КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 584618 томов
Объем библиотеки - 881 Гб.
Всего авторов - 233424
Пользователей - 107298

Впечатления

Серж Ермаков про Ермаков: Человек есть частица-волна. Суть Антропного ряда Вселенной (Эзотерика, мистицизм, оккультизм)

Вот ведь не уймется человек. Пишет и пишет, пишет и пишет... И все ни о чем. Просто Захария Ситчин и Елена Блаватская в одном флаконе. И темы то какие поднимает. Аж дух захватывает, и не поймет чудак-человек, что мир в принципе непознаваем людьми. Мы можем сколь угодно долго и с умным видом рассуждать и дуализме света (у автора то же самое и о человеке), совершенно не объясняя сам принцип дуализма и что это за "штука" такая. Люди!!! Не тратьте

подробнее ...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Уемов: Системный подход и общая теория систем (Философия)

Некоторые провайдеры стали блокировать библиотеку https://techlibrary.ru/. Пока еще не официально. Видимо, эта акция проплачена ЛитРес.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Annanymous про Свистунов: Время жатвы (Боевая фантастика)

Мне зашло

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Xa6apoB про Bra: Фортуна (Альтернативная история)

Фу-фу-фу подразделение " Голубые котики"

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Azaris4 про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

Прочитав почти половину книги, могу ответственно сказать, что это фанфик на мир Гарри Поттера. Время повествования 30-е годы 19-ого века. Попаданец с системой, но не напрягучей. Квадратных скобок и записей на пол страницы о ТТХ ГГ тут нет. Книга читается легко, где то с юмором, где то нет(жалко было кошку в первых главах). В общем не плохая такая книга-жвачка на пару дней. На твердую 4.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Гравицкий: Четвертый Рейх (Боевая фантастика)

Данная книга совершенно случайно попалась мне на глаза, и через некоторое время (естественно на работе) данная книга была признана «ограниченно годной для чтения»))

Не могу не признаться (до того как ее открыть) я думал, что разговор пойдет лишь об очередном «неепическом сражении» с «силами тьмы» на новый лад... На самом же деле, эта книга оказалась, как бы разделена на две половины... Кстати возможность полетов «в никуда» и «барахлящий

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Доронин: Цикл романов"Черный день". Компиляция. Книги 1-8 (Современная проза)

Автор пишет-9-ая активно пишется. В черновом виде будет где-то через полгода, но главы, возможно, начну выкладывать месяца через 2-3.Всего в планах 11 книг.Если бы была возможность вместить в меньшее число книг - сделал бы. Но у текста своя логика, даже автору неподвластная. Только про одиннадцать могу сказать, что это уже всё, точка.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Дневник матери (СИ) [KJIEO] (fb2) читать онлайн

- Дневник матери (СИ) 3.73 Мб, 1105с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - (KJIEO)

Настройки текста:



- Вставай, мелкий засранец.

Дверь, принявшая на себя могучий кулак мистера Дурсля, жалобно заскрипела петлями. Этот шум, казалось, слышали соседи по всей Тисовой улице. В своем желании докричаться и в очередной раз посетовать на «неблагодарного мальчишку», мужчина не очень беспокоился, что его словесные возлияния будут слышать посторонние люди. Гарри, и до стука в дверь бодрствующий, едва не подпрыгнул на своей кровати.

- Завтрак сам себя не приготовит, – продолжал распыляться дядя Вернон, но больше дверь не сотрясал. – Немедленно вставай и иди его готовить. Или я зря трачу на тебя свои кровные? Мало того, что подбросили, заставили воспитывать, так ты еще смеешь, как паразит, всем пользоваться и не приносить никакой пользы.

И, продолжая бурчать о «ненормальных», коими у него были все волшебники, мужчина стал удаляться от комнаты племянника, зная, что у того нет иного выбора, как послушаться его слов. Гарри тяжело вздохнул и, приняв сидячее положение на кровати, запустил пальцы обеих рук в свои волосы. Сегодня ему исполнилось 15 лет, но радости по этому поводу он не испытывал. И не потому, что побудка в праздник не способствовала возникновению хорошего настроения. Причиной был приснившийся кошмар, из-за которого брюнет проснулся посреди ночи и с трудом смог снова заснуть. Он опять видел, как Седрик Диггори замертво падает, сраженный смертельным заклятьем, пущенным Питером Петтигрю. В смерти одного из чемпионов прошлогоднего Турнира Трех Волшебников Гарри винил исключительно себя.

« - Это я настоял, чтобы мы вместе взялись за тот чертов кубок, - мысленно сокрушался юноша. - Хотел проявить благородство, так присущее моему факультету. И ведь сам несколько раз убеждался, что это качество не всегда до добра доводит. И ладно, когда страдаю я, но другие… надо хоть раз, для разнообразия, поступить, как слизеринец. Может, тогда люди перестанут из-за меня умирать».

Его размышления прервал шорох, доносившийся за окном. Развернувшись, Гарри поднялся на ноги, заметив, как на его подоконник стали пикировать совы. К их лапкам были привязаны письма и разные свертки. Догадавшись, что это друзья не забыли о его празднике и прислали подарки и поздравления, Избранный улыбнулся и открыл окно, через которое тут же влетели совы и, приземлившись на разные поверхности мебели, стали ждать, когда именинник избавит их от ноши. Поттер не заставил себя упрашивать дважды и принялся один за одним отвязывать гостинцы от птиц. Среди них юноша обнаружил сверток без сопроводительного письма, но сложил его в общую кучу подарков на кровати, решив после ознакомиться с поздравлениями друзей. Сейчас, как бы любопытно ему не было, Гарри не стал разбирать гостинцы. Ему вовсе не хотелось, чтобы дядя Вернон снова пришел и кричал, какой ужасный племянник ему достался. Потому, насыпав птицам корма, чтобы те подкрепились перед обратной дорогой, Гарри вышел из комнаты.

Но к ознакомлению с содержимым писем и свертков от друзей брюнет, к сожалению, смог приступить не скоро. После скудного завтрака, что выделил ему мистер Дурсль, Гарри сначала помыл посуду, а потом был отослан пропалывать цветочные клумбы тети, а после пришлось заниматься домашними делами. Наивные надежды юноши, что противные родственники вспомнят о его дне рождении и хоть один день не будут его использовать в качестве домового эльфа, разбились о жестокий быт жизни с Дурслями. Когда он, наконец, справился со всеми делами, ему пришлось готовить обед, после которого семья разошлась по комнатам, занявшись своими делами, а Гарри убежал и заперся в своей комнате, уповая на то, что до конца дня о нем забудут.

Подойдя к кровати, Поттер снова улыбнулся и, забравшись на нее с ногами, принялся разбирать подарки. Рон прислал книгу «Квиддич сквозь века», красочно дополненную движущимися фотографиями. Гарри не сдержал смешка: если друг что-то и читал в своей жизни, то исключительно о любимой игре. Гермиона так же не отошла от традиции дарить лучшему другу книгу, вот только умная подруга прислала познавательный подарок. «Продвинутая и высшая магия». Вертя книгу в руках, брюнет довольно улыбнулся, решив, что с удовольствием ознакомится с ее содержимым до конца каникул. Близнецы Уизли так же остались верны себе, прислав коробку со «Всевозможными Вредилками Уизли». Положив коробку себе на колени, Гарри нехорошо улыбнулся. Да, близнецы знают, как к юноше относятся его родственники, а потому они прислали этот подарок, правильно догадавшись, против кого он будет использован. Молли Уизли прислала свой традиционный пирог с черникой и сообщила, что остаток лета Поттер проведет в «Норе», упомянув, что согласовала приглашение с директором «Хогвартса» Дамблдором. Конечно, Гарри был рад уехать от ненавистных родственников, да и увидеть рыжее семейство, ставшее ему самым дорогим в мире волшебства, он очень хотел. А потому он даже не удивился, что миссис Уизли не спрашивала, а констатировала факт, что за юношу уже все решено. Джинни также прислала письмо с поздравлениями, сообщив, что очень ждет его приезда в «Нору», а в качестве подарка девушка прислала печенье собственного приготовления, которые он тут же попробовал, так как завтрак и обед достались очень маленькими порциями, которые только увеличили чувство голода. Хрустя печеньем и отдавая почести кулинарным способностям младшей Уизли, Гарри взял в руки подарок от Люпина, заключавшийся в книге «Продвинутый курс ЗОТИ», вызвавший ностальгическую улыбку у брюнета. Бывший учитель, видимо, решил продолжить обучение сына погибшего лучшего друга. От Сириуса юноша получил коробку, внутри которой находился амулет. В предлагающемся письме крестный утверждал, что этот амулет защитит юношу от пагубного влияния разных проклятий, а так же исключит возможность отравления, так как амулет, почуяв угрозу, зажигается предупредительным синим цветом. Увы, от сильных проклятий, включая Непростительные, а также сильных ядов он не защищал, но Гарри был рад и этому, тут же надев амулет на шею и спрятав его под рубашку, чтобы Дурсли не увидели. И вот пришел черед безымянного подарка. Развернув сверток, брюнет увидел тетрадь в светло-бежевом кожаном переплете с железными вставками и ремешком, закрывающим содержимое тетради от нежелательных читателей. Сначала Гарри испугался, ведь с похожей вещью юноша уже имел «удовольствие» познакомиться на втором курсе. Тетрадь оказалась дневником Тома Реддла, что в будущем стал заклятым врагом брюнета, называющим себя лордом Волан-де-Мортом. Отложив от себя другие подарки, юноша достал амулет и посмотрел на него. Тот не горел, а, значит, темной магии тетрадь не содержала. Облегченно выдохнув, Поттер спрятал амулет обратно и принялся более детально рассматривать присланный подарок. Хозяин тетради не захотел подписывать свою вещь, а потому Гарри не знал, кому она принадлежала и тем более, почему он ее получил. Ремешок, закрывающий обложку тетради, не поддавался, надежно скрепленный неизвестными брюнету чарами. Повертев тетрадь в руке, юноша задумался. Применять магию ему нельзя за пределами «Хогвартса», но как тогда снять защитные заклинания и открыть тетрадь?

- Ай, – вскрикнул он от неожиданности, почувствовав, как подушечка среднего пальца оцарапалась об острый край железного замочка на ремешке. Засунув в рот пораненный палец, чтобы остановить кровотечение, Гарри увидел, как поверхность ремешка на мгновение загорелось красным. – Кровная защита? – удивленно нахмурил брови он, вынимая палец изо рта.

Будь с ним рядом Гермиона, она тут же сказала бы, что все заклинания и ритуалы, основанные на крови, относятся к категории темных. Юноша даже явно услышал предупреждающий звоночек в своей голове, почему-то голосом Дамблдора просящий его не открывать эту тетрадь. Но ведь амулет, присланный Сириусом, не почувствовал угрозы, исходящий от тетради. И не доверять крестному у Гарри не было повода. Он знал, что род Блэков, как никто разбирается в темной магии, а потому и знают, как от нее надежно защититься. Потому брюнет благополучно проигнорировал все предостережения и, снова поцарапав подушечку пальца об острый край ремешка, капнул несколько капель своей крови на замочек.

Эффект превзошел его ожидания. Восхищенно ахнув, юноша увидел, как замочек, вспыхнув алым, сам раскрылся, больше не препятствуя возможности узнать содержимое тетради. Гарри вытащил ремешок и открыл тетрадь. Ее листы были девственно чисты, но юноша уже с таким сталкивался, а потому знал, как заставить тетрадь «открыть» свои секреты. Но, не успел он слезть с кровати и потянуться к письменному столу, где находились перо и чернильница, как на первой странице тетради сами собой стали проявляться буквы, складываясь в слова и предложения. Первое же слово, точнее обращение, заставило юношу в неверии открыть глаза.

«Гарри,

милый сынок, если к тебе попал мой дневник, и ты читаешь эти строки, значит, Темный Лорд все же добрался до нашей семьи, и меня с твоим отцом не стало. Мне очень прискорбно от этого, но я надеюсь, что ты вырастешь хорошим человеком, а Сириус не научит тебя плохим розыгрышам. По крайней мере, он мне обещал о тебе позаботиться. Я никогда не верила, что идея сделать хранителем «Фиделиуса» Питера, правильная. Но, к сожалению, как бы мы с твоим отцом не уговаривали Сириуса все же стать хранителем, он не хотел слушать. Почему-то он был уверен, что Питер, если нужно, пожертвует даже своей жизнью, лишь бы защитить нашу семью. Я же никогда не сомневалась, что, какие бы раболепствующие чувства не испытывал Пит по отношению к Джеймсу, его страх за свою жизнь и, в частности, перед Темным Лордом, затмят их. Сириус был уверен, что именно на него все подумают, и он сможет принять удар на себя. Что ж, похоже, я оказалась права, если гоблины из Гринготтса все же прислали тебе мой дневник, потому что я сама не забрала его у них. На страницах этой тетради я оставила свои воспоминания с момента, как узнала, что я волшебница и до последних дней моей жизни. Мне очень жаль, что я не смогла тебе рассказать о своей жизни лично, но так сложилась Судьба. Итак, тебе 15 и, конечно, Сириус закатил по этому поводу грандиозную вечеринку, как умеет только он. Думаю, ты найдешь и некоторое время в этой суматохе, чтобы сделать экскурс в мою жизнь. Я готова показать тебе свое первое воспоминание, но перед этим я хочу поздравить тебя, сынок, с твоим днем рождения и пожелать тебе, чтобы ты тщательно выбирать свой круг общения. К сожалению, люди не всегда внутри те, кем хотят нам казаться. Но, уверена, Сириус давно уже тебе все рассказал, а если нет, то стребуй с него подробного отчета, напомнив ему о данном мне обещании.

Искренне и нежно любящая тебя,

твоя мама,

Лилиан Кэрол Поттер (Эванс)»

Не успел Гарри отойти от шока, вызванным посмертным письмом от матери, как разворот листа засиял ослепительно белым цветом, и брюнет почувствовал, что его засасывает прямо в этот свет. Имея опыт путешествия по чужим воспоминаниям, юноша не боялся перемещения. К тому же, он успокаивал себя тем фактом, что это дневник его матери, а, значит, ему не угрожает никакой опасности. Последней мыслью было: почему же тогда голос Дамблдора так не хотел, чтобы он открыл дневник матери. Но Гарри не успел на ней сосредоточиться, потому что в следующее мгновение он обнаружил себя на лужайке близ двухэтажного кирпичного дома. Неподалеку от него на качелях раскачивалась девочка с ярко рыжими волосами и зелеными, как изумруды, глазами. Брюнет сразу догадался, что это его мама, только сейчас ей было около десяти лет. Он нежно улыбнулся, смотря на свою маму, удивившись только, что воспоминание не в черно-белых тонах, как это было с воспоминанием Тома Реддла. Рядом с качелями стояла еще одна девочка, и Гарри узнал в ней свою тетю, в будущем ставшей Петунией Дурсль. Лужайка и прилегающий к ней дом брюнету был не знаком, и он предположил, что это дом, где сестры Эванс жили до того, как выросли и вышли замуж.

- Смотри, как я могу, Петти, – выкрикнула Лили и отпустила руки от поручней качели, за которые держалась.

Но, игнорируя законы притяжения Земли, девочка не упала с качелей, а продолжила раскачиваться. При этом она заливисто смеялась, довольная, что ее магия удалась.

- Здорово, – восторженно подскочила на месте Петуния и захлопала в ладоши. – А еще что-нибудь? – попросила она.

Гарри во все глаза смотрел на свою тетю и не узнавал ее. Миссис Дурсль никогда не скрывала, что ненавидит все, связанное с волшебством, и то, как она всегда завидовала своей более одаренной младшей сестре. Между тем, Лили, исполняя просьбу сестры, легко вспорхнула с поверхности качелей и мягко спрыгнула на траву. Петуния снова зааплодировала, а рыжеволосая волшебница шутливо раскланялась, будто артистка перед зрителями. Потом девочки уселись прямо на зеленую траву напротив друг друга. Лили, желая еще больше впечатлить сестру, провела ладонью по цветкам, что росли на лужайке, и те, взлетев в воздух, стали кружить вокруг девочек. Петуния снова захлопала в ладоши, но вскоре взгрустнула. Волшебница, заметив перемену ее настроения, тоже убрала улыбку с лица, а цветы, больше не управляемые ее магией, упали на лужайку.

- Я просила директора Дамблдора, чтобы и мне пришло письмо о зачислении, – выдохнула будущая миссис Дурсль, и Лили ободряюще взяла ее за руку. – Но он сказал, что сквибы не могут научиться колдовать. Сказал, что хоть я и не маггл, но дорога в «Хогвартс» мне заказана. А я так хотела отправиться туда с тобой, Лилз.

- Я бы тоже этого очень хотела, Петти, – поддержала ее волшебница. – Я читала, что магические способности могут проявиться много позже, не обязательно в одиннадцать лет, а потому ждала, что и ты откроешь в себе магию, но, к сожалению, наверно, директор прав. Но я буду писать тебе и сообщать обо всем, что происходит со мной в школе. И, конечно, я буду возвращаться домой и показывать, чему научилась за год. Знаешь, как бы сквибов не недолюбливали волшебники, но они тоже имеют право жить в магическом мире. Даже лишенные магического дара, они могут видеть привидений и тех существ, что обычные магглы не видят. А также за сквибами наблюдает Министерство Магии, потому что бывали случаи, когда случались спонтанные выбросы магии. Как правило, это происходило после сильного потрясения, происходившего с человеком.

- Правда? – загорелись глаза у Петунии. Ей очень хотелось, чтобы и у нее случилось такое «потрясение». Тогда бы появилась возможность того, что Дамблдор передумает и пригласит девочку в свою школу.

- Только с человеком должно случиться что-то страшное, – еще больше погрустнела Лили, и надежда внутри сестры стала угасать. Если таким способом, то ей не нужна эта магия. – Какое-то горе, – продолжала волшебница.

- Тогда пусть я останусь сквибом, – заявила Петуния. – А ты будешь мне все рассказывать. И пообещай, что ты обо мне не забудешь.

- Никогда, Петти, – с пылом воскликнула Лили и, подавшись вперед, крепко обняла сестру.

- Понимаю, что у тебя появятся свои интересы, своя жизнь, но все же не забывай, что у тебя есть сестра, которая очень тебя любит.

- Ты всегда будешь частью моей жизни. Клянусь, что никогда не откажусь от нашей сестринской любви. Как бы у меня не сложилась жизнь, мы останемся родными людьми. Навсегда.

Петуния счастливо улыбнулась, обрадовавшись словам сестры. Лили тоже рассмеялась и, снова взмахнув рукой, заставила цветы «водить хоровод» вокруг сестер. Будущая миссис Дурсль снова засмеялась, но почти сразу ее смех оборвался. Ее повело в сторону и, если бы Лили вовремя не схватила ее за плечи, девочка бы упала на траву.

- Петти, что с тобой? – обеспокоенно спросила волшебница.

- Не знаю, – пробормотала сестра, потирая пальцами лоб и шумно выдыхая. – Какое-то ощущение охватило… предстоящей беды. Связанное с тобой.

- Со мной? – переспросила Лили и растерянно взмахнула ресницами.

- Да, будто с тобой должно что-то страшное случится, – повторила Петуния. Теперь беспокойство охватило и ее. – Я волнуюсь, Лилз. Отец всегда твердит, что чем больше сила, тем больше и ответственность. Чем больше нам дают, тем больше приходится платить за дар. Как бы плата за твои силы не была больше, чем ты сможешь дать. Если бы я могла, я бы разделила с тобой эту участь. Но, увы, что взять со сквиба?

- Ты все равно моя сестра, – улыбнулась волшебница, но было видно, что слова девочки заставили ее серьезно заволноваться. – И не нужно недооценивать сквибов. Хоть они и не маги, но все же тоже не беспомощны.

- Если я смогу помочь, - горячо воскликнула Петуния, схватив сестру за руки – все, что угодно, только дай знать. Я все сделаю.

- Я знаю, – ласково улыбнулась Лили. – Знаю.

Неожиданно Гарри потянуло назад, и две обнявшиеся девочки на лужайке стали отдаляться от него. Снова ослепительный свет резанул глаза, и брюнет обнаружил себя сидячим на кровати, а в его руках лежал развернутый дневник. Опустив взгляд на страницы, юноша увидел дату. 23 мая 1971 год. Он знал, что это год, когда его мама отправилась в школу «Хогвартс».

Некоторое время Поттер сидел без движения, смотря на чистые листы, с которых вскоре исчезла и дата. Сказать, что увиденное воспоминание потрясло его, не сказать нечего. Получается, тетя Петуния не только не ненавидела свою сестру, завидуя ее магическим способностям, но и сама имеет отношение к магическому миру, являясь сквибом.

« - Интересно, а дядя Вернон в курсе «способностей» своей жены? - усмехнулся брюнет. - Даже несмотря на то, что тетя сквиб, она смогла как-то узнать, что маме угрожает опасность. Фактически предсказала ее смерть. Думаю, тетя, нам нужно серьезно поговорить. И напомнить тебе о твоем обещании, данном когда-то моей маме и твоей сестре».

Решительно захлопнув дневник и убрав его в ящик письменного стола, который запирался на ключ, Гарри вышел из своей комнаты и отправился на поиски тети. Та обнаружилась в гостиной за просмотром очередной серии своего любимого фильма. Брюнет подошел ближе и встал рядом с диваном. Миссис Дурсль оторвалась от телевизора и подняла взгляд на племянника.

- Чего тебе? – как всегда грубо спросила она и снова повернулась к экрану, не желая из-за ненавистного родственника пропускать сюжет серии.

- Нам нужно серьезно поговорить, тетя, – скрывая раздражение, проговорил Гарри и сел в кресло рядом с диваном, показывая, что не собирается уходить, пока его просьба не будет исполнена.

Женщина сразу это поняла и, тяжело вздохнув, снова заставила себя оторваться от просмотра.

- Если опять сваливаешь к своим полоумным дружкам, то держать не буду.

- Свалю, не беспокойся, тетя, но перед этим мы поговорим. О моей маме и твоей сестре. И о твоем ей обещании.

Петуния заметно побледнела и, нащупав пульт на поверхности дивана рядом с собой, направила его на дисплей телевизора и щелкнула кнопкой. Тот послушно погас, оборвав реплику персонажа на полуслове. Миссис Дурсль перевела на племянника настолько испуганный взгляд, что весь боевой запал Гарри тут же сошел на «нет».

- Откуда ты знаешь? – пробормотала она внезапно севшим голосом и шумно сглотнула набежавшую слюну.

- Тебе надо больше знать о волшебном мире и его возможностях, раз уж ты тоже имеешь к нему отношение, тетя, – снова настроив себя на «боевой» лад, дерзко ответил брюнет.

- Тише, – умоляюще попросила Петуния и обернулась в проход коридора, опасаясь, что ее муж или сын случайно услышат об упоминании магии. Прислушавшись, она облегченно выдохнула, когда в гостиную никто не зашел, чтобы напомнить о запрете упоминания волшебства в стенах дома. – Идем, – позвала женщина и, поднявшись с дивана, направилась к выходу из дома.

Гарри согласился с миссис Дурсль, что лучше бы их разговору никто не помешал, а потому послушно поднялся и направился следом. Петуния отошла недалеко и остановилась у клубней с цветами. Но растения ее не интересовали, хотя она и смотрела на них себе под ноги. Когда юноша подошел и встал рядом, женщина вздохнула и снова спросила, откуда племянник узнал об обещании.

- Я получил мамин дневник, – не стал утаивать тот правду и рассказал о таинственном свертке и о воспоминании, свидетелем которого стал. – Ты многое должна мне объяснить, тетя Петуния.

- Лили первая не выполнила своего обещания, – с нотками обиды в голосе проговорила женщина и отвернулась, но Гарри увидел, как перед этим ее глаза увлажнились. – Попав в вашу школу, она стала отдаляться от меня. Мы все меньше стали проводить вместе время, у нее, как я и боялась, появились свои интересы. Место, выделенное Лили мне в ее мире, постепенно становилось все меньше. У нее появились друзья. Сначала этот хмурый Снейп, живший от нас неподалеку. Потом этот чертов Блэк. А потом и Поттер, твой отец. И, конечно, с ними ей было интереснее дружить, чем со мной. Да, сначала она делилась происходящим в школе, первые три года я не замечала, что она медленно отдалялась от меня. К нам постоянно прибегал Снейп, и Лили уходила с ним гулять. А иногда прибегал Блэк, и с ним Лили тоже любила проводить время. Или сестра сама уходила к ним на встречу. И чем старше мы становились, тем сильнее были мои опасения относительно предстоящей беды. Я пыталась снова с ней поговорить, но тогда в гостях был Снейп, который грубо отозвался обо мне. Типа, что сквиб может понимать в предсказании будущего. Этот дар даже волшебникам немногим дан. В общем, Лили поверила ему и сказала, что я просто ревную ее к волшебному миру. В общем, я была грубо осмеяна этим чертовым Снейпом, а Лили, мало того, что не попыталась его одернуть, так еще и тоже улыбалась. Конечно, я обиделась. Но все же она оставалась моей сестрой, и я ее любила. И все больше боялась, что мои предчувствия оправдаются. Блэк был более лоялен, что ли, к таким, как я, поэтому я попыталась пересказать свои ощущения ему, когда он в очередной раз пришел в гости. И он разделил мои опасения. Это потом я узнала, что, оказывается, у вас уже активизировался этот Темный Лорд. Блэк пообещал, что не допустит, чтобы с Лили что-нибудь случилось. Я ему поверила, хотя предчувствие меня так и не отпустило. Лили тогда уже встречалась с твоим отцом, и они готовились к свадьбе, но он не внушал мне уверенности, что сможет позаботиться о моей сестре. Но Блэк, на удачу, был лучшим другом Поттера, а потому был всегда рядом. В том числе и рядом с Лили. Потом она выскочила замуж за Поттера, едва они закончили школу, и сестра покинула наш дом, окончательно порвав со мной связь. Предчувствие исчезло в один момент. Догадаешься в какой? – горько усмехнулась она, покосившись на племянника. И тот медленно кивнул, поняв, что тетя говорит о дне смерти его родителей. – Да, – будто прочитав его мысли, подтвердила Петуния. – Я не знала, куда бежать, кого спрашивать. Адресов я не знала, позвонить, сам понимаешь, тоже было некому. И, конечно, никто не озадачился поставить меня в известность. Кто я такая, в конце концов? Обычный сквиб. А то, что сестра, так кого это волновало? Даже Блэк, что мне обещал, ничего не рассказал.

- Он не мог, – вступился за крестного Гарри. – Его посадили в Азкабан за преступление, что он не совершал.

- Знаю, – не стала спорить тетя. – Но тогда я об этом не знала. По телевизору в новостях только передали о каком-то взрыве в маггловском районе. И тот район был близ Годриковой Впадины, где обосновались твои родители по словам того же Блэка, когда мы разговаривали в последний раз. Но я почему-то вспомнила об этом упоминании уже после того происшествия.

- Заклинание Фиделиус спало, – снова догадался брюнет и опустил голову. – Это…

- Я знаю, что это за заклинание, – оборвала его женщина. – Тоже вспомнила после взрыва, как Блэк радостно мне это сообщил, сказав, что под этой надежной защитой Лили и тебе, тогда уже родившемуся, ничего не будет угрожать. Но мое предчувствие не утихало, потому я все равно продолжала волноваться и переживать. А когда все вспомнила, и чувство опасности исчезло, я все поняла. Это было сильное потрясение, вот только недостаточное для всплеска магии. Наверно, не у каждого сквиба так происходит. А когда тебя подбросили к нам, я все поняла. В тайне от Вернона я была подписана на ваш «Ежедневный Пророк». Я знала, что ты герой магического мира. И поняла, что тебя постигнет та же участь, что и мою сестру. Пока ты рос, я в тайне мечтала, что в тебе не откроются магические способности. Была надежда, что ты будешь, как я, сквибом. Тогда бы тебя не забрали, ведь зачем им, пусть и герой, но все же не умеющий колдовать. Я пыталась вызвать у тебя отвращение к магии. Говорила гадости о твоем отце, что забрал Лили и не сберег. О Дамблдоре, тоже будь он не ладен. Ведь он «великий волшебник», как говорила Лили, и нет ничего, чего бы он не сумел сделать. Так почему он не уберег ее, зная об этом чертовом пророчестве? – ее спокойный поначалу голос сорвался, и женщина, развернувшись к племяннику, схватила его за плечи, сильно стиснув их пальцами. Гарри увидел, что ее глаза полны слез и пораженно замер, не в силах вымолвить и слова. Он даже не стал яро, как обычно, защищать директора, а просто смотрел в глаза родственнице, в одно мгновение вдруг ставшей ему много ближе, чем за все года, проведенные с ней под одной крышей. – Все понадеялись на этот ваш Фиделиус, – скривилась Петуния и чуть ослабила хватку, но рук не убрала. – Надо было еще что-то придумать. Запасной вариант. Но нет, вы, волшебники, слишком уповаете на свою магию. А не знаете, что на каждого мага найдется еще более сильный маг. Видимо, этот ваш Дамблдор не такой уж и всесильный, раз не смог победить Темного Лорда. А все так верили в его всемогущество, что доверились ему безгранично. И о тебе забыли на десять лет, пока ты жил у нас. Я знаю, продолжала читать вашу газету. Дамблдор заверил всех, что «герой надежно спрятан и когда придет время, явит себя миру». И опять никто не задался вопросом, а где же ты все-таки, такой исключительный, избавивший весь их мир от Темного Лорда. Никто никогда не ставил под сомнение слова Дамблдора. Из той же газеты узнала, что Блэка посадили за убийство магглов и какого-то волшебника. Вот только я не верила, что он способен убить Лили и ее семью. Я никогда не была о нем высокого мнения, но я видела в его глазах, как сильно он ценит дружбу с твоим отцом и матерью.

- Сириуса оклеветали, – рассказал Гарри. – Родителей предал другой человек. Он был настоящим хранителем тайны. Я сам только в позапрошлом году узнал правду. Странно, а я и не знал, что мама с Сириусом близко дружили. Знал только, что он с отцом дружил.

- Что же Блэк, не рассказал? Они тайны из своей дружбы не делали. Он же, вроде, сбежал, как передавали в новостях.

- Да, только с тех пор Сириус вынужден скрываться. Его так и не оправдали. Потому и я с ним не виделся, только переписывался, и то тайно. Сов можно отследить.

- А что же он не попытается доказать свою невиновность? Раз ты так веришь, то не безосновательно, я полагаю.

- Да, я узнал, кто на самом деле предал моих родителей. Он был другом отца, его сделали хранителем тайны. Никто на него и подумать не мог. Но все ошибались. Испугавшись за свою жизнь, он рассказал Темному Лорду о том, где скрывались родители вместе со мной. И Волан-де-Морт их убил. А Сириуса оклеветали, потому что изначально именно он должен был стать хранителем. К сожалению, крестный отказался, и… вот. А в прошлом году этот предатель помог возродиться Волан-де-Морту.

- Что? – распахнула в ужасе глаза Петуния Дурсль. – Он воскрес?

- Да, только Министерство и «Пророк» это отрицают. Но я своими глазами его видел.

Женщина продолжила разговор не сразу. Она отвела в сторону глаза и, казалось, вообще забыла о том, что племянник еще здесь. Гарри тоже не спешил нарушать тишину, давая тете осмыслить новость. Ему тоже было над чем подумать. В частности ему очень захотелось поговорить с Сириусом. Наедине, лично, чтобы узнать у него подробности их с Лили отношений. Ни он сам, ни Люпин даже и полусловом никогда не давали намека, что, оказывается, Бродяга и будущая миссис Поттер дружили еще до того момента, как сама Лили сошлась с Джеймсом и у них завязались романтические отношения. Наконец, Петуния «отмерла» и снова схватила племянника за плечи, вырывая того из раздумий.

- Не возвращайся к ним, – воскликнула она, что Гарри, опешив, открыл рот. – Прошу тебя, иначе и ты погибнешь. Он убьет тебя так же, как Лили. Послушай, Гарри, я знаю, я была ужасной тетей и была не права, выбрав не тот способ защитить тебя от этого чертового магического мира, от которого одни только беды и несчастья, но я знаю: на мой дом наложено защитное заклинание. Не Фиделиус, Кровная защита. От самой Лили. Пока ты живешь с нами, до тебя не доберется Темный Лорд. Понимаю, я, как сквиб, ему ничего не смогу противопоставить, но, клянусь, я буду защищать тебя. Прости, что я была груба. Я поговорю с Верноном и Дадли, они тоже станут терпимее к тебе. Здесь ты в безопасности. Я не хочу, чтобы и ты… - ее голос сорвался, а глаза снова наполнились глазами. Ее зрачки расширились от страха, и Поттер понял, как на самом деле тетя любит его и дорожит им. – Ты единственное, что осталось от нее. Я хочу исполнить свое обещание. Я буду защищать тебя. Она бы этого хотела.

- Тетя… - тихо заговорил брюнет, боясь спугнуть это мгновение откровения и долгожданного понимания с сестрой матери. – Я ценю твою заботу, но, прости…

- Ты не останешься, – не спрашивая, а утверждая, продолжила за него Петуния и опустила голову, будто признавая поражение. Она, как могла, уговаривала его, но, увы, как в свое время Лили рвалась в тот мир волшебства, погубивший ее, так теперь рвался и сын. Женщина не могла понять их стремления, как не могла и остановить. – Вот и Лили также. Бежала их спасать, а ее спасти не смогли. Приняли ее жертву и забыли. Ради чего все это? Думаешь, они будут тебе благодарны за твою жертву? Откуда вообще они знают, что тебе это по силам? Никто, даже этот ваш Дамблдор, всемогущий маг, не смог бросить вызов Темному Лорду, а ты, ребенок, можешь? Ты сам-то не считаешь это предположение абсурдом? Что ты можешь ему противопоставить?

- Я пока не знаю, – растерянно проговорил Гарри.

А и действительно, что он может? Пророчество. Дамблдор как-то обмолвился про пророчество, о том, что именно Гарри по силам победить Волан-де-Морта. Но что тогда на самом деле произошло в доме Поттеров? Все дело в жертве Лили, отдавшей свою жизнь за жизнь сына? Тогда сама роль Гарри в этом никакая. Он выжил не потому, что он Избранный, а потому что материнская сила любви вкупе с волшебными силами Лили Поттер дала защиту, через которую не пробился сам Темный Лорд. И Гарри задумался: а почему его вообще считают Великим Избранным?

- Дошло, наконец, – усмехнулась по-доброму миссис Дурсль, прочитав на лице племянника сомнения. – Что вообще тебе рассказывал Дамблдор о твоем предназначении? – продолжала сыпать логичными вопросами женщина, заставляя юношу все больше сомневаться. – Великий мессия, который никому не нужен был столько лет. Избавил весь мир от ужасного темного волшебника и пропал. И никто, слышишь, никто, никогда не приходил и не интересовался, как ты живешь. Даже твой Дамблдор. Подбросил тебя, как вещь, и забыл. А потом это письмо, мол, вот твое предназначение, снова иди под знамена Героя. А ты всего лишь ребенок. Кто-нибудь когда-нибудь общался и дружил с тобой только потому, что ты это ты, просто Гарри, а не Великий Избранный, как тебя называют в вашей газете? Уверена, ты очень быстро пересчитаешь этих людей. Гораздо быстрее, чем иных. И ради них ты готов рискнуть жизнью? Думаешь, кто-то всплакнет о твоей смерти? Сразу забудут. А если того хуже, погибнешь, а Темного Лорда не уничтожишь? Тогда вообще обозлятся и примутся обвинять во всем. Просто подумай. Здесь твоя семья. Здесь ты просто Гарри.

И, отпустив плечи племянника, Петуния выпрямилась и внимательно посмотрела на него. Тот, казалось, вообще не заметил, что его больше не держат. Он стоял, как громом пораженный, и догадка одна за другой, обгоняя возникновение новых вопросов и доводов, рождались в его голове. А ведь, действительно, с чего он поддался этой всеобщей истерии вокруг своего имени? Потому что великий Дамблдор ему «напел» эту песенку? Или потому, что все вокруг вдруг уверовали, что именно мальчик Гарри Поттер, а не какой-то взрослый, могучий маг в состоянии победить великого и ужасного Лорда Судеб? И права тетя: за десять лет, что он прожил у Дурслей, Дамблдор не побеспокоился о жизни своего «мессии». И Люпин. Один из лучших друзей отца также не дал о себе знать. Неужели тоже не знал, где Гарри или просто, как и все, поверил, что с Великим Избранным все хорошо, а где он уже неважно? Да более того, он и объявился-то спустя два года после того, как Гарри поступил в школу. Ладно, Сириус, не мог, но Люпин-то был на свободе и не был ограничен в передвижениях. Он так вдохновенно рассказывал о своей дружбе с Джеймсом, но даже не попытался узнать, чем живет его единственный сын. Хорош же друг, оказывается.

Окунувшись в свои невеселые мысли, Гарри не заметил, как вернулся в дом и поднялся в свою комнату. Все еще находясь под впечатлением от проникновенной беседы с тетей, брюнет опустился на поверхность кровати. А ведь, действительно, кто общается и дружит с ним, потому что он Гарри, а не великий Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил? Почему-то семью Уизли «прозревший» юноша сразу отмел. Словно посмотрев на свою жизнь со стороны, юноша стал приходить к неутешительным, но таким логичным и правдивым выводам. В величие Дамблдора уже верилось с трудом. Если уж сам директор Хогвартса до сих пор не смог избавиться от Волан-де-Морта, что являлся в прошлом его учеником, то почему он, Гарри, сможет? Ведь особыми способностями юный «мессия» не блещет. Поттер усмехнулся, его познания в области боевой магии до невозможности скудны. Да, Гермиона права, отправляя ему книгу о высшей магии. Она знает, что другу нужно. Дальше Хагрид. Не он ли стал проводником Гарри в мир магии и не он ли первый начал рекламировать Дамблдора? Да, он рассказал об избранности Гарри, также упомянув о его знакомстве с родителями юноши. Так почему он тоже не поинтересовался жизнью Гарри? Теперь Уизли. Почему-то уже и в случайную встречу на вокзале Кинг-Кросс уже не верилось. Странно, что Молли Уизли так громко кричала о Хогвартсе и сокрушалась о большом количестве магглов, находясь прямо в гуще этих магглов. И после Рон стал активно навязываться ему в друзья, вечно сетуя на то, как они бедно живут. Не хотел ли рыжий младший сын Молли и Артура прикоснуться к славе великого избранного? Сейчас в голове Гарри одна за другой всплывали воспоминания, когда Рон открыто завидовал славе лучшего друга, высказываясь по этому поводу. Как, например, на Турнире Трех Волшебников. Тогда Рон прямо сказал, что Гарри сам бросил свое имя в кубок, чтобы снова выделиться. Тот факт, что из-за возрастного заклинания Дамблдора никто из младших курсов не может подойти к кубку, его не волновал. Поверила только Гермиона. Да, она-то всегда была с ним. Не сомневаясь, она всегда следовала за Поттером, ничего не прося взамен. А вот Рон, да и прочие члены его семьи, в первую очередь видели Великого Гарри Поттера, а не просто Гарри. Почему-то ехать в Нору уже не хотелось. Но его нежелание уезжать с Тисовой тоже вызвало бы вопросы и подозрения. Семья Уизли и для Гарри стали семьей, о которой он, растя без родительской ласки и заботы, был лишен. Не на это ли делалась ставка? Но кем?

- Надо поговорить с Сириусом, – решил брюнет. – Да и мама упоминала в сообщении, что он должен мне все рассказать. Вот только где его искать? И как встретиться, чтобы его не подставлять? Не прощу себе, если из-за моего желания поговорить, его обнаружат и снова упекут в Азкабан. Второй раз крестный может не сбежать, а снова Маховик мне никто не даст. Но мне необходимо во всем разобраться. Я уже не знаю, кто мне друг, а кто враг. Знаю только, что пока я могу доверять только Гермионе. Точно, – от посетившего его озарения, Гарри подскочил на кровати. – Скорее всего, Гермиона тоже отправится в Нору. Там я с ней и поговорю. Надо только наедине, без Уизли. И так, чтобы никто ничего не заподозрил. Я напишу ей письмо и предупрежу. Вместе мы сможем во всем разобраться. Она же умная, логически размышлять у нее получается лучше, чем у меня. Если уж сам Снейп отдает должное ее уму, то кто я такой, чтобы не доверять его опыту?

Довольно улыбнувшись, брюнет сел за письменный стол и, положил перед собой обычный лист бумаги. Достав маггловский пенал с обычными шариковыми ручками, что остались у него с начальных классов обычной школы, пока он не отправился в Хогвартс, Гарри принялся строчить подруге короткое послание. Букля, вернувшаяся с вечерней охоты и будто чувствуя, что ее услуги понадобятся хозяину, села на спинку стула, где расположился юноша. Свернув лист бумаги, Поттер повернулся к любимице и погладил ее по перьям.

- Отнеси это Гермионе, – попросил он, помещая листок с посланием в специальный маленький футляр, что привязывают к лапе совы.

Когда послание оказалось у Букли, та взмахнула крыльями и вылетела в так и не закрытое с утра окно в комнате Гарри. Брюнет проводил питомца взглядом, пока сова не исчезла в вечернем небе. После этого он отпер шкафчик в столе и достал оттуда дневник матери. Пока не наступила ночь, ему хотелось посмотреть еще одно воспоминание, что оставила ему Лили Поттер. Вернувшись на свою кровать, Гарри снова открыл дневник и приготовился к новому путешествию.

========== Настоящие друзья ==========

Комментарий к Настоящие друзья

Спасибо всем большое за отзывы и лайки. Постараюсь и дальше держать планку. Надеюсь, что не разочарую:)

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

1 сентября 1971 год

Лили и Северус, расположившись в одном из купе Хогвартс-Экспресса, весело делились своими соображениями о предстоящем обучении. Поезд недавно тронулся с платформы 9 и ¾, и за окном, у которого сидели друзья, находились взрослые, провождающие своих чад. Они махали руками, улыбаясь немного грустно. Мать Северуса, Эйлин, также была среди прочих родителей, и сейчас сын со своей подругой, с которой познакомился два года назад, живущей по-соседству, весело махали женщине. Но вот перрон остался позади, и мальчик с девочкой повернулись друг к другу, фантазируя на какой факультет они попадут и как вместе будут познавать азы волшебства.

Гарри с улыбками слушал их рассуждения. Первый шок, что этот мальчик когда-то станет ненавистным для него профессором Зельеварения уже прошел, и Поттер пытался понять, что же так ожесточило этого и без того хмурого мальчика, на лице которого расцветала улыбка только в присутствии Лили Эванс. Неужели все дело в ее смерти? Неужели именно это навсегда стерло улыбку с его лица и ожесточило на весь мир? К тому же Гарри еще очень долго будет гадать, как же так вышло, что мама в принципе смогла сдружиться с этим вечно недовольным всем окружающим миром, Снейпом. Увы, сама мама ему об этом уже не сможет рассказать, а спрашивать подробности у самого зельевара для Гарри сродни бы самоубийству.

Вдруг дверь в купе без стука открылась, и в проеме показались еще два мальчика, так же судя по возрасту, отправляющиеся на первый курс обучения. Гарри улыбнулся, узнав отца и крестного. Лили неодобрительно нахмурилась, что мальчики вошли без разрешения, а Северус гневно сузил глаза, недовольный, что их с Лили общению кто-то помешал.

- Привет, – широко улыбнулся Джеймс и, зайдя в купе, плюхнулся на место рядом с Лили. Гарри едва успел переместиться в угол дивана, иначе его будущий отец сел бы на него. Впрочем, мальчик все равно прошел бы сквозь него, ведь здесь присутствовал дух юноши. – Я Джеймс Поттер, – представился он, смотря только на Лили. – А это Сириус Блэк, – указал он на товарища, что устроившегося на сидение рядом со Снейпом.

- Лили Эванс, – ответила на вежливость рыжеволосая волшебница. – А это мой друг Северус Снейп, - кивнула она на будущего зельевара. Джеймс только мельком глянул на брюнета, а потом снова обратил все свое внимание на девочку.

- А вы тоже на первый курс? – спросил он.

- Да, – подтвердила его догадку Эванс. – Я из семьи маглов, а у Северуса мама волшебница, а отец магл. Я всего пару лет назад узнала, что я ведьма, и Северус мне рассказывал о мире магии.

- А я родился в семье чистокровных магов,– с гордостью произнес Поттер, желая, видимо, этим заявлением впечатлить девочку. – Как и Сириус, – спохватился он, услышав тихий смешок от товарища.

- И что? – фыркнул Северус, пренебрежительно кривя тонкие губы. – Не такие уж чистокровные и исключительные.

- Перед магией все равны, – поддержала друга Лили, также неодобрительно поджимая губы. Этот высокомерный мальчик с взлохмаченными волосами и круглыми очками сразу ей не понравился. Ей вообще не нравятся люди, считающие, что они лучше кого-то.

- Это верно, – не стал ссориться Джеймс, снова улыбаясь девочке. Было видно, что он очень хотел с ней подружиться, к тому же он никогда не поддерживал идеалов о превосходстве чистой крови. – Я просто хотел сказать, что если ты хочешь что-нибудь знать о мире магии, то я всегда готов помочь.

- Спасибо, я учту, – благосклонно кивнула волшебница, но было видно, что именно к Поттеру она бы обратилась в последнюю очередь. – Мы обсуждали факультеты.

- Гриффиндор - самый лучший факультет, – тут же с пафосом выдал Джеймс. – Мы с Сири точно туда попадем. По всем качествам подходим, – он гордо выпятил грудь, довольно улыбаясь.

- Слизерин - тоже хороший факультет, – Северус с еще большей злобой посмотрел на Поттера.

- Слизерин - факультет темных магов, – парировал тот, так же предупредительно прищурив глаза и сжав кулаки, будто готов был отстаивать свою точку зрения с их помощью.

- К твоему сведению, Поттер, сам Мерлин заканчивал этот факультет. Или ты и его считаешь темным магом?

- Я говорю о большинстве, – уточнил Джеймс. – Большинство темных магов заканчивали именно факультет Слизерин. Да сам основатель не гнушался темных искусств.

- Ага, а ваш Гриффиндор убивал маглов, – усмехнулся Северус, желая еще больше унизить Поттера в лице Лили.

- Не специально, – тут же встал на защиту кумира Джеймс. – Тогда время такое было.

- Вот именно. И Слизерин жил в то же время.

- Мальчики, не ссорьтесь, – встряла в перепалку Лили, испугавшись, что ребята накинутся друг на друга с кулаками, отстаивая честь любимого факультета. – Каждый факультет в чем-то хорош, а в чем-то нет. Как ты считаешь? – спросила она, смотря на Блэка, который не встревал в перепалку товарища со Снейпом.

- Я? – переспросил Блэк, когда на него воззрились три пары глаз. Джеймс был уверен, что друг его поддержит, Северус еще больше скривился, также не сомневаясь в этом, а Лили умоляющим взглядом попросила его не распылять и без того назревающий конфликт. – Слизерин - самый ужасный факультет, – пренебрежительно продолжил он, в хитрой усмешке приподняв один уголок рта. Джеймс довольно вскрикнул и с превосходством посмотрел на Снейпа, у которого от злости заходили желваки. Лили же разочарованно вздохнула. – Мерлин - лишь исключение из правил, но в целом Джейми прав. Но и не прав, – вдруг произнес он. Джеймс тут же вскинул брови, удивленно переведя взгляд на товарища. Лили улыбнулась, радуясь, что ее надежды оправдались, а Северус тихо хихикнул, смотря на вытянутое лицо Поттера. – У каждого факультета есть плюсы и минусы. Я считаю, что качества, присущие тому или иному факультету, не определяют самого человека. Все может поменяться под влиянием обстоятельств. И иногда человек может открыться совершенно с другой стороны. Со Слизерина выпускались достойные люди, не только Великий Мерлин. А с Гриффиндора не все сплошь благородные герои. Так же и про Когтевран и Пуффендуй. Факультет не является своего рода приговором.

- Да, правильно, – заулыбалась Эванс, с благодарностью смотря на Сириуса. – Каждый факультет по-своему прекрасен и наоборот. Я лично вообще рада, что буду учиться колдовству, а где уже не столь важно. Главное - это знания. И люди, что тебя окружают.

С ней никто не стал спорить, и в купе повисла тишина. Гарри с восторгом смотрел на Блэка, не ожидая от него такой проникновенной речи, а потом его уже привычно потянуло назад, и юноша понял, что воспоминание окончено.

Закрыв дневник, брюнет убрал его в ящик. Раздался тихий стук в дверь и голос тети, что позвала племянника на ужин. Брюнет не стал ее расстраивать, что наелся печеньями Джинни, и спустился в гостиную. Вернон и Дадли встретили его одинаковыми недовольными взглядами, словно их надежды, что однажды Поттер перестанет нуждаться в еде, когда-нибудь станут былью и, по крайней мере, за приемом пищи они не будут терпеть ненавистного родственника. Петуния выставила посреди стола противень с рагу и села на свое место. Гарри заметил, что она выглядела подавленной. Видимо, их откровенный разговор серьезно подкосил ее. Брюнет уже хотел согласиться и провести, как она просила, окончание каникул здесь, но потом вспомнил, что ему все же надо попасть в «Нору», чтобы встретиться с Гермионой и поговорить обо всем, что он узнал. Да и Уизли с Дамблдором очень бы удивились, если бы Гарри заявил, что желает остаться с «ненавистными» родственниками. Не зная, как теперь относиться к рыжему семейству и великому чародею, брюнет все же не хотел давать им повода задуматься об изменениях в мировоззрении Великого Избранного. А потому юноша решил, что будет вести себя, как раньше: рваться в «Нору», считать Дамблдора кумиром, а также ненавидеть Дурслей.

Ужин прошел в тишине, но Гарри все равно чувствовал на себе недовольный взгляд дяди Вернона. К этому взгляду брюнет уже привык. Потому и стремился побыстрее закончить прием пищи. Он так и чувствовал, как мысленно мистер Дурсль подсчитывает, сколько денег «съедает» племянник каждый день, и так как цифра эта росла каждый день, то и взгляды, которыми награждает юношу Вернон, также становились все злее. Быстро расправившись со своей порцией, Гарри поблагодарил тетю за ужин и, подхватив тарелку, отправился на кухню.

- Все нормально, Гарри, – обернулась к нему миссис Дурсль. – Иди в комнату.

- Что? – единогласно переспросили брюнет и супруг женщины. Даже Дадли перестал закидывать в себя порциями еду, как дрова в топку, и удивленно воззрился на мать.

- Иди в комнату, – повторила Петуния и, захватив с собой нетронутую порцию, зашла на кухню.

- Хорошо, – ответил Гарри и, оставив свою тарелку у раковины, направился в свою комнату.

Вслед ему донесся недовольный возглас мистера Дурсль: «А посуда?», но брюнет продолжил путь наверх, а улыбка сама собой растянулась на его губах. Остаток вечера он решил провести за собиранием вещей. За этим занятием его застала вернувшаяся Букля. Ее появлению Гарри очень обрадовался и, кинув в недра чемодана одну из футболок, подошел к питомцу. Та с готовностью протянула ему лапку, и брюнет достал послание. Гермиона писала, что тоже приедет в «Нору», но не сейчас, а спустя неделю, и тогда они смогут пообщаться, а Гарри расскажет ей о «важной вещи». (Так юноша расплывчато выразился в своем послании). Брюнет сначала расстроился, что разговор с подругой откладывается, но все же был рад, что сумеет поговорить с девушкой до поездки в «Хогвартс». Подарки от друзей были сложены в чемодан последними, в том числе и дневник Лили Поттер. Гарри только решил оставить пирог от миссис Уизли и остаток печенья от Джинни. В конце концов, он отправляется в «Нору», где сможет их попробовать, когда захочет. Закрыв чемодан, брюнет попросил лететь Буклю в «Нору», а сам лег на кровать. Размышляя о втором воспоминании, Гарри не заметил, как уснул.

Утром он проснулся от привычного крика дяди Вернона и стука в свою дверь. Только в этот раз мужчина ворвался в комнату, а его лицо было перекошено от ярости. Гарри поправил съехавшие за ночь очки и поморгал несколько раз веками, прогоняя остатки сна.

- Эти ненормальные вконец обнаглели, – потрясал кулаками мистер Дурсль и стал надвигаться на растерянного юношу. Тот медленно поднялся с кровати и резко потянулся к волшебной палочке, что лежала на тумбочке. Все равно, что нельзя использовать магию вне школы, больше он не будет терпеть побои от дяди и его придурковатого сына. – Заявились с утра, будто к себе домой, – не замечая манипуляций племянника, угрожающе щуря и без того узкие щелочки глаз.

- Кто? – сначала не понял Поттер, но потом вспомнил о письме от Молли Уизли.

- Чтобы духу твоего не было в доме через пять минут, неблагодарный щенок! – выкрикнул мистер Дурсль и уже занес кулак над юношей, но тот выставил перед собой волшебную палочку, чей кончик уперся прямо в подбородок мужчины и предупреждающе загорелся. – Тебе нельзя использовать магию, – заверещал Вернон, но его глаза в страхе распахнулись.

- Плевать, – спокойно отозвался Гарри и, отступив в сторону, взял за ручку свой чемодан.

Продолжая держать мужчину под «прицелом» своей палочки, брюнет стал пятиться в сторону выхода из комнаты. Мистер Дурсль скрипел зубами, но больше попыток «поучить» племянника уважению не стал. В гостиной его встретила тетя Петуния. Женщина грустно посмотрела на племянника, но больше и слова не сказала, чтобы отговорить его от возвращения в волшебный мир. Она только криво улыбнулась и, кивнув на входную дверь, ушла. Уизли уже ждали его за дверью. (По всей видимости, дядя Вернон не горел желанием пускать «ненормальных» в свой дом). Гарри, катя за собой чемодан с пустой клеткой и убирая палочку за ремень брюк, подошел к входной двери.

- Гарри, дружище, привет, – тут же, как смерч, накинулся на него Рон, сияя широкой улыбкой. Рядом стоял мистер Уизли, который также крепко пожал руку мальчику, и какой-то пока незнакомый человек. – Твои маглы совсем озверели, – пожаловался лучший друг. – Сказал, что не пустит в дом, а если мы попытаемся войти, то он позовет каких-то полицаев.

- Полицейских, – поправил его Гарри, закрывая за собой входную дверь дома четыре по Тисовой улице.

- Ага, их, – выкрикнул юноша и рассмеялся.

Брюнет неосознанно нахмурился. И как он раньше не замечал, что его друг такой шумный? А, может, все дело в том, что он плохо спал и голова и без того раскалывалась от боли? В любом случае, сейчас Поттер очень хотел, чтобы друг немного помолчал, но, видимо, шум - это синоним фамилии Уизли. Артур тоже принялся громко разглагольствовать о «некультурных маглах», направляясь с сыном к своему старому фордику. Поняв, что незнакомца ему никто представлять не собирается, Гарри вопросительно посмотрел на мужчину.

- Стерджис Подмор, – протянул тот руку, и брюнет, приветливо улыбнувшись, пожал ее. – Для меня большая честь, мистер Поттер. Я был знаком с вашими родителями. Великие люди.

- Спасибо, сэр.

- Поехали! – крикнул мистер Уизли, стоя у открытой двери со стороны водителя. Его сын уже забрался на заднее сидение и оттуда махал рукой Гарри, приглашая его занять место рядом.

Поттер подхватил свой чемодан и, с помощью мистера Подмора загрузив его в багажник, занял место рядом с другом. Сам Подмор сел на переднее пассажирское сидение, и Артур тронул фордик с места. Рон снова громко принялся рассказывать о том, как он умаялся помогать матери по дому и одновременно с этим сокрушался о «ненавистных» родственниках, с которыми его лучшему другу приходится проводить каждое лето. Мистер Подмор изредка поглядывал в зеркало заднего вида на Гарри, который старался не сильно кривиться от громкого голоса товарища. Артур лишь один раз спросил, как у брюнета прошли два месяца лета и сообщил, что Молли приготовила сюрприз: настоящий праздник по случаю дня рождения Поттера. Брюнет поблагодарил их за хлопоты, окончательно прощаясь со своими надеждами о тихом времяпровождении сегодняшнего дня. А еще он с грустью понял, что в следующий раз сможет ознакомиться с воспоминаниями матери очень нескоро.

У Гарри всегда были лишь теплые воспоминания о семье Уизли. Это были первые волшебники, за исключением Хагрида, что отнеслись к нему с теплотой, сразу приняв в свою семью. Рон стал лучшим другом, да что там, первым другом, ибо до поступления в Хогвартс брюнет ни с кем не сумел подружиться. Одноклассники его сторонились из-за его «странностей», а соседи обходили десятой дорогой, как и дядя Вернон, считая его «ненормальным». Мистер Дурсль и оправдание его отсутствию почти на весь год нашел – для всех он учится в пансионате для умственно отсталых подростков. И первое время такое отношение к себе задевало, но после получения письма, в котором говорилось, что он волшебник, Гарри был согласен на любые наговоры. Его это просто перестало задевать. Главное, что он каждый год возвращался туда, где его ждут и любят. И пусть клеймо “избранного” его тяготило, но здесь были друзья и верные соратники. Даже ежегодные испытания и опасности не страшили его.

Но именно сегодня Гарри хотел попросить у кого-нибудь Маховик Времени, чтобы отмотать свою жизнь на 4 года назад и не ответить на желание Рона подружиться с ним. И без того шумная семейка рыжих волшебников, чьи стандарты качества праздника определялись шумом, завелась как переполненный пчелиный улей. И каждый считал своим долгом вовлечь именинника в свой разговор или просто уделить ему внимание, а близнецы Фред и Джордж, конечно, не удержались от розыгрышей. Через всего пару часов празднества у Поттера уже промелькнула мысль залезть под мантию-невидимку отца, дабы избежать лишнего внимания. Почему-то никто из Уизли даже не предположил, что брюнет может захотеть просто отдохнуть в свой же праздник. Сейчас Гарри, как никогда, понимал Малфоя, что испытывает искреннюю неприязнь ко всем представителям рыжеволосой семейки чистокровных волшебников.

К вечеру, наконец, запал Уизли стал постепенно иссякать, и Гарри смог выскользнуть на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и побыть в тишине. Сев прямо на траву, он с блаженством вдохнул вечернюю прохладу полной грудью и поднял голову к небу. Вечер был довольно теплый, а легкий ветерок развевал волосы юноши и приятно обдувал лицо. Поттер закрыл глаза и стал наслаждаться спокойствием. Правда, сейчас он бы больше предпочел побыть наедине с дневником матери, чтобы узнать еще какой-то момент из ее жизни, что она запечатлела на этих старых страницах. Но он понимал, что в «Норе» ему не дадут свободы для этого. И впервые Гарри почему-то не хотел посвящать своего лучшего друга в факт существования такого артефакта, как дневник Лили Поттер. Он был уверен, что Рон не проникнется всей важностью такого подарка. А вот Гермиона…

- Вот ты где, – раздался сзади голос Джинни, и в следующее мгновение девушка опустилась рядом. Брюнет едва сдержал разочарованного вздоха, что его уединение было опять нарушено. Он перевел взгляд на младшую Уизли. – Тебе понравилось мое угощение?

- Да, Джинни, – выдавил из себя улыбку Гарри, вспомнив, как оставил в своей комнате и пирог, и печенье, предположив, что Дадли, скорее всего, уже съел и то, и другое. – Ты прекрасно готовишь.

- Спасибо, – смущенно вспыхнули щеки девушки, делая ее веснушки еще более яркими. – Я могу испечь еще. Рон говорит, что Дурсли морят тебя голодом. Они ужасны.

- Да, ужасны, – согласился Поттер, уже не приравнивая ко всем Дурслям тетю Петунию. – Но они мои единственные родственники. Да и Дамблдор говорит, что там мне безопасно находиться, и там до меня не доберется Волан… прости, Тот-Кого-Нельзя-Называть, – исправился он, заметив, как вздрогнула Джинни.

Сам Гарри не понимал, почему все так боятся имени Темного Лорда. А сейчас это начало, как никогда раздражать. Этот страх и не дает признать Министру очевидное: Темный Лорд воскрес и уже собирает под свои знамена Пожирателей Смерти.

- Да, Дамблдору виднее, – закивала головой девушка. – И хоть ты и вынужден к ним возвращаться, но я рада, что какое-то время ты проводишь у нас.

- Да, я тоже, – без особого энтузиазма подтвердил Гарри и поднялся на ноги. – Извини, Джинни, у меня что-то голова разболелась. Я пойду, полежу немного.

- Шрам? – обеспокоенно воскликнула Джинни, по-своему поняв определение «головной боли».

- Да, – не стал разубеждать ее Поттер. Если Уизли, наконец, оставят его в покое, то он был готов и приврать немного на счет своего состояния.

- Тогда конечно. Правда, мама там к чаю зовет, но…

- Извинись перед миссис Уизли, пожалуйста. Я очень благодарен ей и всей твоей семье за то, что вы устроили мне такой замечательный праздник, но… - для верности Гарри состроил гримасу боли и потер свой знаменитый шрам на лбу кончиками пальцев.

- Я все объясню, – заверила его девушка, и молодые люди вернулись в дом.

Джинни, как и обещала, отправилась на кухню, чтобы рассказать, что Поттер не присоединится к чаепитию, а сам виновник торжества поспешил наверх в комнату, что делил с Роном. Не раздеваясь, Гарри завалился на кровать и, сняв очки, положил их на прикроватную тумбочку и прикрыл глаза. Снизу доносились приглушенные голоса членов семьи, наслаждающихся пирогами миссис Уизли. Проваливаясь в спасительную темноту сна, брюнет почему-то вспоминал слова тети Петунии, что просила племянника разобраться-таки, кто по-настоящему ему друг, а кому выгодно им быть. И что за отчет просила Лили Поттер стребовать с Сириуса? Усталость за суматошный день вместе с неспокойной ночью дали свои плоды, и вскоре Гарри уснул, пообещав себе, что обязательно ответит на оба вопроса.

========== Приезд Гермионы ==========

Комментарий к Приезд Гермионы

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

После получения дневника, юноша точно мог сказать: его жизнь поделилась на «до» и «после». Первым фактором стало изменение отношения к тете Петунии. Он, не зная о ее мотивах, считал, что она его ненавидит, потому что недолюбливала свою сестру, что обладала «особыми» способностями, коих сама миссис Дурсль была несправедливо лишена. Но после просмотра воспоминания, Поттер понял, что это была не зависть, а грусть и тревога. Волшебный мир отнял у Петунии сестру, человека, с которым она была близка с самого детства. И Гарри не мог ее винить в этой ненависти. Скорее он проникся к ней симпатией. Тетя искренне сожалела, что не смогла помочь сестре, и сейчас ощущает ту же беспомощность, но уже по отношению к сыну Лили. Но брюнет, как когда-то его родители, просто не мог запереться в доме на Тисовой, послав к черту волшебный мир с его верой в Великого Избранного. И дело даже не в том, что все от него ждут чудесного избавления от истинного зла в лице лорда Волан-де-Морта, а просто потому, что Гарри знал, вечно прятаться не получится. Когда-нибудь темный маг доберется до него, перед этим убив сотни и тысячи ни в чем не повинных людей. Потому Поттер твердо решил, что настал тот момент, когда он должен заняться изучением продвинутых боевых заклинаний. Юноша еще помнил, как игриво, можно даже сказать легко и непринужденно, “швырялся” Темный Лорд заклинаниями на кладбище, куда Гарри и Седрика перенес Кубок. И это он еще не обрел былой силы, едва воскреснув. Права ли тетя Петуния насчет того, что он может противопоставить такому волшебнику? Да, пока он ничего не может ему противопоставить. И это необходимо изменить, иначе при следующей встрече все обернется гораздо плачевнее для юного мага. Вот только Гарри уже не спешил к Дамблдору, чтобы тот либо сам, либо нашел ему кого-то, кто взял бы на себя обучение “Великого Избранного”.

Наверно, все дело в том, что после получения дневника матери, у него начало меняться мнение об окружающих его людях. Сейчас Гарри смотрел на волшебников, будто со стороны, абстрагируясь от своего к ним отношения ранее. И брюнет точно понял: если бы директор хотел его обучать, то он бы уже занялся этим. В конце концов, юноша каждый год сталкивался со своим врагом. Да, исключение третий год, но и тогда Поттер узнал, кто настоящий предатель его родителей. И каждый год ненависть к Темному Лорду и к его приспешникам внутри души Гарри росла. И сейчас, когда Темный Лорд воскрес и собирает вокруг себя Пожирателей, чтобы развязать вторую войну, брюнет должен научиться воевать. Видимо, все прочие маги считают, что Гарри, раз должен победить великого темного мага, то непременно это сделает, а потому никто до сих пор не предложил свои услуги в обучении посланного с небес избранника.

За эту неделю семейство Уизли успело порядком надоесть Поттеру. Все чаще ему хотелось куда-то уйти, побыть с собой наедине, а дневник матери, казалось, звал и манил к себе, прося узнать еще что-то из жизни своей хозяйки. Но Гарри редко и очень недолго мог остаться в одиночестве, потому, как бы ему не хотелось, он так и не узнал ничего нового. И вопросы, которые терзали его голову, требуя ответов, мучали днем и ночью. К тому же кошмары не прекращались.

Еще никогда Гарри не был так рад видеть Гермиону. Он даже сам бросился ее обнимать, чем удивил не только девушку, которая, тем не менее, с удовольствием ответила на объятия, но и некоторых членов семьи Уизли. А брюнету не терпелось обо всем рассказать подруге. Почему-то он точно знал: вместе они во всем разберутся, и на все вопросы будут даны долгожданные ответы.

Но остаться наедине с девушкой брюнет смог только вечером. В течение дня у Грейнджер находились иные занятия. Сначала, как только она прибыла «Нору», миссис Уизли накормила всех до отвала, после Гермиона отправилась в комнату, что делила с Джинни, чтобы разобрать вещи. Этого Гарри абсолютно не понимал, ведь через пару недель они отправятся в «Хогвартс» и эти самые вещи нужно будет собирать обратно. Но, видимо, шатенка была иного мнения, раз «зависла» в комнате на несколько часов в компании мисс Уизли. От нетерпения Поттер не знал, куда себя деть. Подруга была здесь, но словно забыла, что вещь, о которой ей писал друг, важная, а, значит, не терпит отлагательств. Раздражение от назойливости Рона и гиперопеки Молли, слишком шумные близнецы Фред и Джордж, которым в этом году разрешили официально трансгрессировать, Джинни, как маленькая копия своей матери, невозможность обсудить содержимое дневника и недоступность этого самого дневника, а также желание скорее встретиться с крестным, бурлило внутри Поттера, грозясь перелиться через край чаши терпения. Перед ужином миссис Уизли всем, кто не успел найти себе занятие самостоятельно, нашла работу, и только сами Гарри и Гермиона остались без дела. Благодаря Мерлина и Великое Провидение, что его молитвы были услышаны, брюнет нашел подругу в их с Джинни комнате. Естественно, все свободное время мисс Грейнджер проводила в обществе книг. Постучавшись и, получив разрешение войти, Поттер зашел в комнату и тут же достал палочку:

- Оглохни, – произнес он заклинание, направив волшебную палочку на дверь и стены комнаты. Подруга, все это время тихо сидя на кровати с книгой на коленях, смотрела на юношу. Но она удивленно вскинула брови, когда следом последовало и заклинание, что друг изучил из подаренной ею книги. - Репелло Магикум, - эффект этого заклинания оказывался весьма полезным в определенных обстоятельствах: человек, подходящий к комнате, на которую были наложены эти чары, вдруг вспоминал, что у него есть более важные дела в другом месте. Было еще другое заклинание Репелло Маглетум, но в основном оно распространялось на маглов. – Нам нужно поговорить, – уверенно, почти приказным тоном, произнес Гарри, подходя к девушке и доставая из-за пазухи дневник Лили Поттер. – И нам никто не должен помешать, – продолжил он, поясняя свои манипуляции с палочкой. – А еще пообещай, что ты никому не расскажешь о том, что я тебе сообщу. Вообще никому, понимаешь, Гермиона?

- Хорошо, обещаю, – тут же согласилась Грейнджер, откладывая в сторону свою книгу и внимательно смотря на друга. – Это та самая «важная вещь»? – кивнула она в сторону тетради.

- Да, – выдохнул Гарри, садясь рядом с подругой на кровать. – Это дневник моей матери. Я получил его на свой день рождения.

- В смысле? – в шоке распахнула глаза девушка, с некой опаской косясь на дневник.

Брюнет еще раз выдохнул и подробно все рассказал. По мере его рассказа выражение лица Гермионы все больше вытягивалось от удивления. Она ни разу не перебила друга, когда тот рассказывал о воспоминаниях, своем откровенном разговоре с тетей, а также о некоторых умозаключениях, к которым пришел по мере ознакомления с артефактом. Выдохнувшись, он внимательно посмотрел на Грейнджер, ожидая ее комментарий, но та не спешила их высказывать. Ее взгляд блуждал по комнате, пока она не задержала его на тетради.

- Мне нужно встретиться с Сириусом, – спустя некоторое время тишины сообщил Гарри. – Срочно. Но так, чтобы никто не знал. Понимаешь, Герми…

- Понимаю, – оборвала его девушка, судорожно сглотнув образовавшуюся слюну. – Как понимаю и то, что этот дневник нужно изучать дальше. Я чувствую, что дальше мы узнаем новые подробности жизни твоей матери. Тот факт, что твоя мама дружила с профессором Снейпом… - Проговорила она и даже передернула плечами, будто сама мысль вызывала у нее недоумение, ведь насколько о матери Гарри отзывались другие волшебники, ее ничего не могло связывать с хмурым мастером зелий. - Но если профессор Снейп близко дружил с твоей мамой, то совсем непонятна его к тебе ярая ненависть. Возможно, между ними что-то произошло. Тогда, в Визжащей хижине, в позапрошлом году Сириус со Снейпом не играли ненависть по отношению друг к другу, а ведь они оба дружили с твоей мамой и не могли не общаться между собой. И, да, эта ее не менее близкая дружба с твоим крестным так же вызывает у меня удивление. Мы-то всегда думали, что твоя мама сдружилась с Сириусом и профессором Люпином именно потому, что стала встречаться с твоим отцом, за которого впоследствии вышла замуж. А тут, получается, что, возможно, все было совсем наоборот. Но тогда становится ясно, почему она хотела отдать тебя на воспитание именно Сириусу. Не потому что он крестный, и твой отец доверял ему, как себе. А именно все дело в их с твоей мамой дружбе. Она даже не допускала, что ты мог попасть в семью ее сестры. Но зачем тогда эта кровная защита на дом Дурслей, о котором говорила твоя тетя? Ты прав. Только Сириус сможет все объяснить.

- Но как с ним встретиться? – задал брюнет логичный вопрос, внимательно выслушав все доводы подруги и полностью разделяя с ней недоумение. – Он скрывается.

- Да, но сову с подарком смог тебе послать, – подметила Гермиона. – Значит, как минимум, односторонняя связь с ним есть.

- Предлагаешь послать ему сову и уповать, что она его найдет? – в неверии усмехнулся юноша. – Любую сову можно отследить.

- И патронус, – согласилась подруга. – Министерство за тобой первым следит, ожидая, когда ты выйдешь на связь со своим крестным. Чудо, что они не просекли сову Сириуса. А, значит, он нашел какую-то лазейку.

- Жаль, что он не пояснил в письме, как с ним связываться, – с грустью вздохнул Гарри.

- Мы сами это узнаем, – уверенно воскликнула Грейнджер. – Надо только знать, где искать.

- Книги, – понимающе усмехнулся Поттер.

- Да, книги, – оскорбилась девушка, вспыхнув. – Никто не сможет нам помочь, потому что никто не знает, где Сириус.

- Даже Ремус?

- Во-первых, профессор Люпин, – нравоучительным тоном поправила его Гермиона. – То, что он больше не преподает, не дает тебе право неуважительно о нем отзываться. А, во-вторых, Сириус знает, что любую тайну можно узнать. И способов это сделать Темный Лорд знает много.

- Ну, хоть ты больше не называешь его Тем-Кого-Нельзя-Называть, – улыбнулся Поттер уголками губ. – Настолько достало это. Ты даже не представляешь. А у тебя есть на примете такая книга?

- Пока нет. Но мы отправимся в Косой переулок за учебниками. И все знают, что в книжном я покупаю дополнительную литературу. Так что я легко могу туда отлучиться, и никто ничего не заподозрит. А теперь скажи, как давно тебя мучают кошмары?

- Что? – опешил Гарри от такой проницательности.

- Мерлин Великий, Гарри, я же не слепая, – фыркнула подруга. – Ты выглядишь усталым, рассеянным, и круги недосыпа под глазами видны даже сквозь очки. Расскажи.

Юноша не сразу ответил. Ему вообще не хотелось кому-то жаловаться. И не хотелось снова видеть жалость по отношению к себе. Но он знал, что Грейнджер не отстанет.

- Я иногда вижу смерть Седрика, – проговорил он, избегая прямого взгляда в глаза Гермионы. Пальцы сами собой стали гладить обложку дневника, а желание его открыть и снова окунуться в очередное воспоминание матери охватило его с новой силой.

Промелькнула даже мысль, чтобы посмотреть его вместе с подругой. Он уже доверил ей то, что не хотел говорить Рону, а ведь ближе друга у него нет. Или не было? Сейчас девушка стала ему ближе, ведь общая тайна сближает. – А еще я вижу какие-то обрывки. Помнишь, как в прошлом году? – спросил он и, скорее почувствовал, чем увидел, как подруга кивнула головой. – Вот и в этот раз. Я не помню подробностей снов, все расплывчато, но всегда просыпаюсь после них от жгучей боли в шраме. Может, начать пить зелье без сна? – вдруг горько усмехнулся он и мельком глянул в лицо Гермионе.

- Если не часто, то можно, – спокойно ответила подруга. – Хочешь его посмотреть?

- Очень хочу, – не стал скрывать Гарри. – Но, боюсь, скоро Джинни справится с заданием миссис Уизли и придет сюда. Не хочу, чтобы кто-то заподозрил, что у нас с тобой есть тайна. Вообще не хочу, чтобы о дневнике кто-то узнал.

- Конечно, Гарри, – ласково ответила Грейнджер и, накрыв кисть его руки ладонью, ободряюще сжала. – Давай для начала узнаем, как связаться с Сириусом.

Брюнет согласно кивнул и, поднявшись на ноги, засунул дневник за ремень брюк, спрятав его за рубашкой и безрукавкой.

- Спасибо, – поблагодарил он девушку. – Знаешь, я по-иному посмотрел на вещи, в которых, казалось, был уверен. Но все изменилось. И, если честно, я просто не знаю, что думать и что делать. Разговор с тетей заставил меня о многом задумался. Я хочу в этом разобраться.

- Я сделаю все, чтобы помочь тебе, – заявила Гермиона. – Просто наберись немного терпения. Нужно тщательно все продумать.

Гарри еще раз кивнул и, достав палочку, снял наложенные заклинания. Благодарно улыбнувшись подруге, он вышел из комнаты и поспешил в свою комнату, боясь, что у их тайного совещания появятся свидетели. И, задержись он всего на пару минут, они бы появились. Джинни Уизли, сетуя на свою деятельную мать, которая и в каникулы нашла своим детям работу по дому, брела в свою комнату, что сейчас делила с шатенкой. Девушку она застала за привычным занятием для нее занятием: чтением книги. Она не знала, что Гермиона, хоть и взяла снова книгу, сейчас только делала вид - на самом деле она снова и снова прокручивала в памяти разговор с другом и ощутила жгучее желание самой изучить дневник Лили Поттер.

В Косом переулке было, как всегда, многолюдно. Взрослые волшебники вместе со своими детьми сновали от одной лавки к другой, закупаясь всем необходимым к следующему учебному году. Гарри с Гермионой, а также детей Уизли сопровождали сам Артур и аврор Кингсли Бруствер, который оказался очень немногословным волшебником. Брюнет приятно удивился, что темнокожий высокий маг не попытался завязать знакомства с Великим Избранным, как все другие. Он вообще мимоходом скользнул по юноше ничего не выражающим взглядом, а потом двинулся вперед вместе с мистером Уизли, который принялся ему что-то рассказывать, связанное с работой рыжего волшебника. Аврор почти не поддерживал общение, внимательно смотря по сторонам и выполняя обязанность охранника. Близнецы поделились своей задумкой о том, что они хотят открыть свой бизнес, связанный с их розыгрышами. В этом году они как раз учились последний год в «Хогвартсе». Рон им завидовал, грустно вздыхая, что ему еще три года учиться, а Джинни с Гермионой, отстав немного от юношей, обсуждали что-то вполголоса. Гарри честно пытался участвовать в разговоре близнецов и Рона, но мыслями возвращаясь к дневнику. Да, стоило остаться у Дурслей хотя бы для того, чтобы жить в комнате одному и иметь возможность делать то, что он хочет. Радовало одно: через несколько дней он вернется в «Хогвартс». Там он не будет под неусыпным вниманием рыжего семейства и может даже ночью выскользнуть из спальни и, спрятавшись под мантией-невидимкой, где-то в пустом месте продолжить изучать дневник матери. Эта оптимистичная идея заставила губы юноши растянуться в довольной улыбке.

Когда дошла очередь до покупки учебников, Гарри посмотрел на Гермиону, помня ее слова о «дополнительной литературе». И, действительно, подруга не забыла о своем обещании и, купив все необходимое по пятому курсу, выявила желание задержаться еще в магазине «Флориш и Блоттс». Ее желанию никто не удивился, и Кингсли остался с ней, сказав, что вместе они догонят позже. Уизли вместе с Гарри отправились дальше, но когда в поле зрения попала лавка «Все для квиддича», Рон буквально прилип к витрине, как и многие другие студенты, уже находящиеся у магазина, пуская слюни на новую модель метлы. Поттер тоже отдал должное новинке, а также внушительной сумме, что требует хозяин лавки за нее.

Наконец, с покупками было окончено, и все вернулись в «Нору». Сытно пообедав, юные волшебники отправились в свои комнаты, чтобы уложить покупки в чемоданы, с которыми отправятся в школу. Гермиона, быстро загрузив все необходимое в недра чемодана, забралась на кровать с новообретенной книгой. Хорошо, что Кингсли не стал ходить за ней по всему магазину, иначе девушке пришлось бы объяснять свои предпочтения. Желая поскорее помочь другу встретиться с его крестным, Грейнджер принялась шелестеть страницами. Джинни, поняв, что в ближайшее время все внимание подруги будет сосредоточенно на книге, оставила ее в одиночестве. Гарри с Роном и близнецами решили провести матч по квиддичу, и девушка поспешила на улицу. (В этом году она также хотела пробоваться в сборную Гриффиндора).

Но в основном ей очень хотелось снова понаблюдать за Гарри. Она отмечала, как он вырос и выглядит привлекательнее. Да и ее мама все время говорила, что юноша и так уже, как член семьи, а сама Джинни так похожа на Лили Поттер. А ведь юноши очень часто стремятся найти спутницу жизни, похожую на свою родительницу. Слушая науськивания миссис Уизли, юная волшебница уже видела себя возлюбленной “Великого Избранного”. Нужно только оказывать знаки внимания брюнету, и однажды он откликнется. Молли очень хотела устроить счастливое будущее своей единственной дочери, уже видя Гарри Поттера своим зятем. Благодарный мальчик, что Уизли приняли его, как родного, не оставит бедствовать семью своей нареченной.

Гермиона даже от ужина отказалась, но это того стоило, и девушка нашла нужную информацию. Правда сложность была в том, что для проведения ритуала нужна была вещь, что когда-либо принадлежала тому человеку, с которым необходимо связаться. После ужина Гарри вышел на улицу. Ему нравилось сидеть прямо на земле, любоваться небом и наслаждаться спокойствием и тишиной. Здесь его и нашла Грейнджер, увидев его из окна комнаты. Сам юноша ее не беспокоил, зная, что когда подруга узнает необходимую информацию – она сама придет. Так и вышло.

- Я нашла, – сияя довольной улыбкой, произнесла шатенка и опустилась рядом с другом. Тот радостно улыбнулся и вопросительно поднял брови, ожидая подробностей. – Но необходима вещь, принадлежавшая Сириусу.

- Вещь? – задумчиво переспросил Гарри, отмечая, что ничего подобного нет. Внезапно Поттер изменился в лице. Он потянулся за ворот рубашки и вытащил подарок крестного. – Это подойдет? – с надеждой спросил он подругу, и та внимательно осмотрела амулет, взяв его в руку. – Это его подарок. По крайней мере, он его держал в руках.

- Можно попробовать, – с сомнением в голосе ответила Гермиона.

- Обязательно, – загорелись зеленые глаза юноши. – Но не здесь, – со злостью обернулся он на «Нору». – Придется ждать до прибытия в Хогвартс. И воспоминания можно там же просматривать. Ночью, когда все будут спать. Хорошо?

Конечно, подруга не могла не оправдать надежды лучшего друга и согласно закивала головой. Счастливо вскрикнув, Гарри крепко обнял девушку, благодаря ее за то, что она помогает. Грейнджер ответила ему, ласково улыбаясь. Оба они ничего предрассудительного в этом не заметили. Такие объятия были для них нормой, но вот Рон, наблюдавший за друзьями из окна комнаты, со злости сжал кулаки. Рыжий волшебник еще с прошлого курса отметил, как похорошела подруга, и решил в этом году приударить за ней. Он знал, что соперников у него нет. Крам, с которым на бал ходила девушка, уехал и больше не представляет опасности. Но шестой сын Молли и Артура и подумать не мог, что Гарри так же может заинтересоваться их общей подругой. Поттер всегда воспринимал девушку исключительно, как подругу и не более. В отличие от Рона, он не оскорбился и не приревновал ее, увидев под ручку с болгарским ловцом. Впрочем, могло что-то и измениться. Уизли решил, что необходимо действовать, пока и Гермиона не решила, что быть девушкой “избранного” очень даже перспективно и почетно.

========== Бродяга и Лили ==========

Комментарий к Бродяга и Лили

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Последние летние деньки пролетели, и вот студенты вновь собрались в купе «Хогвартс-Экспресса», чтобы отправиться на очередной курс обучения. Гермиона, Гарри, Рон и Джинни расположились в купе и махали руками Молли и Артуру Уизли, что провожали их с перрона. В дороге, конечно, разговор зашел о ежегодной смене преподавателя ЗОТИ. Но никто и подумать не мог, что в школу прибудет работник Министерства Магии. Видимо, Фадж так испугался интервью Дамблдора и Гарри после окончания прошлого курса, когда юноша стал свидетелем торжественного воскрешения Темного Лорда, данное журналистам «Ежедневного Пророка», что он заслал свою помощницу Долорес Амбридж, чтобы та на месте оценила, как Великий белый маг агитирует бедных студентов лживыми проповедями о возвращении лорда Волан-де-Морта. Выслушав вступительную речь нового профессора ЗОТИ на праздничном ужине, студенты разбредались по спальням, безрадостно обсуждая между собой предстоящий год под неусыпным контролем Министерства Магии. Собственно, сам директор вместе с преподавателями так же были не в восторге от того, что в школе появились «посторонние», но ничего поделать с этим не могли. Но ни студенты, ни учителя не могли себе и представить, что Амбридж развернется во всю ширь своего неуемного характера.

К сожалению, Гермиона не смогла в первую же ночь, как хотел Гарри, провести ритуал, чтобы выйти на контакт с Сириусом Блэком. Девушка сказала, что одного амулета недостаточно, и ей необходимо сварить зелье поиска. Ингредиенты она планировала достать на ближайшем занятии по Зельеварению. Ингредиенты были не редкие и Снейп вряд ли хватится нескольких штук. Да и уследишь разве во время урока, что берут ученики для выполнения задания.

— А варить где? — спросил Гарри, отправляясь спать.

— В туалете Плаксы Миртл, — усмехнулась Грейнджер, посмотрев на друга таким взглядом, что тот стушевался, коря себя за несообразительность. Конечно, еще со второго курса, когда девушка варила Оборотное зелье, друзья убедились, что женский туалет на втором этаже идеальное место для тайных делишек. — Думаю, через пару дней я сварю зелье, и тогда ты сможешь поговорить с Сириусом и узнать, как вам встретиться.

— Спасибо, — искренне поблагодарил брюнет девушку, и друзья разошлись по спальням.

Но Гарри не собирался так быстро ложиться. Слишком долго он ждал, когда сможет снова открыть дневник матери. Да, чтобы никто не догадался и не лез с расспросами, юноша переоделся в пижаму и забрался в свою кровать, пожелав однокурсникам доброй ночи. Но Гарри, задернув полог, вслушивался, когда же соседи по спальни заснут. Ждать пришлось не так долго. Симус, Невилл и Дин обсуждали появление Амбридж в школе, делая предположения на этот счет, но они единогласно пришли к выводу, что этот год будет сложным. Рон некоторое время участвовал в общем обсуждении, но вскоре Гарри услышал его тихий храп. Когда раздались и другие звуки, означающие, что спальня погрузилась в сон, юноша полежал еще некоторое время, а потом высунулся из полога. Идея с туалетом Миртл очень понравилась брюнету, и он решил под мантией-невидимкой пробраться туда, чтобы погрузиться в еще одно из воспоминаний матери. Одев сверху пижамы длинный халат, гриффиндорец покинул спальню, спрятав подмышкой тетрадь.

Сверяясь с картой Мародеров, Поттер пробирался на второй этаж. На его удачу Филч со своей кошкой патрулировал на этаже с Главным Залом, потому Гарри добрался до места назначения без приключений. Только оказавшись внутри туалета, он снял с себя мантию-невидимку и достал дневник.

— Гарри? — окликнул его призрак девочки, сидящий на подоконнике. — А ты почему не спишь?

— Привет, Миртл, — приветливо улыбнулся Поттер. — Если ты пообещаешь никому не говорить, что видела меня, то я раскрою тебе большой секрет.

— Секрет? — тут же загорелись от радости глаза Плаксы и она, вспорхнув со своего места, подлетела к юноше. — Не волнуйся, Гарри, я никому и никогда.

— Это один очень древний фолиант, — показал брюнет тетрадь. — И никто не должен знать о том, что он у меня есть и что я прихожу сюда, чтобы его изучить. Понимаешь, этот дневник принадлежал когда-то очень сильному волшебнику. Я думаю, что он может помочь мне в борьбе с Темным Лордом.

— Конечно, Гарри. Это так интересно. А откуда он у тебя?

— Нашел в запретной секции библиотеки, — как можно увереннее соврал Гарри. — Потому это тайна, понимаешь, Миртл?

— Понимаю, — напустив на себя важный вид, закивала головой призрак. — Я никому не скажу. Мой туалет к твоим услугам.

Поттер, предпочитая не думать о смысле произнесенных девочкой слов, запрыгнул на подоконник и положил дневник на свои колени. Миртл устроилась рядом, видимо, желая поприсутствовать при изучении артефакта. Она с интересом смотрела на тетрадь, но Гарри уже не обращал на нее внимание. Слишком ему не терпелось снова окунуться в воспоминания матери, потому он с благоговением открыл дневник и пролистал несколько страниц. В углу страницы появилась дата: 20 октября 1973 г., и в глаза брюнету ударил ослепительный свет.

Но, увидев, куда его перенесло воспоминание, Гарри удивленно вскинул брови: он находился в туалете. Единственное отличие заключалось в том, что в этой уборной не находились по кругу умывальники, скрывающие вход в Тайную комнату. Услышав тихие всхлипы, Поттер повернул голову в сторону и увидел свою маму. Вспомнив дату воспоминания, Гарри посчитал, что видит свою маму, когда она училась на третьем курсе. Лили, одетая в гриффиндорскую мантию, сидела прямо на полу под умывальниками, прикрепленные к стене. Обрадовавшись, что снова видит свою родительницу, юноша подошел ближе и пристроился рядом. Девушка, спрятав лицо в коленях, отчего ее распущенные волосы рассыпались по плечам и рукам, придавалась в одиночестве своему горю.

Вдруг дверь открылась, и Гарри удивленно вскинул брови. Он даже несколько раз поморгал, думая, что ошибся. Но, нет, в туалет для девочек, действительно, зашел Сириус Блэк. Он был одет в черные брюки и белую рубашку, вытащив ее полы из пояса брюк. Мантии на нем не было, и лишь галстук с ало-золотыми полосками, небрежно свисающий с воротника рубашки, говорил о его принадлежности к «львиному» факультету.

— И почему вам, девчонкам, так нравится реветь в туалетах? — со своей традиционной ухмылкой спросил юноша, засунув руки в карманы брюк и подходя ближе. Судя по всему, его ничуть не смущало, что он зашел в женский туалет. — Что, Эванс, получила «Удовлетворительно» вместо «Выше Ожидаемого»?

Лили подняла голову и вытерла дорожки влаги с лица, но, вопреки ожиданиям, не спешила отчитывать однокурсника в том, что он вошел туда, куда ему заходить нельзя.

— Нет, — шмыгнув носом, ответила она и расправила плечи. Наконец, до нее дошло, что они все же находятся в женском туалете, и юноше здесь явно не место. — А ты что здесь делаешь, Блэк? — вспыхнула волшебница и поднялась на ноги. — Это женский туалет.

— Правда? — «искренне» удивился Сириус, и Гарри, не сдержавшись, рассмеялся. А вот его маме было не до смеха. Она, расправив юбку и одернув мантию, уже готова была разразиться новой гневной тирадой, но Блэк мило улыбнулся. — И что у тебя случилось?

— А тебе не все равно? — передернула плечами Эванс.

— Ну, раз спрашиваю, значит, не все равно, — повел бровью шатен и, подойдя ближе, облокотился о раковину, скрестив руки на груди. — Давай, рассказывай.

— Эммелин Вэнс, — еще раз шмыгнув носом, ответила Лили. — Она назвала меня «ужасной зазнайкой». И еще тому подобное. А ведь всего лишь одернула ее, когда она опять начала сплетничать. Она с ее подружкой Мией Крестфилд просто несносны.

— Всего лишь? — посмотрел Сириус на девушку, как на ненормальную. — Ну, ты даешь, Эванс.

— Да что ты понимаешь, Блэк? — оскорбилась гриффиндорка, гневно сжав кулачки. — Конечно, вы с Поттером сразу в драку лезете, стоит вас задеть. А я вот не считаю, что это правильно. Вы ведете себя, как дикари.

— Вэнс, говоришь? — задумчиво протянул Блэк, пропустив ее «лестную» оценку в свою сторону мимо ушей. — Хорошо, если она и ее подружки больше тебя не побеспокоят, ты не будешь реветь из-за таких глупостей?

— Что? — распахнула свои зеленые глаза Лили, в шоке смотря на юношу.

— Ой, да расслабься, не буду я с ней драться, — рассмеялся Сириус. — Вот будь она парнем, тогда другое дело. А так есть много других способов.

— Опять ваши идиотские розыгрыши? — брезгливо наморщила носик Эванс.

— Но ведь действенно же. Так как?

— Только если не сильно навредишь, — немного подумав, согласилась девушка. — Я вовсе не хочу, чтобы ей было плохо.

— Не волнуйся, просто немного проучу, чтобы держала свое мнение при себе.

— Зачем тебе это, Блэк? — с сомнением прищурила глаза Лили.

— Просто не люблю, когда обижают тех, кто не может за себя постоять. И вовсе ты не зазнайка. А другие просто завидуют тому, что ты способная волшебница.

— Ты так считаешь? — смущенно покраснела девушка, польщенная похвалой.

— Уж поверь мне, некоторые чистокровные завидуют твоим способностям. Но это не я, — добавил Сириус и рассмеялся. Эванс прыснула в кулачок, оценив его шутку. — Не слушай никого, — отсмеявшись, продолжил юноша и, подмигнув однокурснице, вышел из туалета.

Гриффиндорка благодарно посмотрела ему в спину и, когда Блэк скрылся за дверью, развернулась к умывальнику. Включив воду, она подставила под струю ладони и брызнула водой в лицо, убирая последствия недавнего плача. Гарри с нежной улыбкой смотрел на мать, пока его не потянуло назад. Но перед этим он успел услышать тихий голос девушки:

— Спасибо, Сириус.

Поттер удивленно смотрел на чистые страницы, даже не заметив, как вернулся в свое время. Сцена, свидетелем которой он стал, выглядела очень неоднозначно. В копилку вопросов, что он хотел задать крестному, добавился еще один.

— Ну, как? — услышал он возбужденный голос Миртл, которая все еще сидела рядом. Гарри удивленно воззрился на нее, сначала не сообразив, что она здесь делает. — Как? — повторила вопрос призрак, подсаживаясь ближе и желая узнать подробности.

— Да, очень интересно, — ответил Поттер, закрывая дневник, завязывая его обратно ремешком и щелкая замочком. — Еще не все понятно, но я обязательно разберусь.

— А потом расскажешь? — не унималась любопытная девочка.

— Конечно, Миртл, — улыбнулся юноша, чтобы не расстраивать ее. Он еще намеревался сюда вернуться, в том числе и вместе с Гермионой, и ему нужна была благосклонность жертвы Василиска. — Как только я разберусь, как использовать эту информацию, я с тобой первой поделюсь.

— Отлично, — обрадовалась Миртл, пристраивая свою голову на плечо брюнета. — Приходи в любое время.

— Спасибо, Миртл, — поблагодарил ее Гарри, соскочил с подоконника и, попрощавшись с призраком, поспешил покинуть девчачий туалет, предварительно спрятав дневник за пазуху халата и накинув сверху мантию отца.

Возвращаясь в спальню башни Гриффиндора, юноша вспоминал видение. Он уже понял, что мать показала ему свое воспоминание, после которого они с крестным, скорее всего, сдружились. Но с чего вдруг Сириус, до этого не общавшийся с Эванс, вдруг захотел защитить ее от нападок сокурсниц? Гарри бы еще понял, если бы помощь предложил его отец, Джеймс Поттер, чтобы своим поступком получить благосклонность девушки и тем развить их отношения.

«Неужели до того, как сойтись с отцом, мама была неравнодушна к Сириусу?» думал брюнет, забираясь обратно под полог своей кровати. «Или, наоборот, Сириус испытывал к маме чувства, но по какой-то причине она все же отдала предпочтение папе? Мерлин Всемогущий, я изучаю дневник, чтобы разобраться в жизни мамы, но каждое ее воспоминание не только не дает ответы, но и порождает новые вопросы. Нет, надо как можно скорее связаться с Сириусом. Он должен очень многое мне объяснить».

Договорившись сам с собой, юноша взбил свою подушку и, перевернувшись набок, закрыл глаза. Но сон не сразу его посетил, а перед глазами еще стояли улыбающиеся лица молодых мамы и крестного.

Гарри всегда любил ЗОТИ. Даже тот факт, что прошлый курс вел Пожиратель Смерти под личиной мракоборца Грюма, не повлиял на это. Но Амбридж с первых же минут урока ясно дала понять, что Министерство не одобряет практическое изучение Защиты от Темных Искусств. Попытавшись разубедить женщину в этом заблуждении, брюнет нарвался на наказание и должен был прийти после ужина в кабинет заместителя Министра Магии. Не зная, что его ждет, Гарри ничуть не испугался. Идя в кабинет, он предположил, что Амбридж отправит его на попечение завхоза Филча. Выполнять обязанности домового эльфа для него не в первой. Но он и не подозревал, что у женщины, любящей котиков и носящей розовые одежды будут такие ярко выраженные садистские наклонности. Потирая зудящую кисть руки с вырезанной на тыльной стороне фразой: «Я не должен лгать», Поттер мысленно поминал все поколения министерской «жабы», как ее прозвали студенты из-за ее схожести с противным земноводным, до десятого колена не очень лестными эпитетами.

Гермиона с Роном, дождавшись друга в гостиной факультета, также сокрушались методами «воспитания» заместителя Министра Магии.

— Нужно рассказать Дамблдору, — заявила девушка. — То, что творит Амбридж — это незаконно.

— Брось, Гермиона, — усмехнулся Гарри, потирая кисть руки. — Ее назначил сам Министр Магии. Если бы Дамблдор мог влиять на решение Фаджа, то он бы с самого начала не допустил прихода Амбридж. Нет, на помощь директора не стоит рассчитывать. Обидно только, что ЗОТИ без практики. А мне это ой как необходимо. Потому я особенно благодарен тебе за твой подарок, — тепло улыбнулся он подруге, и та смущенно зарделась. Она уже привыкла, что друзья не разделяют ее уверенности, что книга незаменимый помощник в изучении новых знаний, что слышать, наконец, благодарность, а не очередное: «опять книги», ее очень обрадовало. — Только это опять теория, — со вздохом продолжил брюнет. — Иметь бы возможность попробовать эти заклинания.

— А почему нет? — подключился к обсуждению Рон, поддержав эту идею.

— Ну, в принципе, можно… — проговорила девушка, переведя задумчивый взгляд к горящему камину. — Нужно только найти место, где можно было бы отрабатывать заклинания. И придумать, как сделать так, чтобы никто не узнал о нашей затее.

— Ну, практиковаться можно ночью, к примеру, в каком-нибудь заброшенном классе, — предположил Уизли.

— И наложить на класс некоторые заклинания опять-таки из твоей книги, — подхватил Гарри, которому тоже понравилась идея практиковаться в боевой магии.

— Хорошо, — согласилась Гермиона, не желая оказаться в меньшинстве. — Тогда можем в свободное время поискать заброшенные классы.

Юноши обменялись довольными взглядами и улыбнулись. Друзья пообщались еще немного на отвлеченные темы, а потом рыжеволосый волшебник заявил, что хочет спать.

— Да, ты иди, я тоже скоро, — ответил брюнет на вопрос друга, пойдет ли тот с ним.

Рону очень не понравилась сцена объятий лучших друзей, когда они проводили остаток каникул в «Норе». С тех пор он старался не оставлять Гарри и Гермиону наедине, жутко ревнуя. Наоборот, он старался делать больше комплиментов шатенке, помогал ей с переносом тяжелой сумки и вообще всячески показывал, что Грейнджер ему не безразлична. Девушка принимала ухаживания друга, но именно, как друга, и не думая, что тот преследует иные цели. Рон заметил, что Гермиона не реагирует на его намеки, а потому решил, что когда они отправятся в Хогсмид, то он будет более понятно выражать свои чувства.

Видя, что и подруга не спешит отправиться в царство Морфея, Рон тоже вернулся на диван и занял место между друзьями. Те удивленно вскинули брови, но рыжий волшебник непринужденно предложил Гарри партию в шахматы, а потом вместе отправиться спать. Поттеру пришлось согласиться, хотя он бы предпочел обсудить с шатенкой последнее воспоминание. Заодно и узнать у нее, как продвигается подготовка к ритуалу. Рон стоически боролся со сном и, когда партия закончилась, а брюнет все не спешил в спальню, он предложил еще партейку.

— Ладно, мальчики, пойду я спать, — поднялась со своего места Гермиона. Ей всегда было скучно, когда друзья играли в шахматы. Сама она в этой игре не очень была сильна, а потому не разделяла этого увлечения.

— Да, Рон, пойдем спать, — так же поднялся со своего места Гарри и показательно зевнул, прикрыв рот ладонью.

Друг едва не зарычал от злости. Его подозрения о том, что друзья что-то от него скрывают, только крепло. Сначала они что-то обсуждали на лужайке близ дома семейства Уизли. Теперь вот Поттер явно хотел остаться с девушкой наедине, потому, когда она выявила желание отправиться спать, и он тут же засобирался. А до этого Рон заметил недвусмысленные переглядывания друзей на уроке Зельеварения. Ощущение, что у друзей есть от него секреты, очень сильно задевало гордость рыжеволосого волшебника. И, конечно, сердце, объятое ревностью, тут же подсказало, что лучшие друзья скрывают именно свои романтичные отношения.

«Нужно как можно скорее поговорить с Гермионой и все узнать». Решил для себя Уизли, укладываясь в свою кровать и бросив гневный взгляд в спину товарища, что вскоре скрылся за своим пологом. «Хватит с меня вторых ролей. Мало ему известности Великого Избранного, ему еще и мою девушку подавай. Как же, он ведь Гарри Поттер, а потому ему все самое лучшее. И слава, и благосклонность Дамблдора, и лучшая ученица Хогвартса. А Рон Уизли, конечно, вечный неудачник, всего лишь друг Великого Гарри Поттера. Нет, Поттер, здесь ты меня не обойдешь. Гермиона будет моей».

Улыбнувшись своим мыслям, рыжеволосый волшебник закрыл глаза и провалился в царство Морфея. А вот Великий Избранный смог заснуть нескоро. Поворочавшись с бока на бок, он решительно приподнялся с кровати и одернул полог. Взяв с прикроватной тумбочки свой будильник, он поставил время побудки на час раньше, чем обычно. Он знал, что Гермиона всегда просыпается одной из первых, а потому поговорить наедине у них получится только с самого утра, когда другие еще нежатся в кроватях. А чтобы сокурсники не проснулись от трели его будильника, Гарри наколдовал заклинание тишины на свою кровать. Теперь звонок будет слышен только брюнету. Положив будильник рядом со своей подушкой, Поттер довольно улыбнулся и позволил своему сознанию провалиться в приятную негу сна.

========== Начало диктатуры Амбридж ==========

Комментарий к Начало диктатуры Амбридж

Всем приятного чтения и, пожалуйста, побалуйте отзывами. Для меня это очень важно:)

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Задумка Гарри сработала. Проснувшись первым, он быстро переоделся в школьную форму и тихо выскользнул из комнаты. Гермиона, действительно, сидела у вечно горящего камина в компании учебника. Она также была одета в форму, закрепив свои непослушные волосы в подобие прически с помощью ленты. Девушка так зачиталась, что не сразу заметила приблизившегося друга.

- Доброе утро, - с улыбкой пожелал Поттер, усаживаясь рядом.

- Ох, Гарри, ты меня напугал, - вскинула голову Грейнджер и шумно выдохнула, пытаясь унять участившиеся сердцебиение.

- Прости, - повинился брюнет.

- А что уже пора идти на завтрак? – спросила Гермиона, оглядываясь по сторонам и ожидая, что студенты начнут выползать из спален, встречая новый учебный день.

- Нет, я специально встал раньше, чтобы наедине поговорить с тобой. Я позапрошлой ночью посмотрел очередное воспоминание из маминого дневника.

Грейнджер тут же отложила в сторону свою книгу и, повернувшись к другу, приготовилась внимательно слушать…

- Сказать, что я был в шоке, ничего не сказать, - вздохнул Гарри, откинувшись на спинку дивана. – И тетя Петуния говорила, что Сириус иногда приходил к ним. И как раз стал приходить после третьего курса.

- Гарри, я думаю, тебе не стоит спешить с выводами, - проговорила Гермиона, в ободряющем жесте беря его за руку. – Ты рассказывал, что и профессор Снейп также к ней в гости заходил. Но выбрала-то она твоего отца. Вспомни, профессор Люпин также тепло отзывался о твоей маме. Но это ничего не значит.

- Я не знаю, Герми, - замотал головой брюнет, даже не заметив, как сократил имя подруги, забыв, что она очень не любила подобного рода вольности. Впрочем, почему-то именно сейчас Грейнджер не стала одергивать друга. – В любом случае, это воспоминание выглядело очень странно. И мне нужно как можно скорее встретиться с Сириусом, – подвел он итог и испытующе посмотрел на подругу. – Когда ты сможешь провести ритуал?

- Понимаешь, Гарри… - замялась шатенка, и гриффиндорец нахмурился. – Я не смогла в прошлое занятие по Зельеварению взять все необходимое. Я боялась, что профессор Снейп заметит, что я беру большинство ингредиентов, которые не входят в состав того зелья, что мы готовили. Я взяла немного, чтобы было проще спрятать. Потому мне нужна еще попытка, чтобы я взяла остальное.

- И когда? – Гарри не хотел раздражаться, но его голос все же прозвучал несколько резко.

- Думаю, до Хогсмида я справлюсь, - чувствуя себя виноватой, что не оправдала надежд друга, стушевалась девушка. – Прости.

- Хорошо, - успокоившись, брюнет даже попытался улыбнуться как можно миролюбивее, но получилось не очень. – Я подожду еще. Но как все будет готово, тут же сообщи.

- Конечно, Гарри, - ласково улыбнулась подруга и, взяв его руку, обхватила ее двумя ладонями.

Именно в этот момент в гостиную стали спускаться остальные студенты, в том числе и Рон. И, прежде чем Гермиона смущенно убрала свои руки, Уизли успел заметить это движение. Его кулаки ревниво сжались, а друзья, обернувшись, как ни в чем не бывало, стали приветствовать сокурсников, махнув рукой и рыжеволосому волшебнику. Тот буркнул что-то похожее на ответное приветствие, и троица друзей отправилась на завтрак.

На урок по Чарам, пользуясь «окном» в расписании, пришла Долорес Амбридж. Профессор Флитвик, как и студенты пятого курса факультетов Гриффиндора и Ревенкло, удивленно воззрились на женщину, явно не ожидая, что та захочет присутствовать.

- О, прошу, не обращайте на меня внимания, - мерзко улыбнулась замминистра и, встав в стороне, чтобы было видно весь класс, она благосклонно кивнула полугоблину.

- Ох, ладно, - пришел в себя тот и продолжил урок.

Но присутствие, по сути, постороннего человека, внесло некую сумятицу в проведение дисциплины. К тому же Амбридж, наблюдая за ведением урока, делала какие-то пометки в своей тетради. И эта неприятная улыбка не сходила с ее лица. От нее становилось не по себе. Эта улыбка не сулила ничего хорошего. Не нужно быть сообразительными ревенкловцами, чтобы это понять. Впервые звонку, оповещающему об окончании урока, был рад даже преподаватель. Не говоря ни слова, замминистра покинула класс первой и спокойно отправилась по своим делам.

На обеде в Главном зале за столом Гриффиндора царило оживление. Оказывается, что Амбридж наведалась не только на урок Чар к пятому курсу, но и на урок Травологии, что проходил у четвертого курса «львов» и «барсуков», о чем сообщила Джинни, подслушав обсуждение Золотого Трио и Невилла. После этого все синхронно повернулись к преподавательскому столу, где Амбридж спокойно наслаждалась содержимым своей тарелки.

- Зачем ей это? – спросил Дин Томас, озвучив вопрос большинства своих сокурсников.

- Что-то мне подсказывает, что мы под колпаком у Министерства, - поморщился, как от зубной боли, Симус Финниган. – И нужно было тебе в очередной раз выделиться, Гарри? – бросил он злой взгляд на Великого Избранного.

- Ты о чем? – не понял тот.

- О том, что не надо было давать то проклятое интервью. Молчал бы себе в тряпочку о воскрешении Того-Кого-Нельзя-Называть, в которое, кстати, веришь только ты, и не находилась бы сейчас тут Амбридж.

- Ты думаешь, что Гарри врет? – вспыхнула Гермиона, как всегда бросившись на защиту лучшего друга.

- Ну, это только вы с Роном такие доверчивые, - фыркнул Симус. – Конечно, никто, кроме Гарри, этого «воскрешения» - выделил он, согнув указательными и средними пальцами на обеих руках, показывая воображаемые кавычки - не видел, потому он может говорить, что угодно.

- Знаешь, что, Сим, я не прошу мне верить, - уже начиная привыкать, что ему никто не верит, когда он говорит о возвращении Волан-де-Морта, ответил Поттер. – Поверь, я бы и сам хотел не верить собственным глазам. Это выбор каждого, – закончил он и, подхватив свою сумку, встал из-за стола и направился к выходу из Главного зала.

Гермиона, бросив уничижительный взгляд на Финнигана, который, впрочем, не произвел должного эффекта, также поспешила за другом. Рон, прихватив с блюда пару булочек, выбежал следом. Симус же, победно хмыкнув им в спины, непринужденно продолжил разговор с Томасом.

- Не слушай его, Гарри, - услышал Уизли, нагнав друзей. - Я тебе верю, ты же знаешь.

- Мы тебе верим, дружище, - уточнил Рон, протягивая девушке одну из булочек, надеясь, что та оценит его широкий жест.

- Да, мы тебе верим, - подтвердила Гермиона, вежливо отказываясь от лакомства.

- Да мне вообще плевать, что он там думает, - отмахнулся Гарри, не замечая манипуляций друзей. – Я уже давно понял, что пока Волан-де-Морт не пройдет перед носом у некоторых, то они не уверуют в его воскрешение. Ничего нового я не услышал.

Грейнджер вздохнула на его заявление, больше склонна к тому, что есть доля правды в его словах. Рон же, продолжая строить из себя истинного джентльмена, ненавязчиво снял сумку с плеча подруги и с улыбкой повесил ее на свое плечо, постаравшись при этом не сильно гнуться в эту сторону, так как сумка девушки была явно тяжелее сумки самого юноши. Гермиона вежливо улыбнулась ему, но тут же опять повернулась к Гарри, и рыжеволосый гриффиндорец отметил, каким жалостливым стало выражение ее лица. Сам брюнет не заметил этого, казалось, уйдя в свои мысли. Остаток пути до кабинета Трансфигурации друзья проделали в молчании.

Сегодня Амбридж больше никого на уроках не побеспокоила, так как свободного времени от ее собственных уроков у нее не было. Но женщина со всей ответственностью подошла к заданию, что ей дал Министр Магии Корнелиус Фадж, назначая на роль преподавателя в «Хогвартс». На следующий день она «погостила» у Трелони, а после обеда у Снейпа. Но если первое время она что-то молча помечала в своей тетрадочке, то потом начала задавать уточняющие вопросы профессорам, чем тех крайне раздражала и сбивала с учебного настроя. Студенты смотрели на своих преподавателей с сожалением, понимая, каково тем было сдерживаться в своих порывах грубо одернуть замминистра, что пытались их контролировать. И если другие профессора побаивались перечить Амбридж, то МакГонагалл единственная посмела бросить ей вызов, когда любительница котиков и ей попыталась сорвать урок. Студенты седьмого курса Гриффиндора и Слизерина стали свидетелями, как профессор Трансфигурации на одном из своих уроков максимально вежливо попросила замминистра помолчать и не мешать вести урок, раз сама «профессор ЗОТИ забыла о своих обязанностях в стенах школы». Сдерживая смешки, студенты смотрели на перекошенное от гнева лицо «жабы», когда та в оскорбленных чувствах выскочила из кабинета МакГоногалл, перед этим сделав очередную пометку в своей тетрадочке. Пересказав эту сцену в лицах за столом факультета Гриффиндор на ужине, семикурсники вместе с другими студентами тихо смеялись, поглядывая на преподавательский стол. Амбридж то и дело кидала злые взгляды на профессора Трансфигурации, а та ее игнорировала, о чем-то перешептываясь с Дамблдором.

В свободное от уроков время Золотое Трио, как и договорились, искали место для проведения тайных уроков. Через пару дней непослушные и самостоятельные лестницы привели друзей на седьмой этаж. Единственный, где не находилось ни одного помещения. Пройдясь по этажу и убедившись в этом, гриффиндорцы уже хотели уйти, как неожиданно услышали какой-то грохот.

- Мерлинова борода, - выдохнули друзья, проявляя чудеса единодушия.

Прямо в стене, вдоль которой прогуливались молодые люди, начал появляться рисунок проема. Раскрыв рты, друзья наблюдали за этим действом, пока створки не раскрылись, приглашая студентов изучить находку изнутри. Гриффиндорцы не заставили себя упрашивать и поспешили воспользоваться приглашением.

- Обалдеть! - ахнул Рон, осматриваясь по сторонам.

Гарри и Гермиона полностью согласились с этим емким высказыванием, также широко распахнутыми глазами осматривая огромное помещение, в которое попали. Помещение было, действительно, огромным, будто внутри были наложены чары расширения. В зале находились несколько деревянных манекенов с нарисованными мишенями на животах, вдоль одной из стен тянулась вереница высоких шкафов с полками, полными разных книг, и, несмотря на то, что в комнате не были предусмотрены окна, внутри было очень светло. Так же тут находился и уютный уголок с диваном и горящим камином.

– Откуда она появилась? – спросил Уизли, не скрывая восторга. Подойдя к одному из манекенов, он осмотрел его и усмехнулся.

- А Мерлин ее знает, - пожал плечами Гарри. – Она просто появилась из ниоткуда.

- Мальчики, это, наверно, из-за меня, - сморщила носик Гермиона, подходя к одному из книжных шкафов и тут же профессиональным взглядом читая названия. – Я так расстроилась, что лестницы привели нас в пустой коридор, что очень сильно пожелала-таки найти комнату для отработки боевых и прочих заклинаний.

- Хочешь сказать, что Хогвартс тебя услышал? – переспросил Поттер и удивленно переглянулся с другом. Тот также был шокирован открывшейся тайной.

- Ну, иначе я не могу объяснить неожиданное появление комнаты, где есть все необходимое, - ответила девушка, беря одну из книг в руки. – «Лучшие атакующие заклинания и контрзаклятья от них», – прочитала она название. – Манекены для отработки заклинаний, – махнула она свободной рукой в сторону деревянных фигур.

- Да, ты права, - кивнул головой брюнет. – Походу, мы нашли комнату для занятий.

- Потрясно, - восхищенно выдохнул Рон и хлопнул ладонью по манекену. – Интересно, а еще кто-нибудь знает об этой комнате? – вдруг напрягся он, испугавшись, что эта тайна может быть известна не только им.

Гарри с Гермионой переглянулись, так же понимая, что раз эта тайная комната открылась им, то, возможно, она может открыться и другим, случайно или специально оказавшись в этом месте.

- Да, не хотелось бы, чтобы кто-то открыл проход, когда мы тут отрабатываем заклинания, - почесал в макушке Поттер, взлохматив и без того не знавшие никогда расчески лохмы.

- Надо выяснить, что это за комната и как сделать так, чтобы нам не помешали, когда мы здесь, - подхватила подруга. – В библиотеке точно должно быть упоминание об этой комнате. Странно, что в «Истории Хогвартса» нет об этом, но, возможно, если нет в простом допуске, то найдется в Запретной секции библиотеки.

- Я поищу, - неожиданно вызвался Избранный, чем вызвал недоумение друзей. – Ты говорила, что у тебя запарка по дополнительным урокам, – с намеком продолжил брюнет, смотря на девушку.

- А?.. да, точно, - поняв, о чем говорит юноша, подтвердила Грейнджер. – И Рон может помочь в поисках. Правда, Рон?

- Конечно, - с улыбкой закивал головой Уизли, посчитав, что подруга точно оценит его рвение к книгам и это добавит ему очков в глазах девушки.

- Тогда договорились, - подвел итог Гарри. – Сначала узнаем точно, сохраним ли мы наши занятия в тайне, а потом приступим к ним.

Лучшие друзья согласились с ним, и Золотое Трио покинуло гостеприимное помещение. Оказавшись снова в коридоре, они увидели, как проход медленно исчезает, и вскоре стена стала ровной, будто никакого прохода и не было в помине. Друзья еще раз восхищенно переглянулись, а потом поспешили прочь с коридора, испугавшись, что их кто-нибудь здесь застанет и начнет расспрашивать, что делали гриффиндорцы в пустом коридоре.

На следующий день после уроков Гарри с Роном отправились в библиотеку, чтобы выяснить про таинственную комнату на седьмом этаже, а Гермиона, сложив в свою сумку все необходимое для приготовления зелья поиска, держала путь на второй этаж, где находился туалет для девочек, несколько десятков лет не использующийся по прямой необходимости.

- Привет, Гермиона, - поздоровалась с девушкой призрак Миртл. – Ты тоже хочешь что-то изучить в моем туалете? – Заговорщицки подмигнув, спросила она.

- Да, Миртл, все верно, - улыбнулась Грейнджер, проходя вглубь туалета и, сняв с плеча сумку, положила ее на пол. – Гарри сказал, что ты умеешь хранить секреты и порекомендовал мне воспользоваться твоей учтивостью.

- Гарри прав, - если бы призраки могли краснеть, то сейчас шатенка точно бы увидела подобное явление. – Я уже пообещала ему, что сохраню его ночной приход в мою вотчину в тайне. Ты тоже будешь изучать ту тетрадь?

- Нет, - ответила гриффиндорка, садясь на пол рядом со своей сумкой.

Открыв ее, девушка принялась выкладывать перед собой все необходимое для варки зелий, в том числе и небольшой котелок с подставкой, в которой можно развести огонь. Миртл с интересом подлетела ближе, наблюдая за ее манипуляциями.

- Опять будешь готовить запрещенное зелье? – с усмешкой поинтересовалась она.

- Оно нужно Гарри, - многозначительно ответила Гермиона, зная о симпатии призрака к ее другу. – И оно не запрещенное. Просто никто не должен знать о том, что я его варю. Гарри, кстати, просил передать тебе «привет» и благодарность, что ты с пониманием отнеслась к его просьбе не распространяться о том, что он и теперь я будем здесь делать.

Ее «ставка» сыграла. Миртл от гордости выпятила грудь и вскинула подбородок, радуясь, что ее расположение оценили. Призрак пообещала, что не даст повода Гарри сомневаться в ней и, отлетев сторону, стала молча наблюдать, как гриффиндорка варит «секретное» зелье. Грейнджер довольно улыбнулась и, разведя огонь под котелком и сверяясь с рецептом, приступила к готовке. С первым этапом варки зелья девушка справилась до начала ужина. Сообщив, что она вернется через пару часов, чтобы закончить, Гермиона подхватила с пола облегченную сумку и вышла из туалета. У входа в Главный зал она встретилась с Гарри и Роном, и юноши сообщили, что в доступной секции библиотеки никакого упоминания о секретной комнате нет. Вспомнив, как на первом курсе он под мантией-невидимкой проникнул в Запретную секцию, Поттер озвучил предложение повторить этот маневр. Уизли ответил согласием, вызвав этим улыбку подруги. Юноша мысленно добавил себе еще «очко», расценив ее улыбку, как поощрение в его стремлении поучаствовать в общем деле.

Утром, по пути в Главный зал на завтрак, Гарри с Роном сообщили подруге, что их вылазка в Запретную секцию библиотеки не принесла плодов.

- Это очень странно, - задумчиво протянула Гермиона, с удивлением отмечая, что это первый случай, когда книги не смогли дать ответа на необходимый вопрос. – Как же узнать?

- А может в следующий раз попросить у секретной комнаты какую-то информацию о ней? – предложил Поттер. – Ну, она же предоставила нам книги по атакующей магии, – продолжил он, когда друзья воззрились на него, будто тот сообщил, что знает, как победить Темного Лорда и почему-то до этого момента молчал об этом.

- Точно, - хлопнула себя по лбу Грейнджер. – Как же мы сразу не догадались об этом?

Юноши с улыбками переглянулись, а шатенка, радуясь, что ее вера во всемогущество книг восстановлена, спокойно отправилась в Главный зал. Друзья поспешили за ней, и Золотое Трио продолжило путь до своего стола вместе.

- Готово, - тихо, чтобы ее услышал только Гарри, шепнула Гермиона, садясь близко к другу. – Этой ночью.

Правильно догадавшись, что девушка имела ввиду проведение долгожданного ритуала, Поттер мысленно возликовал. Наконец-то он сможет связаться с крестным и договориться о встрече. Гарри был уверен: раз Блэк смог отправить крестнику сову, чтобы ее не засекло бдительное Министерство Магии, то он сможет найти способ, как, не раскрывая своего местоположения, они смогут поговорить с глазу на глаз. За столом семикурсники снова жаловались на метод проведения своих уроков Амбридж. Часть из них хотела после окончания школы податься в Аврорат на службу, но для этого им необходимо была не просто теория, но и практика, а именно это и отторгала замминистра.

- Конечно, книга дает данные, как победить врага или какую-то нежить, - сокрушался один из выпускников ало-золотого факультета – но теория мертва без практики, а именно практика спасет мне жизнь, когда меня отправят на какое-нибудь задание. Смешно сказать, что дисциплина Защита от Темных Искусств, этой самой защите почти не учит. Там же просто материал для сдачи ЖАБА. И, к сведению, о применении атакующих заклинаний в экзамене почти отсутствуют вопросы. Да меня в Аврорате засмеют с такими познаниями.

- Не засмеют, - возразил его товарищ, также являясь выпускником. – Потому что мы просто не пройдем вступительные экзамены туда.

Студенты с сожалением вздохнули и уткнулись в свои тарелки, уже прощаясь со своей мечтой стать аврорами. А Золотое Трио довольно переглянулось, радуясь, что у них есть возможность оттачивать мастерство.

Чтобы Рон ничего не заподозрил, Гарри и Гермиона разошлись по спальням, когда пришло время отправляться на боковую. Снова дождавшись, когда сокурсники забудутся во сне, брюнет выскользнул из кровати и, надев халат и прихватив мантию отца, покинул спальню со сладко посапывающими товарищами. Грейнджер ждала его внизу. В отличие от брюнета, ее соседки не интересовались, ночует ли в своей кровати девушка. Безмолвно кивнув друг другу, друзья направились к выходу из гостиной. Портрет Полной Дамы, что оберегает покой гриффиндорцев, недовольно поворчала, что «тут всякие шастают среди ночи и не дают другим спать», но все же выпустила друзей. Отойдя в сторону, Гарри расправил мантию-невидимку и, спрятавшись под ней, пригласил подругу присоединиться. Так, стараясь идти шаг в шаг и сверяясь с картой Мародеров, с которой брюнет практически не расставался в последнее время, так как секретных вылазок у него за все годы обучения было великое множество, лучшие друзья направились на седьмой этаж. Они очень надеялись, что ночью никому не захочется также нагрянуть в засекреченную комнату. К Миртл решено было не ходить, так как общаться при ней с Сириусом Гарри не хотелось. Хотя призрак и благоволил Поттеру, но все же уверенности, что она сохранит в тайне общение с разыскиваемым преступником, было очень мало.

В этот раз секретная комната, к удивлению лучших друзей, приняла меньший размер. Гермиона сообщила, что подумала о месте, где можно «просто поговорить и чтобы об этом никто не узнал». Комната, поняв ее просьбу по-своему, предоставила наличие одного уютного уголка со столом, вокруг которого находился диван с мягкими подушками и теплым пледом. Решив, что, собственно, все равно в какой обстановке будет проходить проведение ритуала связи, друзья сели на диван, расположившись по одну сторону от стола. Гарри снял с шеи амулет, положил его на стол и в ожидании посмотрел на девушку, предоставив ей возможность приступить к ритуалу. Девушка откупорила склянку с перламутровой жидкостью и вылила часть зелья прямо на амулет. Потом она взмахнула своей волшебной палочкой и произнесла какую-то фразу на латыни. Поттер, слушая ее, только диву давался. Сам бы он не то, что выучить, произнести бы ее не смог, настолько витиевато она прозвучала. Но долго восхищаться способностями подруги юноша не смог. Отложив палочку в сторону, Грейнджер подалась ближе к амулету и стала в него пристально всматриваться. Брюнет тоже подался вперед, но ничего необычного не происходило. Амулет по-прежнему просто лежал на столе, политый зельем.

- Сработало? – спросил он, оглянувшись на подругу. – Ничего нет. Так и должно быть?

- Гарри? – вдруг раздался удивленный голос Сириуса Блэка.

Друзья подскочили от неожиданности на своих местах и стали оглядываться по сторонам. Голос мужчины прозвучал, словно он находился в комнате, но его здесь не было. Тогда Гарри с Гермионой снова посмотрели на амулет, но тот по-прежнему никак внешне не выдавал, что ритуал сработал.

- Гарри, это ты? – еще раз переспросил голос крестного Избранного, так же выражая в тоне голоса весь спектр своего удивления.

- Сириус, - откликнулся Гарри, наклонившись ближе к амулету, будто к микрофону, чтобы его было лучше слышно. – Ох, Мерлин, Сириус, я так рад тебя слышать, – обрадовался он, но тут же успокоился и, подвинувшись ближе к столу, сосредоточился на разговоре.

- Гарри, как это возможно? – спросил Блэк.

- Это долго объяснять, - быстро отмахнулся Поттер. – Сириус, нам нужно срочно встретиться. Мне нужно с тобой обсудить кое-что важное.

- Встретиться? Гарри, это невозможно. Я подарок-то смог тебе с трудом послать. И что такое важное, позволь узнать, тебе приспичило со мной обсудить?

- Это касается моей мамы, - услышав, что сам крестный, в отличие от него, не очень-то и хочет увидеться, серьезно обидело гриффиндорца.

- Что? – неожиданно севшим голосом переспросил Сириус. – А при чем тут… твоя мама? – с заминкой в голосе продолжил мужчина.

- А это я тебе скажу при личной встрече, - понимая, что он добился желаемого, Гарри победно вскинул подбородок и переглянулся с подругой.

- Ладно, - “сдался” крестный, – твоя взяла, Сохатик. Я пришлю тебе в скором времени некий предмет, порт-ключ. Активируй его заклинанием «Портус» где-нибудь подальше от Хогвартса и чтобы никто тебя не видел. Он перенесет тебя прямо ко мне. Тогда и обсудим твое важное дело.

- Отлично, - обрадовался брюнет. – Буду ждать. До встречи, Сириус.

Блэк не отозвался, и друзья предположили, что связь прервана. Гарри взял со стола амулет и, вытерев его от зелья, надел на шею. Гермиона взяла свою палочку и не смогла сдержать улыбки, смотря на светящегося от счастья друга. Достав мантию отца и сверившись с картой Мародеров, юноша сообщил, что им можно уходить. Спрятавшись под мантией, друзья покинули комнату. По пути в гостиную Гриффиндора они молчали. С губ Поттера не сходила радостная улыбка, что скоро он увидит крестного. Гермиона, хотя и понимала, что это невозможно, все же ждала, что брюнет предложит девушке отправиться на встречу с крестным вместе с ним. Но тот был в эйфории, так что такая простая идея не пришла в его голову. Расстроившись, что Гарри, получив от нее желаемое, даже не поблагодарил, кольнуло ее сердце в обиде. Девушка с грустью вздохнула, укладываясь в свою кровать: друзья принимают ее помощь, как должное, не очень обременяя себя словами благодарности. Ну, или быстро что-то буркали в ответ, не делая на этом акцент. И если на Рона она махнула рукой, не очень-то и ожидая от него проявления чуткости, то Поттер для нее всегда был человеком, остро понимающим чужие эмоции. И потому такое пренебрежение ее трудами очень расстроило Грейнджер. А ведь она всегда и во всем его поддерживала и всегда помогала по мере своих сил. Девушка также надеялась, что в свете последних событий Гарри пересмотрел свои взаимоотношения с другими людьми, но, к сожалению, только не с Гермионой.

«Впрочем, Гарри сейчас так счастлив, что встретится скоро с крестным, что пока в нем играют эмоции». Все-таки попытавшись оправдать поведение друга в своих глазах, подумала шатенка. «Вот завтра он успокоится и поблагодарит. Конечно, это не обязательно. И я сделала это не ради меркантильной благодарности, но все же, как говорится, доброе слово и кошке приятно. Но его оправдывает еще и тот факт, что на него в принципе много свалилось за последнее время. То тетя неожиданно меняет к нему свое отношение, то он узнает о дружбе матери с профессором Снейпом и Сириусом. Еще и эта Амбридж с Фаджем, что считают его лжецом и подпевалой профессора Дамблдора. И еще не известно, какой еще шок на него обрушится. А тут я со своей глупой благодарностью. Нет, Гермиона, он ждет поддержки и понимания, а не упреков, что не догадался сказать «спасибо». Да не нужна мне эта благодарность. Просто хочу, чтобы он всегда так счастливо улыбался, как сегодня. Словно нет Темного Лорда, и словно все вокруг не ждут от него какого-то чудесного героического подвига. Ох, Гарри, как бы я хотела, чтобы не было этой Избранности, что лежит тяжелым грузом на твоих плечах».

Стараясь не расплакаться от чувства жалости к лучшему другу, Гермиона смахнула пару готовых сорваться с ресниц слезинок и, уткнувшись в подушку носом, закрыла глаза. Стараясь не думать о печальной участи брюнета, девушка улыбнулась, радуясь, что друг скоро сможет получить ответы если не на все мучающие его вопросы, то, по крайней мере, на большинство их точно. Пожалуй, только Сириус может пролить свет на некоторые подробности жизни Лили Поттер, о которых мало кто осведомлен.

========== Сохатый и Лили ==========

Комментарий к Сохатый и Лили

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Еще никогда Гарри так не ждал почты. Утром Золотое Трио держало путь в Главный зал, чтобы начать с завтрака очередной учебный день. Зал постепенно заполнялся студентами, а вот преподаватели приходили самыми первыми, включая директора. Расторопные домовики уже накрыли на столы, и стекающиеся на вкусные запахи студенты спешили наполнить свои желудки перед долгими часами лекций.

Как раз во время завтрака в Главный Зал прилетали совы, разнося своим хозяевам газеты и передавая «привет» из дома в виде разных гостинцев. Услышав звуки рассекающих воздух крыльев, Поттер оторвался от яичницы с беконом и принялся озираться по сторонам. Вот несколько сов сбросили свои ноши на стол Слизерина и Когтервана. На Гриффиндоре тоже кто-то получил посылки, в том числе рядом с Гермионой упал свежий выпуск «Пророка». Девушка отставила в сторону бокал с соком, которым сейчас наслаждалась и, опустив в футляр совы пару монеток, оплатив прессу, развернула газету.

- Фто там? – как всегда с набитым ртом спросил Рон, наклоняясь к газете.

Гермиона только вздохнула. Ей уже надоело вечно одергивать рыжего товарища, пытаясь привить ему нормы элементарного этикета.

- Слава Мерлину, ничего, чтобы вызывало волнение, - ответила девушка, пробежавшись взглядом по строчкам и, прошуршав страницами, открыла новый разворот газеты. Гарри без особого энтузиазма покосился на газету. Он не верил, что Фадж неожиданно «прозреет», а остальное его не интересовало. – Наверно, Министерство пока успокоилось, – озвучила общие мысли Грейнджер.

Завтрак постепенно подходил к концу, и студенты с преподавателями стали покидать свои места, чтобы приступить к рутине учебного дня. Те совы, у кого были посылки к своим хозяевам, также давно улетели, а Гарри все продолжал озираться по сторонам, надеясь, что к нему уже спешит сова с посланием от крестного.

- Гарри, ты идешь? – спросила Гермиона.

Брюнет вздрогнул и перевел взгляд на лучших друзей, что уже поднялись со своих мест. Конечно, девушка понимала, что ждет ее друг, и ей было больно наблюдать, что в его зеленых глазах отразилась грусть, что его надежды не оправдались.

- Да, конечно, - криво улыбнулся Гарри и, встав со скамьи, последовал за друзьями к выходу из Главного Зала.

Все время до обеда юноша не мог сосредоточиться. Конечно, Сириус не сказал, когда именно в «ближайшее время» он сможет прислать порт-ключ, но завтра будет воскресенье, и назначен поход в Хогсмид. А это прекрасная возможность уйти из Хогвартса и, затерявшись на улочках деревни подальше от людских глаз, перенестись в место, где его будет ожидать Блэк. Гарри очень расстроился, а потому ни о каком учебном настрое не могло быть и речи.

От обеда брюнет отказался, сказав друзьям, что не голоден. Рон посмотрел на него, как на сумасшедшего, а Гермиона только вздохнула. Сказав, что захватят что-нибудь, чтобы друг совсем не оголодал, Грейнджер и Уизли отправились с остальными гриффиндорцами в Главный зал. Поттер воспользовался тем, что в спальне он сейчас один и нет смысла прятаться, и, забравшись с ногами на свою кровать, достал дневник матери. Пролистав страницы, он расправил плечи, готовясь к очередному переходу.

27 мая 1975

Гарри оказался на полянке близ Хогвартса. Рядом находилась хозяйка дневника в компании сокурсниц. Юноша даже не стал прислушиваться к девчачьим разговорам, заметив, что и его будущая родительница не очень-то и заинтересована в поддержании беседы. Оглянувшись по сторонам, брюнет с улыбкой заметил разомлевшую в тени какого-то высокого дерева четверку Мародеров. А неподалеку от них, облокотившись о ствол дерева поменьше, сидел Северус. В руках он держал какую-то книгу и, склонившись почти к самим страницам, читал ее. Именно на него и был направлен взгляд рыжеволосой волшебницы. Очень грустный взгляд. Там смотрят, сожалея о чем-то, но не знают, как исправить сложившуюся ситуацию. Гарри предположил, что попал в тот момент взаимоотношения между матерью и ненавистным мастером зелий, когда они поссорились. В ином случае, догадался юноша, мама бы сейчас сидела рядом с другом, а не предпочла компанию сокурсниц, что ее не очень радовало.

Вдруг со стороны, где расположились Мародеры, раздался противный писк. Это Петтигрю, выражая свое восхищение ловким движениям Джеймса, когда тот подбрасывал снитч в руке и снова его ловил. По самодовольному лицу Сохатого, ему очень импонировала такая реакция Хвоста. Гарри подошел немного ближе, насколько это было возможно. Брюнет знал, что находясь в чьем-то воспоминании, он не мог отойти далеко от этого человека. Но, на его удачу, полянка была не очень большая, и спокойно вмещала в себя всех желающих студентов, что решили понежиться под теплыми лучами солнца, отдыхая от уроков.

- Смотри не описайся от счастья, Хвост, - снисходительно усмехнулся Сириус, срывая какую-то травинку и зажимая ее кончик зубами. Питер только зло зыркнул в его сторону, а потом снова зааплодировал Джеймсу, когда тот, отпустив от себя юркий золотой шарик довольно далеко по сравнению с предыдущими разами, ловко поймал его. Ремус, периодически отрываясь от учебника по ЗОТИ, чтобы понаблюдать за манипуляциями очкастого друга, только вздыхал. – Скучно, друзья мои, – едва не простонал от безделья Блэк, забрасывая ногу на ногу. – Давно мы не придумывали что-то этакое, чтобы расшевелить Хогвартс.

- Тогда повеселимся, - воскликнул Джеймс и, убрав снитч в карман брюк, достал из кармана мантии свою волшебную палочку и направился в сторону Снейпа. Друзья двинулись за ним. Слизеринец, ни о чем не подозревая, спокойно читал. – Левиокорпус, – выкрикнул Сохатый и взмахнул палочкой.

Словно какая-то сила подняла Северуса с земли и перевернула вниз головой. Книга и его волшебная палочка, что находилась в кармане его мантии, упали на землю, а мантия черноволосого мага задралась, оголяя его худые голые ноги и старые серые подштанники.

К месту веселья уже стали стекаться остальные студенты и все, некрасиво тыкая в сторону подвешенного волшебника, заливались смехом. Покраснев от злости и стыда, будущий мастер зелий извивался в воздухе, пытаясь обернуться в мантию, чтобы скрыть позор.

- Ой, умора, - хохотал Джеймс, держа заклинанием волшебника.

Гарри в шоке смотрел на своего молодого отца. До этого момента все вокруг говорили ему, каким великим человеком был Джеймс Поттер. Как самоотверженно он сражался против тирании Волан-де-Морта. Что он пожертвовал своей жизнью, чтобы попытаться задержать темного волшебника, и его супруга попыталась спастись с маленьким сыном. Но сейчас, смотря, какое удовольствие Сохатый испытывал, унижая кого-то, юноша просто не мог поверить, что оба этих Поттера один и тот же человек. Гарри перевел взгляд на крестного и удивленно вскинул брови. Блэк с грустью смотрел на мучения Северуса, значит, ему было не безразлично, что испытывает слизеринец. Но вот Джеймс обернулся на него, видимо, ожидая, когда Бродяга присоединится к общему веселью, и тот показательно засмеялся.

- Отпусти его, Поттер, - раздался строгий голос Лили Эванс, которая вместе со своими подругами спешила к месту событий.

- Если ты очень настаиваешь, Эванс, - довольно оскалился Сохатый и отменил заклинание.

Северус, рухнув на землю, быстро вскочил на ноги и, схватив с земли свою волшебную палочку, направил ее на обидчика. Джеймс быстро сориентировался, а рядом с ним так же вытащили палочки Петтигрю и Люпин. Поняв, что силы не равны, Снейп зарычал со злобы и перевел гневный взгляд на подругу.

- Я не нуждаюсь в помощи, - процедил он слова сквозь сжатые зубы. – Особенно, когда она исходит от проклятых грязнокровок.

Лили распахнула в неверии глаза. Она не знала, обиды от чего именно она больше испытала. То ли от того, что это слово прозвучало, то ли от того, кто произнес это обидное слово. Гарри понимал ее состояние. Его подруга Гермиона тоже неоднократно слышала это ужасное оскорбление из уст чистокровного слизеринца Драко Малфоя.

- Немедленно извинись, Нюниус, - выкрикнул Сохатый и, взмахнув палочкой, произнес какое-то заклинание.

И в тот же миг рот Снейпа наполнился пузырями, будто он съел кусок мыла. Студенты вокруг снова взорвались смехом, смотря, как отплевывается слизеринец от мыльной воды в своем рту. Не смешно было только Лили, Сириусу и Гарри, что продолжал наблюдать за издевательствами над своим будущим преподавателем.

«Теперь понятно, почему он меня так ненавидит». Догадался брюнет, с жалостью смотря на молодого мастера зелий. «Я внешне похож на его мучителя. Представляю, какого ему каждый день смотреть на меня и вспоминать моего отца, что был так жесток к нему в школьные годы».

- Я вовсе не хочу, чтобы ты просил его извиняться передо мной, Поттер, - вскинула подбородок Лили. – Каждый человек имеет право на высказывание своего мнения. Мне вообще все равно, что думает Нюниус.

Зная, как ненавидит Снейп свою кличку, что придумали для него Мародеры, девушка хотела этим отомстить бывшему другу за его неосторожное высказывание. Окинув уже отплевавшегося от мыльной пены слизеринца пренебрежительным взглядом, Эванс развернулась на каблуках и быстро поспешила прочь от юношей в сторону замка. Гарри, как привязанного на веревочке, потянуло следом за ней. Оглянувшись назад, он увидел, как Северус что-то сказал Джеймсу и, подхватив с земли книгу, поспешил в противоположную сторону. Люпин, вспомнив, что он все-таки староста, стал разгонять с полянки студентов, заявив, что «шоу окончено».

- Эванс, - услышали Лили и Гарри оклик Джеймса, когда попали во внутренний двор школы.

Развернувшись, девушка недовольно поджала губы и скрестила руки на груди. Поттер, нагнав девушку, вдруг стушевался и смущенно засунул руки в карманы брюк. По его виду можно было сказать, что он заготовил целую тираду, но по какой-то причине напрочь ее забыл.

- Ты что-то хотел, Поттер? – резко спросила Лили, видя, что однокурсник никак не решится сообщить то, ради чего ее остановил.

- Я хотел сказать, чтобы ты не расстраивалась из-за того, что сказал Снейп, - выдавил из себя Джеймс и небрежным жестом взлохматил свои и без того в беспорядке торчащие во все стороны волосы.

- А похоже, что я расстроена? – недоуменно вскинула одну бровь девушка. – Я уже сказала, что мне все равно, что он думает.

- Ну… ладно, - протянул Сохатый и скромно улыбнулся. – Он не имел права так говорить. Уж точно не он. Ведь он сам полукровка…

- Короче, это все, что ты хотел мне сказать? – грубо оборвала его рыжеволосая волшебница.

- Д-да, - немного заикаясь от такого отношения, понурил голову Джеймс. – Прости.

Видя его забитый вид, Лили сменила гнев на милость, и черты ее лица разгладились.

- Если ты думаешь, что твой поступок заслуживает одобрения, то ты ошибаешься, Поттер, - нравоучительным тоном проговорила она.

Гарри смотрел на отца и почему-то в памяти всплыли похожие сцены, только на месте отца юноша представил себя, а на месте своей матери Гермиону. Подруга тоже иногда могла позволить себе отсчитать Гарри за какой-то поступок, когда он нарушал правила и совершал что-то неправильное на ее взгляд. Поняв, насколько двусторонне это можно понять, брюнет пораженно замер.

- Просто этот Нюниус… - принялся оправдываться Поттер-старший, но тут же снова сник, когда Эванс грозно нахмурила брови и поджала губы. – Прости, – снова повторил он.

- Иногда ты несносный, Поттер, и ты это знаешь. Почему тебе вечно нужно выделиться? Северус никому не мешал, а ты выставил его на всеобщее посмешище. Неужели ты сам не понимаешь, какой низкий поступок совершил? Не считаешь, что пора уже повзрослеть? Знаешь, что против вас четверых у Северуса нет шансов дать отпор вашим нападкам, и упиваешься своей властью. Так поступают маленькие дети, желая привлечь к себе внимание. Если хотел меня впечатлить, то ты просчитался. Я не одобряю подобные издевательства.

И, снова развернувшись на каблуках, она взмахнула своими волосами и поспешила к входу в замок. Гарри потянуло следом, но он успел услышать тихую реплику своего будущего отца:

- Я исправлюсь, Лили. Я обещаю, что изменюсь.

Юноша довольно улыбнулся. Видимо, Сохатый выполнил свое обещание, раз Эванс ответила на его ухаживания и сменила свою фамилию, выйдя за него замуж. Да, девушка правильно показала своему сыну это воспоминание. Оно стало переломным моментом в отношениях будущих супругов. Возвращаясь в свое время, Гарри только пожалел, что даже изменение в характере Джеймса Поттера не помогло Снейпу пересмотреть свое к нему отношение, спроецировав его на сына мародера уже после его смерти.

Оказавшись в спальне мальчиков в своем времени, Гарри осмотрелся. Комната была еще пуста, а это значит, что обед еще не окончен. Зато брюнет услышал какой-то стук и, повернув голову на звук, увидел, как в окно клювом стучит какая-то сова с потрепанными перьями. Захлопнув дневник и отложив его в сторону, юноша вскочил с кровати и поспешил открыть окно. Сова быстро влетела внутрь комнаты и спикировала на прикроватную тумбочку. Надеясь, что она принесла долгожданную посылку, Гарри бросился к ней, чуть не напугав птицу. Та недовольно ухнула, взмахнув крыльями. Юноше даже показалось, что она крайне неодобрительно на него посмотрела, но позволила ему достать содержимое футлярчика, прикрепленного к своей лапке. Выполнив свое предназначение, сова взмахнула крыльями и вылетела в окно. Поттер посмотрел на обычный камушек на своей ладони, коих превеликое множество на улицах.

- Мда, шутка, достойная истинного мародера, - усмехнулся Гарри.

В этот момент дверь в спальню открылась, и в комнату вошли Невилл Лонгботтом и Рон. Испугавшись лишних расспросов, брюнет тут же сунул камушек в карман брюк, где будет ждать своего часа до завтрашнего дня. Рыжеволосый волшебник тут же подошел к другу и, достав из кармана какой-то сверток с видом героя, совершившего немыслимый по своей значимости поступок, протянул его брюнету. Тот развернул сверток и чуть не рассмеялся в голос. На тряпочке лежала пышная булочка. Поттер подумал, что это подношение, действительно, стало подвигом для Уизли, что любил поесть. Поблагодарив лучшего друга за столь широкий жест, Гарри с удовольствием вгрызся зубами в булочку. После получения долгожданного порт-ключа, к нему вернулся и голод, и ученический настрой. А главное, завтра он с удовольствием отправиться вместе со всеми в Хогсмид.

На следующий день за завтраком все обсуждали предстоящий поход в деревеньку, где помимо жилых домов волшебников, также находилось множество магазинчиков и кафешек. Гарри с улыбкой слушал своих сокурсников за столом. Когда у него спрашивали, куда бы он предпочел пойти, брюнет отвечал, что побывает везде, ведь он планирует зависнуть в деревеньке на весь день. Рон с широкой улыбкой его поддержал, хотя его больше интересовало, куда бы захотела пойти Гермиона, делая для себя мысленно пометки, где ему нужно ее сопровождать. Джинни, желая помочь брату устроить свидание с подругой, предложила свою кандидатуру на роль спутницы Великого Избранного, так же на каждое высказывание заявляя, что хочет побывать именно там же, где и юноша. Вот ведь совпадение. Гарри, понятное дело, ее энтузиазма не разделял. Ему совсем не нужны спутницы и прочие сопровождающие, ведь он-то не планирует посещать лавки Хогсмида. На выручку, сам того не ведая, пришел Невилл, смущенно попросившись в компанию к Поттеру вместе с девушкой. Брюнет с радостью принял его в команду, несмотря на недовольное лицо единственной дочери Молли и Артура. Впрочем, чтобы не вызывать подозрения, она тут же улыбнулась и подтвердила согласие Гарри. А тот надеялся, что у него получится во время прогулки сослаться на какую-то причину и остаться в одиночестве.

И вот после завтрака студенты стали собираться во внутреннем дворике школы. МакГонагалл и Флитвик, сверяясь со списками учеников, которые получили разрешение своих родителей и опекунов, отмечали проходящих мимо них детей. Гарри был рад, что смог раздобыть подписанное Сириусом разрешение и ему не было нужды, как два года назад, пробираться в Хогсмид тайно под мантией-невидимкой. Компания гриффиндорцев в составе Золотого Трио и Джинни с Невилом бодро и со смехом направилась по тропинке, что вела в сторону деревни. Джинни, словно так и надо, обхватила руку Великого Избранного, заливаясь смехом от очередной шутки Рона. Гарри не стал высвобождать свою конечность, хотя подобное отношение его удивило. Шестой сын рыжеволосого семейства, посмотрев на сестру и решив, что он ничем не хуже, так же взял Гермиону за руку и ослепительно улыбнулся ей. Грейнджер улыбнулась ему и так же не стала противиться, чтобы не обидеть друга.

Войдя на территорию Хогсмида, друзья разделились. Точнее Рон, помахав другу, сестре и Лонгботтому рукой, ненавязчиво потянул Гермиону в сторону ближайшего магазинчика со сладостями. Шатенка только с грустью обернулась на Гарри, и на мгновение их взгляды пересеклись. И в этих взглядах было солидарное желание, чтобы шумных и приставучих друзей сейчас не было. Джинни же потянула Гарри прямо в противоположную сторону, и тот успел обнять за плечи свободной рукой Невилла, потому что скромный гриффиндорец, посчитав, что зря напросился в компанию к «сладкой парочке», уже готов был уйти подальше и не мешать. Это никак не входило в задумку Поттера уйти в процессе прогулки, оставив Джинни в компании Лонгботтома.

Посетив пару магазинчиков со сладостями, Гарри предложил зайти в кафе, но, не дойдя до него, он схватился за лоб.

- Гарри, что с тобой? – обеспокоенно подскочила к нему Джинни. – Шрам?

- Да, - соврал брюнет. Еще когда он жил в «Норе», Поттер понял, что сослаться на свой шрам - прекрасная возможность остаться в одиночестве. – Простите, но я вернусь, пожалуй, в школу.

- Я провожу, - вызвалась девушка.

- Нет, прошу тебя, Джинни, - ласково попросил Гарри, беря ее за руку. – Я вовсе не хочу портить вам прогулку. Невилл, позаботься о Джинни, пожалуйста, – обратился он к Лонгботтому.

- Конечно, Гарри, - закивал головой Невилл, и на мгновение брюнету показалось, что юноша очень даже рад остаться с рыжеволосой волшебницей наедине.

- Но… - попыталась возразить Уизли, но Гарри повторил свою просьбу и, старательно изображая муки боли от шрама, побрел в сторону школы.

Пока он не ушел далеко, до него донесся голос Лонгботтома, когда тот успокаивал Джинни и обещал, что с Гарри все будет хорошо. Девушка вздохнула и, скрывая разочарование от ухода предмета обожания, воспользовалась предложением гриффиндорца продолжить прогулку. Стараясь не скрываться на бег, вдруг Джинни еще смотрит в спину, Поттер брел по тропинке. Наконец, тропинка повернула в сторону, и юноша смог прекратить свое «шоу». Осмотревшись, он нашел небольшой закуток и юркнул в него. Достав камушек, присланный крестным, Гарри сжал его в кулаке и произнес заклинание активации порт-ключа. И в тот же момент он почувствовал, будто все его внутренности скрючивает в узел, а тело будто протаскивают сквозь узкую трубу. Вспомнив свой первый опыт использования портала в прошлом году на чемпионате по квиддичу, Гарри сжимал камушек в ладони, ожидая, когда же неприятные ощущения закончатся, а под ногами восстановится крепкая опора.

========== Гриммо Плейс, 12 ==========

Комментарий к Гриммо Плейс, 12

А вот и новая глава. Спасибо за лайки и ждуны. И не стесняйтесь заваливать отзывами:)) Мне очень важно ваше мнение. Спасибо всем, кто читает.

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Гарри оказался в каком-то коридоре довольно мрачного на вид дома. С обеих сторон от юноши тянулись стены, обклеенные темными обоями с каким-то готическим рисунком. Все еще приходя в себя после неприятного перемещения с помощью портала, брюнет сделал вперед пару шагов, когда неожиданно из-за угла вышел Сириус Блэк собственной персоной. Вот только Поттер не сразу узнал крестного. На третьем курсе, когда он видел мужчину в последний раз, тот имел вполне понятный вид человека, заключенного в одиночной камере более двенадцати лет. Его волосы имели спутанный вид, а лицо заросло в длинной бороде и усах. Теперь же Сириус предстал перед сыном лучшего друга гладковыбритым, с опрятно уложенной прической вьющихся волос, достающих ему до плеч. От исхудавшего и изможденного узника Азкабана не осталось и следа, и на его место вернулся симпатичный мужчина немного за тридцать, одетый в строгий отутюженный костюм-тройку. За пуговицу жакета цеплялась золотая цепочка, уходящая в карман, а ворот белоснежной рубашки был повязан платочком бордового цвета.

- Ну, здравствуй, крестник, – с улыбкой поздоровался Блэк, разведя руки в стороны и приглашая юношу в свои объятия.

- Сириус, – счастливо выдохнул Гарри и поспешил воспользоваться его приглашением.

Бродяга весело засмеялся и, обняв юношу за плечи одной рукой, пальцами другой руки озорно взлохматил черные вихры крестника. Поттер довольно зажмурился, прижимаясь к лучшему другу родителей.

– Я так рад тебя видеть, – после этих слов губы юноши растянулись в блаженной улыбке, отнимая голову от груди Блэка и поднимая взгляд на его лицо.

- Я тоже, Сохатик, – улыбнулся ему Сириус и похлопал по спине юноши.

- Где мы? – спросил Гарри, когда с приветствиями было окончено.

- Гриммо Плейс, 12, – ответил мужчина. – Фамильное имение рода Блэк. Полную экскурсию проведу в другой раз, она надолго затянется, а пока по минимуму, – добавил он с лукавой улыбкой, смотря, как от удивления вытянулось у брюнета лицо.

Все еще обнимая крестника за плечи одной рукой, Бродяга потянул его за собой по коридору.

– Только не запнись о держатель зонтов, – неожиданно предупредил он, указывая на уродливый аксессуар мебели, имеющий вид ноги тролля. Впрочем, Гарри и до предупреждения на него бы не наткнулся. – Моя двоюродная племянница вечно об нее спотыкалась, – пояснил свою реплику Блэк.

- У тебя есть племянница?

- Ага, дочь моей кузины Андромеды - Нимфадора Тонкс. Правда, Дора свое полное имя не любит, но мне так нравится ее бесить, потому я игнорирую ее гневные высказывания, – ответил Сириус и озорно подмигнул крестнику, что тот рассмеялся. Все-таки годы не властны над одним из Мародеров. – Меда вышла замуж за маглорожденного волшебника Теодора Тонкс, – продолжал объяснять мужчина, заворачивая за угол этого, казалось бы, бесконечного коридора. – За это пренебрежение родовым устоям моя матушка изгнала Меду из рода и выжгла ее с гобелена. Я его тебе также потом покажу. Матушка и меня выжгла, когда я в 16 лет убежал из дома под крыло к твоему отцу. Но, - сказал он и остановился. Гарри тоже замер и увидел прямо перед собой портрет какой-то женщины. Как и остальные портреты в магическом мире, человек, изображенный на нем, двигался и говорил. Увидев людей перед собой, женщина презрительно сморщилась, будто ей под нос подсунули раздавленного флоббер-червя, – магия вернула мое изображение, – продолжил фразу Сириус, с видом шкодливого подростка смотря в лицо женщине – на гобелен, потому что для нее неприемлемо, чтобы действующий Глава Рода был не указан на гобелене этого самого Рода, - не успел Гарри переспросить, не ослышался ли он, как заговорила женщина.

- Я все ждала, когда ты возьмешься за ум, неблагодарный, – сварливым голосом старухи проговорила женщина с портрета. – Это были вынужденные меры.

- Конечно, матушка, – устало закатив белки глаз под веки, ответил мужчина.

Гарри, смотря на их шутливую, но все-таки семейную перебранку, только тихо хихикал в кулак.

- И не так давно Великое Провидение услышало меня. Хотя до этого ты заставлял меня волноваться, впустив в наш дом недостойных. Не уверена, что это снова не произошло, – сказала женщина и окинула юношу таким взглядом, что тому показалось, будто он совершил какой-то недостойный поступок, всего лишь оказавшись в этом месте.

Встрепенувшись, Сириус вспомнил, что так и не представил матери гостя.

- Гарри, позволь представить тебе Леди Вальпургу Урсулу Блэк. Леди Блэк, позвольте представить Вам моего крестника Гарри Джеймса Поттера.

- Поттер, – скривилась женщина, словно получив подтверждение тому, что Гарри можно смело отнести к категории «недостойных» людей.

- Да, именно, – довольно улыбнулся мужчина. – Сын Джеймса Поттера, моего лучшего друга.

- Приятно познакомиться с Вами, Леди Блэк, – уже привыкший в доме дяди к подобному презрению, здесь, тем не менее, Гарри захотелось наладить отношения с матерью крестного.

- Хм, – пристально хмыкнула Вальпурга. – Стоит признать, что зачатки манер у него присутствуют. Не то, что его отец. Мало того, что не имел уважения к достойным представителям древнейшего и уважаемого Рода Блэк, так еще и выбрал эту поганую гр…

- Да, маглорожденную Лили Эванс, – обрывая родительницу на полуслове, уточнил Сириус. – И это их сын. Теперь ты понимаешь, почему я сбежал отсюда? – добавил он, уже обращаясь к Гарри.

Тот понимающе кивнул головой. Он понял, какое слово чуть не сорвалось с губ женщины. И если бы та не была портретом, а стояла перед юношей воплоти, то он бы, проигнорировав ее почтенный возраст, бросился бы на защиту своей матери.

- Но сейчас мне бежать некуда, а потому я вынужден налаживать быт здесь, – как бы извиняясь, произнес Бродяга. – В том числе и пытаться найти общий язык с матерью, чтобы не выслушивать ее вечные недовольства. Как видишь, я все еще в процессе этого.

Леди Вальпурга на это высказывание громко фыркнула, считая, что это целиком и полностью вина ее неразумного сына. Гарри же улыбнулся, не желая становиться камнем преткновения между постепенно налаживаемыми отношениями матери и сына.

- Кричер, – вдруг крикнула женщина, что брюнет дернулся назад от неожиданности.

Сириус весело подмигнул ему, и юноша обрадовался, что неприятный инцидент при знакомстве был исчерпан. На зов женщины из воздуха появился престарелый домовой эльф, одетый в обноски. Посмотрев на гостя, эльф скривился, как некогда Леди Блэк.

- Опять дом благородного и древнего Рода Блэк осквернен появлением грязнокровок и предателей крови, – проскрипел он.

- Кричер, хочешь, чтобы твоя голова пополнила коллекцию этого Древнейшего и Уважаемого Рода? – не повышая голоса, спросил Сириус. – Пожалуй, я уже готов восстановить эту добрую традицию своих предков.

После его угрозы притих не только домовик, но и портрет Леди Блэк. Поттеру даже показалось, что она с некой гордостью посмотрела на сына. Видимо, эта угроза окончательно убедила женщину, что сын все-таки вернулся в семью достойным человеком.

- Кричер просит простить хозяина недостойного домовика за его неосторожные слова, – низко поклонившись, отчего его огромные уши едва не волочились по полу, пролепетал эльф.

- Как видишь, здесь я тоже нахожусь в процессе, – непринужденно сказал Блэк, снова оборачиваясь к крестнику. Тот едва удержался, чтобы не похвалить мужчину за его «прогресс» в налаживании быта. Еще немного, если верить наблюдениям, то домовой эльф и портрет бывшей Леди Блэк будут бояться дышать без разрешения на то действующего Главы Рода. – Кричер, что у нас с обедом? Мне нужно угощать гостя.

- Кричер еще раз просит его простить за неподобающее поведение и просит подождать еще некоторое время, – видимо, угроза сработала как никогда действенно, и в голосе домовика появились не только испуганные, но и нотки благоговения. – Пока же Кричер готов предложить хозяину и его многоуважаемому гостю напитки и закуски по их желанию.

- Да, накрой столик в гостиной, – распорядился Лорд Блэк и махнул рукой. Домовой эльф еще раз поклонился и испарился, спеша исполнить просьбу хозяина и сохранить голову на плечах. – Мы Вас покинем, матушка, – учтиво наклонил голову Сириус и сделал приглашающий жест рукой в сторону проема неподалеку от портрета.

- Еще раз, был рад знакомству, – повторил за крестным Гарри, кивнув его почившей родительнице.

- Добро пожаловать в дом Уважаемого и Древнейшего Рода Блэк, – выдавила из себя ответную вежливость женщина.

Наконец, брюнет прошел следом за мужчиной в просторную гостиную с необходимой для него мебелью. Посреди комнаты стоял длинный обеденный стол с дюжиной стульев по всем его краям. У одной из стен находился диван и два уютных кресла с подушками. Они окружали столик поменьше своего собрата, и именно к нему направился Сириус. Гарри оценил его выбор, ведь там было заметно теплее из-за горящего камина, по сравнению с прохладным коридором. Если бы юноша провел там еще немного времени, то ему стало бы прохладно в своей мантии, одетой по уличной погоде. Теперь же Поттер с радостью снял мантию и, бросив ее на подлокотник кресла, устроился рядом с крестным на диване. В воздухе материализовался Кричер с подносом, на котором стояла бутылка вина, два хрустальных фужера, огромное блюдо с разнообразными закусками в виде нескольких сортов сыра и морепродуктов. Домовик, выставив все это на столик, исчез, но не успели хозяин и его гость приступить к угощениям, как он снова появился с негромким хлопком, держа в ручках огромную по размерам вазу с фруктами. Когда и она нашла пристанище на столе, свободного места не осталось вовсе.

- Кричер желает приятного времяпровождения хозяину и его гостю, – поклонился Кричер. – Обед скоро будет подан.

Гарри оценил габариты закусок и подумал, что на главные блюда у него вряд ли останется в желудке место. Сириус повелительно махнул рукой, и эльф растворился в воздухе, успев еще раз поклониться.

- Ну, давай за встречу, – взяв со столика бутылку вина, мужчина выдернул уже предусмотрительно откупоренную деревянную пробку и разлил по фужерам напиток. – Не волнуйся, спаивать не буду, - продолжил он, вспомнив, что крестник еще несовершеннолетний для употребления алкогольных напитков. – Один бокал перед обедом даже полезен для здоровья, – произнес он и протянул юноше один из бокалов. Звонко стукнувшись фужерами, крестный и крестник пригубили напиток.

- Так это твой дом? – чувствуя, как приятный на вкус терпкий напиток льется внутрь его пищевода, Гарри восхищенно улыбнулся, осматриваясь по сторонам. – И ты можешь тут находиться, не боясь обнаружения?

- Именно, Сохатик, – подтвердил его слова Лорд Блэк, натыкая на шпажку кусочек сыра и креветку и отправляя полученное канапе в рот. Брюнет тоже подвинулся к блюду с закусками, ощущая, как проснулось чувство голода при виде этого вкусного разнообразия. Да и завтрак был давно. – Здесь я родился и вырос. Потом, как я уже сказал, перебрался к твоему отцу и вот снова здесь с тех пор, как сбежал из тюрьмы.

- Столько времени? – удивленно распахнул глаза Поттер, не отвлекаясь от пережевывания деликатесов. – И Министерство еще не обивает порог этого дома? Тебя же еще не оправдали.

- Да, не оправдали пока, – вздохнул Сириус, отпивая из своего бокала. – Для этого нужен Петтигрю с повинной, а он черте где под боком у своего хозяина. И вытащить его оттуда я пока не знаю как. Но однажды непременно узнаю. Будь уверен, Гарри, эта гнида ответит за все, что сделал, – его черные глаза вспыхнули жаждой мести, а верхняя губа приподнялась, оголяя выраженные клыки, как у его анимагической ипостаси. – Ну, а Министерство меня пока не сцапало, - продолжил он погодя, успокоившись – потому что не знает, где я. Для них и для всех остальных я по-прежнему скрываюсь, постоянно меняя местоположение. Уверен, авроры сбились с ног, пытаясь преследовать меня и постоянно натыкаясь на «пустышку», – представив себе подобную картину, мужчина рассмеялся заливистым смехом, напоминающим лай собаки.

- Как это? – переспросил Поттер, с восхищением смотря на крестного.

- Быть представителем древнего и уважаемого Рода иногда очень даже выгодно, – принялся пояснять Бродяга, весело подмигнув крестнику. – Таких Родов немного, но они все, как кость в горле у Министерства Магии. Все дело в некоторых магических фишках. Например, мой Род, Блэк. Этот особняк, Гриммо Плейс, дом 12 находится в одном месте и… одновременно везде.

- Что? – вконец запутался Гарри и даже перестал вкушать яства.

- Этот дом находится, будто вне этого мира, в ином пространстве, – стараясь выражаться яснее, продолжил объяснения Лорд Блэк. – Как бы объяснить?..

- Словно в ином мире? – вспомнив фильмы о фантастике, что когда-то любил его кузен в детстве, переспросил брюнет.

- Да, наверно, ты прав, – закивал головой Сириус, решив согласиться, потому что понятнее он вряд ли бы объяснил. – Даже если все Министерство дружно напряжется и попытается засечь здесь магию, то у них ничерта не выйдет. Дело в том, этот особняк и, соответственно, всех, кто в нем находится, нельзя засечь никакими поисковыми ритуалами и заклинаниями.

- А я?

- А тебе я такую лазейку оставил, – улыбнулся мужчина. – Правда я бы предпочел, чтобы ты появился здесь после того, как я обелил свое имя и перестал бы быть разыскиваемым опасным преступником. Представляю, как сейчас недоумевает и чешет черепушку Дамблдор. Хорошо, что я в свое время не поделился с ним подробностями этой особенности дома.

- А при чем тут Дамблдор? – не понял Гарри и, взяв бокал, сделал глоток. Но, получив ответ на свой вопрос, он чуть не разбрызгал вино, что не успело осесть в его желудке.

- На тебе Следящее заклинание, – спокойно произнес крестный, отправляя в рот очередное лакомство. – Да, дорогой мой крестник, наш милый дедушка Дамблдор повесил на тебя Следящее заклинание, когда ты еще писался в подгузник. Естественно, все для твоего блага. Ну, и общего в том числе. Ты же у нас великий мессия, потому важно знать, что с тобой все в порядке и ты в безопасности.

Вся эта тирада была произнесена таким тоном, что только дурак не догадался бы, что это сарказм. Гарри им не был и все понял. А еще ощутил злость по отношению к директору Хогвартса. Оказывается, всю его жизнь Дамблдор был в курсе, что и как с Великим Избранным. И, конечно, знал, каким издевательствам он подвергался в доме Дурслей. Сириус продолжил говорить не сразу, давая крестнику переосмыслить его отношение к светлому магу.

- Так что поаккуратнее, когда вернешься в школу, – порекомендовал он. – Напрямую директор не рискнет тебя легилиментить, но избегай смотреть ему в глаза и думать о том, где ты был в это время и с кем.

- Легилиментить?

- Думаю, тебе лучше об этом расскажет старина Снейп, я лишь скажу, что это раздел магии, когда один волшебник может научиться проникать в разум другого волшебника. Таковых не очень много. Дамблдор и Темный Лорд добились в этом деле поистине высоких пределов. Ну, и сам Северус, чтобы вести двойную игру в стане этих великих и могучих магов.

- Снейп – двойной агент?

- Да, Сохатик, – вздохнул Лорд Блэк и, опрокинув в себя остатки вина из бокала, наполнил его вновь. Гарри подставил свой, понимая, что это необходимо для четкого восприятия получаемой информации. Не говоря ни слова и не напоминая о юном возрасте крестника, Сириус обновил содержимое и его бокала. – В свое время бедняга Снейп связался не с теми людьми, желая быть своим в доску среди слизеринцев, что поначалу презирали его за его происхождение. В дальнейшем это окружение втянуло его в неприятности, когда вместе со своими друзьями Сев вступил в шайку, именующую себя Пожирателями Смерти. Когда Сев понял, на что подписался, было уже поздно, Метка Смерти уже красовалась на его предплечье. И нельзя просто дать задний ход и уйти из Пожирателей. Оттуда попадают только на кладбище. Мы тогда дружили. Сам уже не верю сейчас. Да, я был для него другом, как и для твоего отца Джеймса. Правда, сам Джейми этого не знал. Они оба были неравнодушны к твоей матери, а потому, узнай твой отец, что я дружу с его соперником, Сохатый бы меня не понял.

- Значит, это правда, и вы с мамой были близки?

- Близкие друзья, да, – уточнил мужчина. – Я, Сев и Лили. Потом, как я сказал, Северус связался не с теми людьми и постепенно стал отдаляться от нас. Лили пыталась его вернуть, объяснить, какую ошибку совершил Сев, подружившись с такими, как Люциус Малфой, Уолден МакНейр и Мальсибер. И что такая дружба до добра не доведет, но Сев ее не слушал. Я тоже пытался с ним поговорить, но наткнулся на стену отчужденности. Потом-то, конечно, он одумался, но стало уже поздно. А… - хотел уже продолжить он, но появился Кричер и объявил, что обед готов и «недостойный домовик» готов его подать на стол. Получив согласие от хозяина, эльф исчез и вскоре появился с подносом у обеденного стола, на который принялся выкладывать ароматно пахнущие мясные и рыбные блюда, а также гарниры к ним в виде вареного картофеля и салатов из нарезанных овощей. Прекратив на время разговор, Сириус с крестником переместились за большой стол. Лорд Блэк занял место во главе стола, а Гарри устроился по правую руку от него. Обставив блюдами почти половину стола, Кричер взмахом руки перенес недопитую бутылку вина с фужерами на обеденный стол и, пожелав «приятного аппетита», исчез. – Откуда ты знаешь, что мы дружили?

- Именно об этом я и хотел поговорить, Сириус, – обнаружив, что он все еще голоден, не успев насытиться закусками, Гарри принялся наполнять свою тарелку вкусностями. – Но я не знал, что вы дружили втроем. Наверно, не дошел до этого момента.

- Так, Сохатик, теперь я ничего не понимаю, – проговорил мужчина, догадавшись, что теперь его черед удивляться.

- В свой день рождения вместе с твоим подарком я получил некую тетрадку, которая оказалась дневником мамы, – ответил Поттер и, глянув на крестного, заметил его обескураженный вид. – Она тоже поздравила меня с праздником и сказала, что в этом дневнике она собрала несколько воспоминаний из своей жизни. Я просмотрел несколько, и признаюсь честно, я каждый раз под впечатлением. Так я узнал о ее дружбе со Снейпом, видел вас с моим отцом в купе, когда вы отправлялись на первый курс в Хогвартс. Как ты предложил отвадить от мамы сокурсниц, когда те ее обидели… кстати, что ты сделал для этого?

- О, это была хорошая шалость, – справившись с шоком, рассмеялся Лорд Блэк и вместе с крестником приступил к обеду. – Сначала эта Вейс, а потом и другие. На лице любого, кто хотел что-то оскорбительное сказать твоей маме, тут же вскакивали ужасные гнойные прыщи, а так же появлялась на руках сыпь. Но стоило им покаяться, как все исчезало, будто и не было.

- Здорово, – восхитился Гарри. – Научи меня, а то у нас тоже есть некоторые личности, которым надо преподать уроки манер.

- Ой, да легко, - согласился Сириус. – Varius. И круговое легкое движение палочкой, - он описал в воздухе круг, используя вместо волшебной палочки вилку, которая находилась в его руке. Брюнет запомнил заклинание и движение палочкой и благодарно кивнул, уже предвкушая, как использует это на Драко Малфой и прочих слизеринцах, что посмеют оскорбить Гермиону. – Что еще ты видел? – заинтересованно спросил Лорд Блэк, возвращаясь к теме.

- Как отец прилюдно издевался над Снейпом, – поник головой Гарри. – Подвесил его вниз головой. Мама встала на его защиту, и Снейп обозвал ее.

- Как я уже говорил, твой отец считал Северуса соперником. Лили всюду ходила с ним, у них были общие темы для разговора и общие увлечения. А у твоего отца были свои и подчас неправильные методы обратить на себя внимание. Лили только к шестому курсу нашего обучения ответила на ухаживания Джеймса и то потому, что до Сохатого, наконец, дошло, что нужно поступать иначе. Но не стоит так уж строго винить нас в наших шалостях. Мы были подростками и как могли выражали свои чувства и мнение. Я не горжусь, что вместе с твоим отцом издевался над Северусом и другими, кто становился жертвой наших не всегда безобидных розыгрышей, но тогда мы были молоды и глупы. Я не оправдываюсь, просто не хочу, чтобы ты думал, что Джеймс был плохим, потому что обижал Снейпа. Иногда и Сев был еще тем засранцем, которому хотелось хорошенько набить морду. Мы все были молоды и учились на своих ошибках. Иногда нам это дорого обходилось, – грустно заключил он и, взяв свой бокал, в этот раз осушил его полностью. Гарри тоже замолчал, догадавшись, что крестный пришел к этому умозаключению, основываясь на собственном опыте. – После того, как я сбежал из тюрьмы, куда попал за преступление, что я не совершал, я связался с Северусом, пытаясь узнать, где Петтигрю, надеясь, что тот знает. Но Сев будто с цепи сорвался, стал меня во всем обвинять, в том числе и в смерти Лили. Ума не приложу, какой гиппогриф его укусил. И сказал, что если мы с ним еще раз встретимся, он лично сдаст меня в лапы к дементорам. Как помнишь, он почти исполнил свою угрозу. Если бы не ты с твоей подругой Гермионой, то какой-нибудь дементор слопал бы мою невинную душу на радость Северусу и всему Министерству Магии. Еще и Дамблдор бы довольно улыбнулся. Да, крестник, именно наш добренький директор, можно сказать, и поспособствовал тому, чтобы меня посадили в Азкабан, - кивнул головой Сириус в ответ на удивленно открытый рот юноши, отреагировав на услышанное признание. – Знаешь, я тоже могу тебе показать несколько воспоминаний, как и твоя мама. Но их лучше смотреть уже после нее, ведь самые интересные открытия стали происходить уже после смерти твоих родителей. Так что когда закончишь изучать дневник Лили, свяжись со мной снова. Судя по всему, осталось немного, раз ты уже окунулся в наш пятый год обучения. Мы можем легко здесь встречаться, ведь в этот дом могут попасть только те люди, которым я дал допуск. Так что не бойся, хоть мои кузины Беллатриса и Нарцисса и являются урожденными Блэк, а все же понятия не имеют, как сюда попасть. К сожалению, как-то я имел неосторожность открыть тайну дома Дамблдору, Снейпу и еще некоторым членам Ордена Феникса, что собрал директор, – мы все в свое время туда вступили, включая Пита, едва закончив Хогвартс - чтобы противостоять Темному Лорду, но когда я вернулся сюда во второй раз, я тут же эти доступы закрыл. Теперь об этом доме знаешь только ты.

- Я никому, – торжественно пообещал Гарри. – Даже Гермионе, – добавил он.

- О, даже ей, – хитро блеснул черными глазами мужчина, и брюнет почему-то покраснел. – Ну, пожалуй, ей мы можем доверять. Как она, кстати?

- Хорошо, – пролепетал Поттер и поспешил скрыться за бокалом вина, поглощая его содержимое. Сириус заметил его смущение и весело рассмеялся. – Не понимаю твоего веселья, – оскорбился крестник и отставил бокал в сторону, чувствуя, что его щеки пылают от стыда все больше и больше, а прозрачные грани фужера это никак не могут скрыть.

- Ой, Сохатик, как же ты похож на Джейми, – все еще смеясь, ответил мужчина. – Он тоже так смущался, когда дело касалось Лили. А когда она, наконец, стала отвечать на его чувства, просто переспелым помидором первое время ходил. Но дово-ольным, – протянул он.

- Гермиона просто моя подруга, – поняв намек крестного, возразил Поттер, но тот почему-то ему не верил и все больше заходился смехом. – Да ну тебя, – махнул рукой юноша, поняв, что все равно не сможет доказать свою правоту.

- Да нет, крестник, это твоя мама была для меня просто подруга, – тоном а-ля “я знаю то, о чем ты еще только догадываешься”, проговорил Сириус. – А вот для твоего отца она была любовью всей жизни. Для Северуса тоже, но этот олух сам прохлопал свое счастье. Я еще тогда, когда вы меня спасали, все понял. И она, твоя Гермиона, тоже маглорожденная. И тоже умница в школе.

- Не моя она, – буркнул Гарри, не став спорить с другими характеристиками подруги.

- Ну, это дело поправимое, – парировал Лорд Блэк, и крестник покраснел еще больше, хотя казалось бы уже некуда. – Не повторяй ошибок Северуса, – вдруг серьезно порекомендовал мужчина. – Не отталкивай свое счастье. А то всегда найдется другой, кто рассмотрит то, что ты, дурак, не сумел. Ладно, оставим на время твои амурные дела, – решив, что хватит смущать крестника, продолжил он. - Сам скоро все поймешь.

- Мама писала, что ты должен был меня воспитывать, – с трудом возвращая привычный цвет своему лицу, Гарри вернулся к получению ответов на другие вопросы.

- Да, – снова грустно вздохнул Сириус. – Если бы меня не упекли в Азкабан, то я на правах крестного стал бы твоим опекуном, и жил бы ты здесь. Согласись, что раз сам Дамблдор и Министерство не могут достать меня из моего дома, то у Темного Лорда бы ноги по самое не хочу стерлись, разыскивая тебя по всему миру. Эта родовая защита Блэк, да простит меня Лили, все же покруче будет ее кровной защиты. Наверно, Дамблдор соловьем заливался, оправдывая твое нахождение в доме твоей тети, да?

- Нет. Мне тетя Петуния про защиту матери сказала.

- Твоя мама наложила это заклинание, чтобы спасти свою сестру и ее семью на случай, если Темный Лорд победит и, расправившись с магами, возьмется за истребление маглов, как всегда мечтал. Лили даже не предполагала, что тебя отдадут на воспитание к ее сестре. Мы договорились, что я спрячусь после накладывания «Фиделиуса» здесь, где меня не найдет Темный Лорд и его прихвостни, чтобы допросить на предмет выдачи секрета. А потом, если случится какой-то форс-мажор, то я должен буду забрать тебя к себе, под абсолютную защиту Рода Блэк. Тогда мы и подумать не могли, что гнида Пит поспешит к Темному Лорду, испугавшись за свою крысиную шкурку, которой в принципе ничего, по сути, не угрожало. Темный Лорд никогда бы не подумал на это ничтожество. Он выдал твоих родителей добровольно, а меня слил Дамблдор, чтобы спокойно следить за тобой и иметь рычаги давления на тебя.

- Да, теперь я понимаю, почему именно директор так хотел, чтобы я жил с Дурслями. Ты даже не представляешь, крестный, как они обращались со мной. Дядя Вернон не скрывал ненависти ко мне, Дадли, мой кузен, вечно издевался надо мной со своей компанией, а сестра дяди Вернона, тетушка Мардж с ее неадекватной собакой вообще ужас, – пожаловался Гарри, ненавидя Дамблдора все больше, ведь тот лишил его прекрасного детства в компании любящего крестного.

- Твой дядя жуткий магоненавистник, – скривился от отвращения Бродяга, показывая, что эти чувства с Дурсль у него взаимны. – Джейми как-то рассказывал, как познакомился с этим неприятным типом, когда они с Лили только поженились. Так что я могу прекрасно себе представить, какая участь ждала тебя в его семье. Потому мы с твоими родителями сразу и отмели этот вариант твоего воспитания на случай, если Джеймс с Лили не смогут тебя вырастить. Дамблдор это понимал. Вот и слил меня, чтобы твоими единственными родственниками остались Дурсль. А сам оформил на тебя магическое опекунство, чтобы иметь право и все привилегии быть твоим представителем, пока ты не станешь совершеннолетним.

- Привилегии? – переспросил Гарри, сжимая от злости кулаки.

- Помимо возможности решать за тебя и говорить от твоего имени, так же распоряжаться твоими средствами и твоим имуществом, оставшееся тебе в наследство от родителей. И, конечно, направлять тебя по пути, что видится Дамблдору и, которое, к сожалению, чаще всего приводит в могилу. Ну, или в тюремную камеру на пожизненное, если не сразу в объятия к дементорам для последнего, но такого страстного в твоей жизни поцелуя. Я только в камере, наедине сам с собой понял, что являлся лишь фигурой на доске этого старого интригана-шахматиста. Ему нужен был ты, Гарри, чтобы он слепил из тебя того, кто нужен ему. Забитым мальчиком, который уверовал в свою никчемность из-за постоянного прессинга магоненавистников, очень легко управлять. Наверно, директор предстал перед тобой добрым милым волшебником, который открыл для тебя мир, где все тебя почитают и любят, ведь ты Великий Избранный. Конечно, ты сразу проникся к Дамблдору любовью, уважением и привязанностью. Ты слушал его, словно каждое его слово для тебя, как истина в чистом виде, - казалось, что сейчас Сириус говорит уже ни сколько про Гарри, а про себя, но Поттер все равно кивал на каждое его высказывание – ты уверовал в его мудрость и могущество. Слушался и был готов сделать все, чтобы он не попросил, ведь он великий белый маг и делает все, чтобы всем нам было хорошо. Все уверовали в то, что ты сможешь победить Темного Лорда, и никто никогда не спросил, с чего это так, ведь даже Дамблдор, несмотря на все его могущество, так и не рискнул хотя бы попытаться бросить ему вызов. Да, пролепетала там что-то Трелони в бреду, но что и как Дамблдор не пояснил, и все приняли его слова на веру. Знаешь, больше десятка лет в одиночке в чудной компании с дементорами очень прочищает мозги от всей этой патоки, что лил нам в уши директор. Потому я не верил даже Ремусу, сбегая из тюрьмы и решив в одиночку расправиться с Петтигрю, что поселился под боком у твоего друга Рона. Кстати, эти Уизли для тебя неподходящая компания именно потому, что они Дамблдору в рот смотрят, – как бы между делом сообщил Лорд Блэк.

- Да, я многое понял, – закивал Гарри, вспоминая свое прозрение относительно поведение семейства рыжеволосых волшебников. – Подружить их со мной тоже, наверно, был план директора. Я рос без семьи, а Уизли ее мне заменили. Я всю жизнь им был благодарен. Как и самому Дамблдору. Я даже прощал ему постоянные возвращения к Дурслям, ведь я знал, что это ненадолго, а остаток лета я проводил в «Норе».

- Ага, к Уизли, на дом которых не то что Фиделиуса не было наложено, но и о местоположении которого знало много волшебников, в том числе могли узнать и Пожиратели, отпускать жить можно, – фыркнул Сириус, добавив еще одно несоответствие в доводы директора.

- Да, я много переосмыслил, – повторил Гарри.

Ему было противно, что вся его жизнь была четко спланирована опытным манипулятором, что представлялся ему добрым волшебником, что превратил некогда его адскую жизнь с ненавистными родственниками в настоящую сказку. Да, он верил Дамблдору безоговорочно, он никогда не подвергал его слова и поступки сомнению.

«А ведь он каждый год направлял меня. На первом курсе в Запретный лес, где я впервые столкнулся с Волан-де-Мортом. На втором снова, и я так самоотверженно бросился спасать Уизли, как настоящий герой. На третьем курсе Дамблдору нужно было показать мне Петтигрю. Правда, я еще спас Сириуса, но, думаю, директор не думал, что мне это удастся, ведь территория Хогвартса кишела дементорами, и у Сириуса не было шанса их избежать. Нам тогда с Герми помогло настоящее чудо. Возможно, Дамблдор не знал, что я смогу вызвать такого мощного патронуса, чтобы разогнать всех дементоров и помочь себе из прошлого спасти крестного. На четвертом, конечно, директор «не знал», что под Оборотным скрывается Крауч-младший. И Дамблдор даже не попытался мне помочь пройти испытания, хотя знал, что я еще слишком мал, чтобы тягаться с другими чемпионами на несколько лет старше меня. Смешно сказать, Пожиратель больше был заинтересован в моих победах, чем благодетель директор, заботящийся о моем благополучии. Может, он знал, что Крауч во всем мне поможет, чтобы я попал, как им и надо в лапы к Волан-де-Морту? Неужели и здесь верил, что я смогу спастись? Или он уже тогда слил меня, как в свое время Сириуса? Чертов манипулятор. Что еще ты для меня подготовил? Больше я не буду послушной фигурой на твоей доске. С этого момента я беру свою жизнь под контроль».

Сириус молчал, наблюдая за сменой эмоций на лице крестника. Они выдавали мысли юного волшебника с потрохами. Когда-то Блэк пообещал Лили Поттер, что будет защищать Гарри даже ценой собственной жизни, и никогда не будет потакать этой всеобщей эйфории о Великом Избранном. Гарри должен был вырасти в заботе и уюте, получить необходимые знания, чтобы потом, если придет время он смог выступить против диктатора бок о бок с людьми, что любят Гарри и готовы отправиться за ним даже в жерло вулкана. А не отправить его одного спасать весь мир, трусливо спрятавшись за его спиной и ожидая, когда это великое благо, обещанное Дамблдором наступит.

- Как нам все исправить, Сириус? – после долгих раздумий, спросил Гарри. – Я хочу жить здесь, с тобой. Хочу, чтобы ты был моим опекуном. Хочу, чтобы мне перестали что-то и кого-то навязывать и направлять по какому-то пути, решая за меня, что мне делать и как жить. И как умереть.

- Я тоже всего этого хочу для тебя, Сохатик, – улыбнулся Бродяга, кладя руку на плечо юноши и ободряюще сжимая его пальцами. – Именно потому мне нужен Пит. Живой и, по возможности, невредимый. Как только Визенгамот увидит, что этот герой магического мира оказался гнусным предателем и истинным убийцей тех маглов, тогда меня оправдают. Я смогу оформить на тебя опекунство, и мы заживем, как настоящая семья.

- Я могу тебе помочь? – с готовностью отозвался брюнет.

- Если бы все было так просто, – горько усмехнулся Сириус. – Твоя мама всегда говорила, что все вопросы можно найти в книгах. Да, в библиотеке этого имения найдется книга на все случаи жизни, но дело в том, что чтобы открыть некоторые знания и суметь ими воспользоваться, я должен буду принять то, от чего бежал всю жизнь, что презирал и всеми силами пытался искоренить в себе. Я готов пойти на это, чтобы исполнить наши с твоими родителями желания, но это не так просто. Да, я стал Главой Рода, и этот дом принял меня, подпитывая магией, но он только и ждет, когда я приму истинную сущность своего Рода. Блэк, значит, черный, темный. Понимаешь, к чему я веду?

- Мерлин Великий, – в ужасе ахнул Гарри, раскрыв глаза. – Тогда, если это такой ценой…

- Это все равно произойдет, Сохатик, – усмехнулся мужчина. – Просто хуже будет, если магия Рода меня заставит. Потому я должен принять ее добровольно. Я уже этим занимаюсь, поэтому Кричер и дорогая матушка уже не сыпят проклятьями и не обвиняют меня во всех смертных грехах. Но, боюсь, чтобы добраться до Пита, я должен принять тьму в своей душе, пока она не приняла меня. Лили знала, чего я боюсь и на что я обречен. И я благодарен ей, что она не жалела меня, как Ремуса. Она только попросила, чтобы я не сопротивлялся, когда придет время. Так я приму Тьму и останусь собой. Раньше, живя вне этих стен, я не ощущал того, что ощущаю сейчас. Не ощущал того, что этот дом живой. А теперь, живя здесь постоянно, мне уже не убежать от своего предназначения. Я должен хорошо подготовиться, стать тут полноправным владельцем, не отторгая магию Рода и приняв ее в себя без остатка. Тогда эти стены помогут мне и сделают все, что необходимо. Думаю, уже скоро.

- Я волнуюсь, Сириус, – поежился Поттер, вдруг ощутив, как холод пробирается по одежду.

- Не волнуйся, крестник, у меня всегда будешь ты, – улыбнулся мужчина. – Когда у Блэка есть кто-то по-настоящему близкий и родной, в ком смысл жизни, и эта любовь и привязанность чистая и светлая, то, даже приняв Тьму в сердце, мы остаемся собой. Я знаю, ради кого и ради чего это делаю, а, значит, я не изменюсь. Не всем Блэк так повезло. Моя кузина Нарцисса, как и Андромеда, нашли свою любовь и призвание, посвятив себя полностью своим семьям. А вот Беллатриса, к сожалению, безвозвратно скатилась во Тьму, и у нее нет спасения. Мой брат, Регулус, - да у меня был младший брат, Гарри, я потом покажу тебе гобелен и расскажу длинную и нудную историю моего Рода, - погиб, приняв метку Темного Лорда. Мой глупый брат восхищался Темным Лордом, поддерживал его идеи, а матушка только подпитывала его заблуждения. Она и меня пыталась направить путем истинного Блэк, но я, как уже говорил, сбежал к твоему отцу. Но от судьбы не убежишь. Она всегда обгонит. Но если ей не противиться, она не так жестока. Все будет хорошо, Сохатик. Мы еще заживем одной семьей, когда меня оправдают и Дамблдор больше не сможет управлять нашими жизнями. Каким бы могучим и великим он не был, а с такой древней магией ему не тягаться. Потом я смогу принять тебя в Род по всем правилам. Не волнуйся, так как ты не урожденный Блэк, магия на тебя не будет так влиять. Просто она даст тебе некоторые привилегии, о которых я расскажу тебе позже и более подробно. Сейчас тебе уже пора, как бы я ни хотел, чтобы ты еще задержался. Не будем злить нашего доброго дедушку, что уже с ног сбился в твоих поисках, – Сириус весело подмигнул крестнику, и тот вынужден был признать правоту его слов, хотя и сам хотел остаться с крестным еще немного, ведь неизвестно, как скоро они снова увидятся, хотя, как теперь он понял, это и не так сложно. – В следующий раз мы увидимся, когда ты закончишь изучать воспоминания Лили. А когда Визенгамот меня оправдает, то мы уже не разлучимся.

- Это мое желание, – улыбнулся Гарри. – И как я вернусь?

- Камушек, хоть и одноразовый, но двустороннего действия. Попрощаемся, сожмешь его в кулаке, активируешь и окажешься там, откуда ко мне прилетел. И пока у нас связь через поисковый ритуал. Кстати, я правильно понял, что это Гермиона его провела? Прекрасная девушка, – похвалил он подругу крестника, когда тот кивнул и снова залился смущенной краской. – Не упусти, помни мои слова.

- Сириус, – взмолился Поттер, до этого момента и не подозревая, что его крестный подрабатывает свахой.

- Ладно, сам поймешь, – миролюбиво улыбнулся Лорд Блэк. – Что ж, давай прощаться. Надеюсь, что ненадолго.

Он поднялся из-за стола, и Гарри с неохотой поднялся следом.

- Да, вот еще вопрос, – вдруг вспомнив о чем-то, воскликнул брюнет.

- Слушаю, – с готовностью кивнул головой мужчина.

- Я хотел спросить, может ты знаешь… когда вы с отцом учились в Хогвартсе, вы не натыкались на некую комнату на седьмом этаже?

- Выручай-комната.

- Выручай-комната? – переспросил Гарри, задумчиво хмур брови.

- Да, – с некой ностальгией улыбнулся Сириус. – Или комната по желанию. Когда тебе нужно где-то или с кем-то уединиться, а также если тебе просто нужно место для секретных делишек, то Хогвартс может сохранить все происходящее в Выручай-комнате в тайне. Ты мысленно просишь у комнаты, обрисовывая цель, с которой ты пришел к ней, а уже сама комната обставляет ее по твоему желанию. И, пока кто-нибудь другой не закажет тоже самое, к тебе никто не сможет попасть. Удобная вещь, правда? – хитро усмехнулся он, сверкнув темными глазами. Гарри не стал спорить с его утверждением и согласно закивал головой. – И, главное, об этой комнате нет информации в библиотеке школы. На эту комнату можно только случайно наткнуться и рассказать о ней другим. Так что можешь смело пользоваться своим открытием.

- Спасибо, Сириус, – тепло поблагодарил его юноша, и они крепко обнялись.

После брюнет надел мантию и достал из кармана брюк камушек. Сириус еще раз озорно подмигнул, и юноша активировал порт-ключ, оставив мужчину с грустью смотреть на опустевшее перед собой место. Позвав Кричера, он приказал убрать остатки обеда, а сам потребовал бутылку огневиски. Разговор с крестником всколыхнул давние события в жизни мародера, и о большинство из них мужчина вспоминал с улыбкой, жалея, что они безвозвратно ушли вместе с погибшими друзьями, с которыми они были связаны. Сириус не стал пока говорить, что он отдалился даже от Ремуса, ведь тот плотно сидел под мощной рукой Дамблдора. И из-за этого, как бы он не любил своего школьного товарища, он не мог ему доверять, как раньше. Круг доверия был очень тесен. Как теперь стал еще теснее и для Гарри. И Сириус был рад, что рядом с его крестником находится Гермиона. И Лорд Блэк был готов принять в их с юношей семью и эту девушку.

========== Амурные дела ==========

Комментарий к Амурные дела

Ура, я дошла до пейринга! Спасибо всем, кто ждал эту главу и надеюсь, что не забудете побаловать меня отзывами:)

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Как и сказал Сириус, Гарри появился в закутке в деревеньке Хогсмид. Отдышавшись после перемещения, юноша отбросил в сторону уже бесполезный камушек и, поплотнее закутавшись в мантию, покинул свое временное пристанище. Вечер постепенно вступал в свои права, и Поттер поспешил в сторону Хогвартса. До школы он добрался без происшествий, размышляя, как сейчас беснуется в своем кабинете Дамблдор, что его мессия заставил поволноваться. И эта мысль грела душу юноши, радуясь, что хоть раз что-то пошло не по плану великого светлого мага. До спальни мальчиков в башне Гриффиндора он также добрался быстро, но там его уже ждал Невилл.

- Гарри, – вскочил навстречу Избранному Лонгботтом. – Ты где был?

- Как прогулка? – поинтересовался Гарри, снимая мантию и садясь на кровать.

- А… нормально, – не ожидая встречного вопроса, замялся Невилл и сел напротив товарища на кровать Рона. – Правда, Джинни не захотела продолжать гулять и, перекусив в кафе, куда ты не пошел, мы вернулись в школу. Так где ты был?

- Я к мадам Помфри зашел, – быстро соврал брюнет. – Пока я возвращался в школу, шрам никак не отпускал и я решил заглянуть в Больничное крыло, чтобы попросить каких-нибудь зелий. Ну, а ты знаешь мадам Помфри: она так быстро от себя не отпускает, – виновато развел он руками, и Лонгботтом, удостоверившись, что с товарищем все хорошо, закивал головой. – Жаль, что прогулки не случилось, как планировали, но в следующий раз непременно все компенсируем.

- Да, договорились, – улыбнулся Невилл.

В этот момент дверь снова открылась, и вошел Рон. На нем была надета уличная мантия, а это означало, что он тоже только вернулся с прогулки. Увидев Гарри, он широко улыбнулся и, подойдя к своей кровати, опустился рядом с Лонгботтомом. Юноши испытующе посмотрели на него, ожидая, когда он сообщит, почему такой счастливый.

- Отлично сходили в Хогсмид, да? – спросил Уизли.

- Да, но… - начал было Невилл, но Гарри его прервал, не желая, чтобы гриффиндорец посвящал рыжего в легенду с болью в шраме Избранного.

- Да, отлично сходили, – подтвердил Поттер. – В следующий раз повторим даже лучше.

- О, да, – протянул Рон и блаженно зажмурил глаза.

Гарри с Невиллом снова переглянулись, гадая, что же такого случилось в Хогсмиде, что друг вернулся сам не свой от счастья. Уизли же, не спеша посвящать товарищей в причину своего возвышенного настроения, вытянулся на своей кровати, едва не спихнув с нее Лонгботтома.

- Эм… друг, – позвал рыжего Поттер. – Все хорошо?

- Да, – снова выдохнул тот. – Вы можете меня поздравить, парни. У меня теперь есть девушка.

- О, поздравляем, – тут же откликнулись гриффиндорцы, радуясь за товарища. – И кто она? – спросил брюнет.

- Гермиона, – ответил Рон и широко улыбнулся.

Невилл еще раз повторил слова поздравления, а вот с лица Гарри улыбка тут же сошла. Сердце пропустило два удара, а из легких будто ушел весь воздух. В шоке Поттер открыл рот, ощутив, словно кто-то изнутри сжал его горло стальной хваткой, не давая кислороду попасть внутрь.

- Эй, Гарри, ты в норме? – обеспокоенно спросил Лонгботтом, заметив неестественный бледный цвет лица Великого Избранного.

- Д… да, – с трудом обретя снова возможность дышать, выдохнул брюнет. – Ты и Гермиона? – уточнил он, смотря на Уизли, и тот радостно и уверенно кивнул головой.

- Сегодня было наше первое свидание, – с гордостью похвастался он. – Я сказал ей о своих чувствах и предложил стать моей девушкой. Она согласилась. Ох, я так рад, – он снова откинулся на подушку и прикрыл в блаженстве глаза.

Гарри вскочил со своего места и вылетел из спальни. Перепрыгивая через ступеньки, он вбежал в гостиную и осмотрелся. Гермиона сидела за столом и, обложившись книгами, строчила что-то пером в пергаменте. Поттер кинулся в ее сторону, игнорируя остальных студентов.

- Это правда? – выпалил юноша, облокотившись о поверхность стола ладонями.

Девушка сначала испугалась такого неожиданного появления лучшего друга, а потому пару мгновений хлопала ресницами, не понимая подобной реакции.

- Что правда, Гарри? – решила уточнить Грейнджер.

- Ты и Рон? – спросил Поттер, и девушка на мгновение увидела в его зеленых глазах надежду, что его подозрения беспочвенны.

- Да, Герми, милая, скажи ему, – раздался чуть позади Избранного довольный голос Уизли.

Сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не броситься на друга с кулаками, Гарри смотрел только на Гермиону.

- Гарри… - сглотнув слюну и облизав вмиг ставшими сухие губы - брюнет, как загипнотизированный, проследил за движением ее язычка, с удивлением почувствовав, что сердце зашлось в ускоренном темпе - пролепетала подруга. – Да, но между нами это ничего не меняет. Наша дружба…

- Поздравляю, – гневно выпалил Поттер и, сорвавшись с места, выскочил из гостиной так быстро, словно за ним гнался акромантул.

Он просто быстро удалялся от гостиной, ощущая пустоту и обиду. Он и сам не знал, почему так разозлился. Ему показалось, что друзья предали его. Она предала его. И врет она, что все останется без изменений. Уже ничего не будет, как прежде до этой оглушающей, словно взрыв, новости.

«Чертовы Уизли». Сжимая кулаки, что кончики ногтей впились в кожу, думал Гарри. Он сам не знал, куда направляется, просто хотелось уйти как можно дальше от теперь уже бывших друзей и больше никогда их не видеть. Он не замечал встречающихся ему на пути студентов и преподавателей. Перед глазами все плыло, словно он забыл надеть очки, хотя они имелись в наличии. Юноша даже не заметил, что причиной этой плохой видимости были слезы, непрошено застилающие его глаза. «Чертов Дамблдор, чтоб его черти побрали. Ненавижу всех».

Рон проследил за убегающей фигурой товарища и победно усмехнулся. Он радовался, что хоть в чем-то он обошел Великого Избранного. Но, не успев толком порадоваться своей небольшой победе, он увидел, как следом за Гарри из гостиной выбегает Гермиона. Он уже хотел дернуться следом, чтобы напомнить своей девушке, что ей не подобает бегать за другими парнями, как его неожиданно сильно и цепко схватил за руку Лонгботтом, каким-то странным образом тоже оказавшийся неподалеку от развития событий. Уизли гневно посмотрел на Невилла, но тот только покачал головой, прося его не спешить за друзьями.

Выскочив из проема, Грейнджер оглянулась по сторонам и, не увидев друга, сбежала по ступеням. Миновав башню факультета, она свернула в коридор и увидела, как в конце мелькнула черная макушка Поттера, заворачивая за угол. Сорвавшись с места и зовя юношу, она кинулась следом. Гарри, будто не слыша ее голоса, все быстрее удалялся. Ускорившись, насколько могла, Гермиона побежала со всех ног.

- Да стой ты, Поттер, чтоб тебя, – во всю мощь своего голоса закричала девушка, понимая, что товарищ гораздо быстрее ее, а дыхания с непривычки стало не хватать.

В коридоре вместе с друзьями также находились еще с десяток студентов, но их шатенка не замечала, буравя взглядом спину юноши. Тот, на счастье, наконец, вынырнул из своих невеселых мыслей и остановился. Обрадовавшись, Грейнджер сорвалась с места и в этот раз без проблем нагнала Поттера. Встав напротив него, она тяжело дышала, восстанавливая дыхание и стараясь не кривиться от неожиданной колющей боли в боку. Гарри тоже молчал, смотря на девушку перед собой. Он вдруг по-иному посмотрел на нее. Растрепанные после бега волосы, сбившееся дыхание, светящиеся карие глаза.

«Сириус, чтоб тебя». В шоке мысленно выдохнул брюнет, вспоминая слова крестного. «Откуда ж ты все это знал? Во всем оказался прав. Только что же мне теперь делать? Как исправить?»

- Гарри, я не хотела, чтобы ты так об этом узнал, - проговорила Гермиона, вернув себе возможность спокойно изъясняться. – Я хотела как-то аккуратно. Да у тебя и без того проблем навалом. Я просила Рона пока тебя не беспокоить.

- Почему, Герми? – расстроенно спросил Гарри, чувствуя, как сердце предательски сжимается, доставляя своему хозяину невыносимую боль. – Ты, правда, хочешь быть с ним? И когда, позволь узнать, ты поняла, что питаешь к Рону нежные чувства? И не надо меня жалеть, ладно?

- Я вовсе не жалею, – ошеломленно произнесла девушка, не понимая, почему факт того, что она теперь встречается с Уизли, так разгневал их третьего друга. – А в чем вообще дело?

- Ни в чем, – скривился юноша в ухмылке, копируя гримасу мастера зелий. – Все прекрасно, Гермиона. Все великолепно, за исключением того, что эта новость, как удар под дых. То нет ничего, а то вдруг «поздравьте нас, мы пара». Ура, фанфары, – выпалил Поттер, чувствуя, как ненависть и обида переполняют его. – Шафером на свадьбу пригласите?

- Прекрати этот цирк, Гарри Джеймс Поттер! – выкрикнула Гермиона, грозно сверкнув глазами. Юноша поймал себя на мысли, что в гневе девушка еще прекраснее. – Ты не имеешь права в чем-то меня обвинять. Я ничем тебе не обязана, ясно? Я не прошу тебя радоваться и вот сразу принять, что я теперь с Роном, но я ничем не заслужила подобного обращения. Я всегда и во всем тебя поддерживала, была рядом, когда другие отворачивались. Все делала, не ожидая благодарности. Ты просто… просто… - ее запал вдруг иссяк и, так и не найдя, как закончить свою гневную тираду, она развернулась и побежала прочь.

Гарри недолго стоял столбом, а потом, поняв, что если он сейчас не попытается ее остановить, то навсегда потеряет, сорвался с места и, быстро нагнав девушку, развернул ее к себе, взял ее лицо в ладони и впился в губы отчаянным поцелуем. Грейнджер замерла в ступоре, не сразу поняв, что происходит. Но, прежде чем она пришла в себя, Гарри уже отстранился, но рук не убрал. Едва дыша, они смотрели друг другу в глаза, не зная, что теперь говорить и делать. Те несколько студентов, что стали свидетелями ссоры, а после и примирения лучших друзей, тоже во все глаза смотрели на гриффиндорцев. Вдруг кто-то уронил сумку с учебниками, и этот грохот вырвал студентов из оцепенения. Оглянувшись на невольных свидетелей, Поттер схватил подругу за руку и потащил за собой, а та и не думала сопротивляться. Губы еще пылали от первого поцелуя. Да, согласившись стать девушкой Рона, она, тем не менее, не позволила ему закрепить их договоренность поцелуем. Сейчас одна мысль о том, что ее первый поцелуй мог случиться с Уизли, вызывала в ее груди отторжение. Очнувшись от своих мыслей на седьмом этаже, она улыбнулась, понимая, куда тащит ее друг. Хотя уже не друг.

Подойдя к стене, Гарри мысленно попросил Выручай-комнату создать для них соответствующую обстановку. Комната по желанию быстро откликнулась на его просьбу, и через пару минут гриффиндорцы осматривали уютную обстановку их родной гостиной. Все еще не отпуская руку девушки, брюнет повернулся к ней. В голове юноши был рой мыслей, но они никак не хотели связываться в осмысленные предложения. Гермиона тоже молчала, так же впервые не имея возможность выразить свои эмоции словами.

Вдруг молодые люди заметили движение сверху, словно что-то появлялось прямо из воздуха. Одновременно подняв головы, они увидели, как над их макушками стала распускаться веточка омелы.

- Гарри, это ты? – выдохнула Грейнджер, снова опуская взгляд на юношу.

- Нет, – улыбнулся тот, но его глаза вспыхнули озорным блеском. – Это все Выручай-комната. Но, думаю, у нас нет выбора. Это традиция.

И, не дав подруге ответить, Гарри снова накрыл ее губы своими губами. Только в этот раз поцелуй, хоть и вышел неловким, но все же нежным. Девушка прикрыла глаза и чуть приоткрыла рот, неумело отвечая на ласку юноши. Переплетя пальцы обеих рук, бывшие лучшие друзья наслаждались новыми, пленительными ощущениями, с радостью деля один вздох и один стук сердца на двоих. Только почувствовав нехватку воздуха, они смогли оторваться друг от друга и, столкнувшись лбами, счастливо выдохнули.

- Это же из-за меня, да? – прошептал Поттер, нежно поглаживая кисти рук девушки подушечками больших пальцев. – Потому что я такой идиот, да? Это ведь всегда была ты, Герми. А я, дурак, не видел то счастье, что у меня под самым носом. Я, действительно, слепой. Даже, когда ношу очки. Мерлин Великий, я чуть не упустил тебя.

- Да уж, иногда ты, действительно, не видишь дальше своего носа, – тихо хихикнула Гермиона.

- Сириус оказался прав: может найтись тот, кто разглядит то, что я не увидел, – усмехнулся Гарри.

- Сириус? – переспросила девушка, отстраняясь. – Ты виделся с ним?

- Да, - кивнул брюнет. – Сослался на боль в шраме и сделал вид, что возвращаюсь в школу, а сам активировал порт-ключ, что крестный прислал накануне и перенесся к нему.

- И как он?

- Передавал тебе привет, – улыбнулся юноша, с нежностью смотря на Грейнджер. – Сказал мне, чтобы я не прохлопал свое счастье и вот я решил его послушаться.

Гермиона смущенно заулыбалась, слегка потупив взор. Не сдерживая порыв, Гарри возобновил их поцелуй, мысленно давая себе подзатыльник, что это счастье могло достаться рыжему товарищу. Это стало бы величайшим упущением со стороны Великого Избранного.

- Расскажи подробности вашей встречи, – попросила девушка, когда их затянувшийся поцелуй закончился.

- Сначала ответь: ты будешь моей девушкой? – спросил брюнет.

- А будто то, что происходит сейчас не ответ. Правда, как мы скажем Рону? Он не простит.

- К черту Уизли, – выпалил Поттер, почувствовав, как его накрывает новая волна негодования. – Всех. Вся их семейка пусть отправляется к чертям.

- О чем ты? – непонимающе нахмурилась шатенка.

- О том, что Рон всегда мне завидовал. И о том, что чертов Дамблдор расписал всю мою жизнь, в том числе и подсунув мне эту рыжую семейку. Сначала он лишил меня счастливого детства с крестным, и я был обречен расти в ненависти и презрении, не говоря уже о побоях кузена. Потом он явился мне этаким добрым волшебником, показав мне сказку, что я тут же клюнул на его крючок. Этот чертов манипулятор всю мою жизнь управлял мной, словно кукловод марионеткой. Он повесил на меня Следящее заклинание, когда я только осиротел. Он всегда знал, где я и что со мной. И ни черта не сделал и не защитил меня от Дурслей за те десять лет, что я у них жил.

- Гарри, – выдохнула Гермиона, смотря на юношу с выражением безграничной скорби на лице. Она, как и все, считала Дамблдора великим светлым магов, а потому и не представляла, что он может быть настолько жесток к людям.

- Сириус многое мне рассказал, – шумно выдохнув, чтобы успокоить гнев, продолжил юноша. – У меня на многое открылись глаза.

- Расскажи мне все, – попросила Грейнджер. – Умоляю, я хочу разделить это с тобой.

- Герми, – ласково произнес Гарри, и девушка почувствовала, как приятный табун мурашек прошелся по ее спине, настолько нежно и интимно прозвучало ее имя из уст теперь уже ее возлюбленного. Отпустив одну ее руку из своей ладони, он поднял свою руку и нежно заправил прядь волос за ее ушко. Шатенка залилась смущенным румянцем, ластясь о его пальцы. – Я тоже хочу все разделить с тобой. Свою жизнь с тобой. В моей жизни есть только два человека, которым я доверяю, как себе. Ты и Сириус. Я точно знаю, что чтобы не случилось, пока у меня есть вы, мне есть ради чего жить.

- Гарри, не говори так… - попыталась возразить Гермиона, но брюнет положил кончик указательного пальца на ее губы, призывая к молчанию.

- Это так, – произнес он. – Поэтому к черту всех. Больше я не буду делать, что говорят и ждут от меня другие. Я не буду фигурой на шахматной доске. Мы не будем, Герми.

- Не будем, – загипнотизированная его чарующими зелеными глазами, проговорила девушка.

Благодарно улыбнувшись, Гарри запустил пальцы одной руки в ее волосы и потянул ее голову к себе, другой рукой крепко обнимая ее за талию. Девушка подалась навстречу, позволяя их губам соединиться в новом, на этот раз страстном и жадном поцелуе. Она тесно прижалась грудью к его телу, обнимая за плечи и ласково перебирая кончиками пальцев его волосы. Терзая губы друг друга, они сплетались языками в бешенном танце любви, обещая друг другу, что никогда не расстанутся и больше не помыслят ни о ком другом. А омела, осыпая влюбленных волшебной пыльцой, принимала их безмолвную клятву любви и верности.

Потом, когда губы влюбленных уже нещадно болели от непрекращающихся поцелуев – молодые люди никак не могли насытиться друг другом, словно желая компенсировать все предыдущее время, когда они не понимали, что любят друг друга – Гарри с Гермионой расположились на диване, чтобы юноша, наконец, пересказал подробности своей встречи с крестным. Точнее на диване сидел только Поттер, а девушку он устроил на своих коленях, обнимая ее одной рукой за талию, а второй нежно поглаживая ладонью ее коленку. Грейнджер внимательно выслушала любимого, обняв его одной рукой за плечи, а пальцами другой руки рассеянно перебирая пряди его отросшей челки.

- Невероятно, – резюмировала она, когда Поттер закончил рассказ и ожидал ее комментарий. – В голове не укладывается, что они втроем были друзьями. Интересно, что же случилось, что профессор Снейп так обозлился на Сириуса и во всем обвинил его?

- Не удивлюсь, если и это произошло не без участия Дамблдора, – усмехнулся Гарри.

- Во-первых, профессора Дамблдора, – напустив на себя строгий вид, нахмурилась Гермиона. – А во-вторых, не стоит во всем винить директора. В любом случае, не стоит торопиться с выводами.

- Да, я хочу продолжить изучать дневник матери. И не терпится так же посмотреть, что же может показать мне Сириус. Герм… - произнес брюнет и замялся, будто не зная, как попросить девушку о важном одолжении.

- Да, Гарри? – переспросила девушка.

- Я бы хотел, чтобы ты была в эти моменты со мной.

- В смысле… с тобой изучать дневник и…

- Да, со мной просматривать воспоминания, – уверенно закивал головой Поттер, с надеждой смотря на девушку. – У меня нет от тебя секретов. И я бы все равно потом тебе все пересказал. Так можно ускорить процесс и ты все сама увидишь.

- Я бы тоже этого хотела, но… - замялась Грейнджер. – Я не уверена, что имею на это право. Это воспоминания твоей мамы, и она хотела показать их именно тебе. Да и Сириус, возможно, будет против моего участия. Ведь это очень личное, а я…

- А ты моя девушка, – улыбнулся Гарри. – Уверен, что мама бы не возражала. Она бы поняла, что у меня от тебя нет тайн. А Сириус вообще говорит, что ты ему мою маму напоминаешь. Точнее, мы с тобой напоминаем ему моих родителей. В общем, не будет он против, – поняв, что он начинает нести бред, а щеки снова горят от смущения и стыда, он под звонкий смех девушки быстро закончил речь.

- Ну, если ты думаешь, что твоя мама не была бы против, а Сириус сам об этом скажет, когда мы его спросим в следующий раз, то я буду рада разделить это с тобой.

- В следующий раз? – переспросил Поттер.

- Да, я тоже хочу увидеть дом Рода Блэк.

- Я буду только рад, но надо спросить Сириуса. Только он может дать допуск в свой дом.

- Вот и спросим, когда в следующий раз проведем ритуал. Он же сказал, чтобы мы связались с ним, когда закончим с изучением дневника твоей мамы. Вот и спросим.

- Договорились, – с радостью согласился Гарри, и пара уже излюбленным способом скрепила договоренность.

Выручай-комнату влюбленные покинули только когда их желудки единогласно напомнили, что одной любовью сыт не будешь. Весело смеясь и сцепив пальцы рук в замочек, молодые люди отправились на ужин в Главный зал. Спустившись на нужный этаж, Гермиона хотела мягко высвободить свою руку из ладони юноши, чтобы не шокировать студентов и учителей изменением статуса между лучшими друзьями, но Гарри не позволил, сжав ее руку еще сильнее. Уже приготовившись к выпученным глазам и отвисшим челюстям, девушка вместе со своим возлюбленным перешагнула через проем Главного зала. Все преподаватели уже были на месте, а студенты заполнили зал чуть больше половины. Едва Великий Избранный с лучшей студенткой Хогвартса двинулись по проходу, направляясь к столу своего факультета, как к ним стали оборачиваться волшебники. Разговоры постепенно стихали, пока в зале не образовалась звенящая тишина. И в этой тишине раздался звук падающего столового прибора, соприкоснувшегося с посудой. Это Рон, обернувшись к новоявленным влюбленным, увидел их сцепленные руки и счастливые улыбки. Он сразу все понял, и его глаза в гневе прищурились.

- Ах ты, гад, – выкрикнул Уизли и, вскочив со своего места, понесся на бывшего друга.

Гермиона не успела и вскрикнуть, когда рыжий юноша размахнулся и направил кулак в сторону лица бывшего друга. Но Гарри не зря был ловцом в своей команде. Ловким маневром он прогнулся, и кулак Рона не нашел своей цели. Воспользовавшись тем, что Уизли немного занесло в амплитуде, брюнет сделал подсечку, и рыжий грохнулся на пол, больно отбив коленную чашечку и содрав кожу на ладони, когда выставил руки перед собой, чтобы не разбить о каменный пол лицо.

- Поттер, Уизли, – вскочила со своего места МакГонагалл, гневно нахмурив брови. – По пятьдесят очков с каждого за драку.

- И отработка, – слащаво добавила Амбридж. – Завтра после уроков оба поступают в распоряжение мистера Филча.

- Отнятия очков достаточно, – возразила профессор Трансфигурации.

- Это давно устаревший и потому не действенный способ воспитания, – стояла на своем замминистра. – Так что, Поттер и Уизли, мистер Филч ждет вас завтра после уроков. А сейчас оба покиньте Главный зал. Вы лишены ужина.

- Что? – одновременно воскликнули Минерва и бывшее Золотое Трио, превратившееся в Золотой Дуэт и одного отверженного влюбленного. – Это переходит всякие границы, Долорес, – возмущению МакГоногалл не было предела. – Дети останутся и поужинают. А Вы, Долорес, слишком многое на себя берете. Вы здесь такой же преподаватель и не имеете право на вольности, которые имеет только действующее руководство школы.

Гарри при этих словах недвусмысленно фыркнул и мельком – помня предупреждения крестного о способностях легилемента – посмотрел на директора. Тот никак не участвовал в перебранке между своими преподавателями, чему-то улыбаясь в бороду. Неожиданно Гарри почувствовал легкую атаку на свой разум и мгновенно сориентировался, вспоминая о том, как писал кровью в кабинете в кабинете профессора ЗОТИ фразу: «Я не должен лгать». Поняв, что не прокатило узнать, где же был Великий Избранный, пока все ученики наслаждались прогулкой по Хогсмиду, Дамблдор прекратил атаку. Поттер довольно улыбнулся.

Между тем распря между преподавателями достигла апогея, а студенты, еще не совсем отойдя от драки между бывшими лучшими друзьями с Гриффиндора, выпали в осадок после следующей реплики Амбридж.

- Я смотрю, что дисциплина в Хогвартсе оставляет желать лучшего, – поднявшись со своего места, проговорила она, презрительно кривя губы и осматривая студентов грозным взором, словно, действительно, возомнила себя главой учебного заведения. – Я буду вынуждена доложить Министру Магии Корнеусу Фаджу о том, какое безобразие творится в стенах Хогвартса, а некоторые преподаватели это поощряют, – воскликнула она и грозно посмотрела на МакГонагалл, что та опешила от подобного лживого обвинения.

Студенты разделяли недоумения профессора Трансфигурации. Все без исключения знали, что среди прочих преподавателей она являлась самой беспристрастной и справедливой. И еще больше студентов удивляло нежелание самого директора встать на защиту своего заместителя. МакГонагалл это тоже заметила и села на свое место, а Амбридж с видом победительницы вышла из-за стола и, цокая каблучками, прошествовала к выходу из Главного зала. Поравнявшись с бывшим Золотым Трио, она презрительно фыркнула и продолжила путь. Студенты проводили ее взглядами, а потом повернулись к декану Гриффиндора.

- Поттер, Уизли, Грейнджер, – отойдя от почти прилюдного унижения, МакГонагалл вспомнила о своих студентов. – Приступайте к ужину. Снятые очки остаются, а отработка отменяется.

- Спасибо, профессор, – поблагодарил Гарри под недовольный вздох завхоза Филча, чье присутствие до этого момента никто и не заметил.

Рон, пока шла словесная распря между преподавателями, уже успел подняться с пола и, хромая, двинулся к выходу из Зала. Впервые у Уизли пропал аппетит, зато коленкой необходимо было заняться, что он и решил, направляясь в Больничное крыло. Поттер с Гермионой, так и не расцепив рук, заняли свои места за столом. Джинни, сидевшая по диагонали чуть в стороне от Золотого Дуэта, обиженно поджала губы, кинув гневный взгляд на Грейнджер. Та, почувствовав ее недовольный взгляд, посмотрела на девушку, но единственная дочь рыжеволосого семейства уже отвернулась и уткнулась в свой бокал с соком. Гарри думал, что и близнецы Фред и Джордж встанут на сторону своего младшего брата, но те, перехватив взгляд брюнета, синхронно подняли вверх большие пальцы обеих рук, одобряя поступок и выбор Великого Избранного. Решив, что не все Уизли одинаковы, Поттер благодарно улыбнулся им. Обсуждая между собой такую ошеломляющую новость, как разлад в Золотом Трио, студенты закончили с поглощением ужина и стали разбредаться по своим гостиным, готовясь к началу очередной учебной недели.

========== Новая власть в Хогвартсе или Фантомас разбушевался ==========

Комментарий к Новая власть в Хогвартсе или Фантомас разбушевался

Итак, вашему вниманию новая глава и спасибо за отзывы и лайки. Жду ещё больше:))

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Рон Уизли был в гневе. Не успев толком насладиться своей победой, что у него девушка является лучшей ученицей Хогвартса, и помечтать, какие привилегии ему это дает, как он лишился в один миг всего, что у него было. Девушка выбрала другого, и рыжий потерял еще и статус лучшего друга Избранного. В Хогвартсе только ленивый не обсуждал распад Золотого Трио. Больше всех радовались слизеринцы и особенно Драко Малфой со своей свитой.

- Что, Поттер, наконец-то нашел себе подружку по статусу? Такая же грязнокровка, как и твоя мать.

- Уизли, ты как был всегда неудачником, так им и помрешь. Бывший оруженосец Великого Избранного.

Конечно, такие реплики не оставались без ответа. Особенно чувствовал себя вольготно слизеринский «принц», когда рядом находился его декан или Амбридж. Тогда, пытаясь проучить наглеца посредством магии или кулаков, Гарри и Рон нарывались на отработки и потерю баллов. Иногда выпадало, что отработки бывшим друзьям назначали в одно время и в одном месте, и тогда юноши не сдерживали свой «львиный» темперамент. Гермиона чувствовала себя отчасти виноватой, что разрушила их компанию. Она с грустью вспоминала о предыдущих годах, когда ей казалось, что ближе ее мальчишек для нее никого не будет, и дружбу они пронесут через всю жизнь. Да, они ссорились, как все друзья, но обязательно мирились. Теперь же их дружбе пришел конец. Грейнджер знала, что Рон никогда не примет, что его опять оставили «за бортом». Да, рыжий всегда завидовал своему известному лучшему другу, стараясь хоть как-то выделиться и отхватить часть славы, но в этот раз у него не было шансов. И постоянные подколы слизеринцев только усугубляли и без того напряженные отношения между бывшими друзьями.

Гриффиндорцы же разбились на два лагеря. Те, кто искренне сочувствовал и поддерживал отверженного возлюбленного «зубрилы Грейнджер» и те, кто выступал на стороне Золотого Дуэта. Среди первых, как ни странно, находились Дин Томас, Симус Финниган, а также Лаванда Браун и Парвати Патил. Среди вторых особенно яро выступали за Гарри Невилл Лонгботтом, Колин Криви и близнецы Фред и Джордж Уизли. Рон скрипел зубами, считая братьев еще большими предателями, чем Поттера. Остальные студенты старались держать нейтралитет, наблюдая со стороны, как развиваются события. В связи с разладом внутри факультета в спальнях мальчиков и девочек так же произошли перестановки. Раньше кровати Гарри и Рона стояли рядом, теперь же соседом брюнета стал Невилл, а Браун с Патил устроили бойкот Гермионе, сдвинув свои постели почти вплотную, чтобы быть как можно дальше от шатенки. В Главном зале во время приемов пищи было особенно заметно разделение, ибо, поделив стол пополам, каждая из сторон старалась сесть как можно дальше от противоборствующей. Профессора, а особенно МакГоногалл, хватались за голову, не зная как приструнить «львят», потому что те иногда начинали выяснять отношения прямо во время уроков. Декан пыталась помирить своих подопечных, снимала баллы, но все это, как выразилась Амбридж, не производило должного эффекта.

Через несколько дней студенты школы немного попривыкли, что Золотое Трио распалось безвозвратно, а новая шокирующая новость совсем отодвинула на второй план все перипетии. Замминистра после разговора с МакГоногалл решила, что ей необходимы новые полномочия и нажаловалась своему начальнику, а Фадж присвоил своей помощнице новый статус – Инспектор Хогвартса. Амбридж, дав интервью «Пророку», заявила, что теперь-то она наведет порядок. Она настолько вжилась в новую роль, что практически не занималась своими прямыми обязанностями преподавателя ЗОТИ, от которых ее никто не освобождал. Она подвергла изменениям весь уклад школы, позволяя себе отчитывать профессоров, вводить правила, касающиеся не только учебного процесса, но и быта Хогвартса в целом. Казалось, что никто и ничто не ушло от ее цепкого взгляда. Конечно, никому не понравился практически диктаторский строй в школе. Правда, нашлись и те, кто ему обрадовался. Завхоз Филч и до этого не скрывавший тот факт, что ненавидит детей и мечтает ввести телесные наказания за их даже минимальные проступки, а так же группа слизеринцев под предводительством Драко Малфоя. Они были горды собой, когда Амбридж создала Инспекционную Дружину, наделив их даже большими полномочиями, нежели старост школы. Эта восьмерка вся была с факультета Слизерин, и они в полной мере упивались своей властью, снимая очки со всех подряд даже за то, что на них косо кто-то посмотрел. Особенно доставалось гриффиндорцам, так как эти факультеты всегда находились по разные стороны баррикад. Тогда-то «львята» и поняли, что их междоусобные распри ничто по сравнению с противостоянием дружине Амбридж. Собравшись в очередной раз в гостиной, студенты пришли к выводу, что необходимо объединиться против общего врага. Близнецы Уизли тут же вспомнили о своих проделках и розыгрышах и предложили дать отпор беспределу замминистра и ее подпевал. Это предложение было принято единогласно. Терять гриффиндорцам было уже нечего – рубинов в их часах практически не прибавлялось, ибо не успевая пополнятся, они тут же исчезали под неусыпным контролем дружины Малфоя. Даже помощь профессоров, сочувствующих «львам» и щедро вознаграждая их за успеваемость, не помогала. Амбридж, ее дружине и Филчу была объявлена настоящая война, даже некоторые студенты с других факультетов не захотели оставаться в стороне, не убоявшись снятия балов. В противостоянии, пусть и косвенно, но участвовали даже профессора, в том числе и Снейп, впрочем, стараясь не афишировать двойственность своих взглядов. Слизеринцы стали посмешищем, подвергаясь розыгрышам с подачи близнецов Уизли и, если бы не поддержка Амбридж, им пришлось бы не сладко. Замминистра, решив, что именно Гарри Поттер является возмутителем общего спокойствия, отыгрывалась на нем по полной программе.

Юноша практически не вылезал с отработок, а после лишился и членства в сборной по квиддичу. Весь Гриффиндор встретил это вопиющую новость громкими возгласами и попытался отвоевать у своего декана отмены этого приказа, зная, что без Поттера шансы получить очередной кубок школы по квиддичу сводились практически к нулю. Конечно, МакГонагалл тоже это понимала, но, к сожалению, она была таким же подневольным человеком, не имея право оспаривать распоряжения Инспектора Хогвартса. Место ловца заняла Джинни Уизли, которая делала неплохие успехи в этом виде спорта. Естественно, девушка не чаяла надежд, что сможет соревноваться в способностях с Великим Избранным, но торжественно пообещала членам команды и всему факультету в целом, что приложит все свои силы, чтобы «львы» не сдались без боя.

Вид отработок женщина так же изменила, теперь Филчу разрешалось применять его любимые пытки. Зная, что за Поттера заступиться некому, ибо он сирота, Амбридж не сдерживала своих садистских наклонностей. Мадам Помфри в этом случае запрещалось оказывать медицинскую помощь гриффиндорцу, но медсестра игнорировала ее запреты, жалея Великого Избранного.

Несколько раз профессора взывали к Дамблдору, прося его вмешаться, но тот был связан по рукам и ногам. Выступить против Амбридж, заручившейся поддержкой самого Министра Магии, было сродни потерять все позиции светлого мага, в том числе членства в Визенгамоте и кресла директора школы. Но именно сам директор не особо и страдал от нового порядка в Хогвартсе. Хотя бы по причине того, что довольно часто отсутствовал, и его заменяла МакГонагалл. О том, где он пропадает, не знала даже декан Гриффиндора, как бы Амбридж не пыталась у нее это выведать.

Но диктатура Амбридж не сломила дух гриффиндорцев, как бы ни старалась. Узнав от крестного всю необходимую информацию о Выручай-комнате, Гарри решил, что надо все-таки претворять задумку с самостоятельными уроками по ЗОТИ в реальность. К своему удивлению, он узнал, что его идею готов поддержать почти весь факультет, исключая младшие курсы. В Отряд Поттера записались даже несколько студентов с факультета Когтерван и Пуффендуй, хотя о наборе в группу не было широко известно из-за опасности, что дружина может помешать реализации задумки. Итого уже через несколько дней после присвоения замминистру нового титула ОП насчитывало более пятнадцати человек. Даже Рон Уизли, забыв о своей ненависти к бывшему другу, пришел на собрание. До самого последнего дня до рождественских каникул и после них Гарри с Гермионой, основываясь на учебниках по боевой и высшей магии, что предоставляла в наличии Выручай-комната, помогали своим единомышленникам изучать атакующие и защитные заклинания. Все члены ОП единогласно признавали, что, пожалуй, лучших преподавателей по этой дисциплине у них еще не было.

Но даже почти стопроцентная занятость Поттера (учеба, отработки и занятия с ОП), не помешали юноше продолжить изучать дневник своей матери, хотя он и смог вернуться к нему только на рождественских каникулах. Из-за того, что большинство студентов разъехались по домам, включая членов Инспекционной Дружины, времени стало больше из-за отсутствия уроков. К сожалению, Гарри не с кем было спраздновать этот светлый праздник. От компании Дурсль юноша отказался сразу, – впрочем, его родственники его и не приглашали – как и еще раз испытать терпение Дамблдора, «пропав» на несколько дней в родовом имении Блэк. Но брюнет все равно связался с помощью поискового ритуала с крестным, чтобы поздравить друг друга с праздником и немного пообщаться. Во время этого момента Сириус тепло поздравил крестника, что тот прислушался к его словам, не упустив свое счастье в лице Гермионы. Девушка тут же спросила, можно ли ей в следующий раз прибыть вместе с возлюбленным на Гриммо Плейс, и Лорд Блэк не выказал возражений на этот счет, сообщив, что откроет для нее эту возможность.

И вот, отпраздновав Рождество и позавтракав на следующее утро, Гарри с Гермионой, – девушка не захотела, чтобы ее возлюбленный проводил праздник в одиночестве, а потому осталась с ним в Хогвартсе - пользуясь тем, что спальня мальчиков пустовала, устроились на кровати брюнета и, открыв дневник Лили Поттер, приготовились окунуться в очередное воспоминание.

30 января 1976

Ослепительный свет, и Поттер обнаружил, что стоит посреди гостиной родного факультета. Его мама сидела в кресле у камина и читала какую-то книгу. В гостиной было немноголюдно. Пожалуй, еще не более пяти студентов, каждый занимающийся своими делами. Испугавшись, что артефакт мог был рассчитан только на одного человека, брюнет оглянулся. Грейнджер стояла по правую руку от него и с улыбкой смотрела на будущую миссис Поттер. До этого девушка видела мать своего друга только на фотографиях, а потому пусть и в воспоминании, но все же почти вживую, видеть рыжеволосую волшебницу было для Гермионы невероятно. Заметив внимание любимого, она перевела на него взгляд, и ее карие глаза заблестели от счастья. Гарри улыбнулся ей в ответ, и молодые люди повернулись к хозяйке дневника, чтобы проследить за развитием событий.

В этот момент проем открылся, и в гостиную вошел Джеймс Поттер, одетый в теплую верхнюю одежду волшебника. У него было немного раскрасневшееся обветренное лицо, выдающее, что юноша недавно с прогулки. Быстро найдя неподалеку Эванс, юноша просиял и направился прямо к ней. Девушка была очень занята чтением, а потому его появление заметила не сразу. Лишь когда Сохатый негромко кашлянул, привлекая к себе внимание, Лили подняла взгляд.

- Привет, – широко улыбнулся Джеймс, а потом вдруг стушевался. – Эм, ты сейчас не занята? То есть… я хотел сказать, что хотел бы тебя кое-куда пригласить.

- Вот как? – переспросила девушка и закрыла книгу. – Хорошо.

- Тогда ты не могла бы надеть мантию потеплее? – сказал Поттер, обрадовавшись, что его не прогнали.

- Хм… - задумчиво протянула Эванс и поднялась на ноги. – Ладно. Я быстро.

- Да, я здесь, все нормально, – просиял Джеймс и взлохматил свои волосы, запустив в них две пятерни рук.

Гарри и Гермиону, с улыбками смотрели на смущающегося гриффиндорского охотника сборной по квиддичу, пока их тянуло следом за Лили, которая направилась в женскую спальню, чтобы взять теплую одежду. Вернулась девушка, действительно, быстро. Джеймс вскинул голову и, кивнув сокурснице, направился к выходу из гостиной. Надевая по пути мантию и застегивая ее, Лили вышла следом.

- Итак, Джеймс, куда мы идем? – спросила Эванс.

Следуя за родителями, Гарри улыбался. Он заметил, что мама обратилась к отцу по имени, а не фамилии, как было до этого, а, значит, сейчас то самое время, когда, наконец, между ними стали налаживаться отношения.

- Пока это сюрприз, Лили, наберись терпения, – загадочно улыбнулся Джеймс.

Эванс усмехнулась, но больше допытываться не стала. Так в молчании молодые люди покинули пределы Хогвартса и вышли на улицу. Гости из будущего воспользовались возможностью «погулять» по прошлой школе, оглядываясь по сторонам и отмечая изменения, произошедшие в Хогвартсе за почти двадцать лет. Их было не так много, одно из некоторых меньшее количество картин в коридорах, а также небольшие изменения в школьной форме студентов.

Кутаясь в мантию, будущие супруги Поттер миновали внутренний двор Хогвартса и направились к Запретному Лесу, но, не дойдя до него, Джеймс потянул сокурсницу в сторону озера. Гадая, что же приготовил для нее юноша, Лили последовала за ним. Озеро, что зимой замерзало, было частично расчисщено и подготовлено для катания на коньках. Лед был прочным и прозрачным. Здесь же на берегу стояла скамейка, у которой и находились две пары коньков для катания по льду.

- Как тебе это удалось, Джеймс? – не скрывая восхищения, спросила Лили, поворачиваясь к Поттеру.

Тот неопределенно пожал плечами, желая оставить этот секрет в целостности, а потом взял девушку за руку и подвел к скамейке.

- Ох, мне ужасно неловко… - состроив грустное выражение лица, проговорила Эванс, смотря на коньки. – Но я не умею кататься на них.

- Ай, ерунда, – махнул рукой юноша, усаживая девушку на скамейку. – Я научу.

Не желая расстраивать сокурсника, – все-таки старался – Лили улыбнулась, и пара принялась переобуваться. Потом, взявшись за руки, они подошли к кромке озера. Поттер первый встал на лед и, взяв будущую супругу за вторую руку, остановился перед ней. Отъехав немного назад, он потянул Лили за собой, чтобы и она оказалась на льду. Конек на правой ноге девушки, посчитав шажок за побудку к движению, поехал вперед, и Эванс взвизгнула, испугавшись, что упадет, едва очутившись на скользкой поверхности. Но Джеймс показал, что гены ловкости сыну все-таки были переданы от него, и Лили, не успев толком испугаться, оказалась крепко прижата к груди сокурсника, так и не завершив свой пируэт. Замерев от неожиданности, девушка смотрела в карие глаза юноши напротив и чувствовала, как его крепкие руки держат ее за талию.

- Не волнуйся, – проговорил Сохатый, нежно улыбаясь. – Я тебя не уроню.

- Хорошо, – выдохнула Эванс и тоже улыбнулась.

Гарри с умиленной улыбкой смотрел на идиллию родителей. Он был благодарен матери, что она дала возможность своему сыну стать свидетелем этой романтической сцены. Гермиона тоже едва не плакала от трогательности момента. Она взяла возлюбленного за руку и, переплетя их пальцы, прижалась к его плечу. Брюнет наклонил голову вбок, прислоняясь головой к ее макушке. Тем временем будущие родители Великого Избранного с неохотой ослабили свои крепкие объятия. Джеймс снова взял Лили за обе руки, но не увеличивал между ними расстояния, чтобы в любой момент снова успеть предотвратить падение.

- Я просто буду катать тебя, а ты пока не двигай ногами, – попросил он. – Пусть они немного привыкнут к скользкой поверхности.

- Ох, я постараюсь, Джеймс, – с опаской в голосе проговорила Эванс. – Но я так боюсь.

- Я же сказал, что не уроню, – повторил свое обещание Поттер и, оттолкнувшись, откатился от берега озера.

Вскрикнув, девушка поехала за ним, схватившись за его руки еще сильнее, как утопающий в спасательный круг. От напряжения у нее дрожали коленки, которые она для устойчивости немного согнула. Джеймс заливисто рассмеялся и еще оттолкнулся коньком, увлекая за собой сокурсницу. При этом он подбадривал ее словами, но Лили была так напугана, что едва понимала, что он говорит. Мысленно она уже сожалела, что согласилась пойти с юношей на озеро. Некоторое время Поттер возил ее по озеру, а когда громкость вскриков гриффиндорки немного уменьшилась, он предложил ей самой попробовать оттолкнуться коньком и проехаться самостоятельно.

- Если я упаду, ты крупно об этом пожалеешь, Джеймс Флимонт Поттер, – пригрозила Эванс и скользнула коньком правой ноги. Ее ноги стали ожидаемо разъезжаться, но крепкие мужские руки снова не дали ей упасть. – Так и признай, что тебе просто захотелось со мной пообниматься, – беззлобно нахмурила брови Лили.

- Ты меня раскусила, – рассмеялся Поттер, действительно, крепко сжимая стан избранницы в своих руках. – Попробуешь еще раз? Чем больше практикуешься, тем лучше станет получаться.

- Ладно, – кивнула девушка.

Пара снова чуть увеличила расстояние между своими телами и, опять крепко взявшись за руки, продолжила катание по озеру. Наблюдая за движениями юноши, Эванс старалась, чтобы ее шажки не были большими, а ноги чувствовали какую-то устойчивость. Джеймс, давая ей наставления, координировал ее действия, не позволяя ей скользить слишком сильно. Через несколько минут у Лили начало немного получаться, и ее лицо стало озаряться улыбкой. Поттер тоже радовался ее успехам, не прекращая хвалить ее и подбадривать. Вскоре они уже вдвоем весело смеялись, наслаждаясь этим времяпровождением. Гарри с Гермионой, наблюдая за ними с края озера, также весело смеялись.

Пробороздив просторы замершего озера около получаса, Джеймс и Лили прикатили к берегу. Встав на менее скользкую поверхность, Лили обрадовалась еще больше. Но когда она заметила, как изменился берег за то время, пока она каталась на коньках, она не сдержала удивленного возгласа. Сохатый, увидев ее реакцию, довольно улыбнулся. Проследив за их взглядами, гости из будущего тоже обернулись и их лица удивленно вытянулись. Пока они стояли на краю озера и не сводили взглядов с пары на импровизированном катке, снежный берег озера немного изменился. Скамейка, где переобувались будущие супруги Поттер, осталась на месте, но неподалеку будто из-под земли выросли две стены из снежных блоков. Эти приспособления использовались для игр в снежки. За ними игроки прятались от летящих в них снарядов.

- О, Мерлин, Джеймс, как? – ахнула Лили, оглядывая «поле боя».

Поттер снова загадочно улыбнулся, но Эванс, как и Гарри с Гермионой, догадалась, что без участия друзей-мародеров здесь не обошлось. Между тем Джеймс с Лили вернулись к скамейке, чтобы переобуться в обычные меховые сапоги.

- На берегу у тебя точно нет шансов, Джеймс Поттер, – грозно подбоченившись, заявила рыжеволосая ведьмочка.

- О, так вы не в курсе, мисс Эванс? – поддержал Сохатый ее настрой. – Я чемпион в снежной битве. Это у вас нет не единого шанса против меня.

Лили на это высокомерное высказывание громко фыркнула и, разойдясь в разные стороны, пара заняла свои места за укрытиями. Гарри с Гермионой, предвкушая грандиозную баталию, ушли с линии атаки и встали неподалеку, чтобы было удобнее наблюдать за противостоянием со стороны. Спрятавшись за стенами, Лили с Джеймсом потратили некоторое время на лепку снарядов, чтобы потом в пылу сражений не отвлекаться на их пополнение. Когда у основания укрытий скопилось достаточное на взгляд участников количество снежков, Джеймс объявил о начале состязания.

- Три раунда по три попадания, – крикнул он, выглядывая из своего укрытия и тут же получая один из снарядов прямо в лоб. Эванс счастливо вскрикнула и захлопала в ладоши. Ее сын со своей девушкой поддержали ее веселье, смотря на обескураженное выражение лица гриффиндорского охотника. – Эй, Лилз, это было нечестно, – показательно обиделся Поттер. – Я еще не закончил объяснять.

- Ты уже объявил о начале, – возразила Лили, слегка выглядывая из своего укрытия, но не высовываясь достаточно сильно, чтобы не стать идеальной мишенью. – Так что, 1:0 в мою пользу.

- Ах, так? – вспыхнул Джеймс. Как истинного игрока, его быстро охватил спортивный азарт. – Ну, держитесь, мисс Эванс.

Девушка на эту угрозу только рассмеялась, и пара начала битву. Как истинные болельщики, гости из будущего комментировали их действия, подбадривая и подсказывая. Их также охватил игровой азарт, а потому они даже на время забыли, что участники баталии их не видят и не слышат. Но Лили и Джеймс были так заняты своей войной, что вряд ли заметили появление и кого-нибудь из своего времени. Несмотря на холод, их лица раскраснелись от жары, а мантии вскоре были расстегнуты в запале. Первый раунд все же был за Эванс, и юноша снова напомнил, что первый снаряд прилетел в него не по правилам, но победу у девушки отстаивать не стал. Второй раунд все же выиграл Поттер, при этом исполнивший какой-то танец, дергая всеми конечностями сразу. Под заливистый смех Лили, что валялась на земле от этого зрелища, юноша сообщил, что это такой победный танец. На что рыжеволосая волшебница заявила, что этот танец можно смело зачислять в категорию танцев шаманов при ритуалах жертвоприношения, а также призван вводить в смятение соперников. Но она девушка морально устойчивая и на провокацию не поведется. Что и доказала, выиграв третий раунд. Радостно подпрыгнув несколько раз на одном месте, Эванс заявила, что она лучшая во всем, а Поттеру надо было сдаваться заранее. Джеймс смотрел на ее радость, растянув в счастливой улыбке губы. Он не стал говорить избраннице, что в последнем раунде подыграл ей. Все же это он затеял, чтобы поздравить возлюбленную с ее днем рождения, а потому и пошел на некоторые хитрости, чтобы этот праздник не испортить. Лили была так довольна победой, уверенная, что смогла добиться ее лишь своими силами, что ни на мгновение не заподозрила юношу в «жульничестве». Когда баталии закончились, на территорию Хогвартса стали опускаться ранние сумерки. Отойдя от азарта и перестав заниматься физическими нагрузками, гриффиндорцы ощутили, что все же на улице разгар зимы и поспешили поплотнее укутаться в свои теплые мантии. Решив вернуться в школу, они направились в ее сторону, взявшись за руки. Гарри и Гермиона, повторив за ними это движением, направились следом.

- Джеймс, спасибо, – искренне поблагодарила юношу Лили, ласково улыбнувшись ему. – Это было потрясающе. Я уж думала, что ты забыл.

- Как я мог забыть о твоем дне рождения? – воскликнул Поттер. – Честно, я голову ломал, наверно, пару недель, думая, чем же тебя поразить. Но это еще не все. Сейчас мы отправимся на кухню, домовики уже предупреждены и ждут нас с тортом в твою честь. Ты задуешь свечи, ведь это обязательный атрибут, и загадаешь желание. А потом мы будет его есть и запивать глинтвейном.

- Потрясающе, – выдохнула девушка. – Как и ты. Самый лучший день рождения в моей жизни.

- И все последующие будут только лучше, Лилз, – заверил ее Джеймс и, остановившись, встал перед ней, поднял ее руку, заключенную в своей ладони, поднес к своим губам и нежно поцеловал костяшки ее пальцев. Девушка смущенно улыбнулась, смотря на избранника взглядом безграничной любви и благодарности. – Обещаю тебе, я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

В этих словах Лили не сомневалась, о чем поспешила заверить возлюбленного согласным кивком головы и обворожительной улыбкой. Потом она потянулась к его губам и запечатлела на них нежный поцелуй, на который тут же получила отклик. Оторвавшись друг от друга спустя пару мгновений, пара продолжила свой путь до Хогвартса, а Гарри с Гермионой потянуло в противоположную сторону, давая понять, что воспоминание окончено.

Все еще находясь под впечатлением от сцены романтического свидания Лили и Джеймса, они не сразу поняли, что вернулись в свое время. Первой «отвисла» Грейнджер. Она повернулась к любимому и улыбнулась. Она могла себе представить, что он ощущал сейчас. Этот подарок матери в виде ее дневника дал юноше, наконец, возможность «лично» познакомиться, пусть и с несколькими моментами в жизни родителей, но самыми главными и запоминающимися в их жизни. Возможность увидеть их, понаблюдать за ними. Все же рассказы Сириуса, Люпина и других не смогли передать и малой доли того, когда видишь их практически на расстоянии вытянутой руки. Переживаешь и радуешься вместе с ними. Эта тетрадь стала для Гарри самым главным подарком. Самым главным, полученным за всю жизнь. Гермиона даже предположила, что этот артефакт будет передаваться из поколения в поколение в Роду Поттер, и внуки и правнуки Лили и Джеймса будут смотреть на них и так же ценить эти воспоминания, как сейчас ценит Гарри Поттер.

Наконец, в себя пришел и брюнет. Он вздохнул и закрыл дневник, вернув на место замочек на ремешке. Потом он перевел взгляд на Гермиону и улыбнулся какой-то отстраненной улыбкой. Девушка решила дать ему еще немного времени и, обхватив его руку двумя руками, прижалась к его боку всем телом, поджав под себя ноги.

- Они были так счастливы, – проговорил Поттер хриплым голосом. – Наверно, это были одни из последних их счастливых беззаботных дней. Сириус говорил, что они вступили в Орден Феникса, который основал Дамблдор, чтобы бороться с Волан-де-Мортом, едва закончив школу. Сейчас мы наблюдали за родителями, что учились на шестом курсе. Возможно, Том Реддл уже начал свое восхождение к величию Темного Лорда. И вот-вот мои родители и их друзья будут вовлечены в войну, которую мама с папой не переживут. Жаль, что их счастье продлилось так недолго.

Гермиона не знала, что на это ответить. Любые слова, которыми бы она захотела поддержать любимого, не передали бы и сотой доли того сочувствия, что она испытывает. Поэтому девушка только нежно поцеловала возлюбленного в уголок губ и прижалась к нему сильнее. Гарри чувствовал ее поддержку и был благодарен, что шатенка сейчас с ним. Оставив дневник лежать на своих ладонях, он прижал девушку ближе к себе и зарылся носом в ее пушистые волосы на макушке. Слова влюбленным, действительно, были не нужны. Они на каком-то телепатическом уровне прекрасно чувствовали эмоции друг друга и точно знали, как поддержать друг друга. Молодые люди не знали, сколько счастливых дней у них, но точно знали, что будут по-настоящему наслаждаться каждым из них, словно он последний.

========== Контакт с Темным Лордом налажен ==========

Комментарий к Контакт с Темным Лордом налажен

Немного Володи:) он все еще здесь)

И “очаровашка” Снейп:)

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Короткие рождественские каникулы подошли к концу, и студенты с неохотой вернулись в школу. Постепенно учебные будни вошли в свою привычную колею. Возобновились занятия ОП в Выручай-комнате, а также противостояние диктатуре Амбридж. Розыгрыши близнецов Уизли достигли такого уровня, что, наверно, Инспекционная Дружина уже не была рада своему повышенному вниманию. Отнятие баллов уже не пугало бунтовщиков, да и изобретательности и смекалке последователей Мародеров можно было мало что противопоставить. Фред с Джорджем получали отработки, выговоры и прочее, но это не умаляло их рвения бороться. Остальные студенты с их помощью так же прилагали усилия, показывая, что пусть власть и сила на стороне Амбридж с ее Дружиной, но легко им не получится править.

Директор продолжал иногда пропадать из школы без объяснения причины. Все чаще МакГонагалл исполняла его обязанности. Амбридж что-то затевала, ибо ее все чаще было видно со своим знаменитым блокнотом, куда она постоянно что-то записывала. Студенты и преподаватели понимали, что эти заметки непременно попадут на стол Министра Магии.

- Помяните мое слово, народ, - сказал как-то Симус, когда уставшие после тяжелого учебного дня гриффиндорцы всех курсов собрались в своей гостиной – грядут еще большие изменения.

- Думаю, ты прав, Сим, – закивала с грустью Кэти Белл. – Боюсь, нашей жабе нужно больше власти. Фаджу давно мешает Дамблдор, а тут он еще постоянно отсутствует. МакГонагалл уже не справляется, пытаясь сдержать порыв министерской жабы.

Остальные тяжело вздохнули, соглашаясь с высказываниями друзей. Но даже это предчувствие большей беды, не заставило «львов» пасть духом. Они твердо были уверены, что никогда не смиряться с новым порядком, навязанным им Министерством Магии.

Гарри снова начали мучить кошмары. В прошлом году, когда Великого Избранного по ночам преследовали видения о Темном Лорде и его плане по возвращению в мир живых, юноша понял, что с помощью шрама, оставленного ему убийцей его родителей, он может видеть отдельные картинки, связанные с ним. Но это видение отличалось от прочих. Брюнет увидел, что находится в каком-то длинном коридоре, заканчивающимся дверью с круглой ручкой посередине. Но что странно, что юноша не передвигался по полу, как все люди, он будто скользил по полу, словно у него не было вовсе ног. Стены коридора имели гладкую, зеркальную поверхность и, посмотрев на свое отражение, Гарри понял, что его сознание каким-то образом переместилось в тело огромной змеи, похожей на большую анаконду. Он видел все ее глазами. Только вот во сне его это понимание ничуть не удивило. Благополучно миновав коридор, змея-Гарри оказалась в каком-то затемненном зале с вереницей шкафов, на которых находились шары с дымчатой субстанцией внутри. Исправно посещая уроки Прорицания, Поттер понял, что это шары, которыми пользуется Трелони, чтобы прочитать в них какое-то предсказание. Скользя между шкафами, он увидел какого-то волшебника, стоящего посреди зала и освещая себе местность вокруг с помощью огонька на кончике своей волшебной палочки. Когда волшебник повернулся на шум, то Гарри увидел, что это Артур Уизли. Его глаза расширились от страха, когда он увидел, кто нарушил его одиночество, но не успел он взмахнуть палочкой, чтобы попытаться защититься, как пресмыкающееся атаковало человека. С первого же удара волшебник упал, а его лицо окрасилось кровью. Потом еще удар, и еще, пока мужчина не рухнул на спину, закрывая руками лицо. Его палочка откатилась в сторону, выпав из ослабевших рук волшебника. Такой злости и ненависти юноше еще не приходилось испытывать. И наслаждение. Наслаждение от того, что он делает. Он буквально ликовал.

- …рри. – Словно из другого мира он услышал настойчивый голос. Он почувствовал, что видение удаляется от него, а он сам летит в темноту. – Гарри, – чуть четче услышал он. – Очнись.

Темнота рассеялась, и Гарри медленно открыл глаза. Все тело ломило, словно его била несколько часов вся Инспекционная дружина. В голове было туманно, как ранним лондонским утром. Перед глазами маячили две размытые фигуры, пока кто-то великодушно не одел ему очки. Тогда ясности в глазах стало больше, и брюнет различил обеспокоенные лица Невилла и Симуса, склонившиеся над ним.

- Кажись, очнулся, – обрадовался Финниган, но Поттеру показалось, что он сказал это слишком громко и поморщился.

С трудом подняв руку, он провел ладонью по лицу и обнаружил, что оно покрыто испариной. Его ночная футболка также была липкой от пота. Шрам нещадно жгло, как это всегда бывало после видений о Волан-де-Морте.

- Гарри, ты как? – взволнованно спросил Лонгботтом, и Гарри мог его только мысленно поблагодарить, что слова были произнесены тихим голосом. – Ты кричал во сне.

- Я… - попытался ответить брюнет, но язык будто прилип к нёбу в пересохшем рту и отказывался подчиняться своему хозяину. – Я… - вторая попытка также не увенчалась успехом, и юноша просто закрыл глаза и глухо простонал от боли.

- Надо отвести его к МакГонагалл, – уверенным голосом произнес Невилл и, наклонившись к Гарри, попытался его поднять с кровати. Юноша простонал громче, потому что все мышцы тут же отозвались неприятной болью. – Давай, Сим, помоги мне его поднять, – попросил Лонгботтом.

- Слушай, может лучше ее сюда позвать? – смотря на перекошенное от боли лицо сокурсница, товарищ понял, что даже если они поднимут того с кровати, то им придется нести его до самого кабинета профессора, ибо самостоятельно Поттер дойти не в состоянии.

- Позвать? – переспросил Невилл, опуская Гарри обратно на кровать и понимая, что в словах сокурсника есть здравое зерно. – Да, пожалуй. Точно, иди за ней, – повелительно кивнул он головой, и Симус сорвался с места.

- Я мигом, – бросил он напоследок и скрылся за дверью спальни.

- Потерпи, Гарри, – снова обеспокоенно проговорил Невилл, усевшись на край кровати Гарри. – Все будет хорошо.

Брюнет на это только еще раз простонал, с ужасом вспоминая свое видение. Он бы и рад побежать самому к декану, чтобы та что-то предприняла, чтобы выяснить, что же произошло с Артуром Уизли, но тело отказывалось нормально функционировать. Не считая сетований Лонгботтома, в спальне было тихо. Видимо, своими криками Гарри разбудил только тех, кто не так крепко спал. Финниган вернулся довольно быстро. За ним вбежала обеспокоенная МакГонагалл, одетая в халат поверх ночной сорочки и с растрепанной прической, и тут же подскочила к кровати Великого Избранного. Невилл пересел на свою кровать, переводя взволнованный взгляд с декана на сокурсника и обратно.

- Мистер Поттер, – позвала женщина, наклонившись к своему подопечному. – Мистер Поттер, вы меня слышите?

- Д-да, – с трудом вымолвил юноша. – Это… он, – промямлил он, все еще пытаясь отлепить язык от нёба.

Декан кивнула и, достав свою волшебную палочку, быстро наколдовала стакан воды. Только осушив его залпом, Гарри почувствовал, что ему стало легче. В голове немного прояснилось, а язык уже вполне сносно выполнял свои функции.

- Я видел мистера Уизли, – принялся пересказывать подробности видения Гарри, приподнимаясь на локтях. – Он находился в каком-то зале… шкафы и шары для предсказания… - при этих словах с лица МакГонагалл словно схлынула вся краска, она открыла рот в немом крике. – И змея… там была змея. Она атаковала мистера Уизли. О, Мерлин, я словно…

- Так, понятно, – прервала его женщина и обернулась на двух других юношей, что внимательно слушали рассказ товарища с широко распахнутыми глазами. – Так, Лонгботтом, Финниган, быстро по кроватям, – приказала она. – А вы, мистер Поттер, со мной.

Невилл с Симусом неохотно вернулись к своим кроватям, пока их декан помогала подняться Гарри с кровати. После того, как профессор Трансфигурации взмахнула пару раз над ним палочкой, он почувствовал, что его мышцы уже не так сильно протестуют против движений, и юноша может подняться с кровати. На всякий случай, придерживая его за плечи, МакГонагалл покинула вместе со студентом спальню.

- Капец, – только и выдохнул Симус с противоположного угла спальни и замолчал.

Невилл не мог не согласиться с товарищем. Он уже понял, о ком говорил Гарри. Темный Лорд готов напомнить о себе. Единственное, что не давало покоя Лонгботтому, пока он снова не уснул, о каком же зале с шарами говорил Поттер?

МакГонагалл с самим Избранным в этот момент направлялась к кабинету директора. Горгулья перед входом даже пароль не стала спрашивать и безропотно пропустила замдиректора и ее студента внутрь. Не успела женщина поднять руку, чтобы постучаться в дверь, как та сама открылась. Дамблдор, словно зная, что ночью к нему пожалуют гости, не спал и был полностью одет в свою обычную сиреневую мантию.

- Альбус… - начала было профессор Трансфигурации.

- Полагаю, Минерва, мистер Поттер в состоянии сам рассказать, что произошло, – оборвал ее директор и внимательно посмотрел на студента.

Гарри согласно кивнул и пересказал свое видение, делая акцент на том факте, что он и был этой змеей и что он напал на мистера Уизли. С каждым его словом Дамблдор хмурился все больше, а потом стал нервно расхаживать по кабинету. Во время пересказа в кабинете появился еще профессор Снейп с недовольным, что его разбудили посреди ночи, выражением лица. Весь рассказ директор не смотрел на своего ученика и, дослушав, принялся раздавать указания волшебникам на портретах, чтобы те подтвердили или опровергли правдивость видения. Шрам снова обожгло болью, и Поттер почувствовал, словно кто-то шипит ему в ухо, пытаясь навязать свою волю.

- Нет, – отмахивался он, как от назойливой мухи. – Не надо. Не хочу.

- Мистер Поттер? – удивленно позвала его МакГонагалл.

Северус лишь поморщился, начиная подозревать Великого Избранного в помутнении рассудка, а Дамблдор, словно не замечая, что происходит со студентом, выслушивал доклад волшебников на портретах, что вернулись от своих знакомых, чьи портреты находились в Министерстве Магии.

- Все так, Альбус, – кивнул один из бывших директоров школы. – Артура обнаружили без сознания и в очень тяжелом состоянии в Отделе Тайн. Ему уже оказали медицинскую помощь. Он будет в порядке.

- Слава Мерлину, – выдохнула профессор Трансфигурации. – Что это было, Альбус?

- То, чего мы опасаемся, Минерва, – вздохнул Дамблдор, останавливаясь и устремляя свой взгляд куда-то в сторону. – И чего ждем.

- Это он, – вдруг выкрикнул Гарри, заставив своего декана отпрянуть, а Снейпа снова поморщиться. – Это я. Волан-де-Морт. Хватит игнорировать меня. Посмотри на меня. – Это прозвучало, как приказ, и директор обернулся к нему скорее от шока, что студент посмел повышать на него голос, да еще и не соблюдал нормы поведения, обращаясь к человеку старше себя на «ты».

МакГонагалл также распахнула глаза, смотря на своего ученика и не узнавая его. Гарри игнорировал все взгляды, от злости сжимая кулаки и смотря только на директора.

- Северус, – позвал тот, но Гарри даже не обернулся к мастеру зелий, что единственный сохранял холодно-презрительное выражение лица. – Кажется, ты был прав.

- Ну, наконец-то, – фыркнул Снейп, так же не считая соблюдать субординацию при общении с директором. – Идемте, Поттер, – приказал он тоном, не терпящим возражения и, развернувшись, выскочил из кабинета, эффектно взмахнув своей неизменной черной мантией.

- Иди, Гарри, – уже мягче попросил Дамблдор и улыбнулся одними глазами. – Мы поговорим завтра. После завтрака у тебя Трансфигурация, Минерва отпустит тебя с урока. Отведаем лакричных кусачек.

- Конечно, мистер Поттер, – поспешила подтвердить правдивость слов мужчины МакГонагалл.

Гарри кивнул головой и медленно покинул вотчину директора. За дверью его ждал Снейп. Не говоря ни слова, он быстро двинулся по коридору, не очень-то беспокоясь, поспевает за ним студент или нет. Брюнет между тем, действительно, не мог развить необходимую скорость, чувствуя, как каждая мышца выказывает хозяину свое недовольство таким пренебрежением. Когда профессор с учеником добрались до подземелий, то Гарри едва не застонал, смотря на витую лестницу, уводящую глубоко под землю. Здесь ему пришлось отстать от быстрого мастера зелий. Он держался за поручни, боясь сверзиться с крутых ступенек и сломать себе шею. Снейп заметил, что Великий Избранный отстал и, вернувшись назад, больно схватил юношу за свободную руку. Поттер вскрикнул, когда мужчина потянул его вниз. Переставляя ногами, он кривился, молясь Великому Провидению, чтобы то спасло его от падения. Его молитвы были услышаны, и в кабинет Зельеварения он добрался живой и сохранив все конечности в целости.

Буквально втолкнув студента в какую-то небольшую комнатку, битком забитую шкафами, на полках которых находились банки с разнообразными зельями, Северус усадил Гарри на единственный находящийся здесь стул, не очень беспокоясь, чтобы посадка эта вышла мягкой. Едва не слетев тут же со стула, брюнет удержался на столь шаткой конструкции и удивленно уставился в спину профессора. Тот, не теряя времени, принялся копаться в своих запасах зелий.

- Профессор? – опасаясь, что со школьного врага отца станется сейчас отравить его, позвал юноша. – Я…

- Что вам известно о легилименции, Поттер? – спросил Снейп, продолжая звенеть склянками.

- Легилименция? – переспросил Гарри, смутно припоминая, что это слово ему знакомо. Потом он вспомнил свой разговор с крестным в его родовом имении. – Это способность одного волшебника проникать в разум другого, – ответил он.

- Правильно, – перестав звенеть колбами, мужчина повернулся к студенту, не скрывая удивления. Он был уверен, что сейчас, как всегда отпрыск его школьного недруга затруднится с ответом.

- Значит… - догадка осенила Великого Избранного, и он почувствовал, как по спине пробежала целая стайка неприятных мурашек, а в комнатке стало заметно холоднее. И мокрая от пота футболка только добавляла неприятных ощущений. – Он…

- Поразительная догадливость, мистер Поттер, – похвалил Северус, но с таким лицом, что Гарри и не думал благодарить за комплимент. – Близкое общение с мисс Грейнджер благотворно повлияло на ваш мозг. Да, боюсь, что Темный Лорд смог настроиться на вашу ментальную волну и послать вам видение. Директор хочет, чтобы я научил вас закрывать разум от посторонних людей. Хотя лично я не очень верю, что вы это сможете, – добавил он, скривившись так, будто съел у Дамблдора целый ушат лимонных долек. Гарри привычно пропустил это очередное оскорбительное высказывание мимо ушей, гадая, как же будет проходить это обучение. – Итак, - тряхнув головой, будто отгоняя от себя неприятные мысли, Снейп вытащил из рукава свою волшебную палочку и навел ее кончик на студента. Поттер вжался в спинку стула, с ужасом смотря на кончик палочки. – Я буду проникать к вам в сознание, Поттер, а вы должны будете не позволить мне этого. Легилименс, – выкрикнул он прежде, чем брюнет успел переспросить, как ему препятствовать проникновению.

Это было грубое вторжение в голову. Не такое аккуратное, когда Гарри вернулся от крестного и Дамблдор пытался выяснить, куда пропал его Избранный. Снейп никогда не отличался тактичностью. Поттер почувствовал сильную головную боль, а потом перед его взором стали проноситься недавние события, как в ускоренном режиме просмотра кино. Видение о нападении на Артура Уизли и нежный поцелуй с Гермионой в гостиной накануне, когда они пожелали друг другу спокойной ночи. Атака прекратилась так же быстро, как и началась.

- Какого черта, профессор? – выкрикнул Гарри, вскакивая на ноги и от злости сжимая кулаки.

Его негодование было так велико, что его совсем не волновало, что он проявляет неуважение к мужчине. Брюнет совсем иначе себе представлял, как могут проходить подобного рода уроки. Он вовсе не планировал показывать ненавистному преподавателю все, что с ним происходит. «Он так и воспоминания о маме может увидеть». Вдруг прошиб его еще больший пот.

- Сядьте, Поттер, – грубо толкнул его свободной рукой в плечо Северус, отчего юноша плюхнулся обратно на стул. – Легилименс, – снова выкрикнул он, направив кончик палочки на студента.

Теперь он «копнул» немного глубже и, мельком просмотрев одну из сцен столкновения с компанией Малфоя, Гарри с ужасом увидел последнее собрание ОП в Выручай-комнате.

- Если вы посмеете рассказать об увиденном… – снова вскочил со стула брюнет, когда Снейп вынырнул из его воспоминаний. – Клянусь, вы пожалеете об этом, – пригрозил он на полном серьезе, сейчас, как никогда понимая отца, когда тот издевался над этим человеком.

- Да что вы, – ничуть не испугался Северус, кривя губы в саркастической усмешке. – Что, подсунете мне рвотных батончиков? О, я уже боюсь и убегаю в страхе. Лучше направьте ваш гнев, мистер Поттер, на то, чтобы попытаться не дать мне проникнуть в вашу голову.

- Да вы даже не объяснили ничего, – выкрикнул Гарри. – Как я должен это сделать?

- Вы же знаете, что такое Легилименция, – продолжал насмехаться Снейп. – Так что должны знать ответ на свой вопрос, – и, предрекая новые возмущения в свою сторону, он снова вскинул палочку и произнес заклинание.

А вот брюнет пожалел, что не прихватил ее с собой. Но он понятия не имел, чем для него обернется поход в кабинет директора. Пока зельевар копался на поверхности, и юноша был рад, что пока мужчина не добрался до воспоминаний матери.

- Вы даже не пытаетесь, – практически выплевывая каждое слово, проговорил Северус, убирая палочку обратно в рукав мантии. Теперь Гарри смог отдышаться, ибо три атаки подряд, да еще и после видения от Темного Лорда, еще никому не шли на пользу. – Собственно, я не ожидал ничего иного. Как всегда вы считаете, что вашей исключительности достаточно. Это видение далеко не последнее, Поттер. Вы даже для слабого легилимента легкая добыча. Приложи Темный Лорд немного усилий, и он легко может расплавить вам мозг, хотя в его наличии я очень сомневаюсь. Но директор почему-то в вас верит. Каждый день вы будете приходить сюда и пытаться снова и снова оправдывать его доверие. Для всех: я назначил вам отработки за неуспеваемость. Полагаю, мне не надо говорить, что наши встречи должны остаться в тайне? Даже от вашей подружки мисс Грейнджер.

Вместо ответа Гарри поднялся со стула и, бросив взгляд, полный ненависти, на профессора, на нетвердых ногах направился к выходу. Его качало из стороны в сторону, будто он находился на корабле в шторм. Мечтая добраться до своей постели, брюнет проклинал Снейпа за его методы обучения. Он был готов выть от безысходности, представив себе эти «отработки». Да, лучше уж терпеть измывательства Филча, Амбридж и ее Дружины вместе взятых. Рассвет еще только начинал заниматься, когда Поттер, добравшись до спальни мальчиков, обессиленно упал на свою кровать и тут же забылся спасительным сном.

Проснулся он еще более разбитым, нежели ложился. Его разбудил Невилл, сообщив, что на завтрак его не стали будить, но вот уроки лучше не пропускать, тем более первым уроком будет Трансфигурация, а строгая профессор даже своим «львятам» никогда не давала поблажек.

- Меня вызвал к себе директор, – с трудом разлепив свинцовые веки, проговорил Гарри, пытаясь заставить себя принять сидячее положение. – МакГонагалл в курсе.

- А, ну, хорошо, – расслабился Лонгботтом и ободряюще улыбнулся. – Гермиона спрашивала о тебе, когда ты не пришел на завтрак. Я был вынужден ей рассказать о том, что произошло ночью, – будто извиняясь, проговорил он. – Так что она переживает. Рвалась к тебе, но я попросил ее повременить и дать тебе отдохнуть.

- Да, отлично, Невилл, спасибо, – благодарно улыбнулся ему Поттер. – Я после встречи с Дамблдором сам все ей объясню.

- Хорошо, – кивнул головой сокурсник и замялся, не спеша уходить. - И это… - пробормотал он, когда брюнет вопросительно вскинул одну бровь, видя нерешительность товарища. - Джинни, Рон и Фред с Джорджем не знают. Я не стал им говорить и Дина попросил молчать, так что…

- Понятно, - вздохнул Гарри. - Если МакГонагалл им не расскажет на уроке, то я расскажу после.

Невилл снова кивнул, соглашаясь с доводами друга и оставил его одного.Нащупав ногами тапки, Поттер поднялся с кровати и прошлепал в душевую комнату. Освежающие водные процедуры сделали свое дело, и гриффиндорец, чувствуя себя заметно бодрее, оделся в школьную форму и покинул спальню, а потом и гостиную Гриффиндора. До кабинета директора Поттер добрался по пустым коридорам. Все уже находились на уроках. И сейчас Гарри был очень рад этому. Встав перед горгульей, юноша надеялся, что та пропустит его без пароля, как вчера вместе с МакГонагалл, но чуда не свершилось. С досады ругнувшись, брюнет уже хотел развернуться, чтобы пойти на урок декана и у нее выяснить пароль, как вспомнил, что директор сам ему его сообщал ночью.

- Лакричные кусачки, – произнес он, и горгулья, подтвердив пароль, послушно отъехала в сторону, открывая лестничный пролет. Улыбнувшись, Поттер встал на ступеньку, и круглая лестница повезла его вверх.

- Проходи, Гарри, – раздался из недр кабинета голос Дамблдора, едва студент поднял руку, чтобы тактично постучать в дверь. Стараясь не удивляться, откуда директор всегда знает, кто находится за дверью, юноша зашел внутрь кабинета. – Как спалось? – благодушно улыбнулся великий светлый маг, сидя за своим столом, когда Поттер закрыл за собой дверь и прошел вглубь помещения.

- Нормально, – выдавил из себя Гарри. – Спасибо, сэр.

- Присаживайся, мой мальчик, – указал директор на стул по другую сторону стола.

Все волшебники в своих картинах, казалось, следили за каждым шагом Великого Избранного, отчего под их пронзительными и внимательными взглядами брюнету стало не по себе. «Так смотрят на мину замедленного действия». Охарактеризовал он мысленно такое внимание. «Собственно, я сам уже не знаю, чего от себя ожидать. Если Снейп прав, и Волан-де-Морт может в любое время проникнуть в мою голову и даже взять под контроль, как в том видении, когда я видел себя змеей, то это полная задни…»

- Итак, Гарри, – прервал Дамблдор его раздумья. – Угощайся. – Предложил он, пододвигая к краю стола вазочку, полную разнообразных мармеладок.

Оставшись без завтрака, Гарри не стал отказываться. Некоторое время директор молчал, то ли давая студенту немного подкрепиться угощениями, то ли размышляя с чего начать разговор. Эта возможность бывшего ученика, Тома Реддла, проникать в разум своего врага, Гарри Поттера, поставила в тупик великого светлого мага. Хотя он тут же напомнил себе, что этот шрам на лбу Великого Избранного еще с прошлого года не давал ему покоя. Но одно дело, когда видишь своего заклятого врага, с кем у тебя непосредственная связь, а совсем другое видеть себя внутри какой-то змеи, а самого Темного Лорда и рядом не было.

- Спасибо, сэр, – Поттер тем временем немного насытился и, отряхнув засахаренные пальцы между собой, поднял взгляд на директора.

- О, пустяки, мой мальчик, – по-отечески улыбнулся Дамблдор. – Ты заставил нас вчера побеспокоиться. Понимаю, как ты шокирован произошедшим. Северус объяснил тебе, как необходимы дополнительные занятия?

- О, да, – скривился Гарри, не став говорить, что первое занятие по легилименции можно назвать объяснением с очень большой натяжкой. Профессор нагло вторгался в разум ученика, зная, что тот не может сопротивляться.

- Северус довольно не сдержан, – словно догадавшись о мыслях студента, проговорил директор, продолжая улыбаться в бороду. – Но он прекрасный специалист.

- А другого нет? – не сдержал свой праведный гневный порыв брюнет. – Он ненавидит меня. Собственно, это чувство у нас с ним взаимно.

- Я переговорю с Северусом, чтобы он был терпимее. Он, как и все мы, понимает, как важно тебе, Гарри, освоить эту науку, – мягко проговорил Дамболдор, а юноша только фыркнул, не очень-то веря, что Снейп прислушается и вдруг станет лояльнее к сыну своего школьного врага. – Уверяю тебя, Гарри, лучшего специалиста нет.

- Прекрасно, – не скрывал своего негодования Гарри, откинувшись на спинку стула.

- Гарри, мой мальчик, я также попрошу тебя с уважением отнестись к своему профессору Зельеварения. Чем быстрее вы найдете общий язык, тем легче будут проходить ваши занятия.

- Общий язык? – не поверил своим ушам Поттер, удивленно вскинув брови. – Вы же знаете, что Снейп…

- Профессор Снейп, Гарри, – тактично поправил его директор.

- … ненавидел моего отца, – игнорируя поправку, продолжил Гарри. – Я только и слышу постоянно: «Вы такой же, как ваш отец, Поттер», – копируя язвительный тон мастера зелий, скривился он. – «Кичитесь своей избранностью и исключительностью, а на деле вы ничтожество».

- Я уже пообещал, что переговорю с Северусом, – терпеливо повторил свои слова Дамблдор. – Я лишь прошу тебя первым не ввязываться в конфликт, тогда все будет хорошо.

- Да я сплю и вижу, когда он перестанет придираться ко мне. И прикрывать Малфоя, когда тот ко мне цепляется. К тому же Снейп вечно придирается к Гермионе. Обзывает ее заучкой. В общем, ведет себя совсем не как уважаемый профессор.

Брюнет выпалил все это на одном дыхании, даже не заметив, как вскочил на ноги, обвинительно смотря на директора. Не заметил он и недовольных взглядов волшебников в портретах за то, как «неподобающе ведет себя нынешняя молодежь». Сам же Дамблдор спокойно выслушал тираду своего студента, даже не пытаясь его снова поправить, когда тот не добавил приставку «профессор» к фамилии преподавателя. Конечно, он знал, какие отношения связывали в прошлом Северуса Снейпа и Джеймса Поттера. Но по настоящему хороших легилиментов днем с огнем не сыщешь, а самому заниматься с Великим Избранным Дамблдор не мог ввиду некоторых причин. Одно из которых было отсутствие свободного времени. Да и вот так напрямую копаться в голове Великого Избранного директор не мог себе позволить. Хотя он очень хотел бы знать, какие секреты появились у Гарри от своего магического опекуна. Дамблдор все еще ломал голову, пытаясь понять, что случилось до рождественских каникул. Следящее заклинание словно сошло с ума, сообщая, как Поттер постоянно перемещался по всему острову, будто без конца аппарировал или пользовался порталами. Поэтому, как бы директору не хотелось узнать, что от него скрывает Великий Избранный, он сдерживал свой порыв. Гарри не должен начать в нем сомневаться. В дальнейшем Поттер должен всесторонне верить директору, беспрекословно слушаться.

«Только как бы дать понять это Северусу?» Размышлял Дамблдор, пытаясь успокоить возмущенного студента. «Мальчишка все еще ревнует Лили к Джеймсу. Глупый мальчишка, все еще не может простить Джеймса, что он увел у него Лили. Теперь из-за его ревности, весь план может сфинксу под хвост покатиться. Если Том поймет, что может управлять Гарри, то нам всем хана. Том должен убить Гарри тогда, когда нужно и не раньше. Черт, ненавижу, когда что-то идет не по плану из-за чертовых эмоций».

- Я услышал тебя, мой мальчик, – когда Поттер иссяк в своем гневе и опустился на свой стул, директор снова благодушно улыбнулся, что совсем не сочеталось с его мыслями. – Уверяю тебя, Северус будет более терпим. А теперь тебе пора на следующий урок.

- Хорошо, сэр, – расслабленно выдохнул Гарри и поднялся на ноги. – Простите меня за мои слова, просто…

- Все в порядке, мой мальчик. Я прекрасно понимаю. С Северусом тяжело, но необходимо, чтобы он научил тебя. Наступают темные времена, Гарри. И мы не можем допустить, чтобы враг проник внутрь. Ты понимаешь меня?

- Понимаю, сэр, – закивал головой брюнет, поняв, что от дополнительных заданий с ненавистным профессором ему не отвертеться. – Я буду держать себя в руках, если профессор Снейп не будет меня провоцировать.

- Хорошего дня, Гарри, – попрощался Дамблдор.

- И вам, профессор, – ответил на вежливость юноша и, развернувшись, покинул кабинет директора.

Пока он спускался по лестнице, светлый маг обреченно выдохнул, а потом повернулся к одному из волшебников на портретах. Он спал, привалившись к изголовью своего кресла, а в его руках покоилась раскрытая книга. Но, стоило нынешнему директору позвать его по имени, как бородатый мужчина встрепенулся.

- Прошу прощения, что разбудил, мой друг, – улыбнулся Дамблдор, и волшебник в портрете вернул улыбку обратно. – Если вас не затруднит, отправляйтесь к Северусу и попросите его зайти ко мне.

- Конечно, Дамблдор, – отозвался волшебник и, поднявшись со своего кресла, ушел в сторону, пока не исчез из своего портрета.

Директор откинулся о спинку стула и тяжело вздохнул. Он понимал, как трудно будет попросить Снейпа на время забыть о его предвзятом отношении к сыну заклятого школьного врага.

«Северус постоянно забывает, что Гарри не только сын Джеймса, но и Лили. Увы, ревность так застит ему глаза, что он никак не может попытаться искать в юном Поттере ее черты, окромя глаз. Но я никак не могу допустить, чтобы Том подобрался так близко. Придется напомнить Северусу о его клятве. Плевать на его чувства, когда на кону столько жизней. Эти эмоции и лишняя привязанность только мешают достижению цели. И если уж он так держится за свои чувства, то придется снова напомнить ему, кто повинен в том, что Том вообще узнал об этом Пророчестве. Хотя эта ошибка и сыграла мне на руку, и дала рычаг влияния на самого Северуса. Эх, молодость, череда прекрасных ошибок. Главное, не передавить, а то все станет только хуже».

Пока Снейп, проинформированный о том, что его ждет Дамблдор, держал путь в кабинет директора, сам директор продумывал тон и содержание разговора с молодым подопечным. Как опытный манипулятор и прекрасный шахматист, Альбус Дамблдор знал, как заставить свои фигуры ходить так, как ему нужно.

========== Легилименция и окклюменция ==========

Комментарий к Легилименция и окклюменция

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Гарри прибыл к кабинету Истории Магии даже раньше, чем прозвенел колокол, возвещающий о конце урока. Кинув свою сумку с учебниками и школьными принадлежностями на подоконник, юноша забрался следом, подтянув колени к груди. Повернув голову к окну, он вспоминал разговор с директором в его кабинете, а так же первый урок по легилименции.

«Черт, вот я попал». Мысленно сокрушался Поттер. «Всю жизнь мечтал о дополнительных уроках с ужасом подземелий. И плевать ему, сможет ли Волан-де-Морт управлять мной, забравшись в голову. Этот сальноволосый урод просто хочет лишний раз поиздеваться и снова наговорить гадостей о моем отце. Он как-то облажался, рассорившись с мамой, а я теперь расхлебывай. Конечно, всегда проще обвинить другого в своих косяках. К черту Дамблдора с его наставлениями. Если после разговора с ним Снейп продолжит ко мне цепляться на этих занятиях, я пошлю их обоих куда подальше. Лучше уж Волан-де-Морт в моей голове, чем видеть рожу этого урода чаще, чем нужно и слышать очередные язвительные высказывания».

Тяжко вздохнув, он откинул голову назад и прикрыл глаза. Но долго помедитировать ему не позволили. Прозвучал звон колокола, и коридоры школы наполнились радостным гомоном студентов. Гарри открыл глаза и посмотрел в проход коридора, откуда должны были появиться сокурсники. И вскоре они появились вместе со студентами Равенкло, с которыми у гриффиндорцев был назначен урок.

- Гарри, – услышал Поттер крик Гермионы.

Улыбнувшись, юноша спрыгнул с подоконника и развел руки в стороны, приглашая возлюбленную в объятия. Девушка мчалась к нему навстречу, сбросив по пути даже сумку со своими книгами.

- Все хорошо, милая, – обняв Грейнджер одной рукой за талию, а пальцы другой руки запустив в ее пушистые волосы, нежно проговорил Гарри, прислоняясь щекой к ее макушке. – Я уже в норме.

- О, Мерлин, я так волновалась, когда Невилл все рассказал, – проговорила шатенка, поднимая взгляд на избранника и ласково кладя ладони на его щеки. – Ты точно в норме? Ничего не болит? Что говорит профессор Дамблдор? – Тут же завалила она его вопросами.

- Я все расскажу после уроков, – с улыбкой ответил юноша, и Гермиона согласно кивнула.

К ним подошли остальные сокурсники, когда влюбленные отлепились друг от друга, но продолжали держаться за руки. Гарри заметил, что Рона нет среди студентов.

- Рона оставила после урока профессор МакГонагалл, – заметив его интерес, ответила Грейнджер. – И, когда мы выходили, к кабинету направлялась Джинни с близнецами.

- Понятно, – закивал брюнет. – Даже хорошо. Пусть лучше МакГонагалл.

Девушка с ним согласилась и даже не поправила его, напомнив, что он забыл о приставке «профессор» к фамилии ее любимого преподавателя.

Если честно, то Поттер даже не предполагал, как теперь вести себя с Роном. Между ними и до этого не было уже той дружбы, что связывала их Трио все прошлые года. После той драки в Главном Зале, Уизли считал его предателем и выскочкой, что опять подтвердил свой статус лучшего, украв у рыжего волшебника его девушку. Да, потом они заключили шаткое перемирие, чтобы объединиться против Амбридж и ее Инспекционной Дружины, а когда начались занятия ОП, то Рон тоже захотел записаться в отряд. Но все же это их не сблизило. Скорее Рон с Гарри теперь общались друг с другом, как со всеми остальными студентами. Даже в шахматы Уизли предпочитал играть с кем угодно, только не с брюнетом. А тот и не хотел напрашиваться. Но после того как Поттер, увидев нападение на отца Рона, фактически спас мужчину от смерти, теперь это делало шестого сына рыжеволосого семейства, да и всех остальных членов этой семьи, обязанными Гарри. Вот только самому Избранному это было совсем не важно. Несмотря на отношения между ним и Роном, юноша просто не хотел, чтобы мистер Уизли пострадал.

Начался урок, а Рон так и не пришел. Студенты стали заходить в класс, уже приготовившись к очередной нудной лекции в исполнении профессора Бинса. Большинство, как всегда, не выспались, а потому приготовились досматривать сны, что не досмотрели ночью. Гарри занял свое место традиционно рядом с Гермионой. После разлада в их Трио, влюбленные теперь на всех уроках сидели вместе, хотя Снейп, любящий недовольные физиономии гриффиндорцев, настоял, чтобы Гарри делил парту с бывшим лучшим другом. Ожидая появления профессора, студенты принялись доставать из сумок свои учебники, но скорее для того, чтобы подложить их под головы вместо подушки, чем использовать по прямому назначению. Монотонному голосу профессора Бинса могли сопротивляться немногие. Среди них, конечно, была Гермиона и еще трое ревенкловцев. Призрак, как всегда, просочился сквозь школьную доску и, зависнув у стола, объявил о начале урока. Большинство студентов тут же посчитали это объявлением «тихого часа» и тут же уронили свои головы на скрещенные на учебниках руки. Гарри не собирался записывать лекцию преподавателя, но и спать его не тянуло. Гермиона, кинув на любимого сочувственный взгляд, принялась строчить лекцию, понимая, что старается не только для себя.

Рон появился к середине урока. Бинс, как всегда не заметил чьего-то появления, продолжая разглагольствовать об очередном восстании кентавров. Уизли тихо прошел вглубь класса и замер на полпути, наткнувшись на взгляд зеленых глаз бывшего лучшего друга. Рыжеволосый волшебник уже открыл рот, желая что-то сказать, но тут же его закрыл и, продолжив путь до своей парты, что делил с Симусом, который сейчас сладко посапывал, грузно опустился на стул. Поттер тоже прекратил играть в «гляделки», решив, что если Рон захочет поговорить, то он это сделает после урока.

Когда урок был окончен и довольные студенты высыпали из класса, Гарри немного задержался, потому что Гермиона собирала школьные принадлежности в свою сумку. Бинс уплыл куда-то сквозь стену, даже не попрощавшись со студентами. Наступило время обеда, и в Главный Зал стали стекаться голодные студенты и преподаватели.

- Мм, Гарри? – оказывается, Рон не спешил покинуть кабинет Истории Магии и, воспользовавшись тем, что его бывшие друзья так же задержались, подошел к их парте. Поттер и Грейнджер переглянулись, отметив «жертву», на которую пошел их товарищ. Обычно он спешил в Главный Зал на прием пищи одним из первых, боясь, что к его приходу все расхватают. – Я хотел сказать… - девушка уже справилась со сбором своих вещей, и ее возлюбленный повесил ремешок на свое плечо, но молодые люди не торопили Уизли, понимая, как сложно ему говорить слова извинения и благодарности. - МакГонагалл мне рассказала о твоем ночном видении, – сумбурно бормотал рыжеволосый волшебник, избегая смотреть в глаза брюнета. – Если бы не ты… в общем, мне очень жаль за тот инцидент… я ревновал и наговорил разного с тех пор… на самом деле я в глубине души понимал, что ты никогда не выберешь такого, как я. Я всего лишь… я. Но хоть раз я хотел выйти из тени Великого Избранного. В общем, если вы сможете меня простить и есть хоть малейший шанс, что мы попробуем вернуться к тому, что нас связывало, то… я сделаю, что скажите. Даже публично признаюсь, какой я болван.

Гарри усмехнулся, уже представляя себе, какое шоу сделает из его признания Драко Малфой. Этот не упустит возможности опозорить на всю школу одного из заклятых врагов. Как бы Поттер не был зол на товарища за его прошлые поступки и слова, все же он не хотел видеть его прилюдного унижения. Гермиона с улыбкой и гордостью смотрела на Рона. Она понимала, какая смелость потребовалась тому, чтобы признать свои ошибки.

- Не надо, Рон, – улыбнулся Поттер, кладя ладонь на плечо сокурсника и ободряюще сжимая его пальцами. Уизли вскинул голову, не веря, что его так просто простили. – Я просто не хотел, чтобы ты потерял отца. Я знаю, какого это - жить без родителей. А наша ссора… чушь это. Все друзья ссорятся.

- Правда? – удивленно захлопал глазами рыжеволосый волшебник. – Значит?..

- Забыли, – кивнул головой брюнет, подтверждая догадку товарища.

- И ты прощаешь меня? – уточнил Рон у Грейнджер. – Я просто… ну…

- Все нормально, Рон, – ласково улыбнулась девушка. – Забыли, как сказал Гарри.

- Ох… - облегченно выдохнул Уизли, будто с его плеч свалился груз, весом в дракона, и все трое вновь лучших друзей весело рассмеялись.

Потом, подхватив свои сумки и весело переговариваясь, они направились в Главный Зап. Их появление вызвало разную реакцию у присутствующих. Факультет Слизерина закашлялся, давясь тем, что у них находилось в этот момент во рту и в шоке смотрел на непринужденно общающихся гриффиндорцев. Пуффендуйцы и ревенкловцы либо пожали плечами, не делая сенсации из примирения некогда лучших друзей, либо одобряюще захлопали в ладоши. Те, кто общался с Золотым Трио на занятиях ОП, отмечали эту холодность и напряженность, и это иногда мешало. Гриффиндорцы же, как один, зааплодировали, радуясь, что у них на факультете снова мир и согласие. МакГонагалл так же с одобрительной полуулыбкой проводила фигуры юных волшебников взглядом, как и ее коллеги мадам Спраут и Флитвик, а Снейп и Амбридж скривились. И если первый был недоволен, что у него уже не будет повода лишний раз поддеть Великого Избранного и его оруженосца, то второй просто не нравилось, когда кому-то хорошо. Особенно, если это те, кого она недолюбливала. Между тем Золотое Трио расселось за столом, снова вместе, и студенты их факультета принялись их поздравлять с долгожданным примирением. Джинни и Фред с Джорджем от всей души благодарили Гарри за то, что к их отцу вовремя подоспела подмога, и он уже пришел в сознание в клинике Святого Мунго. Они сообщили, что МакГонагалл пообещала, что отправит письма другим детям потерпевшего, а потому Поттеру стоит ожидать еще благодарностей от остальных Уизли. Молли Уизли не отходит от мужа ни на минуту, потому у нее не было возможности сообщить детям о происшедшем. Обед прошел на положительной ноте, все гриффиндорцы подняли свои бокалы за Гарри Поттера.

Оставшиеся уроки по ЗОТИ и Уход за магическими существами пролетели довольно быстро, и воссоединившееся Золотое Трио в компании Невилла и Джинни вернулись в гостиную своего факультета, чтобы отдохнуть от уроков перед ужином. Рон тут же предложил Гарри партию в шахматы «за примирение», и брюнет не отказался. Гермиона не стала напоминать возлюбленному, что тот обещал разговор, решив дать друзьям возможность насладиться обществом друг друга. Заняв место за столом у окна, она решила выполнить домашнее задание, изредка поглядывая на юношей. Конечно, Уизли не ограничился одной партией, но Поттер с удовольствием согласился еще на две партии. Потом Грейнджер тактично напомнила, что домашнее задание само не выполнится даже по волшебству, и юноши вынуждены были согласиться с ее правдивыми замечаниями. Пользуясь тем, что они снова друзья, Рон слезно попросил заглянуть хотя бы одним глазком в эссе девушки по зельям, и Гермиона великодушно согласилась. Уизли, поблагодарив подругу, погрузился в ее записи, и влюбленные, наконец, смогли пообщаться. Когда Гарри хотел присоединиться к другу, Грейнджер придержала его за рукав мантии и потянула в противоположную сторону. Они заняли места у камина, и девушка напомнила, что брюнет обещал ей рассказ о том, что произошло после видения.

- Дамблдор боится, что Волан-де-Морт попытается проникнуть в мой разум, а потому сказал Снейпу проводить со мной дополнительные задания, чтобы научить меня закрывать его, – решив не скрывать, как просил мастер зелий, от любимой правду, ответил Поттер. Эту легенду об отработках он «скормит» другим, а девушке ему лгать не хотелось.

- Профессор Снейп будет обучать тебя окклюменции? – ахнула Гермиона, и юноша удивленно вскинул брови. – Это наука о способности защищать свой разум от стороннего проникновения, – пояснила она и продолжила, восхищенно распахнув глаза. – Это же здорово, Гарри.

- Здорово? – не поверил своим ушам брюнет. – Дополнительные занятия со Снейпом теперь «здорово»?

- В смысле… - пробормотала Грейнджер, растерянно закусив нижнюю губу зубками. – То, что это профессор Снейп, конечно, не здорово, но это прекрасная возможность. Эх, я бы тоже хотела изучать окклюменцию.

- Можем поменяться, – фыркнул Гарри, понимая, что это невозможно. – Ладно, я понял, – вздохнул он, заметив нахмуренные брови девушки. - Снейп, правда, сказал тебе не сообщать эту новость, но к черту его. Черт, Герм, ты не представляешь, что он там устроил, – шумно выдохнул Поттер и, поставив локти на свои разведенные колени, взлохматил свои волосы пальцами обеих рук, опустив голову. Гермиона сочувственно вздохнула и, подсев ближе, положила руку на его плечи. – Как представлю, что сегодня снова после ужина к нему идти… и снова, и снова. Ума не приложу, как мама и Сириус с ним общались. Он просто невыносим. Дамблдор обещал мне, что попросит его быть более терпимым ко мне, но мы оба знаем, что скорее Сахара заледенеет, чем он изменит свое отношение ко мне. Он ненавидит меня. Ненавидит за то, что мама выбрала не его. А ведь он сам виноват. Связался с… Пожирателями Смерти, – от негодования у него поднялся тон голоса, но он вовремя спохватился, не желая привлекать к их разговору стороннее внимание. – Я не хочу, чтобы он увидел ее воспоминания. Он не имеет на это право. Но, боюсь, я ничего не могу с этим поделать.

- Постарайся думать о другом, – посоветовала Гермиона. В отличие от возлюбленного, она любила читать дополнительную литературу и познавать новые разделы магии. И пусть легилименции и окклюменции учат на шестом курсе обучения, девушка как-то наткнулась на эту тему, и желание познать то, что другие сверстники еще не знают, победило в ней. Поэтому Грейнджер знала, хотя бы в теории, как сопротивляться ментальным атакам. – Когда профессор Снейп вторгнется в твою голову, думай о чем угодно, но не о воспоминаниях матери. Представь, что они спрятаны за огромной прочной стеной. Возможно, не сразу, но у тебя может получиться. Если ты хочешь, мы могли бы тренироваться друг с другом.

- Это было бы прекрасно, Герм, – благодарно улыбнулся Гарри. Теперь он примерно представлял, как сможет хотя бы попытаться сопротивляться атакам преподавателя. Хотя и понимал, что для Снейпа вряд ли станет преградой его стена. Дамблдор говорил о нем, как о профессионале, а, значит, Поттеру, действительно, необходимо больше практики. И лучше пусть это будет его девушка, от которой у него нет секретов. – Правда, сегодня уже не успеем, но завтра непременно. Надеюсь, я смогу оказать ему сопротивление, и он не доберется до того, что ему знать нельзя.

Гермиона нежно улыбнулась юноше и, наклонившись, поцеловала его, давая ему уверенность, что он достаточно сильный, чтобы справится с нападками ненавистного профессора. Гарри с удовольствием ответил на ласку, сжимая ее пальчики двумя руками.

И, тем не менее, юноша отправлялся в кабинет мастера зелий с большой неохотой. Помня наставления любимой, он мысленно готовился к атакам, старательно практикуясь в возведении стены внутри головы. Подойдя к кабинету, Поттер постучался и, получив разрешение, воспользовался им. Мужчина сидел за своим столом и строчил пером в пергаменте. Подняв взгляд и увидев студента, он скривился, словно наружу неожиданно стал рваться потребленный ужин. После того, как Гарри ответил ему на «приветствие», Снейп поднялся из-за стола и, приказав следовать за собой, направился в смежную комнату. С видом приговоренного на казнь, брюнет поплелся следом.

- Присаживайтесь, мистер Поттер.

Юноша даже застыл посреди комнатки. Ему показалось, что он ослышался. Зельевар, стоя у стола с котлом и заваленный ингредиентами, ожидал, когда студент займет единственный стул и можно приступить к занятию.

«Надо же». Усмехнулся мысленно Поттер. «Видать, Дамблдор выполнил свое обещание и поговорил с ним. Что ж, и я не буду нарываться».

Сев на стул, он вопросительно посмотрел на преподавателя, мысленно пряча за своей стеной воспоминания, что он не хотел показывать профессору. Тот встал напротив и сложил руки на груди.

- Итак, легилименция, - начав с теории, принялся говорить Северус – вы правильно дали ей определение. Есть еще окклюменция. Прошу не путать эти два определения. Если первое – это способность одного волшебника проникать в разум другого, то второе – это способность волшебника умело сопротивляться этому проникновению. И, конечно, одно без другого невозможно. Это понятно?

- Да, сэр, – как примерный ученик, Гарри кивнул головой, хотя мысленно едва сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Вежливый Снейп. Кому расскажи, подумают, что он сбежал из клиники Святого Мунго.

- Чтобы освоить эти науки на достойном уровне, нужно обладать несколькими развитыми качествами. Самое главное – это усидчивость и постоянная практика оттачивания мастерства. Второе – это умение абстрагироваться от внешних факторов. И, наконец, третье: вы должны быть полностью сосредоточены. Если вы пытаетесь проникнуть в разум другого человека, то лучше использовать зрительный контакт. Продвинутому легилименту это не обязательно. Если человек, в разум которого вы пытаетесь проникнуть, находится на повышенном эмоциональном уровне, например, зол или напуган, то ваши шансы на успех увеличиваются. То же самое, если человек находится в сонном состоянии. Легилименция чем-то похожа на накладывание одного из Запрещенных заклятий – Империо. Опытный легилимент может добиться таких высот, что научится изменять воспоминания того человека, в разум которого он вторгается. Для того чтобы заклинание прошло успешно, нужно захотеть проникнуть в разум другого человека. Представить, что ваше сознание отделяется от тела и переселяется в чужое сознание, контролируя его. Чтобы успешно сопротивляться этому проникновению, то есть закрыть своё сознание, нужно сосредоточиться и очистить разум. Нельзя поддаваться эмоциям. Чем лучше вы контролируете свое сознание, тем сложнее кому-то на него воздействовать. Если вы способны успешно сопротивляться действию Империо и зелью Веритасерума, то способностями окклюмента овладеть проще. Если вы достаточно хорошо владеете окклюменцией, но не хотите, чтобы легилимент об этом узнал, вы можете не закрывать от него свое сознание, а просто подсунуть ему подложное воспоминание. Но если легилимент поймет, что вы его обманываете, то он может усилить напор и тогда, как говорится, у кого уровень выше. Вам все понятно, мистер Поттер?

- Да, сэр, – снова кивнул Гарри и поймал себя на мысли, что внимательно слушает Снейпа. Когда тот не язвил и не пытался вспомнить Джеймса Поттера оскорбительными эпитетами, то он умел интересно и понятно объяснять материал.

- Итак, теории достаточно, – подвел итог зельевар и одним взмахом руки вытащил свою волшебную палочку из рукава. Поттер тут же подобрался и, как было велено, сосредоточился. Конечно, было мало надежды, что юноша сможет оказать достойное сопротивление, но все же сейчас он уже знал, что ожидать и знал, как этого не допустить. – Отриньте эмоции, - давал наказы Снейп, направив кончик палочки на студента – я буду проникать в ваш разум, а вы должны мне сопротивляться. Соберитесь, мистер Поттер. Итак, Легилименс.

В этот раз атака была слабее, чем вчера, но все же юноша не расслаблялся. Стиснув зубы, он сосредоточился и попытался очистить разум. Но долго давлению он не смог сопротивляться и, как вчера, у него перед глазами пронесся недавний разговор с Гермионой. Поняв, что его ложь вскрылась, Поттер с опаской посмотрел на преподавателя, ожидая очередных высказываний, типа, «Поттер, вы как всегда не умеете держать язык за зубами». Заметив, что мужчина скривился и уже открыл рот, как Гарри выпалил:

- У меня нет секретов от Гермионы. Но больше никто не знает. К тому же вы сами говорили, что мне нужно больше практиковаться. Вот с ней и буду.

- Что ж, – поиграв желваками, процедил сквозь зубы мужчина – продолжим.

В этот раз атака была чуть сильнее. Снейп мстил, что его приказа ослушались. Гарри сопротивлялся всего несколько мгновений, но вот видит момент воссоединения Золотого Трио. С каждой неудачной попыткой зельевар все больше кривился, но прилагал все старания, чтобы не съязвить. Гарри же боролся с гневом и думал, что если так пойдет дальше, то он будет готов выхватить свою волшебную палочку, наплевав на то, что против преподавателя студенту ее запрещается использовать. Наконец, после еще одной неудачной попытки, когда Гарри тяжело дышал, как после пробежки, а лоб покрылся испариной, зельевар объявил об окончании занятия.

- Потренируйтесь с мисс Грейнджер пару раз, и в понедельник после ужина я жду вас здесь, – сказал Северус и кивнул на дверь.

- Хорошо, сэр, – с трудом поднявшись со стула, Гарри на подгибающихся ногах поплелся к двери. – До свидания.

Снейп не стал утруждать себя ответной вежливостью, со злостью буравя затылок студента. Поттер был рад, что прихватил с собой мантию отца. По одному из нелепых правил Амбридж, ученикам запрещалось покидать гостиные после ужина. Естественно, это не относилось к тем, кто отбывал наказания и отработки. И хоть сейчас юноша находился именно в такой ситуации, ему все равно не хотелось лишний раз выслушивать от Амбридж о «негодном мальчишке, для которого законы не писаны». К тому же сейчас брюнет находился на «вражеской» территории, в подземелье. Поэтому, достав из кармана артефакт, он расправил его и спрятался от посторонних глаз.

Было еще не достаточно поздно, чтобы гостиная «львов» опустела. Например, близнецы Уизли испытывали свое новое изобретение на каком-то второкурснике. Тот, испробовав какой-то леденец, принялся с поразительной скоростью менять цвет кожи и издавать звуки отрыжки. С видом знатоков Фред и Джордж отмечали все изменения, а так же выявляли побочные эффекты. Вокруг них столпились еще пара первокурсников и даже четверокурсники. Гермиона, первое время строго требуя близнецов не издеваться над маленькими, махнула со временем рукой, радуясь, что ничего опасного деятельные шутники на своих не проверяют. Когда проход открылся, впуская усталого Гарри, девушка подскочила на ноги, быстро отложив в сторону книгу. Юноша вымученно ей улыбнулся, но брови Грейнджер только гневно нахмурились, и брюнет был очень рад, что сейчас гнев подруги направлен не на него.

- Видимо, профессор Дамблдор с ним недостаточно понятно поговорил, – придерживая избранника под локоть, сетовала Гермиона, помогая юноше устроиться на диване. – Он же так замучает тебя.

- Да нет, он сегодня даже не язвил, – усмехнулся Поттер, переводя дух. – Теорию о легилименции и окклюменции рассказывал. Интересовался, все ли мне понятно из объяснений.

- Правда? – недоверчиво переспросила шатенка, думая, шутит ее возлюбленный или нет.

- Ага, я сам в шоке был, – закивал тот головой. – А потом узнал, что я тебе рассказал об этих занятиях и разозлился. Но я сказал, что ты предложила помощь в практике и, вроде он одобрил. Сказал, чтобы мы потренировались, а в понедельник он оценит наши старания.

- Уж мы постараемся сделать так, чтобы он подавился своим ядом, – приняв вызов, вскинула подбородок Грейнджер.

Гарри благодарно улыбнулся ей, отмечая этот знакомый огонек в ее глазах. Для девушки всегда было важным показать, что она очень способная и лучшая в освоении новых знаний.

«По крайней мере, она не будет так лютовать» - думал Поттер, укладываясь спать. «И поможет мне выстроить такую стену, за которую не проберется не только Снейп, но и сам Волан-де-Морт. Я не позволю, чтобы воспоминания мамы увидел еще кто-нибудь».

========== Грядут перемены ==========

Комментарий к Грядут перемены

Глава по сути ни о чем, но она промежуточная перед следующими событиями. Дальше будет интересно, обещаю. А потому так важна ваша поддержка. А то до этого отзывы не просила и их не было. Ай:)

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

- Воспитание будущих волшебников есть главный гарант того, чтобы наше общество процветало. Этого можно добиться, только если профессора достаточны компетентны. Я провела тщательную работу, возложенную на меня самим Министром Магии, и пришла к выводу, что, к сожалению, не все профессора Хогвартса отвечают всем необходимым критериям.

В субботу после уроков все студенты и преподаватели школы столпились по периметру внутреннего дворика, с сочувствием смотря на профессора Прорицания Сивиллу Трелони. Женщина судорожно сжимала в руках небольшую сумку со своими личными вещами. Перед ней стояла Амбридж, улыбаясь своей слащавой, мерзкой улыбкой и поигрывала своей волшебной палочкой. Она упивалась своей властью, считая себя главной в волшебном учреждении. С не менее довольной улыбкой в центр дворика вышел Аргус Филч, неся чемоданы прорицательницы. Поставив их у ног Трелони, что та едва не упала, отступая назад, он поклонился замминистру и ушел. Некоторые студенты едва не плакали, так им было жаль бедную волшебницу.

- Но вы не можете меня выгнать, – пробормотала Сивилла, с надеждой смотря на Инспектора. – Хогвартс - это мой дом. Мне некуда идти.

- Вообще-то могу, – не оправдала ее надежд Амбридж и улыбнулась еще шире.

Справедливое сердце МакГонагалл не выдержало, и она, сорвавшись со своего места, подошла к коллеге. Трелони схватила профессора Трансфигурации за руки, умоляя ту спасти ее.

- Вы что-то хотите мне сказать, Минерва? – недоуменно подняла брови замминистра, сдерживая злость.

- О, я многое хочу Вам сказать, Долорес, – многообещающе проговорила декан Гриффиндора, покровительственно обнимая за плечи прорицательницу.

- Так, я слушаю.

- Вы…

Перепалку между профессорами прервал грохот открывающихся главных ворот школы. Все повернули голову к источнику шума, и увидели Дамблдора, что на мгновение застыл на пороге, а потом решительно направился к женщинам. Трелони и МакГонагалл при виде него облегченно улыбнулись, Амбридж же сцепила зубы еще больше, а ее глаза предупредительно прищурились.

- Профессор МакГонагалл, - обратился спокойным тоном директор к своему заму – отведите профессора Трелони обратно в ее комнаты.

- Она больше не профессор, – взвизгнула замминистра. – Она шарлатанка, не способная чему-то научить студентов. Властью, данною мне Министром Магии Корнелиусом Фаджем…

- Я прекрасно осведомлен о данных Вам полномочиях. Вы можете увольнять моих профессоров, но вы не имеете право их выгонять. Это только моя привилегия, как директора.

- Это мы еще посмотрим, – дерзко вскинула подбородок Амбридж и, развернувшись на каблуках, быстро направилась внутрь школы.

- Всем расходиться, – громко объявил Дамблдор и в общей массе студентов так же скрылся в замке.

- Трелони, конечно, не самый лучший преподаватель, - говорил Рон, направляясь со своими друзьями по коридорам Хогвартса в сторону башни Гриффиндора – но это было жестоко.

- Да, на ней лица не было, – поддержала брата Джинни. – Эта Амбридж с каждым днем все больше отвоевывает власть. Вы слышали, что она сказала директору? Боюсь, с этой жабы станется пожаловаться Фаджу, что ее тут притесняют, и ей нужна большая власть в школе.

- В корень зришь, сестренка, – словно ниоткуда рядом появились Фред с Джорджем.

- Тогда эта жаба совсем разгуляется.

- Неужели Дамблдор это позволит? – представив, что будет, если в кресло директора сядет Амбридж, ахнула Гермиона.

- Его положение нынче очень шаткое, – ответил Фред или Джордж.

- Перси маме с папой писал. Сказал, что скоро Дамблдору будет совсем непросто…

- … и родителям лучше держаться в стороне от этого.

- Вот гад, – в сердцах выпалил Рон. – Хочет выслужиться перед Фаджем. Я не удивлюсь, если он решится даже арестовать маму с папой, если Министр прикажет. Предатель.

- Ну, Перси всегда был важной птицей, – повела плечом Джинни, словно для нее поступок одного из старших братьев не явился неожиданностью. – Он не скрывал своих завышенных амбиций.

- Он и от Гарри попросил держаться подальше, – как бы между делом сказал один из близнецов, скосив взгляд на Великого Избранного. Тот усмехнулся, но не оскорбился.

- На что ему было сказано, чтобы он держался от нас подальше, – продолжил за братом другой близнец. – В общем тема Перси у нас пока под запретом.

- Да я его видеть не хочу, – выпалил Рон в праведном гневе. – И знать его не хочу. Не брат он мне больше. Если ему так нравиться лебезить перед Фаджем, то вперед, надеюсь, язык не устанет вылизывать его зад…

- Рон, – грозно сдвинула брови Грейнджер, но юноша только рукой махнул.

Близнецы же довольно засмеялись, полностью соглашаясь со словами брата. Джинни тоже тихо прыснула в кулачок, но, наткнувшись на взгляд шатенки, виновато развела руки в стороны, мол, это не я.

- Да вы представьте, как эта жаба разойдется, поселившись в кабинете Дамблдора, – не мог успокоиться Рон, сжимая кулаки от злости.

- А мой отец говорит, что скоро Дамблдор вылетит отсюда, – раздался громкий голос Драко Малфоя. Он как раз проходил мимо гриффиндорцев в окружении своих «почитателей». – Тогда все, кто его поддерживал, еще пожалеют. Давно пора очистить школу от недостойных, – объявил он и выразительно посмотрел на Гермиону, намекая на то, кого он считает таковыми.

Гарри потянулся к своей волшебной палочке, вставая перед возлюбленной и предупредительно сужая глаза. Рядом с ним по бокам встали близнецы, тоже оголив свое оружие. А следом и Рон с Джинни и Невиллом не остались в стороне. Со стороны слизеринского принца палочками ощетинились Пенси Паркинсон, Миллисента Булстроуд и Теодор Нотт. Неизменные телохранители Креб с Гойлом просто угрожающе сжали кулаки. Две противоборствующие стороны смотрели друг на друга, но пока никто не решался напасть первым.

- Что здесь происходит? – появилась в коридоре МакГонагалл.

- Ничего, профессор, – положив руку на запястье Поттера, что держала палочку, проговорила Грейнджер. – Просто…

- Нечего толпиться в коридоре, – грозно свела брови к переносице декан гриффиндора. – Расходитесь по гостиным.

- Хорошо, профессор, – кивнула шатенка и взглядом попросила друзей не нагнетать обстановку.

Только магической дуэли с Инспекционной Дружиной не хватало, чтобы засесть на отработках до конца учебного года. Кажется, это поняли и ее товарищи, а потому опустили свои волшебные палочки. Драко сотоварищи высокомерно фыркнули и быстро удалились в сторону подземелий. Профессор Трансфигурации смерила неодобрительным взглядом своих «львят» и, не говоря больше ни слова, двинулась в противоположную сторону. Гриффиндорцы, попрятав свое оружие, продолжили путь.

В гостиной было шумно. Все студенты обсуждали между собой происшедшее во внутреннем дворике. Лаванда Браун и одна из сестер Патил очень любили прорицательницу, а потому переживали больше остальных. При появлении Гарри и его друзей возгласы только увеличили амплитуду. Большинство интересовало, будут ли продолжены занятия по ОП, если Амбридж придет к абсолютной власти в Хогвартсе.

- И без того занятия стали реже, чем до рождества, – воскликнула Анджелина Джонсон. – А когда эта… - она запнулась, вспомнив, что в гостиной присутствуют и младшие курсы. – Что тогда?

- Занятия продолжатся, пока сохраняется хоть малейшая такая возможность, – решительно заявил Поттер. – Вне зависимости от того, что нас ждет в дальнейшем, мы должны быть готовы ко всему.

- Но если нас поймают… - пробормотал с опаской какой-то четверокурсник.

- Да, риск есть, – закивала головой Гермиона, придя на помощь избраннику. – Но мы не можем просто смириться. Необходимо бороться.

- Чё скисли? – сияя широкой белозубой улыбкой, спросил Фред (или Джордж).

- Пусть эта жаба нас боится, а не мы ее, – вторил ему близнец.

- Но если кто-то перестанет приходить на собрания, я пойму, – снова заговорил Поттер.

Смелость была отличительной чертой гриффиндорцев, а потому желающих покаяться в том, что он чего-то боится, не нашлось. Студенты стали расходиться по своим делам, заверив своего предводителя, что никто из них не спасует перед возможными трудностями. Близнецы ободряюще похлопали брюнета по плечу, прежде чем подойти к капитану своей команды, чтобы обсудить с ней ближайшие тренировки.

- Герми, – придержав любимую за рукав мантии, тихо позвал Гарри. – Может, мы потренируемся, пока есть время до ужина? Если ты не занята, конечно, – добавил он, заметив выражение сомнения на лице девушки.

- Нет, я после сделаю уроки, – мотнула волосами та. – Ты прав, занятия важнее.

Брюнет благодарно улыбнулся и, сказав, что прихватит мантию отца на всякий случай. Он вернулся быстро, и пара покинула гостиную. Выручай-комната снова приняла привычный для молодых людей вид уютной комнаты с диваном и камином.

- Я думаю, что мне надо лучше тренировать на прочность свою стену, – сказал Гарри, снимая школьную мантию и усаживаясь на диван. – Хотя, думаю, мне понабится вся оставшаяся жизнь в тренировках, чтобы не пустить Снейпа за нее.

- Побольше оптимизма, Гарри, – улыбнулась ему девушка, доставая свою волшебную палочку из кармана мантии, прежде чем повесить ее для удобства на спинку дивана. – Просто сосредоточься и попытайся ни о чем не думать.

- С тобой у меня это получается, а вот со Снейпом… - усмехнулся брюнет. – Хотя он пока и сдерживается после разговора с Дамблдором, но надолго его не хватит.

- Просто спрячь за стеной те воспоминания, что ты не хочешь ему показывать. Думай о всяких ненужных мелочах. Жонглируй ими, чтобы легилимент потерял к тебе интерес. Нам важно, чтобы Темный Лорд больше не влез к тебе в голову, не попытался управлять.

- Герм, я же все понимаю, – грустно дернул уголками губ юноша. – Просто мне тоже тяжело сдерживаться. Я неосознанно нервничаю в присутствии Снейпа, и потому испытываю проблемы с концентрацией. Ладно, я готов. – Выпрямив спину и расправив плечи, он в ожидании посмотрел на возлюбленную. – Атакуй.

- Легилименс, – вспомнив все, что она читала о науке проникновения в разум, Гермиона вскинула палочку и направила ее кончик на волшебника.

Гарри вздрогнул и почувствовал слабый ментальный толчок. Он без труда сопротивлялся ему, отмечая, что атака девушки даже на четверть не такая ощутимая, как самая слабая атака Снейпа. Он легко вытолкнул шатенку из своего сознания. Та немного покачнулась назад и мотнула головой.

- Герми, – испуганно подскочил с места Поттер и нежно обнял ее за талию, испугавшись, что мог навредить своей ответной атакой. – О, прости, я не хотел.

- Нет-нет, Гарри, – слабо улыбнулась девушка и часто заморгала. – Все правильно. Ты должен научиться сопротивляться. Просто мне тоже нужно практиковаться. Давай еще раз.

- Я постараюсь полегче, – пообещал брюнет, но Грейнджер решительно замотала головой:

- Нет, Гарри, в этом и смысл. Ты должен прилагать все силы, чтобы не пустить кого-либо в свое сознание. Я тоже усилю атаку.

- Ну, как скажешь, – поняв, что спорить с Гермионой бессмысленно, когда она так категорично настроена, Гарри согласился и сел обратно на диван. – Но если ты не сможешь продолжать, то скажи мне.

- Договорились, – пообещала она и снова направила кончик палочки на Поттера.

В этот раз атака, действительно, оказалась немного сильнее, но Гарри все равно с ней справился. Тогда-то девушка и поняла, что некоторые науки никак нельзя постичь только на теории. После третьей попытки у нее заболела голова, а перед глазами замелькали разноцветные «мошки». Решив сделать перерыв в занятии, Гермиона села рядом с любимым на диван.

- Знаешь, для новичка, у тебя очень даже неплохо получается, – попытался взбодрить ее юноша, обнимая одной рукой за плечи и прижимая ее голову к своей груди. – В последний раз я вообще еле справился.

- Этого все равно не достаточно, – проговорила Грейнджер, прикрывая глаза. – Пока Фадж борется с Дамблдором, настоящий враг набирает силу, чтобы снова развязать войну. И эта Амбридж… я тоже считаю, что из профессора Трелони преподаватель крайне сомнительный, но это публичное выставление из Хогвартса… это было слишком. А эта жаба стояла там и упивалась своей властью. Хорошо, что профессор МакГонагалл вмешалась. И директор.

- Мне все равно, что будет с ним, – гневно поджал губы брюнет, а его руки, обнимающие подругу, стали чуть подрагивать, выдавая злость. – Я никогда ему не прощу обмана и следящего заклинания.

- Я не про это, Гарри, – подняла голову Гермиона, обеспокоенно заглядывая в глаза юноши. – Да, я тоже осуждаю методы профессора Дамблдора относительно тебя, но все же пусть лучше он. Я хочу сказать…

- Я понимаю, Герм, – выдохнул Поттер и закрыл глаза, успокаиваясь. – Ты права: от него мы знаем, что ожидать. И его методы не такие агрессивные, как Амбридж. По крайней мере, он не позволял телесные наказания. Эта надпись… - продолжил он, обращая взгляд на тыльную сторону левой руки, где алела, как свежая, надпись: «Я не должен врать». – Она всегда будет мне напоминать о том, что если тебя не хотят слышать, то их не заставить.

Девушка вздохнула и крепче прижалась к груди юноши, обнимая его двумя руками за пояс. Гарри откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. Как бы он не понимал, что лучше пусть Дамблдор дальше главенствует в Хогвартсе, все же ему очень хотелось, чтобы директора ощутимо встряхнуло. Он надеялся, что однажды светлый маг поймет, что не все вокруг будет так, как ему нужно. Но Гарри знал, что у такого опытного манипулятора всегда есть запасные варианты на такой случай.

«Скорее бы Сириус смог доказать свою невиновность» Думал он, с досадой вспомнив, что Дамблдор пока является его магическим опекуном и может попробовать использовать этот «козырь» в своих целях в борьбе с Фаджем, когда тот совсем припрет его к стенке. «Нужно как можно скорее вырваться из-под контроля директора. Как только Сириус вернет себе доброе имя, то мы снимем это следящее заклинание, и больше не будем делать, как хочет Дамблдор. Все будет, наконец, так, как мама хотела изначально. Я буду жить с Сириусом и больше никогда не вернусь к Дурслям».

- Продолжим? – осторожно поинтересовалась Гермиона, отстраняясь.

- Да, – с готовностью кивнул Гарри и улыбнулся.

«Дамблдор тоже прекрасный легилимент. От него я тоже должен научиться закрываться».

========== Исповедь Снейпа ==========

Комментарий к Исповедь Снейпа

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

В вечер воскресенья Гарри с Гермионой решили провести собрание ОП. Дамблдор опять пропал на целый день, и Амбридж снова в коридоре Главного зала нападала на МакГонагалл, чтобы та перестала прикрывать директора, которому недолго осталось таковым быть. Профессор Трансфигурации посоветовала замминистра не делать преждевременных заявлений. Инспекционная Дружина, словно чувствуя, что власть Дамблдора скоро закончится, даже в единственный выходной «не отдыхала», снимая баллы почти у всех, кто встретится им на пути. Потому Поттер и решил хотя бы своих сторонников спрятать за надежными стенами Выручай-комнаты. К тому же не известно было, сколько еще продлится это затишье перед бурей.

В понедельник утром Дамблдор, как ни в чем не бывало, сидел за преподавательским столом и непринужденно поглощал овсянку, заедая ее любимыми лимонными дольками. Гриффиндорцы вместе с МакГонагалл смотрели на него, как на сумасшедшего, тоже начиная сомневаться, а сможет ли великий светлый маг по-прежнему достойно возглавлять столь серьезное учебное заведение, как Хогвартс. Амбридж брезгливо косилась на мужчину, но мысленно ликовала, видимо, думая, что это противостояние скоро окончится ввиду того, что старик совсем выжил из ума, и Фаджу уже можно праздновать победу. Себя же Инспектор видела уже в кресле директора. И уже тогда даже МакГонагалл не сможет ей возражать. После она перевела взгляд на Хагрида, что являлся лесничим и профессором по Уходу за Магическими Существами. Ее губы расплылись в довольной улыбке. Этот полувеликан боготворил Дамблдора, а, значит, и он не задержится в Хогвартсе.

На Зельеварении Снейп был привычно язвителен и предвзят, снимая баллы с Гриффиндора. «Львята» уже даже не огрызались на это, чтобы лишний раз не радовать своих недругов со Слизерина. После ужина друзья Гарри пожелали тому удачи, когда он отправился на «отработку». Мастер зелий уже ждал его в знакомой комнате. Вежливо поздоровавшись, Поттер занял место на стуле и в ожидании посмотрел на мужчину.

- Итак, мистер Поттер, – повернулся к нему Снейп, вытаскивая свою волшебную палочку. – Как успехи? Или вы были заняты чем-то другим?

- Нет, сэр. Мы с Гермионой потренировались, и у меня есть успехи.

- Неужели? – удивленно вскинул бровь зельевар. – Что ж, сейчас проверим. Легилименс… Вы слишком самонадеянны. Впрочем, я не удивлен.

- Я стараюсь, – процедил сквозь зубы Гарри, сжимая кулаки. Он понимал, что Снейп не сможет долго разыгрывать из себя учителя и момент, когда он вернется к привычному общению, было лишь вопросом времени. Возможно, и он чувствует, что кресло директора под Дамблдором пошатнулось, а значит, уже не нужно слушаться его приказов. – Просто Ваши атаки слишком сильные.

- Ах, простите, – усмехнулся Северус. – Может, Вы и Темного Лорда попросите быть к Вам нежнее? Уверен, он откликнется на Вашу милую просьбу. Просто вы не стараетесь. Я даже усилия особого не прилагал. Ваши мысли на поверхности.

- Неправда, – вскрикнул юноша, вскакивая со стула. – Вы это специально. К черту. С меня хватит, – вспылил он и дернулся к выходу, но его цепко ухватил за ворот мантии Снейп.

- Сядьте. На. Место. Поттер, – четко проговаривая каждое слово, выплюнул он, грубо швырнув студента обратно. – Вы уйдете отсюда, когда я скажу. Легилименс.

Не успел Гарри снова попытаться уйти, наплевав, что это своеволие повлечет за собой настоящие отработки, как его мозг был грубо атакован. Поддавшись злости, зельевар не рассчитал сил, и голова юноши взорвалась от боли. Не о каком сосредоточии не могло быть и речи. Перед ним одно за другим стали проноситься события, включая те, которые он не показал бы даже под пытками. Атака прекратилась так же быстро, как началась, но не успел студент перевести дух, как Снейп снова вторгся в его сознание.

«Да пошел ты». Тоже рассердился Поттер и выставил на обозрение сцену на полянке, когда его отец вместе с другими Мародерами подвесил будущего зельевара вверх ногами. Сказать, что Северус был шокирован – ничего не сказать. Когда атака прекратилась, юноша с вызовом смотрел в темные глаза мужчины, ожидая реакции их хозяина. И она последовала довольно быстро.

- Откуда? – не своим голосом взревел Снейп, растеряв всю свою невозмутимость. Он схватил двумя руками ворот мантии Гарри и подтянул к своему перекошенному гневом лицу. - Отвечай, черт-тебя-дери-Поттер. Отвечай, или, клянусь, я расплавлю твои мозги, что ты будешь пузыри изо рта пускать и навсегда поселишься в Святого Мунго. Это чертов Блэк, да? Это он?

- Нет, – собрал все силы для единственного выкрика Избранный. Он уже жалел о своем порыве, осознав, что натворил, поддавшись злости и мести. Ему хотелось унизить ненавистного профессора, но он не подумал о последствиях. – Это воспоминания мамы.

- Ч…что? – дернувшись, как от пощечины, Снейп отступил на шаг назад, и его пальцы в бессилии разжались, отпуская студента. Тот потер шею и ослабил узел галстука, с опаской косясь на мужчину и ожидая его дальнейших действий. – Как? – еле выдохнул зельевар, облокотившись о стол позади себя. Его взгляд потерянно метался по полу, но ответа не находил. Тогда он посмотрел на юношу и повторил свой вопрос. – Как это возможно?

- На каникулах, - поняв, что давать задний ход уже поздно, и мужчина все равно сможет его заставить открыть правду, ответил Гарри, снова коря себя за вспыльчивость – в день своего пятнадцатилетия я получил одну странную тетрадь. Она не была подписана открытками, как другие подарки. Когда я смог ее открыть, капнув на замок своей кровью, она открылась. Сквозь бумагу стали проступать слова, написанные чернилами. Это была моя мама, – чувствуя, что слезы начинают скапливаться в уголках глаз, брюнет сглотнул образовавшийся комок горечи и, нащупав сзади стул, опустился на него. Снейп во все глаза смотрел на него, взглядом умоляя продолжать рассказ. Он вцепился пальцами в углы стола, отбросив на его поверхность свою волшебную палочку. – Она поздравила меня с днем рождения, - собравшись с силами, продолжил Поттер, стараясь не показывать, как дрожит его голос при упоминании об артефакте – и сообщила, что это ее дневник.

- Дневник? – переспросил Северус, преобразившись на глазах.

Его губы больше не кривились в язвительной усмешке, а слегка подрагивали при воспоминании о школьной подруге. В глазах исчезла холодность и отчужденность, и в глубине зажглись ностальгические огоньки.

- Она сказала, что покажет мне несколько воспоминаний. С того момента, как она отправилась в Хогвартс и до последних дней. Я видел вас в купе, когда вы с ней отправлялись на первый год обучения, – сообщил юноша и поджал губы. – И это в числе прочих. Простите, – повинился он, почувствовав себя виноватым. Будь он на месте зельевара, он постарался бы забыть как можно скорее о том позоре. А тут сын школьного врага… - Я не должен был. Просто разозлился. Простите, сэр.

Снейп, казалось, даже не заметил этого извинения. Он смотрел себе под ноги и мысли его были далеко отсюда. Он судорожно сжимал пальцами края стола, что костяшки его пальцев побелели. Он тяжело дышал, как после пробежки. Тонкие губы были искривлены в какой-то странной усмешке.

- Она так и не простила меня за то слово, – спустя пару минут проговорил он. Гарри боялся дышать, чтобы не спугнуть эту неожиданную исповедь. Он сразу понял, о чем говорит зельевар. И понял, о чем на самом деле он сожалеет. – Точнее она была готова простить, но попросила меня разорвать контакты с моими друзьями с факультета. И когда я ответил, что не буду этого делать, она сказала, что в таком случае нашей дружбе конец. А я не мог. Они были моими друзьями.

- У вас были друзья, – напомнил юноша. – Гораздо лучше.

- Ты не понимаешь, – тяжело вздохнул Северус. – Не понимаешь, каково таким, как я на таком факультете, как Слизерин. Я полукровка, а это значит, что один из моих родителей маггл. Меня презирали, устраивали бойкот. В лицо говорили, что одним своим существованием на факультете я позорю имя великого Салазара. Если бы не Люциус Малфой, жизни бы мне не было. Он меня и познакомил с остальными. Я любил Зельеварение и Темные Искусства. То, что так ценил сам Салазар. Это и покровительство Люциуса Малфоя со временем расположило ко мне остальных сокурсников. Мы стали общаться, меня приняли в компанию. Но это ожидаемо отдалило от Лили. Она говорила, чтобы я перестал общаться с такими, как Мальсибер, Нотт и Розье. Я отмахивался от нее, радуясь, что, наконец, у меня появились настоящие друзья. Они же и осуждали меня за дружбу с гриффиндоркой, да еще и маглорожденной. На шестом году обучения мы с Лили окончательно разругались, когда я в очередной раз попросил ее не вмешиваться в мою жизнь. Помню тогда ее грустный взгляд после нашего последнего разговора. Блэк тоже пытался со мной поговорить где-то на последнем курсе. Просил одуматься, но я упрямо гнул свою линию. К тому же было уже поздно. Я вступил в организацию, что называла себя Пожирателями Смерти. И не было уже пути назад. Я слишком поздно понял, какую ошибку совершил, но уже ничего нельзя было изменить. Я отчасти виноват в смерти твоей матери, – проговорил он, поднимая полный сожаления взгляд ониксовых глаз на студента. А тот замер, услышав признание. У Гарри будто весь воздух исчез из легких. – Как только я услышал пророчество о тебе и Темном Лорде, я рассказал ему и умолял его, чтобы он не трогал Лили. Мне было плевать, что будет с твоим отцом и тобой. Только бы она жила. Но Темный Лорд не выполнил моей просьбы. В результате Лили дала защиту тебе, а сама умерла.

- Вы потому так ненавидите меня, да? – чувствуя, как слезы застилают глаза, срывающимся голосом проговорил Поттер.

- Ты живое порицание мне, – подтвердил Снейп. – У тебя ее глаза.

- Что за пророчество?

- Несмотря на то, что в основном предсказательница из Трелони очень посредственная, все же дар у нее есть. Как-то на нее снизошло озарение, и она предрекла появление того, кто будет обладать необходимой силой, чтобы уничтожить Темного Лорда. Из той части пророчества, что я услышал, я понял, что это ты. Я побежал к Темному Лорду, надеясь, что он помилует Лили, если расправится с тобой, его настоящей угрозой.

- Вы, правда, в это верили? – негодовал Гарри. – Разве с Волан-де-Мортом можно договориться?

- Я надеялся, что он исполнит мою просьбу, ведь твоя мать не представляла для него угрозы. Но для Темного Лорда она была всего лишь маглорожденной, коих он презирал.

- А Сириус? – спросил Гарри, сглатывая комок горечи в горле. – Что случилось между вами? Он сказал, что пытался с вами связаться после побега, но вы…

- Блэк, – вдруг налились злостью глаза зельевара. – Чертов Блэк, его вина даже больше моей. Не понимаю, как ты можешь..? Хотя, о чем это я? – усмехнулся он. – Это же Блэк. Он прекрасно умеет притворяться.

- О чем вы? – мало что понимая из сумбурной речи мужчины, брюнет замотал головой. – Какая вина?

- Это ведь он сдал твоих родителей Темному Лорду, – выпалил Снейп. – Он был хранителем тайны и захотел выторговать себе жизнь.

- Нет, – выкрикнул Гарри, вскочив со стула. – Это был Петтигрю.

- Что? – выдохнул зельевар, в шоке распахнув глаза. – Питер Петтигрю?

- Да, – продолжая кричать, ответил юноша, и его ладони неосознанно сжались в кулаки при упоминании о предателе. – Он был хранителем тайны. Да, родители хотели, чтобы это был Сириус, но крестный отказался. Он сказал, что как раз подумают на него, и Волан-де-Морт с Пожирателями будут гоняться за ним. Сириус спрятался, чтобы никто его не нашел, – решив пока не открывать тайну родового имения Блэк, продолжил Поттер. – Но чертов Петтигрю подумал, что Волан-де-Морт до него доберется. Именно он своим предательством и выторговал себе жизнь. Вы подумали, как большинство.

- Нет, – замотал головой Снейп. – Не так. Дамблдор.

- Дамблдор?

- Да. Мерлин, вот ведь старый лис, – выпалил Снейп и, подняв руки, спрятал лицо в ладонях. Гарри в шоке смотрел на профессора. Сейчас перед ним стоял не ужас подземелий и гроза всех гриффиндорцев. Сейчас перед ним стоял раздавленный собственной виной человек. – Он же меня, как мальчишку, провел, – отняв руки от лица, он, едва держась на ногах, прислонился о стол позади себя. – Поймал меня на крючок. Воспользовался моим горем, использовал мое чувство вины, чтобы управлять, заставить делать то, что нужно ему. О, Мерлин, как ловко он все придумал.

- Он сказал вам, что хранителем был Сириус? – уточнил Гарри и, после кивка головы зельевара, почувствовал еще более жгучую ненависть к директору. Ради того, чтобы все сложилось по плану светлого мага, была сломана не одна судьба. – Он захотел вас рассорить. Чтобы крестный остался один. Его посадили в Азкабан, никто ему не верил. Мама хотела, чтобы меня воспитывал крестный, но этого Дамблдор не мог допустить. Вот ведь… - с трудом удержавшись, чтобы не сказать особо «лестное» словечко в адрес светлого мага, Поттер дернул головой и поджал губы.

- Достань свою палочку, – неожиданно попросил Северус. – Используй заклинание «Легилименс», – пояснил он в ответ на недоуменный взгляд изумрудных глаз. – Я покажу тебе одно воспоминание. Доставай, я сниму блок.

- Ладно, – согласился юноша, доставая свою волшебную палочку из-за пояса брюк.

Снейп выпрямился и выдохнул, приготовившись к ментальной атаке.

- Сосредоточься, – попросил он. – Представь, что твое сознание отделяется от тела. Давай.

- Легилименс, – направив кончик палочки на профессора, выпалил Гарри.

Он впервые использовал это заклинание и не особо верил в успех, но все получилось, ведь зельевар сам пустил его в свой разум.

Юноша оказался на какой-то улочке с небольшими домами. Был вечер, и улица освещалась всего парой фонарей на столбах. С одной стороны находился разрушенный дом, словно внутри него что-то взорвалось. На улице находились еще два дома в поле видимости, но в них не горел свет, делая местность безлюдной и давно опустошенной.

Заметив неподалеку две темные фигуры, Гарри подошел ближе и различил Дамблдора и молодого Снейпа. Они стояли у надгробия, неподалеку от разрушенного дома. На надгробии лежал букет белых лилий. Уже понимая, чьи имена он прочитает на камне, брюнет встал рядом с мужчинами.

- Лили, – упав на колени перед могильным камнем, проговорил Снейп и, склонив голову в покаянии, всхлипнул. Дамблдор с явным неодобрением посмотрел на молодого зельевара. Он считал неприемлемым иметь привязанность к кому бы то ни было. Особенно, учитывая, что сейчас шла война. Гость из будущего с ненавистью посмотрел на пожилого волшебника, а потом с сожалением на будущего преподавателя Зельеварения. Тот был абсолютно раздавлен горем. Он твердил имя школьной подруги и не мог сдержать слез. Гарри посмотрел на могилу родителей и решил, что обязательно узнает у Снейпа, где находится могила Джеймса и Лили Поттеров, чтобы посетить ее уже в настоящем. – Как же это? – продолжал сокрушаться молодой зельевар. Подняв руку, он коснулся пальцами надгробного камня. – Как же это случилось? Вы же говорили, что все в порядке. Что Лили ничего не угрожает.

- Увы, мой мальчик, – вздохнул Дамблдор. – У каждого заклинания или ритуала есть слабая сторона. У Фиделиуса это хранитель тайны. Да, нельзя выпытать у хранителя его тайну, она запечатывается в сердце носителя. Но можно ее выдать добровольно. К сожалению, Джеймс и Лили доверились не тому человеку.

- Не тому человеку? – переспросил Снейп, оборачиваясь к директору Хогвартса. – А разве это не вы?

- О, нет, – грустно вздохнул светлый маг. – Я предлагал свою кандидатуру, но Джеймс с Лили выбрали Сириуса Блэка. Они были уверены в его верности, ведь сделали его крестным своего сына. Увы, мистер Блэк не оправдал возложенных на него надежд.

- Сириус? – в неверии переспросил зельевар и медленно поднялся на ноги. – Нет, – замотал он головой и даже отступил на шаг назад. – Нет, Сириус не мог.

- Увы, – снова вздохнул Дамблдор, но Гарри знал, что мысленно директор ликует.

И от этого негодование и злость в груди Поттера нарастала. Он подумал, что если бы узнал, что директор поучаствовал в том, чтобы Сириуса оклеветали и посадили в Азкабан, ничуть бы не удивился. Следующая догадка заставила миллион мурашек пробежать по спине юноше, отчего тот невольно вздрогнул. Возможно, и смерть самих Поттеров сыграла на руку светлому магу. Он получил сироту-мессию, которого ненавидят единственные живые родственники, а крестный, ложно обвиненный, помещен в тюрьму на пожизненное заключение. Если бы не дневник Лили, то Гарри никогда бы не узнал, кто истинный злодей. Кто все это время «протаптывал» дорожку, по которой Великий Избранный шел все прошлые годы.

- Нет, – все еще упрямо не хотел верить Северус словам Дамблдора. – Сириус не мог. Он дружил с Лили, а Поттера так вообще чуть ли не братом считал. Он бы никогда их не предал.

- Но больше никто не был посвящен в тайну нахождения дома Поттеров, – развел руками директор. – Только сами Джеймс с Лили, я и Сириус Блэк. Мне очень жаль, Северус, мой мальчик. Понимаю, это больно, когда предают те, кому ты доверял. По мне так Ремус Люпин или Питер Петтигрю были бы лучшими кандидатурами. Они, кстати, знали, что именно мистер Блэк был хранителем.

- Да нет же, директор. Я был там, – выкрикнул Снейп, указывая на разрушенный дом. Гарри проследил за его движением и понял, что именно в этом доме жили его родители вместе с ним до того, как к ним пришел Волан-де-Морт. – Когда Фиделиус спал, я прибежал сюда, обнаружил Поттера и Лили мертвыми. Потом прибежал Сириус. Он был так же безутешен. Для него смерть Лили явилась не меньшим шоком, чем для меня.

- Да, он прибежал, – согласился сначала Дамблдор, но когда зельевар закивал головой, радуясь, что с ним не стали спорить, директор продолжил: - Для того чтобы отвести от себя подозрения.

- Не ври, – не выдержал Гарри и крикнул прямо в лицо великого светлого мага. Ему было все равно, что тот его не слышит и не видит. Просто хотелось выплеснуть весь этот гнев. – Лживый манипулятор. Ненавижу тебя. Ненавижу.

- Видимо, когда Лорд Волан-де-Морт не вернулся после визита к Поттерам, мистер Блэк захотел узнать, что пошло не так, – продолжал говорить директор, уверенно смотря в глаза молодого Снейпа. – Но застал в доме тебя и, чтобы ты не заподозрил его в предательстве, разыграл перед тобой сцену безутешного человека, у которого погибли друзья. И все сложилось бы наилучшим для мистера Блэка образом, если бы не случайное появление в доме Поттеров Питера Петтигрю.

- Да, Сириус сказал, что что-то услышал, – стал припоминать Снейп, переводя блуждающий взгляд куда-то в сторону. – Он выбежал из комнаты, а я остался.

- Я точно не знаю, что случилось между ними, – уклончиво ответил Дамблдор. – Наверно, Сириус Блэк испугался, что Питер может его выдать, и решил, что мертвый Петтигрю никому ничего не скажет. А дальше ты знаешь.

- Это просто невероятно, – срывающимся голосом пробормотал зельевар. – В голове не укладывается. Как же он мог? После всего…

- Да, для нас всех это было шоком. Ремус просто раздавлен. За раз потерять всех друзей. Двое мертвы, а третий предатель.

- И что теперь будет с Блэком?

- Завтра назначено заседание Визенгамота. В своем стремлении избавиться от бывшего друга, мистер Блэк не рассчитал сил, и взрывом убило двенадцать маглов. Так что, думаю, пожизненное.

- Так ему и надо, – огрызнулся Снейп и повернулся к надгробию. Он не видел, как довольно улыбнулся в бороду великий светлый маг. Гарри стало противно от одного вида этого лжеца. – Надеюсь, что он сгниет в камере, – продолжал сыпать проклятиями Северус, не замечая радости директора. – Ненавижу.

- Не стоит, мальчик мой, – покровительственно положил ладонь на его плечо Дамблдор. – Ненависть разрушает нашу душу. Уверяю тебя, что мистер Блэк уже никогда и никому не причинит вреда.

- Да, вы правы, директор, – закивал головой зельевар, а потом вдруг вскинул взгляд на светлого мага. – А ее сын? Гарри Поттер. Что с ним?

- Он в надежном месте, – благосклонно улыбнулся директор. – В семье своих родственников. В доме Петунии Дурсль и ее мужа, Вернона.

- Маглы? – удивлению Снейпа не было предела.

- Петуния сквиб. И хочу тебе напомнить, что она родная сестра Лили.

- Но еще не все Пожиратели пойманы. Ярые сторонники Темного Лорда захотят мести. Они придут и убьют всех. Включая сына Лили. Как могут защитить от тех же Лестрейнджей люди, лишенные магии? Нет, Гарри опасно там оставаться.

- Нет более безопасного для него места, – уверенно заявил Дамблдор.

- В смысле?

- Ты, наверно, не знаешь, Северус, но Лили, будто предугадывая, что так может обернуться, наложила на дом своей сестры кровную защиту. Пока Гарри живет у своей родственницы, никто, ни Пожиратели, ни сам Волан-де-Морт, если он воскреснет, не смогут навредить ему. До своего совершеннолетия он в безопасности в доме Дурслей. А они о нем позаботятся, как о своем собственном сыне.

- Ага, как же, – фыркнул Гарри. – Каждый день был окружен заботой и любовью. Прямо не знал, куда от нее деваться.

- Ладно, если так, – слова светлого мага успокоили зельевара.

- А когда придет время, он вернется к нам, – продолжал добродушно улыбаться директор. – У меня будет к тебе просьба, Северус, мой мальчик.

- Просьба? – недоуменно взлетели вверх брови Снейпа.

- Я бы хотел, чтобы ты принял мое предложение стать преподавателем Зельеварения в Хогвартсе на следующий год.

- Как вы себе это представляете? Я один из Пожирателей Смерти. То, что меня оправдали на суде, когда вы за меня вступились, рассказав о деятельности двойного агента, не удовлетворит Попечительский Совет.

- Я смогу их уговорить дать тебе шанс. Мне бы хотелось, чтобы ты присмотрел за сыном Лили, когда он прибудет в Хогвартс.

- Присмотрел?

- Да, думаю, Лили бы этого хотела. Все же ты был ее другом. Это будет твоим искуплением, Северус, мой мальчик. Ты же помнишь наш разговор, когда ты пришел ко мне? Я сделал все, что мог, чтобы защитить Поттеров. Я наложил Фиделиус, я умолял Джеймса и Лили выбрать другого хранителя. Никто не знал, что все так обернется, но ты обещал мне.

- Да, я помню, – поник головой Северус, а Гарри мог только аплодировать способностям Дамблдора в любой ситуации найти для себя выгоду. Вот уж поистине злой гений. – Я все сделаю.

- Вот и отлично, – довольно улыбнулся директор.

Снейп вздохнул, понимая, что ему не отказаться. Он опустил взгляд на надгробие и тяжело вздохнул.

Гарри почувствовал, как его потянуло назад, а через мгновение он снова стоял в комнатке зельевара. Тот, словно не заметив, что связь прекращена, стоял в той же позе, опустив голову.

- Я не смог, – тихо, еле слышно, произнес мужчина, не поднимая головы. – Я пытался. На твоем первом курсе обучения… Квирелл. На втором, когда выяснилось, что ты змееуст, я стал подозревать, что в тот роковой Хэллоуин что-то пошло совсем не так, как хотел Темный Лорд. И я говорю не о его таинственном исчезновении. На третьем я запаниковал, когда Блэк сбежал. Я думал, что он вернулся, чтобы закончить начатое…

- Нет, он вернулся, потому что узнал, что Петтигрю жив. И поселился в Хогвартсе.

- Погоди, как это жив?

- Вы не знали? – вернул Гарри удивленный взгляд Снейпу. – Он же тоже Пожиратель.

- Понимаешь, не все сторонники Темного Лорда знают друг друга в лицо. Их много, и каждый выполняет свою функцию. Например, есть те, кто отправляется на задания, боевые акции. Есть те, кто внедрен в разные структуры, как Министерство, даже пресса и Хогвартс. Это шпионы, которые проводят разведывательные мероприятия.

- Тоже чертов хитрый и умный лис, – усмехнулся Поттер.

- Да уж, – согласился с ним зельевар. – Они друг друга стоят с Дамблдором. Я даже не знал, что Петтигрю примкнул к Темному Лорду. Он же был в Ордене. Да, чтобы победить, у тебя должны быть шпионы в стане врага. Значит, Петтигрю все это время где-то скрывался? Пока Блэк сидел в Азкабане не за что?

- Да, все так и было, – закивал головой юноша и пересказал события позапрошлого года.

- Вот ведь юркий засранец, – неосознанно восхитился Снейп прозорливостью Хвоста. – Столько лет скрываться в облике крысы под самым носом. Знаешь, этот крысеныш буквально благоволил твоему отцу. Восхищался, чуть ли не землю под его ногами целовал.

- Наверно, потому отец и согласился сделать хранителем Хвоста, когда Сириус отказался. Да и сам крестный был уверен, что Хвост никогда не предаст именно потому, что считал отца своим кумиром. А вот мама была против, но, наверно, сдалась под напором, когда отец с Сириусом ее уговаривали.

- Лили всегда разбиралась в людях. Она умела видеть добро, но знала и на что человек способен в экстренной ситуации.

- Она хотела, чтобы меня воспитывал Сириус. С ним я был бы в большей безопасности. Дамблдор все вам наврал. Нет, кровная защита есть, но мама и не думала, что я там буду жить. Она наложила защиту, чтобы спасти сестру, которую любила. Я же должен был расти с крестным. Но так не нужно было Дамблдору. Он все сделал, чтобы я остался один. Как и Сириус.

- Где он сейчас?

- Я… не могу сказать, – замялся Гарри, с сомнением нахмурив брови.

- Я могу помочь, – с готовностью заявил зельевар. - Петтигрю сейчас с Темным Лордом. Вместе с Сириусом мы могли бы придумать, как доказать его невиновность.

- Нет, я понимаю, – быстро закивал головой юноша, видя, что Снейп раскаялся в своем неверии бывшему другу. – И я бы рад сообщить, где скрывается Сириус, но я, правда, не могу. Не потому что не хочу, а потому что не могу. Понимаете, сэр, только сам Сириус может дать разрешение на встречу с ним. Я свяжусь с ним и скажу, что вы хотите поговорить.

- Да, скажи ему, что мне жаль. Я тогда был несдержан в словах. Объясни, что я… что меня обманули… что я хочу извиниться.

- Я скажу, сэр, – заверил его Поттер, и мужчина дернул уголками губ в благодарной улыбке. – Он был удивлен вашим отношением, и я уверен, что он вас выслушает и поймет. Это все Дамблдор. Все он, – в который раз за сегодня поддавшись злости, Гарри сжал кулаки и сцепил зубы.

Он, как никогда сейчас ощутил острую тягу к тому, чтобы как-нибудь физически дать выход гневу. Но Снейп вряд ли разрешил бы устроить погром в его каморке. Словно догадываясь о желании студента, Северус понимающе усмехнулся.

- Альбус Дамблдор может вызывать только две эмоции, – проговорил он. – Либо благоговение, граничащее с обоготворением. Либо жгучую ненависть.

- Ненависть, – выпалил Гарри, и в его изумрудных глазах зажглись адские огоньки. Мужчина даже отшатнулся в страхе, впервые увидев такую реакцию, и очень был рад, что этот гнев направлен не на него. – Я ненавижу его. Он лишил меня всего. В детстве я был презираем собственными родственниками, которыми считали, что я псих и пытались выбить из меня «ненормальность». Каждый день на протяжении многих лет я засыпал с одной лишь мыслью: «За что мне все это?» В школе меня сторонились, я сам боялся своих сил, когда у меня случались выбросы магии. У меня могло быть нормальное детство с любящим крестным. А потом это письмо, – Гарри не выдержал и засмеялся каким-то сумасшедшим смехом. – О, я думал, что кто-то там наверху услышал мои молитвы. Я попал в сказку. Волшебство, магия. Все встречные люди считали за честь поздороваться со мной, они любили меня. И до этого мне встречались такие люди в магловском мире, но тогда я не понимал этого отношения, а теперь я узнал, что я не ничтожество. Есть мир, где меня любят и почитают. Моя жизнь преобразилась. Появились Уизли, принявшие меня в семью. Вот так сразу, понимаете? Уверен, их подослал Дамблдор. Как же, бедный сирота, который не знал любви, заботы и ласки, и вот целая дружная огромная семья. И кого благодарить? Правильно, доброго дедушку Дамблдора. Рон первый лучший друг, который тут же стал агитировать, что Гриффиндор лучший факультет. И Хагрид, который, как вы выразились, обожествляет директора. Все вокруг меня чуть ли не оды в честь Дамблдора пели, вот и я считал, что он добрый светлый маг из сказок, и все у меня будет хорошо. Я даже не возражал, когда после каждого года обучения, я снова был вынужден возвращаться к этим проклятым Дурслям. Потому что это ненадолго, и последний месяц я проводил в Норе среди тех, кто меня любит. Каждый год этот чертов манипулятор управлял мной и испытывал, закаляя меня. Он ведь знал, что Волан-де-Морт вернется, и я, как Великий Избранный, должен бросить ему вызов и окончательно победить. И, видимо, героически сдохнуть, избавив мир от зла. Это же идеальная смерть для такого, как я. Надеюсь только, что первым сдохнет Дамблдор.

- Да, ловко он всем роли раздал. Правда, думаю, то, что Фадж взбрыкнет, он не ожидал. Министр же всегда и во всем прислушивался к Верховному Чародею. А тут испугался, может, конечно, кто и наплел ему, что Дамблдор опасен в своем абсолютном могуществе. Возможно, даже эта самая Амбридж. Теперь вот-вот Дамблдор с поста слетит. Вот только, как бы не хотелось, чтобы директору подпортили настроение, нам эта министерская жаба тоже отнюдь не благоволит.

- Уверен, Дамблдор выкрутится. Да и Волан-де-Морт не будет вечно в подполье сидеть и однажды покажется. Министр увидит, что слухи о воскрешении Темного Лорда правдивы и сам прибежит к Дамблдору с криками: «помогите, убивают».

- И добрый дедушка не откажет всем в милости, – закончил Снейп, и оба прыснули, представив себе эту картину. Стена ненависти между ними рухнула, и оба знали, что теперь их общение, наконец, нормализуется. – Ладно, поздно уже, – спохватившись, сказал зельевар. – Даже для отработок. Жду тебя через день здесь в обычное время. Эти занятия, действительно, необходимо продолжить.

- Хорошо, – кивнул Гарри. – Тогда доброй ночи, сэр.

- Да, доброй ночи, – попрощался зельевар, и юноша, обогнув стол, направился к выходу. – Гарри, – услышал он осторожный оклик и повернулся. Северус вздохнул и болезненно нахмурился, собираясь с мыслями. – А ты… простишь меня? Простишь, что я рассказал Темному Лорду о пророчестве? Я осознал свою ошибку, хотя и поздно. Простишь, что я хотел, как лучше? Хотя выбор был не в твою сторону.

- Прощаю, – ответил юноша и криво улыбнулся. – Тем более что я, в принципе, с вами согласен.

Губы Снейпа дрогнули в ответной улыбке, и он отвернулся. Поняв, что разговор окончен, Поттер вышел из каморки и, накинув мантию отца, направился в гостиную факультета. А декан Слизерина потянулся к одному из шкафчиков, где среди колбочек с зельями неожиданно оказалась бутылка огневиски.

Комментарий к Исповедь Снейпа

Ох, я уже предвкушаю удивление после прочтения этой главы. Примерно такое же, какое было у меня самой, когда я ее написала. Интересно сравнить с вашим мнением:)

Всех с наступающим Новым 2022 годом!!! Пусть в новом году Вам улыбнется удача, почаще радуйтесь даже мелочам, ведь для счастья, на самом деле, не так уж много и надо порой. Любви и самое главное здоровья.

========== Преддверие войны ==========

Комментарий к Преддверие войны

Всех с наступившим Новым Годом! Желаю всем счастья и удачи!

И рада представить вашему вниманию новую главу.

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

На очередное занятие со Снейпом Гарри отправился в приподнятом настроении. Во-первых, накануне они с Гермионой смогли немного потренироваться после уроков, и оба остались довольны своими успехами. А, во-вторых, юноша точно знал, что отношения между ним и профессором, наконец, наладились. К тому же обоих объединяло одно чувство: ненависть к Альбусу Дамблдору. Спустившись в подземелье, гриффиндорец улыбнулся: еще пару дней назад он ни за что бы не поверил, если бы ему сказали, что однажды он найдет в лице ненавистного мастера зелий союзника.

- Добрый вечер, сэр, – поздоровался Поттер, заходя в кабинет преподавателя в условленное время.

- Да, привет, заходи, – откликнулся Снейп, закрывая дверцу шкафчика с ингредиентами. – Спешу тебя обрадовать: кажется, Амбридж пронюхала о ваших милых посиделках в Выручай-комнате.

- Но мы были осторожны, – закрыв за собой дверь, юноша так и замер на месте.

- Ну, значит, не очень, – пожал плечами зельевар. – Она мне заказала сварить сыворотку правды. Хочет порасспрашивать среди студентов.

- Но использовать на несовершеннолетних сыворотку незаконно, – вспыхнул Гарри, испугавшись последствий таких откровений.

- Так кто сказал об ее явном использовании, – пожал плечами Северус. – Дело в том, что Фадж серьезно опасается Дамблдора. Тот открыто на каждом углу кричит, что Темный Лорд воскрес и скоро всем нам придет хана. Министр боится, что директор собирает своих сторонников, чтобы свергнуть неугодное ему правительство.

- И сторонников он набирает среди студентов?

- В том числе.

- Невероятно, – усмехнулся Поттер. – Но вы же не собираетесь помогать Амбридж? Если она узнает, то нас всех накажут. Я не за себя переживаю. Просто не хочу, чтобы из-за меня… я хочу сказать, что это была моя идея проводить эти занятия.

- Ну, так и других никто насильно не тянул. Я могу ослабить действие сыворотки, совсем нейтрализовать ее действие не получится. К тому же Амбридж может найти другой источник, если заподозрит меня в предвзятости. В общем, на мой взгляд, лучше ваши посиделки временно прекратить. К тому же скоро власть в школе поменяется, не советую злить будущую директрису еще больше.

- Ясно, – расстроился Гарри. – Спасибо, сэр.

- А теперь приступим, – сказал зельевар и направился в знакомую каморку. – Сначала я проверю твои успехи, а потом попробуешь влезть в мою голову.

- Сэр, мы же оба знаем, что ничего из этого не выйдет, - усмехнулся юноша, усаживаясь на стул.

- Но попробовать ты должен, – спокойно отозвался Снейп, вставая напротив и доставая из рукава свою волшебную палочку. – Чтобы быть хорошим окклюментом, необходимо стать прекрасным легилиментом и наоборот. Я уже говорил, что одно без другого невозможно.

- Я помню, сэр. И я стараюсь.

- Отрадно слышать. Итак, Легилименс.

Гарри сжал зубы и сосредоточился, не давая ментальной атаке сломать стену в его голове. Сначала у него это получилось, но нажим усилился, и стена рухнула, позволяя мужчине просмотреть все последние воспоминания. Одно из них было занятие с Гермионой по легилименции, но потом превратившееся в романтическое свидание. Щеки Поттера стыдливо заалели, когда он увидел их с возлюбленной отнюдь не невинные ласки со стороны.

- Сэр, это личное, – вспыхнул юноша, когда зельевар «вынырнул» из его воспоминаний.

- Да, я так и понял, – усмехнулся тот. – И, кстати, школьными правилами запрещены подобные… хм… тесные отношения между студентами. Хотя, когда вы следовали правилам, мистер Поттер?

- Ага, это семейное, – поморщился Гарри. – Весь в отца.

- Точно. И в крестного. Кстати, о нем… ты еще с ним не говорил?

- Как раз вчера. Гермиона провела ритуал.

- И когда вы все успеваете? И с крестным пообщаться, и с девушкой… хм, ладно, - проговорил Снейп, сдерживая язвительную усмешку. Щеки юноши же снова смущенно вспыхнули, а глаза недобро прищурились. – И что он ответил?

- Он согласился с вами встретиться, так что, думаю, ждите посылочку с порт-ключом через денек-другой. Уверен, вы будете удивлены местом встречи.

- Я уже заинтригован. Ладно, продолжим. И предоставь мне стену попрочнее. Я знаю, ты можешь. Легилименс… Немного лучше, но подробностей можно было и поменьше. Может мне подарить вам пару колбочек с зельями, чтобы вскорости по Хогвартсу не бегали маленькие Поттеры?

Не зная, куда деться от стыда, Гарри вскочил со стула, чтобы привычно высказать в сторону профессора какую-нибудь колкость в ответ. Но, увидев смеющиеся глаза профессора, только сокрушенно покачал головой и сел обратно.

- Ладно, я видел, все в рамках дозволенного, – пошел на мировую мужчина. – Пока нам волноваться не о чем, но если что, обращайся.

- Ага, всенепременно, – беззлобно огрызнулся Поттер.

- Ладно, давай, теперь ты пробуй, – попросил Снейп, опуская палочку вниз.

- Сэр, скажите, а сила накладываемого заклинания всегда зависит от волшебной мощи волшебника? – неожиданно спросил юноша, не спеша исполнять просьбу.

- Смотря какое, но, да, это одно из факторов. Если это темномагическое заклятье, такое как Запрещенные, то там главное насколько сильны эмоции.

- А Следящее заклинание?

Зельевар ответил не сразу. Он понял, что этот вопрос был задан отнюдь не из праздного любопытства. Гриффиндорец терпеливо ожидал ответа.

- Понятно, – усмехнулся Северус. – Что ж, я не удивлен. Я, конечно, не рискнул бы тягаться в магической мощи с Верховным Чародеем Визенгамота, но, думаю, я могу снять его.

- Нет, – мотнул головой Поттер и вздохнул. – Как бы мне ни хотелось, но нельзя. Дамблдор мой магический опекун, я пока зависим от него. Пока Сириус не докажет свою невиновность и не сможет по закону подать на опеку, никто не лишит директора его прав на меня. Пока мы не сможем дать отпор Дамблдору, лучше его не злить лишний раз. Пусть он думает, что я пока в его власти.

- Да, ты прав. Но можно немного подправить действие заклинания и тем самым обмануть Дамблдора, – предложил Снейп и коварно улыбнулся.

- Это как? – заинтересовался юноша.

- Например, если тебе нужно куда-нибудь отлучиться, но ты не хочешь, чтобы Дамблдор знал куда, можно подкорректировать Следящее заклинание, и тогда директор будет думать, что ты там же, где и был до того, как переместиться в другое место.

- Сэр, это ведь то, что нужно, – просиял Гарри. - Да, это идеальное решение.

- Если что, обращайся. А теперь продолжим занятие. Атакуй.

Согласно кивнув, гриффиндорец достал свою волшебную палочку и поднялся со стула. Конечно, он понимал, что пока сам зельевар не снимет блок, он сквозь него не пробьется, но, все же, чтобы показать, что он на что-то способен, Гарри сосредоточился и, направив кончик палочки на мужчину, произнес заклинание. И, ожидаемо наткнулся на глухую, непробиваемую стену. Тогда, чувствуя, что он может, юноша усилил напор. И тогда его грубо вышвырнули из чужого сознания, а затем последовала ответная атака, и, не успев защититься, позволил Снейпу просмотреть некоторые воспоминания несколькими днями ранее.

- Черт, – выругался сквозь зубы Поттер, потирая виски после того, как атака прекратилась. Отпор был настолько ощутимым физически, что он рухнул на стул и даже едва с него не свалился на пол. – Это было грубо.

- Ты должен всегда быть готов к контратаке, – непринужденно менторским тоном проговорил Северус. Гриффиндорец заметил, что тот даже палочки не поднял, значит, он вытолкнул и контратаковал без помощи заклинания. Либо невербально. – Пока ты пытаешься вторгнуться в чужое сознание, твое собственное особенно беззащитно. И, если ты наткнешься на более сильного легилимента, чем ты сам, то легко можешь получить ответный удар. И, если этот легилимент настроен к тебе враждебно, он может причинить тебе вред. А ментальный вред самый опасный и часто несет за собой серьезные, даже фатальные последствия. Если легилимент развил свои способности на высоком уровне, он может вторгнуться в разум другого человека и управлять им. Менять воспоминания, заставить делать то, что хочет легилимент. Даже приказать покончить с собой или убить другого человека. В общем, у кого насколько хватит фантазии. Потому так важно, чтобы твой ментальный блок всегда был в боевой готовности, даже когда ты пытаешься вторгнуться в чужой разум. Ты должен тренироваться постоянно. Каждую свободную минуту… нет, просто постоянно. Пойми, твои воспоминания и эмоции на поверхности. Для Дамблдора и Темного Лорда ты добыча легче некуда. Ты можешь даже не почувствовать их атаки. Если бы не этот шрам, - продолжил он, говоря об отметине на лбу юноши – что действует, как двустороння связь, то ты бы даже не узнал, что Темный Лорд может копаться в твоей голове. Правда, он бы не мог делать это на расстоянии, не будь этого шрама, работающего, как ориентир, но все же смог, если бы ты был в поле его зрения. На сегодня достаточно. Я неплохо так приложил тебя, не рассчитал сил. Тебе нужно отдохнуть. Дать зелье от головной боли?

- Нет, я просто лягу, – чувствуя, что голова, действительно, раскалывается сильнее, чем за прошлые занятия, ответил Гарри. – Когда следующее занятие?

- В понедельник. Отдохни, еще потренируйся, а вечером в понедельник устрою что-то вроде небольшого экзамена. И старайся держать ментальный блок постоянно. Доведи это до автоматизма.

- Хорошо, сэр. Тогда доброй ночи.

- И тебе.

Выйдя из кабинета, гриффиндорец прислонился к стене рядом с дверью и прикрыл глаза. Голова не просто болела, каждым движением, словно эхом, отдаваясь набатом в голове, юноша чувствовал небольшую слабость и головокружение. Да уж, не рассчитал сил. Достав из кармана мантию отца, Поттер развернул ее и накинул на себя. Было еще недостаточно поздно, и Инспекционная Дружина гуляла по Хогвартсу, отлавливая нарушителей «комендантского часа». Конечно, у Поттера есть уважительная причина – для всех он на отработках у Снейпа – вот только Малфою и компании все равно, они не откажут себе в удовольствии снять сотню-другую баллов просто за то, что Гарри Поттер оскорбляет взгляд «прекрасного во всех смыслах» слизеринца одним своим существованием.

Гермиона ждала возлюбленного в компании очередной книги, расположившись у камина в гриффиндорской гостиной. Едва не вывалившись из проема, Гарри прислонился к стене и прикрыл глаза. Казалось, что головная боль только усилилась, и все силы Поттера ушли на то, чтобы добраться до «родной» гостиной.

«В следующий раз обязательно возьму у Снейпа зелье». Осознав нецелесообразность своего отказа зельевару, вздохнул брюнет.

- Гарри, – заметив неестественно бледное лицо избранника, к нему подбежала Грейнджер.

- Милая, только чуть тише, – поморщившись, попросил Гарри.

- Ты же говорил, что он не будет больше мучить тебя, – недоумевала девушка и, придерживая юношу под локоть, помогла ему добраться до дивана, куда он сразу рухнул и с блаженной улыбкой вытянулся вдоль него. – Что вы нашли общий язык.

- Он не со зла, – пробормотал брюнет, закрывая глаза. – Просто не рассчитал сил. Контратаковал. Ничего… отлежусь и снова буду в норме… мне нужно постоянно тренироваться… тогда все будет нормально…

Гермиона сокрушенно покачала головой, обеспокоенно смотря на друга. С трудом выдавив из себя последнюю фразу, тот затих, и девушка поняла, что он уснул. Будить его сейчас, чтобы помочь добраться до мужской спальни, было бы верхом садизма. Сейчас в гостиной осталось всего пара человек, что засиделись за выполнением домашнего задания. В конце концов, ничего страшного, если Поттер поспит одну ночь в гостиной. Грейнджер взяла плед, лежащий на подлокотнике кресла, и заботливо укрыла им юношу. Потом она села на прежнее место и взяла книгу в руки. Но углубиться снова в чтение она уже не смогла. То и дело она отрывала взгляд от строчек и переводила его на безмятежное лицо Гарри. Во сне его лицо было расслаблено, и у Гермионы сами собой растягивались губы в умиленной улыбке. Конечно, для нее не могло быть и речи о том, чтобы самой отправиться в спальню. Когда глаза стали слипаться, прося хозяйку об отдыхе, девушка прислонила голову к спинке кресла и прикрыла глаза.

23 июня 1978

Лили Эванс сидела на ступеньке лестницы в небольшом помещении, ведущей в башню Гриффиндора. На ней было надето пышное с подъюбником платье нежно-кремового цвета с короткими рукавами-воланами и подпоясанное элегантным ремешком. Ее длинные рыжие волосы были подняты в высокую прическу, и их кончики были завиты и свисали на плечи. Девушка поставила локоть правой руки на колено и, подперев щеку кулаком, смотрела куда-то перед собой, явно задумавшись о чем-то грустном.

Словно боясь спугнуть, Гарри медленно сел на ступеньку рядом, с улыбкой смотря на родительницу. Но то, что девушка сидела тут одна, а отца поблизости не было, заставило его недоумевать. Гермиона подошла ближе и встала в стороне, с улыбкой любуясь, как смотрятся со стороны сын и мать. И пусть это было воспоминание, и нереальность картины была налицо, все же девушка представила, как бы это могло случиться в настоящем, будь родители возлюбленного живы. Грейнджер была бы рада познакомиться с мистером и миссис Поттер.

Лили недолго находилась в одиночестве. Дверь, ведущая в коридор, открылась, и из проема показалась голова Сириуса Блэка. Увидев подругу, он улыбнулся и зашел внутрь. Юноша был одет в черный смокинг и галстук-бабочку.

- И почему вы тут сидите одна, мисс Эванс? – с улыбкой спросил он. – Все там гуляют на выпускном, а вы пропали прямо в разгар вечеринки. Там Слизнорт напился и байки травит. Все ухахатываются над ним. А мы с Джейми тебя потеряли. Решили разделиться и прочесать весь Хогвартс.

- Просто захотелось немного побыть в тишине, – нежно улыбнулась Лили, поднимая взгляд на сокурсника. – А ты, что, просто вот так бросил Меридит? Право, Сири, я не стою таких жертв.

- Ай, ничего страшного, – отмахнулся Блэк и подошел ближе. Гарри, хотя и неохотно, но уступил крестному место, чем тот не преминул воспользоваться.

- Неужели поссорились? – удивленно вскинула брови Эванс. – Серьезно? Сири, где ты опять накосячил?

- Да в смысле? – вспыхнул в праведном гневе юноша. – Чего я-то сразу? Может, в этот раз она. Да ну, вас, девчонок, иногда вообще не понять. – Буркнул он, заметив недоверчивый взгляд подруги. – То она на меня сама вешается, а когда я не против продолжить общение в укромном уголке, она оскорбляется и обижается. Я за ней бегать что ли должен?

- Сириус, – выдохнула Лили, сокрушенно качая головой. – Нельзя же вот так сразу. И то, что тебе показалось, как ты это выразился «вешаньем на тебя», просто обычное женское кокетство, чтобы показать, что девушка в тебе заинтересована. Она тебе глазки строила, вы сходили на пару свиданий, но это не значит, что у вас уже такие отношения. Конечно, она оскорбилась, подумав, что тебе от нее только… ну, ты сам знаешь, что нужно.

- Да и черт с ней, – в сердцах выпалил Блэк, отворачиваясь. – На этой Клаус свет клином не сошелся. Много чести за ней бегать.

- Ага, другую найдешь, – подтвердила Эванс, но при этом явно неодобрительно нахмурила брови. – Сири, ты за последнее время уже троих так отпугнул. Что с тобой такое? Я думала, что Меридит… хорошая же девушка и, прости, терпит твои закидоны. А тебе опять что-то не нравится. Я считаю, что такая девушка стоит того, чтобы ей уделили на свидания чуть больше времени, прежде чем перейти к следующей ступени в отношениях.

- Это, типа, женская солидарность? – фыркнул Сириус, поворачиваясь к подруге.

- Это, типа, о тебе, дураке, забота, – скривилась девушка. – Сири, – позвала она, обхватив руку друга двумя ладонями. – Ну, что с тобой? Я же вижу, тебя что-то беспокоит. Я знаю, когда ты зол. Это из-за Агнес?

- Ты знаешь? – вскинул брови гриффиндорец. – Я же просил Джеймса не говорить.

- Не волнуйся, ваши мужские тайны вы умеете хранить, как никто. Я просто тебя, как облупленного, знаю. Я вижу твои взгляды украдкой, пусть ты и пытаешься их скрыть за обычным привычным общением. Точнее постоянными препираниями и стычками.

- Да по-другому не получается, – вспылил Блэк и, вскочив на ноги, встал напротив подруги. – И она первая цепляется. Чертов Слизерин. Не может пройти мимо, чтобы что-нибудь не сказать. А я что молчать должен? Черт, Лилз, вот только не надо делать вид, будто ты не понимаешь. Она в свите этих Пожирателей. Да, я зол. Зол, потому что понимаю, что ее ждет. Она, как и мой дурак брат Регулус, считает, что быть сторонником Темного Лорда это круто. Почетно. И знаешь, что еще больше меня бесит?

- Что ты ее любишь? – догадалась Лили, с грустью смотря на друга. – И не можешь спасти от печальной участи Пожирательницы. Как твоя кузина Белла. И брат Регулус. И наш друг Северус. Ты прав, Сири, мы ничего не можем сделать. Это их выбор. Неправильный, но отговорить мы их не можем. Хотя и пытались.

- Я просто не знаю, что делать, – тяжко вздохнул Сириус и сел обратно, а подруга тут же обхватила его руку двумя руками, прижавшись щекой к его плечу. – А если столкнемся на поле боя? И с Агнес, и с Северусом. Что будем делать, Лилз? Я не смогу поднять палочку. А они смогут, да?

- Я верю, что нет, – глухо отозвалась Эванс.

- Я пытался поговорить с Северусом. Объяснял, какой он идиот. Но он почему-то считает идиотом меня. У него, видишь ли, все чудесно. У него впереди прекрасное будущее и карьерный рост в стане Пожирателей Смерти, а я пытаюсь отговорить его от этой перспективы. Завидую, наверно. Меня-то не приглашали. Матушка всем мозги промыла, а я чего-то дрессировке не поддаюсь. За то, наверно, и поперли из Рода. Как и кузину Меду. Та вообще жуткое предательство совершила, за магглорожденного вышла замуж. Зато вот Регулус и Белла прямо гордость родителей. Обоих бы приложить чем-нибудь тяжелым, чтоб мозги на место встали. Не понимаю, как они могут быть на стороне этого психа, Темного Лорда.

- Ну, они считают тоже самое про нас, только имея ввиду директора Дамблдора, – хмыкнула Лили. – Послушай, Сири, мне очень жаль, что так вышло с Агнес, но ты не должен себя корить. Знаешь, а плевать, пригласи ее сейчас на танец.

- Чего? – опешил гриффиндорец, смотря на сокурсницу, как на сумасшедшую. – Ты серьезно?

- Абсолютно, – подтвердила девушка и улыбнулась. – Брось, ты же хочешь.

- Дело не в этом, Лилз. Мы столько лет чуть ли не на дуэлях дрались, а тут: «позвольте вас на танец»? Вот только идиотом перед всей школой не хватало выступить на потеху народу.

- А если ты этого не сделаешь сейчас, то будешь потом жалеть всю жизнь. Сейчас выпускной, вы разбежитесь и все. Один танец. Она не такая стерва, чтобы послать тебя в этот особенный день. Идем, – решительно заявила Лили и, поднявшись на ноги, потянула за собой друга. Тот упирался скорее из вредности, чем по-настоящему. Открыв дверь в коридор, Сириус сначала пропустил подругу, а потом вышел сам. Гарри и Гермиону потянуло следом, но они итак поспешили за хозяйкой дневника и ее другом, сгорая от любопытства, что же будет дальше. – Сири, ты не считаешь, что играть свадьбу сейчас несколько рискованно? – Вдруг спросила Эванс, идя с Блэком под ручку по коридору, пока они не свернули на площадку с лестничными пролетами, перемещающиеся по своему желанию.

- Рискованно? – недоуменно поднял брови Сириус, оборачиваясь к подруге. – Нет. Вы с Джейми прекрасная пара, и я буду счастлив быть шафером на вашей свадьбе.

- Просто, может, подождать немного? Когда все закончится.

- А ты знаешь, когда все закончится? – усмехнулся юноша. – Может, тебе преподавать Прорицание пойти?

- Ну, не вечная же эта война, – неопределенно пожала плечами Лили. – Сейчас свадьба на поле боя смотрится как-то… странно. Не понимаю, куда спешит Джеймс? Хотя, может, мы и не доживем до этого «позже».

- Ух ты, Лили Эванс - пессимистка. Теперь я видел все.

- Прекрати, Сири, я же серьезно, – сердито нахмурила брови девушка и шутливо стукнула его кулачком в плечо.

- И я серьезно, Лилз, – улыбнулся Блэк. – Не знаю, сколько нам жить, и не знаю, скоро ли настает это «позже», но я точно знаю, что время зря не стоит тратить в обоих случаях. Вы с Джеймсом должны ловить каждый момент, что вы вместе.

- Лили, – раздался голос Джеймса сзади. Обернувшись все вчетвером – включая гостей из будущего – они увидели Сохатого, так же одетого в нарядный смокинг, но с всклокоченными волосами больше обычного. – Куда ты пропала, ничего не сказав? – спросил брюнет, подбегая к друзьям. – Бродяга, черт, я же просил сразу Патронуса, как найдешь ее, – накинулся он с обвинениями на лучшего друга. – Я чуть с ума не сошел от волнения.

- Спокойно, любимый, я просто решила в последний раз посетить нашу гостиную, – улыбнулась Лили, отпуская руку Сириуса и беря под локоть будущего мужа. – И Сири не ругай, он не виноват. И не надо так волноваться, мы в Хогвартсе. Самом безопасном месте в мире.

- И все же, – ответил Джеймс, все еще недовольно косясь на друга, но тут же сменяя гнев на милость и ласково улыбаясь избраннице. – Ладно, раз все хорошо, то пошлю Патронусов Рему и Питу, что можно продолжать веселье.

Достав палочку из рукава, он взмахнул ею и выкрикнул заклинание. Из кончика палочки появился серебристый статный олень и замер рядом с хозяином, ожидая его приказов.

- Рем, Пит, все нормально, можете возвращаться в Главный Зал, Лили нашлась, – проговорил Поттер сообщение, и олень помчался по коридору, спеша доставить послание. – Теперь продолжим праздник, – улыбнулся он возлюбленной и, взяв ее под руку, направился в зал. – И тебя, кстати, тоже заждались, – произнес он тише для Сириуса.

- Ага, уже мчусь на всех парах, – скривился Блэк и направился следом за друзьями.

Вместе с выпускниками, Гарри с Гермионой также под ручку вошли в Главный зал. Он был празднично оформлен лентами и воздушными шарами, а заколдованный потолок в этот раз сверкал звездным небом, на котором угадывались созвездия. В зале находились пара десятков нарядно одетых студентов, сверкая счастливыми улыбками. Преподаватели тоже на время забыли о субординации и веселились со своими вчерашними учениками. Лили с Джеймсом тут же присоединились к танцующим парам в середине зала, а к Сириусу подбежала девушка с взволнованным лицом. Юноша вежливо улыбнулся ей и что-то прошептал на ухо, склонившись к ее лицу. Гости из будущего сразу догадались, что это та самая Меридит, о которой говорила Лили. Девушка в ответ на слова кавалера сначала недовольно вспыхнула, но после нежного поцелуя расслабилась и согласно кивнула головой. Галантно поцеловав тыльную сторону ее правой руки, Сириус отпустил ее, и Меридит, развернувшись, ушла в сторону столов с закусками. Сам же Блэк, выпрямившись и выдохнув, как перед прыжком в воду, направился в противоположную сторону, где за столом Слизерина сидела компания из трех девушек. Подруги о чем-то между собой переговаривались, но, заметив Сириуса, направляющегося к ним, удивленно замолчали. Одна из них, брюнетка с длинными до пояса волосами и светло-голубыми глазами презрительно скривила губы.

- Агнес Сельвин, окажите мне честь, согласившись на танец со мной, – смотря на брюнетку, произнес Блэк и, склонившись в поклоне, закинул одну руку на свою спину, а другую руку протянул к девушке.

- Блэк, ты пьян что ли? – фыркнула Агнес, смотря на гриффиндорца, как на сумасшедшего.

- Вообще-то нет, – стараясь не раздражаться, ответил тот. Подруги брюнетки с язвительными улыбками смотрели на юношу, и он почувствовал себя всеобщим посмешищем. Лили с Джеймсом танцевали неподалеку, так же переживая за товарища, а потому и Гарри с Гермионой смогли проследить за развитием событий. – Один танец, Сельвин. Ничего сложного. Не съем же я тебя. Не бойся.

- Бояться? – закинув ногу на ногу, продолжала насмехаться девушка. – Это тебя, что ли? О, это так в твоем духе, Блэк, кичиться своей исключительностью. Знаешь, то, что на тебя вешаются всякие грязнокровки и полукровки, вовсе не делает тебя мечтой всех девушек. Это говорит о твоем дурном вкусе. Впрочем, я не удивлена. Это же ты.

- Да пошла ты, – грубо выпалил Сириус и развернулся, чтобы уйти.

Агнес за его спиной тут же рассмеялась и наклонилась к лицам своих подруг. До чуткого слуха Блэка донеслось что-то про «предателей крови», и он резко остановился. Гарри с Гермионой и Лили с Джеймсом замерли, с сочувствием смотря на Бродягу. А тот круто развернулся на каблуках и вернулся к слизеринкам. Те снова замолчали, а Сельвин, приготовившись ко второму раунду колкостей, победно улыбнулась. Но то, что сделал Сириус, удивило всех наблюдающих за развитием событий. Подойдя к Агнес, он схватил ее за руку и поднял на ноги. Та ахнула от неожиданности и тут же попала в крепкие объятия Блэка. Не давая девушке одуматься, он наклонился к ее лицу и страстно поцеловал. От шока девушка даже не сразу стала вырываться. Подруги за ее спиной также раскрыли в шоке рты.

- Какого ты творишь, Блэк? – выкрикнула Сельвин, когда ее губы снова были свободны. Довольно улыбнувшись, Сириус снова схватил ее за руку и потянул в центр зала к танцующим парам. – Эй, куда ты меня ведешь? – возмущалась брюнетка, пытаясь вырваться, но силы явно были не равны. Теперь уже все выпускники, оставив свои занятия и разговоры, обратили удивленные взгляды на странную пару. – Я с тобой разговариваю, Блэк. Пусти меня.

- С разговорами у нас не очень получается, – ответил гриффиндорец и, остановившись, обнял одной рукой спутницу за талию, а другую руку, что по-прежнему цепко держал в своих пальцах, отвел в сторону, занимая позицию в танце.

- Я не буду с тобой танцевать, – огрызнулась девушка, дернувшись назад, но руки юноши держали крепко.

- Будешь, – уверенно ответил Сириус и сделал первое па вальса. – Ну, же, Сельвин, что ты, как бревно? – улыбаясь, проговорил он, когда слизеринка качнулась в его сторону и чуть не упала. – Разве тебя не учили танцевать? Право, этому учат чистокровных леди с пеленок. Мне уже жаль твоего будущего мужа. Никакого воспитания.

- Да пошел ты, Блэк. Я тебе этого никогда не прощу.

- Ты сама напросилась. Не строила бы из себя еще большую стерву, чем есть, разошлись бы полюбовно. Что тебе стоило просто согласиться на один танец? Я пробовал по-хорошему, а теперь ты сама виновата.

- Молодец, – с гордостью за товарища, выпалил Джеймс, и Лили согласно кивнула головой, также с улыбкой смотря на единственную танцующую пару в центре зала. – Вот это по-нашему. Может, мы еще две свадьбы в один день отгуляем, а, Лили? – с хитрой искоркой в глазах спросил Поттер, поворачиваясь к возлюбленной.

Та только пожала плечами, и Джеймс весело засмеялся. Гарри с Гермионой успели еще раз полюбоваться на влюбленных и на крестного-юношу с его пассией, пока их не потянуло назад, намекая, что для них очередное путешествие в прошлое окончено.

========== Новый директор Хогвартса ==========

Комментарий к Новый директор Хогвартса

Еще одна промежуточная глава перед интересными событиями. И спасибо, что еще со мной и героями рассказа:)

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Зима закончилась, и весна медленно начала вступать в свои права. Снег стал таять, а на деревьях, сбросивших белый наряд, начали появляться первые листочки. Студенты и профессора, радуясь первым теплым денькам, уже мечтали о летних долговременных каникулах. И если большая половина студентов Хогвартса были очень рады предстоящим каникулам, то пятикурсники и семикурсники омрачали свои мысли предстоящими промежуточными и выпускными экзаменами. Вторую половину весны эти студенты практически не вылезали из библиотеки и засиживались допоздна, чтобы проштудировать главу-другую книги, содержащую дополнительную информацию, которую могут спросить профессора. В это время выпускников не сильно нагружали уроками, давая им подготовиться к решающему дню – выпускному экзамену, известному, как Ж.АБ.А. Пятикурсникам в этом смысле было немного проще, все же С.О.В. был промежуточным, а оттого не очень трудным экзаменом, и преподаватели к негодованию своих студентов не лишали их домашних заданий.

- Гермиона, ну, дай списать, – взмолился Рон. – Я на квиддич все силы отдал. Честь факультета отстаивал. В этом году судит Амбридж, а она вечно нас засуживает. Ты же знаешь, что мы на третьем месте. Слизеринцы ускакали в очках так далеко, что их теперь даже на скоростной метле не догнать. Равенкло на втором месте, но из-за постоянных аннулированных забитых голов или матчей, типа, из-за нарушения правил, мы никак их не догоним. Хорошо хоть Пуффендуй на пятки не наступает. Мы, гриффиндорцы, должны помогать друг другу. Гарри, ну, хоть ты скажи ей, – с надеждой посмотрел на приятеля Уизли.

Поттер оторвался от очередного эссе по Гербологии и поднял недоуменный взгляд на Рона. Тот, держа в руке пустой свиток, умоляюще переводил взгляд с Гарри на Грейнджер и обратно.

- Рон, квиддич – твоя постоянная отговорка на то, чтобы самому не делать домашнее задание, а потом просить меня выполнить его за тебя, – вспыхнула девушка, в сердцах отбрасывая от себя перо. – Почему та же Джинни или твои братья Фред и Джордж не бегают к своим сокурсникам и не вымаливают у них списать? Или хочешь сказать, они не все силы отдают на победу?

- Но я же вратарь, – воскликнул Уизли, привлекая к их ссоре повышенное внимание всего факультета, что собрался в этот вечер в гостиной. – На мне особая ответственность.

- Хочешь сказать, что моя ответственность, как ловца, не достаточна? – громко выпалила Джинни, подходя к брату. – Да я из кожи вон лезу, чтобы снитч как можно быстрее поймать, пока Амбридж через один забитый нами гол засчитывает. Она и так уже чуть ли не правила игры переписала.

- Тебя послушать, братишка, так ты один на поле стараешься, – фыркнул один из близнецов.

- Ага, а мы так, полетать вышли, – закивал головой в поддержку брата другой близнец.

- А я могу решить проблему успеваемости нашего вратаря, – грозно уперла руки в боки Анжелина. – Я могу сменить его.

- Что? – в ужасе распахнул глаза Рон. – Нет. Нет, я справляюсь. Я и эссе сам напишу, и на поле выложусь по полной.

Продолжая что-то бубнить про несправедливость, он поплелся в сторону спальни для мальчиков. Гермиона проводила его победным взглядом и, переглянувшись с Джинни, улыбнулась.

Между ними были натянутые отношения почти весь год, ведь рыжеволосая девушка была всю жизнь влюблена в Гарри Поттера и уже видела себя его пассией, тем более что ей казалось, как на летних каникулах в «Норе» юноша был вовсе не против ее знаков внимания и так же ей отвечал. Да и миссис Уизли отмечала, как Гарри с Джинни подходят друг другу. По ее рекомендации Уизли старалась больше времени проводить с Великим Избранным, баловать его своими кулинарными талантами и просто проявлять заботу. Но когда Гарри с Гермионой зашли в Главный зал, держась за руки, и весь Хогвартс увидел, что они пара, Джинни очень обиделась на Грейнджер и игнорировала ее. Когда студенты факультета разделились на две стороны, она выступила на стороне брата, считая Избранного с лучшей студенткой школы предателями. Она даже написала матери, надеясь, что та попытается воздействовать на Гарри, напомнив ему, кто его семья и как они всегда хорошо к нему относились. Но Молли Уизли попросила дочь не обострять ситуацию, мол, Гарри сам поймет, что лучшей партии, чем Джинни, для него нет. Она только посоветовала дочери все время находиться в компании Поттера, чтобы если между влюбленными произойдет разлад, его можно было бы утешить и поддержать. Юная Уизли вняла словам женщины и всегда показывала свое расположение и доверие Великому Избранному, надеясь, что однажды ее старания будут вознаграждены. И пусть пока, чтобы вернуться в «свиту» Гарри, ей пришлось сдружиться с Гермионой, сама Джинни мысленно надеялась, что влюбленные недолго будут счастливы вместе.

Поттер, поставив точку в эссе, с облегченным вздохом отложил перо и, закрыв книгу, выпрямился, разминая затекшие мышцы спины. Подруга, так же оторвавшись от книги, перевела на юношу взгляд.

- Тебе еще долго? – спросил брюнет, складывая книги в стопку, чтобы было проще унести их в спальню. – Я подумал, что мы могли бы еще потренироваться в Выручай-комнате, чтобы завтра я дольше продержался при атаке Снейпа.

- Да, конечно, я только допишу домашнее задание по Арифмантике, – с готовностью согласилась девушка.

- Тогда уберу учебники и вернусь, – улыбнулся Гарри и, взяв стопку книг, отошел от стола.

Но не успел он подойти к лестнице, ведущей в мужские спальни, как проход в гостиную открылся, и внутрь вошла целая делегация под предводительством Амбридж. Гриффиндорцы удивленно посмотрели на своего декана, что зашла вместе с Инспектором. Та всем своим видом выражала крайнюю степень недовольства, о чем говорили ее поджатые губы и прищуренные от злости глаза. Вместе с Амбридж и МакГонагалл в гостиную зашла Мариэтта Эджком, шестикурсница с Равенкло. Те студенты, что ходили на собрания ОП, напряглись, увидев девушку.

Гарри также замер на полпути, неосознанно сглатывая ком в горле. После того, как Снейп предупредил, чтобы юноша временно прекратил занятия в Выручай-комнате по самостоятельному практическому изучению боевой и высшей магии, Поттер прислушался к его словам, но лишь отчасти. Когда он потом собрал гриффиндорцев, что записаны в ОП, чтобы рассказать им о нависшей угрозе разоблачения, студенты сказали, что прекращать занятия нельзя, ибо лучших и интересных занятий у них еще не было за все года обучения по ЗОТИ. Тогда Гарри просто уменьшил количество встреч, стараясь делать между ними как можно большие перерывы. С этим все согласились. И вот, смотря на довольное лицо Амбридж, брюнет понял, что надо было слушаться Снейпа и вообще отменить занятия.

- Итак, мисс Эджком, мы вас слушаем, – улыбаясь своей мерзкой, не предвещающей ничего хорошо, улыбкой, протянула замминистра.

- Да, это он, – сказала Мариэтта, указывая на Гарри Поттера. – Он собрал студентов не только с Гриффиндора, но и несколько равенклоцев и пуффендуйцев, чтобы обучать их боевым заклинаниям. Я тоже была пару раз на этих занятиях, но потом перестала, испугавшись того, что меня накажут за нарушение правил.

- Как минимум десяти правил, – уточнила Амбридж, смотря на брюнета. – А это, мистер Поттер, грозит вам серьезными наказаниями. Я лишаю Гриффиндор триста баллов за создание подпольной организации, целью которой было противостояние действующей власти в Хогвартсе.

- Мне кажется, Долорес, вы утрируете, – вспыхнула МакГонагалл. – Я уверена, что мистер Поттер…

- До конца года он будет у меня на отработках, – не обращая внимания на декана «львов», продолжила Инспектор. – А всех участников я лишаю завтрака и жду их в своем кабинете для отбывания наказания.

- Долорес, – выпалила Минерва под коллективный возмущенный возглас участников ОП.

- Мистер Поттер, мы с вами сейчас идем к Дамблдору, – махнув рукой на женщину, продолжила Амбридж.

- Хорошо, – спокойно согласился Гарри и, вернувшись к столу, поставил на него стопку книг, решив не испытывать судьбу, чтобы попросить у замминистра отсрочку, чтобы донести книги до спальни.

- Гарри не один создавал организацию, – вскочила со своего места Гермиона.

- Герм, не надо, – шикнул на нее Поттер, но девушка с вызовом посмотрела на Амбридж, всем своим видом показывая, что не позволит возлюбленному одному за всех отвечать.

- Мы создали ее вместе, – гордо вскинув подбородок, продолжила она.

- Чудесно, – еще более счастливым стало лицо Инспектора. – Вы пойдете вместе с нами, мисс Грейнджер. И получите наказание наравне с мистером Поттером.

- Как скажете, профессор Амбридж, – фыркнула шатенка и, поднявшись из-за стола, направилась к выходу.

Тяжело вздохнув, Гарри направился следом, а за ними профессора и Мариэтта, на которую все гриффиндорцы посмотрели такими взглядами, что она поспешила опустить голову. С уходом Поттера и Грейнджер в гостиной началось живое обсуждение.

- Что Вы натворили, мистер Поттер? – прошипела, словно рассерженная кошка, профессор МакГонагалл. Она вместе со студентами шла чуть позади Амбридж с Мариэттой и воспользовалась этим, чтобы отсчитать своих учеников. – А Вы, мисс Грейнджер… от Вас совсем не ожидала такого легкомыслия. Профессору Дамблдору и так не просто, а вы оба его подставляете.

- Директор не знает об этих занятиях, – возразил Гарри, не став говорить, что ему, собственно, все равно до проблем светлого мага. – Это была моя инициатива.

- Да какая разница, знал или нет? – с трудом скрывала негодование декан. – Он директор, и все, что происходит в стенах школы, в его компетенции.

Выйдя к помещению с лестницами, Амбридж что-то сказала когтевранке, и та, не оглядывая на гриффиндорцев, поспешила в сторону башни своего факультета. Инспектор, обернувшись на студентов и замдиректора, слащаво улыбнулась. МакГонагалл ответила ей вызывающим взглядом. После чего все продолжили путь до крыла, где находился кабинет директора.

- О, Министр, Вы уже здесь, – радостно всплеснула руками Амбридж, выходя из ворот замка и замечая Фаджа. Он стоял во внутреннем дворике в окружении двух мужчин в мантиях авроров. – Отлично. Рада, что Вы смогли прибыть так скоро.

- Да, меня чрезвычайно взволновали Ваши отчеты, Долорес, – хмуро кивнул головой Министр Магии, не утруждая себя приветствием декана Гриффиндора и ее студентов. – Право, я до конца не верил, что Дамблдор на такое способен. Больше я его самоуправства не допущу. Идемте, господа. – Последняя фраза относилась к сопровождающим его аврорам, которые спокойно продолжили путь до кабинета Дамблдора.

МакГонагалл сверила убийственными взглядами своих студентов и направилась за работниками Министерства. Гарри и Гермиона не заставили себя ждать. При этом Поттер старался скрывать свою довольную улыбку. Даже тот факт, что теперь, скорее всего, новым директором станет Амбридж, не уменьшало радости Поттера. Хотя у него и не было мыслей доставить неприятности Дамблдору, создавая ОП, все же он был рад, что так сложилось. Правда, обидно, что остальные участники получили наказание, а Гермиону Амбридж наравне с самим брюнетом заставит писать кровавые надписи. Поднимаясь по винтовой лестнице в кабинет директора, юноша взял возлюбленную за руку, взглядом прося у нее прощение. На что Гермиона улыбнулась, отвечая, что по-другому просто не могло быть. Не всегда же Гарри за всех отвечать.

Дамблдор встретил делегацию с Министром с удивлением. А когда за аврорами и Амбридж зашли гриффиндорцы, то его брови поползли вверх. Он поднялся и поприветствовал волшебников.

- До меня дошли сообщения, Дамблдор, - проговорил Фадж, подходя к столу директора – что вы готовите заговор против меня, как действующей власти магической Британии. Нами была раскрыта секретная организация, возглавляемая вашими студентами. Они агитируют других студентов на восстание. В числе прочих лживых заявлений слово в слово повторяются ваши слова о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся и вот-вот готовится начать Вторую Войну. Чтобы предотвратить панику и остановить эту пропаганду, судом Визенгамота было принято решение о том, чтобы лишить вас должности директора.

- Так вам и надо, Дамблдор, – едва не прыгая от счастья, мстительно процедила сквозь зубы Амбридж. – Вы давно и основательно это продумывали, и теперь ответите за свои действия.

- Да, – кивнул Министр. – Так вот. Так как вы используете в своих лживых инсинуациях детей, давя на их неокрепшую психику, нами так же принято решение о том, чтобы арестовать Вас, Дамблдор. Вы приговариваетесь к десяти годам пребывания в Азкабане за покушение на власть с целью организовать переворот в верхах, а именно сместить с должности меня, Министра Магии. Кингсли, Долиш, арестуйте его, – приказал Фадж и отступил на шаг.

Авроры нарочито медленно стали вытаскивать палочки и надвигаться на директора, но тот взмахнул руками, и в этот момент появился феникс. Схватив птицу за хвост руками, Дамблдор вместе с самим питомцем исчезли на глазах у изумленных волшебников. Министр Магии, Амбридж и авроры отпрыгнули назад, ослепленные на мгновение вспышкой света.

- Что это значит? – взревел Фадж, оборачиваясь почему-то к аврорам. – Разве в Хогвартсе не запрещается трансгрессия?

- Видимо, на самого директора это не распространяется, – усмехнулся темнокожий мракоборец.

- Объявите его в розыск, как особо опасного преступника, – выкрикнул Министр. – Надеюсь, хоть с ним у вас не возникнет проблем, раз Сириуса Блэка вы не можете до сих пор вычислить. Мало вам массового побега из Азкабана? Дементоров до сих пор всех отловить не можете. Распущу к чертовой матери весь Аврорат. Меня окружают одни кретины, – крикнул он напоследок и, взмахнув полами мантии, стремительно выбежал из кабинета. Авроры переглянулись и решили не испытывать судьбу и милость власти.

- А я, Корнелиус? – выкрикнула Амбридж, метнувшись за начальником.

- Ты директор, – донесся его отдаленный, но четкий ответ.

- Прекрасно, – расплылась в улыбке новый директор Хогвартса и так посмотрела на МакГонагалл, что ни у кого из оставшихся в кабинете людей не осталось сомнения: Амбридж на всю катушку развернется в новой должности.

Декан Гриффиндора вместе со своими студентами покидали кабинет нового директора с грустными мыслями. Напоследок Амбридж напомнила, что утром Гарри и Гермиона прибудут вместе со всеми членами ОП в ее класс для получения наказания, а после уроков оба отбудут свое личное наказание также в ее кабинете. Проводив студентов до башни факультета, декан снова смерила студентов недовольным взглядом, а потом, ничего не говоря, развернулась и быстро удалилась. Влюбленные назвали пароль для прохода в гостиную, и зашли внутрь. За их отсутствие ничего не изменилось. Все студенты терпеливо ожидали их, чтобы узнать, что же теперь будет.

- Амбридж назначили новым директором, – сказал Поттер, рассказав о появлении Министра Магии и авроров. – Кажется, теперь наша лавочка точно прикрыта.

Студенты обменялись печальными взглядами, расступаясь и давая пройти Гарри, что направился к спальне мальчиков.

- Лично я ни о чем не жалею, – вдруг громко выкрикнул Невилл. Все удивленно посмотрели на него, а Избранный, повернувшись к Лонгботтому, недоуменно вскинул брови. – Мне нравились эти занятия, – продолжал ораторствовать Невилл. – И Амбридж может сколько угодно нас наказывать, но правда на нашей стороне. Я благодарен тебе, Гарри, за то, чему ты обучил меня.

- Да, я тоже не жалею, – улыбнулась Джинни, с нежностью смотря на Гарри. - Мы многому научились.

- Да, – стали доноситься другие голоса. – Ты молодец, Гарри. Пусть эта Амбридж бесится. Мы держались до этого, сможем дать отпор и после того, как она станет директором. Мы гриффиндорцы и никого не боимся. Нас не сломить. А наказания переживем.

- Спасибо, народ, – улыбнулся Поттер, растроганный всеобщим одобрением. Он чувствовал себя виноватым, что из-за его идеи организовать этот клуб по интересам жестоко накажут всех. Теперь же у него, словно, большой груз с плеч свалился. – Только вы же понимаете, теперь, когда эта министерская жаба стала тут полноправным начальником, нам придется еще хуже, чем было.

- Мы справимся, Гарри, – подошла к нему Гермиона и ободряюще улыбнулась. – Главное, что мы все поддерживаем друг друга.

Гарри закивал ей в ответ и еще раз с улыбкой обвел взглядом своих товарищей. Да, определенно, главной чертой характера гриффиндорца была его храбрость и способность преодолеть все невзгоды, что сыплется на него судьбой. А что эта неприятность не последняя, а только начало, Поттер уже не сомневался. Этот массовый побег из Азкабана, о котором упомянул Фадж, неспроста. Это говорило о том, что Волан-де-Морт накопил достаточно сил после своего воскрешения и собирает вокруг себя сторонников. И Великий Избранный должен быть готов к очередной встрече с ним.

========== Древняя, как мир, магия ==========

Комментарий к Древняя, как мир, магия

Всех с наступившим Рождеством! Это поистине волшебный праздник! Желаю всем моим читателям исполнения мечт и чтобы у вас не иссякала вера в чудо!!!

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Как бы Гарри ни хотел продолжить изучение дневника своей матери, до конца учебного года ему это так и не удалось. Амбридж, установив в Хогвартсе безоговорочную власть, как с цепи сорвалась. Поттер из отработок не вылезал. Именно по этой причине у него не получилось продолжить и занятия по окклюменции со Снейпом. Зельевар пытался назначить «отработки», когда гриффиндорец «случайно» портил зелья на уроках, но Амбридж со слащавой улыбкой заявляла, что наказания за косяки юноша будет отбывать у нее под присмотром. Декан Слизерина скрипел зубами, но ничего противопоставить новому директору школы не мог. Но Гарри все равно не забывал о постоянной бдительности и тренировал ментальный блок. К сожалению, без практики по его испытанию он не мог утверждать, есть ли у него успехи, но ему хотелось думать, что его старания не проходят даром.

Сам Северус тоже бесился, но по другому поводу. За последнее время у него пару раз ощутимо жгло метку на предплечье, а это значит, что Темный Лорд предупреждает своих верноподданных, что скоро начнется настоящее веселье.

- Понимаешь, я печенкой чувствую, что скоро он заявит о себе, – опрокинув в себя остатки Огденского, выпалил Снейп.

После того, как он через Поттера смог связаться с Сириусом и встретиться с ним, мужчины проговорили несколько часов, приговорив при этом две бутылки огневиски. Зельевар покаялся Блэку, что его ввел в заблуждение Дамблдор, а тот только горько усмехнулся, и до этого зная, с чьей легкой руки он просидел столько лет в Азкабане. Договорившись, что у них общий враг, мужчины возобновили давнюю дружбу. Теперь, если Сириус хотел пообщаться с товарищем, то подсылал к нему Кричера, который переносил Снейпа прямо из Хогвартса на Гриммо Плэйс, а сам зельевар пользовался проверенным зельем поиска, чтобы сообщить о своем желании увидеться. Конечно, если была важная новость, как сейчас.

- Он тебя вызывал? – спросил Сириус, сидя в кресле перед другом.

- Да, – кивнул Северус и при этом поморщился, вспоминая этот «теплый» прием с помощью Круциатуса.

- И чего хотел?

- Узнать, как дела в школе у Великого Избранного, – в обычной язвительной манере ответил брюнет.

- Как трогательно, – усмехнулся Блэк, приподнимая одну бровь.

Он был так непривычно спокоен, что Снейп непонимающе нахмурился. С каждой следующей встречей со школьным другом, зельевар отмечал, что тот разительно изменился. От прежнего весельчака и любителя всевозможных розыгрышей и приколов, что будоражили Хогвартс в годы обучения Мародеров, почти ничего не осталось. Сейчас перед зельеваром сидел статный и степенный Лорд, от которого исходила едва заметная аура пугающей властности. И Северус не знал, то ли на друга так повлияли годы, проведенные в магической тюрьме, то ли вынужденное заточение в родовом имении.

- И что ты ему сказал? – продолжал допрос Сириус, беря с поверхности стола свой бокал с огневиски.

- Что учится хорошо, с отработок не вылезает, пытается противостоять режиму Амбридж и всей Инспекторской Дружины скопом, - понимая, что этот разговор начинает походить на какой-то бред, проговорил декан Слизерина. – Ты меня вообще слышишь, Сириус?

- Прекрасно слышу, не стоит так кричать, – поморщился от громкого голоса товарища Бродяга.

- Я говорю, что Темный Лорд скоро заявит о себе. Этот массовый побег…

- Который, конечно, тут же зачислили мне в заслуги, – усмехнулся Блэк.

- Угадал, – фыркнул Снейп. – Твой послужной список растет день ото дня. Лорд собирает армию. Грядет что-то масштабное. Он пока выжидает, подтягивает силы, но он точно что-то задумал.

- А что Дамблдор? Кто-нибудь в Ордене знает, где он? Меня, как ты понимаешь, беглого преступника-затворника никто в тайны Ордена не посвящает.

- Я не знаю, где он, – пожал плечами Северус и откинулся на спинку кресла. – Если кто и знает из близкого круга, то я в него не вхожу. Его ведь тоже объявили в розыск, как и тебя. Так что на месте Дамблдора, я бы тоже не захотел посвящать других, пусть и своих сторонников, в тайну своего укрытия.

- Да, старик всегда был мнительным, – со вздохом согласился Сириус, отпивая из своего стакана и с наслаждением прикрывая глаза. – Он никого никогда не посвящал в свои тайны до конца, даже когда раздавал указания своим орденцам. На своей шкуре испробовал. До Азкабана я, как все, в рот ему смотрел, был готов на все ради него, а он мог легко тасовать судьбами других людей и отправлять на смерть своих сторонников. Все ради общего блага. Так себе перспективка, – усмехнулся он и замолчал. Снейп тоже не спешил продолжать разговор, ощущая ту же злость по отношению к великому светлому магу современности. Мужчина не мог не восхититься, как ловко Дамблдор поссорил его со школьным другом, а потом, в обмен на просьбу защитить Лили, вытребовал с зельевара клятву защищать ее сына от всего, что может ему угрожать. – К сожалению, мы не можем пойти в открытый конфликт с Дамблдором, – продолжил Блэк спустя некоторое время. – Перво-наперво нужно вырвать Гарри из его цепких рук. А для этого мне нужно полностью оправдать себя.

- И какие идеи?

- Мне нужен Петтигрю.

- Предлагаешь его тебе доставить посылкой? Повязать бантиком?

- Не волнуйся, я сам справлюсь, – ответил Сириус и улыбнулся.

Вот только от этой улыбки по спине зельевара пробежал табун неприятных мурашек. Что-то было в этой улыбке зловещее и не предвещающее ничего хорошего. Снейп подумал, что очень не хотел бы стать врагом Лорда Блэка.

- Уже скоро, – продолжая улыбаться, едва не пропел от удовольствия предстоящей встречи со старым школьным другом Сириус. – А то, что Темный Лорд скоро о себе заявит, так для этого не нужно быть прорицателем. Он и так долго ждал. Восполнял силу, поди, после воскрешения. Потом созывал своих подданных, и вот теперь готов показать миру себя. И, конечно, ему нужен будет Гарри. Северус, я понимаю, что не имею право просить, но я пока не могу его защитить, как должен.

- Да, – скривился Снейп, понимая, что ему на роду, наверно, написано стать нянькой для Поттера. – Я же дал уже клятву защищать его. А ты доказывай свою невиновность. Чем быстрее ты оформишь опекунство над крестником, тем легче выдохнется мне. Ладно, вернусь в школу, пока Амбридж не заметила моего отсутствия.

Мужчины поднялись со своих мест и обменялись рукопожатиями. После зельевар активировал обратный порт-ключ прямо в свой кабинет, и Блэк остался один. Медленно опустившись в кресло, он перевел задумчивый взгляд на горящий камин. Появился Кричер, чтобы прибрать со стола.

- Ты ведь замечаешь это, так ведь, Кричер? – произнес мужчина, не отрывая взгляда от огня.

- Господин все сделал правильно, – оставив посуду, что ставил на поднос, с благоговением проговорил домовик, склоняясь в низком поклоне. – Как дух этого дома, я замечаю все. Нас, духов, очень немного. Мы рождаемся, живем и умираем в месте, что выбрали своим домом. Я чувствую огромную магию этого места. Я счастлив, что Господин, наконец-то, принял ее.

- Я не хотел, ты же знаешь, – вздохнул Сириус.

- Господину не о чем волноваться, – понимающе улыбнулся Кричер, беря со стола стакан с недопитым напитком и вкладывая его в руку хозяина. – Господин напрасно боялся силы дома столько времени. Теперь Господин понял, что принять ее всю, без остатка, самый верный поступок, что он совершил за всю свою жизнь. Магия этого дома защитит Господина, будет подпитывать его силой, давая ему возможность справиться со всем, что Господину предстоит сделать.

- Я боюсь цены за эту силу. Я вовсе не хочу становиться таким, как мой отец.

- Нет абсолютной Тьмы, Господин. Как нет и абсолютного Света. Есть только мысли, желания и внутреннее «Я» того, в чьих руках находится сила. И безобидными заклинаниями можно убить, если их правильно применить. А темные ритуалы иногда спасают жизнь, и не всегда они требуют жертвы.

- Сколько ты живешь, Кричер? – усмехнулся Сириус, переводя лукавый взгляд на «домового эльфа».

- Я же говорил, Господин, мы, духи, рождаемся в месте, что избираем своим домом. Я умру тогда, когда этот дом разрушится.

- Полагаю, это значит, что ты будешь жить вечно.

- Пока магия этого дома подпитывает меня, – уклончиво ответил Кричер и склонился в низком поклоне. – Когда Господин прикажет, я займусь приготовлениями к ритуалу.

- Да, пора с этим заканчивать, – решительно заявил Лорд Блэк и, опрокинув в себя остатки Огденского из стакана, вернул его духу.

Поднявшись с кресла, он обогнул слугу, что снова склонился к полу, и вышел из гостиной. Кричер, довольно улыбаясь, проводил одобрительным взглядом спину хозяина имения. Дух ждал момента, когда старший сын Ориона Блэка примет наследие этого дома, не пытаясь его отрицать. Дух чувствовал, что дом тоже этого ждал и сейчас, обретя наконец-то Хозяина, он был готов защищать его, даруя свою безграничную магию, что накапливал из века в век, сколько существует Благородный и Древнейший Род Блэк.

***

За полмесяца до дня экзамена С.О.В. пятикурсники стали ощущать особую нервозность. Пожалуй, только подавляющее большинство когтевранцев да Гермиона с Гриффиндора были уверены, что экзамен пройдет для них благополучно. Почему-то в этом еще были уверены слизеринцы, входившие в Инспекционную Дружину, хотя особого рвения по подготовке к этому мероприятию они не проявляли. Возможно, они считали, что, так как они на особом счету у директора, то им поставят зачеты уже за то, что они придут на экзамен. Чтобы не портить сюрприз, никто из профессоров не стал их разубеждать. Остальные же студенты, что не могли похвастаться уверенностью в благоприятном исходе сдачи экзамена, корпели над учебниками или занимались в паре со своими товарищами, чтобы проверить свои знания.

Так поступили и гриффиндорцы, разбившись на небольшие группы. Устроившись вокруг круглого стола у окна, Гарри, Гермиона, Рон, Невилл и Симус, обложившись книгами по необходимым предметам, что будут входить в перечень дисциплин для сдачи С.О.В., проверяли свои знания, задавая друг другу вопросы. Грейнджер назвала такие посиделки викториной, радуясь своей задумке. В отличие от Гарри и Невилла, Рон и Симус не очень лучились счастьем на этих посиделках, но желание все же более или менее сносно сдать промежуточный экзамен пересилило их врожденную лень.

- Как и ожидалось после наших занятий, ЗОТИ мы знаем лучше всего, – довольно улыбаясь, проговорила Гермиона. – Но вот Зельеварение оставляет желать лучшего.

- Да уж, Снейп точно всем «О» поставит, – скривился Уизли, подпирая кулаком щеку.

- Профессор Снейп, Рон, – менторским тоном привычно поправила его девушка. – И если подготовиться хорошо, то можно дотянуть до «У».

- Для меня должно случиться настоящее чудо, – вздохнул Лонгботтом, грустно опуская уголки губ. – Зато в Травологии не сомневаюсь.

- А я думаю, что еще с Чарами должны все справиться, – сказал Поттер. – На занятиях Отряда также их подтянули. А вот История Магии… тут я даже затрудняюсь, – протянул он с сомнением, запуская пятерню в свои волосы и лохматя их на затылке.

- Я уверен, что мало найдется в школе, кто сдаст этот экзамен, – усмехнулся Рон. – Ну, если только ты, Гермиона, – уточнил он, перехватив недовольный взгляд подруги. – Ладно, больше в меня все равно уже не влезет, а ведь надо и отдыхать. Сим, как на счет партии в Плюй-Камни? – спросил он, поворачиваясь к товарищу.

- С удовольствием, – отозвался тот, и оба юноши поспешили покинуть уголок у окна и разместились у камина.

- Не понимаю, - неодобрительно нахмурив брови, проводила Гермиона взглядом удаляющиеся фигуры сокурсников – как можно так беспечно относиться к предстоящим экзаменам? Они же и двух часов не выдерживают на викторине.

- Герм, не переживай, – улыбнулся Гарри, беря девушку за руку. – Ты все равно их не заставишь. К тому же они стараются, иначе бы вообще отказались от наших занятий.

- Мы можем продолжить, если вы не возражаете? – сказал Невилл. – Я бы хотел еще подучить Уход за магическими существами. Или, если на сегодня все, то я сам…

- Нет, Невилл, ты прав, – обрадовалась Грейнджер, что не только Поттер ценит ее стремление помогать другим студентам в таком сложном деле, как подготовка к экзамену. – Мы продолжим. Правда, Гарри?

- Да я всеми руками «за», – воскликнул юноша, для верности поднимая вверх две руки. – Уход за магическими существами - один из моих самых любимых предметов. После Трансфигурации, конечно, – добавил он, и Гермиона с Невиллом весело засмеялись на его слова. После все трое продолжили викторину.

За завтраком студенты переговаривались, а некоторые даже в Главном Зале читали учебник, хотя раньше это была прерогатива исключительно Гермионы. Но стоило совам, разносящим почту, влететь в помещение, как студенты с улыбками подняли головы, высматривая своих питомцев. Гарри, зная, что почту ждать ему не от кого, спокойно поглощал свой омлет с тостом. А вот рядом с Грейнджер на стол спикировала сова коричневого окраса. Девушка недоуменно вскинула брови, но отвязала контейнер с посланием от ее лапки. Доставив груз, сова взмахнула крыльями и улетела прочь.

- Странно, – проговорила Гермиона, раскрывая сложенный втрое обычный лист, исписанный чернилами.

- От кого это? – поинтересовался Гарри, не став заглядывать возлюбленной через плечо, дав ей право решать, нужно юноше знать о содержимом письма или нет.

- От мамы, – ответила Грейнджер, пробежав взглядом по строчкам.

- А они могут тебе сюда сов присылать? – спросил Невилл, сидя напротив. - Просто они же маглы. Прости, Гермиона, – виновато опустил он голову, подумав, что сболтнул лишнего.

Ему не хотелось обижать девушку. Они очень сдружились за этот год из-за того, что Золотое Трио распалось на некоторое время. И юноше очень не хотелось терять эту дружбу.

- Нет, все нормально, Невилл, – улыбнулась Гермиона, показывая, что не сердится. – Да, они маглы, но они очень переживают за меня, отправляя сюда и не имея возможности связаться со мной привычным для них образом. Потому я купила сову и объяснила, как пользоваться почтой. Правда, папа сказал, что это для них настолько непривычно, что они будут связываться со мной таким способом крайне редко. И это один из таких случаев, – произнесла она, складывая письмо обратно. – Мама просит приехать.

- Случилось что-то серьезное? – заволновался Поттер, отставляя в сторону стакан с соком.

- Мама не уточняет, но говорит, что бы я приехала, как можно скорее.

- Но как ты доберешься до дома? – спросил Невилл.

- Только попросить помощи у профессора МакГонагалл. Я объясню ей все. Я очень беспокоюсь.

- Герми, не нужно паниковать раньше времени, – попросил Гарри, обнимая любимую за плечи одной рукой и ласково сжимая ее ладонь другой рукой. – Конечно, я уверен, что МакГонагалл тебе не откажет. Она знает, что только очень серьезное и неотложное дело может заставить тебя пропустить уроки. К тому же нет ничего важнее семьи.

- Да, ты прав, – закивала головой девушка, благодарно улыбаясь юноше. – Я подойду к ней после урока.

Все трое продолжили завтрак, но Поттер поймал себя на мысли, что что-то не дает ему покоя. Какое-то чувство беспокойства его охватило всего на пару мгновений. Он покосился на письмо, что лежало с противоположной от девушки стороны. Конечно, он понимал, что подруге нужно отправиться к родителям, если они писали ей только по очень важным вопросам, но все равно ему не хотелось отпускать возлюбленную, когда в мире так неспокойно, а Волан-де-Морт готовит что-то грандиозное. Ведь в мире маглов девушка будет особенно беззащитна.

Декан Гриффиндора выслушала свою студентку очень внимательно. Она не пыталась отговорить ее уезжать из школы за пару недель до экзамена, потому что видела, как Гермиона переживает из-за родительского письма. Пообещав, что сдаст все экзамены по возвращению, девушка получила благословение профессора.

- Она сказала, что сама доставит меня до дома, – радостно заявила шатенка своему возлюбленному, что ожидал ее в коридоре. – Но после уроков. Правда, здорово?

- Отлично, Герми, – улыбнулся Гарри. – Я же говорил, что МакГонагалл тебе не откажет. Кому угодно, но только не тебе, ведь ты ее любимая студентка.

Грейнджер на его слова зарделась и даже не стала поправлять его, требуя добавлять приложение «профессор» к фамилии педагога. Взявшись за руки и переплетя пальцы, они отправились в Главный Зал на обед.

После уроков Гермиона быстро переоделась, поменяв школьную форму на джинсы и кофту, и спустилась в гостиную. Поттер хотел ее проводить до антиаппарационной линии, но Грейнджер заявила, что это не обязательно, ведь она будет с профессором МакГонагалл. Но все же юноша настоял, что хотя бы до кабинета он ее проводит.

До кабинета они добрались в тишине. Но когда Грейнджер подняла руку, чтобы постучаться в дверь класса Трансфигурации, Гарри ее остановил и потянул в сторону. Девушка вопросительно вскинула брови, не понимая реакции брюнета. А тот потянулся руками к своей шее и, нащупав резинку, на которой висел амулет, подаренный Сириусом, снял его и надел на Гермиону.

- Гарри, зачем? – спросила шатенка.

- Он, конечно, не защитит от всего, но все же я буду чувствовать себя спокойнее, когда он на тебе, – с улыбкой ответил Гарри.

- Спасибо, – растрогалась Гермиона и спрятала амулет под кофту. – Я буду беречь его и верну в целости и сохранности.

- Лучше сама таковой вернись.

Грейнджер согласно закивала головой и, обняв избранника за плечи, потянулась к его губам. Поттер крепко обнял ее за талию и с удовольствием ответил на поцелуй, тут же его углубляя. Пара самозабвенно целовалась, пока весь воздух в их легких не кончился, и не потребовалось восполнить его нехватку.

- Я уже скучаю, – прошептала девушка, не спеша выпутываться из крепких, но нежных объятий возлюбленного. – Надеюсь, что я ненадолго тебя оставляю. Понимаю, что просить бессмысленно, но старайся игнорировать по возможности нападки Амбридж и компании Малфоя. Знай, что они специально тебя провоцируют. Осталось совсем немного продержаться до конца учебного года.

- Я постараюсь, любимая, – улыбнулся Гарри. – Но ты же знаешь, что Амбридж подчас и повод не нужен, чтобы меня наказать. А Малфой… просто Малфой. За меня не волнуйся, главное, что бы у тебя дома все было хорошо.

- Да, – кивнула Гермиона и опустила руки.

Поттер также неохотно убрал руки, и шатенка направилась к кабинету. Постучавшись, она еще раз оглянулась на возлюбленного. Тот весело и беззаботно подмигнул ей, показывая, что в ее отсутствие с ним все будет хорошо, и она может сосредоточиться на проблемах в семье. Из недр кабинета раздался голос декана Гриффиндора, разрешающий войти, и Грейнджер, шепнув еще раз: «пока», открыла дверь и скрылась внутри.

Гарри, засунув руки в карманы брюк, медленно побрел в сторону башни родного факультета. Он почувствовал вдруг себя очень одиноким, зная, что, возможно, несколько дней не увидится с возлюбленной подругой. А еще его опять охватило беспокойство, предчувствие чего-то плохого. Хотелось вместе с Гермионой отправиться к ней домой, чтобы проследить за ее безопасностью. Конечно, он понимал, что его никто не отпустит, и от этого ему было еще хуже. Он пытался убедить себя, что это просто мания преследования, и амулет ее защитит, но чувство не проходило. Так он и добрел до гостиной и, зайдя внутрь, отправился в спальню. Он так глубоко ушел в свои невеселые мысли, что даже не заметил, как его окликнул Рон, интересуясь, где он был. На своей кровати сидел Невилл и читал учебник по Зельеварению. Когда дверь открылась, впуская Гарри внутрь комнаты, юноша отвлекся от чтения и посмотрел на Избранного. Тот, словно сомнамбула, на автомате, дошел до своей кровати и без сил опустился на нее. Невилл понял, что товарищ очень переживает из-за неожиданного отбытия Гермионы, но не знал, как его подбодрить. Решив оставить на некоторое время Поттера наедине со своими мыслями, Лонгботтом вернулся к учебнику, но изредка продолжал поглядывать на лежащего на соседней кровати друга. А тот просто смотрел в потолок и молился Мерлину и Великому Провидению, чтобы его возлюбленная вернулась в школу живой и невредимой как можно скорее.

========== Отдел Тайн ==========

Комментарий к Отдел Тайн

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

На ужин Невилл Гарри все-таки растормошил. Брюнет вынырнул из своих мыслей и не сразу смог сфокусировать взгляд на товарище. Поднявшись со своего места, Поттер вместе с однокурсником направился в Главный Зал. Увидев МакГонагалл за преподавательским столом, мило общающуюся со Спраут, он облегченно выдохнул. Значит, подруга благополучно добралась до своего дома и сейчас с родителями. Лонгботтом похлопал друга по плечу, и тот ему улыбнулся. Рассевшись за столом, юноши набросились на еду.

Но, укладываясь спать, неприятное ощущение какой-то приближающейся опасности снова окутало сознание Избранного. Он долго ворочался в своей кровати, словно не мог выбрать удобное место, чтобы уснуть. Тревога сковала его сердце, но метка на лбу «молчала», ничем не выдавая, что это чувство может быть связано с Волан-де-Мортом. В конце концов, промучившись чуть больше часа, Гарри провалился в объятия Морфея.

Ему снова виделся длинный коридор с зеркальными стенками и с дверью в конце. Только в этот раз он не ощущал себя змеей или еще чем-то или кем-то. Поттер был собой и, дойдя до двери, повернул дверную ручку и вошел в уже знакомое помещение со шкафами, на полках которых находились в специальных углублениях шары для предсказания. Пройдя немного вдоль шкафов, он оглядывался по сторонам, высматривая кого-нибудь. В прошлый раз он видел нападение на Артура Уизли, но, пройдя все помещение, брюнет так никого и нашел. Только вереница шкафов с белыми шарами. Дойдя до другой двери, Гарри открыл ее и попал в огромное помещение, посреди которого стоял постамент с какой-то аркой, внутри которой находилась прозрачная дымка. Пройдя чуть вглубь, он огляделся, но помещение было пустым. Обойдя постамент по кругу, он заглянул с другой стороны арки. И увидел Гермиону, что стояла на коленях, связанная по рукам и ногам. Ее волосы были спутаны больше обычного, а по лицу стекала струйкой запекшаяся кровь.

- Гермиона, – крикнул Гарри и дернулся в ее сторону. Но его ноги не сдвинулись с места, будто они были приклеены к каменному полу огромного зала. Девушка никак не отреагировала на его возглас, ее губы подрагивали, а слезы дорожками лились из ее глаз. – Нет, – в отчаянии закричал Поттер, пытаясь снова и снова сдвинуться с места, но всякий раз терпя неудачу. – Герми, любимая, – в бессилии сжимал он кулаки, с болью смотря на Грейнджер.

Вдруг та дернулась, посмотрев куда-то за спину юноши, и ее глаза расширились от ужаса. Резко развернувшись, Гарри увидел высокую стройную брюнетку с темными глазами. Она засмеялась сумасшедшим смехом и, поигрывая палочкой в своей руке, приблизилась к пленнице.

- У Повелителя почти все готово, моя маленькая грязнокровка, – пропела женщина, поднимаясь на постамент. Чем ближе Пожирательница приближалась, чем больше расширялись от ужаса глаза Гермионы. Она даже попробовала отстраниться, но ее поза не позволяла ей подобные вольности в передвижениях. – Скоро твой дорогой Избранный придет сюда. Тогда мы все повеселимся, – она, будто издеваясь, нежно провела кончиком своей волшебной палочки по лицу Грейнджер, очерчивая овал ее лица. Девушка в ужасе пискнула, скосив взгляд на палочку.

- Не трогай ее, – закричал Гарри, но его опять никто не услышал, и только сумасшедший смех Пожирательницы Смерти был ему ответом.

- Так приди за ней и спаси, – услышал юноша голос в своей голове. Этот шипящий голос он не спутает ни с кем. Оглянувшись по сторонам, Поттер надеялся увидеть Темного Лорда, но того нигде не было видно.

- Что тебе нужно?

- Ты же уже был в соседней комнате, – ласково ответил Волан-де-Морт, по-прежнему не показываясь и общаясь со своим врагом мысленно. – Это зал с Пророчествами. Одно из них о нас с тобой, Гарри Поттер. Принеси его мне, а я отдам тебе твою грязнокровку. По-моему, честный обмен, не считаешь? Только приходи один. Дамблдору о наших делах знать не обязательно. И поспеши, а то неизвестно, как сильно заиграется Белла. Ты же не хочешь, чтобы твоя девчонка пострадала.

Последнее, что услышал Гарри перед пробуждением, был смех Темного Лорда и испуганное лицо возлюбленной, которая с ужасом смотрела на пожирательницу.

- Гермиона, – вскрикнул брюнет, резко садясь на кровати.

- Эй, Гарри, все нормально, – рядом с кроватью обнаружился Невилл, судя по всему, его опять разбудили крики Избранного, а у изголовья кровати Поттера стоял Симус, сонно потирая ладонями лицо.

- Черт, Гарри, с тобой можно забыть про сон, как таковой, – отчаянно зевая, проговорил он.

- Гермиона, – нащупав на прикроватной тумбочке очки, Поттер нацепил их на нос и огляделся.

- Все нормально, Гарри, она у родителей, – попытался успокоить товарища Лонгботтом, кладя руки на его плечи и ободрительно улыбаясь.

- Нет, она у Волан-де-Морта, – ответил брюнет, садясь на кровати. Потянувшись к своей одежде, он принялся переодеваться, снимая пижаму и натягивая на себя школьную форму.

Невилл с Симусом переглянулись, а потом с опаской покосились на товарища.

- Гарри, тебе опять… было видение? – уточнил Лонгботтом, и Поттер согласно закивал головой, продолжая быстро натягивать на себя вещи. – Как с мистером Уизли? – еще раз переспросил Невилл, и снова получил согласный кивок головы от Избранного.

- И что ты собираешься делать? – спросил Финниган, хотя и догадывался, какой будет ответ.

- Пойду за ней, конечно, – очевидно ответил Гарри, закончив с переодеванием. – Я знаю, где он ее держит. Там было нападение на мистера Уизли. Это отдел с Пророчествами в Министерстве Магии.

Он дернулся в сторону двери, но его остановил Невилл, упершись ладонями в грудь брюнета.

- И как ты до туда доберешься? – спросил он.

- Не знаю, придумаю что-нибудь, – отмахнулся Гарри и, взяв товарища за руки, сбросил их с себя.

- Гарри, не глупи, – встал между ним и дверью Финниган. – Это очень опрометчиво, вот так кидаться, сломя голову, не разработав план.

- Да нет у меня времени, – воскликнул Поттер, не особо заботясь, что в спальне остальные гриффиндорцы спят. Впрочем, те спали так глубоко, что не проснулись от громкого голоса, а лишь перевернулись на другой бок. – У нее нет времени, – чуть тише проговорил Избранный. – Если я не поспешу, Гермиона пострадает. Я не переживу этого.

- Хорошо, – неожиданно согласился Невилл и кинулся к своим вещам. – Сейчас мы оденемся и вместе решим, как мы попадем в Министерство.

- Нет, я должен идти один, Невилл, – вспомнив об условии Темного Лорда, возразил Гарри.

- Ага, как же, – фыркнул Симус и так же метнулся в сторону своей кровати.

- Нет, я не могу рисковать еще и вами, парни, – попытался воззвать к благоразумию друзей Поттер, но те с не меньшей скоростью, чем до этого сокурсник, быстро переодевались с пижамы на школьную форму.

- Лично я знаю, как мы доберемся до Министерства, – довольно улыбнулся Лонгботтом, застегивая последние пуговицы на своей рубашке.

- Я такое приключение не пропущу, – безапелляционно заявил Симус, так же подходя к товарищам уже полностью одетым.

- Но он сказал, чтобы я был один, – взмолился Гарри, боясь, что из-за нарушения условия его возлюбленная пострадает.

- А ты и будешь один, – усмехнулся Невилл, беря с прикроватной тумбочки свою волшебную палочку и засовывая ее за пояс брюк. Сами Гарри и Симус уже вооружившись, стояли у двери. – Мы с Симом постоим за дверью и вмешаемся, когда Тот-Кого-… в общем, когда он увидит тебя одного и отпустит Гермиону.

- Мы для подстраховки, – подтвердил Финниган.

- Ладно, – махнул рукой Поттер, понимая, что от помощи друзей ему не отвертеться.

Втроем юноши выскочили из спальни и кинулись прочь из гостиной. На их счастье Филч со своей кошкой видели десятые сны, ведь был разгар ночи. Несясь по коридорам и перепрыгивая через ступеньки лестниц, трио гриффиндорцев миновали территорию внутри школы и выскочили на улицу.

- И как мы доберемся до Министерства, Невилл? – спросил у друга Гарри.

- На фестралах, – ответил тот с улыбкой и побежал в сторону Запретного Леса.

- Это кто? – недоуменно спросил Симус.

- Существа, похожие на лошадей, – ответил на бегу Поттер. – Их запрягают в кареты, что доставляют нас до школы.

- Но эти кареты ездят сами по себе.

- Нет, Симус, их везут существа, похожие на костлявых лошадей с крыльями, – возразил Лонгботтом. – Их видят только те, кто видел смерть.

- Потрясно, – восхищенно выдохнул Финниган.

В этот момент друзья остановились, и Гарри с Невиллом посмотрели на что-то перед собой. Но Симус, как не старался, ничего не увидел. Решив довериться друзьям, он просто терпеливо принялся ждать, что те предпримут. Лонгботтом сделал еще несколько осторожных шажков вперед и, улыбнувшись, поднял руку, а потом словно погладил воздух. Финниган, не зная, радоваться ему или плакать оттого, что он не видит каких-то странных существ, криво улыбался. Переведя взгляд на Гарри, он увидел, что тот тоже поднял руку и рассеянно чему-то улыбается.

- Они доставят нас в одно мгновение, – произнес Невилл, оборачиваясь на друзей.

- Так, ладно, вы их видите, но я-то как на них полечу? – задал логичный вопрос Симус, не желая из-за такой мелочи возвращаться в гостиную факультета.

- Они невидимы, но вполне осязаемы, – ответил Гарри.

В подтверждение этого Лонгботтом взял товарища за руку и, подняв ее, направил в сторону, пока ладонь Финнигана не нащупала чью-то прохладную кожу.

- Обалдеть, – выдохнул Симус и принялся гладить что-то невидимое, действительно похожее на вытянутую морду лошади.

С помощью товарища он забрался верхом на фестрала и обхватил его шею руками. У него с губ не сходила счастливая улыбка. Летать на том, что он не может видеть, ему еще не приходилось. Гарри с Невиллом легко забрались на спину животных и, пришпорив их бока ногами, трое юношей с громким криком сорвались с места. Существа под ними разбежались и, оттолкнувшись копытами, взлетели. Симус испытывал неописуемый восторг от того, что прямо под ним удаляется земля.

Фестралы развили неплохую скорость полета, размахивая своими жилистыми крыльями, и вскоре окрестности Хогвартса оказались далеко позади гриффиндорцев. Животные вознеслись почти под самые облака, и таким образом волшебников было не видно с земли. Хотя и была глубокая ночь, все же на улицах Лондона еще встречались маглы.

- Вот оно, – крикнул Невилл, указывая пальцем вниз. Гарри с Симус напрягли зрение и увидели обычную маггловскую улицу Лондона. Поттеру уже приходилось здесь бывать после гибели Седрика. Тогда они с Дамблдором прибыли в Министерство, чтобы дать интервью о произошедшем в конце Турнира Трех Волшебников. – Снижаемся.

Еще раз пришпорив фестралов, юноши дали им команду на снижение. Невидимые животные спикировали на землю, завернув крутой вираж. Симус выкрикнул что-то похожее на клич индейцев и рассмеялся. Ему этот полет запомнится на всю жизнь, и он не пожалел, что отправился с товарищами в это увлекательное путешествие. Даже предстоящее противостояние с Пожирателями и Темным Лордом его не испугало. Все же он выходец из самого храброго факультета и не имеет право бояться.

Когда копыта фестралов коснулись земли и немного пробежались вперед, чтобы притормозить, гриффиндорцы спрыгнули со спин животных и, благодарно похлопав ладонями по их спинам, отправили гулять неподалеку.

- И что, просто зайдем и попросим нас доставить в отдел пророчеств? – спросил Финниган, идя за друзьями в сторону телефонной будки. Невилл с Гарри лишь пожали плечами, показывая, что другого варианта не видят. – Обалдеть, – повторил Симус свое любимое словечко.

Открыв дверцу будки, все трое втиснулись в ее кабинку, и Лонгботтом, сняв трубку, проговорил, не особо веря в успех:

- Отдел Пророчеств.

- Назовите свои имена, – раздался в трубке механический женский голос.

- Невилл Лонгботтом, Гарри Поттер и Симус Финниган, – послушно отозвался Невилл.

И в тот же момент из небольшого углубления для монет вылетели три значка. Юноши взяли каждый по одной штуке со своими именами.

- Прикрепите значки на свои мантии и ждите транспортировки, – снова раздался в трубке женский голос.

Невилл вернул телефонную трубку на таксофон, и все трое послушно прикрепили к мантиям значки. В этот же момент будка пришла в движение и ухнула вниз. Юноши ахнули от неожиданности, но быстро взяли себя в руки. Будка остановилась так же неожиданно, как и пришла в движение. Но не успели гриффиндорцы перевести дух после падения, как их дернуло в сторону, и кабинка продолжила свой путь, но уже по горизонтали. Она меняла направление так еще пару раз, а потом остановилась окончательно, и все тот же женский голос объявил:

- Отдел Тайн.

- Мы же вроде Отдел Пророчеств заказывали, – удивленно проговорил Гарри, выходя вместе с друзьями из будки, когда двери открылись.

- Ну, на значках тот же отдел указан, – заметил Симус, показывая свой значок, где помимо имени юноши так же был указан и пункт назначения.

- Бабушка говорила мне, что Отдел Тайн включает в себя несколько подотделов, – пожал ответил Невилл, вынимая свою палочку из-за пояса брюк. – И один из них Отдел Пророчеств.

Выйдя из будки, гриффиндорцы попали в какую-то странную, небольшую круглую комнату с множеством дверей, освещенную факелами, горящих синим пламенем. Выставив перед собой палочки, юноши переглянулись. На дверях не было табличек или каких-либо опознавательных знаков, чтобы понять, куда юношам нужно двигаться дальше.

- Полагаю, нужно заглянуть во все, пока не найдем нужный, – озвучил логичное предположение Гарри и двинулся к крайней левой двери.

Симус с Невиллом направились следом. Взявшись за ручку дверцы, Поттер толкнул от себя дверь и сжал крепче древко своей палочки. Он зашел первый, а его товарищи, так же ощетинившись палочками и осматриваясь по сторонам, заняли места по обе руки от него. Все трое медленно двинулись вперед, готовые к неожиданной атаке. Посреди относительно небольшого помещения находился огромный аквариум, где в какой-то зеленоватой воде плавали настоящие человеческие мозги.

- Это что за хренотень? – выругался Симус, замерев на месте и расширив от шока глаза.

- Без понятия, но нам точно не сюда, – пробормотал Невилл, судорожно сглатывая.

Гарри согласно закивал головой, и трое юношей, не сводя взгляда с огромного аквариума, будто боясь, что сейчас мозги начнут выпрыгивать из него и нападать на людей, попятились обратно к двери, благо они не успели далеко отойти от нее. Нащупав ручку двери, Лонгботтом толкнул ее от себя, и юноши вернулись в круглую комнату. В этот раз товарищи обменялись опасливыми взглядами, прежде чем толкнуть от себя следующую дверь.

- Мерлиновы подштанники, – ахнул Симус, осматривая убранство очередного помещения.

А посмотреть было на что. Чуть больше предыдущей комнаты эта была сплошь заполнена всевозможными часовыми механизмами. На стенах, под стеклом на постаментах, даже на потолке и то находились часы всевозможной формы и назначения. Кроме обычных часов, отсчитывающих время, Гарри так же увидел маховики времени, одним из которых пользовался на своем третьем курсе вместе с Гермионой. От неожиданности юноши даже опустили свои палочки, да и нападения здесь ждать не приходилось. Трое гриффиндорцев с трудом протискивались между постаментами, едва не задевая волшебные часы. От их мерного тиканья гриффиндорцам вскоре стало не по себе.

Следующая дверь вела в помещение еще больше комнаты с часами. На потолке, похожем на потолок Хогвартса, выполненный в виде звездного неба, были подвешены планеты солнечной системы. Они летали по комнате, непонятно какой силой управляемые. Юноши, задрав головы и открыв рот, наблюдали за их перемещениями. На их «танец» действительно можно было засмотреться, но Гарри, вспомнив, для чего они явились в Министерство, потянул друзей обратно в первую комнату.

И, наконец, гриффиндорцы попали в нужное помещение. Пройдя вглубь с виду необъемного помещения, Поттер увидел бесчисленное количество высоких шкафов со знакомыми шарами, наполненные белой дымкой.

- Это он, – тихо выдохнул Гарри, поднимая руку с зажатой палочкой вперед. – Это Отдел с Пророчествами. Волан-де-Морт сказал, что одно из них о нас с ним. То, что произнесла Трелони.

- Но их тут хренова туча, – воскликнул Симус, представляя, что на поиски нужного пророчества уйдет не один месяц, а, может и год.

- Гарри, используй манящие чары, – подсказал Невилл, проходя вместе с друзьями вглубь помещения и оглядываясь по сторонам.

Поттер согласно кивнул и, взмахнув своей волшебной палочкой, произнес:

- Акцио Пророчество о Гарри Поттере и Лорде Волан-де-Морте.

Встав плечом к плечу с Избранным, Симус с Невиллом выставили вперед кончики своих палочек, ожидая атаки в любой момент. Некоторое время ничего не происходило, и брюнет подумал, что на эти шары наложено антимагическое поле, не позволяющее посторонним людям их просматривать.

- Ладно, там должна быть дверь, – проговорил Гарри, видя, что ничего не летит в его сторону, повинуясь манящим чарам. – Там помещение с какой-то аркой. Там Гермиона.

- Арка? – переспросил Лонгботтом, мельком оглянувшись на товарища. – Арка Смерти?

- Невилл, я не знаю, – пожал плечами Поттер. – Возможно. Каменная арка с какой-то дымкой.

- Это проход в мир мертвых, – ответил Невилл. – Бабушка рассказывала, что из всего Отдела Тайн это самая страшная комната. Вот черт.

- Но там Гермиона, – сглотнув ком горечи, сказал Избранный. – Я все равно должен туда пойти.

- Ага, только сначала нужно найти Пророчество, – напомнил Финниган. – И оно…

Не успел он договорить, как гриффиндорцы увидели, что какой-то стеклянный шар летит к ним. Обрадовавшись, что манящие чары все-таки подействовали, Гарри протянул свободную от палочки руку, и в его ладонь послушно лег шар. И в нем тут же заклубилась белая дымка, а в голове Избранного раздался голос профессора Прорицания Сивиллы Трелони. Правда, звучал он каким-то измененным металлическим тембром.

Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…

Как зачарованный, Гарри впился взглядом в шар, слушая голос. Невилл и Симус, в отличие от друга, ничего не слышали, и терпеливо ждали, когда товарищ «отвиснет». Дослушав последние слова, Поттер опустил руку с зажатым шаром.

- Где-то здесь должна быть дверь, – повторил он и уверенно двинулся вперед, ориентируясь на видение, показанное ему Темным Лордом.

Решив пока не проявлять любопытство и не спрашивать о тексте пророчества, товарищи поспешили за ним, оглядываясь по сторонам и не думая опускать руки с зажатыми в ладонях волшебными палочками. Впереди была самая таинственная и самая опасная комната. Комната, в центре которой находился проход в мир мертвых – Арка Смерти.

========== Битва Тьмы и Света ==========

Комментарий к Битва Тьмы и Света

Странно… я думала, меня завалят вопросами: откуда в походе на Отдел Тайн появился Симус? А вы и не удивлены нисколько. Ну, ладно…

Тогда ловите продолжение:))

и всех с прошедшим Старым Новым Годом!!!

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Гарри медленно зашел в помещение с Аркой Смерти. В одной руке у него была зажата волшебная палочка, другая ладонь сжимала шар с клубящимся белым дымом внутри. Это комната была точь-в-точь, как он видел ее в своем видении. Только вот была небольшая разница. В количестве четырех человек в противоположной стороне стояли Пожиратели Смерти, одетые в черные мантии. Их лица скрывали белые маски в виде черепов.

«Приходи один, да?» с усмешкой подумал Гарри, проходя вглубь комнаты и оглядываясь по сторонам. Гермиону, как и брюнетку Беллу он пока не видел, но помнил, что сквозь Арку не видно, что происходит с другой ее стороны, а, значит, ему снова нужно обойти ее.

Собравшиеся Пожиратели Смерти пока не предпринимали никаких действий по отношению к юноше, и тот воспользовался их бездействием, чтобы подойти к постаменту с Аркой.

Гермиона теперь стояла на ногах, но ее руки все еще были связаны. Рядом с ней, небрежно облокотившись о плечо девушки локтем, стояла знакомая брюнетка. Грейнджер первая увидела возлюбленного и, дернувшись вперед, что-то выкрикнула. Вот только звука из ее рта не доносилось, и Гарри понял, что на нее наложили «Силенцио», чтобы пленница не доставляла проблем своими криками.

- Спокойно, маленькая грязнокровка, – Белла успела схватить Гермиону за локоть и потянуть обратно, отчего шатенка поморщилась от вспыхнувшей боли из вывихнутой руки. – Привет, Избранный, – улыбнулась маниакальной улыбкой Пожирательница. – Что-то ты не спешил. Мы тут тебя заждались. Мы почти не скучали, правда, дорогуша? – томно протянула женщина, как в видении проводя кончиком своей волшебной полочки по скуле пленницы.

- Отпусти ее, – выкрикнул Поттер, дернувшись вперед.

Но Белла, снова больно схватив Гермиону за локоть, потянула ее назад, показывая, что лучше юноше не приближаться.

- Конечно, отпустим, мистер Поттер.

Гарри резко повернулся назад и увидел Люциуса Малфоя. В отличие от остальных Пожирателей, он был одет в темно-зеленую мантию дорогого покроя, а на лице отсутствовала маска. В руках холеного аристократа находилась его неизменная трость, и еще со второго курса гриффиндорец знал, что в ней мужчина хранит свою волшебную палочку.

- Вы знаете, что нам нужно, – спокойным тоном произнес блондин, опуская взгляд на шар, зажатый в ладони юноши. Гарри проследил за его взглядом и сжал зубы от злости. – Отдайте пророчество, мистер Поттер, и вы с мисс Грейнджер будете свободны.

Гарри повернулся обратно, где Белла наблюдала за переговорами. Заметив взгляд брюнета, она опустила свою палочку и ткнула ею в бок Гермионе, отчего та опять поморщилась. Поттер посмотрел на возлюбленную, и их взгляды встретились. Несмотря на то, как было больно и страшно девушке, та оставалась истинной гриффиндоркой, что не сломается даже перед лицом смерти. Она открыла рот и зашевелила губами, словно говоря что-то, но из-за действия заклинания по-прежнему из ее рта не доносилось ни звука:

- Не отдавай, – различил Гарри ее просьбу.

- И вы нас отпустите? – снова повернулся он к Малфою.

- Конечно, – кивнул головой мужчина, улыбаясь. – Мы же не звери, чтобы убивать двух беззащитных детей. Отдай пророчество, и уходите.

Гарри поднялся на постамент, и Белла снова дернулась в сторону, но Люциус, взмахнув тростью, попросил женщину успокоиться.

- Нам всем нужно успокоиться, – продолжил он, миролюбиво улыбаясь. – Мистер Поттер, в ваших же с мисс Грейнджер интересах Вам не стоит делать резких движений.

- Хорошо, – стараясь держать в поле зрения еще и четверку Пожирателей, Поттер протянул к Люциусу руку с шаром, а вторую к Гермионе. – Тогда я отдаю вам пророчество, а вы тут же отпустите Гермиону.

- Именно так, – довольно закивал головой мистер Малфой, медленно поднимаясь на постамент следом. – Белла, все в порядке, – не глядя на Пожирательницу, сказал он. – Отпусти мисс Грейнджер. Мы цивилизованные люди и смогли договориться.

Гарри в этот момент смотрел на Беллу с Гермионой, иначе заметил бы знаки, подаваемые Люциусом другим Пожирателям. Конечно, никто не собирался отпускать Избранного. Приказ Темного Лорда был ясен: Гарри Поттер должен быть доставлен прямо ему в руки. Грейнджер же было приказано убить, как только пророчество окажется у сторонников Волан-де-Морта.

Об этом плане догадывался и Гарри. Потому он действовал очень осторожно. Ему нужно было добраться до возлюбленной на расстояние вытянутой руки, чтобы резко с ней метнуться в сторону. Оставляя Невилла и Симуса за дверью, они обговорили, что Поттер громко выкрикнет слово, которое станет сигналом, чтобы юноши ворвались в зал. Избранный предполагал, что Белла не будет единственной, кто встретит его. Правда, и стольких Пожирателей он не ожидал. Теперь он думал лишь о том, удастся ли им четверым противостоять шестерым Пожирателям.

Поднявшись на постамент, Люциус протянул руку к шару. Белла сделала вид, что отпустила Гермиону, но осталась стоять рядом, направляя на нее кончик своей палочки. Гарри сглотнул от напряжения, переводя взгляд от Люциуса к Белле и обратно. Он мысленно считал до трех, чтобы начать действовать. Малфой почти коснулся кончиками пальцев шара с пророчеством, как раздались хлопки аппарации.

Так как все четверо – Люциус, Белла и Гарри с Гермионой – находились по одну сторону арки, то они не могли видеть, что происходит с другой стороны. Когда раздались хлопки, вся четверка напряглась, по-прежнему не делая резкие движения. В один момент переглядываний, Поттер посмотрел за спину Малфою и его глаза удивленно расширились. Мужчина это заметил и медленно повернулся.

- Привет, Люциус, – зло улыбнулся Сириус и, замахнувшись кулаком, въехал им в скулу аристократа.

Увидев кузена, Белла взвизгнула и бросилась в сторону. Гарри, схватив Гермиону за локоть, потянул ее вниз с постамента. Шар с Пророчеством он разбил тут же, и до этого не особо горя желанием отдавать его в руки Пожирателей Смерти и Волан-де-Морта. Оказавшись в стороне от постамента, они смогли увидеть, что внизу завязалась настоящая битва. Четверка Пожирателей, размахивая палочками и выкрикивая проклятья, дралась с другими волшебниками. Среди них Поттер узнал Ремуса Люпина и Аластора Грюма, а также уже знакомого чернокожего аврора, Кингсли Бруствера, что приходил вместе с Министром Фаджем арестовывать Дамблдора. Но еще одна молодая девушка Избранному была не знакома.

Люциус с Сириусом в этот момент вспомнили о своих волшебных палочках, и между ними также завязалась дуэль. Гарри не мог не отдать должное этому профессиональному бою. Движения обоих мужчин были отточены, они даже не произносили заклинаний вслух, просто двигая кистями рук. Белла, убегая от незнакомой девушки, носилась по залу и громко смеялась, изредка бросаясь за спину разноцветными лучами из кончика своей волшебной палочки. Ее преследовательница так же успевала уворачиваться от ее атак и пытаться контратаковать самой, но Пожирательница была очень верткой и всякий раз уклонялась.

- Мы должны добраться до двери, – сказал Гарри Гермионе. – Там Невилл и Симус. Фините Инкантатем, – произнес он, направляя кончик своей палочки на веревку, сковывающую руки возлюбленной, а потом повторяя заклинание, чтобы к девушке вернулся дар речи.

- О, Гарри, – всхлипнула Грейнджер, бросаясь на грудь избраннику, когда ее руки снова обрели волю.

Когда юноша обнял ее в ответ, шатенка вскрикнула от боли и прижала к себе поврежденную руку.

- Идем, – Гарри поднялся и, оглядываясь на воющие силы Света и Тьмы, помог подняться девушке.

Но не успели молодые люди сделать и нескольких шагов, пытаясь держаться как можно дальше от взрослых волшебников, как пробегающая рядом с ними преследовательница Беллы запнулась и упала. Но это не было просто падение, девушка потеряла сознание, когда ей в грудь ударил один из красных лучей, посылаемых Беллой. Пожирательница обернулась и, увидев, что ее цель повержена, радостно засмеялась. Потом она резко повернула голову к Арке, где на постаменте стоял Сириус, довольно смотря на распластавшегося у его ног поверженного Люциуса. Вскинув палочку, женщина выкрикнула:

- Авада Кедавра.

Зеленый луч несся к Блэку, который в гомоне других выкрикиваемых заклинаний, не слышал выкрик брюнетки. В последний момент он бросился в другую сторону, краем глаза заметив зеленый свет заклятья. Перекувырнувшись, он направил палочку на Пожирательницу, но та исчезла в черном дыму, и его красный луч врезался в стену. Белла появилась в другой стороне и предприняла вторую попытку убить бывшего Мародера.

- Авада Кедавра, – выкрикнула она еще раз что есть мочи, вкладывая в заклятье всю ненависть, что испытывала к мужчине.

- Нет, – выкрикнул Гарри и дернулся вперед, к крестному.

Гермиона не успела его остановить, но это и не потребовалось. Сириус снова показал чудеса ловкости, уходя из-под линии обстрела. Он выпустил в женщину каким-то голубым лучом, но Белла снова предпочла исчезнуть в клубе дыма.

- Белла, – выкрикнул Сириус, вскакивая на ноги и поднимаясь на помост с Аркой.

На этот раз Пожирательница не спешила являть себя, летая по круглому помещению в виде черной дымки. Ремус, Грюм и Кингсли уже расправились со своими противниками и теперь так же, как Гарри и Гермиона, наблюдали за поединком Сириуса и Беллы. Блэк стрелял Депульсо в черную дымку, но лучи пролетали сквозь нее, не принося Пожирательнице вреда. Наконец, женщине надоело играть в «догонялки», и она, встав у подножия постамента, вскинула руку с зажатой палочкой.

- Экспелиармус, – выкрикнула она, направляя палочку на мужчину.

Ее расчет был верным. Красный луч, ударив в грудь Блэка, должен был оттолкнуть его назад из-за силы произносимового заклинания, где прямо за его спиной находилась Арка Смерти. Но произошло то, что не ожидал никто. Вокруг Сириуса появилась черная аура, поглотившая заклинание женщины. Белла в шоке распахнула глаза, не веря в увиденное. Аура, поглотив заклинание, не исчезла и принялась развеваться, словно плащ, за спиной хозяина. В черных глазах Блэка вспыхнули адские огоньки, а его верхняя губа приподнялась, оголяя верхний ряд зубов с выраженными клыками, словно у анимагической формы мужчины.

- Нет, – выдохнула Белла. Теперь шок на ее лице сменился гримасой ужаса. – Нет, – повторила она и, дернувшись назад, побежала со всех ног куда-то в сторону. – Не трогай меня.

- Белла, – громко выкрикнул Сириус и кинулся за ней следом.

Грюм с Кингсли первые поспешили в погоню, за ними Гарри и Гермиона и оказавшиеся в зале Невилл и Симус, что не стали ждать сигнала и ворвались в помещение, когда битва между Пожирателями и силами Света была в разгаре. Люпин задержался, чтобы помочь противнице Беллы подняться с пола, когда та пришла в себя.

- Белла, – кричал Сириус, кидая вслед Пожирательнице лучи заклятий, когда они выбежали в коридор с зеркальными стенами.

- Нет, – кричала Белла, уворачиваясь от его атаки.

Они выбежали в главный зал с фонтаном и статуями волшебника, кентавра, гоблина и домового эльфа. Сюда прибывали все работники Министерства каждый день на работу, пользуясь каминной сетью. Камины были расположены по обе стороны зала, заканчивающимся большим лифтом, уводящим на другие уровни.

- Стой, Белла, – крикнул Блэк, вскидывая руку с зажатой в ней палочкой и, наконец-то, попадая заклинанием в спину Пожирательницы.

Та вскрикнула и распласталась по полу, едва успев выставить вперед руки, чтобы не разбить о каменный пол лицо. Тут же перевернувшись на спину, она уперлась ладонями о пол и принялась отползать назад, с неописуемым ужасом смотря на приближающегося мужчину, вокруг которого клубилась черная аура, заставляя ужасаться даже Гарри и Гермиону, что застыли позади. Их догнали остальные, и теперь все со страхом и удивлением смотрели на разворачивающиеся события.

- Умоляю, – взмолилась Пожирательница, смотря на Главу Рода Блэк.

Она уже поняла, кто перед ней, ведь она тоже была урожденной Блэк. Она знала Ориона, отца Сириуса, что приходился ей двоюродным дядей. Он был предыдущим хозяином дома на Гриммо Плэйс, и тогда еще молодой девушке, учащейся на пятом курсе в Хогвартсе, пришлось как-то видеть мужчину в гневе. Конечно, она знала, что родовое имение Блэк был необычным домом. Он даровал огромную силу и защиту своему хозяину. Глава Рода, приняв магию дома, становился почти бессмертным, настолько высока была защита родового гнезда. Но Белла и представить себе не могла, что ее смутьян кузен Сириус, что всю жизнь шел против законов и правил семьи, примет на себя титул Главы Рода, и что дом примет его обратно в лоно семьи. Теперь она поняла, на чью жизнь покушалась и что за это ее ждала только смерть.

Губы Лорда Блэк исказила злая усмешка, подтверждающая мысли женщины. Белла встала на колени, умоляя простить ее за своеволие.

- Пощади, – выдохнула она, выронив из рук свою палочку и показывая свое раскаяние.

- Нет, – коротко и лаконично ответил Сириус. – За все твои прегрешения для тебя исход один, дорогая кузина. Как Глава Рода я выношу обвинительный приговор. Смерть.

Принимая неизбежное, женщина склонила голову. Блэк взмахнул палочкой и выпалил:

- Сектумсемпра.

Захрипев, Белла упала на спину, раскинув руки в стороны. По всему ее телу стали появляться глубокие порезы, из которых полилась кровь, образовывая лужу вокруг ее распластанного тела. С каждой каплей крови из тела Пожирательницы уходила жизнь. Сириус стоял над родственницей, пока та не затихла, выпустив свой последний дух. Гермиона, тихо вскрикнув, спрятала лицо на плече возлюбленного. А тот вдруг закричал и схватился за место шрама, сгибаясь вдвое от вспышки боли.

Сириус обернулся к крестнику, но не успел и шага сделать, как в него ударил поток сильного ветра, сбив с ног. Пролетев до противоположной стены, мужчина приложился об нее спиной.

- Да что ж вы меня вечно взрываете, – пробормотал он, опираясь ладонью о стену и поднимаясь на ноги. Он выставил перед собой палочку, взглядом ища то, что отбросило его в сторону.

Пока Гермиона, Невилл и Симус, подбежав к товарищу, пытались понять, отчего тот кричит, держась за голову, Грюм и прочие авроры с Люпином в шоке смотрели на место, где еще недавно стоял Сириус над поверженной кузиной. Теперь там стоял Лорд Волан-де-Морт, одетый в черную мантию в пол, из-под которой виднелись голые ступни мужчины. Его змееподобное лицо исказилось сначала от боли, когда он увидел свою верную Пожирательницу мертвой, а потом от злости, когда он метнул гневный взгляд на ее убийцу. Блэк, скаля зубы, направил кончик своей палочки в сторону Темного Лорда, всем своим видом показывал, что без боя не сдастся.

- Я убью тебя, Сириус Блэк, – прохрипел Волан-де-Морт, вскидывая руку, в которой мгновенно появилась волшебная палочка. – Авада…

Но договорить ему не дал один из оживших каминов неподалеку. Вспыхнув зеленым пламенем, на пол Главного Зала Министерства вступил Альбус Дамблдор. Увидев своего бывшего учителя, лицо Темного Лорда исказилось еще больше. Только кроме гнева, присутствовал еще и страх. Лицо же светлого мага выражало спокойствие и беспристрастность, даже немного грусть, когда он посмотрел на своего бывшего студента.

- Тебе не стоило приходить сюда сегодня, Том, – благодушным тоном проговорил бывший директор Хогвартса. Потом его взгляд скользнул по телу Беллы и по воинственной позе Сириуса, и в его глазах, спрятанных за неизменными очками-половинками, на мгновение отразилось презрение. Гарри медленно поднялся на ноги с помощью друзей, когда вспышка боли прошла. Он с опаской переводил взгляд с одного великого мага современности на другого. Услышав свое настоящее магловское имя, Темный Лорд дернулся, как от пощечины и предупреждающе сузил свои красные глаза. – Очень опрометчиво с твоей стороны.

- А это мы еще посмотрим, – оскалился Волан-де-Морт и описал большой крук рукой, а потом выбрасывая резким движением руку в сторону великого светлого мага.

Из кончика его палочки вырвался луч серебристого цвета, что рассыпался о наколдованный щит Дамблдора. До этого момента Гарри, да и остальные студенты никогда и не подозревали об истинной мощи директора. Они просто знали, что тот не просто так получил свой титул Великого светлого мага и Верховного Чародея Визенгамота, а за заслуги перед магическим сообществом, одно из которых являлась победа над темным магом Геллертом Гриндевальдом. Теперь же гриффиндорцы смогли во всей красе наблюдать поединок двух титанов магии. А Дамблдор с Волан-де-Мортом превратили Артиум в настоящее побоище. Не было лучей и произношения заклинаний, только магия в чистом виде, показывающая мощь этих волшебников. Не только студенты, как завороженные следили за поединком, но и авроры, едва не раскрыв рты, наблюдали за битвой. Потому они не успели вовремя выставить блок, когда Волан-де-Морт одним из заклинаний, словно взрывом заставил осыпаться стекло в зале и направил его прямо на светлого мага. Осколки не задели Дамблдора, рассыпаясь об его щит, но за его спиной в отдалении как раз находились беззащитные дети, что вряд ли смогли остановить несущиеся на огромной скорости опасные осколки.

- Экспекто Патронум! – выкрикнул Сириус, направляя палочку на четверку гриффиндорцев и застывших за их спинами Грюма и Кингсли.

Поняв, что сам не успевает спасти своего крестника и его друзей, Блэк направил телесный патронус, чтобы тот стал щитом для студентов. Огромная белая собака встала перед студентами и приняла на себя град осколков, тут же развеявшись, когда опасность миновала. Это заставило встрепенуться авроров и Люпина, и они, схватив детей за руки, быстро вывели из линии атаки, спрятавшись вместе с ними за выступом одной из стен.

- Сириус! – выкрикнул Гарри, высовываясь из укрытия.

- Тут я, тут, – спрятался за соседним выступом Блэк и весело подмигнул крестнику. – Разошлись не на шутку, да? Я ставлю на старичка Дамблдора.

- Тебе смешно, Блэк? – гневно завращал искусственным глазом Грюм, сжимая свой посох-костыль. – Посмотрим, как ты запоешь на суде. Тебя еще не оправдали, а ты новое убийство на себя повесил.

- Это не было убийством, – предупредительно прищурил глаза Сириус. – Не говори того, о чем понятия не имеешь, Аластор. Белла урожденная Блэк, и я имею полное право, как Глава Рода, казнить и миловать членов своей семьи по законам Рода.

- Это твое оправдание, Сириус? – неожиданно рассвирепел Люпин, сжимая в руке древко своей волшебной палочки, словно готов вот-вот пустить ее в ход против давнего друга.

- Констатация факта, дорогой Ремус, – спокойно ответил Блэк. – И, кстати, оправдание у меня есть, так что суд, которым ты меня стращаешь, Аластор, вынесет мне оправдательный приговор.

- И за Беллатрису Лестрейндж? – продолжил нападки Ремус. – Ты что тут вообще устроил? Казнь, драккл тебя дери. Хотя она и была Пожирательницей со всеми вытекающими отсюда преступлениями, но ты не имел право устраивать самосуд.

- Прости, Ремус, но ты не можешь рассуждать об этом. Это дела чистокровных Древних Родов. Скажу лишь, что Визенгамот не будет иметь ко мне претензий. Потому что они понимают, что у меня, как раз, есть все права на этот, как ты позволил выразиться, самосуд.

- В кого ты превратился, Сириус? – пораженно выдохнул оборотень, смотря на школьного товарища и будто не узнавая его. – Тогда, два года назад, я поверил тебе, когда ты сбежал из Азкабана и сказал, что был несправедливо осужден. Поверил, потому что ты мой друг, хотя Дамблдор убеждал меня, что тебе опасно верить, – при упоминании директора Сириус усмехнулся, отмечая, что тот не только Северуса настроил против Блэка. – Я помогал тебе, поверив, что это все Петтигрю, – продолжал между тем Люпин, с грустью смотря на товарища. – Но после сегодняшнего я склонен думать, что те обвинения были не беспочвенны. Человек, хладнокровно убивший другого человека на глазах у детей и своего крестника в частности, вполне способен на предательство лучших друзей, коим был для нас Джеймс. Я не могу допустить, чтобы такой человек…

- Ремус, что ты говоришь? – воскликнул Гарри, в неверии смотря на бывшего преподавателя ЗОТИ.

- Гарри, ты не все знаешь о событиях того дня, когда погибли твои родители, – попытался объясниться Ремус, кладя ладонь на плечо студента.

- Да это ты не знаешь, – грубо стряхнул его руку Поттер. – Дамблдор тебя обманул. Он всех обманул.

- Гарри, не надо, – спокойно попросил Сириус. – Ты же видишь, это бессмысленно, – горестно усмехнулся он, когда крестник удивленно посмотрел на него.

Блэк с сожалением вздохнул и посмотрел на школьного друга, что своим неверием и беспочвенными обвинениями разрушил многолетнюю дружбу, связывающую двух Мародеров. Ремус сжал зубы и сдвинул брови, не собираясь извиняться за свои слова. Наоборот, он смотрел на Сириуса, как на опасного преступника, коим его считает почти весь магический мир.

В этот момент звуки битвы Дамблдора и Волан-де-Морта затихли, и взрослые со студентами высунулись из своих укрытий, чтобы посмотреть, чем же все закончилось. Дамблдор стоял посреди зала, пол которого был усыпан какой-то белой сыпучей субстанцией. От самого же зала уцелели только стены. Светлый маг стоял посреди зала, опустив руки, одна из которых все так же сильно сжимала древко волшебной палочки. Он смотрел перед собой, словно не понимая, что произошло. Следов же Волан-де-Морта не было видно. Подумав, что он снова развоплотился, авроры и студенты подошли ближе, осматриваясь по сторонам.

Вдруг белая пыль на полу зашевелилась, будто подхваченная порывом ветра. Все, включая бывшего директора Хогвартса, с удивлением взирали, как пыль заклубилась по кругу, увлекаемая ураганом. Вдруг Гарри снова закричал, схватившись за лоб. Упав на колени, он выгнулся дугой и распахнул глаза.

- Гарри! – бросилась к нему Гермиона.

Дамболдор, не двигаясь с места, подозрительно прищурил глаза, смотря на Избранного. Авроры так же не решились подойти ближе. Вокруг Поттера стояли лишь его товарищи и Сириус, обеспокоенно смотря на извивающегося юношу. Брюнет еще раз дернулся и завалился на бок, подтянув колени к груди. Он затих на некоторое время, а потом приподнялся на локте и посмотрел прямо на Дамблдора. И что-то в этом взгляде заставило светлого мага нахмуриться еще больше.

- Тебе меня не победить, старик, – почти прошипел немного измененным голосом Гарри, хотя присутствующие уже сомневались, что это все еще гриффиндорец. – Я все равно выиграю. И ты еще пожалеешь, что бросил мне вызов.

Снова прогнувшись в пояснице, брюнет закричал. Судя по всему, он боролся внутренне с духом Темного Лорда, что завладел его телом. Гермиона, с болью смотря на возлюбленного, всхлипнула. Ее приобнял за плечи Невилл, также взглядом выражая свои сожаления по поводу мучений сокурсника и не зная, как ему помочь. Затихнув ненадолго, Поттер снова свернулся калачиком.

- Сохатик, – тихо позвал Сириус, присаживаясь рядом с крестником на корточки и ободряюще улыбаясь. – С Тьмой внутри себя можно бороться, когда есть ради кого. Уж мне можешь поверить. Ему не победить, пока ты будешь сопротивляться.

Гарри поднял голову и посмотрел на Блэка, и тот весело подмигнул ему. Потом взгляд юноши скользнул по обеспокоенному лицу любимой, и та сквозь слезы, попыталась улыбнуться, согласно кивая словам Сириуса. Невилл с Симусом так же выражали солидарность.

- Ты проиграешь, Том, – скрипнув зубами, процедил Избранный, предпринимая еще одну попытку приподняться с пола. – Потому что ты один. Ты ошибаешься, мы разные. Тебе не дано познать такие чувства, как любовь и дружба, потому мне тебя жаль.

Вскрикнув, он перевернулся на спину и выгнулся. Из его груди вырвалась черная субстанция и превратилась в фигуру Волан-де-Морта. Авроры с Сириусом, за исключением Дамблдора, тут же направили кончики своих палочек на Темного Лорда, а тот только усмехнулся, но никаких атак не предпринимал. Вместо этого он склонился над Гарри, что не сводил с него взгляда, отходя от шока, что его враг может завладеть его разумом.

- Глупец, – почти ласково проговорил Волан-де-Морт. – Ошибаешься как раз ты. И когда ты это поймешь, мы снова встретимся. А, может, и раньше, если будешь упорствовать.

Потом он выпрямился и посмотрел на Дамблдора. Его губы снова искривились в злой усмешке, а директор спокойно смотрел в красные глаза бывшего ученика, и не думая закончить их поединок. Камины в атриуме снова «ожили», вспыхивая один за другим зеленым пламенем. Первым из камина вышел Министр Магии, а после и еще несколько работников Министерства. Увидев Темного Лорда, Фадж с другими сотрудниками замер, в неверии распахнув глаза. Волан-де-Морт улыбнулся и растаял в воздухе.

- Он воскрес, – выдохнул Министр Магии, понимая, что дальше этот факт отрицать нельзя.

Он обвел взглядом всех присутствующих и, развернувшись, быстро куда-то ушел. За ним поспешил Перси Уизли, что-то на ходу пытаясь говорить мужчине. Остальные работники Министерства, переговариваясь между собой, как ни в чем не бывало, двинулись к своим рабочим местам.

- Давай, поднимайся, крестник, – протянув руку Гарри, проговорил Сириус, мысленно радуясь, что его присутствия Фадж будто не заметил. Поттер, постанывая от болезненного ощущения ломоты во всем теле, с трудом встал на колени, а потом и выпрямился. – Ты справился, Гарри. – Улыбнулся Блэк, заключая юношу в свои объятия и пальцами одной руки лохматя его волосы на макушке. Брюнет расслабленно улыбнулся, прижимаясь к груди мужчины. – Я горжусь тобой, – добавил Сириус, отпуская юношу, который тут же попал в нежные объятия Гермионы.

Невилл с Симусом похлопали его по плечу и улыбнулись. Дамблдор подозвал к себе Грюма, Кингсли и молодую девушку и что-то стал им тихо говорить. Ремус, смерив злым взглядом Сириуса, подошел к членам Ордена Феникса.

- Лорд Блэк, – неожиданно официально обратился Лонгботтом к Сириусу. – Я благодарен Вам за то, что вы… наказали Беллатрису Лестрейндж, – немного дрожащим голосом проговорил Невилл, но его подбородок упрямо подрагивал. Остальные гриффиндорцы с удивлением смотрели на товарища. Они не знали о его мотивах, но сейчас не стали спрашивать, решив отложить этот разговор на потом, когда они вернуться в школу. – Я прошу принять в знак моей благодарности Долг Жизни.

- Это не обязательно, Невилл, – с улыбкой ответил Блэк. – У нее и без того было много прегрешений, за которые я ее судил.

- И все же, – стоял на своем юноша. – Я настаиваю.

- Хорошо, – крайне неохотно ответил Сириус. – Если ты так хочешь. Я приму Долг Жизни с надеждой, что отдавать его тебе не придется.

Он протянул руку, и Лонгботтом сразу ее пожал. Потом Лорд Блэк учтиво кивнул головой Невиллу, и тот так же склонил голову.

- А теперь вас вернут в школу, – сказал мужчина, заметив, как к ним приближался Дамблдор. Грюм с остальными уже ушли из Атриума.

- Погоди, Сириус, – воскликнул Гарри и, кивнув головой в сторону, отошел от своих сокурсников. Когда крестный подошел к нему, поняв, что юноша хочет еще что-то сказать до того, как их всех вернут в Хогвартс, брюнет продолжил: - Ты очень рисковал. Это было опасно, приходить сюда, когда с тебя еще не сняты обвинения.

- Жизнь вообще опасная штука, крестник. От этого умирают, – беззаботно рассмеялся Сириус. Поттер только удивленно захлопал ресницами: он поразился тому, насколько разным может быть его крестный. Сейчас перед ним снова стоял шутник Мародер, словно не он буквально недавно хладнокровно лишил человека, пусть и Пожирательницу Смерти, жизни. – Не мог же я тебя оставить в беде. И не волнуйся, Гарри, – отсмеявшись, снова потрепал пятерней мужчина волосы гриффиндорца. – У меня есть все доказательства моей невиновности, так что очень скоро меня оправдают, и тогда мы заживем, как мечтали, одной дружной семьей.

- И мне не придется возвращаться к Дурслям? – зажглись от радости зеленые глаза Гарри.

- Никогда, – подтвердил Лорд Блэк, и теперь уже Поттер с довольным смехом его обнял.

Сириус тоже засмеялся, отвечая на объятие.

- Но как ты здесь оказался? – вдруг спросил брюнет, отстраняясь.

- Твой амулет, что я тебе подарил. Пока я не могу тебя оберегать, скрываясь, я наложил на него заклинание, что показывает мне, если ты в опасности.

- Я его отдал Герми, – криво усмехнулся Гарри. – Письмо было подставой, – будто говоря сам с собой, произнес он.

- Письмо? – непонимающе переспросил Сириус.

- Я расскажу, – улыбнулся Поттер, посчитав это долгим разговором, а Дамблдор уже направлялся к ним, теряя терпение. – Надеюсь, что это лето я проведу с тобой.

- До связи, – быстро шепнул Блэк, успев договориться до того, как к ним подошел светлый маг.

- Гарри, вам с мистером Лонгботтомом, мистером Финниганом и мисс Грейнджер нужно срочно возвращаться в Хогвартс, – сказал Дамблдор. – Мистер Люпин с мистером Грюмом вас доставят, – добавил он, и студент увидел, как неподалеку стоят вышеупомянутые волшебники, снова вернувшиеся в Атриум и сейчас стоящие рядом с гриффиндорцам.

- До встречи, крестник, – попрощался Сириус и снова весело подмигнул юноше. Тот кивнул и направился к своим товарищам.

Люпин взял за руки Гарри и Гермиону, а Грюм Невилла и Симуса. Последнее, что увидел Поттер, как Дамблдор что-то говорит в полголоса Сириусу, а брови Блэка гневно сдвигаются к переносице, словно то, что говорил ему светлый маг, ему очень не нравилось. Потом внутренности брюнета сжались, а ноги на время потеряли опору.

========== Неслучайные случайности ==========

Комментарий к Неслучайные случайности

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Грюм с Люпином перенесли студентов к антиаппарационной границе школы. Солнце уже взошло, озаряя землю своими первыми теплыми лучами. Старый аврор исчез сразу, а оборотень еще задержался на мгновение, желая что-то сказать Гарри, но тот, не особо желая общаться со старым другом родителей, ласково подхватил под здоровую руку свою возлюбленную и повел ее в сторону Хогвартса. На Ремуса он так и не обернулся и вскоре услышал тихий хлопок аппарации. Гермиона с сожалением посмотрела на Поттера, но тот беззаботно улыбнулся, ничем не показывая, как его разочаровала реакция бывшего преподавателя ЗОТИ.

Невилл с Симусом, идя рядом, живо делились своими впечатлениями от ночного путешествия. Особенно восторженно они отзывались о поединке Волан-де-Морта и Дамблдора. В том, что теперь светлый маг вернется в школу на прежнюю должность, никто из гриффиндорцев не сомневался. Теперь, когда Фадж собственными глазами видел Темного Лорда, он не сможет отрицать его возвращение.

Было еще достаточно рано, а потому в коридорах школы еще было немноголюдно. Лонгботтом и Финниганом, сказав, что им нужно подготовиться к учебному дню, попрощались с товарищами и направились в башню своего факультета, а Гарри решил проводить избранницу до больничного крыла, чтобы мадам Помфри осмотрела девушку на наличие травм. Колдомедсестра была уже на ногах и, увидев ранних посетителей, взволнованно всплеснула руками. Вполголоса сетуя на поразительную способность студентов вечно попадать в разные неприятности и добавлять работы ей самой, мадам Помфри принялась взмахами волшебной палочки проводить диагностику здоровья Грейнджер.

- Что случилось, вы, конечно, мне не скажете, – недовольно поджала губы колдомедсестра, при этом смотря на Поттера. – Я уже привыкла, что вы, мистер Поттер, чаще всего меня посещаете.

Тот только виновато развел руки в стороны, мол, это не моя инициатива.

- Серьезных травм нет, – проведя диагностику, продолжила мадам Помфри. – Вывих руки и небольшой ушиб на затылке. Я сейчас принесу настойки, вы, мисс Грейнджер их выпьете и поспите немного, завтра будете чувствовать себя намного лучше, но все же на несколько дней я вас у себя оставлю.

- Но экзамен? – ахнула девушка. – Я же не успею подготовиться.

- Я принесу тебе конспекты и учебники, – успокоил возлюбленную Гарри. – И, если честно, я тоже не успел подготовиться. Амбридж с Филчем со своими бесконечными отработками как-то упустили этот момент.

- Конечно, Гарри, вместе и подготовимся, – обрадовалась Гермиона.

- Вообще я не одобряю этого, - хмыкнула колдомедсестра. – Но, учитывая ситуацию, разрешу вам, но с условием, что вы, мисс Грейнджер, не будете перенапрягаться, а вы, мистер Поттер, за этим проследите.

Под ее грозным взглядом студенты синхронно кивнули, и женщина удалилась за настойками.

- Расскажи, что случилось? – спросил юноша, усаживаясь на соседнюю кровать. – То, что письмо было подставой, я уже понял. Вопрос в том, кто его прислал.

- Почерк был мамин, – пожала здоровым плечом девушка.

- Подделать плевое дело, – отмахнулся Гарри.

- Профессор МакГонагалл перенесла меня к дверям моего дома, – стала рассказывать Гермиона, тяжело вздохнув. - Попросив меня написать ей сообщение, когда я буду готова вернуться в школу, она исчезла. Я не успела и двух шагов сделать, как кто-то приложил меня чем-то тяжелым по затылку. Очнулась я связанной уже в помещении с аркой. Я пробовала кричать, но не смогла вымолвить и слова. Тогда я поняла, что на меня наложили заклятье немоты. Потом появилась эта женщина, Пожирательница. Она… - гриффиндорка за мгновение запнулась, с опаской смотря на любимого, но тот взглядом попросил ее продолжать и ничего не утаивать. – Она пытала меня Круциатусом, – с трудом вымолвила Грейнджер и снова вздохнула. Ей было тяжело вспоминать об этой боли. Гарри со злостью сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. Хотя сцена казни Пожирательницы и немного шокировала его, но сейчас, узнав, что она делала с его возлюбленной, ему не было жаль Беллу. – Затем появился мистер Малфой и другие Пожиратели, – спустя некоторое время продолжила рассказ Гермиона. – Мистер Малфой сказал, чтобы Пожирательница не очень усердствовала, и что я должна быть в порядке, когда ты придешь, а потом… Они не собирались нас отпускать, Гарри.

- Я знаю, Герми, – кивнул головой Поттер.

- Так, все, мистер Поттер, я прошу вас уйти и дать вашей подруге отдохнуть, – подошла к молодым людям мадам Помфри, неся в руках три пузырька с зельями. – Можете прийти вечером. До этого мисс Грейнджер все равно будет спать.

- Хорошо, – ответил гриффиндорец, поднимаясь на ноги. – Тогда и захвачу конспекты, – пообещал он девушке, и та благодарно улыбнулась. – Отдыхай.

Взяв возлюбленную за руку, он нежно сжал ее пальцы. Обоим очень хотелось распрощаться посредством поцелуя, но присутствие колдомедсестры их смущало. Подгоняемый женщиной, Гарри покинул пределы больничного крыла. Выйдя за дверь, он прислонился к стене и прикрыл глаза, ощутив вдруг усталость во всем теле. Как бы ему сейчас хотелось занять соседнюю койку с возлюбленной и тоже просто поспать. Но он понимал, что никто ему такую вольность не позволит.

Не став подниматься в башню «львов», Поттер сразу направился в Главный зал. Тот постепенно заполнялся студентами и преподавателями. Направляясь к столу своего факультета, за которым уже разместилась часть старшекурсников и младших курсов, он посмотрел на преподавательский стол. Кресло директора пустовало, а потому остальные преподаватели довольно улыбались.

«- Неужели Фадж уже отозвал Амбридж?» - недоуменно размышлял Гарри. «- Стоит ожидать триумфального возвращения Дамблдора, я полагаю. Счастье-то какое».

Сев за стол, юноша взял кубок с соком и с блаженством осушил его. Желудок радостно заурчал, одобряя желание хозяина его наполнить. Дотягиваясь до всего, что находилось в поле его зрения, Поттер принялся наполнять свою тарелку блюдами, что расторопные домовики уже выставили на столы. Вскоре рядом с ним пристроились Невилл с Симусом. Юноши тоже заметили отсутствие Амбридж и улыбнулись.

Насытившись, гриффиндорцы направились в гостиную за учебниками.

- Невилл, а почему ты настаивал на Долге Жизни? – спросил Гарри, идя вместе с товарищами в сторону кабинета Зельеварения, что значился первым уроком.

- Да, кстати, – закивал головой Финниган, тоже интересуясь решением друга.

- Беллатриса Лестрейндж вместе с еще тремя Пожирателями напала на мою семью, – сглотнул комок горечи Лонгботтом. – Она пытала моих родителей Круциатусом, пока те… в общем, потому меня и воспитывает бабушка. Мои родители находятся в Святого Мунго. Мы с бабушкой их навещаем иногда, но они меня не узнают. Врачи говорят, что заклятье было использовано очень долгое время, и мои родители повредились рассудком. Так что, Гарри, можно сказать, что я, как и ты, сирота. Пусть и при живых родителях, но все равно.

- Мне жаль, Невилл, – ободряюще положив ладонь на плечо друга, проговорил Поттер. Симус так же поддержал его, похлопав рукой по другому плечу.

- Потому я и попросил Лорда Блэк принять мою благодарность, – продолжил Лонгботтом, криво улыбаясь. – Понимаю, что он расправился с ней за другие проступки, но она получила наказание и за то, что сделала с моей семьей, так что вот так. Теперь он или любой член его семьи может стребовать с меня Долг Жизни, и я или любой другой член моей семьи должен вернуть его. Этот Долг будет висеть на мне, пока я его не исполню. Я просто не мог не настоять на нем, ведь Лорд Блэк отомстил и за моих родителей в числе прочего.

- Уверен, что Сириус никогда не стребует его с тебя, – заявил Гарри.

- Если и стребует, я буду горд его вернуть, – уверенно ответил Невилл.

Раздался звонок колокола, и собравшиеся студенты стали заходить в кабинет. Снейп сидел за своим столом, мрачно уставившись в стену напротив. За годы обучения у и без того вечно всем недовольного и хмурого профессора Зельеварения студенты научились определять, когда мужчина в очень скверном настроении. Так и сейчас, резко прекратив разговоры, притихли даже слизеринцы, которым их декан благоволил. С опаской поглядывая на зельевара, студенты стали расходиться по своим местам. Так как Гермиона не присутствовала на уроке, за парту с Гарри встал Невилл, чувствуя, что сегодня ему достанется больше обычного.

- Открыли учебник на странице 285 и молча работаем, – приказал Снейп, лишь мельком глянув на студентов. – Услышу хоть звук - можете распрощаться со своими баллами. – Сказав это, он предупредительно глянул на своих «змеек», и те поняли, что и им поблажек ждать не стоит.

Листая учебник, Поттер покосился на профессора, что снова вернулся к лицезрению стены. Конечно, Волан-де-Морт уже собрал своих верных Пожирателей, и гриффиндрец, даже не обладая способностью к прорицанию, догадывался о причине скверного настроения мужчины. Разведя огонь под своими котлами, студенты обоих факультетов потянулись к шкафу с ингредиентами. Пожалуй, такой тишине и сосредоточенностью на своем уроке позавидовала бы даже МакГонагалл.

- Поттер, задержитесь.

После окончания урока, Гарри остановился у двери, когда его окликнул Снейп.

- Лонгботтом, скажите профессору Хагриду, что мистер Поттер не придет на его урок, – последовал следующий приказ, но уже также задержавшемуся в дверях Невиллу.

С сочувствием посмотрев на друга, Лонгботтом кивнул зельевару и скрылся за дверью.

- Садись, – кивнув на стул у своего стола, сказал Северус, вскакивая со своего места. Пока Гарри устраивался на предложенном месте, зельевар парочкой взмахов своей волшебной палочки наложил на дверь кабинета антиподслушивающие чары. Потом, облокотившись бедром о край своего стола, мужчина испытующе воззрился на студента. – Что там произошло? – спросил он спокойным тоном.

Поттер вздохнул и пересказал события прошедшей ночи.

- Где, черт возьми, твой блок, Поттер? – вскрикнул Снейп, теряя невозмутимый вид.

- Если бы я его установил, то Гермиона бы пострадала, – в ответ выкрикнул юноша.

- Так ты специально, что ли? – удивленно вскинул брови зельевар.

- Нет, конечно, – возразил гриффиндорец. – Откуда мне было знать? Просто так совпало. Понимаете, письмо было подставой. Волан-де-Морт знал, что я приду за Гермионой.

- Вот очень хорошо, что ты понимаешь, что именно за ней, – фыркнул мужчина и, оттолкнувшись от края стола, вернулся на свое место.

- В смысле? – непонимающе нахмурил брови Гарри.

- Мерлин, да включи мозги, – беззлобно огрызнулся зельевар и откинулся на спинку стула. – Думал уже, кто прислал это письмо? Кстати, где оно?

- У Гермионы, наверно, – ответил на второй вопрос Поттер. – А разве не Волан-де-Морт его прислал? Или кто-то из его Пожирателей?

- Представь себе, Темный Лорд сам был в приятном шоке от такой удачи. Он-то просто хотел заставить тебя прийти за Пророчеством, а там бы тебя уже сцапали тепленьким вместе с ним и доставили прямо в нежные руки Повелителя. Просто не знал, чем тебя мотивировать. А тут он получает информацию, что твоя подруга собирается к родителям. Проще говоря, мисс Грейнджер выманили, а тебя поймали на «живца». И теперь думай, если это не Темный Лорд, то кто? Дать подсказку или сам блеснешь интеллектом?

- Дамблдор, – выдохнул Гарри, почувствовав, как в кабинете резко стало тяжело дышать.

- Бинго, – подтвердил Снейп. – За кем-то другим ты вряд ли бы ломанулся прямо в руки Пожирателей, прекрасно понимая, чем это для тебя обернется. Дамблдору необходимо было реабилитироваться. Фадж зарвался, объявил его в розыск, назвав преступником. Потому наш добрый дедушка понял, что срочно нужно показать миру Темного Лорда, чтобы все уверовали в его воскрешение и перестали считать его каким-то спятившим стариком с манией преследования.

- Мерлин, я поверить не могу, – поставив локти на свои колени, юноша запустил пальцы обеих рук в свои волосы. – После всего, профессор, я все еще не могу поверить, что он на такое способен.

- Дамблдор способен на все, Гарри. Ты знал, что это он посадил твоего крестного в Азкабан?

- Догадывался.

- В общем, если честно, я готов поверить уже во все. И сейчас, смотри, как все шикарно сложилось для Дамблдора. Он с пеной у рта доказывал Фаджу, что Темный Лорд воскрес, тот с таким же пылом не верил, думая, что Дамблдор плетет против него заговор, используя тебя, чтобы настроить других волшебников против Министра. Потому здесь и появилась Амбридж. И твой отряд, созданием которого ты, не ведая, подставил директора. Теперь же Фадж в шоке от лицезрения Повелителя, тут же отозвал Амбридж к себе, а директор вернется сюда. Полагаю, что скоро «Пророк» состряпает прекрасную статью о воскрешении Того-Кого-Нельзя-Называть. В общем, весь мир вздрогнет, разделится на два фронта, а ты, как Великий Избранный, будешь в авангарде этого шествия. Главного Дамблдор добился: его авторитет восстановлен. Даже, по-моему, возрос. Думаю, уже сегодня вечером директор позовет тебя потолковать по душам. Ему нужно знать точно, на его ли ты стороне. А ты со своим неумением держать ментальный блок, выложишь ему свои истинные чувства и мысли. И тогда он узнает, что ты уже не питаешь к нему прежних нежных чувств.

- И что же делать? – с надеждой посмотрел на зельевара Гарри, понимая, что сейчас на два фронта драться нельзя.

Когда Дамблдор поймет, что его Избранный больше не доверяет ему и не будет готов исполнить все, что ему скажут, директор может подумать, что проще избавиться от Поттера, пока тот не восстал против своего опекуна.

- Я пойду вместо тебя, – неожиданно заявил Снейп.

- Что? – едва не уронил нижнюю челюсть на пол юноша, в шоке смотря на преподавателя.

- Поверь, я знаю, как обмануть легилимента, чтобы тот ничего не понял и остался при своем мнении, – спокойно ответил Северус. – Ты мне скажешь, когда директор тебя вызовет, я выпью оборотного зелья с твоим волосом и отправлюсь к Дамблдору.

- Не подумайте, что я не доверяю вам, профессор… - с сомнением пробормотал гриффиндорец. – А если он что-то заподозрит?

- Ага, в прошлом году Крауча-младшего не заметил у себя под носом, а тут учует? – фыркнул мужчина. – И позволь напомнить, что я уже много лет шпионю на оба фронта. И по сей день ни Темный Лорд, ни сам Дамблдор не в курсах, как я их обоих ненавижу и презираю. Можешь быть спокоен, часок я смогу «сыграть» тебя.

- Хорошо, если вы уверены в этом, – согласился Поттер. – Я все равно не смогу спокойно держать блок. То, что он сделал с Гермионой, я ему никогда не прощу. Впрочем, таких пунктов у меня и без того хватает, – добавил он с усмешкой. – Вы даже не представляете, сэр, как я хочу ему отомстить за все. За детство у Дурслей, за Сириуса.

- Поверь, у меня тоже наберется пара пунктов, – кивнул головой Снейп. – Но всему свое время. Месть - то блюдо, что подают холодным.

- Да, я понимаю. Сначала я должен выйти из-под его контроля. Сириус сказал, что у него есть доказательства его невиновности в смерти моих родителей. Вы не знаете, что он имел ввиду?

- Он только сказал, что ему нужен Петтигрю, и что он может его получить. Но мы с ним говорили где-то дней десять назад, так что, может, за то время и смог что-то сделать. Кстати, с чего вообще твой крестный поперся в Министерство?

- Мой амулет, – пояснил Гарри. – Оказывается, Сириус наложил на него заклинание, показывающее, когда его носитель в беде. А я его Гермионе отдал, когда та отправилась к родителям. Я волновался, и чувство тревоги меня не отпускало. Потому отдал ей амулет, чтобы хоть какая-то защита была. Кстати, как думаете, МакГонагалл знала?

- Не думаю, – уверенно замотал головой зельевар. – Но Дамблдор знал, что твоя подруга именно к своему декану обратится за помощью. Ты сам-то вообще как? – с неожиданным беспокойством спросил Снейп у студента. – Белла, конечно, была той еще стервой, это мягко сказано, но мне кажется, Сириус был не прав расправляясь с ней вот так. Публично, да и у тебя на глазах.

- Это не первая и, к сожалению, не последняя смерть, что я видел и увижу. К тому же она пытала Гермиону Круциатусом. Уже только за это она заслуживает смерть. И, судя по всему, послужной список у этой Пожирательницы внушительный. Мне ее не жаль. А то, что ее казнил Сириус, то это никак не изменило моего к нему отношения. Он по-прежнему один из самых дорогих и близких для меня людей, и это никогда не изменится.

- Изменился он. Знаешь, я еще в нашу последнюю с ним встречу заметил, что он больше не тот, что я его знал, когда мы учились. Он стал жестче и взгляд у него холодный. И аура от него исходит пугающая. Даже у меня мурашки пошли по спине, как не бывало подчас от общения с Темным Лордом.

- Наверно, все дело в доме.

- Доме? Гриммо Плейс?

- Да, крестный как-то сказал, что этот дом, он, будто живой. И магия, которой он делится со своим хозяином, она не светлая. Но тогда в Министерстве после он смог совладать с Тьмой. И даже мне помог, когда Волан-де-Морт попытался взять мой разум под контроль. Дамблдор, кстати, думаю, этого не ожидал. Уверен, что когда он меня вызовет, он попытается прощупать почву. Для меня это тоже стало неожиданностью. Как он смог?

- Я уже тебе говорил, что легилимент подобного уровня, как Темный Лорд, легко может влезть в чужую голову и творить там, что хочет, но чтобы вселяться в другое тело, тут я… если честно, затрудняюсь вот так сходу объяснить подобный факт. Но, полагаю, ты прав: если Дамблдор поймет, что Темный Лорд может в любое время взять тебя под контроль, подавить волю, то реакция нашего директора может нам очень не понравится. Но давай решать проблемы по мере поступления. Я сделаю все, чтобы успокоить Дамблдора и убедить его, что ему не стоит бояться, что Избранный перейдет на темную сторону. Ладно, топай на уроки. Как вызовет директор, сообщи мне.

- Хорошо, – закивал головой Гарри и поднялся на ноги. Попрощавшись, он направился к двери, но, взявшись за ручку, остановился. – Сэр, - повернулся он к профессору, и тот вопросительно вскинул брови – скажите, а вы знали, что я мог не стать Избранным?

- В каком смысле? – не понял зельевар.

- Я знаю полный текст пророчества. По нему получается, что претендента на это сомнительное счастье было два. Я и Невилл.

- Лонгботтом? – в неверии распахнул глаза Снейп. – Ты шутишь?

- Отнюдь, профессор, – замотал головой Гарри. – Там сказано, что Избранный родится на исходе седьмого месяца. У меня день рождения 31го июля, а у Невилла 30го. А все остальные пункты сходятся.

- Я не слышал пророчество полностью, – тихо ответил мужчина. Поставив локоть правой руки на поверхность стола, он закрыл ладонью лицо и тяжело вздохнул. – Трелони произнесла его, когда Дамблдор пришел в «Кабанью Голову», чтобы решить вопрос об ее устройстве в школу. Я тогда случайно оказался в трактире, хотя… я уже не верю в случайности, где замешан директор. Как-то подозрительно все случайности в результате играют ему на руку. Я успел подслушать лишь начало Пророчества, когда меня сцапал Аберфорт, брат Дамблдора. Пока я с ним препирался, Трелони уже пришла в себя, а директор выскочил на шум. Меня пинком выкинули на улицу, а я помчался к Темному Лорду, надеясь, что, расправившись с тобой, он пощадит Лили. Мерлин, – выдохнул он, снова спрятав лицо в ладонях. – Это просто случайность. Если бы я услышал больше, то передал бы Темному Лорду лишь часть правды. Я бы отправил его к Лонгботтомам. Твоя мама была бы жива.

- Да, я бы рос с родителями, – горько усмехнулся Поттер. – И директор не получил бы своего сироту-мессию. Похоже, мы можем записать еще пунктик претензий к великому светлому магу.

- Он ответит, Гарри, – с силой сжались кулаки зельевара, а в его темных глазах зажглись огоньки ненависти. – Клянусь, он за все ответит.

- А, знаете, для него все получилось даже лучше, – усмехнулся юноша, полностью соглашаясь с настроем профессора. – Хотя Невилл и не стал Избранным, но он тоже почувствовал на себе Пророчество. Его родителей до безумия запытала эта Белла. Можно сказать, что Невилл тоже сирота. Только при живых родителях.

- Да, я знаю о чете Лонгботтомов. Белла тогда была не одна. С ней был ее благоверный, Родольфус, его брат Рабастан, а так же уже известный тебе Барти Крауч-младший. Когда Темный Лорд об тебя убился, Белла была одной из немногих, кто продолжал доказывать свою преданность Повелителю. Наверно, она предполагала, что ты не единственный возможный Избранный, и отправилась к запасному варианту. Именно за пытки над четой Лонгботтомов ее вместе с братьями Лестрейндж и Барти Краучем-младшим приговорили к пожизненному заключению в Азкабане, откуда их и вытащил Темный Лорд, когда вернулся к жизни. Но, знаешь, Гарри, участь Фрэнка и Алисы Лонгботтом гораздо страшнее, чем твоих родителей. Так что, как бы жестоко это не прозвучало, но тебе повезло больше, чем твоему другу, Невиллу Лонгботтому.

- Получается, что Дамблдор знал, что Волан-де-Морт мог выбрать Невилла, а не меня.

- Ты к чему ведешь? – напрягся Северус, сглотнув ком горечи. – Хочешь сказать, что по плану директора должны были пострадать обе семьи?

- Вы сами сказали, сэр, что удивляться уже ничему не приходится, – криво усмехнулся Поттер. – Дамблдору нужен маленький забитый мальчик, брошенный всеми, и перво-наперво именно сирота. Им проще управлять и наставлять на путь Избранного, концом которого будет славная смерть от рук великого злодея. И, желательно, чтобы еще и сам злодей так же окончательно убился. Ну, или бы растерял при этом все силы, чтобы его мог добить кто угодно. На дом Лонгботтомов, скорее всего, так же был наложен Фиделиус, но к ним легко зашли Пожиратели. Либо их так же кто-то сдал, как моих родителей, либо их выманили. Не знаю, какой план был у Дамблдора, но, возможно, он надеялся, что Волан-де-Морт, если не разобьется об одного Избранного, то точно об второго. Не знаю, был ли директор в курсе защиты моей матери или нет, но все случилось, как он хотел. Я стал Избранным, потерявшим родителей, как и Невилл, правда, с небольшой поправкой. Вы правы, сэр, это поразительно, как все случайности играют в пользу Дамблдора. По мне, так директор недалеко от своего бывшего ученика Тома Реддла ушел. Не знаю, кто из них настоящий Темный Лорд. Они друг друга стоят.

- Да, пожалуй, ты прав, – убитым голосом ответил Снейп.

Кивнув головой, Гарри открыл дверь и вышел из кабинета. Зельевар откинулся на спинку стула и, проведя ладонью по одному из запертых ящиков стола, шепнул заклинание. Ящичек послушно открылся, и мужчина достал из его недр фотографию, один край которой был оторван, словно фото было неполным. На снимке была изображена улыбающаяся рыжеволосая девушка с зелеными, будто чистый изумруд, глазами. Из угла глаза мужчины скатилась слезинка, когда он нежно улыбнулся изображению школьной возлюбленной Лилиан Эванс, что в будущем стала Поттер.

========== Два Гарри Поттера ==========

Комментарий к Два Гарри Поттера

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь - неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

«Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся»

Работники Министерства Магии во главе с самим Министром Корнелиусом Фаджем, прибыв, как обычно, на свои рабочие места, стали свидетелями невероятного происшествия. В Атриуме они столкнулись ни с кем-нибудь, а самим Темным Лордом. Он стоял над телом Мальчика-Который-Выжил и клялся, что убьет его. Сам Великий Избранный с ужасом взирал на убийцу своих родителей и умолял пощадить его. И если бы не появление нашего уважаемого Министра и прочих работников Тот-Кого-Нельзя-Называть выполнил бы свою клятву. Редакция нашей газеты присоединяется к словам благодарности множества волшебников в адрес уважаемого и достопочтенного Министра Магии Корнелиуса Фаджа. Весь волшебный мир замер и ожидает, как же будут развиваться события. Наши редакторы взяли интервью у Министра Магии Корнелиуса Фаджа (стр. 3-4) и Верховного Чародея Визенгамота Альбуса Дамблдора, восстановленного в должности директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, что по чистой случайности оказался там же в Атриуме (стр. 5-6).

Мы следим за развитием событий.

Главный редактор «Ежедневного Пророка»

Варнава Кафф

«Нет повода для беспокойства: у Министерства Магии все под контролем»

Заявил Министр Магии Корнелиус Фадж. Он заверил нашу редакцию в том, что отдел Аврората под предводительством Аластора Грюма, с чьей помощью попал в стены тюремных камер Азкабана не один десяток темных магов, именующих себя Пожирателями Смерти, работает, чтобы найти следы Того-Кого-Нельзя-Называть и его сторонников. Далее читайте интервью, данное нашей редакции и лично корреспонденту Бетти Брейтуэйт Министром Магии Корнелиусом Фаджем:

- Я лично отслеживаю новости о поисках. Хочу заверить всех ведьм и волшебников магической Британии, что Министерство Магии приложит все силы, чтобы мы все жили в мире и спокойствии. Несколько Пожирателей Смерти уже пойманы и вскоре будут приговорены к пожизненному заключению в тюрьме Азкабана. Среди них:

Люциус Малфой

Мэтью Джагсон

Антонин Долохов

Братья Родольфус и Рабастан Лестрейнджи

Также рад сообщить, что Беллатриса Лестрейндж обнаружена в Атриуме мертвой. По заявлению начальника Аврората Аластора Грюма, ее убил Сириус Блэк.

- Тот самый Сириус Блэк, что находится в розыске за предательство семьи Поттеров в ночь Хэллоуина 1981 года и убийство 12ти маглов, а так же одного мага Героя Войны Питера Петтигрю?

- Да. Только, как выяснилось, мистер Петтигрю инсценировал свою смерть и у мистера Блэка есть неопровержимые доказательства его невиновности во всех преступлениях. Департамент Магического Правопорядка в лице его главы, мадам Амелии Боунс, уже занимается исследованием предоставленных доказательств. По предварительным данным, будет назначено повторное слушание, на котором будет вынесен окончательный вердикт.

- То есть, не исключается возможность того, что после этого слушания Сириус Блэк будет освобожден и с него снимутся все обвинения?

- Я не исключаю такую вероятность, но, повторюсь, ДМП еще не окончил проверку. О решении будет заявлено дополнительно.

- Но что это за доказательства, вы можете сообщить нашим читателям?

- Воспоминания, данные Питером Петтигрю. Их подлинность якобы подтверждается клятвой на магии от самого мистера Петтигрю, а также обвиняемого мистера Блэка.

- Что ж, я вместе с моими читателями заинтригованы и будем ждать решения суда. Но вернемся к возрождению Того-Кого-Нельзя-Называть. Скажите, пойманные Пожиратели Смерти уже дают показания? Они раскаиваются? Так же нас шокировало заявление, что такой уважаемый волшебник, как Люциус Малфой замешан в подобном обвинении. Скажите, господин Министр, в прошлый раз пойманные Пожиратели Смерти утверждали, что выполняли приказы Того-Кого-Нельзя-Называть под действием заклятья Империус. Возможно, что они и в этот раз стали лишь жертвами коварства Темного Лорда?

- Слушания над пойманными Пожирателями Смерти назначены через пару дней. До этого момента все пятеро волшебников заключены в камерах предварительного заключения. Но из высказываний братьев Лестрейндж, когда их вели в камеры, почти нет сомнений в том, что большинство сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть действуют по собственному желанию. Да, во время Первой Магической Войны, были волшебники, что переходили на сторону Того-Кого-Нельзя-Называть под давлением и с использованием Империуса. Их, раскаявшихся, оправдали и предупредили, что повторная поимка гарантирует пожизненное заключение в тюрьме Азкабан без одобрения суда. В их числе были и недавно пойманные Уолден МакНейр и Люциус Малфой. По поводу них слушания проводиться не будет, и они уже помещены в камеры Азкабана.

- Но братья Лестрейнджи, а также ныне покойная Беллатрисса Лестрейндж, во времена Первой Волшебной Войны уже представали перед судом и были одними из тех ярых сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть, что ничуть не раскаивались в преступлениях.

- Да, им так же будет вынесен соответствующий приговор. Антонин Долохов выявил желание сотрудничать с судом и готов назвать несколько имен прочих сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. Его судьбу Визенгамот рассмотрит отдельно, если решит, что данные показания помогут в поимке Пожирателей Смерти. Так же мы надеемся, что его показания помогут нам узнать о дальнейших планах Того-Кого-Нельзя-Называть.

- Тогда я и мои читатели будем следить за развитием событий и поговорим об этом при следующем интервью. Пока скажу о том, что мы всецело полагаемся на справедливость суда Визенгамота и безжалостность Министерства Магии к врагам магической Британии, что выступают на стороне Темного Лорда.

«Нам всем нужно сплотиться перед лицом врага»

Ваш бессменный и беспристрастный специальный корреспондент Рита Скитер взяла интервью у Альбуса Персиваля Вульфрика Брайяна Дамблдора, Верховного Чародея Визенгамота, обвиненного в подстрекательстве заговора против Министерства Магии в целом и лично нашего многоуважаемого Министра Корнелиуса Фаджа. Но, по заявлению Министра, все обвинения с мистера Дамблдора были сняты, и Верховный Чародей был восстановлен на пост директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.

- Итак, мистер Дамблдор, объясните мне и моим читателям, всю историю этого обвинения в вашу сторону.

- К сожалению, все мы можем ошибаться. И даже Министры Магии этого избежать не могут.

- То есть вы заявляете, что вас оклеветали? Но разве в школе не была раскрыта организация, возглавляемая Великим Избранным Гарри Поттером, Мальчиком-Который-Выжил, целью которой являлась дискредитация политики нашего многоуважаемого Министра Магии? Мистер Поттер заявил, что действовал по вашей указке.

- Уверяю вас, что организация преследовала совсем иную цель.

- И какую же?

- Всего лишь практическая отработка некоторых безвредных заклинаний. Как вы, должно быть знаете, мисс Скитер, Хогвартс практиковал в прошлом подобные уроки, названные Дуэльным Клубом. К сожалению, наш Министр Фадж меня не понял, когда я ему объяснял истинное предназначение этих уроков, проводимых мистером Поттером. Но совсем недавно я имел с ним беседу, в ходе которой, как вы правильно заметили, с меня были сняты все обвинения в так называемом заговоре, и Министр Фадж выслушал меня и признал, что старшекурсникам должны быть разрешены посещения подобных уроков для практического закрепления получаемого теоретического материала. Он одобрил нововведение и, начиная с шестого курса, студенты Хогвартса будут иметь возможность по желанию посещать дополнительный урок, известный как Дуэльный Клуб.

- Надеюсь, это безопасно, и родителям ваших подопечных не стоит беспокоиться?

- Повторюсь, отработка заклинаний абсолютно безопасна и координируется двумя преподавателями. Так же на подобных уроках будет присутствовать колдомедработники для оказания быстрой медицинской помощи, и пара авроров, чтобы засвидетельствовать законность проводимого мероприятия.

- Что ж, вы нас успокоили, мистер Дамблдор. А теперь скажите, какова будет ваша роль в предстоящем противостоянии с Тем-Кого-Нельзя-Называть? А так же готов ли Мальчик-Который-Выжил исполнить свое предназначение?

- Как и во время Первой Магической Войны, я буду выступать на стороне Света, действуя вместе со всем Министерством Магии и лично Министром Корнелиусом Фаджем. Всем же ведьмам и волшебникам хочу сказать следующее: не нужно бояться выступать против Темного Лорда и его сторонников Пожирателей Смерти. Все виновные в преступлениях понесут соответствующее наказание. Мы все должны сплотиться против общего врага. Нужно быть готовыми восстать против сил Зла. Мы непременно победим. И тогда в мире настанет мир и спокойствие.

- Но что на счет Гарри Поттера? Мы все помним его подвиг в годовалом возрасте. Сейчас он стал взрослым и сильным волшебником. Он готов исполнить свое предназначение и избавить всех нас от Зла в лице Темного Лорда?

- Полагаю, мисс Скитер, вам будет гораздо интереснее услышать это из уст самого мистера Поттера. Я хочу пригласить лично вас, как представителя «Ежедневного Пророка» в Министерство Магии, где мистер Гарри Поттер в присутствии меня и Министра Магии Корнелиуса Фаджа ответит на все ваши вопросы и развеет все сомнения относительно его неспособности противостоять силам Зла.

- О, я благодарю вас, мистер Дамблдор, за оказанное доверие. Я вместе с моими читателями буду с нетерпением ждать вашего приглашения. А пока я поздравляю вас с восстановлением на посту директора Хогвартса и прощаюсь с вами и моими читателями до новых встреч.

С вами была специальный корреспондент,

несравненная Рита Скитер.

- Обалдеть.

Гарри отложил свежий выпуск «Ежедневного Пророка» в сторону. Было время ужина, и совы впервые прилетели вечером, а не утром, так как «Пророк» всегда славился своими новостями «с пылу, с жару». Студенты четырех факультетов от мала до велика изучали содержимое газеты, обсуждая между собой новости.

Дамблдор сидел во главе преподавательского стола и не скрывал радости по поводу своего возвращения. МакГонагалл, находящаяся по правую руку от него, так же довольно улыбалась. Остальные учителя, за исключением Снейпа, так же были счастливы, что диктатура Амбридж закончилась, и женщина больше не будет докучать им своими проверками и грозиться увольнением.

- Да уж, – cогласился с другом Невилл, совмещая поедание куриной запеканки с изучением страниц «Пророка». – Нечего нам беспокоиться, – cпародировал он слова Министра Магии. – Если бы хваленое Министерство не отрицало факт воскрешения Темного Лорда и вовремя начало предпринимать какие-то шаги по поимке Пожирателей, то они не вели бы себя так развязно, заявляясь в самое сердце Министерства, словно к себе домой.

- Зато белобрысый хорек немного притихнет, – подключился к разговору Рон, желая всеми силами восстановить свою дружбу с Избранным. Гарри, Невилл и Рон с Симусом обернулись к столу Слизерина, где Драко в побелевших от злости пальцах сжимал вилку, но к содержимому в своей тарелке так и не притронулся. На него с сожалением смотрели Пенси Паркинсон и Блейз Забини, а вот остальные сокурсники скорее с трудом скрывали злорадство, косясь на Малфоя. Видимо, на своем факультете он уже не считался авторитетом. – Больше он не будет кичиться своим всемогущим папочкой, который всем наваляет, кто тронет его сыночка, – продолжал мстительно улыбаться Уизли. – Целый год он мнил себя главным в школе, теперь спеси поубавится. Теперь мы поменяемся ролями.

- Поступки, совершаемые людьми, всегда действуют, как бумеранг, – вклинился в разговор Дин Томас. – Думаю, Малфой сейчас и сам рад бы провалиться под землю и ничем не выдавать своего присутствия. Смотрите, его даже на своем факультете не жалуют, что уж говорить о других, которых терроризировала Инспекционная Дружина.

- Вот я и говорю: теперь мы отыграемся на этом хорьке за все, что он творил. – Вспыхнули голубые глаза шестого Уизли праведным гневом. – Вот и вернется ему, этим бурангом по голове.

- Бумерангом, – рассмеялся Томас, поправляя товарища.

- Да без разницы. – отмахнулся Рон. – Главное, чтобы по голове и очень больно. Чтобы больше не строил из себя короля. Теперь официально подтверждено, что Малфои Пожиратели Смерти. Да и остальные дети Пожирателей попритихнут. Так им и надо.

Большинство сидящих за столом Гриффиндора юных волшебников с ним согласились, и студенты вернулись к поглощению еды.

- Гарри, а что за интервью обещал тебе директор? – поинтересовался Симус.

- Об этом нашего дорогого директора и стоит спросить, – со злостью огрызнулся Поттер, которому уже порядком надоело, что Дамблдор его использует, как знаменитость, кем можно прикрыть свои манипуляции и вернуть свой авторитет. – Меня он пока не посвятил в подробности.

- А ты так и сказал, что действовал по его указке, создавая Отряд? – задал другой интересующий вопрос Дин Томас.

- Нет, конечно, – вспыхнул Гарри. – Мерлин, да когда уже все поймут, что Скитер пишет неправду? Или ее статьи с прошлого года, когда проводился Турнир Трех Волшебников, так в этом и не убедили?

- Гарри, конечно, мы тебе верим, – поспешил заверить в своей искренности Невилл, обвинительно глянув на Томаса, что принялся смущенно бормотать слова извинения.

- Но хорошо то, что в следующем году мы будем посещать Дуэльный Клуб, – улыбнулся Рон. – Мне он всегда нравился. Надеюсь, что мне выпадет возможность преподать урок этому зарвавшемуся хорьку, и его так отделаю, что он еще долго пропишется в больничном крыле.

- Кстати, о нем, – быстро расправившись с остатками еды на своей тарелке, проговорил Поттер и встал из-за стола. – Я обещал Герми книги и конспекты занести. Она переживает, что мадам Помфри продержит ее у себя до экзаменов, и она не успеет подготовиться.

- Гарри, в следующий раз возьмите меня с собой, – попросил Уизли, жалея, что поход в Отдел Тайн прошел без него. Рыжий волшебник очень переживал, что такая блестящая возможность вернуть прежние отношения с Избранным была упущена. – А то как-то не по-товарищески было идти одним. Да и помощь никакая не бывает лишняя.

- Ага, хорошо, – быстро соврал брюнет, считая, что ему с Невиллом и Симусом помощь Рона никак бы не пригодилась. К тому же юноша искренне надеялся, что следующего раза не будет.

Покинув Главный Зал, Гарри направился в башню своего факультета, чтобы прихватить учебники для возлюбленной. У самого прохода его окликнули. Повернувшись, Поттер увидел спешащего к нему второкурсника с Гриффиндора.

- Тебе просили передать, – сказал мальчик, протягивая брюнету маленькую записку.

- Спасибо, – поблагодарил его Избранный, забирая записку и все-таки заходя в гостиную.

«Гарри, жду тебя у себя. Пароль для горгульи - «Имбирные пряники».

А.Д.»

- Отлично, – усмехнулся Гарри, когда мальчик, исполнив миссию, убежал по своим делам. – Вы не заставили себя ждать, директор.

Поднявшись в спальню мальчиков, юноша взял сумку, с которой ходит на занятия. Положив туда пару учебников, мантию-невидимку и сменный комплект своей школьной формы, он добавил туда еще карту Мародеров и, закинув сумку на плечо, покинул комнату. Надеясь, что Снейп также закончил с ужином, он направился в подземелье.

Поттер почти дошел до кабинета Зельеварения, когда услышал оклик Малфоя.

Развернувшись, он увидел нацеленный на себя кончик палочки. Драко был один и, скаля от злости зубы, подошел ближе.

- Ты совсем охренел, Малфой? – выпалил Гарри, понимая, что он палочку достать не успеет. Он надеялся, что на крик выскочит зельевар, если он уже в кабинете, и сможет урезонить своего студента. О том, что помощь может не подоспеть, он боялся думать.

- Это все ты, шрамоголовый, – сжимая древко своей палочки до побелевших костяшек, процедил сквозь зубы слизеринец. – Я отомщу тебе. Ступефай, – выкрикнул он, вскидывая палочку.

Поттер в последний момент успел уйти с линии атаки и, уклонившись, вытащил свою палочку из-за пояса брюк.

- Экспелиармус, – выкрикнул он в ответ.

- Протего, – защитился щитом Малфой. – Депульсо.

- Петрификус Тоталус, – ответил Поттер, увернувшись от отталкивающего заклинания.

- Протего. Конъюктивитус.

- Локомотор Виббли.

- Что здесь происходит? – выскочил из кабинета Снейп, одновременно ставя щит между двумя юношами, вследствие чего чары лишения зрения от Драко и заклинание ватных ног от Гарри ударились об него с двух сторон. – Вы что тут устроили? – грозно посмотрел преподаватель на обоих студентов.

- Он первый начал, профессор, – выпалил слизеринец, как всегда рассчитывая на благосклонность своего декана.

- Он врет.

- Мистер Малфой, ступайте в гостиную, – приказал зельевар. – Поттер, за мной.

Мстительно улыбаясь, Драко направился к проходу в гостиную Слизерина, не сомневаясь, что мужчина непременно накажет гриффиндорца. Проходя мимо Поттера, он больно толкнул его плечом. Гарри сцепил зубы, но отвечать на провокацию не стал. Только когда Малфой скрылся за проходом, он стремительно влетел в кабинет Зельеварения, дверь в который Снейп раскрыл нараспашку.

- Это он на меня напал, – сходу крикнул Поттер, когда Северус зашел следом и, взмахнув палочкой, запер дверь, а также наложил на нее чары тишины. – Совсем крышей поехал оттого, что его папашу повязали.

- У Драко сейчас трудный период, – спокойно ответил Снейп, проходя вглубь кабинета и садясь верхом на одну из парт. – Отца, как ты выразился, повязали, дома обыски, мать допрашивали об ее причастности к делам мужа.

- Его отец сам виноват, – выпалил юноша, сжимая кулаки, в одном из которых все еще была зажата палочка, а в другой ремень от сумки, что он поднял с пола коридора. Та упала, когда юноши стали обмениваться заклинаниями. – Каждый получает то, что заслуживает.

- Да, ты прав, мы все отвечаем рано или поздно за поступки, которые совершаем. Даже если нам казалось, что выбора у нас тогда не было.

Поняв, что сейчас мужчина говорил больше о себе, чем о семье своего студента, Гарри замолчал и вздохнул пару раз, чтобы успокоить эмоции.

- Не думаю, что мистера Малфой заставляли примкнуть к Пожирателям, – уже спокойнее ответил он, кладя сумку на парту рядом и убирая палочку за пояс брюк.

- Не спеши судить людей, если не знаешь их мотивов. Иногда наши поступки диктует нам окружение, – непринужденно парировал зельевар, вскинув одну бровь. – И ему не всегда можно противостоять.

- Ладно, черт с этим Малфоем, – отмахнулся Поттер, открывая свою сумку. – Он свое получит в Азкабане. Мне директор записку написал. Вызывает. Вот она, – достав из кармана брюк кусок пергамента с сообщением от А.Д., он передал его мужчине. Пока тот пробежал взглядом по строчкам, гриффиндорец вытащил из сумки свою запасную школьную форму. – Наверно, будет инструктировать об этом интервью со Скитер, – скривился он пренебрежительно.

- Да, и это тоже, – подтвердил Снейп и отложил записку. – Смотрю, подготовился. Давай волос, – попросил он, вставая с парты и подходя к шкафу с запасами зелий.

Когда он вернулся с пузырьком оборотного зелья, Гарри протянул ему вырванный из своей шевелюры волос. Зельевар добавил его в мутную субстанцию и подошел к одежде юноши.

- Полагаю, мне не нужно говорить, что тебе надо на время спрятаться, чтобы никто не видел двух Поттеров в разных местах в одно и тоже время? – поинтересовался Северус.

- Я обещал Герми зайти в больничное крыло и спрячусь под мантией отца, – ответил Поттер, доставая следом из сумки артефакт невидимости. Расправив мантию, юноша наглядно показал ее способности, накинув на свои плечи.

- Ах, вот в чем было дело, – усмехнулся зельевар, мысленно похвалив находчивость школьного врага. – Вот как твой отец с крестным избегали поимки, когда творили свои шалости. Полезная вещь, черт подери. Как и их карта, с которой я имел удовольствие познакомиться в позапрошлом году.

- Да, наследство мне досталось неплохое, – довольно кивнул головой юноша. – Итак, как мы действуем сейчас, сэр?

- Я отправляюсь, как договорились, к директору. Не думаю, что он будет долго меня расспрашивать и наставлять на будущую войну с Темным Лордом. Часа, пока действует зелье, должно хватит. Даже если наши посиделки за сладостями задержатся, сошлюсь на то, что еще нужно зайти проведать «возлюбленную», к которой ты сейчас и направляешься. В таком случае я приду в больничное крыло и там уже должен вернуть свой облик. Главное, чтобы Поппи не увидела тебя, а после и меня. Но она не из тех, кто любит задавать неудобные вопросы и докладывать директору о всяких странностях. Так что, думаю, наша затея удастся.

- Да, будем надеяться, – шумно втянул в себя воздух Гарри. – Тогда жду вас в больничном крыле, профессор. Удачи, сэр.

- Да, еще момент, Гарри, – остановил его мужчина, когда студент приготовился уходить, забросив на плечо свою сумку с учебниками. – Как ты знаешь, у оборотного зелья есть небольшой минус: меняя облик, он не изменяет голоса. Так что еще небольшая манипуляция. Я скопирую заклинанием твой голос на себя, чтобы не проколоться на такой мелочи, – направив кончик своей палочки на гриффиндорца, Снейп продолжил: - Пока я буду произносить заклинание, произнеси фразу, содержащую все буквы, для полноты звучания - “Быстрая бурая лиса перепрыгивает через ленивую собаку” (по-английски эта фраза произносится, как the quick brown fox jumps over the lazy dog, содержащая все буквы английского алфавита. прим. автора) - Vocem Copying.

- Быстрая бурая лиса перепрыгивает через ленивую собаку, – повторил Поттер.

- Отлично, – произнес Северус, и юноша едва удержался на ногах, услышав свой собственный голос. Мужчина лишь улыбнулся, подняв уголок губ. Теперь их затея точно должна пройти, как нужно.

Поттер снова накинул на плечи мантию-невидимку и покинул кабинет. Северус, снова заперев дверь, чтобы случайно кто-то не увидел превращения, выпил зелье и согнулся пополам, пережидая неприятные ощущения при трансформации. Когда все было окончено, зельевар осмотрел свои руки и отметил, что его тело поменялось. Быстро сняв свою профессорскую мантию, что стала ему велика, он переоделся в вещи студента, с особой неприязнью повязывая на шее галстук с ало-золотыми полосками. Уменьшив свои вещи, Снейп засунул их за пазуху, чтобы снова надеть, когда вернет свое обличие, а после покинул пределы своего кабинета.

Наудачу по дороге к кабинету директора, ему почти никто не встретился. За исключением близнецов Уизли, которые прямо сейчас и не позже захотели узнать мнение Избранного на счет своей новой выдумки. Попытавшись отвязаться от рыжих гриффиндорцев, сославшись на срочный вызов от Дамблдора, Снейп-Гарри ничего не добился и был вынужден потратить пару минут, пока близнецы изложат суть нового прикола. Похвалив находчивость изобретателей, и едва сдержавшись, чтобы привычно не снять баллы с факультета Гриффиндор, Северус-Поттер сумел продолжить путь. Более его никто не задержал, и последние коридоры он буквально бежал, опасаясь, что времени на непосредственное общение с директором может не хватить.

Быстро сказав горгулье пароль, он вбежал по ступеням лестницы и постучался в дверь кабинета Верховного Чародея Визенгамота. Получив разрешение, зельевар в теле гриффиндорца вошел в святая святых Дамблдора.

- А, Гарри, мой мальчик, здравствуй, – обрадовался его появлению директор.

- Добрый вечер, сэр, – ответил Снейп-Гарри, мысленно скривившись. Его всегда раздражала эта манера общения светлого мага.

- Присаживайся, – радушно предложил Дамблдор, указывая на стул у противоположной стороны своего стола. – Мармеладку? – пододвинул он к краю стола вазочку с неизменными лимонными дольками. – Чаю?

- Благодарю, сэр, я не голоден, – отказался Северус-Поттер, усаживаясь на предложенное место. – Я понимаю, вы хотели поговорить со мной на счет произошедшего в Министерстве Магии.

- Именно, мой мальчик, – сложив свои руки на поверхности стола, кивнул головой директор. – Ты поступил очень опрометчиво, отправляясь туда фактически в одиночку. Я имею ввиду без взрослых.

- Но была ночь, сэр, а Гермионе угрожала смертельная опасность, – выпалил зельевар. – Я не мог тратить время на то, чтобы будить профессора МакГонагалл. К тому же мы бы потратили еще время, пока она меня бы расспрашивала о подробностях видения, собирала других взрослых и еще что-нибудь. К тому же мне нужно было явиться одному, иначе Гермиону убили бы.

- Твои порывы благородны и понятны, Гарри, – благосклонно улыбнулся в бороду Дамблдор.

– И все равно, решив идти на поводу у Волан-де-Морта, ты подверг опасности и себя, и мистера Лонгботтома с мистером Финниганом, а также и саму мисс Грейнджер.

- Но вы все равно узнали о том, что я отправился туда, – осторожно проговорил «Поттер».

- Мистер Рональд Уизли проснулся и увидел, что ваши кровати пустуют, – ответил директор, но Снейп знал, что он врет. Следящее заклинание, повешенное на Избранного светлым магом, никто не отменял. – Он очень взволновался твоим отсутствием, Гарри, и поспешил к профессору МакГонагалл. Она экстренно связалась со мной и, конечно, я не мог не прийти. Но со своим крестным ты связался, так ведь?

- Нет, сэр. Сириус оказался там случайно. Он сказал, что пришел, чтобы предоставить доказательства своей невиновности в гибели моих родителей.

- Ночью? – в неверии прищурил глаза Дамблдор, и Снейп ощутил небольшой нажим на свой ментальный блок. Быстро сориентировавшись, он «подсунул» свои эмоции, показывающие его недоумение по поводу этого факта.

- Я сам удивился, профессор, – пожал он плечами. – Но это же Сириус, – улыбнулся он, разведя руками в стороны. – Возможно, он добыл эти доказательства вот только что и решил уже в самом Министерстве дождаться начала рабочего дня.

- Да, это похоже на него, – с трудом скрыв разочарования, проговорил светлый маг. – И что он сказал по поводу этих доказательств?

- Простите, сэр, но мы не успели толком поговорить, – ответил зельевар, ощутив новую атаку.

- Ладно, – убедившись в том, что студент действительно ничего не знает, директор выдавил из себя улыбку. Оправдание бывшего Мародера никак не должно было состояться, и то, что такой четко спланированный план придется срочно кардинально менять, подстраиваясь под новые события, раздражало светлого мага. – Гарри, я очень волнуюсь за тебя, – продолжил он, хмуря брови. – Поступок Сириуса… эта его прилюдная казнь своей кузины. Какие бы у них не были разногласия, Сириус поступил неправильно, расправляясь с миссис Лестрейндж. Я всегда был против этих кровавых междоусобиц. Ее необходимо было предать справедливому суду Визенгамота. А это… Я понимаю, какой стресс ты испытал, когда на твоих глазах человек, которого ты любишь, и что является для тебя одним из связующих звеном с памятью родителей, совершил такой ужасный поступок. Уверяю тебя, я с ним поговорил, и смог объяснить ему, как он не прав. Но если ты хочешь об этом поговорить дополнительно, ты всегда можешь обратиться с этим ко мне или к мистеру Люпину, с которым у тебя так же сложились теплые и доверительные отношения. Точно не хочешь лимонную дольку или чая? – вдруг проявил он радушие, первым беря мармеладку и отправляя ее в рот.

- Благодарю, сэр, я плотно поужинал. И, да, я был несколько шокирован, вы правы, сэр, – принял «игру» в сострадание Снейп, мысленно усмехаясь и вспоминая, как сам Гарри отреагировал на казнь Беллы. Но доброму директору совсем не нужно знать, что его «светлое знамя» ничуть не жалеет Пожирательницу. – Но я понимаю, что это война. Я справлюсь с потрясениями, сэр. Я справлюсь со всем, как справился в прошлом году, когда на моих глазах Петтигрю убил Седрика. Конечно, это был шок, но я буду стараться справляться со всем. Когда я буду готов, я, конечно, поговорю об этом. Простите, сэр, если можно, давайте пока поговорим о другом. Я прочитал в газете про интервью. Мой прошлый опыт… как-то не задался.

- О, мой мальчик, уверяю тебя, в этот раз все пройдет, как надо, – по-отечески улыбнулся Дамблдор и, поднявшись со своего места, обогнул стол и опустился на стул рядом с гриффиндоррцем. – Министр и никто другой больше не поставит под сомнение твои слова. Мне так же прискорбно, какой эффект возымело наше прошлое интервью после печальных событий на Турнире Трех Волшебников. Но Министра Магии и простых граждан магической Британии можно понять. Их страх понятен. Мы все хотим верить только в лучшее. Поэтому, когда наши надежды не оправдываются, многие из нас считают, что проще просто отрицать возможность плохого исхода.

- Меня называли «Мальчик-Который-Лжет», – посчитав, что настоящий Гарри Поттер уж точно не упустит возможности посетовать на несправедливое к себе отношение, проговорил Снейп, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Он не раз видел, как гриффиндорца пытаются обвинить во лжи и поддакивании словам директора от студентов других факультетов, а так же «разгромной» статье от той же самой Скитер, что несколько изменила прозвище Избранного. И как яро и эмоционально юноша пытался отстоять свою правоту.

- Я уже сказал про отрицание очевидного, – вздохнул с сожалением Дамблдор. – Нужно быть снисходительными к людским слабостям. Главное, что мы с тобой знаем правду, и смогли ее доказать остальным. По поводу интервью не переживай: просто повтори то, что мы говорили в прошлый раз. И если мисс Скитер будет пытаться тебя спровоцировать или поймать на чем-то, не ведись на провокации и спокойно повтори свою точку зрения.

- Хорошо, сэр, я понял. Тогда вы сообщите, когда назначено интервью. И, если мы все обсудили, сэр, то я пойду, – боясь, что действие оборотного зелья скоро должно закончиться, Северус поспешил закончить разговор и поднялся со своего места. – Уже поздно, а я обещал Гермионе, что проведаю ее перед сном.

- Конечно, Гарри, – улыбнулся директор. – Передавай мисс Грейнджер мои самые теплые пожелания скорейшего выздоровления.

- Обязательно, сэр. Спасибо, – в ответ улыбнулся зельевар и направился к выходу.

- Гарри, еще один вопрос, – нагнал его оклик Дамблдора, и Снейп, пользуясь тем, что он стоит спиной к светлому магу, недовольно закатил белки глаз под веки.

- Да? – отозвался он, повернувшись обратно, вернув себе невозмутимость.

- Как проходят твои уроки с профессором Снейпом? – поинтересовался директор, усаживаясь обратно на свое место за столом. – Я поговорил с ним, чтобы он постарался отринуть на время ваших занятий свою личную неприязнь. Я не говорил тебе, но у него во время обучения сложились не очень хорошие отношения с твоим отцом и крестным. К сожалению, как бы я не пытался ему объяснить, что ты только внешне похож на своего отца, Джеймса Поттера, но не являешься им, Северус, то есть профессор Снейп, не может отказаться от своих обид. Я попрошу тебя быть к нему снисходительным. Или, если тебе станет совсем в тягость ваши занятия, ты можешь обратиться ко мне. Главное в изучении Легилименции и Окклюменции – это полное доверие между учеником и преподавателем.

- Я благодарен вам за беспокойство, сэр, но, думаю, я начинаю привыкать к предвзятому отношению профессора Снейпа. Ради общего дела я смогу потерпеть его неприязнь.

- Хорошо, Гарри, мой мальчик. Как скажешь. Тогда ваши занятия продолжатся летом. Я договорюсь с профессором Снейпом и твоими родственниками о том, что он будет приходить к тебе домой для проведения занятий.

- Моими родственниками? – опешил зельевар. – Но тетя Петуния и дядя Вернон его и на порог не пустят. Вы же знаете, как они ненавидят все, связанное с магией.

- Я поговорю с твоими дядей и тетей и уверен, что смогу их убедить в необходимости этих посещений. Последние события показали, что ты недостаточно хорошо можешь сопротивляться влиянию Волан-де-Морта. Он смог послать тебе видение, а после и проникнуть в твой разум и даже завладеть твоим телом. Тебе нужно усерднее заниматься. Впрочем, против моей кандидатуры на роль твоего преподавателя твои родственники точно не будут возражать. Я сообщу тебе о результатах наших с ними переговоров. Доброй ночи, мой мальчик.

- Доброй ночи, профессор, – попрощался Снейп и поспешил покинуть кабинет Дамблдора, пока тот еще о чем-нибудь не захотел переговорить и не увидел, что все это время разговаривал отнюдь не с Гарри Поттером.

Оказавшись в коридоре у горгульи, Северус сорвался с места и побежал в больничное крыло, молясь Мерлину и Святому Провидению, чтобы успеть до начала обратной трансформации в свой облик. Высшие силы были к нему благосклонны, и до места назначения он добрался быстро, не встретив больше людей, что хотели его остановить и пообщаться. В помещение больничного крыла он буквально влетел. На счастье, мадам Помфри в пределах видимости не было. Видимо, колдомедсестра находилась в своих личных покоях или вообще отсутствовала. Посетителей, кроме мисс Грейнджер, не было, а сама девушка лежала на одной из коек и читала какую-то принесенную возлюбленным книгу.

Переведя дух, зельевар прошел вглубь помещения и, оглядевшись, не увидел Поттера. Либо тот где-то все еще прятался под мантией своего отца, либо вообще здесь не находился.

Гермиона оторвала от книги взгляд и посмотрела на подошедшего профессора Зельеварения, с которого все еще не спал облик Избранного. Брови девушки медленно поднялись, а глаза расширились. Учебник, удерживаемый ее пальцами, упал ей на колени, потому что от шока у девушки ослабли пальцы.

- Привет, милая, – счастливо улыбаясь, поприветствовал ее Снейп, видя недоуменный взгляд студентки. Подумав, что Гарри, должно быть, не стал говорить возлюбленной о подмене «Поттеров», Северус решил «играть» свою роль до конца. – Как ты тут? Готовишься к экзамену?

- П-привет… Гарри, – заикаясь и хлопая ресницами, вымолвила Гермиона, наблюдая, как ее «избранник» подходит к ее кровати. – Норм…мально, наверно… хотя, я уже не уверена в этом… ой, спасибо… - она поблагодарила за неожиданно возникший из воздуха цветок розы. Приняв подарок, Грейнджер смущенно улыбнулась. Она и не предполагала, что ее возлюбленный может невербально колдовать, да еще и без палочки.

Вдруг с соседней койки раздался громкий смех Гарри Поттера. Профессор Зельеварения и его студентка посмотрели на место, откуда раздавался хохот, но на кровати, не скрытой балдахином, никого не было. Вдруг из ниоткуда материализовалась взлохмаченная черная шевелюра Избранного.

- Профессор, как вам не стыдно ухаживать за моей девушкой? – с напускной злостью спросил он, все еще не в силах убрать улыбку с лица. – По-моему, вы слишком вжились в роль.

- А ты смотри и учись, как нужно ухаживать за девушками, – улыбнулся в ответ Снейп пока еще в облике Гарри. Гермиона, еще больше расширив глаза, переводила взгляд с одного Поттера на другого. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не смогла выдать никакого членораздельного звука. – А лучше к крестному своему обратись, – продолжил Северус, подходя к кровати, где уже полностью появился из воздуха Гарри Поттер, сложив артефакт невидимости и убрав его в карман брюк. – Он еще тот коб… простите, мисс Грейнджер, - поправился он, вспомнив, что ругаться в присутствии девушки неприлично – дамский угодник был во времена нашего обучения в школе.

- О, непременно возьму у Сириуса мастер-класс обольщения, – настоящий Гарри снова засмеялся, а Гермиона, поняв, что ее разыграли, недовольно поджала губы. – Хотя, вы тоже знаете толк в романтике, – добавил гриффиндорец, кивая на цветок к руке избранницы.

Северус уже хотел ответить на его слова какой-нибудь привычной язвительной репликой, как скривился, почувствовав, что пришло время принимать свой истинный облик. Поттер тоже это понял и, подхватив его под локоть, помог скрыться ему от чужих глаз, занавесив кровать, на которой недавно лежал, балдахином.

- Гарри Джеймс Поттер, – грозно сдвинула брови к переносице Гермиона, отложив розу на тумбочку и воинственно скрестив руки на груди. – Ты немедленно мне все объяснишь.

- Хорошо, – ответил тот, сглотнув комок в горле и, на всякий случай, отступив от кровати возлюбленной на шаг, если та захочет «мотивировать» его на рассказ с помощью силы. – Сейчас профессор выйдет, и мы все расскажем.

- А ты начни с начала, а потом вместе продолжите, – потребовала Грейнджер. – Ты приходишь, прячась под мантией, говоришь, что тебе нужно спрятаться от надоедливых сокурсников, что требуют от тебя объяснений после статьи в последнем выпуске «Пророка». Теперь же получается, что тебе нужно было спрятаться, чтобы не возникли вопросы по поводу присутствия в Хогвартсе еще одного Гарри Поттера. В какую аферу ты на этот раз вляпался, Гарри Джеймс Поттер? Да еще и с преподавателем.

Избранный стоял, виновато опустив голову и не смея поднять взгляд на разгневанную возлюбленную. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать в свою защиту, но тут же закрыл его, так и не придумав должного оправдания. Оставалось надеяться, что Снейп вернет себе свой облик, а в его присутствии девушка не будет строить из себя рассерженную фурию.

- Мисс Грейнджер, вы очень напоминаете мне одну мою бывшую знакомую, – раздался голос профессора Зельеварения, и новая гневная тирада выше озвученной студентки застряла у нее в горле. Вскоре из-за ширмы показался и сам мужчина, одетый в свою привычную черную мантию и с выражением язвительной усмешки на своем лице. – Сходство прямо феноменально. – Продолжил он, смотря на гриффиндорку, чьи глаза снова расширились от шока.

- Я думаю, что даже знаю имя этой знакомой, – криво улыбнулся Гарри, обрадовавшись, что «помощь» подоспела вовремя. – Рад снова видеть вас, сэр.

- А уж я как рад, ты себе не представляешь, – ответил Северус и сел на кровать. – А где Поппи? То есть мадам Помфри.

- Она пошла к профессору Спраут, – ответила Гермиона, вернув себе дар речи. – Профессор Снейп…. Простите, никак не ожидала.

- Не поверите, мисс Грейнджер, сам не ожидал. Но, кажется, теперь я начинаю понимать, почему Поттеру и Блэку так нравились их проделки.

- Думаю, сэр, из вас вышел бы первоклассный Мародер, – решил польстить преподавателю наследник одного из проказников. – Как все прошло, сэр?

Грейнджер недоуменно переводила взгляд с мужчины на своего возлюбленного и обратно. Пожалуй, такого варианта развития событий она никак не могла предвидеть. Да, Гарри говорил, что между ним и хмурым профессором больше нет той неприязни, что зельевар испытывал к отпрыску своего школьного недруга ранее. Но одно дело знать, а другое видеть. Но, конечно, девушка была рада, что больше Гарри не будет негодовать и ругать Снейпа за то, что тот к нему придирается по поводу и без.

Северус хотел начать пересказ своего разговора с Дамблдором, как дверь в больничное крыло открылась, и в помещение вернулась хозяйка. Зельевар схватил Поттера за руку и утянул к себе, заставив того опуститься рядом. Достав палочку, он взмахнул ею, описав над головой дугу. Гермиона, не уставая удивляться, посмотрела, как профессор и юноша исчезли, словно они оба спрятались под мантией-невидимкой.

- Как вы тут, мисс Грейнджер? – весело спросила вернувшаяся мадам Помфри.

- Х-хорошо, – снова начав заикаться, ответила гриффиндорка, переводя взгляд на колдомедсестру. – Мне уже гораздо лучше, мадам Помфри, - продолжила она более увереннее, чтобы не вызывать подозрения. - Ваши зелья творят чудеса. Голова уже не болит, да и рука зажила почти.

- Это прекрасно, мисс Грейнджер, – обрадовалась колдомедсестра, но все же достала свою волшебную палочку и пару раз взмахнула ею над телом пациентки, проверяя правдивость ее слов. – Да, вы почти поправились, и, думаю, я смогу выписать вас к завтрашнему вечеру.

- Хорошо, мадам Помфри.

- Сейчас я принесу вам еще зелье, вы выпьете его и ляжете спать. Завтра будете чувствовать себя еще лучше.

- Я бы хотела еще немного почитать, – умоляюще посмотрев на женщину, попросила Гермиона.

- Не более получаса, – строго погрозила пальцем хозяйка больничного крыла, сдвинув брови. – Только входя в ваше положение, что скоро у вас экзамен.

- Спасибо большое, мадам Помфри, – счастливо улыбнулась Грейнджер.

Колдомедсестра согласно кивнула и, развернувшись, направилась в свои личные покои. Когда она скрылась из виду, а спустя пару мгновений раздался хлопок закрывшейся двери, гриффиндорка выдохнула и снова повернулась к соседней кровати. Снейп снял заклинание купола невидимости, являя взору девушки себя и ее возлюбленного.

- Итак? – снова грозно сведя брови к переносице, потребовала объяснений Гермиона. – Что здесь вообще происходит?

- Понимаешь, милая… - тяжко вздохнул Гарри, запуская пятерню в свои лохмы на макушке, и принялся рассказывать о задумке профессора Снейпа принять облик студента, чтобы вместо него пойти к Дамблдору.

Грейнджер выслушала его, снова скрестив руки на груди, отчего вкупе с ее гневным взором, юноше снова стало не по себе. Зельевар с усмешкой смотрел на смущенного студента, вспомнив, как во время его школьной молодости Лилиан Эванс так же умела грозно смотреть на своего будущего мужа, а он так же нервничал под ее взглядом, как сейчас робеет его сын перед взором своей любимой подруги.

«- Да, из мисс Грейнджер выйдет прекрасная будущая миссис Поттер», - подумал мужчина, пока не вмешиваясь в рассказ гриффиндорца, предшествующий его посещению кабинета директора.

- Вот поэтому я и прятался здесь у тебя под мантией, – закончил свой рассказ Избранный. – Профессор, так как все прошло? – обрадовавшись, что хоть глаза возлюбленной все еще были предупредительно прищурены, но она сама не стала разглагольствовать в новой гневной тираде, он снова повернулся к зельевару, ожидая его рассказа.

- Я уверен, что директор ничего не понял, – довольно улыбнулся тот. – Наш добрый дедушка выразил озабоченность твоего психического здоровья после лицезрения казни миссис Лестрейндж своим кузеном. Если ты не знал, то Белла урожденная Блэк.

- Да, Сириус сказал, что она член его семьи. И потому он имел право ее убить. Мол, его за это никто не имеет право судить.

- Это законы чистокровных, – поморщился Снейп. – Что-то вроде кровной мести. Тебе лучше сам Сириус объяснит. Но, если коротко, то он прав: никакой Визенгамот не должен иметь к нему претензий. Внутри своего рода Сириус, как Глава, и судья, и палач. Потому у Министерства Магии и стоят, как кость в горле, такие Древние Рода, как Блэк. Потому что у них есть свои законы, и такая относительно них молодая инстанция, как Министерство, должна с ними считаться. Проще говоря, закрывать глаза на их своеволие. Одно радует Министерство: таких семей остались считанные единицы.

- Прямо мафиозные разборки, – прокомментировала Гермиона, вспоминая тематику магловских фильмов про Аль Капоне.

- Да, что-то вроде того, – будучи полукровкой, Снейп имел представление о культуре маглов, ведь его отец был из них. – Так вот, - вернулся он к своему рассказу – я заверил нашего сочувствующего всем несчастным директора в том, что ты в шоке от ужасной картины казни и что ты потрясен, что твой любимый и чуткий крестный способен на такие зверства.

- О, да. Я потрясен, – закивал головой Гарри, улыбаясь. – Я потрясен, что Сириус перед тем, как убивать эту Пожирательницу, не приложил ее пару раз Круциатусом.

- Гарри, – одернула его Грейнджер, но лишь для виду.

На самом деле ей тоже не было жаль Беллатрису Лестрейндж. В памяти навечно отложились те моменты, где бывшая Пожирательница пытала ее пыточным проклятьем, называя «поганой грязнокровкой».

- Ну, по поводу интервью останавливаться не буду, – продолжил Снейп, когда Поттер обменялся с возлюбленной нежными взглядами и перебазировался к ней на кровать, приобняв за плечи, а девушка доверчиво прильнула к его груди, зажмурив от счастья глаза. Влюбленные даже не смущались проявлять при преподавателе своих чувств, считая его «своим». – Дамблдор сообщит тебе, когда договорится о дате интервью. Сказал, чтобы ты просто повторил, что Темный Лорд возродился, ты сам все видел, но тебе не верили, и вот ты оказался прав. Но есть и плохая новость для тебя, Гарри.

- Какая? – напрягся Гарри, и Гермиона тоже заволновалась, понимая, что если уж зельевар считает новость плохой, то она точно очень плохая.

- Сначала директор выразил свои волнения по поводу наших с тобой уроков по легилименции. Мол, из-за моей школьной травмы, когда меня терроризировал твой отец… ну, то воспоминание, что ты мне любезно показал… так вот, наш добрый дедушка переживает, как бы это не помешало нашим плодотворным занятиям. Ведь Темный Лорд все еще может залезать в твою голову и даже управлять тобой, значит, не очень-то успешно и проходят наши занятия. Кстати, здесь я согласен, но мы над этим еще поработаем. Так вот, сначала он попросил тебя быть терпимее к моей нежной психике и игнорировать мою предвзятость к Джеймсу Поттеру, а когда я его заверил, что, мол, скриплю я, Гарри Поттер, зубами, но терплю ненавистного профессора, эта-то покорность, думается мне, и не понравилась Дамблдору. Не исключено, что его вполне устраивают наши прошлые отношения. Он тогда поговорил со мной, но просил ровно того, что сейчас тебя. Просто быть терпимее ради общего блага и на время засунуть свою личную неприязнь к твоему отцу глубоко в… в общем, в душу глубоко, – запнулся он, чуть опять не выругавшись при студентах. Те прыснули, но могли себе представить, как «счастлив» был профессор после такого разговора с директором. – А плохая новость состоит в том, что директор выявил желание обучать тебя легилименции и окклюменции лично, о чем обещался договориться с твоими дорогими родственниками в начале лета. И сами уроки назначены как раз на летний период.

- Что? – выпалил Гарри, поняв, что вся задумка с подложным «Поттером» оказалась напрасна, и Дамблдор все-таки хочет «залезть» в мозги к своему «ручному» Избранному и нашел для того правдоподобную причину.

- Сначала он предлагал мне продолжить твое обучение, но потом решил, что твои родственники будут сильно возражать, а уж дедушке Дамблдору они отказать не должны.

- Да Дурсль все равно будут возражать, – воскликнул Избранный, и Гермиона на него шикнула, испугавшись, что на звук выбежит мадам Помфри и всех разгонит. Она не знала, что Снейп уже предвидел такой исход событий и заранее наложил на них полог тишины. – Да они только под Империусом согласятся, – уже спокойнее продолжил Потер. – Хотя, думаю, ради общего блага добрый дедушка и на этот шаг пойдет. Профессор, неужели все было напрасно? – умоляюще посмотрел он на преподавателя. – Уж против его способностей никакой ментальный блок не выдержит. Я вам-то не могу долго сопротивляться, а тут мои «нежные» чувства к этому лживому манипулятору, для которого убрать неугодных людей, что лимонную дольку съесть, с первой же попытки вылезут наружу, и он поймет, что я больше не в его власти.

- Выговорился? – спокойно выслушав гневную тираду студента, осадил его зельевар. Даже Гермиона не стала ругать любимого за то, что тот неуважительно отозвался о директоре. Она знала, что у Гарри есть все причины разочароваться в великом светлом маге и даже воспылать к нему прямо противоположными чувствами. Поттер поделился с ней своими соображениями о том, что Дамблдор мог напрямую поучаствовать в том, чтобы Пророчество Трелони все-таки сбылось. И о том, что семья Лонгботтомов могла пострадать не случайно. – Не все так плохо, как ты думаешь, – продолжил Северус, когда гриффиндорец замолчал и даже кивнул головой, показывая, что больше не будет кричать и готов слушать предложения, как ему избежать уроков с директором. – Есть спасение. В лице твоего крестного.

- Это правда, Гарри, – подключилась к разговору Грейнджер, поняв, к чему клонит профессор. Избранный вопросительно нахмурился, не понимая, чему так радуется возлюбленная. – Когда Сириус докажет свою невиновность и сможет заявить свои права, как твоего опекуна, он, во-первых, заберет тебя от Дурслей, а, во-вторых, может отказать профессору Дамблдору, как твоему репетитору по легилименции.

- Браво, мисс Грейнджер, – похвалил ее догадливость мужчина. – 5 очков Гриффиндору. Ой, что это со мной? – недоуменно переспросил он сам себя, когда на него воззрились не менее удивленные взгляды студентов. На их памяти декан Слизерина впервые наградил ненавистный факультет баллами. – Сделаем вид, что мы все не заметили моей оговорки, и забудем об этом недоразумении. Только не привыкайте.

- Сэр, это первый случай за все время нашего обучения, так что к такому мы никогда не привыкнем, – проговорил Поттер.

- Главное, чтобы второго и последующих не было, – в притворном ужасе ответил Северус, и гриффиндорцы понимающе улыбнулись. – Да, Сириус может, приняв на себя давно за ним числящуюся должность твоего опекуна, оградить тебя от тлетворного влияния и чрезмерного внимания нашего доброго дедушки.

- Только неизвестно, когда это знаменательное событие произойдет, – скривился Гарри. – Сириус только сказал, что у него есть доказательства, а ДМП проверяет их на подлинность. Потом будет назначено слушание, и неизвестно, оправдают ли все-таки Сириуса или опять кто-то или что-то помешает этому. И все это может затянуться на неизвестное количество времени.

- Тут ты прав: у нас быстро осуждают и казнят, а вот ошибки суд Визенгамота признавать не любит, – вынуждено согласился зельевар.

- Ну, вот, а вы говорите, что Дамблдор ждать не будет с этими уроками. И он торопится именно потому, что знает, что Сириуса могут оправдать и тогда это отрежет ему доступ ко мне. Точнее к моей голове.

- Но, знаешь, у нас есть еще неделька до окончания этого учебного года, – попытался приободрить гриффиндорца Снейп. – Потом экзамен С.О.В. А Амелия Боунс, глава Департамента Магического Правопорядка, что и проверяет доказательства Сириуса, хоть и строгая, но справедливая волшебница. Она не будет затягивать процесс и постарается быстрее выяснить истину. Можешь поверить, повторное слушание состоится очень быстр