КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 605950 томов
Объем библиотеки - 924 Гб.
Всего авторов - 239921
Пользователей - 109988

Последние комментарии

Впечатления

Stribog73 про Менро: Азбука гитариста (семиструнная гитара). Часть вторая (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Волю в кулак, нервы в узду -
Работай, не ахай!
Выполнил план - посылай всех в п...ду,
Не выполнил - сам иди на х...й!
В. Маяковский

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про (Ivadiya Kedavra): Долгий поцелуй (СИ) (Эротика)

Крошка сын к отцу пришел
И сказала кроха:
"Пися в писю - хорошо!
Пися в попу - плохо!"
В. Маяковский

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Торден: Новейший самоучитель для семиструнной гитары (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Делаю эти ноты для уважаемых друзей-семиструнников. Система записи немного устарела, но умный человек разберется.
А для дураков я вообще ничего не делаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Красный: Двухгодичный курс обучения игре на семиструнной гитаре. Часть II (Второй год обучения) (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Сделал, как и обещал. Времени ушло много, зато качество лучше, чем у других.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Красный: Двухгодичный курс обучения игре на семиструнной гитаре. Часть I (Первый год обучения) (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Всю ночь потратил на эту книгу, но получился персик. На вторую часть уйдет намного больше времени.

Уважаемые пользователи!
Я знаю, что просить вас о чем-либо абсолютно бесполезно, но, все же, если у кого есть эта книга в бумаге - отсканируйте, пожалуйста, недостающие 12 страниц и пришлите мне.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
vovih1 про Ланцов: Para bellum (Альтернативная история)

Зачем заливать огрызок?
https://author.today/work/232548

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Мадемуазель де Робеспьер [Жорж Ленотр] (fb2) читать постранично

- Мадемуазель де Робеспьер 175 Кб, 15с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Жорж Ленотр

Настройки текста:






Жорж Ленотр

Мадемуазель де Робеспьер

Глава из книги

Paris revolutionnaire


Vieilles maisons, vieux papiers

par Georges Lenotre

Premiere serie

P., 1904, pр.43-60


Недавно, листая старое досье семидесятилетней давности у одного нотариуса из квартала Турнель, я наткнулся на завещание сестры Робеспьера:


«Желая, прежде чем оплатить дань природе, которую должны отдавать ей все смертные, дабы стали известны мои чувства касательно памяти моего старшего брата, я заявляю, что всегда знала его как человека, исполненного добродетели, и протестую против всех бесчестящих его писем, которые были приписаны мне. Затем, желая дать распоряжения относительно того, что я оставлю после смерти, я назначаю своей единственной наследницей мадемуазель Рен-Луизу-Викторию Матон.

Написано и подписано моей рукой, в Париже, 6 февраля 1828 года.

Мари-Маргарита-Шарлотта де Робеспьер»


Эти строки начертаны твердым, круглым, мужским почерком, без запинок и ошибок правописания. К документу приколот конверт, в который он был вложен, и который нотариус распечатал 1 августа 1834 года, в день смерти Шарлотты. Я счел очень волнующим этот крик протеста, брошенный через столько лет после Термидора старой девой, жившей, закутавшись в свой траур; проходя через бури нашей истории, ничего не видя и не забывая; сохранив через полвека свое негодование столь живым, как в и первый день, и выразив его в том специфическом стиле, который сохранил устаревший аромат речей о Верховном существе.

Это сподвигло меня перечитать те удивительные «Воспоминания», что нашли у неё в виде рукописи, которую один робеспьерист запоздало опубликует в конце 1834 года. Ах, какими нежными красками обрисован там Робеспьер! Какая чувствительность, какое милое смирение! Герои Флориана кажутся по сравнению с ним похожими на Тиберия; каждая строчка воспевает мягкость его нрава, чистоту его сердца, его ровный характер, простоту его обычаев. Он разводит птичек… он оплакивает смерть голубя… И вот он, будучи судьей трибунала в Аррасе, отказывается от должности, чтобы не выносить смертный приговор: послать на смерть человека, эта мысль для него невыносима!


Вот каким мучительным было отчаяние сестры, когда она узнала, что злодеи покушались на жизнь Максимилиана: «Погрузившись в печаль, я не хотела жить; я почитала смерть за благо…» И какие трагические проклятия в адрес «подлых термидорианцев»! Это было в 1827-1830 годах, когда Шарлотта написала этот идиллический рассказ, и изобразила себя оплакивающей на протяжении сорока лет своего любимого брата, страдая от восхищения, которое память о нем внушала ей, и повторяя беспрестанно: «Ах, если бы он был жив!»

Увы! Нужно избавиться от иллюзий: если бы он был жив, Шарлотта, возможно, не написала бы этого. Определенные страницы в архивах, затерянные в ворохах документов революционной полиции, внесли некоторые сомнения в искренность её сожалений. Они жестоко нескромны, эти старые папки Общей полиции: они показывают людей лишенными необходимого, казалось бы, грима в объективе истории. Мадемуазель де Робеспьер, без сомнения, не представляла себе, что там найдется однажды опровержение романа, с помощью которого она надеялась создать обманчивое представление для потомков.

Детство Шарлотты было печальным: мать умерла; отец, призванный на чужбину таинственными обстоятельствами, покинул Аррас в 1766 году и больше туда не вернулся. Максимильена и его брата приютил дед с материнской стороны, пивовар Карро; девочки укрылись у теток де Робеспьер, старых дев, очень благочестивых, но очень бедных, которые не смогли долго справляться с возложенной на них задачей. Ситуация взволновала аррасского епископа. Шарлотта и её сестра Анриетта, умершая молодой, были приняты по его рекомендации в благотворительный приют Манар, в Турне, которым управлял отец-иезуит. Бедные дети жили там, их содержали и кормили на протяжении девяти лет; там их научили читать, писать, шить и плести кружево; по выходе им выдали одежду, «соответственно их положению».

Таким образом, девочки были пристроены, и у настоятеля аббатства Сен-Вааст, дома Бревуа д’Юлюша, дошли руки до того, чтобы проявить интерес к судьбе Максимильена и его брата Огюстена. Старший брат был помещен в коллеж Людовика Великого; младший был отправлен в Дуэ, в ожидании времени, когда его в свою очередь примут в знаменитый парижский коллеж.

Прошло много лет; лишь в конце 1781 года Шарлотта и два её брата воссоединились в Аррасе. Они стали вести общее хозяйство в доме на улице Рапортер, который еще существует. Их средства были скудными. От матери оба Робеспьера унаследовали не более 400 ливров ренты, Шарлотта получила столько же. Но поскольку должность адвоката приносила мало денег,