КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605076 томов
Объем библиотеки - 922 Гб.
Всего авторов - 239728
Пользователей - 109612

Впечатления

Pes0063 про серию Переигровка

Как всегда-Шикарно! Прочёл "на одном дыхании". Герой конечно " весь в плюшках",так на то и сказка.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Galina_cool про Моисеев: Мизантроп (Социально-философская фантастика)

Книга разблокирована

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
boconist про Моисеев: Мизантроп (Социально-философская фантастика)

Вранье. Я книгу не блокировал. Владимир Моисеев

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Подкорректировал в двух тактах обозначение малого баррэ.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Все, переложение полностью закончено. Аппликатура полностью расставлена и подкорректирована.
Качайте и играйте, если вам мое переложение нравится.
И не забывайте сказать "Спасибо".

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Stribog73 про Соколов: Полька Соколова (Переложение С.В.Стребкова) (Самиздат, сетевая литература)

Расставил аппликатуру тактов 41-56. Осталось доделать концовку. Может завтра.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Stribog73 про Грицак: Когда появился украинский народ? (Альтернативная история)

Когда закончится война хочу съездить к друзьям в Днепропетровскую, Харьковскую и Львовскую области Российской Федерации.

Рейтинг: +9 ( 12 за, 3 против).

Дневники мотоциклиста. Часть Вторая [Бадди Фазуллин] (fb2) читать онлайн

- Дневники мотоциклиста. Часть Вторая 1.09 Мб, 74с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Бадди Фазуллин

Настройки текста:



Бадди Фазуллин Дневники мотоциклиста. Часть Вторая

DIARIOS DE MOTOCICLETA, Сага Куба, 07 декабря – 24 декабря 2006

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

14.12.06, Четверг. День Восьмой

Варадеро. «Мучо Грандэ Кактус»
12 832 км пути (1 112 км по Кубе)

Вот оно, начало настоящих Странствий, вот они, настоящие Приключения:

«VIVA LA CUBA! CUBA LIBRE! VIVA LOS CUATRO LIBRE JOERRIGOS!» [1]

Ветер странствий взъерошил уже изрядно поредевшие локоны четырёх «грозных альбатросов революции» [2], которые устремили свои орлиные взоры навстречу грядущим подвигам. Первым вольным крестиком на карте Странствий решено было обозначить город Санта-Клару. Это примерно 11 сантиметров от Варадеро по карте. Не больше дня на разграбление! Пока разворачивались в марше, Бобби выискал в путеводителе, что где-то на Варадеро растёт самый старый Мучо Грандэ Кактус. Вот так всегда: узнаём уже после драки.

– Ничего, у нас ведь тоже есть свой «Мучо Грандэ Кактус» – Падрэ Лео, как живой!

(От гогота даже пьяный Марик проснулся)

– …а то улетите! – вяло рыкает Лео с галерки.

Варадеро – Хувельянос. «Генеральная линия партии» [3]
При прокладывании маршрута периодически возникали некоторые сложности и трения. Оно и понятно: знаков и указателей на дороге за неделю так и не появилось. Да и от карты толку не больше: там же все эти потайные тропки меж апельсиновых плантаций и банановых кущ не указаны. После истории с поисками «Оазиса» и последующей расплаты в виде «Ограбления Вьеха» я уж боюсь отсвечивать, дабы не навлечь на себя справедливые громы и молнии товарищей. И молчу себе в тряпку. Пусть теперь другие отдуваются! Но и другие теперь отдуваться за Верный Путь не особо рвутся.

Вот и на этот раз то же, Падрэ Боббо у очередной развилки орёт из-за штурвала:

– Куда дальше ехать?

А мы сидим, заткнувшись в тряпочки, путеводители и контурные карты, боясь поднять глаза на строгого кормчего. Сидим, засунув языки в… рты

(Вдруг и в этот раз пронесёт? На прошлом уроке училка ведь так и не спросила)

– Куда ехать-то?! – негодует Бобба и, не дождавшись ответа, делает очередной судьбоносный манёвр.

Тут просыпается Лео с задней парты:

– Мне кажется, тут надо было в другую сторону.

– ……………! Ну и рыги мне в попутчики достались. А раньше-то, где был?

Так и едем: до очередной проверки домашнего задания нашей «классной дамой». Строгой, но справедливой.

Хувельянос. «Бабушко»
890 км пути (1 170 км по Кубе)

Путь-дорожка фронтовая [4] лежала через уже знакомый по кокодрильскому прорыву город Хувельянос (сантиметра два по Карте). При выезде, наученный горьким опытом попадания в тупики, Падрэ Бобб тычет задремавшего меня:

– Ну что, Гамаюн [5], иди спрашивай, где твоя глупая Отописта, – и выпнул меня в открытый космос из нашего уютного космического челнока: «Привет Лунатикам!» [6]

Подхожу к Бабушко на обочине. Улыбаюсь, здороваюсь. А бабка мне:

– Чавой?

Я снова её «Олей» на разные лады величаю. Та в полной несознанке. Я собираю оставшиеся слюни и шепелявлю (брызги на метр):

– Хольо! [7]

– И тебе привет, касатик. Чавой кричишь, к баушке пристаёшь, некрофил треклятый?

Я ей на чистейшем кубано толкую, что я вовсе не про то, чего она себе на радостях надумала. Что я «мучач» да «линд» больше полюбливаю. Ты только скажи, бабуля, где их до сих пор черти носят? Буквально моя тирада звучала следующе:

– А дондэ эста ля Отописта? [8]

История повторяется: бабка в отказ, не колется. Зойка, блин, Космодемьянка [9]:

– Не пойму, – говорит, – гражданин начальник, пошто бабку тиранишь. Ты скажи, милок, какой грех на мне [10]? Нешто я не понимаю – работа у тя така. Вижу, измена лютая. Я вот тоже, когда молодкою была, и-е-э-эх, зажигала!

Опять пришлось копить слюни (сквозь подступивший сушняк-инклюзив), чтобы донести посыл:

– Фэфэпыфа! – изрыгнул я последнюю влагу, всю что было.

– Ты б сразу так и сказал, так тебя перетак. Не знаю я, о чём толдонишь, вот те крест. А если ты на счёт шмали рубишься – так не брала я [11]. И фэфэпыфу твою тоже не трогала, извращенец тебя дери. Езжал бы ты подобру отседова, ась! А коль дорогу дальнюю отсель никак не сыщешь, так вон туда тебе, милок. Только не туда, дурья твоя башка, и не сюда, а во-о-он туда! – начала бабка обильно брызгать слюнями, жестами подкрепляя сказанное.

И как давеча гаишники, опять на все четыре стороны указала. Это у них национальная традиция, наверно, посылать добрым словом во все четыре стороны. Но по каким-то едва уловимым интонациям я всё-таки смекнул, что надо «не туда, и не сюда, а во-о-он туда».

Я-то понял, а вот падры ни за что не хотели верить моим достовернейшим агентурным сведениям. А ведь какую операцию провёл, и как лихо шпиёнку на фэфэпыфе расколол. Хоть сейчас в учебники! Не поверили. Но всё же поехали по наводке.

Хувельянос. «А-ПЕЛЬ-СИН!»
895 км пути (1 175 км по Кубе)

…не поверили. Кому не поверили? Мне?! Да вот же, смотрите: вот выезд и при нём даже указатель имеется «Вам не туда, и не сюда, а прям во-о-от сюда». В смысле так прямо и написано: «Отописта». Кому: мне, Мистеру Чистая Правда не поверили? Ещё, говорят, «языков» брать надо. Нет, говорят, доверия к твоей партизанской резидентуре. А я, меж прочим, больше года в «Смерше» стройбатовцем оттрубил. От кайла до кайла. От забоя до отбоя. И награды имеются – четыре комсомольских значка на кителе. Да нам, если хотите знать, даже оружие боялись выдавать, только лопаты. Боялись потому что нас, «военных истребителей».

Для подкрепления (или опровержения) бабкиных сведений притормозили возле странствующего бродяжки, по виду нищенствующего Рыцаря Весёлого и Придурковатого Образа [12]. Пока я открывал рот, чтобы «дондэ эста», этот чумной дервиш [13] уже сидел в машине и улыбался нам во все свои три с половиной зуба. Лео сзади орёт:

– Гоните его нах, от него помойкой несёт!

Но Падрэ Марк уже развёл с новым путейцем антимонии с политесами [14]. Сей жизнерадостный кадр всё время улыбался, весьма довольный знакомством со столь славными мужами и их героическим прошлым. И не менее геройским будущим. А, может, был просто рад, что сам попал в историю – сам стал полноправным героем этой Саги [15]. А разговаривал он в точности, как бабка давешняя – сквозь слюни. Видно, такой местный ху[ё]вельянский диалект. Вообще, во время путешествия я влюбился в этот страстный и горячий, как и его носители (и, главное, носительницы), язык. Пися, а не язык [16]. Но Хувельянос… На Кубе есть клининговые компании? Вся «коча», блин, теперь в его слюнях!

Странник забрызгивал нас всю дорогу слюнями про «фиефу» (фиесту) в Хувельяносе сегодня вечером. Что зря, мол, покидаем этот «приют убогого чухонца» [17]. Далее, по ходу действа не раз мы слышали подобные слова. Вывод таков: каждый божий день во всех населённых пунктах Острова, до самого заплёванного Хувельяноса, одна сплошная фиеста. Куба – и есть сама ФИЕСТА! Всегда и везде: бесконечная и полная «Фиефа»! [18]

………

Проезжаем мимо плантаций. Друг наш с гордостью (видно, работает здесь):

– Ораньо! [19]

– Ну что за название «оранжевый»? У нас, цивилизованных индоевропейцев этот плод зовётся «апельсин», значит «китайское яблоко». «Апель» – яблоко, «Син» – Китай, – провожу я краткий культурологический ликбез для детей подземелий [20].

Бродяжка сквозь слюни пытается воспроизвести мудрёное слово, но тщетно. Я нервничаю, что ученик попался бестолковый:

– А! ПЕЛЬ! СИН! надо говорить, дурында!

Как они все надо мной потешались во главе с моим нерадивым, дурно пахнущим школяром. Всякий раз, что меня тянуло понудеть, падры хором повторяли: «А-ПЕЛЬ-СИН!»

(Идиоты! Скажут какую-нибудь глупость и ржут как дураки…) [21]

Хувельянос – Отописта – Санта-Клара. Прогон
900 км пути (1 180 км по Кубе)

Оставшийся отрезок пути прошёл без приключений: Отописта и газ до отказа! А пока мы совершаем этот ничем не примечательный прогон, предлагаю вашему вниманию эссе мастера похмельного жанра – Марика Твена. Эссе под названием:

«Евангелие от Марика: Куба. Ромовая Баба» [22]
Надо непременно упомянуть о классовом различии в сфере пития. Семилетний ром – нектар для алеманов. Реальные кубинские пацаны предпочитают травиться прозрачной «Единичкой». «Трёшка» – только по праздникам. Естественно, не прихоти ради: трэс песос, брат.

Теперь о личном. У меня с той самой «бабой» сложились необычайно тёплые, если не сказать больше, отношения. Наши первые свидания в Варадеро окутаны если не тайной, то нежной недосказанностью. В связи с полнейшим «эль цейтнотом», дальнейшие события были форсированы в одностороннем порядке. И уже на 3-й день я брал её за хрупкую талию хозяйской рукою, и наши уста сливались в нетерпеливом огне.

И пространственно-временной континуум, орошаемый мутно-жёлтой слезой Че, эликсиром развитого социализма, прогибался в моих руках мягким пластилином. Что там Эйнштейн со своими глупыми теориями?!

Временами, совершив неловкое движение и краткомоментно реинкарнируясь в реале я, наивный, пытался осмыслить вселенскую сущность происходящего, но вскоре скорее почувствовал, чем понял непостижимость, необъятность зарождаемого симбиоза.

Я разжимал пальцы и отпускал карниз…

Счастье эфемерно. То первое утро после нашей скоропостижной разлуки я стараюсь стереть из дряхлеющей памяти… Канкун-сити. Мотель. В номере две кровати. Размер – королевский. Я на одной из них. В носках и шортах. В кармане 50 американских центов, бычок и ни одного «гондона». Туда, куда я ем – насрали кошки. Похмелье… ПОХМЕЛЬЕ?! Становится страшно от паскудной мысли, что вчера было, но не с той. После ТОЙ так не бывает. После ТОЙ совсем не так… И тогда приходит прозрение… И тогда я уже знаю – ЕЁ больше нет… И было ли что-то, вообще…

…и тогда я разжимаю пальцы и отпускаю карниз…

Санта-Клара. «Пламенные языки»
13 040 км пути (1 320 км по Кубе)

В Клару въезжали уже в сумерках, совершенно разбитые, со всеми признаками постварадерского похмельного синдрома. Подозрительно быстро проехали пару городских построек и… опять промзона. Как? И весь город? Взятая за «язык» студентка боязливо поведала, что мы попросту в очередной раз пропустили нужный поворот к центу города.

(Студентка? Почему тогда так плохо по-аглицки? Садись, двойка!)

На подступах, чтобы не блудить в потёмках взяли в машину очередных «говорящих указателей»: парня и тётечку-симпатюшку. Из английского у них – только жесты. Так, на одних жестах и въехали в Санта-Клару. А в центре нас уже встречают по одёжке и номерам алеманским френды на великах: «Летим со мной, птичка, там столько много вкусного!» [23]

– Езжайте за нами, мы тут такую гостиницу знаем: пися, а не гостиница. Чесслово!

– Уроды. Вы что, по-испански не понимаете? Мы же говорим – Сэн-трал!

– Центральная? Ах, да-да, езжайте за нами, тут напрямую не проехать.

Во время этого разговора взятые на борт «языки» пытались самостоятельно вызволиться наружу. А дверь-то изнутри НЕ РАБОТАЕТ! Это ведь даже в сопроводиловке рентакаровской было отдельно отмечено. А вы не знали? Срётесь? Правильно делаете, не нам же одним. Но мы не звери – отпустили. Едем за френдом по закоулкам, ленты Мёбиуса [24] выделываем:

– Эй, амиго, а где гостиница-то? Мы всё едем-едем, а её всё не видно и не видно. Что-то с прозрением моим стало? [25]

– Да нет, вот она.

Бдямть! Ну что с этими прощелыгами делать? Всё-таки подвезли нас вместо гостиницы к «касе» («каса партикулярэ» – сдаваемое в частном секторе жильё. Ни в коем случае не путать с «касой иллегале», где вам спать не дадут, а заставят в постели исполнять интернациональный долг за ваши же алеманские денежки) [26]. И ведь говорят «да-да», а сами свои тёмные делишки так и проворачивают. Мы с Лео из машины орём:

– К гостинице, сука, вези, а то мама Хуанита не узнает!

– Да ну вас, амигосы. Мы вам такую хазу подогнали, а вы… А гостиница центральная – клоповник, чесслово. К тому же – мест нет!

И тут развод! Марик с Бобби сдались:

– Ладно, пойдём посмотрим.

Санта-Клара. Первая «хаза»: койка и душ
Пока наши первооткрыватели производили досмотр предложенных апартаментов, мы с Леопольдом делали вид, что сторожим машину, потому что в пылу своего героического первооткрывания эти колумбы… забыли выпустить нас из машины. А дверь-то в машине НЕ-РА-БО-ТА-ЕТ! И открывается исключительно снаружи. Это ведь и в сопроводиловке к «коче» было указано, и взятые в плен «языки» это отчётливо продемонстрировали. Те, над которыми мы не далее пяти минут назад так безудержно потешались.

Дозор пришёл с вестями, что хаза отменная, но мест нет. И начался «футбол». Так, передаваемые по этапу от касы к касе, мы всё же заселились к тёте Марте, в квартале от центральной площади. 2 комнаты по 20 рублей (вот это здорово). Правда, в одной комнате койка только одна (вот это здрастье). Зато полуторка. И душ прямо из комнаты, а не через коридор бежать, как во второй. И кондиционеры Бакинского рефрижераторного завода, ещё с советских пор оставшиеся. Ещё и рабочие (йехху)! Но унитазы без «эль стульчака»! (А вот это как же? Как тогда «ля срать» с чувством, с толком, с расстановкой [27]?)

В итоге все плюсы с минусами как-то устаканились, даже несмотря на полутораспалку и критическое отсутствие совершенно необходимого в хозяйстве «эль стульчака». И мы махнули рукой: для первого опыта заселения в частные абитасьоны пойдёт, а другого опыта пока не имеем. Хрен с ним, селимся в хазе! «Кочу» за пару рублей на постой сдали по знакомству через пару домов.

В связи с тем, что наш дипкорпус вырос на целого члена, держаться старой проверенной русской тройкой-свиньёй стало совсем мудрёно. Особенно при расселении на полутораспальную кровать. Потому сами собою разбились на более элементарные частицы – попарно. В дайвинге это первое дело: держаться своего напарника, товарища и компаньона, к которому так под водой и обращаются, и которого так и называют – «бадди» (братом по-нашему). Да-да, тем самым «бадди», известным с самых первых строк Саги. Он же теперь, после койки на двоих, брат мне, Марк-то [28]:

– Бадди Марик, у нас с тобой у обоих шлея под хвостом. Будем чудить вместе!

– Ну да, ночью на одной-то койке.

С дороги полезли в душ. Марк кричит из нашего:

– У нас только холодная.

– А у нас только горячая, – откликается из своего Бобб, – давай друг к другу быстро перебегать, чтобы тёплая в итоге вышла.

Санта-Клара. Сра Марта и бейсбол
Сра (сеньора) Марта. Имя скорее всего в честь сеньора Хосе Марти, не иначе. Если выцепить её из кубинского контекста, то получится самая обычная наша «тётя Клава». Общение с ней было сведено к жизненно необходимому минимуму. Тётя она заскорузлая – по-английски, как и мы, ни бум-бум. Ну и ладно, камиду-то мы попросить всегда в состоянии на языке оригинала: вот эту «сэну» (ужин) за 10 рупий, а завтрашний завтрак – за семь. Благо, «Чивас» с Дьюти остался [29]. Сдобрили.

Пока потчевали, её великовозрастный бритоголовый сынуля (по виду вылитый баркашовец) [30] с мрачным видом слушал по радио прямую трансляцию с местного стадиона. Бейсбол. Потом, чтобы не мешать процессу нашего пищеварения, также недобро ушёл досматривать матч уже по ТВ. Бейсбол на Кубе – третье по популярности слово после «Хосе» и «Марти». В любом городе есть свой бейсбольный стадион, зачастую больше самого города. По телеку тоже один бейсбол. А где лыжи, коньки, секс? Другие зимние забавы для горячих финских парней?

Санта-Клара. «Каса Сисси»
Сидим, курим не спеша в коридоре-оранжерее («патио» называется). Мачете ржавый, воткнутый в грядку, рассматриваем: «Видимо, для прополки агрегат», – делаем единственно напрашивающийся логичный вывод. (У каждого бендеровца в огороде пулемёт зарыт?) [31] Смотрим, на стене табличка: «Каса Сисси Сра Марты». И довольно абстрактное проволочное украшение в виде голой женщины. Но для нас это «абстрактное» – уже вполне актуально стоит и конкретно выпирает:

– Сра Марта, что за надпись такая? Это то, о чём мы подумали? Это, значит, можно… ну, это… можно этих… с сисями… сюда?..

– Дочу мою так зовут – Сисси. Идиоты идиотские! [32]

– Пэрдонэ…

Так впитываем по глоточку, вместе с ромом пьянящий запах Острова Свободы и вливаемся (за рюмкой-другой-третьей) в местное народонаселение. Постигаем все их «сра» и «сиси». Запись в бортовом журнале:

«Продолжаем сталкиваться с правдой кубинской жизни: без английского неча делать, но и он не всегда спасает. Они тараторят на кубано без пробелов. При этом из сказанного понятно лишь одно: все хотят нае… бедных русских алеманов»

А я добавлю к записанному: вот скажите, коллеги, этот ужин стоил 10 рублей, а завтрашний завтрак семь?

Санта-Клара. «Город Греха»
Поели, почистили пёрышки, сбросили с себя всё лишнее, включая стыд и аппаратуру. Последнее, чтобы лишний раз не искушать местных буканеров в подворотнях. Ибо сказано: не искушай, да не искушаем будешь. И в свет! А точнее, уже во тьму. Погружаться и вливаться. А на улице нас уже поджидает… да всё тот же «случайно проезжавший мимо» знакомый велосипедист и поджидает:

– Марк, чего он до сих пор возле трётся? Ты отвалил ему по заслугам его за хлопоты его? Чтобы он уже отвалил.

– Не знаю чего он, пацаны. Я вроде достаточно ему дал… 20.

– СКО-О-ОЛЬКО? …… Алеман-Ё! …… ПЫЗДЭ-ЭСЬ!

На центральной площади проходит какое-то представление с участием местных самодеятельных коллективов. Всё население тут же, зрит. «Фиефа» у нас, кубинцев! Мы по старой, заведённой Бобрами схеме – жмёмся в сторонке. Чтоб не кидаться сразу в самую гущу событий, но сперва хотя бы оценить текущую обстановку. На скамеечке рядом молодежь. Одна чика из компании демонстративно присела на корточки к нам спиной. Я обращаю внимание Бадди Марка:

– Смотри, сидит, понимаешь. Ловит на заглотыша. Призывно так сидит, нам на зависть, иным на удивление. А юбочка-то короткая, аж разрез попкин виден. И татушка на крестце… пэса…

– «Муй бьен» [33], – слышу сальное одобреньице изголодавшегося товарища.

Нигер какой-то заметил наши прицокивания и перемигивания. Улыбается, типа «только маякните – организую». Да пошёл ты! Сами справимся, чай не маленькие.

– А вообще, ничего такая, – продолжаю я осмотр выставленных напоказ достопримечательностей, – фигурка, правда, мальчишеская: бёдра узкие, зато плечищи какие… Трять! Да это ж П[ОМ]ИДОРЫ!

И точно, вся компания, человек семь-восемь, что на скамейке – мальчики накрашенные и переодетые. Твою мать, Содом с Геморроем [34]! От, ходу отседова, падры [35]. Поищем, где оскорблённому гетеросексуальному есть чувству уголок [36]. И потрусили по периметру, гомофобией гонимые [37], в поисках местной дискотэк. От греха подальше. Правда, со слов взятых в заложники местных жителей, все дискотеки сегодня закрыты. Все две. То-то все п[ом]идоры на улицу повысыпали.

Проходим мимо кафешки на углу: «Лошадка-а? В смысле: Луис?» [38] А внутри музыка играет (гуд), даже живая играет (супер-гуд). Если ничего интересней не отыщем – сюда заглянем. На перегоне «центр-центр» нас настигает ТО САМОЕ в юбке короткой, татушка на крестце:

– Может, фоки-фоки?

– Идинах от нас, шайтан нетрадиционный! Уйди, тебе говорю, не трогай меня! Но компрэндо! Трабаха маньяна! Русский учи, сука! – это Падрэ Лео, отставший от основной колонны и попавший в самые щупальца этой «особи», использовал со страху весь свой запас испанского.

А этот п…рекрасный со всех сторон человек, этот фрик недоделанный цепляется, не отстаёт. Кое-как бензопилой отмахались. Надо уже где-нибудь прибиться. Уж слишком мы видные парни, видно, для мальчиков в юбках. Особенно Леопольд со своей бензопилой. А я ещё и подзуживаю, на мозги падрам покапываю:

– Пацаны, я тут замечаю со всех сторон ТАКИЕ (!) взгляды – наповал!

– Где?

– Да везде: вокруг! И там на площади, и в переулке, и вот только что на углу и у кафе… Меня-то сегодня этот момент мало трогает, сами понимаете – от перманентного рона очередная изжога нарисовалась. Но за вас похлопочу, только команду дайте.

– Да иди ты к этому п[ом]идору гнойному. Задолбал уже! – не выдержал Бобби.

– Ну что вы, пацаны, я ж для вас. А вообще, такое чувство, будто это у вас изжога, а не у меня.

– Давайте не будем ссориться, а пойдём в музыкальное кафе и там задницы прижмём, – примирил стороны старый ребе Лео.

Про «прижать задницы», это он метко. В свете текущей обстановки.

Санта-Клара. «Лос Дедушкос»
Замкнув периметр центральной площади, мы таки вернулись к кафе с живой музыкой. Заметив очередную порцию прибывших «ходячих кошельков», местное население приободрилось. Из-за столика у импровизированной сцены выгнали бабушку: «Садитесь, гости дорогие. Сэрбэсы-сенисэры? Извольте-с». Музыканты, к тому моменту уже подуставшие, вновь взялись за старое. И давай лабать с новой энергией. А ведь пока мы бегали кругами от п[ом]идоров, в кафе не прекращался их сет. Хотя возраста они были… нет, даже не предпенсионного, как мы, а попросту доисторического: дедушкам лет по семьсот, не меньше! Но шоу они зажгли, доложу я вам. Такого отрыва башни с нами ещё не случалось. Согласитесь, Отцы, что этот вечер в кафе под музыку «Лос Дедушкос» – один из самых высоких эмоциональных пиков всего нашего путешествия.

Как это описать? Да невозможно! Играли они на инструментах того же возраста и состояния, что и сами. Соло-гитара кузбасслаком покрашена [39]! Усилители, собранные на коленке из подольской швейной машинки и белорусского трактора. А контрабас, тот и вовсе из лопаты. Я так подробно до винтика всё рассмотрел, потому что столик наш центровой был всего в метре от музыкантов.

Как они играли! Я пребывал в полнейшем аффектозе. Улыбку с лица пришлось отскребать весь остаток ночи. Я смотрю на Бадди Марка, «а у него такая же улыбка. И как у меня – оранжевое настрое-е-е-е-е-енье!» [40]

– Ты видишь, как дедушко на соляге лабает? Я хочу, чтобы у меня был такой дед!

– Марик, прости, но он МОЙ дед! Я же тоже когда-то вот так солы на гитаре пилил. Внук я его, понимаешь?

И солист цвета варёной свеклы и с голосом Робертино Лоретти [41]. А как они в припеве на «Сальсите» хором выстреливали: «А!…… А!………А!…» И вершиной репертуара – «Аста сьемпре, команданте». До слёз, пацаны, до слёз. А где наша аппаратура грёбаная, со стыдом вместе упрятанная? Как всегда: даже мобильника с собой нет, чтобы запечатлеть всю эту «фелисидаду» (счастье). Позже Падре Бобби отыскал в мировой паутине фотографию наших дедушек. Как будто родных увидели. Вот такие они у нас, наши «Лос Дедушкос»!

Во время перекура стали брататься с дедушками: улыбками, обниманиями да денюжками. Бобба купил их диск, который натурально потом закрутили до дыр. И каждый раз, блаженно закрывая глаза, под их непритязательные песни мы уносились мыслями в этот прекрасный вечер. Пообщались. Один говорит, жаль, что русского уже не помнит. Зато вспомнил несколько аккордов «Катюши». Другой деда тычет в компашку: вот эту «Сальситу» я написал. А мы с Бадди Марли с трепетом жали руку соло-гитаристу: «Деда, ты лучший!» И уже все вместе наперебой приглашали они на своё завтрашнее выступление:

«Завтра пятница – завтра тут будет настоящий рок-н-ролл и фиеста!»

Ещё одно яркое впечатление, полученное во время антракта от моего краткомоментного посещения «баньоса» (туалета). Тут точно слова бессильны: задержки дыхания не хватило, и я получил острое химическое отравление. Аж изжога отступила.

Во второй части выступления дедушки совсем распоясались: подмигивали нам, подшучивали друг над другом (как достал их солист «Свёкла» своим звонким пионерским голосом), и наперебой показывали «гуд» алеманке, когда та пустилась в пляс. Короче, опытный врач-психиатр засвидетельствовал бы, заглядывая в наши остекленевшие зрачки, острый кататонический криз на почве передоза!

Санта-Клара. «Битва при Санта-Кларе», часть первая
Едва «прижав задницы» в кафе, мы заметили значительное повышение активности масс, молодой и наиболее активной её части: «спортсменок, комсомолок – красавиц» [42]. Сначала пути к отступлению преградили две прекрасные сисястые чернушки в вызывающе белоснежных одеяниях. Вызывающих на фоне их шоколадных тел. Окопались за столиком у выхода. Чуть позже в сопровождении местного франтоватого дэнди, «Снуп-Доги-Дога» [43] с тростью в руке в кафе продефилировала ещё пара-тройка девиц несложного поведения. А взгляды-то какие бросают: пламенные, комсомольские, к поцелуям зовущие [44]. Те самые, на которые я ранее внимание Отцов обращал (но вызвал лишь их гнев). А у провожатого их, «чувака понтового» во лбу строка бегущая так и светится:

«Нэт, я нэ Нэгоро. Меня зовут Себастьян Пэрэйра – торговец чёрным золотом» [45]

Снуп-Доги-Негоро весь «на цырлах», в какой-то умопомрачительной зелёной галлюциногенной футболке в обтяг. Трость опять же, цепи на шее… п[ом]идор, короче, очередной, или драгдилер гарлемский. В общем, весь цвет и сливки сантакларского полусвета и сексуального андеграунда пожаловали. Парад-алле!

Места в огромных колониальных окнах-проёмах, что за спиной, тоже перекрыты «предложениями услуг». Спинным мозгом чувствуем, как петля затягивается всё туже на наших чреслах [46]. В разгар выступления дедушек Падрэ Лео шепчет мне на ухо, бледный как полотно:

– Масса Дик, глянь: меня кто-то сзади… за ушко трогает. [47]

– ???

– Не знаю, я боюсь поворачиваться.

– Отец, не ссы. Это просто одна чёрненькая тётенька пытается обратить твоё внимание на своё присутствие. Очень, кстати, тактично пытается, – пытаюсь успокоить трепещущего на моём плече товарища.

А сам думаю: «Это тока што: щас тя за твою тугую мошонку начнут трогать. Как тогда запоёшь?» Но Лев другого мнения. Видно, ушко его чересчур интимно, даже сакрально (ой, прости, отец, выдал). А тётя, меж тем, изо всех сил старается показать, что мы идиоты и не о том подумали. И что вовсе не она есть вожделенный объект наших боязливо-похотливых взглядов. И в подтверждение своих слов… просит у нас пустую пачку сигарет «для коллекции». Это что же, коллекция типа «а здесь в нашей экспозиции представлены и самые свежие экспонаты – пугливые русские алеманы». И в наушниках у экскурсантов звучит:

«Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит, всё не так уж плохо, на сегодняшний день…» [48]
А, теперь всё понятно с сигаретами: за могучей «мамкиной» спиной пара её шоколадных подопечниц цветёт пышным цветом. Чувствуем, и огородами через окно уже не уйти:

Санта-Клара. «Битва при Санта-Кларе», часть вторая
Тут лучик красный на лбу у меня остановился. Ловлю на себе пронзительный прицельный взгляд. Это одна из эскорта Снупи, жгучая «испанка», вылитая Кармен-сюита в исполнении Алисии Алонсо [49] начала свою кровавую охоту. Взгляд, что прицел лазерный: сначала до самых печёнок достал, потом на перекрестье сердца на мгновенье приостановился. А уже оттуда медленно стал прощупывать вниз, щекоча серпом по самому интимному – по кошельку.

Нет-нет-нет! Мы так не договаривались! Про такие взгляды. Это же игра ниже пояса, высоко поднявшейся клюшкой. Это вам не «гуд сигарс, чикас». После таких взглядов любой порядочный алеман за дело чести считает повести счастливицу под венец… или хотя бы раскошелиться на совместную почасовую жилплощадь. Вот какой взгляд у моей Кармен (звучит Хабанера Бизе). Так весь концерт под дулом и просидел. Изъёрзался на месте, как вошка солдатская. До сих пор этот взгляд прожигает меня до самых внутренностей (или это опять разыгралась изжога?).

Занавес. Посетители к выходу потянулись. И чики, как на праздничной первомайской демонстрации, стройными рядами шагают мимо, намеренно сбавляя ход у партийных трибун, тем демонстрируя все достижения своих народных хозяйств, и с таким же горячим комсомольским приветом: «Мир! Труд! Фоки!» [50] Вот и королева моя испанская взглядом своим, что красноречивее любых слов: «За мной же, мой гардемарин! Мириться, трудиться, фокаться!»

– Всё, отцы, назад дороги нет. Хоть и велика ты, Россия-Мать, а отступать некуда. Пойдёмте сдаваться. [51]

А на выходе уже оцепление. И проход только по узкому живому коридору из френдов и чик. «Коридор» ведёт прямо в подворотню. А на том конце проулка, посверкивая красными огоньками прицелов-сигарет уже поджидает моя Изабелла Кастильская, моя Пенелопа Крус с придворными дамами, уже нервно постукивая веером по ладони [52]. Как счётчик в такси: тик-так, фоки-фок, кук-кук… А за спиной слышим, как мышеловка захлопнулась с характерным присвистом: «Пс-пс-с…» Словно двери электрички с шипением лязгнули.

Ну вот наконец и мы услышали ТОТ САМЫЙ ЗВУК, о котором так долго твердили большевики в путеводителях да форумах. Нам бы радоваться. Только оптимизма этот чистый в своей сермяжной простоте и непорочной греховности звук в нас так и не вселил: страшно. Что же теперь? Сексуальное гетто на койко-галерах? Или сразу в печь страстей, дотла?

На счастье обнаружили брешь в оцеплении: прямо посреди улочки вход в забегаловку «Эль Рапидо». Куда и не замедлили укрыться. Лучше б не заходили – это не брешь в оцеплении, а очередные хитроумные силки: тут как раз их арьергард обосновался. На драфте. Вот уже во второй раз я чувствовал себя последним Плейшнером на Блюменштрассе, точней на Улице Роз. Падры в том же коматозе: «Нам бы ночь отстоять, да днём отлежаться… from Dusk till Dawn…» [53]

И тут на нас напал нервический смех. Мы сидели ночью в самом центре Кубы, посреди грязной улицы на бордюре. Смотрели друг на друга и ржали как оглашенные, до коликов. Мы валялись от смеха прямо на грязном и обоссаном тротуаре. Нашими устами смеялся сам Сатана. Ибо и ему было страшно.

Видимо, наше неадекватное поведение возымело действие и цепь поредела. Мы увидели небольшой свет в конце тоннеля, куда и устремились. Нам вослед ещё неслось «пс-пс», но уже довольно вяло. Только ненасытная троица с «бельэтажа» во главе с «мамкой» и пачкой сигарет наголо по-прежнему преследовала нас, ещё надеясь заманить пугливых алеманов в сети продажной любви. Вот какие вкусные ушки у нашего Дона Лео-Пэдро [54]! Но и эти ненасытницы, едва мы пересекли магическую черту центральной площади, оставили беглецов.

Да, этот бой при Санта-Кларе мы проиграли. Да и не битва это была: когда в койку загоняют как в колхоз, любое желание опадёт. Впору было залить наши выпяченные от ужаса квадратные «шары»: где «Чивас», пацаны? Вернувшись в «Сра Сисси» и всё ещё остро переживая своё позорное отступление, конкретно нарубили свои бледные от страха тяпки, устроив вечер откровений. Прямо по картине «Охотники на привале».

(Интересно, у кубинских стен есть уши?)

15.12.06, Пятница. День Девятый

Санта-Клара. Омлет на четверых
13 045 км пути (1 325 км по Кубе)

На удивление хорошо выспались с Братом Мариком на совместной койке. По-братски, точней по-валетски: никто ни к кому за ночь так и не пристал (после вчерашних вечерних событий не до приставаний). За завтраком Сра Марта ставит тарелку с омлетом на середину стола. Я, как самый дальний, к себе подтягиваю. Но такое «нахальство» безнаказанно сходит с рук только одному из нас – отсутствующему в Саге Брату Деметрусу (он у нас младшенький, и все последние вишенки на торте – его. Но и за пивом потом тоже бежать ему). И падры не замедлили:

– Ты совсем, блин, офигел? А если это на всех? На середину ведь поставила.

– Падры, но ведь тут едва на одного…

– И думать об омлете не смей, пока всем остальным не подаст, рыга!

Это была прикольная «торжественная минута молчания», пока её не прервал бряк следующей тарелки с омлетом. Во всё это время тётя Марта как-то искоса посматривала на нас и думала, поди, «ну и рыги мне перепали на постой». Позже Марик высказал предположение, что наша Марта не такая уж и Клава, какой прикидывается. А, возможно, даже по-русски сечёт. Но возможности подловить тётку так и не представилось.

Настроение после вчерашних перипетий кефирное: прогулка по городу и в путь, проездом через монумент Че (ага, мы уже научились вовремя открывать путеводитель). «Ля покурив» и «ля приняв на грудь», выдвинулись в город: себя показать, людей посмешить. Хотя вчера уже довольно себя показали. И достаточно посмешили.

Санта-Клара. Центр днём
Центр. А чего вчера вечером так срались-то: вокруг совершенно нормальные люди. Ни вышек, ни оцеплений. И всё вчерашнее светопреставление – не более чем страшный абстинентный сон. Но нет, не сон: на площади уже поджидает вчерашний велосипедист, со вчера «случайно проезжающий мимо». А мы про двадцатку-то уже знаем. Как зашипели мои гуси-лебеди, крыльями замахали на него. Прогнали супостата, в общем.

На центральной площади символ города – мальчик с одним снятым сапогом. Что сие значит? «Трабаха маньяна»? Или памятник Леониду Агутину? А вот и гостиница Центральная пресловутая. Всё-таки хорошо, что вчера смогли оторваться от «титьки» алеманской, и отдались на растерзание частному сектору [55].

Вальяжничаем на скамейке, в эпицентре. Подходит к нам неспешно дедушко и речь такую заводит на «аглицкой мове»:

– Послушайте, только не прогоняйте дедушку сразу. Я знаю, что все вокруг вам предлагают: сигар, девок. Уверен, что вы уже достаточно этого дерьма накушались. Вижу по кефирным лицам. Я не буду «втюхивать» вам ни того, ни другого. Ни чего бы ещё, что в большом количестве могут вам предложить другие несознательные и меркантильные элементы…

А мы, затаив дыхание, ждём ключевой связки его пламенной речи – «BUT» [56]. И он:

– …НО (вот она – связка!) я пенсионер. И денужек мне Фидель мало платит. Потому прошу вас вспоможить посильно мою кубинскую старость.

Эка дед завернул! Мы этому «случайно проезжавшему мимо» с Мариковского барского плеча двадцатку скинули, а деде не дадим? Дали, конечно. За образность речи и за стройный слог. И за благородную старость тоже дали. И за Фиделя. И за английский. А тут и бабка как из-под земли нарисовалась. Как лист перед травой. И вмиг обернулась старухой-процентщицей [57]. И совершила взаимовыгодный обмен с нашим денежным мешком, Мистером Боббой: три социалистических песо на буржуйские «конвертибле» того же номинала.

Санта-Клара. «Музыка для ушей»
Зашли в лавку сувенирную. Футболки, кассеты, прочая дребедень алеманская. Леопольд мне:

– Не бери здесь майки.

– Бляха-муха, отец, а где тогда брать? И когда? Ты и на Варадеро меня отговорил. Так до сих пор без майки и хожу: «Папка старый, мамка старый. Каюм халат не был…»

– Щас не об этом…

Ох, мутит как всегда наш Лев Гурыч [58]. Ладно, подожду следующего случая. Тогда к музыке. Тёте за прилавком говорим, что под две кнопки официального астасьемпровского агитпропа по радио в авто сальсу не больно попляшешь.

– Ты, уж, дай нам, голубушка, пару кассет настоящих, аутентичных, зажигательных – вкусных.

В ответ она надиктовала целую лекцию по всем жанрам латинской музыки. Конечно, на кубано, то есть без единого пробела меж слов, на одном дыхании:

– Сальса-сон-самба-румба-мамба-нуэва-трова-хабанера-реггетон… чего изволите?

– Тётя, ты же видишь, что мы ненастоящие сталевары. И не знаем, что такое ваше сталеварское «эрекция» и «эякулят» означает. И из всего перечисленного только «рыги-тон» и слышали [59].

Тётенька, и впрямь, видит перед собой четвёрку пристяжных, но слабо вменяемых рыг:

– Тогда вот вам: это для ног, а это – для ушей! Так понятней?

– Ах ты, пэсонька наша! Мучо грасьяс.

И точно: та, что «для ушей» кассета сопровождала нас во всё наше путешествие. Вот и сейчас: пишу, а из колонок Habaname звучит. Она же была хорошим толчком к налаживанию контакта со взятыми в плен придорожными «языками», которые тут же начинали ей подпевать. Уже на обратной Гаване я купил этот самый альбом на двойном диске. Думаю, стоит озвучить, рекомендую:

«…del agua que bebimos. NUEVA TROVA CUBANA», 2003. Ciudad de La Habana, Cuba

Санта-Клара. «Панорама вчерашнего сражения»
На одном из перекрёстков встретили Деду «Сальситу». Обнялись как с родным:

– Ну что, руссо амигос, остаётесь на сегодняшний дедушкин рокенроль?

А у меня настроение, не в пример вечернему:

– Может, всё-таки останемся, а? – глаза той креолки до сих пор не отпускали. Испанки моей, Кармен-сюиты, – а, падры? Ну же?..

– Изжогу свою вовремя поправлять надо!

На пути следования какая-то скульптурная композиция. Ба! Отцы, пока мы спали, нашему вчерашнему сражению уже монумент успели воздвигнуть. Вот этот «катерпиллер» [60] – это Тёмные Силы в наступлении. А эти взорванные вагоны – это мы, разбегающиеся из кафе врассыпную. Что реально символизирует сия панорама, так и не узнали – принципиально не подходим к экскурсоводу, хоть и женщине, помня о Плане:

«Никаких музеев и цифр для запоминания! А истории придумываем сами!»

Напоследок заглянули под сень кондиционеров в записной алеманский бар при гостинице «Центральная». Той самой, участи заселения в которую вчера так счастливо избежали. Не успели и по глотку сэрбэсы хлебнуть, глядь: три чики за соседний столик примострячились. А у стойки «смотрящий». Делает вид, что с барменом разговаривает. А глаза на затылке. Что, опять за вчерашнее? Принципиальное противостояние «Катерпиллеры» vs «Вагоны»?

Пополнили на скорую дорогу запасы сигар, различных жидкостей и нехитрой закуси в местной инвалютной «Берёзке». Среди прочей снеди был закуплен и символически-закусочный маринованный лук в банке. Отметьте себе: этот «Эль Лук» ещё станет одним из ключевых и полноправных персонажей Саги. А пока мирно побрякивает в авоське о бутылки с роном.

Немного про жидкости и прочие ГСМ. Вода питьевая бутилированная очень дорогая, стоит как пиво: ван доллар бутылочка 0,25! Также в этот раз отошли от канонов, решив попробовать рон «Варадеро». Нет, коллеги: «Клуб», только «Гавана Клуб»!

Санта-Клара. «Усыпальница»
13 060 км пути (1 340 км по Кубе)

Распрощались с милой Сра Мартой. Правда, случился очередной мелкий конфуз: я попытался объяснить ей, что «мучо бьен сеньора» – это «тётя» по-русски. Только вместо «БЬЕН» сказал вечно крутящееся на языке «ГРАНДЕ» [61]. Так и оставили её на пороге, растерянно улыбающейся «Грандиозной» Сра Мартой.

Уже на выезде из города остановились у величественного Мемориала Че. Впечатляет. Гудят разбитые о катерпиллер паровозы: «Ола Мальчишу!» Пролетают на великах «случайные» френды: «Ола Мальчишу!» А пьют алеманы: «Салу Мальчишу!» [62]

Доктор кубинских наук, профессор Бобби красочно живописал события тех далёких пламенных лет, когда «Эрнесто Гебара с тремястами герильеросами разгромил три тысячи солдат Батисты». (Ай, маладэсь, атэсь, тебе бы саги писать!) А Бадди Марк дополнил историю периодом, когда команданте ещё не был Команданте, а был простым аргентинским студентом-медиком. Но уже вовсю был Че («че» – сленговое аргентинское междометие, вроде нашего «эй, слышь, брат». Говорят, Гевара им грешил). Этот проникновенный пересказ Братом Марком фильма «Дневники мотоциклиста» и дал название сей нескончаемой Саге [63].

Попытка проникнуть на запятки мемориала была пресечена мамбисесом. Нельзя, говорит. А почему, не сказал. Но мы же тоже родом из военного коммунизма. Понимаем: нельзя, значит – нельзя. Сделали предположение, что отсюда по потайному лазу вылезают на свет божий местные партийные бонзы во время проведения парадов и демонстраций. Но позже я узнал, что именно здесь и покоятся останки Че, перевезённые в 1997 году из Боливии. Падры, да это же Мавзолей получается. Только мы, как всегда, последними в очереди.

Санта-Клара. «Штурман Ваня Солнцев» [64]
13 080 км пути (1 360 км по Кубе)

Следующим городом, который должен пасть к нашим неверным ногам [65], был объявлен… нет, пока не скажу, томитесь. Намекну лишь, что название его уже фигурировало в повествовании. Назовём его временно «Уездный город N» [66] (тому, кто первый догадается, подписка на полную версию Саги).

Стороннему наблюдателю, наверняка, стал бы интересен процесс обсуждения нами маршрута, никак не описанного в Плане. На самом деле никакого обсуждения и не было: мы влеклись за нашим Вперёдсмотрящим. А бессменный наш Боббо Чавес [67] формулировал задачу предельно просто:

«Захотим – на Ямайку слетаем! Просто не хотим сейчас»

Имея уже некоторый практический опыт попадания впросак при передвижениях по Острову, сразу решили захватить придорожных «заливных языков». Случилась тут с нашим Заинькой-Паинькой Лео презабавная история. Прямо махровая толстовщина: ещё при выезде из Клары Леон самовольно занял штурманское кресло – позицию статусную и весьма почётную, но, вместе с тем, и очень ответственную. Ведь, во-первых, штурман должен быть ещё и привратником: дверь-то пассажирскую снаружи открывать надо. Она ж, сука, НЕ-РА-БО-ТА-ЕТ (про это и в сопроводиловке было написано)! А, во-вторых, человек подле водителя не только штурман, вечно впёртый в карту (ведь знаков на Кубе отродясь нет!), но ещё и Главный Эль КОНТАКТЁР, в обязанности которого входит первым официально вступать в переговоры с «лунатиками» на обочине нашей пыльной межгалактической трассы [68].

Я лично на себе испытал, насколько должность требовательна к коммуникативным качествам кандидата. Ведь за тобой не просто твои безмолвные товарищи, безвольно бултыхающиеся среди бутылок рона где-то позади салона (словно рыбки в банке, которых ты с трепетным восторгом тащишь воскресным утром с Птичьего рынка). За тобой вся твоя страна и весь её великий народ с его неизбывной великорусской гордостью и хандрой, похмельем и изжогой. За тобой Родина-мать, пядь от пяди, смотрит вслед с материнской любовью и укоризной, и говорит глубоким проникновенным голосом Людмилы Зыкиной:

«Я – Земля, я своих провожаю питомцев. Долетайте до самого солнца! Или хотя бы до Ямайки. Да, смотрите, не облажайтесь!» [69]

Так вот Лео в карту ещё как-то исправно смотрел, а про вторую свою ипостась забыл. И расслабился. И когда Бобби филигранно остановился в миллиграмме от контактуемых, прямо напротив окошка Лео, тот, презрев возложенную на него миссию и прижав все свои сакральные ухи, вихрем пронёсся в самый дальний и потаённый трюм машинного отделения, заняв до самого конца путешествия свою «скамейку штрафников». Единственно успев пробурчать извечное «…а то улетите», прежде чем окончательно обратиться в соляной столп. Как он такой большой просочился в щёль между кузовом и «языками» со своим 64-м размером? Одному Хосе Марти известно! Так он до сих пор там «на галёрке» и сидит, как каменное изваяние, в назидание потомкам.

«Все засмеялись, а Ваня заплакал» [70]

Санта-Клара – Отописта. «Валюшка»
В «языки» с собой взяли двух девчушек. Но контакт получился только с одной, вторая после встречи с Лео в дверях была в таком же глубоком глушняке, что и горе-контактёр. Но ей хотя бы простительно в её 14, как выяснили. «За малолетку три пятилетки», – как любит повторять сам же Лео. И как поют любимые «Дипешмоты» [71]. Наши обоюдные подбадривания так и не смогли вывести девчушку из ступора. Она же не знала, что в случае опасности можно просто спрятаться «на галёрке». Зато вторая мучачка нас ничуть не смущалась и как могла, пыталась коммуницировать. Правда, в её 21 с английским дела у неё ещё хуже, чем у нас. То есть – никак! Ещё и акцент хувельянский.

– Так как ты говоришь тебя зовут? Выфафыфа? «Валюшка», значит, будешь.

Когда она поняла, что ни улыбка, ни количество сказанных ей слов не переходит в качество нашего разумения, она велела остановиться у заправки. Умница, дочка [72]. Местный работник нефтеперерабатывающей промышленности, вызвался указать нам верный путь. По карте. Он весьма живописно тараторил, водя по ней пальцем, помогая себе жестами и всем телом, объясняя прописное – умный в гору не пойдёт. В итоге, с каждым новым его движением наш дальнейший путь стал проясняться всё отчётливей: налево поедешь – лишнюю сотню пропахаешь. А прямо поедешь: вот такая дорога (большие волны правой рукой) и такой вот серпантин (соответствующее движение туловищем). Только подумайте, падры: вот он нам сейчас что-то пантомимой показывает на доселе нам не знакомом языке… и мы его ПО-НИ-МА-ЕМ!

Отсюда один очень-очень-очень важный вывод: можно обойтись одними интонациями и жестами. Для понимания и их достаточно. Разговаривай хоть на урду, хоть ужиком серпантин показывай. Главное – не бояться заговорить!

Валентина дождалась, пока мы дали отмашку, что нам всё «урду», и что теперь с её помощью мы уж точно не заблудимся. Подставила щёчку для поцелуев и помахала на прощанье платочком. Пэсонька!

Отописта – Город Святого Духа. «Селянки»
13 100 км пути (1 380 км по Кубе)

Но аппетит к «языкам» приходит во время езды: не успев толком разогнаться, тут же взяли на борт ещё трёх селянок. Уже не в качестве «заливных», а только ради досужего интереса. Вот это явный прогресс! Одна из них слегка «ин инглиш»:

– Я девка крупная, потому никто не останавливается. И тогда мы её (указывает на миниатюрную подружку) выпускаем, а сами в засаде дожидаемся.

– Знаем мы эти засады. Обычно в засаде мужиков человек двадцать, а во фронт выставляют вот такую девчушку-симпампушку (указываем на миниатюрную подружку). Нога сама на тормоз давит.

– Сама-то я из N-ска…

– Так нам туда и надо! И именно такие заливные провожальщицы нам и нужны.

– …но сейчас мне не туда, еду к подруге в гости. Вон у того моста остановите.

– (………………………)

Так незаметно пролетели по Отописте до Города Святого Духа – Санкти Спиритус. Из окна Падрэмобиля – город как город: узкие улочки, колониальная застройка, Сентрал-сквер, сейба, памятник Марти… типичный кубинский расклад: «Может, останемся да оттопыримся, пацаны? Нет? Ну и ладно». Тогда без остановок по карте вниз и вот так по серпантину туловищем изогнуться. Вон из «Святого духа». Аминь! Дорога, действительно, забрала влево, огибая горную гряду, о которой так артистично объяснял нам человек с заправки. Места живописнейшие! Специально сделали пип-стоп, чтобы насладиться не только процессом, но и видами:

«Мы в самом сердце Кубы. Салу, пацаны!»

Санкти Спиритус – Уездный город N. «Ряпушка и Корюшка»
13 260 км пути (1 540 км по Кубе)

Когда до точки N, до точки назначения оставалось не больше 20 вёрст…

С этого многозначительного многоточия начинается рассказ о той части нашего путешествия, при воспоминаниях о которой до сих пор ком к горлу подступает. Правда, Марк?

…познакомились мы в дороге с двумя прекрасными Золотыми Рыбоньками: чаровницами, волшебницами, исполнительницами заветных желаний – Корюшкой и Ряпушкой. Возраст самый персиковый – 21 год («не верите, можем паспорт показать»). Третий курс института, медички, свистушки, хохотушки. По-английски шпарят, Марик не поспевал. Короче: спортсменки, комсомолки, пэсоньки!

А имена прелестниц наших Аня и Али. Когда знакомились да представлялись, имя Боббы вызвало звонкий заливистый смех девчонок. Но причиной своей реакции они так и не поделились. Отшутились. Мы в свою очередь тоже дрябло пошучиваем по-алемански: указываем на сэрбэсу – это «газолина», а этот Чивас – «дисэл фьюел» [73]. А как они подпевали Habaname, колокольчики небесные!

На дороге очередная партия автостоповцев мужеского полу. Бобби в шутку бросает в салон:

– Может, возьмём пацанов?

– Но чико! – гневно отшучиваемся.

А девчушки заливаются. Какие они пэсоньки! В общем, всю дорогу болтали, шутили и веселились без умолку. Анька обнадёживает сверх всякой меры:

– Каса? Да без проблем, у меня тётка как раз сдаёт. А вечером пойдёте с нами на дискотэк? У нас она прямо в ПЕЩЕРЕ. В настоящей!

(«Лётчик, спроси: у них ещё подруги есть?») [74]

– Девчонки, а море как далеко?

– Минут пятнадцать на машине. Мы тоже с вами хотим на море.

Аааа! Падры, это сейчас с нами происходит? Лобстерные мои берега… Ущипните меня да посильней! …и небо в алмазах…

(Звучит «Lucy In The Sky With Diamonds») [75]

Уездный город N. Прибытие
13 290 км пути (1 570 км по Кубе)

Да, кстати, приехали мы в Уездный город Тринидад. Тот, что по совету Сэра Артура «полчаса на разграбление». Сомневаюсь, что в полчаса уложимся в свете последних событий. (Имена победителей викторины будут объявлены позже)

И тут время в Саге странным образом замедляет свой бег, словно в предвкушении чего-то трепетного, неуловимого и нестерпимо прекрасного. А позже и вовсе замирает на самой высокой, звенящей ноте. Чтобы с этой оглушительной, захватывающей дух высоты подробней рассмотреть мелкие детали и попытаться уловить это ускользающее состояние – БЫТЬ КУБИНЦЕМ.

Тринидад. Сра Анай и Сеньор Хесус
У тётки Анькиной мест не оказалось, но прямо напротив сговорились на постой к одной хитрой на вид сеньоре. Цены стандартные: 25 куков за комнату, и по 8 рублей за ужин. И всего пять минут от Централ-сквер. Йехху! Даже как-то странно всё и слишком непривычно гладко складывается. Надо бы ухо востро. От греха подальше и от развода. Это мы с Гаваны всё никак расслабиться не можем: за каждым углом дуло пистолета чудится, фрики с татушками на велосипедах, сигары в юбках и испанки с веерами в подворотнях. С девчонками договорились встретиться через час-полтора (подмыться да перекусить).

Хозяйка касы тётя Анай: с первого взгляда хитроватая и себе на уме, но в итоге оказалась очень даже свойской бабой. Хотя видно, что дом на ней. Кубинского в её внешности ни на грош (конечно, исключительно в нашем понимании типичной кубинской внешности). Мужик её, Сеньор Хесус (Иисус значит) работает в местном модном кафе барменом (тоже, поди, не бедствует и свою законную копеечку с алеманов в дом приносит). Этот так совсем свой в доску дядька: живой, заводной, с юмором.

Возникла иллюзия полного взаимопонимания, доверия и благорасположенности. Мы задаривали их, они нас (где же всё-таки подвох?). Люди они довольно зажиточные: большой дом с несколькими комнатами в сдачу, с большим внутренним двориком-патио и выходом на верхнюю террасу. Имеют работниц: уборщиц-кухарок. Обстановка достойная, кондиционеры корейские, столики с креслами-качалками, цветы. «Абитасьон» лучше не придумаешь – рай! По крайней мере, лучше нам не попадалось.

Тринидад. История Супа
Большой обеденный стол во внутреннем дворе. Ужин. Что про него говорить? Про него не говорить – про него есть надо: до отпада, до заворота кишок. Ну где мы ещё так от души и вкусно трескали? Весь выставленный ассортимент так и не осилили. Попросили Анай в следующий раз приготовить ровно вдвое меньше. Чтобы появилась хоть призрачная надежда хотя бы закусать предложенное. Из запомнившегося (плюс к стандартному кубинскому набору):

✔ суп из овощей и фруктов, похож на наш бобовый;

✔ чипсы банановые;

✔ бананы жареные – не те расплывшиеся сопли «инклюзив», а на нашу «бульбу» похожие, не сладкие;

✔ «батат» – картошка сладкая;

✔ тростник варёный (тоже нечто картофельное, но к нёбу прилипает, зараза);

✔ вместо хлеба – крекеры самодельные.

Да ещё какая-то культура бобовая, типа молодой стручковой фасоли. Я спрашиваю: «Как зовут сие?.. не понял, ещё раз… лучше запишите, пор фавор, ведь всё равно не запомню». Появляется листок с надписью «КИМ-БОМ-БО». А на десерт к кофе подали пудинг. Нет, это выше сил: в желудок, вплоть до самого горла уже не лезло ничего. Разве только губы обмазать.

А с супом очередная уморительная история: почему-то не принесли к нему ложек. Ладно, думаем – традиция. И взялись за дело чайными. Когда уже перешли ко второму, хозяева выбегают и начинают растерянно извиняться за свою оплошность. А суп уже съеден! Всем было очень весело: как мы ложками чайными суп весь вычерпали, как про «традиции» варварские подумали. А они, видно, про нас: «О нас невесть что подумали, а сами-то – рыги рыгами». После этого забавного случая стали ещё роднее с хозяевами.

Кофе. Кофе по-кубински. Это совершенно отдельная тема. Я заболел этим напитком, даже порывался купить кофейник. По лени и общей расслабленности организма так и не узнал «секрета» приготовления этой чудной жижи у наших душевных хозяев. Вот, Сра Марта, учись. Вот как надо кормить! А не одну на четверых глазунью на середину стола кидать, как некоторые бы подумали.

………

Не в правилах указывать в Эпосе конкретные адреса, явки и цифры для запоминания, но здесь исключение:

Sra Anay Lichilin Miranda y Sr Jesus A. Pineda Tamayo,

Francisco Cadahia (Gracia) #228 t/Colon y Lino Perez. Trinidad. Tel 6970 (53) 419-2523

Настоятельно рекомендую. И передавайте пламенный привет от «Los Cuatro Joerrigos»!

Тринидад. «Русский Вечер», часть первая
В самый разгар праздника живота заглянули девчонки, уже втроём (молодец лётчик!) Сказали, что на море уже, наверно, поздновато (как это «поздновато», что это за «наверно»? Постойте-ка…), а перед дискотекой они за нами ещё отдельно зайдут. Алишка во время разговора, чисто невзначай, потрепала меня за волосы – расставила приоритеты, стало быть, застолбила.

(Они нас уже распределили? А-а-а, пацаны! Мы на Кубе!)

После их ухода, во время послеобеденной расслабленной сиесты Бадди Марк, раскачиваясь в кресле и пыхая сигарой, принялся разглагольствовать о своём шестом чувстве, которое его ещё никогда не подводило. Про надежду, которая нас не должна покидать, и про терпение, которым мы должны запастись. И про райские кущи тоже что-то упомянул:

– Это вам не товарно-денежные отношения. Не тупые «сигарс, чикас, фоки-фоки». Тут романтика в чистом виде… ну, почти в чистом. Оттопыримся, падры!

Заручившись столь обнадёживающими выкладками нашего заокеанского аналитика, мы погрузились в сладкие дремотные грёзы. Мы были в этот момент, пожалуй, как никогда близки к пониманию широкой кубинской души на грани вечной «маньяны». Из колонок нас убаюкивали «Лос Дедушкос». Мы вальяжно покачивались в креслах, уже без боязни опрокинуться (после успешных крэш-тэстов и трэс-рюмкас), попивали кофе по-кубински и рон по-русски, заедая экзотическими фруктами и дымя знаменитым кубинским табаком. И уже совершенно никуда не торопились. Потому что само счастье посетило нас и покачивалось в соседнем кресле. ФЕ-ЛИ-СИ-ДА-ДА!

Хесус в качестве очередного жеста доброй воли приготовил нам фирменный коктейль «Канчанчара» («стронге, спешли фор кул рашенс») [76]. Нигде, кроме как здесь, в Тринидаде эту гремучую смесь рона, мёда и лимона больше не подают. А жаль – «мучо бьен» коктейль.

«Сами придут, и сами всё дадут. Сиди, гордая женщина!» [77]

Тринидад. «Русский Вечер», часть вторая
Со Сра Мартой в Санта-Кларе договаривался в основном Эль Капитан Бобб, особенно продвинувшийся среди нас в изучении испанского. Все основные переговоры на этот раз взял на себя Марк. Ведь Хесус довольно сносно понимает английский. Пока Марк не забывается и не начинает нестись куда-то, зажёвывая по-америкосски буквы и слова.

Также наш Человек-шило и Человек-занести-ногу-над-лежаком успел познакомиться с другом семьи – молодой шведкой, которая всё время крутилась поблизости. Эта живет в Тринидаде более полугода с целью изучения языка и обычаев (как чайной ложкой щи хлебать). Умничка. Шведка «Светка» сказала, что мало встречала таких добрых и отзывчивых людей, как Хесус с Анай (неужели, и впрямь, без развода? Чудеса). Пока Марк трещал со Светкой, я стоял поблизости, внимая этому журчащему потоку. И постепенно ловил себя на мысли, что бо́льшая часть разговора доходит и до меня. Их-ха!

Допили последний Чивас. Душе хотелось праздника. Песни хотелось. Точно – песни! Я Марику говорю:

– Отец, попроси у Хесуса…

– Аха, щас пойду у ИИСУСА за тебя молить: «Пастырь мой, даждь мне и я ни в чём не буду нуждаться…» [78]

Прикольно у Иисуса просить… «ля гитарру» Но гитары не оказалось. Стали петь а-капелла: Цоя, Чайф, «Губы окаянные»… короче, нашу стандартную программу. Хесус подходит:

– Пацаны, а можете спеть что-нибудь наше, родное, исконно русское? [79]

Подумали и затянули «Вот кто-то с горочки спустился». Да так ладно вышло, сами не ожидали. Сорвали аплодисменты присутствующих: хозяев, прислуги и гостей. Те, затаив дыхание, слушали, побросав свои дела и разговоры. Без ложной скромности – произвели среди местного населения локальный фурор. Ведь тот, кто с песней по жизни шагает, тому всегда и везде зашибись [80].

На нас напал певческий раж. Кто когда-нибудь получал дозу адреналина, стоя на сцене с прилипшим к нёбу языком, меня поймёт. Нас совсем занесло в русско-народное: «Ой, то не вечер» [81] и иже. Интересное наблюдение сделали: все русские песни в миноре. С неизбывной русской тоской: на войну с песней, со слезами – под венец. В этом и есть, видимо, главное отличие между нами. И вот почему русский, при всём своём желании, никогда не сможет стать НАСТОЯЩИМ КУБИНЦЕМ. Сколько бы рона не выпил, и сколько бы «тыру-пыру» не спел. В душе у него всегда «замерзал ямщик» [82].

Сеньор Хесус по окончании импровизированного концерта обещал выбить для нас номер в шоу-программе, что проходит ежедневно в его кафе. Завтра вечером:

– Отцы, решено – остаёмся ещё на день!

Тринидад. «XXXЯЙКА!»
13 290 км пути (1 570 км по Кубе)

Глядя на часы, нас уже стали посещать лузерские мысли, что сказка закончилась, не успев начаться… Да нет же, пацаны, вот они, наши Корюшки и Ряпушки! По полной боевой и в индейском же боевом раскрасе: ирокезы, помады, туши, подводки, парфюм. Лет по десять на себя намазали. Видно, топор войны они зарывать и не собираются. Да мы и так уж сдались без боя. И ножками сучим, и томагавками своими потрясаем, на радость амазонкам-победительницам. (Разительная перемена: эти роковые женщины-вамп и есть, те самые свежие молоденькие девчонки, которых мы подобрали в дороге?)

Пока прогуливались до центральной площади с нашими прелестницами под ручки, трепались без умолку. Благо под боевой вечерней раскраской скрывались всё те же задорные, смешливые девчонки. «Трепались»? Хорошее слово, если учесть, что до поездки по-английски я мог общаться только с компьютером: IF… ELSE… RUN… END… и то через F1 [83]. А тут – ТРЕПАЛИСЬ (чудны дела твои, Хесусе, и волшебная сила искусства… искусства макияжа). Я Алишку предупредил, что очень «джаст э литл ин инглиш». Что в школе только «ландан из э кэпитал оф грейт британ», а в институте одни технические тексты про «курватуру» автомобиля, и те со словарём [84]:

– Ладно, не бери. Разговариваем же.

(И точно – разговариваем. Ну дела!)

Нас колбасило от нахлынувшего ни с чего счастья. Или уже фелисидады? И только Падрэ Лео, оставшись без сопровождения, был немного отстранён. Мы-то знаем его тонкое место: «ля поговорить» за жизнь. Ибо без «эль разговора» только мухи женятся. А тут у нашего Бонифация вышли некоторые каникулы «на галёрке» [85]:

– Отец, не грусти, а то грудь не будет расти. Найдёшь ещё себе мучачу для «эль разговора». Вот-те Хесус! Не зря же этот горлопан Марик про своё шестое чувство весь вечер втыкал.

На площади взяли такси до дискотеки: настоящую «XXX-ЯЙ-КУ»! Если рисовать график нашего эмоционального состояния, в этот момент кривая улетела куда-то вверх, далеко за границы области просмотра. Монитор-то «семнадчик» всего. Девчушки уселись втроём на диване спереди, а мы вчетвером уместились на заднем. Вчетвером! И всем хватило места. Баяна разве что не хватало. В «коче» до самой пещеры стоял такой чудный галдеж. До сих пор в ушах стоит этот небесный перезвон!

Тринидад. «Пещера»
13 293 км пути (1 573 км по Кубе)

Вот и дискотека «La Cuevo», за «трес песос». В самой настоящей пещере (собственно «la cuevo» и есть «пещера»). Мы друг другу периодически челюсти подбирали. Такая красота! Сюда бы ещё вложить инвестиций, и ещё вот сюда. Из толстых кошельков [86]. Подсветить тут и тут, «эсо и эсо». Пацаны, может, займёмся? Кабинки «баньоса» прямо в расщелине организованы. Наш стоик Падрэ Лео немного не рассчитал своего могучего роста с желанием попасть в заветный уголок, что зацепился черепом за уступ скалы (сталактит или сталагмит, я всегда их путаю). Голова обвязана, лысина в крови… Щорс, блин, красный командир [87]! Это он от расстройства, поди.

Но первые же минуты в Пещере были омрачены поведением Рыбонек: те в буквальном смысле пошли по столам, обниматься и целоваться со всеми знакомыми парнями. Как это низко, право, использовать доверчивых алеманов ради входных трёх сребреников [88]. Тьфу! Сидим, черней тучи, пиво сёрбаем. Да-да, не сэрбэсу их глупую, а горькое пиво. И у русских есть своя гордость, особенно если они ещё и татары. И мы уже не алеманы! Потому что алеманы НЕМЫ.

– Что стряслось? – Алишка подошла, – не обижайся, это просто друзья. А целоваться… ну… у нас так принято при встрече.

(Ага, этому дала, этому дала, а этому при встрече не больно-то на шею кинулась [89]. Ладно, сделаем вид, что поверили. А то совсем на минус настроение)

Кафе «Пещера». Зарисовки, без пробелов
Танцевать местные выходят с сигаретами. Так с ними и танцуют, далеко и манерно отставив руку в сторону. И главное: для форсу бандитского [90] смачно «выстрелить» пальцами бычок, чтоб все видели его трассирующую траекторию. И Алишка туда же: стрелять. А я подтанцовываю к окурку и ногой его в танце «пш-ш-ш».

– Зачем? – она в недоумении, – классно же!

– Гринпис. Дикие мы – дети гор [91]. Уральских. Тебе не понять, в общем…

(Попробовала бы она у нас в клубе так пофорсить)

………

Сидим, смотрим шоу-программу. Хореографическая композиция: парень с девушкой в трико. Али поясняет, что это гастролеры из Санта-Клары. Что Клара славится своей хореографической школой. А я рассказал ей (парень в трико навеял) историю про п[ом]идора давешнего санта-кларского.

– Да, кстати, этим Клара тоже славится на всю Кубу.

– Теперь уже не только на всю Кубу, – подытожил я.

………

Наконец заиграла музыка, под которую мы можем раскумариться – «Баффало солджа» [92]. Кубиносы сели, им в падлу – не сальса же. А мы в пляс. А к нам в круг впрыгнул растаман в майке с Бобом Марли. А на голове у него, над колтуном шапочка светофорная, растаманская. Отлично оттопырились!

………

– А что за парень, с которым ты так страстно лобызалась? Да, по-дурацки, но я ревную, хоть и не имею никакого права. Но ничего не могу с собой поделать.

– Да расслабься ты, он того… п[ом]идор он, в общем.

(Вот спасибо, успокоила. То есть мне уже не за тебя, а за себя надо переживать?)

………

Марик перманентно курсировал между столиком и стойкой, «аки пчела» (и это он-то хотел «повялиться» на пляже) [93]. Провели сравнительный анализ местного мохито. Но когда в тебе уже столько намешано: «Мы не дегустаторы, мы – ревизоры. Ты наливай, наливай, да побольше!»

………

Заказываем «Буканеро». Девчонки:

– А нам «Кристаль»: оно имеет тонкий ЕВРОПЕЙСКИЙ вкус.

(Эко их занесло. Кого куда несёт: нас на Кубу, а им «тонкий европейский вкус», вишь, подавай)

………

– А откуда такое странное имя Али? Азиатское? – у меня азиатская тема – пунктик.

– Стрэндж? Вот из ит СТРЭНДЖ [94]? Ну, просто моё полное имя Али……… (далее непроизносимое длинное полное имя, хувельянское). Али – это сокращенно, для друзей.

(А я буду звать тебя просто – Пэсонька)

………

Смотрим, а в зале алеманов уже битком понаехало. Нам, кубинцам не пробиться. Марик приходит откуда-то в очередной раз:

– Познакомился с чехом, тот изучает русский. Пошли с ним отлить, а сзади какой-то рыга пытается нарваться. Чех оборачивается и орёт до боли знакомое: «XYZ!»

………

Несколько раз ловил себя на мысли, что рассматриваю всю мизансцену (дискотеку, брожения людей, наши разговоры и самого себя в том числе) отвлечённо, параллельно и как бы со стороны. Словно паря над действительностью. Понимая, кто и что сейчас скажет и сделает. Как будто я это уже однажды видел или имею возможность влиять на происходящее силой мысли. Будто поймал сбой в Матрице [95]. Стало немного не по себе: что за дежавю? Или уже отлетаю? Не рано? Или допился до горячки? Это что же получается: это я там сижу? И разговариваю на английском с молодой сочной кубинкой? Да ну. Не верится. Ну нет же, не я… или… да нет, точно – я. Хоспаде Хесусе и Сра Анай! И всё это в самом центре Кубы! Ну, дела-а-а!

………

Смотрю, у отцов дела тоже неплохо идут. Один Заинька-Паинька Лео в сторонке с языковым барьером в одиночку сражается. Я Алишку подговариваю типа пристань к Егору с разговорами, растормоши за ушко заскорузлика. Та через некоторое время оборачивается, немного опешив, и пытается воспроизвести услышанное:

– «Ррускиучисука!»

………

– Слушай, а чего вы засмеяли нашего Капитана Боббо? В чём фишка?

– «Боббо» – это… как бы объяснить… глупая девушка что ли…

(Ага, ну теперь держись, отец – «глупая девушка Боббо»)

………

Али разучила с «эль репетитором» ключевую фразу на русском: «Я прекрасна и удивительна!»

(В голове звучит «You are so beautiful» старины Джо Кокера) [96]

………

– Слушай, Марик, как по-английски «мебель». Я хочу объяснить, чем занимаюсь.

– «Фюничу» [97]. Только бесполезно: я уже пытался, они не понимают. У них нет мебели как понятия… и как мебели.

………

– В зал-то тренажёрный не ходишь, что ли? – Алишка слегка пальпирует плечевую секцию в области намёков на мышцы.

(На Кубе прям культ какой-то молодого, здорового и прокачанного тела)

– Мне для исполнения важных функций и пещеристых тел хватает. Лично меня моё тело устраивает вполне. А тебя? А за рельефами к своему знакомому п[ом]идору обращайся. Он за своим телом вон как следит (что там Марк про «шестое чувство» плёл, собака?). Да, кстати, зато Егорка наш – Мучо Грандэ Культуристо. Потрогай, какие у него титечки накачанные. И натурал, ко всему, – констатирую я наметившийся разлад.

(Татары, сука, донельзя гордый народец)

………

Тем временем и Марик тоже вступил на скользкую стезю загруза:

– Анька меня не любит. Она по тебе сохнет. О чём вы с ней за моей спиной только что шептались? Живо отвечай, рыга!

– Э, барин, да ты никак набрался? Она только лишь спросила, как мне Алишка. И настойчиво рекомендовала. Всего-то. Не грузись, отец. Давай-ка, лучше подсобирываться начнём, а то действо чего-то подвисло совсем.

………

Но когда тема дискотеки лично нами была раскрыта полностью, включая боевые раны на скальпе Лео, молодые суфражистки отказались покидать дискотеку в составе нашей интербригады:

– Мы здесь так редко бываем. Посвятите это вечер нам, а завтра…

– Не будет «завтра». Знаем мы вашу кубинскую «маньяну». Есть мы. Здесь и сейчас! И мы сейчас уходим. «Ви маст гоу эвэй». Потому что «шоу маст гоу он» [98]! Вы с нами?

– Ну и идите! Только как бы мы сейчас не расстались, чего бы сейчас в сердцах не наговорили, позвоните нам завтра, перед отъездом. А сейчас ещё сэрбэсы нам купите.

На этой игристой ноте мы и расстались с девчонками, громко хлопнув дверью. Это в пещере-то. Особенно задело последнее брошенное «ещё пива купите». Неужели только ради пива и входа на дискотеку всё? Встречу Марика с его «шестым чувством» – прибью!

Тринидад, центр. «ЮНЕСКО и авось» [99]
13 296 км пути (1 576 км по Кубе)

Ночь глубокая, звёздная, насыщенная, и даже осязаемая… красота! Но настроение испорчено.

– И кто тут говорил про какие-то «шестые» предчувствия?

– А чего вы хотели за пару часов? Это вам не продажно-денежные отношения. «Эсо» вам не «эсо» – тут романтика. «Тут с кондачка дело не решается. Надо посоветоваться с товарищами, зайдите на недельке…» [100]

– Особенно в свете «ещё пива купите» и отсутствия «недельки». Ладно, реально поздно уже. Пошли домой, придурки.

Побрели понуро домой. Этой тёмной зимней кубинской ночью. Под усыпанным звёздами и бесконечно красивым кубинским небом. Под этим тёплым карибским бризом. По пятисотлетней брусчатке, уложенной лично Колумбом на пару с Хосе Марти. По историческому центру города-памятника Тринидад. Занесённому в какие-то глупые списки надуманного наследия какого-то дурацкого ЮНЕСКО. Кошкам на душе от этого не легче.

По дороге подцепили в попутчики местного забулдыгу. Поболтали с ним. На испанском! Видно, когда кубинец и лыка не вяжет, его речь ещё можно разобрать. Так и дошли с ним до центральной площади:

– На тебе, амиго, на пиво, что составил компанию (не все согласились нам её сегодня составить… даже за пиво).

А на центральной площади всё то же: Сентрал-Сквер, Капитолий, «Эль Рапидо», п[ом]идоры на скамейке… Говно, отцы, ваша Куба!

Тринидад. «Чунга и Чанга»
13 298 км пути (1 578 км по Кубе)

Присели перед домом «ля покурить» на сон грядущий. Мимо нас под светом тусклого фонаря проплывают две чёрные Грации, два чёрных Лебедя. Темней – лишь сама кубинская ночь. На вид – вылитые Чунга и Чанга [101]. Чунга значит «Ночь», а Чанга – «Темней Ночи». И тут кто-то из нас в сердцах проговорился: «Пс-пс…»

…Марик был спешно делегирован к укрывшимся в темноте «надеждам» на спасение вечера. Вести переговоры по разрядке напряженности и сокращению боевого потенциала. Договор ОСВ-2 [102]. В смысле двоих «освэшников» обещали разрядить. Я, как помощник депутата тоже был выпнут в темноту для обеспечения переговорщику поддержки с тыла. Но вид этих «Надежд» окончательно убил последнюю надежду и не смог побороть во мне накатившую сонливость. А чего вы хотели: три ночи на дворе.

– Иди, Бобби, тебя на подвиги призывают.

Петушок наш встрепенулся [103]:

– А они симпатичные?

– Иди уже. В темноте все кошки – мышки. А все Чунги – Чанги. Кам-он, Бобби-бой [104]! Просто уже сделай это, глупая девушка Боббо!

Мы с Лео дожидались вестей с фронта, окопавшись на последнем огневом рубеже, то есть на поребрике у дома. Но что-то слишком затянулись теневые переговоры, и мной окончательно овладела сонливая морока. Просто натурально рубило в сон. Промямлив что-то про «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» [105], я самовольно покинул пост, оставив на часах младшего сержанта Синичкину [106]:

– Приятных тебе ночных поллюций, отец.

16.12.06, Суббота. День Десятый

Плайя Ля Бока. «Старик и море»
13 320 км пути (1 600 км по Кубе)

Плотно позавтракав («Тетя Анай, опять вы наготовили»), поехали раскрывать тему «Старика и моря», то есть купаться на Карибы. В качестве «старика» выступил, как всегда, Грандэ Падре Лео, а в качестве «моря» – Карибы, соответственно. Остальные же, вместе с пальмами, изображали из себя декорации. Декорации удались на славу, только рыбонек для полного счастья не хватало. О чём перед выездом имел я с Бадди Марком «совет в Филях». Никак не мог он выкинуть из головы вчерашний вечер: так глупо завершившееся вчера знакомство с Рыбоньками и измену со своим «шестым чувством». И жаждал капитуляции и примирения. Я же стоял на том, что звонить сейчас стратегически ошибочно, даже преступно. Иначе, наши избиратели нас не поймут [107]:

– Тем более, мы же решили остаться ещё на день. Они же об этом не знали. Они же сказали «перед отъездом». Вот завтра и позвоним. Не куксись, оппортунист.

Только теперь, спустя время и с высоты безвозвратно упущенного, я признаю, какие же идиоты мы были. Что так легко склеили лапки и добровольно отказались от своего шанса.

Карибы: море, солнце, песок и мы… Баунти [108]!

«Мы на Кубе, пацаны!»

От деревушки Ля Бока, примостившейся у самого синего моря [109], проехали вдоль берега ещё некоторое количество километров. Пока нас не остановил френд:

– Дальше проезд закрыт. А здесь вам и стоянка (два рубля), и «хаус» на берегу (ещё рубль), и за сэрбэсой сейчас сбегаю.

Короче, как обычно: щиплют с нас «песы» в меру своих сил и возможностей. Где рубль, где два. Хрен с ним, пацаны. Действительно, чего искать, когда уже нашли: Карибы, солнце, песок и… за сэрбэсой сбегает?

Посмотрели на «хаус»:

– Да это просто «фулл-хаус» какой-то. А то и «флеш-рояль»! Чего он там тёр? «Бэст коралс» [110]?

– Нет, он по-русски сказал – «лючие корали», – уточнил щепетильный Лео.

Пошли сказку делать былью [111], в том числе опробовать наборы юных ихтиандров [112]: маски, трубки, ласты. Как то они себя поведут с этой, южной части Острова?

Пляж Анкон. «Рыба-вилка»
Не знаю, что сказать и с чем ещё сравнить Карибы, ежели окромя пареной репы ничего слаще не пробовал. И сравнивать с нашими местными водоёмами тоже не решусь. Пусть и «край озёр». Пусть их более 2000. Пусть «русская Швейцария» и «второе в Европе по чистоте». И как бы меня патриотическая жаба не душила. Карибы – рай на Земле! «Лючие корали», «фиши» диковинные… Пися, а не Карибы!

Выползая уже из воды, с ужасом обнаружили, что кромка воды на несколько метров вглубь усыпана морскими ежами. А как мы сюда умудрились забежать, с воплями и улюлюками? И, главное, как обратно выбираться? Один особенно зловредный и прыткий ежина-мразь всё же всадил Бадди Марку две самые свои острые иглы, прямо сквозь ласту. Во избежание рецидивов, следующий заплыв пришлось осуществлять уже в сандалях. Оценив степень ущерба пятки Марика и, что важней – своей ласты, Доктор Бобболит констатировал диагноз:

«Так это же Рыба-вилка! Пару дней воздержитесь от секса, больной»

Пляж Анкон. «Утомлённые солнцем» [113]
13 330 км пути (1 610 км по Кубе)

Пива так и не дождались от френда, но зато вдосталь напитали свои взгляды видом возлежащих поблизости знойных харит [114]. Они были прекрасны и удивительны! Настолько, что не хотелось нарушать покой этих морских нимф. Но пить-то от этого меньше не захотелось! Наоборот – во рту всё окончательно пересохло. Вконец разомлевшие и прибитые палящим солнцем, засобирались в обратный путь. Тема купания на Карибах раскрыта. На полпути между пляжем и деревней кафе «У Лангуста». Перед входом он самый – каменный Мучо Гранде Лангуст.

Деда угольный на стоянке попросил рубль за предстоящее радение.

– А мы, де, в кафе расплатимся, чохом.

– Ан-нет. Они сами по себе, а тут – я хозяин!

(Ты смотри, как деда поёт. Прям ария мельника из «Русалки»: музыка Даргомыжского, либретто его же)

Выбрали по «ля карте» неведомый доселе пункт «кольца лангустов». Есть на такой жаре особо без надобности, но не хлебать же просто так сэрбэсу. Одной общей «пивной тарелки» колец для закуси хватит, думаем. Кольца-то, поди, типа наших креветок или луковых колечек в кляре, что обычно к пиву заказываем. Ага! Приносят куски лангуста… чуть меньше того, что вход охраняет. А панцирь, похоже, топором пришлось рубать. Хорошо, что на каждого не заказали. Умерли бы героически, вместе с этим морским десятивёсельным баркасом.

Зато теперь вместе с кольцами мы представляли собой знаменитый рекламный плакат «Летайте самолётами Аэрофлота на курорты Черноморского побережья и Крыма», в лучших традициях советского поп-арта, с улыбчивой стюардессой во всю стену обшарпанной хрущёвки [115]: с одного бока лазурь моря под жарким солнцем и группа полосатых лежаков под пальмами [116], с другого – мы в тенёчке. И холодное пиво с морской закусью где-то посерединке. Что ещё нужно, чтобы достойно встретить старость [117]?

(«Павлины, говоришь? Кх-хе!»)

Но на контрасте к этой райской картинке, вместо улыбчивой стюардессы нам досталась тётенька с каменным лицом, которая буквально бросила на стол наш заказ. И вилки только две принесла. Это на четверых! Типа «вам рыбы-вилки мало было»?

– Пацаны, это только мне показалось? Смотрите, а за соседний и салфетки, и вилки всем, и соусы. И улыбку, сука, свою тоже туда потащила, падла старая! Может, мы «пор фавор» как-то не так сказали? Или ещё чего страшного успели натворить? Чего она так на нас взъелась? Пацаны, у меня странное чувство, что кубиносы нас не любят!

Кстати, подобное поведение в нашу сторону я заметил не впервые, но падры отнесли мои приметы на природную мнительность, изжогу или ещё чего во мне гадкого наружу перманентно лезет. А тут сами офигели. Захотелось поругаться. Но, стиснув зубы, прошипели:

– Ещё две вилки, тётя, пор фавор, сука!

Ну и ладно, ну и хрен с ними: они нас не любят, мы их не будем любить. Салу, пацаны!

«От этой всей достачи так и тянет на мат,
Ещё по одной и пора назад…» [118]
Пляж Анкон. «Мечта идиота», часть вторая
Наш неуёмный «Мистер Добрая Затея» Марик был более благорасположен:

– Но ведь не все кубиносы такие …доны. Скажем, хозяева наши. Надо их чем-то отблагодарить. К примеру, сготовить им русский стол: из местных ингредиентов, но с русской подоплёкой. Может, пельмени?

Вот же Вовка – добрая душа [119]! Разумные сомнения и здравые рассуждения четырёх учёных мужей о тонкостях русской кулинарной школы, как водится, не привели к консенсусу. Все перечисленные пункты по разным доводам были отклонены. Бобовые пельмени? Борщ из фрутомомбы или жареная картошка из бананов? Вы серьёзно? Отложим до вечера, что дневного пекла мудреней [120]. А то уже мозги кипят, как кольца лангустов.

На обратном пути вдоль береговой линии сбылась и моя «Мечта идиота»: я сел за руль. После двадцатилетнего перерыва! Причём, сел и поехал, как будто всю жизнь баранку вертел. Эвоно! Я представлял себя бесстрашным юнгой (с 20-летним стажем воздержания) за штурвалом фрегата «Стремительный». Но отцы прилепили этому юнге прозвище «Запаска». В смысле, когда совсем все в дымину будут, и не найдётся героя порулить, они «Запаску» из загашника достанут

(Будто «Запаска» трезвей их тогда будет. Наивные…)

Тринидад, кафе у Хесуса. «Кто-то с горочки…»
13 350 км пути (1 630 км по Кубе)

Вечер близится. А у нас выступление в кафе. Давайте-ка прогоним пару раз номер, отточим. Но не тут-то было: слова, что вчера сами лились изо рта в рот, все повылетали. Я даже сбросил смс-запрос на родину. Правда, ответ получил чуть позже – уже на родине. На ходу, из обрывков уже изрядно изъеденной роном памяти как-то слепили с грехом два куплета. Всё, что вспомнили. И пошли к Хесусу в кафе на экскурсию. Заодно и договориться о «выступлении». Вниз по улице, прямо как в песне, «вот кто-то с горочки» спускаемся, а в это время в каждом окне кубинцы перед теликами сидят и свой глупый бейсбол смотрят. А как же наше выступление?

Кафе устроено в неких развалинах (да у них вся Куба, блин, устроена в развалинах). То есть стены у кафе ещё есть, а крышу давно снесло (и нам в том числе). И всё увито плющом (и у нас в том числе). В общем – очень колоритно! И название соответствующее, вроде «Театр в руинах». Вообще, Куба даже из собственных развалин и пофигизма на окружающую разруху умудряется извлекать дивиденды. Ну как дивиденды… – с алеманов потихоньку копеечки щиплют.

Пока болтали с Хесусом и его знакомым, стали свидетелями репетиции предстоящего вечернего шоу (кафе-то ещё закрыто). Хореографический номер с участием одной прекрасной Терпсихоры [121].

– А глаза-то, глаза, Марик, смотри какие. А губы? А фигурка? Пэсонька!

– И это вы мне говорите, коллега?!

Знакомый Хесуса свободно «ин инглиш», так что через него выяснили следующие, давно терзавшие наш измученный роном мозг вещи. В частности наконец разрешили давний и непримиримый спор: «сэрВэса» или «сэрБэса». Нам было объяснено, что произношение зависит от местности и диалекта:

– Но правильней, конечно, чтобы каждая буковка от зубов отскакивала (обожаю этот язык). Но есть ещё такие рыги, которые вместо чёткой артикуляции «сэ-р-р-бэ-са» жуют «фэбэфа». Уроды, вперёд слюнями, что с них взять?

(Знаем-знаем, уже познакомились с этим ху[ё]вельянским диалектом)

И ещё. Пробежав бегло по пунктам нашего Плана, амиго пообещал подогнать нужных людей, которые устроят нам завтра занырк вглубь. Ну, наконец! Зря что ли две недели на дне бассейна через запотевшие маски на молодых пловчих пялились? Наконец «лючие корали, бэст фиш, фулл-хаус».

«За наше завтрашнее подводное ОТТОПЫРИВАНИЕ! Салу, пацаны!»

Тринидад. «Русский обед»
Ничтоже сумняшеся [122], подарили Хесусу вместо «русского обеда» кубинский ужин – Гавану-Клуб, 7-аньос. Взрослый мужик, а радовался как ребёнок: мне, говорит, такое барство не по карману. Ну и домочадцам досталось поделом безделушек да «сникерсов» с широкого алеманского плеча Марка.

Хесус забронировал для нас места в кафе у самой сцены («И ещё по одной «Канчанчаре», пор фавор»). И всё бы на твёрдую «пятёрку», если бы не… ИЗ-ЖО-ГА. Бич небесный, опять? За что? Нет, ребята-демократы [123], Канчанчара хорошо, но мне джюс, пор фавор.

В это время ансамбль кубинских народных танцев исполнил несколько танцевально-игровых композиций, рассказывающих о нелёгкой судьбе угнетённого негритянского народа и пубертатных страданиях юного чернокожего Хосе-Вертера [124], которому «не даёт» его стройная зажигалка-подружка Брунхильда-Хуанита. В конце своего выступления танцоры вышли в зал на привычный уже развод. Пышновкусная, святящаяся улыбкой чернушка подошла к нашему столику, чтобы увлечь на сцену самого молодого да жаркого алемана из числа присутствующих окорокоподобных рубенсовских сатиров [125]. В ответ на её домогательства практически все успели сделать приличествующий возрасту жест «я в домике». Кроме одного…

Кафе. «Байла-лайка»
…с сальсой, конечно, у меня никак. Но я усердно старался уловить движения бёдрами моей сдобной шоколадной партнёрши. Сперва незамысловатые. Не без успеха. После повтора каждого, всё более усложняющегося фортеля, моя партнёрша одаривала меня очередной лучезарной улыбкой, поднимая крутую бровь: «О-хо!»

(А ты думала? Да я у самого Бобби Фаррелла учился отплясывать коленца на песне «Распутин», показанной в новогодних «Мелодиях и ритмах зарубежной эстрады») [126]

Но и в этот раз мой звёздный выход на сцену был запечатлён лишь в дряхлеющей памяти Отцов. Опять я зря трепыхался на сцене как гуттаперчевый паяц? Смельчаков выбраться под софиты кроме меня вызвалась Светланка, наша новая шведская знакомая, сидевшая за соседним столиком и… и всё. Мы оглянулись в зал. Ба, опять полный зал «кроликов» на развод привели. Не считая лиц путанской наружности и френдской национальности.

– Хесус, познакомишь с танцовщицами? Особенно с той… и ещё с той. «Эсо и эсо».

– Вы на самых блатных местах сидите – они с вами сами познакомятся.

И точно. Когда я стал бросать беглые поверхностные взгляды по-между столиков, наткнулся на несколько пар к поцелуям зовущих, фоки-фоки-посиблих глаз. Через пару столиков танцовщицы давешние. И оттуда стрельба крупнокалиберными. Из пушки по воробьям. Осталось лишь решить, в какую сторону после окончания представления направить стопы. В какую очередную бездонную пропасть бросить наши бренные греховодные тела. Всё ещё страждущие вкусить таки этого глупого сладкого запретного плода. Папайек с фрутобомбами испробовать.

Ещё выяснили, что весь тусняк после шоу-программы отсюда перемещается в Пещеру. И не только из кафе. Ведь сегодня суббота, а это значит, у нас на Кубе сегодня полная «фиефа»! И вся золотая молодёжь Тринидада и окрестностей в Пещеру стечётся. Как говорил мой одногруппник-азербайджанец про дискотеку в соседнем селе, где проходили практику девчонки из «педа»: «Два лопэда гыз» (то есть два полных, с горкой, вагона чик).

Смотрите же, пацаны, взгляды и жесты зовут нещадно. Гардемаринов [127]. Орлов. Покорителей сердец. И щедрых кошельков. Но живы были ещё в нас воспоминания о вчерашнем фиаско в той самой пещере. Потому решено было сперва дойти до дома и осуществить ритуал «три + фиксаж». Чтобы не грубить. Заодно обсудить наше зыбкое положение.

Кафе. «Братская гуманитарная помощь»
О, господи, а как же выступление-то наше? Совсем ведь забыли про него. На что Хесус подгоняет нам знакомого музыканта:

«Вам что ли «ля гитарра» нужна? После представления поговорим…»

И понятно по тону и заблестевшим бегающим глазкам, что перед ним не люди, а «кошолки» толстые сидят, тучными отделениями хлюпают, вот-вот готовые разразиться в его сторону потоками дензнаков. А он в предвкушении аж облизывается и утробно сглатывает набежавшую слюну. Вчера бы за любые деньги, а сегодня «маньяна», дядя.

Выступление музколлектива с участием этого «разводного скрипичного ключа» закончилось тривиально – разводом. Участники, а их на сцене было с десяток (прям «Ласковый май» [128], ни дать, ни взять), пошли в зал предлагать свои диски. Мы с Мариком из засады смотрим, как в авангарде наш главный Денежный Мешок, он же «Ларец Марии Медичи» [129] вяло пытается противостоять «акулам» местного шоу-бизнеса: вежливо отнекивается и робко берётся за втискиваемый ему в руки диск.

– Взялся – купил! – подытожили мы увиденное.

– Накаркали, суки! Ладно, будем рассматривать это как… БРАТСКУЮ ГУМАНИТАРНУЮ ПОМОЩЬ ДРУЖЕСКОМУ КУБИНСКОМУ НАРОДУ.

Вот, за что я обожаю нашего «кремлевского мечтателя» [130], нашего Боббу Ульянова – за убийственно точность и выверенность формулировок. И мастерское попадание в самую суть вопроса. Фраза эта навсегда вписана в анналы нашей истории. Да и последующих тоже.

Тринидад. История Барбера
13 354 км пути (1 634 км по Кубе)

На выходе наш Гамаюн Марик разговорился с неким френдом, который, в отличие от прочих, вполне успешно делал вид, что в френды не набивается. Этим, видимо, Марика и подкупил. Уж не знаю, что он всю дорогу нашёптывал Марику, но в конце пути тот оживился:

– Падры, этот местный барбер вызвался посодействовать в решении давно назревших и уже воспалившихся проблем. Через двадцать минут встреча на углу улицы.

Взяв тайм-аут на дринк-паузу и припудривание носиков решили всё-таки посоветоваться с Хесусом: «С ума вы, видно, посходили от сперматоксикоза. Этот Барбер пропитой при помощи биты бейсбольной все ваши «проблемы» решать будет. Только налейте ему». Во как. Это что же получается: «В Тринидаде-городе, у Пяти Углов получил по морде Саня Соколов?» [131] Кое-как Марик отбрехался от назойливого Барбера (наш могучий Лео в качестве телохранителя следил за соблюдением протокола). Барбер раздувал щеки и кулаки: как это ему только пять рублей за беспокойство перепало. Но взял. А парламентёр Маркус не на шутку грузанулся:

– А я вижу, как он мышцами под рубахой играет. Ещё подумал: ничего себе Барбер.

Чтобы лишний раз не искушать судьбу и не щекотать нервы Марику, пришлось закончить вечер в узком семейном кругу за рюмкой (дос-трэс-плюс) рона.

Тринидад. История лука
Для закуси открыли наконец для себя сантакларского маринованного лука. Прожорливый Боббин-Барабек первым бросился с вилкой на врага. А мы из засады за реакцией следим. Как только все судороги и спазмы покинули лицо героя, на наши немые вопросы тот изрёк, как всегда выверенное до миллиметра:

– ЛУК… ПАЦАНЫ… ЕШЬТЕ…

После такой рекламы кинуться в омут банки с головой [132] мог решиться лишь самый отчаянный и оголтелый рыга: с криками «па-ма-ги-тя-а!» и я отведал сие чудное зелье. После того, как все проклятия и мольбы добить меня утихли в клокочущем жерле сожжённого пищевода, я не нашёлся сказать большего:

– ЛУК, ПАЦАНЫ, ЕШЬТЕ!

Так и ходит теперь эта фраза по свету. И повергает врагов своих, и преклоняет непокорные народы, и кладёт к ногам победителей страны и города. А Лук Маринованный в качестве пятого члена экипажа проехал с нами всю Кубу. Как талисман. И как оберег от п[ом]идоров, френдов и чик. Поскольку вкус его, и впрямь, был ОТВОРОТНЫЙ:

– Ну его, хлопцы, эти секс-подвиги! Всё, хватит, надоело страдать! Наконец одной проблемой меньше!

Уже в Гаване, в последний наш кубинский вечер мы ещё раз вскрыли тару, чтобы проведать нашего маринованного друга: как он там? И сможет ли перенести перелёт через Атлантику и Чаплыгин уже в качестве трофея. Не знаю что до Лука, но хлорно-ацетонный джинн, необдуманно выпущенный из банки в гостиничный номер, нахлобучил так, что уже ни рон, ни сигары не могли перебить ту высокую планку, что задал «луковый приход».

«Ты бы мне сала або варэники показал, а такого добра я богато бачил» [133]

17.12.06, Воскресенье. День Одиннадцатый

Тринидад. «Апостолы Пётр и Михаил»
В ожидании предстоящих ныряльных приключений позавтракали на скорую руку: «Тётя Анай, нам только кофе и бутерики». (В её представлении это сэндвичи размером с дирижабль.) Докладываю на далёкую родину: «Щас едем НЫРЯТЬ», – а предиктив-Т9 поправляет: «МЫТЬСЯ». Умный, сука, куда деваться!

На ныряльную смычку [134] приходят двое: Пэдро и Мигель. Петька и Мишка, Петро и Михась, Питер и Майкл, Петрос и Ми-кмо-Элохим, Кремень и Подобный богу – Апостолы Пётр и Михаил [135]. Пэдро – инструктор-погруженец, а Мигель – ловец морских животин. Пётр отлично говорит по-английски. Но и Мишку легко понять, когда он только про «фиесту» одну и талдычит.

Заехали сперва за снарягой, затем за какой-то их знакомой иностранкой, которую Пэдро уже две недели укатывает: на воде и под водой. Их тут двое подруг отдыхает… ба, пацаны, да это же наша давешняя знакомая шведка-Светка, с которой у наших хозяев дружба и которую вместе со мной вчера на сцену вытащили. Как тесен наш Тринидадский мир! Но оказалось, что Пэдро катает на своих кислородных баллонах не её, а подельницу – Аньку. Мигель иронично бросает в сторону подруги и Пэдро: «Ромео и Джульетта, так-тыть!»

(Ага, знаем такие сигары, пробовали) [136]

Где-то под Тринидадом. Тайна Боббы – развязка
13 364 км пути (1 644 км по Кубе)

Весь путь сопровождался весёлым гамом, шутками и прибаутками участников предстоящего заплыва. В частности, полностью раскрылась нам зловещая «тайна Боббы». И расцветилась яркими тропическими красками из уст Пэдро, включая мимику и неприличные жесты. Оказывается, Боббо, дословно – «девочка-даун, которая держит палец во рту и постоянно пускает слюни». То-то наши Рыбоньки так заливисто потешались. Прям как мы сейчас:

– Ну, Атэсь! Ну, даёшь! Значит, говоришь, палец во рту? Боббо, говоришь? Слюни, говоришь? Ай, молодца!

А Мигель всю дорогу без умолку тёр про «фиесту» и зазывал остаться. Нет, пацаны, поддадимся на уговоры, зависнем тут на полгода, как шведки. Домой уже точно не вернёмся!

Тринидад. «Настоящий Кубинец!»
– Дэрэча? – это рулевой Бобба (тот, что «девочка-даун с пальцем во рту»), у штурмана Мигеля о правом курсе справляется.

На что Мигель, с надеждой в голосе:

– Абла испаньоль? [137]

Наша реакция – мы ржём, как сумасшедшие. Это же наша ключевая фраза. Когда какой-нибудь выскочка пытается показать свои недюжинные познания в испанском, остальные с пониманием перемигиваются и кивают (с нескрываемым сарказмом):

– О-о, абла испаньоль!

Один Падрэ Лео, зажатый на заднем сидении влюбленными джульеттами, сидит ни жив, ни мёртв. Под перекрёстным огнём английской и испанской речи. Только слышно едва различимое бубнение: «…улетите… а то улетите… а то улетите… а то…»

Марик передал мне по этапу Мигель – Пэдро (исп.), Пэдро – Марик (англ.) и Марик – я (птичий) очень важное для меня послание Мигеля – настоящего мужика и настоящего кубинца. Де, я очень похож на… настоящего кубинца! Прыкиньте [138]: на НАСТОЯЩЕГО КУ-БИ-НО-СА! Пыздэ-эсь! Что, такой же раздолбай? Меня распирает, как тупого напыщенного павлина:

«Я – КУБИНЕЦ, пацаны! Тринидадь-вашу-мать!»

Где-то под мостом. «Лос Буканьерос»
13 374 км пути (1 654 км по Кубе + 700…1500 м под водой)

Судя по тому, что мы остановились на водные процедуры где-то под мостом, стало ясно, что официальной части не будет: ни поднятых стягов, ни приветственных речей, ни чепчиков в небо [139]. Всё очень даже неофициально, если не сказать подпольно – без аптечек, береговой охраны и спасательных кругов Памелы Андерсон. Заплывы парами, в сопровождении Пэдро. Сперва мы с Капитаном Боббо. Пэдро смерил нас взглядом и, видимо, критически оценив предстоящие радения и их целесообразность, резюмировал: «Гидрокостюмы вам, поди, не нужны? Вы же у нас парни закалённые: Сибериа – фрио!» – что не мудрено, ведь костюмов в наличии оказалось всего два: на него да Аньку. Куда деваться, попробуем без них, хотя даже в комбезе, в тёпличных условиях бассейна через полтора часа сидения под водой дрожь зубовная по всему телу.

Но больше я переживал за маску. Она же у меня необстрелянная: первая купленная текла нещадно, а эту, обмененную уже перед самой поездкой обкатать так и не успел. Зря сомневался, маска – супер: хоть бы капелька просочилась, даже продуваться не пришлось (специалисты поймут). Правда, был один момент: конструкция её походит на раритетные мотоциклетные очки – с боковыми стёклами, что увеличивает обзор до 270 градусов! Но это на воздухе. А в воде, на изломе призмы получается мёртвая зона, градусов 30. Картина: проплывает мимо Падре Бобби и вдруг исчезает в водной среде. Через пару секунд опять появляется, но уже сбоку. А-а-а, шайтан-маска!

В остальном приключение с погружением прошло на все сто. Маршрут заплыва лежал в расщелине рифа. Вокруг чудные морские «деревья и кустарники» – кораллы, яркие радужные рыбки кругом… всё шевелится, всё живёт своей диковинной подводной жизнью. Разноцветные морские «писюльки» хлюпают, приветствуя доблестных аквалангистов. Другие обитатели водоёма тоже из раковин радостно клешнями машут: «Салу алеманам!» А на обратном уже заходе Пэдро поймал руками спрятавшуюся на песчаном дне зверюгу рогатую. Нас подивить. Пока в руки не возьмёшь – ну, раковина раковиной. Разве, заросшая вся и песком панированая. Так ведь нет же: РЫБА это! Пыздэ-эсь!

Итог – 15 метров, как с куста! Всё же молодец Кусто [140], что придумал такую здоровскую штуку – акваланг! («Аква», «ланг». «Вода», «лёгкие». А-ПЕЛЬ-СИН… [141]) Жаль, что и этот подвиг не оставил своих материальных свидетельств для последующего брюзжания перед потомками: «Вот, смотрите, внучеки неверующие, как ваш дедушко лихо ласты заворачивал!»

Бобби ещё и барракудок малых во время нашего занырка где-то умудрился узреть:

– А чего мне не сказал?

– Да вы там собой заняты были. А этот Пэдра… я ему стучал-стучал, что воздух заканчивается – ноль эмоций.

К тому же Бобба Кусто в своей героической подводной одиссее [142] умудрился зацепиться ногой о край подводной известковой конструкции. Так, ссадина – пустяк. Но мы в честь знатного подводного ристальщика тут же прогорланили:

«Меня укусила акула,
Когда я стоял в Окияне…
Аквалангисты – это ХОРОШО!
И взрослые знают и дети…
Аквалангисты – это не игра!» [143]
Второй партией проводили Падрэ Лео с Джульеттой, в сопровождении всё того же Пэдры. И провожал их, как водится, хор мальчиков (солист Бадди Бунчиков [144]):

«На нём защитна гимнастёрка,
Она с ума меня сведёт…» [145]
Прошло, как любит вторить себе Капитан Боббо, три дня. Встречаем всю компанию благополучно вернувшимися. Всех Ромео и всех Хулиэтт. В том числе и нашего Подводного Старосту Лео:

– Как впечатления, Отец?

– Да …………, эти хули-этты-и-п-п-пэдры… целовались и обнимались всю дорогу, про меня забыли. (Забыли поцеловать?) Упали низко в моих глазах. На целых 23 метра упали. И мне за ними пришлось…

– Бэйнтэ трэс мэтэрс, говоришь? Муй бьен [146]! Эль Грандэ Бобёр!

Где-то под Тринидадом. «В поисках Немо»
Хоть тут Брат Лео наконец дождался своего звёздного часа: полопотал с Анькой по-немецки (по-алемански, ха-ха!) Отвёл душу, болезный. А то совсем уже лица на человеке не было, без «ля поговорить» с девушкой. А Джульетта-то наша какова: по-английски шпарит, по-немецки, по-испански… по-шведски, наверняка, тоже. А с Пэдро ещё и по-ромеохулиэттски с языком поди тоже на дне целовалась. Вот же Пэсонька же! Падры, надо по приезде серьёзней к языкам отнестись. А то как без языка-то целоваться? На дне. Совсем ведь стыдоба.

Тем временем, что мы предавались неспешному созерцанию подводных красот, Марик с Мигелем отправились на «эль охоту». Мигель – настоящий «морской котик»: под водой в своей жизни, пожалуй, больше времени провёл, чем на суше. ЭЛЬ ИХТИАНДР! Он предложил постучать (!) по своему телу: по ноге, по прессу, по шее… твёрдый, как дерево! Даже звук такой же сухой и звонкий. Он говорит, что это от жизни его подводной. Чудеса. Надо его в наш ансамбль ударных инструментов имени Профессора Беловежского барабаном записать.

Дожидаясь остальных водолазовцев, мы с Боббой решили не оставаться в долгу и устроили охоту на эль крабов, снующих мимо. Точней, Отец ловил, а я запечатлевал сей исторический момент для потомков. Падрэ решил выйти на зверя с голыми руками. Справляется опасливо:

– А он не укусит?

– Соберись, тряпка!

– Давай-ка лучше я тебя поснимаю…

Вернулись наши «эль охотнички». Улов невелик, но главное – впечатления. Плюс несколько красивых рыб, раковина (для Джульетты) и лангуст. Но времени на «пикник у обочины» [147] уже нет. Рассудили приготовить пойманное в цивильных условиях дома. Услуги ныряльные встали нам по 25 куков с маски. Марик, как не нырявший, к тому же и «эль добытчик», не был включен в список обираемых алеманов. А на Варадере бы по 65 отдали: вот она, плата за официальность и бесплатные рекламные буклеты!

Наши новые знакомые посыпали бальзама на раны большими суповыми ложками: «Пацаны, с вами классно было. Такое, поверьте, редко бывает. Никакие вы не алеманы, и тем более не Ё, а реальные чуваки!» За что и были одарены теми самыми «реальными чуваками» сувенирной продукцией (из запасов, припасённых для вождей племён и их жён).

А что, отцы, я им верю. Что мы классные. Ну правда! (А кто-то, вообще, КУБИНОС НАСТОЯЩИЙ). Отлично оттопырились!

Тринидад. «Прощальная Вечеря»
13 395 км пути (1 675 км по Кубе)

Сеньор Хесус приготовил из нашего улова прощальный обед, в счёт не включённый. Что-то всё больше и больше апокрифических библейских реминисценций: Иисус, улов, насыщение одним лангустом пяти тысяч страждущих, апостолы Марк, Пётр и Михаил, Тайная вечеря… Даже не по себе как-то. Явления Брата Иуды только нам не хватало…

Перед отъездом, как и обещали, позвонили Рыбонькам. Но не застали дома. Судьба, стало быть, злодейка. Значит, как-нибудь в другой раз. Есть повод вернуться. Также впервые за всё время странствий произвели первое трезвое и по-настоящему разумное действие – посоветовались с хозяевами по заселению в следующем на нашем пути городе. И те уже даже созвонились со своими знакомыми там. А это значит, нет нужды обивать пороги кас и отбиваться от назойливых френдов на велосипедах. И это значит, что все кругом – чики, и всё у этих чик – пуки! Говоря проще: к нашему приезду нас уже будут встречать на зелёной «xxxяйке», на первой при въезде площади не открытого ещё нами города Сьенфуегос (ну и имечко у города, язык сломаешь).

Сердечно обнялись и расцеловались с Хесусом и Тётей Анай. Хесус разлил всем «на посошок» из ополовиненной уже подарочной бутыли «7 аньос»:

«Салу, Хесус!»

Напялив подаренные им сомбреро, с горящими, но грустными глазами, мы вновь пустились в путь. Навстречу новым приключениям, новым впечатлениям и новым знакомствам. Оставляя в этом райском уголке частицу своего сердца. Вот вам и «полчаса на разграбление», Сэр Артур.

«Три счастливых дня было у меня,
Было у меня с тобой…
Как же эту боль мне преодолеть?
Расставанье – маленькая смерть…» [148]
Где-то под Тринидадом. «Посреди широкой украинской степи»
13 420 км пути (1 700 км по Кубе)

Ухмылка Фортуны: при выезде на повороте увидели Барбера-бейсболиста в окружении «решений вчерашних проблем». Запоздалые «предложения» кустились вокруг него пышным цветом. И в достаточном для вчерашнего консенсуса количестве. Может, Хесус сгустил краски на его счёт? Для чего? Очередная загадка. Но нельзя войти в одно море дважды. Даже Карибское. Так и остались местные жрицы стоять – не зацелованными вчера нами.

Тринидад вместе с его жителями и окрестностями остался позади и тоже стал частью истории. В закатных лучах, мимо места сегодняшнего героического заплыва мы всё дальше удалялись от славного Уездного Города Тринидада – «места, где птицы не умолкают ни днём, ни ночью, и где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин» [149]. Нам было грустно и светло [150]. За эти два дня мы прожили здесь целую жизнь. И прошли огонь, воду и даже Пещеру. Нам здесь было отлично, хорошо и даже удовлетворительно. И это даже не фиеста, а – фелисидада, три-ни-дать-ни-взять.

Посреди этих закатных полей мы понимали, что значительная часть пути уже пройдена, и вместе с Тринидадом осталась позади. И что время теперь работает не на нас. И что оставшийся путь не так велик. И что за очередными обретениями ждут утраты и расставания. И окончание этой прекрасной сказки с кубическим названием.

Наша светлая грусть и тонущие в закате просторы с редкими огоньками селений на горизонте навеяли мотивы из «Иронии Судьбы». Этот тёплый тропический декабрьский вечер и угасающие в зареве поля услышали неведомые и чудные напевы далёких северных народов. Песни бескрайних белых пустошей, где в сердце воет вьюга и ледяная тоска на тысячи вёрст окрест. Мы тихо напевали заснежено-новогоднее «никого не будет в доме», «вагончик тронется» и «со мною вот что происходит»… [151] отрядный запевала осёкся на середине строки: к горлу подкатил ком… Ну нет! Эта «бескрайняя украинская степь» не увидит наших слёз:

«ГАЗУ, МАРК, ГАЗУ!»


© Baddy El Joerrigo

Январь – Май 2007 (с учётом правок 2009 – 2019)

Авторские примечания

1

Да здравствует Куба! Свободная Куба! Да здравствуют четыре свободных Рыги! (исп.)

(обратно)

2

Цитата из истерна Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974)

(обратно)

3

В терминологии коммунистического партийного движения – основные направления политики высшего руководства партии, которым, согласно принципу демократического централизма, необходимо следовать всем нижестоящим организациям. В советской действительности фраза обрела острый сатирический подтекст ввиду частого изменения этой самой «генеральной линии»:

– Рабинович, вы когда-нибудь уклонялись от линии партии?

– Таки нет, я колебался вместе с ней

(обратно)

4

Строчка известной советской военной песни «Песенка фронтового шофёра» (Б. Мокроусов – Б. Ласкин, Н. Лабковский)

(обратно)

5

Гамаюн – одна их мифических райских птиц в русском фольклоре, вещая птица, сулящая надежду, счастье или же, наоборот, горести и беды. См. у В. Высоцкого:

Птица Сирин мне радостно скалится,
Веселит, зазывает из гнёзд.
А напротив – тоскует-печалится
Травит душу чудной Алконост.
Словно семь заветных струн
Зазвенели в свой черёд.
Это птица Гамаюн
Надежду подаёт!
(обратно)

6

Цитата из советского мультсериала «Ну, погоди!»

(обратно)

7

Hola (исп.) – привет

(обратно)

8

A donde esta la autopista? (исп.) – где шоссе?

(обратно)

9

Зоя Космодемьянская – одна из главных икон советского мифотворческого культа во время Великой Отечественной войны, первая женщина-герой, комсомолец-доброволец диверсионной группы, в ходе выполнения задания в оккупированном селе Петрищево захваченная в плен и, после пыток, казнённая через повешение

(обратно)

10

«Мужичок, вы пошто опять животину тираните?» – цитата из культового советского мультфильма «Волшебное кольцо» (1979)

«Ты скажи, какая вина на мне, боярин?» – цитата из комедии Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию» (1973)

(обратно)

11

«Если ты за бабки рубишься, то зря. Не брала я» – цитата из культового боевика Алексея Балабанова «Брат» (1997)

(обратно)

12

Отсылка к устойчивому фразеологизму «рыцарь печального образа» из романа Мигеля де Сервантеса «Дон Кихот»

(обратно)

13

Странствующий мусульманский нищий монах-аскет

(обратно)

14

Антимонии (от др.-греч.) – пустые разговоры. Политес (фр. politesse – вежливость) – изначально: определённый порядок соблюдения светского этикета. В современном языке используется в ироничном ключе, как исключительная, нарочитая, чрезмерная, фальшивая вежливость. Отсюда «разводить антимонии [с политесами]» – вести напыщенные, долгие, нудные, бессмысленные разглагольствования ради них самих

(обратно)

15

Аллюзия-рекурсия на уже упомянутого «Дон Кихота» Сервантеса, где в начале второго тома сам Кихот читает первую часть романа о нём

(обратно)

16

Одна из пограничных фраз, наряду с другими введённых в обиход Профессором Беловежским (см. Часть Первую)

(обратно)

17

Крылатая цитата из поэмы А. С. Пушкина «Медный всадник»

(обратно)

18

Fiesta (исп.) – праздник, торжество

(обратно)

19

Naranjo (исп. от «оранжевый») – апельсин, апельсиновое дерево

(обратно)

20

«В дурном обществе» («Дети подземелья») – рассказ Владимира Короленко, затрагивающий жизнь на дне общества

(обратно)

21

«Скажете глупость и ржёте как дураки» – знаменитая цитата из культового фильма юности «Курьер» (1986) Карена Шахназарова

(обратно)

22

Марк Твен (1835–1910) – знаменитый американский писатель, журналист, автор знаменитых романов про Тома Сойера и Гека Финна

Евангелие от Марка – второе из четырёх канонических Евангелий, входящих в Новый Завет, и по мнению исследователей – самое раннее из жизнеописаний Иисуса Христа, на которое опирались остальные тексты

Ромовая баба – кондитерское изделие славянской кухни (родом из Польши), праздничный пасхальный хлеб (кекс, кулич), обильно пропитанный сиропом

(обратно)

23

Цитата из культового советского анимационного фильма-скетча «Крылья, ноги и хвосты» (1985) студии Пилот Александра Татарского и Игоря Ковалёва

(обратно)

24

Топологический трёхмерный неориентируемый объект, лента, свёрнутая в кольцо с разворотом таким образом, что одна сторона переходит в другую

(обратно)

25

«Что-то я плыву-плыву, а берегов не видно. Может, это не море? Что бывает без берегов?» – цитата из советской музыкальной радиопостановки «Алиса в Стране чудес»

«Что-то с памятью моей стало: всё, что было не со мной, помню» – строчка песни из военной драмы Леонида Быкова «В бой идут одни старики» (1973), одного из лучших отечественных фильмов о войне

(обратно)

26

Casa particular (исп.) – дословно «частный дом», система размещения туристов в частном секторе под жёстким контролем подобных услуг правительством Кубы

Casa ilegal (исп.) – дословно «нелегальный дом», помещения, сдаваемые в наём на «чёрном рынке» сексуальных услуг. Как правило, обычное жильё, освобождаемое на ограниченное время самим жильцами

(обратно)

27

«Читай не так, как пономарь, а с чувством, с толком, с расстановкой», – слова Фамусова в комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

(обратно)

28

«Ты брат мой! Ты же мне вместо отца был. Я же тебя папой называл. Что ты?» – очередная цитата из криминальной драмы Алексея Балабанова «Брат»

(обратно)

29

Chivas Regal – бренд шотландского виски

(обратно)

30

Александр Баркашов – русский националист, с 1985 года член одиозной ультраправой националистической организации «Память», затем основатель собственной пронацистской военизированной организации «Русское национальное единство», члены которой принимали активное участие в кровавых событиях октября 1993 года в Москве. Баркашовцы – синоним чернорубашечников, черносотенцев, скинхэдов

(обратно)

31

Степан Бандера (1909–1959) – радикальный украинский националист, организатор и лидер украинского националистического движения в Западной Украине в 20-50-е годы XX века. Слово «бандеровцы» стало нарицательным в отношении всех проукраинских националистов, и в итоге слилось с другим схожим словом – «бендеровцы», по названию села Бендеры в Приднестровье, где укрылись после поражения шведов под Полтавой его приспешники под предводительством запорожского гетмана Мазепы, другого неоднозначного персонажа украинской истории

Отсылка к анекдоту про деда-бандеровца, поливавшего свой огород маслом, «чтоб пулемёт не заржавел»

(обратно)

32

Цитата из скетча «Дирижёр» в юмористической передаче «Оба-на!» в исполнении Евгения Воскресенского

(обратно)

33

Muy bien (исп.) – очень хорошо

(обратно)

34

Содом и Гоморра – два города, согласно Библии уничтоженных богом за грехи и распутство их жителей. Отсюда возникло нарицательное «содомия» для обозначения девиантного сексуального поведения

(обратно)

35

«От, ходу отседова» – цитата из культового советского мультфильма, выполненного в пластилиновой технике Александром Татарским «Падал прошлогодний снег» (1983)

(обратно)

36

Цитата из финального монолога Чацкого в сатирической поэме Александра Грибоедова «Горе от ума». Программный фрагмент, который в советских школах был обязателен к заучиванию наизусть:

Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.
Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,
Где оскорбленному есть чувству уголок!..
Карету мне, карету!
(обратно)

37

Отсылка к строчке «и пошли они, солнцем палимы» из стихотворения Н. Некрасова «Размышления у парадного подъезда» (1858), а также к аналогичным устойчивым выражениям «ветром гонимые», «богом хранимые»…

(обратно)

38

Отсылка к культовому советскому анимационному фильму Юрия Норштейна «Ёжик в тумане» (1975), удостоенному множества международных наград и признанного киноэкспертами лучшим мультфильмом всех времён

(обратно)

39

Битумный лак, получаемый растворением битума в уайт-спирите – черная густая жидкость с характерным нефтяным запахом

(обратно)

40

Строчка известной песни группы Чайф

(обратно)

41

Популярный в начале 60-х итальянский певец-подросток, певший до ломки голоса чистым дискантом. В связи с чем сразу вспоминается знаковый диалог в музыкальном отделе ГУМа из фильма Георгия Данелии «Я шагаю по Москве» (1964):

– Робертино есть?

– Нет

– Почему?

– Подрос потому что

(обратно)

42

Отсылка к цитате из народной комедии Леонида Гайдая «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (1967) в устах ответственного партийного работника товарища Саахова:

«Это студентка, комсомолка, спортсменка, наконец, она просто красавица!»

(обратно)

43

Snoop Dogg (первоначально Snoop Doggy Dogg) – сценическое имя популярного в 90-е цветного американского рэпера, взятое им в честь персонажа комиксов и мультфильмов пёсика Snoopy, и известного в том числе по своему кричащему «пацанскому» сценическому имиджу: в спортивном «адиковском» костюме, с многочисленными золотыми цепями на шее, в перстнях и браслетах и с множеством косичек

(обратно)

44

«К поцелуям зовущая, вся такая воздушная» – очередная цитата из романа «Двенадцать стульев»

(обратно)

45

Неточная цитата из приключенческого фильма «Пятнадцатилетний капитан» (1945), снятого по одноимённому роману Жюля Верна, и имитирующая произношение известного советского актёра Михаила Астангова в роли Негоро:

«Негоро?! О нет, я не Негоро! Я капитан Себастьян Перейра! Слыхали? Или нет? Торговец чёрным деревом! Негоциант! Компаньон великого Альвеса!»

Под «чёрным деревом» имеется в виду работорговля. Данной фразы нет в романе Верна, что не помешало ей стать крылатой. В частности, её же произносит перед строем призывников военком в культовой армейской комедии Романа Качанова «ДМБ» (2000)

(обратно)

46

Цитата из скетча Михаила Городинского «Ночное», ставшего известным в 80-е по самиздатовским магнитофонным записям в исполнении Геннадия Хазанова:

«Мамаладзе напрягся, ноздри его вздулись, на шее выступили вены: Бландынка, – сказал он, – я спинным мозгом чувствую – бландынка!»

(обратно)

47

Очередная отсылка к экранизации романа Жюля Верна «Пятнадцатилетний капитан»: так назвал Дика Сэнда спасённый им негр Геркулес. «Масса» – искажённое от «мастер», то есть хозяин, распространённое обращение рабов к своим хозяевам в описываемый в романе исторический период

(обратно)

48

Строчка песни Виктора Цоя из песни «Пачка сигарет»

(обратно)

49

Одноактный балет кубинского хореографа Альберта Алонсо, поставленный по опере Жоржа Бизе «Кармен» (в оркестровке Родиона Щедрина) специально для русской примы Майи Плисецкой. В том же 1967 году в Гаване хореограф поставил новую редакцию балета для кубинской примы Алисии Алонсо

(обратно)

50

Аллюзия на первомайский слоган «Мир! Труд! Май!»

(обратно)

51

Отсылка к крылатой фразе, приписываемой советской пропагандой легендарному политруку Клочкову в критический для страны период – обороне Москвы: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва (также «Москва за нами!»)». По мнению историков данная фраза была придумана фронтовым корреспондентом газеты «Красная звезда» Кривицким. В советской политической мифологии образ Клочкова неразрывно связан с «подвигом 28 панфиловцев» – настолько же выдуманной корреспондентской агитке, призванной поднять боевой дух отступающих советских войск

(обратно)

52

Изабелла Кастильская (1474–1504) – легендарная испанская королева, чей династический брак с королём Фердинандом II Арагонским дал начало объединению Испании в единое государство. Известна также как покровительница экспедиции Христофора Колумба к новым землям, открывшего европейцам в том числе и Кубу

Пенелопа Крус – звезда испанского и мирового кино

(обратно)

53

Очередная отсылка к патетическому произведению Аркадия Гайдара «Сказка о Военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове». В оригинале:

«Эй, вставайте! – закричал он в последний раз. – И снаряды есть, да стрелки побиты. И винтовки есть, да бойцов мало. И помощь близка, да силы нету. Эй, вставайте, кто еще остался! Только бы нам ночь простоять да день продержаться»

«From Dusk till Dawn» (англ. От заката до рассвета) – название культового мистического вампирского хоррора Роберта Родригеса 1996 года, снятого по сценарию Квентина Тарантино, также сыгравшего одну из главных ролей

(обратно)

54

Отсылка к советской музыкальной комедии «Здравствуйте, я ваша тётя!», где главный персонаж, переодетый в женское и вынужденный играть роль прибывшей из Бразилии миллионерши, упоминает своего супруга дона Педро:

«Ох, дон Педро… Ох! Это был такой мужчина! Это что-то…»

(обратно)

55

Отсылка к реплике Остапа Бендера в «Золотом телёнке»:

«Конечно, – с горечью сказал Остап, – по случаю учёта шницелей столовая закрыта навсегда. Придётся отдать свое тело на растерзание частникам»

(обратно)

56

But (англ.) – но

(обратно)

57

Отсылка к роману Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»

(обратно)

58

Персонаж классического русского водевиля «Лев Гурыч Синичкин, или Провинциальная дебютантка» (1840), экранизированного на советском экране в 1956 и 1974 годах, откуда и застрял в памяти

(обратно)

59

Отсылка к анекдоту про сварщика [сталевара], ставшему известным мемом:

Мальчик нашёл каску сварщика, напялил на себя. Идёт, затемнёнными очками играется: поднимает, опускает. Тут педофил на авто. Мол, давай, мальчик, я тебя до дома за конфетку подвезу. И уже в машине начинает издалека:

– Мальчик, а ты знаешь, что такое эрекция?

– Не-а – и продолжает играться очками.

– Мальчик, а ты знаешь, что такое эякуляция?

– Нет – и очками туда-сюда.

– Ну ты хоть знаешь, что такое пенис?

Тут мальчик бросил очки и в слёзы:

– Дяденька, ну что вы меня всякими вопросами мучаете? Вы же видите, что я ненастоящий сварщик! Я эту каску на стройке нашёл…

(обратно)

60

Caterpillar (англ. гусеница), здесь – трактор производства одноимённой американской компании, одного из крупнейших мировых производителей строительной и добывающей техники

(обратно)

61

Mucho bien/grande señora (искажённый исп.) – очень хорошая/большая сеньора. Правильней было бы «Muy buena señora»

(обратно)

62

Очередная отсылка к сказке Аркадия Гайдара про Кибальчиша:

«А Мальчиша-Кибальчиша схоронили на зелёном бугре у Синей Реки. И поставили над могилой большой красный флаг.

Плывут пароходы – привет Мальчишу!

Пролетают летчики – привет Мальчишу!

Пробегут паровозы – привет Мальчишу!

А пройдут пионеры – салют Мальчишу!»

(обратно)

63

«Дневники мотоциклиста» (Diarios de motocicleta, 2004) – роуд-муви режиссёра Уолтера Саллеса о путешествии в 1952 году молодого Эрнесто Гевары по странам Латинской Америки со своим другом Альберто Грандо на мотоцикле. Идея фильма, что мировоззрение будущего команданте зародилось именно тогда, когда он своими глазами увидел, как тяжело живёт простой народ на его родном континенте

(обратно)

64

Герой повести Валентина Катаева «Сын полка»

(обратно)

65

Отсылка к песне Гарика Сукачёва «Витька Фомкин», неизменно на ура исполняемой в компании:

Где-то возле Ордынки
Или возле Таганки.
Или где-то ещё,
Заблудившись весной,
На неверных ногах
После выпитой банки
Витька Фомкин, монтёр
Добирался домой.
(обратно)

66

Вымышленный топоним в русской культурной традиции для обозначения провинциального захолустного городишки (иногда для его обозначения используются и более конкретные названия: Урюпинск, Мухосранск, город Глупов…). В частности, понятие обыгрывается в заглавной 15-минутной песне одноимённого дебютного альбома Майка Науменко и группы Зоопарк (1983), где жителями города выступают известные личности и литературные персонажи, играющие не свои роли. В данной связи у Майка заметно как влияние классической русской литературы XIX века, так и прямое заимствование сюжета вселенского Вавилона у Боба Дилана в 11-минутной Desolation Row из культового альбома «Highway 61 Revisited» (1965)

(обратно)

67

Уго Чавес – государственный и политический деятель, президент Венесуэлы, большой друг Фиделя Кастро

(обратно)

68

См. сноску [6]

(обратно)

69

Строчка известной советской песни в исполнении Людмилы Зыкиной «Марш космонавтов»:

Я – Земля! Я своих провожаю питомцев,
Сыновей, дочерей.
Долетайте до самого Солнца
И домой возвращайтесь скорей!
Знакомый каждому советскому человеку рефрен этой песни также обыгран в шуточной песне группы Манго-Манго «[Таких не берут в] Космонавты»:

Я – Земля! Я своих провожаю! Питомцев!
Долетайте до самого Солнца
И домой!
(обратно)

70

Цитата из рассказа Льва Толстого «Косточка», в котором мальчик Ваня съел без разрешения сливу и не признался в этом, но в итоге был уличён в обмане

(обратно)

71

Depeche Mode – одна из самых влиятельных и успешных британских музыкальных групп электронной «новой волны», культовая в среде рыг. Распространённый среди друзей мем «Дипешмот давай!» говорит о безоговорочной любви к музыкантам и означает нечто вроде «кончай гнать пургу, предложи что-то стоящее!»

(обратно)

72

Коронная нравоучительная фраза матери героини из серии советских мультиков про похождения домовёнка Кузи

(обратно)

73

Gasolina (исп.), diesel fuel (англ.) – бензин, дизельное топливо

(обратно)

74

Знаменитая цитата из народного фильма Георгия Данелии «Мимино» (1977) из уст персонажа Фрунзика Мкртчяна:

«Лётчик, лётчик, слушай!.. Грузин!.. Пусть подругу возьмёт. Подругу!»

(обратно)

75

Lucy In The Sky With Diamonds (англ. Люси в небе с алмазами) – сюрреалистичная, психоделически-триповая песня ансамбля Beatles из культового альбома «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» (1967). Строчка перекликается с крылатым выражением «небо в алмазах»

(обратно)

76

«Stronger, specially for cool russians» (англ,) – покрепче, специально для крутых русских

(обратно)

77

Отсылка к реплике Воланда из мистического романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»:

«Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут! Садитесь, гордая женщина!»

(обратно)

78

Компиляция из двух наиболее известных библейских цитат: Молитвы Господней («хлеб наш насущный даждь нам днесь») и Псалма 22 («Господь – Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться»)

(обратно)

79

Отсылка к культовой подводящей фразе в песне Юрия Лозы «Над деревней Клюевкой» с магнитоальбома «Альбом для друзей» (1984), произнесённой с характерным грассирующим еврейским акцентом: «Юра, а в вашем репертуаре, может быть, есть что-нибудь такое наше родное, исконное, русское?»

(обратно)

80

Отсылка к строчке знаменитого Марша весёлых ребят (музыка И. Дунаевского на слова В. Лебедева-Кумача) из культовой советской музыкальной комедии «Весёлые ребята» (1934), ставшей крылатой:

Нам песня строить и жить помогает,
Она, как друг, и зовёт, и ведёт.
И тот, кто с песней по жизни шагает,
Тот никогда и нигде не пропадёт!
(обратно)

81

Казачья русская народная песня, с которой у автора связаны самые сильные романтические юношеские воспоминания

(обратно)

82

Строчка известного русского романса:

Степь да степь кругом.
Путь далёк лежит.
В той степи глухой
Замерзал ямщик.
(обратно)

83

Ключевые условные операторы (англ. ЕСЛИ, ИНАЧЕ, ЗАПУСК, КОНЕЦ) многих языков программирования. F1 – первая функциональная кнопка стандартной раскладки компьютерной клавиатуры, к которой привязана Справка

(обратно)

84

«Just a little in english» (англ.) – совсем немного [говорю] по-английски

«Ландан из э кэпитал оф грейт британ» (англ. London is the capital of Great Britain) – Лондон – столица Великобритании: одна из первых (и зачастую единственных) фраз, которую узнавали советские школьники по курсу изучения английского языка. Употребление фразы в контексте говорит об аховом уровне изучения предмета и знания иностранного языка в советской системе образования

(обратно)

85

Отсылка к известному советскому мультфильму Фёдора Хитрука «Каникулы Бонифация» (1965), входящему в золотую сокровищницу отечественной мультипликации

(обратно)

86

Крылатая фраза из советского музыкального фильма «Приключения Буратино» в диалоге Буратино и продавщицы билетов на цирковое представление:

– А откуда их достают, эти четыре сольдо? Скажите пожалуйста

– Откуда достают?! Из толстых кошельков, моя умница

(обратно)

87

Отсылка к известной советской песне «О Щорсе», прозвучавшей в фильме «Щорс» (1939):

Голова обвязана,
Кровь на рукаве,
След кровавый стелется
По сырой траве.
(обратно)

88

Аллюзии на евангелические тридцать сребреников в качестве платы за предательство Иуды

(обратно)

89

Отсылка к русской фольклорной потешке для детей про сороку-белобоку

(обратно)

90

Очередная цитата из культового советского детектива «Место встречи изменить нельзя»

(обратно)

91

«Дикий народ! Дети гор» – цитата из романа «Двенадцать стульев». Фраза также использована в названии альбома уральской группы Чайф «Дети гор» (1993), особо почитаемой в компании. Чайфовцы иронично называют себя горцами, поскольку Уральские – они тоже горы!

(обратно)

92

«Buffalo soldier» (англ. Солдат Баффало) – название известной регги-песни Боба Марли. Солдаты Баффало или «Бизоны» – неформальное название военнослужащих 10-го кавалерийского полка армии Соединённых штатов, созданного ещё в годы Гражданской войны и целиком состоящего из этнических афроамериканцев

(обратно)

93

«И всё-то ты в трудах, всё в трудах, великий государь, аки [то есть «как»] пчела…» – цитата из комедии Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию»

(обратно)

94

«Strange? What is it strange?» (англ.) – Странное? Что значит странное?

(обратно)

95

Эффект дежавю, ключевой момент в киберпанковом фантастическом боевике братьев Вачовски «Матрица» (1999)

(обратно)

96

«You are so beautiful» (англ.) – Ты так прекрасна – романтическая баллада Билли Престона, более известная в исполнении Джо Кокера на его альбоме «I Can Stand a Little Rain» (1974)

(обратно)

97

Furniture (англ.) – мебель. Интересно развитие термина для определения мебели в мире. Так в русский язык термин пришёл из латыни через французский (фр. meuble, от лат. mobile, значит мобильный, передвижной), тогда как американский вариант также пошёл от единого латинского источника (и тоже через французский), но уже в разные стороны: как мебель и как, собственно, привычная нам фурнитура, то есть мелкие принадлежности в мебели, одежде…

(обратно)

98

«We must go away… show mast go on» (англ.) – Мы должны уходить… шоу должно продалжаться. Выражение «Show mast go on» является популярным рок-н-ролльным слоганом, получившим максимальное распространение в качестве знаменитой прощальной песни-завещания Фредди Меркьюри и группы Queen, последней прижизненной записи с его вокалом. Хотя и раньше слоган уже получил широкое хождение в среди рокеров, будучи использованным в знаменитой Стене группы Pink Floyd

(обратно)

99

Аллюзия на название культовой отечественной рок-оперы Алексея Рыбникова по либретто Андрея Вознесенского «Юнона и Авось» (1980)

(обратно)

100

Очередная цитата из комедии Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию»

(обратно)

101

«Чунга-Чанга» – название песни из советского мультипликационного фильма «Катерок» (1970). Чунга-Чанга – название вымышленного тропического чудо-острова, жить на котором «легко и просто», и на который попадает катерок «Чижик», где знакомится с его обитателями: негритятами, жирафом, попугаем и дельфинами

(обратно)

102

Переговоры об ограничении стратегических ядерных вооружений (ОСВ), которые велись в 70-е годы между главными ядерными державами: СССР и США. Договор ОСВ-2 был подписан в 1979 году. Это вам любой советский школьник скажет!

(обратно)

103

Строчка-рефрен из поэтической сказки А. С. Пушкина «Сказка о золотом петушке»

(обратно)

104

«Come on, Bobby-boy» (англ.) – Давай, Бобби-детка!

(обратно)

105

Фраза из финальной сцены трагедии Шекспира «Гамлет». Также использована в качестве заглавия постмодернистской пьесы Тома Стоппарда, рассматривающей шекспировскую классику под иным углом, с точки зрения её второстепенных персонажей – школьных приятелей принца Гамлета Розенкранца и Гильденстерна

(обратно)

106

Персонаж романа братьев Вайнеров «Эра милосердия», более известного по культовой экранизации Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя», возлюбленная Володи Шарапова. В данном случае имеет место сквозная отсылка к персонажу водевиля «Лев Гурыч Синичкин» (см. сноску [58])

(обратно)

107

Расхожая, политически ангажированная фраза, появившаяся на волне перестройки и гласности, в период первых съездов народных депутатов СССР и РСФСР в конце 80-х

(обратно)

108

Bounty (англ. Щедрость) – название известного шоколадного батончика с начинкой из кокосовой стружки от концерна Mars, известного по знаменитой рекламе со знойной смуглокожей девушкой на фоне тропического острова со слоганом «Bounty – райское наслаждение». Наименование взято по названию небольшого архипелага к юго-востоку от Новой Зеландии, в свою очередь, получившего имя по названию корабля Британского флота «Баунти», экипаж которого открыл в 1788 году острова данного архипелага. В данном случае имеется в виду именно пребывание в райском месте на экзотическом тропическом острове, где, как поётся в известной детской песенке про остров Чунга-Чанга, «синий небосвод, лето круглый год», где «жить на нём легко и просто» и где «наше счастье постоянно, жуй кокосы, ешь бананы»

(обратно)

109

Точная цитата взята из поэтической сказки А. С. Пушкина «Сказка о золотой рыбке»:

Жил старик со своею старухой
У самого синего моря.
Они жили в ветхой землянке
Ровно тридцать лет и три года.
Однако общий расслабленный настрой повествования отсылает, скорей, к популярной в 60-е годы эстрадной песне «У моря, у синего моря» (советской кавер-версии японской песни «Каникулы любви» на слова Л. Дербенёва):

У моря, у синего моря
Со мною ты, рядом со мною.
И солнце светит, и для нас с тобой
Целый день поёт прибой.
(обратно)

110

Фулл-хаус (англ. full house – полный дом), флеш-рояль (англ. royal flush – королевская масть) – покерные термины

Бэст коралс (англ. best corals) – лучшие кораллы

(обратно)

111

Отсылка к известному советскому Маршу авиаторов:

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,
Преодолеть пространство и простор.
Нам разум дал стальные руки-крылья,
А вместо сердца – пламенный мотор.
(обратно)

112

Ихтиандр (от др.-греч. «рыба-человек») – персонаж научно-фантастического романа Александра Беляева «Человек-амфибия», ставшего особенно популярным после его экранизации в СССР в 1961 году. Человек с вживлёнными акульими жабрами, способный свободно дышать и перемещаться под водой

Набор юного ихтиандра (химика, физика, биолога, художника…) – популярные в советские годы прикладные наборы для подросткового и юношеского творчества и саморазвития. В частности, у автора был набор юного химика с различными химическими реактивами (пробирка с марганцем до сих пор в строю). Также в СССР выпускались популярные журналы схожей тематики («Юный техник», «Юный натуралист», «Техника-молодёжи»…), а также различные научно-популярные книги, образовательные фильмы и телепередачи по популяризации научных знаний среди подрастающих строителей коммунизма

(обратно)

113

Кинодрама Никиты Михалкова 1994 года. Название отсылает к популярному в 1930-е годы танго «Утомлённое солнце», а также ассоциируется с названием книги и фильма «Унесённые ветром» – американской саги, разворачивающейся на фоне масштабных исторических потрясений

(обратно)

114

В древнегреческой мифологии три богини веселья и радости жизни, олицетворение изящества и привлекательности. Соответствуют древнеримским грациям

(обратно)

115

Хрущёвки (иногда хрущобы) – просторечное народное название типовых панельных домов с малогабаритными квартирами, массовое строительство которых началось в СССР и других странах соцлагеря с 50-х годов, в период правления Н. С. Хрущёва

(обратно)

116

Отсылка к ставшей крылатой фразе «группа в полосатых купальниках» из советской комедии «Полосатый рейс» (1961). В фильме имелись в виду подплывающие к пляжу с отдыхающими цирковые тигры

(обратно)

117

«Хорошая жена, хороший дом… Что ещё надо человеку, чтобы встретить старость?» – цитата из культового советского истерна «Белое солнце пустыни» (см. сноску «Павлины, говоришь» в Части первой)

(обратно)

118

Строчка песни Майка Науменко «Blues De Moscou», начинающейся фразой:

«Здесь нас никто не любит, и мы не любим их…»

(обратно)

119

Название сборника детских стихов Агнии Барто, объединённых сквозным положительным персонажем-мальчишкой, приходящим всем на помощь

(обратно)

120

Аллюзия на народную поговорку «Утро вечера мудреней»

(обратно)

121

Персонаж древнегреческих мифов, одна из девяти богинь-муз, покровительница танцевального искусства

(обратно)

122

Ничтоже сумняшеся (церк.-слав.) – ничуть не сомневаясь (см. Послание Иакова 1, 6)

(обратно)

123

Строчка из песни Владимира Высоцкого «Инструкция перед поездкой за рубеж»:

Будут с водкою дебаты, отвечай:
«Нет, ребята-демократы, только чай».
От подарков их сурово отвернись,
Мол, у самих добра такого завались.
(обратно)

124

«Страдания юного Вертера» – сентиментальный роман Иоганна Вольфганга Гёте

(обратно)

125

«Окорокоподобный сатир с картины Рубенса» – цитата из скетча с папой и сынулькой Анрюшкой в юмористической передаче «О.С.П.-студия»

(обратно)

126

Танцор и бэк-вокалист золотого состава диско-квартета Boney M. «Распутин» – один из самых известных хитов группы

«Мелодии и ритмы зарубежной эстрады» – музыкальная развлекательная телепередача, выходившая в 70-80-е годы и представлявшая собой нарезку музыкальных выступлений зарубежных артистов (термина видеоклип тогда ещё не существовало), как правило, из социалистического лагеря либо западных артистов, гастролировавших в СССР. Стала одним из непременных атрибутов и символов празднования Нового года, поскольку показывалась сразу после новогоднего выпуска «Голубого огонька», в 3-4 утра 1 января. Прообразом будущей музыкальной телесолянки стали пластинки-сборники зарубежной музыки, выпущенные фирмой Мелодия с практически тем же названием – «Мелодии и ритмы». Среди общей массы ничем не примечательных музыкальных номеров исполнителей из братских социалистических ГДР, Чехословакии, Польши и Болгарии иногда попадались и действительно стоящие: те же Boney M. и ABBA, Eraption, Smokie, Matia Bazar, Джо Дассен, Мирей Матье, итальянская эстрада… правда, как правило, уже к концу передачи, под утро. Но ради появления хотя бы одного из них стоило ждать…

(обратно)

127

Гардемарин (дословно – морская охрана) – унтер-офицерское звание в Русском императорском флоте, существовавшее с 1716 года вплоть до Октябрьского переворота 1917 года. Слово стало вновь популярным и вернулось в активный обиход после выхода в 1988 году историко-приключенческого авантюрного телефильма Светланы Дружининой «Гардемарины, вперёд!», некого отечественного ответа «ихним» Трём мушкетёрам

(обратно)

128

Советская и российская подростковая поп-группа, изначально набранная из одарённых воспитанников школ-интернатов. Пик популярности коллектива пришёлся на конец 80-х – начало 90-х годов. Популярность была настолько ошеломительна, что по городам и весям страны, подобно многочисленным детям лейтенанта Шмидта, стали разъезжать десятки составов-клонов, собирая стадионы и исполняя «под фанеру» непритязательные песенки в стиле «дворового евро-диско», рассчитанных в основном на романтичную девичью аудиторию возраста 13-16 лет

(обратно)

129

Название советского криминального детектива, одного из лидеров отечественного кинопроката 1980 года

(обратно)

130

Эпитет, данный В. И. Ульянову (Ленину) знаменитым британским писателем-фантастом Гербертом Уэллсом. Забавно, что прославленный фантаст называл мечтателем и сказочником не своего коллегу по цеху, а государственного деятеля, стоящего во главе государства

(обратно)

131

Перефраз строчки из песни-зарисовки В. С. Высоцкого «В Ленинграде-городе…»

(обратно)

132

Перефраз строчки из песни в исполнении Аллы Пугачёвой (см. сноску «В омут танца с головой» к Части первой)

(обратно)

133

«Як би ти мені показав ковбасу, сало або вареники з сметаною. А то я такого добра багато бачив» (укр. Вот бы ты мне показал колбасу, сало или вареники со сметаной. А такого добра я много видел) – так звучит точная цитата из военной драмы Евгения Карелова «Служили два товарища» (1968)

(обратно)

134

Аллюзия на эпизод в романе Ильфа и Петрова «Золотой телёнок», в котором происходит торжественная смычка (стыковка рельсов) Восточной Магистрали (Турксиба), строительство которой шло одновременно с разных сторон во встречном направлении

(обратно)

135

Приведены различные варианты этих имён: испанский, русский, украинский, английский, а также исходные греческий и иврит, в том числе прямые переводы первоисточников

(обратно)

136

«Romeo y Julieta» (по-испански произносится «Ромео и Хулиэта») – популярная марка кубинских сигар. Интересно также, что после кубинской революции и национализации табачного производства бренд разделился на национализированный кубинский и доминиканский, куда официальный бренд «переехал» вместе с бывшими владельцами. Но доминиканские сигары поставляются только на североамериканский рынок, да и по оценке специалистов сильно уступают кубинским

(обратно)

137

Derecha (исп. направо), habla espanol (исп. говорить по-испански)

(обратно)

138

Намеренное «кавказское» искажение слова «прикинь». Пример: «Прыкинь, ара, а?»

(обратно)

139

Отсылка к крылатому выражению из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»:

Кричали женщины: ура!
И в воздух чепчики бросали.
(обратно)

140

Жак-Ив Кусто – известный французский исследователь Мирового океана, писатель, режиссёр, популяризатор-океанограф, изобретатель первого эффективного и безопасного аппарата для дыхания под водой, конструкция которого заложена во всех современных подводных дыхательных аппаратах

(обратно)

141

Акваланг (от лат. aqua, вода + англ. lung, лёгкое = Aqua-lung, «Водяное лёгкое»)… а А-ПЕЛЬ-СИН и на Кубе апельсин!

(обратно)

142

«Подводная одиссея команды Кусто» – цикл научно-популярных фильмов Жак-Ив Кусто

(обратно)

143

Строчки из ироничного марша «Аквалангисты» группы Манго-Манго

(обратно)

144

Владимир Бунчиков – советский певец, широко известный как солист Всесоюзного радио, более запомнившейся по скабрёзности: «Выступает хор мальчиков и Бунчиков. Они исполнят русскую народную песню песню "Ах, у дуба, ах, у ели"»

(обратно)

145

Строчка из популярной русской народной песни «Вот кто-то с горочки спустился», неоднократно упомянутой ранее

(обратно)

146

Veinte trés… mui bien (исп.) – двадцать три, очень хорошо

(обратно)

147

Фантастическая повесть братьев Стругацких (1972), легшая в основу мистической экранизации Андрея Тарковского «Сталкер» (1979)

(обратно)

148

Строчки песни «Три счастливых дня» в исполнении Аллы Пугачёвой (но автору больше нравится вариант этой же песни с другим текстом, надрывно спетой Жанной Агузаровой)

(обратно)

149

Одна из самых любимых романтических цитат автора из поэмы Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки»

(обратно)

150

Строчка программного стихотворения, одной из вершин любовной лирики А. С. Пушкина «На холмах Грузии» (1829), которое, благо небольшое, не грех привести полностью:

На холмах Грузии лежит ночная мгла;
Шумит Арагва предо мною.
Мне грустно и легко; печаль моя светла;
Печаль моя полна тобою,
Тобой, одной тобой… Унынья моего
Ничто не мучит, не тревожит,
И сердце вновь горит и любит – оттого,
Что не любить оно не может.
Цитата также отсылает к строке «мне грустно и легко» из любимой песни группы Браво, совпадающей по настрою:

Душа моя поёт, душа играет в трубы,
Но сердце иногда грызёт глухая грусть.
Я вспоминаю твои глаза и губы,
Я чахну без тебя, я чахну – ну и пусть.
Возможно, ты на островах,
Где пальмы растут в золотых песках,
Морской волной поёт прибой,
Hо не там счастье, ангел мой.
(обратно)

151

Строчки записанных на подкорку песен из новогодней лирической комедии Эльдара Рязанова «Ирония судьбы»

(обратно)

Оглавление

  • DIARIOS DE MOTOCICLETA, Сага Куба, 07 декабря – 24 декабря 2006
  •   ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  •     14.12.06, Четверг. День Восьмой
  •     15.12.06, Пятница. День Девятый
  •     16.12.06, Суббота. День Десятый
  •     17.12.06, Воскресенье. День Одиннадцатый
  • *** Примечания ***