КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 584597 томов
Объем библиотеки - 881 Гб.
Всего авторов - 233403
Пользователей - 107276

Впечатления

Stribog73 про Уемов: Системный подход и общая теория систем (Философия)

Некоторые провайдеры стали блокировать библиотеку https://techlibrary.ru/. Пока еще не официально. Видимо, эта акция проплачена ЛитРес.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Annanymous про Свистунов: Время жатвы (Боевая фантастика)

Мне зашло

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Xa6apoB про Bra: Фортуна (Альтернативная история)

Фу-фу-фу подразделение " Голубые котики"

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Azaris4 про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

Прочитав почти половину книги, могу ответственно сказать, что это фанфик на мир Гарри Поттера. Время повествования 30-е годы 19-ого века. Попаданец с системой, но не напрягучей. Квадратных скобок и записей на пол страницы о ТТХ ГГ тут нет. Книга читается легко, где то с юмором, где то нет(жалко было кошку в первых главах). В общем не плохая такая книга-жвачка на пару дней. На твердую 4.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Гравицкий: Четвертый Рейх (Боевая фантастика)

Данная книга совершенно случайно попалась мне на глаза, и через некоторое время (естественно на работе) данная книга была признана «ограниченно годной для чтения»))

Не могу не признаться (до того как ее открыть) я думал, что разговор пойдет лишь об очередном «неепическом сражении» с «силами тьмы» на новый лад... На самом же деле, эта книга оказалась, как бы разделена на две половины... Кстати возможность полетов «в никуда» и «барахлящий

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Доронин: Цикл романов"Черный день". Компиляция. Книги 1-8 (Современная проза)

Автор пишет-9-ая активно пишется. В черновом виде будет где-то через полгода, но главы, возможно, начну выкладывать месяца через 2-3.Всего в планах 11 книг.Если бы была возможность вместить в меньшее число книг - сделал бы. Но у текста своя логика, даже автору неподвластная. Только про одиннадцать могу сказать, что это уже всё, точка.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
pva2408 про Кокоулин: Бог-без-имени (Самиздат, сетевая литература)

Такая аннотация у автора на странице.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Исцелить сердце дракона [Юлия Марлин] (fb2) читать онлайн

- Исцелить сердце дракона [СИ] (а.с. Сумеречная Империя Драконов -1) 1.16 Мб, 341с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Юлия Марлин

Настройки текста:




Исцелить сердце дракона


1. Сомнительное предложение

Расплатившись с неразговорчивым водителем такси, я вышла у магазинчика со спортивным инвентарем и затянула шарф потуже. Холодало, а меркнущие в ноябрьском небе закатные лучи намекали, что с минуты на минуту что-то заморосит.

Проводив взглядом мигнувшие вдалеке фары, я вынула из кармана листок и сверила адрес с номером ближайшего здания. Как и ожидала (в такую непогоду) таксист высадил чуть раньше, и до желанного дома предстояло пройтись. Ладно, не сахарная.

Свернув в безлюдный переулок в надежде хоть немного выкроить время, перешла на бег. Собеседование было назначено на четыре и опаздывать не хотелось, тем более что перспектива найти другую работу в короткий срок у меня просто отсутствовала. А деньги были нужны позарез.

Не так давно я развелась с мужем и съехала из нашей общей квартиры, точнее, квартира принадлежала ему, и я на нее никаких прав не имела. Мыкаться по дешевым хостелам и углам общих знакомых порядком надоело, да и траты на это уходили приличные, потому и откликнулась на объявление в интернете, предлагавшее работу горничной в загородном отеле с питанием и проживанием. Поживу какое-то время там. Подкоплю денег а, вернувшись, сниму квартиру и подыщу работу получше.

О мостовую забила снежная крупа, и я ускорилась, попутно ныряя в сумочку за перчатками. Ключи, телефон, косметичка… Неужели оставила их в приемной судьи, куда заскочила забрать решение о разводе? Вот, кстати, и оно. Лежит во внутреннем карманчике, свернутое раза в четыре.

И дернуло именно сегодня отправиться в суд, где по иронии судьбы в дверях я столкнулась со своим бывшим мужем.

Забавно получилось.

Я, поднимающаяся по ступеням к главному входу и он, открывающий двери суда, пропуская вперед новую «вторую половинку». Заметив их, вцепилась в сумочку и, растерявшись, застыла. Презрительный взгляд бывшего и ядовитый смешок его разодетой по последнему писку столичной моды подружки мигом вернули в реальность, заставляя по инерции двинуться дальше.

С Олегом мы прожили четыре счастливых года. Молодой, успешный бизнесмен покорил меня — простую студентку третьего курса политехнического практически сразу, да и влюбилась я в шикарного мужчину с каштановыми волосами, удивительно красивыми светло-голубыми глазами и обворожительной улыбкой чуть ли не на первом свидании.

Букетно-конфетный период перерос в головокружительный роман, который уже через год окончился звоном обручальных колец и неистовыми криками «горько».

Вскоре его бизнес пошел в гору и мы, не задумываясь, покинули небольшой провинциальный городок и перебрались в столицу. Пока муж мотался по деловым переговорам и заключал сделки с новыми партнерами, я постепенно обустраивала купленную в элитном районе квартиру, в которой (как мне казалось) мы вырастим детей, состаримся и будем нянчить внуков. И вот, когда мы наладили быт и уже стали задумываться о ребенке в его жизни появилась Другая.

Рыжеволосая, юная, дерзкая, с ярким именем Анжелика. Она была дочерью его нового компаньона, что попросил Олега взять двадцатилетнюю студентку юрфака на стажировку. После этого моя жизнь пошла прахом.

Не прошло месяца и девушка обольстила Олега. Впрочем, его тоже можно понять. Какой мужчина устоит, каждый день сталкиваясь с красоткой в мини-юбках и платьях с вызывающем декольте, что сама вешается на шею?

Я боролась с ревностью на пределе сил, прощала любимому офисные ночевки, закрывала глаза на отлучки по выходным, делая вид, что доверяю. Чаша терпения лопнула, когда он поднял на меня руку. Хорошо помню тот страшный вечер, разделивший жизнь на белое «до» и черное «после». Олег вернулся навеселе, с сильно несшим от него ароматом женских духов. Заявил, что отмечал с новыми партнерами удачно завершенную сделку и, незаметно для себя, перебрал. Я бы поверила, если бы не одно «но». Его шею и грудь украшали свеженькие засосы, а на пальце не было обручального кольца. Завязалась ссора. В какой-то момент, потеряв контроль над эмоциями, я залепила ему пощечину.

Очнулась на полу со страшной болью в висках и привкусом крови во рту — оказалось, не рассчитав силу из-за алкоголя, Олег мне ответил, ударив по лицу кулаком. После этого решительно сказала себе «хватит».

Так вот — поравнявшись с мужем где-то на середине лестницы, ведущей в здание суда, я окатила его злым взглядом. Он, в свою очередь, обдал меня ледяным равнодушием, и мы молча разошлись каждый в свою сторону — абсолютно чужие друг другу люди; словно два незнакомца, случайно столкнувшиеся на подсвеченной неоновыми фонарями ночной улице. Я заторопилась в помещение, а он повел обвившую его за шею Анжелику к машине.

Больше его не увижу. Никогда. На жизни Олега развод отразится не сильно. Бизнес, тусовки, заграничные поездки, как и прежде будут неотъемлемой частью его существования…

А я?

Остаться без мужа, жилья и близких в чужом городе, куда переехала только потому, что на этом настоял Олег. Не об этом мечтают, когда тебе двадцать шесть. Не это планируют, отвечая замершему в ожидании любимому после его проникновенного: «выходи за меня, дорогая».

Выскочила из переулка почти на бегу и, запретив расклеиваться от нахлынувших воспоминаний, поспешила по указанному в объявлении адресу. Дом, который искали глаза, возник через пять минут на отшибе. С одной стороны простирался неосвещенный пустырь, с другой зиял провал заполненный мусором.

Место сразу показалось очень странным, но убедив себя, что работать все равно буду за городом, двинулась дальше.

Еще раз сверила номер и улицу с теми, что были указаны на распечатке из интернета, и шагнула к металлической двери. К тому времени, когда мне открыли, мокрый снег уже высветлил полутемные пустынные улицы незнакомого переулка, успев вымочить мои волосы, спину и ноги до колена.

Возникший на пороге долговязый мужчина внимательно посмотрел сверху вниз:

— Слушаю.

Что-то в его облике было отталкивающим. Может, цвет кожи — пепельно серый, неестественная худоба, или возможно, исходивший от него сырой холодок, будто минуту назад он рылся в мокрой земле.

— Я на собеседование.

— Вам назначено?

Нет, просто мимо проходила.

— Да, — меж тем улыбнулась мужчине, сдерживая порыв высказаться о его манерах. Мог и впустить, а не держать на улице в такой снегопад.

Тем не менее, впускать он не торопился, оглядывая с ног до головы, будто в первый раз видел женщину.

— Кто там, Савелий? — Долетело из глубины темного коридора. Судя по голосу и твердым шагам, к порогу приближался мужчина.

— Миледи говорит ей назначено, — мрачно ответил Савелий, не изменившись в лице.

Вылитый упырь. Разве что клыков не хватает.

За его правым плечом мелькнула светлая голова.

— Все верно, впусти.

«Упырь» посторонился, давая дорогу.

— Борис, — представился второй, как только закрылась входная дверь. — Проходите сюда, — он свернул в комнату и указал на стоящий посередине стул, освещенный направленным светом висящей на потолке лампы. — Садитесь.

Ослабив шарф и стряхнув с волос воду, я подошла к стулу, щурясь от ослепительно яркого света. В голове мелькнула забавная мысль, будто пришла не на собеседование, а на допрос в полицейский участок.

Борис взял второй стул и сел напротив, но так чтобы большей частью оставаться в тени. Все что видела — торчащие из сумрака колени с лежащими на них руками и носки дорогих лаковых ботинок.

— Приступим.

Он достал из кармана блокнот и пролистал:

— Назовите имя.

— Ева Макарская… — выдала фамилию мужа по привычке и, поспешно прикусывая язык, поправилась, — …Силина.

Собеседник приподнял голову, посмотрев на кольцо, блестевшее на безымянном пальце. Чувствовала, что смотрел именно на него. Хоть сама почти ничего не видела; только темноту и очень светлые волосы. Настолько светлые, что они заметно выделялись в окружающей его полумгле.

Сняв кольцо и бросив в сумку, я улыбнулась. Доволен?

— Сколько вам лет?

— Двадцать шесть.

— Вы чисты?

— Что? — Спрашивает, были ли у меня мужчины?

— Да. Вы девственница?

Внутри колыхнулась злость — ему что за дело? Ни для кого не секрет, что работодателей хлебом не корми, дай сунуть нос в чужие дела, потому они постоянно интересуются второй половинкой, семьей и планами о детях, но чтоб так прямо, о таком сокровенном.

— Нет, — заставила себя остаться спокойной.

— Тогда следующий вопрос…

Напряглась, заранее не ожидая ничего хорошего.

— Сколько мужчин у вас было?

Собеседник все больше выводил из себя, но ответить резко значило — на корню загубить толком не начавшееся собеседование, что в мои нынешние планы никак не входило. Закинув ногу на ногу и чудом сохранив невозмутимый вид, я полюбопытствовала:

— Как эта информация способна повлиять на выполнение будущих обязанностей? Если не ошибаюсь, в объявлении указана вакансия горничной в загородном отеле…

— Поместье, — поправил Борис. — Поверьте, я интересуюсь не из праздного любопытства, а по причинам, которые пока раскрыть не могу. В случае вашего утверждения, вам будут выданы подробные инструкции.

— Один, — процедила сквозь зубы. — Бывший муж.

Удовлетворенно кивнув, Борис посмотрел в свой блокнот. Я медленно закипела от злости — как это понимать? Была бы девственницей, отказали?

— Расскажите о предыдущем опыте работы.

Услышав что-то более — менее вразумительное, я с большим энтузиазмом поведала о деятельности помощницы руководителя в небольшой фирме. Опыт не большой, но все же; в замужестве не работала — Олег запрещал. Даже универ закончить не дал — вынудил бросить после третьего курса, настаивая, что способен обеспечить свою женщину всем необходимым.

В итоге оставшись на улице без денег и нормального образования, все на что я могу рассчитывать в сложившейся ситуации — работа горничной в загородном отеле.

— Поместье, — снова поправил Борис, — я бы даже называл его замок, но уверен вам не существенно.

— Не существенно, — повторила на автомате, углубившись в размышления о безрадостном будущем.

В течение следующих минут наниматель задавал уточняющие вопросы о приобретенных навыках, состоянии здоровья и близких родственниках. Особенно интересовался, будет ли кто искать в случае отъезда на очень длительное время в отель… поместье… замок — как там правильно уже начала сомневаться.

Рассказывать о сложностях не собиралась и просто заверила, скорей всего — нет. По тому, как одновременно мужчина притопнул пятками, мне подумалось, ответ его очень устроил.

— Вы нам подходите. — Через минуту слохпнувшийся блокнот исчез во внутреннем кармане мужского пиджака, и на его месте появился скрученный свиток на железных спицах, который он быстро протянул мне. — Договор, Ева. Ознакомьтесь с условиями.

Я бегло пробежалась глазами по мелкому тексту, начертанному поперек длины растянутыми буквами, смахивавшими на арабскую вязь, что включал около сорока пунктов. Читала с трудом. Слишком уж непривычен был текст, словно выписанный кистью пьяного художника. Первая половина оказалась обыденной и повествовала об обязанностях, возлагавшихся на работника, соглашавшегося подписать договор, но начиная пункта с двадцатого…

Добравшись до тридцатого и скептически хмыкнув, я с подозрением подняла голову на сидящего передо мной Бориса. Мужчину все еще скрывала темнота.

— Здесь сказано, что в случае подписания договора, я не смогу его расторгнуть.

— Да. Будете обязаны отработать минимальный срок, и только после получите выбор: вернуться «к себе» либо продлить Договор еще на один год.

— А что значит, я не имею права общаться с внешним миром?

Борис подался вперед и соскользнувшая с него тьма, открыла острый подбородок и белую гладкую шею, перетянутую узлом черного галстука.

— Я вот, что скажу. В поместье живут особенные «люди». Большую часть времени они предпочитают оставаться в тени. Гости, которые там иногда останавливаются, тем более сторонятся суеты и всячески избегают огласки своих имен. Как вы уже поняли, Договор составлен таким образом, чтобы защитить их интересы.

— То есть в случае согласия, я даже не смогу позвонить кому-то из близких, не говоря уже о том, чтобы в выходной съездить, к примеру, — пожала плечом, — в магазин за покупками?

Борис отклонился обратно с неприятным смехом:

— Не волнуйтесь. Выезжать не потребуется. Вас всем обеспечат.

Я покосилась на свиток, сжатый в руках. В душе шевельнулся червячок сомнения. Как бы потом не пожалеть, давая наспех принятое согласие.

Будто что-то разглядев в моем взгляде, он возразил:

— Ответ надо дать немедленно.

Нахмурилась от того, что так бесцеремонно торопят.

За спиной раздался шорох и в комнату вошел «упырь». Сцепив руки в замок, он встал за стулом, вызвав по спине неприятный холодок.

Передернулась. Простите, ребята, но с вами что-то не то. Работа мне, конечно, нужна, но не до такой степени, чтобы бросаться в неизвестный омут, отдающий гнильцой. Запашок, тут ощущался отменный. От этих двоих несло за версту.

— Боюсь, ничего не…

Неожиданно выскользнувшая из рук спица оцарапала мне большой палец и оборвавшаяся на полуслове фраза повисла в тишине. Опустила взгляд, с удивлением замечая, как покатившаяся по подушечке кровь капнула на желтоватый пергамент, впитываясь в структуру.

— Прекрасно, — встрепенулся Борис, поднимаясь со стула. — Договор подписан.

— Что? — Мгновенно забыв о порезе, с недоумением всмотрелась в лицо выступившего на свет мужчины.

Его волосы действительно были светлые, с серебристым отливом, и достигали середины груди. На бледном лице таилось странное выражение не то облегчения, не то чего-то еще. Была слишком взволнована, чтобы понять.

— Знаете, — голос мужчины приобрел властные нотки, — в последнее время все сложнее подыскать горничных, которые бы соответствовали заявленным требованиям. Но, вы, Ева, с вашей золотистой аурой видной даже невооруженным глазом, подходите идеально. Признаюсь, очень бы расстроился, не заполучи вас в работницы. К счастью в ход событий вмешались боги, направив их течение в нужное русло. С этого часа вы принадлежите нам.

Я рывком вскочила, готовясь обрушиться на собеседника праведным гневом, но он перебил, поднимая взгляд к стоявшему за спиной «упырю»:

— Усыпляй ее и возвращаемся.

В голове вспыхнуло — это похищение… беги!

Но даже если бы мое невыдающееся спортивными достижениями тело приложило к этому максимум усилий, я бы все равно не успела к двери. «Упырь» дотронулся до макушки ледяной ладонью, и сознание моментально отключилось, запечатлев напоследок мутную картину нависавшего надо мной Бориса, улыбавшегося во все тридцать два белоснежных зуба.

2. Узник темноты

На его лицо упала холодная капля. Он приподнял голову, попытался встать, но израненное тело было настолько слабо, что он снова рухнул на камни. Из последних сил сделал вдох, перевернулся на бок и, стараясь не думать о боли, прислушался.

Вокруг царил полумрак. Вдалеке звучали резкие голоса, перемешанные со стонами и металлическим лязгом. Кто-то идущий совсем близко яростно рычал ругательства и гремел чем-то вроде цепей. За ним волочилась дворняга, тихо поскуливая в ответ.

Заключенный узнал это место. Отрицательные излучения били ключом. Среди густых, тягучих потоков отчетливо распознавались страх, боль, отчаяние, мертвое безразличие. Все ясно, бросили в тюремное подземелье.

В первый миг, отравленный магическим влиянием кинжала, воин испытал усталость и пустоту; после его захлестнули всепоглощающая ярость и ненависть.

Так или иначе, это тело обречено. Днем раньше или позже, теперь не имеет значения. Слишком много ран, без воздействия целебных артефактов оправиться у него вряд ли получится.

И все же, что-то было не так. Он чувствовал изменения. Слух обострился, во рту пересохло, а каждый новый вдох жег легкие тысячами иголок. Сначала принял это за симптомы обезвоживания, но повалявшись на ледяном полу около часа, понял — дело в другом.

Он голоден… страшно голоден…

Пальцы заскользили по влажному от сырости полу, ощупывая трещинки и шероховатости в поисках даймана, но иллюзорника рядом не было. Тот исчез в миг, когда в комнату постоялого двора, в котором он остановился переночевать, возвращаясь с очередного задания, ворвались наемные ловцы душ, дабы схватив его, обвинить в измене. Оставалось уповать, что низшему духу хватит мудрости на время покинуть Империю, в противном случае участь его будет еще незавидней хозяина.

Откуда-то издали донеслись голоса. Первый принадлежал тюремщику, второй черному магу Рунольву — от резкого колебания магического фона сжало горло.

— Он там, господин, — прохрипела глотка тюремщика, — кажется, уже того…

Из-за поворота колдун вынырнул первым:

— Это вряд ли. Отпирай.

Ключ вошел в замочную скважину, дважды повернулся и решетчатая дверь распахнулась.

Вялое равнодушие ко всякой опасности, заставило раненого лежать неподвижно. Если пришли добить — сопротивляться не станет, но по возможности прихватит их всех с собой. Меж тем в проеме возникла сгорбленная фигурка с факелом в руках. Красноватые отблески запрыгали по стенам и низкому потолку, с которого свешивалась густая серая паутина.

Вошедший недолго постоял на пороге, а потом осторожно приблизился и наклонился, отчего край его колдовской мантии коснулся обнаженной груди лежавшего. Он долго всматривался в это безжизненное, мертвенно бледное лицо и, наконец, разогнувшись, махнул кому-то в сторону.

— Еще не переродился. Вноси.

Разум напрягся. О каком перерождении он говорит?

Гремя сапогами, в камеру вошел солдат. В одной руке он держал фонарь с синеватым огнем, а во второй — глиняный кувшин, до краев наполненный свежей кровью…

Кровь!

Веки заключенного разлепились. Губы расползлись в оскале, и он почувствовал, как во рту удлинились клыки, а огонь, терзавший истощенные мускулы заметно усилился.

Голод стал невыносим.

— Так-то лучше, — проследил за этой реакцией Рунольв. — Поставь кувшин и уходи.

Солдат исполнил и попятился к двери, а выскочив в коридор, бросился наутек. Лежа на полу, раненный сипло втянул ноздрями сырой воздух. Обоняния коснулись новые, доселе неизведанные ощущения — то был поток липкого страха, исходящий от смертного. Убегавший источал его каждым сантиметром тщедушного тельца. К удивлению раненого, вспыхнувшее в глубине души удовольствие от того, что его боятся, ему понравилось.

Рунольв подставил свету красное опухшее лицо с узкими глазками, глядевшими из-под щетинистых бровей:

— Уже понял, кем стал?

Мужчина моргнул, осознавая, что видит во тьме не хуже, чем при свете солнца. Он был прав, предполагая, что брошен в темницу. Потолок — утыкан заточенными кольями, шероховатые стены покрывал слабо светящийся узор рунных заклинаний.

— Знаешь, что здесь написано?

Пожевав несколько секунд сухими губами, черный маг принялся их зачитывать. Стоило озвучить строфу, и та вспыхивала белым серебром. Чем больше слова сливались в стройный ряд, тем сильнее у воина начиналось головокружение. Голод сменился рвотными позывами. Запястья и лодыжки свело, будто их обвили неподъемные цепи.

Колдун читал могущественный оберег, намертво связывающий волю кровососущей нежити. Кровососущей?

Но если так…

Удовлетворившись страданиями новообращенного, Рунольв резко замолчал и носком ботинка подтолкнул к нему кувшин:

— Освежись.

Постояв рядом еще секунды две-три и увидев все ради чего сюда спускался, он истаял в Портале. Тюремщик быстро запер дверь и бросился подальше от «проклятой» камеры. А раненому не оставалось иного, как схватить кувшин и с жадностью влить в себя его содержимое. Кровь была еще теплая, отдавала легким букетом перебродившего винограда, из чего можно было сделать вывод, что за несколько часов до убийства жертва пила дорогое вино.

Растекшийся по венам нектар, мгновенно вернул утраченные силы и обострил приглушенные заклятиями сдерживания рефлексы. Рывком приподняв тело, он привалился к стене и медленно ощупал шею в поисках свежих ран или укусов. Таковые имелись чуть пониже правого уха и, судя по подсохшим краям двух точек, появились там сутки или двое назад. Развернув ладони, жестоко исполосованные ритуальным клинком, он смутно припомнил события позапрошлой ночи.

Ступенчатый алтарь, окруженный жрецами смерти, читавшими заклинания. Клинок, сверкавший в свете сотен факелов. Чаша, наполненная горячей кровью. Все это было не сном.

Сквозь решетки просочилось мохнатое существо.

Скользнув по плитам, оно обвило ногу молодого воина, но тот даже не шевельнул склонённой головой, занятой воспоминаниями. Со стороны существо напоминало сгусток темноты и издавало тихое бормотание на непонятном наречии, а после того, как окунулось в царивший тут мрак, и вовсе перестало выделяться. Потеревшись о лодыжку и не получив в ответ реакции, существо досадливо фыркнуло и в следующий момент метнулось к решетке в попытке ее перегрызть.

Послышался легкий металлический скрежет.

— Оставь, — мужчина с трудом узнал собственный голос. — Прутья зачарованы магией. Тебе не по зубам.

Не обрадованный этой новостью «сгусток» ворчливо кашлянул и нырнул своему господину под бок. Повозился точно кот, обвивающий лапы хвостом, перед тем как уснуть, и, наконец, устроился на влажном полу.

Вернувшись — дух сильно рисковал. Но он не мог иначе. Дайманы были неразрывны с душами храбрых воинов, точно так же как фамильяры-помощники с душами призвавших их во служение колдунов.

Опустив руку, раненый потрепал сверхъестественное существо по шелковистой, вставшей иголочками шерсти и усмехнулся прозвучавшему в мыслях вопросу:

— Не собираюсь. Но пока лучше затаиться и выждать время, иначе…

Его прервала парочка стражников, вывернувших из-за поворота тюремного коридора, бурно обсуждавших казнь заключенного из камеры двадцать шесть. Проходя мимо, одному захотелось притормозить и всмотреться в сидящий в полутьме силуэт.

— Глянь-ка, Хорс, — он толкнул локтем напарника со смехом, — не уж-то там легендарный Орион?

Дикий гогот дружка стал ему ответом.

— Он самый.

Первый приблизился, обхватил стальные прутья решетки, и какое-то время глядел выжидающе.

— Погоди, мерзавец, лорд Кассиан устроит тебе сладкую жизнь. Сам еще будешь молить о смерти.

Тот, кто находился в глубине камеры, проигнорировал брошенное ему оскорбление, продолжая сидеть с опущенной головой. Достать оружием они не смогут, а все попытки вывести его из равновесия, заведомо обречены на провал. Что ж, если им так нравится тратить свое время в пустую, он не против.

— Какой-то дохлый, — склонил голову на бок второй. — В отрубе, кажись, а ты распинаешься.

— Э… похоже так, — с усердием сплюнув в сторону заключенного, первый размашисто зашагал в прерванном этой внезапной остановкой направлении. — Ладно, пошли.

Когда голоса растаяли, мужчина приподнял голову и сузил измененные ритуальным обращением глаза, проницавшие тьму словно стекло.

Надолго он здесь не задержится. Кассиан совершил большую ошибку, сохранив ему жизнь. И вдвойне большую, когда посмел обратить его в чудовище…

Расплата не заставит себя ждать. И она будет страшна.


3. Новый мир, новые правила

Возвращаться в реальность оказалось болезненно. Кто-то совершенно наглым образом тыкал в мое плечо пальцем, обдувая лицо несвежим дыханием, где-то вблизи хлопали двери и бубнили десятки голосов, но разрывавшая от дикой боли голова долго отказывалась выныривать из блаженного сна, швыряя сознание то в темноту, то обратно к свету, резавшему глаза даже под прикрытыми веками.

Через какое-то все же время переборов сонливость, я разлепила веки. Первое, что заметила склонившуюся надо мной щуплую даму с седыми волосами, чопорным, будто неживым лицом и злыми светло-оранжевыми глазами с вертикальными зрачками. Грубо стряхнув ее руку с плеча, резко села с желанием ее отчитать, но голова взорвалась болью, и идею пришлось отмести.

К горлу подступило содержимое желудка, пожелавшее выплеснуться на начищенный до блеска паркет, и только огромным усилием подавив рвотный позыв проглоченных накануне пончиков и чашки латте, я рухнула обратно в постель. На мгновенье даже почувствовала себя сторонней наблюдательницей в ставшем неожиданно слабом, отказывающимся подчиняться разуму теле. Должна признать, прежде за собой такого не наблюдала и очень испугалась.

— Хочешь знать, почему тебя чуть не вывернуло?

Я и забыла, что в комнате не одна. Повернув голову к чопорной даме, кивнула.

— Ломает, потому что тело атакует магическая энергия, текущая по окружающему пространству с воздухом и ветрами. Для родившихся в Империи она безобидна и ощущается легким покалыванием на коже. Для таких, как ты — грозит частыми потерями сознания и судорогами.

— Таких как я? — Выдавила на переделе сил.

— Приведенных по Договору, — она взяла со стола стакан с мутной жидкостью зеленоватого цвета и, подойдя к кровати, сунула мне под нос: — Выпей. Зелье поможет адаптироваться и снимет боль.

Приподнявшись на локте, хлебнула горькую, пахнущую отвратительной смесью полыни с чесноком жидкости. Обжегши горло, она проскользнула внутрь, и я правда сразу же почувствовала себя лучше.

— Зелье будет появляться тут, — ведьма указала пальцем на прикроватную тумбочку, — каждое утро. Не забывай его принимать.

— А если забуду?

— К вечеру впадешь в состояние близкое к коме, а через сутки умрешь. Хочешь?

Мотнула головой, холодея.

— Тогда не забывай.

Проговорив мертвенным тоном, женщина отошла к столу, раскрыла мою сумочку и без стеснения запустила в нее руку. Принявшись поочередно вытягивать телефон, связку ключей, золотое кольцо и мелочь со дна, она время от времени косилась на меня, явно чем-то недовольная. Внезапно ее рука затаилась. А через секунду вынырнула с томиком любовного романа, что я таскала с собой больше месяца, все время забывая выложить. Прочитав название книги губами, ведьма язвительно усмехнулась.

От такого нахальства глаза округлились как блюдца.

Поборов остаточную дурноту, я рывком приняла сидячее положение с желанием высказаться, что приличные люди не шарят по сумкам незнакомых людей с целью облапать чужие вещи, но она опередила:

— Все с тобой понятно.

Швырнула содержимое обратно и развернулась, деловито уперев руки в боки. Прямой жесткий взгляд, брошенный в мою сторону, сразу намекнул, кто из нас двоих тут главный. А до меня, наконец, дошло, что я никогда не видела ни этой женщины, ни комнаты в которой оказалась.

Последняя была маленькой, с узким длинным столом посередине и кроватью (на которой я в данный момент сидела). Это скудное убранство дополняли невзрачный платяной шкаф и округлое зеркало с тумбой. На стене мерцал светильник в форме груши, а через большое окно лился слабый серебристый свет. Сложно было с ходу определить, какое время суток текло по ту сторону стен. Почему-то показалось, что утро.

— Я управляющая поместья Эйрдаш, — привлекла дамочка внимание. — Обращайся ко мне: ринесса Мириам, как это делают остальные горничные.

Мои глаза непроизвольно расширились. А я здесь при чем?

— Кажется, ты все еще не поняла, какого рода Договор подписала…

— Я ничего не подписывала.

— Разве?

Она протянула ладонь с заклубившимся над ней туманом, из которого соткался подсунутый Борисом свиток. Приняв вертикальное положение, тот раскатался на металлических спицах, открывая взору мелкий шрифт, внизу коего вспыхнула случайно оброненная мною кровавая капля.

— Скажешь, не твоя подпись?

— Это не подпись! — Я не сочла нужным сдерживать кипевшие внутри эмоции. — Меня обманули!

На неживом лице Мириам не дрогнул ни единый мускул:

— Мне об этом ничего не доложили.

Плевать, что ей там доложили. Я этого так не оставлю!

— Отведите к хозяину, — потребовала, уже подумывая подняться с кровати и ища глазами обувь, но остановилась, мрачнея.

Физиономию управляющей перекосило от гнева. Внезапно ее свободная рука описала пируэт, а меня оплело возникшие в воздухе беловатое свечение, и рот непроизвольно захлопнулся. Хорошо, язык в тот момент не прикусила.

Где-то на уровне подсознания промелькнуло, что ей, видимо, не понравилась интонация, с которой позволила себе высказаться. Я даже попыталась оправдаться, но было поздно — горло будто сжали изнутри цепкие пальцы. Схватившись за шею, подалась назад и нечаянно саданулась макушкой о стену, чувствуя, как в голове повторно закипели мозги. Да сколько ж можно?

Не знаю, долго ли моргала, избавляясь от брызнувших из глаз слез, но когда попыталась заговорить, из уст послышалось одно нечленораздельное мычание.

— Я связала твои губы заклятием тишины. В назидание на будущее, дорогуша.

Осознав, что сопротивляться себе дороже, я опустила руки на колени и села удобней. Видно, принятая мною покорная поза вполне ее устроила.

— Начнем сначала.

Женщина подула на парящий в воздухе свиток, и он рассыпался облаком мелких бабочек с голубыми крылышками.

— Уже сорок лет я управляю прислугой поместья, принадлежащего клану Золотого Феникса. И за все эти годы через меня прошло несколько десятков тысяч слуг. Некоторые были наняты отсюда. Некоторых, как тебя, приводили по Договору. Отработав положенный срок, они возвращались в свои миры сказочно разбогатевшими.

Стоило ли расценивать это, как заверение в том, что меня не обидят, да еще щедро вознаградят по окончании работы? Понятия не имею.

— Сегодня же приступишь к своим обязанностям. Переодевайся.

Я глянула на черное форменное платье, брошенное на спинку стула, и стоящие рядом балетки. Очень не хотелось расставаться с родными джинсами и теплым пуловером, но нетерпеливый взгляд управляющей не оставил мне шансов. В руках женщины возникли расческа и заколка, которыми она ловко собрала мои растрепанные после сна волосы в пучок, прикрыв их забавным чепцом.

Как же глупо я себя в этот момент чувствовала.

— Иди за мной.

После переодевания (она даже не соизволила отвернуться, нахалка) и причесывания, мы вышли в широкий коридор с множеством запертых дверей, над каждой из которых горел белый или красный фонарь. Не будь мой рот по-прежнему связан заклятием тишины, непременно бы спросила, что означают эти цвета. Впрочем, как подумалось невзначай, времени разобраться будет достаточно.

Коридор показался бесконечным. Мы трижды повернули направо и два раза налево, а еще раз спустились по лестнице из четырех ступеней и всюду на глаза попадались двери с горящими поверх них белыми и красными фонарями. Изредка навстречу попадались девушки и женщины в одежде горничных.

Одни несли стопки постельного белья с полотенцами, за другими катились тележки, полные уборочных принадлежностей. Но вот что странно — при виде управляющей они на удивление одинаково бледнели, опускали глаза и, промямлив «доброе утро, ринесса», спешили скрыться за поворотами.

Я покосилась на Мириам. Она важно двигалась впереди со сцепленными в замок руками на уровне живота, ясно указывая на мое новое положение. Даже головы не поворачивала, говоря строго вперед:

— Старайся, как можно меньше попадаться на глаза милордам и миледи. Если все же столкнешься — не поднимай при них головы, будь вежлива и покорна. Отвечай, только если о чем-то спросят. Не смей подходить к ним первой и тем более обращаться с вопросами.

Если бы могла говорить, сказала бы, что условия тут хуже спартанских. Но Мириам совершенно не интересовало мое мнение. Она продолжала бросаться правилами до тех пор, пока коридор плавно не расширился и не вывел в одну из гостиных.

Облицовка стен серебрилась красивыми завитками, в громадном камине кипело пламя, сквозь высоченные окна синели рассветные небеса чуждого мне мира. В дни счастливой супружеской жизни, мы с мужем часто путешествовали и повидали немало старинных замков (пусть большинство были давно необитаемы) и мне было с чем сравнивать. Так вот, поместье, или, правильнее назвать его — дворец оказался величественнее и прекраснее всего того, что я видела на Земле. И такое впечатление произвела всего лишь гостиная.

Осматриваясь слева направо, я неожиданно наткнулась на одного из похитителей — Бориса. Он сидел на диване, с шумом перелистывая страницы большой книги, но взгляд его уже давно был устремлен в нашу с Мириам сторону.

Потекшая по венам злость придала уверенности, и я быстро к нему зашагала. Светловолосый мужчина отложил книгу и, встав, одернул полы необычного темно-синего камзола, пошитого на старинный манер. Его спокойное лицо ни чуточку не изменилось — он совершенно не чувствовал вины за то, что сделал. В голове возникла неожиданная мысль, что, скорее всего, я не первая и далеко не последняя наивная дурочка, украденная этим типом из родного мира.

— Как самочувствие, Ева?

Вопрос обескуражил и я замедлилась. Открыла рот ответить, но вместо слов вырвалось бессмысленное мычание. Блин, забыла, что старуха связала меня магией.

— Это было обязательно? — Нахмурился он, переводя к ней взгляд.

— Девица открыла рот, когда ее не спрашивали, — сухо ответила Мириам.

— Уверен, она больше не будет. — Он неискренне вскинул бровь, — правда, Ева?

Да они издеваются? Похитили, а теперь дрессируют словно цирковую собачку. Но отведя взгляд, я послушно кивнула. Онемение, коловшее гортань, смыло мягкой прохладой и мне удалось произнести:

— Спасибо.

— Я сам покажу новой горничной рабочее место. — Похититель не сводил с меня темно-зеленых (рассмотрела их цвет только сейчас, на собеседовании как-то не довелось) глаз. От странного ощущения холодка под сердцем, я поморщилась.

Управляющая с поклоном удалилась, а мужчина подхватил мой локоть, направляя к двери, из-под которой сочился мягкий утренний свет.

— Идемте.

Обретя способность говорить, я выпалила:

— Вы похитили меня!

Он был готов:

— Ничего подобного. Вы добровольно поставили подпись.

— Я порезалась!

— Не цепляйтесь к деталям.

Вот это заявление. Ему самому не противно?

Видимо, нет, потому как он спокойно продолжил:

— Для начала скажу, что меня зовут Бриам, а не Борис. Я старший поверенный лорда Кассиана, владельца этого поместья. Вам не стоит удивляться всему тому, с чем вскоре вы здесь столкнетесь. И, да, вы подумали верно — большинство живущих в поместье «людей» обладает магическими способностями. Ринесса Мириам предупредила о правилах поведения в присутствии господ?

— Что значит «ринесса»?

— Вежливое обращение к даме незнатного происхождения. Как «рин» — к мужчине. Лордами и леди у нас называют только потомственных аристократов.

— Предупредила, — буркнула я неохотно.

— Хорошо. Исправно исполняйте работу и через год вернетесь домой с суммой, какую не заработаете, вкалывая всю свою жизнь в родном мире. Согласитесь, ради такого можно потерпеть.

— Я не стану терпеть…

Он до боли сжал мне локоть, вынуждая замолкнуть. Я даже вскрикнула от неожиданности.

И остановился, заставляя посмотреть ему в глаза:

— У вас нет выбора, Ева. Открыть Портал можно лишь по окончании срока действия Договора. Ни раньше, ни позже. Более того, чтобы переход открылся, его условия должны быть исполнены обеими сторонами. Вы — работой, мы — оплатой. Понимаете?

Нехотя кивнув, опустила голову.

Как могла так легко дать себя обвести? Зачем повелась на объявление, сулившее хороший заработок, ведь еще мама предупреждала уезжавшую в столицу вслед за мужем дочь, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Не верится! Из-за одной маленькой неосторожности я навлекла на себя очень большую головную боль, от которой если и избавлюсь, то лишь по истечении срока подписанного договора.

Год! Меня упекли сюда на год!

Ноги непроизвольно запнулись о что-то твердое.

— Осторожно, ступенька.

К тому времени как я отмерла, мы успели пересечь половину замка и поднимались по широкой лестнице, освещенной ярким солнечным светом, льющимся из овальных окон.

Проведя через ряды галерей и комнат, с работающими в них горничными, поверенный остановился перед длинным темным коридором, напоминавшим неосвещенный туннель. Он оканчивался огромной железной дверью, покрытой серебрящимися символами, отдаленно походившими на скандинавские руны.

— Вон в той комнате будете наводить уборку дважды в день. С восьми до девяти утра и в то же время вечером. — Лицо Бриама оставалось бесстрастным, но в глазах мужчины мелькнул страх. — Запомните главное правило, Ева. Как только часы пробьют девять, сразу же уходите.

Почудилось или он чего-то боится?

— Ни в коем случае не задерживайтесь в комнате после девяти. Ни утром, ни тем более, вечером. Ясно?

Посмотрела на него удивленно. Предостерегает?

Но зачем, если сам заверял, что в замке мне ничего не грозит. Или все это время он изящно навешивал на мои уши лапшу?

Мягко высвободив локоть из мужского захвата, я заскользила к двери, но где-то шаге на третьем или четвертом остановилась, испуганная исходившими от нее волнами холода. Невозможно описать эмоции, что уловила в этот момент…

Отчаяние… утрата… горечь от того, что суждено коротать вечность в полном одиночестве…

Пустота… боль… обида… желание отомстить всему миру одновременно…

Не солгу, если скажу, будто на мгновенье влезла в шкуру загнанного в угол и посаженного на цепь хищника, что вот-вот испустит дух. Поперхнулась воздухом от неожиданно окатившего с ног до головы букета темных эмоций, чувствуя как пересохло во рту. Хуже я себя еще никогда не чувствовала.

Отшатнулась, делая глубокий долгий вдох, чтобы прийти в себя, а «включившись», заметила, что Бриам разворачивается ко мне спиной и тянет за рукав в светлый левый переход, убегавший к ажурной арке из белого камня.

— Проголодались, Ева? Идемте. Покажу кухню для прислуги.

Не сопротивляясь, потопала следом, одновременно гадая — неужели он ничего не почувствовал?


4. Тайная комната

Сев на стул, я облокотилась локтями о столешницу, осматривая просторную кухню, залитую всполохами разожженного над множеством очагов пламени. Большая, с длинными столами и лавками, она располагалась на первом этаже и примыкала к коридору с комнатами для горничных. Это сразу показалось очень удобным — ведь отправляясь самостоятельно на обед и ужин, я уже вряд ли запутаюсь или пройду мимо.

Бриам налил из кипевшего чайника темный напиток, что-то зачерпнул из пузатого котла и, положив еду передо мной, сел напротив:

— Переход через Пограничье всегда отнимает много энергии и чтобы ее пополнить, вам надо поесть.

Наклонившись к тарелке, понюхала содержимое, отмечая, что пахнет как земное картофельное пюре и крепкий черный чай. Отправила в рот ложку и, прожевав, кивнула. Вполне съедобная пища.

— Я свободен еще некоторое время. Если имеются вопросы — задавайте, — он подпер заостренный подбородок, давая понять, что ждет реакции.

Вздохнула. Кроме нас в кухне копошилась старая повариха, ее помощница и пара угрюмых слуг в строгих черных костюмах.

Спрашивать странности в присутствие посторонних очень не хотелось, но справедливо предполагая, что от Мириам я вообще вряд ли чего-то добьюсь поинтересовалась:

— Вы не человек?

Из какой похититель расы догадалась, увидев его у камина в гостиной. Высокий, худой, с длинными утонченными кистями, зачесанными назад серебристыми волосами и заостренными ушами. Спросила, наверное, просто для галочки.

— Я из народа альэрдо. В вашем мире нас называют эльфами.

— Еще эльф… альэрдо в поместье живут?

— Пара — тройка, не больше.

— А тот, второй, — намекнула на усыпившего меня «упыря» с пепельным цветом кожи и отталкивающим мертвенным взглядом, — какой расы?

— Саваэль — шаэнно.

— Кто?

— Демон, Ева.

Значит его имя Саваэль; это они в мире людей представляются простенькими Борисами и Савелиями, тут у них и имена другие, да и не люди они даже. Эльфы, демоны, маги, кто дальше? Восставшие из могилы мертвецы? Последней мысли улыбнулась.

— Саваэль второй начальник стражи лорда Кассиана. Несет ответственность за внешнюю охрану поместья и прилегающие к нему земли. Заверяю, в крыло прислуги он не заходит.

Жаль, хотела бы ему высказать за все его делишки по моему усыплению.

— Не советую злить демона, — странно усмехнулся Бриам. — Говорю — на всякий случай. В Империи их побиваются даже видавшие виды вояки, а для такой хрупкой девушки как вы это вряд ли выльется во что-то хорошее.

До ужаса захотелось его поддеть:

— Владелец поместья тоже побаивается шаэнно?

— Кассиан? — Искренне удивился собеседник. — Только не он.

— Кто это Кассиан? — Проследив, как помрачнел Бриам, за вопрос стало неловко. Должно быть, богатый поместный дворянин, помешанный на прислуге из соседнего мира, к чему уточняться?

— Один из двадцати Золотых Генералов Его Императорского Величества. Но из-за причин, которых опять же раскрыть не могу, мой господин ненадолго оставил Императорский Двор и уединился здесь, в родовом поместье.

Услышанное надолго вогнало в ступор.

— Зачем такому, как он слуги из другого мира? Местные не торопятся в обслуживающий персонал?

Бриам стал не просто чернее тучи, он потемнел лицом, окатывая неприкрытой яростью. Правда, через мгновенье совладал с проступившими на заостренном лице чувствами и огладил зачесанные назад волосы.

— Можно и так выразиться. Прислугой в Империи, в основном, становятся только в качестве наказания за то или иное преступление. Потому и приходиться прибегать к услугам иномирян. Точнее… — Он плавно поводил взглядом по моим лицу и груди (в конец обнаглел?), — иномирянок.

— Правда, не идут?

— Если и идут, то в крайних случаях, — признаюсь, он говорил загадками, значения которых я не понимала. Будто почувствовав сие замешательство, альэрдо примирительно улыбнулся: — Не берите в голову, Ева. Просто честно исполняйте обязанности и через год будете вспоминать работу в Империи, как забавное приключение.

— Империи, — покосилась в успевшую опустеть наполовину тарелку.

Приняв это за новый вопрос, похититель пояснил:

— Да, Империи. Ее название сложно выговорить на человеческом языке, а перевести невозможно совсем. Но если хотите, оно очень схоже с вашим словом, м… Сумеречье или Сумрачье. Приблизительно так.

Скажи кто пару дней назад, что попаду в Сумеречную Империю в качестве служанки без прав, но с кучей обязанностей, я бы подняла этого человека на смех, но сейчас, признаюсь, было не до смеха. Учитывая тот факт, что в случае непринятия того мутного мерзко пахнущего зелья (я ведь даже не знаю его названия и из каких компонентов оно состоит), я в любой момент могу расстаться тут с жизнью, радости на моем давно побелевшем лице не прибавилось.

— Не бойтесь, — поспешил успокоить поверенный, беря мою руку мягкими теплыми пальцами. — Пока вы на территории поместья, опасаться нечего.

— А если покину — будет чего?

— Мириам не упоминала, что прислуге это запрещено?

Упоминала? Видимо — да, но захваченная наблюдением, как бледнели при ее появлении горничные, я попросту пропустила эту информацию мимо ушей. Как и большинство выплюнутых ею правил.

— Можете свободно перемещаться по замку и окрестностям, но если выйдете за стену, вас накажут. — Губы Бриама расползлись в опасной улыбочке, откликнувшейся в сердце холодком. — То же случится, если вздумаете бежать. — Он резко подался через стол. — Вы же не сделаете глупость, Ева? Обещайте, что не сделаете. В противном случае, о возвращении домой можете забыть.

Сказанное тут же возымело эффект и, отшатнувшись от эльфа, я поспешила закивать головой:

— Обещаю.

— Вот и славно, — мужчина медленно отклонился, оглядываясь на часы.

Время неустанно летело вперед. Стрелки показывали без четверти двенадцать. Оглянувшись за эльфом, я вздрогнула, вспоминания, что через каких-то девять часов предстоит прибирать таинственную комнату за железной дверью, от одного вида на которую тело сковало в тиски страха.

— В случае чего, найдете меня в южном крыле, — Бриам поднялся, готовясь покинуть кухню, к слову успевшую заполниться разномастным народом.

Горничные и лакеи под визгливые покрикивания дородной поварихи в белом фартуке толпились у очагов с котлами, раскладывая по тарелкам еду, проходили к столам и молча присаживались. Да, именно, молча. Между собой не разговаривали, друг на друга не глядели. Будто одурманенные какими-то снадобьями, они не замечали никого другого.

Понаблюдав за ними еще секунду и отбросив глупые домыслы, я окликнула успевшего отойти к порогу эльфа.

— Почему она?

— Что?

— Та комната. Вы отдали ее мне, а не другой горничной. Почему?

Он скрестил руки:

— Вас не устраивает?

— Ну… — я слегка растерялась, подыскивая слова.

От комнаты веяло темнотой и опасностью, но язык не находил нужных фраз доходчиво донести это до поверенного. Впрочем, хочет ли он знать? Наверно, с этим вопросом правильнее обратиться к Мириам, но одно воспоминание о седой ведьме заставило плечи непроизвольно передернуться. Меня она даже слушать не станет.

— Комнаты строго закреплены за каждой из наших работниц. Когда срок действия Договора истекает и горничная возвращается домой, мы подыскиваем на ее место замену. Убиравшая эту комнату девушка, — его голос дрогнул или мне померещилось? — уволилась два дня назад. Не ищите мистическую составляющую там, где ее нет. Всего доброго, Ева.

Откланявшись, эльф испарился и я тоже заторопилась в отведенную мне «обитель» три на четыре метра. Требовалось, как минимум, собраться с мыслями, перевести дух и успокоиться.

Поднявшись и отправив тарелку с чашкой в раковину, я окунулась в толпящуюся у котлов прислугу. Протискивалась к двери, стараясь никого не задеть и в первые двадцать секунд, надо признать, получалось неплохо. Сказались частые походы по супермаркетам в часы пик, но дальше все слилось в какой-то сумбур.

Над головой загрохотали куранты, сообщая о наступлении полудня. Отвлекшись на вычурные старинные часы, я не заметила вынырнувшего из-за колонны лысого амбала, что с чувством толкнул меня плечом. Не упала только потому, что налетела на высокого парня, оказавшегося в этот момент за спиной.

— Эй, — громко крикнула вслед толкнувшему, — осторожней.

Тот не обернулся, продолжая по инерции продвигаться к пустующему столу, уткнувшись лицом в поднос.

Проводила его недоуменным взглядом. Они и, правда, тут зомбированные какие-то, неулыбчивые, неразговорчивые. Особенно удивило, что ни один из вошедших в кухню не обратил на новую горничную внимания; конечно это можно списать на здешнюю текучку или как тут ее правильней назвать, и все равно, это было странно.

Пожав плечами, поправила съехавший чепец и торопливо выскочила из кухни, ныряя в уже знакомый коридор, подсвеченный белыми и красными фонарями.

Шла, глядя на выныривающие из-под платья балетки, ломая руки и убеждая себя, что справлюсь. Однако, мозг напрочь отказывался свыкаться с мыслью, что отныне я служанка богатых хозяев, обладавших некими сверхъестественными способностями. И лишь клятвенные заверения Бриама о том, что моей жизни ничто не грозит — не давали пасть духом окончательно.

Но можно ли верить тому, кто однажды уже обманул и похитил? Вполне логично, такой солжет повторно, не моргнув и глазом. Ему-то чего опасаться?

Я вздрогнула, почувствовав неприятную резь на пальце правой руки. Оказывается, подушечка распухла и покраснела, а порез, оставленный на память острыми краями магического свитка, потемнел из-за проступившего на нем гноя. Совсем забыла, что порезалась на собеседовании.

Поморщившись, покачала головой. Не хватало, чтобы попавшая в ранку инфекция наградила меня заражением крови. К кому потом обращаться? У Мириам снега зимой не допросишься. С Бриамом тоже решила пока держать ухо востро, не особо ему доверяясь. А больше собственного никого здесь не знаю.

С желанием срочно обработать порез сорвалась на бег. И, как назло, в следующий момент налетела на угол возникшей из-за поворота уборочной тележки. Вскрикнула, согнулась пополам и в этот момент над головой возмущенно воскликнули:

— Что ты наделала?

Впереди стояла высокая девушка, растерянно оглядывавшая опрокинутую тележку и рассыпанные по полу щетки, полотенца и ведра.

Ее белые, жесткие волосы были собраны в короткий хвостик, прикрытый чепцом. Лицо молодое. С прямым носом и ярко выраженными миндалевидными глазами, в зрачках которых играли красноватые отблески. Смуглая кожа отливала синевой. В мочках ушей блестели нити сережек, а сами уши, к слову, были немного заострены. То, что она не человеческой расы, уловила мгновенно, но с уточнениями, кто и откуда, решила повременить.

— Прости, — обратилась к девушке, разгибаясь. — Я, Ева.

Она фыркнула.

— Горничным запрещено общаться. Ринесса Мириам предупреждала?

Наверно. Но это правило я, кажется, тоже пропустила. Наблюдала, как стены коридора плавно переходили в поражающую роскошью гостиную с громадным камином.

— Лешанна. Можно просто Шанна, — буркнула смуглолицая, забрасывая принадлежности в поднятую вертикально тележку. — Не видела тебя раньше. Новенькая?

— А ты — нет?

— Не-а, — зашвырнув сразу три щетки, она грустно призналась: — Уже год тут. Срок Договора заканчивается недели через три. — Искренне закатила глаза. — Дождаться не могу, когда вырвусь.

Что-то заставило подумать, что в Империю ее тоже заманили обманом.

— Т-ш, — прислонила девушка палец к губам, — запомни, нельзя спрашивать, как ты сюда попал. И вообще, если не хочешь схлопотать плетей — болтай поменьше.

— Плетей? За что?

— За все подряд, — как ведро воды плеснула Лешанна.

Я даже ненадолго выпала из реальности. Только телесных наказаний мне не хватало. Средневековье какое-то.

— Что с пальцем? — Новая знакомая кивнула на распухшую подушечку, которую я почесывала теперь скорее от нервов, чем необходимости.

— Порезалась.

Потеплев взглядом, Лешанна велела ждать тут, и вскоре вернулась со стеклянной баночкой белой мази.

— Это эмбрас. Тутошний лекарь дал, когда я поранилась, обрезая кусты. Хорошо заживляет порезы и ссадины. Бери.

— А тебе?

— Осталось немного доработать. Уже не понадобится.

Махнув на прощание, девушка подхватила тележку и растаяла в бело-алом сумраке, а я, наконец, вернулась в комнату, и первым делом бросилась искать вещи и сумочку, но перерыв идеально заправленную постель и осмотрев висевшие в платяном шкафу сменные формы, пришла к выводу, что их украли. Или, правильнее сказать, вынесли по-тихому, пока Бриам водил меня по поместью за ручку как маленькую.

Сорвав с головы чепец, со злостью бросила на кровать и обернулась к окну. Оно выходило на глухую соседнюю стену, расчерченную светом и тенью на две ровные половины. И на такой пейзаж предстоит глядеть ближайшие двенадцать месяцев? Разраставшаяся в груди обида усилилась.

Я скинула сначала одну балетку, потом вторую (махнула ногой с такой силой, что перелетев через кровать, она плюхнулась на тумбочку) и рухнула на прохладное покрывало. Глаза уставились в темные балки потолка, нависшего сверху жутким саваном.

Не то чтобы психанула из-за кражи вещей. Покоробил сам факт. Тихо, молчком, пока комната была пуста. В принципе, ничего супер ценного там не имелось, за исключением кольца и бумаг о разводе. Само собой, как у любой нормальной девушки одна только мысль о том, что интимного украшения коснутся чужие пальцы, а бумаги будут читать жадные до чужих секретов глаза вызывала внутри протест.

Перевернулась на другой бок с ругательством и зарылась лицом в ладони. Надо бы обработать порез, но двигаться не было сил, и я уснула. 

* * * 
Дневной свет быстро мерк, неумолимо приближая первую рабочую смену.

Я старалась держать себя в руках, но с каждым прожитым часом, в душе нарастал страх. Не хотелось идти в то крыло. Предчувствовала, там таилось нечто нехорошее, темное и пугающее. Но что?

Резко стемнело, и я поднялась. Обулась и, подколола чепец к волосам. Из отражения глядела растерянная, испуганная, с дрожащими бескровными губами незнакомка.

— Пора. — Чуть слышно скрипнула позади половица.

Управляющая явилась с пугающей точностью — стрелки настенных часов сошлись на цифрах восемь и двенадцать.

Собралась выходить, но прежде все же решила прояснить недоразумение:

— Где мои вещи?

— Получишь перед возвращением в свой мир.

То есть их вернут аж через год? Так не пойдет.

— Там кольцо и… — подумав, что такой как «эта» знать о недавнем разводе ни к чему, слукавила, — важные документы, которые мне нужны.

— Плохо слышишь? — Повысила старуха голос. — Вещи изъяты до окончания срока работы.

— Верните хотя бы книгу!

Оранжевые глаза напротив опасно сверкнули, напоминая, что я нарушила правила, посмев так грубо к ней обратиться. Ее рука начала окутываться знакомым серебристым облаком.

— Ясно, я поняла, — крикнула в надежде успеть до того, как ведьма вновь заткнет мне рот «тишиной». — Прошу прощения.

Она хмыкнула и с секундным раздумьем всплеснула пальцами.

— Шевели ногами.

Вздохнув и оправив форму, подошла к уборочной тележке, заготовленной у стены. Потянулась к ручке, но та воспарила и поплыла вперед без какого-либо усилия с моей стороны. Тоже — магическая? Тем лучше. Не придется тягать ее по головокружительно крутым лестницам на себе любимой.

— Сегодня тебя провожу, — от чопорности Мириам сводило зубы, — утром пойдешь сама.

— Да, ринесса.

Дамочка кивком указала на поплывшую в коридор тележку и вышла первой, а я за ней. Вниманием вновь завладели красные и белые фонари, поблескивавшие над наглухо запертыми дверьми, за которыми как уже догадалась, проживали другие горничные.

Сглотнула, успокаиваясь тем, что все будет хорошо. Но чем дальше уходила от комнатки, успевшей стать для меня чем-то вроде убежища, внутри крепло чувство, хорошо — все — таки не будет.

Чтобы отвлечься бросила на Мириам робкий взгляд. Шагавшая впереди, она буквально светилась окружавшей ее мощной аурой, что проявлялась в виде изредка вспыхивающих разноцветных разрядов над головой. Худая, но решительная и грубая. С шагом, напоминавшим строевой на параде, она прекрасно подходила на роль управляющей столь огромным замком-поместьем.

— Не пялься, — вдруг пригрозила она. — Не люблю этого.

Я быстро скосилась под ноги. Глаз на затылке у старухи вроде нет, откуда поняла, что ее разглядывают.

— Думаешь самая умная? Там, у себя, может, такой и была, но поверь, здесь твоя жизнь не ценнее пыли у придорожной таверны. Хочешь вернуться обратно живой и здоровой, веди себя соответственно.

— Да, ринесса, — в который раз откликнулась самым миролюбивым тоном на какой была способна, — спасибо за совет.

… Когда порог покрытого густой тенью коридора выглянул из-за поворота, управляющая внезапно остановилась на последней ступеньке.

Я оглянулась на дамочку, не подумавшую приблизиться к загадочной двери ближе, чем на сотню шагов и блуждавшие в уме опасения подтвердились. Что бы ни находилось в той комнате, оно смертельно опасно. Если уж старуха-магиня держится от нее подальше, как в таком случае быть мне?

Развернуться и бежать?

Или встретить опасность с гордо поднятой головой?

Припомнив, что в своем мире никогда не проявляла замашки бесстрашной хулиганки, гонявшей по ночным улицам на скорости больше двухсот в час, осмотрелась в поисках поддержки. Но в сумеречном коридоре, кроме нас двоих никого не было.

Неудивительно. Живущие в поместье «люди» сторонились этого крыла, как огня. А меня бросили сюда точно снежок в раскаленную печку.

— Время идет. Торопись. — Сурово напомнила Мириам, наблюдая за растерянной горничной с расстояния.

Затем провела рукой по воздуху, видно, снимая защитные чары, и повернулась спиной. Ее каблучки зацокали по мраморным ступеням, быстро оставляя меня один на один с опасениями.

Обхватила плечи и попыталась унять бегущие по коже мурашки. Уговаривала себя успокоиться. А, еще попыталась уловить «нехорошую» темноту, с какой столкнулась, находясь тут утром вместе с Бриамом. Даже глаза на минуту закрыла. Но ничего не почувствовала.

Коридор хоть и выглядел зловещим — длинный, пустынный, с задрапированными тканью стенами, тусклыми фонарями и стелившимся над полом сероватым туманом (откуда ему взяться?) — дальше дело не шло.

Сделав шаг, заметила как туман обвил сначала одну ногу, а потом вторую, будто одев в сизого цвета меховые сапожки. Улыбнулась. И остановилась лишь, когда впереди выросло препятствие в виде железной двери, покрытой слабо взблескивающими знаками древнего письма.

Заинтересованная иероглифами, поскребла ногтем символ похожий на лежащую восьмерку. От моего прикосновения он слегка засветился, но стоило отдернуть руку — снова угас.

В принципе, еще утром догадалась — это некое охранное заклинание, но вот кого оно призвано сдерживать? Того, кто в комнате? Или нас — тех, кому взбредет в голову наведаться в сумрачный коридор?

До озноба не хотелось переступать порог веющей угрозой комнаты, но иначе отсюда было не выбраться, и я решительно потянула позолоченную ручку на себя. 

5. У страха глаза велики

Несмотря на внушительный вес, дверь отворилась легко. Без скрипа. Лишь бросила на пол длинную узкую тень, впрочем, быстро исчезнувшую под натиском коридорного света. Тележка с визгом проскользнула в таинственный полумрак, увлекая следом синеватый туманный клок. И через секунду я последовала ее примеру.

Правда, хватило меня на три неуверенных шага. А после я все же застопорилась и осмотрелась. На стенах колыхались старинные гобелены, с потолка свешивался огромный потушенный канделябр, диваны, кресла и столики с узорными ножками не уступали роскошью мебели, виденной мной в главной гостиной.

Никакой темноты, горечи и утраты; может, немного холоднее, чем ожидала, а еще очень мрачно. Свет растекался от трёх свечей золотистыми островками, освещая одни участки ярче, а другие пеленая полутьмой. Таинственно, но не больше.

Не успела порадоваться отсутствию угроз, как слуха коснулся звук, похожий на ненавязчивый шепоток. Обернувшись и инстинктивно сжав кулаки для защиты, отшатнулась к ближайшей стене в качестве опоры для спины. Взор помчался наискось в поисках источника шума.

Неужели опасения не беспочвенны и тут действительно кто-то есть?

Присмотрелась до рези в глазах.

Ковры, покрытые мглистыми тенями. Книжные полки и потухший камин с висевшими над ним крест-накрест наградными клинками. Распахнутые дверцы балкончика и перила, что обвивало растение плюща; да только оно засохло и, как только, пролетал ветер, шелестело призрачным эхо.

Кулаки разжались сами собой. А я покачала головой, обругав себя трусихой, чуть не рухнувшей в обморок из-за тихого шороха листьев, принятых мною за чужеродный мужской голос.

Кстати, на дворе тепло и солнечно, почему сие экзотическое растение не цветет и пахнет, как положено любому другому в летний период? Не нашли компетентного садовника?

Я выдохнула застрявший от испуга воздух и, подойдя, к перилам потрогала тугие серо-землистые стебли. Они зашуршали, истончились и осыпались горкой пепла. С садовниками тут и, правда, напряг. А, в общем, меня это не касается.

Когда глаза привыкли к скудному освещению, я заметила спальню.

Но, как и гостиная, она пустовала. Обойдя ее вдоль и поперек, села на край огромной кровати, застеленной покрывалом расшитым золотым фениксом. Уставилась на тюли. Их края украшали тяжелые серебряные уголки и, карябая пол, они издавали звук похожий на скрежет когтей по голому камню.

Принюхалась, отмечая, что нос не обманулся. Солоноватый, отдающий рыбным ароматом с примесью водорослей, воздух определенно пропитан бурлившим неподалеку от поместья морем. Встала у распахнутого окна в надежде высмотреть кусочек песчаного побережья, как вдруг о бедро ударилась уборочная тележка.

Оглянулась резковато.

Даже голова на мгновенье закружилась. Замерла не от волнения или испуга — вспомнила, зачем, собственно сюда пришла. Часы в форме пятилучевой звезды неумолимо отсчитывали время, показывая двадцать минут девятого. Это отозвалось в душе тянущим чувством тревоги, напоминая — на все про все у меня около сорока минут. Не так уж много, учитывая габариты этих царственных апартаментов.

Переведя взгляд на тележку, замершую у ног словно сторожевой пес, я искренне улыбнулась:

— Спасибо за напоминание.

Она откликнулась тем, что слегка отплыла и снова ткнулась в бедро неострым краем.

Живая, обладающая интеллектом и чувствами? До этого не обращала на нее никакого внимания. А теперь ужасно захотелось осмотреть выданный мне инвентарь. С виду вроде не отличается от земного — откуда в «нем» столько эмоций?

Потерев ладонь о ладонь, я вернулась в гостиную и окинула предстоящий фронт работы в виде двух огромных комнат и засыпанного сухим плющом балкона. С детства приученная к чистоте и порядку, никогда не считала чем-то зазорным взять тряпку и вытереть, к примеру, разлитое на паркет молоко. Олег терпеть этого во мне не мог, насильно насаждая мнение, что жене бизнесмена зазорно наводить чистоту своими руками и, вообще, прикасаться к чему-то тяжелее дамской сумочки. Максимум, поправить съехавшую на середину дивана подушку или сварить с утра кофе. Для всего остального в доме прислуга.

Я поморщилась.

Воспоминание о бывшем муже кольнуло сердце острее, чем могла ожидать. Отрицать, что душа все еще переполнена к нему нежными чувствами бессмысленно. Да и зачем обманываться, что якобы равнодушна к Олегу, если все еще его люблю? Пусть невольно, пусть это причиняет дикую боль, но люблю и ничего не могу с собой поделать…

В любом случае, где бы он сейчас ни был — с Анжеликой или один, чувствует он себя получше моего. Глаза защипало от слез. Надо же, не плакала со дня подачи заявления в суд. Тогда пролила, наверно, ведра три, уткнувшись лицом в одеяло. А потом, как отрезало и ни слезинки.

Упрямо тряхнула головой, как привыкла с детства, когда с кем-то спорила, отстаивая свою правоту, и строго-настрого запретила себе расклеиваться. Нашла время тревожить душу дополнительным волнением.

Вон, одной тайной комнаты пока что с избытком.

Выкинув из памяти прошлое, что даже если бы захотела уже не верну, я активно взялась за уборку. Благо, щетки, швабра, ведра и остальные принадлежности половину движений проделывали по одному моему слову.

— Вы, — обратилась к трем щеткам и широкому совку, что воспарили из тележки, едва ткнула в них пальцем, — к тем окнам и камину. — Вы, — бросила взгляд на мусорный контейнер и большой веник с человеческий рост, — на балкон подметать пыль.

Развернулась к швабре и ведру с водой:

— Вы двое, за мной.

Деревянный черенок лег в мою протянутую ладонь. Подплывшее по воздуху ведро, покорно опустилось у ног.

— За дело? — Подбодрила скорее себя, чем одушевленные магией предметы.

На то, что воцарилось в комнате через минуту, сложно было смотреть без улыбки. Одни щетки начищали потолок и стены, другие — полировали стекла и зеркальные поверхности, а я, мурлыча песенку под нос, драила пол.

Не ожидала, что найду в работе горничной особую прелесть.

Когда с уборкой было покончено, я обвела взглядом сиявшие чистотой покои и с чувством выполненного долга велела инвентарю вернуться в тележку.

— Скорее, — поглядев на часы, торопливо махнула рукой. — До девяти меньше четырех минут.

В корзине одна за другой исчезали уборочные вещицы и, когда, наконец, улеглись по местам, я их внимательно пересчитала. Семнадцать? А должно быть восемнадцать. Взгляд лихорадочно поплыл вдоль плинтусов и зацепился за щетку, застрявшую под днищем кресла.

— Вот ты где, проказница.

Щетка задергалась активнее, будто призывая на помощь.

— Бедняжка, — умилилась этой сцене. — Уже иду.

Сдвинула кресло бедром (не думала, что оно настолько тяжелое, кирпичом, что ли набито) и опустилась на колени. Выскользнув из деревянных тисков, щетка лихо запрыгнула мне в руки и пощекотала кожу влажными волосинками.

— Перестань.

Шевельнувшись еще разок, она притихла на фартуке, а я рассмотрела вдоль плинтуса темные пятна. Поскоблив одно ногтем, поднесла руку к лицу с заранее нехорошим предчувствием.

Вещество до боли напоминало подсохшую человеческую кровь.

Я нервно хихикнула. А после того, как отогнув край ковра, заметила на полу очертаниятемной лужи кем-то старательно затертой от силы день или два назад, вообще перестала дышать. Будто нарочно под потолком пронесся хрипящий порыв и, успевший притупиться в глубине души ужас, всколыхнулся с новой силой.

Эти пятна без сомнения чья-то кровь!

Подняла глаза, надеясь хоть что-то рассмотреть в темноте, казавшейся теперь зловещей. Голова загудела от проснувшихся в мозгу предположений.

Муж застал жену с любовником?

В комнату пробрался наемный убийца?

А, может, все совсем не так? И здесь произошло еще что-то более ужасное, неподвластное моему простенькому человеческому уму?

— Идиотка!

От мертвенного тона, грохнувшего с порога, мои пальцы непроизвольно разжались, выпуская край ковра. С огромным усилием перевела в ту сторону взгляд, примечая в дверях злую, как гарпия Мириам. Ее сцепленные на уровне живота руки замком заметно подрагивали.

— Догадывалась, что тебя невозможно оставить одну. Знала, такая как ты не будет следить за временем!

Расцепив кисти, она оплела собственное тело искристым коконом и только после этого переступила порог. Выходит, себя обезопасила мощной магической защитой, а мне даже дешевого амулета не сподобилась выдать?

Я открыла рот, намереваясь высказать все, что о ней думаю, но дамочка умело заткнула меня криком:

— Молчи. И так в шаге от наказания.

И сморщилась, видя, что я сижу на коленях с дрожавшей в моих руках щеткой. О, боги, она и впрямь, дрожала. Мгновенное замешательство, что седую ведьму боятся не только горничные, но и уборочный инвентарь, прошло из-за нового окрика:

— Чего расселась. Вставай.

Пока она оценивала плоды моего получасового труда, я выпрямилась, отряхнула подол и, вернув «опоздавшую» в тележку, незаметно отерла о фартук набившуюся под ноготь кровь. Распространяться об уликах благоразумно не стала. Позже во всем разберусь. К тому же, даже если откроюсь, сомневаюсь, что мне поверят.

— На выход!

Едва я подошла, ведьма вцепилась в мой локоть, выталкивая из апартаментов. Хорошо, я умело владею телом (привили на уроках бальных танцев лет с пяти) и о внезапно возникший на пути порожек все-таки не споткнулась. За ногами в коридор выскользнуло удержавшее равновесие тело.

Как только Мириам пристроилась сбоку, железная дверь захлопнулась с оглушающе тяжелым грохотом. Через миг поместье наполнилось громогласным боем часов, возвестивших о наступлении девяти вечера.

Отчего-то этот грохот отдался в висках барабанной дробью. Похоже, перенервничала я сегодня несколько больше, чем способен выдержать мой ослабевший от перехода через Пограничье организм.

Через пару минут, мы спускались по мраморной лестнице, следуя за летящей впереди тележкой. Управляющая по-прежнему не выпускала моего локтя из цепких паучьих пальцев, попутно отчитывая как провинившуюся школьницу. Признаюсь, даже не улавливала суть претензий. Просто глядела, как под ногами сменяются ступеньки из белого камня, и пыталась отвлечься на тихие голоса с соседних этажей.

— Еще бы немного и ты опоздала, — ворчала Мириам несвежим дыханием. Больших усилий стоило не морщиться ей в лицо. — Разве так сложно запомнить одно правило? Неужели в твоем мире у всех настолько куриные мозги, что вы не можете выполнить четко поставленную задачу? Что в этом сложного?

— Щетка застряла, я просто…

— Люди, — ядовито прошипела старуха, прервав оправдание. — Никчемные существа. Ваша суть — неподчинение, неповиновение. Все время находите отговорки. Вечно ищете виновного в других, не замечая собственных огрехов. А всего — то и требуется: послушания и повиновения. Но от вас…

Мы круто свернули и тут же остановились, едва не налетев на возникшего из-за поворота Бриама. Эльф осмотрел нас с Мириам и кивком головы указал на ее пальцы, пережавшие мой локоть.

— В чем дело, ринесса? Ваши крики слышны на первом этаже.

— Вот, — подтолкнув меня вперед, ведьма разжала пальцы.

Кожа взорвалась огнем и я ухватилась за локоть, сжимая губы, чтобы не застонать. Хватка у старухи покруче хватки качка, просиживающего в спортзале годами. Синяки мне обеспечены на неделю.

— Если бы не мое вмешательство, девица бы не успела до девяти.

Бриам перевел на меня взгляд и я быстро стерла с лица эмоцию гнева, кричавшую, что они достали меня со своим временем.

— Благодарю, ринесса. Свободны, — не удостоив ее взглядом, эльф подхватил мою кисть и потянул в сторону лестницы, ведущей наверх.

Растерявшись от неожиданности, я покорно последовала за мужчиной. Решил заделаться моим защитником? Почему-то кажется, это неспроста.

— Ева, это правда? — Мы окунулись в коридор, где кроме нас двоих никого не было.

— Не совсем. Щетка застряла и я задержалась, чтобы помочь…

— Значит, правда, — во вздохе эльфа слышалось раздражение, смешанное с усталостью. — Пообещайте, что впредь будете внимательнее и не дадите управляющей повода срывать на вас злость.

Да ей и повода не надо — будет орать.

— Обещаю.

— Очень рад, — что такое? Мягко сжав мою ладонь, он погладил большим пальцем по моему запястью, вызвав по коже легонькую щекотку. Я удивленно хлопнула глазами, и он быстро прекратил.

Спрятал руки за спину, коротко кивнул и попятился прочь:

— Доброй ночи, миледи.

6. Кто ты, незнакомка?

В комнату я вернулась в окончательно расстроенных чувствах. Не сдерживаясь, шибанула дверь об косяк и нахмурилась, когда она слегка приотворилась обратно. На замки их здесь не закрывали, что привело меня в состояние шока, еще до того как я отправилась на свою первую уборку. В голове не укладывалось, как буду переодеваться или мыться, когда внутрь в любой момент преспокойно может войти посторонний?

Вот и сейчас, сняв фартук и отколов чепец, я потянула с плеча форменное платье, уже успев оголить ключицу, но застыла со взглядом на приоткрытую дверь.

Как жить с осознанием, что абсолютна беззащитна перед любым обитателем, пожелавшим наведаться ко мне, к примеру, когда буду спать? Заведены тут такие прогулки или нет, пока не знаю. Но когда перед глазами встала картинка большого количества сильных молодых мужчин, с которыми столкнулась на кухне днем, по телу прокатилась бессознательная дрожь. Может, не все из них плохие. Но кто-нибудь, наверняка, не упустит случая поразвлечься с бесправной горничной под покровом темноты.

Взгляд сразу же побежал по сумраку в поисках защитного средства и остановился на стуле, задвинутом за стол. Отпустив воротник платья, вновь «покрывший» плечо, я подперла им дверь. Не очень надежно, но если кто вздумает войти, хотя бы услышу грохот и успею подготовиться.

Еще раз вздохнула, упрекая собственную самоуверенность. Как подготовиться? Успею ли вообще?

Значит, не помешает разжиться ножом. Попробую стянуть его завтра с кухни во время завтрака. Учитывая обстоятельства, лишним холодное оружие точно не будет.

Закрывшись стулом, не торопясь, прошла по комнате и зажгла ночник. Переоделась и, подвязав пояс халата, нырнула в узенькую комнатку, чтобы наполнить бадью.

Поворачивая краны, торчавшие из каменной стены, осмотрела то, что будет служить мне ванной ближайшие месяцы. Крошечная каменная комнатка два на два метра едва вмещала уже упомянутую бадью, узенький столик с висящим над ним зеркалом и нечто на подобии клозета в дальнем углу. Жить можно.

Как только напор холодной и горячей струй был отрегулирован, а в ванной больше нечего было разглядывать, я выудила из волос шпильки. Волосы рухнули на спину тяжелой волной и, окутав пылью, вызвали непроизвольный чих. Второй, третий.

Не представляю, как в замке устроен водопровод, но то что он был, очень порадовало (не чаяла столкнуться тут с крупицей цивилизации). Уже дождаться не могла, когда смою с себя пылищу, облепившую меня с ног до головы после уборки в той злополучной комнате.

Вернулась в спальню на минутку. Взять полотенце, расческу и целебную мазь, чтобы обработать порез, до которого так и не дошли руки. Зевая, потянулась к баночке стоявшей на тумбе, но отвлеклась на едва различимый шорох у окна.

В следующую секунду я отпрыгнула к кровати с тихим возгласом: «о».

Со стола на меня глядели два огромных флюоресцирующих во мраке светло-зеленым ГЛАЗА без зрачков!

Их окружал струящийся по воздуху дым, перетекавший самыми невообразимыми формами. Вскоре текучая субстанция начала принимать облик какого-то животного: ушастая голова, четыре лапы, длинный хвост… Миг — и на столешнице появился большой черный кот, с удовольствием потягивавший спину дугой. Потянулся, взмотнул усатой мордашкой и, усевшись, вальяжно покрыл передние лапки пушистым хвостом.

Бриам предупреждал, чтобы столкнувшись в поместье со всякого рода чертовщиной, не удивлялась (и тем более не пугалась), и все равно на магическое существо я глядела с непривычным волнением.

Оцепенение спало по мере того, как кот не предпринимал попыток шевелиться. Просто выжидающе смотрел, видимо, давая возможность к нему привыкнуть.

Сев поудобней, я робко шепнула:

— Привет.

Сверкающие кошачьи глаза легонько сузились.

— Как ты здесь оказался?

Взгляд упал на распахнутое настежь окно. Я его не открывала, неужели Кот?

Пока раздумывала, усатый спрыгнул вниз и приблизился к моим босым лодыжкам.

Потерся о кожу колючей шубкой (да его шерсть была намного колючее чем у любого другого представителя кошачьих, что меня, скажу честно, удивило), лениво поднял голову и потянул шею, намекая чтоб потискала. С охотой запустила пальчики в шерстку между ушками и неторопливо погладила котейку, попутно ощущая под подушечками вибрацию его ответного «муррр».

— Откуда взялся, симпатяга? — Не удержалась от вопроса.

Переливающиеся зеленоватым глаза блеснули, словно кот хотел что-то ответить.

— Зачем пришел?

Зверь аккуратно потерся о ногу и уже собирался залезть на колени, но вдруг уколол по коже неожиданно вставшей иголками шерстью. Навострил уши на донесшиеся из коридора голоса, воинственно зашипел и метнулся в распахнутое окно, мгновенно сливаясь с царившей за ним чернотой. Едва он пропал, рамы бесшумно закрылись сами по себе, в комнате стало неуютно.

Кинувшись к стеклам, попыталась рассмотреть, куда улизнул усатый — спрыгнул на карниз или метнулся на соседний балкон. Но без толку. Кроме далеких отблесков факелов пылавших на оградной стене, я ничего не заметила. Хоть и вглядывалась, пока глаза не защипало от слез.

Интересно, а кот еще заглянет?

* * * 
Девушка понравилась иллюзорнику с первого взгляда. А после того, как он ощутил с ней физический контакт во время поглаживания, в нем расцвело убеждение, что в Империю ее ниспослали сами боги.

Золотистая аура, кипящая вокруг нее тройным солнцем, сияла настолько ярко, что дух едва не ослеп. Великолепная золотистая аура… как же ей повезло и не повезло одновременно.

Знает ли она, каким бесценным богатством одарили ее Создатели?

Догадывается ли насколько опасно в этом мире с такой аурой без надежного друга-хранителя?

Судя по беспечной улыбке, с какой она трепала его за кошачьими ушами, скорее всего — нет.

Держа путь вдоль оградной стены, дух обогнул северное крыло замка и направился к казармам, за которыми располагалась тюрьма. Господин непременно должен «увидеть» это чудо как можно скорее. Просто обязан о ней узнать.

На небе сияли белые звезды, пал мертвый штиль — завтра похолодает сильнее. Дайман довольно похихикал, холод он любил со дня зарождения и купаться в леденящем ветру ему было приятно.

Заметив впереди Сторожевую Башню, он припустил, намеренно избегая узлов охранных сетей и ускользая от сигнальных заклятий. Немного повилял в переходах, забрал к тренировочным полигонам, расслабился на секунду и… на повороте чуть не впечатался в узкую спину треклятого демона. Саваэль стоял на углу Вышки с широко расставленными ногами и, просунув большие пальцы за пояс, обругивал двух поникших головами дозорных, тела которых сотрясала неконтролируемая дрожь.

— Тупые недоумки! Уже не в первый раз застаю вас на боевом посту в алкогольном опьянении…

Во время сгруппировавшийся «сгусток» нырнул в узкий лаз подворотни, сдерживая плевок. Предпочтения и вкусы дайманов неразрывны с оными их воинов-господинов, а поскольку Хозяин не терпел самовлюбленного, наглого сына императорского советника, занявшего должность второго начальника стражи лишь благодаря тайному устранению двух своих конкурентов, те же чувства родились в этот момент в душе иллюзорника.

Но «светится» нельзя. Ауры демонов невероятно восприимчивы. На порядок острее ощущают магические колебания и нестабильные всплески белых и темных волн в окружающем пространстве, чем все прочие расы в Империи и засечь такому, как Саваэль свободно плавающего по воздуху даймана-изгнанника не составит труда.

Дух прижался к каменной кладке, растекся по ней пятном черноты.

— … еще один раз и я лично вырву ваши глотки и скормлю сторожевым псам! — Хрипел Саваэль в ярости. — Ясно, идиоты?

С чувством сплюнув, он собирался уйти, как вдруг сверкающие злостью глаза зацепились за полосу мрака, медленно расширяясь и наливаясь пепельным блеском.

Иллюзорник испуганно замер. Неужели вычислен по остаточным колебаниям воздуха?

— Рин Саваэль! Рин Сава… — Вынырнул из-за угла страж, одной рукой придерживая шлем, а второй отводя от бедра длинные ножны.

Демон потерял интерес к подворотне.

— Что?

— Вас требует к себе лорд Кассиан, — борясь с одышкой, пояснил страж. — Срочно!

Воспользовавшись моментом, иллюзорник соскользнул со стены и устремился в сторону лестницы, находящейся в приглушенном мраке из-за того, что свет горевших на стенах факелов туда попросту не дотягивался. Нырнул вниз и, поплутав по лабиринтам тюремных коридоров, через минуту просочился сквозь железные прутья. Господина он застал в той же несменной позе, в какой покидал с первым проблеском зари.

Мужчина неподвижно лежал на холодном полу. Глаза закрыты, руки раскинуты по сторонам; левая обращена к плитам тыльной стороной ладони и не двигается; костяшки правой поигрывают перемещавшимся по ним округлым камешком.

Повозившись у него под боком, дайман запрыгнул хозяину на голую грудь покрытую свежими шрамами и забормотал чуть громче.

— Хочешь что-то показать? — Спокойно спросил воин, не открывая глаз и не меняя положения тела. Камешек, тем не менее, он отбросил.

Слившись с разумом Господина, низший дух утвердительно кивнул и, проследив, как хозяин дернул уголком губ, давая разрешение, окутал его иллюзией.

* * * 
По венам разливался холод новой мертвенной кровососущей сути. Непривычное, болезненное ощущение для того, кто еще какую-то неделю назад мог похвастать текшей в его жилах благородной золотой кровью. Опустошающее, губительное, обращающее сердце в каменную броню состояние — потому заключенный и старался проделывать движений по минимуму. Даже веками не моргал, держа глаза постоянно закрытыми. Делал редкие вздохи, не откликался на издевки охраны.

Во-первых, для экономии сил, во-вторых отсрочивая миг перерождения.

К крови, что приносили в кувшинах, он не притрагивался. Внутренности медленно высыхали, но это стоило, чтобы терпеть боль. Чем меньше новообращенный «питается» до Белой Луны, тем легче будет снять с него заклятие.

Рунольв хоть и был сильным магом — убить в Драконе вторую, звериную ипостась мгновенно все же не мог. Это с несчастными слугами, приведенными в поместье по Договору, мерзкий заклинатель проделывал «такое» отчего на голове шевелились волосы. С чистокровными Драконами такие штучки не пройдут. Шанс вновь стать тем, кем Заключенный был изначально рожден, еще имелся. Призрачный, едва уловимый, но имелся, и упускать его мужчина не собирался.

Сквозь решетки просочился бормочущий иллюзорник, пребывавший в явно возбужденном состоянии. Воин ощутил всплески сильных эмоций, но шевелиться не стал. Что сегодня произошло? Что так встревожило даймана, ускользавшего из подземелья каждое утро дабы разведать обстановку наиболее благоприятную для побега?

«Сгусток» ворчливо кашлянул, повозившись под боком, и запрыгнул мужчине на грудь, принимая облик кота. Раньше дух никогда не прибегал к этой оболочке. Что на него нашло?

— Хочешь что-то показать? — Расшифровал воин обеспокоенный взгляд Оша, сразу же снимая блок и открываясь разумом.

Мгновенье — и камера сменилась крохотной комнаткой, в какой обычно селили горничных.

В иллюзии мужчина выпрямился во весь рост, поворачивая голову к сидевшей на кровати девушке. И очень внимательно, с интересом окинул взором фигурку в халате с растрепанными после уборки русыми волосами. Невысокая, хрупкая, с огромными испуганными глазами глядящими на сидящего перед ней большого черного кота.

— Привет, — тихо шепнула девушка сладким голоском, неожиданно затронувшим мужское сердце.

… - Как ты здесь оказался?

Воин подошел ближе, всматриваясь в привлекательные черты лица незнакомки. Ее глаза игравшие блеском в свете ночника казались цвета густой меди, а кожа бледной как первый ноябрьский снег. На безымянном пальце девушки белела чуть заметная светлая полоска кожи. Она носила кольцо, но совсем недавно от него избавилась. Среди рас Империи только иномиряне из народа людей могут похвастать такими украшениями. По сему, выходило, девушка — человек. Появилась в поместье от силы день или два назад.

Кот потерся о девичью ногу, она улыбнулась, касаясь шерсти пальцами, и комнату без предупреждения озарило сияние ее раскрывшейся ауры.

Вскинул руку, прикрывая глаза от слепящего света, бьющего прямо в лицо. В первый момент не поверил, но против факта идти не мог. Невероятно. Невозможно. Нереально. Ее аура была золотой! Это не шутка, не обман зрения.

Мужчина слегка повернул голову, вставая к ней полубоком. Нервное напряжение улеглось через секунду и он трезво оценил увиденное. Девушка обладала невероятным даром, но догадывалась ли сама?

Испытав острый укол тревоги, сдернул брови к переносице, не сводя с нее глаз. Конечно, не догадывалась. А те, кто привели ее в Империю? Само собой — знают, неспроста ее заманили, но правды ей, понятно, никто не сообщит.

Разумеется, домой девушку уже никто не отпустит. Очень сомнительно, что она и положенный Договором срок отработает до конца. Учитывая плачевное состояние Кассиана, в котором пребывают его растерзанные потерей пары ипостаси, он не удивится, если новой горничной «воспользуются» намного раньше.

Чем она не целебный эликсир?

Из поместья вообще мало кто выбирался живым. Только те, кто сумел найти подход к старой ведьме-управляющей, чуть ли не ползая перед ней на коленях да те, кому посчастливилось заделаться любимчиками двуличного эльфийского поверенного. Остальную прислугу ждала очень печальная участь…

— А что ждет тебя? — Спросил, прикованный взглядом к сидевшей на кровати девушке с беззаботной улыбкой на пухлых губах. Гладить кота ей явно пришлось по душе.

Картинка покачнулась, разрываясь словно ветхая ткань. Ровные линии заколебались как на поверхности воды и вот заключенный снова в темноте, сырости и холоде тюремного подземелья. Лежит на полу без движения, с плотно закрытыми веками, чуть подрагивающими после наведенного магией видения. В венах все тот же холод, медленно умирающее сердце бьется с теми же перебоями. Вокруг никого.

Мужчина долго молчал, обдумывая мозгом стратега то, что ему случайно открылось. Спустя паузу задумчиво произнес:

— Кто ты, незнакомка? Почему попала в наш мир?

7. Работа — не волк…

Вскочив утром по звонку магического колокольчика ровно в семь — тридцать, я сильно прогнула спину. Потянулась и уже собралась к шкафу за платьем горничной, но принюхалась. В комнате витал неприятный горько-чесночный аромат. Взор быстро обнаружил на прикроватной тумбочке стакан с зеленоватой жидкостью, источавший этот самый запах и в груди похолодело.

Я прекрасно помнила наказ принимать зелье каждое утро, чтобы не умереть от вредоносных для моего неподготовленного тела магических волн, плавающих по здешнему эфиру и все бы ничего. Но отметив, что стул, которым я вчера подперла дверь стоял ни кем не потревоженный, в голове возник закономерный вопрос, как стакан попал ко мне в комнату?

Местные обладают даром ходить сквозь стены? Умеют перемещаться в пространстве? Используют потайные ходы? Почему мне это не нравится?

Насилу взяв себя в руки, обхватила стакан и залпом выпила мерзко пахнущую субстанцию. Пустой желудок сразу же отозвался ноющей болью, настойчиво отторгая бурду, которую в него залили. Чтобы подавить рвотный позыв потребовалась пара минут частых глубоких вдохов и еще три — четыре лежания на кровати. Господи, из какой пакости они его готовят? Ничего хуже в жизни не пробовала. Если придется пить «это» каждое утро, долго не протяну…

С усилием свыкнувшись с неприятными ощущениями в желудке, я быстро оделась и вышла в пустынный коридор. У стены уже поджидала уборочная тележка, воспарившая, едва мои ноги переступили порог. В ответ поприветствовала ее взмахом руки, и она вновь мягко коснулась моего бока, увлекая вперед. Если вчера еще остались сомнения, что уборочный инвентарь обладает интеллектом, то сегодня, следуя за «проводником» по хитросплетениям коридоров и лестниц в темное крыло, все сомнения отпали. Вот только как это объяснить?

Возвращаться в знакомый коридор и подходить к огромной железной двери, сверкавшей письменами охранных заклинаний, было немного страшновато. В голове блуждали резонные вопросы — не найду ли я сегодня там что-то похуже? Труп, запрятанный шкафу, или несколько трупов и все они непременно будут горничными? Над последним предположения тихонько посмеялась.

Знакомая дверь бесшумно отварилась, впуская в полумрак, что царил в апартаментах, как подумалось со вчерашнего вечера. Сумеречная тишина, окутала меня плотным покрывалом, давая повод усомниться, что в комнате вообще кто-то ночевал (и жил тоже). Решив, что об этом подумаю после, я бегло окинула взором гостиную с балконом, засыпанным свежей порцией плюща, осторожно заглянула в спальню и, убедившись, что совершенно одна, взялась за уборку:

— Места свои уже знаете, — обратилась к щеткам, ведрам и совкам, — за работу.

Поглядывая за тем, как продвигается чистка ковров и мягких бархатных обивок, я, опираясь на швабру, медленно заскользила к плинтусам.

Шаг. Диван и кресла проплывают мимо алыми кораблями. Шаг. Стеклянный столик с танцующей на нем щеткой остается за спиной. Шаг. Я упираюсь плечом в прохладу шероховатой стены. Если за мной тайком наблюдают (такую возможность тоже не могу исключить), вряд ли вычислят, в моих действиях строго определенную логику.

Ну, прибирается горничная, крутясь по покоям, что особенного?

Приставила швабру к бортику камина, плавно опустилась на колени, отогнула ковер и… испытала острое разочарование. Затертая кровавая лужа испарилась — паркет сиял как новенький, будто уложенный меньше суток назад. На всякий случай поскребла его ногтем, нахмуриваясь. Уж не померещилось ли мне вчера место преступления?

Через секунду убедилась, что нет. Носа коснулся едва уловимый химический запах. Очень резкий, металлический, заборный, с характерными нотками миндаля. Припав лицом к паркету и понюхав его, передернулась от понимания, что до параноика мне пока далеко. Совсем недавно, возможно этой ночью, пол затирали специальными реагентами, как думается, растворяющими следы крови.

Резко разогнулась, толкнула отогнутый край ковра балеткой и вместе со шваброй отбежала к балкону.

Взор нервно забегал по гобеленам, укрытым темнотой, с которых глядели незнакомцы, запечатленные в пылу битв или во время таинств молебнов. Подозревала, что за мной в тихую наблюдают, но до последнего не хотела в это верить. Что ж, больше доказательств не потребуется.

— Мы закончили, — громко позвала инвентарь в тележку, обводя полутьму разбавленную рассветными лучами, медленно карабкающегося из-за горизонта солнца.

— Уходим, — поманила уже готовую к выходу тележку. — Скорее.

Через пять минут я покинула опасную комнату, предварительно задув три горящие в разных углах гостиной свечи. Дверь за спиной захлопнулась, неприятно резанув по ушам. Мириам не появилась. Хоть что-то хорошее. 

* * * 
Я спустилась на нижний этаж и, распрощавшись с тележкой на углу, ведущему к комнатам горничных, пошла на далекие голоса, доносившиеся из кухни. В своем мире по утрам не могла запихнуть в себя и крохотного сырного сандвича, максимум пила крепкий кофе для бодрости, но сейчас почувствовала острую потребность немного поесть. Часом не зелье выпитое натощак так на меня повлияло?

В кухне было малолюдно. Повариха копошилась у очагов на пару с молодой помощницей, гремевшей пустыми котлами; за столами молча завтракали несколько горничных и четверо немолодых мужчин, судя по специфической одежде и убойному запаху — конюхи и стремянные.

Захваченная мыслями о комнате, крови и таинственных уборщиках эту кровь смывших, я положила на тарелку еды, заторопилась присесть и тут столкнулась с возникшей за спиной горничной.

— Шанна? — Я вгляделась в темное синеватое лицо. Надо же, вчера она не показалась мне настолько высокой.

Смуглолицая прошла к очагам и только от них бросила:

— Не так громко, Ева. Привлекаешь внимание.

Оглядела устремившихся в нашу сторону зевак и прикусила язык. Через секунду любопытство на лицах смотрящих сменилось испугом и они поспешили уткнуться в тарелки, еще громче забряцав ложками. Ой, забыла, что общаться в открытую в поместье как бы запрещено.

Шанна кивком позвала за дальний стол у большого полукруглого окна. Утреннее солнце втекало сквозь раму золотистыми лучами и отбрасывало на столешницу длинные белые полосы.

Мы сели на расстоянии вытянутой руки и, зачерпнув ароматного пюре, я покосилась на беловолосую, уже думая начать беседу. Но она прервала:

— Не смотри. Делай вид, что завтракаешь.

Ткнулась в тарелку, непроизвольно улыбаясь глупым правилам. Что случится, если горничные поболтают за обедом и ужином? В конце концом, мы же не заговор за спиной владельца плетём, а просто делимся девичьими секретами. К примеру, на этого лорда Кассиана мне глубоко наплевать. Шанне, по моему, тоже.

— Как работа? — Начала она, отставляя чашку.

— Сложно сказать, всего день прошел, — а чувство такое, будто провела тут неделю.

— Время в Империи течет иначе, чем в иных мирах. Медленнее.

— Насколько?

— Не знаю как у вас, если взять Эллефит, один день в Империи равен трем дням в моем королевстве.

Приоткрытая смуглолицей правда ужасно не понравилась. С детства дружу с математикой и легко высчитала, что даже по самым скромным подсчетам, проторчу в Империи не год, как увещевал Бриам, а два с половиной! Ложкой мимо рта я, само собой, промахнулась.

Лешанна расценила мою внезапную бледность как-то по-своему:

— Тебя ждут? Жених, муж, дети?

— Не так, чтобы очень… — а даже если — нет, торчать в служанках до посинения?

— Счастливая, — грустно вздохнула она в чашку с горячим чаем. — А меня — никто. Мама давно умерла. Отца два года назад убили в битве за Темный Перевал. Альэрдо в том сражении круто потеснили наш народ, отбив три четверти королевства и загнали в непригодные для жизни пещеры. От младшего брата, призванного королем на военную службу больше года никаких вестей. А мой жених… — голос девушки задрожал, — словом, у нас ничего не вышло и мы расстались. Деваться было некуда, просить помощи не у кого…

— И ты повелась на объявление, обещавшее хороший заработок?

— Как узнала? — В миндалевидных глазах девушки блеснули красные недобрые отсверки. А я недоуменно моргнув, окинула ее необычную даже для иного мира внешность, задумываясь какой она расы.

— Люди называют нас дроу…

— Э?

— Темными эльфами, довольна? — Слышу в ее тоне угрозу? Гм, почему? — Так как ты узнала?

— Можешь не верить, мои обстоятельства схожи с твоими.

— Бросил жених?

— Муж.

— Ой… извини, — в ее голосе мелькнуло искреннее сочувствие и она отвернулась.

— Ничего. И, кстати, это я его бросила, — выдала, так, для справки.

А то еще удумает сопереживать, сочувствовать, терзать душу напоминаниями об Олеге, а мне это сейчас ни к чему; других забот немеряно. В уме всплыли вчерашняя уборка да визит волшебного существа из ожившего дыма.

— Шан… — выждав паузу, окликнула темную.

Она нехотя на меня скосилась. Краснота, горевшая до этого в ее зрачках, сменилась необъяснимой темнотой.

— А Кот к тебе тоже приходит?

— Чего?

Чудится или она приняла меня за пациента психиатрической лечебницы. Интересно, в Сумеречной Империи такие имеются?

— Кот, — глупее я себя чувствовала, только во время участия в свадебных конкурсах, но отступать попытки не сделала: — большой, черный, с зелеными глазами. Появился на минуту и пропал. Было у тебя такое?

— Нет, — отрезала Шанна с плохо скрываемым раздражением.

— А кто-то другой? Приходит?

На лице девушки промелькнула гримаса боли:

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну… В поместье полно магов-мужчин. Двери комнат на замки не закрываются, что если, кто-нибудь из них… — начала я медленно складывать логическую цепочку, но она грубо перебила:

— Такое в поместье под запретом. Расслабься.

— Правда? — Отлегло у меня от сердца, даже улыбка на губах появилась.

— Угу, — буркнула темная эльфийка, допивая чай и вставая из-за стола. — Мне пора.

— Куда? — Проследила за ней поворотом головы.

— С десяти до двенадцати подравниваю в саду зелень. Заменяю садовника, пока не подыскали нового.

— А старый где?

— Срок Договора истек и он вернулся домой, — она послала острый взгляд, — а ты думала, его убили, а труп растворили в кислоте?

После всего виденного, признаться, ничему не удивлюсь, но оценив хороший настрой девы-дроу решила тему «страшных тайн» отложить на потом и ненавязчиво напроситься в спутницы. Тем более, очень хотелось выйти на свежий воздух.

— Можно с тобой?

— Пошли.

Я опечаленно скосилась на кухонные приборы, разложенные по полочкам, и догнала отошедшую к двери Шанну. Свиснуть нож сегодня не судьба.

… На улице стояла прекрасная летняя пора, не шедшая ни в какое сравнение со снежной хмурой непогодой из которой меня насильно выдернули Бриам и гнусный демон Саваэль.

Следуя по ухоженной дорожке из белого камня, я дивилась красоте и размерам сада, что правильнее было бы обозначить небольшим парком. В яркой зелени пели экзотические птицы, на небе ни облачка, холодный солоноватый ветер нес стойкие ароматы раскинувшегося где-то поблизости моря. Однако рассмотреть его не позволяла высоченная оградная стена, опоясавшая поместье плотным каменным занавесом. И хотя она нависала над изумрудными кронами далекой, словно хрупкий мираж темнотой, тем не менее, ни на секунду не позволяла забыть, кто ты и где находишься.

Мы углубились в арочную аллею из вьющихся над головами лиан из красных роз. Шанна завернула к беседке — забрать корзину с садовыми принадлежностями, я же остановилась подождать у мягко журчащего тонкими струйками фонтана. На его бортике сидели две молоденькие девушки в белоснежных платьях и громко обсуждали некую академию магии и красавчика-ректора — мечту каждой обучавшейся там студентки.

В меру худые, и в то же время с крепким телосложением, они удивили своеобразной внешностью. Высокие, с правильными, но отнюдь не привлекательными чертами лица. С черными волосами, уложенными в необычные прически: чёлки были зачесаны назад и сколоты драгоценными заколками на уровне макушек, а остальные волосы оставались свободны и, обрамляя лица, ниспадали на плечи и грудь.

Но поразило меня не это, а то, что они являлись обладательницами светло-карих глаз с вертикальными зрачками! Холодными. Надменными. И совершено нечеловеческими.

— Ректор такой душка, — ворковала первая, направляя пальцами свободной руки парящий над ладонью серебристый шар собеседнице. — И дамы сердца у него нет.

Вторая приняла перетекший по воздуху «клубок» на ладонь, водя над ним рукой и увеличивая в размерах:

— Еще бы! Вторая ипостась Его Светлости пока ни в одной из дам не признала свою эделлан. И выходит… — Она с силой направила магический огонек в ближайший куст, устроив мини-пожар. — … шанс есть у каждой!

— Дальше будешь на них пялиться или пойдешь помогать?

То, как неожиданно над ухом прозвучал упрек Шанны, вызвало мимолетную растерянность, заставив прыгнуть на месте.

— Не буду… — ответила.

Однако, дроу уже удалилась на приличное расстояние и пришлось броситься за ней вдогонку.

— Стой! Просто раньше никогда не видела, чтобы из воздуха возникал огонь.

— Базовое заклятье Огня, ничего особенного, — не разделила восторга Лешанна, покачивая раздобытой плетеной корзиной. — Преподают на первом курсе любой магической академии. Там и «вещества» всего ничего требуется.

— А? — Завис мой мозг. Какой-какой академии?

— В вашем мире нет академий?

— Есть. Но не магические. Знаешь ли, у нас немного другие приоритеты, — кажется, смысл последнего слова остался ей не понятен.

— Как вы без магии обходитесь, бедолаги? — Отыгралась эльфийка.

— Выживаем.

Мы завернули за раскидистый куст и окунулись в благоухание круглой полянки, окольцованной декоративным кустарником. Одна его половина производила впечатление ухоженного, из второй торчали ветки разных форм и размеров. На них весело копошились стайки разноцветных бабочек и стрекоз.

— Начну с того края, а ты с этого, — протянула Лешанна ножницы.

Беря их, непроизвольно прислушалась к голосам. Судя по тому, что они начали перемещаться, те странного вида девицы отправились на прогулку.

— Кто они, Шан? Что делают в поместье?

— Племянницы лорда Кассиана. Заезжают в гости в перерывах между семестрами. Бездельничают, развлекаются на балах. Прожигают жизнь. Знаешь, Ева, — дроу сделала выпад и я отпрянула, упираясь в заборчик, — не привлекай их внимание. Целее будешь.

— Ты о чем? — Нахмурилась, не понимая.

— Я все сказала, — Шанна поглядела в небо, мотнув на куст. — Начинай.

Проводив взглядом широкую спину новой знакомой, обтянутую черной материей, я впервые отметила не только ее рост, но и физическую силу. Эта ассоциация вселила мысль, что ей бы очень пошли доспехи и парные клинки как те, что видела раньше на реконструкциях исторических сражений. Сильная, крепкая, мощная — Лешанна прекрасно подходила на роль женщины-воина нежели бесправной прислуги при не вполне адекватных хозяевах.

М-да, не повезло нам с ней поддаться на сладкие речи Бриама.

О содеянном все равно было поздно жалеть и я присела у разлапистого куста, давая ножницам волю. Подравнивала и подрезала торчавшие ветки, обрывала со стволов лишнюю листву, сгребала мусор в корзину.

Из рабочего состояния вырвал звонкий смех и сильный треск, какой бывает при обрыве электропроводов. Внезапно над плечом промелькнул огромный огненный сгусток, раздался сильный хлопок, и в мое лицо брызнуло жаром.

От испуга ноги подкосились. Я вскрикнула и как обухом по голове пришибленная осела на землю, не в состоянии оторваться от загоревшегося в метре от меня куста роз.

— Хороший бросок, Кассандра, — меж тем прыснула новая порция девичьего смеха совсем близко.

— А ты думала! Полгода усердной практики!

— А вон той… сможешь волосы подпалить?

— Человечке? Конечно!

— Только осторожней. Чтобы вышло не как с тем лакеем, которому ты собиралась просто поджечь усы, а сожгла половину лица. Помнишь, в какое тогда бешенство пришёл Кассиан? Спасибо ринесса Мириам вовремя взяла вину на себя.

Я обернулась, наталкиваясь взором на двух откровенно упивающихся собственным превосходством девиц. Видимо, нагулявшись по саду и заскучав поджигать кусты, они надумали потренироваться на живой мишени.

Воздух наполнился запахом гари, над ладонью Кассандры заискрил крупный, размером с яблоко огненный шар и она качнулась назад, готовя тело к броску.

Я сглотнула от ужаса. Они хотят меня сжечь?

— Целься в чепчик… давай!

Неожиданно кусты с хрустом расступились, и выпорхнувшая из листьев мужская рука впилась в девичье запястье мертвой хваткой.

— Уверен дамы, спалить волосы новой горничной будет невероятно забавно и все же на вашем месте я бы поостерегся портить «собственность» лорда Кассиана.

Вслед за голосом из зарослей появился Бриам. Несмотря на изящество и утонченностью присущую его расе, в каждом жесте поверенного сквозили твердость и даже некоторая властность, если не сказать хищность. От того племянницы владельца поместья мгновенно стушевались.

— Простите, лорд Бриам.

— Не говорите дяде.

Мужчина бросил на меня короткий цепкий взгляд.

— Не скажу, если, вы дамы, пообещаете больше не шалить.

Они хором воскликнули:

— Обещаем.

— Честно!

Любит этот товарищ, как я посмотрю, брать со всех обещания. Любопытно, а сам он их дает и, главное, хоть иногда держит слово?

— Верю, леди. А теперь ступайте в поместье.

Спровадив девиц, эльф вновь обратил внимание на меня. Подойдя ближе, чуть наклонился, помог подняться на негнущиеся от напряжения ноги, поправил чепец и, стряхнув упавший на плечо листик, устремил свои глаза в мои:

— Как вы, Ева?

— Нормально, — совладала с дрожью в голосе.

— Хорошо. Кстати, что вы делаете в саду? Мириам вас везде обыскалась.

— Помогала Шанне.

Темная эльфийка, к слову, успела вернуться от дальней изгороди и наблюдала за нами со скрещенными на груди руками.

Метнув на нее взор, Бриам широко улыбнулся:

— Считайте, помощь окончена. У северных дверей вас ждет управляющая.

Послушно разворачиваясь к дорожке, я заметила Бриама, шагнувшего к неожиданно сжавшейся Шанне. На лицо новой знакомой легла тень боли, отмеченная мною во время короткого разговора за завтраком.

И до меня снизошло, что спросив, кто властвует над ее ночами, я невольно растревожила старую рану. А как же заверения девушки, что тут никто никого не принуждает? Обманула? Но зачем?

Мужчина подошел к молчаливой эльфийке и плавно подчеркнул линию ее острого подбородка. Нагнулся ближе и, прикусив за мочку с ниткой сережки, шепнул деве-дроу на самое ушко (но я услышала; и зачем природа одарила острым слухом):

— Ночь была великолепна. Ты превзошла себя, дорогая.

— Благодарю, господин, — низко опустив голову, Шанна старательно скрыла колотившую ее дрожь.

— Сегодня снова загляну, — эльф улыбнулся, а после посмотрел в мою сторону, прищуриваясь: — Вы все еще здесь, Ева? Бегом к управляющей.

Третьего напоминания не понадобилась, и я кинулась из сада как ужаленная. Споткнулась на повороте о заборчик, покачнулась и, не упав, припустила быстрее. Провела в поместье меньше двух дней, а мне уже не хватает воздуха от всего, с чем я успела здесь столкнуться. И с каждым проплывавшим над головой благоухающим кустом, в душе рождалось стойкое убеждение — это только начало. Так сказать — цветочки. Ягодки — припасут на сладкий десерт.

Мириам дожидалась у раскрытых дверей, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу и стреляя по сторонам горящими от гнева глазами. Едва я вывернула из-за угла, она подалась навстречу с нелестной тирадой о моих умственных способностях:

— Где, тебя носит? Почему я должна тратить свое драгоценное время на твои поиски, когда у меня дел невпроворот? Надо будет подать прошение лорду Кассиану на ограничение найма человеческих особей. С вами невозможно работать.

Я сбавила шаг, абсолютно не желая отвечать. Подошла, замирая.

— Чего молчишь, курица? Нет работы — сиди в комнате, понятно?

— Да. — Приняла смиренную позу, направив холодный взор на каменную стену и стараясь не вникать в смысл слов. Хочет вывести меня из себя, чтобы найти повод для наказания? Не дождется.

— Иди за мной!

Через пять минут она вывела из «гламурной» части поместья, свернув к одноэтажным домам, сложенным из темного камня. Белокаменные дорожки сменились черным гранитным покрытием. Тут и там на глаза попадались люди, облаченные в форму стражи при полном вооружении и без него.

Мириам спустилась по лестнице, сворачивая ко входу в полутемное на первый взгляд никем не охраняемое помещение. Правда, совсем скоро я убедилась в обратном. Не прошли мы пяти шагов, дорогу резво перегородил жилистый парень в кожаных доспехах. Пробежался по моей фигуре недвусмысленным взглядом и, улыбнувшись одной половиной рта, крикнул за угол:

— Дориан! Топай сюда!

На зов вальяжно вывернул Дориан — коренастый, голый по пояс мужчина с короткой стрижкой и повязкой на левом глазу. Неспешно, будто смакуя каждую черточку, он оглядел меня, потом Мириам и, медленно привалившись к стене, сложил мощные ручищи на заросшей темным волосом груди. На его подбитой, не совсем трезвой физиономии проступило пошлое выражение:

— Привела нам новую игрушку, ринесса?

8. Опасность за каждым поворотом

От услышанного я покачнулась, но испугу не поддалась. Вытянулась по стойке смирно у Мириам за правым плечом, стараясь не глядеть в осоловевшее лицо Дориана, откровенно пожиравшего меня глазами. Паниковать еще рано — он же пока только пялится, но действий не предпринимает.

Полуголый отлепился от стены с гаденькой ухмылкой. Его заметно пошатывало, ноги заплетались одна за другую — странно, что он вообще на них держался. Перегар же, каким он мог похвалиться, вообще чуть не сшиб меня в выкопанную рядом с лестницей канаву. Благо, я своевременно прикрыла нос рукавом.

— Ну? — Дориан потянул ко мне здоровенную ручищу. — Дни напролет охраняем, стережем, совсем заскучали без женской ласки…

Воздухом я поперхнулась то ли от неожиданности, то ли от страха. А на ногах удержалась только потому, что до этого разумно прижалась к стене. Меня привели сюда именно для того, о чем я подумала и чего больше всего опасалась?

Пальцы Дориана почти достигли моего лица, не знавшего куда теперь ускользнуть. Позади каменная кладка, впереди спина старой ведьмы, вставшей непреодолимым столбом. Я уже начала зажмуриваться, как вдруг управляющая отбила руку полуголого детины зародившимся в ее ладони электрическим разрядом. Пахнуло горелым. Дориан отдернул конечность к волосатому корпусу.

— Джиннов смрад, больно!

— Уйди прочь, — прошипела Мириам, — или получишь еще.

От ее крика вздрогнули все. Я. Жилистый парень в доспехах, на всякий случай отшатнувшийся подальше в темноту жилого помещения. И особенно не ожидавший такой реакции Дориан.

Он собрался зайтись руганью, но был прерван промораживающим до костей голосом, быстро спускавшегося с верхнего яруса «человека»:

— Что здесь такое?!

Я приподняла голову и… передернулась. В шедшем от лестницы несуразном, долговязом мужчине легко угадывались черты усыпившего меня на завершающей стадии собеседования Саваэля.

В Империи его внешность заиграла новыми, еще более устрашающими красками. Холодный, жесткий рот. Темно-серые губы. Мертвенный оттенок кожи, словно у восставшего из праха мертвеца, крупные заостренные зубы. В голосе появился резкий хрипящий акцент. Движения порывисты, неконтролируемы, полны неприкрытой агрессии. Словом, скинув все лишнее, ныне он являл то самое чудовище, каким мое богатое воображение всегда и рисовало свирепых кровожадных демонов падших миров.

Когда он приблизился, макушка откликнулась холодком. Сжав кулаки, я выступила его обругать. Даже рот открыла, успев набрать воздуха, но быстро вспомнила предостережение Бриама, что закатыванием сцен — возвращения на Землю все равно не добьюсь. Зато нарваться на наказание вполне способна.

К тому же, откуда знать как на мои слова отреагирует и без того разъяренный до предела демон — возьмет да спалит к лешему обнаглевшую горничную, а я не бессмертна. И домой все таки хочу вернуться живой и здоровой. Пусть особо там никто не ждет, все же хочу. Дом есть дом; тут же я совершенно чужая.

Аккуратно разжала кулаки и, скосившись на черное дорожное покрытие, выдохнула. Винить надо только себя и свою доверчивость. А еще подлость Бриама, утаившего правду о предлагаемой работе. Вот с кого бы я с радостью спросила, так это со слащавого красавчика-поверенного.

— Что ты сделал? — Повторил демон с властностью, вынудившей посмотреть в его пепельные глаза не только Дориана, но и меня, невольно передернувшуюся от сего приказного тона.

— Э… ничего, рин Саваэль! — Дориан запоздало отскочил к углу ближайшего строения.

— Ваша стража мешает работе прислуги, — вставила Мириам, не пошелохнувшаяся с момента остановки.

Демон недобро прищурился и блеск злобных глаз отбликовал матово-серым.

— Каким образом?

Кое-как стерев с подбитой физиономии ошеломление, полуголый распрямился перед командиром и, сложив руки по швам, рапортовал:

— Пошутил.

— Пошутил? — Судя по тому, как демон скривил губы, показушно растягивая за солдатом слово, объяснение его не устроило.

Жилистый парень, нырнувший в помещение, как догадалась, давно сделал ноги, и потому вся ярость шаэнно досталась полуголому.

Саваэль пропустил большие пальцы за пояс, впился в охранника удушающим взглядом, и лицо Дориана… внезапно побагровело, а на лбу выступила испарина. Но пока что он держался в вертикальном положении, хотя для этого ему потребовалось привалиться к углу.

Я метнула острый взгляд в спину демона, отмечая узкие плечи и очень худое телосложение, не имевшее ни грамма жира и мускул. Не зря говорят — внешность обманчива. Отсутствие физической силы этот гад умело компенсировал темной магической энергией, бурлившей в нем как вода в закипающем на огне чайнике.

Какая мощь таилась в шаэнно и как он ею управлял, оставалось загадкой, однако через несколько секунд, глаз полуголого закатился. Жадно глотая воздух, он обхватил пальцами разбухшее и покрасневшее горло в попытке вдохнуть. В воздухе взблеснула желтизна вызванного им защитного щита. На это Саваэль только усмехнулся.

Неторопливо вытащил руку из-за пояса, поднял к лицу и сложил пальцы вместе. Щелчок и магическая защита Дориана трескается со звоном битого хрусталя, осыпаясь на землю яркими желтыми искрами. Щелчок и вторая защита солдата играючи отбита.

Ощутив истинную ярость начальника, охранник предпринял попытку сбежать — бросился в узкий проход меж двух каменных стен. Воздух пронзил новый звонкий щелчок. Дориан вздрогнул, припал на колени и неестественно запрокинул голову.

Я попыталась закричать, но не смогла. Не каждый день лицезришь, как на твоих глазах убивают человека таким специфическим способом. А, может, дело в мощных энергетических потоках, исходящих от Саваэля раскаленными волнами? Соприкасаясь с телом они вызвали не только ощущение схожее с ожогами, но и некий эффект сковывания.

— Хватит! — Наконец, потребовала я криком. — Вы его убьете!

Демон неторопливо обернулся, но экзекуцию останавливать не спешил. Его губы расплылись в нехорошей улыбке:

— Уверена?

Я медленно отвела взор от демонического оскала, переключаясь на корчившегося в полуобморочном состоянии Дориана. Да. Урок он усвоил на «отлично» и уже вряд ли надумает повторяться.

— Дело твое, — хмыкнул шаэнно, отходя к стене и скрещивая руки. Хлынувший на охранника воздух заставил его хрипло закашляться.

Мириам, молча наблюдавшая за всем со сцепленными в замок пальцами, повернулась ко мне. Ее дыханье было ровным, на белесом лице — ни капли удивления. Из чего поняла, подобные «уроки» воспитания тут крайне распространены и мало кому из прислуги или охраны посчастливилось от них ускользнуть.

Пока я это осмысливала, она изучающе водила над моей головой злыми оранжеватыми глазами.

— С таким нестабильным эмоциональным фоном долго не протянешь.

И, не вдаваясь в объяснения, зашагала в темный проем:

— Пошли.

Отлепившись от стены, я отметила, что мои ноги дрожат, как и руки. Засунув их в фартук, быстро поспешила за ведьмой, отворачивая голову от подпиравшего торец углового строения Саваэля. Хотя взглядами мы не столкнулись, спиной ощутила жгучий взгляд демона, внимательно провожавший меня в темноту.

Кажется или второй начальник стражи мной заинтересовался?

… Внутри продолговатого просторного помещения пахло табачным дымом. Несколько мужчин сидели за круглым столом, играя в какую-то азартную игру, и при нашем появлении даже не повернули голов. Горевшие в гнездах факелы, отлично рассеивали полумрак, позволяя рассмотреть их форму и вооружение, любовно приставленное к спинкам стульев. Все они являлись стражниками клана Золотого Феникса, а судя по множеству коридоров, бравших начало из этой небольшой прихожей-гостиной, само помещение служило для них жилой и зоной отдыха одновременно.

Мириам повела в крайний левый коридор, в котором мы тот час столкнулись с полуголым зевающим парнем, потиравшим шею тыльной стороной ладони. Изящная походка, утонченное телосложение и длинные пшеничные волосы помогли опознать в нем светлого эльфа — альэрдо. Равнодушно глянув красивыми синими глазами, он скрылся за дверью комнаты с одноместной кроватью. Первоначальное предположение о том, что помещение — это казарма для охраняющих поместье наемников подтвердилась.

— Сюда.

Узкий душный коридор окончился большим тренировочным залом с напольным покрытием из светлого мягкого материала и тремя квадратными окнами под самым потолком. Старуха вошла в него первой. Провела рукой над символами на двери и после того как они вспыхнули и погасли, изменив положение, как если бы сложились в новое заклинание, поманила меня жестом:

— Входи.

Переступив порог, опасливо покосилась на символы. Но сразу же была отвлечена проговорившей сбоку Мириам:

— Будешь наводить уборку здесь день через день.

— Что? — Искренне удивилась я.

Но ведь Бриам говорил, за мной закреплена только одна комната. Значит, имею полное право отказаться от дополнительного помещения, не предусмотренного Договором. О чем с большой охотой в следующие три минуты поведала управляющей.

— Замолкни, — угрожающе обожгла она колючим в прямом смысле взглядом.

Губы неожиданно закололо, и на физическом уровне я ощутила резкую боль в области горла. Уже зная, чем чревато спорить с ведьмой быстро их склеила. Удовлетворившись этим легким испугом, ведьма повторила:

— День через день. Поняла?

— Да.

— Инвентарь найдешь тут, — подойдя к угловому шкафу, она открыла дверцу. Внутри находилась копия уборочной тележки, с какой я наводила чистоту в царственных апартаментах. Швабры, ведра, веники и прочая утварь.

— Закончить должна до шести.

Я с грустью прикинула размеры помещения, затемнившегося из-за набежавших на небо туч, видных в окно, выходящее на крышу здания с аркой из черного камня, и сообразила, что придётся очень постараться.

— Приступай, — велела старуха в свойственной ей злобной манере.

Прицокнув языком, она вновь напомнила о времени и оставила в темном зале одну. Не теряя ни секунды, уже по-свойски улыбнулась парящим у платяного шкафа щеткам, совкам и бутылочкам:

— Ева. Рада знакомству. — Дождалась ответного приветствия в виде закружившегося вокруг меня хоровода и предложила: — Начнем?

Первым делом собрала разбросанные по полу тренировочные мечи и палки и сложила в сундуки. Смела обрывки одежды и металлической амуниции в мусорные корзины, протерла запылившиеся поверхности и оконные стекла, и взялась драить пол. От пыли вставшей столбом, я с трудом могла дышать, но продолжала упорно возить шваброй по взблескивающему искорками покрытию из странного материала.

Макнула тряпкой в воду, плюхнула вниз и, проведя, озадачилась. Там где швабра оставляла след, материал немного светлел и будто вибрировал или колыхался как поверхность воды. Без сомнения, он был зачарован магией, вероятно помогавшей новобранцам в ходе утомительных тренировок. Может, подпитывал их силы, а может, наоборот, отнимал. Снова провела шваброй по полу, удивляясь вспыхнувшей и погасшей светлой полосе. Вот бы однажды поглядеть, как это работает.

Хотя о чем я? Этот мир полон зла и опасностей, которые я пока что даже смутно не могу вообразить. О том, что скрыто по ту сторону оградной стены, и думать боюсь. Не говоря уже, что однажды решусь когда-нибудь столкнуться с этим лицом к лицу.

Бриам брал обещание никогда не выходить из поместья?

Кожу закололи мурашки страха. Да, пожалуйста. Приключений искать не собираюсь. Не для того рождена.

Я громко чихнула, вырываясь из мыслей. Глянула в окно и помрачнела. Приборка отняла гораздо больше времени, чем планировалось сначала. Закончила в густых сумерках, предвещавших близкую ночь и новую взбучку от вечно недовольной мегеры. Не хватало опоздать на уборку тайной комнаты, на которую мне отводился всего час.

— Торопись, Ева, — ободрила себя, отжимая швабру. — Пожалуйста, быстрее, — попросила помощников, разлетавшихся по шкафам и полкам.

Закрыв створки с тяжелым сердцем, вытерла руки о висевшее на гвозде полотенце и, пройдя пустым коридором, вернулась в залитую светом факелов прихожую. Несколько стражников, увлеченно кидавших камешки на плоскую дощечку посредине столешницы (интересно это те же или новые игроки?) вяло обратили ко мне головы, но видно не найдя в моем пыльном облике ничего привлекательного, вернулись к игре.

К двери шагала в тех же мрачных мыслях и потому возникшую на пути лужу не заметила. Поскользнулась, ухватилась рукой за каменную стену и айкнула. Камень был горячим и немного оплавленным. Возле нее Саваэль удушал магией полупьяного Дориана, и стена, напитавшаяся темной энергией, все еще хранила отголоски сего инцидента, «кусая» последом любого, кто к ней необдуманно прикоснется.

Я отдернула руку, приглядываясь к моментально заболевшим подушечкам. У шаэнно и впрямь мощная энергетика или как тут ее называют «магия». Слова Бриама о том, что демонов опасаются даже суровые императорские воины почему-то больше не вызывала в душе саркастической усмешки. После сегодняшнего «представления» по правде сказать, сама стала их немного побаиваться.

Когда вывернула к лестнице с фонарем, по коже заморосил мелкий противный дождь. Обхватила плечи руками и, ускорилась, не очень обрадованная перспективе промокнуть до нитки. Первый пролет преодолела почти на лету, но заскочив на второй, утопавший в сумерках, приметила впереди высокий силуэт, спускавшийся навстречу, и остановилась.

Кого может носить в темноте кроме выставленной в дозор стражи? Да еще в платье и чепце?

— Ева?

От знакомых интонаций чуть не подпрыгнула.

— Шанна?

Разорвав мрак, новая знакомая быстро покрыла до меня расстояние:

— Почему ты не спустилась к ужину?

— Мириам нагрузила дополнительной уборкой.

— Идем, — эльфийка схватила за руку, оглядываясь в темноту и хмурясь. — Горничным запрещено покидать поместье после темноты.

Следуя за дроу, я фыркнула — а есть что-то, что им разрешено?

— Молчать и подчиняться, — буркнула Лешанна, шагая к заднему двору, граничащему с конюшнями.

Я едва за ней поспевала.

Она сегодня не в духе? Вертит головой, к чему-то прислушивается, вздрагивает от каркающих на крышах ворон.

— Что-то случилось?

Она не ответила.

— Шанна, в чем дело…?

— В сторону, — вдруг шикнула девушка, толкая меня к стене.

Как только спина прижалась к холодному камню, сбоку послышались мужские голоса.

— Надоело слепо выполнять приказы Рунольва, — сетовал один с усилием, какое обычно бывает, если человек нагружен чем-то тяжелым. — Молчи. Отнеси. Иди на пост. Тьфу!

— Согласен, — поддерживал второй тем же саднящим тоном. — Рин Саваэль лютует, а от лорда Кассиана никакой защиты. Раньше хоть усмирял своего «цербера», а после инцидента с эделлан… Проклятье, — гаркнул, оборвавшись на полуслове, — что они туда пихают? Камни?

Я выглянула из-за угла, замечая двоих. На плечах каждого лежало по большому мешку. У первого — он был повыше и мускулистее, мешок покоился без проблем; второй — поменьше, более утонченного склада, с трудом удерживал ношу на узких плечах. Оба двигались от полукруглого арочного прохода, выводившего из той части поместья, где проживала обслуга.

— Нам не скажут, — злился первый, поправляя спадавший мешок.

— Согласись, это раздражает…

— Разговоры, — рявкнул возникший под фонарем странный человек в мантии и капюшоне.

Когда охранники умолкли, он неторопливо обвел головой темную площадь и задержал взгляд на остром выступе, за которым притаились мы с Шанной. Его окутывало темное, мощное и ощутимое даже с такого расстояния магическое «поле». Злое, опасное, подавляющее. Вынуждающее вздрагивать и невольно опускать глаза.

Я потупилась и чуть не упустила момент появления еще нескольких необычных людей в черных с серебром мантиях.

— Маги, — шепнула Шанна со страхом. — Этот их главный. Рунольв. Мириам в сравнении с ним расшалившееся дитя.

Вновь посмотрела на стражников.

Те подошли к выкатившейся из конюшни телеге, запряженной великолепной тройкой породистых лошадей, и опрокинули в нее мешки. Следом за ними в отсветы факелов вошла новая пара носильщиков — с точно такими же мешками, как у первых. Потом третья. Окружавшая их таинственность действовала отнюдь не ободряюще.

Замыкал процессию Саваэль.

Едва он приблизился к козлам, на которых сидел человек с черной бородой в широкой шляпе, скрывавшей его лицо, лошади начали ржать, бить копытами, да так, что кучеру пришлось их сдерживать, напрягая всю силу.

Кажется, демона это ни чуть не озаботило, и он спокойно обратился к Рунольву:

— Последние.

— Чудесно, — от зловещего, отдающего эхом голоса по коже пробежался мороз.

Идущий справа стражник неожиданно навернулся (тоже это почувствовал?) и неловко опрокинул мешок. Швы в полете разъехались, ткань истончилась, на землю плеснуло содержимым — не то черным песком, не то печной золой — было слишком темно, чтобы увидеть наверняка.

— Тупица! — Проревел во внезапно повисшей тишине Саваэль.

Сделал бросок, молниеносно схватил провинившегося за грудки и с силой швырнул об стену. Впечатанный в камень юноша сполз на землю бесформенной грудой железа.

— Если не хочешь последовать примеру дружка, собери, — носком сапога указал он на золу второму стражнику. — Быстро.

— Есть, рин Саваэль, — дрожа всем телом, тот припал на колени.

Демон сделал шаг уйти, но повременил, разворачиваясь обратно. Вокруг замерцала алая с багровыми переливами аура.

— Что? — Флегматично поднял голову Рунольв.

— Мы не одни, — прошипел Саваэль, вглядываясь во мрак. — Там, — черт (!) он указал на место, где все это время мы с эльфийкой старались ни чем не привлечь к себе внимание. — Стража!

— Беги, — дроу толкнула меня к черному зданию, кидаясь в другую сторону.

Ей хорошо. Она прожила в поместье год, ориентируется здесь как дома, к тому же, почему-то я была уверена, что в темноте в отличие от меня она не слепой и глухой котенок. А мне куда бежать, чтобы спрятаться?

За спиной послышались голоса:

— Охранки сигнализируют, их было двое. Один побежал на запад, другой на восток.

Буду и дальше ловить на этом углу сыплющие с неба капли, меня точно заметят. Нехотя развернув голову в указанном Лешанной направлении, обрисовала глазами контуры мрачного строения, и подалась в его сторону с неспокойным сердцем.

Надеюсь, там не водится привидений.

9. Золото меня пленившее

Какое-то время передвигалась на ощупь, скользя рукой по влажной стене, возвышавшейся справа. Хотелось оказаться хоть на необитаемом острове, только подальше отсюда, но вопреки желаниям, через минуту я уперлась в угол сторожевой башни с лестницей из высоченных не по росту человека ступеней. Она опускалась между высоких каменных стен, и чтобы углубиться в плохо освещенный тоннель пришлось чуть ли не перепрыгивать с одной на другую.

Бесшумно скользнув куда-то вниз и налево, оказалась на пороге новой лестницы, уводящей под землю. Тени здесь были гуще и шире. Факелы не горели вообще. Сердце сдавило от странного беспокойства, а руки заледенели. Углубляться дальше совсем не хотелось и я решительно развернулась. Но была остановлена прыгающими красноватыми отблесками и криками бегающих на верхних ярусах людей.

— Он побежал вниз!

— Найти. Хочу знать, кто его подослал и что он успел выведать.

— Слушаемся господин Рунольв. Бегом!

Отшатываясь в тень и слушая переговоры стражи, для себя уяснила две новости. Хорошую — они не знают, кто я. Плохую — судя по топоту стремительно сбегающих по ступеням сапог, рано или поздно меня настигнут и разоблачат.

А потом сделают больно? Ой, Ева, лучше не спрашивай.

Прятаться было негде и ноги невольно попятились к лестнице. Спустившись, я вошла в узкий коридор с бетонной стеной с одной стороны и темными арочными переходами — с другой.

То, что это подземелье, поняла, свыкаясь с неприветливой темнотой, кое-где освещенной горящими факелами. От сырого, характерного для подвалов и заброшенных строений запаха, заболело в груди. Ориентиров не было и я пошла наугад — свернула в первое попавшее ответвление о чем вскоре сильно пожалела, ибо каким-то образом очутилась в помещении с тюремными камерами. Над каждой горел тусклый фонарь, мало-мальски выхватывая решетчатые двери и шевелившихся внутри пленников. И только у одной из них чернела кромешная тьма, напоминавшая провал в пустоту.

Я нервозно потерла порез на пальце, прищуриваясь. Это потому что в ней никого? Или дело в другом?

Решив, что мне все равно, повернулась уйти, но услышала крики стражей в ответвлении справа. Возвращаться нельзя и я медленно зашагала вдоль камер к концу коридора в надежде найти лестницу или запасной выход. Наверняка, он должен здесь быть.

Старалась идти бесшумно, не растревожив заключенных. А то еще поднимут ор и выдадут охране мое местоположение. Даже головы не поворачивала, глядя то под ноги, то на стену. Однако шагов через сорок бессознательно остановилась. Повернулась направо и вздрогнула — оказалось, стояла как раз напротив той решетчатой двери, полной непроницаемого мрака, привлекшей мое внимание, едва здесь очутилась. Не представляю, что за новый неконтролируемый всплеск потянул заглянуть меня внутрь, но медленно, шаг за шагом, повинуясь приказу, я подошла к решетке и обхватила пальцами холодные влажные прутья.

Камера узкая, одиночная. Стены и потолок покрывали сияющие тусклым светом надписи на непонятном языке. Они отбрасывали косые отсветы на человека, сидевшего в глубине с низко опущенной головой, отчего его длинные черные волосы практически достигали пола. Сложно было рассмотреть что-то большее в такой темноте, но то, что его голую грудь уродовали свежие надрезы, я заметила хорошо.

Выходит, он еще жив?

Вдруг сумрак колыхнулся, и в темноте зажглись два золотых огонёчка. Лишь спустя миг мозг сообразил, что заключенный поднял голову и ответил мне взглядом. Не шевелился с полминуты, а после неожиданно сменил позу, расправляя плечи и выпрямляясь во весь рост.

От вброшенного в кровь адреналина сердце заколотилось, сдавливая грудь и перекрывая подачу и без того скудного под землей кислорода. Я мгновенно выпустила решетку и неловко попятилась. С каждым отступающим к противоположной стене шагом, пугающий меня незнакомец приближался.

Тьма соскользнула с НЕГО неожиданно резко. Высокий лоб, аккуратные брови и прямой нос на бледном лице с тонкими сомкнутыми губами. Длинные черные волосы придавали ему мистический образ героя из древней легенды. Вслед за ликом у решетки показалось атлетически сложенное тело. Я смогла разглядеть шею и широкие крепкие плечи, покрытые зубцами какого-то рисунка, из чего сделала вывод, что спину мужчины украшала внушительных размеров татуировка.

Мускулистые руки и твердая грудь с едва зарубцевавшимися шрамами, примеченными чуть раньше, выдавали в нем сильного и опытного воина. На плоском животе бугрились кубики пресса, плавно опускавшиеся к области паха…

Секундочку, он полностью обнажен???

К своему облегчению испугаться я не успела — заметила на мужской талии широкий темный пояс, а на выскользнувших к решетке ногах — брюки. А вот сапог не было, и на ледяных тюремных плитах он стоял босиком.

Но завораживающе красивая внешность незнакомца меркла в сравнении с его магическими глазами цвета золота! Именно их сверхъестественное полыхание в тюремных сумерках я приняла за два слепящих огонька, околдовавших мой хрупкий девичий разум. Правда, по мере выхода на свет, золотой оттенок гас, плавно сменяясь насыщенным карим с редкими золотистыми вкраплениями. И все равно я впала в ступор.

Что касается пленника — моему появлению он, кажется, не удивился.

Остановившись в полуметре от решетки, принялся молча меня рассматривать. Изучал, вглядывался, водил глазами над головой и плечами, как если бы там сиял ангельский нимб. При этом на его бледном лице не появилось и тени эмоции. Он просто стоял по ту строну и неотрывно смотрел.

Я же чувствовала себя кроликом плененным удавом, не знавшим куда улизнуть. То, что его взгляд обладал гипнотическим эффектом, уловила, едва с ним пересеклась. Будто кожей ощутила холод бесконтактного прикосновения. По спине скатился леденящий озноб и сорвавшийся с губ стон я почти что сдержала.

Незнакомец повернул голову, разрывая зрительный контакт первым. Признаюсь, как ни старалась, сама сделать этого не сумела.

Недолго слушал далекие отзвуки, доносимые эхом, а после нахмурился:

— Они близко.

Приятный, с легкой хрипотцой голос царапнул по нервам. Даже о погоне на мгновенье забыла. Но сразу отвернулась. А почему все еще стою? Надо идти.

— Не успеешь, — сорвали мою попытку бегства.

Я с удивлением посмотрела в мужское лицо. Хочет помочь?

Пленник чуть заметно усмехнулся, будто прочел на ошарашенном лице напротив: «как, если ты сам за решеткой» и просто кивнул на стену.

— Прижмись и не двигайся.

Других вариантов избежать нежеланной встречи с охраной я не придумала и легко подчинилась. Однако, спустя миг, вздрогнула, осознавая, что это уловка (!), призванная задержать меня до подхода стражи. Неужели моя доверчивость опять сыграла злую шутку? Ну, сколько еще позволю себя бессовестно обводить вокруг пальца?

На этой безрадостной мысли опустила глаза, уже прощаясь с жизнью, как приметила выскользнувший из камеры заключенного чуть заметный дымок. Скользнув над полом, он окутал мои ступни туманом, вызывая по коже покалывание. Схожие ощущения довелось испытать вчера во время трения шерстью о ноги наведавшегося в покои большого черного кота. Они родственники?

Из-за поворота вывернул поисковый отряд. Скребанув ногтями по камню, я приготовилась к разоблачению, переставая дышать и поднимаясь на цыпочки. Они не могут меня не заметить. Но… Пробежав мимо с металлическим грохотом, ни один из них не повернул головы. А ведь я находилась на расстоянии меньше метра.

Глаза скосились на дымок, крутившийся в ногах маленьким смерчем. Очень любопытно. Накрыл чем-то вроде мантии невидимости? Или в ход пошла древняя магия, о какой я пока не догадываюсь?

— Кого я вижу? — Издевательский тон отставшего от строя вояки, вынудил отбросить мысли и вернуться в реальность.

Подняв голову, я с удивлением отметила, что приближавшийся к решетчатой двери стражник обратился к заключенному, наблюдавшему за его подходом со спокойным, равнодушным лицом.

— Эй, Хорс! — Страж окликнул дружка. — Глянь, кто очухался.

— Орион? — Второй наигранно сдвинул шлем, изображая, что чешет область чуть ниже правого уха, — как шея? Не болит?

Так его имя Орион? Я с любопытством перевела взгляд на темноволосого мужчину.

Не изменив невозмутимому выражению, он просунул сквозь прутья локти, повисая на решетке в абсолютно расслабленной позе. Слегка наклонил голову на бок, позволяя черному локону сползти по гладкой коже плеча и, прищурившись, глянул исподлобья. Краешки губ изогнулись в опасной улыбке.

Чего нельзя было сказать об этих двоих, моментально отпрыгнувших от камеры подальше, так чтобы заключенный не мог достать их голыми руками. Пальцы охранников автоматически легли на рукоять мечей, лихорадочно сжимая.

— А твоя как? — Не менее издевательски улыбнулся Орион.

Луч фонаря осветил белые как слоновая кость зубы пленника, с клыками немного больше, чем бывают у обычного человека. Воздух вокруг наэлектризовался и стал холоднее ночи. Тьма отступила от внушительного мужчины, распадаясь от силы его гнева.

Я дернулась, но сразу же отмела возникший по этому поводу домысл. Чего не примерещиться со страху? Тем более, когда жизнь висит на волоске.

А вот охранники, явно знавшие об этом «человеке» побольше моего, нервно переглянулись и на всякий случай отскочили от решетки еще на пару шагов. Зубной стук обоих перекрывал гул гулявших под потолками сквозняков.

— Лучше пойду, — не выдержал Хорс леденящего взгляда Ориона. Нервозно икнул, и торопливо зашагал к проему от которого минутой ранее был сдернут не разумным дружком.

— Эй, подожди, — поддавшись панике, заторопился и первый, придерживая шлем, чтоб не свалился от быстрого бега.

Я не удержала смешка.

Ого, как они боятся. А ведь этот парень вроде как безоружен, и вообще брошен в тюрьму и находится в крайне незавидном положении; каков он из себя в полной боевой экипировке да с клинками в обеих руках? Не хотела бы однажды оказаться в списке его врагов.

Как только охранники дали дёру, воздух потеплел, а дымок кутавший ступни мягким бархатом рассеялся. Проследив за исчезновением, я встретилась взглядом с темноволосым, отмечая, что он какой-то странный.

— Что это было? — Кивнула в пол.

— Иллюзорник, — как бы между прочим ответил воин, вновь распрямляясь. — Низший дух — служитель. Среди способностей создание иллюзий, мороков, миражей всех уровней. В твоем случае применился Зеркальный Заслон.

О. Не зря, наблюдая днем за подпалом розовых кустов в саду, я предчувствовала, что это только начало. Но, кажется, я сильно задержалась. Давно пора на поверхность. Однако, уходить без благодарности было крайне невежливо и я подалась к решетке:

— Не знаю, чем могу…

Орион протянул раскрытую ладонь, перебив:

— Подойди.

Я заколебалась. С чего вдруг?

— Не бойся, — сразу успокоил.

Трезво оценив обстановку, что на вряд ли этот парень спас меня от стражи, чтобы прикончить самому, осторожно подошла. И сразу же содрогнулась от витавших облаками мрака и холода. Боги, как он еще не замерз и не умер, будучи почти без одежды?

Едва очутилась рядом, мужское дыхание стало тяжелее. Несмело подняла глаза, с удивлением наблюдая за его реакцией на свою персону. Мгновенно перехватив мой взгляд, он глухо выдохнул:

— Прости.

И не дав мне сориентироваться, с силой дернул на себя, впиваясь в губы настойчивым поцелуем.

* * * 
О ее приближении сообщил едва уловимый цветочный аромат, не успевших выветрится с девичьей кожи духов, которые она, по всей видимости, нанесла, еще находясь в родном мире.

Потому, когда девушка подошла к решетке, с замиранием сердца всматриваясь в темноту, воин спокойно встретил взгляд гостьи своим. Немой испуг, отразившийся на милом личике, мгновенно сменился заинтересованностью, как только он выступил на свет, позволяя себя рассмотреть. В ее мире нет мужчин с такой внешностью? Или девушку поразило что-то другое, то, что не оставляет мысленного отпечатка, кои новообращенный считывает легче легкого?

Впрочем, эти мысли быстро оставили, едва увидел ее воочию. В жизни девушка оказалось еще миниатюрнее. Тонкая, легкая, в маленьком черном платье, с растрепавшимися от бега длинными светлыми волосами, большими пронзительными глазами. И той самой удивительной аурой, от которой трудно оторвать взор.

Замерев у противоположной стены, она глядела с опасением, а он, ловил себя на том, что если отпустит ее сейчас без «маячка» — подпишет девушке смертный приговор. Долго с такой аурой она не проживет. Кто-нибудь не сдержится и сцапает эту «энергию» себе.

Поводив глазами над ее головой, отметил, как минимум уже несколько желающих подправить подорванные силы за счет человечки. Среди них особенно выделялись отпечатки темных эфиров Мириам и начальника внешней стражи Саваэля. Последнего, кстати, мужчина с радостью бы придушил голыми руками совершенно бесплатно.

Не вовремя из-за поворота появились стражники. Больших неудобств они не доставили, лишь оттянули момент, который Он, впрочем, тоже старательно оттягивал. Уже которую минуту мужчина пытался решить непростую задачу, как поставить на девушку «маячок», не напугав до полусмерти. Сомнительно, что укусив за шею или, худой конец запястье, она скажет после этого спасибо. Но связать ее с собой был только единственный способ — через кровь.

Решение пришло на ум моментально.

Спровадив двух трусливых идиотов, приказал:

— Подойди.

На лице горничной отразилось сомнение вперемешку с беспокойством. Она лучилась страхом, исходящим от тела бурными колючими потоками. Обычно, соприкасаясь с чужими отрицательными эмоциями, ловец душ испытывал чувства схожие с удовлетворением, но ее ужас почему-то подействовал подавляюще.

— Не бойся, — заверил с участием, закрываясь щитом. «Бояться следует не меня, а всех тех, кто окружает тебя в поместье, но как сказать тебе об этом, поверишь ли ты опасному пленнику, тем более после того что я сейчас сделаю…?»

Переборов страх девушка робко приблизилась. В глазах читалось все, о чем она остерегалась сказать, но искренне думала. Глупышка, не ведает, что мысли он читает столь же легко, как опытный следопыт звериные отпечатки.

Стражники могли вернуться в любой момент и оттягивать этот миг, значило подвергать ее опасности. Потому тяжело вздохнув, поймал растерянный взгляд гостьи, шепнул «прости» и сомкнул на тонкой талии крепкие пальцы.

В капкане сильных мужских объятий она очутилась, даже не пикнув.

…. Поцелуй был вынужденной мерой. Он не планировал получать удовольствие.

Бездушная, бездонная сердцевина Рейдена пребывала в агонии с тех самых пор, как над ним свершили ритуал обращения в вампира. Последние дни бывшего ловца окрасились цветами черного с кровью, наполнившись болью, вечным голодом и саднящими тело ранами. Он не верил в исцеление, не искал спасения, зная заранее, что обречен и лелеял лишь мысль о скорой мести Кассиану, Рунольву и тем, кто его предал.

Но…

Как только их губы встретились, тело откликнулось на ее близость. Каменеющее сердце содрогнулось в странной дрожи, сбивая дыхание и вызывая болезненные ощущения в груди. СИЛ едва хватило на то, чтобы удержать себя в вертикальном положении да не выпустить из объятий «гостью». Хорошо, сработал гипнотический эффект, иначе бы добиться от девушки покорности не получилось.

… Поцелуй затягивался, его следовало разорвать. Но как же сложно, если впервые за много дней он вдыхает в сердце украденную жизнь…

Собрав волю в кулак, повернул голову и легонько чиркнул по ее нижней губе клыком. Горничная опомнилась и беззвучно ахнула ему в рот.

Удерживать не стал, и она отскочила к стене, обхватывая лицо дрожащей ладонью. Девичий облик пылал возмущением, в глазах сверкала ярость. Секунду человечка испепеляла огненным взглядом, а после кинулась из подземелья, не оборачиваясь.

Наблюдая за тающей в темноте фигуркой, облокотился о прутья и медленно слизал с губ горячую каплю. Тело мгновенно сотрясла дрожь хлынувшей из крови энергии. В голове четко обрисовался Ее образ, который ни с течением времени, ни с расстояниями не исчезнет. Теперь без особых усилий он мог чувствовать ее, знать местоположение, ощущать исходящие от ауры эмоции; мог даже при желании заглянуть в девичьи сны, но этим лучше не злоупотреблять.

Удостоверившись, что установленная связь прочна и нерушима, в задумчивости вернулся вглубь камеры и опустился на пол.

— Ева, — произнес вполголоса, и в груди разлилось восхитительное ощущение тепла. Зная имя, легче поддерживать ментальный контакт. — Ева, — повторил Дракон, смакуя звучание на слух. В Империи таких не бывает.

Под боком завозился дайман, требуя свою долю внимания.

Медленно повернул голову, выслушал вопрос и, что-то решив, сурово ответил:

— Нет. Но здесь ее бросать не собираюсь. Слишком ценный трофей.

* * * 
Все что слышала, взбегая вверх по каменной лестнице, как бешено в груди грохочет мое перепуганное сердечко. Ненадолго впала в то бессознательное, контролируемое чистыми инстинктами состояние, когда действуешь интуитивно, потому выход на поверхность нашелся сам собой и очень скоро тюремные камеры и населявшие их тени остались далеко позади, а я выскочила во внутренний двор близ арочного перехода, ведущего в крыло поместья для обслуги.

После подземного мрака тусклый свет горящего над входом факела показался ослепляюще ярким. Все еще чувствуя нездоровое биение в груди, постаралась выровнять дыхание. Приподняла разгоряченное лицо навстречу дождю и, охладив, потянулась к горящей от боли губе.

С ума сойти! Поцеловав, этот тип меня укусил!

А, я, дура, еще хотела его благодарить.

— Ты! — Внезапно окликнули сзади.

— Что?

Злость, усталость и обида сплелись в бурлящий коктейль и вздумай кто сейчас на меня кинуться, дала бы не детский отпор.

Бряцая ножнами у бедра, из пелены выскочил внешний охранник:

— Почему не у себя?

— Я… — мотнула к казармам, — ринесса Мириам велела прибрать тренировочный зал. Немного припозднилась.

Он с минуту раздумывал, доверять ли словам шатавшейся по темноте горничной и, видно, решив, что улизнуть от целого отряда профессиональных охранников, такой как мне не дано свыше, спросил:

— Видела кого постороннего?

— Никого, — состроила искреннюю мордашку, какой всегда подкупала Олега в случае ссор, выходя победителем.

— Не врешь?

— Нисколечко.

Кивнув на прощание, он быстро удалился во мрак.

А я, встретив дождь пылающим лицом, зашагала к себе под тихие ругательства.

Вот и верь после этого местным мужчинам!

10. Предостережения лишними не бывают

Мой чуткий сон прервал забарабанивший по крыше дождь.

Открыв глаза, не сразу поняла, почему темно, воняет полынью с чесноком, а на стул наброшено платье горничной.

Ах, да, теперь вспомнила.

Выскользнув из-под теплого одеяла, опустила босые ступни на холодные половицы и сонно зевнула. В поместье клана Золотого Феникса я прожила уже больше недели, но до сих пор толком не разобралась, кому оно принадлежит, и кто все эти «люди», проживающие на разных этажах.

Тут довольно сложно отследить смену дня и ночи (особенно если занят, не покладая рук), и когда несколько дней назад явившаяся на кухню Мириам обрадовала новостью, что за мной закрепили еще одни покои для уборки, я даже не заметила, какое время суток было на улице. Якобы, контракт обслуживающей ее горничной истек, и та преспокойно вернулась в свой мир щедро вознагражденная.

— Пока не подыщем замену, комнату леди Гертруды будешь прибирать ты, — холодно отчеканила управляющая.

Очень не хотелось взваливать на себя дополнительную работу, но ведьма чуть дыру во мне не прожгла, ожидая беспрекословного «да», и я согласилась.

В итоге, распорядок дня определился следующим образом. Ранний подъем, уборка основных покоев, завтрак и час отдыха.

Далее я спешила в противоположное крыло наводить чистоту роскошной обители леди Гертруды. После — согласно расписанию — спускалась к казармам, где меня ожидал громадный тренировочный зал, всякий раз загаженный настолько, словно там тренировалась рота средневековых наёмников. Дальше чудом перепадала пара часов передышки и возможность пообедать, ну а после Мириам стабильно реквизировала «слоняющуюся без дела горничную» разнообразными поручениями, связанными исключительно с подтиркой луж, протиркой поверхностей, очисткой грязи. А на десерт — отсылала на вечернюю уборку «темных» покоев.

Минула неделя и вот я уже с трудом дотаскиваю ноги до своей комнаты и, полежав в ароматной ванне, мгновенно проваливаюсь в сон. Единственное, что его порой беспокоит — отсутствие вестей о Лешанне. С нашего расставания в тот дождливый вечер темная эльфийка куда-то запропастилась. Дроу мне очень понравилась. Девушка оказалась не менее растерянной и сбитой с пути, чем я сама и тем, наверное, подкупила мое к ней доверие.

От того ее пропажа сильно пугает, ведь то, что нам случайно удалось подглядеть на заднем дворе, вовсе не вызвало светлых ассоциаций. Скорее подогрело опасения, что мы стали невольными свидетельницами того, что как я думаю, обслуживающему персоналу видеть не полагается. Хотя, что это было, я так и не разобралась.

Черный кот больше не приходил, а жаль. Компания мурчашки мне бы не помешала. Чего не могу сказать о появлении в моей жизни золотых глазах пленника подземелья. Его «поцелуй» все еще изредка отдается в губе легким покалыванием, не позволяя забыть события нашей встречи.

Благополучно вернувшись тем вечером к себе, я подперла дверь стулом и, схватив баночку с лечебной мазью, кинулась в ванну обработать «укус». Промыла чистой водой, нанесла двойной слой целебной эссенции, и с успокоением отметив, что он начал заживать, легла спать. Каково же было мое удивление, когда утром, посмотревшись в зеркало, я обнаружила нижнюю губу еще более распухшей. А тонкую ранку с ровными краями вновь окровавленной.

Олег часто упрекал, что порой я непробиваема в желании довести начатое дело до конца. Мне же казалось, не так уж плохо проявлять упорство, если хочешь чего-то добиться. Словом, после долгого залечивания — ранка затянулась сама! Память начала стирать образ того, кто ей «наградил», как вдруг… Он заглянул ко мне в сон.

Помню, в первый раз мне снился то ли сад, то ли парк в тенях вечера. Я сидела на коленях, бережно подвязывая кусты георгинов. И вдруг из сумрака возник Орион. Пристально посмотрел, на секунду дольше чем положено, задержал взгляд на груди под тонкой тканью ночной рубахи и обхвате бедер и снова глянул в лицо. Ничего не сказал. Не шелохнулся, но это не смягчило вспыхнувшего между нами чувства неловкости. Из сна выкарабкалась с хриплым вздохом, подскочив на постели в полном недоумении, и судорожно размышляя, что за образы только что видела?

Надеялась, такого не повторится. Но следующей ночью Он снова «пришел». Встал за спиной, думая, что не увижу. Но я уловила исходящий от него вибрациями холод, ощутила макушкой пристальный взгляд, вздрогнула от чуть слышного вдоха…

Наше притяжение крепнет день ото дня, а вернее ночь от ночи и я не могу найти этому логическое объяснение. В каждом новом сне Орион все ближе. Кажется, уже начинаю чувствовать его дыхание покрывающейся мурашками кожей, ощущаю холод крепкого мускулистого тела, слышу хрипловатый мужской шепот в своей голове…

Я не в себе? Заболела?

Возможно, все сразу?

Так и не придя к однозначному ответу, все еще находясь в полусонном состоянии, застелила кровать под шёпот дождя. Приблизилась к тумбочке и, зажав нос, залпом проглотила зеленоватое зелье. Привыкнуть к нему не привыкла, но как по мне — переносить стала легче.

Передернулась и, дождавшись пока отпустит тошнота, быстро оделась и привычным жестом собрала волосы и подколола чепец. Уборочная тележка ждала в углу, и едва я к ней развернулась, мягко воспарила над полом, застеленным красной ковровой дорожкой.

— Пошли. — Шагнула я в длинный пустынный коридор, залитый красно-белым приглушенным светом.

На лестницах и в переходах царила привычная тишина. Только низкий, монотонный звук разносился под сводами величественных потолков, отдаваясь гулким, протяжным эхо. Из обслуги, населявшей поместье, я единственная начинала так рано, и поначалу этот «вой» слегка раздражал, но на пятый или шестой день выяснила, что это, оказывается, «трещат» некие охранные сети, пронизывающие поместье вдоль и поперёк и перестала его замечать.

Спокойно поднялась на этаж нужного крыла и завернула к железной двери в охранных заклинаниях. Ужаса она мне больше не внушала, не сжимала сердце в тиски. За те дни, что меня обязали наводить в ней чистоту, с «необъяснимым фактом» я столкнулась только в тот первый вечер, обнаружив под кровом затертую «кровь» и на следующее утро следы ее растворившие.

Начатое было с энтузиазмом расследование уже на третий день зашло в тупик, а вернее уперлось в бетонную стену под названием Мириам. То ли заметив в моих действиях подозрительное, то ли подслушав, как я втихую опрашиваю «коллег по работе», управляющая наведалась в мою комнату перед сном и деликатно намекнула, чтоб я завязывала «дурить». Иначе, пообещала она убийственным тоном — мне крупно не поздоровится.

После того, что я чуть не попалась, бегая от стражи по внутреннему двору, новых проблем на мягкое место и впрямь не хотелось, и я заверила, что «больше не буду». Поверив, как она выразилась в последний раз, ведьма удалилась, а я еще долго сидела в ворохе одеял, передергиваясь от легкого озноба и понимая, что от расследования придётся отказаться. Увы.

Стряхнув размышления, осторожно открыла «дурную» дверь и пристально оглядела властвующую в апартаментах полутьму. Как и в предыдущие дни, все пылилось на своих местах. Мебель, потухший камин, роскошные ковры и призрачно шуршащие стебли плюща на перилах балкона.

Может, ведьма права и «убийцу с жертвой» я выдумала только в своей голове?

… Наведя порядок, уже по традиции спустилась перекусить и вошла на кухню в числе первых. За длинными столами сидело всего двое мужчин в одежде обслуги, молчаливо поглощавших безвкусный завтрак.

Грустно окинула пустое пространство взором, взяла тарелку и потянулась к торчавшему из котла половнику, но придержала руку и расплылась в счастливой улыбке. В метре правее лежал нож для разделки мяса с рукоятью, перетянутой кожей. Скосившись на свидетелей, убедилась — тем не до меня, и обрадованная возможностью обзавестись «холодным оружием» потянулась к ножу.

Вдруг над ухом прозвучало:

— Доброе утро, Ева.

Дернувшись, я круто обернулась и обнаружила рядом Бриама. Во-первых, он приблизился совсем неслышно, во-вторых, встал настолько вплотную, что теплое мужское дыханье шевельнуло мой локон, выбившийся из собранных в шишку волос.

— Доброе, — поведя плечом, скользнула в сторону, уходя от прямого взгляда поверенного, который в последние дни мне все больше не нравился.

— Как спалось? — Странно двинулся он следом, стремительно сокращая возникшую между телами дистанцию.

— Нормально.

— Кошмары не мучают?

Нахмурившись, к чему он клонит, отрицательно мотнула головой.

— Нет.

— Может, есть пожелания? Просьбы? — Вкрадчиво полюбопытствовал он, делая новый шаг и заглядывая в глаза.

Пожала плечом:

— Никаких.

— А личного характера? Не имеются?

Еще один шаг и он нависает ближе некуда. Какого…?

Я недовольно подняла голову, собираясь намекнуть, что мужчина переходит границу, а он вдруг провел по моей щеке костяшками пальцев, вызывав по спине дикий мороз.

— Что вы… — возмутилась, отскакивая подальше.

— Перышко, — перебил эльф со сладкой улыбочкой, показывая костяшки с прилипшим к ним белым пером. Подержал в захвате мой изумленный взгляд несколько утомительных секунд и, сделав глубокий вдох, подчеркнуто отстранился.

Уже собрался уйти, но приметил оставленный без присмотра нож, и помрачнел:

— Вечно повариха забывает вернуть приборы на место.

Затем по-хозяйски закинул его в прорезь деревянной подставки и описал над ней какой-то символ напоминавший земную руну. Воздух засветился зеленоватым, оплел кухонные полки и запечатал их, как подумалось, чем-то вроде заклятия неприкасаемости.

Я едва сдержала разочарованный вздох, с обидой прикусывая губы.

— Всего доброго, Ева, — фирменно улыбнулся Бриам, не забыв обернуться ко мне с порога.

Растерянно подняла глаза.

— Эм?

— Приятно было поболтать.

Он ушел, а мне не осталось иного, как отойти к дальнему столу и присесть. Рассвело, но дождь по-прежнему колотился о поместье, будто умоляя впустить внутрь. Надо же, миры разные, а погода лютует одинаково.

Медленно жуя бутерброд с сыром, уставилась на текущие по стеклам капли и попыталась поверить, что «забота» Бриама обусловлена его чисто дружеским ко мне расположением. По крайней мере, спустя полчаса раздумий, так и не подыскав других объяснений, остановилась на этом.

Прожевав первый бутерброд, подцепила с тарелки следующий, по-прежнему изучая серебристые дождевые капли. Вторая комната, отданная мне в довесок, принадлежала знатной даме Гертруде ре Вин, в которой та жила вместе с подрастающим сыном. А поскольку просыпались они не раньше десяти — одиннадцати, я не считала нужным торопиться.

Мм, а сыр в этом мире вкусный. Ароматный, с вкраплениями пряных трав, каких на Земле не встречала; вот бы стырить рецепт…

— Разыскалась!

От неожиданности я чуть этим сыром не подавилась, переводя взгляд на подкравшуюся со спины Мириам.

— В покоях леди Гертруды хаос, — обрадовала с мертвенным лицом ведьма-управляющая. — Спросонья опрокинула бутылочки со снадобьями, а через два часа к ней с визитом нагрянут гости. Немедля ступай и все прибери.

С тяжелым вздохом отложила недоеденный бутерброд и, встав, поплелась к ожидавшей за дверью тележке. Давно пора привыкать.

… Истеричные женские крики, казалось, слышал весь замок. Сквозь неразборчивый визг: «что я им скажу?» и «где носит эту прислугу?» (последнее приняла на свой счет) проступали брань и странные непереводимые выражения.

Откровенно сказать, знакомством с Гертрудой я не гордилась. Сочетая в себе гремучую смесь эксцентричности, взбалмошности и вседозволенности, она любого могла довести до белого каления.

Как шепнула повариха, делившаяся секретами, когда мы оставались вдвоём, аристократка была старшей сестрой лорда Кассиана и женой мага-алхимика, состоящего на службе самого Императора (!). Большую часть года тот проводил вне поместья, пребывая либо в столичной Академии наук, либо разъезжая по поручениям повелителя. Его же ненаглядная супруга торчала в поместье брата безвылазно, изводя всех, до кого могла дотянуться.

Очутившись близ покоев, натолкнулась на бледного рина дворецкого. Держась от вопящей в гостиной фурии подальше, мужчина с некогда черными как смоль густыми волосами ныне являвший собой поседевшего, полу облысевшего старика с впалыми щеками и глазами навыкат, нервно оттягивал ворот строгого одеяния и всячески смягчал ярость «высокой дамы»:

— Сию секунду, миледи. Уборщица в пути.

— Долго! — От визгливого тона, гулявшего вплоть до дальних коридоров, я невольно поморщилась. — Вы ее из владений соседнего лорда вызвали?

— Потерпите. Она… — увидев меня поодаль, мужчина не сдержал облегченного вздоха, — подошла.

За время жизни в поместье с дворецким пересекалась от силы раза три; он заведовал исключительно слугами — мужчинами и потому его имя вспомнила не сразу.

— В чем дело, рин Луэро, — начала, подходя, но он пресек это жестким взмахом, мол, тихо, без слов. Махнул — проходи.

Собравшись с духом, шагнула. И сразу наткнулась на гневный взгляд госпожи, внешность которой была жутковатой. Атлетически мощно сложенная, с крупными чертами лица и выдающимися скулами, она поражала высоким ростом, режущим слух голосом и пробирающим до дрожи взглядом, на который было сложно не отвернуться.

— Вот! — Махнула женщина к столику, заставленному цветными склянками. — Полюбуйся!

На нем и под ним поблескивали маслянистые лужицы всех цветов радуги, а от резких химических запахов, витавших под потолком, каждый вдох причинял боль.

— Действуй! — Бросила Гертруда приказным тоном и вышла.

Для начала я затерла «лужицы», а после взялась за острые как бритвы осколки, устилавшие пол искристым ковром. Хорошо додумалась надеть тройную пару перчаток, а то бы изрезала все пальцы до крови.

Аккуратно собрала их в корзину, смела стеклянную пыль, а когда начала разгибаться, случайно задела туалетный столик и услышала мягкий музыкальный звон. Оказалось, на столике поблескивало дорогое ожерелье из черного жемчуга, оставленное абсолютно без присмотра. Поначалу это вызвало недоумение, как Гертруда могла его не заметить?

Поразмыслив, я пришла к выводу, что дело нечисто и она нарочно оставила украшение на видном месте. Так сказать, проверяет — стащу или нет.

Обиженно фыркнув:

— Не мечтай, оно мне даром не надо.

Поднялась на ноги. Собрала осколки последней склянки, некогда наполненной синей жидкостью и… нервно вздрогнула. Носа коснулся резкий, металлический аромат с нотками миндаля, крайне схожий с учуянным под ковром «нехорошей» комнаты запахом.

Интуиции доверяла с детства и сразу поднесла склянку к лицу. Определенно, то самое средство, каким растворили следы крови. Сердце недобро сжалось, и я закрыла глаза, выравнивая дыхание. Все же не показалось и у владельцев поместья рыльце в пушку. Вот только как докопаться до истины?

Распрямилась, завела руки за спину и встряхнула головой. Уперла глаза в потолок и не посчитав нужным менять позы, провела языком по немного горящей нижней губе. Ну, какое тебе дело, Ева? Ведь четко решила — отработаешь, получишь вознаграждение и домой. Зачем опять строишь из себя детектива?

Смела осколки веником и, отправив в мусорную корзину, сделала вид, что ничего не заметила. Вернулась к тележке, чтобы сложить щетки с бутылочками и быстрее убраться восвояси, когда заметила прячущегося за колонной ребенка.

В груди неприятно заныло.

Хуже леди Гертруды был только ее девятилетний сын Лукас — что как раз сейчас глядел на меня, как паук на жертву, залипшую в паутине, и гаденько ухмылялся.

В первую смену он запустил в меня яблоком. Почувствовав, как неприятная боль обожгла поясницу, оглянулась в поисках наглого хулигана, но заметила лишь мальчишку за косяком соседней двери. Не кидаться же на ребенка без веских аргументов и я отступила. Зато во второй раз они не понадобились. В то утро мне на голову опрокинулось ведро с какой-то вонючей, плохо пахнущей жижей. Лукас тогда веселился до потери сознания, выкрикивая, что в следующий раз придумает для прислуги забаву поинтересней.

Похоже, придумал. Не успела я встретить блеск алчных глазёнок, мальчишка сорвался к тележке, толкнулся и, схватив одну из щеток, кинулся в коридор.

— Догоняй, прислуга!

— Возвращайся в комнату, — шепнула тележке (знала, что та сама отыщет дорогу), и с недобрым предчувствием бросилась за сорванцом вдогонку.

Мы долго петляли по коридорам и анфиладам и опомнились, оказавшись на улице под проливным дождем. Лукас остановился близ амбара и, окатив злорадным взглядом, юркнул в темноту едва различимых ступеней. Тех самых, что минуя комнаты охраны, вели прямиком к камерам с пленными заключенными.

По спине скользнул холодок, и прикушенная незнакомцем губа отозвалась пульсирующей болью, заставляя стиснуть ее мокрыми от дождя пальцами. Я вздрогнула, припомнила события того вечера и резко затормозила.

Желание бросаться за несносным врединой в неизвестный полумрак моментально отпало. Арка будто предупреждала «не лезь». Темная, пугающая, источающая потоки ледяного холода. Когда же в голове странно зашелестел чуть разборчивый шепот, я вовсе вскрикнула.

«Разворачивайся и возвращайся в поместье. Быстро».

Заозиралась вокруг, ожидая увидеть собеседника, но посреди дождливой площади стояла одна.

«Уходи, — настойчиво повторил мужской голос. — Сюда следует начальник стражи Саваэль».

— Саваэль? — Дернулась я.

Еще раз оглядела пустынный пейзаж и, следуя странному совету, быстро попятилась к поместью. Свернула за угол, забрала к кухне и по ходу движения случайно зацепила кого-то плечом.

— Шанна?

Эльфийка медленно подняла голову.

— Где ты пропадала?

Она нахмурилась, будто припомнив нечто неприятное, осмотрелась и, выразив взглядом, что вокруг много лишних ушей, указала в просвет между стен.

— Туда.

Активности проявлять не стала, пошла следом и, дождавшись, когда Лешанна остановится, повторила вопрос.

— Меня допрашивали, — едва слышно ответила дроу. — Потом высекли, — ее плечи болезненно передернулись, — и заперли на несколько дней в карцер.

Отскочила, ударяясь об угол:

— Допрашивали?

Казалось, все внутри похолодело.

— Не делай такого лица. Тебя я не упомянула. Хоть они и выведывали.

— Кто?

— Маги. Проникали в воспоминания, хотели узнать, что видела, поняла, — сморщилась девушка.

— Как ты выдержала?

— Благодаря темной дроуской магии, передающейся по линии крови. Ее часто недооценивают, а зря. Ментальные щиты наша гордость.

Я с облегчением выдохнула:

— Спасибо.

— Не благодари. — Сухо бросила она. Повернулась уйти, но неожиданно прервала ход и сказала такое, отчего меня бросило в жар. — Остерегайся поверенного. Он положил на тебя глаз. Думает сделать новой любовницей.

— Меня? — Отшатнулась я с резким глубоким вдохом. — Но ты, — тряхнула головой, сбрызгивая капли, — говорила, здесь никто никого не принуждает.

— Слуги и рины не принуждают, им запрещено, — выцедила новая знакомая сквозь стиснутые зубы, — но лорды вправе «взять» любую женщину незнатного происхождения. Бриам — лорд, Ева. Он вправе. И он уже давно тебя хочет.

11. Чудовище пробудилось

Стемнело, и разошедшийся в сумерках ветер принес холод с сильным дождем. Через час с небольшим от дороги останется месиво и, рискнувший продолжить поездку в такую непогоду, имеет все шансы завязнуть где-нибудь на середине пути.

Всадник сплюнул натекшую с краев надвинутого на голову капюшона воду и, перестав всматриваться в сумеречный тракт, стиснул поводья, разворачивая коня в направлении придорожного знака. Фыркнувший скакун повиновался.

До ближайшего поселения было пол лииры. Через пять минут лошадиные копыта, подкованные лучшими кузнецами Империи, цокали по единственной в городке мостовой. Донесение, что всадник вез к Императорскому Двору, хоть и требовало особой спешки, все же не должно было привлекать внимания излишней суетой. Выходило, он вполне мог себе позволить расслабиться на мягкой постели постоялого двора.

Вскоре показалось высокое трехэтажное здание, выделявшееся на фоне черного неба горящими окнами и громким эхом голосов.

Спешившись и устроив коня в конюшне, в два шага вернулся к порогу, отметив глазом опытного следопыта — тот под защитой охранных сетей от воров и разбойников, что были обновлены не ранее, чем вчера на рассвете. Видно, хозяева очень пекутся о сохранности собственного имущества, раз не скупятся потратиться на столь дорогостоящие по местным меркам заклятья.

Распрямил спину и по выработанной службой привычке с пристрастием осмотрелся (на случай вынужденного отступления). Парочка влюбленных на углу целовалась, невзирая на дождь. Слуга-конюший гремел металлом за углом. Вдалеке плелся пьянчужка-прохожий. Магический фон в норме, алых аур демонов-шаэнно не улавливается. Тогда откуда в груди крепнет чувство тревоги?

Списав это на усталость, Рейден толкнул дверь, заходя внутрь. Широкое фойе плавно перетекавшее в таверну с одного края и лестницу на верхние этажи с другого, отличали чистота и полное отсутствие какой-либо мебели. За длинной полукруглой стойкой возвышался пожилой мужчина в строгом костюме, аккуратно вносивший в книгу регистрации запись пером.

— Доброго вечера, милорд, — поприветствовал тот, оторвавшись от занятия.

Воин молча откинул капюшон, облокачиваясь о стойку локтями.

— Чем могу служить? — Хозяин визуально подтянулся. Учуял резкий всплеск магических колебаний, исходящий от вошедшего? Логично. — Нужна комната или обойдетесь ужином?

Рука в кожаной перчатке без пальцев пристукнула о полированную поверхность:

— Комната. Ужин принесешь в номер.

Кадык рина заметно дернулся, внимательно глядящие глаза расширились, а язык по мере беседы сильнее лип к нёбу:

— В… но… мер…

Специфическая одежда и экипировка, невзначай мелькнувшая под плащом в совокупности с характерной внешностью и тяжелым, проникающим в самую душу взглядом темно-карих глаз выдали в госте элитного императорского воина беллатора. За спинами их называли проще и понятнее — ловцы душ.

— … ми… лорд…

Оплатив ночлег касанием ногтя дракона к поверхности монетницы, Рейден равнодушный к нервной дрожи хозяина взлетел по лестнице на третий этаж. Преодолел коридор и, очутившись около нужной комнаты, вошел в снятое жилище.

… Магический доспех, подогнанный по фигуре, легок и едва различим неопытным глазом гражданского, но как же приятно сорвать его с ноющих от усталости и напряжения мышц и вдохнуть полной грудью. Следом летят перчатки и сапоги, обладающие полезным свойством стрелять из носков смертоносными иглами. Последней с мускулистого торса сползает белоснежная сорочка и пояс со скрытыми внутри кинжалами.

Особой внимательности заслуживал нефритовый тубус с донесением Императору. Расстегнув стягивающий грудь ремень, снял футляр размером в две ладони, уложил на прикроватный столик и завалился на простыни, закидывая руки за голову. Рефлекторно прикрыл глаза и отследил близкие и далекие магические колебания.

Сильных магов в гостинице нет. Один среднего уровня стихийник в пяти комнатах правее. Еще один полноценный маг-артефактор за дверью напротив — читает магическую книгу. Закрылся симпатическим щитом, эмоций не счесть, впрочем, Рейдену до него нет дела.

Веки мужчины заметно дрогнули, привлеченные звоном сигнального заклятия. У двери с подносом в руках мялась женщина. Невысокая. С полной грудью и широкими бедрами. Магический уровень нулевой, зато ее обладательница отличалась другими характерными способностями, которые едва воин сфокусировался, поспешила продемонстрировать, томно облизнув ярко-накрашенные губы.

— Ужин, господин.

— Входи.

Приподнявшись на локтях, окинул аппетитные женские формы. Встретил откровенный взгляд с расширившимися от дурманных снадобий зрачками и кивком пригласил на кровать.

Ужин обождет…

… Из сна вышел с резким, хриплым вздохом. Открыл глаза, отмечая горевший на столике ночник и посапывающую рядом голую проститутку. Неторопливо сел и растер ноющие от боли костяшки пальцев. А через секунду уловил странные звуки извне. Под чьим-то весом в коридоре прогнулась половица. Зашелестела выскальзывающая из ножен сталь. По слуху царапнула приглушенная эльфийская речь.

Гнев забурлил в груди, медленно распространяясь по мгновенно подобравшемуся телу воина. О задании знали всего трое. Он, напарник и Император. Особых усилий не составило прийти к тому, кто Его предал.

Сигнальное заклятие истошно заверещало. В следующий момент о дверь ожидаемо бухнуло атакующее колесо, вынесло ее с петель, и в номер ворвалась вооруженная ватага. Чья-то глотка зло прохрипела:

— Именем Императора, Рейден Шеллак вы арестованы!

Обращаться к ловцу душ разрешалось исключительно по выбранному для него Орденом прозвищу. Настоящее имя знал ограниченный круг лиц, и разглашалось оно в одном особенном случае, когда последнего лишали звания императорского бойца.

— Встать! Руки перед собой!

Очередной грозный окрик наконец разбудил жрицу любви. Ошеломленно подскочив, она недолго глядела на ворвавшихся мужчин, и забыв о приличиях, кинулась из номера в чем мать родила. Лишь когда ее вопль затих, а напавшая на пришлых легкая оторопь спала, они вернулись к первоначальной цели.

— Повторяю, Шеллак, встать! Свести руки вместе!

Рейден недобро сузил глаза. Тем не менее, сопротивляться не стал. Медленно выпрямился во весь рост с поднятыми ладонями, демонстрируя покорность и безоружность толпе. С пристрастием окинул взором «гостей». Трое слева в матовых сработанных гномами доспехах явно не были ловцами и происходили из смертных. Обычные охотники за головами, прибившиеся за компанию срубить легкой награды.

Скосил глаза вправо. А вот эта четверка альэрдо — профессионалы. С текучими, видоизменяющимися аурами-обскурами, окружавшими их облаками черного пепла. Уровень боевой магии невероятно высок. С двумя, может, тремя, он бы разобрался, но с четырьмя?

Губы расплылись в опасной улыбке — сложно, но выполнимо.

— Обвинение? — Он перевел взгляд на второго справа с отличительным командирским шевроном на предплечье.

— Измена Родине.

— Обвинитель?

— Его Высокопревосходительство Кассиан Зар Аэно, — отчеканил светлый эльф. — До выяснения всех обстоятельств вас проводят в подземную тюрьму клана Золотого Феникса.

Вертикальные зрачки воина предостерегающе завибрировали. Ворвавшиеся темнили. Ибо, хотят они того или нет, Свод имперских Законов ясно предписывал доставлять арестованных ловцов в особую Императорскую тюрьму, и никуда иначе.

— Вы нарушаете закон…

— Молчать! — Прикрикнул на раздетого по пояс, босого и безоружного воина один из альэрдо. Подал знак своим. — Надеть кандалы!

Наемник слева сделал шаг, звякнув наручниками, возникшими в ладонях.

Рейден оказался готов.

Неожиданный выпад, удар с его стороны ребром ладони в гортань, и наемник опрокинулся навзничь с глухим удивленным хрипом. По бокам отскочили, выхватывая оружие.

Дракон выбросил правую руку, ловя метнувшиеся по воздуху ножны с клинком, а левой блокировал замах вооруженного топором солдата удачи, впечатывая броском в стену. Подошва сапога противника взвизгнула по полу и, зацепив дерево, оставила след.

Дальше на лету выхватил клинок и, скользнув к третьему, по рукоять всадил лезвие в грудную клетку. Вскрикнув, безвольное тело рухнуло в ноги. Сразу за этим он стряхнул с лезвия кровь, молниеносно обернулся к оставшейся четверке равных себе по силе эльфов и замер в боевой стойке.

Помимо того, что элитные императорские воины слыли непревзойденными мастерами по обращению с холодным оружием, обладали способностью двигаться в бою с запредельной скоростью, их визитной карточкой считалась Высшая боевая магия. Эти четверо были лучшими из лучших. Такими же как Он сам.

Тяжелый взгляд Рейдена скользнул по искаженным яростью лицам, скрытым под масками. Агрессивные энергетические колебания с их стороны усиливались. В ладонях наёмников разрастались огненные сферы, возникали обездвиживающие плети, материализовались ловчие сети и прочая сопутствующая атрибутика.

— Последнее предупреждение, Шеллак!

Внезапно что-то теплое обвило мужчине ногу, отвлекая от приказа сдачи мысленным вопросом. Скосив глаза к иллюзорнику, подал запрещающий знак не встревать, а лучше убраться. Правильно, так как через долю секунды противник атаковал. Уровень магии в комнате зашкалил, выбивая из легких воздух.

Ярость, пылавшая в крови преданного дракона, усилила энергетический эффект отосланных ответных «шаров». В сторону альэрдо метнулся огненный вал и, подхваченные невиданной силой, те разлетелись как куклы. Двоих разорвало на куски. Одного отбросило в окно, где он замер перекинувшись через раму. Из всех — на ногах устоял один командир.

Их взгляды пересеклись. Плечи пришлого бойца сотрясла неконтролируемая дрожь. Гулявшая по Империи молва о том, что Орион один из самых безжалостных беллаторов, способный одним взглядом парализовать жертву, не так уж далека от истины. Молодой, широкоплечий, с великолепным атлетическим телосложением и первоклассными навыками убийцы Он был им явно не по зубам.

Сообразив, что в одиночку ему не справиться, он отвернул голову к вывороченной двери:

— Входите!

Периферийное зрение Рейдена засекло открывшийся в стене незарегистрированный Портал. Из него выступили Саваэль, пара затянутых в доспехи стражей и Рунольв, в руках которого блеснула узкая полоска металла, коей он немедля нанёс ловкий удар.

Кожу предплечья ловца оцарапала холодная сталь. Учуяв смертельную опасность — внутренний зверь рванулся наружу, но опоздал. Соприкоснувшийся с телом особый артефакт открылся дракону-ловцу ментально.

Убивать не собирались. Задача Рунольва заключалась в блокировке магических способностей дракона, чего он успешно добился, применив напитанный рунной магией кинжал, выкованный специально для этой цели.

Скользнувшая от талии до голой груди боевая ипостась выхватила очертания проявившихся лазурных чешуек и, мазнув по подбородку и левой щеке Рейдена, закономерно затухла. Несколько секунд он еще стоял вертикально, а затем, не смотря на привитое со времен Академии умение сопротивляться магии, все же выронил клинок и сорвался в недолгое падение.

— В цепи его, — черный маг пнул безвольное тело. Быстро спрятал артефакт в складки мантии, развернулся к открывшемуся Порталу, но прежде чем уйти, напомнил. — Не забудьте забрать вещи и зачистить магический фон.

— Да, господин, — оскалился демон, стягивая с пояса кандалы. Заглянул в полузакрытые глаза Ориона и едва Рунольв исчез, произнес с торжествующей улыбкой: — Паршиво тебе? Поверь, это только начало.

… Скребанувшие по плитам ногти высекли в темноте яркие искры.

Дайман ворчливо вскинулся на огонек, но не учуяв угрозы, с минуту повозился и снова затих под боком хозяина. Лежа без движений для экономии сил, тот вновь и вновь прокручивал в памяти схватку, анализируя в какой момент расслабился и позволил магу перехватить инициативу…

Внезапно кожу укололи отрицательные излучения, идущие с верхних этажей поместья. Мысли прояснились, потянулись к агрессивному источнику и спустя миг в голове соткался четкий образ Евы со сгустившейся над головой девушки смертельной чернотой.

Золотые глаза пленника распахнулись.

— Она в опасности.

* * * 
Я остановилась напротив двери злополучной комнаты, стискивая плечи до боли. Из-за откровений Лешанны тело немного потряхивало, а душу неприятно холодили отголоски страха. Было сложно поверить словам темной эльфийки, но обманывать ей не было никакого резона.

Лучшее, чем я могу сейчас отвлечься — погрузиться в работу с головой. С силой дернув ручку, вошла. С уборкой решила не затягивать и, раздав указания инвентарю, нырнула в спальню сменить постельное белье, перевесить тюли и вычистить камин.

Час пролетел незаметно и, поблагодарив уборочные принадлежности за расторопность, уже по обычаю пригласила их вернуться в «карманы» тележки, попутно пересчитывая количество. Одной опять не оказалось на месте.

— Ты, — узнала хулиганку, замешкавшуюся у дивана, из-за которой в прошлый раз нарвалась на взбучку от Мириам. И погрозила ей пальцем: — Что с тобой делать?

Возившаяся по обивке щетка издала виноватый треск. И прыгнула «на ручки» едва я приблизилась. Рассмеявшись, погладила притихшую виновницу, заверив, что не сержусь, начала разгибаться и случайно зацепила локтем горшок с цветком, поставленный на край тумбы. Под грохот керамики, на полу выросла куча мокрой земли вперемежку с корнями и бардовыми листьями незнакомого мне растения.

— Чтоб тебе! — Вскрикнула, замирая.

Представила лицо хозяина, обнаружившего весь этот ужас и отмерла перепуганная уже не на шутку. Оставлю после себя эту грязь, сто процентов схлопочу от ведьмы наказание. Не видя иного выхода, забросила щетку в тележку, кинулась к куче и, сев на колени, махнула ведру:

— Сюда.

Покорно подлетевший инвентарь опустился у ног. Я зачерпнула «месива», отправила на дно, и как назло сзади раздался бой больших настенных часов.

Входная дверь с шумом распахнулась.

Вздрогнув от неожиданности, я вскочила и прислушалась. Неотправленный ком со смачным звуком сполз с моих рук обратно на пол, но было не до него.

Побежавший от поясницы жар заколол кожу спины. Впился в тело раскаленными иглами и под конец больно «вгрызся» в макушку. Разум захлестнули всплески темных неконтролируемых эмоций и вынудили тело рефлекторно содрогнуться.

Однажды я уже пропустила через себя эти ярость, жажду расправы, всепоглощающую ненависть — в день первого знакомства с поместьем. И сразу поняла — кто возник у меня за спиной.

Во рту пересохло, в глазах потемнело.

Это ОНО!

Вернулось до того как я успела уйти!

Лихорадочно скошенные глаза заметили упавшую на пол громадную тень, преломившуюся на плинтусе и живым сумраком потекшую по стене. Разум захлестнула паника, однако головы я не обернула. Не потому что боялась узреть «зверя» своими глазами, а чтобы ненароком не спровоцировать его на атаку.

Я почти распрямилась, когда чьи-то мощные пальцы грубо рванули меня за шиворот. Пол с пугающей быстротой остался далеко внизу, и я полетела через спальню к дальней стене. Саданулась лбом о косяк, опрокинулась навзничь, попыталась было перевернуться, но была сметена новым сокрушительным ударом в голову.

Сознание мгновенно помутилось.

То, что сбило меня с ног, было выше и гораздо сильнее. Даже при всем желании с моими метр шестьдесят пять я не в состоянии дать ему хоть какой-то отпор. Судя по тому, как «это» мертвой хваткой вцепилось в мои лодыжки, рванув на себя, останавливаться «оно» не собиралось.

Прижатая к ледяному полу, я не могла поверить в реальность происходящего. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Из-за нараставшей паники к горлу подкатила тошнота. В голове прокручивались варианты спасения, но болезненный удар в макушку отнял всякие силы сопротивляться чудовищу.

Переборов дикую головную боль, я все же сумела разлепить веки и, честно сказать, мгновенно об этом пожалела. Надо мной «висело» темно-янтарного цвета существо, по всем признакам походившее на живого дракона. Его лицо было на половину человеческим, а на половину… звериным!

Окутанное огненной дымкой тело, видоизменялось прямо у меня на глазах. Отливающие янтарем чешуйки разглаживались. Конечности выворачивались, уплотняясь и стягиваясь до человеческих форм и размеров.

Вот передо мной возникают мужские предплечья и мускулистые руки, которые он сразу упирает в пол по обе стороны от моей головы. Проявляются голая грудь и шея… Лицо приобретает привлекательные аристократические черты. Я вижу над собой абсолютно обнаженного молодого мужчину с длинными черными волосами, обрамлявшими его лик капюшоном.

Заметив, что предпринимаю попытки шевелиться, незнакомец прожег меня убийственным взглядом. Вертикальные зрачки дрогнули и начали разрастаться, пока глазные яблоки не превратились в две огромные черные дыры.

Он подался ко мне. Придавил тяжестью неподъемного, очень горячего тела, источавшего ароматы горящего воска и благовоний, из чего подсознание сделало вывод — совсем недавно «он» был участником некого ритуала. Обхватил мое горло пальцами оканчивающимися когтями-кинжалами и резко прижал голову к полу.

Мы смотрели друг на друга секунду, но было достаточно, чтобы перед глазами промелькнула целая жизнь. Казалось, плескавшаяся во взгляде мужчины животная ярость победит, и он без жалости разорвет меня на куски, как это постигло других горничных имевших не осторожность задержаться в комнате дольше, чем разрешало им время. Картина, наконец, сложилась для меня маслом!

Будто подтверждая самые худшие опасения, губы мужчины расплылись в зверином оскале. Крепкие пальцы усилили нажим, окончательно перекрывая легким подачу кислорода. Осознание, что не выберусь живой, накрыло волной ужаса.

Я забилась, как рыба об лед. Мои колотившие мощные плечи кулаки все больше слабели, веки слипались и образ душителя мерк, расплываясь в набежавшем ниоткуда тумане…

Вдруг повеяло холодком. Ясно ощутила коснувшееся разума мужское сомнение, а дальше чисто интуитивно догадалась, что ОН заколебался, и ошарашенно распахнула глаза.

Мужчина с силой втянул мой запах, и выражение его хищного лица резко переменилось. Пробежавшись осмысленным взглядом над моей головой и что-то высмотрев, он расслабил пальцы, позволяя вдохнуть.

Лицо опалило его хриплое от усилий дыханье:

— Твоя аура золотая…

12. Незримый хранитель

Я отползла к изголовью кровати, стискивая пальцами горевшую от боли шею. Из-за липкого холода, текшего по венам, воздух изо рта вырывался толчками и напоминал стоны загнанного животного. Выровнять дыханье не получалось. Никогда бы не подумала, что со мной может произойти что-то подобное. И не где-нибудь, а в стенах хорошо охраняемого поместья аристократов.

Мой несостоявшийся убийца сидел в паре шагов левее и жег едким взглядом. Наверное, странно в такой момент было изучать его внешность, у меня получилось непроизвольно.

Одна рука лорда покоилась на согнутой в колене ноге, другая лежала на полу без движения. Длинные черные волосы, стекавшие по накаченным предплечьям, достигали середины груди. Фигура подтянута многолетними тренировками, но при этом не огрубела как у большинства бывалых воинов, а сохранила некий шарм, присущий его высокому дворянскому происхождению. Глаза не то карие, не то золотые; прямой нос, волевой подбородок. В принципе, красив и обаятелен, но после того что он сделал, думать о нем я могла только в негативном свете.

Дверь распахнулась, в покои вбежали Бриам, Мириам и вооруженная стража. Несмело подняла на вошедших глаза, считывая с лица поверенного сильнейшие беспокойство и озабоченность, но что-то подсказало тревожится: отнюдь не за мои здоровье и жизнь.

— Лорд Кассиан, — оглядев учиненный бардак, эльф молниеносно кинулся к тяжело дышащему обнаженному мужчине. — Позвольте помочь.

На душителя я посмотрела уже совсем другими глазами. Кассиан — хозяин поместья?!

Тот перевел на поверенного безымоциональный взгляд и Бриам сразу же махнул страже:

— Дайте плащ или покрывало. Быстрее.

Заметавшаяся охрана загородила обоих, а меня отвлекла уверенно шагнувшая навстречу Мириам. Вот уж, кого смело можно называть «железной леди» — с момента появления в комнате на ее холодном, белесом лице не дернулась ни единая жилка. Не смягчилось оно и тогда, когда, остановившись рядом, ведьма осмотрела мои распухшую шею, изорванную одежду и наливающиеся алым синяки.

— Ты глухая?

Похолодев, медленно подняла голову. Ни «как ты, Ева? Может, нужна помощь?»

— Тебя трижды предупреждали о необходимости покинуть комнату до девяти. Ослушавшуюся и провинившуюся прислугу у нас жестоко наказывают.

Градус кипения возрос до предела. Я провинилась?!

— Ни слова, — в ее руке возникло свечение.

Сглотнув и сморщившись, опустила глаза. Толку спорить с чокнутой? Все равно проиграю.

— Берите ее, — кивнула она охране, выходя вон.

Лязгая ножнами, ко мне подошли двое крепких мужчин, вздернули на ноги и вывели в коридор. Тело отозвалось ноющей болью, особенно мучительно — в горле и голове. Меня слегка лихорадило как при простуде, подташнивало, но никому не было дела до моего плачевного состояния, едва позволявшего держать спину прямо.

Глубоко вдыхая через нос, я передвигала ватными ногами, спасаясь лишь мыслью — если сейчас упаду, жить мне, скорее всего, останется недолго. Вряд ли владельцы замка сподобятся выхаживать раненную горничную. Куда проще и дешевле нанять парочку новых.

Мы долго шли темными коридорами, углубившись в неизведанный ранее край замка. Временами я теряла сознание, падая головой на плечи охраны, но всякий раз приходила в себя от пощечины или громкого окрика.

— Не спать!

Когда чьи-то сильные пальцы в очередной раз встряхнули за плечи, злобно рявкнув: «Очнись», я обнаружила, что мы завернули в ярко-освещенную комнату, судя по убранству принадлежавшую кому-то из обслуги.

— Девку — туда, — мотнула Мириам на диван и отошла к книжным полкам.

Сжав запястья до боли, охранники чуть ли не броском впечатали меня в сиденье. Поклонились мегере и удалились, а я сглотнула и, стараясь не стонать, села удобнее. Сразу же сильно закружилась голова, и чтобы не потерять сознание хрипло вдохнула.

Держись, Ева, держись.

Обернувшаяся Мириам, разумеется, одарила меня колючим взглядом. С полминуты молчала, потом подошла и, чуть наклонившись, протянула руку к моей голове. Но коснулась ни лица или волос, а чего-то витавшего над макушкой, как если бы там был ореол.

— Чудесная, удивительная, прекрасная… Знаешь, каким бесценным сокровищем одарена? — Ее глаза устремились в мои, и стало по-настоящему жутко. Еще никогда она не смотрела с такой ненавистью. — Ничтожная человечка, не способная понять куриным умом всю его ценность, жалкая смертная не заслуживающая и толики того могущества каким по иронии судьбы завладела случайно…

Цепкие пальцы, зависшие над макушкой, слегка коснулись волос, и меня будто шибануло разрядом. Не вскрикнула только потому, что не сумела физически. Прилипла спиной к дивану, с холодным ужасом наблюдая, как подушечки ведьмы все сильнее впиваются мне в затылок, словно надеясь добраться до мозга.

Благо, в этот момент через порог переступили Бриам и седой старик в белой мантии.

— Что вы делаете, ринесса?

Дамочка в испуге отдернула руку.

— Проверяю состояние, милорд.

— В этом нет необходимости, будьте любезны… — Дал ей понять, чтоб выметалась немедля.

Женщина развернулась и, не проронив ни слова, покинула комнату.

С ее уходом напряжение отпустило. Я хрипло выдохнула, наплевала на условности и, подтянув ближайшую подушку, устроилась щекой на мягком бархате, чтобы в ту же секунду провалиться в черноту.

* * * 
Рейден резко разорвал ментальную связь с разумом Кассиана.

Глубокий, хриплый вдох. Острая боль, пронзающая грудь и перекрывающая дыханье и вот он в собственном теле, лежащем на влажном полу подземелья. Шевелит пальцами и рывком поднимается и садится.

Мысль о том, что мерзавец касался Евы была невыносима. Гнев пожаром полыхал в крови, рождая пламя силы, растекавшейся по молодому и сильному телу. И только желание сэкономить энергию для нового броска удержало и без того успевшего энергетически истощиться воина от бесполезных движений.

Сделав долгий, глубокий вдох, плавно опустился на плиты.

Выход из физического тела с проникновением в чужой разум требовал от вампира, как минимум, быть полным сил. Однако не питавшийся последнюю неделю, эмоционально измотанный Рейден чувствовал в основном слабость и головокружение. Но все же рискнул ворваться в одурманенное ядовитыми травами сознание Кассиана, дабы открыть ему глаза на ту, кого он душит.

Сделал бы больше, если бы не заклинания сдерживания, оставленные в камере рукой Рунольва, но даже прямого контакта без воздействия на разум оказалось достаточно чтобы пальцы душителя остановились.

Ева спасена. Так почему холодок нехорошего предчувствия никак его не отпускает?

Снова закрыл глаза, сосредотачиваясь. Воздух наэлектризовался, наполняя камеру мраком и стужей; изо рта пошел пар, голую грудь покрыли иголочки льда…

Что-то не так. Над девушкой по-прежнему довлеют сильные концентрации темной материи, из чего следует — опасность не миновала.

Пальцы воина инстинктивно сжались в кулак. Молчавший сбоку дайман опалил мужчину жаром, отказываясь повиноваться мысленному приказу.

Угрожающе обнажил клыки:

— Ты должен.

Учитывая слабость и истощение, повторный выход из тела мог добить его окончательно, но отступить он не мог. Новый глубокий вдох и воин сконцентрировался. Помимо владения боевой магией беллаторы обладали уникальным умением управлять магическими энергиями собственного сознания, сгущая или рассеивая его по собственной прихоти, а порой использовали эту силу в качестве оружия смерти. И потому мужчина не затягивал. Преобразовал мысль в концентрированный поток света и направил в иллюзорника, сливаясь разумами.

— В поместье.

… Шел, ведомый ее нежным запахом.

Пара десятков переходов, несколько этажей, поворот за угол и «сгусток» темноты просочился в нужную комнату. Пал в сплетение углов неприметной тенью и осмотрелся.

Ева была без сознания и лежала на компактном диване, придвинутом к стене. Над девушкой во всю колдовал приведенный Бриамом лекарь-целитель.

Концентрация светлых потоков от внесенных в покои артефактов заметно нарастала. Старик явно знал свое дело и выполнял работу на совесть. Сначала снял с девушки эмоциональное напряжение, выравнивая истощенную от боли и страха энергетику. Потом припечатал лоб запитанным магией амулетом, снимающим боль, попутно водя под носом пузырьком с аконитовой жидкостью.

Застав ее в более — менее относительной безопасности, Рейден расслабился. Но мысленную связь с духом-служителем не разорвал; велел тому вести наблюдение, держась на расстоянии.

Минуты через две настойка из аконита подействовала. Ева шевельнула головой и очнулась.

— Как вы? — Лекарь поймал растерянный девичий взгляд.

Она попыталась протолкнуть воздух через голосовые связки, но получила лишь хриплый стон и сильно испугалась. До такой степени, что побелела как снег.

— Не волнуйтесь, — старик остановил ее попытку подскочить. — Лорд Кассиан обжег ваше горло драконьим огнем, — отняв руки от девичьих плеч, он с участием посмотрел Еве в глаза. — Через день — два голос вернется. Обещаю.

Хлопнув ресницами, она еще какое-то время всматривалась в по-отечески улыбающееся лицо пожилого рина и, видно, поверив ему на слово, откинулась на подушку с тяжелым вздохом. Уперлась взглядом в потолок и, подтянув к горлу пальчики, принялась аккуратно ощупывать кожу.

Тем временем целитель сложил все лечебные артефакты в сумочку на ремне и покосился на Бриама. Альэрдо стоял поодаль, пролистывая какую-то книгу, и совершенно не интересовался происходящим на диване. Довольный этим фактом старик отстегнул от пояса крошечный переливчатый камешек, напоминавший глаз хищного животного и быстро вложил в ладонь Евы.

Девушка послала недоуменный взгляд.

Запретив выдавать себя звуками, лекарь склонился и что-то шепнул. Не посчитав нужным прислушаться, Рейден просто счел мысли.

«Это оберег от врагов и недоброжелателей. При опасности камень накалится и поменяет цвет. Носите его с собой и всегда будете предупреждены».

Распрямился и, встав с дивана, привлек внимание поверенного:

— Боль снял. Ушибы залечил. Но говорить она не сможет еще несколько дней.

— Благодарю, рин Халлис.

Кивнув, Бриам дождался, когда лекарь-целитель выйдет и, вернув книгу на полку, повернулся к Еве.

— Я сожалею о причиненной вам боли. Но во многом вы сами виноваты.

Девушка поморщилась. Спрятала подаренный талисман в выемку между грудей и села. Эльф задумчиво оглядел ее с ног до головы и кивком светлой головы указал на спинку дивана:

— Смените платье.

Спустив ноги, она осторожно, чтобы лишний раз не травмировать дрожащее в остаточной лихорадке тело, поднялась. Тонкие пальцы обхватили пару пуговиц и быстро расстегнули; остальные восемь с нее сорвал Кассиан. Одежда рваными кусками опала к ногам. Передернувшись от озноба куснувшего по голой коже, она потянулась за формой.

Рейден отчетливо увидел плавные окружности грудей, скрытые лифом, принятым только в народе людей, узкие плечики и тонкую талию. Впился взором в рассыпанные по спине густые, взблескивающие в свете ламп потрясающие волосы.

Сердце дракона-вампира забилось быстрее. Ощутив в груди холод, почувствовал себя распутником, наблюдавший за ней пока она, объятая болью, переодевалась в неведении. Надеясь заслонить обнаженную девушку от собственных глаз, мужчина начал отворачиваться, но взгляд зацепился за изувеченные предплечья в ярких свинцовых пятнах. Магические артефакты обезболили травмы, но ссадин и синяков скрыть не смогли.

Кровь ловца вскипела огнем. Скрипнув зубами, с силой сдержал порыв броситься в комнату Кассиана и придушить того во сне. Лишь нежелание оставлять ее в такую минуту одну, вынудило прилипший к стене «сгусток» не шелохнуться.

Она выглядела такой несчастной, потерянной и одновременно поражала сильным характером. Несмотря на оцепенение и страх, Ева не проронила ни слезинки. Покачивалась от усталости, молча натягивала на плечи платье, застегивала пуговицы со взглядом устремленным в одну точку, но ни разу не подумала дать волю эмоциям.

Неудивительно, что эта девочка так сильно волнует его сердце. Она появилась в самый нужный час и, вдохнув в раненную драконью душу надежду, все больше убеждала воина держать ее в поле зрения. И он будет. По крайней мере до времени пока они не выберутся из поместья.

У окна пошевелился Бриам. Нынешнее состояние Рейдена было далеко от идеала, но исходящие от поверенного колючие излучения, уловил без труда. Жажда обладать девушкой сочилась из белобрысого кипящими волнами.

Вампир издал угрожающий рык. Этого не допустит.

Когда девушка переоделась, Бриам как ни в чем не бывало улыбнулся:

— Я был с вами не до конца откровенен. Сядьте.

Его пальцы, цеплявшиеся за острый угол подоконника, разжались. Голос напрягся:

— Я кое-что расскажу. Но, дайте клятву, это останется между нами.

Не способная говорить, она молчаливо кивнула. При виде как округлились и без того большие, обрамленные ресницами очи, сердце Рейдена откликнулось гулким ударом. Даже в таком испуганном состоянии девушка была невероятно красива.

* * * 
С усилием села, не сводя с поверенного глаз. Интонация, с какой он начал, не предвещала хорошего.

— Кассиан Зар Аэно происходит из древнего драконьего рода, ведущего родословную от Первого Императора Драконов. Скажу по секрету, не у всех здешних драконов по венам течет золотая кровь, а глаза горят золотом. Только у чистокровной знати. Лорд Кассиан из чистокровных.

В груди внезапно потеплело, когда вспомнила до безумия притягательный взгляд целовавшего меня сквозь решетку Ориона. Выходит, парень брошенный в темницу тоже из высших аристократов? Но в чем его обвиняют? И почему одна мысль о нем вызывает в теле странное состояние схожее с дрожью?

— Вы слушаете, Ева?

Отмахнувшись от размышлений, охотно кивнула.

— Так вот. У драконов две постоянные ипостаси. Человеческая и Драконья. Если человеческую они мало-мальски научились держать в узде, то звериная, порой, подкидывает неприятные сюрпризы. Особенно, когда ее насильно лишают пары.

Я напряглась.

— Не так давно Кассиан потерял невесту. Нет, она не умерла, — считав закономерный вопрос, пояснил поверенный, — предпочла другого.

«Почему?» — глупый вопрос, но хотелось правды и я послала эльфу выразительный взгляд.

— Неприятная история. В любом случае, девушки давно нет в Империи. — Тяжелый вздох и продолжение, — разорвать связь с истинной непросто. Но все же возможно.

«Как?»

— Ритуалом «разделения душ». Именно из-за него звериная ипостась Кассиана бунтует, а человеческое «я» себя не контролирует. В такие моменты к дракону лучше не приближаться, а вы, как назло, это сделали.

Недоумение живо отразилось на моем лице, Бриам объяснил:

— Ритуал проводится в строго определенные лунными циклами часы, после которых господину требуется «прийти в себя». Как вы, наверно, догадались, это занимает почти все его свободное время. Потому-то на вход в апартаменты наложен строжайший запрет. За исключением двух часов, отданных под ритуал. Он не только болезнен с физической точки зрения, но и длителен по срокам. Кассиан прошел сорок три обряда из ста необходимых. Да, — присущий утонченной расе высокий голос отяжелел, — я понял, что еще вас интересует.

Немного помедлив, он признался:

— Смерть той горничной несчастный случай. Девушка скрыла, что девственница. Для одурманенного заклятием дракона, лишенного пары это все равно, что красная тряпка для разъяренного быка. К сожалению, дисциплина была не среди ее лучших качеств. Как и вы, она задержалась в комнате дольше указанного ринессой срока и…

Бриам отвернулся и долго молчал, видимо, решая, что говорить.

— Нам не удалось спасти ей жизнь, хоть мы бросили для этого все силы, — светлая голова альэрдо нервно качнулась. — Не скрой она, что невинна, Кассиан смог бы остановиться, как сделал это с вами. Но девушка нам солгала. И поплатилась.

Говорил он убедительно. С чувством. Но глубоко внутри душу все равно точило сомнение, что мужчина со мной не откровенен. Впрочем, гадать, что этот товарищ умолчал, не было сил и я вытянула на диване ноге. Не знаю, что за металлические бляшки применил седой господин, но в сон клонило нестерпимо.

— Это все, что я хотел сказать. Но если вас интересует что-то еще.

Отрицательно качнула головой. На сегодня откровений хватит, не в том состоянии.

Приняв молчание за ответ, Бриам направился к двери, а я закрыла глаза.

Подремлю немного, а после отправлюсь к себе. Так или иначе, сегодня моя смена окончена.

… Горячее, прерывистое дыханье обожгло кожу лица.

Вынырнув из сна, чудом сохранила самообладание и не захрипела от испуга. Около дивана на коленях стоял Бриам и расстегивал верхние пуговицы расшитого драгоценностями камзола. Склонившись ниже некуда, эльф не сводил с меня внимательных глаз, в глубине которых плескалось что-то очень недоброе.

Я попыталась отвернуться, но разгоряченное дыханье альэрдо обожгло подбородок и шею.

— Ева, стой…

Да что за вечер сегодня такой неудачный?

Рванув подол платья, мужчина не позволил подняться. Обхватил меня за плечи, прижимая к себе.

— Пожалуйста, не уходи.

Но я хотела уйти! Его губы, руки, прикосновения вызывали внутри одну неприязнь.

— Тебе понравится, — шептал он, словно впав в экстаз, — даю слово, такого у тебя еще не было…

Не было и не надо!

Я рванулась. Поверенный зло усмехнулся. Играючи опрокинул меня на пол и, прижав к тому животом, уселся поверх поясницы.

— Брось, Ева, сопротивление бесполезно. Ты только делаешь себе хуже.

Перепуганная до смерти, что Бриам совершенно серьёзен, задергалась под мужчиной, соображая, чем бы огреть белобрысого нахала, как вдруг стоявшие в полной тишине книжные стеллажи дружно заходили ходуном.

Секундой ранее были неподвижны. А теперь грохотали с такой силой, что заложило уши. Более того, подскакивая один за другим, они стали выплевывать горсти книг и опрокидываться навзничь, как если бы в них завелся настоящий полтергейст. От шума, наводнившего комнату, задрожали стены, с потолка рухнул канделябр, со стен посыпались полки. В купе с учиненным хаосом над полом пронесся визгливый порыв и, обдав нас жгучим холодом, ударился об оконную раму, осыпав подоконник стеклом.

По тому, как побледнел поверенный, ему стало не до любви. Мгновенно забыв обо мне, он подскочил. С напряжением проследил за исчезнувшим по ту сторону ночной темноты «порывом», и лишь когда в покоях воцарилась долгожданная тишина, выпустил из легких воздух.

— Мы услышали шум, лорд Бриам!

— Что-то случилось? — Привлеченная дикими звуками, в покои вломилась внутренняя охрана.

Переведя на вбежавших внимание, светловолосый сумбурно ответил:

— Н-ничего страшного.

Посмотрел на меня и, будто опомнился. Резко схватив расстегнутый ворот роскошного камзола.

— Завтра у вас выходной. Отдыхайте, набирайтесь сил. Мириам уведомлю лично.

Сказав это, милорд кинулся в коридор и пропал.

Проводила его ледяным взглядом, и устало привалилась к дивану. Обхватила руками притянутые к подбородку колени, уронила голову и тихо всхлипнула. От пережитых одно за другим потрясений, сердце заходилось в бешенном ритме, глаза все еще застилало пеленой. Кто бы или что не учинил в покоях разгром, я обязана ему своим спасением. Не зная, кого именно благодарить, просто прикрыла глаза и подумала:

«Спасибо».

На ответ не рассчитывала. Вообще сомневалась, что это дело рук кого разумного.

«Пока — не за что», — отозвался тот же неизвестный бархатистый баритон, предупредивший накануне о приближении гада-Саваэля.

От удивления завертелась по сторонам. Вокруг те же покои и стражники, разговаривающие между собой стоя в проходе. Никого постороннего. Так откуда голос?

И почему, ощущение, я его знаю?

13. Между Пламенем и Льдом

Шелест моря с пляжа не стихает. Порой становится глуше, временами едва различим, но сидя в тени раскидистой пальмы, откинувшаяся на спинку шезлонга с закрытыми глазами, я слышу его постоянно. Вдыхаю солоноватый, в меру терпкий аромат, купаюсь в тепле, ласкающим руки и играющим свободно рассыпанными по плечам волосами.

На душе спокойно как никогда. Место мне хорошо знакомо. Уже четвертый год вместе с мужем мы приезжаем в этот райский уголок на краю вселенной, чтобы понежиться в жаре южного солнца и отдохнуть от стылой зимы, какая властвует сейчас на большей территории планеты.

Неохотно шевелю босыми ступнями в мягком песке и улыбаюсь, тому, кто приближается со спины. Слышу уверенные шаги и веющую от него прохладу. Сильные пальцы сжимают мне плечи, дав понять, что на пляже я уже не одна. Отлипаю от спинки, запрокидываю голову и подставляю мужчине лицо.

Его дыханье, словно ветерок обдувает веки и дрожащие от наслаждения ресницы… Он наклонятся, касается теплыми губами моих. Целует нежно, чувственно, но с каждой секундой ощущаю его страсть, и напор возрастает. Поцелуй становится жарким, требовательным. Язык мужчины проскальзывает внутрь, сразу же соприкасаясь с моим и совершая по нему движения поглаживания. Выдыхаю ему в губы, едва сдерживая стон…

Олег…

Он резко отстраняется.

В лицо ударяет леденящий порыв, а залеченная ранка на нижней губе напоминает о себе резким зудом, заставляя усомниться в том, что целовавший меня мужчина — муж.

Хватаюсь за губу, открываю глаза и с удивлением окунаюсь в кромешную темноту, окружившую стеной.

Спустя мгновенье сумрак заметно поредел. Забрезжили искры, проявились очертания скал, и я поняла, что нахожусь в незнакомой пещере, полной теней и пугающих шорохов.

— Кто здесь? — Шепнула чуть слышно, уловив чье-то движение позади.

Он долго не отвечал, но когда ответил — это было сродни вторжению чужих мыслей в мое сознание.

— Никого, кто причинил бы тебе вред.

Медленно подалась за звуком, но вновь никого не увидела. ОН был рядом, чувствовала вибрации холода, но рассмотреть не могла.

— Орион? — Позвала, останавливаясь и прислоняя руку к стене из-за легкого головокружения.

Это от того что Он рядом и влез в мою голову?

— Ты меня сейчас целовал?

— Против? — в его голосе послышалась усмешка, приправленная тоской.

Спрашивает? Конечно!

Он мгновенно очутился рядом, шепнул на самое ухо:

— Запрети и перестану.

По коже спины скользнула вереница кипящих мурашек. Дернувшись, обернулась, но вновь натолкнулась на пустоту и с досады тряхнула головой:

— Хватит.

Не сказать, что чувствовала себя в его обществе неприятно; напрягало, что он меня видит, а я его нет. И так почти в каждом сне.

Лишь изредка замечала горящие золотом глаза, еще реже улавливала очертания мускулистого торса покрытого шрамами, но сегодня он решил остаться в тени.

— Полтергейст? — Спустя паузу, спросила, чтобы слегка разрядить обстановку. — Твоя работа?

— Понравилось? — Судя по перемене дыханья за спиной, собеседник улыбнулся.

— Почему ты мне помогаешь?

— Тебе для этого обязательно нужен повод?

Пожала плечом, стараясь не выдать волненья:

— В моем мире услуги принято оплачивать. Я обязана тебе уже дважды, — напомнила на всякий случай, а то вдруг забыл, — не хотела бы, когда все закончится, оказаться твоей должницей.

— Это так плохо?

— Не для тебя… — неужели не понимает, а может просто играет?

Он прижался к моей спине неожиданно резко. Сильный. Высокий. Сомкнул широкие ладони на моем животе, зарылся лицом в волосы на макушке и прошептал:

— Ты мне ничего не должна.

Близость загадочного незнакомца вскружила голову и опьянила сильнее вина. Излучая невероятную силу, он не давил ею, но окутал как покрывалом, пусть оно и было соткано словно из колючего льда и текучего сумрака.

Вцепилась ему в руки не для того чтобы оттолкнуть или вырваться, а чтобы ощутить физический контакт. Закрыла глаза, прислушиваясь к его мыслям, эхом передающимся мне в разум.

Невероятное ощущение слияния…

Улавливаю его искреннее желание заслонить меня от ужасов сумеречного мира, уберечь от недругов, защитить от темных сущностей которым даже не знаю названий. Хмурю брови и сосредотачиваюсь. Есть что-то еще, что-то связанное с моей аурой…

Нет, дальше Он не пускает… натыкаюсь на стеклянную стену, прозванную ментальным щитом… хочу понять, узнать, чем она так ценна, но он запрещает… и выталкивает обратно.

— Ева, не надо…

Открыв глаза, обнаружила, что по-прежнему обвита крепкими мужскими руками, излучающими безопасность.

Миг — и Он зашептал прямо в волосы:

— Не доверяй никому из поместья. Особенно тем, кто будет настаивать на обратном и набиваться в защитники. Не доверяй.

Тело Ориона ощутимо напряглось, затвердев словно камень. Холодные пальцы, впивавшиеся в плечи и талию, усилили нажим и сразу расслабились, как если бы он уловил внезапный источник опасности совсем близко.

Я чувствую — он встревожен, и его тревога передается мне. Хочу повернуться, заглянуть ему в лицо, но он крепче прижимает к своей груди, нежно целует в шею и исчезает во мраке.

Последним было его мягкое, чувственное:

— Просыпайся, ежонок.

И наша с ним связь разорвалась.

* * * 
Резко вынырнув из прохладной воды, схватилась за края лохани и попыталась сориентироваться.

В ванну заходила засветло, но боясь, что могу задремать, убаюканная ароматами расслабляющих масел, на случай чего оставила в углу зажженную свечку. Так вот — она прогорела полностью, тлея огоньком в лужице медового воска. Вода давно остыла, превратив мою кожу в «гусиную». Из-за приоткрытой двери, ведущей в комнату, просматривались только мрак и тишина.

Сколько же времени я проспала?

Прикрыв лицо одной рукой, а второй нащупала защитный талисман, подаренный лекарем накануне. Отполированный до блеска артефакт представлял из себя округлый камешек золотисто-зеленого с отблесками огней цвета, и напоминал радужку кошачьего глаза. Особенно красиво он светился, когда днем я подносила его к солнечному свету. Магические вкрапления-иголки так и вспыхивали, серебрясь игривыми змейками.

Сжав его в ладони, сосредоточилась на ощущениях. Прохладен и легок, а значит, скрытых угроз не ожидается, тогда что же встревожило моего невидимого собеседника из сна?

Уперевшись о бортик, опустила влажные ступни на каменный пол, отчего пальцы ног непроизвольно поджались. Стараясь не стучать зубами от холода, завернулась в халат, подвязавшись поясом. Сунула «кошачье око» (как прозвала про себя камень) в карман, промокнула волосы полотенцем и вернулась в комнату.

За единственным окном царила ночь. Спала и впрямь долго. Впрочем, имею право.

Получив заслуженный выходной, большую часть дня я провела в саду на свежем воздухе. Потом побеседовала с рином Халлисом (милейший дедуля, не зря он сразу мне понравился), заглянула на кухню и вернулась к себе. Воспроизводить звуки пока не могла, чему сильно огорчалась, но целитель заверил, что завтра — послезавтра голос вернется и просто нужно запастись терпением. Это я умею.

Зажгла ночник и, остановившись у края кровати, потянула пояс, думая переодеться в ночную рубаху, заботливо разложенную поверх покрывала. Но в следующий миг из затемненного угла донесся пугающий шорох.

От испуга отскочила.

Оттуда взирали золотые глаза постороннего. Тусклый свет ровной полосой очерчивал его колени и черные лаковые сапоги с заправленными в них узкими брюками, и руку, сжимавшую что-то маленькое и квадратное.

Не вскрикнула лишь потому, что была лишена сей привилегии.

Кто мог наведаться ко мне в столь поздний час? Неужели опять мерзавец Бриам?

— Простите. — Раздался тяжелый мужской голос, по интонациям не принадлежавший поверенному, я с облегчением выдохнула. — Не хотел вас пугать.

Незваный гость перехватил принесенный «квадрат» в другую руку и выпрямился, а я поразилась его высокому росту, уступающему, как показалось, только золотоглазому пленнику подземелья. Метр девяносто, все два?

— Знаю, час поздний, — Кассиан (а то был именно он) сделал шаг навстречу, — потому еще раз прошу прощения за визит.

Кожу прошило острое покалывание огненной магии, вызвав на лбу россыпь жемчужинок пота. Я невольно отступила, упираясь в стену спиной. Дальше бежать было некуда.

— И за вчерашний инцидент, разумеется, тоже.

Тусклый свет горел не ярко, но легко обрисовал холеные мужские черты. Заискрил в лежащих на плечах волосах, подчеркнул надменные глаза, высветил беспощадное и в то же время красивое лицо.

Дракон откровенно меня разглядывал, но более приближаться не смел. Лишь слегка изогнул губы, ожидая реакции.

Я быстро подала головой знак — что не держу на него зла.

— Вышло недоразумение, которого не должно было случиться, — получив прощение, он продолжил, — я очень сочувствую вашей боли, и хочу загладить вину. Скажите как?

Секунда замешательства и я открываю рот от изумления. Понятия не имею, что у него просить; просьба отпустить домой мгновенно показалась смешной, вызвав на губах горькую улыбку, а ничего другого от этого «человека» мне было не надо. Не придумав более-менее чего-то стоящего, безразлично пожала плечами, немного напряженными из-за того, что сверкающие золотом глаза следили за мной неотрывно.

— Не спешите, Ева, на немедленном ответе не настаиваю.

Боясь испытывать терпение лорда, выразила, что непременно подумаю.

— Что ж, — Кассиан собрался уходить, но вспомнив, что забыл нечто важное, остановился. — Мириам сообщила о вашей просьбе. Возвращаю.

В свете ночника увидела отобранную вместе с одеждой и сумочкой любимую книгу и скромно улыбнулась. Вот уж не ожидала.

Подметив на лице собеседницы выражение благодарности, мужские губы тронула холодная улыбка, его хмурое до этого настроение улучшилось, и драконий жар немного схлынул.

— Не смею вас больше задерживать.

Я кивнула на прощанье, но завороженная глазами зверя, с места не сдвинулась. Впрочем, Кассиан тоже не торопился уходить. Застыл в дверном проеме и смотрел неотрывно, но не в лицо или те выдающиеся женские части тела, обычно притягивающие мужские взгляды, а куда-то поверх моей головы.

Глаза с вертикальными зрачками обжигали в прямом смысле слова с полминуты, затем мужчина издал тяжелый, хриплый вдох и исчез в темноте.

О пол что-то с грохотом рухнуло, вызвав мой бессознательный прыжок в сторону. Оказалось, я всего лишь выронила принесенную лордом книгу. Сегодня на вряд ли усну.

* * * 
Несколько дней царило относительное затишье.

Я жила согласно установленному Мириам расписанию, исполняя обязанности, отдыхая или изредка прогуливаясь по доступной для слуг части поместного сада. Против бередящего душу ожидания с лордом-хозяином с того вечера, мы больше не виделись. Зато, словно решив поиграть на нервах, глаза то и дело стал мозолить начальник внешней стражи Саваэль.

Не то, чтобы демон слишком досаждал или причинял неудобства, просто только стоило выйти во внутренний двор, словно активируя некий врожденный дар, он как бы невзначай оказывался поблизости. То выныривал из-за угла, когда я шла выплескивать воду. То с высоты сторожевых постов наблюдал за моими перемещениями меж построек. Иногда терялся в листве кустов, если вдруг мне взбредало в голову подышать свежестью парковых насаждений.

Вот и сегодня, торопясь пересечь площадь перебежками и скорее нырнуть в казарму, я опасливо косилась по сторонам, боясь ненароком наткнуться на неприятную бледную физиономию. К счастью, шаэнно на пути не оказалось.

Возможно, это потому, что с утра сгустился туман а, обложенное свинцовыми тучами небо расщедрилось ледяным дождем. Хотя скорее всего, причиной его внезапного отзыва стал запланированный на вечер званый ужин, который по задумке Гертруды ближе к полуночи должен был трансформироваться в полноценный бал.

Он затевался с единственной целью — отвлечь лорда Кассиана от мыслей о потерянной невесте и помочь развеяться в компании очаровательных незамужних леди. То, с каким размахом Мириам, Луэро и прочие слуги подошли к оформлению бального зала, примыкавшего к уютной террасе, обещало сделать вечер грандиозным. С танцами, музыкой, фейерверками, запуском воздушных змеев и морем веселья.

Обслуживающий персонал, к слову, предупредили заранее. Велели разойтись по комнатам ровно в восемь ноль-ноль и засесть там как мышки. Лишь мне (какая честь, чуть не прослезилась) дабы навести плановую уборку в покоях лорда, было разрешено нарушить правило. Потом, разумеется, сразу к себе. И чтобы никаких «ни-ни» сверкнула напоследок оранжеватыми глазами ведьма-управляющая. А то на своей шкуре узнаю — каково это схлопотать десяток плетей.

Вздохнув, минула узкий коридор с запертыми жилыми помещениями и вошла в набивший оскомину тренировочный зал, по обычаю заваленный обрывками одежды, обломками боевых снарядов и щедро забрызганный кровью и потом. Призвала из шкафа помощников и, опустившись у ведра с водой, зачем-то посмотрела в светлеющее под потолком оконце. На фоне скорбных облаков высился угол подземной тюрьмы, которую волей случая мне довелось исследовать вдоль и поперёк. Заодно познакомиться с более чем необычным пленником, ночные визиты которого я до сих пор не могу объяснить ни с одной научной теории вероятности.

Интересно, как Он там?

Ему сильно больно? Может, требуется помощь?

Рефлекторно стиснув швабру, выпрямилась, осознавая, что еще раз хочу его увидеть. Просто для того, чтобы справиться о здоровье и по возможности…да хотя бы принести кувшин чистой воды.

«Не делай глупостей, это слишком опасно».

Ударивший в голову повелительный приказ был настолько неожиданным, что чуть не опрокинул меня навзничь. Чудом перенеся вес на швабру, я едва удержала тело вертикально. Вместо мысленного ответа, громко воскликнула:

— Орион?

Даже если незнакомец услышал — он промолчал.

— Пожалуйста, отзовись, — замерла в выжидательной позе, внимательно косясь по сторонам.

К моему огромному разочарованию, этого не случилось.

Недолго постояв в окружении водящего хоровод инвентаря, и поругав собственную глупость, вернулась к уборке по окончании которой следовало быстро переодеться и, не привлекая внимания, бежать в покои лорда. Навести чистоту и снова, как можно незаметнее укрыться в личной комнате. Уже второй час кряду к поместью подъезжали роскошные экипажи, откуда-то издали лилась музыка, а монотонный шум дождя все заметнее перекрывали высокие женские голоса и взрывной мужской смех.

Завершив дела в казарме, немного отдохнула и по непривычно опустевшему поместью наведалась в комнаты Кассиана, где пробыла до девяти и уже вскоре задумчиво шагала в отданное прислуге крыло. Предвкушала как окунусь в мягкую пену, понежусь в горячей воде и, завернувшись в халат, возьмусь перечитывать любимый роман.

— Трое наверх, остальные в южное крыло! — Прокаркал совсем близко рин Саваэль. По четким, упругим шагам стало понятно — он движется в моем направлении.

Нервно оббежала глазами широкий коридор, раздумывая, куда спрятать тележку, а потом и себя.

«Лестница — справа, Ева», — прозвучал в голове спасительный голос.

Благодаря ему, я в последний момент толкнула инвентарь в темную нишу и улизнула от возникшего из-за угла Саваэля. Сбежала три пролёта вниз и обнаружила, что направляюсь прямиком к бальному залу.

Тожество было в самом разгаре. Даже отсюда слышался звон бокалов, веселые голоса, а потому повинуясь новой подсказке пленника подземелий, шепнувшего свернуть в арочное ответвление за спиной, без раздумий нырнула в неосвещенный переход. Но как назло спустя десять шагов чуть не налетела на Мириам с помощницей.

«Назад!» — Заледенил виски властный рык золотоглазого и тем спас меня от неминуемого наказания плетьми.

На силу удержав вскрик, метнулась обратно, оказываясь этажом выше — на затемненной лоджии, в которую свалили лишнюю мебель. Нырнула за штору, перевела дыханье и, убедившись, что осталась не замеченной, скосилась на царящую внизу праздничную атмосферу.

Зал сиял, декорированный красными и золотыми бумажными фонариками, мерцающей снежной пылью и россыпями искусственных листьев. От легкого движения они взмывали и опадали, создавая ощущение, будто гости прохаживались по осеннему саду.

Мужчин отличали строгие камзолы и забранные в хвост волосы. Дамы были наряжены в летящие платья, визуально сужавшие талии и подчеркивающие полную грудь. Руки в перчатках, у многих помимо бокала вина, присутствовал веер. Прически такие же, как я видела ранее у Гертруды и тех двух взбалмошных девиц, мечтавших поджечь мой чепчик.

Вон, кстати, все трое. Первая держалась ближе к столам с закусками и, обмахиваясь веером, увлеченно беседовала с двумя дамами и пожилым господином в черном фраке. Что до племянниц Кассиана — в составе многочисленных пар они плавно кружили по центру, кокетливо улыбаясь молодым кавалерам.

Самого хозяина поместья я не увидела. Наверное, потому к Гертруде то и дело подходили девушки, отвлекая неким вопросом, на что она, обводя зал пристальным взглядом, виновато пожимала плечами. А потом, подзывая слуг, вручала леди бокал игристого вина в качестве своеобразного утешения.

— Осенний вальс, — прогремел над сводами зычный глас распорядителя праздника, и в зале наметилась суета. Очень скоро пространство от стены до стены было занято кружащимися в определенной последовательности парами.

Понаблюдав еще около минуты, решила тихонько продвигаться к балкону, что маячил развернутой пастью хищного животного за спиной. Мало ли — еще заметят. Потом проблем не оберусь.

По мере приближения галереи музыка и голоса стихали, зато усиливался шелест крон и стрекот сверчков. Последние десять шагов делала на ощупь. Добралась до перил, уперлась в железо коленями и позволила глазам привыкнуть к темноте. Оказалось, отсюда открывался вид на поместный сад. Над притихшими фруктовыми деревьями царила звездная тишина. Вдалеке сверкал диск убывающей луны. Загадочно перешептывались высокие травы. Под ветром шелестели иссиня-черные листья. По оградной стене перебегали красноватые всполохи магической защиты.

Чудесно. Никого. Спрыгну в траву, прилипну к фасаду и по стеночке (подобно призраку) проберусь в кухню для прислуги, а оттуда — к себе. Вдохнув для храбрости, прикинула, что «пролечу» до земли метр и начала было подгибать подол, как одна из штор шевельнулась.

— Разве слуги не должны в это время вечера сидеть по покоям? — Осведомился до боли знакомый голос, заставив меня отшатнуться и пискнуть неприличное ругательство.

Я лихорадочно обшарила глазами балкон на предмет наличия собеседника. Хоть и успела привыкнуть к вечернему полумраку, определить, где он стоял, все же не сумела. И на всякий случай увеличила дистанцию.

— Итак, — усмехнулась темнота голосом Кассиана. За одной из штор проступил рослый мужской силуэт. На уровне двух метров от пола загорелись два золотых огонька. — Что вы здесь делаете?

Обалдеть. Его с нетерпением ждут в зале. А он вон, где торчит!

Ровно парировала:

— А вы, милорд?

Задумчивый тон мигом приобрёл нотку насмешливости.

— Наслаждаюсь уединением.

Не придумав ничего логичнее, буркнула в ответ:

— Я тоже.

— Любопытно, — хмыкнув, он выступил из слегка колыхнувшегося сумрака бесплотной тенью. Сложил руки и изучающе окинул меня с головы до ног.

Я ощутила странное напряжение в глубине головы. Нет, причиной был отнюдь не тяжелый мужской взгляд, хоть признаться, прожигая до костей, он навевал странные, а порой неприличные желания.

Дело было в огромной тревоге за мою сохранность, исходящее от золотоглазого пленника подземелья, который, как я легко ощущала, тоже незримо присутствовал в этот момент со мной.

— Очень любопытно, — повторил Кассиан, разрывая зрительный контакт и перемещаясь к перилам, дабы теперь посмотреть на сад.

Понятия не имею, что там ему «любопытно», но решив по-тихому скрыться, прислонилась к колонне и прикрыла глаза.

Вернуться к лоджии и оказаться кем-нибудь застуканной? Или осуществить первоначальный план и лихо спланировать в раскинувшуюся под балконом клумбу, наплевав на то, что свидетелем данного предприятия будет хозяин.

Чего бы ему не пойти на бал? Гертруда столько сил вложила. Наняла декораторов, музыкантов, пригласила дам, а он…!

— В моей ситуации это мало поможет, — словно прочтя мысли, обронил дракон.

— Почему?

Помнится, Бриам говорил он «потерял» истинную. В какой-то мере это являлось серьёзной проблемой. Однако я искренне не разделяла позицию, что с ее уходом жизнь решительно прервалась.

— Вы человек и вряд ли поймёте, — хмурясь собственным мыслям, произнёс мужчина.

Распрямился и равнодушно обозрел усеянное мерцающими звездами небо. Похоже, состояние отрешенности вновь взяло над эмоциями генерала вверх.

— Объясните.

— Призрак утраченной эделлан, так или иначе, будет преследовать дракона до конца дней. Изводить. Снедать. Намекать насколько он никчёмен, ведь не сумел сделать то единственное, что действительно имеет значение.

— Что?

— Удержать дарованную Создателями пару, Ева.

То, каким обреченным тоном он произнёс «удержать», заставило сердце забиться быстрее. Тяжело сглотнув и сообразив, насколько ему сейчас тяжело, невольно подалась навстречу. Но сразу осеклась и дабы сгладить возникшую неловкость, уточнила:

— Должен быть способ помочь.

— Страдания прекратятся лишь, когда души истинных соединятся, — помедлив секунду, ответил он. — Или когда одну из душ заберёт…

Кассиан замолчал. Выдержав от силы минуту, я повторила:

— Заберёт?

— Смерть.

От метнувшегося по телу холодка, передернулась. Даже зажмурилась, а когда снова рискнула поднять голову, мужчина уже истаял в облаке непроницаемой темноты, из чего поняла — разговор окончен.

Из зала послышались громкие хлопки, топот десятков ног. Гости толпой ринулись в сад в ожидании салюта. Этаж окутало звенящее эхо.

«Путь свободен. Возвращайся», — пронесся теплый шепоток в голове и, не тратя время на реверансы, я послушно кинулась во мрак.

Бегала недолго — уже через десять минут стояла в полусогнутой позе посреди «личных покоев», промаргиваясь и приводя дыхание в норму. Заодно с облегчением примечая в затемненном углу уборочную тележку. Она умница. Если надо, сама спрячется, сама — доберется, словом с ней повезло. От того улыбнувшись, сначала кинулась в ванную, а оттуда — в постель.

Уснула моментально. Закрыла глаза и рухнула в тягучую мягкую тишину. Сегодня сон был особенно ярким. Начавшийся с видений о Кассиане, вскоре он затуманился и перенес на берег кристально-синего озера усыпанного желтыми цветами. Залитая теплыми лучами и полная соловьиных трелей поляна идеально подходила для уединения. Устроившись у кромки воды, я с наслаждением запрокинула голову в небо.

Но, кажется, тут присутствовал кто-то еще.

Изредка улавливала в листве блеск двух золотых огоньков, внимательно наблюдавших за моими передвижениями. Осязала ласковые прикосновения к своим распущенным волосам. Различали едва уловимый, воспламеняющий кровь шепот Ориона:

«Спи, ежонок. Спи. Сегодня никто не потревожит твоих грёз».

14. Как разозлить дракона

— Попалась, воровка!

В воздухе треснула багровая вспышка и бадья, около которой я стирала наволочки вручную, с грохотом опрокинулась. Не понимая в чем дело, всплеснула мыльными руками и, вытерев о фартук, опасливо оглянулась. Из дверного проема взирала не скрывавшая своего бешенства леди Гертруда.

— Возвращай, что украла! — Ее ноздри демонстративно раздулись и по щекам со лбом проявились очертания изумрудных чешуек. — Или пожалеешь.

Опустив руку, охваченную алым свечением, она уверенно переступила порог, не сводя с «жертвы» мерцавших угрожающим светом глаз. Следом за ней в прачечную вошли управляющая и двое мрачных стражей в боевой экипировке.

С недоумением, чем насолила ей на этот раз, я отступила к ближайшей стене и какое-то время осознавала выдвинутое требование.

Украла?

… Полдень стоял в самом разгаре, когда, закончив уборку ее покоев, я собрала грязные вещи в бельевую корзину и спустилась в прачечную. Полумрачное каменное помещение с окнами под потолком примыкало к заднему двору для удобства выноса выстиранного белья и всегда давило на сердце непонятной тоской.

Остановилась у первой свободной бадьи и, взвалив принесенную ношу на столик, зажгла пару ламп. Сбросала вещи в наполненную водой тару и вернулась к шкафам, чтобы вытереть руки о висящее на углу полотенце.

Вдоль стен пестрели баночки и бутылочки с моющими порошками и пудрами для каждого вида ткани. Раздумывая, какое средство лучше подойдет для простыней и наволочек из тончайшего шелка, возникло ощущение, будто кто-то втихаря за мной подсматривает. И не просто из любопытства, а прощупывает сознание с какой-то определенной целью.

От острого укола в макушку в следующий момент чуть не вскрикнула. Резко обернулась, уже думая накинуться на мага-наглеца с обвинениями, но никого не заметила, кроме…

Полоска металла с рукоятью, украшенной синим драгоценным камнем, слабо поблескивающим на свету, притянула мое внимание даже издалека. Выпустив полотенце, быстро приблизилась к «поманившей» меня вещице и опознала на дальней полке маленький раритетный кинжал.

Разумно предположить, что в Империи магией наделены не только люди, но и предметы, но не думала, что однажды сама натолкнусь на один из таких.

Едва пальцы приблизились к лезвию зазубренному с одной стороны и гладкому с другой, подушечки закололо исходящей от него агрессивной аурой. Передавшись в ладонь, вибрации прокатились по руке и, достигнув головы, отпечатались в сознании яркими быстро сменяющими друг друга образами.

Кинжал отлит из редкого лунного железа и насквозь пропитан рунной магией, требующей особой синхронизации с владельцем. Это не просто красивый кусок металла с камнем на рукояти. В нем присутствует «дух». Он сам вправе выбирать для себя хозяина. Прошлый владелец плохо с ним обращался, часто использовал в кровавых делах, призванных его обогатить. Кинжал счел унизительным служить такому человеку, а потому решительно разорвал с ним ментальную и энергетическую связь. Он сказал, что давно за мной наблюдает. Я показалась ему достойной.

Я могу его взять.

Отдернув от лезвия руку, не поверила посетившей меня удаче. Стянула предмет и, быстро сунув в карман, распрямилась, задрала руки и с удовольствием потянулась. Наконец, перестану вздрагивать по ночам от скрипа коридорных половиц и неясных шорохов под дверью. В конце концов, с оружием под подушкой спать будет гораздо комфортней, нежели без оного.

— Эй! Я к тебе обращаюсь, — зашипела аристократка, привлекая внимание.

Сморгнула, фокусируя взгляд.

Речь о кинжале? Откуда я знала, что его владелица Гертруда. Думала, ничейный, потому и вязла.

— Хорошо, — чудом сохранила невозмутимый вид. Пальцы на автомате упали в карман в поисках металла, но схватили пустоту и в груди похолодело.

Ноги стали ватными и я инстинктивно ухватилась за выступ камня, чтобы не упасть там, где стою. Успела выронить нож во внутреннем дворе, когда развешивала на верёвки белье? Или же он выскользнул из фартука во время стирки?

Тем временем женское лицо потемнело от нетерпения. Кончики ее пальцев охватило алое свечение, обещавшее острую боль. Полный угрозы голос прожег до костей:

— Отвечай, где жемчужное ожерелье, мерзавка! Ты входила, когда оно лежало на столе. После этого украшение пропало. Никто из высоких лордов Империи не опускается до краж. На такое способны только рины и призванные по Договору слуги. Особенно, из народа людей, — выплюнула драконица с искренним отвращением.

Я на секунду углубилась в воспоминания, возвращаясь к стеклянному столику на котором видела темный жемчуг в последний раз. А после зло дернула головой ответить, что не виновна, но Мириам опередила:

— Мы просканировали твою комнату, но следов украшения не нашли. Магией ты не обладаешь, завуалировать камни не способна. Из чего следует: или ты носишь его на себе, или спрятала в тайник. Вздумала прихватить в свой мир сувенир? Имей в виду, вынести что-либо из Империи невозможно.

Не упуская из виду каждого, сделала долгий успокоительный вдох:

— Я. Его. Не брала.

— Лгунья! — Вскипела Гертруда, — где оно?

— Честно, не брала. — В груди больно сжалось — верить мне не собираются.

Ведьма удрученно вздохнула:

— Сама напросилась, — и кивнула страже: — обыскать.

Двое притихших в сумраке бугаев сделали два быстрых шага. Растерявшаяся в первое мгновенье, я сбросила наваждение от острого лязга висевших на их поясах ножен с мечами.

— Стойте, я не причастна…

Первый сдернул меня вбок и развернул лицом к стене, чем пресек попытку оправдания. Пальцы второго до боли сомкнулись на запястьях, поднимая мои руки на уровень головы и прижимая к камню. По лодыжкам неприятно хлестнуло холодным металлом, раздвигая ноги на ширину плеч. Грубые пальцы в перчатках легли на предплечья, дотошно их ощупали, а после прошлись по спине к бедрам, попутно обшаривая грудь и впадину живота.

На глаза навернулись горячие слезы. Чтобы не выдать их на потеху ухмыляющимся от удовольствия мужикам, бессовестно лапающим меня везде, где вздумается, я вжала лоб в камень и прикусила губы до боли. Но как ни старалась, отвлечься не смогла. Слишком ярко все воспринимала.

— Скажи, где ожерелье, — с насмешкой предложила управляющая. — И все закончится.

— У меня нет…

В этот момент чужие пальцы, рыскавшие под подолом, подобрались к нижнему белью и, дернувшись от вскрика, я забыла, что хотела добавить.

— Дикарка, — с издевкой дыхнул в ухо страж и усилил нажим колена на поясницу. Судя по растягивавшей мужские губы улыбке, ему нравилось, как я вздрагивала после каждого прикосновения его товарища.

— Что здесь происходит?

Твердый как камень голос заставил обступивших меня людей буквально присесть от испуга. Даже своды помещения дрогнули, посеяв пылью.

— Брат? — Воскликнула Гертруда чересчур высоким голосом.

— Милорд? — В отличие от аристократки Мириам обернулась без резких движений, но в ее интонации тоже промелькнуло волнение. — Мы вас не ждали.

Давление на спину резко прекратилось. Охранники метнулись в тень, а я, потеряв опору, осела на холодный, залитый мыльной водой пол. Испуганная, в странном оцепенении, с клубящимся в голове туманом. Мгновенье приходила в себя, а потом заставила себя обернуться.

В прачечную вошел Кассиан с заведенными за спину руками, в полурасстегнутой рубахе на голое тело и непроницаемым лицом. Попыталась уловить хоть малейшее проявление злости во взгляде дракона, но либо он очень хорошо маскировал эмоции, либо я совершенно не разбиралась в людях-драконах.

— Вы не ответили, ринесса. — Хозяин сузил недобро потемневшие глаза. — Что здесь происходит?

Управляющая замешкалась:

— Проводим допрос.

— По чьей инициативе?

— Моей, — сжалась растерявшая всю воинственность Гертруда.

— В чем она провинилась? — Жар, заколовший по телу, подсказал, что мужчина бросил в мою сторону долгий взгляд.

— Обокрала меня, — что я слышу? Гертруда захныкала?

— Видела лично?

— Нет.

— Почему не призвала магов? Они бы заглянули девушке в память.

— Зачем? — Яростно всхлипнула Гертруда, — кроме человечки — некому!

— Сомнительное утверждение, — твердость в голосе Кассиана придала уверенности, что не все потеряно и еще удастся обелить свою честь.

Хозяин остановился около опрокинутой навзничь бадьи, секунду смотрел на мерцающие мыльные пузыри, и властно позвал:

— Рунольв!

Очерченная темнотой стена заискрила, открываясь Порталом с выступающим из него человеком с сединой в волосах, смуглой кожей и лицом, испещренным морщинами. Окружающее пространство тут же наполнили негативные концентрации, темные, удушливые и одновременно сдавили разум и сердце.

— Господин? — Призванный маг поклонился.

— Найди и приведи Кассандру и Клейю.

— Девочки? — Возмутилась Гертруда, когда тот испарился. — Ты же не думаешь…

Кассиан оборвал сестру взмахом широкой ладони. Пересек прачечную и опустился рядом со мной на колено, опаляя драконьим жаром по открытым участкам тела.

— Ева.

Я не шелохнулась.

— Посмотрите на меня.

Не двинулась.

— Ева? — Настойчивее, властнее.

Ноль реакций. Слишком больно и обидно смотреть ему в глаза. Чего он ждет? Оправданий? Признаний? Раз меня все равно уже обвинили, пусть думает что хочет.

Терпеливо молчавший мужчина долго присматривался. После подался вперед и потянул ко мне ладонь, но я резко отодвинулась. Обхватила плечи и вдавилась в каменную стену до упора, закрывая глаза. Не хочу его прикосновений, ни чьих прикосновений. Не сейчас.

Дракон замер, удивленный (а может, оскорбленный) этим недоверием. Думала — рассвирепеет, прикажет наказать, а он тяжело вздохнул и, слегка отстранившись, обратился к страже:

— Принесите стул.

И без спроса обвил мою талию широкими ладонями. Осторожно поднял на ноги, но от пережитого стресса лодыжки подогнулись и с удивленным «ох» я навалилась Кассиану на грудь, обхватывая за шею. Наши глаза пересеклись. Бесстрастный золотой взгляд дракона против моего — растерянного и напуганного.

— Все в порядке? — Уточнил он, не думая разжимать крепких ладоней и по-прежнему внимательно глядя в мое лицо.

— Да, — совладала я с языком.

Подведя к обитому бархатом сиденью, он бережно меня усадил.

— Удобно?

— Вы очень добры. — Кивнула, благодарная за его вежливость.

Глаза дракона приобрели характерное золотистое мерцание, сужая зрачки до размеров иглы:

— Считаете?

Не извиняясь за взгляд, он жадно мазнул по моим губам и сразу отвернулся. Но то, как при этом немного закололо кожу, я почувствовала отчетливо.

— Звал, дядя? — Из открывшегося в стене Портала в прачечную вернулся Рунольв в компании двух сильно взволнованных девушек.

Кассандра, метившая сжечь мои волосы, нервно ломала сцепленные на уровне груди руки. Ту, что звали Клейя, озиралась по углам, будто ища скрытые ловушки.

Хозяин поместья развернулся навстречу племянницам с затаенной яростью. В его поводках появилась властность, поневоле сжавшая сердце в тиски. Даже Гертруда, посмевшая напомнить о себе сдавленным шепотом, непроизвольно сжалась в комок.

— Брат, это абсурд…

Правда, едва брови Кассиана дернулись в намеке на хмурость, сразу притихла.

— Что случилось, дядя? — Наконец осмелилась нарушить молчание одна из племянниц.

— Ты знаешь, Кассандра. Отдай сама.

— Я ни при чем, — решительный кивок в мою сторону, — на воровство способны только люди. Допроси ее и сам во всем убедишься.

Лицо дракона внезапно ожесточилось. Изогнув губы в жестоком оскале, он схватил девицу за локоть.

— Хватит лжи. Ты не настолько опытный маг, чтобы заморочить меня заклятием «отвода глаз».

Взмах драконьей ладони и шею девушки окутал серебристый дымок, через миг открывший взору мерцавшие черные бусины в оправе из серебра — те самые, отчаянно разыскиваемые Гертрудой.

— Кассандра? — Кажется, та была поражена до глубины души. — Как ты могла?

Не желая объясняться, Кассандра вывернулась из дядиных объятий и молчком выскочила в коридор; следом за ней бросилась Клейя. Проводив племянниц странным взглядом, Кассиан обратился к закаменевшей от открывшейся правды Гертруде.

— Возвращайся к себе. После поговорим.

И вновь обратил свое внимание на меня. Всмотрелся в нечто витавшее над моей головой и, будто что-то осмыслив, устремился в глаза.

— Уверены, что не нуждаетесь в лекаре?

— Абсолютно, — улыбнулась, чтобы ложь выглядела более естественно.

Ненавижу врать, но раскрываться перед драконом, к которому до сих пор не определилась в чувствах, побоялась. Несколько дней назад я сторонилась его, опасаясь расправы, зато сейчас была безумно благодарна случаю, приведшему Кассиана в прачечную. Не появись он, одному богу известно, какие наказания мне уготовили разъяренная аристократка и бессердечная ведьма-управляющая.

В дверях мелькнула светлая голова поверенного:

— Прощу прощения, милорд. Прибыл Посланник Императора.

— Препроводи в Алую гостиную, — распорядился Кассиан, не оборачиваясь.

Выслушав указ, Бриам испарился. На меня не взглянул. Впрочем, с происшествия в тот несчастливый вечер, альэрдо всячески избегал личных встреч, и я сочла это добрым знаком.

— В таком случае, Ева, — дракон поднялся, — я вас покидаю. — Он сделал широкий шаг в направлении двери, но посещенный внезапной догадкой, вдруг остановился. — Знаете, что. Сегодня прибирать мои покои не нужно. Сделаете это завтра. С утра.

— Ладно, — удивилась я решению лорда, но задавать вопросов не стала. Мало ли у него неотложных забот.

Ответив одобряющей улыбкой, мужчина высмотрел притихшую в дальнем углу Мириам, изменился в лице, и прачечная вздрогнула от тяжелого, властного рыка:

— С этой минуты эта горничная переходит под мою личную защиту. Достаточно громко, ринесса?

15. Гороскоп магической совместимости

Девушка с необычной аурой не покидала мыслей Кассиана, отвлекая от дороги. А ведь он едва собственноручно не задушил носительницу, как до этого десяток глупых горничных, посмевших нарушить запрет управляющей. Бриам рассказал об одном несчастном случае? Их было больше. В разы.

В последний месяц дракон себя не контролировал. Бунтовавший из-за ритуала «разделения душ» он требовал отмщения предавшей его эделлан, но лишенный возможности до нее дотянуться, лил кровь тех на кого (случайно или намеренно) падал испепеляющий ненавистью взор.

Та же участь (рано или поздно) ожидала бы Еву. К счастью, вмешались боги, остановив…

Опустил голову, впиваясь в руки с прищуром.

… эти пальцы в последний момент.

Остановился и выругался. Необъяснимое предчувствие точило нутро. Вмешались боги? Или кто-то другой? Прознавший о бесценной ауре девушки днями ранее и тоже положивший на нее глаз?

Зверь внутри угрожающе зарычал, балансируя на грани трансформации. Никого другого он к ней не допустит. Уже — нет.

… Все еще не способный подавить душевное беспокойство, добрался до Алой гостиной. Посланник Императора ожидал у окна, потягивая вино из бокала. Мужчину средних лет отличали невысокий коренастый склад, широкие плечи и наполовину поседевшие волосы, стянутые в пучок на макушке. Пройдя во внутренние покои, черной с золотым накидки, с императорской эмблемой в виде кусающего себя за хвост змееподобного дракона, он не снял. Прятал под ней пропитанные магией артефакты, призванные уберечь от чужого нежелательного влияния на дела и мысли.

Губы потомственного генерала, проведшего большую половину жизни при Императорском Дворе за приватными беседами с первыми лицами Империи, изогнула усмешка. Не один этот гость злоупотреблял большим количеством артефактов, полагаясь на их мнимую надёжность, но стоило ли?

Любой (!) артефакт, каким бы сильным тот ни был, можно взломать, перенастроить и направить против владельца. Второй курс Боевой Академии ловцов душ. Направление — артефакторика, с чего он вспомнил?

Приняв спокойное выражение лица, Кассиан толкнул дверь:

— Лорд Ингелейв, чем обязан?

Посланник развернулся и отвесил глубокий церемониальный поклон:

— Генерал. Уверен, вы догадались.

Обменявшись с гостем беглым, но внимательным взглядом хозяин отошел к столу и, сев сверху, покачал головой:

— Ритуал не завершен. Бросить его сейчас — равносильно вырвать себе сердце.

— Понимаю, — участливо кивнул Посланник. Покачал бокалом с вином, вглядываясь в дно и выдерживая паузу, — но ситуация приобрела угрожающий размах. Предпринятый противником прорыв закончился отступлением наших войск с занятого ранее Лунного перевала и полной потерей контроля над захваченной территорией. Генерал Тэрс Вудро получил тяжелое ранение, маг клана Манноита убит.

— Когда?

— Меньше трех дней назад. — Посланник отставил бокал, дабы высказаться напрямую. — Император нуждается во всех своих Золотых генералах, милорд. — Запустив пальцы в широкий рукав, он вынул сложенный треугольником конверт, перевязанный золотой тесемкой и заставил воспарить в воздух. — Приказ об отзыве в столицу. Совет назначен на день новолуния.

Поймав подплывший конверт большим и указательным пальцами, сорвал императорскую печать и прочел текст с мрачным видом.

С одной стороны дракона отягощал груз ответственности перед правителем, с другой — прервать ритуал, значило окончательно лишиться перспективы со временем обрести спутницу жизни и обзавестись потомством. Истинную он уже потерял, и если не разорвет с ней духовной связи, как того требует магия крови — самолично обречет себя на вечное одиночество.

Ева…

Давление в груди усилилось. Оставлять ее в поместье без защиты нельзя, взять в столицу — тем более. Пальцы, державшие конверт заметно дрогнули. Отбросив его, поболтал бокалом, давая вину раскрыться, сделал глоток и на долгое время уставился в окно.

— Милорд?

— Передайте Его Императорскому Величеству, — когда Кассиан посмотрел на Посланника, тот стоял, сомкнув кисти в замок. — Я… прибуду в срок.

— С огромным удовольствием.

— Если это все… — осушив бокал, мужчина поднялся.

— Не совсем, — разогнулся Ингелейв. — Кое-что случилось. То, что обеспокоило весь Императорский Двор.

Кассиан молчанием выразил полное внимание.

— В прошлое полнолуние пропал один из ловцов.

— Кто?

— Орион. В последний раз его видели в постоялом дворе префектуры Химен. Он снял комнату, но, — Посланник сделал вдох, — из нее уже не вышел. По странному стечению обстоятельств, все постояльцы двора были убиты, хозяин тоже. Магический фон зачищен. Правда, нашелся один пьяница, клявшийся, что в ту ночь видел в окнах двора огненные вспышки и слышал звуки борьбы. Пока рано судить наверняка, но, согласитесь, вывод напрашивается сам собой — Орион угодил в западню, заготовленную кем-то заранее.

— Намекаете, это моя месть Роксане?

— Ни в коем случае не считаю вас в этом замешанным, — Посланник нервно прищурился. — Но… ваша невеста, прошу прощения, бывшая невеста, она — сестра Ориона и у Императора есть основания полагать, что вы…

— Обрушился на ее брата местью? — Прорычал зверь изнутри.

— Осведомлены о том, кому выгодно это исчезновение, — мягко поправил Ингелейв с целью усмирить воспылавший в генерале гнев. — Орден Меча и Пламени крайне обеспокоен сложившейся ситуацией. Если Орион не объявится до полнолуния, по репутации Ковена боевых магов будет нанесен серьезный удар. Хуже того. Есть еще один факт, о котором известно лишь нескольким лицам Империи. — Лоб гостя заметно нахмурился. — Беллатор вез в столицу нефритовый тубус с очень важным донесением. К несчастью, он так же пропал. Начальник Тайной канцелярии полагает — охотились именно за донесением. У главы Ордена, как и Императора на этот счет иное мнение. Что думаете вы?

Посланник устремил лицо навстречу.

Прощупывает эмоции, ищет в защите слабые места, надеясь незаметно прорваться.

— Ничего. — Кассиан усилил защиту, сохраняя на лице злость, но не слишком переигрывая. — С Рейденом виделся в день, когда он явился сообщить о бегстве Роксаны за Предел. После расторжения Договора о браке, пути наших кланов разошлись. Что беллатор Императора делал далее, не моя забота.

— Но…

— Это все. Сейчас, прошу простить. Бриам!

В гостиную вошел поверенный.

— Мы закончили. Проводи господина Ингелейва к выходу.

— Милорд, — приглашающе позвал эльф. Собирался выйти в коридор, но был остановлен тихим голосом смотрящего в закат Кассиана:

— Как освободишься, вели Халлису ко мне заглянуть.

* * * 
Покои встретили подавляющей тишиной, заполненной ароматами ладана и горящих свечей. Настроение ни к черту. На подходе к дивану резким движением расслабил давление стоячего воротника на горло. Избавился от рубахи и порывисто рванул медальон, призванный устранить душевную боль. Мазнув по шее, цепочка оставила на коже глубокую царапину. Дракон даже не поморщился и без колебаний отбросил яшмовую фигурку на обивку дивана.

Перенес вес на упертые в стол ладони и склонил голову, успокаиваясь вдохом. Злость застилала глаза. Кипевшая в венах кровь, вызывала по телу хаотичный бег янтарных чешуек. Зверь внутри метался от удушья и боли.

Артефакт раздобыла Гертруда. Специально ездила в столицу к одной из самых почитаемых ведьм Империи. Настроенный на хозяина, он поглощал концентрации негативной энергии и далее подпитывал ослабленную ритуалом «разделения душ» драконью ауру. Но сколько бы он ни «вливал», все будет мало. После бегства эделлан, драконья ипостась Кассиана была раздавлена. Ничто не могло утолить ее горя.

Золотые глаза прищурились, хищно впиваясь в яшмовый артефакт. Разве только новый брак. С женщиной наиболее совместимой с его драконьей магией. Той, что обладает аурой цвета аристократической крови, и со временем одарит своим «сокровищем».

На пороге возник Халлис. Помялся с ноги на ногу и, поняв, что его не замечают, деликатно кашлянул.

— Входите, — разрешил хозяин, набрасывая на тело свежую сорочку.

Внешне целитель производил впечатление спокойствия и расслабленности, однако внутри был сильно напряжен. Отрицательные всплески проскакивали и жалили дракону кожу, даже несмотря на кутавшую тело старика мощную дурманную завесу. Халлис сегодня не в духе?

Поморщившись от очередной, кольнувшей в сгиб локтя «иглы», проговорил:

— От вас потребуется услуга специфического свойства. И, да, — глаза устремленные в исчерканное морщинами лицо опасно полыхнули, — об этом разговоре никто не должен знать.

— Разумеется, милорд.

— Сколько необходимо времени на составление гороскопа магической совместимости?

Халлис ошарашенно вытаращился:

— Простите?

К подобным гороскопам прибегали в крайне редких случаях. Обычно, если дракон не определился с эделлан, а обстоятельства требовали срочного вступления в законный брак. Перед глазами Кассиана всегда был прекрасный пример. Отец выбрал жену, доверившись совету звезд и не прогадал. Нейя не была его эделлан, однако их брак сложился удачно.

Сам он никогда не думал однажды воспользоваться гороскопом.

Пройдя к креслу, сел, откинув на спинку голову. В памяти всплыл чудесный летний вечер, раз и навсегда перевернувший жизнь и распаливший сердце любовью. Прибыв в столицу с северной границы с вестью о победе, он попал на празднество по случаю рождения первенца Императора. Там, среди великолепия нарядов и ослепляющего блеска драгоценностей, он случайно увидел ее. Свет тысяч свечей мягко обтекал девичью фигурку, будто сотканную из золотого сияния. Она стояла в окружении подруг с бокалом вина и заливисто смеялась над шуткой невзрачного кавалера. Почувствовав пристальный взор незнакомца, девушка послала мимолетный кивок.

Кто-то определял истинную по прошествии лунного цикла, кому-то для этого требовалось поцеловать избранницу. Кассиан признал ее с первого взгляда. По запылавшему в груди огню. Роксана была его эделлан. Парой — дарованной богами.

Кто знал, что на тот момент влюбленная в другого (!) девушка, категорически отвергнет все его ухаживания. Даже не взяла в расчет, что является Истинной, сразу же укрыла сердце под магическим замком.

Спустя долгие месяцы утомительных переговоров с главой ее клана, и не иначе с благоволения богов, Договор на брак был подписан. Но в выбранный магами день помолвки, Роксана пропала. Предпринятые поиски успеха не принесли. Однако, недели через три-четыре пришло странное донесение. Якобы девушку очень похожую на бежавшую из-под венца невесту видели в компании двух мужчин. С ними она пересекла границу Империи и скрылась на территории вражеского королевства Шийан. Одним, без сомнения, являлся ее возлюбленный, вторым…

Сжатые пальцами подлокотники жалобно затрещали.

… кто был вторым, до сих пор скрывала завеса тайны. Но, судя по многочисленным депешам шпионов клана Золотого Феникса, под плащом из черного сумрака в тот злополучный день скрывался ее старший брат Рейден Шеллак.

Медленно, палец за пальцем, выпустив полированное дерево, поднял потемневшее от злобы лицо, прикрывая глаза:

— Я не ясно выразился?

— Прошу прощения, милорд. Гороскоп совместимости вас с…

— Одной из горничных. Вы исцеляли ей горло. — Когда снова открыл глаза — лекарь промокал тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот. По лицу старика гуляло сильное удивление.

— Я ее помню.

— Чудесно. Исполняйте.

— Милорд, — повисла пауза, сжавшая затененные покои в кулак, — понадобится ваша кровь.

Кассиан равнодушно протянул руку. Уколотый магической иглой мизинец охватила резкая боль, впрочем, прекратившаяся еще быстрее. Поймав на острие золотую каплю, потомственный целитель аккуратно поместил ее в центр кристалла размером с орех и, протолкнув застрявший в глотке воздух, распрямился.

— Прикажите отправиться в крыло прислуги, чтобы изъять кровь девушки?

— В этом нет необходимости.

Дракон щелкнул пальцами и над столиком заклубился туман, принявший форму свитка. Раскатался на металлических спицах, открываясь мелким шрифт, и далее, в самом низу, стало заметно успевшее выцвести до темно-коричневого пятно. Не нужно было обладать магическим даром, чтобы по исходившим от него остаточным энергетическим излучениям определить, чем была эта субстанция.

По мере расширения лекарских глаз, улыбка Кассиана заиграла торжеством:

— Устроит, Халлис?

* * * 
Не желая привлекать лишнего внимания, из прачечной сразу же вернулась к себе. Давно не оставляло предчувствие, что работа в поместье превратится в экзамен на выживание, так что стоило поберечь нервы, не раскисая по всяким пустякам, но сделать этого не получалось.

Чтобы отвлечься, я прошла в ванную и открыла краны. Звук воды, падающей на мраморный пол и теплота струй, обмывающих кисти, немного успокоили. После того, как я смыла с себя грязь чужих рук, расслабилась окончательно. До ночи оставалось далеко, за окном едва теплился алый закат. На ужин не пошла, кусок в горло не лез. Вместо этого забралась на кровать и, свернувшись калачиком по направлению оконного стекла, смотрела, как на смену дню крадутся зловещие сумерки.

Не прошло пары минут, нащупала под подушкой магическое «око» и сжала в кулаке в попытке разобраться — ждать ли этой ночью опасности. Артефакт был в меру прохладен, изредка проскальзывал волнами теплоты и набирал вес, из чего поняла, кто-то думает обо мне с негативом.

Глаза нарисовали разъяренные физиономии Мириам и Гертруды. Но хозяин поместья ясно дал понять, чтоб меня и пальцем не трогали, неужели эти двое ослушаются?

Кассиан…

Устремила глаза в потолок, отражавший красноватые отблески оградных факелов. С чего в лорде проснулось желание обо мне заботиться? Все еще чувствует вину за несостоявшееся убийство или правда в ином?

Ломая над этой непосильной загадкой голову, сползла с кровати и подошла к окну. На улице резко стемнело. Течение суток в Империи драконов во многом отлично от мира людей, и крутые переходы от рассвета к закату и наоборот, порой, сильно сбивали мои биологические часы с толку. Например, вот сейчас.

С силой толкнула раму, дабы впустить свежего воздуха, но вместе с ним внутрь прорвался холодный ветер, всколыхнувший полы не туго подвязанного халата. Неожиданно что-то трепетно потерлось о босую лодыжку. Посмотрев вниз, я встретилась с нежно-изумрудными глазами давнего знакомого и непроизвольно улыбнулась.

— Не думала снова тебя увидеть.

Глядящий снизу черный кот лукаво мигнул и, наполнив пространство громким «муррр», пощекотал кожу выгнутой головой.

— Его имя Ош.

Раздавшийся совсем близко голос заставил меня не просто обернуться, а отшатнуться к окну с тихим вскриком. Сердце бросилось вскачь, голова закружилась. Он был прямо передо мной. Высокое неподвижное тело едва различимое в темноте. Глаза цвета золота. В роскошных волосах отражаются блуждающие огоньки.

— Пришел?

Орион ответил кивком, но глазами остался прикован к моему лицу, словно впитывал в себя мой облик. Он медленно сложил руки на груди и от этого движения его бицепсы напряглись.

— Не ждала?

Неопределенно повела головой. Признаться, что ждала, боялась даже себе. И просто смолчала.

Не представляю, сколько мы стояли против друг друга, глядя в глаза, но когда его брови хмуро дернулись к переносице, я оробела в предчувствии бури.

— Чувствую его запах. — Он приблизился с удивительной скоростью. Обхватил меня за плечи и властно притянул. — Он касался тебя? — Вертикальные зрачки угрожающе завибрировали: — Когда?

В отчаянно повисшей тишине захотелось сбежать. Я дернулась, но жесткая хватка крепкого молодого воина удержала возле себя, не позволяя вырваться:

— Ты окутана страхом. Что случилось?

— Все нормально.

— Я должен увидеть.

— Нет, — испугалась я последствий. Кто знал, какие действия он предпримет после.

— Ева.

— Нет, — отклонила голову вбок. Тем не менее, искушение подчиниться мужчине пересилило здравый смысл.

— Ева, пожалуйста, — рыкнул Орион.

Это вызвало в душе бессознательный отклик радости. Беспокоится обо мне?

Но радость испарилась по мере осознания, что увиденное явно не придется ему по душе. Я оказалась права. С каждой секундой просмотра воспоминаний, его пальцы сжимали мои плечи сильнее. Он едва сдерживал глубоко скрытый гнев и когда ментальный контакт разорвался, бросил фразу, значения которой я не поняла.

— Все обошлось, — мимолетно задела кипящего яростью Ориона за локоть. — Правда.

Ого, первый раз коснулась его сама. Он поднял голову, с жадностью ловя мой взгляд. Хотела добавить, что уже забыла о дневном происшествии, но прохладные мужские руки соскользнули к моей шее и я запнулась.

Мгновенье — голова обхвачена его широкими, немного шершавыми ладонями, заставляющими податься вверх. Несмотря на струящийся вокруг холод и мрак, его дыхание обжигающе горячее, живое, пробуждающее желание. Я вижу, как драконьи зрачки медленно расширяются. Смотрят с неодолимой печалью, будто я самое драгоценное сокровище каким он владел.

— Никому не позволю причинить тебе вред. — Хриплый шепот, обдувающий лицо, действует гипнотически. Завораживает стоять неподвижно.

Дракон склоняется… и целует меня. Осторожно. Нежными касаниями прокладывая путь по полыхающим от пожара губам. Окутывая особенным мужским запахом, с нотками мускуса и легким морозным ветром. Инстинктивно углубляя поцелуй и проскальзывая языком мне в рот…

Что я делаю, ведь мы едва знакомы (если встречу в подземелье вообще можно считать за знакомство), я не должна поддаваться соблазну. В конце концов, сердце все еще преданно Олегу, пусть делает это против воли.

Но губы незнакомца такие мягкие, манящие, умелые…

НЕТ.

Резко втянув воздух через нос, отпрянула. Орион ослабил объятия, сразу давая свободу, хотя и без удовольствия. Потупившись в пол, поняла, что должна объясниться.

— Сейчас не самый удачный…

— Понимаю, — он счел хаотичный бег моих мыслей, — иди ближе.

Мужские ладони не только не отпустили, но бережно притянули, вынуждая опустить голову на обнаженную драконью грудь, а руками обвить талию.

Его тело полностью спокойно и контролирует заключенную в нем магию. Оно дарит мне чувство защищенности, наполняя силой, нужной чтобы продолжить работу в поместье. Шепчущий в растрепанные волосы голос, обладает даром замедлять ход времени и растворяет в себе без остатка. Впервые за долгие часы мои окаменевшие от пережитого стресса мышцы расслабляются.

Возле него я дышу свободно, без страха…

Вжимаясь щекой в мужскую грудь, замечаю на столешнице черного кота с довольным выражением на хитрющей мордашке. Медленно прикрываю глаза с удовлетворенной улыбкой, растягивающей губы, и крепче обнимаю его хозяина.

Усатый сводник, кто бы мог подумать?

… Зазвучавшие под дверью голоса разрушили хрупкое сновидение, безжалостно вырывая в реальность. Подскочила на кровати, все еще горя в остаточной лихорадке от мужских прикосновений, и заозиралась вокруг.

Неровный блеск горящего ночника. Наглухо запертое окно с царствующей за стеклом полуночью. Из-за двери — неясный шорох. Неосознанно нырнула в карман в поисках защитного средства и наткнулась на что-то холодное и гладкое. Каково было удивление, когда на раскрытой ладони блеснул магический кинжал. Но я точно помню, что вернулась сюда без оружия.

Углубившись в размышления, отметила, что в коридоре стихло, и паника отпустила. Неторопливо откинулась на кровать и, подняв трофей на уровень глаз, заинтересовалась вырезанным по рукояти изящным орнаментом.

Как такое возможно?

16. Сладость соблазна

Подпирая голову ладонью, я ковыряла размазанное по тарелке пюре.

Однообразная пища, предназначенная для слуг на завтрак, обед и ужин, порядком приелась и давно не вызывала должного аппетита (почему в душе стойкое убеждение — хозяевам на это абсолютно плевать?), потому, осилив две ложки, я грустно вздохнула.

Все бы отдала за чашку ароматного латте и марципан в шоколаде. Даже глаза закрыла, представив, как надкусываю лакомство, запивая свежим кофе, но развитое воображение нисколько не меняло ощущений — язык обжигал все тот же пресный напиток, сваренный, едва солнце выглянуло из-за линии горизонта.

— Чего невесёлая, детка? — Отвлекла протиравшая соседний стол повариха.

Я вздохнула, сдвигая чашку подальше от края.

Рассказывать о странностях, снившихся на протяжении многих дней в присутствие «лишних ушей» поостереглась. Не хватало, чтобы потом донесли Мириам, а та, в свою очередь, хозяину поместья. Чем после этого моя излишняя откровенность выльется для пленника подземелья, я даже боюсь представить.

Тем не менее, сны невероятно реальны.

Вторгаясь в личное пространство, они подменяют часть яви, настолько, что просыпаясь, я долго прихожу в себя, не в состоянии отличить иллюзию от истины. Как наваждение, они не отпускают разума, проникая в самое естество. Но. Это только сны. И подвергать опасности ни в чем не повинного парня, который, быть может, ни сном ни духом о моих не вполне здоровых полуночных фантазиях, я точно не стану. Как минимум до того, пока сама не разберусь, что к чему.

— Плохо спала.

— Думаешь одна такая? В поместье у многих схожая проблема. Я вот настойкой ведьмина корня спасаюсь. Силён. Три глотка перед сном и спишь, как младенец.

— Спасибо, — вздохнула чуть слышно. — Подумаю.

— О. Вы гляньте, — вырвалось у посмотревшей за спину поварихи. Даже тряпкой возить перестала. — Вылитый павлин.

На кухню вошли Бриам и незнакомая девушка в рабочей форме горничной, бережно подхваченная под локоть. Впечатляющая внешность новенькой выдала в ней светлую эльфийку.

Усадив ее на свободное место, Бриам мягко очертил изгиб девичьей шеи по линии воротника и, резко склонившись, вдохнул аромат, зажмуриваясь котом. Погружённая в думы эльфийка вздрогнула. На ослепительно красивом, словно выточенном из лучистого льда личике вспыхнула эмоция гнева:

— Что вы делаете?

— Волосок, — невинно улыбнулся поверенный, пряча руку за спину. Я хмуро хмыкнула (ничего не напоминает?). — Вы верно голодны, Ниенна?

Переборов негодование и, поверив поверенному на слово (зря, я тоже поначалу верила) она кивнула.

— Ждите тут, — одарив девушку широкой улыбкой, Бриам направился к очагам.

Оглядев с одинаковым пренебрежением сложенные у дальней стены дрова, стеклянные шкафы с посудой и молча завтракающий обслуживающий персонал, поверенный посмотрел на меня. Секунду сверлил холодным прищуром, и как само собой разумеющееся, приветствовал кивком головы.

Я задохнулась от желания вцепиться ногтями в наглую физиономию и расцарапать к чертям. Он был смешон в попытке достичь влияния Кассиана. Но недооценивать поверенного опасно. Какая-никакая, власть у него была, и лезть на рожон очень неразумно.

Фыркнув блондину в спину, обернулась к эльфийке, сжавшейся в комок нервов. Девушка дергалась, озиралась по сторонам, то сжимая, то разжимая кулаки с дрожью в плечах, и постоянно смахивала слезы.

Неужели в первый рабочий день я производила схожее впечатление?

Губы обжег остывший черный чай без сахара. Нет, лучше не знать.

В углу грохнули часы, возвещая о наступлении восьми утра, и вторым (или это третий?) глотком я чуть не захлебнулась. Чего, блин, сижу? Не помню, чтобы кто-то отменил обязанности по уборке комнаты хозяина поместья.

Подскочила и, бросив посуду на поднос, подтолкнула поварихе:

— Будьте другом, закиньте в раковину.

— Ладно, — деланно недовольно забурчала дама под нос, — беги уже.

Улыбнувшись в благодарность, выскочила в коридор и махнула скучавшей у стены уборочной тележке:

— Опаздываем.

* * * 
Светящаяся охранными заклинаниями железная дверь отворилась сама. Я опустила протянутую к позолоченной ручке руку, с удивлением отмечая, что прежде за ней такого не наблюдалось.

Обновили защиту? Или наложили парочку свежих магических формул для облегчения работы прислуге?

Это я всерьёз, что ли подумала?

Улыбнувшись своей неосведомленности в магических науках, пропустила тележку вперед и, войдя в гостиную, по привычке оглядела примелькавшееся глазу убранство царственных апартаментов.

Внимание привлек слабый запах благовоний из спальни. Даже распахнутый настежь балкон с шуршащими на перилах стеблями не выветрил стойкости эфирных масел, камфары и терпкости трав.

Кожу неприятно укололо колебавшими воздух горячими потоками. Схожие ощущения я испытывала, когда вблизи появлялся кто-то из расы драконов. Особенно сильные, обжигающие подобно раскаленному пару вибрации шли от Кассиана, но ведь его в апартаментах быть не должно?

Сердце внутри заколотилось.

Я чувствовала концентрации сильного напряжения, как если бы хозяин находился сейчас здесь. Но Бриам говорил, в это время он на ритуале. Тогда, почему я отчетливо ощущаю присутствие постороннего? Откуда ловлю обрывки чужих мыслей, если раньше экстрасенсорными способностями не обладала?

Сделала долгий глоток солоноватого ветра. Услышала рокот морского прибоя и крики чаек и приняла за эхо чужого сознания.

В Империи мои нервы совсем расшалились.

Взяв себя в руки, обернулась раздать инвентарю указания, но замедлилась. На диване и ковре были разбросаны мужские вещи и обувь. На спинке белела сорочка на шнуровке, на подлокотниках — брюки. Один сапог валялся под стеклянным столиком, второй в дверном проеме, ведущем в спальню. Там же широкий пояс, а нижнее белье — уже на ворсистом ковре близ двуспальной кровати.

Чем бы вчера ни занимался владелец, он, очевидно, не скучал.

— Ты, — махнула корзине для белья, — идешь со мной.

Перешагнула через раскиданные хозяйские вещи и вошла в спальню. Утренний свет разливался по стенам и потолку теплым, насыщенно-лиловым океаном. Цвет моей кожи приобрел схожий оттенок.

Подобрав платье, я присела на корточки и потянулась к мужским трусам — положить в корзину. Уголки губ тронула непроизвольная улыбка. Вспомнила, как частенько подбирала сей атрибут мужского гардероба за Олегом, тоже грешившим бросаться нижним бельем везде и всюду. Особенно в пылу страсти.

Сколько счастливых минут мы провели вместе, сколько счастья горело в наших глазах. Но ему надо было все испортить. Мало одной машины, одного дома, одной женщины… Всегда и всего было мало.

Сбросив воспоминание тяжелым вздохом, отметила, что прижимаю скомканные трусы Кассиана к груди. Стоило больших усилий не рассмеяться. С самого утра сама не своя.

Правда, услышав шорох покрывал, смеяться мне перехотелось. Когда я выпрямилась, то буквально оцепенела. Мои брови непроизвольно поползли вверх, а похолодевшие пальцы стиснули салфетку, сунутую за пояс.

На скомканных простынях, лежа на животе, спал обнаженный мужчина. Длинные, отливающие синевой волосы, разметаны по подушке. Расслабленная левая рука отброшена на покрывало; согнутая в локте правая, перекинута через край и касается пальцами пола. Дыханье ровное, глубокое.

На ватных ногах отскочила к ближайшей стене, тихо чертыхаясь и проклиная собственную невнимательность. Не нужно глядеть мужчине в лицо, чтобы опознать господина-хозяина. Слабая (с отличительным узором) драконья магия, жегшая мне кожу, прекрасно «говорила» за него.

Между лопаток скатилась липкая капля. Окутанная драконьим жаром, я передернулась, не зная как поступить.

Лучше выскользнуть из спальни. И сделать это прямо сейчас.

Взгляд метнулся к оставленной у прикроватной тумбы корзине. Нельзя ее бросать, иначе выдаст хозяйку с головой. Сделать к кровати первые шаги было неимоверно сложно. Но я сделала. Даже почти добралась, но под подошвой хрустнуло и сердце оборвалось.

Кассиан неохотно шевельнулся.

Утренний свет подчеркнул впадинки и ложбинки твердых мышц спины и крепких, подтянутых бедер мужчины. Он неторопливо поднял голову, устремляя навстречу томный взгляд золотых глаз, и сразу перевернулся на спину. Упер локти о постель. Принял сидячее положение, подтягивая и сгибая левую ногу в колене. Накаченный пресс его обнаженного живота визуально поджался и заметно напрягся, став тверже, чем камень. Длинные локоны, до этого скрывавшие лицо, скатились на вздутые мускулы плеч.

Открыт, спокоен, удивительно красив.

Я смотрела на него, прижавши руку к груди. Дышала испуганно, хрипло, ловила ритм его дыхания, и не отводила глаз. А потом сообразила, что которую минуту без стеснения оглаживаю взглядом широкие плечи, мощную гладкую грудь, и все то, что полагается видеть законной супруге, а не нанятой с улицы прислуге.

И ладно бы мимолетно бросила взгляд на тугие связки мускул и сплетения жил, но нет. Словно околдованная, со всем пристрастием впилась взором в идеально сложенное тело мужчины-дракона. Таращилась, пока от жара не закололо глаза, и по щекам не потекли слезы.

Ничуть не смущенный лорд едва заметно улыбнулся уголком рта. Неторопливо накинул на бедра край покрывала и, склонив голову, настойчиво притянул меня жарким ответным взглядом.

Глаза цепкие, завораживающие. Сверкают темным золотом в переливе огней. В них нет и тени улыбки. Только неконтролируемая жажда, искушающая необузданной мужской страстью. Лицо до мурашек спокойно. Принятая поза источает превосходство и власть.

Сердце зашлось бешеным ритмом. Никто и никогда не давал мне столь ясного намёка, какие желания я у него вызываю.

В затекшем от напряжения позвоночнике стрельнуло болью. С трудом развернулась на отяжелевших ногах и, удерживая пальцами скользящую салфетку, попятилась к выходу.

— П…простите, позже приду.

От обнаженного дракона с откровенным взглядом на хищном лице хотелось броситься наутёк. И, если получится, никогда с ним больше не пересекаться.

— Нет, — прошелся эхом по пустынным апартаментам глубокий мужской голос. — Вы простите. Мириам не предупредила о переносе уборки на более поздний час?

— Нет, — пробормотала, пытаясь придать голосу твердость. Предупреди она, я бы запомнила.

— Странно, — сместившись к краю кровати, мужчина сел и сосредоточился на утонувших в мягком ворсе ступнях. — Видимо, я намеревался сообщить ринессе, но не успел. Не обиделись?

Кивком головы выразила отрицание.

— Нет.

— Обманываете, — бровь Кассиана дернулась и опустилась, как если бы он разочаровался. — Чувствую, и обижены, и напряжены. Заверяю, — устремленные на меня глаза загадочно блеснули, — я уже не то испугавшее вас чудовище, Ева.

Он рывком поднялся, и засверкавшие в рассветных огнях упругие мышцы цвета светлой бронзы затвердели в напряжении.

Салфетку я, все-таки, выронила.

— Я вас настолько смущаю?

Насмешливости в мужском голосе заметно прибавилось.

— Нисколько, — опустила глаза, присаживаясь и подбирая отрез.

— Правда? — В тоне дракона скользнула нотка заинтересованности.

— Да, — я отчаянно бежала от желания поднять голову.

Что за необъяснимая тяга?

— Охотно верю, — он что, усмехнулся?

Отойдя к шкафу, лорд набросил на плечи халат, пошитый из очень дорогого, темно-синего материала, визуально схожий с кимоно. Оправил тяжелые полы и мановением кисти распахнул шторы. Спальню залило огнем. Впитав свет солнца, двумя резкими движениями размял шейные позвонки и неторопливо повернулся к камину.

— Займитесь уборкой.

В гостиной ноги вынесли меня на балкон отдышаться.

Сквозь набегающие облака мигал рыжеватый рассвет.

Под окнами благоухал фруктовый сад с ухоженными аллеями и террасами. За оградной стеной виднелись вздымающиеся в небо голые скалы.

Первый раз без оглядки на время наслаждаюсь этим видом. Подставляю теплому ветру лицо. Слушаю крики птиц.

Но пора за работу.

Взявшись за очистку стекол, я не сразу заметила, что Кассиан вернулся и замер у кресла. Он был раздет по пояс. В одних тренировочных штанах на завязках, державшихся на твердых бедренных костях. Руки скрестил на груди. На растрепанных после мытья волосах мерцали соблазнительные белые капли.

Салфетка повторно вывалилась из рук. Я про себя ругнулась.

Он сегодня издевается?

— Не помешаю, если останусь?

Уклончиво дернула плечом:

— Как вам угодно.

Не говорить же прямо — чтоб проваливал. Хоть язык и чесался.

Я продолжила полировать столешницу. Однако, чувствуя жаркий драконий взгляд сверлящий спину, все отчетливее испытывала дискомфорт. В нем не было угрозы, какую я ощущала до этого; сейчас в нем плескалось нечто другое. Пробирающееся к самому сердцу и обжигающее едва ли не до потери сознания.

Нечто древнее, могущественное, воплощающее мечты.

Я не выдержала спустя десять минут.

— В чем дело?

— Ни в чем, — ответив скорее для успокоения, нежели вежливости, лорд перевел глаза к плющу на балконе. — Вы это нарочно или специально, Ева?

— Не поняла?

— Уже забыли?

Растерянно моргнула.

— Забыла что?

— Не ответили, чем я могу загладить вину.

— Ах, — отвернулась, распрямляясь и отирая тыльной стороной ладони бусинки пота на лбу.

Раскаленные волны в купе с пьянящим ароматом, исходящим от Кассиана, все острее воспламеняли мою грудь болезненным жжением. Каждый новый вдох обжигал зноем пустынного ветра. Горло закипало в огне.

— Еще не решила… — хрип, сорвавшийся с губ, испугал.

Я обернулась и заметила неподвижного мужчину рядом. Вернее — темное жесткое лицо, твердое напряженное тело, хриплое прерывистое дыханье. Он смотрел сверху вниз, не делая попытки коснуться, но неведомым образом разжигал огонь страсти и желания внизу живота.

Не в силах противиться природной сексуальности дракона я неторопливо облизнула пересохшие губы. Жадно проследив за моим языком, скользнувшим в рот, Кассиан издал гортанный хрип.

Его глаза полыхнули.

— Особенная, — кипящее мужское дыханье опалило мне скулу, вынуждая зажмуриться.

Из последних сил уцепилась за тающий рассветным туманом рассудок, но миг сопротивления закончился безоговорочной победой соблазнителя. Мои перехваченные им руки были прижаты к бурно вздымающейся груди; освобожденные от заколок волосы рассыпались по тесному темному платью.

Мужчина в мгновенье ока стиснул меня в объятиях, прильнул к трепетавшим на морском ветру локонам и хрипло шепнул:

— Моя, Ева. Моя. Никому тебя не отдам.

17. Спасти её любой ценой

Ледяной пол охлаждал спину не спящего и не бодрствующего Рейдена. Глаза закрыты, напряженное тело неподвижно много часов. Сознание заперто между явью и сном, облегчая симптомы пожирающего внутренности голода. В душе — пусто. Никаких чувств, только отголоски утраченных человеческих эмоций. И Ее светлый Образ.

Стоило подумать о Еве — почти умершее сердце начинало биться быстрее. Даже без тактильных прикосновений, лишь связываясь с девушкой через сон, — украденная черным ритуалом ипостась зверя откликалась в нем, как и прежде. Сонно, вяло, но откликалась, вновь наполняя молодое тренированное тело крупицей энергии и каплей боевой мощи.

Рейден не смог не улыбнуться. Она его исцеление, его — ланнаи. Он все еще лелеял тепло сорванного с ее губ поцелуя …

Издалека донеслась перекличка охраны.

— Старший надзиратель Дориан прибыл. Сменяю младшего Гаррета!

Веки воина дрогнули, открывая золотые глаза. Тюремная стража сменялась в строго определенный промежуток времени. Между восьмью и девятью часами утра, из чего следовало — недавно наступил рассвет нового дня.

Кровь Евы, текшая по венам, позволяла чувствовать не только девичьи эмоции, но и знать местоположение девушки. В это время она всегда наводила чистоту в покоях хозяина, и Он изредка позволял себе «заглядывать» в ее разум. Большей частью воспоминания касались дома, родителей, безмятежного детства, веселой студенческой жизни.

Иногда — Того. Другого. Сначала подарившего кольцо и клявшегося в вечной любови, а после разбившего сердце предательством и изменой. В эти моменты ее аура темнела, переставая сиять, и он мог чувствовать отголоски девичьей боли в груди и загоравшихся от жжения подушечках пальцев.

Девушка давно осознала свое безразличие бывшему возлюбленному, но все же тосковала о нем, вызывая в душе Рейдена смесь горечи и негодования. Если она настолько привязана к Душе, не являвшейся ее Истинной парой, сложно представить на какие героические жертвы Ева пойдет ради того, в ком признает своего саэллана.

Желание увидеть ланнаи пересилило здравый смысл не растрачивать скудные запасы энергии в пустую. Мгновенно сконцентрировав сознание в поток, «протянул» ниточку мысленной связи.

Вздох. Холод и темнота сменяются шумом прибоя, залитым яркими утренними лучами… Возникают размытые очертания хрупкой фигурки на балконе. Она подставляет теплому ветру лицо. Вдыхает соленые ароматы моря и, пораженная красотами скалистых ландшафтов, удивляется почему никогда не выходила сюда прежде.

Но с ней непорядок. Девушку бьет крупная дрожь. Аура угнетена, едва мерцая. Нестабильное эмоциональное состояние нарастает.

Что или, скорее, кто мог ее так испугать?

Внутри вампира шевельнулась Тьма, и температура в камере резко упала. Изморозь оплела потолок и стены, а пространство заполнил холодный кусачий туман, отхлынув от Рейдена, садящегося рывком.

Взгляд полыхающих огнем глаз впился в железные прутья, отражающие красноватый бег чадящих в коридоре факелов. То, что она нуждается в помощи, он ощутил столь же отчетливо, как острую потребность в свежей крови.

— Ош, — протянул раскрытую ладонь спавшему в углу духу-служителю, связываясь с существом и отдавая четкий мысленный приказ.

Дайман встрепенулся и, скользнув к руке, обвил мужскую ладонь потоком ожившего сумрака. Тело Рейдена охватили взблески слабых электрических разрядов:

— К ней. Быстро.

… Чтобы найти ее, в очередной раз прислушался к ощущениям.

Ведомый биением сердца, проследовал по душным тюремным коридорам на улицу, свернул во внутренний двор и ворвался в нужные покои через распахнутые балконные двери. Рухнул на паркет тенью облака и «отполз» под прикрытие книжных стеллажей.

… Как только увидел Еву наяву, внутри зарычали инстинкты защитника. Плечи девушки немного подрагивали, а рассеянный взгляд блуждал поверх начищаемой стеклянной столешницы. Она явно прокручивала в памяти одно и то же событие и желание прижать ланнаи к себе и успокоить мягким шепотом, запалило мужскую грудь нестерпимым пламенем.

Сделал встречный шаг, но в гостиную театрально расслабленной походкой ввалился Кассиан. Полуголый, мокрый, с взъерошенными волосами. Остановился у кресла и неторопливо сложил руки на груди. Лицо непроницаемо, даже сурово, но глаза откровенно пожирают ничего не подозревавшую горничную.

Рычание в глубине горла усилилось. Сгибая пальцы в кулаки, потребовалась вся сила воли, чтобы удержать себя от молниеносно броска к подлецу.

Меж тем Ева оглянулась и выронила салфетку.

Прислушался к эху ее эмоций. Замешательство, раздражение, напряжение. Рядом с Кассианом она чувствовала дискомфорт, одно его присутствие выводило из равновесия, давило виски болью. И хотя его компания была ей неприятна, девушка деликатно молчала.

Осознание этого факта на короткий срок согрело сердце потомственного воина, смягчив бурливший внутри гнев. Вновь пришлось сосредоточиться. В первую очередь на начавшем диалог Кассиане.

— Не помешаю, если останусь? — Спросил лорд и чуть заметно изломил бровь.

— Как вам угодно, — ответила Ева, фокусируясь на работе. По крайней мере, постаралась изо всех сил.

Рейден принюхался.

Отменное чутье вампира без усилий уловило острые ароматы мёда и раскаленного добела металла. В воздухе сгущался соблазн. Всесильный милорд целенаправленно обольщал горничную, и с каждой секундой восприятия энергетических волн, кровь ловца душ отравлялась ядом ненависти.

Редко какая человеческая женщина способна противостоять магнетической притягательности мужчины-дракона и Кассиан этим пользовался. Смятение Евы сменялось азартом вкусить запретного плода. Сама того не осознавая, она теряла контроль, откликаясь беззвучному призыву драконьей магии.

В который раз натолкнувшись на горящий желанием взгляд, девушка вздрогнула:

— Что?

— Ничего, — его губы кривились не в вечной усмешке (как обычно), но расцвели улыбкой охотника, поймавшего добычу в силки. — Вы это нарочно или специально, Ева?

… не ответили, чем я могу загладить вину.

— Ах, — девушка неуверенно отвернулась.

Огромные, доверчивые глаза устремились в солнце на небосклоне. Она не знала, куда бежать от непонятных ощущений. Боялась их, но не могла не отзываться. И, да, она отозвалась…

Взор Рейдена затуманился пеленой боли.

Искуситель не оставил горничной шансов. Очаровывал темпераментом, подавлял мощной драконьей энергетикой, завлекал брутальным внешним видом.

Подчинял, покорял.

— Особенная, — не теряя времени, привлек ее Кассиан. — Моя, Ева. Моя. Никому тебя не отдам.

Девичьи губы смяло жадным поцелуем. Завороженная силой магии, она податливо выгнулась навстречу, глухо постанывая в мужской рот. Воздух накалился от взблесков Евиной ауры, сгустившейся в концентрированный поток, что начал стремительное вливание в ауру Кассиана.

Свет в душе Рейдена надломился. Дневное зрение сменилось Ночным — более восприимчивым к вибрациям темных и светлых магических излучений, и позволило увидеть то, что было сокрыто от глаз посторонних.

Между человеком и драконом шел энергетический обмен!

Вот, значит, ради чего ее соблазняли. Вполне ожидаемо.

Смотреть, как подонок «подпитывается» от одурманенной жертвы было истинной пыткой. Ева слабела, пошатывалась, уже с трудом держалась на ногах, но Кассиан не останавливался. Терзал губы, сжимал плечи, целовал, поглощал, насыщался.

С каждым сделанным вампиром вдохом, аура Кассиана расцветала огнистыми всполохами, в то время как Евина темнела, истончалась и угасала лучом на закате…

Инстинкты вампира взбесились от ярости.

Его родословная восходила к древним воинам-драконам и сила предков издревле текла по венам всех мужчин клана Саура. А учитывая неспокойную натуру ловца, после последних событий, виновником которых был Зар Аэно, Рейден превратился в пылающий яростью обнаженный клинок.

Охваченный кровожадным порывом, не медля распалил в себе Тьму.

До обращения в нежить ловец душ был наслышан о невероятных способностях расы вампиров, издревле повелевавших пятью элементами и слывших искусными мастерами ментальной магии. Его нередко отсылали на поимку кровососущей нежити, ради чего, собственно, Орден Меча и Пламени создавался, но всякий раз, схватка с вампирами заканчивалась для него ранениями. Другие ловцы не могли похвастать и этим, как правило, погибая в первые минуты битвы, так что став одним из тех на кого охотился большую часть сознательной жизни, не сдерживался.

Радужки глаз сменили цвет с горящего золотого на сияющий алый, постепенно полностью потемнев до черноты. Тело напряглось, сознание сфокусировалось. Разум слился с единственными живыми существами, способными помочь в сложившейся ситуации.

В шум близкого прибоя вплелся шорох сотен крыльев — из недр скалистых пещер выстрелила черная туча гомонящих летучих мышей. Твари собрались стаей, описали в небе круг и, подчиненные разуму Рейдена, устремились к поместью, преодолевая первый защитный круг. Миг — и в оконные стекла гостиной впечаталась бурлящая криками Тень.

Произведенный грохот возымел должный эффект. Губы дракона резко отстранились от девичьих, а сам он развернулся на шум.

Снова обратил внимание на девушку. Еще секунду она находилась под воздействием драконьего дурмана, после чего сморгнула, прикоснулась к лицу и побледнела. Обхватила плечи и, словно ограждаясь от стоявшего рядом лорда, отскочила к книжным стеллажам (чудом не запнувшись о ведро со шваброй). Попыталась высказать мужчине, все что наболело. Но не смогла.

Увидел как сильно задрожали ее губы… губы, которые ужасно хотелось целовать. А глаза сверкнули… негодованием.

На уровне подсознания прочувствовал ее обиду и злость, ужалившие в область грудины. А дотянувшись до мыслей, счел отчаянное желание вырваться из поместья и рухнуть в утешающие объятия человека, подарившего золотое кольцо (!).

Тот, Другой все еще настолько ей не безразличен?

До такой степени, что она едва ли не простонала имя бывшего мужа, обретя способность говорить.

— Не кричи, — устало вздохнул Кассиан.

Стаю летучих мышей отогнал второй круг охранных заслонов, и в покоях вновь воцарилась тишина. Зар Аэно налил из бутылки эля и повернулся, встречая возмущенный взгляд горничной.

— Ничего особенного не произошло. — Улыбнулся и сделал жадный глоток. — Согласна?

Негодование выплеснулось из Евы колкой волной. Она ждала извинений, или на худой конец, объяснений. Румянец на девичьих щеках подчеркивал овал милого личика, обрамленный шелковистыми локонами, рассыпанными по плечам в чувственном беспорядке.

Ее красота, запах, ненавязчивая дрожь ресниц будоражили звериную ипостась дракона-вампира. Рейден все больше привязывался к незнакомке из мира людей и ему это нравилось.

— Ты согласна? — Повторил Кассиан, глядя в упор. Сжатый пальцами бокал затрещал от нетерпения.

То есть ясно дал понять, что не собирался оправдываться. Более того, в открытую намекал, что не прочь повторить.

Может, даже, сейчас?

Ева горделиво дернула подбородком, молча подхватила обувь и кинулась из комнат, не подумав собрать разбросанный по коврам инвентарь. Железная дверь с грохотом затворилась, прокатившись по комнате тягучим эхо.

Рейден с трудом оторвал взгляд от удалявшейся в сумрак коридора девушки. Окруженная чуть заметными золотистыми огоньками она безумно притягивала, и приходилось бороться с желанием догнать ее, проникнуть в разум и нашептать слова успокоения.

Но мужчина остался стоять. Переборол желания и с усилием отвернулся, чувствуя, резкое сопротивление в груди. Изнеможение отозвалось по телу, ослабляя и делая уязвимым. Слишком голоден, чтобы продолжать поддерживать ментальный контакт. Пора прийти в себя…

На физическом уровне ощутил твердость голого камня холодившего спину, характерные для подземелий запахи застоявшегося дыма и гнили и уже собрался отдать иллюзорнику приказ о возвращении, но уловил слабые чужеродные колебания по ту сторону стен. К покоям Кассиана подходил человек. Судя по пульсу, выбивавшему чечётку, и гонявшему кровь по венам с запредельными скоростями, гость пребывал в крайне скверном расположении духа.

Пах смесями трав, магических артефактов и толикой страха. Складки мантии всколыхнулись, когда он трижды ударил о металлическую поверхность. Защитные заклинания резко вспыхнули и быстро угасли, опознав в госте поместного целителя. Дверь отворилась.

— Составили гороскоп, Халлис?

Лекарь развернулся на голос. Кассиан стоял лицом на балкон, поигрывая бокалом, зажатым указательным и большим пальцами.

— Да, господин, — поклонился тот, приветствуя.

Плечи лорда заметно напряглись. Спину и предплечья покрыла броня из янтарных чешуек:

— Что сказали звезды?

Старик разогнулся. Долго прочищал пересохшее горло и, сняв с пояса свиток на металлических спицах, протянул хозяину.

— Девушка почти полностью совместима с вашей магией, милорд. Можете убедиться. Есть незначительные отклонения из-за ее человеческого происхождения, но учитывая…

— Она способна выносить мне ребенка?

— Э… — запнулся на полуслове Халлис, — не понял?

— Вы расслышали верно, — Кассиан обернулся с затаенной агрессией. Со стороны выглядело, получи он сейчас отрицательный ответ, зверь вырвется наружу и разорвет старика на куски.

— Я жду, — вырвался из глотки рычащий бас.

— Она человек, милорд. Расы драконов и людей издревле наиболее совместимы. Безусловно, способна.

Кассиан удовлетворенно потянулся и, видоизменяясь на глазах, принялся заполнять пространство гостиной. От жара чешуйчатого тела, расползавшегося ввысь и ширь, затлелись роскошные шторы и ворс на ковре. Пахнуло паленым.

— Господин! — В покои вбежал бледный маг. — Почему вы до сих пор не в Храме? Ритуал уже должен был начаться!

Заметив перед собой не человека, а дракона, он испуганно воскликнул:

— Опять утратили контроль!

Рейден сложил руки, наблюдая за происходящим. Откуда черпал силы спокойно принять новость, принесенную Халлисом, воин терялся в догадках. Обдумает позже, а пока, объятый героическим хладнокровием, ожидал развязки.

Рунольв высыпал на ладонь отполированные камешки на каждом из коих сверкала уникальная магическая руна и, выбрав один — побольше, поднес к губам. Прокатившееся по гостиной заклятие сдерживания наполнило воздух туманным маревом. Маг перестал шептать и припечатал артефакт к драконьей лапе.

Кассиан зарычал и через минуту вернулся в человеческую ипостась. После чего устало рухнул в кресло, поднес к лицу конечность, исходящую дымом и сузил зрачки. Когти вбивались внутрь, сжимая пальцы и приобретая человеческие формы. Неизменным остался лишь острый треугольный коготь из чистого золота на мизинце правой руки, еще от предков получивший странное название ноготь дракона.

— Позвольте узнать, почему вы не пришли? — Рунольв опустился на колени, собирая рассыпанные по полу руны.

Откинутая Кассианом кисть небрежно перевесилась через подлокотник.

— Возникли неотложные дела.

— Господин. Я принес добровольную клятву служить клану Золотого Феникса и защищать его отпрысков до последнего вздоха и много лет был предан вашему дому. Но все еще не достоин доверия?

— Кое-что проверял.

— Остались в комнате намеренно?

Легкая улыбка стала утвердительным ответом.

Маг внимательно осмотрел лорда и только сейчас отметил колоссальные изменения его астрального тела. Подпитанная кем-то извне, драконья аура сияла, как если бы рядом была эделлан.

— Кто? — Не сдержал удивления Рунольв.

— Одна из горничных. Покажите, Халлис.

Тот послушно протянул магу свиток.

— Я… не… — просмотрев гороскоп, маг впился в лорда непонимающим взглядом. — Вы надумали взять в жены иномирянку без клана и родословной? Она всего лишь служанка. Ее не примут при Императорском Дворе.

— Примут.

— Отнюдь. Если дело только в способности, почему бы не взять девушку силой? Это наилучшее решение.

— Не для меня.

— Брак с иномирянкой ляжет пятном на вашу репутацию.

— Посмотрим.

— Только не говорите, что влюбились в девчонку.

— Разумеется, нет. — Рявкнув, Кассиан порывисто переместился к шкафам и, схватив первую попавшуюся рубаху, оделся.

— Смею напомнить, что провести свадебный обряд возможно лишь по окончании ритуала «разделения душ».

— Помню, — рыкнул хозяин исказившимся до баса голосом. Зверь внутри вновь стал неподконтролен. — А еще этот Совет в день новолуния, будь он неладен.

— Господин, дела обождут. Идемте в Храм.

— Иду…

…Рейден услышал достаточно и, закрывшись щитом, вернулся в собственное тело. Рывком сел и, внимательно осматривая голые стены, нахмурился. Вокруг — никакого тепла. Только холод камня. Медленно наползающая тень безнадежности и близкая погибель.

Сбоку заворчал иллюзорник, но захваченный открывшейся правдой воин проигнорировал духа. Вновь опустился на застеленные туманным маревом плиты. Прикрыл глаза, сосредоточился на бешеном биении медленно умиравшего в груди сердца.

Не уведёт Еву из поместья на новой луне — навсегда потеряет девушку.

18. День хуже обычного

Раньше никогда не задумывалась насколько, оказывается, я подвержена чужому влиянию, и тем более не ожидала, что меня столь легко соблазнить. Очнуться в объятиях целующего в губы Кассиана стало по-настоящему неприятным сюрпризом. Вроде секунду назад стоял за спиной, спрашивая о желании, а спустя миг, я уже в кольце властных рук, плененная и очарованная мужским магнетизмом, изгибаюсь навстречу и охотно отвечаю пьянящим разум поцелуям…

С усилием подавив желание грязно выругаться, захлопнула книгу. Отбросила на прикроватную тумбу и откинулась на подушку. Чтение любовного романа явно не пошло впрок.

Зажмурилась в надежде на хороший исцеляющий сон. Но проворочавшись около часа, уснуть не получилось. Сон упорно бежал, а сердце сжималось в груди, снова и снова напоминая какой порой отвратительной бывает жизнь, если ты всего лишь прислуга в доме богатых аристократов с магическими способностями.

Печально вздохнула. Настенные часы давно перевалили за полночь. Если в ближайшее время не засну, работать завтра придется с больной головой. Откинув покрывало, потянулась к халату, но вскрикнула.

В аккурат над тумбой возник белый туманный шар. Разросся до размеров футбольного мяча, и, уплотнившись по краям, «открылся» картинкой сумрачной кухни. После чего из мини-портала высунулась знакомая до омерзения рука Мириам со стаканом дурнопахнущей жидкости (той самой — предписанной пить по утрам) и, поставив на тумбу, скользнула обратно. Туманный шар скрутился воронкой и рассеялся клочьями.

— В первый раз я тоже сильно испугалась, — прокатился по комнате тихий женский голосок.

В дверях стояла Лешанна. Просунув светлую голову в щель, она внимательно рассматривала место «сомкнувшегося» портала.

— Я о зелье, — пояснила дроу. — Думала, они каждой горничной его лично приносят? — Она выглядела немного бледнее своего обычного цвета кожи. — Ночи не хватит всех обойти.

Я поглядела на возникший стакан и сообразила, что на одну загадку уменьшилось.

Обрадовалась ли? Не скажу. Скорее, испугалась.

Предположение, что местные умеют ходить сквозь преграды уже не казалось абсурдным и отчего-то вызвало в душе безотчетный страх. Может, от того, что сама я такими способностями не обладала.

Видя, что ее не торопятся приглашать, мявшаяся в дверях девушка проявила инициативу:

— Можно войти?

И получив запоздалый кивок, подошла и села на кровать.

— Я пришла попрощаться, Ева. Завтра моя последняя рабочая смена.

— Уже? — Подняла голову, прикидывая, сколько мы не виделись.

Оказалось, с того злополучного вечера, когда темная эльфийка предупредила о скором домогательстве Бриама. И ведь не обманула. Очень скоро похотливая натура поверенного проявилась во всей красе, но сейчас не об этом.

— Прости, Шан, — шепнула, все еще чувствуя вину. — Из-за меня тебя тогда допрашивали…

— Брось, — сурово перебила дева-дроу. — Что было, то было. Постарайся больше не ввязываться в истории и считай мы в расчете.

— Постараюсь, — вздохнула с осознанием, что давно ввязалась. И, кажется, не в одну. Повернулась к Шанне рассказать о случившемся в комнате Кассиана, но та с рассеянным взглядом витала в облаках.

— Когда попала в поместье, думала, свихнусь. Дни считала до окончания работы. А сейчас стало страшно, — она вдруг сгорбилась и потерла шею. — Стоит подумать, что дома никто не ждет, да и дома давно нет…

— Зато тебе заплатят кучу золота, — ободрила сникшую дроу. Так непривычно. — Купишь, все что пожелаешь.

Она резковато дернула головой и в глубине эльфийских глаз сверкнули алые всполохи:

— Если бы… Не знаю, что со мной. Чувствую, что-то случится. Может, — ее голос дрогнул, — я даже умру.

— С чего ты взяла?

— Не дает покоя магия крови, — она хотела продолжить, но, словно опомнившись, отмахнулась и резко поднялась, — забудь. Все равно не поймешь. Вы люди — другие.

Быстро сместилась к выходу и, от него еще раз вымученно улыбнулась:

— Была рада знакомству. Прощай.

Из комнаты смуглолицая выскользнула совершенно бесшумно.

Хотела того или нет, но Лешанна всколыхнула в моей душе волну безотчётного страха. Стряхнув недобрые предчувствия, я метнулась к изголовью, решительно выудила из-под подушки кинжал и, устроившись на одеяле, направила острие на дверь.

Сама не знаю, зачем. Просто, едва пальцы обвили холодную рукоять, а лезвие заиграло в свете ночника серебром, возникло чувство защищенности. Наверно, я бы караулила незваных гостей всю ночь, однако рунный кинжал счёл эту затею глупой. И дабы успокоить перенервничавшую горничную коснулся моего сознания.

«Опасности нет».

Прежде наше общение проходило исключительно вспыхивающими перед глазами образами и, потому, услышав шелест в голове, я передернулась.

Кинжал умеет говорить? Обычной речью?

Мыслеречью, поправил ножичек с усмешкой прямо как у человека и намекнул, что полноценно общаться мы сумеем не раньше, чем я освою сию ментальную науку.

«Буду иметь в виду», — подумала мельком и молчаливо устремилась на дверь. После чего вновь ощутила теплый поток в разуме, убеждавший, что в поместье абсолютно спокойно и можно без страха ложиться спать.

— Уверен?… — с подозрением покосилась на магический артефакт, зажатый в кулаке и, вдруг сообразила, что не знаю его имени.

«Зови — Нуадэ. С древнего альивита — высшего драконьего языка — это значит «не ведающий поражения».

Необычное имя. И запоминающееся.

— А я — Ева, — улыбнулась ярко блеснувшей металлической вещице. И тут же услышала, что он в курсе. Давно досконально меня изучил. Еще на стадии выбора в качестве хозяйки.

— Польщена, — фыркнула в ответ.

Два часа мы обменивались с кинжалом мыслями ни о чем. Нуадэ рассказывал о себе с момента рождения, а точнее с мига отливки в горных гномьих шахтах и до того дня, как им завладела я. Я же прокручивала в памяти последние события, пытаясь предугадать их исход. Правда, без особого успеха.

Глаз не сомкнула до рассвета.

Разбитая и уставшая выбралась из кровати, ополоснулась для бодрости, на автомате облачилась в наряд горничной и, позвав уборочную тележку, поплелась на кухню немного перекусить. Помня о вчерашнем опоздании, ровно в семь-пятьдесят пять (придя в рабочее состояние после чашки крепкого чая) заспешила в крыло Кассиана, но была перехвачена вывернувшей из-за угла вечно недовольной ринессой.

— Не торопись.

Я сразу приняла смиренную позу, молча направив холодный взор на каменную стену. Оранжеватые глаза ведьмы злобно блеснули:

— Утренняя уборка отменяется. Сейчас же ступай в западное крыло и помоги Кассандре и Клейе собрать вещи. Сегодня до полудня вместе с хозяином леди отбудут в столицу Империи.

— Милорд уезжает?

Не ожидала, что дама снизойдет до ответа какой-то горничной, но она ответила. Без свойственного ей сарказма, яда и неприкрытой ненависти. Это часом не решение Кассиана взять меня под личную защиту ее так изменило?

— Да. Срочно отозвали к Императорскому Двору. Ступай. И не забудь навести в комнате полный порядок.

… До сегодняшнего дня ни разу не поднималась в западное крыло поместья. Все больше курсировала между коридором для прислуги и кухней, а еще прачечной и покоями Кассиана с Гертрудой. От того, окунувшись в сказочную красоту, впала в восторг.

Архитектура крыла простая и легкая. В соединительных арках и воздушных сводах все было естественно и изящно. Драгоценная лепнина служила украшением стрельчатым окнам; сквозь блестящие стекла лился утренний свет. На балкончиках и портиках цвели сотни растений в горшках. Гостиные сменялись жилыми комнатами и ответвлениями ведущими на садовые террасы. В одном из таких заметила подравнивающего декоративную зелень немолодого садовника — ага, наконец, кого-то наняли.

— Вон она!

— Явилась…

Из-за поворота выскочила Клейя, схватила мой локоть и сдернула в распахнутую дверь.

— Скорее. Мы еще даже не начали собираться.

Вид у обеих был возбужденный. Сестры источали горячие магические волны, обжигающие глаза и горло во время вдохов. А еще как подсказало чутье, они ни капли не чувствовали передо мной вину за украденное жемчужное ожерелье.

Не удивлена.

— Гляди, — Кассандра махнула на разбросанную по диванам, коврам и креслам одежду и обувь. — Нам за месяц не управиться. Дядя не будет дожидаться вечность. Он без того очень зол за тот… м… проступок…

Взор девицы рухнул в пол и, не договорив, она плюхнулась в кресло.

— Что встала? — Воскликнула Клейя. — Сделай что-нибудь!

Тактично смолчав об их воспитании, отерла руки о фартук и взялась складывать дамские вещи. Платье за платьем, юбку за юбкой, блузу за блузой упаковывала оберточной бумагой и опускала в сундук. Тоже проделывала с туфельками, нижними юбками, платками, перчатками.

Драконицы не подумали помогать. Попивая из изящных фарфоров чашечек, они смеялись, обменивались огненными шарами и обсуждали лорда ректора и магические заклинания которые бы способствовали его «привязке» к конкретной женщине.

Обертывая нежно шуршащей, ласкающей слух бумагой очередной, пошитый из золотистой и, как показалось, безумно дорогой ткани ученический балахон, я нахмурилась.

Это они сейчас приворот обсуждают? Вот доиграются девицы. Однажды точно доиграются.

— Подслушиваешь, прислуга? — Кассандра обожгла хищными глазами.

— Что ей остается? — Клейя рассеяла огненный шар и тоже посмотрела в упор. — Прислугой была, прислугой останется.

Чудом задавив желание высказать наболевшую обиду, потянулась к скомканному в углу светло-голубому платью в рюшах, но едва пальцы коснулись тонкой ткани — их обжег холодный металл.

— Ай, — я рефлекторно отдернула руку.

Под платьем обнаружился компактный футляр с корпусом из зеленого минерала, схожий с земным нефритом. Его покрывал сложный узорный орнамент в форме сплетенных языков пламени и перекрещенных мечей. Металлическую крышку, плотно прилегавшую к основанию, украшала геральдическая печать с таинственной надписью.

Подняла предмет непроизвольно.

И сразу ощутила острые всплески магических концентраций. На нем явственно улавливалось охранное заклинание, из чего следовал вывод — внутри, скорее всего, хранилась очень ценная информация.

— Что ты натворила!

Застигнутая диким вскриком врасплох, я выронила тубус и обернулась.

Вопреки ожиданию, Клейя смотрела не на меня, а на побелевшую от испуга Кассандру.

— Только не говори, что украла тубус у Кассиана?

— Одолжила, — неуверенно оправдалась Кассандра. — Из чистого любопытства, — голос упал до визга, — клянусь.

— Когда?

— Мм… Когда приходила просить разрешения на конные прогулки за пределами поместья, — лихорадочный блеск карих глаз выдал сильное беспокойство девицы. — В покоях тогда был Рунольв. О чем-то докладывал дяде.

— И? — нетерпеливо зарычала Клейя.

— Да не помню. Кассиан разрешил, отвлекся на мага. Я повернулась уйти, но заметила тубус. Он так красиво блестел… Я просто хотела посмотреть, а после незаметно подкинуть.

— Ненормальная! — Бросила вторая, вскакивая с дивана. Вытянула руку и зашептала слова заклинания перемещения.

Предмет воспарил и плавно лег в раскрытую ее ладонь. После чего был подвергнут детальному рассмотрению то сужающихся, то расширяющихся драконьих глаз.

— Проклятье, Кассандра, — выдохнула она минуты через три.

О моем присутствии сестры, кажется, забыли.

— Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Друг с факультета боевой магии как-то рассказывал. Это тубус императорских посыльных. Чувствуешь созданное вокруг мощное защитное поле? Через такую оборону не пробиться ни одному даже очень сильному магу. Еще, друг говорил, их намертво «связывают» с везущими их курьерами. В случае гибели или нападения на оного тубус разрушится. Открыть такие способны всего двое: хозяин и адресат.

Кассандру затрясло.

— Уверена?

Многозначительно хмыкнув, я отвернулась.

Не скажу, что сильно порадовалась промаху девиц, но впервые с начала работы в поместье сочла, что справедливость, наконец, восторжествует. Не все же аристократам издеваться над ринами. Пусть сами разочек схлопочут по наказанию.

— Как тубус попал к Кассиану? — Продолжали у меня за спиной.

— Какая разница! Лучше думай, как его вернуть.

— Может, сознаться? Не станет же дядя наказывать родных племянниц? Или станет…

Захваченная процессом упаковки кремового корсета в металлических крючках и заклепках перестала вслушиваться в раздражающую мозг болтовню. Отправила вещь в сундук и потянулась за парой лаковых туфель, но спину ожгло чем-то горячим.

— Ева, — прозвучало прямо над макушкой.

Девицы стояли непозволительно близко. Взирали сверху вниз и расплывались в улыбках.

— Можно попросить тебя об услуге?

Не подыскивая долгих слов, Клейя нагло вложила в мою ладонь зелёный футляр. Руку скрутило защитной магией, но сразу отпустило, видимо, не опознав угрозы.

— Ты же вернешь его дяде?

— Правда?

Я поперхнулась на вдохе.

Когда Мириам упомянула о внезапном отъезде хозяина, мысль, что какое-то время не буду видеться с драконьим лордом, обрадовала до потери пульса. По правде, очень боялась сегодня вновь застать обнаженного мужчину в кровати. Вчера он ясно дал понять, что не видит катастрофы в своих действиях и в случае возможности, не упустит шанс их повторить. Потому ночь провела как на иголках. Только-только расслабилась и тут…

Рассеяно поглядела на зажатый в пальцах предмет.

Идти в покои Кассиана без приглашения? Ни за что.

— Не сейчас, — Клейя невинно захлопала глазами. — Позже, во время вечерней уборки. Что тебе стоит?

— Пожалуйста.

— Леди собрались? — От низкого голоса возникшего на пороге дворецкого мы дружно вздрогнули.

— Рин Луэро, — воодушевленная Кассандра кинулась в коридор и, зацокав по мраморным покрытиям каблуками, крикнула уже оттуда, — собрались.

За ней упорхнула и Клейя. Правда эта напоследок подмигнула.

Вошедшие слуги-носильщики взвалили на плечи сундуки и тоже поспешно скрылись из виду. Последним со стеклянным взором вышел дворецкий.

Оставшись одна, прижалась к стене с мрачным видом. Опять позволила другим сыграть на доброте и отзывчивости. Ну, когда уже перестану ставить чужие интересы превыше своих? Сестрам вообще ни чем не обязана. Ладно, Кассиану или… скажем, Ориону… но этим…

В груди вдруг разлилось необъяснимое тепло. Будто кем-то вложенное в благодарность о том, что его вспомнили. По позвоночнику пробежался магический ветерок, заставляя тело непроизвольно содрогнуться в истоме. Недоуменно хлопнула глазами — что это было?

Впрочем, решив, что гаданиями на кофейной гуще, все одно истины не добиться, с бессильным вздохом сунула футляр в фартук и принялась за уборку. Перестелила кровати, протерла статуи, смела пыль и поскольку до обеда оставался час, а других указаний не выдавали, отослала инвентарь отдыхать, а сама спустилась в сад.

* * * 
Я неспешно брела по выложенной белым камнем дорожке и наслаждалась благоуханием роз.

Место тихое, без посторонних. Чувствовалась близость бурлящего моря и холод громоздящихся по побережью скалистых пещер. Солнце в зените рассыпало огоньки на пожелтевшие с одного бока листья фруктовых деревьев и игриво плескалось в поверхности искусственного пруда с золотыми рыбками. Самое то — дабы уединиться и привести мысли в порядок.

Присмотрела мраморную скамью у плетеной беседки, и села. От жимолости исходил пьянящий аромат и, найдя голове опору, я устало прикрыла глаза.

Не знаю, долго ли дремала, из сна вырвал шелест ломающихся кустов. Шли напролом. Решительно, властно, не заботясь о сохранности садовых посадок. Только подумала о том, что это приведет хозяина в ярость, как лежащие на коленях руки заколола концентрированная драконья магия, а следом негромко прозвучало:

— Прячетесь от меня, Ева?

Распахнув глаза, столкнулась с глядящим исподлобья Кассианом и ноги сами отнесли меня к побережью искусственного пруда.

— Не бойтесь, — губы мужчины дернулись в подобии улыбки, — я с миром.

Сузила глаза с недоверием. Если память не изменяет, то же самое он говорил и вчера.

Лорд остановился у яблони, привалился к стволу.

— Я не лукавлю. Мне искренне жаль, что вновь доставил вам неудобства. Не хочу уезжать с мыслью, что так и останусь вашим врагом. Казалось, мы уже начали понимать друг друга, но…

— Вы опять все испортили, — рискнула шепнуть я.

Мерцающие золотыми крапинами глаза мгновенье жгли каленым железом, после чего мужчина вдруг опустил взгляд и заговорил очень медленно и тихо, приглушая голос, будто боясь отпугнуть:

— Да. Испортил. Все из-за Зверя. Он до сих пор не может смириться с предательством эделлан. Его сложно контролировать. Невозможно подавлять. — Скрипнув зубами, Кассиан поднял голову. — Знаете, вы очень на нее похожи. Разрез серо-голубых глаз, волосы того же оттенка, рост, фигура… Та же таинственная красота… загадочная притягательность…

Отчасти я могла понять его боль; сама недавно пережила унизительный, разбивший мне сердце развод. И едва он умолк, поспешила ответить:

— Я ни в чем вас не виню. Уезжайте спокойно.

— Серьёзно?

— Да.

Лорд улыбнулся и выбросил кисть для рукопожатия:

— В таком случае — мир?

Претворяться стойкой давно не осталось сил и, проникнувшись к искренне улыбающемуся дракону доверием, кивнула:

— Мир.

Протянула руку, отмечая какая огромная у него ладонь. Моя — уместилась в ней полностью, скрывшись за мощными крепкими пальцами. А хватка какая. Сильная. Крепкая. Очень горячая.

Завороженная необычным теплом, упустила момент, когда нежно сжавший ладони Кассиан чиркнул по моему запястью ногтем. Настолько острым — что резкий всплеск боли мгновенно сменило покалывающее чувство щекотки.

Вздрогнув, попыталась отпрянуть, но он не позволил. Рванул на себя и, обняв, прижался теплыми губами к уху:

— Теперь никуда от меня не денешься.

То ли прокатившаяся в тишине вечернего сада фраза стала слишком неприятным откровением, то ли драконья магия в этот раз на меня не подействовала, но я легко оттолкнула лорда и одарила гневным взглядом.

— В каком смысле «никуда не денешься»?

«В прямом», ответил лучащийся превосходством облик дракона. Он попятился, скрываемый ветками шиповника… слышу производимый им шорох, хочу броситься следом, но отвлекаюсь на сильное жжение в руке и отстаю…

Прямо на глазах оставленный чужим ногтем порез «ожил». Растекся золотом по внутренней стороне запястья, впитался в кожу, вспыхивая намётками какого-то узора и сразу угас. Обескураженная сей наглостью, я вскинулась бросить упрек, но, выяснила, что на берегу искусственного пруда стою в гордом одиночестве.

Наградив странной меткой, хозяин поместья испарился. Ну, не гад?

19. На свой страх и риск

— Видите? Пару часов назад рисунок был меньше, и едва различим, а сейчас, — я наклонила голову, подбирая правильные слова, — стал больше, узорнее.

Глядевший на мерцающий по коже «браслет» целитель в десятый раз судорожно поджал губы. В пятнадцатый — вздохнул, в двадцатый нервно отер покрытый испариной лоб.

— Это что-то плохое?

— Не сказал бы… — Старик спрятал глаза под тяжелыми веками. — Подождите минуту.

Он отошел к стеллажам с разноцветными склянками в поисках снимающего болевые ощущения артефакта, а я без особого интереса осмотрела лекарскую, нервозно потирая запястье. Не сказать, что метка разросшаяся в переплетенный золотистыми нитями узор причиняла сильную боль, зато легкое жжение присутствовало постоянно. И вот что странно, чем сильнее я на нем сосредотачивалась, тем меньше жгло, но стоило отвлечься — оно тот час напоминало о себе резким неприятным покалыванием.

Метка Кассиана обладает собственной волей? Способна улавливать токи мыслей? Что если со временем она начнет мной управлять?

Последнему предположению скривила губы, придумается же такое.

— Рин Халлис, — Гертруда влетела в лекарскую, едва не опрокинув бедром маленький столик, на котором подогревался фарфоровый чайник. — У Лукаса лихорадка, а Рунольв уехал сопровождать Кассиана и я не знаю, что…

Увидев меня, женщина изменилась в лице. Открыла рот бросить какую-то колкость, но заметив узор, неожиданно побледнела. Я отчетливо услышала полный ненависти шепот: «брат окончательно выжил из ума».

— Госпожа, — Халлис быстро отвлек внимание драконицы на себя, — у Лукаса лихорадка?

Та оглянулась:

— Д… да, сын слег после захода. Боюсь, у него воспаление легких.

— Я понял. Закончу с горничной и сразу поднимусь, — участливый все-таки этот Халлис, и порядочный. Из всех обитателей поместья только он да Лешанна относились ко мне по-доброму, про остальных даже вспоминать не хочу.

Как только аристократка (бросив напоследок злобный взгляд) ушла, целитель обхватил мою руку и через мгновенье на развернутое вверх запястье лег округлый артефакт в мелких символах. Он напоминал земную монету, но был немного тяжелее и отличался более темным цветом неизвестного металла. Артефакт охладил кожу, снял зуд и я, наконец, выдохнула.

— Вот, — спустя минуту он протянул перчатку без пальцев из плотного материала, — оденьте и не снимайте до возвращения хозяина.

Без лишних споров натянула, согнула пальцы и, убедившись, что перчатка села как влитая, собралась поинтересоваться, что это за «метка», но рин уклонился:

— Я ничего не знаю, миледи.

Поморщилась и сделала вид, что поверила. Потом во всем разберусь, попозже.

— Если жжение вернется, не стесняйтесь, приходите, — старик повертел в пальцах снявшую зуд монету, продолжив, — я бы отдал вам Охлаждающий камень на совсем, но он, — прокашлялся, — в моей коллекции один, а мало ли что может случиться…

— Понимаю, — поблагодарила я и засобиралась.

До уборки покоев Кассиана оставались считанные минуты и я предусмотрительно взяла уборочную тележку с собой, наказав той ждать в коридоре. Еще карман фартука оттягивал нефритовый тубус, который планировалось незаметно подкинуть. Захваченная этими мыслями двинула к двери, но посланный вдогонку вопрос поставил в тупик.

— Камень, что я дал вам, Ева… при вас?

Я обернулась.

— Тот оберег от врагов и недоброжелателей? — Халлис сщурил глазки. — С вами?

Сунув руку в карман, кивнула. И сразу выдернула. Коснувшиеся камня пальцы загорелись от жара.

— Он горячий. Рин Халлис?

Седовласый мужчина устало потер переносицу.

— Будьте осторожны. Это все, что я могу сказать. А сейчас, простите, меня ждут.

Ничего не видя перед собой, Я повернулась и вышла. Неосознанная тревога сопровождала меня весь путь от лекарской до первого этажа. Комкая через ткань раскалившийся защитный артефакт, срезала угол, пройдя через гостиную, и нырнула в смежный коридор в надежде быстрее добраться до нужных покоев.

Тут было пусто, в приоткрытую дверь вливалась вечерняя прохлада с сильным морским ароматом. Ночь выдастся на удивление темной. Помимо набежавших с закатом туч уже третий день я не видела на небе ни месяца, ни луны, лишь редкие огоньки белых звезд просвечивающие сквозь взбитый облачный пух. И то не всегда.

— Сюда, сюда. Не отстаем. Сюда…

Из-за угла со сцепленными в замок руками вынырнула ринесса. За ней, выстроившись в ряд, шествовали молчаливые горничные с опущенными вниз головами. Те самые, у которых сегодня истекал срок действия рабочего Договора. Предпоследней в процессии я узнала Лешанну.

В последний момент, отшатнувшись в тень приоткрытой двери, затаилась. Сердце сдавило недобрым предчувствием. Еще утром горничных должны были наградить и распустить по домам, так почему они все еще в поместье и куда на ночь глядя их ведет ведьма-управляющая?

— Сюда, за мной, — Мириам прошагала в полуметре и я едва удержала вертикальное положение.

Ее глаза светились мертвенно белым, а от окружившей мощной защиты в виде багровых всполохов, меня чуть не опрокинуло. Благо, во время схватилась за косяк.

Дойдя до ни чем не примечательной ниши в монолитной стене, Мириам остановилась. То же проделали идущие следом горничные. Уже с первого взгляда я заметила нечто неладное, но лишь вблизи смогла разглядеть пустые, отсутствующие взгляды, втянутые в плечи головы, неестественную молчаливость и покорность. На ум пришла мысль, что скорее всего их связали подавляющим волю заклятием или, еще хуже, опоили каким-нибудь зельем.

Гнетущая тишина сжала пространство в кулак. Стало не по себе, но я не уходила.

Тем временем ведьма развернулась к нише и что-то шепнула. Звонко щелкнуло, и часть стены отъехала, открывая внутреннее убранство потайной комнаты. Она была небольшой, без какой-либо мебели; стены из голого камня светились синеватыми рунными письменами.

Мириам махнула:

— Входите.

— Не стоит проделывать это в отсутствие Рунольва, — из темноты выступил обеспокоенный дворецкий и нервно оттянул высокий ворот, — последствия ритуала часто непредсказуемы.

— Успокойтесь Луэро, — дамочка хищно улыбнулась, — они под чарами покорности.

— Они может и да, но вы не обладаете нужными знаниями…

— Я присутствовала при «обращении» сотни раз. И обратить этих смогу без труда.

— Иногда даже Рунольв допускает ошибки. В последний раз — три окончились неудачей. Сколько тогда золы было, — лицо дворецкого сморщилось как изюм, — стража выносила мешками.

От услышанного потемнело в глазах. Я отлично помнила дождливый вечер, когда мы с Шанной наблюдали странную картину во внутреннем дворе. Признаюсь, неоднократно ломала голову, откуда в поместье взялось столько золы, если даже не каждая комната оборудована камином, но теперь, кажется, начала понимать.

— Не мешайте работать, Луэро, — голос ведьмы обрушил мое сознание в ужасающую действительность. — Не хотите присутствовать, проваливайте. Или помалкивайте.

Она прошла в комнату, вынимая из нагрудного кармана ромбик металла с драгоценным камнем в центре.

Я физически ощутила давящие на разум исходящие от артефакта негативные потоки. Словно на секунду в сознание проникла чуждая неподконтрольная сила, впрочем, быстро оставившая меня, потому как в следующий момент ведьма припечатала лоб первой жертве.

Кроваво-красный камень «напитался» энергетики, запульсировал, и тело немолодой женщины окутало алым шлейфом. Миг — на ее месте, на горке из одежды и балеток возникло… ведро для воды. Точь-в-точь такое, с какими я неоднократно наводила уборку в различных покоях.

Ужасающая правда легла на сердце очевидным фактом — уборочный инвентарь не что иное, как служившие в поместье слуги. Все те, кому не посчастливилось подписать подсунутый Бриамом Договор. Судя по тому, что среди претендентов на обращение я вижу Лешанну, выходит, как только срок моего Договора окончится, меня постигнет та же участь?

От шока перехватило дыханье и чтобы не рухнуть на месте, я склонила голову, упираясь в косяк. Хватала воздух, пытаясь прийти в равновесие, но не могла. От потрясения дрожали колени.

— Ничего сложного, — услышав удовлетворенный возглас управляющей, подняла взор. Та собиралась припечатать ромбом лоб следующей служанке.

Перепуганная перспективой лицезреть очередное обращение, вознамерилась скрыться, но о мое бедро больно ударилась уборочная тележка. Может умышленно, а, может, случайно (как делала до этого, напоминая о времени) мне было уже все равно, ибо, покачнувшись, я не удержалась и с шумом вывалилась из-за угла.

Мириам и Луэро синхронно повернули головы.

— Ты! — Ринессу перекосило от гнева. Она молниеносно вскинула руки, готовясь оглушить мощным парализующим заклинанием.

Никогда прежде не могла похвастать отменными реакциями (за что часто получала хлесткие замечания от Олега), но в этот раз тело среагировало моментально. Возникло ощущение, будто невидимая рука сдернула меня за шиворот и в последний момент забросила обратно под защиту стен. Синеватая молния разбилась о косяк, сбрызнув плечо и руку горячими искрами, но вреда не причинила.

Из потайной комнаты бессильно завизжали:

— Не стой столбом, Луэро! Призывай Саваэля, пусть отследить девку по колебаниям ауры!

Я же оттолкнувшись ладонями от пола, вскочила и бросилась в открытую дверь. Единственной доступной мыслью сейчас, была: БЕЖАТЬ ИЗ ПОМЕСТЬЯ!

Криков ведьмы и дворецкого больше не слышала. Слетела по ступеням и кинулась во внутренний двор: темный, продуваемый, пугающий. Казалось, все стены разговаривали, перешептывались, зубоскалили, а башни и пристройки кишели невидимыми злобными существами, которые как пауки таились в трещинах и щелях. Преодолела его на чистом упорстве.

Добежав до конюшен, остановилась. Отсюда виднелась сторожевая башня с магическим фонарем под самой крышей, за ней просматривались казармы. После, глаза мазнули по мрачному фасаду тюремного подземелья, от которого я начала отворачиваться, но замедлилась, озаренная внезапной идеей.

Допустим, из поместья сбегу, а дальше? В каком направлении пойду? Где буду искать город? К кому обращусь за помощью о возвращении в родной мир, если совершенно растеряна и ничего не смыслю в местных порядках?

Именно — без проводника не обойтись. На ум пришел всего один кандидат.

Сбоку послышались сердитые голоса внешней охраны:

— Не понимаю, зачем рин Саваэль велел доставить ее живой? Не проще ли испепелить девку, как других неугодных слуг?

— Идиот, это же ланнаи самого хозяина!

Кто-то из двоих громко присвистнул:

— Та самая?

— Саваэль велел ее и пальцем не трогать. Сказал, только оглушить и связать. Когда Рунольв вернется, сотрет ей лишние воспоминания. До этого девицу погрузят в особый сон, чтоб не доставляла хлопот.

Я с трудом сдержала стон. Происходящее вокруг все больше напоминало оживший ночной кошмар, из которого не спастись.

— Что хозяин в ней нашел? — Сетовал первый, проходя под качавшимся на ветру фонарем.

— Видел ее ауру?

— Нет.

— Видел бы, не спрашивал, — пауза, смачный плевок. — Давай, к тем амбарам. Там странные колебания.

Не люблю принимать решения наспех, но выбора не оставили. Дождалась пока стражи уйдут и, прикрытая тенями зданий, почти на ощупь, отправилась к подземелью. Дорогу я знала, так что нужная лестница отыскалась легко. Вошла в узкий коридор с бетонной стеной и темными арочными переходами, кое-где освещенный чадящими факелами и, изо всех сил сдерживая дрожь, разыскала нужное ответвление.

В нос ударил сырой, с гнильцой запах, по коже прошлись магические концентрации. Значит, Он близко.

Искомая камера показалась минут через пять. Неторопливо, мучимая сомнениями: не совершаю ли еще большей ошибки, я подошла к решетчатой двери и бессознательно обхватила прутья ладонями. Холодные и влажные. Как и в тот раз. В камере та же непроницаемая темнота, по стенам те же сверкающие серебром магические руны.

Закрыв глаза, еще раз убедила себя, что пути назад нет, и высмотрела в глубине смутные очертания неподвижной фигуры. Голова опущена, руки лежат ладонями вверх, не единого признака движения.

Сердце пропустило удар. Что если Орион давно мертв? В конце концов, он обычный дракон, а не обладающий сверхъестественными способностями маг из моих фантастических снов. А я тут строю грандиозные планы. Впрочем, пока не спрошу, ничего не узнаю.

Уняв холодные мурашки, стиснула прутья успевшими онеметь от холода пальцами и прошептала на свой страх и риск:

— Если слышишь, у меня к тебе предложение.

Несколько секунд темнота молчала, разрывая сердце мучительным ожиданием, а потом в тишине прозвучал знакомый приятный мужской баритон:

— Я весь внимание.

20. Связующая нить

Ляпнув про «предложение» немного смутилась. Правда, стоило мужчине ответить — из головы разом выветрились все мысли. А ухватившееся за призрачную надежду сердце забилось быстрее. Он — жив!

Я попыталась успокоиться. В пустую. Язык едва ворочался, но упорства мне было не занимать:

— Я могу… — глухо сглотнула, — могу устроить тебе побег.

— Вот как. — Он недолго молчал, осмысливая сказанное, и через некоторое время я услышала. — А взамен?

Снова сглотнула, набираясь храбрости. Посмотрела по сторонам и, удостоверившись, что нас не слышат, произнесла:

— Для начала выведи из поместья. Проводи к ближайшему городу и помоги разыскать магическую лавку.

Свобода в обмен на услуги проводника. Как, по мне, вполне приемлемая сделка. Но видимо, мужчина думал иначе. Прозвучавший в тишине ответ сильно озадачил:

— Считаешь, я нуждаюсь в помощи?

Мои обледеневшие пальцы неловко выпустили прутья. Я прищурилась, но царившая в камере темнота осталась безответна. Ясно, на свет Он выходить не торопится.

— Если нет, почему ты все еще здесь?

Услышав смешок, точь-в-точь как из сна, вскинулась. По глазам вновь полоснула рассвеченная всполохами тьма, она начинает раздражать.

— Видишь руны? — Услышав приятный голос, кивнула:

— Да.

— Это сковывающие волю заклинания. Пока символы соединены в один магический ряд, мои способности заблокированы.

— Их можно ослабить?

— Достаточно нарушить последовательность рун.

— Например?

— Стереть один из символов.

— Если так просто, почему сам не сделал?

Я занялась разглядыванием вязей и не заметила, как в глубоком мраке вспыхнули два золотых огонька. Воспарили над полом и неторопливо поплыли в моем направлении.

У решетки Он появился внезапно. Высокое мускулистое тело. Ничего не выражающее лицо. Холодный бесстрашный взгляд темных глаз, сияющих непостижимым умом и даром предвидения. Шелковистые локоны ниспадают на плечи. По рельефной груди белеют полосы затянувшихся шрамов.

Во снах Орион был нежным, дарящим спокойствие и уверенность. Излучающим защиту и покровительство. Сейчас же я видела перед собой опасного незнакомца и едва удержалась от крика.

Невольно отшатнулась к стене — прыгнула чуть ли не с места. Аж, локтем саданулась. Руку от плеча до запястья скрутил сильный спазм. Я отзеркалила испепеляющим взглядом.

Умеет Он эффектно появиться, ничего не скажешь.

Меж тем мужчина усмехнулся:

— Руны «настроены» против меня. Коснусь, мгновенно погибну.

От его взгляда, сильнее вжалась в стену. Мало того, что атмосфера подземелья сама по себе действовала угнетающе, так еще мысль расстаться с жизнью, выпуская этого странного типа на волю, совсем не обрадовала. Уже сама не понимала — хочу этого или нет.

— Не волнуйся, — Орион отвел взор, словно чувствуя, как сильно мне под ним неудобно, — на человека они не действуют.

Недоуменно на него уставилась. Ничего ж не спросила. Так откуда… И вдруг вздрогнула, ошарашенная недобрым предположением: парень умеет читать мысли? Конечно, умеет. Как-то же мы общались весь этот месяц.

Я едва сдержала колотившую меня дрожь.

Что касается, пленника, он был само спокойствие. Просунул локти сквозь решетки, обманчиво расслабленно облокотился на прутья и прислушался. Через несколько секунд вертикальные драконьи зрачки расширились:

— За тобой идут. Пятеро. — Он повернулся. Наши взгляды на миг соприкоснулись, а потом он посмотрел в направлении лестницы. — Все — маги с очень высоким уровнем дара. Меньше семи минут.

— Так ты согласен на сделку или нет…? — Не выдержала я.

Дракон пожал плечами сдержанным безучастным жестом:

— Вопрос: согласна ли ты?

Послышался острый железный лязг.

— Пять минут.

Прикрыв глаза, глухо процедила:

— Да. — И потянулась стереть парочку рун, но замерла. — Только… есть одно условие.

Мужчина выразительно поднял бровь. На его губах мелькнула чуть заметная улыбка, от какой у меня в прямом смысле побежали холодные мурашки. Неспроста охранники так трясутся в его присутствии. Парень явно не из простых. Аристократ, воин, маг. Дальше, пожалуй, и вовсе не знать.

— Обещай, больше не будешь меня целовать.

Не так, чтобы мне были противны его поцелуи, злило, что уж больно по-собственнически он мной распоряжается. Особенно в тот первый раз! Когда без предупреждения впился в губы, оставив на прощание легкий укус. Тот потом неделю зудел, доставляя беспокойство. А я мучайся — лечи.

Орион выпрямился в полный рост и неторопливо, будто испытывая мое терпение, сложил руки на груди. В карих с золотом глазах сверкнула смешинка:

— Не могу.

Складывалось впечатление, не я его спасаю, а он — меня.

— Почему?

— Кто знает, что ждет впереди. Может, придется.

От бессилия чуть не взвыла. Убедительный довод, а, ладно, пусть так. Обмотала руку материей и, просунув, сквозь прутья, с усилием потерла по нанесенным на камень рунам. Как только ряд «разомкнулся» письмена вспыхнули и… погасли.

Я отчетливо услышала вздох облегчения Ориона. Кажется, мужчина даже стал немного выше и шире в плечах, как если бы угнетавшая его темная магия, полностью утратила над ним власть.

Не теряя ни секунды, он приблизился к решетчатой двери. Крепкие, закаленные боями пальцы обхватили прутья, играючи смяли и без особых усилий раздвинули по сторонам. Он слегка склонил голову и через мгновенье выбрался в образовавшуюся прореху.

— Ош, — позвал воин крутящийся вихрем чёрный дымок. Кивнул к черному переходу, — туда.

Какое-то время шли молча.

Он погружен в свои мысли, я в свои: темные и безрадостные, потому-то, когда из-за угла выскочила охрана, вместо того, чтобы кинуться в укрытие, растерялась.

В полутьме прокатилось:

— Горничная совсем близко! Ощущаю вибрации ее ауры!

Внезапно на моем локте сомкнулись стальные пальцы. Ахнуть не успела, Орион сдернул меня влево и, оттолкнув к стене, лихо прикрыл собственным телом. Навалился — полный мужской силы, могущества, власти. Упер ладони по обе стороны от моей головы и, приблизив губы к уху, шепнул:

— Ни звука.

Лодыжки защекотал закрутившийся в ногах маленький смерч под названием Зеркальный Заслон. В способностях низшего духа не сомневалась, и все равно ноги ослабели от страха. Вцепилась в широкие плечи мужчины-дракона, с замиранием сердца слушая грозный топот пробегающей мимо стражи.

Когда эхо шагов рассеялось, я несмело подняла голову к проводнику. Огонь бликами играл на бледном красивом лице. Отражался от мерцавших золотистым сиянием притягательных глаз.

— Ушли? — Зачем-то уточнилась.

Он не ответил. Попыталась отвернуться, но гипнотический взгляд намертво приковал моё метавшееся от испуга сознание.

Губы непроизвольно раскрылись, дыханье с шумом покинуло легкие.

Почему Он стоит и молчит? Почему так странно смотрит? Неужели не понимает, что пугает меня?

Только подумала, не совершила ли я страшной ошибки, предложив сделку, как воздух наэлектризовался, и я почувствовала нечто странное. Между нами протянулась нить. Она явственно ощущалась в воздухе, опутывая тело, остро покалывая кожу и убеждая все мое естество всецело ему довериться.

Не в состоянии противостоять драконьей магии, мгновенно потеряла контроль. Выгнулась навстречу. Мои сползшие на твердую мужскую грудь ладони невольно соскользнули по животу, очертив гладкую кожу выпуклых мышц. От этого действия Орион дернулся. Тяжелое мужское дыханье прервалось, вертикальные зрачки расширились, превратив глаза в бездонные провалы. В них клубилась пугающая и вместе с тем влекущая Тьма, умолявшая принять ее, познать и не отталкивать…

Где-то вблизи загремели цепи и связующая нас «нить» истаяла. Я испуганно подалась назад, и с ужасом осознала, насколько Он, оказывается, возле меня напряжен. И как тяжело ему было все это время сдерживать чувства.

С исчезновением паники появился стыд. Я отдернула пальцы от рифленых кубиков идеального пресса и уткнулась мужчине в плечо.

— Извини.

Несколько секунд он прерывисто дышал в мои растрепанные от бега волосы, согревая теплом собственного тела, а после отстранился. Когда костяшки мужских пальцев едва ощутимо коснулись моей щеки, голос воина был уже невозмутимо спокоен:

— Все нормально. Надо идти. 

21. Чувства под замок

Как тяжело сдерживаться в такой близи от неё. Желание прижать Еву к себе и бежать из подземелья сломя голову причиняло едва ли не физическую боль. Каждый вздох отдавался огненной мукой.

Идя рядом с ничего не подозревающей взволнованной девушкой, скрипел зубами, сжимая кулаки, но упорно хранил непроницаемый внешний вид. Один неверный шаг, одно необдуманное касание, и насмерть перепуганная малышка навсегда замкнётся.

Удушливая энергетика страха и без того окутывала хрупкую невысокую фигурку мощным двойным «покрывалом». Не зачем пугать ее сильней. Пусть, как прежде видит рядом хладнокровного, равнодушного незнакомца, не имеющего ничего общего с тем чутким парнем из снов.

Прикрыв глаза, привел бушующий магический фон в относительно должный уровень, и строго запретил считывать эхо девичьих эмоций. Бесстрастно осмотрелся и указал в темный пролет, венчанный аркой из черного камня:

— Сюда.

Ева растерла плечи ледяными пальцами. Холод, сырость, угасающий факел с бледным пламенем — явно не пришлись ей по нраву.

— Уверен?

В считывании девичьих эмоций не было необходимости. Рваные обрывки, сочившиеся из сознания, явственно свидетельствовали о том, сколь сильно она боялась проводника и всего того, что он делал и предлагал. Не доверяла. Остерегалась. И главное (!) жаждала поскорее добраться до первого попавшего городка и навсегда распрощаться.

Уколовшись о последний обрывок, Рейден подавил глухой рык. Пальцы, сжатые в кулаки, возбужденно дрогнули. Он не причинял ей вреда, ни к чему не принуждал. За что заслужил такое отношение?

Тем временем Ева обернулась, и бледные огоньки пробежались бардовыми всполохами по одной половине ее лица и заметно подрагивающим губам, которые столь сильно манили дракона-вампира.

— Я задала вопрос.

Обрисовав их притягательные контуры, подхватил спутницу под локоть и уверенно потянул за собой:

— Да.

Долгое время шли в молчании.

Девушка нервно озиралась на блестевшие влагой стены. Пару раз умудрилась оступиться, не заметив в темноте ям. Трижды споткнулась об осколки камней. Но ни разу (!) не позволила к себе прикоснуться. Когда в очередной раз не удержав равновесия, осела на плиты, а он потянулся помочь, испуганно дернулась:

— Не маленькая, справлюсь.

Опустив голову, глянул исподлобья блеснувшими в темноте золотыми глазами. Как вразумить ее — он полная противоположность Кассиану? Как доказать благородные намерения и убедить себе верить?

Пока внутренне рассуждал, девушка оправила фартук, нащупала ладонью стену в качестве опоры и двинулась… сама.

Беззлобно рыкнул, скрестив руки на груди. Упрямая. Гордая.

Даже этот побег… Всецело верит — идея принадлежит ей одной?

Все с точностью до наоборот.

Рейден планировал бежать в ночь, когда иллюзорник принес новость о появлении в поместье новой горничной. Заклятия сдерживания, разумеется, были помехой, но не настолько серьезной, чтобы стать неодолимым препятствием участвовавшему не в одном кровопролитном сражении императорскому беллатору.

Рунольв стар и чрезмерно самоуверен — от того просчитался. Покрыв стены и потолок рунами, связывающими физическую плоть, что, несомненно, удерживало нежить в клетке, маг не озаботился «связать» новообращенному вампиру разум. Глупо, недальновидно. Было достаточно простого вторжения в головы охранников — и Рейден был бы свободен.

Но…

Все планы смешало знакомство с Евой. Побег отменился. Точнее, мысль о нем была деликатно вложена ловцом душ в ее милую головку. Разумеется, для формирования ментального потока пришлось затратить колоссальное количество энергии. Учитывая, что последние пару недель вампир заставлял тело двигаться лишь одной силой воли, это едва не стоило ему жизни. Однако, иного пути не нашлось.

Спорно, что девушка пришла бы в восторг, ворвись к ней ночью неизвестный с клыками, выкради из поместья и утащи в постоялый двор ближайшей префектуры. Пусть даже ради спасения.

Но вот если эта инициатива пойдет от нее…

Или она до сих пор верит, что добралась до подземелья ни кем не замеченная благодаря чистой удаче? Нет.

Весь путь, пока девчонка бежала от кухни до тюрьмы, магией невидимости ее «прикрывал» дух-служитель. Не отошли Рейден Оша навстречу, горничную легко бы отследили и пленили стражники.

Под ногами Евы глухо рассыпалось. Она подвернула ногу, и в который по счёту раз начала оседать.

Рейдена с Академии отличали невероятная сила, скорость и ловкость, а уж после обращения — способности дракона усилились в разы.

Подхватил — неуловимо глазу. Прижал малышку к себе и, улыбнувшись, не отказал в удовольствии втянуть пьянящий девичий аромат, отдающий сладкой карамелью и полевыми цветами.

Потерявшая на время ориентацию, Ева тот час уткнулась мужчине в предплечье. Но, видно, вспомнив, что обнимает не мужа — отдернулась. Секунду всматривалась в скрытое сумраком лицо, раздумывая сказать «спасибо» или нет, но, так и не решившись, осторожно двинулась дальше.

Скрипнув зубами, тронулся следом.

Проницающие мрак глаза против воли впились в точеный силуэт обтянутый узким платьем. Огладили рассыпанные по девичьей спине душистые локоны слегка кудрящиеся на концах. Оценили лодыжки в капроновых чулках телесного цвета.

Не стоит на нее давить. Для начала пусть привыкнет к постоянному присутствию опасного незнакомца, и успокоиться.

… Прошли еще около трети лииры, когда обостренные голодом рефлексы Рейдена остро отреагировали на резкое изменение в окружающем пространстве. Зрачки дракона резко сузились. В следующий момент со стороны поста охраны загремело железо, и воздух пропитался жалящими излучениями.

Такое случалось, когда вблизи появлялись очень сильные «темные» артефакты. Это значило лишь одно — их отследили маги-охранники. Те пятеро, что меньше получаса назад спустились сюда в поисках беглянки.

По туннелю прокатился злобный крик:

— Горничная совсем близко! Ощущаю вибрации ее ауры!

Инстинкты защитника сработали моментально. В два шага оказался близ Евы и прикрыл девичье тело собой. По ногам «пополз» созданный дайманом Зеркальный Заслон.

Иллюзии духа всегда превосходны, их практически невозможно распознать — пробегавшие в метре вояки видели лишь сложенную из черного камня стену с горящими через один факелами. Однако, расслабляться не стоит. Особенно, если в охотниках самые сильные маги клана Золотого Феникса.

— Ни звука, — шепнул ей на ухо.

И уловил, как ноздри укололо едким запахом страха.

Не помня себя, Ева напряглась. А он с опозданием сообразил, что проводника человечка боится не меньше, а, может, даже больше преследователей.

Сердце едва не остановилось.

Если так пойдет и дальше, путь к городу превратится для них в изощренную пытку. В его силах это изменить. Но в таком случае, прятать чувства под замком уже не получится.

Прикрыл глаза, успокаиваясь. Так тому и быть.

Как только стражники свернули, Ева подняла затравленный взгляд.

— Ушли?

«Да, милая», шепнул мыслеречью, не сводя с девушки взора, попутно окутывая ее магией, открываясь ментально и сливаясь разумами. Осторожно. Ненавязчиво. Дабы не испугать и в то же время убедить в искренности намерений.

Воздух наэлектризовался, сильно похолодало, и между ними зародилась связь. Особенная, возникающая лишь меж хозяином-вампиром и простым смертным — тем, кого он избрал в подопечные, связав с собой нерушимыми узами, когда пробовал крови последнего.

Брать под защиту от одного до трех смертных издревле было в традиции расы бессмертных, и даже носило нечто вроде обязательного характера. Став одним из них, Рейден охотно воспользовался правом хранителя, ни капли не сомневаясь, что будет оберегать связанную с ним саин до последнего вздоха.

«Не бойся. Доверься», внушали мерцающие золотом мужские глаза, «Откройся, как я открылся тебе, услышь мой голос».

Девушка услышала. Глухо выдохнула, задрожав всем телом. Охотно выгнулась навстречу. Трогательная, беззащитная, волнующая его драконье сердце…

Расслабила руки, потерялась в этих странных, вызывающих озноб ощущениях…

… С силой провела ладонями по мускулистой груди, неконтролируемо соскользнула к напряженному мужскому животу. Дыханье Рейдена прервалось. Зрачки расширились, обратив глаза в полночь, и по телу пронесся вихрь желания…

Благо, где-то вдали в самый острый момент загремели цепями. Шум перетекающих колец отрезвил, вернув уму ясность восприятия… иначе… Иначе одним поцелуем Он бы сейчас не ограничился.

Осознав, что наделала, Ева сильно испугалась. Отдернула пальцы и, зажмурившись, ткнулась в мужское плечо, прося прощения.

Несколько секунд острой боли в сердце и воин привычно взял контроль над собственными чувствами. Ласково провел по бархатистой скуле подопечной, охотно успокоил:

— Все нормально. Надо идти. 

* * * 
По подземелью петляли еще с полчаса.

Несколько раз Ева оступалась, совершенно не ориентируясь в темноте, и Рейден лихо пресекал эти падения, подхватывая на руки. Молча отпускал и, тяжело вздыхая, пристраивался за спиной, чтобы, когда это потребуется, в очередной раз придержать девушку.

Правда, в последний раз, когда Ева чуть не сломала лодыжку, терпение вампира иссякло.

В этой части подземелья полом служила рыхлая земля в корнях и осколках, факелы не горели совсем. Разжигать их (либо иной источник света) было равносильно крикнуть преследователям: «мы здесь!», применять магию для расчистки мусора — тем более.

С хмурым видом дождался, пока Ева выпрямится, оправит платье и нащупает босой ступней слетевшую с ноги обувь. После чего, не спрашивая разрешения, в два шага сократил расстояние и опустил ладони на хрупкие плечи.

От неожиданности она дернулась, но сразу притихла. Связь между вампиром и подопечной работала идеально. Малышка более не страшилась исходящих от мужского тела холода и мрака, не боялась его близости, чувствуя глубоким подсознанием — проводник никогда не обидит…

Притянув ближе, зарылся в волосы, на секунду прикрывая глаза, и глубоко вдохнул сладкий девичий запах.

— Что ты делаешь? — Задергалась она, выдержав стоять неподвижно от силы десять секунд. — Щекотно.

— Терпи, — глухо прорычал в макушку и решительно рванул от сырого пола, подхватывая на руки.

Испуганно пискнув, Ева рефлекторно всмотрелась перед собой. По блеску золотых огоньков попыталась угадать расположение лица проводника, но к несчастью — темнота размыла все очертания до нечитаемых.

— Я в состоянии идти сама.

— Знаю, — Рейден бодро зашагал в сторону выхода, — но так будет быстрее.

Через десять минут свернул в зияющую клыкастой пастью дыру и девушка радостно встрепенулась. Вдалеке бледным пятном просматривалась арка, ведущая к выходу.

— Свет!

Дав Еве свободу, что сразу кинулась на свежий воздух, мысленно обратился к духу-служителю. Все это время дайман вился у хозяйских ног черным дымком, изредка ныряя в возникающие по пути ответвления, дабы убедиться в отсутствие засевшей там засады.

«Отправляйся вперед. Разведай обстановку».

Ош недовольно зафырчал, очевидно, считая, что разделяться не следует, но приказу подчинился. Свился в бурлящую воронку и обернулся крупной светло-серого окраса неясытью с полосатым хвостом. Издав гулкое «ухху», описал над Рейденом круг и, спланировав над Евиным плечом, выскользнул из туннеля в беззвездное небо.

Помимо того, что полет неясыти легкий, бесшумный, с плавными взмахами пропитанных магией крыльев, ночная птица не привлечет излишнего внимания. К тому же, отличаясь особой маневренностью, без усилий преодолеет любые сигнальные огни и охранные сети и, вернувшись, сообщит об их расположении господину.

… Веки дракона-вампира устало прикрылись, когда выйдя из туннеля, по коже прошелся прохладный ночной ветерок, а сырость и гниль сменилась благоуханием осенних трав и близким дождем.

Размял затекшие от долгого бездействия мышцы и, вдохнув полной грудью, оглянулся к Еве, что глядела в сторону раскинувшегося в чаше долины поместья. Отсюда Эйрдаш представлял из себя комплекс смежных башен и жилых ярусов в ярких огнях. С одной стороны безмолвствовал темный лес, с другой о скалистый берег бились черно-серые морские волны.

— Не ожидала, что поместье настолько огромно, — Ева пошевелилась, когда Рейден сжал ее за плечи.

Подумала обернуться, но он не позволил. Прижал подопечную к собственной груди и сомкнул замком пальцы на уровне живота:

— Очень, — зарываясь в волосы, обогрел шею ланнаи горячим дыханием. — Но нам не следует здесь задерживаться.

— Куда теперь? — Она с удовольствием задрожала ресницами.

На выхваченную украдкой мысль, что в его объятиях ей отныне хорошо и спокойно, мужчина не сдержал довольной улыбки. Оттаяла.

— Ближайший город в двенадцати лиирах к юго-востоку. Если не останавливаться на привалы, к полуночи доберемся.

22. Обман зрения или Он меня бросил?

Окинув сумеречную долину прощальным взглядом, я поспешила за проводником. Поместье покидала без тени сожаления, скорее с чувством вырвавшейся из долгого заточения пленницы.

Не оцарапай свиток мой палец, ни за что бы не согласилась на предложенную Борисом-Бриамом работу. Совершенно точно дав отворот-поворот странной парочке назначившей встречу на окраине города, тем же вечером вернулась бы на съемный угол и занялась сбором вещей.

Оставаться в столице, лелея призрачную надежду, что рано или поздно черная полоса закончится, и жизнь войдет в прежнюю колею, не имело никакого смысла. Едва отношения с Олегом пошли прахом — родственники и общие друзья встали на сторону мужа.

Первое время меня отчаянно убеждали проявить благоразумие и не разрушать семью из-за пустяковой измены, но заметив, что слова не возымели нужный эффект, муж пригрозил разрушить мою жизнь до основания. Как выяснилось, слов на ветер он не бросал. Город, обещавший вначале столько надежд, в один миг стал чужим. Человек, ради которого я всем пожертвовала и, сломя голову, переехала на другой конец страны — растоптал мои преданность и любовь.

Печально вздохнув, уставилась на ступни в мокрой траве. Заранее предчувствовала — лучше сразу вернуться в родительский дом, а не соблазняться заманчивым предложением легкой работы с огромным доходом…

Давно бы грелась в утешающих объятиях мамы и, попивая чай с домашним вареньем, «зализывала» раны, приводя расшатанные разводом нервы в порядок. Но переполненная обидой и желанием доказать, что вполне способна обойтись без мужниной поддержки, с гордо поднятой головой отправилась на собеседование.

Ну… вышло, что вышло…

Крепкие пальцы до боли сжали запястье, рванув меня назад и влево. От неожиданности хлопнула глазами, с удивлением отметив, что стою на краю теряющегося в тумане оврага. Не останови меня проводник в последнюю секунду, уже летела бы туда вниз головой.

— Много думаешь. — Глубокий спокойный голос Ориона отозвался эхом внутри моей головы. Развернувшись к поляне в просвете деревьев, он аккуратно потянул за собой. — Сосредоточься на дороге.

— Или?

— Придется снова тебя понести.

Я закусила губу.

После «ритуала» в подземелье, когда Он открылся разумом, между нами что-то произошло. Каким-то мистическим образом я начала улавливать отголоски мужских мыслей и чувств. Понятия не имею, открылся воин сейчас намеренно или то было следствие некой магической химии, давно опутавшей наши сознания, но идя рядом с ним, я ясно прочла сильные усталость и истощение, связанные с долгим отсутствием должного пропитания. Мужчина был на пределе физических сил и взваливать на него еще и ношу в виде себя, стало по-настоящему совестно.

— Больше никаких мыслей, — клятвенно заверила хмурого дракона.

Его лицо не изменилось, играя все тем же неверием.

— Честно, Орион, — искренне улыбнулась я.

Губы напротив, наконец, тронула теплая улыбка:

— Серьёзно?

Несколько секунд мужчина не шевелился, глядя с затаенной грустью в мерцающих золотом глазах. И когда я кивнула и подумала отвернуться (а то сама не замечу, как поддамся чарующему блеску и прильну к жаркой груди, как беззастенчиво делала во снах), внезапно склонился и согрел мою щеку мягкими губами.

— Мое имя Рейден.

* * *
Прижав Еву к боку, ощутил острую потребность защитить девушку. Опять она думает о Том, Другом, вместо того, чтобы глядеть строго под ноги.

Зверь внутри угрожающе ворочался, требуя… нет, буквально приказывая обнять избранную и запечатать губы жадным поцелуем. Притупленная темным ритуалом драконья энергия бесилась, отдаваясь по телу бегом лазурных чешуек. В горле катался рык.

Скрипнул зубами и, делая успокоительный вдох, сдержал опьяненное ответными девичьими прикосновениями тело в узде. Чудом взял себя в руки и, запрещая любые необдуманные порывы, подавил звериную ипостась. Грудина отозвалась ноющей болью. Но надо терпеть.

К счастью, дезориентированная и рассеянная девушка совершенно не восприняла бьющих из его молодого и крепкого тела магических излучений. Только изредка передергивала плечами, продолжая испуганно рассматривать чернеющий в земле провал и мысленно поражаться зоркости проводника, спасшего ее, как минимум от перелома одной из конечностей.

Переборов наваждение специальной практикой, привитой за годы службы в Ордене Меча и Пламени, увел подопечную подальше от опасности и пожурил за невнимательность.

Вздохнув, Ева пообещала:

— Больше никаких мыслей. Честно, Орион.

— Серьезно? — Непринужденной улыбкой скрыл текшее по венам отчаяние.

Девушка мгновенье колебалась и, наконец, сняла с разума блок, больше не пряча чувств и не строя ментальных заслонов. Вертикальные зрачки дракона-вампира удовлетворенно завибрировали.

Мало кто мог похвастать знанием об истинном имени ловца душ. Тот мог быть знаком с первым много лет, их могли связывать дружба (а если то была женщина — постель), но никогда, ни при каких обстоятельствах императорский беллатор не раскрывал данного при рождении имени. Сей чести удостаивались лишь братья по Ордену, Император и возлюбленная-эделлан. Ева стала ему больше всех них вместе взятых.

Нежно коснулся девичьей щеки губами и сообщил свое имя, сразу же улавливая плеснувшее удивление.

Ева отодвинулась с широко раскрытыми глазами. Секунду смотрела, осознавая информацию, и задала закономерный вопрос:

— Орион — это…?

— Прозвище, — неторопливо пропустил сквозь пальцы ЕЕ локоны и одним движением убрал за ухо. — Если интересно, расскажу. Но позже.

— Хотелось бы, — отвела она взгляд.

Прислушался к глухим раскатам со стороны гор, и по высокой влажности воздуха определил, что ливень неизбежен. Притянул притихшую Еву к себе и тут… обостренное обоняние вампира выхватило на поляне «чужое присутствие».

Концентрированный чувственный аромат сочился от ее… запястья, скрытого матерчатой перчаткой без пальцев.

Захваченный безопасностью подопечной — поначалу не придал знаку особого значения, но сейчас отчетливо уловил в нем власть другого дракона. Нотки чужого запаха были и на самой Еве, одежде, волосах, витали в окружающем пространстве.

В глазах вампира полыхнула Тьма…

Замер, потом прищурился. Развернул Евину руку и, еще раз втянул ноздрями чужеродный душок, показавшийся смутно знакомым…

— Что там? — Спустя секунду уточнил мужчина.

— Ничего особенного, — тихо ответила девушка. Мягко высвободила кисть (удерживать не стал, хочет отойти — пожалуйста) и, спрятав руку за спину, дернула плечом: — Обожглась на кухне.

Внутренне Рейден напрягся, но внешне остался невозмутим. Открываться она не хочет, а вторгаться в воспоминания против воли он счел крайне неблагородным деянием. Лучшее, что можно сделать в данный момент — оставить ее в покое.

— Верю.

На лице Евы мелькнула эмоция облегчения и первоначальное подозрение, что с отметиной на запястье не всё чисто — подтвердилась. Пусть кто-то умышленно «перебил» (или правильнее сказать, скрыл) чужой аромат, применив сильный магический артефакт, нюх вампира не обмануть — девушка была отмечена другим драконом.

Он легко догадался — кем именно.

Клыки угрожающе поползли к нижней губе, но Рейден во время пресек бурливший в крови гнев. Еве еще рано встречаться с заключенной внутри смертоносной сущностью; она пока не готова.

Вспомнив о времени, вернулся в состояние покоя и, протянув руку, негромко позвал:

— Нам пора.

* * *
До населенного пункта добрались на удивление быстро. Я так и не разобралась сколько это — одна лиира, но судя по внутренним ощущениям, дорога через лес уложилась в пару с небольшим земных километров.

Вскоре после незапланированной остановки у оврага, нас нагнал иллюзорник, принявший облик огромного черного волка с горящими в сумерках глазами, и обрадовал отсутствием на пути скрытых ловушек, а еще сообщил одну презабавную весть.

Оказывается, потерявшие мой след в тюремном подземелье стражники, решили, что я, вероятнее всего вернулась в крыло для горничных и спряталась в одной из комнат, после чего взбешенный сей непокорностью Саваэль приказал искать меня в поместье. Даже Мириам с дворецким подключил, чтоб наверняка, однако, все усилия оказались тщетны.

На эту новость мы с Рейденом дружно посмеялись.

… В спящий город вошли за полночь.

Разошедшийся дождь колотил по коже, крышам и мостовым и видимость окончательно упала до нулевой.

Абсолютно не ориентируясь в незнакомом месте (да еще в полутьме), всецело положилась на проводника. Дракон уверенно свернул на одну из пустынных улиц и зашагал в направлении двухэтажного дома с декоративным крыльцом и ярким светом в полукруглых окнах.

Пока Рейден «прокладывал» путь к постоялому двору, я с интересом рассматривала подсвеченные фонарями фасады зданий и увитые вьюнами ограды. Иногда зрение проваливалось в безлюдные проулки с клубами зловещего тумана и становилось не по себе. В такие мгновенья я инстинктивно прижималась к боку мужчины и сразу же ощущала сильную руку, обхватывающую мою талию в защитном жесте.

Когда в очередной раз я испугалась бездомной собаки, воин вполголоса успокоил:

— Не бойся. В обиду не дам.

Удивленно хлопнула ресницами. Это он так сильно благодарен за помощь? Или дело в другом?

Мужчина долго всматривался в мое лицо тоскливым взглядом, после чего тяжело вздохнул и крепче прижал меня к предплечью.

— Давай поторопимся.

Нет, все-таки этот парень большая загадка. Интересно, доведется ли когда-нибудь его разгадать?

— Кстати, — Рейден отвлек от созерцания высотного дома напоминавшего городскую ратушу, — зачем тебе магическая лавка?

Запомнил, приятно.

— Ну, — неопределенно качнула головой, — думала поискать мага, который смог бы перенести меня в родной мир.

Брови дракона хмуро сдернулись к переносице:

— Родной мир?

— Да, — Я удивилась прохладной реакции спутника, — я не из Империи, знаешь ли, а по Договору. Хочется побыстрее отсюда убраться.

Выслушав, мужчина нахмурился. Надолго замолчал. А я растерянная данной переменной собралась поинтересоваться — что такого сказала, но Он вдруг остановился и резко присмотрелся к зловещей темноте, сочившейся из левого проулка. Оттуда с шипящим свистом вырывался леденящий порыв.

Внезапное напряжение дракона отозвалось в моих висках всплеском боли. Он прищурился, секунду слушал темноту и зашагал в направлении противоположном первому:

— Сюда.

Пройдя узкой улочкой, мы вышли к пустынной площади и сразу забрали в просвет двух монолитных стен. Я внимательно всматривалась в плывущую под ногами мокрую дорогу, опасливо ловила мерный стук дождя.

Вроде никого чужого, просто дождливо и ветрено, но ведь что-то же взволновало проводника. Пальцы потянулись пощупать камень-оберег, но в мрачной тишине раздался всплеск, сопровождаемый легким шумом брызг. Словно в лужу наступил тяжелый сапог. После, с другой стороны улицы, на которую мы только что вышли, послышался промораживающий до костей голос:

— Какая удача. К нам пожаловал ужин.

Визуально подобравшийся Рейден мгновенно закаменел. И, лихо заслонив меня собой, принял боевую стойку.

— Не высовывайся, — велел через плечо и, сжав кулаки, обратил внимание на того, кого я не видела, но чувствовала по исходящим ледяным дуновениям.

— Жаль, улов небольшой, — растягивая слова, продолжал неизвестный, — но за не имением лучшего, сойдет и такой.

Совладав с испугом, несмело посмотрела на спутника-дракона. Лицо напряженно, глаза взирают на окружавший стеной мрак. Спокоен, бесстрашен. Кроме проницательного взгляда и смертоносных намерений в Рейдене не было ничего лишнего.

Его уверенность ненадолго вселила покой.

А потом темнота всколыхнулась, и появилось оно…

Я отчетливо увидела могильного оттенка лицо с впалыми щеками. Торчавшие изо рта молочно-белые клыки. Радужки глаз, обрамленные красным ободом. Он был одет в черные одежды, сальные волосы свисали до пояса, вместо ногтей заостренные звериные когти.

Бриам не упоминал, что Империю населяют еще и такие создания…

А, в общем, чего я хочу от лжеца? Поверенный всегда говорил и делал только то, что было выгодно ему лично и удивляться не стоит.

К первому выступили еще двое, на ходу скидывая капюшоны. Полы их плащей разошлись, открывая на теле целый арсенал сверкнувшего в уличном освещении метательного оружия. Вот невезуха.

— Можешь быть свободен, — безразличное к моему проводнику «чудовище» вперило в меня смертоносный взор, — она — останется.

Надо отдать должное Рейдену, сохранив бесстрастный вид, он ответил насмешливым тоном:

— Если, скажу — нет.

Существо оглядело дракона ядовитым взглядом:

— Ты один. Нас пятеро. Подумай, стоит ли умирать из-за смертной девки, коих в Империи больше муравьев?

Неторопливо сложив руки, это обвело глазами пространство за нашими спинами, давая понять, что позади (в засаде) тоже пряталась нежить.

— Брось, — настаивало «чудовище». Не знаю, откуда, но я ясно ощущала дикий голод, пожиравший его изнутри. — Ты же не ищешь проблем? Просто уйди. С девушкой закончим быстро, — оно мазнуло по мне взглядом от какого ноги и руки мгновенно парализовало, — обещаю, она не почувствует боли. — Снова вернулось дракону. — Итак?

Внезапное молчание мужчины прокралось в душу холодком ужаса. Неужели прислушался и колеблется?

— Рей? — Шепнула я срывающимся голосом. Как так? Я же только ему доверилась! — Рей?

И вновь тишина…

То ли потеряв терпение, а, возможно, надеясь тем самым утяжелить свои доводы, существо перешло на загадочный хрипящий язык. Темный, опасный и очень-очень древний, потому что стоило первой фразе раствориться в воздухе, мое сердце сжалось от ужаса. В голове помутилось.

Краем уха услышала ответ дракона, но само собой, абсолютно ничего не поняла. Их диалог длился меньше минуты, и все это время я будто спала наяву.

В себя пришла от усмешки красноглазого:

— Правильный выбор, приятель. Бывай.

Выйдя из странного пограничного состояния, первое что заметила — довольную улыбку на мертвенном лице провожавшего глазами кого-то вдаль «чудовища». Внутри оборвалось.

Дрожащими пальцами стерла с ресниц тяжелые капли и обвела пустынную улицу взором. Под дождем, в туманной темноте, более не защищенная широкой спиной Рейдена, я стояла одна…

23. Рана в груди

В город вошли с севера. Малоприметный — с первого взгляда он ни чем не выделялся на фоне тысяч похожих поселений Империи и обычный обыватель, наверное, даже не заподозрил бы подвоха. Однако, Рейден не был обычным смертным.

… Восприимчивый к негативным излучениям ловец моментально уловил витавшую в воздухе концентрацию темных потоков. Городом владела злая сила. И владела уже очень давно. Самым разумным было развернуться и покинуть его границы. Но Ева была слишком уставшей, чтобы продолжать путь. Да и сам не прикасавшийся к крови третью неделю воин с большим трудом держался на ногах, искренне недоумевая, почему все еще бодрствует.

Мгновенно усилив Ночное Зрение, прикрыл себя и жавшуюся к боку девушку щитом. Выдавать беспокойства нельзя. Ева и без того вздрагивает и шарахается от каждого шороха. Лишь присутствие рядом уверенного в себе проводника не даёт ей пасть духом окончательно.

Сознательно избегая приближаться к центру города, вел девушку спящими окраинами. Вертикальные зрачки сузились до размера иглы, проникая даже в самые отдаленные закоулки улиц. Выхватывали дома с живущими внутри людьми, скользили по мокрым пустынным площадям, оценивали колебания магического фона. К примеру, в районе статуи какой-то местной знаменитости магический уровень был почти нулевой, зато в доме с железной дверью украшенной пентаграммой в круге, наоборот, превышал все допустимые нормы.

Беллатор чуть заметно прищурился — судя по магическим излучениям, там проживают опытный некромант и среднего уровня целительница. По меркам Империи более чем странное соседство, впрочем, откуда-то возникла уверенность — те двое любовники.

Сбоку дернулась Ева. С силой стиснула мужскую руку своей. Рейден прикрыл глаза, считывая, что так сильно напугало девушку. Оказалось, в сумрачном закоулке шатался большой черный пёс.

С каждым ударом сердца связь сковывала хозяина-вампира и избранную в подопечные все более крепкими узами. Через некоторое время Ева тоже начнет чувствовать его мысли и эмоции, а может, уже начала. Просто пока в должной степени не осознала, как их растолковать.

— Не бойся, — успокоил мягким, негромким тоном, — в обиду не дам.

Встретив мужской взгляд, она робко улыбнулась. Все еще верит, что дело исключительно в оказанной помощи?

Тяжело вздохнул, суживая глаза.

Малышка даже не представляет, кем успела ему стать. Как много стала значить.

… По мере продвижения к постоялому двору инстинкты начали сигнализировать о возникшем источнике опасности. От всплеска темной энергии погасли фонари. Тихую до этого улицу заполнили шорох одежд, эхо шагов и неясные тени.

Из тела дракона вырвалась волна жгучего холода: невзирая на дождь и мощную защиту, кровопийцы все же учуяли Еву.

Бросил взгляд через плечо. В тумане просматривалось пять силуэтов. Магический уровень невысок, но им и не нужно. Шедших сквозь ночную тьму твердым, размашистым шагом выделяла одна уникальная особенность — все они были Высшими чистокровными вампирами. Тенями Ночи, как с придыханием называли таких за глаза простые жители Империи.

Главных врагов Ордена Меча и Пламени издревле отличали налитые багровым полусветом глаза, невероятные скорость и выносливость, и конечно поражающая жестокость и вечный голод.

— Какая удача, — словно поняв, что «раскрыт», чужак усмехнулся. Бесспорно, глава местной «стаи». — К нам пожаловал ужин.

Рейден остановился, прикрывая Еву собой и разворачиваясь к противнику лицом. Обвешанный лезвиями враг высился на тротуаре — оружие было готово к бою, омерзительный облик лучился мраком превосходства.

— Можешь быть свободен, — безразличный к новообращенному сородичу, чистокровный вперил предвкушающий взгляд в девушку. — Она — останется.

— Если скажу — нет.

— Ты один. Нас пятеро. Подумай, стоит ли умирать из-за смертной девки, коих в Империи больше муравьев?

Ловец неторопливо обвел ночную темноту. Численный перевес явно играл на стороне противника. Воины — драконы были способны видоизменяться в звериную ипостась по желанию в любой нужный им момент времени. Но из-за обращения в нежить Рейден утратил эту способность и не мог вступить с чистокровными в бой.

Сердце замерло, отдаваясь редкими ударами.

Насмерть перепуганная Ева дрожала у него за спиной.

«Потерпи, ежонок. Скоро все закончится».

Отослав девушке успокаивающую мысль (услышала ли, как знать?), обдумал тактику защиты. Был только один способ спасти ланнаи. Но простит ли ему Ева этот поступок? Поймет ли, когда они вновь останутся один на один?

Скрипнул зубами — выбора нет. В ладонях забурлила неоформленная в заклинание энергия. Воздух уплотнился, наполняясь ароматом тьмы и ярости.

Чистокровка разочаровано цокнул языком и перешел на Мертвый Язык, доступный понимаю лишь расе бессмертных:

— Считал, ты умней. — Мотнул головой на двоих стоявших по обе стороны вампиров, — посмотри. Атакуешь, ловец, и они сметут тебя за долю секунды.

Первый обхватил эфес кинжала, вытаскивая черным лезвием на свет. В руку второго легло заостренное по периметру стальное кольцо.

— Да, — ухмыльнулся глава «стаи», — мы тебя узнали. Легендарный воин, убивший более семи сотен вампиров. Но что я вижу? Орион обращен в одного из нас. Забавная штука жизнь, не находишь?

Отсмеявшись, ублюдок снова посмотрел на Еву. Потребовалась вся выдержка ловца, чтобы не броситься и не перегрызть тому глотку.

Склонив голову, Рейден холодно улыбнулся.

— Я не уйду.

Высший нетерпеливо потер шею:

— Глупо умирать из-за смертной, брат. Нас осталось не так уж много. За последние сто лет Орден истребил слишком много чистокровных. Не хочу лить кровь одного из своих, пусть бывшего врага. Уходи, — настаивал он, явно избрав тактику убеждения, — девушка все равно обречена. С такой аурой долго не протянет. Будешь биться с каждым, кто захочет присвоить ее «силу»?

Магическая энергия струилась по венам, требуя немедленного высвобождения, но в который раз Рейден сдержал порыв.

— Знаешь, — произнес спустя паузу. Подушечки пальцев мерцали синими всполохами, которые он усмирил, сжав кулаки. — Ты убедил меня, брат. Она — ваша.

— Правильный выбор, приятель, — кивнул глава «стаи», перейдя на общий язык, — бывай.

Перестав видеть в новообращенном угрозу, он кивком головы подал напарникам сигнал привести девушку.

Ужас и неприятие захлестнули оставшуюся на тротуаре малышку. Стерев с лица воду, она лихорадочно вертелась в поисках проводника, в то время как двое красноглазых быстро сокращали до нее расстояние.

Рейден содрогнулся от Евиных обиды и злости, ударивших в самое сердце. Эмоции ланнаи проникали сквозь кожу, вызывая в крови кипящий пожар и причиняя телу нестерпимые муки…

Не простит…

Она ему не простит… и заслуженно… но другого способа разбить противника не имелось. И Он рискнул.

Отошел к углу соседнего дома и, прикрывшись магическим заслоном, сосредоточился на подходящем для атаки моменте. Стараясь не отвлекаться, отметил глазом опытного ловца, что чистокровки полностью переключили внимание на «жертву».

Расчет удался.

Сделав глубокий вдох, вскинул руки. Магия потекла из мужских ладоней, концентрируясь в подушечках пальцев. Замах и дождливую темноту «прошили» вспышки оглушающих молний. Двоих шедших к Еве испепелило в пыль. Главу «стаи» перевернуло через голову и впечатало в каменную стену магазинчика. Звякнув металлом, он «стек» на асфальт, распластавшись под фонарем бесформенной грудой. Дезориентированный, оглушенный, временно выведенный из строя.

Трое повержены, но остались еще двое. Те, что притаились в засаде.

По голой спине Рейдена прошелся гвалт негативного излучения. Дракон чуть уловимо дернул плечом. Все ясно — район лавки с целебными травами. Один засел на крыше дома, другой, вытягивая зазубренный нож, в этот момент бесшумно перемахивает через раму окна.

Отослал приказ духу-служителю прикрыть Еву иллюзией невидимости и вернулся в боевую стойку. В следующий момент в сантиметре от его уха свистнул нож. Сразу за ним в темноте мелькнула Тень. Черты лица искажены, в обеих кистях узкие мечи.

Реакции ловца давно притупил голод и страшная усталость, но собрав последние силы, перехватил запястье врага. Лезвие с шумом рассекло воздух. Миг борьбы — и оно с хрустом вошло в грудину чистокровной твари. Тот захрипел и рассыпался пеплом.

Остался последний.

* * *
Время, казалось, замедлилось.

Секунду назад меня прикрывал Рейден, а сейчас я широко раскрытыми глазами наблюдала, как ко мне приближается пара вампиров.

Шаг назад, еще один, наступаю в лужу, и нога подворачивается. Сердце бешено колотится, щеки горят от разочарования. Судорожно соображаю, как поступить, но испуганная, потерянная, могу лишь смотреть в сияющие красным глаза предводителя.

Дыханье вырывается из легких толчками… это конец?

Вдруг среди темноты полыхнули молнии. Раздался треск.

Вскрикнув, я обрела возможность шевелиться. Шарахнулась к дому, но на первом же шаге рухнула в лужу. Руки до локтей отозвались сильной болью. Закусила губу и сквозь брызги, увидела Его.

Огромный, бесстрашный воин с тугими мышцами блокировал замах красноглазой твари. Искусно перехватил клинок, замахнулся, и ударил. Точно в грудь, не давая вампиру шанса.

Я даже не сразу поняла, кто этот красавец, по мощным плечам которого на обнаженную спину в узорной татуировке, текла дождевая вода. Не обернувшись, он окутался клубами мрака и метнулся к… высокой тени у столба. Свечение магии разошлось от Него ровным кругом. Улицу затмил ослепляющий свет.

Зажмурилась, отводя голову в сторону. В уме билось — надо бежать, а не сидеть под дождем и ветром. Оттолкнулась от дороги, но в этот момент мои плечи стиснули крепкие руки.

От испуга вскрикнула, начала вырываться…

— Это я, — Голос Рейдена. Глубокий, полный силы, — все хорошо.

Я перестала дышать, теряя контроль и безоговорочно отдавая ему власть над собственным телом.

Мужчина аккуратно развернул меня к себе и прижал голову к своей бурно вздымающейся груди.

— Ты в безопасности.

Он пах мускусом и зимним ветром. Приятным, знакомым. Уткнулась носом в бьющую по бокам сорочку (когда успел надеть?) и вцепилась пальцами в мужские плечи.

— Боялась, — мой голос сорвался, — ты ушел и бросил меня одну…

— Никогда, малышка, — я тонула в его тепле и нежности, одновременно чувствуя как ему больно из-за совершенного обмана, — никогда не смей больше так думать.

Попыталась ответить, но получился хриплый, беспомощный стон.

Из глаз хлынули слезы. Надо же — не плакала со дня подачи бумаг о разводе, а сейчас меня прорвало. Захлебываясь всхлипами, не могла сдержать колотившую тело бурю эмоций. Рыдала навзрыд.

Горячие слезы текли по щекам. Пропитывали сорочку обвивавшего меня мускулистыми руками Рейдена. Жгли нашу с ним кожу…

Хочу прекратить. Успокоиться, но нет сил… и тогда…

Теплые шершавые ладони мягко обхватывают мою голову, приподнимая лицо. Пытаюсь открыть опухшие глаза, но склеенные ресницы не поддаются, а видимость размывает льющий с неба дождь. Жаркое дыханье дракона становится ближе… опаляет лоб. Горячие губы проходятся по моей разгоряченной коже, иссушают слезы. Частыми поцелуями отнимают душевные муки…

— Прости, маленькая, — бархатисто шепчет он в ухо, — клянусь, больше не подвергну тебя такой опасности. Умру, но не позволю ни секунды страдать своей ланнаи. Верь мне, ежонок. Верь.

* * *
Она утихомирилась, лишь почувствовав под ладонями гладкий шелк рубахи и тепло чужого тела, «проникающее» в нее через одежду. Прильнула к мужской груди, всхлипнула, и успокоилась. Ева была так близко, что наверняка слышала, как под рельефами тугих мышц бешено колотится пробуждающееся только рядом с ней сердце Дракона…

Но понимала ли, что ЭТО значит?

Конечно же, нет.

Желание прижимать ее вечность, шепча слова успокоения, было очень заманчивым, но надо закончить с главой «стаи» (пока тот не вернул прежний магический уровень) и быстро уходить в безопасное место. Взбесившийся после битвы магический фон совсем скоро привлечет сюда городскую стражу и кого-нибудь из числа здешних магов. А светиться им сейчас совершенно не нужно.

— Я скоро, — жарко поцеловав Еву в лоб, неохотно поднялся.

Велел дайману-коту приглядеть за девушкой и, поняв, что она не хочет отвечать (злится, еще бы), сосредоточил кипевший в грудине гнев в ладонях. На обочине стонал чистокровка.

Рубаху ловец одолжил у последнего противника — сорвал за секунду до того, как испепелить мощным огненным фаерболом. Заранее просчитал, что являться в постоялый двор в полуголом виде, мягко говоря, очень странно.

День, максимум, два и Саваэль сообразит, что горничная бежала и организует погоню.

Обернулся к девушке, оценивая внешний вид. Строгое черное платье с белым фартуком, приметная перчатка без пальцев на левой руке. Густые длинные волосы, потемневшие почти до черноты из-за того что вымокли. Утонченная хрупкая фигурка, бледное личико, что она склонила на заметно подрагивающие ладони.

Достаточно одного взгляда, чтобы опознать в ней беглую служанку. А поскольку ближайшим поместьем владел Кассиан, ни управляющему постоялого двора, ни ищейкам не составит труда понять, кем являлась недавно ночевавшая в заведении гостья.

Зрачки Рейдена опасно расширились, заполнив глаза чернотой. Взгляд мазнул по запертым магическим лавкам. Понадобится новая одежда. Ему и ей. А еще легенда, кто ОНИ, откуда. Куда держат путь. Этим займется завтра, с рассветом, а пока следует сделать Еву менее приметной.

По мокрой земле носился сорванный с вампира плащ. Будь другой выход, он ни за что бы не позволил проклятой материи коснуться нежной девичьей кожи. Но ситуация была безысходной.

«Прости, любимая…».

У ног заворочался чистокровный. Раненый, с нулевым магическим уровнем. Тем не менее, перевернувшись на спину, он надолго впился в дракона злыми глазами.

Встретил этот взгляд неторопливо. С равнодушием, попутно заводя руку за спину и обхватывая белую рукоять. Из-за пояса с легким скрежетом выполз кинжал.

— Тебе не сойдет это с рук, — захрипел тот в попытке отползти. — Князья обязательно обо всем узнают, и тогда ты узнаешь, что такое истинный гнев…

Кинжал взлетел в руке Рейдена. Лезвие рассекло воздух, и голова вампира отлетела от тела, плеснув фонтаном черной крови.

— Я буду готов.

… Отправив главу «стаи» к Создателям, «расчистил» улицу от следов недавнего боя, поднял плащ, трижды встряхнул и вернулся к девушке. Та уже немного отошла от шока и с удовольствием тискала муркающего кота.

Едва приблизился, голову вскружил пьянящий запах девичьей кожи.

Сделал глубокий вдох, проясняющий разум, набросил на Еву защитное одеяние и подхватил. Удостоверившись, что плащ полностью скрыл платье горничной, мужчина хитро улыбнулся:

— Обними меня.

— Зачем?

— Ну же, малыш, — зрачки дракона сузились, открывая чистое золото радужек, — обними, не упрямься.

Ева исполнила со вздохом покорности. Поначалу неохотно, но стоило их голой коже соприкоснуться — воздух заискрил от возникшей связи…

Саин на мгновенье замерла, не до конца понимая, почему вдруг стало тяжело дышать. С подозрением глянула на Рейдена и дальше с огромной охотой стиснула его за плечи. Зарылась лицом в успевшую пропитаться мужским теплом сорочку, и тихо попросила:

— Уйдем отсюда, Рей.

— Как скажешь, — Ответил с улыбкой. Согрел ей висок нежным поцелуем и быстро развернулся в сторону перекрестка.

«Сопротивляться нашей связи все равно бесполезно, ежонок. Ты этого не знаешь? Ну, ничего, всему свое время».

24. В новом статусе

Проснулась в незнакомой спальне, лежа на мягкой перине, заботливо укрытая теплым покрывалом. Уютная, чистая, с зашторенным окном с одной стороны и запертой дверью с другой, по всем признакам она походила на комнату постоялого двора. Минуточку, я что-то упустила?

Откинув покрывало, села на кровать и с усердием растерла лицо. В голове сами собой прокрутились события прошлого вечера. Побег из поместья, путь к ближайшему городу, неожиданная встреча с вампирами, скоротечная битва и… наши с Рейденом объятия.

Спина и плечи загорелись огнём, когда вспомнила мужские руки, обжигавшие кожу даже сквозь плотную ткань платья. Щеки и шею закололо там, где Он касался их теплыми губами, нежно нашептывая, чтоб рядом с ним ничего не боялась.

Передернулась от прокатившейся по позвоночнику искры и обхватила плечи руками. Что было потом? Ах да, он поднял на руки и унес в темноту. Кажется, к тому времени, когда Рейден подыскал заведение для ночлега, я уснула.

Сквозь сон слышала, как он толкнул дверь, входя в фойе заведения, как договаривался с кем-то о съеме комнаты, но ввиду того, что говорил шепотом, само собой, не проснулась. Дали знать бессонные до этого сутки и стресс, навалившийся после встречи с шайкой кровопийц.

А вот то, как Он внес меня сюда и уложил в кровать, как отрезало. Мучилась, напрягала память, но не вспомнила. Впрочем, особо не волновалась. На мне (как и вчера) красовалось платье горничной; единственное, что мужчина снял — это балетки. Они стояли близ ножки кровати, а рядом новая обувь — средней высоты сапоги из темной кожи на шнуровке.

Подождав, когда пройдет головокружение, примеряла обнову. Несмотря на визуальный объем, сапоги оказались легкими и, удобно сев по ступням, плотно обхватили мои лодыжки в чулке.

А это что?

На спинке стула висели рубаха из тонкого шелка, облегающие брюки с широким поясом и кожаная куртка. Неторопливо пройдясь пальцами по выпуклой выбивке на воротнике стоечке, я не сдержала улыбки — когда Рейден все это купил? И главное, на какие деньги?

С другой стороны — он прав. Сбегая на волю, о конспирации я думала в последнюю очередь. Все получилось спонтанно — вроде шла прибирать покои лорда, а через час уже топала по лесу за выпущенным из подземелья незнакомцем в совершенно непонятном для себя направлении. То, что поместная стража, так или иначе, вышлет погоню, в тот момент абсолютно не думала. Зато, как выяснилось, думал мой проводник.

Прижав пахнущую жасминовыми нотками рубаху к лицу, мысленно поблагодарила небеса. Не представляю, что бы делала без золотоглазого пленника. Скорее всего, дальше оградных ворот не ушла, и значит… сердце болезненно сжалось — уже разделила бы участь слуг, обращенных в инвентарь.

Сделала глубокий вдох и, тряхнув головой, распрямилась. Опять думаю не о том! Пора привести себя в должный вид. С удовольствием сняла успевшее набить оскомину черное форменное платье, потянулась к рубахе, но в этот момент из фартука вывалился нефритовый тубус.

Тело обдало непроизвольным жаром. Я же обещала сестрам подбросить его в покои господина.

Но! Не успела.

— Чудно, Ева, — ругнувшись сквозь зубы, медленно осела на кровать и задумалась, чем иномирянке может грозить кража лордовской вещи.

«Тюремным сроком, конечно. Хотя для начала тебя надо поймать. А учитывая, что теперь у тебя есть я — это будет проблематично», — послышался в голове знакомый шелест. Левую кисть захолодило металлом.

Перевела взгляд к бедру и глупо хихикнула.

— Нуадэ.

Из-за подвязки чулка «смотрел» магический кинжал. Совсем забыла, что после встречи с Кассианом в саду (той, после коей запястье украсила узорная метка) я решила носить оружие с собой. Пользоваться им, конечно, не умела. Тем не менее, с пропитанным магией кинжалом под одеждой в тот момент было намного спокойней.

Посидев на кровати минуты две, собрала разбросанные по полу вещи и сложила на стол. Камень-оберег, необычный тубус и обладающий разумом кинжал. Более странным набором я еще не владела.

Что, прикажете, с этим делать? Продать? Или оплатить ими мое возвращение домой? Губы невольно улыбнулись — это мысль.

В общем, за размышлениями — куда применить сие «богатство», надела рубаху, брюки и, заправив их в сапоги, дополнила образ кожаной курткой. Расчесала волосы найденным на прикроватной тумбе гребнем и, оправив перчатку, спустилась в располагавшуюся внизу таверну.

* * *
Внутри чистого светлого помещения оказалось малолюдно, пахло жареным мясом и овощами. За стойкой возился невысокий пожилой хозяин. Ходившая меж рядов молодая разносчица составляла грязную посуду на поднос.

Присмотрев место у окна, я села и в этот момент носа коснулся горьковатый аромат. Обернулась к мужчине с чашкой у рта и закусила губу. Плескавшейся в ней темный напиток походил на свежесваренный кофе. Неужели?

— Простите, — обратилась к проходящей мимо разносчице.

Женщина охотно остановилась. Ее грубое лицо и движения отлично соответствовали крепкому, по-мужски сложенному телу.

— Слушаю.

— Можно мне то же самое.

Она резко нахмурилась:

— В это питье добавляют ром, а в твоем положении, милая, алкоголь крайне нежелателен.

На секунду зависла:

— В моем положении?

— Да-а, — разносчица сузила глаза. — Муж принес тебя вчера на руках. Сказал, ждете малыша. Вот только последнюю неделю тебе нездоровится. Потому и снял комнату в конце коридора и просил не беспокоить вас до утра…

С каждым произнесенным словом у меня заметнее отвисала челюсть, а мозг отказывался принимать информацию.

— … сам ушел рано, — продолжала дама. — Велел, как спустишься, накормить, напоить и передать, чтобы никуда не выходила, а ждала здесь. — Женщина было развернулась идти, — сейчас принесу завтрак, — но, глянув в сторону входной двери, задержалась. — Вон, кстати, твой муж. Красавец, завидую. И почему мне так не…

Не дослушав, я резко обернулась и дыханье замерло в груди.

От двери приближался высокий мужчина в темных одеждах. Широкую грудь пересекала лента в металлических пряжках, из-за правого плеча посверкивал украшенный алым камнем клинковый эфес. Опущенные вдоль тела руки покрывали кожаные перчатки. Суровый, опасный, холодный.

Он уверенно подошел к столу и, развернув свободный стул спинкой вперед, сел на него верхом. Совершенно по-хозяйски положил руку мне на затылок, привлек к себе и коснулся моих губ своими:

— Выспалась, малыш?

Я отчетливо ощутила проявившуюся ауру тепла, окутавшую нас жарким потоком. Столь сильную, что, как и вчера, после боя, дыханье перехватило, а висках зашумела кровь, требуя немедленно прильнуть всем телом к севшему напротив дракону.

Покой сохранила на силу.

— Да.

Мужчина ловко перехватил мой взгляд. Подсознания коснулось тепло мысленного потока, убеждавшее верить ему и заодно подыграть, изобразив молодоженов. От последней просьбы невольно нахмурилась, но вида не показала.

Хорошо.

Едва кивнув, почувствовала, как Рейден ослабил нажим на затылок. Выражение его напряженного лица заметно смягчилось.

— Завтракала?

— Не успела.

— Ой, — опомнилась разносчица, впитывая нашу встречу завистливым взором, — сейчас принесу.

— Постойте, — окликнула я, — у вас есть марципан в шоколаде?

— Н…нет. Но могу посоветовать чудесный черничный пирог со взбитыми сливками, медовую пахлаву и ореховый бисквит…

— Несите всё, — нетерпеливо оборвал Рейден, вынудив вновь на него посмотреть. Так не терпится остаться наедине?

— К чему такие траты? — Возмутилась, когда разносчица скрылась на кухне.

— Разве я не могу побаловать беременную супругу? — Дракон улыбнулся.

Наверное, может. Но я не была его супругой, и уж точно не ждала от него ребенка.

«А хотела бы?», отчетливо услышала эхо вопроса в своей голове. Глаза напротив полыхнули таинственным золотом.

Он быстро снял перчатки, и ласково провел большим пальцем по моей щеке к подбородку. Ждет ответ? Или настолько соскучился по теплу моей кожи? В любом случае, переигрывать стало неловко.

— Не здесь, Рей, — попросила я, отворачиваясь.

Еще с секунду Он «обогревал» мое лицо жаркими подушечками и, наконец, с тяжелым вздохом отстранился. По левому предплечью пробежалась волна колючего холода. Ему настолько важен наш тактильный контакт?

Соображения по этому поводу прервал басовитый голос присевшего за стол справа человека:

— Насчет ее красоты ты не преувеличил, партнёр.

— Тише, Коб, — осадил рыком незваного лорда мой «муж».

Я быстро оглядела гостя. Рослый, широкоплечий. В черной одежде. Лицо молодое, но не красивое. По левой скуле вился шрам. Волосы, не рыжеватого, а скорее оттенка выгоревшей травы. Взгляд светло-карих глаз с вертикальными зрачками прямой, или правильнее сказать острый.

— Знакомься, это Кобольд.

— Госпожа. — Учтиво приветствовал тот долгим кивком.

Понять какой он расы было не сложно. Дракон, как и Рей. А если учесть, что «кобольд» скорее всего прозвище, значит, с Рейденом их связывают исключительно деловые отношения. Совместная военная или гражданская служба или что-то вроде того.

— Не глупа. — Скупая улыбка Кобольда наполнилась уважением.

Я вопросительно взглянула на Рейдена, мысленно спросила: ему можно доверять?

«Можно», — муж крепко сжал мою ладонь.

Тем временем Кобольд склонился ближе:

— Итак, сразу к делу. Из города есть два пути. По морю и суше. Сухопутный охраняют. Выбраться почти невозможно. Лучше сесть на торговый корабль, следующий прямиком вглубь Империи, где будет легче затеряться. Насколько я понял, ты подписала магический Договор на работу в поместье клана Золотого Феникса?

Воспоминания того вечера неприятно кольнули сердце.

— Да.

— Плохо, — сморщился светловолосый. — После этого работник автоматически переходит в статус собственности лорда и теряет любые права. Разумеется, пока не истечет срок Договора.

Он замолчал, потому что в этот момент вернулась разносчица. Составила заказы на стол и, поинтересовавшись, не нужно ли чего еще — удалилась. Проводив ее глазами, Кобольд продолжил:

— В случае побега прислуги, а такое, надо сказать, случается о-очень не часто, их принято возвращать туда, откуда они бежали. Никакие доводы, типа «меня заманили сюда обманом» и «я больше не хочу служить этому хозяину, потому что он муда…» вы поняли — кто, в расчет не берут. Перейти Пограничье можно лишь в единственном случае — отработав прописанный срок.

Возникло чувство, будто вернулась в первый рабочий день и, сидя на кухне, болтаю с Бриамом. Тот тоже убеждал, что вернуться домой я смогу лишь, отработав полный срок. Но что-то внутри подсказывает, существует способ расторгнуть Договор. Будь он хоть трижды магический.

— Он — есть, — ухмыльнулся собеседник, водивший глазами над моей головой. И этот туда же? — Исключительное согласие хозяина.

От услышанного непроизвольно вжалась в спинку. И Бриам об этом смолчал? Негодяй!

— Не думаю, что в твоем случае это возможно, верно?

— Легче, Коб, — осадил его Рейден.

Тот вскинул руки в примирительном жесте, а я опустила голову. Естественно, Кассиан меня не отпустит. Ни досрочно, ни даже, когда всё отработаю. Он более чем ясно дал это понять.

Глаза скосились на зудевшую под перчаткой метку. Пальцы потянулись растереть узор, но в последний момент остановились. О ней пока никто не должен знать.

— … и что, до конца дней будешь прятать Еву от генерала? — Меж тем вопрошал у Рейдена мрачный Кобольд.

— Если иного выхода нет, — раздраженно рычал дракон, — буду.

— Рано или поздно — отыщут.

— Посмотрим…

Я пересеклась с мерцающим взглядом Рейдена, что отбрасывал желтые тени на одежду и наши сплетенные руки. Черты мужского лица излучали странное выражение.

О, боги! Не задумываясь, он пожертвует ради моего спасения собственной жизнью. От осознания этого факта разум захлестнул испуг.

Я торопливо обхватила ладонями кружку с горячим чаем.

— Есть один нюанс.

Драконы замолчали.

— Я не подписывала Договор. Поцарапалась о спицу. — Как можно более равнодушно дернула плечом, будто все это касалось судьбы постороннего человека, — Бриам расценил это подписью… дальше вы знаете.

Глаза Кобольда округлились.

— Это все меняет. Принуждение в Империи под строгим запретом. По нашим законам ты вправе обвинить поверенного Кассиана в похищении. Требовать расторжения Договора и немедленного возвращения в родной мир. Более того, за незаконное удержание тебя против воли клану Золотого Феникса грозит общественное порицание, лишение всех титулов и огромный штраф, — он сдержанно рассмеялся, — одно твое слово способно серьезно пошатнуть репутацию одного из древнейших кланов Империи, немыслимо.

Я передёрнулась. Превратиться в вершительницу чужих судеб, честно сказать, совсем не планировала. Просто хотела вернуться домой, а тут…

— Кому… — голос сорвался, — кому можно подать жалобу на клан?

Кобольд переглянулся с Рейденом и поспешил ретироваться:

— Займусь-ка я лучше поиском корабля. До вечера.

— Кому? — Коснулась я смотрящего строго перед собой дракона. Мужчина хмурил лоб, и воздух над нашим столом ощутимо леденел. Изо рта потянулись тугие клубочки пара. — Рей?

Он повернулся. Взгляд золотых глаз потеплел. Одна его рука прошлась по моей талии и замерла на пояснице; второй он обхватил макушку, вынуждая податься ближе и положить голову ему на плечо.

Крепко прижав меня к груди, мужчина зарылся лицом в мои волосы. Тихо ответил:

— Только одному «человеку», ежонок. Императору.

* * *
Прижимая ее к себе, одновременно впитывать сладкий девичий запах и чувствовать внутри ритмичные удары возрождавшегося драконьего сердца, было истинным наслаждением. Желание обладать Евой, любить, связать с ней судьбу — становилось непреодолимым препятствием.

Моя.

Только моя.

Никому не позволю к тебе прикоснуться…

Войдя вчера в постоялый двор со спящей девушкой на руках, он нашел, по его мнению, наиболее подходящее объяснение. Молодожены, ожидающие первенца. Выехали из соседней префектуры к родственникам жены, но по пути были ограблены местной бандой. Вполне правдоподобно.

Выслушавший историю хозяин двора поверил каждому слову. Проникся к «ограбленным» искренним сочувствием и даже на треть снизил плату за комнату. В деньгах Рейден не был стеснен, ноготь дракона пополнился аккурат накануне последнего задания, но дабы не выходить из роли, он благодарно кивнул хозяину.

Ева — умница. Увидев его сегодня в боевом облачении, ни капли не изменилась в лице. Да и новость — изображать его супругу приняла с хладнокровием, какого он не ждал от хрупкой, пережившей море потрясений малышки.

Все перевернулось с ног на голову, когда выяснилось, что девушка не подписывала Договор. Изначальный план увезти ее вглубь Империи и надежно спрятать в одном из родовых поместий пошел прахом. Отныне, новой целью стала поездка в столицу и разоблачение клана Золотого Феникса.

…С жадностью вдохнул аромат жавшейся к груди ланнаи и до боли стиснул ее за плечи, не желая выпускать. Пальцы впились в девичью кожу через куртку, но сразу ослабились, дабы не причинить боли.

— У меня для тебя подарок.

— Правда? — Отпрянула Ева с интересом.

Нырнув во внутренний карман, с улыбкой вынул мощный артефакт, сработанный в виде изящного кулона с сине-серебристой жемчужинкой внутри. Повиснув на мужских пальцах драгоценной цепочкой, кулон легонько качнулся.

Единственный в своем роде он сплетался с аурой носителя и надежно маскировал ее излучение. Пришлось обойти большую половину города, чтобы разыскать магическую лавку с нужным товаром. Однако, затраченные усилия того стоили.

Поднес артефакт к девушке, аккуратно вкладывая в ямочку между ключиц и защелкивая замочек на шее, и мгновенно отметил нейтрализацию ее пылающей тройным солнцем ауры. Та исчезла на глазах. Показалось, в таверне даже прибавилось теней, а дневной свет потускнел. Работает.

— Красивое, — ничего не подозревая об этих премудростях, Ева любовно потеребила холодившее кожу украшение.

Рейден провел пальцами по девичьему лицу, всколыхнул свободно распущенные прядки и кивнул:

— В тон твоих глаз.

25. Опасное притяжение

Завтрак плавно перетекал в обед. Сидя за столиком, мы изображали влюбленную пару, делая вид, что никуда не торопимся, а просто наслаждаемся обществом друг друга. Пока я неторопливо расправлялась со сладостями (как же по ним скучала), Рейден, уперев локти о спинку стула, внимательно наблюдал за мной с загадочной полуулыбкой. Изредка, правда, бросал взгляды на входящих и выходящих из таверны постояльцев, но большей частью внимание уделял исключительно мне. Уже и забыла, как приятно быть центром притяжения мужских глаз.

Довольная и сытая, отправила в рот последний кусочек и оглянулась к напольным часам. За полдень, хорошо сидим. Потянулась к чашке запить сладковатый привкус и передернулась. Я же пропустила сегодняшний приём защитного зелья! Того самого, что появлялось на прикроватной тумбе каждое утро.

Моментально уловив плеснувший из меня негатив, Рейден нахмурился:

— Что такое? — И не спрашивая, «коснулся» воспоминаний, после чего стал еще мрачнее: — Пила эту дрянь?

— Мириам угрожала: не буду — вскоре умру.

— Она солгала, — грубо отрезал воин. — Зелье призвано подавлять волю слуг. Особенно, нанятых с той стороны.

Перед глазами мелькнули образы мужчин и женщин, с которыми неоднократно сталкивалась на кухне и в длинных коридорах. Вечно дезориентированные, молчаливые, они постоянно казались не от мира сего. Сегодня все встало на свои места. Не сбеги я из поместья, через пару месяцев пополнила бы эту компанию умалишенных.

— Не изводи себя, — произнес он.

Подняв голову, посмотрела дракону в глаза и те мгновенно сверкнули мягким блеском:

— Обратно ты не вернешься.

Сразу за словами глубоко в голове прошелестел отголосок его следующей мысли: «Никуда тебя не отпущу. Не надейся». Хотела поинтересоваться — «обратно — это в поместье или он имеет в виду Землю?», но выросшая у стола разносчица оборвала таинство мысленной речи.

— Что-то еще, господа?

— Ничего, ринесса, — «муж» поднялся и, протянув мне руку, кивнул на лестницу, — идем, дорогая.

… Вернувшись в комнату, Рейден плотно затворил дверь, накинув сверху магическую защиту. А я повела глазами, проверяя, все ли на месте. Вещи лежали там, где их оставили. Ничего не изменилось, никто не входил, так почему воздух вибрирует чем-то горячим… Ах, вот оно что.

Над подоконником клубился дымок. Из него, глядя в упор, сверкивали два флюоресцирующих зеленым глаза без зрачков. Все утро иллюзорник был в комнате, а мне даже не показался, хитрец?

Дракон приблизился и не больно прикусил меня за мочку уха:

— Думала, оставлю свою жену без присмотра?

По позвоночнику скатился пламенный озноб. Дернувшись, Я отскочила, встречая его взгляд:

— Всегда будешь так подкрадываться?

— Со временем — привыкнешь, — коварно улыбнулся муж-искуситель, опуская ладони на мои плечи и подтягивая к себе.

Одно дело играть для толпы, другое — остаться наедине и при этом забыть выйти из образа. Я не утверждаю, что присутствие Рея меня напрягает, просто наши объятия с каждым разом всё жарче, интимнее, а я недавно пережила тяжелый развод и, честно, еще не была уверена, что готова к новым отношениям.

Или готова?

Легко считав мое замешательство, температура драконьего тела ощутимо упала. Он молча подцепил росшие у моего лба прядки и откинул к макушке, где зафиксировал золотистой шпилькой. Оставшиеся распущенными волосы, расправил вдоль лица, так, чтобы обрамляя его, они свободно ниспадали на плечи и грудь мягкими локонами.

Подобные прически я видела у знатных дам из расы драконов, к чему она мне?

— Такие приняты в среде высших аристократов. — Голос выдавал его истинные чувства, но внешне мужчина хранил непроницаемый покой (я бы так не смогла). — Помни, с этого дня ты жена лорда и должна соответствовать.

Вздохнула и собралась ответить — буду стараться, однако глаза Рея, устремленные в сторону, потеряли ко мне интерес. Два широких шага, выброшенная вперед рука и, воспаривший в воздух нефритовый тубус, оказался сжат крепкими драконьими пальцами. По корпусу символ за символом вспыхнул орнамент, и надпись на геральдической печати изменила расположение букв, складываясь в новую фразу.

В повисшей тишине я ошеломленно выдохнула:

— Он… твой?

Рейден спрятал нефритовый тубус в кармане куртки. Благо, размер вещицы был небольшой и даже не различался в складках одежды.

— Впредь, это не твоя забота. — Смыв с лица проступившую секундой ранее суровость, дракон вернул прежнее выражение: — Готова к путешествию?

* * *
Через полчаса, спалив одежду горничной и зачистив магический фон номера, мы шли по запруженной людьми и повозками улице, сплетя пальцы вместе. Я вновь доверилась проводнику… то есть, уже мужу, что держал путь к торговым рядам, дабы купить нужные во время плавания вещи.

После долгого заточения в четырех стенах и редкого общения с себе подобными, суета большого города действовала на меня подавляюще. Я глубоко дышала, меньше вертелась по сторонам, фокусируясь на том, что говорит Рейден и все равно потребовалось много времени, чтобы перестать вздрагивать от криков зазывал и удивляться проходящим мимо эльфам, гномам и их диковинным питомцам.

Мы бродили по торговым лавкам около часа. Приобрели спальную одежду, пару полотенец, предметы гигиены и сменные плащи, после чего «муж» привел к магазинчику ножен и чехлов и велел выбрать один. Сказал — оставлять мой магический кинжал «не прикрытым» крайне опасно, не замечу, как уведут. И вообще, намекнул, чтоб никому о нем особо не хвастала.

Не возражаю, милый. Мир твой — тебе виднее.

Все то время, что я перебирала ножны, Рейден странно поглядывал на артефакт. Сталкивался с похожим раньше? Ловя отголоски темных драконьих эмоций, уяснила, что да. К тому же — совсем недавно. Узнать бы еще — при каких обстоятельствах. Но Он ведь не скажет.

Купив один рабочий (и второй на смену), мы направились в сторону порта. Постепенно городские ароматы вытеснил соленый, с горьковатой терпкостью запах моря. Впереди раскинулась пристань с большими судами и мелкими рыболовецкими шхунами. От гомона чаек и гвалта голосов сотен матросов заломило виски.

Здесь всегда такой шум?

— Вы рановато.

Кобольд появился из-за телеги неожиданно тихо. Бросил короткий взгляд и, не увидев (или учуяв) чего-то, что он явно жаждал учуять, недовольно хмыкнул:

— Еще не…? Эм, дело ваше. — Далее махнул к покачивающейся на волнах барке, подтягивая полы строгого костюма. — Корабль вон тот. Отправление через час. Капитан осведомлен о паре молодых и сопровождающем их слуге и должен был подготовить каюту. Для вас двоих, разумеется, — глаза новоиспеченного «слуги» задорно блеснули, — было бы неправильно лишить молодоженов первой брачной ночи, согласны?

Я растерянно обернулась к Рею.

— Что?

— Не слушай его, — легонько сжав за плечи, дракон направил меня по сходням, попутно опаляя Кобольда уничижительным взглядом, — он пошутил.

А мне показалось, что нет.

* * *
Каюта была меньше, чем я ожидала. Два на три метра. Вмещала одноместную кровать, настенные полки, сломанный табурет в углу и округлое окошко, по ту сторону коего начинало смеркаться.

Рейден молча бросил сумки с вещами на покрывало. Переместился к полкам и пару минут возился со старинной лампой, разжигая фитиль. Когда по стенам побежали золотистые островки, я услышала его быстрые шаги к выходу:

— Располагайся. Переговорю с капитаном и вернусь.

Дверь открылась и закрылась, а я непроизвольно обхватила плечи.

Муж и жена обязаны ночевать вместе, в противном случае это вызовет подозрения, а Рей говорил, что лишнее внимание нам сейчас ни к чему. Не важно, хозяева это постоялого двора или матросы: и те и другие одинаково могут выдать ищейкам Саваэля.

Так что, хочу или нет — ночевать будем здесь.

Глубоко вздохнув, всем сердцем порадовалась удавшемуся побегу и спокойно разулась. Повесила куртку на гвоздь и занялась разборкой сумок. С улицы донеслись приглушенные крики об отбытии из порта.

Радостно потерев ладонь о ладонь, хотела перестелить кровать, но сие действие прервал деликатный стук в дверь:

— Миледи позволит войти?

В каюту прошествовали матросы, неся по ведру горячей и холодной воды и глубокую лохань.

— Можете умыться.

Подумав, что Рей едва ли вернется в ближайшие десять минут, выудила из сумки душистое мыло и стянула рубашку. Теплая вода утяжелила перекинутые через голову волосы, после чего мои намыленные пальцы лихо пробежались по локонам, вымывая осевшую во время дневной прогулки пыль. По каюте поплыл сладковатый аромат магнолии; обожаю ее благоухание.

Закончив с волосами, поспешно натянула рубаху обратно, но сразу насупилась. Тонкая ткань пропиталась влагой и, прилипнув к телу, открыла взору округлости грудей с розовыми сосками и впадину живота. Бессильно оттянув ворот, подалась за полотенцем, но в этот момент вернулся Рейден.

С опущенной головой, задумчивый. В первый миг муж рассеянно скользнул по мне взглядом, собираясь что-то сказать. Правда, уже через секунду без стеснения впился в меня голодным взглядом.

Он будто заново знакомился со своей «женой». С жадностью окидывал от мокрых распущенных волос до голых ступней на половицах. Увлеченно водил по бурно вздымавшейся груди и не желал отрываться от обтянутых брюками бедер и стройных ног.

— Вкусно пахнешь, — наконец произнёс он.

Хрипловатый бархат драконьего голоса высек по коже мириады кусачих искр. Я передернулась и, прикрывшись руками, протолкнула сквозь горящее горло:

— Спасибо.

Веки дракона неохотно прикрылись, явно запрещая глазам и дальше впитывать мой образ. Он вернул лицу привычную холодность и прошел к кровати, на ходу избавляясь от перевязи, перчаток и куртки. На покрывало слетела пропитанная морозом и мускусом мужская сорочка, обнажая его до пояса. Отблески света тот час фривольно заиграли по гладкой мускулатуре груди.

О боги!

Я без стеснения впилась в идеально сложенное тело мужчины. Красив, мужественен, бесстрашен, чем не мечта любой девушки? Например, меня. Будто «услышав», о чем думаю, дракон насмешливо дернул уголками губ, собирая волосы в хвост. А я во второй раз удержала ошеломленное «ах».

Тату на его спине в виде распростертых ангельских крыльев пылала крошечными язычками пламени, отбрасывая багряные отсветы. Являясь доказательством его древней аристократической крови, она значила не то близость к Императорскому Двору, не то кровное родство с самим Императором…

Стоп! Откуда я знаю?

Рей протянул руку к полотенцу, отчего левая часть его спины напряглась полосками мускул. Мое сердце забилось бешеным ритмом, а вопрос испарился.

Ничего не видя перед собой, развернулась к окну, успокаиваясь тщательным растиранием плеч. Тихо, дыши. И надо же было такому случиться — в этот момент корабль сильно тряхнуло. Пятка задела лохань, я поскользнулась.

Легкое дуновение всколыхнуло волосы и вот, подхваченная сильными мужскими руками, вместо того, чтобы упасть, я оказалась прижата к горячей груди.

Ну, у него и реакция, у меня аж в глазах потемнело.

— Не ушиблась?

— Нет, — сморгнула, выдыхая и улыбаясь. А ведь могла, не окажись он рядом.

Попыталась высвободиться из объятий, но его потемневший взгляд неожиданно заполнило… отчаяние.

Между нами возникло напряжение. Воздух накалился, и я отчетливо увидела всполохи статического электричества.

Боже, почему опять стало так трудно дышать?

— Позволишь? — И хотя он задал вопрос, поняла — мой ответ для него пустые слова.

Неспешно поставив жену на ослабевшие ноги, дракон нежно обхватил мое лицо шершавыми ладонями и… наши губы встретились. В реальности поцелуй Рейдена не имел ничего общего с теми — из снов.

Я чувствовала его каждой клеточкой тела. Огненный жар смешивался с ледяными порывами чего-то темного, опасного и одновременно влекущего и манящего, что не так давно поселилось в его душе. Он был таким жадным, диким, голодным, заставляя дрожать меня в лихорадке.

— Ева… — прорычал воин, теснее прижимаясь бедрами.

Окутанная чувственными ласками, я перестала сопротивляться. Одна часть разума настойчиво тянулась к Рейдену, умоляя поддаться нарастающему между нами притяжению. Другая предостерегала от поспешных решений, настаивая, я не могу рухнуть в омут с головой. Во многом я была с ней согласна…

Но сейчас… Сейчас глас разума запечатали его страстные, настойчивые губы, его властные, умелые пальцы…

Забыв обо всем на свете, закрыла глаза и позволила ему подтолкнуть себя к кровати. Увлекая меня на покрывало, мужчина нежно шепнул на ухо: «моя ланнаи» и накрыл тяжестью собственного тела.

26. Страсть с привкусом крови

Разговор с капитаном убедил Рейдена в его надежности. Ближайшие три дня о безопасности Евы можно не беспокоиться. Впрочем, расслабляться тоже не стоит — помимо них (включая Кобольда), на борт взошли еще несколько пассажиров.

Пожилая пара драконов. Брат с сестрой альэрдо и подозрительного вида темный эльф, старательно скрывающий внешность под капюшоном. Последний не понравился ловцу особенно остро. Одни кутавшие того негативные излучения говорили о многом: скрытен, острожен, отлично вооружен. Дроу либо наемный убийца (или был таковым в недавнем прошлом), либо вышедший на свободу преступник.

… Погруженный в размышления, какого демона тёмному надо на судне, вернулся в каюту. Войдя, запер дверь и, вобрав плавающий в воздухе сладкий девичий аромат, обернулся к Еве. Спросить — все ли в порядке, а заодно поведать о разговоре с капитаном. Однако, коснувшись ее взглядом, внутри взбесился инстинкт собственника.

Моя желанная ланнаи…

Бесхитростный взгляд девушки был направлен в темнеющее небо. Она тянулась к полотенцу прикрыться: влажная рубаха, прилипнув к телу, почти полностью обнажила ее мягкую грудь с лепестками сосков, выделила подтянутый живот и округлые бедра. Заметив тень, Ева столкнулась с жадным, откровенным взглядом вошедшего и… напрочь обо всем забыла.

Тяжелое, чувственное дыханье выдавало мужчину и, взволнованная этим фактом, она испуганно замерла. Боится не устоять под его притяжением?

Рейден ясно «поймал» эхо желания…

Девушка уже давно очарована драконом-вампиром. Но каждый раз, наталкиваясь на мысль о возможном совместном будущем, упорно гонит ее, все еще цепляясь за безответную любовь к человеку по имени Олег.

Зверь издал угрожающий рык: соперник? Он не потерпит.

— Вкусно пахнешь, — произнес, чтобы отвлечься от рвущейся на волю второй ипостаси.

Несмотря на отчаянную потребность обнять ту, которая вернула ему надежду, взял себя в руки. Подошел к кровати, по пути раздеваясь и подвязывая волосы. Сконцентрировал всю боль у сердца. Подавил глубоким вдохом и нащупал в сумке второе полотенце.

Неожиданно корабль содрогнулся, и в следующий момент обнаженную спину Рейдена укололо потоком острого страха. Оказалось, Ева поскользнулась, потеряла опору и теперь заваливается назад, не в состоянии себе помочь.

Ловец проявил отменную скорость. Бросок вперед — и обвитая сильными руками девушка взлетела от пола в мужские объятия.

— Не ушиблась?

Встретив его глаза, она хотела подняться, как вдруг…

Ее губы слегка приоткрылись.

Округлая грудь ощутимо поднялась.

Ева тяжело вздохнула.

Это естественно. Столь необычным образом проявилась связующая нить между вампиром и подопечной-саин.

Или…?

Рейден нахмурился.

Слишком уж нерушимой казалась установленная меньше суток назад связь. Явная, отчетливая, с резкими и частыми переливами. Что, если, принимая ее за связь вампира с саин, Он сильно заблуждается?

Что если, это связь совсем иного характера?

Есть только один способ убедиться наверняка.

— Позволишь?

Не дожидаясь ответа, склонился и беззастенчиво прильнул к ее пухлым губам. Лаская своими, проскользнул языком в девичий рот и она охотно его втянула, соприкасаясь и оглаживая в ответ. Это отозвалось в каждом мускуле дракона-вампира жарким желанием. Шея, предплечья, торс напряглись. Потребность обладать Евой украла из легких воздух, заменив раскаленным пламенем.

Мужское тело было полно энергии. Вернувшееся чувственное восприятие будоражило драконью кровь. В груди родился низкий рык, вибрацией передавшийся в девичье тело. От магической волны на коже Ева вздрогнула и губы, отвечавшие на ласки Рейдена, отпрянули.

Не удивляйся, любимая.

Мягко притянул растерянную ланнаи обратно. Подхватил на руки и достиг края кровати.

Это всего лишь пробужденный тобой дракон. Он не причинит вреда.

Любому другому мужчине она бы не поверила, но Ему…

Околдованная зовом драконьей ипостаси, Ему она покорилась.

… Прижался к ней бедрами. Заскользил по женской рубахе пальцами, с жадностью целуя каждый освобожденный от ткани участок упругого, вкусно пахнущего тела. Оглаживая шелковистую кожу языком, покусывая и оставляя влажные дорожки.

Когда горячие губы достигли обнаженной груди, из легких Евы прорвался стон. Она обхватила мускулистые плечи дракона, и охотно прильнула в ответ.

Ланнаи была удивительно прекрасна. Бледная кожа заметно контрастировала с покрывалом цвета сочных алых яблок. Темный контур ресниц притягательно подрагивал. Взгляд пленительных глаз сочетал тепло и признательность.

Рейден чувствовал исходящую от нее искреннюю благодарность за то, что помог вырваться из кошмара под названием Эйрдаш. Впервые за последние недели она была окружена аурой покоя, ощущала себя защищенной и всем этим была обязана ему.

Не сдерживаясь, провел по ее подбородку губами, дразня, возбуждая и срывая тихий стон. Каждое нервное окончание девушки пылало огнём. Перехватил хрупкую руку и прижал утонченные пальчики к лицу:

— Ты сводишь меня с ума.

Ева поймала полный безумной страсти взгляд дракона. Сипло выдохнула, напряглась.

Не потому что пришла в восторг, а от того, что удивилась этим словам. Как бы там ни было, но в искренность мужских чувств, она не верила.

Как убедить тебя, что это не просто мимолетное влечение, вызванное стечением обстоятельств?

Как заверить — ты по-настоящему мне нужна?

Может девушка услышала ментальный посыл, а, может, поверила теплому блеску глядящих сверху карих глаз, но ее взгляд переменился на заинтересованный. Легонько подавшись вперед, она пробежалась пальчиками по тугим драконьим мускулам и, нырнув в мужские волосы, беззастенчиво сдернула завязку. Плечи Рейдена окутала тяжелая темная волна. С интересом проследив их полет, Ева улыбнулась.

— Дразнишь, малыш? — Прорычал на пределе терпения.

Тело само толкнулось вперед. Не укрощая собственного порыва, вновь приник к ней в страстном поцелуе, по праву хозяина вторгаясь в рот и покусывая зубами нижнюю губу.

Ева дернулась, смущенная напором.

Правда, через мгновенье, отбросила окончательные сомнения и отдалась власти любовной игры. Провела рукой по мужскому предплечью, а затем медленно, ласкающими движениями, заскользила подушечками по мраморной груди воина, задержавшись на соске, окруженном твердыми мышцами. Обрисовала его и, спустившись ниже, принялась неторопливо оглаживать рельефную твердость ребер и напряженного живота…

Острая потребность войти в нее оборвала дыханье. Оторвавшись от губ, прижался к горлу девушки, протягивая руку освободиться от брюк.

И тут…

Дракона-вампира отвлек стук девичьего сердца. Безупречный слух уловил биение артерии под тонкой кожей. Обостренное обоняние учуяло сладкий привкус текущей по венам крови и… клыки удлинились.

В груди проснулся ГОЛОД.

Неконтролируемый, отнимающий разум и оставляющий лишь древний инстинкт расы бессмертных. С этой минуты потребность в ее крови не уступала отчаянной жажде соединиться с ней, раз и навсегда отметив своей.

Рейден прекрасно контролировал тело, текущую в нем магию, заложенные с юности боевые навыки и точно знал: если сейчас продолжит, уже не сможет остановиться и в миг разрядки непременно укусит девушку, чем без сомнения разрушит светлые представления о себе.

Любой иной вампир так бы и поступил…

Но Ева…

Она удерживала в его душе то немногое человеческое, что в нем осталось после обращения. Он не подчинится сиюминутной прихоти, не сделает больно женщине, которую полюбил.

Подавил голод на корню. Запер в неизбежно каменеющем сердце. Медленно выдохнул через рот, пряча клыки. Рухнул на любимую всем весом и, крепко обняв, тяжело задышал в ее разметанные по подушкам ароматные локоны.

Каюту заполнила звенящая тишина.

— Рей, — испуганная этой переменой, Ева нерешительно под ним шевельнулась: — тебе плохо?

— Нет.

— Уверен? — Не поверила она.

— Абсолютно.

Пребывая в едва ли достаточно хорошей форме, чтобы подняться, тем не менее, рывком сел на кровати. Силы отхлынули, оставив лишь ощущение слабости и опустошения, однако на внешнем виде воина это не отразилось.

Нащупал на скомканном покрывале завязку, с суровым лицом стянул волосы в хвост. Взгляд направил строго перед собой. В глазах еще посверкивали красные сполохи темной ипостаси. Еве ни к чему видеть это «зарево».

Тем временем малышка прикрыла обнаженную грудь рубахой и приняла сидячее положение. Через секунду он почувствовал трепетное прикосновение мягких пальцев к оголенным плечам.

Осторожно прильнув к нему со спины, она тихо мурлыкнула:

— Могу чем-то помочь?

Связь…

В какие-то моменты Рейден был ей благодарен, однако сейчас ее наличие сыграло злую шутку. Ева без труда поймала всю «темноту», пробудившуюся в душе дракона и от того засомневалась в искренности ответа.

— Ты уже помогла, — протянув руку, обрисовал овал милого сердцу лица, вбирая подушечками тепло человеческой кожи: нежной, бархатистой, очень-очень сладкой. Быстро поднялся и, накидывая рубаху, повернулся к двери: — Принесу нам поесть.

* * *
Рейден пересек палубу наискосок.

Подошёл к перилам, и наполнил легкие соленым ароматом. Контроль моментально сосредоточился в крепких драконьих ладонях. Минута — долгий вдох. Вторая — концентрация сознания. Третья — отсечение темных эмоций и ловец душ снова в форме.

Если не считать острой боли в груди. Внутренности которые сутки изнывали от голода, нуждаясь в свежей крови (что он запрещал себе со дня обращения) однако, на корабле вампирской сути он не проявит.

Неторопливо расправил плечи, подставил ветру лицо.

Вечер тихий, спокойный. Сухой ветерок и очень яркие звезды указывали на неминуемое приближение осени.

Сбоку мелькнул огонек фонаря. За ним сумерки рассекли еще три огненные точки, плывущие по воздуху. Послышались голоса; матросы спорили о необходимости скорректировать курс.

Дракон растёр ноющие со времен зачисления в Орден Меча и Пламени костяшки пальцев, и повернулся в сторону корабельной кухни. Пусть перед выходом из каюты он «набросил» на дверь тучу охранных заклинаний и, конечно, по традиции приказал иллюзорнику присматривать за девушкой, оставлять надолго свою ланнаи мужчина не хотел.

… Когда вернулся в каюту, дверь предательски заскрипела.

Сжав челюсть, поднял взгляд, ожидая поймать немного обиженный девичий лик. После того, как отстранился от нее в самый пикантный момент, он вполне заслужил, но, ожидания не оправдались.

Ева крепко спала. В теплом свете лампы рассыпанные по наволочкам роскошные волосы блестели огнем. На ресницах сверкали капельки влаги.

Отставил блюдо с едой, привалился к косяку и надолго замер, наблюдая за едва заметным движением покрывала на ее груди, следовавшим за дыханьем.

Мужские глаза просветлели, избавляясь от кровожадного свечения. Сердечный ритм стабилизировался. Если бы она знала, насколько, окруженная смятыми простынями, была сейчас для него притягательна.

Просто лечь рядом, прижать ее к себе, жарко поцеловать….

Жаль, кровать слишком узкая для них обоих.

— До рассвета — свободен, — отпустив духа-служителя, Рейден отпнул с дороги сумки и потянулся к свободной подушке.

Привычный спать на голой земле, острых камнях и в еще более худших условиях, ловец не счел чем-то ужасным провести пару ночей на полу. Жесткие условия лишь пойдут на пользу его и без того идеальной боевой закалке.

Но неожиданно кисть дракона перехватила Ева.

— Олег?

Спросонья решила, что снова дома, а мужчина, что ходит по «комнате» взад-вперёд — это бывший супруг.

Загасив зубной скрип, не стал рушить девичьи грёзы:

— Да, милая.

— Опять задержался на работе?

— Опять, — сузил полыхнувшие ревностью глаза.

— Ложись, — девушка подвинулась к стене, — я замерзла.

Повинуясь приказу избранницы, сбросил обувь и пристроился рядом, сразу же обхватывая и прижимая Еву к груди. Она охотно устроилась на твердом плече, крепко обняла и сонно пробормотала:

— Очень тебя люблю.

Сердце внутри отозвалось страданием.

«И я тебя, маленькая».

27. Мысли вслух

Сколько себя помню, всегда видела яркие и красочные сны. Даже переместившись в Империю драконов — эта способность за мной сохранилась, но нынешней ночью я словно провалилась во мрак. Хорошо, хоть от озноба не мучилась. Почти до рассвета вокруг были сильные руки, прижимавшие меня к своему очень горячему телу, ммм… так бы и нежилась в этих дарящих тепло и блаженство объятиях… кто-нибудь остановите, пожалуйста, время…

Откуда-то издали зашелестела вода. Мою голую пятку укусил холодок, и сон улетучился. Нехотя разлепила веки и, поерзав на простыне, рассмотрела кровать, наполовину освещенную тусклым светом и деревянную стену слева.

Приподнялась на локте, осматривая убранство, и учуяла запах булочек с корицей. Те лежали в блюде на полке, соседствуя со свежими фруктами и термосом с крышкой в форме когтистой лапы. По всей видимости, еда появилась благодаря стараниям моего заботливого «муженька»…

Рейден!

Пальцы скомкали покрывало, щеки полыхнули жаром и перед глазами мелькнули яркие образы минувшего вечера.

Гхм… интересно получилось.

Кстати, а где Рей? Не мог же оставить свою «жену» в каюте одну?

Быстро сдвинулась вбок, облегченно выдыхая.

«Муж» спал на полу — у края кровати. Раздетый по пояс, неприкрытый чем-то теплым, с босыми ступнями. Все, чем воспользовался — дабы облегчить тяготы ночевки на жесткой поверхности — это подложенная под голову подушка.

Я беззастенчиво впилась в красавца-мужчину глазами. Впитывала излучающее грубую силу крепкое, мускулистое тело и попутно осмысливала случившееся.

Губы все еще покалывало от его знойных поцелуев, а грудь и живот горели огнем там, куда он припадал в настойчивых ласках. Продолжи Рей напирать, я бы не смогла оттолкнуть. Просто потому, что сама вчера в нем очень сильно нуждалась. Но между нами встало что-то беспощадное, древнее, смертельно опасное.

Я отчетливо ощутила вырвавшуюся из мужской груди ледяную волну, окутавшую нас подобно погребальному савану. Чуждая и неподконтрольная даже стальной воле дракона, она вторглась в наше связанное в тот миг воедино сознание, моментально подчиняя своей темной натуре. Не остановись дракон, случилось бы нечто непоправимое, что на корню разрушило наши доверительные отношения, и мужчина принял единственно верное решение — отстраниться.

Хмыкнула, суживая глаза.

Не представляю, что это было, да, честно сказать, не суть важно. Для себя решила с точки зрения обычной девушки-землянки…

Я из-за пережитого стресса искала утешения в надежном мужском плече. Он после долгого заточения в темнице стремился снять накопившееся напряжение, и мы просто немного поторопились. Будет лучше сделать вид, что ничего не произошло.

Как, по мне, вполне здравая мысль.

Рейден повернул голову, и взгляд с мучительной тревогой проследил за изменением его спящего лица. Слегка дернув бровью, он чуть напряг лоб, но не проснулся.

Я отметила, как сон меняет облик людей в лучшую сторону.

Спокойное и умиротворенное лицо дракона было избавлено от присущей извечной суровости. Красивый разрез закрытых глаз обрамляли густые темные ресницы, опускающиеся на бледную кожу нижних век. Прямой нос был идеален и нисколько не портил общей картины. От одного взгляда на мягкие, чувственные губы — под одеждой пробуждался дремлющий рой очень горячих мурашек (аж плечами передёрнула; дважды). Волевой выдающийся подбородок свидетельствовал о твердом и решительном нраве своего владельца. Поймала себя на том, что вчера мне очень понравилось ощущать гладкость его кожи под собственными пальцами…

Улыбнувшись, я качнулась к Рею ближе.

Дракон шевельнулся.

Мужская грудь приподнялась, принимая глоток воздуха, и опустилась. Блеклый матовый рассвет подчеркнул упругость мощного тела, его красиво посаженные плечи и широкую грудь, по которой от ключиц вплоть до перетянутой поясом талии внезапно мазнула дорожка переливающихся чешуек цвета насыщенной морской волны.

Завороженная этим зрелищем, невольно открыла рот.

Померещилось?

Чувствуя дрожь по спине, аккуратно потянулась к мужской груди развеять сомнения и… вконец растерялась. Туда, куда я дотянулась, неожиданно заискрило. На месте кожи возник островок чешуек в форме капель. Светящиеся серебристым светом, крупные и визуально очень твердые, они перекрывали друг друга наподобие черепицы и отдавались в подушечки теплым жжением.

Лицо мужчины приобрело напряженное выражение.

Прикрытые веки дрогнули и Рейден рефлекторно накрыл мою ладонь своей. Через кожу прорвался стук его сильного, мощного сердца. Настолько бешенный, отчаянный, что, не отдавая себе отчета, моё подхватило этот ритм и забилось в унисон резкими быстрыми толчками. Тишину пробил горловой рык хищного существа. И шел он аккурат из груди моего нового знакомого…

От испуга потемнело в глазах.

Я отпрянула и уже довольно заметно расползшаяся по мужскому торсу чешуйчатая броня рассеялась. Сгустившийся (как это бывало, стоило нам с Реем остаться один на один) воздух перестал жечь легкие. Мой ум прояснился.

Замерла на кровати с откровенным недоумением.

Кажется, или внутренний зверь лорда-дракона мне только что откликнулся?

* * *
— Успокойся, — приказала себе через некоторое время. Это была всего лишь драконья ипостась Рейдена. Если забыла, у Кассиана тоже такая имеется, ей ты не удивлялась.

— «Не удивлялась?» — Вступило в беседу моё второе «я».

В памяти всплыло янтарное чудище, испугавшее до полусмерти.

На лбу проступил холодный пот. Шею свело от удушья, словно хозяин поместья опять сбил горничную с ног и, прижав к ковру неподъемной массой, обхватил горло еще не прошедшими полный цикл трансформации руками-лапами. Дабы прогнать наваждение поспешно похлопала себя по щекам.

— Еще как! Дело в другом. Дракон Кассиана никогда мне не отзывался…

Вспомнила наш единственный поцелуй, принесший буквально физические страдания, и поморщилась. Чего я не могу сказать о поцелуях Рея. Даже Олег не пробуждал в душе столько чувственных ощущений, как это получается у фальшивого супруга.

Его присутствие наполняет меня неистовым возбуждением. Прикосновения Рея, проникая сквозь кожу, заставляют кровь полыхать, а сердце биться как сумасшедшее. Руки сами тянутся к нему в ответных ласках. Губы с удовольствием отвечают соблазнительным губам.

Должно же быть у этой «тяги» логическое объяснение?

— «Намекаешь, — уточнило второе «я», — дракон Рейдена реагирует так потому, что ты ему…»

Я перевела взор на милорда. Вот только его облик слегка изменился. Дыханье участилось, на лицо легла тень тревожности, а расслабленные до этого кисти сжались в кулаки.

— Интересна? — Закончила вслух.

И резко дернулась, упираясь о стену спиной — неотшлифованные доски больно укололи через рубаху, мерзко заледенили макушку. Внутри возникло противное чувство… сомнения.

Однажды я уже прошла через предательство любимого человека и повторения истории не хочу. Рей мне очень симпатичен, однако привязываться к нему или, о боги, влюбляться, я вообще не имею права. Хотя бы потому, что ничего о нем не знаю. Может, на просторах Империи у него жена, дети и довольно-таки счастливая жизнь. Он и имя свое открыл — чуть больше суток назад… так что, завязывай с размышлениями и отправляйся на воздух.

Разрешив себе последний взгляд на спящего дракона, спустила босые ступни на половицы. Выпрямилась с желанием одеться и нырнуть в коридор, но вместо этого пошатнулась, чувствуя подкатывающий к горлу ком.

Причина — в качке. Пол в прямом смысле ходил ходуном. Лежа на кровати, этого не ощущалось, но едва тело приняло вертикальное положение — я испытала всю палитру пребывания на корабле в открытом море.

Меня предательски закачало. Дабы не упасть, я инстинктивно ухватилась за перекладину пальцами, подалась влево и случайно задела локтем термос с подносом. Царившее в каюте безмолвие пронзил долгий металлический звон. Я зашипела сквозь зубы.

Выскользнула бесшумно, Ева, ага?

По каюте еще гуляло тяжелое эхо, когда до моих пальцев дотронулись.

Застигнутая врасплох, я натолкнулась на мерцающие неуловимым блеском раскрытые глаза Рейдена. Сцапав мою ладонь, он глядел немигающим взглядом, говорившим, насколько сильно по мне соскучился. А еще я уловила отблеск сожаления за произошедшее вчера. Не ожидала, что его это настолько задело.

— Привет, — проговорила первое, что пришло на ум.

Глаза дракона полыхнули, скулы напряглись.

Мужские пальцы двинулись от кисти к запястью, попутно оглаживая мне кожу. Он неторопливо повлек меня на себя.

Почти не ощущая равновесия, при всем желании не сумела бы противиться мужчине. Подогнула колени и, с трудом балансируя на полу, начала оседать.

Внезапно Рейден приподнялся и обвил меня за талию. Всякий раз Он прикасается — как до этого ни один мужчина. Словно я для него бесценный дар небес, словно — единственная во всех существующих мирах.

Вот и сейчас, заключив «жену» в объятия, мужчина осторожно прижал мою голову к голой груди и неторопливо опустился к подушке. Позволил удобнее на нем устроиться, после чего ощутимо прошелся теплыми губами от виска к слегка загоревшейся румянцем щеке.

Слуха коснулся хрипловатый ото сна мужской голос:

— Как спалось?

Спрятала лицо в изгиб его шеи и с удовольствием втянула мужественный аромат:

— Чудесно. А тебе?

— Еще лучше, ежонок.

Я насупилась. Не ведая — откуда, наконец, осознала, кто всю ночь защищал меня от холода и ночных кошмаров. И ладно бы он сделал это будучи в достаточно хорошей форме, но нет, воин едва держался на ногах, и все же пожертвовал своими сном и отдыхом, чтобы даровать их мне.

Посмотрела с хмурым видом:

— Не стоило, Рей.

Мужские руки заскользили по моей спине к бедрам, медленно, но верно разжигая по позвоночнику пожар:

— Стоило, Ева. Не спорь.

Закусив губу, стоически стерпела сладостную муку «мужа-искусителя» и не замедлила ответить тем, что большим пальцем обрисовала линию его бровей. Переползла на предплечье и подушечками проложила дорожку по крепкой мускулатуре груди к каменно-твердому животу.

Дракон прерывисто выдохнул. Рванул на себя.

— Люблю, как ты пахнешь… — шепнули мне в рот чужие губы.

И одарили сладким поцелуем.

Когда я вновь посмотрела на Рейдена — его взгляд светился такой потрясающей нежностью, что в прямом смысле лишал способности шевелиться. Все на что я была способна, это не отрываясь смотреть на дракона и чувствовать жаркие прикосновения. Видеть в карих глазах наслаждение. Медленно растворяться в блаженной неге уединения.

— Лорд и леди Эн Терино, спешу сообщить, завтрак готов.

От настойчивого стука в дверь Рейден нехотя разорвал наш зрительный контакт.

— Благодарим.

Как только матрос ушёл, мужчина без разрешения прошелся пальцами по моим растрепанным волосам.

Всегда питала к этому слабость, и улыбка сама собой расцвела на губах: откуда он знает?

Вертикальные зрачки «мужа» сузились в тонкие вибрирующие чёрточки.

Опять читает мысли?

И пусть. Главное, очень приятно.

— Будем одеваться? — Спросил Рей, продолжая перебирать мои прядку за прядкой.

Я рассудила, что завтрак никуда «не убежит», и отрицательно мотнула головой. Вернулась на такое желанное мужское плечо и, с удовольствием зевнув, прикрыла веки:

— Еще полежим.

* * *
Кассиан шел по пустынному бальному залу, залитому лучами восходящего солнца. Слушал эхо собственных одиноких шагов. Вспоминал, как вон у той отделанной декоративной резьбой колонны впервые увидел свою эделлан.

Прибыв в столицу через открытый Рунольвом Портал, генерал распрощался с племянницами, что поехали в Академию магии, а сам немедля отправился во Дворец — просить личной аудиенции правителя.

К большому неудовольствию Император был занят приемом иноземного посла. Дабы скоротать ожидание, лорд отправился в Императорский сад. Занятый мыслями о назначенном на вечер военном Совете, прошел благоухающими террасами и аллеями и, не заметив, очутился у южного крыла, отданного под балы и развлечения.

Со дня той роковой встречи минуло полгода. Но кажется, призрачный образ Роксаны в воздушном платье из невесомых тканей с отделкой из платины, все еще парит над этим полом. Достаточно одного взмаха, чтобы коснувшись хрупкого плечика, развернуть девушку к себе и поймать вспыхивающий золотом томный взгляд.

Взгляд, укравший не только генеральское сердце, но и надежду на будущее.

Балансирующий на грани зверь издал низкий утробный рык. Левая рука задымила, покрываясь чешуйчатым панцирем.

Метнулся к окну, делая невероятно глубокий вдох. Задний фасад Дворца выходил на скалистый уступ. Внизу блестела синяя гладь океана.

Подавив гнев второй ипостаси, замер на головокружительной высоте. Прислушался к неистовому реву волн и попытался нащупать внутренний покой. Но безуспешно.

Рунольв заверял — каждый новый ритуал сильнее ослабляет связь с душой эделлан. Совсем скоро драконий лорд вовсе перестанет ощущать Роксану. Но если маг прав — отчего в каждом всплеске волн Кассиану слышится ее смех? Почему в бешеном полете белых чаек он видит кружащийся в танце женский силуэт? Даже сейчас он чувствует бывшую возлюбленную. Хуже того, он до сих пор страстно ее желает…

ЕВА.

Человеческая девушка, сумевшая одним поцелуем притупить эту боль. Пускай на короткий срок и все же…

Драконьи глаза сузились от темного предвкушения.

Слияние с ее телом, сплетение с аурой непременно залечат эту рану! Быстрее разобраться с делами и вернуться в родовое поместье. Благо, оставленная «метка собственника» ежеминутно сигнализирует — с горничной полный порядок.

Учитывая факт их не самого теплого расставания, все эти дни, девушка, наверняка, пребывала в скверном расположении духа. Впрочем, ему все равно. Отец частенько рассказывал о людской расе. Резкие эмоциональные перемены для них столь же естественны, как для драконов естественна смена человеческой ипостаси звериной. Позлится и перестанет.

Из арки позвал слуга.

— Генерал. Император готов вас принять.

— Прекрасно, — обернулся с хищной улыбкой на просветлевшем лице и шагнул в коридор. Скоро он сделает Еву своей.

28. Узнать друг друга поближе

Я сидела на перевязанных меж собой бочках с вином со скрещенными ногами и с интересом рассматривала удивительно красивый орнамент, вьющийся по рукояти магического кинжала. Сложностью он уступал разве только замысловатым буквам-завиткам, нанесенным на нефритовый тубус, вынесенный мной из поместья случайно. Интересно, что означают эти витиеватые символы, напоминающие кусающих себя за хвост змей, переплетенные скандинавские руны и композиции из треугольников и созвездий?

Подняв голову, обвела палубу слева на право, ища у кого бы спросить. Но кроме пожилой супружеской пары, слоняющегося по корме без дела странного «человека» в черном плаще да нескольких матросов никого не заметила. Ладно, обойдусь.

После завтрака мы с Рейденом вышли на воздух. День стоял замечательный, очень теплый. Небесную синеву омрачал лишь далекий островок темно-синих облаков, убойный морской аромат, пропитавший в прямом смысле — саму суть корабля и невыносимая качка.

Чтобы хоть как-то от нее отвлечься, попросила Рея помочь взобраться на стоящие по правому борту ёмкости. Поскольку окружающие видели в нас влюбленных аристократов по фамилии Эн Терино (к несчастью ограбленных и из-за этого вынужденных плыть на торговой барке) для усиления эффекта «муж» поднял меня на руки и бережно усадил на плоские днища, а затем заботливо накинул на плечи плащ.

— Удобно, дорогая?

— Очень, — Я подарила ему благодарный взгляд, — спасибо.

Глаза дракона мягко заблестели в ответ. Он поднес руку к моим еще немного зудящим после серии утренних поцелуев губам и огладил их большим пальцем. По коже лица поползло приятное тепло. Искушение обнять его моментально захлестнуло сознание ослепляющей вспышкой. Яркой, пьянящей, подчиняющей волю…

— Рей, — выдохнула я, из последних сил удерживая себя в положении сидя, — не сейчас.

Брови дракона едва уловимо дернулись, после чего его ладонь покорно замерла у меня на щеке и более не двигалась. Я хотела намекнуть — нам не стоит переигрывать «безумно влюбленных», но оклик от мачты меня опередил:

— Господин Эн Терино, не уделите нам минуту внимания?

«Мужа» звала пожилая супружеская пара: мужчина в простом, опрятном темно-синем костюме и женщина в лиловом платье с множеством рюш, опирающаяся на локоть спутника. Их сияющие оранжеватым светом глаза с вертикальными зрачками подсказали, эти двое — тоже драконы.

— Иди, — шепнула, заводя руку за спину и вытягивая кинжал. — Буду тут.

— Не скучай, — Рей склонился, поцеловав меня в лоб.

Он отошел, а я занялась рассматриванием Нуадэ, практически не прислушиваясь к теме беседы. По долетающим до слуха обрывкам фраз, поняла они интересовались: знает ли Рей более-менее приемлемый постоялый двор в Даэно (городе, в который наше судно причалит через двое с небольшим суток).

— … так, чтоб и цена была не большой и качество соответствовало, — вопрошал старик, потирая подбородок.

Тоже бы не отказалась в таком переночевать. Чувствуя поползшую по лицу улыбку, я поспешила сконцентрироваться на символе в форме тройной пентаграммы; итак, очень необычный и явно доминирует среди остальных.

— Как к такой милой девушке попала такая опасная вещь? — Прозвучавший слева вопрос был неожиданным.

Я обернулась, ища хозяина голоса. Вон он. Скрестив руки на груди, Кобольд в строгой черной форме прислужника, стоял у реи, подпирая ее плечом, и удивленно взирал на поблескивающий в моих руках артефакт. Дракон поклонился:

— Доброе утро, госпожа.

— Доброе, — перекричала я рёв хлынувшей на правый борт волны, — а это, — кивнула на оружие, — я нашла случайно.

— Случайно? — Кобольд приблизился и взял кинжал за лезвие. По полированной глади металла скатился солнечный лучик: — Знаете, что это?

— Особенный нож.

Он усмехнулся:

— Лучше. Это кинжал серии «Чёрный Коготь». Таких в Империи около сотни. Основная функция — блокировать магические способности объекта. Точно таким же маг ранил вашего «мужа» перед тем как пленить.

— Рунольв? — Не сдержалась от восклицания. В памяти всплыл отвратительный седоволосый тип в безразмерной мантии, одно приближение коего вызывало в душе беспричинный страх, сильную головную боль и першение в горле. — Зачем?

— Приказ отдал Зар Аэно.

— Кассиан?

Меня и раньше донимало любопытство — как Рей оказался в том подземелье, если не являлся ни слугой, ни охранником клана Золотого Феникса. И, разумеется, очень хотелось узнать — за какое преступление его столь сильно изранили?

Я все еще помнила те ужасные багровые шрамы, покрывавшие мощную грудь молодого мужчины, встретившего мой взгляд в вечер первого знакомства. Помнила, какой сильный шок испытала тогда, осознав, что они были нанесены по живому. В душе тогда вспыхнуло страстное желание пожалеть пленника — до такой степени, что, упустив момент, дала ему себя поцеловать…

— Это месть за Роксану, — вырвал из воспоминаний хмурый тон Кобольда. Я непонимающе вздёрнула бровь. — Бежавшую от навязанного кланом замужества невесту. Побег ей устроили возлюбленный и старший брат.

— Не знала, что у Рея — сестра.

— Знакомый со вздорным характером генерала со времен совместной учебы в Академии, Орион заранее предвидел для себя негативные последствия. Сознательно был к ним готов. Он не учел одного, — Коб нервно тряхнул собранными в хвост волосами. — Предательства напарника по службе. Муж рассказал об Ордене Меча и Пламени?

Выразила отрицание молчанием.

— В братья Ордена зачисляют только лучших выпускников Академии — тех, в ком за период учебы открывается дар считывания чужих эмоций. Незаменимая штука во время охоты на нежить. Особенно, вампиров. Чушь, что они хладнокровны и бесчувственны. За восемь лет службы ловцом я много раз убеждался в обратном. Темная неконтролируемая энергия бьет из кровососов ключом. Уловив негативный источник, несложно обнаружить стаю. А порой, целый ковен.

Кобольд перевел взгляд на лацкан пиджака и двумя пальцами смахнул наброшенную ветром пыль. Я же впала в ступор: правда потрясла до глубины души. Рей — охотник на вампиров? И не сказал?

— А Кассиан, — совладав с потрясением, выдавила я, — тоже умеет считывать эмоции?

— Нет, — сморщился Кобольд. — Не во всех драконах проявляется способность к симпатии. Впрочем, Зар Аэно никогда не стремился вступать в Орден ловцов. Сын Золотого генерала легко принял военный титул после смерти отца, заняв его место подле молодого Императора. Если бы не упрямство Роксаны… — на этой фразе он вдруг уставился в мрачнеющий тучами горизонт.

Несколько минут пришлось слушать плеск волн и развивать в себе терпение.

— Я так вам скажу, Ева. Сумеречная Империя многогранна. Каждая раса живет в ней по определенным законам. Драконы — симпаты и легко читают эмоции других, эльфы и демоны — очень чувствительны к колебаниям аур живых и неживых существ, вампиры — наделены ментальной магией, благодаря которой читают мысли и подчиняют своей воле, гномам издревле подвластно управление магией и магическими потоками. Кстати, — он вернул в мои ладони кинжал, посмотрев прямо в глаза, — именно они создали и наделили это оружие магией.

— Серьезно? — Вот бы увидеть хотя бы одного гнома, неужели доведется?

— Угу. А, знаете, леди, не забивайте голову, — зрачки собеседника лукаво поползли, заполняя карие радужки, — с таким проводником как Орион, вам не о чем беспокоиться. Довезет до столицы в целости и сохранности, не сомневайтесь.

— Она не сомневается, — от прозвучавшего за спиной уверенного голоса сердце забилось быстрее.

На мое плечо опустилась мужская рука. Твердая, собственническая хватка моментально отозвалась по телу острыми ощущениями, напоминая наслаждение, которое уже мчалось по моим венам, едва Он касался моей обнаженной кожи.

Не снимая руки, Рейден обошел бочки:

— Он утомил тебя, дорогая?

Я подняла взгляд, замирая от пробудившегося в груди трепета:

— Нет. Мы просто болтаем.

Поймав мои глаза своими, дракон без предупреждения согрел мне губы нежным поцелуем. В первый момент думала возмутиться (к нам тот час обернулись матросы и не успевшая уйти далеко супружеская пара) и сама не заметила, как руки обвили его шею, с жадностью привлекая поближе. Язык мужчины заскользил по моим губам и рот снова ему уступил, охотно раскрываясь и отдаваясь сладостной ласке.

Где-то на периферии услышала усмешку Кобольда: «ладно, пойду», его отдаляющиеся шаги и… вновь сосредоточилась на затопивших разум и тело умопомрачительных ощущениях, подаренных Рейденом. Жар его языка растекался во рту раскаленным металлом, сердцебиение уже давно пульсировало в такт мужского. Несмотря на отчаянные попытки — не поддаваться соблазну, зародившегося в горле стона я все-таки не сдержала.

Не то чтобы с Олегом мы никогда не целовались на людях; много раз.

Соль в том, что я никогда не получала от наших с бывшим совместных объятий столько удовольствия, сколько дарили мне чуткие и умелые губы моего дракона. Растерянная и жаждущая продолжения, разомкнула ноги и обхватила ими Рейдена за бедра:

— Не останавливайся.

Из груди мужчины прорвался глубокий рык. Прижав меня сильнее, Он охотно усилил напор, углубляя поцелуй и отсекая последние крупицы здравого смысла…

Вот что Он со мной делает, а?

* * *
Под вечер штиль превратил бушующее море в плоскую поверхность цвета сапфира. Стаи птиц пропали за темными облаками. Облокотившись о фальшборт, я наблюдала частые синеватые вспышки на горизонте и прибрасывала в уме, как скоро нас накроет буря.

— Что думаешь, Ош?

Кроме меня и иллюзорника — палуба пустовала. Матросы и пассажиры спустились на ужин, но я не пошла. Из-за качки мутило так, что было не до еды; хорошо выручала легенда о моей якобы беременности, а то придумать оправдание — откуда у коренной жительницы драконьей Империи морская болезнь (такой тут никто никогда не страдал) было бы проблематично.

— Ну? — Я обернулась к духу-служителю, когда по горизонту разлилась очередная огненная вспышка. — Час — полтора?

Дух сидел на бочке с вином в облике большого черного кота и занимался тем, что усердно намывал усатую мордашку. Вопрос оторвал его от любимого занятия. Кот вальяжно опустил лапку и оглянулся, позволяя прочесть в зеленом взгляде: «ни то, ни другое».

— Сорок минут, — кивнула, осознавая, что при расчетах не учла скорости ветра, — конечно.

Согласно мяукнув, Ош с удовольствием потянулся, выгибая спину дугой. Легкий ветерок пробежался по кошачьей шерстке, примяв ее к позвоночнику и пошевелив ушки животного, которые он, к слову, навострил. Очертания даймана начали закручиваться облачком дыма.

Обычно дух принимает аморфную форму, предчувствуя приближение господина. Значит, Рей где-то поблизости. Точно. Знакомое покалывание драконьей магии затанцевало по спине, поднимаясь выше и касаясь макушки.

На моей талии сомкнулись сильные мужские ладони. Ух ты, впервые ощутила исходящую от дракона огненную силу. До этого все больше, «куталась» в холод да пугающую темноту.

Прильнув ко мне твердой грудью, Рей неторопливо прошелся ласкающими поцелуями от уха к щеке:

— Как себя чувствует моя жена?

Едва между нами возникает физический контакт, головокружение и тошнота отступают, настроение улучшается. Эти странные, волнительные ощущения, когда он меня касается, отличаются от всего, что я когда-либо испытывала.

Рядом с Рейденом мне действительно становится лучше, спокойнее. Вот только причины этого я решительно не понимаю. Нужна ли она? Если нам очень хорошо в обществе друг друга, не все ли равно — почему.

Положив ладони поверх сомкнутых замком кистей дракона, я откинула голову ему на плечо:

— Теперь замечательно.

Мужчина улыбнулся, в его голосе появилась хрипотца:

— Вернемся в каюту.

В кольце гребнистых туч полыхнула молния. Над судном прокатился громовой раскат. Я начала поворот, намереваясь согласиться, но через мгновенье его руки, поднырнув под мои колени, оторвали от пола и прижали меня к груди.

Даже пикнуть не успела — встретила озорную улыбку на губах дракона.

— Разрешишь, дорогая?

Уткнулась в мужскую грудь и, не сдерживая смеха, обвила его за шею и позволила себя понести.

Куда я денусь, милый? Уже давно вся в твоей власти.

29. Его ланнаи

К тому времени, когда Рейден остановился у ведущей на нижнюю палубу лестницы, с неба заморосил дождь. Очутившись на ногах, торопливо подняла воротник кожаной куртки, спустилась на первую ступеньку, но в следующую секунду посторонилась. Сквозь дождливую пелену поднимался худощавый пассажир, с плаща которого стекала вода. Тот самый «бездельник».

На нем был облегающий кожаный костюм и плащ, из-под коего (стоило ветру отогнуть полы) просматривались узорные рукояти ножей и кинжалов. Далее — сапоги до колен, скрипучие перчатки и заплечные ножны с парой клинков. Не торговец и точно не здешний аристократ. Как по мне, матёрый наёмник.

Заметив перед собой преграду в виде моей ноги, пассажир поднял голову. Капюшон сорвало и от открывшегося глазам зрелища стало не по себе. На меня смотрел самый настоящий темный эльф. Заостренное лицо отливало холодной синевой. Из-под белых бровей сверкали миндалевидные глаза со вспыхивающими в темных радужках алыми искорками. Губы были темнее основного оттенка кожи и казались почти черными, зато свободно рассыпанные по плечам длинные волосы, напротив, поражали ослепляющей белизной. Притягательная и одновременно опасная красота (но не моё).

В уме невольно всплыла обращенная в инвентарь эльфийка Лешанна и глаза защипало от слез. Дабы скрыть от незнакомца чувства, попятилась, ища поддержки Рея. И сразу ее получила в виде обвивших меня защитой крепких рук. А заодно и порцию ледяного холода, вырвавшегося из тела дракона, едва он пересекся с недобрыми глазами лорда-дроу.

Ими, к слову, все это время тот бессовестно рассматривал меня. Начал с зачесанной назад челки, надолго задержался на сверкающем в ямочке между ключиц подаренном Рейденом жемчужинке-амулете. А стоило натолкнуться на мою левую руку в перчатке, и вовсе не сдержал ядовитой усмешки. Догадался, что за ней я скрываю болезненную отметину Кассиана?

Неожиданно корабль налетел на препятствие в виде гигантской волны. Нос задрался, центр тяжести мгновенно сместился. Я сильно качнулась, но, к счастью Рей, помог удержать «жене» равновесие и не рухнуть с лестницы вниз головой (а то бы могла).

Зато у дроу это почти получилось.

Лишенный опоры, он ухватился о низкие перила, попутно соскальзывая ногой на пару ступеней вниз и чуть ли не припадая о них лицом. Лишь благодаря невероятной гибкости, эльф не скатился по лестнице кубарем, а остался стоять на ногах.

Нас окатило фонтаном брызг. Корабль лег в горизонтальное положение, издавая пронзительный скрип. Эта встряска вернула остроухому обладателю холодного оружия чувство опасности и напомнила — кто перед ним. Сменив ехидство на смущение, он поспешно опустил глаза, и с этого момента избегал прямого контакта со взглядом Рейдена.

Поднялся на палубу и как подобает простолюдину, отвесил поклон:

— Прощу прощения, господа.

После чего нырнул за капитанский мостик и растворился в тумане, оставляя в душе неприятный осадок.

О темных эльфах я мало что знала, да и не было прежде особой необходимости. С Лешанной мы неплохо ладили и мне, казалось, все тёмные похожи на нее. Видно, я сильно ошиблась. Ибо этот мутный тип не имел с девой-дроу ничего общего. Надеюсь, больше не пересечемся.

— Пошли, — Рей взял меня за руку.

С радостью вцепилась в горячую кисть и зашагала по скользким от дождя ступеням. Все-таки хорошо, что рядом тот, на кого я могу положиться.

* * *
Минут через сорок сумерки сменились кромешной темнотой. По небу поползли горизонтальные молнии. Я ворочалась на качающейся кровати и под «стоны» перекрытий и балок комкала покрывало, чувствуя отчаянную потребность согреться в объятиях Рейдена.

По «доброй» традиции проводник лег на полу и, фактически, находился на расстоянии вытянутой руки. Я слышала мужское дыханье. То, как он поворачивался с одного бока на другой, но легче не становилось. Невозможность коснуться Рея, обнять и с наслаждением вдохнуть мужской запах, все сильнее лишала меня выдержки.

Я боролась за самообладание еще минут пять и, поняв, что проиграла, неторопливо спустила ноги на пол. Скудный свет лампы на дальней полке едва освещал каюту. Но длинный, стройный силуэт, лежащий у ступней, я различила прекрасно.

В бледном золоте волосы мужчины, разбросанные по наволочке, отливали синим огнем. Глаза закрыты, размеренные вдохи медленно поднимают и опускают мускулистую грудь с едва заметными росчерками давних шрамов. Проследив за одним, тянувшимся от середины груди к предплечью, я облизнула пересохшие губы:

— Не против, если…

Веки дракона приподнялись, касаясь меня взглядом и считывая недосказанное. Он сразу развел руки, приглашая к себе:

— Нисколько.

Я устроилась под боком Рейдена, тот час окунаясь в тепло и безопасность, которыми окружил благородный дракон. Невольно улыбнулась и, ткнувшись носом ему в шею, снова отметила, как же с ним хорошо. Не припомню, чтобы вообще когда-то купалась в такой вот удовлетворенности. Даже с Олегом.

— Что значит «ланнаи»? — Шепнула мужчине на ухо. Давно хотела узнать.

Обнимавшие меня руки напряглись, усиливая нажим. Секунду дракон молчал, а потом я услышала:

— Избранная возлюбленная.

О. Была готова к чему-то подобному, но не к такой откровенности.

Глухо выдохнула и, держа глаза закрытыми, заскользила ладонью по широкой мужской груди:

— То есть я для тебя… возлюбленная?

Пока мозг отчаянно ожидал признания, пальцы жадно исследовали твердые грудные мышцы лежащего рядом мужчины. Наткнувшись на чуть ощутимый росчерк старого шрама, неторопливо повела его путь, с наслаждением ощущая, как небольшие гладкие впадины сменяются широкими «долинами» и вновь набегают на твердые «холмы». С нежностью очертила выпуклость бицепса, и остановилась на мощном предплечье, словно бы выточенным из гладкого мрамора.

— Да.

Тихий ответ заставил сердце вздрогнуть. Часами могла бы ласкать голое тело красавца-дракона, однако, сейчас стало не до того. Отдернув руку, я посмотрела мужчине в лицо. Серьезен, смотрит открыто, без тени иронии; выходит, ответил искренне?

Разум был слишком перегружен для возможности сформировать адекватную мысль. Вместо логичного: «ты мне тоже очень нравишься» тихо выдохнула:

— А кем для Кассиана была Роксана?

— Эделлан, — голос Рейдена эхом отразился в замкнутом пространстве. Он нежно погладил мою щеку. — Истинной парой. Души истинных связаны родством. Найти такую — высшее благословение богов.

Я непонимающе хлопнула ресницами.

Дракон уложил мою голову себе на грудь и обвил руками так, чтобы не сумела вырваться.

— Многие заключаемые в Империи союзы происходят между истинными, малыш. Но порой, когда эделлан долго не определяется, место законной супруги занимает ланнаи. То есть та, что наиболее подходит дракону в спутницы жизни. Та, которую он выбирает сам. По любви.

— Подожди, — я поморщилась громовому раскату, — а на истинных женятся исключительно из чувства долга? Между ними не вспыхивает взаимных чувств?

— Как правило, вспыхивают. Но бывают исключения.

Уловив в его интонации горечь, спросила прямо:

— Почему Роксана сбежала от пары?

— Потому что была истинной сразу двум мужчинам. Дракону и человеку.

Он сделал паузу, позволяя привести мысли в порядок. И правильно. Правда погрузила в состояние, какое бывает после сильного удара по голове: сразу двум?! Такое возможно?!

Я столкнулась с внимательным, изучающим взглядом. В почти полной темноте золотистые глаза дракона отсвечивали красноватыми переливами. Необычно. И очень красиво.

— Возможно, — ответил Рей. — Повстречав человека, Рокси влюбилась. Он — тоже полюбил. Они уже планировали день свадьбы, когда на одном из Императорских приемов сестра случайно столкнулась с заглянувшим туда Зар Аэно. Спустя неделю, выяснилось — она его эделлан. По законам Империи в случае, когда девушка оказывается парой сразу двоим — преимущество отдается представителю ее расы. Брак с Кассианом стал неизбежен. Рокси решилась бежать.

— А если бы, — робко подала я голос, — она оказалось парой двум драконам, между ними затеяли поединок?

— Нет, — от бархатистого драконьего тембра по поверхности моей спины пополз прилив возбуждения. — Явление двойной истинности никогда не случается у представителей одного народа. Поединков не может быть в принципе.

— Понятно. — Я переместила ладонь на твердый мужской живот и, слушая вопли урагана, затихла.

Не хотелось бы жить в мире, зная, что где-то недалеко бродит моя вторая половинка. Но вот не задача, истинной она может оказаться не только мне, но и кому-то из соседней расы. Дракону, эльфу или демону-шаэнно. И самое болезненное: выбор пары возможен не в пользу меня. Лишь потому, что кого-то другого она повстречала немножечко раньше и успела полюбить.

А что остаётся мне? Ритуал «разделения душ». Мучительное одиночество. Если, конечно, не найдется тот, кто из жалости согласиться его скрасить.

— Двойная истинность случается невероятно редко, ежонок. Кассиану просто не повезло, — оборвал эти мысли мужчина.

Опять влез в разум? А, в общем, правильно. Чего меня это так взволновало. Своего истинного искать не собираюсь.

Я начала «рисовать» по животу мужчины круги и зигзаги, впитывая тепло его кожи. Ощущая жар мужского дыханья на виске. Вздрагивая от чувственных ласк и нежных поглаживаний.

Чудесный момент, чтобы им насладиться. И я наслаждалась. Пока в голове не родился закономерный вопрос.

Допустим, дракон выбрал ланнаи, начал жить вместе и тут как гром среди ясного неба, в его жизнь врывается эделлан; первую он просто бросит?

Уловив охватившее меня напряжение, Рей наигранно тяжело вздохнул и… успокоил «жену» новым объяснением. Драконы очень терпеливы и годами ждут свою пару. И все же это не может длиться бесконечное количество лет. В жизни каждого имеется отмерянный богами цикл (известный ему с рождения). Если по его достижении пара не определится, дальше можно не ждать. И спокойно связывать себя браком с избранной ланнаи.

Рей устало потер лицо, а я притихла у дракона под боком.

Поведанное ни капельки не обнадежило. Более того, распалило в душе искру страха. У воина имеются все перспективы натолкнуться на пару где угодно и когда угодно, что в таком случае будет со мной?

Пусть Рей называет меня ланнаи, на деле, я таковой пока не являюсь.

А что, если он уже нашел эделлан, а я для него так — стороннее развлечение?

В груди кольнуло от мысли, что больше никогда его не увижу. Каким-то мистическим образом я чувствовала в Рейдене родственную душу, все сильнее ощущала потребность быть с проводником каждую минуту. От того ужасно боялась его потерять.

Сделала глубокий вдох солёного с примесью древесины воздуха и прислонилась к мужскому плечу, чтобы иметь возможность заглянуть лорду в глаза. Приняла беззаботный вид (не хочу, чтобы думал, будто мне это важно).

— А ты, — дрожь в голосе выдала мое состояние. Надо собраться, — встретил свою эделлан?

Напряженный, чувственный взгляд дракона пленил, удерживая меня около минуты и посылая по телу жаркие мурашки. Затем мужчина перехватил мою руку и с жадностью прижал к теплым губам:

— Я встретил тебя.

Он притянул «жену» ближе, провел языком под подбородком по направлению к горлу. Эти сладкие прикосновения прогнали из тела страх. Теряясь в вызванных им чудесных ощущениях, я запустила пальцы в его черные локоны и умоляюще прошептала:

— Обещай, что никогда меня не покинешь.

Сильные руки напряглись, обнимая крепче. Увереннее. Последнее, что услышала, отдаваясь власти настойчивых губ:

— Обещаю, малышка.

30. Темная лошадка

Ева уснула практически сразу.

Утроил любимую так, чтобы накрытая покрывалом она лежала рядом, а ее голова покоилась на мужской груди в области сердца. Девичье дыханье было поверхностным, а сердцебиение слегка учащенным, что свидетельствовало о пережитом ею совсем недавно стрессе. Еще бы, она буквально сочилась жгучими потоками ревности, когда вкрадчиво интересовалась: есть ли у Рейдена пара. Даже сейчас, по прошествии получаса, устойчивый запах пережитого ею испуга — навсегда его потерять, до сих пор обжигал дракону-вампиру ноздри, отзываясь в позвоночнике ноющей болью.

Веки мужчины устало сомкнулись. Ленивая полуулыбка обнажила кончики острых белоснежных клыков.

«Никогда. Ты — моя, а я — твой.

Никто и ничто не сможет нас разлучить».

Она даровала ему силы и сама того не ведая, своими прикосновениями пробуждала струящуюся по венам магическую энергию. Благодаря ей Рейден жил, хоть с каждым новым рассветом его сердце медленно умирало, отравляясь темным проклятием.

Он уже давно должен был пройти все фазы обращения, став полноценной Тенью Ночи. Ужасом, каким пугают непослушных детей перед сном. Однако, вопреки здравому смыслу Его драконья ипостась по-прежнему упорно сопротивлялась навязанной вампирской сущности, раз за разом одерживая в этой неравной схватке победу.

«Это возможно благодаря тому, что ты рядом».

Глухо зарычав, ощутил всепоглощающее чувство собственничества и крепче обнял спящую девушку. Потребность накрыть ее телом, устроиться между бедер и сделать своей сводила с ума, причиняя телу невыносимые физические страданья, но… стоит поддаться соблазну, голод вновь выйдет из-под контроля, и искушение испробовать ее крови затмит разум.

Стиснул челюсть до боли. Впился клыками в нижнюю губу.

Из проколов хлынула кровь цвета золота в черных разводах (возникших после обращения в вампира). Провел по ним языком, собирая горячие капли и ощущая специфический, пресный привкус. Взор скосился на шевельнувшуюся в его объятиях малышку. Ева ранимое, светлое существо. Он уже поклялся не причинять ланнаи боли, не сделает этого и сейчас.

Чтобы хоть как-то утешить обжигающий грудь пожар, протянул руку и неторопливым движением заскользил по шелковистым девичьи прядям, жадно вдыхая аромат магнолии. Почти сразу мужская кисть окуталась синеватыми сполохами магии. К предплечью поползли приятные пощипывающие искры. Воздух заискрил слепящими разрядами.

Каждое новое прикосновение обжигало воспаленную кожу и разрывало сердце дракона. То дает о себе знать натянутая связующая нить. Сверкая все ярче, интенсивнее, вскоре она станет заметна всем окружающим. И это странно.

Воин откинулся на подушку, уперся Ночным Зрением в потолок.

Связующая нить…

Между Ним и Ею…

Слишком очевидная, нерушимая, вынуждающая в очередной раз убедиться, столь мощное мерцание нехарактерно для «нити» связующей вампира с подопечной-саин, скорее — саэллана со своей эделлан.

Истинных.

С мысли сбил колыхнувшийся в коридоре воздух; вслед за этим по обостренному слуху резанул шелест одежд и перестук металлических ножен. Дальше отголоски чужих негативных эмоций опалили оголенные участки кожи острым болевым покалыванием.

Сузил глаза, автоматически подключил инстинкты зверя. Они сигнализировали о наличии под дверью постороннего. Бесшумен, осторожен, силён и одновременно лёгок и проворен. Магический уровень высок и относительно стабилен. Бойцовские навыки в наличии.

Вертикальные зрачки Рейдена угрожающе завибрировали. Ладони загорелись от текшей в них концентрированной магии — их навестил тёмный эльф. Какого демона ему надо?

Лицо ловца душ приобрело отсутствующее выражение. Контроль прошелся по чувствам, отсекая всё лишнее. Мысленно потянулся к разуму дроу, но ослабленный отсутствием пропитания не смог установить ментальный контакт. Сознание темного надежно заперто «замком-заклинанием». Не пройти, не пробиться.

Считать кутавшие дроу эмоции тоже не получилось. Их блокировала парочка старинных артефактов, что, по всей видимости, тот носил под одеждой. Глаза дракона-вампира полыхнули багровыми отсветами — подготовился, умник.

В небе сверкнула молния. Каюту залило ослепительной белизной. За ней последовал грозный раскат. Свет выхватил замершие по ту сторону двери эльфийские ботинки и гибкую тень.

Дроу…

Он просто стоял, не предпринимая попытки прорваться. Рейден легко читал разрозненные эхо чужеродных мыслей. Сомнение, злость, неодолимое желание вырваться из плена, навязанного некой госпожой Джи…

Поморщился. Нет, сложить картинку воедино не получается. Более того, спустя недолгое время тёмный вдруг попятился в обратном направлении, словно забрел не в тот переход.

Тем не менее, идеально отточенные инстинкты императорского беллатора шептали об угрозе. Визит «гостя» был спланирован. Испускаемые тем обрывки негативных эмоций (хоть и приглушенные воздействием артефактов) свидетельствовали о наличии плана.

Мужской взгляд переместился к безмятежно спавшей в колыбели сильных рук девушке; пришел за Евой?

Не помешает выяснить наверняка.

Нежно коснулся губами виска ланнаи, и аккуратно переложил ее голову с груди на подушку. Она шевельнулась и инстинктивно подалась за мужчиной. Горячие ладони обхватили его лицо, притягивая обратно:

— Уходишь?

— Всего на пару минут.

Неверный свет подчеркнул дрогнувшие по нижним векам девичьи ресницы:

— Останься.

Тепло женского дыханья скользнуло по открытым участкам шеи, укутывая кашемировым одеялом и изгоняя изнутри холод и тьму. Она — лучик света в ледяной черноте, касаться ее — истинное блаженство.

— Рей, пожалуйста.

Чувствуя беспокойство, склонился и, не нуждаясь в дозволении, прижался губами к губам.

«Я должен, любимая».

Поцелуй был мягким, неторопливым; касания опьяняли, отсылая по лежащим вплотную телам волнительное покалывание. Еще до того, как мужчина прервался, Ева расслабилась, и улыбнулась.

Веки девушки отяжелели.

— Уговорил, отпущу.

— Спи. — Бережно поправил сползшее с девичьего плеча покрывало.

Недолго любовался восхитительным беспорядком рассыпанных по наволочке блестящих волос, слушал спокойное дыханье. Затем сосредоточил силу у сердца и отослал приказ гулявшему на верхних палубах духу-служителю:

«Ош, вернись».

Под дверь просочилась легкая туманная дымка. Скрутилась в спираль и обернулась большим пушистым псом с зелеными глазами.

— Оберегай ее, — кивком указал иллюзорнику на Еву.

Быстро принял вертикальное положение. Накинул на голые плечи рубаху и гораздо более бесшумно, нежели темный эльф исчез в сумрачной мгле корабельного коридора.

31. Тень Ночи

Иммераль сбавил ход в неосвещенном ответвлении, ведущем на камбуз.

Осмотрелся и молча снял через голову круглый медальон из обсидиана, отправляя в нагрудный карман. Избавившись от первого артефакта, с шеи сполз еще один — из лунного металла с красным камнем (тот самый блокиратор эмоций). В окружающий фон выплеснулся букет перемешанных в комок чувств, среди коих отчетливо доминировала неуверенность в собственных силах и толика страха.

Это внешне дроу производил впечатление бесстрашного наёмника, что готов броситься в битву в любую секунду. В действительности дела обстояли иначе.

Он никогда не слыл изнеженным сынком богатых родителей, и все же в одночасье лишиться семьи и дома, оказаться призванным королем на военную службу, чтобы уже менее чем через три недели быть брошенным в самое пекло сражения со светлыми эльфами… у любого от такого подорвётся хрупкое душевное равновесие. С тех самых пор без защитных артефактов Иммераль на люди не показывался. А уж если отправлялся на задание — и подавно.

Последнее, кстати, выполнил блестяще. В прошлое новолуние — стянул у торговца древними ценностями раритетную безделушку из метеоритного железа. Зачем она понадобилась госпоже Джи, Иммералю было плевать. Он никогда не совал нос в чужие дела, если его услуги исправно и щедро вознаграждались. Вот и на сей раз — валявшаяся в каюте вещица не вызывала у наёмника ни малейшего интереса…

В отличие от встреченной на корабле человеческой девушки.

Леди Эн Терино разительно отличалась от всех дамочек, каких ему довелось повстречать (а за свои почти две сотни лет, он перещупал немало). Нет, в этой девушке было нечто особенное. Нежная, словно хрустальная статуэтка. С горящими от любви глазами к своему… хм… мужу-дракону (где они только встретились?), лучащаяся искренней добротой и милосердием.

Скривив физиономию, потянулся снять с запястья пронизанный охранным заклинанием браслет. Выругался. В ней было нечто иное, божественного начала.

Он не мог понять разумом, коснуться этого тактильно, но вчера во время встречи на лестнице, легко «сцедил» с девушки магические свет и тепло. Их явно заглушили сильнейшим артефактом, и все же полностью скрыть особенного сияния тот не сумел.

Но даже не это выдернуло сурового наёмника из равновесия, а момент, когда она удостоила его взглядом.

Издревле в глазах смотрящих на дроу вспыхивали — страх, ненависть, отвращение, и это уже давно не ранило Иммералю сердце. Взор леди Эн Терино был иным. Эльф рассмотрел неподдельные скорбь и печаль. Как если бы она знала кого-то из тёмных, но волей жестокой судьбы навсегда потеряла. Грудь сдавило от боли, увлекая память к умершим родителям и пропавшей старшей сестре.

Прах возьми, не сейчас.

Встряхнулся, делая шаг.

Что потянуло его в грозу к каюте четы Эн Терино, он не имел ни малейшего представления. Может, еще раз хотел ощутить теплое сияние человечки. Вдохнуть ее запах.

Губы дернулись в недоброй улыбке — интересно, реально ли извлечь из ее «золота» выгоду? Вполне. Главное знать, кому продать информацию.

Иммераль знал. После войны, осев в пригороде столицы, дроу начал промышлять кражей артефактов (или чужих секретов), попутно предоставляя услуги наемного телохранителя. Спустя год обзавелся первыми перспективными знакомствами, через два — взялся оказывать услуги самым влиятельным преступникам Сумеречной Империи, среди которых чаще всего работал на хозяйку игрального салона госпожу Джи.

Как это часто случается, лёгкие деньги вскружили наемнику голову. По первости Иммераль играл редко. Делал незначительные ставки. Во время останавливался. Но всё сильнее входя во вкус, не заметил, как вскоре стал рабом игрального салона.

Ушлая ведьма сочла это подарком судьбы и привязала Иммераля клятвой служения. В итоге, последние полгода он только и делает, что отрабатывает проигранный салону долг, исполняя прихоти нацепившей на него рабский ошейник хозяйки.

Демоны ее забери!

Ногти скребанули по браслету-щиту.

Человеческая девушка стоит того, чтобы сесть ей на хвост. Как минимум для того, чтобы разобраться в её опасной тайне. А дальше… как повезет.

Чуть уловимый шорох от переборки заставил слух дроу встать по команде. Плечи напряглись от плеснувшего по ним холодного дуновения. Сквозь стиснутые зубы прорвался вздох удивления.

Из темноты бесконечного коридора на него взирал… Эн Терино. Обманчиво спокойный, привалившийся плечом к стене, со сложенными мускулистыми руками на голой груди. Рубаха расстегнута, оружия нет; но это явно никоим образом его не ослабляло. Каждый мускул драконьего тела был тугим и твердым как гранит. По рифленым кубикам пресса мерцали бледные отсветы. Аура смертельной опасности в прямом смысле окружала высокого широкоплечего мужчину и расходилась от него золотистыми волнами.

Наёмник отшатнулся к стене. Нашел опору и встретил глаза оппонента, по-настоящему недоумевая, как лорду-аристократу повезло выследить хорошо обученного бойца?

Через секунду все встало на места. Золотистые радужки глядящего из мрака дракона окрасились кроваво-красным, а губы изогнулись в усмешке превосходства, открывая пики острых клыков.

В венах Иммераля сгустилась кровь. Понимание петлей сдавило шею. Драконий лорд — Тень Ночи… а если по-простому — вампир.

Раль попытался принять боевую стойку — не получилось. Потянулся к перевязи схватить кинжал, но на полпути бессильно свесил руку. Запалил кончики пальцев огненными всполохами, разгоняя мрак слабым магическим светом. Вновь неудача. Едва ладони закололо от магии, Эн Терино улыбнулся.

Воздух вокруг заледенел, вырывая из уст обоих облачка горячего пара.

Любое движение, вздохи, даже мысль причиняли скованному гипнотическим взглядом эльфу сильнейшую боль. Впервые со времен бойни за Темный Перевал, он осознал, что преимущество на стороне противника.

Пульс бросился галопом, насыщая воздух запахом страха. Тело ослабело. Ментальные «замки» рассыпались.

Внутрь головы прорвался вихрь чуждого сознания. Ледяной, кусачий, вызывающий жуткую дрожь.

«Не приближайся ко мне и моей жене, тёмный. Дважды повторять не стану».

Иммераль побеждено обмяк.

Кем бы ни являлся свирепый хищник Эн Терино, лучше его не провоцировать. Неутолимая жажда дроувской крови струилась из дракона-вампира смертоносными порывами — один неверный шаг и от горла жертвы не останется… ничего.

«Понял, милорд».

Алые радужки дракона посветлели до сияюще золотого, ослабили «хватку». И отпустили эльфийское сознание.

Ощутив свободу, Раль дал дёру с такой быстротой, будто все эти минуты тонул в ледяной воде, а сейчас, наконец, вырвался на поверхность покрытого льдом озера. Ноги несли, не разбирая дороги. С уст рвались самые грязные дроуские ругательства. Какой прок от дорогущих артефактов, если они не в состоянии сообщить о приближении нежити?

Впрочем, этот вампир — не чистокровный, а обращенный месяц назад.

Это легко читалось по его особой драконьей ауре. Силён. Опасен. Беспощаден. Но, судя по тому, что атаки не последовало — свой магический резерв он исчерпал под чистую.

А еще его уязвимое место — девушка. Очевидно, как сильно он к ней привязан, а она — к нему.

Дверь каюты скрипнула, впуская Иммераля и полоску света от дальнего фонаря. Захлопнув, в полной темноте дал волю чувствам. Остервенело пнул табурет, опрокинул кровать и кинулся к полке, хватая серую фляжку. Только после того, как язык обожгло медовым вином, озноб притупился. В зрачках вновь заиграли алые искры азарта.

Сорвал капюшон, окинул взглядом учиненный в каюте бардак.

Любой другой беспрекословно последовал бы совету вампира — не лезть на рожон. Не будь Иммераль обязан госпоже Джи, так бы и сделал. Но соблазн «сдать» девушку ведьме, тем самым погасив долг, затуманил дроуский разум. Хвала Создателям, ментальный браслет намертво засел на запястье и не позволил вампиру считать эти потаённые помыслы.

Уже завтра можно начинать наблюдение за леди.

* * *
Рейден не счел должным преследовать эльфа. Посыл: держаться от изголодавшегося по крови вампира и его возлюбленной подальше, тот усвоил более чем хорошо и вряд ли рискнет повторно приблизиться к Еве. И все же будет не лишним какое-то время держать наглеца под контролем.

Слишком много у того недоброго в голове, и темного в сердце.

Постояв в коридоре около минуты, мужчина потер большим пальцем над бровью и поднялся на верхнюю палубу. Морской порыв с гулким шумом рванул ему рубаху; охладил оголенную грудь, вскинул волосы.

Вокруг безлюдно, спокойно, царит глубокая ночь. Насытив воздух опьяняющей дозой озона, грозовые облака сместились левее. Дождь прекратился.

Безразличный к молниям на горизонте подошел к фальшборту, облокачиваясь о него локтями. Взгляд прошелся по шелковистой морской поверхности, отражавшей свет звезд, в то время как разум установил контакт с духом-служителем.

— Покажи ее.

Иллюзорники — глаза ловцов душ, их слух и осязание. Навеки связанные с душами храбрых воинов, они всегда исполняют приказы. Раскрашенная звездными огнями поверхность моря сменилась тесной каютой. Ева спала на полу, жадно обняв подушку. В ногах ее обогревал большой серый пес.

Прикрыв глаза, коснулся девичьего сознания, осторожно заглядывая в сон…

Девушка стояла на залитой солнцем горной вершине, с высоты которой открывался удивительный вид на океанскую гладь. Она вдыхала свежий воздух и слушала крики чаек. Трава ласкала босые девичьи ступни, а далеко внизу грохотали волны, разбиваясь о скалистое побережье. Ветер прижимал к ногам подол простого бежевого платья, и баловался длинными до земли широкими рукавами.

За левым Евиным плечом просматривался густой кипарисовый лес, за правым — роскошный старинный особняк, венчанный флагом с изображением дракона с пламенеющим мечом и щитом…

Прикрытые веки Рейдена ощутимо дрогнули.

Место, где Ева «прогуливалась» — было ни чем иным, а владениями клана Саура — его родным поместьем, покинутым более десяти лет назад по случаю поступления в Академию ловцов.

«Нить», объединяющая их, натянулась, вызывая легкое головокружение. Благодаря ей малышка способна видеть его прошлое, так же, как он беспрепятственно заглядывает в ее. В деталях и мелочах, поражающих воображение. Будто сам бывал там бессчётное множество раз.

Вдохнув океанского аромата, пересек скалистую насыпь босыми ногами.

Ощутив жаркое дыханье макушкой, Ева подалась назад, сразу же приникая спиной к рельефной мужской груди.

— Боялась, не заглянешь.

Обнял свою ланнаи и, прижавшись щекой к щеке, коснулся языком раковины девичьего ушка:

— Нравится здесь?

Ева развернулась со смехом:

— Безумно. Твой дом?

Посмотрел на нее с прищуром: бархатистая бледная кожа, полные губы, бездонные голубые глаза, светлые локоны.

Не в силах себя остановить, ухватил шелковистую прядь большим и указательным пальцами, поглаживая и прижимая к лицу.

— Наш.

Огромные глаза напротив заблестели в волнении. С секунду она стояла в оцепенении, затем отыскала мужскую талию и сплела пальцы на пояснице:

— Приглашаешь погостить?

— Жить. Со мной.

Ева вздрогнула и потупилась с сомнением.

Свободной рукой подхватил девичий подбородок, притягивая до тех пор, пока его губы не стали парить над ее.

Дыханье Евы участилось, сердце забилось быстрее. Он без труда прочел в ответном взгляде: «почему?». Почему всякий раз рядом с ним она чувствует себя настолько естественно, словно они половинки единого целого.

Теплое дуновение спутало им волосы.

Рейден наклонился и поцеловал девушку в уголок рта. Обхватил ее шею, нежно углубил поцелуй и прислушался к реакциям звериной ипостаси.

Молчит…

Из сна выдернуло близкое хлопанье крыльев.

Прервав ментальную связь, призвал Ночное Зрение. Над водой парил иллюзорник Кобольда. Точнее дымная субстанция, видоизменяющаяся в хищную птицу в момент ловли рыбы. Тяжелый взгляд скользнул по отброшенным на гладь теням, затем дракон распрямился. Вернуться в сон Евы было очень соблазнительно, однако вместо этого Рейден подумал о будущем.

Дальнейшее передвижение по просторам Империи — крайне опасно. Если уж отголоски Евиной ауры привлекли внимание дроу, не обладающего высокими познаниями в магии, что будет — окажись девушка в густонаселенном городище, где на одну лииру приходится до десяти квалифицированных колдунов.

Пальцы сжались в кулак.

Потребуются кристаллы для перемещения — не учтенные имперскими магами. И по возможности, артефакты меняющие внешность. Благо, Даэно — крупный богатый город и нехваткой магических лавок не страдает, будет из чего выбирать.

Ладно, это все по прибытии, а пока…

Мужчина решительно развернулся и, легко сбежав по лестнице, нырнул в арку, ведущую в трюм. Самое лучшее, что можно сейчас сделать — вернуться в каюту и, прижав Еву к себе, забыться долгим глубоким сном.

Желательно до завтрашнего обеда.

32. Затишье перед бурей

На третий день плавания судно зашло в порт Даэно.

Я стояла, вцепившись в холодные корабельные перила, и наблюдала за городом, выплывающим из тумана, попутно слушая историю его основания. За два с небольшим дня Кобольд успел поведать немало.

К примеру, почему мы передвигаемся своим ходом, а не воспользовались Порталами, коих в Империи чуть ли не на каждом шагу. Я отлично помнила перемещения Рунольва с Мириам по поместью и заинтересовалась: может, нам поступить схожим образом? Миг — и мы в столице Империи.

— Нельзя, — помрачнел Коб, отводя глаза. Дайман, сидевший на мужском плече в облике птицы с горящими глазами, взмахнул крыльями, издавая пронзительный клич.

— Почему?

— Понимаешь, Ева, — ловец поскреб шрам чиркавший лицо наискось, — Порталы создаются специальными кристаллами для перемещения. Все они под строгим учетом Императорской Академии наук. Выкупать такие разрешается только главам кланов или магам. Еще имеющим лицензию учебным заведениям и, конечно, владельцам лавок, предоставляющим услуги по телепортации.

— Заглянем в одну?

— И Саваэль с ищейками нас моментально отследят. Правда, — светловолосый сделал мучительно долгую паузу, — выход все-таки есть.

Кобольд умолк, принимаясь чесать шейку иллюзорнику, закатившему от удовольствия глаза. Он это специально?

— И?

— Прикупить «камешек» у нелегальных дельцов.

Эм… Успокоил.

Корабль тряхнуло, прогоняя воспоминая и возвращая к созерцанию Даэно.

Сморгнув, обнаружила в шаговой доступности пристань, а за ней, разбросанные по подножью действующего вулкана улочки в цветущей зелени. Еще выше — вплоть до курящегося дымом жерла — живописные сады с виноградниками.

У Кобольда тут проживала родня. От того, предложение заночевать в их доме до отъезда (мы заранее решили провести в городе одну ночь), Рейден встретил весьма благосклонно. Главное, намекнул «муж» вчера, притягивая меня поближе и укладывая головой на твердую грудь: не выходить из роли влюбленных супругов.

Обнимая дракона покрепче, пообещала играть убедительно.

Разве я против? О таком спутнике жизни только мечтать.

— Все собрала?

Я вздохнула, ощутив мужские губы у себя на щеке.

Даже сейчас они способны сжечь меня дотла. А Его невероятный запах, в меру терпкий, отдающий морозной прохладой… Боже, когда я успела полюбить этот аромат? Или то, как он бесшумно приближается, вводя в искушение и будоража кровь?

Взяв себя в руки, заглянула в незабываемые глаза мужчины:

— Да. — После чего поспешно кивнула на сумку у ног, — вещи.

Рей добавил ту к уже темневшей на плече собственной, и взял меня за руку:

— Улыбнись. Скоро отдохнешь на мягкой постели.

Я задумалась: далеко ли добираться до этой самой постели, как внезапно нас опередила высокая фигура с белыми волосами. Инстинктивно прилипла к Рейдену плечом в ожидании угрозы, но к удивлению таковой не последовало.

Дроу просто вырвался вперед, чтобы оказаться у сходней первым. Перекинулся с матросом короткой фразой, быстро сошел вниз и затерялся в шумной толпе.

— Забудь о нем, — Рей поймал мой слегка растерянный взгляд с теплой улыбкой. Это я столбом, что ли встала? — Больше его не увидишь.

Очень надеюсь.

… Поездка по городу в экипаже принесла массу новых впечатлений.

Архитектура ремесленных, трактирных, магических лавок поражала умелым дизайном и одновременной простотой. Все дороги выложены светлым камнем. Вдоль проезжей части имелись тротуары с бордюрами, по которым активно прогуливались местные жители.

По холмам вдоль горизонта тянулась плеяда остроконечных храмов, возведенных в честь здешних богов. Чуть в стороне белели стены амфитеатра; ближе и дальше посверкивали крыши домов в желто-багряной листве. Но не это привлекло мое внимание, а факт украшения Даэно белыми и золотыми лентами, живыми цветами и магическими фонарями. Они развивались на фасадах, были протянуты меж столбов, сверкали на вывесках, украшая город в лучших традициях красочного фестиваля.

Может, я чего упустила?

— Праздник Начала Осени, — Кобольд откинулся на бархатную спинку сиденья. — Начинается с традиционного маскарада, танцев и фейерверков. Завершается: гладиаторскими играми, шуточными представлениями и прочим. По мне, — ловец пренебрежительно хмыкнул, — унылое веселье для бездельников.

Я посмотрела на Рея.

На непроницаемо спокойном лице дракона не дрогнул ни единый мускул — мнение сослуживца суровый охотник на вампиров разделял. Его истинные чувства выдал лишь блеск в глазах, когда наши взгляды пересеклись, а после он снова отвернулся к окну.

Намек ясен. Посетить маскарад явно не светит.

Вздохнув, потупилась в пол, пытаясь припомнить, когда в последний раз веселилась. Полгода назад, год? Определённо, это было еще до появления в жизни Олега любовницы.

Поняв этот настрой, Рей привычно уложил мою голову на собственную грудь и провел ладонью по волосам, делая размеренный вдох:

— Знаю, о чем ты думаешь. Не в этот раз. Слишком опасно.

Сильнее прижалась к мужчине и, слушая, как под щекой бьется бесстрашное драконье сердце, констатировала:

— Не умеете вы, мальчики, развлекаться.

* * *
Очень скоро экипаж остановился близ трехэтажного особняка, окруженного высоким забором обвитым плющом. Не успели мы очутиться у распахнутых ворот, из-за куста с красными цветами вывернула немолодая хозяйка.

— Глазам не верю. В коем-то веке пожаловал дорогой племянник, — подошедшая и обнявшая Кобольда женщина была в половину его роста.

Шатенка. Атлетического телосложения. С вертикальными зрачками и зачесанной к макушке челкой. Повадками и манерой держаться она напомнила леди Гертруду, но на этом сходство закончилось.

— Тетушка Альберта, — Кобольд согнулся пополам и стоически выдержал поцелуй в щеку, — давно не виделись.

Со стороны особняка раздался властный мужской голос:

— Только не говори, что это вина Ордена. Зная тебя, уверен, ты сам не горел желанием нас навещать.

Я оглянулась, сталкиваясь глазами с хозяином дома. Это был в меру худой мужчина с подтянутой мускулатурой, высокого роста и черными волосами, собранными в хвост. Образ довершали пронзительные карие глаза, которые никогда не смеялись и дорогой темно-вишневый костюм с отделкой из золота и драгоценных камней.

— Дядя, — Кобольд подобрался и даже слегка помрачнел. — Спорить с вами — пустая трата времени.

— Не спорь, — властно хмыкнул вставший подле жены «дядя». Сунул руки в карманы, оглядел нас с Рейденом.

В сладковатом от цветения воздухе повисло напряжение. Не знаю, чем бы закончилось, если бы из сада не раздался пронзительный девичий визг:

— Братец вернулся!

Кусты сирени расступились. В прореху выпорхнула изящная девушка лет двадцати. Процокала по дорожке каблучками и через несколько секунд повисла у Кобольда на шее.

— Страшно соскучилась, а ты?

— Не представляешь насколько, Тильда.

Просветлев, Тильда выпустила кузена и улыбнулась:

— Твои друзья?

— Совершенно верно. Позвольте представить: лорд и леди Эн Терино.

— В таком случае, — хозяйка улыбнулась, приглашая жестом к крыльцу, — чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, леди Ансин, — кивнул Рей, подхватывая меня под локоть.

Когда порог остался позади, я с интересом осмотрела дом.

Он был устроен очень продуманно: состоял из нескольких этажей без внутренних перекрытий, соединенных широкими лестницами из белого камня. Первый этаж занимала гостиная, где с одной стороны находилась зона отдыха, а с другой — бассейн с выходом в цветущий сад.

На вторых и последующих ожидаемо теснились спальни, рабочий кабинет, библиотека и комнаты для гостей. Что касается, прислуги — ей отводилось внутреннее крыло дома и несколько задних пристроек. Надо признать, ничего общего с поместьем Кассиана. Зачем я о нем вспомнила?

Пока осматривалась, Рейден обменялся любезностями с хозяевами. Заверил, что мы обязательно спустимся к обеду, после чего очутился за спиной и, опустив ладони мне на плечи, направил к лестнице:

— Идем, дорогая. Ты устала и нуждаешься в отдыхе.

Это точно.

… В выделенную для ночлега комнату я вошла, крепко держа «мужа» за руку.

Белые стены в картинах и потолок, расписанный орнаментом, придавали пространству шарма. Мягкая мебель с множеством подушек и разожженный камин добавляли уюта.

Рей сложил сумки на стулья. Расстегнул металлические пряжки и, стянув с груди перевязь, отложил ножны с оружием на столешницу. Рывком сорвал плащ, скинул один ботинок, затем другой и по-свойски завалился на диван. Едва красавец-дракон подложил руки под голову, рубаха обтянула рельефную мужскую грудь и под тонкой тканью призывно заиграли накаченные мускулы.

От неожиданности вздрогнула.

Олег тоже так делал. А, удобно улегшись, посылал мне приглашающий взгляд, постукивая по свободному месту ладонью.

Сердце сжалось, и я застыла там, где стою. Прислонила плечо к косяку, и изо всех сил погнала нахлынувшие воспоминания об ужасном октябрьском дне — единственном в моей жизни, когда я по-настоящему ощутила себя слабой.

Дне — моего развода с бывшим мужем.

В тот день я зареклась больше не привязываться к мужчинам. Выгорая от отчаяния и боли, пообещала, что с этого часа никогда ни одному из них не позволю заставить чувствовать себя беспомощной. Не разрешу стать для меня настолько важным, что одна мысль потерять его будет страшнее смерти.

И вот ОН передо мной…

Родной, верный, не забирающий, а отдающий свои тепло, заботу, ласку. Лежит в расслабленной позе с закрытыми глазами. Безоружен. Уязвим. Смятая диванная накидка подчеркивает великолепное телосложение дракона. Ворох подушек придает домашнее очарование, словно намекая — твой, единственный. Мужчина, без которого дальнейшее существование лишено какого-либо смысла…

Ногти впились в ладони, вызывая острую боль.

Стоит жарким губам Рея пройтись по моей оголенной коже — я дрожу от страстного желания принадлежать Ему одному! Учуяв знакомый аромат, голова начинает идти кругом. Даже во сне — я тоскую и мучаюсь.

Как после всего придерживаться клятвы?

— Все нормально? — В прозвучавшем в тишине голосе я услышала обеспокоенность.

Подняла голову и… закусила губу.

Приподнявшись на локте, дракон все это время изучал меня с хмурым выражением на красивом лице, явно не довольный ходом моих мыслей. Интересно, много успел прочитать?

Я вернула «мужу» улыбку:

— Порядок.

Рейдена окутала аура власти, зрачки резко сузились:

— Не лги, Ева. Что тебя беспокоит?

Когда не ответила, дракон протянул руку.

— Иди сюда.

Околдованная мужским магнетизмом, покорно прошла и села на диван. Пальцы на автомате сжали колени, борясь с нарастающей дрожью в груди.

— Не знаю с чего начать.

На моих плечах сомкнулись сильные ладони. Дыханье ставшего непростительно близко мужчины шевельнуло распущенные волосы:

— Ты напряжена.

За окном росла яблоня с золотистой кроной и одна особенно упрямая ветка, не желавшая тянуться ввысь, «прорвалась» в проем рамы, расположившись на подоконнике. Поскольку в комнате редко кто жил, хозяева не сочли нужным ее спилить. Уставилась на трепетавшие листья, и шепнула:

— Мне страшно, — хотела продолжить, но слова встали комом.

Что ему ответить?

Что боюсь его потерять?

Страшусь вновь разочароваться в мужчине, к которому столь сильно тянется сердце?

Боль от этих мыслей была сродни холодному душу и, не контролируя себя, я хрипло выдохнула:

— Плохое предчувствие.

Читая эмоции как никто, дракон откинул мои волосы вбок и прижался ртом к обнаженной шее. От тепла мужских губ перехватило дыханье.

— Выкинь эти глупости из головы, — велел мужчина и наградил мою шею долгим поцелуем. За ним последовал второй, третий.

Невероятно, но с каждым движением мужского языка тело пронзали острые волны удовольствия.

— Уже говорил, ты вкусно пахнешь?

Надо признать, Дракон умеет обходиться с женщиной, и знает, как вызвать прилив наслаждения, едва прикасаясь. Запрокинула голову, и закрыла глаза.

— Да.

Мужские ладони под рубахой неторопливо исследовали каждый участок моего тела. Огладили впадину живота. С нежной щекоткой прошлись по ребрам и, достигнув груди, накрыли упругие полушария. Соски мгновенно затвердели. Застонав, я выгнулась, рефлекторно комкая накидку пальцами.

— Я — не Он, — тепло драконьего голоса опьяняло, отзываясь покалывающими мурашками. — Всегда буду рядом.

Сильнее стиснула накидку и из последних сил вызвала из пересохшего горла стон:

— Рей?

Увлекшись покрывать мою шею поцелуями, он не ответил. Потребовались вся выдержка и уверенность, дабы продолжить:

— То предложение заглянуть к тебе в поместье, — пощипывающие кожу губы замедлились. — Было всерьёз?

— Абсолютно, — твердо произнес Рейден. — Не обязательно ехать в столицу. Повернем на юг, в префектуру Микан. Оттуда меньше чем за неделю доберемся во владения клана Саура, где ты будешь в безопасности.

Облегчение выбило из легких воздух. Сведенное тягостным ожиданием тело расслабилось.

— Живи в поместье, сколько потребуется. Останься навсегда.

Последняя фраза откликнулась в моем сердце неумолимым импульсом. Одно дело изображать мужа и жену для посторонних, иное — предстать в сей роли перед близкими Рейдену людьми. Семьей, лордами, леди.

От волнения задрожали колени.

— Кем собираешься представить меня окружающим?

Глубокий голос прозвучал у самого уха:

— Своей ланнаи.

Охваченная удивлением, мягко опустила руку на запястье воина и острожными прикосновениями поднялась к мужественному плечу. Задержала подушечки на твердости мускул, чувствуя легкое покалывание, и с нетерпением соскользнула в вырез мужской рубахи.

Дыханье Рейдена стало отрывистым. Потемневший взгляд затопило желание. Он притянул меня вплотную.

— Не хочу тебя отпускать.

Не в состоянии противиться нашей связи зарылась в рассыпанные драконьи волосы с ароматом зимнего ветра.

И я не хочу, чтобы меня отпускали.

Значит ли это, что я поддалась уговорам и решила повременить с возвращением в родной мир?

Возможно.

33. Кольцо для единственной

Рейден в компании Кобольда шел пустынной аллеей, мощенной серым камнем покрытым сетью глубоких трещин. Мимо — один за другим плыли нелицеприятные фасады магических лавок замаскированные под аптеки, булочные, игральные салоны. Всё потому, что большинство из них специализировалось на продаже запрещенного властями «товара».

Ночное Зрение дракона-вампира изредка сменяло Дневное, если требовалось выхватить творящееся в здешних закоулках беззаконие. В ответвлении справа шайка бандитов обирала случайно завернувшего не в ту часть города аристократа. Чуть дальше в скрытой густыми тенями нише, темный маг «сцеживал» магию у более слабого светлого. На противоположной обочине — под сияющей вывеской публичного дома — девицы легкого поведения обкрадывали не совсем трезвого посетителя.

Так уж повелось, что все мало-мальски богатые города Империи имеют пару-тройку «темных» кварталов, куда не заглядывает городская стража, а более-менее разумные жители обходят их стороной.

Такими местами правят бандитские ковены и запрещенные колдовские секты. Здесь процветают пороки, заключаются темные сделки и, разумеется, каждый у кого в наличии водится капитал, могут приобрести любой интересующий его магический артефакт.

Именно необходимость купить оные вынудила ловцов сюда заглянуть.

Нужная лавка отыскалась быстро. Продавец — мрачный дракон с проседью в волосах и проблемой с контролем эмоций несколько минут внимательно изучал заглянувших к нему уважаемых господ. Лишь твердая убежденность, что они не агенты тайной имперской канцелярии убедила его показать стеллаж с кристаллами для перемещения.

Сойдясь в цене, приобрели два, после чего заглянули еще в несколько магазинчиков в поисках артефактов меняющих внешность.

Увы, сработанных гномами, отыскать не удалось. А дешевые подделки, произведенные в подвалах местных притонов — не стоят тех денег, которые за них хотят. Они не только грубы на ощупь и вид, с низким магическим потенциалом, так еще и имеют дурную репутацию ненадежных. В любой момент могут выйти из строя и открыть истинную внешность владельца на обозрение сотен глаз.

— Демонов придурок! — Не сдержался Кобольд, когда ему под ноги рухнул пьянчуга-гном.

Спускаясь по ступеням крыльца, владелец внушительной курчавой бороды поскользнулся на луже разлитого эля. Не удержался, хрипло ахнул и, приложившись щекой о дорогу, смачно захрапел.

Коб переступил одутловатое тело, брезгливо одергивая плащ:

— Прирезать бы гада, да руки не хочется марать.

— Возвращайся в особняк, — не удостоив произошедшее вниманием, Рейден заинтересовался зданием в конце аллеи. — Надежно спрячь камни и займись сбором провианта. Уходим завтра перед полуднем.

— Ты не со мной? — Кобольд не оценил идею разделяться в столь злачном месте. Злой взгляд прожег напарнику лицо.

Равнодушный его гневу, не подумал объяснять свои действия и направился по мостовой уверенным размашистым шагом:

— Увидимся позже.

— Не подставляйся. — Крикнул в спину светловолосый. С мрачным видом развернулся и зашагал в обратном направлении.

Рейден дернул уголком губ.

— Сам знаешь, это невозможно.

* * *
Лавка, у которой дракон остановился, была ни чем иным, а салоном по изготовлению ювелирных украшений. Двухэтажное здание с кремово-желтым глянцевым покрытием производило впечатление солидного заведения. Окна и двери отделаны резьбой. По периметру установлена защита от воров.

Едва приблизился — виски отреагировали всплеском боли. Выходит, хозяин печётся о сохранности ювелирных изделий и постоянно подновляет формулы защитных заклинаний. Похвально.

Сузил глаза и, оценив салон пригодным, толкнул дверь ладонью. Тесный вестибюль привел в просторный зал с лакированной стойкой из красного дерева и застекленными стеллажами. Опытный глаз ловца-следопыта без труда перехватил взблескивающие по стеклам через определенные промежутки времени зеленоватые отсветы заклятий от краж. Предусмотрительно.

— Могу ли я помочь достопочтенному господину?

Пожилой хозяин-дракон сидел у окна и увлеченно вырезал из куска дымчатого опала декоративную статуэтку в виде обнаженной девушки. Заметив посетителя, он сразу прервался.

Окинул старика взглядом, определяя темные и светлые эмоции. Стабилен. В меру агрессивен. Обманом не злоупотребляет; подойдет.

— Да, — повернувшись навстречу, Рейден нащупал во внутреннем кармане гладкий камешек размером с вишню.

Как защитный оберег Евы — кошачий глаз, полученный от поместного целителя Халлиса — там очутился, дракон мог только гадать. Очевидно, закатился, когда сегодня днём он страстно обнимал любимую, покрывая ее тело поцелуями.

— Итак, милорд, — хозяин выпрямился, отирая руки о фартук, — вы…

— Ищу золотое кольцо для этого артефакта, — протянул ладонь с полированным желто-зеленым камнем.

— Кольцо? — Владелец лавки озадачился.

Кольца слыли крайне непопулярными украшениями в Империи в отличие, скажем, от браслетов или заколок для волос; их носили только женщины-иномирянки и незначительная часть придворных магов столицы.

— Вы не ослышались, — отрезал Рейден. — Имейте в виду, я ограничен во времени. Ответ нужен немедленно. Возьметесь за работу или искать другого мастера?

Хозяин вскинул брови. Открыл рот, намереваясь что-то сказать, но передумал. На морщинистом лице дрогнули желваки:

— Полагаю, изделие станет подарком женщине?

— Жене.

Уверенность, с какой произнес ответ, отозвалась бегом лазурным чешуек по правой щеке к подбородку; кисти в перчатках окутало жаром внезапной трансформации. Рейден давно не мыслил существование отдельно от девушки, чувствуя ее женой не только на словах, но и сердцем.

Впереди долгий путь; после Даэно предстоит ночевать в Тэрре — уютном городке на берегу океана. В цветах, с множеством плетеных беседок, полный уличных музыкантов, он идеален, чтобы сделать Еве предложение руки и сердца.

В конце концов, если везти любимую во владения собственного клана, то только в качестве законной супруги.

После обращения в вампира вторая ипостась дракона утратила былую мощь, став вялой и сонной. Он не мог полноценно перевоплощаться, использовать ее силу, и, конечно, в таком состоянии был не способен определить — является ли девушка ему парой. И все же что-то в глубине души настаивало, Ева — та единственная, его эделлан.

Кулаки сжались до скрипа перчаток. Пусть Создатели поостерегутся, если это будет не так.

— Почему кольцо?

Всплеск перевоплощения, вызванный мимолетной мыслью о Еве, угас. Зрачки дракона собранно сузились.

Посмотрел на растерянного хозяина лавки.

— По опыту знаю, кольца, кхм, — тот прочистил горло, — не пользуются у леди спросом. Вот если вставить камешек в кулон или брошь…

— Скажем так, — перебил суровым тоном дракон, — моя жена питает слабость к украшениям иномирян.

Рейден помнил чуть заметную светлую полосу на безымянном пальце Евы. Она осталась после обручального кольца, подаренного тем… Другим.

В мире людей кольца — символ вечной любви и принадлежности друг другу. Ева очень дорожила украшением и впала в сильное беспокойство, когда не обнаружила его в комнате поместья. Не потому ли, что хранила как память о бывшем муже?

Едва перед глазами мелькнул образ соперника, по телу скатился огненный жар. Внутри шевельнулась ненависть. Этот подонок не заслуживает такой женщины как Ева. Его подарки столь же иллюзорны, как и питаемые к девушке чувства. Женившись, дракон увезет избранницу в родные края, и она навсегда забудет изменника-человека.

— Сделаю для этого все возможное.

— Я принимаю заказ, — оторвавшись разглядывать «кошачий глаз», владелец салона кивнул. Затем внес пером в книгу регистрации пометку и одарил посетителя добродушным взглядом, — украшение будет готово завтра к открытию. Прошу расплатиться, милорд.

… Закончив в салоне, вернулся в тишину преступного квартала, накидывая на голову капюшон. Минул запертые магазинчики и развернулся в сторону шумной торговой площади, откуда брала начало безопасная городская зона. До нее оставалась какая-то сотня шагов, и, видят боги, Рейден уже собирался покинуть опасный участок Даэно, но видно у Высших были иные планы.

Около лавки некроманта ноздри вампира обжег запах свежей крови.

Он витал в окружающем пространстве густым ароматным нектаром, неумолимо привлекая к себе. В ту же секунду проснулся голод. Клыки удлинились, нанося нижней губе неглубокие проколы.

Обернулся на запах.

Кровь неизвестного пролили не позднее десяти минут назад. Вон в том переулке, затянутом непроницаемым сумраком. Зажатый глухими монолитными стенами, он имел только один выход — тот, возле которого остановился ловец. Через миг в темноте блеснул холодный металл, послышались шорохи и голоса.

Карие с золотым драконьи глаза затянуло кровавым оттенком. Что-то не так.

34. Дыханье прервалось

Рейден бесшумно отступил в тень, наблюдая за развитием событий.

Из переулка вышли двое. Первый — высокий, подтянутый демон-шаэнно с собранными в хвост светлыми волосами и убийственным взглядом с алыми отсверками. Одет в неброский костюм. Левую руку, покрытую кровью, он отирал об одежду, правой — вкладывал в ножны на поясе короткий кинжал.

Второй — человек. На вид лет тридцати. Несколько ниже и менее привлекателен, чем напарник, однако его неказистые внешние данные с лихвой компенсировала мощная фигура уличного бойца за деньги. Подобно демону кисти человека покрывала свежая кровь.

Инстинкты Рейдена отреагировали моментально.

Рожденный в мире хищников, с юности обученный в совершенстве владеть боевыми искусствами и умеющий подчинять своей воле магию Он без труда определил в этих двоих таких же хищников, каким был сам. Они только что совершили преступление; жестоко расправились с прохожим, не внимая мольбе о пощаде.

Доказательство? Лежащее в переулке тело в луже собственной крови. Даже не прибегая к Ночному Зрению, беллатор рассмотрел богато одетого эльфийского аристократа с перерезанным от уха до уха горлом и выпотрошенными внутренними карманами. Несчастный добровольно отдал все ценности, и все равно был хладнокровно убит.

— Туда, — оглядев аллею и не заметив слежки, демон подбородком указал подельнику в сторону торговой площади. — Тщательнее вытри руки. Не хватало привлечь внимание стражи.

— Уже, Аратан, — хрипло бросил боец, заводя руки за спину и нагоняя того медвежьей походкой.

— Не называй меня по имени, сколько повторять.

— А… да… ну это, — второй сплюнул, морща физиономию в синяках, — как будем делиться?

Более не вслушиваясь в их трёп, бросил взгляд на распластанное в подворотне бездыханное тело. От насыщенного аромата свежей крови в горле дракона-вампира полыхал нестерпимый огонь. Сверкнувшие мертвенным светом глаза неторопливо скосились на спины убийц. Рейден крайне давно не питался. Силы истощались, утекая словно песок сквозь пальцы, и заметно снижали магический уровень. Был один способ утолить голод. Эти двое — достойный вариант.

Последовав за убийцами, покинул аллею и окунулся в шум торговой площади. Подельники долго петляли, дабы запутать следы, но отменный нюх вампира не провести. Не привлекая внимания, срезал угол и свернул в неприметный парк, где нагнал «парочку» около бьющего тонкими струйками фонтана.

Место тихое, вдали от суеты, в кронах щебечут птицы, слух ласкает нежный водный плеск. Сквозь листву блистают лучи заходящего солнца. То, что надо, чтобы, разделив добычу, распрощаться до нового раза.

Демон, окутавшись чувствительной к опасностям аурой, сидел на корточках и пересчитывал содержимое кошелька. Человек смывал подсохшую кровь и злобно ворчал, недовольный полученным процентом. От волосатых кистей с короткими огрубевшими пальцами по поверхности воды, колыхаясь, ползли красные пятна.

Рейден не счёл должным таиться.

Спокойно выступил из зарослей, окидывая мерзавцев немигающим взглядом. Не в правилах ловцов нападать со спины. Отважные императорские воины издревле встречают врага в открытом бою. Исключением являются лишь схватки с вампирами. Но это не тот случай.

Золотисто-кровавый взор прошелся по белому горлу демона и загорелому человеческому. Жажда мгновенно возросла. Глаза впились в бьющиеся под кожей синеватые вены. Аромат сладкой крови затуманил сознание.

Бросок… и вампир вонзил клыки в горло ближайшей жертвы. Обжигающая влага коснулась языка, превращаясь во рту в дикий вкус удовольствия. По телу прокатился поток силы, наполняя истощенные мускулы утраченной магией. Возбуждение вырвало из глотки упоительное рычанье. Вкусив живительного нектара, хищник торжествовал.

… Пил большими, жадными глотками, невзирая на слабое сопротивление трепыхавшегося в руках тела. Он изголодался по крови. Нуждался в ней не меньше, чем в тепле своей маленькой хрупкой избранницы.

Глаза блаженно прикрылись.

Эта ночь станет особенной. Более не опасаясь, что между ними встанет голод, дракон вернется в особняк. Без промедления сорвет с Евы одежду и, придавив собой к простыням, займётся с девушкой любовью.

* * *
Из сна выпорхнула, охваченная чувством тревоги. Кольнув в сердце, оно наградило тянущим послевкусием и отпустило. Потёрла отлежанную щеку и села. За окном ни единого намека на сумерки, но в воздухе отчетливо витает близкое ощущение вечера.

Рей с Кобольдом еще не вернулись?

Очень странно.

После обеда драконы отлучились по делам, а я скрылась в комнате обдумать предложение «мужа». Уехать вместе с Рейденом очень заманчиво. И впрямь не терпится пожить в спокойной обстановке, без суеты и постоянного ожидания подвоха. Знаю, слово Рея нерушимо. Обещал окружить комфортом и безопасностью, непременно исполнит.

Мучало только одно. Сама того не осознавая, я все сильнее привязывалась к красавцу-мужчине. А если учесть, что часть наших встреч проходила во снах…

По позвоночнику скользнула волна жара. Губы сладко улыбнулись.

Не так, чтобы мне есть в чем упрекнуть Рея. Таять от горячих поцелуев и купаться в его жарких ласках невероятно приятно. Тем не менее, если рассудить здраво, мы друг другу — чужие. Потеряв ко мне интерес, разве что-то помешает ему попросить меня с вещами на выход?

Вздохнула, саданув себя ладонью по лбу. Опять все усложняешь. Поезжай, развейся, прими его близость как подарок судьбы. Может, и к лучшему, что между вами никаких обязательств. Однажды, ты была замужем. Хорошего — не получилось. Зачем наступать на те же грабли?

Решительно поднялась и встряхнула спутанными ото сна волосами.

— Да. Поеду.

В конце концов, хуже, чем сейчас в моей жизни быть уже не может.

Желудок громко заурчал, напоминая о необходимости подкрепиться. Накинула куртку и направилась на стук тарелок, пока не вышла на кухню. Служанки учтиво сдвинули стул, предлагая сесть и интересуясь: «любит ли леди фруктовый салат и оладьи из овсяной муки?» Получив утвердительный кивок, на стол легли блюда с ароматной едой, после чего женщины вернулись к тесту и мытью посуды.

Наколов на вилку дольку банана, отправила ее в рот.

— Я вас в комнате ищу, а вы вон где. — От проема решительной поступью заворачивала Тильда. — Составите мне компанию, Ева?

Я подняла голову.

— Смотря для чего.

— Погода чудесная, думаю наведаться в салон красоты, — пояснила дочь хозяев. — Вам, кстати, тоже не помешает.

— Плохо выгляжу?

Ответ знала заранее.

Последние полгода моего существования были отнюдь не сказкой. Скорее темным кошмаром, полным тоски, одиночества и бессонных ночей. Красоты это, само собой, не добавило.

— Вы будто сто лет в зеркало не смотрелись, — Тильда распрямилась, оправляя наряд. — Волосы — хуже соломы, а руки? Когда вы в последний раз делали маникюр? У вас очень красивый муж, Ева. Надо соответствовать. А то не заметите, как он променяет вас на новую ланнаи. Помладше и симпатичнее.

Вилка в пальцах невольно дрогнула. Я его что — ревновать начинаю?

Ожидая ответ, Тильда скрестила руки, поглядывая в сад.

Я же задумалась — каким был бы Рей, окажись парнем из моего мира. Но даже смутно не сумела представить. Такой мужчина не может быть обычным. Тильда права, в пару дракону нужна аристократка-красавица, а не горничная вроде меня. От этой мысли заболела душа.

— Решили? — Холеные пальчики Тильды стучали по локтю в нетерпении. — Салон в пяти минутах ходьбы. Мы даже за пределы охраняемого квартала не выйдем.

Вздохнула:

— Уговорили.

Драконица просияла и крикнула в гостиную:

— Мам! Пап! Мы ушли!

… До салона действительно оказалось ближе моих самых скромных подсчетов. Из серебристого камня, с вывеской в виде чаши с синим дымом, в коем парили ножницы и гребни, салон располагался на параллельной улице, внушавшей покой и защищенность.

Не потому ли тут во всю прохаживались дамы с зонтиками и слуги с домашними питомцами?

Гвалт голосов и эхо оркестра доносилось со стороны городской площади. В прорехах меж стен я увидела мельтешение пестрой толпы, окруженное полетом магического конфетти. Кажется, город постепенно захватывало упомянутое Кобольдом веселье.

— К ночи весь Даэно превратится в один праздничный карнавал, — улыбнулась взлетевшая на крыльцо Тильда.

В девичьем взоре мелькнуло предвкушение.

— В курсе, Ева, что незамужние девушки и юноши имеют право выбирать на праздничную неделю партнера и, уединившись, предаваться утехам? — Она повела плечом от накрывших ее приятных воспоминаний. — Старая традиция, сохраненная со времени первой Императорской династии. Я уже трижды выбирала мужчину. Естественно, по окончании праздника пары расстаются. Но иногда, — она выдержала паузу, — случайные встречи перерастают в счастливый брак. На таких мероприятиях велика вероятность встретить истинную пару. Моей подруге Фаре повезло в прошлом году. Наугад выбрала парня, а он оказался ее саэлланом. — Девушка мечтательно облизнула накрашенные губы. — Кто знает, может мне тоже однажды повезет?

Тильда улыбнулась и нырнула в помещение, оставляя дверь открытой. Усмехнувшись сказанному, вошла следом и сразу чихнула. От обилия витавших в прихожей сладких ароматов у меня заслезились глаза. Похоже, помимо традиционных косметических средств в салоне применяют магию. Хотя бы потому, что открытые участки кожи моментально защипало «остатками» заклинаний.

— Добро пожаловать, леди Ансин, — из смежной комнаты вышла ослепительно красивая женщина.

От ее серебристой кожи исходило мягкое свечение. Сама облачена в белое платье на одной бретельке, сколотой на плече серебряной брошью. Идеальные белые волосы распущены и спускаются ниже талии. Глаза цвета бирюзы сверкают неестественно ярко.

Жеманно откинув с плеча прядь, эльфйика сложила ладони вместе:

— Рада вновь принимать в нашем скромном заведении. Вы сегодня с подругой?

— Да, — Тильда привычно нырнула в свободный зал, резюмируя, — мы рассчитываем блистать, Ариэлла. Цена не имеет значения.

— Безусловно, — понимающе кивнула красавица и взмахом руки призвала мастериц; браслеты на ее тонком запястье мелодично запели. — Приступайте, девочки.

Когда мимо проплыли еще более элегантные, нежели Ариэлла девушки, та обернулась ко мне, приглашая за Тильдой:

— Миледи присядет?

Сев, без особого интереса осмотрела свою невзрачную (в сравнении с эльфийской) внешность, а после внутреннее убранство салона. Просто, но со вкусом. За перегородками другие клиенты; в прихожей мелькают тени работниц.

Проследив за одной, откинулась на спинку. Самое время привести внешний вид в порядок. Куда бы мы ни повернули: ко двору Императора или в родовое поместье Рея — выглядеть я хочу потрясающе.

Позади возникла эльфийка с черными волосами и большими голубыми глазами.

— С чего желаете начать?

— Маникюр.

Первая косметическая процедура заняла довольно много времени. Наконец, покончив с ней, та перешла к волосам. Вынула золотистую шпильку и, попросив меня откинуть голову, прошлась по локонам гребнем.

— Какое заклинание миледи предпочтёт первым: на рост, блеск или гущину?

Подумав, что мне все равно, собралась ответить «блеск», но в следующий момент случилось то, к чему я бы при всем желании не успела подготовиться. Гребень соскользнул вбок, рванул волосы и с силой оцарапал мне шею.

— Ай! — Воскликнула, негодуя.

Мастерица отпрянула.

— Прошу прощения, я такая неловкая.

Я рефлекторно прислонила палец к кровоточащей черточке под волосами. Неглубокая, но болезненная. Тянется по коже сантиметров на пять.

Но не это меня обеспокоило. А то, что на подаренном Рейденом амулете-жемчужинке расстегнулась застежка. Попыталась ухватить скользящее меж ключицами украшение, но, не обладая должной реакцией, упустила цепочку.

Амулет съехал по рубахе и лёг на мраморный пол.

Дальше произошло то, чего я опасалась даже больше столкновения с ищейками Кассиана. Глаза эльфиек и Тильды одновременно округлились. Они разом издали громкий вдох удивления.

Чёрт, глядели, конечно же, на «нечто особенное» поверх моей головы.

— Ваша аура… — Слова в прямом смысле застряли у Тильды в горле, — …золотая?

Вертикальные зрачки драконицы изумленно расширились, и в их отражении я разглядела бег золотых огоньков, парящих в точности у меня над макушкой.

Та самая особенная аура?

Вот так ее видят представители расы драконов?

— Ева? — Кузина Коба опустила взгляд с выражением лица, на котором читалось: «ничего не хотите объяснить?»

Обойдётесь, фыркнула про себя.

Подняла с пола жемчужинку и бросилась в прихожую:

— Мы закончили, спасибо.

Завернула за косяк и лишь когда окунулась в прохладную полутьму, наконец, сбавила темп. Остановилась. От неприятного осадка меня колотило. Зрение застилало пеленой. В голове царил хаос.

Как я могла быть настолько беспечной? Осознавая всю степень опасности, тем не менее, повелась на уговоры Тильды и покинула особняк.

Все твоё — задетое за живое женское самолюбие, едко изрёк внутренний голос Теперь о тщательно скрываемом тобой секрете знают минимум пять посторонних. Интересно, скольким они успеют разболтать? А те — остальным?

Ругнувшись, повернула к выходу и будто по закону подлости столкнулась с кем-то за углом. Ткнулась носом в широкую грудь и ошеломленно отпрыгнула. Тот на кого я налетела, тоже слегка удивился, но вопреки моим реакциям — с места не сдвинулся.

В прихожей было слишком темно вдоволь разглядеть его внешность. Я выхватила редкие детали. Высокий. В отутюженных брюках со стрелками, перчатках и лакированных ботинках с серебряной отделкой. Кстати, вкусно пахнет. Смесью цветов и экзотических специй; словно парень нарочно решил вскружить кому-то голову.

Он вдруг протянул руку и поправил загнувшийся на моей куртке воротник, мимолетно задев костяшками подбородок.

— Вам плохо, госпожа?

А вот это уже наглость.

— Совсем наоборот, — процедила сквозь зубы.

Приняла воинственный вид и, дернув дверную ручку, широким шагом вытолкнула себя на крыльцо. Створки с шумом захлопнулись, скрывая незнакомца и наполняя душу радостью.

Наконец! Вечерняя тишина. Как раз то, что мне надо!

Постойте-ка…

Я едва подавила смешок.

На пустынной доселе улице шумел красочный карнавал.

Лица участников скрывали декоративные маски, инкрустированные магическими нитями и сияющие сверхъестественным блеском. Пестрые одежды переливались и гасли. Дамы обмахивались веерами и флиртовали с кавалерами; другие, разбившись на пары, танцевали под звуки уличных музыкантов; третьи, проталкиваясь сквозь толпу, предлагали сладости, фрукты, напитки.

Угораздило, Ева.

Нет, дело не в том, что я не люблю шумных вечеринок, просто момент выдался неподходящий. К тому же без надежного плеча моего дракона — очень не хотелось болтаться среди разгоряченных мужчин.

Вернула амулет на шею, защелкнула замочек и коснулась царапины под волосами. Саднит, но уже меньше. Ладно, буду выбираться.

Вечерний холод пробирал до костей. Погрев руки дыханьем, я прошлась внимательным взором по толпе, просчитывая путь. Близ особняка из серого камня, обнесенного решетчатым забором, толпились фокусники. Вокруг было более-менее свободно. Отлично, двинусь в ту сторону.

Окунулась в толчею. Поначалу тепло разгоряченных тел приятно согрело. Ощутив прилив в конечностях, развернулась полубоком, но тут один наглец в серебряной маске вцепился мне в руку, потянув танцевать.

— Идём, красавица.

Вывернулась, ныряя вбок, и получила визг магического рожка в самое ухо. Не успела опомниться, какая-то парочка осыпала меня конфетти. Сразу за ними в левое плечо толкнул пятившийся задом флейтист.

Я огляделась в поисках просвета.

Приметила, но толпа вокруг заволновалась. Подхваченная потоком, я потеряла ориентир. В уши хлынула музыка, сбивая с толку. Не представляю, сколько двигалась в людском течении по инерции, но вырваться сумела, когда справа замаячили очертания парка.

Обогнула вопящую группу юношей и, прорвавшись к обочине, прильнула к дереву и отерла влажный лоб. Мне нужно пять минут тишины отдышаться и собрать себя по кусочкам.

Я долго не двигалась. Слушала шелест листвы, и пыталась воспроизвести по памяти расположение особняка Тильды. Но все строения казались одинаково черными.

Обругав себя за глупость (вполне заслуженно), пошла по парку без конкретного плана действий. Рассматривала цветы, наслаждалась пением птиц, а услышав фонтан, отправилась на шум воды.

Бережно отогнула усыпанные ягодой ветви, выступила на лужайку и… встала как вкопанная. В ее центре действительно звенел фонтан, а рядом возвышался высокий мужчина в темной одежде. Свет дальних фонарей освещал правую половину его лица, выделяя резкие, но красивые черты. Он был окружен аурой дикости и опасности; воздух вокруг трещал от темной смертоносной энергии.

Я нахмурилась, заметив его обувь. Пара массивных ботинок, на каждом из которых по несколько металлических застежек по всей длине. Черные длинные волосы свободно лежат на плечах; за спиной ножны с клинком.

На лужайке что-то произошло? Стальной, удушающий запах смерти окружал это место и, в первую очередь, мужчину в темном. Более того, у его ног лежали два неподвижных тела.

Первый — на животе был уже мертв.

Второй подавал признаки жизни.

Сердце зашлось в диком ритме. Он был бледен, дрожал, и истекал кровью из раны на шее.

Глаза против воли впились в мужчину, неторопливо натягивающего кожаные перчатки. Только сейчас поняла — его бледное лицо покрыто кровью. Стекая струйками с губ на шею и ниже, она бесшумно ложилась на листья к ботинкам.

Напуганная до смерти, хотела закричать, но воздух застрял у меня в горле. Охваченная дрожью, вжалась в ствол, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.

Душу заледенил адский ужас.

Этот мужчина — вампир. Он только что осушил тех двоих. Выпил до последней капли. Убил, отобрав души.

Осознав, с каким ужасом столкнулась, я потеряла способность думать, дышать; онемение сменилось дикой паникой. Впервые в жизни захотелось бежать без оглядки. Наверное, я бы так и поступила, не обернись вампир и не брось пристальный взгляд через плечо…

Реальность разбила мне сердце. Кажется, оно вообще перестало биться. Из темноты смотрели переливающиеся мертвенным блеском глаза моего Рейдена.

35. Тайны больше нет

Незнакомый холод пронзил каждую клеточку оцепеневшего тела. Я не желала принимать правду. Отказывалась верить тому, чему стала свидетельницей. Это сон. Страшный кошмар, из которого я просто обязана вырваться.

Зажмурившись, похлопала себя по щекам, а затем ущипнула предплечье; давай, просыпайся. Однако жуткая атмосфера сумеречного парка полная прохлады и шелеста осенней листвы никуда не пропала. С колотящимся сердцем приоткрыла глаза и чуть не подпрыгнула на месте.

Мужчина продолжал буровить меня холодными глазами. Он выглядел взвинченным диким зверем, готовым напасть. И в то же время был… в сильном замешательстве. Ясно чувствовала его эмоции. Горечь, стыд, бессилие. Кажется, дракон был растерян не меньше меня.

— Зачем вы сбежали? Устала вас разыскивать.

Я вскрикнула, оборачиваясь на голос и замечая Тильду, идущую сквозь декоративные кусты. Обхватив себя за плечи, она окинула поляну хмурым взглядом:

— Не лучшее место для прогулок, Ева. Особенно в темноте. — Схватив мой локоть, девушка потянула в сторону. — Пойдёмте, ваш муж должно быть уже вернулся.

Слишком напуганная чтобы оглядываться, я молча подчинилась, уткнувшись под ноги, чтобы не споткнуться. Судя по тому, что Тильда не впала в истерику — к ее появлению Рейден и два обескровленных тела благополучно «испарились». Логично. Смертоносный, быстрый, бесшумный, что ему стоит замести следы преступления в один взмах ресниц?

Я глотнула соленого воздуха, борясь с болезненной дрожью. Господи. Все это время рядом был опасный зверь способный прервать мою жизнь одним укусом, а я не догадывалась. Доверилась ему. Поддалась сладким речам…

И вот с этим «существом» я собиралась уехать на край света?

С губ слетел нервный смешок. Я еще большая дура, чем можно вообразить.

— Что такое? — Покосилась Тильда, привлеченная улыбкой.

Она уверенно шагала через заросли обратно в гущу карнавала.

— Сюда, — неожиданно кузина Кобольда свернула в узкий проулок. — Вы не ответили. Что вас рассмешило?

— Одна мысль, — я сглотнула. Отпечаток страха все еще гулял по моему лицу и мог вызвать ненужные подозрения. — В Империи много вампиров?

— Хватает. К счастью, большинство ковенов сосредоточено на севере и, надо признать, мало кому из кровопийц достаёт мужества покидать свои земли.

— Почему?

— Из-за ловцов душ. Непримиримые враги вампиров, они веками ведут с ними войну и берегут нас от вторжения Теней Ночи. А что? — Девушка насторожилась. — Видели поблизости вампира?

— Нет, — воскликнула несколько громче, чем рассчитывала. — Конечно, нет, — добавила тише, умиротворённым (насколько это возможно после пережитого шока) голосом.

Пусть в сердце поселилось сомнение: могу ли я теперь доверять Рейдену, в любом случае выдавать его тайну не собираюсь.

— Вот и дом.

Минув магазинчик с магическими питомцами, мы вошли во внутренний двор, откуда Тильда побежала в гостиную, а я к лестнице на верхние этажи.

Переступив порог, первым делом судорожно огляделась на предмет наличия «мужа». Тихо, темно. Никого. Я медленно выдохнула. Разулась и, пройдя к окну, толкнула раму, ощущая острую потребность в свежем воздухе. Насыщенный цветочный аромат всколыхнул мне волосы.

Пытаясь прийти в чувства, прижалась к оконному косяку и то, как тихо отворилась входная дверь, не расслышала. Очнулась от легкой поступи с лязгом металлических застёжек.

Сердце пропустило удар. ОН здесь!

Я с ужасом посмотрела на дверь, где дрожал силуэт… незнакомца. Огромная фигура в зареве белого света. Окутанная аурой безмерной мощи и сверхъестественной энергии, от какой воздух сгустился, заставив волосы на затылке встать дыбом.

ОН уверенно вошел в комнату. Не просто вошел, завладел ею, наполнив своим присутствием до последнего крохотного миллиметра. Дыханье сбилось, колени скрутило. Я оперлась о подоконник, сдерживая крик.

Пришел меня убить?

На глаза навернулись слезы. Ну, конечно.

С чего бы ему еще сюда возвращаться?

Отступать некуда. Выбраться отсюда я могу, лишь минуя его. Но Рей — точно не отпустит. Капкан захлопнулся.

Не представляя чего ожидать, зарылась в холодные ладони.

— Ева.

От низкого глубокого голоса я сдвинула пальцы.

Рейден стоял вплотную. Глядел сверху вниз. Высокий. Окруженный текучим сумраком. Свет уличных фонарей отбрасывал на его лицо тень, и подчеркивал рельефы обтянутой плотной тканью мускулистой груди. Забавно, даже под впечатлением от увиденного не могу выкинуть из головы, насколько он соблазнительно хорош.

Я посмотрела в отсвечивающие алым огнем глаза. Ничего кроме неприкрытого страдания в мрачном взгляде дракона не читалось. Прочувствовала его боль и содрогнулась, ужасаясь насколько ему плохо.

— Как ты могла подумать, что я способен причинить тебе зло? — Глухо спросил Рейден. — С чего решила, что стану вредить? Ты моя избранница. Та, ради кого я живу.

Мужчина медленно перехватил меня за запястья.

Я вздрогнула. Не от холода или боли, а от прошедшей сквозь тело безграничной волны нежности… любви… преданности. Ноги подогнулись.

Охнула. И за долю секунды оказалась подхвачена драконом на руки. Он крепко прижал к себе, отсекая любые попытки вырваться, и успокоил ласковым поцелуем в висок.

Ах… Он умеет убеждать.

Я обессилено уронила голову на мужское плечо. Одна часть сознания видела в нем безжалостного монстра, другая — как и раньше требовала сдаться Рею на милость.

— Уже говорил, что скорее умру, чем сделаю тебе больно, — шепнул на ухо.

Отзвуки его голоса отозвались внутри всплеском желания. Запрокинула голову и сразу оказалась «поймана» переливающимися от красного до золотисто-карего потрясающими глазами. Зрачки дракона вибрировали, очаровывая и соблазняя.

— Ты нужна мне, Ева.

Я коснулась мужских губ, что были невероятно близко.

Вспомнила сладость наших поцелуев.

Я боялась не только силы и жестокости прижимавшего к себе мужчины, но и его идеальной красоты. А еще натянутого между нами и раскаленного, словно металл острого влечения.

Мужское дыханье пошевелило волосы:

— Теперь веришь, малыш?

Неуверенно кивнула.

— Просто сильно испугалась, когда…

Брови Рейдена сдвинулись в одном из самых яростных выражений. Мрачном. Смертоносном.

— Это моя вина. Ты не должна была этого видеть. Зачем покинула особняк?

Заскользила пальцем по его щеке к подбородку:

— Отправилась в салон красоты. Хотела сделать тебе сюрприз.

— Считай, сделала.

Я вновь почувствовала в нем того, кто готов защищать меня даже ценой собственной жизни.

Прикусив мой палец, воин сел в кресло, устроив меня на коленях. Обхватил ладонью за спину, второй повелительно обвил по плечам.

— Никогда меня не бойся. Не убегай. Твой страх разбивает мне сердце.

Поняв, что ситуация ранила его не меньше моего, клятвенного заверила:

— Не буду. — И облизнувшись, поинтересовалась. — Давно тебя укусили?

— В первые сутки заточения.

Припомнив блуждания по подземелью клана Золотого Феникса, вздрогнула:

— После этого ты стал вампиром?

— Не от укуса. По приказу Зар Аэно Рунольв провел ритуал на полной луне. Напоенный кровью чистокровного, я переродился спустя два дня.

Отчаянно захотелось узнать, что это за «ритуал», но на уровне подсознания, поняла, спрашивать не стоит.

Он умолк, а я без труда прочла его следующую мысль. Пленение и обращение в вампира — это звенья одной цепи. Месть за бежавшую при его содействии Роксану. Ту, что Кассиан любит до безумия и не оставляет надежды однажды вернуть.

Внутри всколыхнулся гнев — подлый эгоистичный мерзавец. Наложить проклятье вампиризма на едва знакомого человека только ради удовлетворения собственных амбиций…

С удовольствием бы расцарапала смазливую физиономию генерала.

— Приятно знать, как сильно ты обо мне беспокоишься, — Рейден горячо поцеловал меня в макушку.

От неожиданности пискнула. Никак не привыкну к нашему ментальному контакту.

— Рей, — позвала тихонько через минуту.

Мужчина сидел, откинув голову на спинку. Глаза прикрыты. Густые ресницы создают на коже иллюзию бархатной тени.

«Что, маленькая?»

— Твое обращение… мм… навсегда?

Веки Рейдена дрогнули, открываясь. На лице отразились эмоции, которые я не смогла разобрать. Несмотря на очень выразительную мимику дракона, читать его невероятно трудно. За исключением случаев, когда он сам это позволяет.

— Не хочу говорить об этом сейчас.

Он притянул ближе и наши губы соприкоснулись.

Отклик тела на эти касанья оказался невероятно силён. Кожа покрылась мурашками наслаждения. Ни один мужчина не выбивал меня из привычной колеи до такой степени.

Я приподнялась и села верхом на мужские колени. Дракон не возражал. Собственнически заскользил по спине к бедрам, в то время как я запустила руки в его свободные волосы и они заструились сквозь пальцы шелковым водопадом.

Мою нижнюю губу обожгла боль от укола.

Изо рта Рея выглядывали два белоснежных клыка.

С осознанием, что между нами больше нет секретов, я улыбнулась:

— Тебе идёт.

Темные словно ночь зрачки заполнили глазные яблоки. Намотнув мой локон на кулак, Рей с жадностью прижался горячими губами к чувствительной шее. Хриплый мужской шепот прошелся по телу укусами электрических разрядов:

— Лестно слышать, ежонок.

* * *
Игривая покорность ланнаи заставила мужчину затвердеть.

Он хотел ее как ни одну женщину в жизни. До страсти оплавляющей внутренности кипящим огнем. До муки, выжигающей все чувства кроме опьяняющего вожделения. А ведь каких-то десять минут назад дракон боялся, что навсегда потерял любимую.

Появление Евы в парке оглушило инстинкты мощной магической атакой. Хищник внутри ощутил бешеное биение ее перепуганного насмерть сердца, хаотичный бег крови по венам, одуряющие ужас и непонимание.

Он едва удержался вертикально, когда получил сильнейший энергетический откат. И невероятными усилиями остался спокоен.

Будь неладна кузина Кобольда, явившаяся в самый неподходящий момент. Вместо того, чтобы кинуться к Еве и, обняв, успокоить внятным объяснением, пришлось укрыться в зарослях и наблюдать как Тильда уводит девушку из парка. Ничто было не в состоянии заполнить ноющую в душе пустоту. Сердце словно вырвали из груди и растоптали.

Скрепя зубами, метнулся к проезжей части, попутно удаляя магией остатки чужой крови с лица и одежды. В поместье вернулся незадолго до прихода Евы. Затаился в тенях сада и, дождавшись, когда девушка поднимется наверх, отправился следом.

Встреча с ней причинила дракону-вампиру новые мучения. В глазах сломленной ужасом «жены» он прочел… обреченность. Она видела перед собой кровожадного монстра и ждала неминуемой смерти.

Визуально лицо мужчины не выразило эмоций, однако в глазах мелькнула печаль.

«Как ты вообще могла такое подумать?»

«Как после всего, что мы пережили, увидела во мне своего палача?»

Несколько тихих слов, немного ласковых прикосновений и Ева осознала, как сильно заблуждалась. Рейден не винил девушку. Ее испуг естественен и понимаем. Он сожалел о другом, что не открылся раньше. Она не заслужила ада, через который прошла. Покрывая поцелуями вкусную, бархатистую шейку ланнаи, воин поклялся никогда не причинять ей страданий.

НИКОГДА!

Ева дернулась с тихим смешком, когда расстегнув зубами две верхние пуговицы, Рейден прикусил за оголенное плечико. Расслабленная и опьяненная драконьим магнетизмом, она довольно выгнулась и, мягко заурчав, вжалась ему в грудь набухшими полушариями.

В паху стало нестерпимо жарко. Голову посетила сладкая мысль переместиться к кровати и начать избавлять девушку от одежды. Потянулся подхватить ее под бедра, но именно в этот момент из коридора донеслись голоса.

О дверь настойчиво бухнули кулаком:

— Эй, любовнички, к ужину собираетесь спускаться?

Кобольд. Демон его дери.

Ева опомнилась, натянула рубаху.

Верно, не сегодня. Ей надо время. Прийти в себя. Принять его новую суть, смириться с тем, что отныне рядом вампир.

Встретил рассеянный Евин взгляд и нежно поцеловал в подбородок:

— Проголодалась?

— Не очень.

Между тем топтавшийся под дверью ловец, не дождавшись хоть какой-то реакции, громко хмыкнул и ушел.

Ева прижалась к плечу Рейдена, признаваясь:

— Хочу побыть одна. Пожалуйста.

Понимающе кивнул. Усадил девушку в кресло и ласково коснулся девичьей щеки, дабы привлечь расфокусированное внимание:

— Буду внизу.

Еще раз окинул взглядом хрупкую фигурку, притянувшую ноги к лицу, затем связался с иллюзорником и, велев не спускать с ланнаи глаз, закрыл за собой дверь.

36. Похищенная

Я проснулась одна. С заботливо подложенной под голову подушкой и укрытая теплым пледом. О, вчера так сильно вымоталась, что даже не помню, как Рей вернулся и перенес меня из кресла на диван. Толкнулась в надежде обнаружить спящего дракона под боком, но локоть прошил пустоту.

По бледному рассветному небу поняла, что проспала дольше, чем планировала. Из чего следовало «муж», скорее всего, спустился к завтраку.

Меня не разбудил. Видно, счёл, что его впечатлительной «жене» надо как следует выспаться. В общем, он прав. Крепкий сон подлатал мне нервы и вернул в более-менее стабильное состояние.

Приняла вертикальное положение, зарываясь ступнями в ковер и массируя виски. Нет так, чтобы я очень огорчилась тому факту, что вчера он осушил тех двоих. Если Рей выбрал их в жертвы, значит, они заслужили эту участь. На вряд ли благородный служитель Ордена Меча и Пламени станет лить кровь невинных.

Напрягало другое. То, что не рассказал о своей… мм… особенности раньше. Выходит, все это время дракон мне попросту не доверял?

«Опять за своё, Ева, — прошелестел из сумки рунный кинжал. — Если Рейден поступил должным образом, значит, у него есть на то основания, и ты не вправе его осуждать».

— Я не осуждаю, — опустила я взгляд.

С момента бегства из поместья, Нуадэ терпеливо помалкивал. Лишь изредка подавал весточку легким метальным покалыванием, отосланным в голову. Но в целом вёл себя тихо. Видно, присматривался к Рею. Изучал, следил, делал выводы. И, похоже, до чего-то додумался.

«А что ты сейчас делаешь?», — раздраженно хмыкнул Нуадэ.

— Рассуждаю.

«Это теперь так называется? Кажется, мы говорим на разных языках».

— Вообще-то, говорю только я. Ты лезешь в голову.

«Освоишь мыслеречь, «залезешь» в мою».

— Нет уж, спасибо. — Фыркнув, оглянулась.

На подоконнике в облике кота мерцал дух-служитель, читавший наш диалог. Махнула дайману и поднялась. Веющие с нижних этажей бесподобные ароматы блинчиков и крепкого кофе напомнили, какая я голодная и прогнали все мысли.

Я принялась искать обувь, но в следующий момент почувствовала в комнате неладное. Ни с того, ни с сего на противоположной стене заискрился… Портал.

Охваченная дурным предчувствием, я пошарила по карманам в поисках камушка-оберёга, узнать что происходит, но не нашла.

Куда он подевался?

Меж тем Портал, интенсивно пульсируя, «выплюнул» трёх незнакомцев. Первый… ого… Я уставилась на возникшего великана. Лысый. Пепельнокожий. В длинном черном плаще с металлическими шипами. Он походил на отвратительного демона-шаэнно, коих не раз видела в поместье Кассиана.

Минуточку, он и есть демон.

Лицо покрыто иероглифическими татуировками. Глаза подведены черной краской. Над правой бровью уродливый шрам. Вставшие от него справа и слева «напарники» оказались не лучше — их хищнические, пропитанные гневом взоры впились в меня, не мигая.

Сердце сжалось в тревоге. В последнее время у меня вошло в привычку притягивать собой неприятности.

«Беги», — пронесся в голове краткий вскрик Нуадэ.

Следуя совету, я метнула взгляд в коридор, но предугадав эти мысли, демон телепортировался к порогу и перегородил собой путь. Два других двинулись на меня, вынимая сверкавшую, будто под напряжением веревку и мешок для головы.

Я не растерялась. Попятилась, обходя диван, и заметила, как угрожающе заворчал дайман на подоконнике. Ощерился. Вздыбил шерсть, выпустил когти и, обратившись зубастым аморфным облаком, атаковал.

Не знала, что у этого с виду милого создания душа кровожадного и беспощадного охотника. Пройдясь укусами и вырвав клоки демонической плоти, Ош впился в кисть одного из троих. Два других отпрянули, формируя зеленые шары и запуская в иллюзорника.

Треснуло. Дух-хранитель взвизгнул и, окутавшись дымом, рассеялся…

— Ош, — прошептала перепугано.

Неужели погиб?

За резким всплеском негативных эмоций последовал прилив адреналина. Я услышала команду Нуадэ:

«Руку, Ева!»

Из сумки выпорхнул магический нож, укладываясь в мою ладонь легкой прохладной рукоятью. По лезвию скатился лунный луч, а само оружие заметно потяжелело.

«Готова к бою?»

В ответ мрачно кивнула.

— Да.

Я уже не та покорная дурочка, украденная Бриамом из родного мира насильно. Я дала отворот-поворот наглому поместному лорду. Мой муж воин-дракон, и кем бы ни являлись ворвавшиеся гады, им придется попотеть, чтобы меня сломить.

Воинственная поза, в какой я застыла, заставила демонов насторожиться. Они переглянулись, обмениваясь мыслями, и, кажется, затеяли спор. В ожидании нападения, нащупала спиной ближайшую стену и пока эти трое «общались», дотянулась до Рейдена.

«Рей, я в опаснос…»

Ментальную связь оборвал выпад демона слева.

Взвившись летучей мышью, он сбил меня с ног пущенным из пальцев беловатым потоком. Грудь и голову опалило жаром. Задохнувшись от боли, я отлетела к туалетному столику и зашипела. В глазах запрыгали звезды.

Мощная пятерня вцепилась мне в горло неожиданно резко; просто в какой-то момент колючие пальцы сомкнулись на коже, передавив сонную артерию и отсекая возможность дышать.

В лицо ударило зловонное дыханье:

— Вздумала сопротивляться?

Мой желудок свело рвотным позывом. Хорошо, с прошлого обеда ничего не ела. Иначе дорогой плащ незнакомца стал бы уже не таким привлекательным.

Чувствуя нехватку кислорода, я заколотила по демонической руке. Извиваясь, попыталась пнуть его в колено, голень или пах. Это мало спасло положение. Усмехнувшись, огнеглазый сильнее сдавил мне горло.

У местных в традиции что ли удушать противника?

— То-то же, — обрызгал он лицо пахучей слюной, когда я бессильно уронила руки на пол. Затем повернулся к подельникам. — Свяжите ее.

Двое других сели на корточки.

Один размотал светящуюся верёвку, пропитанную магическим заклинанием, отнимающим физические силы, потому едва та приблизилась — на меня навалилась необъяснимая вялость. Второй, окидывая мою голову победным взглядом, встряхнул мешок.

От ужаса глаза распахнулись шире некуда — я не ошиблась. Демоны собираются меня похитить. Но кто отдал приказ?

— Сведи ей руки, — велел главарь огнеглазому.

Ослабив хватку, тот потянулся исполнить, а до меня вдруг дошло: я по-прежнему сжимаю Нуадэ.

Рукоять в ладони завибрировала. Кинжал полыхнул, взметнул мою руку вверх, и холодная сталь с хрустом вошла в плечо огнеглазого. А после слегка провернулась.

Демон взвыл. От неожиданности, нежели боли (такие ее точно не чувствуют). Уставился на рукоять, изрыгая проклятья, но прямо на глазах посерел. Сквозь пепельную кожу проступили пульсирующие вены.

Он попытался вырвать кинжал из предплечья, но завалился, сотрясаемый конвульсиями.

— «Черный Коготь»? — Главарь со злостью выдрал оружие из тела подельника.

Нуадэ с металлическим звоном отлетел к ножке стола.

— Откуда у обычной девчонки боевое оружие элитных императорских беллаторов?

— Понятия не имею.

Пробормотав, пораженные демоны склонились к сородичу. Тот впал в бессознательное и крайне плачевное состояние.

Про меня на секунду забыли. Воспользовалась передышкой, перекатилась на бок и, толкнувшись локтем, стала подниматься. Мои затуманенные слезами глаза с трудом сфокусировались на распахнутом настежь окне.

Только бы суметь доползти и подать короткий сигнал…

— Куда собралась?

Не успела я вздрогнуть, макушку сотряс страшный удар.

Прежде, чем сообразить насколько это больно, локти подогнулись, я рухнула лицом на ковер и сознание помутилось.

* * *
Кассиан вошел в Перламутровый Зал, немного покачиваясь. Ослабший, он едва держался на ногах.

Десять минут назад Рунольв завершил очередной ритуал «разделения душ» (не то сороковой, не то пятидесятый по счёту), от того чувствовал генерал себя паршивей некуда.

Но пропустить назначенный на утро Императорский Совет не мог, хоть отчаянно к этому стремился. Более того — дракон уже трижды просил Императора о личных аудиенциях, на которых убеждал временно отстранить от службы в связи с необходимостью восстановить подорванное потерей эделлан здоровье. А также позволить немедля вернуться в родовое поместье.

И трижды получал отказ.

Окинув взглядом генералов, приветствовал их кивком. Занял позолоченное кресло, некогда принадлежавшее отцу, и отослал прищур в сторону Императорской Ложе на трехступенчатом возвышении. Та пока пустовала. Тем не менее, судя по взволнованным голосам личной охраны из смежного коридора — правитель был на подходе.

Надлежало выслушать прибывшего с южной границы агента тайной имперской канцелярии.

Кассиан заранее знал — речь пойдёт об участившихся столкновениях с лазутчиками королевства Шийан, которое, по всей видимости, занялось переброской войск к пограничным заставам.

Хмыкнув, унял дрожь в руках.

Надо бы сосредоточиться на стратегии, подумать о наступлении…

Вопреки желаниям, мыслями драконьего лорда безраздельно владела Ева.

Вот и сейчас, едва мужчина опустился в кресло, перед глазами всплыл притягательный девичий образ. Слишком часто в последнее время метка собственника сигнализирует о нестабильном эмоциональном состоянии девушки, указывая — с ней непорядок.

Мириам чрезмерно нагрузила ее работой?

Или дело в похотливых замашках Бриама?

Внутренний зверь рванулся вихрем огня. Закружил над ладонями, подпалил кожаные перчатки. Рискнёт к ней прикоснуться — и навсегда останется евнухом.

В зале повисла звенящая тишина.

Нахмурившись, Кассиан приподнял манжету камзола. По загорелой, бронзовой коже переливался узор в форме феникса. Точная копия метки, оставленная им на запястье Евы перед отъездом в столицу.

Мужчина намеренно «вызвал» такую же у себя на руке — дабы без помех отслеживать состояние своей ланнаи.

Да. Горничная пока не знает, что стала избранницей лорда. Дня через четыре — Он поставит ее перед фактом. Хочет Ева того или нет — они свяжут себя брачными узами и отныне она будет делить с ним супружеское ложе, тем самым подпитывая, насыщая и исцеляя его израненные предательством сердце, тело и душу.

Наконец двойные золотые двери распахнулись. В Зал вплыл Император в кольце охраны и слуг. Минул зеркальный пол, преодолел ступени и занял Ложе, прикрытое шторами из серебряных нитей.

Махнул начинать.

Тайный агент отвесил глубокий поклон и, обведя глазами напряженных слушателей, произнес:

— Все заверения короля Ирдана о желании сохранить между нашими государствами мир — полная чушь! Согласно собранной информации…

Острый укол в запястье — заставил Кассиана покоситься на метку. Налившись жаром, она опалила руку и почернела до едва различимых контуров. Так, словно Ева только что испытала сильнейшее потрясение, а следом (не успев оправиться) впала в беспамятство.

Генерала охватила тревога.

С Евой определённо — беда. Девушке грозит смертельная опасность, а если так, она… не в родовом поместье под охраной магических сетей.

Он осторожно коснулся «феникса», надолго задумался. А, поняв, что не ошибся, шепнул:

— Где ты, Ева? Кто причиняет тебе страданья?

37. Счастье в неведении

Я со стоном распахнула глаза, ощущая боль во всем теле. Голова буквально звенела от травмы, полученной… глянула в окно, за которым из-за горного склона едва-едва выползало утреннее солнце… около часа назад. Совершенно разбита и истощена. Запястья и лодыжки связаны той самой светящейся веревкой. Догадка о том, что пронизывающее ее заклинание призвано «выпивать» из объекта силы, к моему сожалению подтвердилась.

Сделала успокаивающий вдох и приподнялась на локте понять, где нахожусь. Но сразу передернулась от сильной боли, скребанувшей горло. Подтянула руки к лицу и ощупала опухшую шею. Только я оправилась от удушающего «объятия» Кассиана, так гадкий демон наградил меня чем-то подобным.

Прекрасно.

— Рей… — разлепив губы, шепнула имя первого, о ком подумала. Узнать — способна ли говорить. Способна. Плохо, но хоть так.

Ладно, не время размышлять и анализировать; успеть бы зализать раны.

Поскольку я все еще жива, похитившим меня демонам, что-то нужно. Но что?

Строя догадки, бегло огляделась, отмечая, что вопреки ожиданиям нахожусь определенно не в демоническом логове. Лежу на кровати с шикарным балдахином и хрустальной люстрой в центре просторной декорированной серебром спальни. На потолке танцуют солнечные зайчики, воздух пропитан смесью косметических средств и чего-то горячего и очень пряного. Не то экзотическими специями, не то сильно пахнущими цветами и травами…

Серьёзно?

От понимания, куда я вернулась, тело непроизвольно толкнулось и приняло сидячее положение. С уст сорвался хриплый стон. Я в салоне красоты эльфийки Ариэль… Ариэллы или как там ее.

Но ЗАЧЕМ?

— Очнулась, сладенькая?

Вздрогнув, обернулась на пророкотавший громовым раскатом голос.

Где-то его уже слышала… Вчера вечером. Это с ним я столкнулась в неосвещенном переходе салона и он позволил себе поправить воротник моей куртки, при этом сам оставался в тени. Сегодня неизвестный не таился. Выступил со стороны книжных стеллажей, складывая руки и позволяя разглядеть себя вдоль и поперёк.

По первому взгляду определила в нем человека, косящего под светлого эльфа. А, присмотревшись к заостренным ушам, поняла — он полукровка. Очень высок и вполне симпатичен. Одет в облегающий камзол, подчеркивающий красивое телосложение. В левом ухе серьга в форме стрелы, наложенной на тетиву лука. Прямые белые волосы (видно, доставшиеся от эльфийского родителя) зачесаны назад и собраны в хвост. Прожигающий взгляд полон скрытой и нерастраченной агрессии.

— Все еще не догадалась, почему слуги тебя доставили? — Улыбнулся он.

Те демоны-грубияны его слуги? Не умеет блондин подбирать персонал.

— Просвети, — фыркнула я.

— Ты очень выгодный товар. Не сама, — заметив мой испуг, поспешил упокоить мужчина. — Твоя особенная энергетика, проявляющаяся золотой аурой. — Он указал на мою жемчужинку-амулет, лежащую в ямочке между ключиц: — Не расстегнись на ней замочек, твой секрет остался бы при тебе. Нужно бережней носить амулеты, киска. — Подмигнул он на последнем слове.

Ощутив во рту горечь, вызванную вчерашними воспоминаниями, я заскрипела зубами. Зачем только согласилась на уговоры Тильды? Предчувствовала, что добром не кончится. В итоге — о моей «бесценной» ауре прознали все.

— Иномирянка? — Оценивающе прищурился светлый. — Обладателей золотой ауры, рожденных в Империи, можно пересчитать по пальцам. Большинство служит целителями при Императорском Дворе. Раз ты — нет, значит, иномирянка.

Сдаюсь, раскусил.

— Откуда? С Маира? Земли? По глазам вижу с Земли. Как ты здесь оказалась?

— Подписала Магический Договор.

— О-о, — вздохнул он наигранно, — беда с этими Договорами. Навешают лапши соискателям, а стоит им поставить подпись, без согласия переносят через Пограничье и бросают выполнять самую тяжелую работу.

Хм, он в курсе дел. Тоже грешит чем-то подобным?

— Ни в коем случае, — похититель поднял руки, демонстрируя искренность. — Наёмные с той стороны нам с женой не нужны. Мастеров магической косметологии в Империи предостаточно, а вот с рудокопами и слугами напряг. Дай угадаю, работала служанкой?

— Горничной, — выплюнула, вкладывая в ответ всю неприязнь к этому типу. Еще хватает наглости вести диалог!

— Я так и сказал, — ни капли не смутился полуальэрдо. — Кстати, прошу извинить мою бестактность, я не представился. Элуред Тан. С моей женой ты уже знакома.

Едва он закончил, дверь грохнула об стену и в покои вбежала упомянутая Ариэлла. По лицу эльфийки блуждало сильное волнение, а заметив на кровати меня, связанную магической веревкой, девушка вовсе побелела. Ее потемневший от испуга взор впился в непринужденно стоящего у стеллажей супруга:

— Ты не имел права, Эл. Она замужем. Он разыщет ее.

Черты лица эльфа смягчились, когда он посмотрел на жену. Его любовь к ней была настолько очевидной, что сердце непроизвольно дрогнуло. Ни один мужчина никогда не смотрел на меня с такой нежностью и чувственностью. Ни до Олега, ни после него. Разве только мой Рей…