КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 584618 томов
Объем библиотеки - 881 Гб.
Всего авторов - 233424
Пользователей - 107298

Впечатления

Серж Ермаков про Ермаков: Человек есть частица-волна. Суть Антропного ряда Вселенной (Эзотерика, мистицизм, оккультизм)

Вот ведь не уймется человек. Пишет и пишет, пишет и пишет... И все ни о чем. Просто Захария Ситчин и Елена Блаватская в одном флаконе. И темы то какие поднимает. Аж дух захватывает, и не поймет чудак-человек, что мир в принципе непознаваем людьми. Мы можем сколь угодно долго и с умным видом рассуждать и дуализме света (у автора то же самое и о человеке), совершенно не объясняя сам принцип дуализма и что это за "штука" такая. Люди!!! Не тратьте

подробнее ...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Уемов: Системный подход и общая теория систем (Философия)

Некоторые провайдеры стали блокировать библиотеку https://techlibrary.ru/. Пока еще не официально. Видимо, эта акция проплачена ЛитРес.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Annanymous про Свистунов: Время жатвы (Боевая фантастика)

Мне зашло

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Xa6apoB про Bra: Фортуна (Альтернативная история)

Фу-фу-фу подразделение " Голубые котики"

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Azaris4 про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

Прочитав почти половину книги, могу ответственно сказать, что это фанфик на мир Гарри Поттера. Время повествования 30-е годы 19-ого века. Попаданец с системой, но не напрягучей. Квадратных скобок и записей на пол страницы о ТТХ ГГ тут нет. Книга читается легко, где то с юмором, где то нет(жалко было кошку в первых главах). В общем не плохая такая книга-жвачка на пару дней. На твердую 4.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Гравицкий: Четвертый Рейх (Боевая фантастика)

Данная книга совершенно случайно попалась мне на глаза, и через некоторое время (естественно на работе) данная книга была признана «ограниченно годной для чтения»))

Не могу не признаться (до того как ее открыть) я думал, что разговор пойдет лишь об очередном «неепическом сражении» с «силами тьмы» на новый лад... На самом же деле, эта книга оказалась, как бы разделена на две половины... Кстати возможность полетов «в никуда» и «барахлящий

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Доронин: Цикл романов"Черный день". Компиляция. Книги 1-8 (Современная проза)

Автор пишет-9-ая активно пишется. В черновом виде будет где-то через полгода, но главы, возможно, начну выкладывать месяца через 2-3.Всего в планах 11 книг.Если бы была возможность вместить в меньшее число книг - сделал бы. Но у текста своя логика, даже автору неподвластная. Только про одиннадцать могу сказать, что это уже всё, точка.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

«Слёзы и Кровь» Эпизод II: Прах Зла и неуверенности (СИ) [Hoxworth] (fb2) читать онлайн

- «Слёзы и Кровь» Эпизод II: Прах Зла и неуверенности (СИ) 657 Кб, 131с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - (Hoxworth)

Настройки текста:



” ” — цитируемая прямая речь, текст, ироничный или образный смысл, название.

** ** (по центру) — спустя какое-то неопределённое время.

** **

Приятным днём Морндаса, 15-е Вечерней звезды, наши герои, перейдя каменный мост, пролегавший чуть восточнее от медоварни Хоннинга, неспешно шли по дороге, обсуждая план дальнейших действий: куда отправиться, за какое поручение взяться и актуальны ли до сих пор те задания, которые они выполнили до их месячного “отпуска”.

— Загляни в свой дневник. — предложила Серана — Твои записи хорошо освежают память.

Достав из своей наплечной сумки дневник, обернутый бурой кожей с металлической заклепкой, что служила неким замочком, Довакин, открыв его, начал читать все свои записи месячной давности, ища в них подсказки к дальнейшим действиям.

— Есть что-то хорошее? — спросила девушка.

— Ну-у, у нас с тобой выполнены поручения от Делвина и Векс по “рыбалке” и взлому, а в остальном все задания находятся на острове Солтсхейм. — почёсывая лоб одной рукой и придерживая дневник другой, ответил Довакин — Можно вернутся в Рифтен, авось и подвернется нам какая-нибудь работёнка.

— Нам деньги сейчас не помешают. — подметила она.


Разговор прервали громкие и частые приближающиеся шаги; обернувшись, они увидели, как их догоняет гонец. Подбежав к ним, он, запыхаясь и жадно глотая воздух, немного отдышался и сказал:

— Я тебя повсюду ищу. — обратился он к Довакину — Тебе просили кое-что передать – лично в руки. Посмотрим… — гонец залез в свою набедренную сумочку с бумагами и, покопавшись в ней, достал запечатанное письмо с красивым обрамлением по краям — Письмо…не знаю от кого. Он не назвался. Просто сказал, что он твой друг. — протянул листовку Драконорождённому — Ну, вроде, всё. Ладно, мне пора. — попрощавшись, гонец повернул вспять и ушел восвояси.

— Опять письмо от некоего друга. Интересно, что там? — любопытно поинтересовалась Серана.

— Предполагаю, что кто-то решил своим долгом сообщить мне об источнике силы. — сказал Дова, открывая письмо, и зарылся в текст начав читать письмо в слух — …

“Довакин!


Ветреный пик до сих пор гудит. Вы на всех произвели впечатление, когда показали силу своего Ту`ума. Надо признать, не всех приводит в восторг явление Довакина.


Я лично желаю вам преумножить и развить свои таланты. Скайрим ныне нуждается в настоящем герое.


Вам следует обратить внимание на место под названием Форелхост. Как я понимаю, там находится загадочный источник силы, доступный лишь драконорождённому.


С уважением,

Друг”.

— Форелхост… — задумчиво повторила вампир — никогда раннее не слышала о таком месте.

— Форелхост-Форелхост… — тихо пробормотал Дова, пытаясь что-то вспомнить — Я же где-то видел это название на моей карте… — убрав письмо в сумку, он начал искать в ней карту с обозначенными древними нордскими могильными курганами, храмами и крепостями, которую он купил в Коллегии магов Винтерхолда, у библиотекаря Урага гро-Шуба – старого и мудрого орка — Та-а-ак… — протянул он, развернув в несколько раз сложенную бумажную карту, и начал рыскать по ней взглядом — А, вот, нашел! Находится на горе, к юго-востоку от Рифтена.

— Кажется, теперь у нас появилась новое задание. — послышался энтузиазм в словах улыбающейся Сераны.

— Да. — игриво послышалось от него — Я ничего не знаю об этом месте. Интересно, какое Слово Силы мы сможем там найти? — задавая риторический вопрос девушке — Ладно, пошли. Путь неблизкий.

— Идём – навстречу новым приключениям.


Бодро шагая по дороге, вампир задумчиво повторила:

— Слово Силы…А, как это, применять свой дар Голоса? Как это происходит? — с мягким любопытством спросила она.

— Хм-м, как же это объяснить? — задумался Довакин над вопросом — Так, для ясности начнём с начала: во времена Войны драконов, Кин или Кинарет – Богиня неба и ветров, сжалившись над людьми, подарила нам возможность говорить, как говорят драконы. Эти могучие рептилии всегда умели использовать дар Голоса, он же Крик, он же Ту`ум; для них его использование, как для нас спор, ибо Крик для дракона так же естественен, как дыхание или речь. Так вот, мой учитель Ту`ума – мастер Арнгейр, говорил мне, что Слова Силы идут изнутри и перед произношением его нужно сначала изучить, пропустить через себя или как говорит мой другой учитель Партурнакс – тот дракон, что научил первых людей использовать Ту`ум: “…постичь концепцию Крика.”. Звучит сложно, но на практике же я вкладываю в какой-либо конкретный Крик нужный настрой, осознавая всю его мощь и потенциал, и с лёгкостью произношу, буквально не напрягая себя. Продемонстрирую, к примеру, Чистое небо — остановившись, он поднял свой взор в облачное дневное небо, немного отошёл от своей спутницы, вдохнул, и, легко и одновременно громко, на выдохе, произнёс слова на драконьем языке — ЛОК Ва КооР! — оглушающий грохот раздался на многие метры, мощная и древняя сила вырвалась из его уст и устремилась в высь расчистив небо от пушистых облаков, сделав его ясным — Мне захотелось, допустим, разогнать дождевые облака, и вот, подумав об этом, я немного настроился и произнес нужные слова.

— Ух ты, впечатляет. — поражается она каждый раз, наблюдая подобное.

— Согласен. Я – Драконорождённый, а это означает, что моя кровь благословлена Акатошем – Богом времени, тем самым родня меня с драконами. Поэтому мне так легко поддаётся применение и изучение столь сложного мастерства.

— Я очень рада, что у тебя получается совершенствовать свои умения и что с каждым изученным Словом твои знания об этом пополняются. — Серана была искренне рада за своего спутника.

— Надеюсь, что я ответил на твой вопрос. По крайней мере я старался.

— Да, спасибо. Теперь я начала понимать чуточку больше. — мило поблагодарила она.

— Пошли дальше?

— Пошли.

Они двинулись дальше по немного петляющей дороге.


Владения Вайтран – это красивые равнины, усеянные желтой тундровой травой с пёстрыми и яркими лепестками цветов Горноцвета, что раскинулись почти до горизонта и уперлись с восточной стороны в самую высокую гору всего Тамриэля – Глотку Мира.


Идя все далее, наша парочка поднялась и миновала пригорок, на котором стоял один из тринадцати камней-хранителей – Камень Ритуала, что дарует прикоснувшемуся некоторые способности для некромантии. Они начали потихоньку спускаться в скалистый каньон, где громадное и широкое ущелье разделяла река, что в конце стремительно образовывалась в водопад, который переходил на более низменные гейзерные ландшафты владения Истмарка – соседа Рифта и Владений Вайтран.

Вдалеке скалистых утёсов, практически у уступа в русле реки, что далее превращалась в очень высокий водопад, стояли две высокие, древние нордские башни Валтхейм по разные стороны берегов, соединяющиеся узеньким, но устойчивым каменным мостиком. Левая башня находилась прямо на скале, вгрызаясь в неё своими цилиндрическими очертаниями, в то время как другая колом стояла на правом берегу, касаясь главной дороги, по которой и шли наши главные герои.

— Смотри, башни Валтхейм. Как думаешь, будут ли там разбойники? — Серана хотела услышать его мысли по этому поводу.

— Скорее всего, ибо когда мы проходили тут месяц назад, то эти башни пустовали. За это время, почти наверняка, там уже обосновалась очередная шайка головорезов, что берут налог якобы за “проход по этой дороге”. Если моё красноречие нас не выручит, то выбьем этих бандюг оттуда, чтобы можно было спокойно ходить по этой главной магистрали, не боясь быть обворованными или и того хуже – убитыми.


Преодолев небольшую низменность и вновь поднявшись в горочку, которая после резко уходит вниз и пытается соответствовать водопаду, они подошли к башне, что стояла на берегу. Рядом со входом в башню находился костер с вертелом и с нанизанным на нём мясом, который крутила разбойница, что караулила дорогу. Заметив приближающихся путников, она сразу бросила готовку и подошла к ним, нагло заявив:

— Стойте. Это платная дорога.

— У нас нет денег. — спокойно ответил Дова.

— Тогда проваливайте.

— Может, ты просто нас пропустишь и останешься жива?

— Я так не думаю. — высокомерно выдала негодяйка, доставая из-за пояса железный боевой топор.

— Что ж, вы сами загнали себя в гроб… — доставая свой меч из ножен и снимая щит со спины, заявил Довакин и использовал Ту’ум Разоружение — ЗУН Хааль ВииК!

В этот же момент, топор, что держала разбойница, вырвался из её рук и полетел прочь. Смертельный удар Довакина не заставил её долго ждать: рубящий взмах справа, образовал на её груди, защищенную меховой “броней”, рассеченную продольную рану, от которой она свалилась замертво.

— Ну да, ты мастер красноречия. — Серана иронично подколола Дову.

— Ха-ха, не то слово. — усмехнулся он, прочитав защитное заклинание Драконья шкура, и вместе с напарницей направился в башню, где уже копошились бандиты, услышав оглушающий шум с улицы.


Оказавшись в скромной башне, они, поднявшись на второй этаж, а затем выйдя в арку на дощатую лестницу, которая крепилась к внешней стороне башни и поднималась к основному каменному мосту, ведущему ко второй башне, встретили сопротивление в лице пары бандитов, с которыми наши герои с легкостью разобрались. Парочка быстро начала проходить по мосту, будучи подверженные обстрелу двух лучников, где первый стоял на самой верхушке правой башни, а второй стоял на скалах, рядом с левой башней.

Войдя во вторую цилиндрическую постройку, на лестнице их встретил главарь, что был одет в тяжелый комплект доспехов нордской резной брони. Парировав его мощный удар двуручного молота своим щитом, Довакин моментально организовал контратаку точным и колотым ударом в шею, тем самым быстро и практически безболезненно лишив предводителя шайки жизни.

Выйдя из башни с противоположной стороны на скалы уже наперевес с драконьим костяным луком, Драконорождённый устроил дуэль лучников между ним и бандитом честь по чести, один на один, жестом показав Серане оставаться внутри, чтобы та случайно не поймала стрелу. Вампир послушно остановилась, но, простояв одно мгновенье, развернулась и скрылась внутри башни.

Пролетающие стрелы свистели мимо ушей. Умению и точности Довакина не было предела, но и его противник оказался не столь уж плох в стрельбе. В конце концов, стрела Довы поразила достойно сражавшегося лучника, и тот, с торчащей стрелой из груди, упал сперва на колени, а затем повалился на землю.

— Смерть достойная норда… — с каким-то даже уважением, хоть это и был бандит, сказал Довакин, но тут же вспомнил, что остался последний лучник и тут же побежал обратно, но спустившись по лестнице, в дверях он увидел Серану, что возвратилась с каменного моста.

— Пока вы там устраивали честный поединок, я молнией поджарила того последнего мародёра.

— Ты молодец, мы хорошо справились. — положив ей на плечи свои руки, сказал Дова, а затем приобнял.

Будучи закованная в теплые объятия Довакина, она улыбчиво предположила:

— Может, мы даже получим за этих негодяев награду у Провентуса Авениччи, а то мало ли листовки уже ходят по всему Вайтрану, а мы знать незнаем.

— Когда вернёмся обратно в город, то спросим его, а сейчас нам нужно проверить, что эти разбойники успели награбить и насобирать. Ты давай тут поищи что-нибудь, а я в той башне. Когда закончишь, приходи ко мне.

— Хорошо. — согласилась Серана и, освободившись из его объятий, направилась по каменной лестнице к верхним этажам постройки.


Довакин же, обшарив карманы главаря, что лежал неподалёку и найдя в них двести золотых, пошёл далее по мосту, попутно проверяя карманы двух разбойников, и зашёл в башню. Зайдя в дверную арку, что была на два этажа выше главного входа и оказавшись в круглом и вытянутом ввысь помещении, с потолком, вымощенным из досок, через которые проглядывалось небо, Дова увидал перед собой большой деревянный сундук с металлическими вставками. Открыв крышку, он обнаружил в нём деньги, различные ювелирные украшения и парочку драгоценных камней. Положив это добро себе в сумку, он, поднявшись выше на ещё один этаж, не обнаружил там ничего интересного и спустился обратно, где его уже ждала Серана.

— Есть там что-то? — поинтересовался Довакин.

— Нет. Только пару зелий слабо восстанавливающих здоровье, которые я прихватила с собой, а так ничего. А у тебя? — поинтересовалась она в ответ.

— Как обычно: золото, украшения, драгоценные камни.

— И сколько теперь у нас денег?

— Ну-у, навскидку около шестисот семидесяти септимов.

— Хорошо.

— Идём дальше?

— Пошли.

Закончив разговор, они начали спускаться к выходу из башни.


Быстрая и убегающая от них дорога, ведущая вниз по склону, делала большой крюк влево и обгоняла выросшие из-под земли невысокие скалы, пытаясь как можно скорее оказаться на более-менее ровном подножье. Во время спуска по этой дорожке, путники наблюдали за падением высоченного водопада и восхищались его величием, не заметив, как оказались у его конца, где бурлящая вода начала потихоньку сменяться спокойной речкой. Суровые, высокие и вечно зеленные старые сосны, что очень хорошо себя чувствовали на берегу близ воды, создавали подобие некой зелёной стены, а по правую же руку была каменная стена – длинный утёс, что вместе с деревьями создавал ощущение некого ущелья для этого длинного и прямого отрезка дороги.

** **

Дойдя до старого и разрушенного форта Амол, в котором опять обосновались некроманты, дорога, что была окружена соснами и огромными валунами, провела их через каменный мостик и вывела к очередному мосту рядом с многоуровневым водопадом, падающим с самых верхов горы.

Вид, который открывался слева, заставил героев немного замедлить ход. Их взору была предоставлена одна из живописных картин величественной природы Скайрима: сквозь сплошные деревья, что стояли непроглядным забором, вдруг резко стала видна бугристая долина горячих источников, с растущими по всему её периметру высоченными деревьями, которая расстелилась на самой низменной части, по отношению к уровню моря, до самых восточных гор Велоти, что разделяли Скайрим и Морровинд, – родину тёмных эльфов, или как их ещё называют данмеров. В центре гейзерной долины, что была окружена рекой, красовалась маленькая каменистая гора, или холм, на которой находилась уже ранее изученная Довакином Стена Слов, которая, как бы главенствовала над этой равниной действующих гейзеров, иногда стремительно выплескивающих горячую воду вверх до пятидесяти метров в высь.

— Ух ты. Впечатляет. Я рада, что ты со мной. — заявила Серана, поразившись красотой здешних мест.

— Действительно, красиво. Завораживает. — спокойно послышалось от мужчины, который смотря на всю эту красоту, вдыхал свежий и чистый воздух, будто он находится в гармонии с природой.


Постояв так минутку, они двинулись дальше, обращая внимание на могучий водопад метров сто в высоту и падающий куда-то под мост, в спокойное озерцо, которое перетекало следующий водопад.


Солнце медленно перекатывалось к горам. Начинало потихоньку вечереть.

— Слушай, Серана, я не хочу идти в темноте. Может, сократим путь через горы? Я знаю один срез, который приведёт нас к форту Гринвол, а оттуда мы и выйдем к северным воротам Рифтена.

— А если мы не успеем до прихода темноты?

— Тогда, придется переночевать где-нибудь, потому что мне как-то не по себе от ночных прогулок в этих местах.

— Хорошо, веди. — согласилась она.


Поднимаясь всё выше по нескончаемой и выматывающей своими резкими подъёмами дороге, они наконец уперлись в Т-образную развилку, которая разделяла дорогу на двое: левая уходила в самый старый и снежный город Виндхельм – первую столицу Скайрима, а правая шла в портовый город Рифтен – прославленный своим рыбачьим ремеслом и изготовлением мёда, распространившегося на весь и Скайрим и за его пределы.

— Та-а-ак… — вновь доставая карту из своей сумки, протянул Дова — Где-то тут должна быть сворачивающая и проходящая между гор тропинка, которая пролегает по середине между этими главными дорогами — сказал он, разворачивая свою большую бумажную карту, сложенную в несколько раз — М-хм… — лишь задумчиво прозвучало от него, когда он внимательно рассматривал местность на бумаге — Вот, — ткнув указательным пальцем, показывая Серане — сейчас направо, а там увидим эту дорожку.

— Пошли.

Довакин спешно свернул карту, поместив её обратно в сумку, и они повернули направо, продолжив длительный подъём в гору.


Забираясь всё выше по каменной дороге, что была уже практически полностью погружена в землю, они наконец увидели эту незаметную тропку, что ответвлялась и убегала влево под гораздо более резким углом.

— Вот она. — заметил её Дова.


Уже начало смеркаться. Подъём по еще более отвесной тропинке, начал лишать сил. Оказавшись на пригорке, откуда дорожка, сжалившись над уставшими путниками, начала свой спуск в красивейший осенний лес. Молодые и старые берёзки покрыли огромную площадь. Эти деревья, нарядившись в золотую листву, волшебно шуршали ею, словно шепчась между собой.

— Как красиво. — подметила Серана, разглядывая рыжую березовую рощу, идя по узенькой и еле заметной тропинке, что так и норовила спрятаться в этой осенней траве.

— Что-то я устал… — выдыхая, произнес убийца драконов.

— Сделаем привал?

— Да, давай, а на утро продолжим путь. Нам бы немного отойти от дороги в лес, дабы не привлекать нежелательное внимание. Ты видишь какое-нибудь подходящее место?

— Ну, я вижу какую-то низменную полянку, окруженную деревьями, и, вроде бы, с неким утёсом, под которым мы можем разместиться. — произнесла девушка, вглядываясь своим острым зрением в гущу золотого леса.

— Отлично, я за тобой. — обрадовался Дова.


Свернув с тропки и пробираясь сквозь траву и красивые цветы, слушая сладкое пение и щебетание птиц, что мирно жили здесь, парочка устремилась в глубь рощи.

— Ты любишь природу? — вдруг поинтересовалась Серана.

— Да, я очень уважаю лес и всех его обитателей. Даже если на нас нападает медведь или, скажем, саблезуб, то мне жаль их убивать, ведь я осознаю, что ими движет закон – съешь или будь съеден. Природа красива и жестока, но она руководствуется балансом и гармонией, где каждая деталь имеет свою глобальную роль. — с неким философствованием ответил он на поставленный вопрос.

— А что насчет духов леса?

— Спригганов? Эти древесные и таинственные элементные проявления самого Нирна, меня лишь восхищают. Я понимаю их ярость, по отношению к людям, мерам и зверорасам, и тоже немного разделяю её с ними, потому что убийство животных ради забавы, браконьерство и массивная вырубка лесов – это просто отвратительно. Жаль, что они окончательно потеряли всякую веру на мирное сосуществование с нами, а ведь не все люди, меры и зверорасы такие корыстные. Эх, вот бы как-нибудь поговорить с этими духами, чтобы они нас услышали и поняли, что не всё им хотят зла.

— Я того же мнения. Не понимаю всех тех, кто наплевательски относится к природе, ведь она, если можно так выразится, наша “мать”… — Серана ненароком вспомнила свою маму. Сумев отвлечься от тех болезненных воспоминаний, она сказала — Мы, кстати, почти добрались до той осенней поляны.

— Это отлично, а то в потёмках я уже перестаю различать землю, что под моими ногами.


Пробираясь сквозь густые ржавые ветви берёз и больших кустов, они вышли на небольшую полянку с небольшим каменным утёсом и углублением в нём, в котором можно расположится и укрыться от ветра, как и говорила Серана. Остановившись, перед девушкой, что встала как вкопанная, Довакин тихо спросил подругу, которая немного насторожилась:

— Ты кого-нибудь видишь? — он безнадежно разглядывал наступившую темень леса, окружившую поляну.

Она, промолчав, внимательно вслушивалась в лёгкий шепот ветра и вглядываясь в каждый клочок поляны, всё больше убеждаясь, что тут безопасно. Спустя несколько секунд напряженной паузы она сказала не особо доверчиво:

— Похоже, что тут всё спокойно.

— Это хорошо. Тогда пошли обустраиваться.

— …Идём.


Заняв территорию под небольшой скалой, Довакин, расправив свой спальник, стал складывать рядом оградку из камней для будущего костра. Закончив обустройство, он сказал:

— Я насобираю хвороста и заодно проверю периметр, дабы убедиться, что тут точно никого нет.

— Хорошо, я за тобой наблюдаю, если что. — мило улыбнулась Серана, готовая в любой момент сорваться с места, чтобы прийти на помощь своему напарнику.

Улыбнувшись ей в ответ, Довакин, прихватив с собой меч и щит, направился собирать по всей поляне сухие ветки и розжиг для костра. Собрав нужное ему количество всего, он вернулся обратно в лагерь и, сняв с себя чешуйчатую броню, шлем и перчатки, стал раскладывать высушенные ветки в будущий костёр, в начале положив розжиг, при этом сказав подруге:

— Серана, пока я тут раскладываю, поищи, пожалуйста, кусок куриной грудки в моей сумке. Он там завернут в тряпочку такую.

Она, немного покопавшись в его сумке, нашла этот тряпичный свёрток. Развернув его и достав мясо, вампир начала нанизывать его на палочку, которую протянул ей Драконоборец.

Закончив с костром, Драконорождённый заставил его вспыхнуть красивым огнём, используя огненную магию школы Разрушения и, взяв у Сераны протянутую ему палочку с нанизанным мясом, начал его жарить.


Спустя некоторое время, сочный сок хорошего куска, что вызывал приятное шипение своим падением в костёр, запёкся внутри хрустящей, почти золотистой корочки.

— Готово. Вот теперь хрустящая корочка. — довольный и с полными ртом слюней, сказал Дова.

— Я вижу, что за столь продолжительное время наших совместных путешествий, ты научился жарить курятину до идеального состояния. Приятного аппетита. — произнесла Серана, наблюдая за тем, как осторожно поглощается мясо во рту Довакина.

— Свпасфибо. — ответил он ей, не прожевав.


Солнце уже село за горизонт. Медленный вечер, нехотя передавал свое правление красавице ночи. Серана смотрела в огонь, практически не моргая, и о чём-то думала. По окончанию своего питательного ужина, Довакин, вытерев рот запястьем, спросил её:

— Что у тебя на уме?


Немного промолчав в ответ, она начала своё изречение мыслей:

— С того момента, как я появилась на пороге вашего форта Стражи Рассвета, придя за тобой и за твоей помощью, и по сегодняшний день, я воздерживаюсь от соблазна крови… — сделав паузу — Я хотела доказать тебе, себе, Израну и всем остальным, что я не монстр, кем до сих пор меня считают твои друзья из Стражи. Хотела доказать, что я независима от неё.

При нашей первой встрече, я еле сдержалась от жгучего и невыносимого желания выпить из тебя практически все жизненные соки, ибо столетия сна и жажды дали знать о себе в первые секунды после моего пробуждения, но я смогла себя остановить, превозмогая это через силу воли.

Всё это время, что мы вместе, когда я чувствовала твою, такую не похожую на остальных, кровь, медленно вытекающую из твоих полученных ран, я твердила себе, что это испытание, которое мне под силу пройти… — сделав еще одну паузу. Дальнейшие воспоминания заставили её слезинку спуститься по её белоснежной щеке — Когда я чуть не потеряла тебя, я неслась, не видя и не различая дороги из-за застеливших мои глаза слёз, и думала лишь о том, чтобы спасти тебя и успеть довезти до храма. Я не обращала внимание, что так желанная мною кровь находилась на моих руках, одежде и даже на моём лице. В тот момент я корила и стыдила себя за то, что не уберегла тебя…Я чувствовала леденящий страх потери самого дорогого мне человека… — хрустальные слёзы тихо и безмолвно катились по её мертвецко-бледным щекам — Я боялась, что более никогда тебя не увижу вновь…

Видя, что его подруга сейчас разрыдается, он подсел ближе к ней и обнял, шепотом сказав:

— Всё-всё, тш-ш-ш-шь… — поглаживая её по голове — Всё хорошо, я рядом. Я всегда буду рядом… — успокаивал её Довакин.

Серана крепко прижалась к нему, уткнув свою голову в его грудь. Дова продолжил своим нежным тембром:

— Для меня ты никогда не была монстром. Монстра определяют поступки. Вампиры пришли в этот мир и стали частью этого самого мира, влившись в его природу и найдя своё место среди этого баланса и гармонии, особо не нарушив её.

Некоторые люди намного ужасней, чем вампиры и я повидал многих, которые получили сполна за свои злодеяния. Ты не совершала ничего чудовищного, чтобы считать тебя монстром. То, что ты являешься вампиром, не навешивает на тебя ярлык абсолютного зла. Всё зависит от твоих поступков и как ты преподносишь себя другим людям. Мне ты уже давно доказала, что ты не просто кровожаждующее существо, которым лишь движет чувство голода, а очень чувственная и воспитанная девушка со своими взглядами на жизнь и на окружающих. — закончил он свою мягкую и успокаивающую речь.

Вампир, подняв своё успокоившееся и слегка заплаканное лицо, посмотрела в его глаза, которые смотрели на огонь, и обняла Довакина покрепче своими холоднющими руками.

— Спасибо… — лишь тихо прошептала она, положив свою голову на его плечо.


Так, в обнимку, они молча просидели сколько-то времени, наблюдая игривый танец разрушительной стихии в костре, слушая потрескивание дров и стрекотание сверчков. Безмолвие прервало очень тихие и чувствительные слова Сераны:

— Я так долго ждала тебя…

Довакин, немного промолчав, ответил:

— Боги дали мне второй шанс, и я его не упущу. — сказал он, не отрывая своего взгляда от огня, и после прислонил свою голову к её голове. В такой позе он и уснул от усталости своим крепким сном.

Слушая его тихое сопение и спокойный сердечный ритм, Серана произнесла с мягкой улыбкой на губах:

— Беречь твой сон буду я. — и, закрыв свои глаза, стала наслаждаться звуками окружающей их природы, войдя с ней в некое объединение и найдя своё умиротворение.

** **

Открыв глаза, она обнаружила, что уже наступило утро и что она сама лежит на мягком спальном мешке напарника, которого рядом не оказалось. Костёр уже давно потух. Серана приподнялась на руки, чтобы взглядом осмотреть поляну и увидела осторожное шевеление кустов, через которые кто-то пытался пробраться. Она приготовилась атаковать неприятеля своей молнией, но присмотревшись повнимательнее, заметила пробирающиеся через кусты элементы драконьей брони. С трудом миновав заросли, на поляне оказался Довакин, направившийся к лагерю. Подойдя к сидящей на спальнике Серане, он иронично произнёс с ухмылкой:

— Доброе утро, дитя ночи. Я, оказывается, уснул в обнимку с тобой, даже не заметив этого. Только вот теперь шея болит. — потирая затылочную часть шеи.

— Вот что бывает, если спать в неудобной позе. — ответила ему в шутливой манере девушка.

— А ты тоже что ли уснула?

— Нет, я не спала.

— Разве? Мне показалось иначе.

— Это было не похоже на сон, в моем понимании.

— А что это тогда было? — удивленно спросил Дова.

— Даже не знаю, как описать. Я закрыла глаза, начав слушать звуки природы и потрескивающего костра, и, неожиданно для себя, погрузилась в некое состояние умиротворения и покоя, при этом в моей голове не было никаких мыслей, а лишь спокойная пустота. И вот, придя в себя, я открыла глаза и обнаружила, что Солнце уже встало, а тебя рядом нет…Где ты был?

— Я тоже проснулся утром и обнаружил тебя, как мне показалось, спящей на моем плече. Хочу заметить, что так сладко я никогда ещё не спал. Аккуратно уложив тебя на спальный мешок, я оделся и пошел проверять периметр.

Идя по лесу вокруг поляны, я заметил странность в поведении животных, которые мирно ходили мимо меня, не обращая своё внимание на моё присутствие. Я присмотрелся к лисице, которая пила из маленькой лужицы, и заметил в её глазах странное еле зелёное свечение. Это было не только у лисицы, а ещё у зайца, оленя и много кого ещё. Всю дорогу меня не покидало какое-то навязчивое ощущение, что кто-то за мной наблюдал. Это очень странно, ведь если бы это был спригган, то она бы тут же атаковала меня. Убедившись, что вокруг никого и ничего опасного нет, я развернулся и пошел обратно в лагерь, пробираясь через кусты.

— Любопытно… — произнесла она, переваривая услышанное — Видимо, это место какое-то особое.

— Оно полно какой-то странной и древней магией, что ли? — неуверенно прозвучало от Довакина.

— Ладно, давай собираться в дорогу. У нас сегодня много дел. — предложила девушка.

— Давай.


Полив костёр своей питьевой водой, чтобы не допустить случайного пожара, Довакин и Серана собрали все свои вещи и вышли с полянки пытаясь найти ту самую скрытную тропку, от которой они отошли.

— Теперь мне тоже кажется, что кто-то за нами наблюдает. — заявила девушка в спокойном тоне.

— Может, эти женоподобные духи леса всё-таки услышали нас, и теперь наблюдают за тем, что мы будем делать?

— Если это так, то давай ускорим шаг, а то мне как-то не по себе от этого внимания.

Наконец найдя эту юркую тропку, среди бесконечной травы и рыжих листьев, они последовали ей.


Размышляя о сегодняшнем состоянии транса, что настиг её ночью, Серана невольно вспомнила те дни, когда Довакин лежал бессознательным телом в храме и спросила его:

— Скажи, ты что-нибудь ощущал, находясь без сознания, когда лежал в храме Кинарет?

— Хм-м, — задумался он, вспоминая — это было бесконечным мгновением: непроглядная тёмная пустота, из которой, как мне казалось, не было выхода, окружала меня и сдавливала. Я думал, что более ничего уже не увижу, но потом, спустя долю секунды, яркая вспышка ослепила меня. Закрывшись рукой и прикрыв глаза от нестерпимого света, я начал ощущать, что куда-то переношусь. Открыв глаза, я оказался там, куда мечтает попасть каждый норд после своей достойной смерти – Совнгард.

— Совнгард? — удивленно переспросила она — Разве все эти легенды о загробном мире реальны?

— Да.

— Я читала книгу про него, но скептически отнеслась к написанному. Что ж, это меняет представление…Расскажи о нём, что ты там увидел? — ярое любопытство начало слышаться в её голосе.

— Это было очень мирное место, лишенное всех тягот и забот этого мира живых. Я оказался на каменной лестнице, от которой бежала дорога куда-то за холм, вымощенная каменными плитами. Дорога эта находилась между двух высоких скал, а этот путь, что начинается от этой самой лестницы и до самого Зала доблести сопровождают огромные каменные статуи нордов в длинных одеяниях с надетыми капюшонами. Идя по дороге, по пути встречая души павших доблестной смертью людей, я обогнал холм, и увидел высокие очертания Зала, который стоял на одинокой скале, что была окружена пропастью. Эту скалу и остальную часть земли, соединяет огромный китовый скелет, что служит мостом.

Подойдя к началу моста, находившийся на холмистой полянке, я увидел огромного, больше двух метров роста, воина, что охранял этот мост и проверял каждого желающего пройти по этому мосту на воинскую удаль и достоинство. Зовут его Тсун – это исчезнувший Бог северян, сын и оруженосец самого Шора. Я подошёл к нему, и он радостно поприветствовал меня вновь, а после у нас завязался разго…

— Подожди, ты сказал, что он: “…поприветствовал тебя вновь…”, то есть ты хочешь сказать, что ты уже бывал там? — с еще большим удивлением спросила Серана, перебив Дову.

— Да, я был там во второй раз.

— И ты ничего не рассказывал? — в её голосе послышалось лёгкая обидчивость.

— Ну-у, у нас просто темы не заходило про это, да и я держу это в секрете, так как предполагаю, что это перевернёт мир с ног на голову.

Она замолчала. На её лице была видна задумчивость.


Спустя время, Серана спокойно спросила:

— А как ты впервые оказался там?

— У-у-у, это было тогда, когда еще Алдуин угрожал Миру живых и мёртвых. Я тебе рассказывал, чтобы достать Пожирателя Мира, после его поражения на Глотке Мира, мне пришлось пленить одного из его союзников – дракона Одавинга, заманив того в ловушку, в Драконьем Пределе.

— Да, ты рассказывал, но тогда ты оборвал эту тему, когда нам помешали люди Мирака и так и не поднимал это вновь.

— Ну вот я и рассказываю дальше. Так вот, после пленения Одавинга, я договорился с ним о том, чтобы он отнёс меня в Скулдафн – древние нордские руины, где были единственные врата в Совнгард. Об этом плане знал лишь я с драконом, остальные же остались в непонимании, когда я попросил отпустить огромную рептилию.

— Да, стражники Вайтрана до сих пор недоумевают от твоего поступка. — улыбаясь, подколола Серана — И ты оседлал дракона?

— О да, я первый, после Мирака, кто сидел верхом на драконе.

— И как тебе Скайрим с высоты драконьего полёта?

— Мне не описать это словами, тебе нужно увидеть это самой, насколько же это красиво и впечатлительно.

— А я уже видела Скайрим с высоты, поэтому хотела спросить твои впечатления.

— Постой, и как же ты это видела?

— Я же Вампир-лорд, помнишь?

— А-а, точно, у тебя же такие мощные крылья, когда ты принимаешь свой боевой облик вампира-нетопыря, да-да. — улыбчиво понял мужчина.

— А ты думал, как я так быстро до форта Стражи Рассвета добралась? — ехидно улыбнулась она.

— Ха-х, теперь-то дошло.

— Так что насчет Совнгарда?

— Ах да, ушли немного в сторону. Рассказываю. В Совнгарде, где зализывал свои раны Алдуин, пожирая души павших достойной смертью людей, я впервые познакомился с Тсуном, с которым и скрестил клинки, дабы пройти по мосту в Зал доблести. Я доказал ему, что я достоин и тот пропустил меня к мосту. Внутри огромного каменного зала, где потолки были метров двести в высоту, а по середине помещения были огромные вертелы с жарившимися там быками, вокруг которых стояли длинные украшенные столы, ломившиеся от всяческих яств и напитков, на возвышении находился трон самого Шора – или Лорхана, того самого Мёртвого Бога, который был наказан другими аэдра за создание Нирна.

В Зале доблести находилось множество героев прошлого, таких как: Исграмор, Юрген Призыватель Ветра, Олаф Одноглазый, Кодлак Белая Грива, который всё-таки попал в Совнгард, и многие другие. Ко мне подошел сам Исграмор и сообщил мне, что меня ждёт отряд: Феллдир Старый, Хакон Одноглазый и его сестра Гормлейт Золотая Рукоять – это те три воина-норда, что изгнали Алдуина с помощью Древнего Свитка еще в древней Первой Эре. Я, вместе с этой тройкой, вышел из Зала, и мы вместе, сражаясь плечом к плечу, убили Алдуина, а после Тсун отправил меня обратно в мир живых с помощью неизвестного мне Ту`ума.

— А во второй раз ты смог пройти по мосту?

— Нет. Вот я не до рассказал тебе. Я подошел к Тсуну, и он радостно поприветствовал меня вновь, а после у нас завязался разговор, входе которого он сообщил мне, что моё время ещё не пришло и что мой дух терзает душевная боль, от чего мне было трудно вернуть обратно моё сознание в собственное тело. Он помог мне прояснить кое-что и разобраться в себе, а после благословил меня, дав мне ещё один шанс найти своё счастье, тем самым заставив моё сердце биться вновь и, как я говорил ранее, вновь отправил меня в Нирн.

— Теперь мне стало понятно, почему у тебя вдруг начался такой бешенный сердечный ритм.

— В тот момент я почувствовал прилив любовной силы и желания жить.

— Я как вспомню те дни, меня аж в страх бросает. — сказала она, немного вздрогнув.

— Всё позади, я с тобой. — приобняв её за талию правой рукой.

— Это была целая вечность страданий и слёз. — от резко нахлынувших на неё болезненных воспоминаний, на её глазах начали накапливаться слезинки.

— Эй, ну что ты?…Всё уже позади и такого больше не повториться. — успокаивал её своим мягким голосом.

Она остановилась и крепко обняла его, вытирая накопившиеся капельки слёз.

— Ну всё-всё… — обняв её в ответ и нежно хлопая по её спине, приговаривал Довакин — Всё будет хорошо.


Постояв так минуты три в крепких и одновременно чувственных объятиях, Серана, успокоившись и шмыгнув носом, спросила:

— Обещаешь?

— Да, обещаю.

Расцепив свои объятия, девушка вытерла своей аккуратной ладошкой мокрые дорожки с щёк, вздохнула и сказала:

— Ладно, пошли дальше.


Юркая и игривая тропинка, пролегавшая через сплошную берёзовую рощу, наконец вывела путешественников на главную дорогу, где расположился огромный форт Гринвол, находившийся под контролем имперских войск и перекрывавший свободное передвижение по одной из раздвоенных магистралей, ведущих от северных ворот Рифтена прямиком до Виндхельма.

— О, вот и форт Гринвол. — заметив огромное сооружение сквозь резко поредевшие берёзки, сказал Довакин — пройдём через него, а там и до Рифтена рукой подать.


Путь проходил насквозь каменной цитадели, поэтому им ничего не оставалось, как последовать дороге. Подходя к первой каменной арке, к ним подошел караульный солдат:

— Стойте, — останавливая и разглядывая Дову — …это не ты ли Довакин?

— Да, это я. — немного настороженно ответил Драконорождённый.

— Тебе удалось изгнать из Скайрима великое зло. Спасти эту землю…и наши души. Проходите. — солдат пропустил их, указав ладонью направление.

— Спасибо.

Они проходили сквозь форт привлекая всё внимание на себя, попутно выхватывая одобрительные возгласы и уважительные взгляды солдатов в их сторону.


Пройдя форт и минуя две деревянные сторожевые башни, они оказались у городской конюшни.

— Было бы кстати купить двух лошадей. — невзначай предложила ему Серана.

— Да, накопим немного денег и сразу возьмём этих двух близняшек у Хофгира. — указал Дова на двух серых в яблоко лошадей — Они тебе нравятся?

— Очень.

— Ну тогда точно купим. — улыбнулся он.


Пройдя через деревянные ворота, они наконец оказались в портовом городе.

— Куда идём дальше? — поинтересовалась Серана.

— Думаю, стоит сперва купить немного припасов в дорогу и снять комнату в таверне Пчела и жало, потому что мы вернёмся, как мне кажется, к полуночи, а если не забронировать места заранее, то придется спать в Цистерне и слушать как храпит кто-то из моих коллег по цеху, что мне не очень-то и хочется.

— А что на счет сдачи заданий?

— К нашим друзьям зайдём завтра, после ночёвки, а сейчас пошли в таверну.

— Пошли.


Прошагав чуть вперёд, они прошли по мосту через водный канал, который огромным крюком делил город на двое, и оказались прямиком около таверны. Зайдя внутрь здания Дова сказал всем находящимся там посетителям.

— Добрый день.

— О, опять ты? Принес-с-сла нелегкая. — со вздохом произнесла хозяйка таверны Кирава, с протяжной и сухой буквой “с”, свойственно всем разумным человекоподобным ящерам из Чернотопья – аргонианам, так как все шипящие согласные приводят к непроизвольному шипению у рептилий.

— Ты не забывай, кто помог твоему мужу найти драгоценные камни для твоего обручального кольца. — намекая на себя, сказал ей Довакин, садясь за барную стойку.

— Ладно, я закрою с-с-свои глаза на то, что ты занималс-с-ся рекетом.

— Я таким больше не промышляю.

— Не ос-с-собо веритьс-с-ся, ну да мне вс-с-сё равно.

— Что-нибудь слышно в последнее время?

— Нет, ничего не с-с-слыш-шно.

— Ладно, тогда я сниму комнату на день.

— Хорош-шо, она твоя на день. Ты знаеш-шь, где она находитс-с-ся – второй этаж напротив лес-с-стницы.

Отдав хозяйке десять золотых монет, Довакин попросил её:

— Можешь мне налить вашего фирменного напитка?

— Какой ты хочеш-шь?

— Давай Бархатную удачу – совмещение черники, мёда, пряного вина и толики паслёна, делают его неимоверно вкусным.

Налив Драконорождённому в кружку напиток, тот махом выпил всю жидкость, не проронив ни капли.

— А-аргх, вкуснотища… — сказал он, вытирая рот рукавом — У тебя есть в продаже отварная говядина?

— Да, вот. — протягивая ему кусок мяса.

— Спасибо тебе. — поблагодарил он хозяйку и, взяв предложенную ему говядину, расплатился за угощение. Встав с табурета и позвав Серану жестом, что стояла поодаль, опираясь на столб спиной, они вышли из таверны на круглую центральную площадь, где происходила активная торговля разными товарами.


Найдя бедолагу Снильфа среди всей этой толпы покупателей, Довакин протянул тому монетку:

— На вот, держи.

— О спасибо! Да благословят Боги твоё доброе сердце.


Пробираясь сквозь люд, что к обеду вышел поглядеть на свежие товары, они перебрались по мосту на другую сторону города, минуя детский приют и крепость Миствейл, откуда теперь правила ярл Мавен Чёрный Вереск – очень влиятельная женщина. Зайдя во внутренние дворы, они оказались у восточных ворот, что раньше были закрыты, и у святилища Талоса – одного из Девяти Богов, который покровительствует людям.

— Подожди тут, мне нужно кое-что сделать. — попросил он Серану.

— Хорошо.

Подойдя к каменной статуе Талоса, размером чуть более двух метров, и посмотрев ему в лицо, Довакин мысленно попросил благословление на предстоящие им сражения и прикоснулся к его алтарю. Вздохнув, он отошел от скульптуры и, взглянув на него еще раз, развернулся, направившись к деревянным воротам, опять же позвав Серану жестом.


Идя по дороге, что вела в форт Стражи Рассвета, она спросила:

— Как думаешь, у лощины Сломанный Шлем будут стоять караульные?

— Это та пещера где мы нашли мёртвого мужа у Гросты, что работает на лесопилке Деревня Лесная?

— Да, его звали Лейфнарр…Мне так жаль их семью, ведь мальчик Гралнах будет расти без отца… — сделав паузу — Как же это похоже на мою семью… — Серана немного поникла, вспомнив своё одинокое детство и своего обезумевшего отца, которого пришлось убить.

— Иди сюда. — остановившись, Довакин обнял её, чтобы хоть как-то утешить.

— Спасибо тебе, что не бросил меня тогда на произвол судьбы, когда узнал, что я вампир. — тихо сказала девушка — Где бы я была сейчас? — риторически послышалось от неё.

— Я не мог отказать тебе в твоей просьбе, узнав, что ты вообще ничего не знаешь о настоящем времени.

— Да, уснув в позднюю Вторую Эру я никак не ожидала проснутся в начале второго века Четвертой Эры.

— “Прыжок во времени”.

— Это точно.

— Но ведь я не один, кто тебя искал.

— Это понятно, что мой отец бросил все свои силы на поиски, но я рада, что именно ты нашел меня первый.


Постояв минутку в тёплых объятиях, Довакин невзначай спросил:

— Пойдём?

— Пошли. — уже успокоившись, тихо ответила она.


Свернув с каменной дороги вправо, в не столь широкое ущелье, они оказались в слегка притуманенной низине, на которой росли золотые берёзки, но переплетаясь с ветвистыми деревьями с уже опавшей листвой. Издалека послышался странный шум.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросила Серана у напарника.

— Да, — прислушиваясь — похоже на лязг мечей. — предположил Довакин и, прибавив шаг, положил правую руку на меч, который крепился на его поясе слева, дабы быть готовым к бою в любой момент.

Выходя из-за скалы быстрым и аккуратным шагом, они всё больше и больше открывали свой взор на низину. Вдруг, они увидали, как солдат Братьев Бури, в одиночку яростно сражается с четырьмя солдатами Талмора. Недолго думая, Довакин посмотрел на Серану и, поняв, что она готова прикрывать ему спину, выбежал из-за угловатой скалы, достав щит со спины и выхватив меч из ножен, бросившись помогать бедолаге.

Не ожидав наступления сзади, первый альтмер или как их еще называют высокий эльф, одетый в полный комплект стеклянных доспехов, получил смертельное колотое ранение в спину, нанесенное Довакином. Встав плечом к плечу к незнакомому солдату, Дова и повстанец прикрывали друг другу спины защищаясь и парируя удары эльфов. Незнакомец орудовал огромной двуручной секирой, размахивая ей так, словно она ничего не весит. Одним таким взмахом он почти разрубил пополам пропустившего удар талморца, одетого в позолоченную легкую эльфийскую броню. Вдруг, этот эльф встал из мёртвых и бросился в атаку на своих бывших товарищей – Серана применила заклинание Призрак школы Колдовства на его бездыханное тело. Довакин, закрывшись щитом от удара острого стеклянного меча талморца, ударил того этим же щитом, оглушив своего противника, с размаху нанеся ему смертоносный и последний поперечный удар. Последнего же альтмера поджарила Серана своей цепной молнией школы Разрушения, и длинноухий упал лицом вниз на землю, дымясь и немного искрясь.

— Вот так-то. — послышалось от девушки.

— С-спасибо тебе, незнакомец, если бы не ты, то я был бы уже мёртв. Во век не забуду твоей помощи. — отдышавшись мятежник поблагодарил своего спасителя.

— Тебе повезло, что мы оказались рядом. — ответил ему Дова.

— Постой, а это не ты ли тот имперский офицер, которого я видел при штурме Виндхельма? — произнёс солдат с неким подозрением, пронзительно разглядывая лицо Драконорождённого.

— Да, я был при штурме Виндхельма и лично скрестил мечи с предводителем восстания в Скайриме – Ульфриком Буревестником.

Руки солдата начали медленно доставать стальную секиру из-за спины.

— Постой! — притормозил его Дова — Да, ты поддерживаешь скайримское восстание Братьев Бури, а я придерживаюсь стороны Империи, но дело в том, что я тоже ненавижу Талмор и их Третий Альдмерский Доминион, будь он проклят! Я тоже, как и Братья Бури категорически не одобряю запрет Конкордата Белого Золота на поклонение Великому Талосу. Я понимаю ваше негодование по поводу принятия этого ужасного соглашения и тоже разделяю его, но Император, как я думаю, был вынужден его подписать, дабы собрать новые силы и вновь ударить по треклятым эльфам, да так, чтобы у тех уши поотлетали. В такие сложные времена для людей, мы должны держаться вместе и не растрачивать наших воинов в бессмысленных гражданских войнах. Скайрим – родина великих людей и великих бойцов. Только вместе с остальными людскими народами мы сможем победить в будущей кровопролитной войне против эльфов. Довакин – то есть я, поддерживаю Империю и буду биться против талморцев, как Исграмор бился со своими пятьюстами Соратников против эльфов во времена древней Меретической Эры!

Внимательно выслушав речь Драконорождённого, солдат опустил оружие и убрал его обратно за спину, ответив ему спокойным тоном:

— Я подумаю над твоими словами, Довакин, но только из-за уважения к тебе за то, что ты нас спас наши души от Пожирателя Мира. — сказал воин и, развернувшись, ушел восвояси.


— Теперь я не сомневаюсь в твоём навыке Красноречия. — ухмыльнулась Серана.

— Спасибо, но я говорил искренне и как сам считаю.

— Всё-таки ты разбудил меня в одно из самых интереснейших времён Нирна: возращение драконов и Алдуина в частности, появление последнего Довакина в лице тебя, сражение самого первого Драконорождённого – Мирака, Великая война с Третьим Альдмерским Доминионом, восстание Скайрима против Империи, угроза исполнения пророчества о вечном затмении Солнца от моего отца и много чего ещё…

— Ой, не то слово, чего только нет. — в соглашающейся манере ответил ей Довакин — И кто знает, что будет дальше?

— Дальше мы хотели обследовать Форелхост. — подметила Серана.

— Точно. — улыбнулся Довакин — Пошли дальше.

— Веди.


Обсмотрев тела убитых и найдя в их карманах лишь пару монет да отмычки, они продолжили обходить гору в поиске тропки, что поведет их на эту самую гору.

— Смотри, сигнальная башня Стендарра. — сказала Серана, указывая на небольшое и круглое каменное сооружение, что стояло по левую сторону этого ущелья на горном подъёме — Значит, мы должны быть уже близко.

— Да-а… — немного протянул он гласную — После разгрома Зала Дозора разгневанными вампирами, теперь не понятно, где у Дозорных Стендарра главная база и есть ли вообще. Может, как раз-таки и эта самая башня. — предположил Довакин.


Наконец, найдя тропку у подножия скалистой горы, частично прикрытую свежим снегом, что не так давно прошёлся тут до прихода путешественников, Драконоборец заметил её, сопровождая находку негромким возгласом:

— О, вот она.

Начав резковатый подъем в гору, их взору с высоты открылась практически вся низменная поверхность, что огибала гору и сворачивала за неё, скрываясь за холмом, на котором был пустой драконий могильный курган. Рядом с курганом было малюсенькое озерцо, что красиво сияло в синих и оранжевых красках крыльев бабочек, полюбивших это место. Высокие пики тёмно-зелёных осин протыкали легкую вату дымки, что окутала все подгорье и покрыла всё золотое ущелье, состоящее из реденькой берёзовой рощи. И только вдалеке, среди сплошных и угловатых гор, виднелись зажжённые огни сигнальной башни Стендарра.

Поднявшись выше, снег под ногами начал издавать приятный хруст. Чуть дальше по дороге, что вела их к храму, виднелась древне-нордская башенка, которая по своей архитектуре и построению была похожа на одну из башен Валтхейм: трёхэтажная башня, с выходящей из неё деревянной лестницей, которая крепилась к стене, огибая её с наружной стороны, до главного моста, без которого дальнейший подъём был бы невозможен.


Обойдя это строение справа и, зайдя на первый этаж через дверную арку со стороны склона горы, так же поднявшись по лестницам, путники оказались на втором этаже, где обнаружили обвалившийся потолок третьего этажа, что своими камнями застелил весь пол, который некогда был тут деревянной брусчаткой. На полу рядом с каменной глыбой, находился спальный мешок, на котором лежало буквально заледенелое тело какого-то бедолаги.

— Я вижу среди всего этого беспорядка сундук. — заметила Серана — Вон там, за глыбой, в углу.

— А-а, вот теперь тоже вижу, ага. Я бы не разглядел. — отметив зоркость вампира.

Пробираясь по каменным завалам, Дова добрался до сундука, который был заперт на сложный замок. Вспомнив пару уроков по взлому от Векс, мужчина с лёгкостью подобрал нужное положение для отмычки и открыл заледенелый замок.

— Септимы, в количестве-е…ста двадцати монет и пара железных слитков. — послышалось от Довакина, роющегося в сундуке.

— Пригодится. — ответила девушка.

Закончив с сундуком, предварительно собрав из него деньги, они вышли из помещения и, преодолев каменный мостик, оказавшись на отвесной скале, продолжили идти по тропинке, ведущей прямиком к внутреннему двору крепости, через огромные обломки каменного забора.


========== Часть 2. Эхо древности ==========


Комментарий к Часть 2. Эхо древности

— мысли персонажа.

— Руины нордов. Даже старше, чем я. Любопытно, драугры такие же туповатенькие, как и раньше, ну, когда я была маленькой? — риторически спросила Серана, не ожидая ответа от Довы.

— Конечно. — ответил он с улыбкой на лице.

Проходя мимо громадных обломков, они зашли во внутренний двор Форелхоста, будучи окруженный стенами и тем, что от них осталось. Справа находился главный вход в мощные укрепления храма, который был построен прямиком в скале, а на втором этаже основалась огромная металлическая дверь, что вела на террасу, на которой, в свою очередь, красовалась Стена Слов, за которой явились сюда путешественники. На средине внутреннего дворика, они обнаружили маленький лагерь, состоящий из: одноместной палатки, костра, сундука и двух бочек, на которых стояли две большие склянки каких-то зелий.

— Похоже, что мы тут не первые. — тихо сказала Серана.

— Очередной искатель приключений.

— Совсем, как мы. — тонко проводя сходство, подметила девушка.


Услышавший приближающиеся шаги, из палатки показался альтмер, одетый в лёгкий офицерский доспех Империи. Подойдя к парочке, попутно надевая шлем, он робко заявил, обращаясь к Довакину:

— Эй ты! Как офицер Имперского легиона, я требую твоей помощи. Генерал послал меня раздобыть мощное оружие, которое поможет нам в войне. Здесь находится последний оплот Культа драконов, и говорят, что маска их вождя – это мощный артефакт.

Хм-м, неужто последняя искомая нами маска драконьего жреца находится именно тут? — подумал про себя Довакин и тактично поинтересовался — Как твоё имя, офицер?

— Капитан Валмир. — робко ответил эльф.

— М-хм… — томно и задумчиво донеслось от Драконорождённого и, немного подумав, сказал капитану с неким подозрительным тоном — Что-то я никогда не слышал такого имени в рядах имперского офицерского состава, ни от простых солдат, ни от самих офицеров, ни от легатов и ни от самого генерала Туллия.

— А…ну…конечно, они будут всё отрицать…ведь повсюду шпионы. — уверенный голос эльфа подорвался на растерянности.

— Ладно. — Довакин посмотрел на эльфа с немного прищуренными глазами от недоверия — Расскажи мне о Форелхосте.

— Судя по всему, когда в ходе Войны драконов Культ был разбит, последняя группа бежала сюда, чтобы закрепиться и собраться с силами. Войска короля Харальда разгромили последних уцелевших в течении Первой Эры, и с тех пор здесь водятся призраки…но подробности осады никому не известны.

— Что можешь рассказать о драконьем Культе?

— Они были среди первых людей, прибывших с Атморы, и поклонялись определённым животным, как воплощением Богов – в первую очередь, драконам. И за кровавые жертвы драконы даровали их жрецам невиданные силы. Но их жестокость была нестерпима для людей, и те восстали. Началась битва, названная в последствии Войной драконов, и культ был стёрт с лица земли…Ты поможешь мне выполнить поручение? Мне нужен кто-то толковый.

— Если это поможет делу. А почему же ты сам не заходишь внутрь?

— Э…у меня слишком много дел, чтобы впустую рисковать здоровьем… — неуверенно произнёс отговорку эльф — Я провёл исследования и выяснил, что Скорм Снежный Странник после осады оставил часть своих личных записей здесь. Я надеюсь, в них будут указания на то, как попасть в закрытые помещения крепости. Тебе стоит знать, что в Форелхосте водиться нежить – но, думаю, ты с этим справишься.

Довакин внимательно выслушал капитана, гладя свою чёрную бороду левой рукой, размышляя о чём-то, а после спросил его:

— У тебя есть ключ от главных дверей?

— Разумеется, сейчас открою.

Валмир достал из маленького кошеля, что крепился к его поясу, ржавый ключ, и пошел открывать массивные, стальные, украшенные резьбой древних нордских мастеров, двойные двери. Отворив их, со скрипом повернув ключ в замке несколько раз, он вернулся и сказал:

— Возвращайтесь, когда добудете посох.


Переглянувшись с Сераной, напаркинки направились в крепость, скрывшись в открытом проёме дверей, а затем захлопнув их за собой.

— Подозрительный тип, нельзя ему доверять. — настороженно произнесла девушка.

— Согласен. Что-то тут нечисто: имперский офицер-эльф, прибыл по приказу Туллия за маской драконьего жреца, под предлогом победы в некой войне.

— И ещё сделал такой акцент на посохе. — добавила она — Мне аж совсем не понравилось, как он это сказал.

— Мне тоже. По крайней мере его предостережения по поводу призраков и нежити можно принять на веру, так как я представляю, что за угрозы скрываются тут. Ты слышала, как он сказал “…маска их вождя – это мощный артефакт.”?

— Да, но что ты хочешь этим сказать?

— Да то, что тут и находится последняя восьмая маска высокопоставленного драконьего жреца, которую мы искали последние полгода.

— Ты уверен?

— На самом деле не очень, но, может, в дневнике Скорма Снежного Странника будут какие-либо упоминания о ней и его носителе, так что желательно найти эти заметки среди всех этих катакомб. Если это окажется правдой, то мы наконец сможем забрать последнюю девятую маску – маску Конарика.

Серана лишь тяжело вздохнула и, немного промолчав, обдумывая слова напарника, проронила:

— Это будет тяжело.

— Но мы справимся! — подбодрил Довакин её своим боевым настроем.

Лицо девушки в миг сменилось с задумчивости и тягостности на улыбку, и она ответила:

— Как всегда.

— Давай по началу осмотримся.

Парочка стояла в потёмках маленькой комнатушки, что служила некой прихожей, которая разделяла улицу и последующий зал. Помещение еле освещалось чашами с тлеющими в них углями, стоящими у двери, что поведёт их в глубину храма. Со скруглённого потолка падали капельки растаявшего снега, которые дробили кромешную тишину своим ритмом. Вялый воздух, что пах могильным смрадом и землёй, пропитывал всё помещение. Довакин сотворил заклинание Свет свечи и маленький шарик, похожий на уменьшенную в миллиарды раз звезду, появился на его ладони и зафиксировался у макушки. Свет разогнал всю тьму, в которой прятались каменные скамьи, стоящие у боковых стен.

— Приветливо. — саркастично произнёс Дова, осматривая помещение — Серана, давай немного сбавим темп, потому что я хочу сделать пару заметок в дневнике.

— Хорошо.


Присев на скамейку, Довакин достал из своей сумки дневник и что-то на подобие угольного карандаша. Открыв нужную страницу, он начал активно что-то писать, нахмурившись из-за мыслительного процесса. Серана села рядышком, слева от него, и положила свою голову на его плечо, не став смотреть, а уж тем более читать личные записи напарника и начала разглядывать комнату. Довакин, не отвлекаясь на свою подругу, всё так же продолжал изрекать свои мысли и некоторые заметки на бумаге. Спустя полторы минуты непрерывного чистописания, его правая рука резко остановилась, поставив точку в конце предложения.

— Всё. — произнёс он кратко.

Пока он складывал свой дневник обратно в сумку, Серана всё так же лежала на его плече с устремлённым взглядом в никуда. Вдруг, она почувствовала, как он прислонил свою голову к её голове. На её губах появилась почти незаметная улыбка. Так, в тишине, они просидели около минуты, каждый думая о своём.


— Ладно, давай сделаем это. — прервал молчание Довакин, хлопнув себя по коленям обеими руками, намереваясь встать.

— Сделаем. Только смотри, не напорись на что-нибудь. — сказала Серана, намекнув тому о давнем сражении с драконом, при этом убрав с плеча Довы свою голову, чтобы дать ему встать со скамьи.

— Постараюсь стоять крепче на ногах. — улыбчиво ответил ей, встав со скамьи.


Они направились к железной двери, что разделяла эту прихожую и следующее помещение. Отворение двери, создало ужасающий скрип и скрежет металла, эхом унёсшийся в глубины мрака последующих комнат и коридоров. Они оказались в продолговатой комнате с высоким потолком и поперечным каменным мостом над ними, что соединял два боковых уступа у стен, а в центре комнаты стояла чаша с углями, еле пытаясь осветить всё вокруг, очевидно уступая первенство по освещению заклинанию Довы.

— Пахнет смертью… — шёпотом произнесла Серана и замолчала, как бы прислушиваясь к абсолютной тишине, которой веяло из тьмы дальнего коридора.

— А мне кажется, что пахнет гнилью… — вдыхая зловонье — при том характерно. — настороженно принюхиваясь к вони, что витала в коридорном помещении — Вон, смотри, там тело лежит. — указал он лёгким махом вперёд своим подбородком на мёртвого солдата из Имперского легиона.

Довакин подошёл к телу мертвеца, одетого в лёгкую имперскую броню и сказал:

— Он умер несколько дней назад – два или, может, три. Вижу, что он уже подвержен трупной эмфиземе – посмотри, как его лицо и кисти рук начали распухать.

— Видимо, этот капитан приходил сюда не один, а с целым отрядом, который и потерял в этих склепах.

— Жаль бедолаг. Ну что теперь поделать? — риторически задал он вопрос, но вдруг его будто осенило, и он сильно нахмурился — Либо он уже отправлял сюда кого-то до нас…

— Спокойно, не стоит сейчас кидаться на него с кулаками, ведь у нас еще нет доказательств этой теории.

— А если и найдутся, то так и быть, можешь выпить из него всю кровь, ибо этот мерзавец отправлял сюда неопытных бойцов на верную погибель, ради какого-то посоха, за которым он и сам боится лезть.

— Спасибо за предложение, но я не стану пить его кровь, потому что боюсь, что, поддавшись соблазну, не смогу больше сдерживаться и мне будет необходим постоянный источник столь питательной жидкости. Да и мне, честно признаться, не нравится кровь меров на вкус. Она как-то хуже усваивается из-за своей чужеродности, что ли?

— Вот как? — слегка удивился Дова — А что насчёт зверорас? — любопытство разыгралось у него внутри.

— У нас в клане был отвечающий за трэллов, его звали Раргал Хозяин Трэллов и он старался держать все разумные расы на любой вкус, кто что любит. Каджиты и аргониане были у нас редкостью и не пользовались особой популярностью, но для малого разнообразия Раргал всё же иногда приводил их. Скажу так, аргонианская кровь слегка отдаёт некой озёрной рыбой с примесью каких-то водорослей, что не очень хорошо отражается на вкусовых качествах, как по мне. Каджитская кровь… — тут она малость задумалась — у них, знаешь ли, привкус такого животного происхождения, чуть-чуть отдающего какими-то железами. Их кровь не с таким ярко выраженным вкусом, притупленным и неприятными, с моей точки зрения.

— А человеческая? — он заинтригованно спросил её, жадно поглощая слова Сераны.

— Ну она самая вкусная, от чего и самая ходовая. В ней больше питательных веществ, лучше вкус, насыщенней вкус и особой разницы нет, какой расы человек. Мне больше всех нравится нордская, она такая чистая, что ли? Такая естественная? Трудно это описать. Слушай, давай сменим тему, а то мои охотничьи инстинкты и уже разыгравшаяся жажда скоро победят голос разума и желание не тронуть тебя и твою благословлённую… — её губы начали движение, словно она уже поглощала его жизненную жидкость, а глаза девушки будто бы начали ярче светиться в темноте и наполняться ярым и страстным желанием сделать что-то непоправимое — тёплую…возбуждающую — Серана говорила паузами, представляя вкус его крови с неким соблазном — …и такую не похожую на всю остальную кровь.

— Ладно, давай сменим тему. — быстро отрезвившись, сказал Дова, почувствовав пробегающие мурашки по спине от такого хищного взгляда своей спутницы — Как думаешь, мы сможем найти еще тела павших, указывающие на Валмира?

— Предполагаю, что если мы продолжим путь в глубь Форелхоста, то вскоре найдём кого-нибудь ещё.

Перестав осматривать тело, Довакин поднялся с колена и направился вместе со спутницей в дверную арку, которая вела их во тьму коридора.


Посмотрев на вышибленную решетку, которая, по-видимому, ранее находилась в этой арке, Довакин, слегка приподнял правую бровь и сказал:

— Видимо, люди капитана Валмира, не найдя механизм открытия двери, просто прошли напролом.

— Сила есть, ума не надо. — колко подметила девушка — Может, у той каменной стойки, что стоит позади нас, как раз была именно такая функция. — указала она на рядом стоящую каменную конструкцию.

— Наверное, но сейчас это не имеет значения. — обернувшись на эту стойку, сказал он, а после повернул голову в беспросветную тьму уходящего коридора, начав безнадёжно выискивать в нем что-то — Серана, ты видишь, что там дальше?

Переведя свой взгляд с рунной каменной стойки, Серана тоже повернула голову и посмотрела своим вампирским зрением во мрак:

— Я вижу развилку, идущую вперед, влево и вправо. Перекрёсток, если проще… — сказала она, вглядываясь и прищурившись. Вдруг, девушка резко сменилась в лице и насторожилась — Ты что-нибудь слышишь?

— Нет, только тебя. Что такое? — забеспокоился Дова.

— Я слышу еле осязаемый шепот, доносящийся откуда-то из-за правого поворота.

— Духи не упокоенных предупреждают нас… — Довакин тоже напрягся от жути, заставшей его врасплох. Мурашки вновь побежали с головы до пят, но он не боялся призраков, и вообще ничего не боялся, кроме одного – потерять своих друзей и любимую.

— Ты прав, нужно быть осторожнее.

Сотворив повторно Свет свечи, напарники направились вперёд по коридору.


Дойдя до развилки, Довакин сделал вывод:

— М-хм, налево путь закрыт решётчатыми воротами, впереди лестница, ведущая в никуда… — он посмотрел на обвал, обрушившийся на лестницу, который блокировал проход — Значит, нам направо, по другой лестнице.

— Пошли.


В медленном и аккуратном темпе, они поднялись по ступенькам и прошли пару метров по узковатому коридору дойдя до арки, что была по правую стену. Коридор на этом не заканчивался, а пролегал чуть дальше, до ещё одной арки, что вела в маленькую комнатушку, внутри заваленную камнями. Посмотрев в узкий коридор, что предлагает арка на правой стене, Довакин перевёл свой взгляд на ещё одно мёртвое тело, что лежало поперёк.

— Он одет в броню…Братьев Бури? — не веря своим словам, произнёс он — Что-то я не понимаю, как эльфу удалось уговорить повстанца на участие в такой сомнительной авантюре? — сделав паузу — Ладно, давай зайдём сначала в дальнюю комнату и посмотрим, что там, а после вернёмся сюда.

— Хорошо.


Найдя в комнатушке, которую практически полностью покрыло развалинами, скелет, будучи придавленным огромным куском камня, и тянущий свои руки в направление сундука, в котором по итогу ничего не было, Довакин смог сложить картину происходящего в единое целое:

— Вот, что бывает, когда не смотришь под ноги, и не смотришь, что у тебя над головой. — произнёс он, слегка вздохнув с неким сожалением.


Вернувшись к узенькому проходу с телом мёртвого мятежника, Серана сказала:

— За всё время, что мы провели в нордских руинах, дало мне возможность поближе познакомиться с их архитектурой и механизмами, и если я правильно понимаю их логику, то в этом узком и длинном проходе, обязана быть какая-либо ловушка. Даже могу предположить какая, по этим глубоким опалубкам в стенах – качающиеся лезвия, напоминающие секиры.

— Думаю, ты права, ведь тело тут не с проста лежит, а яро “кричит”, что тут какая-то опасность.

— В любом случае, будь осторожнее.

Дова, сделав лишь один шаг вперёд, переступил порог дверной каменной арки, на что мгновенно среагировал механизм и после щёлкнувшего звука из стен тут же вылетели качающиеся, как маятники, лезвия, как и говорила Серана, в форме похожие на двухсторонние секиры.

— М-хм… — задумчиво послышалось от Довакина, стоящего перед “качающейся смертью” и думающего над чем-то — Думаю, что на том конце коридора будет рычаг, который останавливает действие ловушки. Серан, постой тут, я сейчас сделаю…

Серана скрестила руки на груди, ожидая и наблюдая, что же предпримет Драконорождённый.

— ТииД КЛО УЛЬ. — произнеся на драконьем три Слова Силы, Довакин подчинил своей воле сами пески времени, заставив их остановится на короткий срок.

Всё вокруг замерло. Он как будто переместился в некое пространство, отстранённое от реальности. Его глаза стали видеть словно через голубое стекло, а повсюду начали загораться маленькие огоньки, размером с песчинки, начавшие появляться по всему пространству. Видимо, это какие-то временные артефакты всего мироздания проявляются в таком странном и одновременно завораживающим обличии. Взглянув на застывшую, словно очень реалистичную восковую фигуру, Серану, Довакин очень нежно поцеловал её в щеку, ведь ещё не до конца верил, что она правда любит его и не отринет вновь; он сделал подобное, чтобы хоть начать привыкать к новому для него положению вещей.

Развернувшись от вампира, он направился к, так же застывшим и не завершившим свой мах, условным “секирам”. Медленно и аккуратно проведя большим пальцем по кромке полукруглого лезвия, он сделал вывод, что они еще достаточно остры, чтобы нанести смертельную рану. Пройдя через весь коридор, мимо трёх убийственных маятников, он вышел на том конце, оказавшись в Ո – образной комнате. Развернувшись в обратную сторону, он увидал рычаг, что крепился к стене и, потянув его вниз, сразу услышал только начавшийся звук действия механизма. Довакин почувствовал, что его время пребывания в этом временном разломе подходит к концу. Спустя мгновение, с глаз пропала голубоватая пелена и огоньки, что мерцали то тут, то там, покорно потухли, исчезнув в небытие.

Моргнув, Серана почувствовала чужеродное тепло, приятно расплывавшееся по её левой щеке и притронулась к ней пальцами, начав нежно поглаживать. Увидав последние взмахи ловушки, которые спрятались в стенах и зафиксировались в них, она обратила внимание на дальний угол, из-за которого выглядывал Довакин, ехидно и мило улыбаясь. Спустя секунду она опомнилась и направилась к нему.


Подойдя ближе, девушка сказала:

— Не ожидала, что ты используешь Ту`ум Замедление времени. — улыбчиво донеслось от неё, мысленно утаив, что ей очень понравился его ненавязчивый и пытающийся быть незаметным поцелуй.

— Безопасность и незаметность превыше всего. — Дова улыбнулся ей в ответ, сказав это с двойным смыслом про поцелуй.

Серана уловила и раскусила эти слова, тут же ещё шире растворяясь в закрытой улыбке. Неожиданно, её радость сменилась на встревоженность, когда её острый слух уловил какой-то странный звук, что донесся, обгоняя стенку, из другого конца комнаты:

— Кто там? Ну мне же не послышалось… — она приняла атакующую стойку, предвкушая близившееся сражение.

В её ладонях загорелись элементальные магические заклинания школы Разрушения: лёд и молния, готовые в любой момент поразить врага. Аккуратно и вместе с Довакином, что так же достал меч и щит, идя вдоль стены, они, зайдя за угол, увидели в темноте два еле различимых, тускло светящихся голубоватым цветом, силуэта, которые тут же кинулись на них, сопровождая атаку воинствующими фразами на драконьем языке:

— АаВ ДИЛОН[1]! — тихим, мерзким и ребристым эхом послышалось в помещении от первого силуэта.

— Дир ВОЛааН[2]! — и от второго.

— Призраки! — Дова сразу же бросился в атаку, навстречу неприятелю.

Серана начала прикрывать его из-за спины, поливая магическими шилообразными ледяными сгустками и цепной молнией приведений.


Расправившись с блуждающими духами, Довакин сказал:

— Надеюсь, что теперь они нашли покой.

— Всё-таки эльф хоть в чём-то нам не соврал.

В конце этой комнаты, рядом с дверью, что находилась на левой стене, ведущей далее в крепость, стоял каменный стол, на котором лежал чей-то дневник и куча, испорченных от времени, книг. Подсвечник, который находился рядом с этой кучей рукописей, еле освещал стол своими зажженными фитилями свечей, отгоняя мрак, который так и норовил отобрать кусок света и поглотить его.

— Смотри, дневник. — сказала Серана, заметив тоненькую книжонку, почти такую же, как дневник у Довакина – обёрнутую в тёмную кожу и с заклёпкой.

— Может, это именно тот дневник Скорма Снежного Странника, про который упоминал Валмир?

— Вероятно.

— Тогда, пока я его читаю, а ты осмотрись тут, может чего и полезного найдешь, особенно в том сундуке, что стоит рядом столом. — он указал на почти полностью заросший паутиной деревянный сундук.

— Хорошо. — ответила ему Серана и подошла к двум стеллажам, на которых что-то было.


Довакин, подойдя к столу, взял дневник и сел на каменную скамью, что стояла рядом у стены. Сдунув с древней рукописи пыль, её частички попали ему в нос и сразу же спровоцировали реакцию организма:

— Ап-чхи! — чихнув в рукав и шмыгнув носом — …ой… — произнёс он, утирая нос.

— Будь здоров. — сказала девушка, повернув голову на резкий звуковой источник.

— Спасибо. — ответил он, ещё раз шмыгнув носом, и погрузился в текст, тщетно выискивая в нём какие-либо подсказки — …

* “13 день месяца Заката Солнца, 1Э 139


Согласно команде лорда Харальда наша рота переместилась к южным границам наших территорий, чтобы попытаться оттеснить снежных эльфов к северу – в сторону его основных войск. В первые дни мы были встречены жёстким сопротивлением, однако по мере продвижения к восточному берегу озера Хоннит противник стал — переведя взгляд на другую страницу — встречаться всё реже и реже


21 день месяца Заката Солнца, 1Э 139


Стали поступать сообщения о нападениях у озера Хоннит, которое мы оставили позади. С фронта пришло указание отступить назад и убедиться в отсутствии угрозы нашим тылам. Если мы обнаружим там укрепление эльфов, то непременно выбьем их оттуда.


27 день месяца Заката Солнца, — перевернув этот листок — 1Э 139


Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны. Эльфы подождут, так как угрозу Культа мы не можем игнорировать. Если поторопиться, то застанем их врасплох и избежим затяжной осады.


21 день месяца Вечерней Звезды, — перепрыгнув взглядом на начало новой страницы — 1Э 139


Третья неделя осады. Люди изнывают от холода, все соскучились по своим семьям. Если бы не треклятая буря, что застигла нас врасплох и замедлила наш подъём, нам бы, возможно, удалось взять Монастырь, но при нынешнем положении дел придё…”*

— Я нашла огненную соль. — неожиданно раздалось от Сераны, которая в это время проверяла полки стального стеллажа, украшенного резьбой древне-нордских мастеров, обнаружив на них какое-то зелье в желто-стеклянной баночке и пару алхимических ингредиентов: огненную соль в деревянной мисочке и пару усохших ушей фалмеров.

— Отлично, отнесём Балимунду. — пробормотал Довакин, не поднимая глаз с текста.

Приняв ответ, девушка перевела своё внимание на бутылёк с жидкостью, который своим жёлтым стеклом не оставлял в покое вампира. Взяв его с полки, Серана откупорила пробку и аккуратно понюхала зелье, дабы распознать, что это за микстура. Резкий запах протухшего яйца и протухшей рыбы ударил ей в нос. От отвращения девушка сморщилась и скривила лицо:

— У-нф-ф… — фыркнула она — похоже это зелье подводного дыхания. Пригодится. Да, оно стухло, но всё же должно быть рабочее. — подумала она и отмахалась от этой вони рукой, прогнав её от своего чувствительного носа. Закрыв эту скляночку и убрав её в свою сумку, она спросила у читающего напарника:

— В дневнике что-то сказано про осаду, или про того драконьего жреца?

Дова посмотрел в её светящиеся вопросительные глаза и ответил, учуяв запашок зелья:

— Про жреца ни слова, а вот про осаду написано, но я ещё не дочитал.

— Всё, не отвлекаю. Читай.

Ухмыльнувшись, он вновь опустил свой взор в текст и продолжил чтение захватившей его интерес древне-исторической рукописи

— …

* “…придётся биться об их стены ещё несколько недель. Я направил Харальду просьбу прислать одного из мастеров Голоса, чтобы он помог нам обрушить стену. — вновь перелистнув страницу.


4 день месяца Утренней звезды, 1Э 140


Благодаря молодому мастеру Голоса нам удалось снести главные ворота, но в процессе ретивый малый получил стрелу в шею. Похоже, что вскоре он отойдёт к Восьми в Совнгард. Сектанты отступили во внутренние помещения Монастыря, но скоро мы пробьёмся через их заграждения. Чем раньше – тем лучше, на этой горе —переведя взгляд на другой лист дневника — зверски холодно.


5 день месяца Утренней звезды, 1Э 140


Сегодня мы вступили в Монастырь, однако нашли там лишь трупы. Похоже, что они специально обрушили лестницу в трапезную и затем покончили с собой. Некоторые, по-видимому, вскрыли себе вены, а других мы нашли с опустошёнными пузырьками. По большинству можно заключить, что они себя — опять же перевернув страницу — отравили, но, как ни странно, пустых бутылочек меньше, чем трупов. Мы переждём тут ночь, чтобы не соваться на мороз, и поутру проведём разведку в катакомбах на предмет прохода на верхние помещения.


6 день месяца Утренней звезды, 1Э 140


Да сохранят нас Восьмеро от драконов и безумцев. Сегодня мы лишились половины оставшихся людей. Мы — подняв взгляд на новый лист — обнаружили в катакомбах колодец, он был закрыт, но несколько вёдер стояли наполненными, и человек сорок, обрадовавшись возможности напиться, не отморозив себе язык, выпили эту воду, прежде чем мы смогли остановить их. Одним Богам известно, как эти сектанты решились отравить собственный источник. Мы потеряли больше людей, чем во время взятия внутреннего двора.


Колодец был заперт с этой — в последний раз переворачивая страницу — стороны, и ключ наверняка где-то в катакомбах, но здесь бродят призраки мёртвых сектантов и люди пали духом, так что искать его бессмысленно.

Пускай эти Богами забытые сектанты напьются вволю на своём пути в Обливион – и с концами. На верхнюю дверь со стороны двора наложен какой-то барьер, наши маги считают, что совершённое здесь жертвоприношение будет поддерживать его ещё несколько десятков лет как минимум. — и в последний раз поднимая свой взор на новое начало текста — Завтра мы покинем это проклятое место, перегруппируемся и двинемся на север, однако я оставлю здесь этот дневник, чтобы в будущем, когда яд сойдёт на нет, кому-нибудь удалось добраться до сектантов и поступить с ними так, как они того заслуживают.”*

… — закончив читать, Дова захлопнул дневник и положил его в сумку, сказав следующее Серане, которая в это время разглядывала резьбу по металлу — Как нам уже было известно от эльфа, войска короля Харальда – это тот, что тринадцатый правитель в роду Исграмора и самый первый верховный король Скайрима, живший еще в Первую Эру, идя в наступление на снежных эльфов, воины наткнулись на драконопоклонников, что скрывались в Форелхосте и устроили осаду. В ходе продвижения внутрь, они столкнулись с запертыми воротами, и с помощью одного мастера Голоса, который снёс врата Криком, прошли дальше… — Довакин не успел продолжить, как девушка, оторвав взгляд от стеллажа и повернув лицо в сторону Довы, перебила его:

— Вот, что произошло с теми вырванными воротами.

— Ага. Пройдя дальше, они встретили сопротивление, которое понесло большие потери. Отступав, сектанты заблокировали лестницу, ведущую в трапезную, обрушив на неё потолок, а сами, как тут пишет Снежный Странник, наложили магический барьер на дверь, что ведёт на ту террасу со Стеной Слов, и отравили себя и всю воду, дабы не достаться врагу.

— Отчаянный шаг. Там не сказано, как можно преодолеть этот барьер?

— Было написано, что магический барьер “…будет поддерживать его еще несколько десятков лет как минимум.”, однако прошло то уже несколько тысяч лет, так что у нас есть все шансы, что он попросту исчез за столь длительное время. А,… — вспомнил он — Скорм ещё писал, что вход к колодцу заперт на ключ, который благополучно находится в катакомбах. Ты, кстати, всё осмотрела?

— Нет, я ещё тот сундук не открывала, да и не открою, ведь у меня отмычек нет.

— На, пару, на всякий случай. — встав со скамьи, Довакин подошёл к Серане, протянув ей пару металлических отмычек, и та убрала их в карман.


Присев на корточки перед сундуком, Дова смотал паутину на какой-то прутик и, извинившись за такое дерзкое действие перед паучком, положил веточку в сторону, начав взлом замка:

— Во-о-от так…и…готово. — замок щёлкнул и отворил свои ставни, дав доступ к содержимому ящика. Довакин сразу заглянул внутрь — Около двадцати монет и какой-то зачарованный кожаный шлем – вообще ни о чём. — послышалось небольшое разочарование в его голосе, сопровождающимся вздохом.

— Хоть что-то. — оптимистично прозвучало от неё.

— Это точно. Пошли дальше?

— Пошли.


Развернувшись к деревянной двери, что стояла напротив скамьи, он отпёр её и они поднялись по небольшой каменной лестнице, которая привела их в следующий зал, в котором они наткнулись на большое количество кроватей, с лежащими на них скелетами и небольшими склянками яда, стоящими рядом у каждой кровати. Подойдя ближе, они услышали, как сзади появились два призрака, что лязгнули своими мечами и бросились на путников. Быстро среагировав, Серана моментально поразила обе цели цепной молнией и те дезинтегрировались в некое подобие праха или даже плазмы.

— Сектанты даже после собственной смерти пытаются защитить руины. — произнесла она.


Проходя дальше по многочисленными коридорам и залам, попутно нейтрализовав призраков, что встают у них на пути, Довакин с Сераной дошли до двери, которая вела в крипту Монастыря. Эта дверь находилась слева, на ┤-перекрёстке чуть ниже по лестнице, а дальше по коридору виднелись некие решетчатые ворота, с рядом расположившимся рычагом. Немного подумав, Довакин сказал:

— Так, давай по началу пойдём вперёд и исследуем, что за решеткой, благо я вижу рычаг, который, как я полагаю, открывает эти ворота, а после вернёмся сюда.

— Только осторожно, а то эти три, сожженные до хрустящей корочки, тела воинов, что тут лежат, мне что-то подсказывают.

— Вон, посмотри в какой позе он зажарился. — Довакин указал кивком подбородка на сидящего на коленях воина, с надетым на голову железным шлемом, крепко обнимающего свой железный двуручный меч.

— И я про тоже.


Подойдя к рычагу, приготовившись его задействовать, Дова обернулся на Серану и начал отсчёт:

— Раз, два, три! — как только Драконорождённый закончил отсчёт, то тут же активировал рычаг, что спровоцировало открытие решетки, и отпрыгнул от него, что есть мочи в сторону подруги. Никакой ловушки не оказалось. Тишина захватила всё пространство и только сквозняк легко насвистывал свою песню. От Дова послышалось кратко и недоверчиво — Ладно…


Путники прошли дальше, оказавшись на самом первом перекрёстке, откуда и начался их путь в глубины Форелхоста.

— Мы там же, откуда и пришли. Видимо, та решётка, которая оказалась заперта и вела влево, это именно эти ворота. Пошли обратно. — сделав вывод, предложила Серана.

Довакин кивнул головой и, развернувшись, они отправились к железным дверям, что вели в крипту.


Минуя двери, они оказались в очередном длинном и угловатом коридоре. В лёгкие сразу попал спёртый воздух, состоящий из запахов старья и гнили, ранее не встречавшихся в прошлых помещениях. Лёгкая дымка окутывала пол, словно пытаясь спрятать и так хорошо замаскированные нажимные плиты-ловушки. Длинные корни каких-то растений окутывали стены, пол и потолки, вырываясь из разломов этих самых стен и потолков.

— Сейчас пойдёт потеха. — саркастично произнёс Дова.

— Готова поспорить, что этот ключ охраняют драугры высокого ранга.

— Какие-нибудь драугры-призраки, не более, ибо, предполагаю, что всё силы находятся у жреца под боком, охраняя того. Слушай, Серана, ты случаем не читала книгу у Бернадетты Бантьен “Среди Драугров”?

— Хм-м, что-то приходит в голову, но не могу вспомнить что-то конкретное.

— Эта та естествоиспытательница, что жила с драуграми полгода.

— А-а, точно. Да, я читала её, но очень давно. Помню из её рассказа только то, что драугры каждый день и разными группами, посменно заменяя друг друга, выбираются из своих каменных склепов и ковыляют до саркофага драконьего жреца, затем садятся перед ним и передают ему свои жизненные силы, а после встают и принимаются за тщательную уборку, словно они продолжают последовать своему предводителю даже после собственной смерти.

— Да-да, и это объясняет, что в какой-либо древний курган, храм или крепость не зайди, везде будут зажженные свечи и тлеющие чаши с углём. Они, оказывается, просто спят для подзарядки своей энергии, а после встают и делают обычную работу по уборке или еще чему.

— А почему ты спрашиваешь?

— А вот пока мы тут слоняемся, я вспомнил эту книгу, которую читал еще два месяца назад, когда мы были проездом в Коллегии Винтерхолда. Я тогда купил эту книгу у Урага гро-Шуба.

— Теперь я поняла, что ты там читал с таким азартом. Библиотека в Коллегии просто великолепная. У меня и в замке было много хороших и различных книг, которые я все перечитала по несколько раз, но в Арканеуме собраны такие редкие экземпляры, что каждый книжный червь, как я, обязан посетить это место хотя бы раз…Слушай, а как ты поступил в Коллегию? Ведь ты мне не рассказывал. Хотя, как оказалось, ты мне вообще ничего не рассказывал о своих прошлых похождениях.

— Прости, просто…всё…сложно было. Я замкнулся в себе не без причины. — сказал он, вспомнив те переживания и эмоции, когда Серана отказала ему в его предложении быть вместе, от чего немного потускнел.

Серана поняла, что произошло и о чём он ведёт речь, и сразу выговорила, чтобы не дать ему раскиснуть, да и самой тоже:

— Это ты меня прости, что я была так груба с тобой. Мы начали обсуждать эту тему довольно рано, когда я не была готова. Мои мысли были о другом, ну…ты знаешь.


Спустя паузу, Довакин спросил её внезапным для неё вопросом:

— А сейчас ты готова?

Серана растерялась от столь неожиданного вопроса заставшую её врасплох:

— Ох…Довакин… — сделала она паузу, тщательно выбирая будущие слова, чтобы не дай Талос задеть его вновь и дать окончательно угаснуть к ней. Тот замер, в ожидании худшего. Вздохнув, она продолжила — …давай пока что…отложим этот вопрос, потому что я сама для себя не ответила на него. — её губы слегка затряслись, она начала сильно переживать и с чутким трепетом ожидала его реакции.

Внутри него появилось обвалившееся ощущение, что всё провалилось в бездну отчаяния и безнадёги. Сердце кольнуло острой и быстрой болью. Тягостно вздохнув, он выдавил из себя, безуспешно пытаясь скрыть своё терзающее негодование и расстройство:

— Хорошо.

Серана очень виновато опустила глаза вниз, ощутив на себе Вселенскую вину, пытаясь противостоять сметающему, жестокому и душераздирающему урагану мыслей в её голове. Вдруг она набросилась на Довакина, крепко заключив его в свои объятия, вплотную уткнула своё лицо к его теплой и пульсирующей тяжёлым ритмом шее и прошептала с резко нахлынувшими горькими слезами из-за ненависти к себе же за её такую столь чрезмерную неуверенность и эгоистичность, почти крича с характерным хрипом:

— Прости меня!…Прости…я очень боюсь…я просто…не могу поверить, что это не мой сон или…галлюцинация, которая вот-вот хитро сбежит от меня в пустоту комнаты…в угол комнаты…такой тёмный, пустой, безжизненный… — крепче сжимая его в своих объятиях, прикасаясь, почти впиваясь, в его шею с затылочной стороны своими холодными и изящными пальцами.

Она стала слишком чувственной к словам, которые хоть как-то относят её к тем очень болезненным воспоминаниям. Я её понимаю. Это свежая и глубокая рана, которая заживёт не скоро…Но ничего, мы справимся… — пронеслась мысль в голове Довакина. Тяжело вздохнув с грузом на сердце, он почувствовал, что струйки её обильных слёз катятся по его шее, стекая под воротник чешуйчатой брони и спускаясь далее вниз.

— Мне страшно…Я не хочу, чтобы ты ушёл от меня, вновь покинув…растворившись…улетучившись… — поток превратился в водопад, рвущийся с её век быстрым падением вниз — Я люблю тебя, как никого больше в этом мире, но я не могу поверить, что сам Драконорождённый опять выбрал меня, не смотря на то, что я тебе тогда наговорила…меня – какую-то странную принцессу, выросшую в замке среди родителей, но в несчастливом одиночестве, лишенную заботы, внимания…с внутренними конфликтами и комплексами…замкнутую…эгоистичную…неуверенную… — от осознания сказанных слов, слёзная истерика захлестнула её. Она начала реветь навзрыд, не отдавая себе отчёта о происходящем.

Это всегда очень болезненно, вскрывать свои самые потаённые обиды, потери, потрясения и глубокие переживания, но это полезно для выздоровления духа и, как следствие, для выздоровления тела.

Он лишь внимательно выслушивал её, поглаживая по голове, медленно расчёсывая локоны её чёрных волосы, и, изредка, мягко похлопывал её по спине.

— Когда посмотрела на тебя…на тебя, неподвижно лежащего на каменной койке, мне казалось, что ты больше не вернёшься ко мне, что больше не встанешь, что не откроешь свои глаза и не взглянешь на меня, то я хотела умереть вместе с тобой, потому что больше никому не нужна…даже собственной своей матери…

— Ну всё-всё, спокойно…тш-ш-ш-ш-шь…Я тут, я живой…Никуда я от тебя не денусь, потому что любил, люблю и буду любить. — нежным и бархатистым голосом, он начал успокаивать её, пока она не докатилась до истерического бреда — Я так тебе и не рассказал про Коллегию. — вдруг начал он, дабы своей монотонной и постоянной речью окончательно вывести из слёзной истерики свою подругу — Вскоре, после падения Алдуина, я задумался о своём магическом потенциале, который хочу развить. И вот, вновь прибыв в Винтерхолд с минимальными знаниями о магии, я первым делом направился к мосту, что ведёт в Коллегию. Так как я уже был принят ранее, во время поиска Древнего свитка, дабы узнать Крик Драконобой, то первым делом я познакомился с Мирабеллой Эрвин, которая провела мне экскурсию по Коллегии и пригласила на мой первый урок, который уже начал старый мастер-волшебник школы Изменения – Толфдир. Показав мне защитное заклинание, я вместе с Толфдиром продемонстрировали его действие для остальных учеников. После я познакомился и с ними. Среди них была данмерка – Брелина Марион, которая после занятия попросила меня помочь с её пробными магическими заклинаниями. Конечно, я как добрый самаритянин, согласился ей помочь. Она прочитала какое-то заклинание, и я сразу начал видеть всё сквозь зелёную пелену, при этом она сказала, что эффект не такой, как она ожидала и что он пройдет через минут десять. Я подождал это время и, слава Талосу, зелёная пелена действительно спала. Брелина вновь меня попросила быть объектом, так сказать…для практики новых магических экспериментов. И что ты думаешь произошло? “…Я уверена, что на этот раз всё получится.” — смешно спародировав слова данмерки — Она превратила меня сперва в быка, затем в коня, а потом в собаку! Но на последний раз всё-таки вернула мой человеческий облик. Спасибо ей на этом…

От Сераны послышался прорывающийся смех, сквозь слёзы.

— Вот-вот. — Довакин подметил смешочек подруги — После, Толфдир созвал всех учеников в Саартал – древнее и первое поселение нордов, и там, я вместе с мастером-волшебником, обнаружили Око Магнуса – очень мощный магический артефакт, похожий на огромную железную сферу метров три в радиусе, покрытую рунами с зеленоватым свечением. После, монах-псиджик отправил меня искать Авгура Данлейнского под Коллегией. Оказалось, что это вовсе не человек, а некая сияющая субстанция, которая направила меня в двемерский подземный город Мзулфт за сведениями о местонахождении Посоха Магнуса. Когда я вернулся в Коллегию, то талморец Анкано, что был, мол, советником архимага, что-то сделал с Оком и теперь его было не остановить без посоха…все проблемы из-за эльфов. — тихо добавил он — Я мигом отправился в Лабиринтиан за посохом, убил там драконьего жреца, которого звали Морокеи, забрал с него маску и посох и вернулся в Коллегию. По моему прибытию, я узнал от мастера-волшебника, что Мирабелла мертва, а само защитное поле Ока расширилось и заставило всех выбежать на мост. С помощью посоха мы пробились за барьер, и я убил Анкано, но признаю, это было трудно. В итоге, псиджики забрали Око к себе и сами испарились.

И вот, Толфдир назначил меня архимагом, скорее из-за заслуг перед Коллегией, нежели из-за владения различными школами магии. Чтоб не расстраивать окружающих, что архимаг не знает заклинаний, я стал усердно учится у преподавателей, и постигать новые границы в магии. И так, я полноправно стал архимагом в изначальном смысле этого слова. По правде сказать, я не очень хорошо знаю школу Разрушения, ибо, всё-таки, предпочитаю щит и меч, но учитывая, что у меня в команде Вампир-лорд-маг, меня это вообще не напрягает, так что мы с тобой со всех сторон идеальная пара. — Довакин закончил свой монолог и посмотрел на свою подругу, трепетно спросив её — Как ты себя чувствуешь?

— Уже полегче… — шмыгнув носом, тихо ответила она.

— Хорошо. — мягко и глубоко выдохнул Довакин, разделяя участь того, кого он любит.

— Спасибо тебе…Я очень рада, что ты со мной…во всех смыслах… — нервозно вздохнув.

— И я тоже.


Они стояли в объятиях около минут тридцати, пока Серана успокаивалась. Довакин, время от времени создавал Свет свечи, чтобы хотя б видеть свою подругу. Её влажные всхлипы и томное, тяжелое дыхание через рот, потихоньку стали меняться на умеренное и ровное дыхание, изредка пробивающееся на нервозный, глубокий и быстрый вздох. Он чувствовал, что её ледяные пальцы, впивавшиеся ему в затылок, начали потихоньку расслабляться.

— Всё, успокоилась?

Ещё раз глубоко вздохнув, она ответила:

— Да. Извини, что задерживаю…подобным.

— Что? — в недоумении спросил он и немного отслонился из объятий, взглянув в её заплаканные, сияющие огненным цветом, глаза — Серан, не говори больше такое. Ты очень важна для меня, и я очень ценю, что ты доверяешь мне, проявляя такие эмоции, тем самым облегчая свою тяжёлую ношу, которую ты вновь взвалила на свои хрупкие плечи. Я только рад, что вот такие выплески горя, кое-как, но всё же помогают тебе разделить со мной свои переживания. И не извиняйся за подобное. Что это такое? — слегка возмутился он — У тебя слёзная истерика, а ты за неё ещё и извинятся должна? Что-то это неправильно.

В любом случае, мы должны вместе стремится излечить наши духовные и физические раны, помогая в этом друг другу. Мы же пара, в конце концов. — улыбчиво подмигнул ей Дова.

В ответ, Серана лишь скромно улыбнулась, и вновь прижала его ближе к себе, обняв его своими холодными руками, но с такой теплотой, которая могла бы растопить лёд, понимая, что во всём Нирне нет никого ближе, чем вот этот человек, который сейчас полностью обнимает её в ответ, согревая её вечно студёное тело.


Спустя ещё минуту, он всё-таки спросил невзначай, прервав этот сокровенный и чувственный момент:

— Серана, обниматься с тобой можно вечно, но всё-таки нам нужно идти дальше. Ты готова?

— Да. Пошли.

Она нехотя расцепила свои объятия, максимально задерживая на нём свои прикосновения. Выдохнув, они двинулись по коридору, будучи освещёнными световым заклинанием Довакина.


Дойдя до конца коридора и уничтожив очередного призрака, наши герои оказались на Т - образной развилке. Путь налево вёл через узкий проход в комнату с колодцем, где в центре в центре того помещения была некая яма с решетчатой металлической конструкцией над ней, от которой, как раз-таки, и надо было достать ключ из катакомб, которые расположились справа от наших героев. Взглянув в глубь тёмного коридора, уходящего направо, Довакин увидел на боковых стенах, выдолбленные прямиком в камне, двухэтажные ярусы для хранения тел драугров. Вдалеке он разглядел свет чаши, что светила из полукруглой комнаты, освещая часть этого коридора-склепа, через открытую дверь.

— М-хм… — задумчиво послышалось от Довы — очевидно, нам на право. Пройдём тихо, а если кто-то и встанет, то моментально забираем без шума и пыли.

Серана лишь кивнула головой, тихонько хлопнув пару раз по своему кинжалу, что висел на её поясе.

— О да, с Бритвой Мерунеса Дагона – даэдрического принца разрушения и хаоса, это будет выполнимо. — ухмыльнулся он.


Аккуратно прокрадываясь по коридору, глядя под ноги, Довакин понял, что драугров нет ни в одной из этих “лежанок” и спокойно выпрямился в полный рост. Зайдя в ту полукруглую комнатушку из которой доносился прерывистый свет, они обнаружили в ней три двери: две из них находились на левой стене по разные стороны, а третья, видимо ведущая дальше в глубину храма, дальнем в конце комнаты, где полукруглая стена стыковалась с прямой.

Открыв ближайшую дверь, которая вроде бы вела к маленькому складу, на Довакина обрушился целый “водопад” из льняных рулонов ткани, осыпав того с головой. Серана мило усмехнулась. К следующей двери, Довакин уже был подготовленным к таким причудам. Дёрнув деревянную дверь за ручку, та не поддалась. Его попытки открыть её были тщетны – видимо с той стороны она была закрыта на засов. Вампир, лишь ехидно улыбалась, видя в какую неуклюжую ситуацию попал Дова. Осознавая всё своё положение, его тоже пробило на лёгкий смех:

— Ха-х, смешно тебе, да? — задал он риторический вопрос напарнице сквозь смешок.

— Ты сейчас так забавно выглядишь. — её улыбка не пропадала с красивого лица.

— Бывает. — разведя руками ответил он.

— Такой весь из себя брутальный убийца драконов, а бывают такие моменты, как тогда с Брелиной или даже, как сейчас. — сделав паузу — Поэтому ты мне и нравишься. — тихо добавила она.

Довакин, лишь скромно опустил глаза, услышав признание девушки.

За последней дверью оказались очередные коридоры-катакомбы. Переглянувшись, они направились в неизвестность.


Пробираясь по каменным лабиринтам в полной тишине мимо спящих, облачённых в древне-нордские доспехи, что под влиянием времени практически полностью пришли в негодность, драугров, которые стояли в углах коридоров на неких каменных подиумах, скрестив руки на груди, готовые проснуться от любого шороха, парочка оказалась в маленькой комнате, перед открытой дверью, которая поведёт их во тьму неизвестности по ещё более длинному коридору с высоченным потолком. Вдохнув чутким носом доносящийся оттуда характерный гнилостный запах разлагавшихся тел с отчётливой примесью формалина, Серана, стала прислушиваться. Сквозь гуляющий сквозняк, дыхание и сердцебиение Довы, она услышала, что в том коридоре, кто-то ходит, бряцая металлом о металл, и сказала напарнику:

— Тактика с простым проскальзыванием сквозь спящих мертвецов не сработает – там кто-то ходит, я слышала еле доносящиеся шаги.

— Значит, нужно придумать другую стратегию. Какие варианты у нас есть?

— Попросту перебить их всех.

— Эффективно, но я не хотел бы сейчас тратить свои силы на простую нежить, ведь дальше будут военачальники и жрец.

— Применить Невидимость.

— Хорошо, а что дальше?

— Ты используешь Свет свечи и мы просто прошмыгнём мимо драугров.

— Но ведь они встрепенуться, увидев свет и станут искать нарушителей. Тем более мне придётся постоянно накладывать Невидимость на меня и на тебя, и вот в этот промежуток, когда нас могут увидеть, может произойти всё, что угодно.

— Тогда скажи свои идеи.

— Может, мы просто тихо пройдём в темноте? Драугры плохо в ней ориентируются, поэтому у нас есть шанс проскочить.

— А как ты будешь ориентироваться?

— Будь моими глазами. Я положу тебе руку на плечо и пойду сзади, а ты бери инициативу на себя.

— Рискованно.

— Но я доверяю тебе и твоему зрению.

— А если что-то пойдёт не так?

— То тогда по старинке – Свет свечи, два дреморы, щит, меч и поехали.

Немного помявшись и обдумав план ещё раз, Серана согласилась, и они вместе скрылись в непроглядной темноте коридора.


Во мраке казалось, что коридорам нет конца, как за одним поворотом, следовал другой, а за ним ещё один. Довакин закрыл свои глаза за ненадобностью, и сфокусировался на других чувствах: слух, обоняние и осязание, полностью доверившись девушке. Его глазами была Серана, что аккуратно вела его, в основном держась левой стены, и медленно маневрируя по всему пространству коридора, избегая нажимных пластин и ещё Талос знает чего. Монотонное, неспешное и длительное продвижение, Серана прервала резкой остановкой. Она прикоснулась своей нежной и ледяной ладонью, к его мужской и грубой ладони, что находилась на её левом плече и очень тихо, слово вялый сквозняк, шепотом произнесла:

— Тш-шь…

Что же она там увидела или услышала? — подумал Дова, и начал волноваться. Сердце его забилось, что даже он сам слышал это биение у себя в ушах. Сейчас он был как слепой и беззащитный котёнок. Серана вновь тихо произнесла, услышав и почувствовав его волнение и разыгравшийся сердечный ритм:

— Ти-хо…

Мысли бушевали в его голове от предположений. Казалось, что это не мысли вовсе, а осиный рой, который взбушевался из-за нападения на их гнездо. В тишине, и в полуживом сопении драугров, что лежали неподвижно, спав в своих каменных отсеках, начали раздаваться звуки, похожие на шаги голых ног по каменной плитке, сопровождавшийся тяжелым бряцанием металла о металл. Чем ближе звуки были к ним, тем более разнообразнее они были: к многочисленным шагам добавился томный хрип, издававшийся почти разложившимися голосовыми связками и краткое рычание. Не выдержав нагнетающего напряжения, Дова открыл глаза. Не ощущая и не понимая пространства, где он сейчас находится, ему показалось, что вообще нет разницы между закрытыми и открытыми глазами, на столь было темно. Единственное, что он увидел, как из тьмы начала появляться первая пара голубоватых огоньков, затем ещё одна, и ещё одна и так огоньки заполонили весь коридор, словно это были светлячки. Серана тут же присела, потянув за собой Дову и они максимально прижались к холодной каменной стене. Мимо них, очень близко и прямо перед их носом, проходила целая толпа драугров, возвращающаяся откуда-то и направляющаяся куда-то. Сердце Довакина стремилось выпрыгнуть из его груди от волнения. Серана чувствовала и слышала этот безумный ритм. Из темноты появились два, красных цветом янтаря, глаза, что посмотрели на Довакина и внезапное прикосновение холодной руки к его щеке, заставило того невольно дёрнуться, но поняв, что это его подруга, он тут же взял себя в руки. Она сделала этот жест, дабы хоть как-то успокоить его и показать, что он не один.


Ещё немного подождав, пока эхо удаляющихся шагов окончательно не поглотиться тишиной этих катакомб, они тут же встали и продолжили свой тактичный путь в кромешной тьме. Вдруг, за очередным поворотом, вдалеке показалась железная дверь, освещенная факелом, что распугивал темноту, колышась на ветру от сквозняка.

Фух…Наконец-то свет. — с облегчением подумал Дова.


Подойдя к двери и остановившись на освещенной территории, Серана протерев лицо рукой, снимая напряжение, очень глубоко выдохнула:

— Оо-охх…

— Ты такая молодец у меня. Я знал, что ты справишься. — искренне похвалил её Драконорождённый.

— Хорошо, что ты не видишь в темноте. — слегка отдышавшись — Это был очень сложный отрезок. — умолчав от него подробности увиденного.

— Не то слово…Эта дверь должна вести нас к ключу. — предположил Дова, разглядывая дверной проход, уводящий коротенькой каменной лестницей в огромный зал.

— Готов? — поинтересовалась она.

— Да я готов, пошли.


Они поднялись в зал, что совмещал в себе высоту аж целых трёх этажей. В правой части зала, у стены, находились три саркофага: один лежал по центру на полукруглой площадке, а два стояли по бокам этой самой площадки. Приблизившись к ним, все три крышки этих самых каменных гробов с треском отслоились от основной конструкции. Из боковых начали вылезать драугры-военачальники: одна была женщина с луком наперевес, а другой, с растущей из остатков кожи рыжей бородой, с эбонитовым одноручным топором, а из центрального саркофага показался здоровый главный драугр-военачальник с эбонитовым двуручным молотом.

— А вы ещё откуда? — моментально среагировав на опасность, риторически спросила Серана, начав поливать драугров магией школы Разрушения.

— Я так и знал! Серана бери тех, а я возьму главного! — лихо достав меч, выкрикнул напарнице Довакин и призвал ей на помощь одного Лорда-дремору, а после достал щит и кинулся на вставшего главного драугра, нанеся тому мощный удар, от которого тот пошатнулся.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… — злобно и надменно посмеялся в ответ Дове буквально костистый здоровяк, оклемавшись от удара и произнеся на драконьем с резкой хрипотой от практически разложившихся голосовых связок — Квилан Ус ДИЛОН[3]! — а после неожиданно контратаковал Довакина Ту`умом Морозное дыхание — ФО КРа ДииН!

Резкий, сковывающий движения, неимоверный холод овладел Драконорождённым, заставив того почти застыть. Последующий за этим удар могучим молотом в грудь, заставил Драконоборца пошатнуться и чуть было не упасть, но он чудом удержал равновесие, еле устояв на ногах. Сильная боль и перехваченное дыхание заставили скорчить лицо Довы, так как удар пришелся по солнечному сплетению, однако драконья броня распределила на себя всю нагрузку и спасла носителя от сломанных рёбер и пробитых лёгких.

— А-аа-а-а-ах! — наконец, он смог сделать резкий и глубочайший вдох. Довакин, откашливаясь, заметил боковым зрением следующий летящий по нему удар молота с левого бока и ловко увернулся от разрезающего воздух, словно стрела, просвистывающего в нескольких сантиметров от его лица, буя молота, и, сгруппировавшись, тут же контратаковал драугра своим хитрым и мощным ударом, отрубив тому правую руку по локоть, что очень удачно оказалась в открытой позиции после промаха, и проткнул военачальника между рёбер в открытую часть его доспеха, заставив того уже окончательно уснуть и больше не просыпаться.

Серана уже нейтрализовала лучницу, своим удачным и быстрым движением Бритвы и подключилась к дреморе, что с дикостью наносил удар за ударом по рыжебородому драугру, не оставляя ему даже шанс перехватить инициативу. Под натиском столь сильных ударов, последний ходячий труп долго не простоял и свалился на землю, потушив своё сияние глаз. Вслед за угасающими глазами драугра, так же растворился в воздухе и Лорд-дремора.


Подбежав к сидящему на саркофаге и восстанавливающему своё дыхание Довакину, Серана трепетно спросила:

— Ты не ранен?! Я видела краем глаза, что ты пропустил удар!

— Кхе-кхе… — откашлявшись — не-а, не ранен…броня спасла. — тихонько похлопав по своей груди ладонью — Фу-ух…нормально, жить буду. — улыбнулся он в обеспокоенные глаза напарницы.

Она вздохнула с облегчением. Её взор переместился на сундук, что стоял рядом с одним из гробов, неподалёку от них. Подойдя к нему и с легкостью открыв крышку, она обнаружила лежащий, на горстке золота, ключ.

— Я нашла ключ. — сказала она, достав и показав свою находку Дове, после убрав его в маленький набедренный кошель.

— Отлично, но теперь, нам нужно идти в обратном направлении.

— Не думаю. Скорее всего Форелхост, как и все остальные древние нордские постройки, спроектирован и сконструирован по принципу замкнутого кольца. Если мы сейчас найдём дверь, то, возможно, она нас приведёт куда-то в начало. — осматриваясь, выдвигает своё предположение Дочь Холодной Гавани.

— Скорее всего, нужно подняться на верх. — показав пальцем, на узкие каменные мосты под потолком, соединяющие между собой огромные колонны — Пойдём, проверим твою теорию. — сказал он, вставая с саркофага, оперевшись на меч.

— Пошли.

Всё происходило в одном огромном зале. Забрав золото из сундука и поднявшись на уровень второго этажа по деревянному мосту из сруба, на не ограждённую забором террасу, выбитой в скале, где расположились длинные тумбы у стены, одну из которых придавило камнями, они подошли к каменному мосту, который соединял это углубление с массивным каменным столбом, вокруг которого был некий, достаточно широкий “карниз”, чтобы по нему можно было ходить. Пройдя по этому мостику до столба и поднявшись по спиральной дощатой лестнице, обвившей эту колонну, на ещё один ярус выше, как бы на “третий этаж”, они прошагали по соединяющему мосту от первого столба, до второго, и, повернув направо, вновь проходя по мосту, добрались до деревянной двери, которая была закрыта на засов. Отперев дверь, путники оказались в полукруглой комнатушке, где бывали ранее.

— Эй, это же та самая комната. — осматривая её, сказала Серана.

— Да. — ответил ей Довакин, заметив лежащие на полу многочисленные рулоны льняной ткани и перевёл взгляд на улыбающуюся подругу, которая тоже их заметила.


Идя уже знакомым путём до комнаты с колодцем, напарники остановились перед узким проходом, что разделял их с тем помещением.

— Очевидная ловушка. — внимательно подметил Довакин.

— Используешь Замедление времени?

— Нет, не хочу, так пройдём, тем более он не длинный этот коридорчик. Согласна?

— Кто быстрее? — ухмыльнулась она, подогревая его сопернический интерес.

— Давай. — в его голосе послышалась игривость и что-то хитрое.

— Только считаю я. Давай, раз, два…три! — она догадалась о каком-то подвохе со стороны Довы, но решила дать ему провернуть задуманное ради забавы.

— Вулд! – Довакин моментально унесся с места, где только что стоял, так быстро, что даже ловушка не сработала, потому что использовал первое Слово Силы Ту’ума Стремительный рывок.

Серана же лихо проскочила мимо двух выскочивших из стен болтающихся смертельных маятников, даже не моргнув, и подбегая к Дове, с улыбкой заявила:

— Я догадалась о твоём намерении использовать свою силу и дала тебе потешить своё эго.

— Ха-х. — донеслась от него лишь усмешка.


Комната с колодцем оказалась небольшой, метров семь в длину со скруглёнными углами. У дальней стены было что-то на подобии родника, бьющего прямо из расщелины на специальный выступ, с которого было удобно набирать воду. В центре помещения стояла железная, огромная и круглая клетка до самого потолка, ограждающая широкую, заполненную водой, неглубокую и круглую яму в полу, с лестницей, ведущей куда-то в глубь на метра три, которая упиралась в каменное дно.

— Пить хочешь? — саркастично спросила она.

— Ага, особенно в этом помещении. — ещё более саркастично прозвучало от него. Довакин, мгновенно сообразил шутку, от которой улыбнулся во весь рот — А ты?

— Ах ты какой остряк, да? — риторически спросила его Серана, пробиваясь на смех и удивившись от такого ловкого парирования — Вот возьму и выпью тебя досуха. — в шутливой манере пригрозила она.

— Хах-ах-ах. — пробило его на лёгкий смех — Как-же, как-же… — подумал он про себя, не придавая серьёзное значение этим словам.

— На вот, лучше открой эту дверь, пока я осматриваю полки шкафов, которые вон там стоят. — она протянула ему ржавый ключ, предварительно достав его из своего набедренного кошеля.

Взяв ключик из её холодных и бледных рук, Довакин принялся открывать замок.


Не найдя ничего толкового на полках, она подошла обратно к нему, терпеливо дожидаясь, когда тот откроет дверь в решетке. Насквозь проржавевшая от такого влажного климата ключная скважина, очень нехотя поддалась. Распахнув дверь со скрипом, Дова риторически спросил:

— Ну что, кто первый идёт купаться? — Драконоборец понимал, что всегда первый лезет во всякую сомнительную авантюру — Я сначала проверю, что на глубине, и если там есть проход, то я исследую. Когда вернусь, то скажу тебе, пить или не пить это самое жутко воняющее зелье водного дыхания. Не переживай особо, я быстро.

Она лишь кивнула головой.

Нехотя спускаясь по лестнице, поэтапно погружаясь в стоячую воду, Довакин остановился, когда вода достигала его пояса и в какой риз применил Свет свечи, а после, на всякий случай, сотворил Подводное дыхание и, нырнув с головой в воду, скрылся в глубине.


Для неё время шло медленно и мучительно. Когда оно перевалило за десять минут нестерпимых ожиданий, то на поверхности воды показался Дова. Сплюнув воду изо рта, удерживаясь на поверхности, он сказал:

— На глубине, в стене, есть дверь и там плыть буквально пять метров по подводной пещере, но потом появляется перемычка в виде обычной пещеры, а после опять два метра под водой, и мы уже в следующей комнате. Вот и всё. Так что можешь не пить эту зловонную жижобу.

— Как водичка? — ехидно спросила она.

— Прыгай, узнаешь.

Она, поняв это как намёк, немного разбежавшись прыгнула в воду и погрузилась на дно, скрывшись в подводном ущельице.

— Не плохо… — сказал он себе, не ожидая от неё такого действия и нырнул вслед за ней.


Уже вынырнув на том конце, Серана оказалась в продолговатой комнате, бегло осмотрев её. Девушка вышла из воды, поднимаясь по каменной лестнице, словно из бассейна. Следом вынырнул Драконорождённый и сразу сказал:

— А ты лихо.

Серана улыбнулась.

— Я так надеялся, что нам не придётся сегодня мокнуть. — поднимаясь за ней по лестнице, произнёс Дова.

— Зато освежились. — ответила она, приводя причёску в более-менее порядочный вид.

Посредине той части комнаты, которая еще не была погружена под воду, стоял каменный стол, на котором была записка и несколько бутыльков с отравой. Рядом со столом лежало мёртвое тело драугра. Серана подняла записку и начала читать её про себя, пока Довакин “выжимал” свою одежду

— …

“Скорм и его псы никогда не возьмут нас живьем. Тораллод предвидел возвращение драконов и дал указания, чтобы мы отравили колодец. Лучше нам умереть, чем попасть в руки этих неверных: они позабыли, что Боги некогда были драконами, а те вернут нас к жизни, когда придут вновь.”

… — закрыв листок бумаги, Серана положила её обратно на стол.

— Что там написано? — поинтересовался Дова, сидя на скамье и вытряхивая воду из сапога.

— То, что они не хотели сдаваться и просто отравились.

— М-да, глупо.

— Согласна. Ты готов идти дальше?

— Да, идём.


Надев свой сапог, он и она подошли к очередной двери и открыли её. Их взору представился еще один коридор-склеп с высоким потолком, резко поворачивающий и уходящий в верх.

— Пф-ф, надеюсь это последний. — закатив глаза, недовольно проборматал Довакин.

Переглянувшись, они оба начали идти медленным шагом, продолжая путь. Не пройдя и пяти метров, Серана резко остановила Дову, потянув того за плечо, и указала на огромную и округлую плиту на повороте шириной около трёх метров, а после перевела его внимание на потолок из которого торчали острые колья. Обойдя по краю ловушку и завернув за угол, они начали подъем на верх. Наконец, дойдя до заветной двери, они зашли в трапезную Форелхоста.


Бесконечно блуждая по лабиринтным и бесчисленным комнатам и коридорам, они всё-таки вышли в огромный зал с высоченным потолком. В центре этой трапезной стоял длинный поперечный каменный стол со скамьями. В левой части помещения находилась дверь, на дальней стене была закрытая решетчатая дверь, а справа от них, на высоте второго этажа, расположился широкий, почти во всю стену, балкон без ограждения.

Взор Довакина приковала записка с печатью, лежащая на столе. Подобрав её и распечатав, Дова начал читать про себя

— …

“В незапамятные времена было предречено, что Алдуин вернётся, чтобы очистить землю в огне своего гнева. Рагот прав: еретики скоро проломят стены, и нам нужно уберечь внутреннее святилище. Не бойтесь предаться смерти, ибо это лишь до поры, когда драконы восстанут вновь. Тогда мы тоже будем ходить по земле и возвратим истинную веру.”

— О чём там говорится? — поинтересовалась она.

— Про возрождение драконов, прославление самоубийства и бла-бла-бла. — бросил он с неким отвращением кусок бумаги обратно на стол — И да, я, похоже, знаю, как зовут этого драконьего жреца – Рагот.

Серана промолчала. На её лице читалось непонимание и отвращение к драконьему Культу.


Они направились к левой двери. Пройдя вниз по лестнице, Довакин заметил разлитую по всему длинному полу коридора грязно-оранжевым цветом жидкость, которая отблескивала всеми красками радуги на поникшем свету. Серана указала на подвешенные под потолком глиняные горшки, в которых горел огонёк.

— Можно превратиться в жаркое…и я вижу несколько саркофагов далее по коридору… — намекая ей, произнёс Дова и посмотрел на Серану, как бы прося разрешение у неё.

Та лишь одобрительно кивнула и сразу послышался глубокий шёпот Довакина:

— ЗУЛЬ Мей ГУТ. — вдруг, спустя секунду, Серана услышала оскорбление “Эй, злокрысья морда!”, гулом проносящееся по всему помещению и уходящее дальше, не имея никакого изначального источника, что повергло её в недоумение, ведь Довакин только произнёс драконьи слова Крика Голосовой бросок. Ожидаемо, крышки двух саркофагов, стоящих у стен по обе стороны, отвалились и оттуда вышли драугры. Из дальних дверей так же появились две пары глаз, сияющих голубым свечением. Очень недовольные и оскорблённые драугры, рыча, пошли на неопознанный источник столь оскорбительного звука, начав искать нахала.

Подловив момент, когда мертвецы зашли в лужи с горючим, Серана ледяным шипом очень метко сбила один кувшинчик, от чего тот стремительно полетел вниз. Весь коридор вспыхнул, как спичка, осветив своей невыносимой яркостью героев, что стояли подальше от горючего, на лестнице. Уже привыкнув к такому свету, они смотрели в огонь, что вился своими языками пламени аж до самого потолка, который поглощал тёмные силуэты в древних нордских доспехах.


Подождав, пока огонь выжжет всё горючее, напарники направились дальше по коридору, усеянному обгорелыми телами около пяти драугров, что пригорели своими остатками мышц и сухожилий к своим металлическим доспехам. Зловонье стояло невыносимое: горелое мясо, вперемешку со спалёнными волосами и гнилью.

— А на их месте могли бы оказаться мы… — задумчиво произнесла Серана, глядя на искривившееся лицо Довакина, что махал своей рукой перед своим носом, безнадежно пытаясь хоть как-то отогнать эту нестерпимую вонь.

— Ага… — еле выговорил он.


Ввалившись в следующую комнату и поскорей закрыв за собой деревянную дверь, нашим героям предстала ужасающая своей жестокостью картина: в центре комнаты были Ядовитые колокольчики – очень красивые цветы, с пышными, многослойными лепестками цвета индиго, и красивые кусты Снежеягодника – ветвистого куста с зелёными листьями и гроздями красно-багряных ягод, которые были высажены по всему краю перекопанной и углубленной земли, в которой лежали забальзамированные и завёрнутые в льняную ткань, тела маленьких детей разных возрастов, но в основном количестве – совсем малютки. Их насчитывалось около пятнадцати непогребенных.

Увидев это, они попросту опешили от такой жестокости и бесчеловечности. Молча стояв на пороге закрытой двери, пара смотрела на это всё и у каждого из них воспроизводились и создавались те возможные события, которые в итоге привели к подобному зверству.

— Я…просто…не понимаю… — шёпотом сказала Серана, накапливая на своих глазах слёзы. В её голосе слышалась потерянность и ярая обида.

Дова потерял дар речи вообще. Он было хотел что-то сказать, но звук ударился о накативший ком в горле и не высвободился наружу, завянув внутри.

Постояв в потрясении ещё несколько секунд, Довакин понимающе положил руку на плечо спутницы, как бы говоря, что нам нужно идти, и они медленно пошли дальше, обходя это зверственное и незавершенное захоронение, попутно рассматривая маленькие тела.


В дальнем конце комнаты, была лестница из сруба, что повела их как раз к той решётке, где рядом с ней находилась арка в соседнюю комнату, где была алхимическая лаборатория, в которой все яды и были созданы. Из лаборатории ещё одна лестница вела на тот широкий балкон, выходящий на трапезный зал. Остановившись в алхимическом помещении, в центре которого стоял массивный стол, который ломился от количества ингредиентов, лежащих на нём, Довакин взглядом зацепил листок бумаги, лежащий посреди этого хаоса. Взяв его в руки, он начал читать про себя:

— …

* “Но не можем же мы использовать эти яды против собственных братьев и сестёр! Этот план безумен! Несмотря на то, что главная лестница обрушена и в первых комнатах она найдут отравленных, нельзя ручаться, что они не примутся расчищать завалы и прорываться дальше, чтобы сжечь наши тела перед предшествием Алдуина!

Рагот, дело не в том, что я боюсь смерти или не готова отдать жизнь за Богов. Возможно, даже набеги снежных эльфов в северных землях не оставят Снежного Странника, когда он найдет нас — перевернув листок — мёртвыми. Его упорство всем известно. Если нам предстоит умереть, так пусть мы умрём с клинками в руках, а не с ядом на устах и кровью наших детей на кинжалах!


– Старший алхимик Фрода” *

… — положив эту записку в карман, Довакин обратился к Серане, которая собирала ингредиенты с полок шкафов и убирала их себе в сумку — Не все в этом Культе были уродами. У кого-то хоть что-то в голове осталось.

— Разве? — недоверчиво буркнула она.

— Главная алхимичка высказывала своё ярое недовольство Раготу, о плане-суициде и убийстве своих же детей. Она предпочла бы умереть с мечом, нежели от яда. Видимо, всех этих несогласных с этим планом тоже отравили с помощью колодца, не сказав, что он был ядовит.

Она промолчала.

— Ты всё собрала?

— Да, пошли дальше.


Поднявшись по лестнице на балкон и пройдя по узкой арке, они оказались в коридоре, во мраке которого не было видно конца. Сделав пару шагов вперёд, из темноты выстрелила ослепительная молния, поразившая Довакина мощной электрической энергией, прошедшей по всему его телу с головы до пят, но не причинив ему вреда, а попросту растворившись по всей площади доспеха, который нейтрализовал всю её разрушительную силу. От неожиданности, Дова отскочил назад, немного налетев на свою подругу, что шла позади него. При прикосновении с Сераной, её ударил слабо ёкнувший электрический заряд, который в миг прошёлся по её телу. Девушка немного отдёрнулась от напарника и удивлённо и слегка ошарашенно спросила:

— Ты чего это?

— Фу-х, что-то я испугался такой неожиданной атаки… — глубоко выдохнув.

— И тебе нормально? — ухмыльнулась она.

— Да. Не зря же я зачаровывал вещи на практически полное игнорирование магии школы Разрушения…Ну и дёрнуло меня. Ладно, я сейчас нейтрализую эту ловушку, а ты пока что постой тут.

— Хорошо.


Идя по длинному и тёмному коридору, время от времени освещаемому яркой вспышкой выпускаемой молнии, что с невероятной точностью попадала в Драконорождённого, не принося ему особого вреда, ведь электричество лишь поглощалось его доспехами, он, дойдя до отверстия в стене, в котором стоял столб с парящим над ним обычным камнем душ – красивым гранёным минералом со стеклянно-розовым цветом, который и выпускал смертельные цепные молнии, протянул руку и просто взял его. В ту же секунду камень перестал действовать и Дова положил его в сумку.


Подойдя к Довакину из темноты коридора, Серана сказала:

— За этим было боязно наблюдать, знаешь ли.

— Да мне даже больно то не было…практически. — ответил он с мягкой улыбкой.

— Значит, не жалуйся, если в тебя случайно попадёт мой разряд Цепной молнии.

— Ха-х, хорошо. — ещё шире улыбнулся он.


Обойдя эту “цитадель”, они наткнулись на драугра-палача, что без раздумий призвал ледяного атронаха – большую гуманоидную глыбу льда, и вместе с ним кинулся в бой. Быстро уложив палача на лопатки, его атронах тут же испарился в воздухе. Бегло осматривая помещение короткого, но широкого коридора, в котором они находились, Довакин заметил каменный подиум, спрятавшийся между столом и шкафом, у стены, на котором лежал стеклянный драконий коготь – специфичный ключ для открывания особой двери, ведущей в главный зал, выполненный из стекла, в форме трёхпалой когтистой лапы. Взяв его со стойки, Дова удивился, что не сработало ни одной ловушки, будто бы его туда положили случайно и никто его не охранял, кроме, может, того драугра-палача. Показав напарнице находку, он положил её в свою сумку, и они двинули далее по бесконечным коридорам и лестницам, которые всё ближе и ближе вели их к саркофагу Рагота.


Открыв большие двойные железные ворота, перед ними оказался широкий коридор, что не был похож на все предыдущие: помещение делилось на четыре зоны, каждая из которых была разделена толстенной каменной аркой, у подножия которой, с каждой стороны, стояли чаши с тлеющим углями. Между этими арками, во всех четырёх зонах, по обеим сторонам на стенах, была резьба по камню, символично изображая какие-то события, произошедшие в древности.

Пройдя сквозь весь коридор, попутно рассматривая искусство резчиков по камню того давнего времени, путешественники вскоре оказались у преграждающей им путь огромной двери, с особенным замком, для которой и нужен был этот коготь: светлая пластина, что находилась по центру каменной двери, содержала в себе три отверстия, куда вставляются когти этого специфичного ключа. Для активации всего затворного механизма, вокруг пластины находилось три вращаемых кольца разного диаметра. Каждое кольцо было разграничено на три части, на которых были изображения различных животных, которые, в свою очередь, должны составить правильную комбинацию сверху вниз – это был своего рода код от двери, и этот самый код был выточен на внутренней стороне когтя.

— Я так и не поняла, зачем вытачивать код от двери прямиком на ключе, ведь это бессмысленно. — недоумевала Серана.

— Эти двери не сделаны для того, чтобы преграждать путь. — спокойно ответил Дова, доставая ключ из сумки.

— Не поняла, а для чего тогда?

— Чтобы драугры не выходили из катакомб на улицу. Весь смысл такого замка в том, чтобы его могли разгадать лишь существа, которые обременены разумом, а не безмозглые драугры.

— В голову даже не приходило… — удивилась девушка.

— Так, посмотрим… — разглядывая правильную комбинацию на когте — М-хм…лиса, сова и змея. — запомнив эту последовательность, он начал крутить кольца одной рукой, держа в другой коготь и бормоча про себя — …Лиса, сова, змея…Лиса…сова…змея…

Прокрутив все кольца, тем самым выставив нужную последовательность животных, Довакин вставил ключ в отверстия плиты, затем нажал на неё и повернул коготь направо, а затем налево. Положив стекляшку в сумку и отойдя от двери, которая тут же начала вращать кольца и сопровождать это действие звуками работающих механизмов, Довакин спокойным тоном сказал, наблюдая, как дверь, спустя несколько секунд, наконец двинулась с места и начала утопать в полу, представляя за собой каменные ступеньки лестницы вверх:

— Мы пришли.

Тяжело вздохнув, Серана ему ответила:

— Давай, поскорее покончим с этим, и…пожалуйста, будь осторожнее. — внезапно, её холодные губы прикоснулись к его тёплой щеке, наполовину закрытой бородой.

Довакин, вглядываясь в темноту, почувствовал её поцелуй и улыбнулся, не поворачивая лица к ней, и так же спокойно предложил, ощущая глубоко внутри, что тлеющий уголёк любви начал разжигаться в костёр:

— Давай-ка для начала проверим, сколько вообще противников нас ожидает впереди. — предложил он и сразу же бесшумно произнёс он слова Ту’ума Шёпот ауры — ЛааС Йа Нир. — моментально лишившись зрения, он закрыл глаза и, после мгновения, открыв веки, прозрел и начал видеть всё и даже больше – жизненные токи всех и каждого, кто сейчас окружал его.

Красные, вьючные, большие сгустки магии, видны только ему одному, вились в кромешной темноте сквозь стены, своим группированием и местоположением указывая на кого-то. Он, помотав головой вокруг, повернул свой взгляд туда, где стояла Серана, и не видя её очертания лица и очертания тела, из-за действия своего Крика, сказал в её сторону:

— Поднявшись по лестнице, нас ожидает: одна цель по середине – это скорее всего Рагот, и четыре по бокам, где двое из них окажутся позади нас.

— Хорошо, не так много, как я ожидала. Ты забирай жреца, а я с твоими дреморами позабочусь о его защитниках. — ответила она, глядя ему в глаза, которые смотрели немного мимо неё.

Собравшись духом, Довакин сказал:

— Сделаем это! — и в ответ, робко поцеловал Серану, как он планировал в щёку, но из-за того, что не видит её очертаний лица, попал своими губами в район её брови, ведь она ниже его роста.

Развернув взгляд на уходящую лестницу куда-то вверх в купалообразную большую комнату, похожую на арену, они начали подъём медленным шагом по ступенькам прямиком к саркофагу драконьего жреца.


Применив защитное заклинание Драконья шкура и призвав двух Лордов-дремор, Дова, проморгав немного из-за прекратившегося действия Крика, обернулся на Серану, что следовала за ним уже в облике Вампира-лорда – огромного, синекожего нетопыря, с гипертрофированными кистями и ступнями из которых торчали длинные, чёрные и острые когти, с исказившимися чертами лица сопровождалась длинными и заострёнными ушами, с двумя огромными перепончатыми крыльями выросшими из-за спины, с помощью которых она парила над землёй. Заметив, что он повернулся на неё, она обеспокоенно сказала ему:

— Смотри в оба.


Когда парочка оказалась на вершине лестницы, то синхронное открытие всех крышек каменных гробов раздробили царящую напряженную атмосферу. Из самого центрального саркофага, взмыл в воздух Рагот и, распрямившись во весь рост, издал пронзительный вопль. Это был пожухлый мертвец, где его синие сечение глаз закрывала маска из орихалка травянистого цвета, а окутанное тело в рваные фиолетовые ткани, что находились под Т - образной бронёй покрытой огромными чешуями из золота с наплечниками в виде стилизованной формы головы дракона, подчёркивали его иерархический статус. Драконий жрец призвал к себе на помощь огненного атронаха – огненную субстанцию, что своей формой напоминала девушку, и применил на себя заклинание Разрушения Огненный плащ, которое мигом и полностью охватило жреца, не причиняя тому боль и защищая его от близко подходящих врагов.

Не ожидая, когда эта позолоченная мумия начнёт поливать огненными шарами из своего золотого посоха, который так же имел на своём эфесе стилизованную голову дракона, Довакин быстро сократил дистанцию с противником, и с разбега нанёс ему ошеломляющий удар щитом, от которого жрец потерял ориентацию в пространстве, а после провёл колющий удар мечом, целясь Раготу в боковую и не защищенную часть груди. Дова, промазав своим ударом, попав по его броне, получил от жреца контратакующий удар посохом, который он успешно отразил своим щитом и тоже пошатнулся от этой сильной атаки. Видя, что его противник силён в ближнем бою, Рагот отлетел от него на безопасное расстояние, попутно, при поддержке своего атронаха, поливая Дову огненными сгустками магии, ибо драконьи жрецы очень сильные маги, но никак не воины меча и топора.

Ломясь на него, прикрывая себя щитом и отбивая летящие в него огненные снаряды, Драконорождённый не дал своему противнику увеличить дистанцию между ними. Самостоятельно загнав себя в тупик между двумя массивными колоннами, Рагот понял, что в пылу ярости не заметил, что Довакин гнал его в ловушку. Настигнув свою цель, как стая волков настигла раненного лося, Довакин отразил удар посоха, сделанного наотмашь драконьим жрецом, и со всего размаха нанёс ему трудносовместимый с жизнью удар в область незащищенной шеи. Лезвие меча миновав его огромные наплечники, которые так же выполняли защитную функцию, почти разрубило хрупкую и дряхлую шею. Груда позолоченных лат Рагота упала на рассыпавшегося в прах драконьего жреца, прикрыв собой и ту самую маску зелёно-травянистого цвета.


Яростные огромные когти Вампира-лорда кромсали уже второго на её счету драугра-военачальника, с такой силой, что те рассекали его трухлую металлическую броню вместе с его почти разложившимися остатками тела.

— ФУС РО Да! — от истерзанного до костей драугра, на Серану обрушился мощный Крик Безжалостная сила, но та, проигнорировав его жалкую попытку оттолкнуть её, лишь нанесла ему размашистый удар по его древней нордской секире, которой он безнадёжно защитился. Вампир-лорд, разнесла древко оружия в дребезги и следующим же ударом снесла голову мертвецу.


Весь зал стоял на ушах из-за постоянно сыпавшихся оглушающих хриплых Ту’умов драугров на лордов-дремор, которые в свою очередь свирепели ещё больше:

— Обливион заберёт тебя! — яростно послышалось от одного из дремор – Р-р-а-а-а-рх! — выкрикнул он, проведя силовую атаку своим даэдрическим двуручным мечом сверху, которая вошла в промежуток между шеей и наплечником драугра, почти его разрубив — Ты мне не ровня. — высокомерно произнёс он в сторону лежащего военачальника и побежал помогать своему сородичу с последним мертвяком, и они вдвоём быстро разобрали того по косточкам, а после вместе испарились, так как их время существование в Нирне ограничено.


— Готово… — сказала Вампир-лорд, перестав парить над землёй, и, спустившись на пол, начала превращаться обратно в милую и бледнокожую девушку.

— Ха-х, этот жрец надеялся, что сможет поджарить меня своей магией, но не тут-то было! Правда было горячо, но терпимо. А он и сам не заметил, как загнал себя в ловушку, где я его и поймал. — хвастливо заявил Довакин напарнице.

— Думаю, что он просто не ожидал от своего врага такой смекалки и нордской упёртости. — улыбчиво ответила она — Ты подобрал его маску?

— Нет еще. Я видел огромный сундук у тех огромных дверей, что ведут на террасу, можешь глянуть что внутри? А я тем временем возьму маску.

— Самой любопытно, что они спрятали в сундуке.


Разъединившись, они направились по разным сторонами зала. Достав из-под тяжелого золотого доспеха связку ключей и красивую, резную орихалковую маску Рагота, Довакин отряхнул её от праха, посмотрел на неё, а затем положил в сумку. Он так же поднял посох, что лежал рядом, и закрепил его за спину, а после направился к Серане.

— Ну, и что там? — поинтересовался он у копошащийся в сундуке вампира.

— Много золота, драгоценных камней, зачарованный эльфийский топор и большой камень душ, но, похоже, что он пуст. — донеслось от неё со дна сундука.

— Возьмем всё, кроме топора – не хочу на себе ещё больше железяк нести.

— Как скажешь.

— Давай я подержу кошель, а ты насыпай в него монеты. — предложил Дова.

— Хорошо.

Командной работой собрав все старые золотые монеты и блестящие камушки, набрав толстенный кошелёк, Серана закрыла сундук, отпустив крышку, которая громко захлопнулась, что эхом раздалось до другого конца помещения.

— Ключ у тебя? — спросила она.

— Да. — Довакин показал ей связку ключей, немного их тряся.


Подойдя к огромным треугольной формы, немного закруглённой к верху, металлическим воротам, где на каждой двери была выточка дракона, Довакин принялся подбирать ключ. Серана молча и терпеливо наблюдала за этим, скрестив руки на груди. Наконец, найдя правильный ключ на этой здоровой связке, скрепленных металлическим кольцом, он провернул им два раза в скважине и с трудом открыл дверь, которые были заперты тысячи лет.

— После вас. — артистично сказал он, мило уступая девушке пройти первой.


Ослепительно белый снег и яркое Солнце, что уже потихоньку начало растворяться за горами, оставляя пару последних лучей перед своим полным исчезновением, остановили напарников, задержав их на пороге, пока их глаза не привыкнут после столь длительного нахождения в полумраке. Немного попривыкнув, Довакин, щурившись, увидел в метрах пятидесяти от них заветную Стену Слов, которая звала его к себе. Набрав полную грудь свежего, чистого и горного воздуха, Дова выдохнул почти весь объём лёгких, как бы очищая их от ужасно спёртого воздуха подземелья и вновь наполнил их прохладными холодком последующим вздохом.

— Ах, вновь свежий воздух! — донеслось от Сераны.

— Я вижу там Стену Слов, так что мы успешно добрались до нашей цели.


Пробираясь по сугробам, которые почти достигали коленьев, Довакин проделывал путь, как ледокол, идя на зов полукруглой каменной стены, что внутри была полностью увековечена символами драконьего языка. Воинствующий глас, который был слышен только Драконорождённому, доносился от определённых символов, что составляли одно Слово Силы и, подойдя ближе, эти иероглифы начали подсвечиваться голубым свечением. Красивые волны магии, словно пёстрые ленты нежно-желтого и голубого цветов, обволокли Довакина, нашептав тому последнее третье Слово Силы “КВО”, Ту`ума Грозовой зов – что в переводе с драконьего обозначает “Молния”.

Вдруг, сквозь лихие завывания ветра, они услышали уже знакомый ранее голос капитана Валмира, который разговаривал с очередным “рекрутом”, только уже переодетый в полный комплект легких офицерских доспехов Братьев Бури:

— Я провёл исследования и выяснил, что Скорм Снежный Странник после осады оставил часть своих личных записей здесь. Я надеюсь, в них будут указания на то, как попасть в закрытые помещения крепости. Тебе стоит знать, что в Форелхосте водиться нежить – но, думаю, ты с этим справишься. Возвращайся, когда добудешь посох.

— Стой. Там приведения? Не люблю приведений…дай-ка я подумаю минуту…Почему бы тебе не пойти туда и не принести его? — задал неудобный вопрос ещё один солдат Братьев Бури.

— Я? Нет, у меня слишком много дел, чтобы впустую рисковать здоровьем…К тому же, я тебе заплачу. — неубедительно ответил повстанцу эльф.


Аккуратно спустившись с отвесной террасы, Довакин и Серана подходили к болтающим с грозным видом. Увидев приближающихся к ним паре со стороны крепости, солдат удивлённо спросил:

— Стой…это ещё кто?

— А! М-м, они…они…Подожди…Я…Я всё объясню…

Солдат, поняв, что его хотят облапошить, достал свой железный двуручный меч из-за спины и обвинил самозванца-капитана:

— Валмир, крыса! Ты вообще не солдат! Ты, наверное, талморец!

Но мятежник, не успев ничего предпринять, услышал доносящийся женский разозлённый голос:

— Ты получишь по заслугам! — ослепительно быстрая молния моментально поразила лже-офицера.

Бездыханное и дымящееся тело альтмера свалилось на только что выпавший снег.Поняв, что подобная смертельная участь ждёт и его самого, солдат бросился в бой на двух незнакомцев.

— Стой! — громко произнёс Довакин спокойным тоном, останавливая норда жестом — Я – Довакин.

— До…Довакин? — неуверенно переспросил повстанец, встав как вкопанный, но придя в себя, он тут же громко заявил — Я тебе не верю!

— Я докажу тебе. — Дова поднял свой взгляд на царство Богини Кин – небо и произнёс — ЛОК Ва КооР! — раздался оглушительный звуковой взрыв – Крик Чистое небо разразился из его дыхания и устремился своей магией в серый небосвод, тут же разогнав снеговые тучи, которые только собирались вновь устроить мощный снегопад.

— Во имя Богов, что это за сила?! — воскликнул солдат, чуть ли не выронив своё оружие из рук — Так это и взаправду ты? Тот, кто сразил Алдуина – Пожирателя Мира?

— Не переживай, это я. — мягко ответил Дова.

— Вот уж не думал, что когда-либо наши дороги пересекутся и я увижу тебя собственными глазами…Спасибо тебе, за все твои подвиги, мы все в бесконечном долгу перед тобой! Будет теперь, что внукам рассказать… — всё ещё приходя в себя, расторопно сказал повстанец, но его взгляд приковала стоящая рядом с Довакином милая бледнокожая девушка в капюшоне со странными глазами — А это кто с тобой? Твоя жена?

Серана переглянулась с Довой и скромно улыбнулась, невзначай опустив свой взгляд.

— Нет. — ответил ему Довакин, ухмыльнувшись — Пока нет… — проскочило в его голове.

— Скажи мне, что тут вообще происходит? — спросил солдат.

— Этот остроухий, подначивал проходящих мимо путников, притворяясь офицером, чтобы те достали ему посох и маску драконьего жреца.

— Вот же морда талморская. Ладно, вижу, что мне тут уже нечего делать, так что мне пора идти. Спасибо тебе ещё раз и прощай.

— Прощай. — напоследок сказал ему Дова, смотря как тот удаляется в даль.


Проводив его взглядом, пока солдат не скрылся из виду, Серана предположила:

— А ведь, может, и взаправду, что Валмир работал на Талмор. Пошарь по его карманам, а я пока осмотрю его лагерь.

Мигом прошерстив карманы эльфа, Довакин нашел у него за пазухой письмо с распоряжениями и начал читать вслух:

— …

“Отправляйся в развалины Форелхоста и забери маску у обосновавшегося там драконьего Культа.

Если тебя обнаружат, притворись офицером. Вряд ли в Скайриме найдёться кто-то достаточно сообразительный, чтобы раскрыть твой маскарад.

Как только Маска будет у тебя, возвращайся в Лабиринтиан.”

— Видимо Талмор тоже знают и хотят заполучить маску Конарика. — выдвинула свою догадку Серана.

— Да, видимо. Только у них этого не получится, ибо семь масок находятся у меня в доме, а последняя у нас в руках.

— Значит, наша следующая цель – Лабиринтиан? — интригующе спросила девушка.

— Да, но для начала, давай посидим тут у костра и переведём дух, хорошо?

— Хорошо.


Комментарий к Часть 2. Эхо древности

АаВ ДИЛОН[1] — Присоединись к мёртвым.

Дир ВОЛааН[2] — Умри, нарушитель.

Квилан Ус ДИЛОН[3] — Преклонись перед мёртвыми.


========== Часть 3. Шёпот любви ==========


Комментарий к Часть 3. Шёпот любви

*** (по центру) — действие происходит в тоже время, или параллельно с другой сюжетной веткой.

* * — сон персонажа, воспоминание (флешбек) или видение.

** **

Солнце растаяло за острыми пиками снежных гор; время медленно и тягуче двигалось к позднему вечеру. Проблеск звёзд, чей свет доходил до них за множество световых лет, начал проявляться небольшими искорками на потускневшем небе, а лёгкий ветерок приятно пощипывал нос и щёки Довакина, безуспешно пытаясь того заморозить. С лица Сераны пропало лёгкое выражение дискомфорта, испытуемого от солнечных лучей. Они вместе сидели на одном спальном мешке в маленькой палатке, наблюдая из неё за танцующим огоньком в костре, который то и дело играл и на тлеющих дровах, перепрыгивая с одного полена на другое. Дова вытащил из своей сумки дневник с карандашом, и принялся записывать свои мысли, заметки и выполненные задачи, по поводу этого задания. Ей всегда было интересно прочитать его записи, но она не могла себе позволить этого, потому что уважала личные мысли Драконорождённого, и не стала бы даже заглядывать туда без его разрешения. Закончив с чистописанием, он убрал свои принадлежности в сумку и продолжил смотреть на огонь. Через паузу, в его голове проскочили слова мятежника, которые смогли слегка повеселить Дову:

— “А это кто с тобой? Твоя жена?” — он забавно спародировал эти вопросы.

Она тихонько улыбнулась, опустив свой взгляд. Захлестнувшее их молчание почувствовало непродолжительный разговор и взяло верх.


Спустя некоторое время раздумий, Серана неожиданно спросила, не отрывая головы от огня:

— А ты хочешь?

Нахмурив брови, неторопливо прыгая взглядом по снегу, он в первую очередь отвечал на этот вопрос именно себе, разбираясь в своих желаниях и чувствах. Минуты молчания прервало резкое и уверенное:

— Да. — раздавшееся из его уст, не оставляя ни капли сомнения.

Услышав его ответ, девушка почувствовала клокочущую радость глубоко внутри, но специально перекрыла её, чтобы не поддаться этому ощущению и сохранить ясность разума.


Сформулировав тревожный для неё вопрос, на который она надеялась получить желаемый ответ, вампир озвучила его:

— Почему ты хочешь жениться на мне?

Довакин мягко обнял её левой рукой, прислонившись своей головой к её макушке, и чувственно ответил своим бархатным тембром, так же глядя в игривистое пламя:

— Потому что люблю тебя и хочу весь свой остаток жизни провести вместе с тобой…Потому что хочу всегда смотреть на твоё прекрасное лицо, которое своей неестественной снежной бледностью всегда завораживает меня, заковывая на нём мой взгляд. Потому что твои не похожие на все остальные огненные глаза, навсегда зажгли во мне то тепло и те чувства к тебе, которые забыть я уже не в силах. Потому что, когда ты прикрываешь мне спину, то я ощущаю себя под твоей надёжной защитой и опекой; чтобы со мной не случилось, ты всегда оказываешься рядом со мной, готовая бросится мне на помощь. Потому что я доверяю тебе больше, чем себе. Я нашёл именно ту, которую я ждал все свои годы, которая понимает и принимает меня таким, какой я есть, которая по-настоящему любит меня, и которая очень боится потерять.

Впервые увидев тебя, я встал в ступор, ибо не видел девушки красивее. Твои светящиеся глаза сразу захватили меня и пленили мой разум. Всю дорогу, что я вел тебя до твоего дома, я думал о чувствах, ранее не знакомых мне. Застав тебя на пороге нашего форта Стражи, то я, мягко сказать, был удивлён, ведь считал, что более не увижу тебя. Но когда ты попросила о помощи именно меня, то от радости я было чуть не выпрыгнул из штанов. Наше первое совместное путешествие навсегда запечатлелось в моей памяти, всё более и более разжигая эту искру чувств внутри меня, пока это не превратилось в неистовый пожар, который я был уже не в силах сдерживать.

Да, ты отказала мне, когда я смог собраться и заговорить с тобой о своих чувствах, но и я дурак тоже, потому что мне нельзя было сдаваться после первой провальной попытки. Тогда я очень хотел и желал, чтобы ты поняла мои чувства и разделила их со мной, ведь только два влюблённых сердца поистине обретают гармонию, но ты сомневалась в моих мотивах, и думала совсем о другом. Но спустя долгое время, ты наконец нашла в себе силы сказать мне то, чего я хотел услышать всегда. Когда ты впервые поцеловала меня в храме, я понял, что твоя искра уже горела ярким пламенем, которое и перебросило свои обжигающе горячие чувство на меня, дав мне то забытое любовное тление внутри моего сердца.

У нас наконец появилась надежда на счастливую совместную жизнь. Да, немного ненормальную – вампир и человек/хищник и добыча, но когда мы были нормальными? Да никогда. Мне предначертано быть Последним Драконорождённым, а это значит, что я уйду в Совнгард на своих условиях и одно из моих условий, это союз наших диаметрально противоположных сердец, которые уже благословили Боги. — Довакин выдохнул с облегчением, ведь он хотел это сказать ей на протяжении длительного времени — Серана, я хочу помочь тебе, чтобы ты поверила мне, что это не сон, а наша сегодняшняя реальность и я сделаю всё возможное, что для этого понадобится. Видеть твою искреннюю и любящую улыбку и есть великое счастье для нас обоих. Те страшные времена миновали. Я живой, полный сил, любви и энергии, сижу тут и обнимаю тебя, говоря, что думаю и чувствую по отношению к тебе. Милая моя, мы вместе победим твои страхи вновь, как побеждали и раньше, потому что это моя прямая обязанность, ведь тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

Серана не нашла слов от чувства распирающей радости, вдохновения и ощущения жизни. Её ледяная кожа будто бы растаяла от этих нежных объятий и этих тёплых и любвеобильных слов, её глаза начали светиться ярче пламени, а потёкшая слезинка по её бледной скуле была слезой счастья. Ему на мгновение показалось, что на её щеках появился румянец.


Вопрос, который возник из взбудораженных эмоций и воспоминаний девушки, озвучился сам собой спустя несколько минут приятной тишины:

— А что на счёт твоего прошлого? Ты знаешь практически всю мою историю, а я твою только крупицами.

Он глубоко вздохнул и, немного собравшись, ответил:

— Я не рассказывал о своём прошлом, потому что совершенно его не помню…

— Как это? — вампир будто проснулась, услышав его слова. Высвободившись из его объятий, Серана села лицом к нему и, слегка подняв брови от удивления, спросила — Совсем ничего?

Дова грустно опустил глаза вниз и лишь мотнул головой, выжав из себя из себя:

— Ни дома, ни родителей, ни своего собственного имени…

Серана заметила проблеск света на, обволакивающей его глаза, слезной жидкости, которая стремилась скопиться на его веках и слезничках.

Вздохнув, он продолжил:

— Самое первое воспоминание: очнулся связанный в повозке с какими-то заключенными, которых везли на казнь. Я даже не помню, как очутился там.

— А как ты избежал казни?

— Прямо перед взмахом топора над моей головой, явился Алдуин и разгромил Хелген. Теперь там только руины и разбойники.

— Значит, Пожиратель Мира косвенно убил себя тем, что случайно спас тебя? Иронично.

— Да, задержись он на одно мгновение, и я бы с тобой сейчас не разговаривал, но Боги распорядились именно так.

— Но, как ты сумел выбраться из Хелгена? — с проснувшимся любопытством расспрашивала его девушка.

— Оттуда я выбрался с одним солдатом, который помог мне разрезать путы и дать первое снаряжение, – Хадваром. Выбравшись из пылающего поселения через подземные ходы и пещеру, мы добрались до Ривервуда, а оттуда я помчался на своих двоих в Вайтран. Из города, по наводке Фаренгара Тайного Огня, я двинулся на Ветреный пик, чтобы забрать Драконий камень – каменную скрижаль с местами захоронения драконов. По возвращению обратно, я вместе с Айрилет и группой отважных стражников, убили дракона Мирмулнира, у которого я впервые поглотил душу. Седобородые почувствовали это и призвали меня громким гласом на Высокий Хротгар, где я и научился использовать Ту’ум. Вот так и повелось, что теперь все меня величают Довакин, по-простому Дова.

Серана приблизилась к нему и обняла своими холодными руками. Она, нежно прижавшись ближе к нему, неожиданно поцеловала его в щёку, а после шёпотом произнесла:

— Мы обязательно найдём какие-либо зацепки, не теряй надежды.

Последние слова девушки особенно громко прозвучали в голове мужчины, ведь он сразу же вспомнил Тсуна. Улыбнувшись от холодного прикосновения влажных губ к его щеке, он, восстав духом, сказал:

— Ты права, мне не следует опускать руки. Ради ответов на мои вопросы, я готов покинуть Скайрим и отправится в путешествие по всему Тамриэлю, или даже отправиться на другие континенты: Атмору, Акавир, архипелаг Пиандонею и прочие-прочие.

— С тобой, хоть на край света. — ласково ответила она и положив голову на его плечо, вновь приковала взгляд к огню.


Посидев в тишине ещё пять минут, Довакин произнес:

— Нам стоит выдвигаться, если мы не хотим идти в глубоких потёмках.

— Это ты не хочешь, потому что не видишь в темноте. — подняв краешек рта.

Дова ответил, повернув голову в её сторону:

— Да, у меня нет ночного зрения, как у тебя, и я чувствую себя слепым котёнком ориентирующегося только на тебя, но это не значит, что я не опасен в бою.

— Тогда уж слепым дракончиком. — иронично пошутила Серана, мило и ехидно улыбаясь.

— Ха-х, точно…— усмехнулся он, принимая смешное замечание от своей подруги — Пошли, а то я у Киравы комнату забронировал. Нехорошо выйдет, если я не объявлюсь, тем самым оставив потенциальных постояльцев на эту комнату на улице.

— Хорошо, идём.

Встав со спального мешка, Довакин принялся тушить костёр, а Серана стала собирать те зелья, стоявшие на бочках, так же осмотрев содержимое сундука, найдя там лишь горсть септимов. Закончив все свои подготовительные дела в лагере, они вместе двинули обратно в Рифтен.


Шёл прохладный Миддас 17-ое Вечерней звезды. В Тамриэле Солнце быстро сокращало свой световой день. Выйдя из межгорного ущелья, они нащупали во тьме мягко наступившей ночи каменную дорогу и направились по ней прямиком в город. Идя рядом, Довакин приобнимал свою подругу за талию. Парочка шла неторопливым шагом, вместе смотря на красивый и украшенный миллиардами звёзд небосвод, раскрашенный в зеленовато-синее северное сияние, что как раз-таки было самым красивым именно в начале зимы. Две огромные луны: большой и красный Массер и чуть поменьше него белоснежная Секунда, красиво и медленно передвигались по небу, совершая свой многочисленный оборот вокруг Нирна.

Как романтично… — подумала Серана и прервала тишину, произнеся с замиранием от впечатлительной красоты — Совсем как те легенды, что мне рассказывали…про то, как двое странствуют по миру. Я не знала, что это будет настолько красиво…

— Как думаешь, есть ли жизнь на этих лунах?

— Когда я ещё жила во Второй Эре, то слышала истории, что тогдашняя Империя Реманов начала осваивать лунные территории. По всей видимости освоение происходило удачно, но вот после моего пробуждения в Четвёртой Эре 201, я ещё нигде не слышала об этих экспедициях. Интересно, что произошло с ними за этот огромный промежуток времени?

— Невероятно… — поразился Довакин — У меня даже в мыслях не было, что люди и меры Нирна уже бывали ранее на этих спутниках.


Неожиданно, Серана призналась:

— Я так счастлива, что повстречала тебя…

Дова ласково ухмыльнулся и прижал её ближе к себе.

Девушка продолжила свою откровенную речь:

— Именно того, о ком я всегда грезила и ждала все эти столетия, безнадёжно надеясь на лучшее и наблюдая, как всё, что я люблю, погибает на глазах: родители ссорятся, сад во внутреннем дворе угасает, отец становится всё дальше и безумнее, а мама начинает прогонять меня, потому что ей некогда возиться со мной. Уходя и слоняясь по катакомбам под зáмком, я мечтала о лучшей жизни, где мои родители снова помирятся, а я встречу человека, с которым проведу весь свой остаток дней.

Сбежав из замка и погрузившись в сон в той крипте Ночной Пустоты, мне снились только кошмары, которые терзали меня изнутри, показывая и выворачивая мои страхи и опасения наружу…но неожиданно, сквозь эту страшную пелену, из неоткуда появлялся какой-то Герой, который и прогонял их прочь от меня. Как бы я не старалась, но я не могла увидеть лица моего спасителя. Помню только его длинные тёпло-чёрные локоны волос, показывавшихся из-под его незакрытого шлема. Когда он уходил, мне становилось очень грустно и тогда кошмары вновь подступали ко мне, протянув свои длинные и острые пальцы к моей шее. И вновь мне становилось страшно и боязно, но и вновь этот Герой перерубал эти пальцы своим пылающим мечом, давая мне свободно и легко дышать. Однажды, он так и не явился, когда тьма и ужас кошмара окутали меня. Задыхаясь от боли и тяжести, я вдруг проснулась и увидела тебя – моего вечного спасителя, но только в другой броне, но с такими же тёпло-чёрными волосами.

Он немного помотал головой, мягко растрясывая свою причёску, как бы подтверждая, что это он тот Герой, а после сказал с тёплой улыбкой на губах:

— Я тебе и говорю, что Боги уже задолго до нашей встречи одобрили наш союз.

Серана нежно улыбнулась в ответ, прислонив свою голову к его плечу.

Так, они продолжили свой обратный путь до Рифтена.


Подходя к высоким каменным стенам города, они поприветствовали стражников, которые охраняли тяжёлые дубовые врата. Узнав эту парочку, караульные беспрекословно отворили ворота, пропустив наших героев за высокие стены. Оказавшись в городе, они сразу же направились в таверну.


В заведении уже почти никого не было, все разошлись по своим домам и комнатам, только какой-то альтмер в купеческой одежде сидел за дальним столиком и мирно выпивал. Тален-Джей – муж Киравы, подметал пол перед тем, как уйти отдыхать к себе наверх. Хозяйка таверны убирала со столов оставленные кружки и тарелки.

— Вот и ты наконец. — аргонианка обратила своё внимание на появившегося в дверях Довакина — Я-то думала, ч-што зря забронировала для вас-с-с комнату.

— Я как раз и рассчитывал, что вернусь поздно.


Вместе направляясь к лестнице, Довакин спросил у зелёно-чешуйчатого аргонианина, который подметал пол именно там:

— Тален, а почему ты с Киравой не уехали отсюда, даже когда у вас появились деньги?

— Мы приняли с-с-совмес-с-стное реш-шение, ос-с-статьс-с-ся, ведь пос-с-сле окончания гражданс-с-ской войны, и под надзором Мавен, Рифтен с-с-стал понемногу рас-с-сцветать. Новые пос-с-сетители так и ломятся в портовый город, ради взаимовыгодных с-с-сделок, вс-с-следс-с-ствии чего экономика Рифтена наконец начала рас-с-сти. Раньше, Мавен делала с-с-ставки только на мёд, но когда рыбаки начали заниматьс-с-ся с-с-своим делом более продуктивно, попутно вос-с-станавливая канал, то наш-ш ярл поддержала их финансово, и теперь этот город вновь можно назвать рыбным, как в былые времена.

— Очень рад, что всё складывается как надо. Ладно, ещё увидимся. И да, поздравляю вас ещё раз со свадьбой.

— Наш-ши улыбки вс-с-след твоим ш-шагам, друг. — попрощался с Довой Тален-Джей.


Спокойно поднявшись на второй этаж, парочка устремилась в комнату, что была напротив дверного проёма, из которого те только что вышли. Зайдя в уютную комнатушку, они закрыли за собой дверь. Внутри было мало места, однако мебель здесь была органично расположена: в правой части прямоугольной комнаты расположилась кровать, что своим боком упёрлась в дальнюю стену, слева от кровати, почти у двери, стоял стул, а напротив стула, у стенки, находился сундук. Кровать была новая: деревянный резной каркас с красивым изголовьем, изножьем и ножками, мягкая перина была укрыта большим одеялом, а две белые и большие подушки завершали всю композицию.

— А не плохие кровати они закупили для таверны, гораздо лучше прошлых односпальных лежанок. — подметил Довакин.

— Тален же сказал, что торговля процветает, и вот мы видим результаты. — Серана сделала акцент на словах ящера.

— Ты как всегда права.


Они положили свои сумки, оружие и прочие вещи в сундук. Довакин снял с себя шлем и положил его на пол рядом с кроватью, а сапоги, перчатки и броню, он так же закинул в сундук, оставив на себе только штаны. Улёгшись спиной на кровать у стенки, он, пожелав спокойной ночи своей подруге, сразу уснул богатырским сном.

— Спокойной ночи…— тихо ответила она, когда тот уже во всю смотрел седьмой сон.

Серана присела на деревянный стул, облокотившись на спинку, и наконец смогла расслабиться, после столь утомительного дня. Вздохнув с неким облегчением, девушка повернула свою голову на спящего Довакина и принялась разглядывать его спящее и такое…откровенное, не спрятанное за масками, лицо. Ему было под тридцать пять с виду, но морщинки на лбу и вокруг век делали его немного старше, его чёрная борода придавала ему суровой нордской мужественности и серьёзности, а длинные волосы расползлись по белой подушке.


Мысли вампира начали медленно всплывать резкими отрывками и образами в её голове:

— * Ради этого человека, я готова хоть в огонь прыгнуть…он сделал бы тоже самое ради меня, даже не задумываясь…Я в этом уверенна.

…Свадьба – страшное для меня слово…но почему? Хороший вопрос. Может, потому что я боюсь Богов? Может быть, но это вряд ли…Может, я боюсь того, что он всё это врёт? Нет, он говорит от всего сердца и это чувствуется, так что в нём-то я уж не должна сомневаться, а вот в ком и должна, так это в самой себе. — глубоко вздохнув — Может, я боюсь, что у меня с ним закончится, как у моих родителей, ведь они тоже когда-то любили друг друга? Нет, ведь он же не поклоняется какому-либо из даэдра и не мечтает заполучить от тех могущества.

…Ошибка моего отца в том, что он хотел слишком многого: сначала власти, потом бессмертия и могущества, а после и вообще полного затмения Солнца, дабы стать самым сильным и властливым вампиром во всём Нирне…А чего хочет Довакин? Сейчас он пополняет свои знания о своём даре Голоса, который ему подарили Боги, благословив его кровь, но, что дальше?…Его собственное прошлое ему неизвестно, и, предполагаю, он станет восполнять этот пробел. Это займёт у него не один год его жизни. Мне кажется время его мало интересует, ведь его уже ждут в Совнгарде.

…А меня? Меня будут ждать в Совнгарде? Я же вампир, Дочь Холодной Гавани – бывшая последовательница Молаг Бала. Да, я приняла дар от даэдрического принца господства и порабощения душ, не потому что желала, а потому что почла это за честь, но…какой ценой? Ценой моей семьи, ценной бесконечной жажды и бессмысленного бессмертия, которое напрочь ломает всю концепцию Жизни и Смерти…Если после смерти я попаду на вечный пир в Зале доблести, где буду проводить свою вечность вместе со своим любимым, то стоит ли мне жить эту вечность тут, в Нирне, в одиночестве и без любимого? Ладно, это насущный вопрос, оставлю на потом.

…Так что на счёт свадьбы? Готова ли я связать себя узами брака с Драконорождённым и прожить вместе с ним все его дни в совместном счастье и благополучии? Думаю, что да… — немного осознавая свой ответ, она повторила его более утвердительно — …Да… — сделав паузу — После стольких лет одиночества и боли, мне наконец выпал шанс зажить семейной жизнью полной взаимной любви и взаимопонимания, которой мне так не хватало раньше. * — мысли бушевали в её голове, словно вновь разгоревшаяся гражданская война.

Довакин перевернулся на левый бок спиной к Серане. Начав разглядывать его оголённую и мощную, с ярко выраженными мышцами, спину, скользя по ней взглядом, она напоролась на затянувшийся, аккуратно зашитый, уродливый шрам на его левом боку, который так и норовил ускользнуть от её зоркого зрения в простыню. Она сразу же вспомнила свой самый тяжелый период в её жизни, когда она и не жила вовсе, а просто существовала в пространстве, не воспринимая и не понимая настоящего, когда всё её мысли были лишь о нём. Воспоминание сразу всплыло перед её глазами:


** В тишине комнаты Предвестника раздался аккуратный стук. Деревянная дверь, со скрипом железных петлей, чуть приотворилась и из этого небольшого проёма показалась голова с рыжими локонами волос.

— Привет…ну как ты? — спросила Эйла Охотница у Сераны, что неподвижно лежала на кровати со стеклянными, безжизненными, опустошёнными и заплаканными глазами, которыми она глядела в потолок, абсолютно не моргая, совсем не обратив внимания на то, что кто-то пришёл проведать её.

Охотница сочувственно вздохнула.

Зайдя в комнату, закрыв за собой дверь, и присев на кровать рядом с вампиром, она взяла её холодную левую кисть в свои тёплые ладони и сказала:

— Серан, ты уже пятый день не выходишь из комнаты. Я очень за тебя переживаю.

Дочь Холодной Гавани даже не пошевелилась. Казалось, что она спит с открытыми глазами, но лишь очень редкое моргание выдавало её бодрствование. Соратница продолжила свой монолог:

— Я понимаю тебя и хочу помочь разделить то горе, которое обрушилось на всех нас. То, что он без сознания, не означает, что он… — Эйла не осмелилась сказать это слово, чтобы не усугублять положение и не расплакаться самой — Тебе нужно отвлечься, развеяться, пошли со мной. Охота помогает мне забыться на немного. Думаю, что она и тебе поможет…надеюсь.

Взяв вампира за руку, Эйла слегка потянула на себя, заставив приподняться её с кровати. Охотница посмотрела на пустое и убитое горем лицо Сераны, которое теперь находилось на одном уровне, и подбодрила её:

— Так, молодец, а теперь свесим ноги с кровати. — чтобы не мешать ногам Сераны, Охотница встала с постели в ожидающую позу.

Но та лишь продолжила сидеть и смотреть в никуда, не производя никаких действий.

Ещё раз тяжело и сочувствующе вздохнув, рыжеволосая нордка сама аккуратно передвинула её ноги, свесив их с края и поставив их на каменный пол. Охотница будто бы ухаживала за куклой, которая лишь умеет дышать и изредка моргать глазами.

— Вот так, а теперь встаём.

Она взяла Серану за две руки и мягко подтянула её к себе – девушка безэмоционально и машинально встала, совсем не осознавая, что сейчас происходит.

— Отлично, теперь пошли. Нам предстоит неблизкий путь. — сказала Эйла и, предварительно приобняв Серану за талию, дабы та не отставала, подруги вышли из комнаты и направились к дверям, ведущими к главному залу Йоррваскра.

Поднявшись по лестнице и миновав весь зал, прихватив по пути сумки, они вышли на улицу. Пройдясь по ночным улочкам Вайтрана, попутно собирая грустные взгляды одиноких стражников, что стояли на своих постах, парочка добралась до конюшни, где их ждала лошадь по имени Иголка, на которой Серана примчалась сюда с окровавленным Довакином. Усадив боком Дочь Холодной Гавани на заднюю часть лошади, Эйла вслед взобралась на седло. Обернув голову, Охотница взглянула в её почти потухшие глаза цвета тлеющего огня и сказала:

— Держись, подруга…во всех смыслах… — в грустном тоне было отчётливо слышно, что она очень боится и переживает за духовное здоровье Сераны.

** **

Прискакав в глухие окрестности Фолкрита, где рос непроглядный и высокий смешанный лес из елей, сосен и дубов, Соратница остановила лошадь на маленькой опушке, что была окружена большими кустами и стволами толстых деревьев, которые своими голыми ветвями царапали землю. Гулкое уханье сов, угасающее стрекотание сверчков, сияние светлячков и журчание какого-то ручейка неподалёку, сразу же овладели своей атмосферой свободы и чистоты природы. В Нирне поздняя тёплая осень, что особенно странно для Скайрима.

— Приехали… — первоначально убедившись, что тут нет лишних глаз, Эйла спрыгнула с лошади и спустила с неё Серану. Встав лицом перед вампиром, она продолжила — Так, давай начнём с тебя. — увидев безэмоциональный и отрешённый взгляд, она трепетно спросила, дабы убедиться, что та вообще в сознании. — …Серана, ты меня слышишь?

Стеклянные глаза Дочери Холодной Гавани рассматривали сплошную зелень, неожиданно окружившую её, медленно перебирая стволы тёмных деревьев, кусты, ветки и прочее. Прозвучавший вопрос смог сфокусировать взгляд Сераны на рыжих длинных и распущенных волосах Эйлы. Вампир посмотрела на её лицо, разрисованное тремя зелёными боевыми полосами по диагонали, и почти беззвучно еле выронила, начиная приходить в себя, сопровождая это действие активным и хаотичным морганием:

— Ч…чт…что?

— Серана, обратись в Вампира-лорда. — попросила Эйла, мягко положив свою руку на её плечо.

— Где…я?…Где…он? — её дрожащий голос завял из-за воспоминаний. Из её потускневших глаз непроизвольно побежали хрустальные ручейки слёз.

— Серана… — Эйла мягко обняла покачивающуюся девушку — Подруга, послушай меня, с ним всё хорошо, просто…давай немного развеемся. Прими облик Вампира-лорда, и мы поохотимся вместе.

Так и не поняв, что нужно Эйле, Серана, услышав её просьбу, совсем не раздумывая закрыла веки, а открыла их уже в своём вампирском величии.

— Ох… — лишь послышалось от Охотницы, когда она, отойдя от превращающейся Сераны, увидела её боевую форму — Кровь, конечно, будоражит, но она мне не враг, так что всё в порядке… — подумала Соратница, пытаясь перенастроить своё мышление оборотня и успокоить взбаламутившийся нрав зверя — Отлично, теперь мы должны поймать…ну не знаю, оленя. Когда я превращусь, то я сразу возьму след, а ты не отставай от меня, хорошо?

Серана лишь моргнула горестными глазами.

— Хорошо…приступим… — шмыгнув носом и глубоко вздохнув, Эйлу начало понемного трясти, что заставило её согнуться, а после упасть на четвереньки.

Через её броню начала прорастать чёрная жёсткая шерсть, её лицо стало трансформироваться в волчью морду удлиняя нос, уши, а тело перестраивать своё строение, разрывая сдавливающие древне-нордские доспехи, в итоге превратив её из красивой и обаятельной нордки в устрашающего, двухметрового, прямоходящего волколака с огромными когтями на удлинённых передних и задних лапах. Завершилось превращение пронзительным и долгим воем этого существа, до не давних пор бывший Эйлой. Горящие светом луны глаза вервольфа, оскаленно посмотрели на Вампира-лорда и взглядом позвали её следовать. Оборотень стал тщательно принюхиваться, и вдруг, учуяв где-то оленя, сорвался с места, словно выстрел болта из заряженного арбалета.

Серана сделала пару мощных махов крыльями, чтобы не отставать от удирающего сквозь стволы деревьев чёрно-шёрстого хищника, но потом потихоньку начала сбавлять свой темп, пока совсем не остановилась посреди какой-то полянки, заливаясь тихими и болезненными слезами.


Через около часа, через кусты начал доносится какой-то шум. Сквозь ветки, нервозно и копошась, пробирался огромный вервольф, тянув в своей пасти растерзанную тушу оленя с большими рогами. Выволокший на поляну тело жадно-поеденного животного, оборотень, запыхаясь и порыкивая, обернулся в сторону сидящей на траве Серану, что уже приняла свой человеческий облик обратно, которая уткнулась лицом в свои колени, предварительно обхватив их обеими руками. Хищное и яростное выражение на морде чёрного волколака, сразу сменилось на сочувствующее. Он аккуратно подошел к скомкавшейся девушке, и ласково понюхал её волосы, а после улёгся ей в ноги калачиком и вскоре уснул.

** **

На приближающемся рассвете, Эйла очнулась полностью обнажённой, лежащей калачиком у ног, до сих пор сидевшей в той же позе, вампира. Приподнявшись, Охотница обнаружила неподалёку от себя растерзанную тушу оленя. Немного встряхнув головой, протерев лицо ладонью, она встала и уселась рядом с Сераной, обняв ту правой рукой за талию, тяжело вздохнула и тихо сказала:

— А я надеялась, что поможет…Серана, ты слышишь? Всё будет хорошо…

Серана медленно подняла голову и, увидев рядом сидящую подругу, тут же обняла её, уткнувшись лицом её куда-то выше груди.

Прикосновение холодной кожи вампира, резко взбодрило Соратницу – она ещё не привыкла к такому. Медленно поглаживая Серану по голове левой рукой, Эйла приговаривала:

— Всё будет хорошо…он обязательно выкарабкается…

Ледяные капельки слёз Сераны, бежали по нежным и красивым грудям Эйлы, обжигая своим холодом, огибая их и стекая в промежуток между ними, делая многочисленные мокрые дорожки на её элегантном животике. Вздохнув ещё раз, Охотница сказала:

— Нам пора домой. Пошли.

Доведя подругу до лошади, Соратница нашла свои металлические доспехи на том месте, где она превратилась в оборотня, и положила их на лошадь. Взяв из своей сумки длинную ткань, она красиво обернулась в неё, дабы скрыть свою наготу. Оседлав лошадь, так же предварительно усадив подругу позади себя, они тронулись обратно в Вайтран. **


Серана очнулась от воспоминания, ощущая, что слёзы то и дело бегут по её белоснежным щекам. Она быстро утешила себя, опомнившись, что всё позади и вот он, тот самый, о котором она так болезненно рыдала, немного ёрзает в постели, спя с улыбкой на губах. Смахнув слёзы прошлого и немного приведя себя в порядок, Серана встала со стула и положила в сундук Бритву Мерунеса, что некогда вручил ей Дова из своей коллекции даэдрических артефактов. Не раздеваясь, лишь сняв плащ, который был зацеплен на брошь, Серана положила его на стул, а украшение-символ её клана зацепила за блузку, а после легла рядом с любимым на мягкую перину и, скрестив руки у себя на груди, как подобает вампиру, закрыла глаза и погрузилась в некую форму сна, от гнетущей и вымотавшей её усталости.

** **

Проснувшись на утро и открыв свои глаза, Довакин почувствовал холодное прикосновение руки, что обнимала его за его могучий торс и уткнувшееся к его спине лицо девушки. Повернув только свою голову насколько это возможно, он увидел боковым зрением увидел макушку Сераны, что прижималась к нему то ли пытаясь согреться, то ли от желания быть настолько близко, то ли ещё чего. Спросонья, соображая, что происходит, он на секунды две серьезно опустил брови, но, всё поняв, тут же растаял в ухмылке.

Ага, попался я в ловушку…И как мне теперь выбираться из этих ледяных и крепких объятий-оков Сераны, да так, чтобы её не разбудить? — подумал он, просчитывая дальнейший план действий.

Аккуратно убрав её руку с себя, он очень трепетно начал перелезать через неё, только бы не разбудив сладко спящую и улыбающуюся от приятных снов Серану. Выполнив титаническую работу, он с облегчением выдохнул, встав на пол, и подошёл к сундуку.

Ах, дремора тебя побери! Этот сундук скрипит, как…я не знаю что. Задача… — в его голове проблеснула идея и он шёпотом произнес Замедление времени — ТииД КЛО УЛЬ.

Пока действует Ту`ум, он плавно открыл крышку сундука, выудил из него свою броню и сапоги, и так же очень плавно закрыл его обратно. Мигом надев свою одежду, он, словно мышка, выскользнул из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Действие Крика прекратилось и он, обрадовавшись, что никаких скрипучих звуков не было слышно, направился на этаж ниже, чтобы пропустить стаканчик-другой вкусной медовухи в баре.


Серана, проснувшись от того, что перестала ощущать тепло и присутствие своего любимого, немного приподнялась с кровати и оглянулась. Она немного растерялась, не увидев его в комнате. Сев на край кровати, девушка заметила его шлем:

Так, раз его шлем тут, то он и сам где-то рядом. — подумала она и сосредоточилась на звуках, что еле-еле доносились с первого этажа.

Её острый слух различил, что один из голосов принадлежал Довакину и она, успокоившись, плюхнулась обратно на постель, вспоминая какой сон ей снился: как она, оседлав дракона, взмывает на нём выше облаков, где нет ничего более, приятного пощипывающего её кожу, Солнца, бескрайнего голубого неба и бесконечного одеяла пушистых облаков, что расстелилось под её ногами. Тишину её раздумий оборвал громкий смех, что донёсся снизу. Встав окончательно с кровати, вампир, открыв сундук, пошарила в своей сумке и нашла там красивый гребень, выполненный из драконьей кости, который собственноручно вырезал ей Довакин. Серана распустила свои косички, которые размахрились во время сна, и разболтала свою прическу, после расчесав её, чтобы волосы было легче заплетать. Наведя на голове порядок, она вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, и направилась проведать своего напарника.


Спустившись по лестнице и повернув налево, в главный зал, девушка увидела, как Довакин, сидя за барной стойкой, попивая мёд из железного кубка, что-то очень энергично рассказывает местному наёмнику Маркурио – бывшему выпускнику Коллегии Винтерхолда:

— …а потом, после победы над этим талморцем Анкано, Толфдир мне предложил стать архимагом Коллегии, представляешь? Я, конечно, согласился, ибо действительно мастерски владею всеми школами магии…ну, кроме Разрушения, потому что в бою я предпочитаю орудовать щитом и мечом, нежели магией. — Дова закончил свой долгий рассказ, а после сделал глоток вкусного мёда.

— Да-а. Твоя история поражает воображение…Так значит, я пью мёд вместе с архимагом Коллегии? Вот уж не думал, что такое случиться. Слушай, раз ты не очень хорошо владеешь Разрушением, то, может, я исправлю этот недочёт? Моё умение сражаться не имеет равных. К счастью для тебя, его можно купить, цена вопроса стоит пятьсот септимов и я с радостью бы прикрывал тебе спину.

Сделав ещё глоток мёда, Довакин ответил:

— Спасибо за предложение, но я вынужден отказаться, ибо у меня уже есть компаньон на всю мою жизнь, которая искусно владеет льдом и электричеством…и не только. — Дова мысленно ухмыльнулся, зная, что она ещё и Вампир-лорд, и продолжил — Так что в бою нам нет равных: я работаю мечом, а она прикрывает меня магией. — поставив пустую кружку на стойку и похлопав по плечу собеседника — Так что мы идеальная пара. — шмыгнул он носом — Кирава, спасибо за мёд. На вот, держи. — он протянул монеты за выпивку бледночешуйчатой аргонианке с красными глазами и вертикальными зрачками. Заметив краем глаза Серану, что стояла у лестницы и улыбчиво наблюдала за ним, он подошёл к ней и спросил:

— В путь?

Она молчаливо кивнула, взглянув в его слегка опохмелевшиеся и весёлые глаза.


Поднимаясь по лестнице Довакин взглядом зацепил спускающегося со второго этажа того неприглядного альтмера, который вчера ночью тихо выпивал в уголке заведения, но не придав этому никакого значения, парочка прошла мимо. Зайдя в свою комнату и закрыв за собой дверь, Дова поинтересовался у неё с лёгкой ухмылкой:

— Как спалось?

— Необычно. Ты подумай, что сон на кровати для меня нечто – я целый месяц жила в твоей комнате, в Йоррваскре. Необычно то,…что я спала рядом с тобой.

— Я был немного удивлён. К твоим ледяным рукам я уже давно привык, так что не испытывал дискомфорта, но вот ощущать тебя под боком было крайне приятно и…тепло, как бы это не звучало в отношении тебя.

Серана мило улыбнулась и уточнила:

— Идём к нашим друзьям в Буйной фляге?

— Да. Как думаешь, они начали бездельничать в отсутствии меня? — с усмешкой спросил Довакин.

— Нет, вряд ли. Халявщиков там не очень любят.

— Это верно.

Забрав свои вещи из сундука, напарники снарядились в дорогу.


Спустившись по лестнице, заодно сообщив Тален-Джею о том, что съезжают, они вышли из таверны на улицу. Озёрный бриз мягко гулял по улочкам, принося прохладу. Рифтен – это город-пристань, что расположен на востоке Скайрима в золотом осеннем лесу. Город делится на два района разделяемых большой петлёй водного канала, который до недавних пор был заброшен, а теперь, после окончания гражданской войны стал расцветать на глазах при поддержке ярла Мавен Чёрный Вереск и её знакомым в Восточной Имперской компании, вновь став главной артерией для небольших грузовых судов.

— Каждый раз, приходя в этот город, мне как-то не по себе. Люди тут нервные, а от этого и я нервничаю. — призналась Серана.

— Влияние Гильдии воров и коррупция сделали своё дело.


Оказавшись на центральной площади, парочка сразу же направилась к Обожжённому молоту – дому-лавке Балимунда, что стояла чуть поодаль от рынка, с расположившейся на свежем воздухе кузнице под навесом. Подойдя к мастеру кузнечного дела, который уже раздувал меха, дабы поскорей начать работу над раскаляющимся в углях металлом, Довакин поприветствовал его:

— Здравствуй, брат по молоту и наковальне.

— Приветствую, что привело тебя к Балимунду сегодня?

— Да вот, я к тебе с гостинцами пришел, ведь мне удалось найти десять щепоток огненной соли для твоего горна. — Дова достал из сумки небольшой мешочек и протянул его кузнецу.

— Поразительно, их, наверное, было не очень просто найти. Тебе удалось спасти моё дело и согреть душу старого кузнеца. Спасибо тебе за это. Вот тебе, за труды. — в ответ, он протянул Довакину мешочек с золотом, взяв у того кулёк огненной соли.

— Благодарю тебя, друг, а теперь мне нужно идти. До свидания.

— Возвращайся, когда пожелаешь, тебе тут всегда рады.


Отойдя от лавки, слегка присев на ограждение деревянной набережной в виде нависающего над пристанями балкона, Дова выхватил из сумки дневник и записал в нём что-то своим уже заканчивающимся карандашом. Закончив конспектировать выполненные задачи, Дова убрал его обратно в сумку, взглянул на сидящую рядом Серану, которая смотрела за копошением рабочих внизу, и сказал ей:

— Пошли, я закончил.


Перейдя по деревянному мосту на другую сторону города, они пришли к храму Мары и, пройдя по внутреннему двору, вышли на задний двор храма через аркадный проход, очутившись у небольшого склепа на маленьком кладбище, которое было ограждено невысоким кованным забором.

— Серан, подожди тут, мне нужно навестить кое-кого…

Она немного сдвинула брови, не совсем поняв, кого он имел ввиду.

Довакин прошел всё кладбище мимо каменных надгробий, даже не намереваясь искать кого-то, и направился к статуе Талоса, которая скромно стояла под стеной у восточных ворот, немного скрывшись за золотыми берёзками. Серана поняла и немного выдохнула от облегчения. Подойдя ближе к скульптуре Бога-человека, Довакин взглянул в его глаза, которые миролюбиво смотрели на Драконорождённого в ответ, и прикоснулся к алтарю, что напоминал некий специфичный меч, воткнутый в пьедестал, и произнёс про себя, вознеся свой взор на чистое ясное небо:

Великий Талос, благодарю тебя за твоё покровительство, которое бережёт меня и по сей день. Благослови меня на будущие подвиги или же даруй мне достойную смерть… — Дова вздохнул и убрал свою руку с алтаря.

Ещё раз осмотрев статую Тайбера Септима, который стоит в спокойной позе и держит меч лезвием вниз, собираясь проткнуть пасть змея, Дова, незаметно кивнув ему головой, попрощавшись с ним таким образом, развернулся и направился обратно к своей подруге.


Зайдя вместе в этот маленький склеп, парочка остановилась перед каменным саркофагом, на боковине которого красовался вертикальный ромб с кругом внутри – знак Гильдии воров. Нажав на этот скрытый механизм, пол, вместе с этим саркофагом, начал потихоньку отъезжать в стену, образовав тем самым проход с каменной лестницей, ведущей вниз к маленькому колодцу – потайному входу в штаб Гильдии. Спустившись в колодец по деревянной лестнице, они оказались в одном из главных залов штаба – Цистерне, в которой происходили все посвящения, тренировки, и сама жизнь воров. Помещение представляло из себя огромное купалообразное пространство, в центре которого соединялись четыре каменных моста в круглую площадку, где и посвящали новобранцев. По всему периметру зала был широкий каменный выступ, окружавший воду и разделяемый на четыре стороны деревянными мостиками. Штаб Гильдии воров в Скайриме, был расположен в канализационных помещениях Рифтена. На стенах были тканевые украшения, везде стояли кровати, столы, шкафы и прочая мебель, что сразу создавали атмосферу обжитости. Сапфир, что стояла у входа, оперевшись спиной к стене, заметила приближающегося Гильдмастера:

— О-о, привет, давно не видела тебя, возвращаешься с задания?

— Приветствую, Сапфир. Ну, можно, и так сказать. Последний месяц выдался скверным, и вот теперь навёрстываю упущенное. — улыбчиво ответил Довакин.

— Рада за тебя.

— Бриньольф тут?

— Да, вернулся несколько минут назад – ходил в город решать какие-то дела.

— Спасибо, ещё увидимся.

— Встретимся в Гильдии.


Пройдя Цистерну по левому краю, парочка дошла до коридора, ведущего в Буйную флягу, и скрылась за поворотом. Зайдя в местный бар, предварительно попав в него через потайную дверь в шкафу, они оказались в точно таком же помещении, только без мостов в центре. На одной половине помещения, в полукруглых отсеках стен, стояли различные торговые лавки оружейников, лучников, алхимиков и так далее, что предлагали свои услуги по тарифам Гильдии, но самое главное тут – это бар, половина из которого была некой деревянной пристанью, что расположилась прямо над водой и занимала остальное пространство помещения. В баре можно было встретить высокопоставленных “специалистов своего дела” и неизвестных новых лиц, которые только недавно присоединились к воровскому ремеслу, и которые мирно отдыхали за столиками, наслаждаясь местным меню и напитками. Выйдя из сумрака коридора, что соединял Цистерну и Флягу, на них сразу обрушились взгляды сидящих.

— Серана! — радостно воскликнула Векс, сидя за дальним столиком на пристани, сразу приковывая на себя взгляд вампира.

Серана, мило улыбаясь, переглянулась с Довакином и отправилась к подруге.

— О-о, какая встреча шеф, чем могу служить? — послышался бархатный голос с самого близ расположенного к нему столика.

— Делвин. — украдкой поприветствовал он старину, радостно подняв уголок рта.

— Садись, и выпей со мной.

Довакин сел за один стол с одним из лучших мастеров скрытности и сказал ему:

— Пропустить с тобой по кружке, это всегда приятно. — Дова взял кубок, протянутый Делвином, и сделал глоток — Вот, что я хочу тебе сказать, старина. До моего длительного отсутствия, я успел выполнить твой поручение, так что дело с рыбалкой обстряпано.

— Как всегда отлично шеф, вот твоя награда. — Меллори протянул ему толстый мешочек с золотом.

— Спасибо. — Дова убрал его в свою сумку — Я вот на днях подумал и понял, что хочу взять какое-нибудь мелкое заданьице.

— Ты вовремя, Бриньольф мне уже всю плешь проел: всё о деньгах, да о деньгах.

— Есть какое-нибудь дельце с цифрами?

— Это задание – личная просьба от Бриньольфа. Он хочет обчистить этих ребят до гола и просит заранее подготовить учётные книги, пару циферок подправить, поможешь?

— Я в деле.

— Отлично. Береги себя, шеф. — протягивая Довакину листовку с подробностями задания.

— Как всегда. — взяв бумагу, он спрятал её в карман.

— Скажу по секрету, что без тебя наши люди немного расслабились. Своим примером ты вдохновляешь всех на плодотворную работу, так что старайся не пропадать на длительное время, а то порядок придётся наводить Векс, а ты её знаешь. — сказал Делвин и ухмыльнулся.

Довакин лишь скромно улыбнулся и, допив мёд, встал из-за стола и направился к двум подружкам, которые тихонько шушукались меж собой.


Не успев пройти и трёх шагов, как из коридора, ведущего в Цистерну, донёсся приятный и подтрунивающий голос рыжеволосого Бриньольфа:

— Возвращаешься с очередного похода, а, парень?

Довакин обернулся и увидел в тени очертания своего друга, что был частично освещён. Выйдя из мрака, Бриньольф жестом позвал того за собой, направившись к барной стойке. Вместе присев на барные стулья, оперевшись локтями на столешницу стойки, взяв у Векела Воина – бармена, по кружке пряного мёда, они стали вести приятную беседу:

— Спустя столько времени я наконец-то вижу тебя в наших рядах, это радует. — начал Бриньольф, немного отпив из кубка.

— Да, обстоятельства, так скажем, выбили меня из строя, но теперь я снова на коне и уже вернулся с полными карманами различного добра. И да, кстати, как там наше давнее дело, которое мы провернули в Виндхельме? Принесло свои плоды?

— Ха-х, спрашиваешь. — усмехнулся Бриньольф и отпив ещё немного продолжил — Связи, которые ты установил в Виндхельме, здорово помогают Гильдии, и теперь эти связи благодарят Гильдию за столь выгодную обоим сторонам сделку. — протянул он огромный кошель с золотом Довакину, который тот убрал в свою сумку — А что за дело ты успел провернуть? Не расскажешь?

— Мы успели зачистить древний нордкий храм-крепость Форелхост. Это тот, что находится на горе к юго-востоку от Рифтена, замечал, может, случаем?

— Да я видел эти развалины, торчащие из горы. И там было что-то ценное? — иронично спросил рыжеволосый вор.

— Для тебя не особо, но вот для меня представляла ценность Стена Слов, находящаяся там. В процессе изучения храма оказалось, что внутри покоился последний высокопоставленный драконий жрец, носивший одну из масок, которые я искал последнее время. Мне удалось убить его и забрать маску с его праха…и да, ещё его посох с собой прихватил. — показывая большим пальцем за спину, куда крепилась эта позолоченная магическая палка. — Посмотрим, сколько даст за это Тонилла.

— Ну да, красивая игрушка. — произнёс Бриньольф, разглядывая резной эфес посоха в форме дракона.

Сделав глоток, Довакин сменил тему:

— Как у тебя с Векс?

— Всё своим чередом: делаем дела вместе, едим вместе, спим вместе, любим вместе. В общем, всё как у людей. А у вас?

— Потихоньку сближаемся.

— Про свадьбу не думали ещё?

— Я заводил разговор про это, но она пока ещё не готова к таким темам. С ней нельзя резко и быстро, особенно сейчас, но я всё же спросил её, прогнувшись перед накатившими на меня эмоциями, и как результат – слёзная истерика. Пришлось долго успокаивать. Сейчас она особо уязвима, так что я теперь постараюсь больше так не делать.

— Да, парень, ты бы видел её тогда, когда она горевала о тебе – душераздирающее зрелище, мягко выражаясь. Скажу лишь, что всему своё время. — сделав глоток — Береги её, она заслужила счастья.

— Буду… — тоже сделав глоток — Боги дали мне второй шанс, и я его не упущу.


В воздухе повисла спокойная пауза, которую прервал Довакин своим вопросом к собеседнику:

— У тебя есть какое-либо дело на примете?

— Делвин уже ввёл тебя в курс?

— Да. Он передал мне подробности, но я их ещё не читал.

— Я рассчитываю на тебя, парень. — сделав завершающий глоток.

— Сделаю всё, как подобает. Можешь на меня положиться.

— Буду благодарен. Если же тебе нужны ещё задания, то поговори с Векс, думаю, она точно найдёт тебе, чем заняться.

— Я как раз-таки хотел поговорить с ней, пока ты меня не перехватил. — улыбчиво сказал Дова, тоже допив свой мёд и поставив кубок на стойку.

— Хорошо, она где-то тут, найди её, пока она не замучила твою подругу своими разговорами.

— До встречи, соловей. — подмигнул Дова.

— Ещё свидимся.

Драконорождённый встал с табуретки, похлопал по плечу своего друга и направился в сторону дальнего столика, за которым сидели подружки.

***

— Ну, рассказывай, откуда вы возвращаетесь? — спросила Векс Серану. Глаза воровки горели нестерпимым любопытством.

— После того, как он смог встать на ноги и окрепнуть, мы сразу побежали нагонять упущенное время. По дороге в Рифтен нам попался гонец, который вручил письмо от некоего “друга”…Честно говоря, ни он, ни я даже понятия не имеем, кто этот “друг”.

— Хочешь, я попробую разузнать, кто за этим скрывается? Мне не сложно, у меня есть пара связей.

— Нет, спасибо Векс, пусть это останется тайной, так даже интереснее.

— Как знаешь…Ну, а что дальше-то?

— В письме сообщалось, что в древнем нордском храме есть Стена Слов. Конечно его это заинтриговало, и мы двинулись в направление этого храма-крепости.

— И как это место называется?

— Форелхост.

— Форел-чего?

— Форелхост. Это те нордские развалины, что на горе на юго-востоке от Рифтена, замечала, наверное.

— А-а, так вот как они называются…Там было что-то стоящее? — любопытство светловолосой девушки не давало продохнуть Серане.

— Достаточно много старых золотых монет, немного самоцветов, да и всё из такого.

— А что было помимо этого? В таких местах часто можно встретить различные артефакты.

— Нашли последнюю маску высокопоставленного драконьего жреца и его посох, ну и Стену Слов, которую искали изначально.

— Ого, а я-то думала, что драконьих жрецов уж не осталось на свете. Там было ещё что-то интересное?

— Да, у подножия горы мы встретили талморцев, с которыми быстро разобрались, а во внутреннем дворе руин мы встретили ещё одно альтмера, только одетого в имперскую броню.

— Что-то попахивает лажей. Эльф одетый в имперскую броню…

— Оно так и оказалось. Этот эльф тоже оказался талморским шпионом, который косил под офицера и посылал кого угодно в эти катакомбы, дабы те принесли ему посох и маску.

— Вот же сволочь. Вы проучили мерзавца?

— Конечно. Когда мы вышли на террасу, то услышали, как этот альтмер кому-то ещё вешает лапшу на уши. Мы спустились, и я поджарила его.

— Молодец, подруга. А что насчёт вас двоих? Как у тебя с ним обстоят дела? Я-то с Бриньольфа глаз не спускаю, а то он затеет что-либо, а потом нам вдвоём это расхлёбывать.

Как это похоже на нас… — подумала Серана — Ну, он поцеловал меня в щёку, пытаясь сделать это незаметно для меня.

— У-у, как мило. — на лице Векс читалась широкая и умиляющаяся улыбка — А ты?

— А я его тоже в ответ поцеловала.

— В губы?

— Нет, тоже в щёку.

— Ты что? Вы же уже вместе, так что же ты ждёшь? Надо было как тогда в храме затянуть его, чтобы аж воздух кончился. — хихикнула воровка — Ну ладно, а дальше то что?

— Мы вернулись в Пчелу и жало и переночевали.

— И всё? — расстроенный тон послышался в её голосе.

— Ну, я впервые уснула рядом с ним.

— Во-от, уже прогресс! — радостно воскликнула Векс, стараясь не привлекать особого внимания — Свадьба то, когда?

— Мы уже начинали разговор об этом. Я решилась, но ему пока что не сказала об этом. Мне необходимо морально подготовится, прибраться в себе, так скажем.

— Ну и отлично! — Векс опять воскликнула и быстро-быстро захлопала в ладоши от радости и игривости. — Пришли мне первой приглашение.

Серана усмехнулась и спросила возбуждённую от полученной информации подругу:

— А что тебе говорит Бриньольф?

— Мы с ним уже всё решили, точнее я всё решила, когда и где будет наша свадьба.

— А ты хоть его мнение спрашивала? — невзначай поинтересовалась Серана.

— Конечно, он со всем согласен, только говорит, что ему нужно какое-то одно дело провернуть, тогда у нас и появиться достаточно средств на наши планы. Ну а пока он будет занят, я буду готовить всё остальное.

— Рада за вас. — искренне послышалось от Сераны.

— Спасибо. — спустя очень короткую паузу — А ты, когда к нам?

— Что к вам? — не понимая вопроса, переспросила Дочь Холодной Гавани.

— Когда к нам в Гильдию поступишь? Ведь ты могла бы очень высокого взобраться.

Усмехнувшись от забавного предложения, вампир ответила:

— Нет, спасибо. Я пока что воздержусь, потому что не люблю нарушать закон. Если Дова залезет в чужие дома, то я не возражаю, это его решение.

— Ой, какие мы нежные, я прям не могу. — слегка ядовито, но исключительно по-дружески, прозвучало от Векс.

Серана улыбнулась.

Вдруг к их столику подошёл Довакин и Векс тут же выдала в его сторону:

— О-о, кого я вижу – Глава Гильдии, чем помочь?

— Привет, Векс, давно не виделись. Хотел сказать тебе, что то дельце со взломом сделано.

— Не уж то всё получилось? Хорошо, вот твоя доля. — забрав у Довы красивый позолоченный питьевой рог на подставке, украшенный драгоценными камнями, она протянула ему толстый кошель с золотом в ответ, но тот сказал:

— Векс, отдай это Серане, а то у меня в сумке уже места нет.

Воровка протянула кошель подруге, которая, в свою очередь, положила его в свою сумку.

— У тебя есть что-нибудь на примете, а то я хочу взять какое-нибудь мелкое задание.

— Хорошо, лишний заработок не повредит.

— Есть задания на взлом?

— Мы уже некоторое время пытаемся раздобыть одну вещицу, но пока никому это не удалось, на тебя можно рассчитывать?

— Я в деле.

— Вот, — протягивая ему листовку с указаниями — только не подставляй меня перед Гильдией, смотри не облажайся.

— Не бойся, сделаю всё в лучшем виде, ты же меня знаешь. — улыбчиво ответил ей Дова, попутно положив бумагу между страниц своего дневника, который тут же убрал в сумку.

— А ты следи за ним, чтобы он не вляпался в неприятности. — обратилась Векс к Серане.

— И так. — украдкой прозвучало от неё, и она с ухмылкой посмотрела на Довакина.

— Где твой посох? — поинтересовалась Серана.

— А я пока шёл к вам, то встретился с Тониллой, она то у меня его и выкупила за кругленькую сумму. — ответил Довакин

— Поняла.

— Куда вы теперь? — спросила у парочки Векс.

— В Вайтран.

Серана недоумевая посмотрела на своего напарника.

— Зачем? Вы же только оттуда. — воровка задала вопрос в непонимающем тоне.

— Есть у меня пара идей.

— Ну хорошо.

— Ладно, мы двинули. — прозвучало от Довы.

— Что, так быстро? Ну ладно, бывайте. — подмигнула она Серане.


Выйдя из штаба Гильдии воров тем же путём, что и зашли, они оказались закрытыми под склепом. Дёрнув за цепь с кольцом, которая крепилась рядом с колодцем на стене, каменный пол отодвинулся и, поднявшись по лестнице, напарники оказались на кладбище.

— Ну, что у тебя на уме? — поинтересовалась Серана.

— Есть пара мест, которые сейчас нам стоит посетить, перед, возможной, поездкой на Солстхейм. — немного загадочно отвечает Довакин.

— Что за места?

— Лабиринтиан. Нам нужно забрать маску Конарика, пока этого не сделал Талмор.

— Но как они это смогут сделать, ведь все маски драконьих жрецов у тебя? — непонимающе спросила она.

— Это Талмор, а они, как мы убедились ранее, очень изобретательны и пойдут практически на всё, чтобы достичь своей цели.

— Тут я согласна. Давай поедем на лошадях? А то мы целый день потратили, чтобы добраться сюда.

— Конечно на них, ведь мы сейчас очень неплохо заработали: посох, дело с Бриньольфом, с Векс, с Делвином, Форелхост и ещё у нас до этого было около шестисот. Возьмём двух, как и обещал, так ведь ещё и останется. Вот видишь, а ты переживала…А, кстати, где наши прошлые лошади?

— Когда на нас напал дракон, твой Лучик убежал куда-то и я его более не видела, а вот моя Иголка, на которую я тебя и погрузила, стояла чуть ниже у той Ривервудской башни. После я продала её Скульвару и вырученные деньги отдала Данике Свет Весны в благодарность за то, что она так старается тебя спасти. Она, конечно, от них отказывалась, аргументируя это тем, что она делает это не ради денег, но всё же я её с трудом уговорила взять их, потому что она, как и я, не отходили от тебя ни на шаг.

— Иди сюда. — нежно сказал он и обнял девушку.

— Я бы себя не простила, если бы я её не отблагодарила. — тихо сказала она, прижимая его к себе чуть сильнее.

— Какая ты у меня молодец.


Спустя минуту объятий, Дова невзначай спросил:

— Идём?

— Да, нам пора в путь. — уверенно сказала Серана, разжимая свои холодные руки.


========== Часть 4. Высокомерная угроза ==========


Выйдя из города через северные ворота, напарники сразу же попали в Рифтенскую конюшню, которыми владел друг Довы – Хофгир Гроза Лошадей. Не найдя светловолосого норда средних лет в самой конюшне, где он обычно возиться целый день, парочка зашла в его домик, что стоял рядом. Внутри скромного жилища, Хофгир аппетитно обедал, сидя за столиком у окна.

— Здравствуй, Хофгир. — поприветствовал Дова конюха.

— Приветствую, друг. Что, лень ходить, да? Ну, тогда это самое подходящее для тебя место. Сейчас доем, а потом мне нужно лошадей подковать, так что давай быстрее.

— Могу ли я купить у тебя двух крепких лошадок, тех, что серые в яблоко?

— Почему бы и нет, сколько предложишь?

— Вот моё предложение. — Довакин достал из сумки два толстенных кошеля с монетами — Тысяча септимов за каждую.

— Продано. Они твои, они осёдланы, так что приятной поездки и не забывайте старину Хофгира.

— Спасибо тебе.

— Ты замечательный друг, это дорого стоит. — не доев свой суп, конюх встал из-за стола, порылся в своей наплечной сумке, и достал два листка, что были двумя документами на лошадей, и обменял их на кошели с золотом — Ещё свидимся. — добавил Гроза Лошадей.

— Обязательно.


Выйдя из домика Хофгира, они зашли в конюшню и подошли к стойлам, где находились ранее запримеченные скакуны, которые терпеливо дожидались своих новых хозяев. Серана, обрадовавшись, подошла к одной из лошадей и погладила её по симпатичной мордашке, расчесывая пальцами длинную гриву животного:

— Здравствуй красавица, я буду звать тебя Эмили. Тебе нравится?

Довакин, который нагружал свою походную сумку и спальник на доставшегося ему жеребца, наблюдая эту умилительную картину, так же обратился к своему коню:

— Ты, конечно, не Лучик, но и не Арвак уж точно, а то ведь на том буквальном коне-скелете было не очень приятно ездить верхом без седла. Назову тебя чуть позже, а пока нам нужно ехать. — переведя свой взгляд на вампира и окликнув её — Серана, поехали. — и ловко оседлал скакуна.

— Поехали. — ответила она, перестав гладить лошадь, тоже оседлав её.

— Нам нужно обогнуть Рифтен с восточной стороны до южных ворот, а оттуда двинем прямиком до Вайтрана.

— Хорошо.


Обогнув почти весь город, парочка доехала до южной дороги, что вела к Фолкриту, но также имела ответвления в сторону Айварстеда и в другие направления. Серана перевела свое внимание на лошадь Эмили и риторически спросила её:

— Ну что, дорогая, долго ли ты стояла в стойле? Пора бы нам немного развеяться, да? — всадница резко пришпорила лошадь, хлестнув за узду, и помчалась по дороге.

Довакин усмехнулся и погнал вслед за быстрой наездницей, начав потихоньку нагонять её.


Юркая и игривая каменная дорожка проходила вдоль золотой, осенней березовой рощи. Редкие берёзки всеми силами пытались скрыть за своей листвой красивое озеро, посередине которого был маленький островок, который, в свою очередь, заняло поместье Златоцвет – богатая медоварня. Летя по дороге дальше и углубляясь в ржавую рощу, озерцо незаметно пропало за стволами бело-чёрных деревьев. Ветви молодых берёзок свисали по краям дороги, образовывая длинную, практически непроглядную и сплошную аллею.

В этом лесу отлично чувствуют себя различные дикие животные: медведи то и дело ведут соперничество со своими родичами за территорию, здоровые саблезубы хитро подстерегают зазевавших путников, олени пытаются не угодить в лапы к какому-нибудь хищнику, а большие морозные пауки стараются влиться в экосистему, нащупывая своё место в пищевой цепочке. Для всех них жизнь шла своим чередом.


Так, быстрым галопом, они домчали до местной лесопилки Деревня Лесная и, сбросив столь интенсивный темп, перешли на тихую рысь, выстроившись параллельно друг к другу.

— Неплохо, неплохо… — сказал Дова, нагнав Серану и выстроившись с ней вровень, благо ширина дороги позволяла.

— А что ты ожидал от принцессы из замка Волкихар? — улыбчиво и риторически спросила она.

— Я всё хотел спросить у тебя, где ты научилась верховой езде?

— В той же Второй Эре. Когда мне счастливилось выбираться из замка на короткое время, то я брала пару уроков искусства верховой езды от сопровождающей меня матери…Ну и в недавних приключениях с тобой, когда мы уже наконец купили наших первых лошадей, то мне попросту нужно было вспомнить, чему меня учила мать…Мы, кстати, по какому пути ехать собрались? Через Айварстед?

— Хорошая мысль, но, думаю, лучше не стоит, так как там будут резкие серпантины на практически отвесной скале, так что поедем более прямым путём.

— Каким?

— Проезжая Тревскую заставу, которая на той стороне реки, мы повернём направо и не доезжая до Туманной заставы, повернём налево, а там уже по прямой до самого Вайтрана.

— Хорошо.

— Ты хотела бы поговорить о чём-нибудь? — поинтересовался Дова.

Не уж то он услышал мой разговор с Векс? — проскочило в её голове — Как ты попал в Гильдию воров?

— Ха-х, когда я впервые приехал в Рифтен, то какой-то незнакомец подошёл ко мне и предложил работёнку: он попросил меня, чтобы я украл кольцо у Мадези из сундучка под его прилавком и подкинул Бранд-Шею.

— Зачем?

— Незнакомец сказал мне, что это меня не касается. Ну я и сделал это. Вот только кольцо, которое я стащил, “потерялось”.

— Ты оставил его себе?

— Да, ведь не могу же я подставить невиновного.

— А что сказал незнакомец?

— Тот сказал, что его организацию в последнее время преследуют неудачи и предложил мне посетить Буйную флягу.

— Подожди, а этот незнакомец не Бриньольф ли случаем?

— Ха-ха, он самый. — усмехнулся Довакин, вспоминая те деньки.

— Как это на него похоже… — улыбнулась она.

— Я добрался до Буйной фляги и взял своё первое задание: мне нужно было обчистить поместье Златоцвет. Задание заключалось в том, чтобы выкрасть из сейфа купчую на сам Златоцвет и сжечь три улья. Выполнив задачи, я вернулся обратно. Скажу так, что выполнить это было трудно, но мне удалось сделать всё тихо, используя канализацию и недальновидность наёмников, что охраняли это поместье.

В следующем задании, мне всё-таки пришлось подставить человека, которого зовут Сабьорн – теперь бывшего владельца медоварни Хоннинга, которая, кстати, через посредника, очень удачно принадлежит Мавен Чёрный Вереск. Я предварительно отравил крысиным ядом мёд, которым бывший владелец угостил командира Кая, после чего Сабьорн и попал в тюрьму. Яд был не смертельный, ведь Кай до сих пор жив-здоров. Но вот дельце тёмное конечно, но против Мавен лучше не идти, и это очевидно.

После, мы вышли, как нам раньше казалось, на убийцу бывшего главы Гильдии – Карлию. Я с Мерсером Фреем отправился по её следу. Как оказалось, это не Карлия убила позапрошлого Гильдмастера, а Мерсер. Чтобы помочь невиновной данмерке, я смог найти дневник Галла – так звали убитого главу, и перевести его с фалмерского языка с помощью азбуки, которую я предварительно скопировал в Маркарте у Колсельмо. В дневнике подтвердилось невиновность Карлии и проявились на свет все злодеяния Мерсера Фрея, который, в свою очередь, последние двадцать лет грабил Гильдию и стащил артефакт из святилища, тем самым нарушив свою клятву перед Ноктюрнал – даэдрической принцессы теней, которая покровительствует ворам. Я, Карлия и Бриньольф стали Соловьями – тайными стражами святилища этой даэдра, чтобы остановить Мерсера.

— Значит ты последователь Ноктюрнал? — ей стало немного неприятно, услышав то, что он связал себя с даэдра, как она себя в своё время.

— Как бы да, но я, как и Бриньольф, вообще не горели желанием ввязываться в какие-то подобные обязательства перед ней, но нам пришлось, чтобы остановить Фрея. Был бы другой вариант, то я бы его использовал. Сказать по-честному, то я бы сейчас отказался от этого, потому что мне это не надо. — честно признался ей Дова и продолжил рассказ — В глубинах Иркнтанда – подземного двемерского города, мы и убили Мерсера, а после я вернул в святилище Скелетный ключ – тот самый украденный даэдрический артефакт-отмычка, который может открывать абсолютно любые замки и двери.

И вот, спустя время и многочисленные задания от Векс и Делвина, меня признали новым лидером Гильдии. Так что вот такая история.

— Артефакты, клятвы, даэдра…Вот уж не думала, что группа воров способна на такое.

— Я тоже не предполагал, что, согласившись на авантюру Бриньольфа с кольцом, моя история будет таковой. Кстати, нам пора поворачивать. — он указал на стоящий каменный форт Тревская застава, что сигнализировала о предстоящей развилке дорог.


Повернув направо, они начали долгий и прямой спуск. Проехав немного в тишине, Довакин спросил подругу:

— Серан, а как так получилось, что теперь ты с Эйлой подруги, вы же, вроде, недолюбливали друг друга?

— Она единственная, кто помогала мне пережить месяц Заката Солнца, когда ты лежал без сознания.

— Как это так? Я бы даже не подумал, что она будет так относится к тебе.

— Я тоже, но когда она подошла ко мне, чтобы поддержать меня, то я сразу обняла её в порыве отчаяния и убивающей грусти. Тогда мне показалось, что она единственная, кому я могла доверится в тот период времени, забыв о всех наших тёрках.

— Вампир с оборотнем…интересный и убийственный союз. — улыбчиво заметил Дова.

— А наш с тобой – вампир и человек? Совсем неестественный.

— А мне кажется наоборот, ведь тут прямо веет дуализмом: жизнь и смерть, вампир и человек, у меня сердце бьётся, а у тебя нет, ты пьёшь кровь, а я её вырабатываю, я могу умереть от старости, а ты бессмертна, я тёплый, а ты холодная, ты живёшь ночью, а я днём. Только в одном мы сходимся – в любви…ну ещё во взаимопонимании, доверии и прочее-прочее.

Она растворилась в искренней улыбке на её губах.


Приятная пауза возникла между ними, которую вновь прервал Довакин, вспомнив один момент:

— Серана, а где деньги за дракона, которые ты взяла у Провентуса Авениччи, после того, как я пришёл в себя? Там ведь полторы тысячи было.

— Я потратилась на наше снаряжение: отдала Йорлунду Серой Гриве твой расколотый доспех, вместе с парочкой костей дракона, чтобы тот отремонтировал его, купила у Даники Свет Весны малый набор хирургических инструментов, чтобы я смогла хоть как-то оказать тебе помощь, кроме зелий и магии, а неплохой остаток отдала Эйле, в благодарность за то, что возилась со мной. Вот и испарились наши полторы тысячи септимов.

— Хорошее распределение. Честное. Как же я рад, что у меня есть ты. — подмигнул ей Дова.

— Я тоже рада, что ты со мной. — ответила взаимностью Серана.

— А что, кстати, входит в этот набор? Даже интересно стало.

— Различные ножницы с функцией разреза и зажима, пара скальпелей, несколько зажимов кровоостанавливающих, пластинчатые крючки, иглы прямые и изогнутые, нитка и пинцет, да и всё.

— Ого, и ты умеешь этим всем орудовать?

— Даника показывала пару приёмов, и я практиковалась на ранах стражников под её присмотром, так что более-менее я совладаю с инструментарием.

— Видимо, месяц Заката Солнца не прошёл даром.

— Практически, ведь две недели я только приходила в себя… — воспоминание прошлого сразу же всплыло в её разуме:


** В спальне Предвестника раздался стук в дверь. Из открывающейся двери в который раз показались рыжие локоны Эйлы. Серана сидела за круглым деревянным столиком, и вяло смотрела в текст какой-то книги. Скрип двери привлёк внимание вампира, она обернулась на находящийся в приоткрытом проёме силуэт подруги.

— Серана, привет. К тебе вот посетитель пришёл, хочет тебя проведать. Ты не против?

Та лишь еле заметно кивнула головой, медленно закрыв книгу. Эйла полностью открыла дверь и позвала кого-то стоящего за углом. В проёме показалась Даника Свет Весны, которая спокойно подошла к девушке. Эйла закрыла за ней дверь, чтобы им никто не помешал, оставшись снаружи комнаты. Серана сразу встрепенулась, ожидая плохих новостей, её выражение лица стало немного изменяться, готовясь к наступающим слезам. Даника немного обеспокоилась, видя, как Дочь Холодной Гавани смотрит на неё тревожным взглядом.

— Ч…что с ним?…— еле проронила вампир.

— С ним всё в порядке, мы недавно провели лечебный ритуал. Думаю, он скоро поправиться и придёт в себя. — она расторопно успокоила девушку.

Девушка тут же встала и обняла Данику, со всей теплотой своих холодных объятий. Жрица обняла её в ответ и сказала:

— Серана, я хочу научить тебя медицинскому делу, чтобы ты могла помогать ему в будущем, когда рядом не окажется необходимой помощи.

Она крепче вцепилась в длинные синие одеяния жрицы, прижимая её ближе к себе и, спустя небольшую паузу, сказала:

— А что, если я не смогу?… — её слезы начали просачиваться на нижние веки.

— Сможешь. Я верю, что у тебя всё получится. К нам сейчас принесли раненного в бою с бандитами стражника, я хочу показать тебе, как это делается, а после дам тебе попрактиковаться. Пошли, а то нас уже ждут. — расцепив объятия, она мягко потянула девушку за руку — Пойдём.


Проходя мимо Соратницы, Эйла подмигнула Серане, тем самым подбадривая её. Выйдя на улицу, они зашагали по улочкам города. Остановившись перед дверью храма Кинарет, Даника сказала ей, посмотрев в её светящиеся глаза:

— Серана, мне сейчас нужна твоя концентрация и внимание, постарайся не думать о случившимся, прошу тебя.

— Я попробую… — неуверенно послышалось от вампира.

Зайдя внутрь, её взгляд сразу устремился на каменную лежанку, где лежал Довакин, укрытый по грудь серой тканью. Даника обернулась на девушку:

— Серана, помни про концентрацию.

Девушка сделала глубокий вдох, и попыталась успокоить себя: закрыла глаза, расслабила лицо и вытерла изящными пальцами накопившиеся капельки слёз на слезничках. В другом конце зала была одна ещё лежанка, где уже ожидал пострадавший. Рядом с лежанкой, была тумба, рядом с которой стоял металлический тазик и бадья, наполненные водой. На тумбу было постелено чистое белое полотенце и на нём лежали стерильные хирургические инструменты, привезённые гонцом прямиком из Сиродила – столичную провинцию Империи и всего континента Тамриэля.

— Вот и вы наконец. — донеслось от аколита Йенссена, который стоял рядом со стражником и поддерживал его состояние магией Восстановления. Подойдя к лежанке с раненным, Даника спросила помощника:

— Каковы его повреждения?

— Резаные, глубокие-непроникающие, диагональные раны на его груди и предплечье.

Даника вздохнула, и обернулась на Серану:

— Я покажу тебе, как это делается, а после ты сама попробуешь зашить его плечевую рану, хорошо?

— Хорошо… — безэмоционально прозвучало от девушки.

Даника, сняла капюшон, закатала свои рукава до локтя и вымыла руки в бадье и уверенно сказала:

— Ну, приступим…

Она взяла с полотенца пластинчатые крючки и немного расширила ими края рассечённой раны. Взяв пинцет и затупленные, предназначенные для зажима, ножницы, она начала осмотр немного кровоточащей раны, аккуратно оттягивая жировую и кожную ткань, произнося медленным шепчущим голосом себе под нос:

— Грудные мыш-шцы…имеют попереч-чно-продол-льный разрез…знач-чит нужны П - образные и 8 - образные шв-вы… — теперь, она сказала так, чтобы вампир услышала — Серана, посмотри сюда…Видишь вот тут — она указала на диагональную часть разреза пинцетом — часть мышц разрезаны поперечно?

— Да.

— Для такого случая нужен П-образный шов, потому что это позволит избежать прорезывания нити по ходу мышечных волокон. А вот тут — Даника указала на оставшуюся продольную часть разреза — длинный и продольный разрез вдоль мышечных волокон, для которого нужен 8-образный шов. Сейчас смотри внимательно, что я буду делать…Начнём с П - образного шва… — жрица развернулась к тумбе, положила инструменты и взяла изогнутую иглу, в которую продела нить, затем взяла эту же иглу ножницами-зажимами, а второй рукой подхватила пинцет. Она развернулась обратно к ране и продолжила наглядное обучение девушки — Первый этап наложения П-образного шва, аналогичен по технике наложения простого, узлового шва. — Даника воткнула с-образную иглу в гладко разрезанный край мышцы. После она зацепила иглой другой край и подхватила иглу пинцетом, потянув её, тем самым сделав первый шовчик — После выкола иглы, через ближний край разреза, её перезаряжают в обратном направлении, сместившись в сторону примерно на десять миллиметров. — развернув иглу, готовясь сделать ещё один шов, она продолжила — Фиксируем ближний край разреза пинцетом и производим вкол иглы сверху вниз, а затем фиксируем и отворачиваем от себя дальний край разреза и производим вкол иглы снизу вверх. — произведя сказанное, она затянула нить и добавила — Вязание узла и срезание нитей по технике соответствуют, как при обычно узловом шве. — жрица обрезала другими ножницами нить и завязала два торчащих края нитки обычным двойным узелком. — Вот так, потихоньку, мы и идём по поперечному разрезу до продольного.


Даника Свет Весны проделала ещё около десятка таких швов, почти добравшись до продольной части разреза и остановилась, чтобы дать попробовать Серане. Дочь Холодной Гавани, сняв кожаные наручи, тоже закатала рукава и, вымыв руки, уселась на место жрицы, взяла инструмент и в точности произвела аналогичный шов, не отличаемый от шва Даники.

— Молодец, хорошо получилось. Теперь, дай-ка я покажу тебе 8-образный на продольном рассечении. — они поменялись местами и жрица продолжила демонстрацию — Техника 8-образного шва также зависит от того, разъединена ли мышца по ходу мышечных волокон, или же пересечена поперечно. При продольном разъединении мышцы, иглу вкалывают сначала через один её край… — жрица продемонстрировала вкол — а затем через другой… — сделала она легкое движение руки, зацепив другой край — причём места выведения иглы на обоих краях должны соответствовать одно другому. При затягивании узла, нить шва, находящаяся в ткани, не сдавливает сосуды и нервы. — закончила она с первым швом и обернулась на внимательно смотрящую девушку — Серана, запомни, что нельзя допускать, чтобы швы сдавливали кровеносные сосуды и нервные стволы, так как это приводит к атрофии или даже к некрозу мышц. Так же необходимо стремиться захватить в шов оба листка мышечной фасции…Вот это, видишь? — указала пинцетом — такая белая прослойка под жировой тканью, что покрывает мышцы?

— Да.

— Вот. Ещё при завязывании узлов, нить следует затягивать только до соприкосновения краёв раны. Запомнила?

— Да: нельзя допускать сдавливания, необходимо захватить оба листка фасции и при завязывании следует затягивать до соприкосновения краёв.

— Молодец, ты быстро учишься.


Даника так же проделала швы почти до конца, оставив Серане возможность закончить. Та в точности повторила движения хирурга.

— Отлично, а теперь давай ты сама попробуешь зашить рану на предплечье такими же швами, как я тебе показывала.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и подготовится к предстоящей работе. Наклонившись к небольшой, но глубокой ране, она стала изучать повреждения, как вдруг, на её лицо брызнула артериальная кровь из раны.

— Йенссен! — грозно послышалось от Даники.

— Простите жрица, но, видимо, мой магический запас иссяк, мне нужно выпить зелье. — ответил ей аколит, который всё это время удерживал кровь магией школы Восстановления.

— Хорошо, тогда я займусь магией, пока ты восстанавливаешь свои запасы, только давай побыстрее. — Даника перевела свой взгляд на Серану.

Дочь Холодной Гавани сидела с полно выпрямленной спиной, сильно зажмурив глаза. Кровь стражника стекала по всему её лицу, так же протекая по сильно стиснутым губам. Её руки трясло от сильного сжатия, от такого, что аж её бледная кожа на костяшках кулака стала абсолютно белым цветом. Она вся дрожала, пытаясь всеми её оставшимися силами сдержать внутреннего оголодавшего хищника, который уже не пил кровь продолжительное время. Она очень тяжело сглотнула слюну.

Жрица взяла тряпку и протёрла кровь с лица и одежды девушки. Серана сдержала себя, но эта ситуация вылилась в её слёзы. Воспоминания, словно неожиданно брызнувшая кровь, облокотили её разум: она вспомнила его рваную, ужасную, колото-разрезанную рану, от которой он лежит позади неё в полумёртвом состоянии. Многочисленные хрустальные бусинки слёз начали струится из её закрытых глаз. Её лицо накрыло жалостливое выражение.

— Ох, Серана… — жрица обняла её правой рукой, потому что другая рука использовала потоковое заклинание Восстановления — Всё будет хорошо, не переживай, он скоро очнётся. Давай успокоимся, ведь мы ещё не закончили операцию…Помнишь, как я тебя просила соблюдать внимание и концентрацию? Вот теперь я вновь прошу тебя разбудить эти два важнейших качества. Всё будет хорошо…давай-давай — мягко похлопав её по спине — соберись…

Вампир открыла глаза, шмыгнула носом, вытерла тыльной стороной ладони струйки слёз и глубоко вздохнула.

— Вот так, молодец. — подбодрила её жрица — А теперь нам нужно продолжить.

Серана, немного проморгав глазами, вновь наклонилась над поперечной раной и принялась зашивать её в точности повторяя действия Даники, которая подбадривала девушку, говоря ей, что у неё всё получается.


Закончив зашивать рану и завязав последний узелок, Серана распрямилась, выдохнула, положила окровавленные инструменты в металлический тазик с водой и вымыла руки в бадье.

— Ты такая способная ученица, Серана, я горжусь тобой. После такого, тебе полагается отдых. Ты иди поговори с Эйлой, она хотела тебе сказать кое-что, а я пока тут закончу и послежу тут за ними и их состоянием.

— Даника…спасибо тебе.

— Да не за что. — подмигнула жрица девушке. **


Воспоминание прервали слова Довакина:

— Серана, ты тут?

— Ах… — очнулась она — да…просто кое-что вспомнилось.

— Нам пора поворачивать налево. — сказал он, указывая ладонью на Туманную заставу.

— Хорошо…только давай прибавим немного скорости, а то у меня какое-то волнительное ощущение. — поделилась Серана своими чувствами.

— Ладно, доверимся твоей женской интуиции.

Повернув лошадей, они перешли на инходь – вид походки лошади, что быстрее рыси, в темпе которой они двигались до этого момента.


В течении трёх часов беспрерывной езды, даже не отвлекаясь на красивейшие виды горных расщелин, многоуровневых водопадов и сопровождающих их лесов, всадники, проехав уже знакомые башни Валтхейм, выехали из этого широкого ущелья, минуя стоящего на пригорке камня-хранителя, проехав которого, им открылась бескрайняя желтая равнина, посредине которой стоял огромный и скалистый холм, что поместил на своих плечах целый город Вайтран, что был окружен высокими стенами. Драконий Предел – массивный зáмок из дерева и камня, в несколько этажей, находился на самой вершине холма и гордо возвышался над всей равниной.

— Наконец, Вайтран… — смотря на уходящую даль равнины, тепло произнёс Дова, ведь это был его любимый и близкий для него город.


Проехав по тому самому мостику, с которого и начались все недавние приключения, они переехали на другой берег, так же проехав медоварню Хоннинга, а затем, миновав поля фермы Пелагио засеянные овощными культурами, они доехали до городской конюшни. Заехав в стойла, они спешились, взяли свои сумки, Дова заплатил Скульвару за обслуживание лошадей, и после они двинули в город. Минуя огромные каменные арки, парочка прошла по мосту, который, в случае опасности, мог подняться, а затем вошли в главные ворота, оказавшись в самом Вайтране.

— Я всё никак не могу привыкнуть к такому открытому городу. Мне кажется, что небо тут очень огромное и вот-вот упадёт. — призналась девушка.

— Ты практически всю свою жизнь провела в замке, где шныряла по его катакомбам. — подметил Дова.

— Ты прав, может, именно поэтому я и не могу адаптироваться.

— Не бойся, привыкнешь. — улыбчиво заверил её Довакин.


Подойдя к своему дому Тёплых Ветров, который стоял на правой стороне дороги и практически самым первым к главным воротам, уступая первенство лишь торговой лавке-кузне – Дому воительнице, где работала кузнец Адриана Авениччи – хорошая подруга Довакина и дочка Провентуса Авениччи, который служит управителем у ярла Балгруфа Старшего. Зайдя внутрь дома, путники обнаружили сущий беспорядок: шкафы были распахнуты, вещи выброшены на пол, посуда валяется повсюду. Очень удивившись, Довакин непонимающе и громко окликнул живущего тут хускарла:

— Лидия?!

Но они не услышали её голоса в ответ, от чего насторожились. Взявшись правой рукой за рукоятку меча, который был ещё в ножнах, Довакин сказал шёпотом подруге:

— Посторожи дверь, пока я осмотрюсь.

Он аккуратно, почти бесшумно пошёл в сторону алхимической комнаты, но не успев даже миновать лестницу, как резко открылась входная дверь, в которой показалась Лидия с корзиной продуктов. От неожиданности, Серана молниеносно выхватила кинжал и чуть было не нанесла удар, но вовремя остановилась, признав знакомое лицо.

— Эй, осторожнее! Это же я! — Лидия сделала ловкий шаг назад, пытаясь увернуться от незавершенного удара.

— Прости, просто я не ожидала… — сказала Серана, убирая в ножны смертельно острую Бритву Мерунеса.

— Думаю мы с тобой не настолько разрознены, чтобы убивать друг друга. — немного на повышенном тоне заявила хускарл.

— Лидия! — прервал их беседу Дова, своим явно недовольным возгласом — Что здесь, во имя Талоса могучего, произошло?

— Во имя Девяти… — её взор наконец обратил своё внимание за спину Довакина, где царил настоящий беспорядок — Я…Я не знаю… — растеряно донеслось от неё — Я ушла из дому всего два часа назад и направилась в Драконий Предел, ибо у меня была назначена встреча с ярлом. После я спустилась на рынок, чтобы купить продуктов, из которых я бы сварила суп. Я вообще не была готова, что увижу вас в ближайшее время, и вот на тебе – возвращаюсь домой, а там сущий беспорядок и вы стоите на пороге спустя всего два дня, как ушли отсюда! Что вообще происходит?! — предъявила Лидия.

— Вот это я хотел у тебя узнать.

— Не зря я волновалась… — тихо подметила Серана.

— Похоже на то, что нас обокрали, но кто и зачем? — предположила хускарл.

— Лидия, посмотри, что осталось на первом этаже, пока я осматриваю второй. Серана, пошли. — в указательном и решительном тоне послышалось от Довакина.


Поднявшись по лестнице на второй этаж, напарники так же увидели сущий беспорядок.

— Видно, что действовали быстро, в поисках чего-то конкретного… — Довакин начал раздумывать вслух.

— Маски! — мгновенно осенило Серану.

Дова тут же сорвался с места и влетел в свою спальню. Пробираясь через завалы вещей, он добрался до сундука, где хранилась вся его трофейная броня и одежда, которая была либо полученная, либо купленная, либо найденная Боги знают где. Порывшись в закромах сундука, попутно выбрасывая из него вещи прямо на пол, чтобы не мешались, он резко остановился, не найдя среди всего этого тканного и металлического хлама накопившиеся у него семь масок драконьих жрецов, за столь долгое время.

— Украли только их, всё остальное вроде как на месте…Слава Талосу, что они не добрались до ящика с оружием…

— У скайримского главы Гильдии воров стащили вещи прямо из-под носа. — очень иронично донеслось от Сераны, прорываясь на лисий хохот.

— Бывает и такое… — вздохнул он и развёл руками.

— Надо расспросить стражников, может, они что-то видели? — предположила вампир.

— Пошли. — коротко и решительно сказал Довакин и взял её за руку, потянув за собой.


На лестнице их встретила Лидия, которая заявила:

— Воры ничего не украли…на первом этаже точно. Даже те ювелирные украшения, которые ты хранишь в сундуке на верхней полке там, в алхимической комнате, на моё удивление остались нетронутые.

— Они лишь взяли маски драконьих жрецов. — коротко ответил хускарлу.

— Странно, ведь у тебя столько разнообразного барахла лежит помимо этих масок. Зачем они им понадобились?

— Не знаю. — ответил он Лидии, скрыв от неё настоящий мотив воров, дабы побыстрее выбежать на улицу. — Мы обязаны их нагнать.

— Удачи вам, а я пока приберу этот бардак. — сказала им Лидия напоследок и отправилась убирать беспорядок в комнате Довы.


Выйдя на улицу и увидев несущего караул стражника у главных ворот, наши герои быстрым шагом подошли к нему.

— Да, Довакин? Чем могу помочь? — немного опешив от суетящейся парочки, спросил стражник.

— Не замечал ли ты кого-то подозрительного, кто ошивался вокруг моего дома в течении последних двух часов?

— Нет, но я припоминаю, что ранним утром через главные ворота прошла парочка подозрительных альтмеров в купеческих одеждах. Меня смутило то, что у них отсутствовала хоть какая-либо повозка с товарами. Они тут всё разглядывали, как-то шептались подозрительно, словно выискивали кого-то.

— М-хм… — задумчиво донеслось от Довы — Спасибо тебе за сведения. На вот тебе, жалование от меня. — он протянул караульному мешочек с золотом.

— Ох, спасибо тебе. Помни, чтобы ни произошло теперь, стражники всегда будут благодарны тебе за твои подвиги. — поблагодарил стражник Довакина, принимая от того подарок.


Немного отойдя от стражника на расстояние, дабы тот не услышал их разговор, Дова выдвинул предложение:

— Раз воры замаскировались под видом купцов, то, полагаю, стоит начать поиски с рынка, куда они могли пойти первым делом, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание.

— Мне кажется, что это тоже агенты Талмора. Во-первых, воры не переворачивают дом вверх дном, потому что им нужно держаться тише воды, ниже травы. Во-вторых, помнишь тех талморцев, с которыми мы разобрались у подножия горы?

— Да.

— Мне кажется, что они связаны с тем недо-капитаном Валмиром. В-третьих, из письма, что ты нашёл за пазухой у этого “офицера”, мы выяснили, что Талмор знает о масках и последней маске Конарика.

— Но, как они узнали, что все маски у меня?

— Хороший вопрос, на который у меня нет ответа… — Серана стала анализировать ситуацию и притихла.

Задумчивое молчание повисло в воздухе.


Родившаяся теория, озвученная Довой, разорвало тишину и еле доносимый гул с рынка:

— …Знаешь, у меня сейчас промелькнула одна мысль: а что если тот отряд эльфов, который мы разгромили у подножия, направлялся как раз-таки к Валмиру на помощь? А из-за смерти те не отправили свой отчёт о прибытии своему начальству, что заставило верхушку, которая занимается поиском этих масок, отправить ещё один отряд вдогонку, и они, обнаружив и Валмира и первый отряд мёртвыми, бросились на поиски тех, кто мог бы быть причастным к этому – Братьям Бури, и нашли тех солдат, с которыми мы встретились, а те, в свою очередь, под пытками и рассказали, что это мы причастны ко всем этим убийствам.

— Хорошее предположение. Как бы то ни было, они узнали, что это сделали именно мы, и, найдя твой дом, так же выждав момент, когда Лидия покинет его, попросту перевернули всё вверх дном, найдя те заветные семь масок.

— Но самое смешное в этой ситуации то, что последняя восьмая маска Рагота у нас. — улыбнулся Довакин и похлопал по своей наплечной сумке, но его лицо резко изменилось, и он опешил, ведь его рука не нащупала очертаний последней маски драконьего жреца — Слушай, а я тебе маску не отдавал случаем?

— Нет… — напряженно ответила она.

Они, моментально осознав, что сейчас произошло, начали активно шариться каждый в своей сумке, присев на корточки посреди дороги, судорожно перебирая вещи.

— Вот и взяли пару заданий у друзей! — нервно произнесла Серана.

— Нет-нет-нет…этого не может быть, я не поверю, что это сделал кто-то из Гильдии… — непродолжительная пауза — О-х… — его вдруг осенило, как гром среди ясного неба.

— Что такое?

— Слушай, а ты закрывала дверь, когда утром в таверне спускалась на первый этаж?

Она задумалась, прокручивая эти события в своей голове и медленно сказала, осознавая свои слова:

— Вроде н-нет…

— Я так и знал. Помнишь, когда мы вернулись из Форелхоста, то в таверне сидел какой-то эльф?

— Да…

— Так вот, когда мы утром поднимались в свою комнату, чтобы собраться в дорогу, то на лестнице мы встретили этого самого эльфа, который как раз поправлял свою наплечную сумку. Я это заметил, но не обратил на это своё внимание…Так ведь ещё этот альтмер был одет в купеческую одежду! — все пазлы сошлись в его голове.

Быстро оклемавшись, Серана сказала:

— Надо спешить, теперь у Талмора все восемь масок и их теперь ничто не задерживает, чтобы заполучить девятую.


Не теряя более ни секунды, Дова схватил Серану за руку, и они выбежали из города, направившись в сторону конюшен. Быстро погрузив свои вещи обратно на лошадей, поблагодарив Скульвара Чёрную Рукоять за заботу о животных, всадники помчались галопом в Лабиринтиан – огромный древний нордский полуразрушенный город, расположенный в горном перевале между Хьялмарком – болотистыми территориями, где стоит город Морфал и Владениями Вайтран.


Пронесясь мимо западной сторожевой башни и повернув направо у форта Греймура, они, проехав мост, вышли на прямую дорогу, ведущую прямиком в Лабиринтиан, откуда уже были видны две гигантские арки, указывающие на путь к стене руин. К тому времени погода начала меняться – летнее настроение Вайтрана сменилось унылым, жестоким и холодным климатом самой северной провинцией континента.


Прискакав в руины, они спешились, оставили лошадей немного позади себя, и зашли в самый центр древнего города, где помимо ещё нескольких различных сооружений, находится некая круглая архитектурная постройка, отдалённо напоминающая панцирь черепахи, вход в которую расположен на его северо-западной части и у которого стояла целая толпа талморцев, насчитываемая восемь бойцов и одного мага: четверо из них были одеты в комплекты лёгкой эльфийской золочённой брони, а остальные четверо бойцов носили полные комплекты лёгких стеклянных доспехов. Последний и самый главный из всей группы маг – талморский юстициар, стоял спиной и был одет в чёрные одеяния, с золотыми вставками, с надетым капюшоном.

— Я попробую забрать их всех с лука, благо первый удар за нами. — прошептал Довакин, наблюдавший за эльфами из-за колонны, Серане, которая стояла рядом с ним — До них метров пятьдесят, так что достаточно точными выстрелами я смогу убрать их всех сразу, а если кто-то и выживет, то атакуем в лобовую, идёт?

— Да.

— Готова?

— Фу-х, — выдохнув и собравшись — да. — решительно прошептала она в ответ.

Довакин, достав драконий костяной лук, положил первую стрелу на тетиву, глубоко вздохнул и применил дар Голоса:

— ТииД КЛО УЛЬ! — Ту’ум Замедление времени вновь вытеснил Довакина в пространство вне песков времени.

Натянув тетиву со взведённой стрелой, он прицелился и разжал пальцы, которые держали стрелу, но она и с места не сдвинулась. Довакин аккуратно подвинулся, чтобы не задеть повисшую в воздухе стрелу, и достал ещё одну из колчана, натянул и произвёл выстрел, и ещё, и ещё, пока 9 стрел не оказались висеть неподвижно в воздухе, в ожидании завершения действия Крика.


Дова начал ощущать, что Великая сила более не может удерживать его вне времени. Резкое возвращение обратно в настоящее, тут же проводилось свистом улетевших стрел. В миг, те четверо, что стояли на страже, патрулируя местность, бездыханно упали с торчащими из пробитых доспехов стрелами. Ещё один воин в стеклянных доспехах упал истекать кровью от стрелы, что попала в узкий и открытый промежуток его шеи, сопровождая свою кончину предсмертными кряхтениями. От остальных бойцов в стеклянных латах, стрелы попросту отскочили, ибо они не смогли воткнуться в гладкий материал доспеха сделанного из малахита и лунного камня. Драконья костяная стрела пробила мага насквозь, но тот, упав на колени, достал её из своей груди и встал, как ни в чём не бывало, образовав вокруг себя какой-то магический круг, сияющий светлыми и пастельными цветами. Всполошившись, оставшиеся в живых эльфы мигом бросились в рассыпную, занимая укрытия. Выскочив из засады, Довакин и Серана бросились в бой.

— Бери стеклянных, а я возьму мага на себя! — крикнул Дова, призвав ей в подмогу двух Лордов-дремор, которые гневностно и высокомерно произнесли:

— Кровь потечёт!

— Я чую слабость!

Серана, в свою очередь, призвала из мёртвых одного из лежащих талморцев себе в помощь, применив на трупе заклинание Призрак школы Колдовства.


Эльфы, завидев нападающих, тут же организовали круговую оборону, встав спиной к спине в этот магический круг, попутно выкрикивая с высокомерием и презрением в сторону атакующих:

— Скоро все норды станут рабами Талмора! — громко заявил талморский юстициар, который, как оказалось, уже напялил на себя маску Конарика – золотую, угловатую, с прорезями для глаз, отличительной чертой которой, являлись два огромных бивня, торчащих из ярко выраженных скул.

— Бойтесь Талмора! — пригрозил кто-то из оставшихся бойцов женским голосом.

— Да здравствует Альдмерский Доминион! — гордо выкрикнул маг, направив всю свою мощь электрической магии Разрушения в Довакина, но тот лишь злостно улыбнулся и нанёс по юстициарию рубящий и несопоставимый с жизнью удар мечом.

Резкая и яркая вспышка света и огня ослепила всех присутствующих – маска Конарика вновь образовала Защитный круг школы Восстановления, который и излечил мага от сокрушительного удара, попутно поджигая всех его врагов вокруг. Стоящие в этом кругу: Серана, двое дремор, поднятый труп талморца, резко выбежали из этого круга, подвергнувшись заклинанию Проклятье нежити, от чего, в страхе, убежали прочь. Серана, сумев перебороть одолевающий её жуткий страх и безнадёжность, смогла с трудом сохранить ясность ума и остаться с Довакином, но она всё ещё не могла зайти обратно в круг, оставив его одного драться против четверых эльфов. Незамедлительно Дочь Холодной Гавани приняла облик Вампира-лорда и начала поливать эльфов своей магией издалека со всей злобой, дабы хоть как-то отвлечь внимание альтмеров от Довы.

— Во имя Восьмерых! — опешил кто-то из солдат талмора, заметив рассвирепевшего нетопыря, но тут же получил колотое ранение от Довы в шею и упал замертво.

Вновь Довакин нанёс по юстициарию удар, и тот, кряхтя, упал на землю. Маска Конарика призвала в помощь своему носителю призрачного драконьего жреца, который, в свою очередь, воскресил одного из мёртвых талморцев и направил всю свою эклектическую мощь на Вампира-лорда.

— Кхе-кхе, разве ты не видишь?! Превосходство эльфов – единственная истина! — донеслось от лежачего на снегу мага.

Последний завершающий удар Довакина, направленный в сторону юстициария, был ловко заблокирован щитом одного воина в стеклянных доспехах. Восстановив свои жизненные силы с помощью баночки идеального зелья лечения, главный маг поднялся на ноги и продолжил бить своими молниями Довакина.


Разорвав на куски своими острыми когтями призванного из мёртвых талморца, Серана начала обильно применять заклинания Вампирское высасывание и швырять ими в сторону жреца, тем самым ликвидировав его и издав ужасающий вопль.

Это отвлекло Довакина на секунду, и он не уследил удар острого стеклянного меча. Разозлившись, Дова резким движение контратаковал следующую летящую по нему атаку и быстро убил одного эльфа.


Ударив щитом последнего воина с топором, Драконорождённый, оглушил его и нанёс тому смертельный удар. Оставшись один в своём Защитном круге, запинаясь об своих мёртвых товарищей, маг не собирался сдаваться, а лишь выкрикнул:

— Норд!… — но, не успев закончить своё оскорбление, молниеносный удар поперёк шеи заставил талморца резко и навеки замолчать.

— Норд. — грозно повторил Дова, наблюдая за покатившейся головой юстициария вместе с маской.

В тот же миг исчезло и светлое кольцо магии, лечившее и оберегавшее эльфов от нежити.

— Готово… — тяжело вздохнув, произнесла из-за его спины Серана, превращаясь из нетопыря в красивую девушку.

Стоя посреди травянистокожих эльфийских трупов, опустив свой щит и меч, Довакин тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание, до сих пор смотря на голову юстициария. Опомнившись, он очень томно произнёс, не поворачивая своей головы в сторону подруги:

— Ты в порядке?

— Немного обожглась. — смотря на свою обожжённую кожу — А ты? — резко переспросила она.

Довакин медленно повернулся к ней: из продольно рассеченного драконьего доспеха в районе груди медленно бежала кровь, окрашивая всю его броню в алый цвет.

— Снимай скорее! Присядь куда-нибудь, пока я сбегаю за набором! — в указательном тоне послышалось от Сераны и она тут же убежала в направление лошадей, стоящих у колонн за поворотом.


Дова сел прямиком на снег рядом с этой постройкой, оперевшись спиной на какую-то глыбу. Он снял шлем, положил его рядом, снял перчатки и куда-то их кинул, вздохнул и, перетерпев боль, снял броню. Вновь оперевшись на руину своей голой спиной, он почувствовал каменный холод, который пытался забрать всё его тепло.

Серана, быстро прибежав обратно к своему напарнику, держала в руках тот самый хирургический набор. Девушка села на колени рядом с ним, у его левой руки, завернула рукава, расстелила чистую ткань, в которую были завёрнуты инструменты, продела нитку в изогнутую иглу, взяла её зажимными ножницами и подобрала другой рукой пинцет. Готовая к операции, она сидела и не знала, как бы подступиться к его ране, ведь боялась причинить ему боль. Но зацепившись взглядом за вроде бы лёгкую часть, тут же, придя в себя, принялась за дело, прокручивая все наставления и действия Даники у себя в голове.


— Вкусно пахнет? — насмешливо спросил Довакин, немного покашляв.

— Не время сейчас до шуточек! — нервозно прозвучало от Сераны.

— Пока она бежит, можешь набрать себе в скляночку. — вновь отшутился он.

— Прекрати, я тут зашить тебя пытаюсь! Не вынуждай меня зашивать тебе рот!

Довакин улыбнулся в ответ на милые угрозы подруги и спустя паузу сказал:

— Ты впервые меня зашиваешь…

— И, видимо, не последний.


Напряжение витало в воздухе, но Довакин ощущал себя в каком-то каматозном состоянии, не придавая серьёзности ситуации. Он, конечно, мог использовать магию, но раз Серана решила действовать таким образом, то пусть – лучше заживёт.

— Как это, настолько сильно хотеть запретный плод, и вот, когда он так нестерпимо близко, не отведать его? — с лёгкой издёвкой спросил он.

Всё действительно было в крови. Рана была не слишком серьёзная, но всё же обильно кровоточила, запачкав всё вокруг: снег, всю его грудь, её пальцы, инструменты.

— Серана? — тихо окликнул её Дова не услышав от неё ответа.

Она, тяжело вздохнув, ответила:

— Я не собираюсь пить твою кровь, хоть та и нестерпимо манит меня в безумный соблазн наслаждения, но я готова идти на такие истязания, ради тебя.

— Бедная моя…бедная…— медленно произнёс он, словно находился в пьяном или очень сонном состоянии. Довакин поднял свою левую руку и начал гладить её по голове, мягко расчесывая её тёпло-черные волосы своими жесткими пальцами — Как ты страдала…— еле донеслось от него, почти предсмертным голосом, глядя в её глаза, которые были сильно сфокусированы на его ране.

На её глазах выступили жемчужинки слёз от накативших на неё воспоминаний и той атмосферы безвозвратной потери.


Закончив основной шов по всей его ране, она начала криво заканчивать косметический шов, ибо слёзы мешали ей видеть гладкие края раны.

— Серана, ты самое ценное, что у меня было в этой жизни. Я люблю тебя.

Струйки слёз катились по её щекам. Она сделала последний взмах иглой и начала завязывать последний узел, через паузу ответив ему:

— Я тоже люблю тебя. — Серана бросила инструменты на полотенце и поцеловала его в губы, удерживая его голову своими окровавленными ладонями.

Вновь холод и тепло встретились в настоящем и глубоком поцелуе, пропитанном любовью и нежными чувствами обоих партнёров. Мокрые дорожки её слёз размазались по их щекам от соприкосновения лиц. Она пыталась полностью слиться с ним в одно целое, а он ей помогал, делая их поцелуй всё более глубоким и более ненасытным. Медленное расслоение двух губ из единого целого сопровождалось его мягким и очень чувственным выдохом. Тёплый пар, выдыхаемый с его стороны, нежно окутывал её губы и интимно манил обратно к себе, к ещё более продолжительному поцелую. Она не нашла сил сопротивляться и, не насытившись, вновь поддалась его соблазну, который нестерпимо тянул её обратно к его пульсирующим от блаженства, влажным и нежным губам. Её ладони держали его за голову, а его пальцы продолжили расчёсывать её волосы, другой рукой обнимая её за талию и прижимая девушку всё ближе и ближе, словно хотел согреть это вечно холодное и бледное тело. В единении с природой, что мягко посыпала их тихим снегом, этот момент стал ещё более волшебным.


В период невыносимой от бушующей страсти паузы от Довакина неожиданно раздалось:

— Ты выйдешь за меня?…

— Да… — интимным, но искренним шёпотом сказала она и снова по её бледным щекам полились быстрые хрустальные струйки, что были вновь стёрты от обуревающей их любви в соитии их губ. Серана точно и окончательно решила для себя то, что готова связать с этим человеком свою бесконечную жизнь.


Очнувшись от бесконечной и сладострастной серии неисчислимых поцелуев, они вновь разъединились, чтобы Дова перевёл дыхание. Серана через силу и “нехочу” сказала, ровно и тихо дыша, еле прикасаясь своими губами к его губам:

— …Нам пора ехать…

— Ах-х-х… — чувственно выдохнул он — Ты права… — тяжело сглотнув слюну — М-м-ф-ф…а то я уже спины не чувствую от холода…

Серана медленно набрала полную грудь прохладного воздуха и так же медленно выдохнула её. Девушка, покоряясь необходимости, смогла волевым и мягким движением прервать очень чувственное прикосновение кончиков губ, и слезла с Довакина, ранее оказавшись прямиком на нём в порыве неимоверной страсти.


Вампир помогла встать Дове, надела на него его же броню и отвела к лошадям. Усадив того на коня, она направилась за их вещами, попутно вытирая заплаканное, но счастливое лицо от слёз и приводя себя в порядок. Придя на место побоища, она обнаружила наплечную сумку юстициария, в которой и лежали маски. Пересчитав их и убедившись, что их восемь в сумке, она подняла и бросила маску Конарика к остальным реликвиям жрецов. Она проверила карманы талморцев и ничего особого в них не нашла, а вот прошерстив карманы мага, она, к своему удивлению, обнаружила у того за пазухой десятую маску – деревянную.

— Значит их всего десять… — и без раздумий положила её к остальным.

Помимо этих артефактов, в сумке лежали ещё какие-то два письма, но сейчас это её совсем не волновало. Подняв шлем, перчатки Довы и свой хирургический набор к себе в сумку, Серана оглядела местность ещё раз и, убедившись, что ничего не забыла, направилась к лошадям. Нагрузив всё на свою лошадь Эмили, она отдала шлем и перчатки Довакину, а после запрыгнула в седло, и они вместе поскакали рысью в Вайтран.