

— Мне промолчать на счёт того, какие артефакты у тебя дома в сундуках лежат? — улыбчиво подколола его Серана.

— Ха-ха, ладно, засчитано. — кратко усмехнулся он.

 

Парочка зашла в покои Валерики, где сама хозяйка мирно сидела в кресле напротив огня, слегка погружаясь в дрёму.

— Мам, мы пришли.

— Так что, голубки мои, какие у вас планы? — спросила древний вампир, аккуратно потирая глаза.

Серана вопросительно посмотрела на мужчину, взглядом задавая аналогичный вопрос.

— Так,…Я правильно понял, что ты, дорогая моя, хотела остаться со своей мамой?

— Да, я так думала.

— Хорошо, тогда, чтобы время не терять, я поехал. — Дова подошёл к креслу и взял сумку со шлемом.

— Куда? — слегка приподняв брови, спросила Серана.

— В Рифтен.

— Зачем?

— Отчитаться старичку Делвину и обговорить некоторые детали с Марамалом.

— Я тебя одного не отпущу.

— Пусть едет один. — заявила Валерика — Думаю, он сможет за себя постоять. Тем более, согласно древней традиции, жених не должен видеть невесту в свадебном платье перед самой церемонией.

— Твоя мама дело говорит. Не переживай, всё будет в порядке. Ты же меня знаешь. — улыбнулся он, подходя к Серане.

— Смотри у меня, чтоб без царапинки. — заботливо пригрозила Серана.

— Если даже поцарапаюсь, то до свадьбы заживёт. — отшутился он, расширив красивую улыбку.

Она посмотрела на него своим серьёзным и укоризненным взглядом, явно не разделяя его шутки, но признавая в своей голове, что она была хороша.

— Ладно-ладно, буду целёхоньким, не волнуйся. Ну, что, увидимся уже на алтаре, получается?

— Да.

— Хорошо, тогда я поехал. — кивнул он и собрался было уйти, как Серана поймала его за ладонь и, притянув к себе, поцеловала его в губы, не желая расставаться.

Разъединив уста, она тихо произнесла:

— Возьми Эмили с собой.

— А ты как доберёшься?

— Мы с мамой уж как-нибудь найдём вых…

— А-а… — перебив её, ведь до него дошло, что они попросту прилетят на своих крыльях — Всё, понял.

Валерика, смотря в огонь, незаметно улыбнулась краешком рта.

— Обещаю, я позабочусь о твоей лошади.

— В первую очередь, думай о себе. — Серана нежно погладила любимого по волосам, глядя в его чёрную глубину зрачков.

— Как всегда. — ухмыльнулся он — Ладно, отчаливаю. Валерика, спасибо вам за беседу, было приятно вновь с вами познакомиться.

— И мне, Хьялти. До встречи.

— До свидания. — переведя взгляд на Серану — Ещё увидимся. — подмигнул он ей и, похлопав её по плечу, развернулся и вышел из комнаты.

 

Прошагав аркадную террасу до горгульи, спустился вниз по лестнице в тронный зал, пройдя который, вновь поднялся по ступенькам на балкончик, а оттуда уже по прямому коридору вышел на улицу. Непривычный яркий свет порезал глаза. Хьялти прищурился, прикрыв ладонью лицо. Немного адаптировавшись, смог приоткрыть глаза. Время приближалось к трём часам дня. Стоило поспешить, ведь самый дальний населённый пункт, до которого он может добраться за сегодня и без задержек – Вайтран.

Спустившись по мосту до причала, он подошёл к всё так же стоящей на мели лодке, толкнул её на воду, ловко запрыгнув в неё, уселся по удобнее, отвязал конец верёвки и, продев вёсла в пазы, начал неторопливо грести ими, задавая курс на противоположный берег мыса, где его ждали их лошади.

Внутри он ощущал, что оставил позади некую часть себя. Словно от него отрезали кусок, и теперь холодная пустота обдувала его душу.

 

Задумавшись, он и не заметил, как миновал водное препятствие. Подплыв к пристани в плотную, он ловко подцепил веслом висящий конец верёвки и, ухватившись за него рукой, крепко привязал к носу лодки. Выпрыгнув на мель, оказавшись в ледяной воде по колено, Дова так же с усилием затащил лодку на мель. Положив вёсла под мост, он развернулся и подошёл к своему верному коню и, погладив его по милой мордашке, положил на него свою сумку.

Пройдя чуть в глубь мыса на более-менее ровную площадь без деревьев, оставив лошадей позади, он, обратив свой взор к ясным небесам, глубоко вздохнул и применил Ту`ум Зов дракона:

— ОДаВииНГ! — гулким эхом разнеслись драконьи слова высоко в гору. Ещё раз вздохнув, Хьялти сел на колени, прямиком на слегка подтаявший снег, закрыл глаза, чтобы успокоить внутренний бушующий шторм магии, и стал ждать.

 

Спустя несколько минут, где-то за горным хребтом, раздался драконий рёв, знаменующий для каждого жителя Скайрима беду, смерть и разрушения. Этот вопль заставил Дову открыть глаза и поднять голову на небосвод.

Среди бескрайней синевы голубого неба и белых размашистых облаков, проскользнула огромная, почти двадцати пятиметровая тень. Одавинг был крупнее своих сородичей.

Встав с колен, не опуская взор, Хьялти увидел, как из-за пиков гор, вылетел дракон, имеющий кроваво-красный оттенок чешуи с чёрными отметинами и шипами вдоль всей спины, а со стороны живота кожу пепельного цвета, такую же, как на перепончатых крыльях, которые своим размахом были чуть более двадцати метров.

Заприметив своим острым зрением Довакина, дракон вновь издал пронзительный и ужасающий рёв, став кружиться над призывателем. Однако не заметив врага, Одавинг понял, что его вызвали не для славной битвы, а для разговора. Сделав ещё один круг, он в миг спикировал вниз, и, расправив крылья, погасив своё стремительное падение, аккуратно приземлился перед Хьялти, содрогнув землю под ногами.

Грациозно подняв голову, разумный ящер первый начал диалог:

— М-м-м…ДОВаКииН… — дракон говорил протяжными буквами, оттягивая свой слегка хриповатый и могучий голос, словно ему было трудно говорить — Ты звал меня?

— ДРЕМ ЙОЛ ЛОК[2], ОДаВииНГ. Да, я хотел говорить с тобой.

— Услышав твой ЗУЛ[3], я подумал, что тебе нужна моя помощь.

— Ты прав, мне понадобилась твоя помощь, но не в борьбе с врагом, а в оказании одной услуги.

— Что ты хочешь просить у меня?

— Одавинг, волею судьбы, мне посчастливилось найти любовь. Я хотел бы, чтобы ты вновь отнёс меня с моей будущей супругой в мой новый дом, после свадебной церемонии.

— Хм-м-м… — задумался дракон — Могу ли я быть уверен, что как только я появлюсь, ЙорРЕ[4] не атакуют меня?

— Я заручусь доверием ярла и всех гостей.

— Хм-м-м… — вновь задумался бывшее правое крыло Алдуина — Хорошо, я помогу тебе и на сей раз.

— Только ты пообещай мне, что не подведёшь меня и моё доверие.

— Даю тебе своё ПааЗ РОТ СЭ ФааЛ ДОВа[5]. Я не стану порочить твоё доблестное имя, ДОВаКииН.

— И даю тебе моё честное слово Победителя Пожирателя Мира, что тебя никто не тронет.

— Скажи мне, где находится твоя обитель, чтобы я знал, куда принести вас.

— На юго-западе от Глотки Мира, рядом с рекой у Камней Хранителей.

— Позови меня, когда придёт час и я откликнусь на твой могучий ЗУЛ.

— Это всё, что я хотел сказать тебе.

— До встречи. — дракон взмахнул могучими крыльями, поднявшись в высь, и устремился в сторону Глотки Мира, скрывшись за горным хребтом.

Отлично, Одавинга я уговорил, теперь дело остаётся за малым. — ободрил себя Хьялти.

 

Став медленно подходить к обеспокоенным лошадям, Дова успокаивающе приговаривал — Эй-эй…всё кончилось, всё в порядке…тш-ш-ш-шь. — аккуратно приблизившись к Дымку, он нежно погладил того по шее, окончательно успокоив, и поступил подобным образом и с Эмили — Так. — решительно сгруппировался он — Если не задерживаться, то успею доехать до Вайтрана, дома переночую, оставлю Эмили у Скульвара, а сам, на рассвете, двину в Рифтен. Вернусь оттуда к вечеру точно. Значит, у меня в запасе останется ещё один полный день до назначенной даты. Отлично. Всё, поехали. — Довакин взял поводья лошади и привязал их к седлу Дымка. Оседлав своего коня, он двинулся быстрой рысью в обратную дорогу тем же маршрутом.

 

** **

Миновав Драконий мост и подъезжая ко второму менее грандиозному каменному мостику, Хьялти заметил на правой обочине, средь облезлой травы, небольшое пятно крови, которое было размазано и тянулось в сторону скал. Чутьё кольнуло его совесть.

Опять нападение? — проскочила мысль. Дова подъехал чуть ближе и, спешившись с Дымка, присел на корточки над этим пятном — Ещё свежая, только начинает запекаться…Аргх! Дремора побери этих фалмеров! — негодующе озлобился он — Готов поспорить, что это их рук дело. Надеюсь, я успею на помощь. — взглядом проследив кровавую строчку, что своими каплями оросила зелёную траву и уходила своим неспокойным ритмом прямиком на уходящие вниз к берегу реки большие каменные скалы, в виде хаотично наползавших друг на друга непропорциональных плит, он встал во весь рост и, взяв Дымка за поводья, последовал за ней.

Подойдя к этим глыбам, которые находились справа от мостика, он вроде бы смог увидеть уходящую вниз более-менее ровную поверхность, прислоняющуюся к подножию обрывистого склона, сопровождаемую незаметной кровавой строчкой, что манила следовать за собой.

— Ладно…попробуем. — он пошёл вперед, аккуратно ступив на скалы и потянув за поводья коня. Немного посопротивлявшись, Дымок всё же подчинился хозяину, потянув за собой свою подругу Эмили.

 

В медленном и скрупулёзном темпе, эта колонна кое-как спустилась вниз до берега. Пройдя ещё немного вперёд, он вышли на ровный маленький мыс, на котором, к удивлению Довы, стояли две небольшие, но хорошие палатки рядом с большим и потухшим костром и нависающим над ним казаном. Неподалёку от палаток, на берегу стояла лодка, привязанная к вбитому колышку. Подойдя ближе к лагерю, Хьялти не обнаружил никого поблизости.

Оставив пастись коней рядом с палатками, он, заглянув в каждую в поисках владельцев, нашёл внутри лишь одиноко лежащие спальные мешки. Встав во весь рост, Дова ещё раз оглянул местность на наличие кого-либо, кто мог бы быть причастным к этому лагерю, однако, его глаз заметил дневник, который лежал на третьем спальнике у костра. Наклонившись, он взял эту рукопись и, открыв заклёпку, начал читать про себя:

— …

* “Меня беспокоят эти нападения на караваны. Мне казалось, там орудуют обычные грабители, но трупы буквально разорваны на куски. Однако никакие хищники не смогли бы одолеть крупный торговый караван, им бы не хватило мозгов. И пленных волки тоже не берут. Мы нашли тропу в горы. — переведя взгляд на другую страницу — Разобьём лагерь здесь, а на рассвете двинемся в путь. Не знаю, кто – или что – убило этих людей, но большей такое не повториться.”

… — вздохнув, Дова закрыл дневник и положил его обратно на спальный мешок. Присев на корточки у костра, он поднёс руку к углям и почувствовал еле доносящееся тепло — Значит, они ушли сегодня.

Оглянувшись вокруг, он увидел ту саму тропу, про которую говорилось в дневнике. Эта дорожка поднималась в ущелье между огромными скалами-горами, сопровождая быстрый и шумный водопадик, который падая с высоты, успокоившись втекал в основную реку. Встав с корточек и взглянув в небеса, он тихо сказал:

— Боги мои, благословите меня на ещё одно доброе дело и упокойте души тех, кто погиб из-за этих созданий. — ещё раз глубоко вздохнув, Хьялти подошёл к Дымку, взял с него сумку, лук и колчан со стрелами. Надев всё снаряжение на себя, он направился по этой поднимающейся тропиночке, вслед за всё той же кровавой дорожкой.

 

По левую руку журчал многоуровневый водопадик, бьющийся о камни, покрытые мхом, справа вплотную была большая и продольная скала, образовывая продолговатое подобие стены. Вскользь растущие суховатые деревца на обочине, то и дело пытались цеплять за рога шлема. Ёлочки, растущие на склонах гор, стремительно уходили ввысь, пытаясь коснуться голубизны неба. Оказавшись наверху Провала сквозняков, где дорожка начала резко убегать направо, обгоняя толстую скалу, Довакин увидел маленький заливчик, образовавшийся от высоченного водопада.

 

Идя дальше, он заметил, что за реденькими ёлочками, в конце огибающей заливчик тропки, находиться продолговатый вход в пещеру, у которого лежит мирно отдыхающий большой бурый медведь. Довакин сразу же присел на корточки, и аккуратно попятился назад. На его счастье ветер дул ему в лицо, поэтому хищник не мог его учуять своим чутким носом, а только лишь увидеть или услышать. Зайдя обратно за угол, Довакин начал рассуждать про себя:

— * Так…медведь…Как мне его обойти? Какие варианты у меня есть? Я могу его “уговорить” уйти, но он пойдёт в сторону лошадей и распугает их, следовательно, я останусь на своих двоих. Тем более, когда я буду выходить из пещеры, то действие Ту`ума уже прекратиться и тогда он будет не прочь перекусить мной – отметаем вариант с Ту`умом…Я могу пройти невидимым, но тоже возвращаясь обратно, я могу очень сильно удивиться, если косолапый решит зайти внутрь поспать. Я должен быть уверен, что с моего тыла не будет опасности. Вдруг, я буду отступать обратно? Вот тогда-то очень не хочется встретить спиной мохнатого друга – невидимость отметаем…Видимо, придётся идти на крайние меры. Как же мне этого не хочется, но, я не вижу другого варианта. — он посмотрел на небо — Прости меня, Кин, но я не могу поступить иначе. — он достал лук из-за спины — На медведя понадобится минимум две стрелы. Время мне подыграет. * — положив стрелу на тетиву, он в полуприсяде вышел из-за скалы и, взведя лук, тихо произнёс — ТииД КЛО УЛЬ. — разжав пальцы, стрела повисла в воздухе под действием Замедления времени. Хьялти немного пододвинулся и, достав вторую стрелу из колчана, произвёл еще один выстрел, а затем ещё один для убедительности, тоже заранее пододвинувшись. Подождав, пока время вернётся на круги своя, Довакин увидел, как стрелы, только что висящие в воздухе, сие мгновение устремились в сторону медведя, с рассекающим звуком.

Яростный рёв косолапого дал понять, что стрелы достигли своей цели. Не смотря на них, медведь всё ещё был жив и, быстро вскочив, попытался убежать, но четвёртая и последняя стрела забрала жизнь царя леса, и его бурая туша повалилась замертво.

— Прости меня. — с сожалением вздохнул Дова. Достав счастливый кинжал Вальдра и, сняв перчатку с левой руки, он резким и решительным движением прошёлся острием по ладони, раскроив кожу. Сильно сжав ладонь в кулак, чувствуя пульсирующую боль, он пролил свою кровь на сухой грунт тропки и сказал вслух, стиснув зубы — Кровь за кровь…

Достаточно смочив своей кровью землю, образовав маленькое пятно, Хьялти сотворил в правой руке лечебное заклинание школы Восстановления. Светлые языки магии обвили его всего, и он перестал чувствовать той боли, которую он испытывал. Разжав кулак, Дова увидел, что кожа на ладони затянулась, оставив лёгкий намёк на бывший порез. Подойдя к мёртвому медведю, он, доставая стрелы из его шкуры, сказал:

— Это не входило в мои планы, поверь мне. Я постараюсь, чтобы твоя смерть не была напрасной. — положив все четыре стрелы обратно в колчан, Хьялти тихо пробормотал — Нужно обескровить его… — медведь был большой, поэтому ему предстояло попыхтеть, чтобы перевернуть его на спину. Опять достав кинжал Вальдра, Дова сделал быстрый прокол в нижней части шеи зверя, в район артерии, сразу же вытащив лезвие. Алый поток крови сразу же ринулся на шерсть, начав сочиться по ней и стекать на землю, пропитывая её своей смертельной краской. Когда туша освободилась от крови, Драконорождённый поочерёдно поднял передние лапы и, перевернув нож лезвием вверх, на каждой сделал круговой надрез со стороны сустава на запястьях. Раздвинув задние лапы, сделал на них такой же надрез выше скакательных суставов — Так, теперь соединяем… — продолжив круговой надрез на задних лапах по внутренней стороне бедренной части, он, далее через пах, соединил надрезы обеих лап — Теперь передние. — проведя ножом вверх через подмышечные впадины, туловище сразу пересеклось — И самый главный надрез… — опять же проведя ножом через центр туши, пересекая разрезы на груди и в паху, он сделал круговой надрез вокруг анального отверстия, удалил семенники, и довёл лезвием до кончика хвоста. Начав делать надрез в верхней части тела, он начал проходить ножом через то отверстие, через которое он делал спускание крови. Сделав ещё один надрез вокруг головы, он довёл ножом до ноздрей — Фу-х… — протерев лоб — Теперь снимаем… — аккуратно делая надрезы между шкурой и мясом, он, с помощью кулаков и натягивания, снял сначала с одной стороны, а после, перевернув медведя на другой бок, снял с другой. Свернув шкуру в подобие рулона, он засунул её под подмышку и быстрым шагом направился обратно в лагерь.

 

По прибытию, он, аккуратно положив шкуру на землю, принялся шарить по ящикам и мешкам, надеясь найти в них соль. Заглянув в последний тканевый мешок, он обнаружил достаточное количество необходимого вещества — Вот это повезло. Спасибо хозяевам лагеря. Думаю, они будут не против. В любом случае, я могу заплатить за неё. — он взвалил мешок на себя и подошёл к шкуре. Поставив мешок с солью рядом с ней он, распластав шкуру по земле мездрой наверх, очень щедро посыпал её, чтобы она не испортилась — Хорошо, оставлю так до поры до времени. — вздохнув, он во второй раз направился в ущелье. Подойдя к туше медведя, он аккуратно срезал его когти со всех лап и положил добытый алхимический ингредиент себе в сумку — Думаю, что мясо брать смысла нет…Хотя можно небольшой кусок грудинки. — он ловким движением отсёк мясо и, завернув его в тряпочку, убрал в сумку, а после уважительно сделал поклон медведю, поблагодарив и извинившись перед ним ещё раз. Вздохнув, он направился к пещере.

 

Подойдя к этому тёмному проходу в скале, из которого доносился запах сырости, плесени и стоячей воды, он, предварительно нагнув голову, чтобы не задеть рогатым шлемом низкий потолок на входе, протиснулся сквозь узенький проход. Оказавшись на спуске, уходящем вниз к воде, он, увидев от сюда мерцающий огонёк вдалеке, начал аккуратный спуск, стараясь ступать бесшумно. Приблизившись к Т-образной развилке пещерного туннеля, заполненного по колено водой, Дова разглядел впереди зажжённый факел, лежащий рядом с мёртвым телом норда, которое находилось на маленьком противоположном бережке, вгрызавшись прямиком в скалу. Остановившись на месте, Хьялти произнёс Шёпот ауры и, проморгав, увидал, что сгустки красной магии тускло светятся вдалеке, где-то за толщей камня.

— Серана, я виж…а…точно. Да, давненько я один не путешествовал.

Убедившись, что за углами его не поджидает опасность, он зашел в воду. Свежая прохлада сразу заструилась по его ногам. Размякшая песчаная почва, вперемешку с камушками, слегка засасывала ботинки, пытаясь зарыть и поглотить их в себя. Капающие с высокого потолка капли, ритмично оглашали тёмную даль расходящихся туннелей.

— *Идти придётся медленно, чтобы фалмеры не услышали плескающуюся воду. Благо падающие капли и бульканье воды разбавляют общую шумовую гамму. *

 

Пробравшись до Т-образной развилки, он глянул вправо и увидел там тупик. Повернув голову влево, его взору предстал уходящий далее в неизвестность пещерный коридор с таким же высоким и неосязаемым от темноты потолком. Перед ним, на бережке, на спальнике, рядом с потухшим костром и приоткрытым сундуком, лежало то самое мёртвое и окровавленное тело норда. Подняв голову выше, он увидел выдолбленное отверстие прямиком в скале, куда мог пролезть на корячках человек.

— Вот и беда, в лице фалмера, буквально свалилась тебе на голову. Нужно быть глупым и бесстрашным, чтобы заночевать одному в подобном месте. За это ты и поплатился, искатель приключений. — прошептал себе под нос Хьялти, часто моргая из-за прекращения действия Шёпота ауры.

Подойдя к этому маленькому лагерьку поближе, Дова открыл крышку сундука и, ничего там не обнаружив, закрыл её обратно. Обшарив карманы убиенного, он так же не нашёл ни записки, ни дневника. Лишь горсть золота, которую он не стал брать. Развернувшись, Хьялти медленным шагом пошёл дальше, в неизвестность.

 

Туннели этой пещеры, представляли собой узковатый, в ширину метра два-три, но очень высокий каменистый проход, с покрывавшей эти стены то паутиной, то мхом. Отойдя от угасающего света факела, Довакин сотворил Свет свечи и игривая маленькая звёздочка, зафиксировавшаяся над головой призывателя, осветила ярким белым светом сузившийся проход, в конце туннеля.

 

Зайдя в него, его нос уловил еле доносимый запах некой кислинки. Так могло пахнуть лишь от места обитания морозных пауков. Пройдя этот маленький коридорчик, он вышел в очень просторное пещерное помещение. Свет озарил большое пространство. В глаза сразу бросились многочисленные подвешенные паутинные коконы и высушенные тела. Стены были напрочь заплетены паутиной. Довакин увидел вдалеке ещё одно мёртвое тело, которое было ещё не тронуто. Он хотел было сделать шаг вперёд, однако его забившая тревогу чуйка, подсказала глянуть наверх. Подняв голову в кромешную тёмную бездну, он увидел висящих вниз головой пауков, размеров с волков. Зная, что пауки остро реагируют на прикосновение паутины, Хьялти посмотрел под ноги и увидел в паре метров от себя еле отблёскивающие сплошные натянутые ниточки паутины, застилавшие практически весь пол. Достав из-за спины лук, не спуская глаз с четырёх восьминогих фигур, висящих под потолком, Довакин вновь применил Шёпот ауры, чтобы убедиться, что кроме них нет никого ещё. Вновь насчитав четырёх пауков, он достал из колчана стрелу и, натянув тетиву до хруста лука, произвёл выстрел. Мгновенный свистящий звук стрелы сменился раскалыванием паучьего панциря и в тот же миг, большое восьминогое тело грохнулось на каменный пол с большой высоты, что в предсмертных потугах сокращало лапы и хелицеры, обливаясь морозным ядом. Остальные даже не шелохнулись. Произведя ещё один выстрел, сразив наповал ещё одного паука, остальные двое как-то засуетились, но это их не спасло, и ещё две стрелы поразили свои мишени.

Идя к телу, он по дороге выдёргивал из мёртвых пауков стрелы, складируя их обратно в колчан. Подойдя ближе, он понял по холодно зелёному цвету кожи и острым ушам, что это был здоровый орк. Обшарив карманы бедолаги, Хьялти по-прежнему ничего не нашёл.

 

Поднявшись на некий выступ по небольшому подъёму, Дова зашёл в ещё один сузившийся коридор, который повёл его своим петляющим маршрутом, показывая вдоль своих стен местные “украшения” из иссушенных тел людей, вплетённых в паутину.

 

Выйдя в другой, затопленный по колено, высокий туннель, Хьялти продолжил медленно пробираться в глубь этой пещеры. Завернув за очередной угол, он увидел вдалеке фигуру, похожую на согнувшегося на корточки человека. Встав, как вкопанный, он попытался всеми силами разглядеть в той темноте хоть какие-либо очертания. Тёмный силуэт слегка повернулся и сверкнул своими длинными ушами.

— * Вот они! * — гневностно пронеслось в его голове — Лаас Йа Нир… — как только слепота прошла, он выхватил стрелу из колчана и произвёл незамедлительный выстрел по одному из трёх сгустков красной магии. С противным хрипом и стрелой в груди, фалмер упал замертво, бултыхнувшись в воду с некого уступа. Остальные всполошились, и, замерев, стали прислушиваться своим обострённым слухом и принюхиваться не менее острым нюхом, так как были слепы. Недолго думая, Дова произвёл ещё два точных выстрела с быстрым интервалом. Стрелы мигом достигли своих целей, и гоблинно-подобные существа, тоже с всплеском упали в воду со своих выступов.

Тихо подойдя к всплывшим телам фалмеров, что очень отдалённо походили на своих предков – снежных эльфов, Довакин выхватил кинжал и отрезал у каждого по два уха. Завернув добытые алхимические ингредиенты в тряпочку, он убрал этот свёрток обратно в сумку.

 

Двигаясь в медленном темпе дальше, постоянно внимательно озираясь по сторонам, каменный потолок туннеля, начал мягко перетекать в подобие звёздного неба, ведь из-за множества появившемся на нём светящихся синими оттенками рудных жил, что своим видом завораживали любого увидевшего эту красоту. Не отвлекаясь ни на что, Хьялти был очень сосредоточен и сфокусирован на любом своём движении.

 

Завернув за угол, он подошёл к очередному сузившемуся коридору. Вход, по бокам, был украшен подобием забора, где каркас составляли человеческие кости рук и ног, а переплетение между костями было выполнено из хитиновых прожилок, добытых из корусов – огромных чёрных двухвосток с двумя парами ног, мощным хитиновым панцирем и сильными жвалами, из которых они могут выплёвывать яд. Рядом с забором, были воткнуты некие тотемы, виде насаженных на кости, человеческие тазы.

 

Миновав ещё пару поворотов, неторопливо передвигая ноги, тем самым создавая минимальное волнение воды, он каждый раз останавливался, чтобы прислушаться и переждать время для того, чтобы он вновь смог использовать Шёпот ауры, ведь проходов и отверстий в стенах становилось всё больше и больше, от чего росла вероятность, что в каком-нибудь из них, его поджидает опасность.

 

Свернув направо с уже взведённым луком, Хьялти сделал выстрел, поразив спокойно сидящего на возвышающимся продолговатом уступе фалмера с луком. Поднявшись из воды на этот уступ по подъёму, он перешёл по естественно образованному нависающему мостику на другую сторону стены в большой проход и оказался у хижины-вигвама, стоящей в углу этого прохода и сделанной из больших хитиновых кусков корусов, в которой сидел фалмер спиной к нему и что-то мастерил, тихо рыча и фыркая. Бесшумно подкравшись к нему сзади, Довакин достал кинжал и нанёс быстрый и смертельный удар в затылок существа и гоблинно-подобный эльф, не успев издать звука, рухнул на землю.

Рядом с хижиной, по обе стороны стены, стояли два деревянных стола, на которых лежали инструменты для бальзамирования, фалмерская хитиновая броня, хитиновый щит и рудные камни.

— * Видимо, я убил их мастера по изготовлению брони и, возможно, оружия. Очень удивительно, что спустя столько сотен лет подземного рабства, они не утратили способность создавать. Всё же, двемеры поступили со своими собратьями ужасным образом. * — проскочило в голове Драконорождённого.

 

Тихо прокравшись далее по этому проходу, он оказался на уступе, ограждённого таким же забором, из-за которого открывался вид на очень широкое и продолговатое в глубь пещерное помещение. У подножия этого уступа на котором стоял Хьялти, был импровизированный загон для корусов, где они, в количестве трёх особей, ухаживали за многочисленными, отложенными в отдельные кладки, голубоватыми яйцами, что отблёскивали своим свечением, еле освещая загон.

— * Вот это я нарвался… * — удивился он, видя столь огромное количество кладок.

Крадясь по спуску вниз, огибая этот загон, он оказался на открытом пространстве по щиколотку в воде. Вдалеке, на ещё одном подъёме с двумя хижинами-вигвамами, маячили ещё четыре фалмера, греясь у костра и жаря нанизанного на кол злокрыса. Применив Замедление времени, Хьялти по старой схеме попросту расстрелял их всех из лука и, пока действует Ту`ум, быстро развернулся и, открыв калитку загона, сооружённую в виде многочисленных, расположенных вертикально, жвал корусов, он выхватил меч из ножен и порубил на части этих больших членистоногих насекомых. Когда время вернулось на круги своя, он попросту спалил дотла огненной магией все инкубационные коконы с ещё не развившимися корусами-охотниками и все кладки, предварительно взяв себе несколько яиц, в качестве алхимического ингредиента. Заметив в тёмном углу истерзанное тело какого-то бедолаги, Дова подошёл к нему и прощупал карманы оставшейся одежды, надеясь хотя бы найти дневник, но это было тщетно. Глубоко вздохнув, он развернулся и направился в сторону стоящим на подъёме хижинам.

 

Уже подходя к подножью насыпи, он обратил свой взор на уходящий влево тупик с подобными маленькими ограждениями, калитками и ещё одной хижины. Подойдя ближе к первому загончику, он увидел лежащее на спальнике мёртвое тело светловолосого мужчины в лохмотьях. Выбив с ноги калитку, он склонился над трупом и также прощупал его карманы. На своё удивление Хьялти нашёл записку на оборванном листке бумаги. Взяв её, он начал быстро читать еле различимый и стёртый текст про себя:

— …

* “Они напали на нас в сумерках. Их было несколько десятков. Охрану каравана перебили за пару секунд. Остальных утащили в загоны. Тех, кто сопротивлялся, ослепили.

 

Они уводили остальных одного за другим – скармливать этим ужасным тварям…или ещё хуже. Моё время на исходе. Эйдис, любовь моя, — Довакин обомлел, по всему его телу пробежались холодные мурашки — если ты вдруг когда-нибудь это прочтёшь – прости меня, пожалуйста.

 

Фирир”

… — внутри Хьялти всё сжалось. Неужели он нашёл её мужа? Эта мысль разбушевалась в его голове и поставила в ступор — Боги… — тихо вымолвил он — …Я должен отнести это Эйдис. — убрав записку за пазуху — Значит, едем в Старый Хролдан…Бедный Скали, он же теперь будет расти без отца. — вспомнив, что к этому несчастью причастны эти недо-снежные эльфы, Дова вспыхнул, сказав на повышенном тоне — Ну, фалмеры! Держитесь, твари поганые – я злой!

 

Проверив остальные загоны, он обнаружил одну мёртвую данмерку. Развернувшись с твёрдым взглядом и намерением, он поднялся к хижинам и, использовав в который раз Шёпот ауры, наложил на себя защитное заклятие Драконья шкура и, призвав двух Лордов-дремор, выхватил щит и меч и ринулся в продолжавшийся туннель, где отчётливо видел через стену последние три сгустка красной магии.

— Кровь потечёт! — воинствующе выкрикнул дремора.

— Я чую слабость! — подхватил его брат.

 

Пробежав этим отрядом последний коридор, они оказались в просторном помещении перед жертвенным алтарём из камня, на котором лежало ещё одно тело человека. Хьялти увидел, что от алтаря тянется верх ещё один естественно образованный узенький мостик, на вершине которого находилось подобие каменного трона, где, встрепенувшись от незваных гостей, сидела старухо-подобная фалмерка. Хрипло вскрикнув, она дала команду остальным двум фалмерам, что прятались в стенах, и те ловко выпрыгнули из проходов, напав на дремор. Довакин замахнул меч и, использовав Стремительный рывок, мигом оказался за спиной “королевы” с уже окровавленным клинком. Голова фалмерки упала с выступа и улетела вниз, в кучу костей, что жутко заполнили всю подтопленную низину под мостиком.

Повернувшись в сторону сражающихся, он увидел, как дремора почти разрубил вдоль своего противника, а его сородич снёс голову последнему остроухому фалмеру.

— Ты мне неровня. — сказал первый, убирая даэдрический двуручный меч за спину.

— Твоя смерть пришла, червь. — подхватил второй, так же зацепляя оружие за спину.

Они глянули на Хьялти и, уважительно кивнув головами, растворились в воздухе, отправившись обратно в Обливион – их дом, являющийся множеством иных миров, каждым из которых правит один их князей даэдра.

 

Подойдя к алтарю, Довакин осмотрел ещё кровоточащее тело и ударил кулаком о камень, разочаровавшись, что он медлил. Вздохнув с сожалением, он закрыл веки мёртвого норда и, развернувшись, вновь поднялся по мостику. Обойдя “трон”, он зашёл в ещё один маленький проход, оказавшись в небольшом помещении с хаотично расставленной мебелью. Обнаружив среди всего большой сундук, Дова подошёл к нему и открыв крышку, увидел в нём: кучу золота, зачарованное ожерелье, отмычки, посох изгнания и стальные имперские наручи.

 

Собрав украшение золото и отмычки, он пошёл далее в расщелину, предварительно ещё раз осмотрев комнатушку на наличие полезного. Оказавшись у обрывчика в высоту двух метров, Хьялти понял, что он спрыгнет именно в тот тупик у Т-образного перекрёстка в начале пещеры. Собравшись уже сигануть вниз, как в голове, словно ослепительная молния, возникла мысль, которая остановила его и воззвала к совести. Немного подумав, он решился и, развернувшись, направился в обратное направление. Спустя две минуты, он вновь оказался на этом обрывчике, держа в руках Фирира. Пытаясь аккуратно, на сколько это вообще возможно, и уважительно, он спустил вниз бездыханное тело. Выполнив эту задачу, Хьялти вернулся за данмеркой, лежащим на алтаре и лежащим в загоне. Спустив их всех, он и сам спрыгнул с обрывчика, уверенно приземлившись на твёрдый грунт.

 

Поочерёдно протащив на себе тела этих четверых, он положил их в ряд на зелёную траву берега умиротворяющего заливчика. Вернувшись в пещеру за орком и искателем приключений, он так же выволок их к остальным. Время подходило к сумеркам. Хьялти вернулся в лагерь и, взяв лопату у стоящих позади палаток двух ящиков, проделал обратный путь до тел. Найдя более-менее подходящее место на всё том же бережке, он стал рыть братскую могилу.

 

Закончив, он поднял голову в небо и увидел миллиарды звёзд – ночь близилась. Выбравшись из вырытой могилы, Довакин аккуратно перетащил все тела и также осторожно и уважительно спустил их в выкопанную яму. Зарыв братскую могилу обратно, он походил вокруг скал, дабы найти кусок вытянутого булыжника и, найдя таковой, вернулся и установил его вертикально на место захоронения. Так же, послонявшись вокруг, собирая камни разных размеров, он аккуратно выложил их на всей могиле, образовав подобие надгробную плиту.

Завершив погребение по исконно нордской традиции. Он, оперевшись двумя руками на лопату от усталости, громко и глубоко вздохнул. Обратив взор к игривому северному сиянию, он молвил, с накопившимися слезами на глазах:

— Боги мои, внемлете просьбе моей. Даруйте мир и покой погребённым ныне и да простите им все их прегрешения вольные иль невольные. — он утёр тыльной стороной ладони покатившуюся слезу. Взяв, скинутую ранее, сумку у братской могилы, он надел её на себя и зашагал в лагерь.

 

Положив лопату на место, он уселся на спальный мешок перед костром, скинув сумку перед собой, и поджёг огненной магией почти сгоревшие поленья. Сняв и положив шлем рядом с собой, Хьялти бессильно уставился в пляшущий огонёк, думая о сегодняшнем. Его сознание будто бы обрубили от тела.

 

Очнувшись, он протёр глаза, а после полез в сумку, ища в ней припасённое ранее мясо медведя. Найдя среди всего барахла необходимый свёрток, он развернул его и, отрезав небольшую часть от грудинки, насадил мясо на первую попавшуюся ветку и начал греть его над костром, а оставшееся убрал обратно в сумку. Глаза смыкались, то и дело приходилось встряхивать голову, чтобы попросту не заснуть. Сильное чувство голода скручивало живот, ведь желудок не получал еды аж с самого утра. Находясь в постоянном напряжении несколько часов, тело, как только его развезло на отдых, сразу же стало как кисель, таким