КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 591335 томов
Объем библиотеки - 896 Гб.
Всего авторов - 235367
Пользователей - 108115

Впечатления

Serg55 про Берг: Танкистка (Попаданцы)

похоже на Поселягина произведение, почитаем продолжение про 14 год, когда автор напишет. А так, фантази оно и есть фантази...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Михайлов: Трещина (Альтернативная история)

Я такие доклады не читаю.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Не ставьте галочку "Добавить в список OCR" если есть слой. Галочка означает "Требуется OCR".

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
lopotun про Гиндикин: Рассказы о физиках и математиках (Физика)

Благодаря советам и помощи Stribog73 заменил кривой OCR-слой в книге на правильный. За это ему огромное спасибо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Ананишнов: Ходоки во времени. Освоение времени. Книга 1 (Научная Фантастика)

Научная фантастика, как написано в аннотации?

Скорее фэнтези с битвами на мечах во времени :) Научностью здесь и не пахнет...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Никитин: Происхождение жизни. От туманности до клетки (Химия)

Для неподготовленного читателя слишком умно написано - надо иметь серьезный базис органической химии.

Лично меня книга заставила скатиться вниз по кривой Даннинга-Крюгера, так что теперь я лучше понимаю не то, как работает биология клетки, а психологию креационистов :)

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Лонэ: Большой роман о математике. История мира через призму математики (Математика)

После перлов типа

Известно, что не все цифры могут быть выражены с помощью простых математических формул. Это касается, например, числа π и многих других. С точки зрения статистики сложные цифры еще более многочисленны, чем простые.

читать уже и не хочется. "Составные числа" назвать "сложными цифрами"... Или

"Когда Тарталья передал свой метод решения уравнений третьей степени Кардано, тот опубликовал его на итальянском и

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

За порогом 5. Бег к горизонту [Андрей Савинков] (fb2) читать онлайн

- За порогом 5. Бег к горизонту (а.с. За порогом -5) 954 Кб, 277с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Андрей Николаевич Савинков

Настройки текста:



Annotation

Пятый том о попадаце в магический мир. Графство крепнет, становится на ноги, укрепляет внешние границы, однако остается еще огромное количество внутренних проблем. Интриги, заговоры, всегда найдется тот кто подставит ногу и толкнет падающего.


Глава 1

Глава 2

Интерлюдия 1

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Интерлюдия 2

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия 3

Глава 11

Глава 12

Интерлюдия 4

Глава 13


Глава 1


— И сколько у них получилось украсть?

— Точно посчитать сложно, — пожал плечами Динай. — Разбираемся, но сумма уже однозначно перевалила за три сотни.

— Не слабо, — покачал головой Серов, задумчиво глядя вперед.

Карета впереди, неторопливо стуча колесами по хорошо утрамбованному полотну, плавно катила на север в сторону Берсонзона. У графини там появились дела связанные с школой, которой она покровительствовала, и Серов решил сопроводить супругу. Та была в беременна их первенцем и постоянно требовала к себе внимания. Именно сейчас девушка спала, поэтому граф перебрался в седло и теперь неторопливо обсуждал насущные вопросы с Динаем.

Между Александровым и Берсонзоном во всю шло строительство, — собственно, уже заканчивалось — широкой мощеной дороги, на которой две телеги могли разъехаться бортами не мешая друг другу. Не слишком в общем-то длинная дорога — расстояние между двумя городами составляло километров пятьдесят-шестьдесят примерно — обходилась Серову в кругленькую сумму, и это при том, что часть работ выполняли дружинники временно, пока на границах спокойно, переквалифицированные в стройбат. В среднем, километр дороги обходился ему в сотню золотых, что на выходе давало умопомрачительную сумму в пять-шесть тысяч, однако Александр относился к этому достаточно спокойно. Во-первых, увеличение товарооборота и транзита сулило значительное повышение прибыли. Во-вторых, большая часть золотых кругляшей должны были так или иначе в итоге вернуться в казну через налоги или через покупку товаров, произведенных на различных производствах, принадлежащих владетелю.

Единственное что было не приятно, это то, что руководящий строительством Сержан, судя по всему, изрядно проворовался на этом деле, перепутав, что называется, свой карман и графский. Теперь служба Диная, совершенно случайно наткнувшаяся на факты воровства, во всю раскручивала цепочку злоупотреблений и мздоимства.

— Кто у тебя там такой глазастый?

— Будете смеяться, это не у меня, — мотнул головой глава графской спецслужбы. — Авар, дал наводку. Его люди берут на карандаш всех, кто тратит слишком много в городе и живет, что называется, не по средствам. Мы сначала внимания особо не обратили — все же не наше это дело, золотые считать, но потом решили перепроверить на всякий случай. А там такое…

— Какой резвый молодой человек, — имея ввиду начальника стражи Алесандрова покачал головой граф. — Мне бы таких десяток, бед бы не знал. Придется создавать службу надзора за расходами казны, ловить воров. А иначе разворуют все, ничего не останется. И кого теперь на строительство ставить? Дорога то неплохо получилась, дорого правда.

За образец капитан взял виденные в книгах Римские магистрали. Ну или местные имперские дороги, часть из которых не смотря на более чем тысячелетний возраст были еще вполне функциональны и служили транспортными артериями на севере и западе. Сначала выкапывалась канава пол человеческого роста глубиной, засыпалась песком, потом щебнем и потом все это дело тщательно утрамбовывалось. Идею мощения тесаными камнями по здравому размышлению отбросили — слишком уж неприличными получались затраты на весь проект — но и так получилось очень достойно.

Возможно, до лучших образцов инженерной мысли имперских времен новый тракт и не дотягивал, но зато теперь дорога из одного города в другой занимала в половину меньше времени. Тракт не размокал во время дождей — по обеим сторонам были выкопаны дренажные канавы — и позволял передвигаться по маленькому государству в любую погоду практически без снижения скорости. Более того, практически сразу появился проект продления дороги от Берсонзона на северо-восток и от Александрова на юго-запад. Первый «отросток» позволил бы увеличить товарооборот с союзным теперь графством Орфален, а второй — привязать к себе россыпь мелких баронств к западу и создать самый настоящий транзитный коридор стратегического уровня. Единственное что останавливало Серова — это вечная нехватка средств, которые требовались везде и сразу.

— А Авар молодец, его нужно будет наградить за бдительность. — Некоторое время ехали молча, Серов обдумывал неприятную ситуацию, а Динай не мешал размышлениям сюзерена. Через несколько минут граф уточнил, — а может твоя служба займется этим делом? Есть у тебя подходящие люди?

— Нет, — покачал головой Динай. — Я не потяну, да и направление это принципиально иное, а у меня своих дел — валом.

— Но что-то же ты по этому поводу думал? — Продолжил наставить Серов, зная, что дотошный Динай всегда старается проработать все варианты

— Нужно создавать новую службу, ориентироваться на молодых. Положить хороший оклад и премию от каждого вскрытого хищения, — начал набрасывать идеи глава спецслужбы. Впрочем, то, что он говорил, было достаточно очевидно. — Можно подключить выпускников школы, раскидать их в качестве помощников руководителям направлений. Пусть учатся и за одно присматривают, что там и как. Половина пути, будем останавливаться?

Неожиданный перескок с темы на тему, немного сбил с толку задумавшегося Графа, однако проследив за указывающей рукой Диная, Серов понял, о чем тот говорит.

Вдоль дороги были расставлены верстовые столбы и даже устроена одна почтовая станция на середине пути, где казенные почтовые и транспортные повозки могли бы поменять при необходимости лошадей.

Столбы эти, кстати стали символом перехода, наконец на нормальную десятичную систему мер аналогичную той, что была принята в соседнем мире. Конечно, точного эталона метра у капитана не было, однако он использовал те немногочисленные вещи, попавшие с ним сюда сквозь портал для создания своего эталона и дальнейшего его тиражирования. Так-то, на самом деле, не столь уж принципиально какой именно длины будет условный «метр». Он может быть больше или меньше земного, главное — это сама структура деления на десятки, поэтому для того, чтобы местным было привычнее, он постарался привязать меры к бытовым вещам.

В общем получилась такая система:

— десять точек = ноготь;

— десять ногтей = ладонь;

— десять ладоней = шаг;

— тысяча шагов = верста.

Последнее название пришлось придумывать из головы, потому что у местных сразу после «расстояния полета стрелы» — условные двести метров, шел «дневной переход» — примерно двадцать пять километров и ничего адекватного подобрать не удалось.

После этого были подогнаны и меры объема, площади и массы. Не сказать, что такие изменения все местные восприняли с энтузиазмом — как известно все новое и непривычное встречает сопротивление — однако, это изрядно упростило все подсчеты в торговле, строительстве и производстве. Пусть даже многие вокруг еще этого и не поняли, особенно учитывая их кривую непозиционную систему счисления, и все же маленьких детей в открытой Серовом школе учили сразу математике в нормальной, привычной ему десятичной системе. Уже в следующем году должен был состояться первый выпуск четырехлетней школы, которая обещала дать Александру чуть меньше сотни — десть процентов набора пришлось отсеять по причине неуспеваемости или регулярных нарушений дисциплины — обученных, готовых к дальнейшей жизни двенадцати-, тринадцатилетних мальчиков. Понятное, дело, что ставить их на руководящие должности никто сразу на собирался, но раскидать по разным направлениям, чтобы они набирались опыта и уже лет через пять продвинулись выше — вполне.

Часть из молодой поросли Серов собирался отправить на многочисленные производства, часть приставить помощниками к разного рода руководителям, ну а часть отправить в армию. Грамотные специалисты нужны и там тоже. Так что предложение Диная было во многом логичным.

Вообще школа за эти два года серьезно изменилась и выросла в размерах. Начать нужно с того, что почти сразу после захвата Берсонзона Александр перевел всех учеников, учителей и материальную часть с этот город, где после всех соответствующих событий был солидный излишек свободного пространства внутри городских стен. При этом в самом Александрове как раз наблюдалась заметная нехватка места, и огороженная достаточно хлипкой городской стеной территория почти сразу стала тесной для увеличивающегося населения столицы. Тем более что потеря Берсонзоном самостоятельности не могла не привести к перетеканию части населения в соседний, ставший мгновенно более статусным город, что дополнительно обещало освободить еще больше места.

На второй год, набор учеников увеличили до ста двадцати: на пробу попробовали взять два десятка девочек, на чем настоял лично Серов, которому нужны были образованные работники в том числе и в традиционно «женских» сферах, да и девочек-сирот в баронстве было, откровенно говоря, не меньше мальчиков. На третий год количество учеников увеличили до ста пятидесяти и решили пока на этом остановиться. Шесть сотен учеников — если сложить все четыре курса — это была и так одна из самых больших школ континента, да и денег весь этот образовательный проект жрал просто немерено.

— Останавливаемся, — кивнул Серов. Если бы не жена, он, конечно, предпочел бы наоборот ускориться и приехать на место пораньше. — Перекусим, поменяем лошадей, разомнем ноги и дальше поедем. По темноте тащится нет никакого желания.

Пока все суетились: конюхи меняли лошадей, служанки повели графиню в уборную а охрана достаточно профессионально занимала все ключевые точки вокруг почтовой станции — Серов с Динаем умостились за столом в небольшом зале открытой тут же едальни, сделали заказ — особым разнообразием местная кухня похвастаться не могла, но все было свежее и вкусное — и продолжили обсуждение.

— Выпускники — это хорошо, — согласился граф, сделав глоток принесенного травяного напитка. — А насчет молодых магов ты не думал? Понятно не боевиков, а тех, кто по мирной части?

— Магов? — Удивленно переспросил Динай.

— Ну я не имею ввиду кидать их непосредственно на следственную работу, хотя, кстати идея интересная, подслушать там, что-нибудь с помощью магии или при слежке глаза отвести… — граф задумчиво достал блокнот и черкнул себе напоминание уточнить у Ариена возможность подготовки магов для нужд спецслужб. Покрутил еще немного эту идею в голове и вернулся к разговору, — так вот, я имел ввиду вербовку еще на стадии обучения. Мало кто обычно думает про магов как про возможных соглядатаев, при них могут обсуждать то, что при других посторонних — поостерегутся.

— Интересная мысль, — протянул глава спецслужбы. — Надо обмозговать.

Кроме обычной школы, графу приходилось тратить золото еще и на подготовку молодых магов, число которых увеличилось до полусотни человек. Все это магическое шапито Серов тоже думал было отправить в Берсонзон, тем более что там уже была какая-никакая инфраструктура магической гильдии. Вот только тот самый Магический Концентратор, который по словам Ариена должен был стоить шесть-семь сотен золотых, а на практике вышел в два раза дороже, перетащить в Берсонзон не было никакой возможности. Ну а ставить еще один в захваченном городе денег у Александра не нашлось, поэтому пришлось оставить зачаток магической Академии в столице.

Главным приятным магическим событием этой весны стало вручение первому ученику Ариена жезла подмастерья. Норвин, талантливый молодой огневик, за четыре года преодолел стадию ученичества и теперь был готов начинать собственную практику. Теоретически, в тех Академиях, где ученик платит за свое обучение сам — ну или там родители за него платят, например, — после получения ранга подмастерья, молодой маг считается свободным от ученических клятв и может сам выбирать свою судьбу. В случае же с учениками Ариена, набранными из местных крестьян и содержащихся полностью за казенный кошт, заранее было оговорено принесение личной клятвы Серову. Не хватало еще чтобы маги, получившие уникальные знания, и в которых было вложена куча золота просто так свалили в закат при первой же возможности. Так что Норвин, получив вожделенный символ перехода на новую ступень мастерства был отправлен в Берсонзон штатным магом 2-ого пехотного полка.

Ему в нагрузку придали четверых учеников, талант которых вряд ли позволил бы в будущем подняться слишком высоко. В любой «нормальной» магической Академии континента таких бы отчислили еще в самом начале обучения — а скорее изначально не стали бы заморачиваться, — но Серов считал, что разбрасываться даже такими кадрами — непозволительное расточительство. Тем более что из почти полусотни найденных при поголовной проверке одаренных, таких было чуть ли не три десятка, что, в целом, по словам Ариена соответствовало общемировой статистике.

— У детей магов, шансы заиметь магический дар в среднем выше, причем еще и качество дара имеет значение, — пожал тогда плечами огневик в ответ на заданный вопрос. — А так — да, два из пяти получают посох. Дальше один из трех — все-таки неумех отсеивают раньше, может со временем стать мастером. А может и не стать, если перестанет работать над собой. Ну а магистрами и тем более архимагами становятся единицы. Я уже, вроде, когда-то рассказывал, что сейчас официально архимагов людей — семеро. Про другие расы сказать не могу, как ты понимаешь, точных сведений у меня нет.

Таких не слишком перспективных «магов», реально способных выдать всего лишь одно-два маломощных заклинания в итоге решили прикреплять к полкам в качестве такой себе мобильной артиллерии. Расходов на их содержание было не много — голое жалование, соответствующее примерно лейтенантскому, что для позавчерашнего крестьянина было более чем солидно — а польза была видна невооруженным глазом. Слитный залп трех-четырех таких огневиков — Ариен изначально учил сам тому, что знал лучше всего, и только после присоединения к проекту магов Берсонзона, начали реально смотреть у кого к чему предрасположен дар — вполне был способен проделать во вражеском построении дыру размером метров в десять и глубиной в две линии.

Вообще, получив передышку в два спокойных года — мелкие стычки не в счет — Серов практически сразу принялся за реорганизацию своих вооруженных сил. Во-первых, были введены личные звания, которые не зависели от должности. Посидев пару вечеров с листом бумаги и карандашом, Александр пришел к такой структуре из восьми званий:

— Рядовой;

— Капрал — просто отличившийся или опытный солдат, заместитель командира отделения;

— Сержант — заместитель командира отделения, командир отделения;

— Старшина — командир отделения, заместитель командира взвода;

— Лейтенант — командир взвода, заместитель командира роты;

— Капитан — командир роты, заместитель командира полка;

— Полковник — командир полка;

— Генерал — пока в единственном числе звание получил Элей.

Такая структура давала возможность расти солдатам даже без занятия новой должности, что при предыдущей системе было невозможно. Это мотивировало, позволяло активным, талантливым умелым бойцам проявлять себя в учении и в бою, создавало важный социальный лифт.

При переходе на личные звания была проведена настоящая переаттестация, затянувшаяся едва ли не на месяц. Больше всего проблем вызвал переход сотников и полусотников в старшины, лейтенанты и капитаны. Казалось бы что проще полусотник — лейтенант, а сотник практически тот же капитан, однако при детальном рассмотрении оказалось, что некоторые «офицеры» не соответствуют занимаемой должности, а некоторые ее откровенно переросли.

При этом принимали во внимание целую пачку факторов: образование кандидата, наличие награды, успехи в подготовке вверенного подразделения, ну и личное впечатление, конечно, тоже. При этом, учитывая, что армия за эти два года существенно выросла, сильно старались не лютовать — и так чувствовалась нехватка подготовленных кадров, куда уж тех, что есть выбраковывать.

Как уже понятно из списка званий, вся армия делилась на отделения, взводы, роты и полки. Последних пока было всего три штуки: два пехотных и один кавалерийский, плюс отдельные гарнизоны населенных пунктов и замков и кое-какие специальные части прямого подчинения графу.

Пехотный полк состоял из трех копейных рот и роты стрелков, конного взвода, магического отделения, и других вспомогательных подразделений. Всего чуть больше полутысячи человек, если считать с обозными. Конный полк состоял из трех рот: большего Александр пока позволить себе не мог.

Собственно выгоды в новом делении были очевидны Александру и не нуждались в дополнительном обосновании. Они были все те же, из-за чего на такую структуру перешли на Земле в пятнадцатом-шестнадцатом веках. Сотня, состоящая из десятков, — формирование неповоротливое, одному офицеру справится с таким количеством прямых подчиненных тяжело, поэтому совершенно необходимо промежуточное звено. Ну и полк, как постоянное формирование позволяет наладить хорошее взаимодействие между подразделениями в него входящими, повышает боеготовность, мобильность и самостоятельность отдельной части войска. Ну и двигаться по карьерной лестнице, как уже упоминалось, теперь было гораздо проще — больше разного рода должностей. В общем одни плюсы.

Кроме трех полевых полков, часть дружинников — при такой организации уже и дружиной это все называть сложно, армия она и есть армия — были разбросаны повзводно по захваченным замкам. В первую очередь они несли дозорную функцию, патрулировали дороги, ловили разбойников и выполняли роль таможенников. Ну и, конечно, поддерживали свои пункты базирования в боеготовом состоянии, чтобы с в случае войны их можно было использовать как опорную точку и пункт тылового обеспечения.

— Раз уж про создание новых структур заговорили, — дождавшись, когда принесут заказанное, и утолив первый голод, продолжил разговор Александр, — хотел тебя спросить, насколько у тебя внутри дружины активно ведется работа?

Диная такая постановка вопроса явно удивила, дожевав кусок мяса, перетушенного с капустой, главный разведчик графства осторожно ответил.

— Ровно настолько, как и со всеми другими. Есть осведомители в полках, кое-какие люди в пограничных замках. Так чтобы делать на этом упор — такого нет.

— Понятно, — кивнул капитан. — Я хочу в каждый полк добавить еще по одному офицеру, который бы занимался настроениями среди бойцов. Заместителя командира полка по воспитательной и политической части. Чтобы следил за лояльностью среди солдат и офицеров, непосредственно занимался вербовкой и работой осведомителей ну и шпионов возможных ловил.

— Мне эта идея нравится, — после короткой паузы согласился Динай. — Только в создании новой службы смысла пока не вижу. Три полка — три офицера. Ну кто-то еще гарнизонами будет заниматься — четыре. Плюс руководить. Для отдельной службы мало. Если вы мне утвердите финансирование на пять дополнительных вакансий, я из своих людей подберу. Вот будет не три полка, а тридцать — можно будет и в отдельную структуру выделить.

— Согласен, — кивнул Серов. Он, конечно, понимал, что Динай просто не хочет упускать влияние своей службы на армию, но и доводы главы спецслужбы, тоже звучали логично. — Распиши предложения по структуре, я посмотрю. И закладывай с запасом, чтобы резерв под новосозданные части был.

Последнее ремарка была произнесена не просто так. Самым новым подразделением, сформированным совсем недавно — еще и полугода не прошло — стала отдельная рота мушкетеров. Да, да! Промышленность Александрова наконец смогла освоить более-менее приемлемое по качеству производство ручного порохового оружия. Стоил, правда, каждый мушкет все еще как крыло Боинга — больше половины заготовок после испытаний отправлялось в утиль — да и весил килограмм пятнадцать, поэтому чтобы стрелять в цель, а не куда-то в небо требовался упор, но это как не крути был громадный шаг вперед.

На самом деле, единственное, что сдерживало развитие порохового — учитывая наличие в войске трех десятков огненных магов, называть его огнестрельным было бы существенным преувеличением — оружия, была нехватка самого пороха. Серу приходилось закупать на стороне, что больно било по бюджету маленького государства, селитру же и вовсе в нужных объемах можно было только сделать самому. Может где-то на континенте и были залежи ценного ресурса, накопленные в следствие тысячелетней жизнедеятельности птиц или летучих мышей, но про такие места никто не слышал, поэтому приходилось ковыряться в дерьме самому. Ну как самому, понятное дело, что сам граф этим не занимался: было объявлено, что казна выкупит всю селитру, что жители графства смогут ей предложить. После этого по деревням направили знающего технологические тонкости человека, чтобы тот обучил местных. Спустя полтора-два года первые тонкие ручейки ценного продукта начали поступать в «закрома родины». Гораздо меньше, чем надеялся Серов, но больше, чем могло бы быть.

Собственно первые пушки, те еще уродцы, по правде говоря, удалось сделать еще полтора года назад и теперь в каждом из полков есть по артиллерийскому взводу из трех орудий. Конечно, полноценной артиллерией назвать эти поделки, сваренные из отдельных полос и стянутые обручами для дополнительной крепости, все еще нельзя — стрелять из них можно только картечью — но какой-никакой опыт применения нового оружия армии это даст. Тем более, что Дрор уже во всю экспериментировал с литьем и обещал в скором времени выдать что-то более технологичное. Впрочем, буквально мгновенно ставший фанатом нового для этого мира оружия и теперь работающий над его совершенствованием круглые сутки гном, обещал это еще год назад, но пока результатом порадовать не мог.

Суммарно армия капитана теперь насчитывала чуть больше двух тысяч человек без учета городской стражи в Александрове и Берсонзоне. Их было решено вывести за скобки, тем более что стражнику все же нужны несколько иные навыки чем солдату и обучать его сражаться в поле нет никакого смысла. И как показывает опыт Авара, ставшего практически идеальным начальником городской стражи, решение это было стопроцентно правильным.

— Еще увеличение? — Удивленно переспросил Динай. Он, как человек, занимающийся в первую очередь разведкой, лучше всего знал, что никаких актуальных опасностей для графства вроде как в ближайшее время не предвидится. Соответственно, получается, что Серов сам задумал какую-то войнушку.

— Меня беспокоят орки, — коротко ответил граф и поднялся чтобы собственноручно помочь появившейся в зале графине присесть за стол. Деловой разговор в присутствии женщины увял как-то сам собой.

Как уже говорилось, больших сражений за прошедшие два года после войны с Берсонзоном не было. Узнав о захвате города, мгновенно пошел на переговоры «рыжий» союз баронств, с востока. Тогда прикинув численность доступных войск — около семи сотен бойцов — из которых треть были два-три месяца назад рекрутированным новиками, а треть — бойцами бывшего противника, Серов плюнул и согласился на «белый» мир. То есть не стал ничего требовать за «нанесённые обиды», лишь слупил с баронов компенсацию за разграбленный замок и уведенных жителей одной из деревень. В общей сложности подписанный мир стоил «рыжим» четыре сотни золотых, и можно быть уверенным, что когда они выплачивали эту сумму, то были более чем довольны, ведь все могло кончиться для них гораздо хуже.

За два года этот баронский союз несколько укрепил свои позиции, в него вошли находящиеся на другом берегу Красной баронства Кроант, Ванторг и Жовр. Они даже провели одну удачную кампанию против Вольного Города Коркост, который ранее сам поддавливал их с востока. Впрочем, как раз в этом не было ничего удивительного. Причиной резкого изменения расстановки сил, стали как раз серокожие орки, которые изрядно опустошили восточную часть Вольных баронств. Большой набег — целое вторжение, даже учитывая количество серокожих — 1750 года буквально опустошило правый берег Кель на несколько дневных переходов вглубь человеческих земель.

По некоторым подсчетам орков было под восемь тысяч голов, что по местным меркам просто огромная армия. Только совместными силами нескольких объединившихся феодалов и городов — в том числе графа Орфален и Города Коркост, удалось остановить орков и не пустить их дальше. Понятное дело, что теперь на востоке было много пустующей земли, которую мгновенно после ухода серокожих за реку, бросились занимать все, кто имел хоть небольшой отряд вооруженных бойцов.

В сложившейся ситуации, собственно, и «рыжие» активизировались, вонзив нож в спину Вольному Городу, ставшему для них щитом от вторжения с востока. Поступок, прям скажем, не слишком благородный, но выгодный, тем более что и сами горожане не постеснялись вместе с другими соседями раздербанить имущество погибшего при отражении орочьего нашествия барона Корвейн. В целом на востоке произошел глобальный передел земель и перекройка границ, которая непосредственно владения Александра практически не затронула. Лишь только поток беженцев оттуда позволил Серову заложить перу новых деревенек в окрестностях Александрова, поэтому, можно сказать, что граф тоже погрел немного руки на чужом горе.

Единственное, что внушало беспокойство, это то, что вторжение серокожих хоть и удалось остановить, нанести им решительного поражения не удалось. Да, человеческая коалиция, опираясь на достаточно большое количество каменных укреплений — у привыкших к жизни в степи орков опыта штурма высоких стен не было — выдавила непрошенных гостей за реку пощипав их тылы и отбив часть пленников. Но в целом, орки вполне могли занести себе эту кампанию в актив. Итоговое «поражение» их вряд ли смутило, этого явно было недостаточно, чтобы отбить желание наведаться через некоторое время опять, поэтому новое вторжение с востока, по сути, было только делом времени.

Кроме орков за два года случилось пара вторжений из-за Барьера, впрочем, не ставших хоть сколько-нибудь серьезной проблемой и прошедших, так сказать, в фоновом режиме. Один раз на охоту вышла стая серых тварей — родственников Лобо — и попыталась озорничать на этой стороне, но была достаточно быстро вырезана подоспевшим отрядом из ближайшего замка.

Другой раз сквозь магическую стену просочился большой отряд охотников за сокровищами. Собственно, то, что это охотники за сокровищами стало понятно уже потом, после изучения и анализа снятых с трупов личных вещей, а по началу их приняли за сотворенных магией монстров, потому что на обычных людей твари были похожи очень отдаленно. Опознали отряд по отдельным характерным элементам снаряжения и то только потому, что парой месяцев ранее эти же бедолаги изрядно погуляли в Александрове на пути в ту сторону.

— Так чаще всего и бывает, — бесстрастно разглядывая мертвые тела, прокомментировал произошедшее Ариен. — Попрутся в Жангльтон не зная безопасных троп, залезут в область, где когда-то жахнули чем-то мерзким, и корежит их до неузнаваемости. Разума, понятное дело, в мутировавших телах остается ровно на то, чтобы держаться вместе, пытаться найти что пожрать ну и в лучшем случае идти обратно по однажды уже проделанному пути. Сколько таких сгинуло на той стороне за последнюю тысячу лет, страшно даже представить.

— А чего тогда лезут? — Невпопад спросил граф, и сам зная ответ на поставленный вопрос.

— Так возвращается один из сотни, а может один из тысячи, привозит какой-нибудь артефакт, а может книгу или еще что-нибудь и все — богат, знаменит, пример для подражания, мать его, — огневик в сердцах сплюнул на траву. — А о том, сколько там осталось лежать неудачников, никто почему-то не думает.

Ну а единственным территориальным приращением за это время стала территория баронства Биорг, которую Александр захватил осенью пятидесятого года больше для тренировки собственных дружинников, чем реально желая прирасти землями. Как показала практика, стабильность, отсутствие войн и других бедствий, чувство защищенности и хорошая инфраструктура позволяют прирастать населением чуть ли не быстрее, чем захватывая окрестные баронства. Тем более, что дальнейшее движение на запад было чревато еще одной большой войной, которой Серов совершенно не хотел.

Разговор продолжился, когда вся процессия покинула станцию и двинула дальше в сторону Берсонзона. Графиня чувствовала себя не очень хорошо и вновь предпочла дремать в одиночесвте. Как у местных получается спать при движении по таким дорогам — даже со всеми улучшениями до ровного асфальта построенному тракту было, откровенно говоря, далеко — Серов так и не понял. Видимо, это какая-то сверхспособность на подобие магии. Тем не менее Александр и Динай получили возможность продолжить прерванный разговор.

— А что там по этим? — Не поворачивая головы спросил Александр.

— По этим?

— Ты знаешь о ком я, — немного раздраженно ответил граф.

— У «этих» позавчера было очередное собрание. Как и десять дней назад и еще десять до этого. В целом ничего примечательного, разве что еще пара новичков появилась, — достаточно равнодушно отчитался глава разведки.

«Эти» — это была странная то ли секта, то ли кружок по интересам, капитан так и не понял, образовавшаяся после событий связанных с покушением на него два года назад. Тогда, большинство находящихся на площади людей, находившихся достаточно близко, чтобы увидеть само покушение, но достаточно далеко чтобы не заметить участие в этом деле магического артефакта, посчитали, что это именно Серов излечил друга какими-то внутренними магическими способностями. На эту же версию играл и обморок после окончания лечения: капитан о своих ощущениях никому не рассказывал — да никто и не спрашивал по правде говоря — и все решили, что так и должно было быть.

Через некоторое время, когда казалось все уже, забыли про это происшествие, Динай обнаружил группу людей, которые внезапно решили, что их граф — то ли божество, то ли аватар божества, то ли герой из какого-то пророчества. Сказать, что Александр был удивлен — не сказать ничего. Он охренел! В конце концов, не каждый день оказывается, что кто-то молится на тебя как на мессию.

При этом, учитывая, что сам капитан был по жизни атеистом, к разного рода религиозным фанатикам он относился совершенно отрицательно. Тогда, полтора года назад, он приказал ничего не предпринимать, надеясь, что оно как-то само собой рассосется, нем более, что формально эти сектанты ничего не нарушали: в графстве каждый мог молиться тем богам, которым сам желал.

Не рассосалось. За полтора года секта выросла уже в несколько раз и теперь насчитывала под сотню человек, регулярно пополняясь новичками. При этом попытка раскидать этих людей по разным местам в надежде, что в удалении друг от друга они перестанут маяться хренью, тоже провалилась. Наоборот, секта только получила новые «отделения» в Александрове и нескольких больших селах и продолжила привлекать к себе новых членов.

— Как они меня бесят, — покачал головой Серов и замолчал. Конечно, он мог одним приказом разгромить этих «поклонников», банально изгнав их из графства или придумав что-то еще, однако разум, если отбросить эмоции, подсказывал, что такие преданные люди могут быть полезными. Главное контролировать их пожёстче, а то решат вдруг себе, что мертвый мессия для поклонения лучше живого, вот будет сюрприз. — Я надеюсь, что ты плотно за ними следишь?

— Конечно, — кивнул Динай. — Там не одна и не две пары моих ушей и глаз. В условиях, когда в графстве чуть ли не каждый день появляются новые приезжие, внедрить к ним своих людей не составляло никакой проблемы.

Действительно, население графства показывало стабильный рост как за счет высокой рождаемости, так и за счет миграции. Перепись, устроенная графом прошедшей зимой, показала, что население графства уверенно перевалило за сто тысяч. Из них чуть больше десяти процентов жило в двух городах, а остальные — в деревнях, хуторах и колхозах. Ну не совсем колхозах, все-таки колхоз предполагает хотя бы формальную, но коллективную собственность на средства производства, а тут все принадлежало графу, поэтому правильнее было бы назвать эти образования графхозами. Ну или попросту латифундиями.

Их история началась еще три года назад, когда к капитану пришло понимание того, что россыпь мелких хозяйств, фермерских по своей сути, не дает ему достаточного количества товарного зерна для прокорма быстро растущей армии и городского населения. Выход тут был ровно один — укрупнение хозяйств и введение различных технических и прочих новинок для повышения урожайности.

Никаких репрессий Серов для наполнения своих графхозов работниками решил не применять. Зачем сгонять людей с насиженных мест, если и земли пустой вокруг хватает, и рабочие руки сами приходят может не слишком полноводным, но стабильным ручейком. Теперь переселенцы в графство имели на одну опцию больше — они могли стать арендаторами и заниматься сельским хозяйством на свой страх и риск, могли осесть в городах, где всегда были нужны работники, записаться в армию или наняться наемным рабочим в хозяйство графа.

Чтобы все сделать по уму — ну не имел никогда Александр отношения в прошлой жизни к сельскому хозяйству, а теоретического знания, например, о севообороте, вернее о его существовании, было явно не достаточно для внедрения на практике — пришлось нанимать специалистов из северных королевств. Там, где населения было много, земли мало, а климат и почвы хуже, хочешь не хочешь, а будешь внедрять в земледелии передовые техники. Если, конечно, от голода пухнуть по весне желания нет.

В общем, проект хоть и со скрипом, но стартовал. Были расчищены участки, отстроены жилые дома, мастерские — хотя какие мастерские, уже полноценный завод — Дрора начали потихоньку производить первые конные сеялки и другие средства малой механизации на конной тяге.

Первый урожай — в пятидесятом году — получился ни то не се. Учитывая, что делянки были новые, хорошо удобренные, и тщательную отборку посевного урожая результат в сам-семь выглядел далеко не рекордным. Такой урожай в хороший год показывали и другие крестьянские хозяйства, в которые усилий и средств вложено было гораздо меньше.

Было принято принципиальное решение расширить проект путем организации большого конезавода и селекционной растениеводческой станции. Это позволило бы удобрять поля конским навозом, а работники графхозов получили бы дополнительную летнюю нагрузку в виде заготовки сена. Все это должно было перекрестно снизить затраты и повысить урожайность. Плюс на второй год Серов привлек к обработке полей «магическую поддержку». В отсутствие специализирующегося на растительном мире друида пришлось отдуваться непрофильным магам, что опять же отразилось на итогах не слишком хорошо. И тем не менее, в пятьдесят первом году урожай собрали еще богаче чем годом ранее — сам-девять. Это уже выглядело как хороший задел на будущее.

Ну и про конезавод стоит отдельно рассказать: о селекции местные имели очень приблизительные знания, поэтому стати местных лошадей откровенно не впечатляли. Рыцари катались отнюдь на монструозных «дестриэ», а поля пахали совсем не «першероны». Да и вообще после всех боевых действий и, соответственно, логичной в таком случае убыли конского поголовья, оказалось, что взять новых в общем-то не откуда. И особенно нехватка стала ощущаться после оркского вторжения: серокожие крайне не любили человеческую кавалерию и старались обезлошадить своих противников как можно быстрее. На своих двоих они были куда быстрее людей выносливее и вообще в схватке один на один у среднего орка было явно преимущество перед средним же человеком. В общем, пришлось брать процесс в свои руки, обустраивать отдельное хозяйство, которое могло бы одновременно работать такой себе средневековой МТС — без машин, что характерно, и тракторов — снабжая ближайшие хозяйства тягловой силой, разводить лошадей и работать над выведением нужных пород.

— А что по этому придурку, который в типографию пытался пробраться?

— Глухо, — скривился Динай. — Подошел какой-то тип, лицо которого было скрыто под капюшоном, предложил денег за любую информацию, дал задаток и свалил. Целую корону! Сказал, что искать его не нужно он сам найдет как связаться. Кто это был непонятно, кого искать, неизвестно.

— Плохо, — почесал щетину Серов. — Радует только то, что если они все так же лезут не жалея денег и рискуя своими людьми, технологию выкрасть еще не получилось, а значит мы все еще впереди.

Динай молча кивнул, он об этом тоже подумал.

Типография была чуть ли не единственным действительно секретным производством Серова и приносила все это время стабильно-высокую прибыль. Можно даже сказать, что во многом на книгопечатании покоился фундамент того рывка, который совершило графство за прошедшие два-три года. В Александрове уже работало четыре стана и целый цех граверов, изготавливающих под каждую книгу штампы иллюстраций. Дело приобрело такой размах, что тиражи заказывали уже даже из Игела и Корвианы. Да что там, несколько заказов прислали союзники-гномы, что стало для Александровых печатников отдельным вызовом: оказалось, что внутри гор гномы пользуются кроме имперского еще и своим старогномским языком. В быту он встречался не часто, но большая часть законов, религиозной литературы и прочих важных для бородачей текстов было написано именно на нем. В итоге пришлось лить отдельный набор буквиц для гномьего заказа, и несколько раз перепроверять напечатанное для вылавливания ошибок. Работа получилась адская, но и заплатили гномы щедро, не торгуясь. Серов взял оплату поставками серы и этого запаса ему хватило чуть ли не на год.

Вообще за прошедшие два года Александр так или иначе дал старт не одному проекту, сулившему в будущем немалые прибыли. Вокруг города было построено несколько лесопилок, обильно снабжавших столицу досками и пиломатериалами. Учитывая бесконечную стройку, в состоянии которой Александров находился все эти годы, нужда в стройматериалах была постоянной, и спрос стабильно превышал предложение.

С каждым годом увеличивали выход продукции кирпичные производства, так же в массе появившиеся вокруг столицы. Что особенно радовало Александра, так это активное проявление частной инициативы. Можно сказать, что местные в него наконец поверили, что весть проект графства это не на пару дней, и, достав закопанные кубышки с золотом, бросились делать бизнес.

В экспериментальном режиме заработало стекольное производство, позволив разливать алкоголь не только в бочки, но и бутылки. На вкус капитана, стекло было мутновато, с неопределенным грязноватым цветом и до высоких стандартов качества не дотягивало, однако местным и такая тара пришлась по душе. Работа над стеклом при этом не останавливалась, ведь настоящей целью было производство широкоформатного оконного стекла и в дальнейшем — зеркал, а бутылки оставались лишь способом вывести эксперименты в новом направлении если не на самоокупаемость, то хоть в очень небольшой минус. Этому же способствовало производство стеклянных же бокалов, тарелок и прочей посуды, которую продавали в графстве чуть выше себестоимости только для увеличения вала в производстве и снижения общих издержек по добыче, доставке, подготовке песка и топлива для печей. Ну и для повышения общего уровня жизни подданых, как же без этого. В общем до получения прибыли стекольный стартап еще не дошел.

Так же находилось на стадии экспериментов ткацкое производство. Именно это направление потенциально могло толкнуть маленькое государство из «средневековья» в «новое время». Емкость рынка тканей — в отличие от того же стекла — была просто умопомрачительной, и, если бы получилось сконструировать надежный высокопроизводительный ткацкий станок, это стало бы настоящей победой Александра, куда там всем территориальным приращениям.

Пока получалось откровенно не очень хорошо: почти три года работы в этом направлении привели к созданию первых образцов пока еще небольшого размера. Масштабировать, к сожалению, у Дрора никак не получалось: сразу резко падала надежность, начинались обрывы нитей и прочие неприятности. Вероятно, кто-нибудь другой уже бросил бы это гиблое дело, удовлетворившись достигнутым — сколько денег было вбухано в эти эксперименты, страшно даже говорить — однако Серов стоял на своем. Он точно знал, что большие станы можно повторить на существующем технологическом уровне и готов был идти до конца, зная какой приз ждет его там.

А пока же в Берсонзоне в тщательно охраняемом от посторонних глаз цеху были поставлены первые шесть построенных станков, нанят персонал — в основном женщины — и уже прошедшей зимой новое производство дало первые рулоны. Оставалось только придумать, чем эту ткань красить, что тоже было отдельной головной болью.

Природные красители были редки и дороги, а на химические при доступном уровне развития этого дела, замахиваться совсем глупо. Вроде как анилиновые красители в Германии в середине девятнадцатого века только пустили в производство, и понятное дело такого порядка химия доступна будет еще не скоро.

— Подъезжаем, — за разговорами и размышлениями дорога пролетела незаметно. На окрестности уже начали опускаться сумерки, когда очередной верстовой столб оказался дополнен табличной «Берсонзон 3». Такие, казалось бы, мелочи вроде путевых указателей создавали у людей, в первую очередь у разных торговцев и путешественников сугубо положительный образ, что позитивно влияло на торговый оборот и дополнительно наполняли казну за счет налоговых и таможенных поступлений. Стоит копейку, а пользы — уйма.

— Хорошо, — кивнул барон. — Удачно, еще успею сегодня с бумагами поработать.

К сожалению, обратной стороной всех успехов была необходимость постоянно впахивать и держать любую мелочь на контроле. Это утомляло, тем более что и отношения Элианной складывались… сложно, и семья не давала возможности отдохнуть душой. Впрочем, соглашаясь на этот брак, он знал на что шел.

Глава 2


Сколько раз за последние два года граф съездил по маршруту Александров-Берсонзон и обратно, подсчитать трудно. В любом случае, количество этих поездок шло на десятки, и каждая из них была в общем-то похожа на предыдущую.

Миновав южные ворота — стража в приветственном жесте вскинула «служебные» дубинки, лучше всего подходящие для придания словам «закона» пущей весомости — небольшой конвой двинул в центр по радиальному проспекту. Несмотря на то, что Графство Серов было, наверное, одним из самых, если не самым, безопасных мест в Вольных Баронствах, капитан взял себе за правило никуда не выезжать без сопровождения. Опасался он отнюдь не залетных разбойников, коих на его землях уже давно надежно повывели, а возможных целенаправленных покушений на него или его семью.

За прошедшее время на него уже покушались дважды — если не брать того психа с арбалетом, допрос которого так ничего и не дал — и оба раза неизвестные были в опасной близости к достижению успеха. Первый раз это была попытка отравления — тут хорошо сработала служба Диная, подведя ищущим выходы на поваров Александра своего человека, — а второй — фальшивый купеческий караван, оказавшийся достаточно крепким отрядом наемников. Переодетые купцы тогда были очень близки к достижению цели и сумели забрать на тот свет с собой семерых бойцов Серова, а сам граф получил хоть и не слишком опасную, но неприятную рану стрелой в ногу. Метательный снаряд имел какой-то хитрый наконечник, которой так просто достать оказалось невозможно и пришлось проводить самую натуральную хирургическую операцию, прежде чем Жерард сумел залечить ногу магией. В общем, все это было крайне неприятно и повторять такой опыт Серов не хотел категорически.

Не смотря на частые приезды в северный — относительно столицы — город, никакой «своей» резиденции капитан себе так и на завел, продолжая пользоваться конфискованной после событий двухлетней давности виллой покойного советника. Понятное дело, что внутренности ее были несколько переделаны под вкусы нового хозяина, была усилена охрана, однако ничего глобально Александр менять не стал.

— Элианна, — спрыгнув с лошади Серов подскочил к двери кареты и протянул супруге руку, чтобы помочь спуститься на землю. Девушка выглядела не очень: измученное сероватого оттенка лицо, покрасневшие глаза — ее жестоко мучал токсикоз и даже магия целителя не с этим справлялась. — Ты как?

Девушка воспользовалась предложенной помощью, а в ответ на вопрос молча мотнула головой. Графиня была слишком гордой чтобы жаловаться, а ни на что другое сил у нее уже все равно не было.

— Ужинать будешь или спать пойдешь?

Еще один отрицательный кивок.

— Спать пойду, все затекло, чувствую себя как будто меня хорошенько пожевали.

— Хорошо, — пожал плечами Серов, — не жди тогда меня, куча работы буду поздно.

Отношения с женой у Александра сложились странные. Нельзя сказать, что девушка ему совершенно не нравилась: она действительно была красивой, как минимум не глупой, и даже имела какое-никакое чувство юмора. Вот только сама ситуация, в которую они оба были поставлены была настолько антиромантична, что сильно мешала возникновению между двумя людьми чего-то большего чем просто симпатия.

Дочь графа Орфален не смотря на опасения Серова достаточно спокойно восприняла новость о скором замужестве — впрочем, тут точно сказать нельзя, может наедине своему отцу она и устроила пару истерик — и с достоинством играла роль хорошей невесты и жены.

Со свадьбой в итоге решили не тянуть и устроили большое празднество летом того же года, пригласив на него не только ближников, но и всех окрестных баронов. Ну а за несколько дней до этого Серов не менее торжественно объявил о принятии на себя титула графа. Просто чтобы никто не мог сказать, что он стал «вашим сиятельством» только через брак. Мелочь, скажет кто-нибудь, а на самом деле — тонкость.

Что еще омрачило первые полтора года семейной жизни, это то, что Элианна никак не могла забеременеть. Теоретически наследник у Серова уже был, но для закрепления союза между двумя графствами общий ребенок был крайне желателен. Да и вообще местные традиционно крайне криво смотрят на бездетные браки, видя в этом физиологическую неполноценность одного или двух супругов. Ну а учитывая, что у Александра уже был ребёнок от первого брака, сомнений в том, кто может быть неполноценным не было ни у кого.

Понятное дело, что это заставляло и так оказавшуюся в непривычной для себя атмосфере девушку чувствовать себя еще более неуютно. Сложно даже сказать, насколько графиня была рада, когда в конце зимы стало ясно, что она наконец забеременела.

После быстрого ужина в компании все того же Диная, в течение которого о делах не говорили, сосредоточившись на поглощении дичи с овощами, мужчины в сопровождении охраны, конечно, и пары подручных главного разведчика отправились в сторону Башни магической гильдии, ведь именно там находилась цель их приезда в Берсонзон.

— Показывай, — коротко бросил граф неприкрыто зевающему младшему ученику мастера Вирмоса, ожидающего высоких гостей у входа в Башню. Тут же отирался десятник городской стражи, чьи люди двумя днями раньше и нашли труп. Серов махнул ему рукой, — ты тоже с нами идешь.

Короткий пуск вниз по винтовой лестнице и на минус первом этаже — ступеньки, что характерно, уходили еще дальше вниз — будущий маг подвел всю процессию к толстой, оббитой войлоком двери, за которой располагался ледник.

Серов подсознательно ожидал увидеть в закромах Берсонзоновских магов всякие соответствующие предметы: заспиртованные глаза, связки крыльев летучих мышей, отдельную кадушку с сердцами и бутыли с кровью замученных девственниц, однако реальность оказалась куда прозаичнее. У магов на леднике хранился примерно такой же стандартный набор продуктов, который можно встретить в любом более-менее богатом доме: окорока, колбасы, кадушки с чем-то консервированным, половина коровьей туши в дальнем углу.

Тем более странно выглядел раздетый труп молодого мужчины, лежащий посреди помещения на деревянном столе, лишь частично прикрытый грязной от запекшейся крови простыней.

— Давайте начнем с вас, — оглянулся Серов на десятника городской стражи, который явно робея бочком протиснулся внутрь вместе со всеми остальными. — Рассказывайте.

— Да, ваше сиятельство, — быстро закивал мужчина. — мы, сталбыть, патрулировали город как обычно. Моему десятку в ту ночь выпало обходить восточный конец города, а это завсегда малоприятное дело. Бродяги всякие, приезжих много, притоны с дешевой выпивкой, шлюхи.

— Ближе к сути, — попытался было поторопить молодой, одетый слишком легко для комфортного времяпровождения в холодильнике, маг стражника, однако Серов движением руки его остановил.

— Продолжайте уважаемый, рассказываете со всеми подробностями, — как таковых трущоб в Берсонзоне не было, однако восточная сторона города считалась менее престижной, а в условиях открытия новых производств и наплыва в город новых жителей, не слишком богатые вчерашние крестьяне, естественно, селились именно там. Банально — ниже арендная плата. Ну и конечно «коренные» смотрели на «лимиту» с изрядной долей презрения.

— Да, ваше сиятельство, — стражник на секунду замолчал сбитый с мысли, после чего продолжил. — Так вот назначили нас, стлбыть, на восточный конец. А мы по тому району только по двое ходим. Оно так безопаснее, да и тащить кого-то при необходимости сподручнее.

— А что часто приходится? — Поинтересовался Серов.

— Случается, — пожал плечами стражник. — Они ж приезжие не всегда меру свою знают в наших напитках: привыкли у себя к легкому пиву или вину, а тут как бахнут чарку настойки, тут их и валит с ног, где придется. Мы обычно так-то не трогаем — лежит себе человек отдыхает, порядок не нарушает, не буянит — пусть лежит. Но если там холодно на улице, замерзнуть может, иль на проходе сморило — людям мешает, приходится помогать.

— Понятно, что дальше?

— Мы, сталбыть, в переулок свернули за «Пьяной лошадью».

— «Пьяная лошадь»?

— Да, ваше сиятельство, это трактир такой. Не самый паршивый, надо сказать, ребрышки там отменные свиные, а вот пиво разбавляют, это точно, Косого Корта еще за этим делом никто не поймал, но точно разбавляют. Не может пиво неразбавленное быть таким дерьмовым.

— Кхм-кхм, — едва сдерживая ухмылку привлек к себе внимание граф, указал рукой на стол посреди помещения. — Ближе к телу.

— Да, ваше сиятельство, — опять активно закивал десятник. — Так вот, сталбыть, там за углом постоянно то драги происходят, то еще какое-непотребство, и мы всегда, когда патрулируем, смотрим, чтобы, сталбыть, не допускать. А этот раз идем мимо — тихо. Совсем. Не бывает там так тихо, подозрительно. Ну мы факелом посветили туда-сюда, никого вроде нет, не заметили, в общем, сначала бедолагу. А потом чу! Нога из-за бочки торчит, босая что характерно, но при этом чистая. У нас-то многие бедняки чтобы сэкономить по теплому времени года босиком бегают, но там и ноги чумазые совершенно. А тут пяточки чистые, значит раздели его только недавно.

— Логично, — согласился граф, отмечая про себя как совершеннейшая простота сочетается в человеке с вполне приличным профессионализмом. — И что?

— Подошли, посветили — думали сначала, что просто гуляку позднего обобрали. У нас, откровенно говоря, такое случается, бывает и по черепушке дадут дополнительно, чтобы не сопротивлялся, особенно если что-то ценное приметят, вот. А тут такое, демоны меня побери. Никогда такой страсти не видел.

— Установили личность, опрашивали соседей, вообще искали, кхм… автора этого дела? — Подключился к разговору Динай.

— Личность трупа, кхм, — поправился стражник, — вернее того, кем он был до того, как стать трупом установить удалось. Это крестьянин, приезжий из деревни Валны что на юго-востоке от города. Трудился разнорабочим, без нареканий, пил в меру, ни с кем особо не конфликтовал. Мужики из Валны, которые тоже работают тут в Берсонзоне и знали парня раньше, отзываются о нем положительно, что, впрочем, означает, что главным задирой на селе он не был, не более того.

Серов кивнул, верить таким показаниям можно было только с большой осторожностью

— Есть свидетели? — Вновь вмешался Динай.

— Никто ничего не видел, — мотнул головой десятник. — Опросили всех вокруг, попытались выяснить всех, то в «Пьяной лошади» вообще был в этот вечер: ничего подозрительно. Ну то есть, ничего более подозрительного чем обычно. Следов, вокруг было, конечно, много, но ничего необычного, за что можно зацепится глазом мы не нашли. Огородили кусок переулка несколько шагов туда и несколько сюда, поставили человека, что бы никто не лез и сообщили в Александров.

— Молодец, десятник. Быть тебе когда-нибудь сотником, — резюмировал Серов, когда стало очевидно, что больше из стражника ничего полезного вытащить не получится. Граф выудил из кармана гроут и сунул ее удивленному таким поворотом мужчине, — вот тебе премия небольшая, за то что все сделал правильно. Свободен.

После рассказа покинувшего помещение десятника, все повернулись к ученику мага с вопросом в глазах. Тот молча подошел к столу и откинул простыню, открывая взору собравшихся непосредственную причину переполоха, послужившую причиной вызова из столицы «следственной группы», к которой примкнул Серов.

— Нда… — пробормотал граф, остальные воздержались от комментирования увиденного.

Над мужчиной явно хорошенько поработали: живот вместе с грудной клеткой был вскрыт от горла до паха, части органов явно не хватало на должном, установленном для них природой и богами, месте. Не хватало половины пальцев на руках, был вырезан язык и глаза и, в довершении, руки и ноги были покрыты неглубокими порезами, явно складывающимися в какой-то осмысленный узор.

— Тело попало к нам уже в таком виде, — начал давать комментарии молодой маг. — у трупа не хватает сердца, отсутствует кусок печени. Так же неизвестный или неизвестные прихватили с собой глаза и язык.

— Что это может быть? — Поинтересовался Динай с любопытством разглядывая порезы на руках.

— Похоже на принесение ритуальной жертвы, — не очень уверенно ответил консультант. — Тут, впрочем, точно ответить сложно, поскольку всяких сущностей, которым может такое понравится великое множество и, соответственно, есть в этом деле такое же количество нюансов.

— Можно конкретнее? — Оборвал Серов молодого мага. — И вообще, где мастер Вирмос? Я надеялся на его консультацию, а не на мнение ученика мага первого года обучения.

— Третьего вообще-то, ваша светлость, — немного обиженно отозвался ученик, однако добавил титулование, вероятно вспомнив разницу в социальном положении. — Мастер Вирмос извинялся, что не может присутствовать, он как раза сейчас проводит один эксперимент, непосредственно связанный с этим телом. Все что я говорю — это его мнение.

— Хорошо, — кивнул граф, — что еще можешь сказать?

— Вокруг тела есть остаточный магический фон, поэтому это не просто поехавший головой мясник, а человек, знающий что он делает. Причем, понять, что именно за волшба творилась мастеру Вирмосу не удалось, «хвосты» заклинаний были хоть и грубо, но достаточно надежно «затерты».

— А вот по этим знакам, — Динай ткнул пальцем в узоры на руках и ногах, — есть какая-то информация?

— Никто из наших не опознал, — пожал плечами молодой маг. — Мы их зарисовали, сейчас ищем соответствия в книгах. Похоже на что-то из демонических языков, но пока точно не понятно.

— Демонических? — Удивленно переспросил Серов, — подробнее.

— Здесь сложно ответить в двух словах, тем более что даже маги знают об этом очень мало. Все что у нас есть — отрывки потерянных при падении Империи знаний. Судя по всему, даже тогда это была запретная тема, и большинство источников о прорывах с демонического плана держались под замком в Жангльтоне. Все что у нас есть — это отдельные ссылки на первоисточники, которые утверждают, что с некого «демонического плана» в наш мир случались прорывы. Было это еще до прихода людей в этот мир и в первые столетия после, однако тогда всем тут заправляли эльфы, а они, понятное дело, с нами делиться информацией что тогда не спешили что сейчас.

— Так, а при чем тут демонический алфавит. И зачем покрывать им тело человека? — Серов попытался вычленить основную мысль в потоке речи молодого мага.

— Затем, — дверь ледника неожиданно открылась и в помещение зашел мастер Вирмос, сходу перехвативший инициативу в разговоре, — что по некоторым упоминаниям, вторгавшиеся демоны были не просто тупыми тварями, пытавшимися сожрать или уничтожить все до чего добирались их лапы, а были более или менее разумными существами, и имели свою письменность. Добрый вечер, господа.

— Ночь уже давно, — поздоровался с магом граф и все остальные. — Но все же какое отношение имеет эта письменность из далекого прошлого к этому трупу и к Берсонзону вообще.

— Вы знали, что по современным магическим воззрениям наш мир — не единственный населенный разумными существами? — Спросил Вирмос, отчего Серов едва не поперхнулся воздухом. Еще бы он не знал! С трудом удержав маску невозмутимости на лице Александр кивнул, а маг продолжил лекцию. Было видно, что дело это для него привычное и любимое, более того при появлении опытного мага стало очевидно, что его ученик в общении сознательно или нет, копировал своего учителя, вот только получалось у него не слишком внушительно. — Считается, что определенными ритуалами можно истончить пространственную границу между мирами и даже проколоть ее. Считается, опять же, что лучше всего это делать с помощью жертвоприношений и магии крови. Конечно, там нужно учитывать огромное количество факторов, в том числе и правильное время ритуала и правильный инструментарий и многое другое. Никто, на сколько мне известно, этого не делал, однако это не значит, что такие ритуалы невозможны в принципе.

— Вы хотите сказать, что кто-то пытается пробить коридор на план демонов? Отсюда, из Берсонзона? — Скепсис в голосе Диная был настолько густым, что его можно было намазывать на хлеб вместо масла.

— Я хочу сказать, молодой человек, что на это похоже при первом рассмотрении, — в ответ на скепсис главы спецслужбы, маг добавил в голос едкого сарказма. — Впрочем, это не значит, что у них что-то получится или хотя бы что тот путь, которым этот человек или люди идут, вообще ведет в желаемую для них сторону.

— Что вы имеете ввиду?

— Я последние пол дня занимался изучением магического фона в городе, — нахмурился Вирмос. — Могу с достаточно большой степенью уверенности сказать, что это убийство или жертвоприношение, чем бы оно ни было, никак на ситуацию в высших сферах на повлияло.

— То есть завтра на нас демоны с неба падать не начнут? — Суммировал Серов.

— То есть ни завтра ни через год, даже если каждый день убивать по человеку, по десять или по сто тем способом, который применили неизвестные, ничего не произойдет, — ответил маг и пожав плечами добавил, — но это опять же не означает, что убийца не применит следующий раз какой-то другой метод.

— Вы думаете будет следующий раз? — Вопросительно приподнял бровь Динай.

— Почти уверен, — кивнул маг. — Однако нам может повезти и окажется, что это какой-нибудь приезжий, который вскоре отправится дальше по своим делам. Тогда это будет уже не наша проблема.

— Почему вы думаете, что это может быть приезжий?

— К этой мысли мне помогла прийти несложная цепочка логических рассуждений, — вновь оседлав своего конька принялся «читать лекцию» маг. — Но сначала ответьте мне на вопрос, если бы хотели бы принести жертву демонам, вы бы придумали, как это сделать? Так чтобы это действительно выглядело как минимум похоже на реальный ритуал.

— Вряд ли, — покачал головой Серов. Он уже и см понял, что хочет сказать маг, — я, по правде говоря, до сегодняшнего дня думал, что все эти «демоны» — всего лишь фольклорный элемент.

— Вот! — Маг поучительно поднял палец вверх, — и большая часть населения города не смогла бы. Даже среди членов Гильдии, думаю, большинству наших магов пришлось бы изрядно поизучать литературу, чтобы сотворить что-то правдоподобное. Так откуда сюда может попасть человек, которому доступна такая информация? Только из одного места, если исключить всякие дурно пахнущие теории.

— Закрытое королевство, — озвучил пришедшую всем на ум мысль Динай.

— Именно, — кивнул Вирмос. — Если какой-нибудь искатель сокровищ и приключений нашел там что-то ценное и привез сюда, то может быть ровно два варианта. Либо он так или иначе оставил книгу, свиток — не знаю, что это может быть — здесь и тогда новые трупы обязательно появятся, либо он уже сегодня едет куда-нибудь на север, и больше мы про это дерьмо никогда не услышим.

— Или услышим через пару лет про вторжение демонов где-нибудь в Дурбанде или Ветлане. Вот смеху то будет.

— Это будут уже не наши проблемы, — пожал плечами маг. Было совершенно не понятно, он действительно всерьез рассматривает такую возможность или просто шутит. — В любом случае, лучше там, чем тут.

Серов кивнул, принимая к сведению и подойдя к столу поближе наклонился над телом. Перчаток одноразовых местный сервис предоставить конечно же не мог, а просто так пальцами тыкать в чужие внутренности граф не хотел, поэтому достав нож, он аккуратно отогнул им край раны.

— Какой чистый рез, — вслух прокомментировал Александр. — От горла до паха буквально в два-три приема. И нож у него был хороший, и рука набитая явно. Первый попавшийся горожанин так бы не смог.

Динай тоже подошел к столу и удивленно уставился то на труп, то на своего сюзерена: таких познаний в разделке людей он от графа не ожидал.

— Вот еще сюда смотри, — продолжил меж тем Серов исследование трупа, — порезы на руках и ногах не ножом нанесены. Такие ровные резы ночью в подворотне ножом не сделаешь, разве что их было несколько человек. Чтобы один держал, а второй клинком орудовал, но я думаю, что тут скорее хирургическим скальпелем поработали.

— То есть нужно искать или костоправа или ветеринара какого-то, — подвел итог Динай. — Еще у мясников может быть рука набита или у палачей.

— В любом случае круг подозреваемых не слишком широк, — кивнул граф и обернувшись к остальным стоящим позади людям сказал. — Ладно, господа, я, пожалуй, отправлюсь спать. День был очень долгий, а завтра еще дел по горло. Доброй ночи.

Иногда дни начинаются хорошо. Ты просыпаешься выспавшимся, отдохнувшим полон жажды жизни и внутренней энергии. На улице непременно конец весны, когда солнце все еще скорее ласкает землю, а не прожаривает ее до состояния растрескавшейся подошвы, как это бывает в середине лета. Из открыто того окна пахнет цветами и свежестью и легкий ветерок, влетевший в комнату, едва заметно колышет занавески, как бы заманивая выбраться в след за ним на улицу и поиграть в догонялки.

Хорошо если рядом оказывается красивая голая девушка; еще лучше, если это твоя любимая. Неторопливый утренний секс окончательно разгоняет сон, едва теплый душ дарит ощущение свежести, а легкий завтрак — пара-тройка жаренных яиц, душистый хлеб, ветчина, кружка чая и что-нибудь сладенькое — дает силы на весь день.

А бывает утро плохое. Это когда нормально выспаться не удалось, потому что полночи работал, а остаток отведенного на сон времени беременная жена рядом ворочалась и несколько раз вставала в туалет. Секса по той же причине не случилось, в открытое окно утром натянуло сыростью от неожиданного начавшегося дождя и вылазить из-под нагретого одеяла не хочется совершенно. Позавтракать нормально не удалось — перехваченная на бегу булочка на в счет — и да, прямо с утра посыльный принес новость о том, что стража нашла еще один «расписанный под хохлому» труп. Ну как стража нашла — стража нашла толпу, которая окружила тело неизвестного бедняги, опасаясь подходить ближе, будучи, однако, слишком любопытной чтобы уйти.

Очевидно, что в отличие от предыдущего раза — если тогда кто-то что-то и узнал, то в любом случае широкой огласки дело не получило — сегодняшний труп будет главной темой пересудов еще не один день. Ну или до появления следующего. А в том, что следующий появится Серов уже практически не сомневался.

Несколько дней Динай со своими людьми и городской стражей шерстили город в поисках неизвестно чего. Как и прошлый раз никакого магического «выхлопа» от жертвоприношения по словам мастера Вирмоса не было. Искали сразу с нескольких направлений: проверяли всех недавно приехавших с юга, которые могли побывать в Закрытом королевстве и привезти оттуда какую-нибудь дрянь, проверяли «дно» города, в поисках всего необычного, отдельно маги копали со своей стороны в поисках неизвестного одаренного который мог бы «работать» незамеченным для гильдии. Ну и конечно всех людей потенциально подходящих профессий тоже опросили на всякий случай. Были допрошены десятки людей, которые хоть как-то могли быть как-то полезны следствию, однако никакого конкретного результата это не дало. Ну то есть результат был: накрыли несколько притонов, подпольный, не платящий налогов, бордель, арестовано полдесятка находящихся в розыске воришек и так далее, однако самого главного результата не было. Неизвестный потрошитель все так же оставался не пойманным.

На седьмой день пребывания Серова в Берсонзоне был найден третий труп.

— О! — На этот раз Серов решил приехать на место событий самостоятельно и глянуть на все свежим взглядом, — начали появляться новые элементы?

В отличие от двух предыдущих случаев, теперь жертвой была девушка, причем убийство произошло не на улице на «в номерах». По сути, это была недорогая гостиница едва-едва повыше уровнем чем многочисленные ночлежки для бедноты. Тут снимали комнаты чтобы привести проститутку на несколько часов или чтобы поспать и помыться в относительном комфорте, будучи в городе проездом и собираясь на следующий день продолжить путь куда-то по своим купеческим или иным делам.

Собственно, именно проституткой убитая и была. Приехавшая с севера крестьянка, подавшаяся в город в поисках лучшей жизни и более легкого заработка.

— Да, — кивнул Динай. Он со своими людьми ковырялся тут уже пару часов, пытаясь отыскать какие-то зацепки. — Нарисованная кровью жертвы пентаграмма, свечи… На этот раз убийца прошелся не только по сердцу и печени, но и по половым органам. Вирмос сказал, что с магической точки зрения ничего не поменялось — пустышка.

— Больной ублюдок, — покачал головой Серов. — Если бы не подозрительное знакомство с вот этими демоническими штуками и не «подтертые» следы остаточной магии, я бы сказал, что тут просто какой-то псих развлекается.

— Очень похоже, — кивнул Динай.

Город гудел как растревоженный улей. Бюргеры, успевшие позабыть за два года спокойной жизни о каких-либо глобальных неурядицах, отреагировали на нахождение четвертого трупа — а о том, что этот уже четвертый, общественность как-то пронюхала — крайне остро. Уже к обеду отдельные группки горожан, шушукавшихся о чем-то то тут, то там слились в приличную толпу, в едином порыве двинувшую к резиденции графа. Нет, никаких безобразий они не творили, вели себя достаточно чинно и спокойно, не провоцируя сопровождающую их городскую стражу на грубости.

Оказавшись возле ограды графского поместья толпа горожан — на самом деле не такая уж большая, человек там было может двести, может триста, вряд ли больше — начали кричать о том, что их — горожан — приносят в жертву демонам, а руководство города ничего с этим не делает. Что они просят графа их защитить и не позволять их резать как свиней на бойне.

— Хрень какая-то, — пробормотал Серов, глядя из окна на толпу за забором. — Не может такого быть. Не двадцать первый же век, в чем смысл?

— Приказать, чтобы разогнали? — Стоящий рядом Динай чувствовал себя отвратительно. Его люди за эти десять дней так никого и не поймали, хоть объём работы был проделан колоссальный, а теперь еще и неожиданный митинг горожан, про который он узнал от своих информаторов только в самый последний момент. — Людей достаточно, проблем не будет.

— Нет, — мотнул головой граф, — это будет политически не правильно, тем более что формально они правы, я как хозяин города их не защитил, путь и убили пока только пару приезжих, бродягу и проститутку. Пусть покричат, выпустят пар, главное ничего большего им не позволять. Ну а уже потом будешь искать, кто их так удачно организовал. Вот их и нужно будет поспрашать хорошенько, сами они до этого додумались или подсказал кто. А может денег дал на благое дело…

— Хорошо, — кивнул главный разведчик, который с функцией следствия, похоже справлялся куда хуже, чем с добычей разведданных и ловлей чужих соглядатаях.

«Это что, еще один отдел создавать?», — мысленно поморщился Александр, которого разрастающийся бюрократический аппарат, поглощающий просто неприличное количество средств, приводил в откровенный ужас. — «Что-то типа криминальной полиции или уголовного розыска».

— Пошли во полк своего человека. Пусть там поднимают пехотные роты и входят в город. Руланд, — командир второго полка, один из бывших наемников, вместе с Элеем вставший под знамена Серова еще в самом начале пути. — пусть согласует с городской стражей маршруты патрулирования, чтобы следующие несколько ночей в этом городе не осталось ни одного тихого закоулка, в котором можно спрятаться и затаиться. Что бы вообще не осталось ни одного темного угла.

— Сделаю, — кивнул Динай и развернувшись вышел из комнаты.

А граф еще долго стоял возле окна, смотрел на возмущенных людей, собравшихся за забором, прокручивал в голове события последних дней. Ему все время казалось, что он что-то упускает, однако капитан никак не мог понять, что именно.

Выведение на городские улицы армейцев позволило увеличить количество задействованных в ночном патрулировании людей почти втрое, что мгновенно сказалось на общем положении дел. Немного успокоились, видя предпринимаемые меры, горожане, практически исчезла преступность, затаились по самым дальним норам всякие воришки, мелкие грабители, и прочие темные личности, и, самое главное, наконец перестали находить на улицах новые художественно порезанные тела. Впрочем, возможно, дело было в том, что прознавшие о новоявленном демонопоклоннике горожане стали после заходя солнца безвылазно сидеть дома не давая неизвестному добраться со скальпелем до их нежных тел. Кто знает, что тут сыграло больше.

Пятую годовщину своего пребывание в другом мире Серов отмечал в Берсонзоне. Если прошлые года он как-то упускал из виду эту знаменательную дату, вспоминая о еще одном прожитом здесь годе лишь постфактум, то в этот раз его что называется накрыло. Граф заперся у себя в кабинете с бутылкой коньяка и, что называется, ушел в себя тупо уставившись в стену.

Какое-то неожиданное чувство одиночества в большом мире, оторванности от корней, усталости от постоянного бега вперед, неожиданно заполнило все место в груди не давая вздохнуть. Причем, если бы его спросили куда именно он бежит, Александр бы вероятнее всего даже не смог бы ответить.

Плюсом наложились события последних дней, а еще беременность Элианны совсем не улучшила и без того сложный характер девушки. Мысль сама свернула в «семейном» направлении.

Старшему сыну Игорю в конце зимы исполнилось уже три года. Пацан несмотря на то, что рос без матери и, по сути, без отца — Александр был постоянно занят делами графства и особо времени ему уделить не мог — получился живой, веселый добродушный. Уже в таком возрасте Серов старался брать его с собой в поездки по графству, приобщал, так сказать, к государственному управлению. Они с Лобо стали лучшими друзьями. Как пес понял, что именно этому ребенку можно позволять все — непонятно, однако чуть ли не любимым занятием наследника было кататься на сером звере, рассекая с важным видом по замку и окрестностям. Причем с такой защитой — Лобо очень нехорошо посматривал на всех, кто пытался приблизиться к ребенку, но по мнению пса не имел на это права — капитан совершенно не боялся за сына. Лучшего, более верного и надежного телохранителя придумать было бы сложно.

Серов очень боялся того дня, когда Игорь спросит его про маму — почему у других детей есть мамы, а у него нет — и придется рассказывать про жизнь и смерть. Тем более, что у Элианны с мелким отношения как-то сразу не сложились и полноценно заменить ему погибшую Мариетту у нее явно не получилось, впрочем, она и не пыталась.

После свадьбы и переезда невесты в Александров — это, нужно сказать, было то еще зрелище, не переезд, а целое переселение народов — Серов сразу обозначил свою позицию. Он де к самостоятельным женщинам относится в целом положительно, давить девушку ни морально ни физически не собирается и рассчитывает обрести в ней не только будущую мать своих детей, но и друга, и соратника.

— Хочешь заниматься чем-то важным, делать дело, а не просто сидеть в четырех стенах? — Спросил тогда Александр. Девушка только молча кивнула, — у меня есть целая куча проектов, на которые некого поставить. Есть несколько производств, которые тормозят без крепкой руки, есть школа, в которой осенью нужно будет набирать новый курс, есть торговое направление, которым вообще практически никто не занимается. Выбирай.

Тогда девушка выбрала, как собственно граф и надеялся, обучение и работу с детьми, и надо сказать, держала она весь образовательный проект крепкой рукой. Во многом благодаря Элианне была разработана нормальная образовательная программа для второго и третьего курсов, а еще она организовала полноценные курсы ликвидации безграмотности среди сержантского состава армии и среднего звена графских руководителей на производствах.

На самом деле объяснить по любым меркам взрослому уже человеку, нашедшему какое-никакое место в жизни, что вот именно сейчас ему нужно пойти научиться читать, писать и считать, оказалось весьма сложно. Естественной реакцией на такое предложение — пусть обучение будет даже бесплатным — был вопрос “зачем?”. И тут пришлось применять классический метод кнута и пряника — в качестве первого были повышенные оклады и ускоренные перспективы роста, а в качестве кнута — невозможность без определенного образовательного уровня занимать некоторые должности. В той же армии звание старшины уже было совершенно невозможно получить не будучи минимально грамотным.

Вот только отношения с самой девушкой Серов наладить никак не мог. Возможно, дело было в том, что его сердце все еще принадлежало другой, которую он два года пытался забыть, а возможно, дело было в супруге, которая видела в этом браке “продажу” себя за политические дивиденды.

Первые месяцы Александр еще пытался подобрать к графине ключик, а потом плюнул и стал относиться к сложившейся ситуации проще. В конце концов, далеко не все люди в браке счастливы и любят друг друга до безумия. Вот только осознание этого факта мозгом с пустотой в сердце справиться не помогало.

Интерлюдия 1


Когда люди произносят вслух слово «заговор», воображение мгновенно выталкивает на поверхность классические картины, нарисованные нам Голливудом: темные помещения, свечи, люди в масках о чем-то тихо перешептывающиеся, строя коварные планы.

На практике чаще всего, дело это выглядит куда прозаичнее. Хороший заговор, тот который реально претендует на что-то, а не просто является пустопорожней говорильней для золотой молодежи и фрондирующих деятелей искусства, должен иметь один главный руководящий и координационный центр. Опять же, должен же кто-то в итоге от всего предприятия получить прибыль. Не может же так быть, что в следствие какого-нибудь дворцового переворота в шоколаде остались все участвующие. Первое правило экономики: «всего на всех не хватит, потому что всего мало, а всех — много» — а значит кто-то должен пойти в первых рядах под пули и лечь в могилу за правое дело, а кто-то — занять теплое кресло.

— Граф ввел в Берсонзон дружину. Четыре сотни бойцов. Операцию пришлось временно приостановить: в такой ситуации продолжать действовать в том же ритме было бы слишком опасно. — Никаких свечей и темных балахонов: светлый, просторный кабинет, большой перетянутый зеленым сукном стол, за столом сидит совершенно непримечательной внешности мужчина и внимательно слушает отчет о проделанной работе. Ну а то, что работа весьма специфична, так это недостойные упоминания мелочи. — Работу с населением тоже пришлось временно свернуть.

— Я так понимаю, наша маленькая провокация не удалась, граф не повелся?

— Вы были правы, милорд, — подчиненный склонил голову признавая свою ошибку. — Никаких массовых репрессий не произошло, наоборот был запущен «официальный» слух о том, что якобы граф прислушался к мнению народа и ввел войско для защиты жителей. Неофициально же подстрекателей активно ищет стража и люди Диная, но, надо признать, делают это мягко.

— Я надеюсь на нас у них выйти не получится? — Хозяин кабинета вопросительно изогнул бровь.

— Нет, милорд. Все было сделано аккуратно, чужими руками, исполнители не знали и не догадывались, на кого они работают. На всякий случай им было скормлено несколько противоречащих друг другу историй. Пускай люди Диная разбираются что из этого правда, а что — ложь.

— В таком случае, сделайте паузу, пока все не утихнет. Неизвестность пугает сильнее всего. Когда дружинники уйдут из города можно будет продолжить.

— Я так и планировал.

— Хорошо, а что там наши друзья?

— Друзья бьют копытом и готовы выступить в любой момент, — усмехнулся докладчик. — Им даже денег предлагать не понадобилось, за возможность откусить себе в личное владение кусок земли они были готовы душу демонам продать. Был бы покупатель…

— Эти-то понятно, откуда у них совесть и честь, — скривился хозяин кабинета, как бы сетуя на то, с каким контингентом приходится работать. — А их бойцы? Кому они будут верны в случае кризиса?

— К сожалению, с уверенностью об этом судить сложно, тем более что до конца подготовки всего дела еще очень далеко…

— Минимум полгода.

— Да, и за эти полгода и все может поменяться. Скорее всего на открытое предательство они не пойдут, особенно если не случится ничего сверхординарного, но в случае смерти графа, непосредственные командиры повлиять на них, вероятно, смогут.

— «Вероятно», «скорее всего» — мне такой подход не нравится, — раздраженной мотнул головой сидящий за столом мужчина. — Во-первых нужно понимать точно. Во-вторых, после смерти графа нам их выбор будет уже не так принципиален. Необходимо, чтобы эти двое могли поддержать акцию силой изнутри в случае, если Серова устранить тихо не удастся и придется «пошуметь». Ты знаешь, что нужно делать: дай кому нужно денег, выкупи долги, придумай как повлиять на младших командиров. Только тихо — время еще есть и можно работать аккуратно.

— Сделаю, милорд.

— Что-то еще?

— Да.

— Вассалы графа. Вы говорили, что дадите санкцию на работу с ними отдельно. Не пора ли начинать?

— С ними уже работают, — мотнул головой хозяин кабинета. — Это не твоя забота.

На самом деле, при более детальном рассмотрении оказалось, что врагов у Серова более чем достаточно, и многие из них всегда готовы поучаствовать в создании не в меру активному владетелю дополнительных проблем. За пять лет граф оттоптал не одну мозоль. Иногда случайно, иногда сознательно, однако при определенном желании найти того, кто поможет — деньгами, людьми, магической поддержкой — в стремлении сделать жизнь фигуранта хуже и короче было проще простого.

Деятельную помощь оказал некий владетель с севера, у которого Серов отбил большую часть клиентов. Повод может не самый благородный, однако и удивляться тут нечему: золото во все времена было достаточным поводом…

— Хорошо, — кивнул подчинённый. — В таком случае прошу разрешение на начало работы по второму пункту.

Даже находясь наедине в кабинете, где, подслушать тебя никто не может, они по привычки избегали называть имена и раскрывать детали утвержденных ранее планов. Профессиональная деформация, как она есть

— Второй пункт… — сидящий за столом мужчина задумчиво отстучал по столешнице несложный мотивчик. — А не рано?

— Нет, милорд, в самый раз. В этом году еще и погода играет в нашу пользу. Малоснежная зима, сухая весна, а вот сейчас дожди начались нескончаемым потоком. Должно получиться хорошо.

— Нам это никак не повредит?

— Наши друзья заверили, что у них есть все средства, чтобы контролировать ситуацию.

— Тогда приступайте. Единственное… желательно сделать так чтобы граф связал это с Закрытым Королевством.

— Я подумаю, как это организовать, — кивнул подчинённый и, поняв, что разговор окончен, вышел из кабинета.

Глава 3


О том что год будет не очень урожайным, стало понятно еще зимой. Зима выдалась не слишком холодной — температура редко опускалась даже до минус десяти градусов — однако ветренной и малоснежной.

Вообще, Серов не переставал поражаться тому, насколько некоторые вещи абсолютно неважные для человека из двадцать первого века, являются определяющими в других жизненных обстоятельствах. Собственно, в этом ничего нового не было — «бытие определяет сознание», тут с классиком не поспоришь — однако интересно было наблюдать сдвиг этого самого сознания на собственной шкуре.

Кто, живя в огромном мегаполисе обращает внимание на зимние погоды? Выпавший снег оперативно чистится коммунальщиками — ну, во всяком случае, так должно быть — и редко вызывает что-то кроме раздражения. Температура упала — всего лишь повод «подкрутить» обогреватель и натянуть термобелье. Ветер? Зашел в метро — там всегда хорошая погода.

В средневековье же все не так. Люди напрямую зависят от прихотей погоды, от того сколько будет дождей, жарко будет или холодно и так далее. Неудачное сочетание природных факторов может легко привести к неурожаю и голоду, который в общем-то случается не так чтобы и редко.

Даже с учетом достаточно благоприятного климата — по ощущениям Серова в северо-восточной части Вольных Баронств он примерно соответствовал по температурам югу Украины, Молдавии или даже северу Болгарии — неурожайным выходил в среднем каждый пятый год, а раз в пятнадцать-двадцать лет стабильно случался большой голод. И это при том, что тут было вдосталь земли для обработки, на севере же неудачные года случались еще чаще — раз в три года, примерно, а большой голод — раз в десять, и тогда с севера начинался настоящий исход бегущих куда глаза глядят землепашцев. Большинство из них никуда в итоге не доходили, ведь все было против них: местные помещики были против и пытались перехватывать убегающих по дороге; активизировались разного рода разбойники, чаще всего из тех же крестьян доведенных до отчаяния и готовых буквально убить за кусок хлеба; да и сил на то чтобы преодолеть расстояние в 200–300 километров зачастую у людей уже не было. И тогда обочины дорог обильно покрывались телами умерших в дороге бедолаг, а до самих Баронств доходили только единицы.

И все предзнаменования говорили, что урожай в этом году, не смотря на все усилия Серова, будет плохим.

— Капитан, — в кабинет графа ворвался Реймос, едва не сорвав дверь с петель. Управляющий, премьер-министр, как его мысленно называл Серов, за последние пару лет несколько заматерел, завел себе целую группу заместителей по разным хозяйственным направлениям, обзавелся небольшим брюшком — женитьба подействовала — и стал меньше суетиться, а больше думать. Поэтому такое стремительное его появление говорило о том, что случился какой-то серьезный форс-мажор.

— Только что прискакал человек с юга, от Барьера. Там какая-то хрень вылезла с той стороны непонятная. От нее растения начали гнить и умирать. Надо что-то срочно делать, спасать посевы иначе жрать будет в следующем году нечего!

— Так, — Александр рукой остановил взволнованного, раскрасневшегося подчиненного и, указав ему на стул, попытался перевести разговор в конструктивное русло. — Давай с начала и поочерёдно. Что вылезло? Как оно влияет на растения? Сколько уже мы потеряли? Что там люди?

Реймос замолчал на несколько секунд, структурируя информацию у себя в голове, а потом предложил.

— А давай я бойца сюда позову. Его и поспрашиваешь, какой смысл пересказывать, когда есть первоисточник.

Долго принесшего дурную весть гонца ждать не пришлось, он был тут же в замке на первом этаже. Явно уставший, весь запорошенный дорожной пылью боец уже через несколько минут предстал перед очами графа и принялся рассказывать о последних событиях.

Началось все шесть дней назад после большой грозы, ночью пронесшейся над графством, поломав десятки старых деревьев и повалив часть только-только проросшей зелени на полях. Сначала никто не придал этому значения — ну гроза и гроза — обычное в общем-то дело в начале лета. А через пару дней, люди начали замечать, что скотина вдет себя как-то нервно, собаки лают незатыкаясь, да и люди тоже начали что-то чувствовать, спать хуже и вообще нервозность повысилась. На этом месте Александр усмехнулся, знаем мы, мол, как люди могут впадать в коллективный психоз без явной на то причины. Впрочем, тут видимо повод был. А на четвертый день крестьяне обнаружили, что зеленеющие на полях посевы начали чернеть прямо на стебле хотя, вроде, ничего не предвещало беды. Тут уж совсем стало не до смеху: за свой урожай крестьянин и убить может, не зря потрава посевов повсеместно считалась тяжелейшим преступлением, не уступающим убийству или разбойничеству. Ведь чаще всего — это то же убийство только медленное и мучительное, через голод.

В общем, не сумев справиться со всем происходящим народными методами, покумекав и сложив все происшедшее в кучу, местные решили отправить гонца за помощью в столицу, посчитав, что там люди более образованные, маги, опять же есть, может помочь смогут. Чуть больше суток боец, меняя лошадей, практически без отдыха скакал в Александров и вот он здесь.

— Понятно, что ничего не понятно, — кивнул граф, выслушав сбивчивый рассказ человека, который и сам то мало что понимал. — Нужно ехать смотреть, что там на месте происходит. Ариена нужно брать, это явно по его части.

— Я отдам распоряжения, — кивнул Реймос. Он немного успокоился и вновь перешел в «рабочее состояние», поняв, что пока ничего страшного не случилось. — Кого еще возьмешь?

— Мушкетеров выгуляю, — принял спонтанное решение Серов. — Будет им заодно и внезапная проверка боеготовности. Опять же мало ли что там случилось, может действительно военная сила понадобится.

Мушкетерами граф называл свою отдельную роту вооруженную, что характерно, мушкетами. Ну то есть не то, чтобы Александр действительно мог классифицировать получившееся у них оружие как мушкет, но в представлении попаданца тот должен был выглядеть примерно так. Ну а рота мгновенно стала именоваться мушкетерской, тем более что для мобильности Серов посадил ее на лошадей, превратив в таких себе драгун — едящую пехоту — и образ стал совсем полным. Ведь Д’Артаньян сотоварищи были представителями именно этого рода войск.

Дорога на юг графства в отличие от почти достроенного тракта на Берсонзон, качеством своим не отличалась. К сожалению, на то, чтобы перестроить сразу все дороги в государстве золота у Александра откровенно не хватало. Тем более, что он хоть и привык называть свое графство «маленьким» на практике, оно было уже весьма солидным территориальным образованием. По прикидкам самого Серова с севера на юг выходило где-то сто тридцать-сто сорок километров, а с запада на восток — около сотни, что давало площадь явно побольше какого-нибудь Люксембурга, где-то на ровне с Черногорией. А это, с какой стороны не посмотри, уже не мало.

За сутки добраться до Харовки — именно так называлось село, находящееся на самом юге графства, буквально в нескольких сотнях метров от Барьера — у большого отряда конечно не получилось. Даже не смотря на отсутствие приключений — по пути им только несколько купеческих возов встретилось — двигаться со скоростью одиночного курьера конная сотня конечно не может, поэтому на место попали только утром третьего дня.

Сразу стало очевидно, что тут действительно не все в порядке. Тревога, разлитая в воздухе, была настолько густой, что ее, казалось, можно резать ножом. Центральная улица села была на удивление безлюдна, только несколько кур под приглядом петуха деловито что-то поклевывали в невысокой траве. Чтобы при приезде целой роты дружинников с магами и самим графом во главе, и никто не вышел наружу полюбопытствовать, что происходит? Удивительно! Где-то на дальнем конце села как-то обречённо завыла собака, ее тут же поддержали товарки из соседних дворов, вплетя и свой голос в общий нестройный хор. Впечатление усиливали набежавшие на небо тучки и поднявшийся ветер.

— Нда уж… Действительно как-то не весело тут. И негостеприимно. — пробормотал Серов. После чего добавил оглядываясь, — надо бы старосту найти, может он нас сориентирует.

Ариен молча указал на дом в конце улицы, выделявшийся в ряду простых одноэтажных изб, красиво украшенным фасадом.

— Логично, — кивнул граф и повернувшись к мушкетерам скомандовал. — Одно отделение со мной. Остальные остаются тут, разбивают лагерь. Неизвестно, на сколько мы тут застряли. И держите глаза открытыми, не нравится мне тут.

На требовательный стук в ворота из дома вышел высокий, слегка сгорбившийся мужчина лет шестидесяти и, увидев, кто к нему пожаловал, поспешил пустить гостей внутрь. После стандартной для таких ситуаций — Александр уже в общем-то привык — процедуры приветствия, со всеми поклонами и псевдорадостными причитаниями, наконец добрались до сути.

— За три дня последних у нас четверо человек пропало, — покачав головой, пожаловался старик. — И еще с десяток слегли больными.

— Что за болезнь? Что-то серьезное? — Мгновенно вскинулся Жерард, которого граф, предвидя возможные проблемы взял с собой.

— Бессилие, суставы крутит, — пожал плечами староста. — У стариков сердце хватает. У меня голова уже третий день болит не проходя.

Действительно, при ближайшем рассмотрении староста оказался гораздо младше тех шестидесяти, которые ему дал Серов вначале, вот только сероватого оттенка лицо, большие мешки под глазами и тяжелая шаркающая походка мгновенно накидывали ему еще десяток — полтора визуальных лет.

— А ну глянь, — указа взглядом граф на старосту. Жерард кивнул и, поднявшись, обошел мужчину со спины. Тот покосился немного испуганно, но дергаться не стал.

Несколько минут ничего не происходило, во всяком случае с виду. Целитель стоял с расфокусированным взглядом, делая редкие пасы руками и иногда тыкая пальцем в разные точки на теле старосты. Тот каждый раз испуганно подпрыгивал на месте, однако попыток убежать не предпринимал.

— Ничего серьезного, — покачал головой Жерард. — Залеченный перелом правой ноги, песок в почках, гастрит, судя по всему. И да, серьезное физическое истощение. Вы, уважаемый, последние дни тяжелой работой занимались?

Староста не сразу понял, что «уважаемый», это к нему обращение, несколько секунд потупил, а потом спохватившись ответил.

— Нет, вашство, куда там. Ногу крутит сил нет с лавки встать. Да и никто не работал особо — люди из домов выйти боятся.

— Плохо, — нахмурился целитель. — Похоже не присосавшегося астрального паразита, но я его не вижу. Да и не бывает таких паразитов, чтобы сразу все село накрыть. Я не знаю, что это такое, но людей нужно спасать. Еще дней десять в том же направлении и начнут умирать не только старики, но и молодые.

— Как спасать? — Деловито осведомился Серов.

— Не знаю, — пожал плечами Жерард. — Для начала попробовать увести отсюда подальше. Если не поможет будем искать причину внутри, хотя пока я ее не вижу.

— А пока ты думаешь, что это что-то снаружи влияет? — Уточнил граф.

— Скорее всего. Просто пока не вижу других вариантов.

— Хорошо, — кивнул Серов. — С этим понятно, теперь давайте к исчезновениям людей перейдем. Кто пропал, где пропали, когда? Пытались искать?

— Дети, самой маленькой три, старшему восемь. Ночью исчезают, только двери открытые остаются — сами, то есть, уходят. Прошлой ночью один, а этой трое, — четко ответил староста, хотя было слышно, что голос его немного подрагивал.

Граф вопросительно посмотрел на Ариена, ожидая от того экспертное заключение. Тот только пожал плечами.

— Я сильно не специалист в таких вещах. Кто-то явно пролазит местным в голову, причем, видимо, пока они спят, — начал рассуждать маг, на секунду задумался и переспросил у старосты. — Как вы спите? В смысле высыпаетесь? Утром хорошо чувствуете себя?

Староста, окончательно пришибленный тем, что с ним вот так просто накоротке разговаривает самая верхушка графства, помотал головой.

— Плохо, вашство, мы то привычные вставать с рассветом, а тут сил никаких нет голову оторвать, как будто не спал, а всю ночь пахал в поле.

— Вот оно, — прищелкнул пальцами маг, поймав мысль. — Во время сна все происходит. Но как технически эта штука присасывается к людям, что это вообще и что с ней делать, я не скажу, если честно. Никогда про такое даже не читал.

— Если эта штука уводит куда-то детей физически, вместе с мясом и костями, то значит, где-то недалеко есть логово. То есть, это не просто какой-то бесплотный астральный паразит, а что-то телесное, живое, чему кроме жизненных сил нужно еще и обычная еда, — начал в слух размышлять граф.

— Вот только вряд ли мы увидим детей в живых в таком случае, — скривился маг. Серов кивнул, шансов на это было мало.

— Понятно, — Серов некоторое время размышлял над тем, что делать, а потом приняв решение начал раздавать команды. Первым попал в оборот староста. — Так, вам нужно отсюда эвакуироваться…

Увидев полное непонимание в глазах собеседника, граф поправился.

— Уезжать вам отсюда надо, говорю. Временно, пока мы со всем не разберемся. Детей в первую очередь вывезти и стариков. А лучше всем временно погостить у родственников или еще где.

— А тем, кому некуда идти? — Переспросил староста и поспешно добавил, — не поймите неправильно, вашесто, но вряд ли нас захотят видеть в гости после всего этого. Побоятся.

— Логично, — кивнул Серов, пару секунд подумал и выдал решение. — Пусть те, кому некуда идти двигают к ближайшему замку. Там и запас продовольствия есть и разместиться самым слабым будет где. А для тех, кто покрепче найдутся инструменты, и они сами смогут соорудить себе временное жилье. Не думаю, что тут все затянется на долго, найдем тварь, прихлопнем и сможете вернуться.

— А если не прихлопните, — осторожно осведомился староста.

— Тогда придется переезжать совсем, — безжалостно отрезал граф, который мысленно уже перешел к следующей проблеме — поиску неизвестно чего, неизвестно где. — Все! Не сидим работаем!

Эвакуация немаленького села — тысячи полторы душ тут проживало точно — оказалась делом весьма хлопотным. Александр дал в помощь старосте, который увидев перед собой достижимую цель как будто стряхнул с себя налет дряхлости, и сразу стало понятно, почему именно этого человека выбрали люди, роту мушкетеров в качестве моральной и силовой поддержки. Как обычно уезжать хотели не все, часть крестьян, особенно старики, начали причитать, что лучше умереть в своей постели чем уезжать неизвестно куда, еще и оставляя все хозяйство без пригляда.

Таких приходилось выдворять силой: Ариен уверенно заявил, что давать неизвестной твари лишнюю подпитку не стоит и лучше убрать вообще весь потенциальный корм куда подальше, поэтому с отказниками особо не церемонились.

После того как большая часть населения деревни была отправлена куда-подальше — на это ушло добрых четыре часа — наконец появилась возможность заняться непосредственно поисками неизвестной гадости.

Тут Серов, как и во всех других случаях, связанных с магией и сверхъестественным проявлениями вообще, отдал возможность играть первую скрипку Ариену. Огневик за последние два года изрядно вырос в мастерстве. Получив возможность сбросить часть обязанностей по поиску новых одаренных и их дальнейшему обучению на магов из Берсонзона, огневик с головой ушел в эксперименты и самостоятельные тренировки, на что уходила просто бездна средств. Все эти травки, порошочки и прочие компоненты традиционно стоили недешево, а тратились с умопомрачительной скоростью. Граф каждый раз, подписывая счета, присланные ему «по магической линии» матерился, но деньги выделял. Впрочем, не забыл при этом Серов припахивать магов и к помощи по хозяйству, так что часть расходов на себя они отбивали. К сожалению — часть только малую.

Ариен недолго думая принялся чертить прямо на дороге посреди села — благо нашелся более-менее ровный участок — какую-то фигуру, на первый взгляд графа похожую на знак бактериологической опасности. Только выступающие «рога» были покороче и образовывали три соединенных «спинами» полукруга.

— Уловитель магических воздействий, — прокомментировал Ариен, заметив любопытство во взгляде друга. — Даст нам примерное направление в какой стороне искать источник неприятностей.

— Что там улавливать? — Серов смачно сплюнул на землю, — я и так тебе скажу, с какой стороны эта гадость вылезла. Со стороны Барьера, и гадать нечего.

— Вот сейчас и проверим, — сосредоточенно выводя линии ответил Огневик.

На долго подготовка не затянулась: несколько капель из какой-то маленькой бутылочки в середину фигуры, пара слов и в воздух вметается жменя переливавшегося в лучах вечернего солнца порошка. Взметается и, подобно фокуснику-неудачнику так и не явившему ожидаемого кролика из шляпы, бессильно опускается вниз.

— Как-то так, — немного сконфужено прокомментировал маг.

— И что это значит? — Не понял граф.

— Это значит, что магических воздействий вокруг обнаружить не удалось, — Ариен явно ожидал другого результата, и теперь растерянно оглядывался вокруг, как бы пытаясь понять, что именно ему могло помешать. — Во всяком случае, хоть сколько-нибудь существенных.

— А если эта штука на той стороне Барьера?

— Тогда, конечно, засечь ее не получится, — кивнул огневик. — Но и воздействовать на людей, находясь на той стороне, не получится. В этом я уверен.

— Ну хорошо… — задумчиво притянул граф. — Тогда остается еще возможность того, что это неизвестное существо, оно только по ночам перелазит на нашу сторону чтобы подкрепится. А днем спит у себя, и поэтому засечь ее у тебя не получилось.

— Звучит разумно. Нужно попробовать сходить на ту сторону, может получится подловить его в спящем состоянии, пока солнце еще не село. Не хотелось бы тут ночевать, — Ариен немного замялся и добавил. — А то я, если честно, с таким никогда не сталкивался, и предпочел бы не сталкиваться вообще. Вот все эти твари, которые залазят тебе в мозг — самое страшное, что может быть.

Серов кивнул, дернул лейтенанта мушкетеров, чтобы тот взял свой взвод и поработал сопровождением. А то мало ли что попадется на пути: имея за спиной три десятка солдат, всегда чувствуешь себя увереннее. Чем не имея, соответственно.

Как уже говорилось, Харовка находилась совсем близко к границе Закрытого королевства. От ее южной окраины до барьера вела тропинка — явно местные регулярно шастали на ту сторону, что наводило на определенные размышления — длинной метров четыреста-пятьсот. Прогулку можно было бы даже назвать приятной, если бы не обстоятельства.

В высокой, по колено, зеленной еще невыгоревшей траве активно копошилась всякая чешуйчатая мелочь, издавая при этом разнообразные стрекочущие, пищащие, щелкающие, жужжащие звуки. Где-то невдалеке, завидев приближение людей, заверещала неведомая птаха, предупреждая о возможной опасности своих сородичей. Ближе к вечеру жара уже ушла, а воздухе в воздухе висел густой запах травы и полевых цветов, в который едва заметной ноткой врывался тонкий аромат хвои от расположенного невдалеке «островка» леса.

И только возможность в любую секунду повстречать неизвестную науке гадость, пожирающую заживо спящих людей, не давала насладиться природой, заставляя нервно хвататься за оружие при каждом неожиданном звуке.

— Стоп! — Неожиданно даже для себя остановился Серов. Ему в спину чуть не влетел Ариен тихо обсуждавший что-то с парой очередных перспективных неофитов, которых он взял с собой «на практику». — Чувствуете?

— Что, — вопросительно приподнял бровь Ариен.

— Сам не пойму, — пытаясь прислушаться к ощущениям, ответил граф. — Подушечки пальцев как будто покалывает. Не пойму отчего.

Александр задумчиво огляделся: ничего подозрительного вблизи не наблюдалось. До барьера было еще метров сто, а по правую руку находился островок хвойного леса. Ну как островок — вполне себе приличная роща. Молодой березняк, росший по опушке, местные видимо уже свели на какие-то свои хозяйственные нужды, поэтому взору открывался вид на мощные, явно старые деревья, тихонько поскрипывающие при каждом дуновении ветра. С четвертой стороны был плоский луг, на котором, судя по встречающимся тут и там засохшим лепешкам, крестьяне пасли коров. Видимо, того, что из-за Барьера может вылезти какая-то гадость и пообедать буренками они не боялись. Впрочем, вылезшие прошлый раз гориллоподобные монстры тогда пообедали не только скотиной, но и людьми, и лишних пять сотен метров для них проблемой не были совершенно, поэтому может действительно волноваться было глупо.

— Туда пойдем глянем, — принял решение Серов, махнув рукой в сторону сосняка. Все равно других вариантов особо не было.

— Пойдем, — пожал плечами Ариен. По мере того, как солнце начало скрываться за верхушками деревьев, переться на ту сторону барьера на ночь глядя, начинало казаться ему все менее удачной идеей. Ну а чтобы переночевать, можно и отъехать подальше. И оберегов наставить, чтобы спать спокойно.

При ближайшем рассмотрении казавшиеся издалека старыми сосны оказались вообще древними. Некоторые из них были с метр в обхвате, а сросшиеся где-то далеко вверху кроны практически не пропускали вниз солнечные лучи, отчего подлесок практически отсутствовал как таковой. А вот валежника — сухих сосновых веток — валялось в огромном количестве, местами делая проход между деревьями совершенно невозможным.

— Странно, — пробормотал Серов.

— Что странно? — Не смотря на оглушительно громкий в лесу хруст веток под ногами, а ходить по лесу мушкетеров, конечно, никто не учил, маг услышал бормотания Александра и не смог удержаться чтобы не переспросить.

— Березняк на опушке крестьяне свели, а внутрь сосняка как будто никто последние лет двести не заходил. Чтобы вот так дармовое топливо валялось, — граф показательно пнул некрупную, покрытую мхом сухую ветку. Та оказалась совсем трухлявой и разлетелась на несколько частей подняв в воздух небольшое облачко древесной пыли. — И никто его не собирал. Ни в жисть не поверю. Что-то тут не так. А еще у меня уже не только подушечки пальцев покалывает, а прям так конкретно мурашки по загривку бегают. Не могу понять только с чем это связано.

Прошедшая несколько дней назад буря знатно потрепала хвойных исполинов. Несколько штук вывертов природы не перенесли и повалились наземь, обламывая ветви соседей и корнями выворачивая из земли здоровенные комья земли. Впрочем очевидно, что это просто их время пришло, сосну в метр диаметром не свалить просто так ветром, если у нее корни не начали подгнивать от старости.

— Ничего не чувствую, — покачал головой Ариен. — И вообще никакой магической активности в этом лесу не вижу. Ты уверен, что тебе не кажется?

— Д-да, — кивнул Серов, его уже начало потряхивать и от напряжения аж челюсть свело. — Вот там источник, я прям кожей чувствую.

Граф поднял руку и указал на небольшой, но приметный холмик метрах в тридцати, на вершине которого еще недавно росла здоровенная сосна. Не выдержав, однако, стремительного течения времени она недавно повалилась изрядно покоцав стоящих рядом товарок. Теперь вершину холма украшал немалых размеров — в два человеческих роста высотой — комель с налипшей на нем землей. Собственно, украшал, наверное, не совсем правильное слово, потому что, падая, своими корнями дерево вскрыло вершину холма как консерву, лишив его по сути доброй четверти высоты.

— Стой здесь раз на тебя это так действует, мы сами глянем, — Ариен мгновенно перейдя в «боевой режим», двинул в указанном направлении, жестом приказав ученикам следовать за ним.

— Построиться! Раздуть фитили! Поднять мушкеты, изготовиться к стрельбе! — Не смотря на странные ощущения, головы граф не потерял и заранее готовясь к возможным неприятностям начал стелить соломку, где это было возможно. Одновременно с приказами он и сам потащил шпагу из ножен, не делая, впрочем, попыток отправиться вслед за магами. Если уж его на таком расстоянии начинает колбасить, то лучше не проверять, что будет вблизи.

А дальше события начали развиваться очень быстро. Когда маги приблизились к холмику на расстояние в десяток шагов, прямо из образовавшейся после падения сосны ямы начали один за другим вылезать странные существа, со светящимися ярко-красным огнем глазами. Все перепачканные землёй, небольшие — чуть побольше собаки, — со странными непропорциональными конечностями, выглядели они достаточно пугающе. Реакция Ариена была мгновенной: не зря он столько времени уделял индивидуальным тренировкам. Не спрашивая у вылезших документы, огневик поднял вперед руку, и с его пальцев в сторону неизвестных существ сорвался поток огня, напомнивший Александру видео с ранцевыми огнеметами. Там это дело примерно так же выглядело.

Вот только вместо того, чтобы вспыхнуть спичкой и исчезнуть в языках пламени, неизвестной природы существа синхронно подняли перед собой передние конечности, и поток пламени, ударившись в невидимую доселе сферу и расплескавшись в стороны, бессильно опал, подпалив при этом валяющийся вокруг в изобилии валежник.

Ответный удар четырех тварей — подсветивший их огонь позволил рассмотреть количество — оказался куда более действенным, хоть при этом куда менее эффектным. Своей целью они выбрали почему-то не Ариена — может быть почувствовали, что его защиту так просто не проломить — а одного из его учеников, Воона, который прикрывал правый фланг учителя. Воон уже тоже успел метнуть в сторону врагов огнешар, однако его атака оказалась не более успешной чем предыдущая. Твари же, опять совершенно синхронно повернулись в сторону молодого человека и, разинув широко зубастые пасти, исторгли из них полукрик-полуписк. Никакими визуальными эффектами это не сопровождалось, однако результат этой атаки оказался куда более впечатляющим, чем огненные потуги людей. Воона просто смело, как будто в него въехал невидимый грузовик. Поломанное тело взмыло в воздух и пролетев метров десять-пятнадцать впечаталось в ствол одной из сосен. Во все стороны полетели какие-то ошмётки, непонятно только дерева или человека. Однако, все это Серов заметил буквально краем глаза, отметив скорее подсознанием, что спасать там уже точно некого.

— По правой! Залпом, огонь! — Мгновенно сориентировавшись скомандовал граф, падая на колени, чтобы открыть своим мушкетерам директрису для стрельбы. До тварей было шагов пятьдесят — для мушкета предельная дистанция прицельной стрельбы по единичной цели, однако тут Александр рассчитывал больше на статистику чем на баллистику. Три десятка пуль, пусть даже положенных в круг радиусом три метра — по любому твари должно было достаться часть свинца. Главное — пробить невидимый щит.

Грянул не слишком стройный залп, и небольшой лесной пяточек мгновенно заволокло дымом от сгоревшего пороха. Серов этого не увидел, однако залп мушкетеров возымел определенный результат. Большая часть свинцовых подарков, бессильно ударившись в защиту, никакого урона нанести не смогли, однако слишком мощное одновременное кинетическое воздействие «перегрузило» щит, и несколько пуль все же смогли преодолеть барьер, пусть даже слегка потеряв часть энергии.

Что такое мушкетная пуля образца 15–16 столетия. Это вам не меленькая остроконечная «иголка» весом в 3 грамма, скорее это натуральный молот: калибр 20мм а вес пули 50–60 грамм. Серов, конечно, пытался уменьшить калибр оружия, хотел сделать его нарезным, думал о пулях типа Минье, однако неразвитая технологическая база не позволила ему воплотить свои желания в реальность. Первую мушкетную роту пришлось вооружать тем, что удалось произвести, и сейчас вес оружия и его боеприпасов сыграл на руку попаданцу. Такой кусок свинца даже на излете может врезать так, что мало не покажется. Правофланговую тварь, учитывая не великий ее вес, просто снесло, сбросив с вершины холмика куда-то назад, за пределы зоны видимости.

Трем оставшимся товаркам пострадавшей это не явно не понравилось, они было переключили внимание на группу стрелков во главе с графом, но тут им вновь прилетело от Ариена, причем на этот раз более удачно. Видимо, разобравшись в сильных и слабых сторонах защиты противника, огневик подобрал для следующей атаки более подходящее заклинание. Пока второй его ученик пускал один за другим огнешары, испытывая невидимый барьер на прочность, Ариен произнес несколько слов, дополнив их сложными пасами руками, и из выставленного вперед указательного пальца в сторону тварей ударил тонкий луч света, натуральный лазер, который казалось вообще не заметив каких-либо помех, прошил насквозь защиту, одной из тварей и устремился дальше в неизвестность. Нанизанный на тонкий луч монстр, совершенно по-человечески заверещал от боли, дернулся в сторону, чем только нанес себе еще большую рану и, потеряв равновесие покатился в горки кубарем вниз, оставив наверху обрезанный лазером кусок черной плоти.

Потеряв уже половину численного состава, монстры в свою очередь тоже нанесли удар. В этот раз целью они выбрали группу стоящих поодаль, как раз заканчивающих перезарядку мушкетеров. Возможно, твари увидели отсутствие у них магического дара и посчитали, что такую цель накрыть им будет легче. На этот раз спецэффектов было еще меньше, монстры обошлись даже без крика, просто застыв на месте на несколько секунд, вперив свои ярко-красные буркалы в людей. Серов мгновенно почувствовал, как на его сознание снаружи начинает накатывать темная волна, однако телесные модификации и амулеты, защищающие разум, пробить его ментальную защиту не дали. А вот обычным солдатам, стоящим позади и не имеющим ничего такого, досталось по полной. Те, которые были послабее сразу повалились наземь без чувств, им, можно сказать, повезло. А вот те, кто был покрепче головушкой и попытался сопротивляться вторжению в свои мозги, огребли по полной.

Сражение, меж тем, не осталось без последствий для окружающего леса. Вообще огненные маги в лесу чувствуют себя, с одной стороны, королями — сжечь можно буквально все вокруг, — а с другой — заложниками обстоятельств. В конце концов ведь можно и самому пострадать от пожара. Да пусть огненного мага именно сжечь достаточно сложно, у них с этой стихией свои отношения, так же, как и водника, например, сложно утопить. Вот только задохнуться от дыма вполне может и огневик, что нужно сказать, в истории случалось достаточно часто. Когда весь кислород выгорел, и нечем дышать, никакое сродство с огнем уже роли не играет. И вот теперь вокруг сражающихся потихоньку начали подниматься первые, еще не слившиеся воедино языки пламени, обещающие уже в скором времени, перерасти во всепоглощающий «верховой» пожар, от которого в лесу никому нет спасенья.

Когда Александр обернулся назад, он увидел, как несколько взрослых мужиков, еще недавно готовых бесстрашно идти в бой и видевших в своей жизни разное дерьмо, бессильно катаются по земле, крича и плача одновременно. Момент, который врезался в память графу на всю жизнь — один из бойцов крича что-то нечленораздельное ухватил рукой валяющийся тут же камень и начал им с остервенением бить себя по лицу, превращая нос, губы и все остальное буквально в кашу. Второй поступил радикальнее — потянул с пояса нож и, недолго думая, вогнал себе в глазницу.

Понимая, что помочь всем он все равно не сможет, Серов повернулся обратно и бросился в рукопашную. Мелькнула мысль, что пусть у него не получится самому добраться до тушек этих поганых тварей, но он хоть отвлечет их внимание, дав магам возможность закончиться свою работу. Мастер меча может преодолеть пятьдесят шагов даже по пересеченной местности быстрее чем любой олимпийский чемпион. И вес оружия и доспехов — уже давно Серов не выходил из дома без поддетой кольчуги, которая пару раз успела его спасти. Может не от смерти, но от лишних дыр в шкуре — точно.

На стремительное приближение нового противника, который явно собирался перейти в более тесный контакт, твари отреагировали слегка с запозданием. Их отвлек новый удар Ариена, маг было попытался повторить прошлый успех, однако на этот раз монстры среагировали на «лучевое оружие» более адекватно: их щит имеющий форму купола и находящийся все время сражения в невидимом состоянии, как бы собрался в одном месте, стал более плотный и «зеркальный». Лазерный луч попав в него просто отразился в небо, не нанеся никакого ущерба, однако и бесполезной эта атака не была. Серов пока с его стороны не было барьера успел ворваться на вершину холмика и немедля размашистым косым ударом располовинил ближайшую к нему тварь пополам. От холодного оружия, в отличие от магических воздействий они, видимо, были защищены не очень хорошо. Во всяком случае, ни крепкой шкуры, ни пластин каких-либо, ни там чешуи у них не было — обычная кожа.

Последняя оказавшаяся в строю тварь мгновенно развернулась к новой опасности и врезала уже виденным ранее криком. Впрочем, теперь результат получился скромнее — мощи одной твари оказалось недостаточно чтобы вмиг превратить Александра в мешок с переломанными костями, однако и он отчетливо почувствовал, как ноги его отрываются от земли, и тело устремляется в короткий полет. Благо удар получился действительно не очень сильный, и пролетел Серов только несколько метров, добряче приложившись спиной об землю у подножия холма. Повезло еще, что никакого бревна не оказалось на месте приземления, — ну и усилениям организма, конечно, тоже спасибо, — иначе можно было бы и спину поломать, а так результатом короткого полета стала только отбитая спина и краткая потеря ориентации в пространстве.

Как маги вывели из строя последнюю тварь Александр уже не видел. Только сверкнула вспышка откуда-то с той стороны сквозь потемнение в глазах, донесся хлопок и все стихло. Более-менее Серов пришел в себя только тогда, когда чьи-то руки рывком перевели его тушку, а вертикальное положение.

Неизвестным помощником оказался маг, который появился в «зоне видимости» друга, похлопал его по щекам и взволнованно произнес.

— Идти сам сможешь? Надо валить, пока не сгорели к демоновой матери.

Граф быстренько провел самодиагностику: в голове мутило, по телу как будто катком проехали, но в целом все вроде бы работало.

— Могу, — с определенным усилием ответил граф.

— Давай тогда в ту сторону, там опушка, — махнул рукой маг себе за спину. — Быстрее только, чтобы я о тебе не волновался. А то нам еще мушкетеров поднимать — там еще не все в себя пришли.

Как он выбрался из-под крон деревьев, стволы которых уже во всю начал ласкать огонь, Александр помнил плохо. Видимо все же короткий полет нанес его тушке более серьезный урон, чем ему показалось изначально, в любом случае без легкого сотрясения точно не обошлось. Потеря ориентации и легкая тошнота тут однозначный показатель, не ошибешься.

Как маги приводили в порядок пострадавших стрелков Серов тоже пропустил, однако в итоге на опушку, где сидел и «ловил вертолеты» граф, вышли все оставшиеся в живых мушкетеры и даже вынесли трупы и оружие погибших. Таких, к счастью, оказалось не много: кроме тех двоих которых Александр приметил, прежде чем самому броситься в атаку, не пережило сражение еще четверо. Двое так же под действием злой воли, по сути, убили себя, а еще двое просто не очнулись. Вероятно, инсульт или что-то подобное — не у всех даже с виду здоровых людей организм имеет достаточный запас прочности, для таких приключений. Ну и Воон — ученик Ариена — тоже, понятное дело, короткого боя не пережил.

Итого семь погибших и еще несколько раненных всего за какие-то четыре-пять минут. И они все еще не знают с чем столкнулись и насколько серьезные повреждения нанесли врагу.

— Вот, — ученик мага покинувший лес последним с брезгливым выражением лица бросил на тропинку труп одной из тварей, которые так неслабо попили их кровушки. При ближайшем рассмотрении можно было легко опознать в нем тело 6- или 7-летнего ребенка, мутировавшее под воздействием неведомой силы. Кожа посерела, увеличились зубы, руки как будто стали немного длиннее, чем задумала природа. В целом выглядело это отвратительно и пугающе. Среди бойцов пробежал негромкий гул взволнованных шепотков, каждый мысленно примерил судьбу неизвестного ребенка на себя или своих близких.

— Ариен, — тихо, чтобы не привлекать внимание развалившихся вокруг в произвольных позах бойцов, позвал Серов друга. Тот подошел, и вопросительно подняв бровь наклонился к сидящему на земле графу. — А у меня покалывание в пальцах так и не прошло. Так что ничего еще не закончилось.

Глава 4


Роща горела два дня, подняв в небо высоченный столб дыма и гари. Благо сама она по себе была не слишком велика и глобальной экологической катастрофы можно было не опасаться. Хотя если подумать, сколько качественного строевого леса сгорело в огне, если прикинуть сколько это было бы золотых кругляшей распусти такую сосну на доски, сразу чувствовалось приближение зеленого земноводного, опасно протягивающего лапы к горлу.

К счастью, на третий день случилась очередная, привычная для этого времени года гроза, и вопрос с непрекращающимся пожаром был снят с повестки дня. Все это время, пока подойти к цели экспедиции было по понятным причинам невозможно, люди не бездельничали. Сходили в короткую «прогулку» на ту сторону Барьера, не нашли там ничего интересного. Провели несколько учений, обсудили произошедший бой, разобрали ошибки, было высказано несколько весьма здравых идей по поводу улучшения снаряжения стреляющей пехоты.

Так кто-то подал идею, что для нужд силовой поддержки магов необходимо сформировать отдельный отряд, который и вооружить соответственно. Дополнительные амулеты, пусть даже не слишком сильные магические щиты и, конечно, зачарованные пули, тем более что калибр мушкетов позволяет развернуться. Понятное дело, что стрелять такими мини-артефактами по обычной вражеской пехоте — непозволительная роскошь, однако будь у мушкетёров в стволах соответствующие боеприпасы, никому, по сути, даже в схватку вступать бы не пришлось. Один залп решил бы все проблемы.

Утром третьего дня, — мушкетерская рота расположилась в освободившихся от крестьян домах, а чтобы они могли спать спокойно, Ариен, изрядно поработав, установил цепочку оберегов, — после окончания грозы к злополучной роще и такому же холму вновь отправился отряд все в том же составе. Только взвод Серов взял другой, поскольку потри в двадцать процентов состава — это как ни крути изрядное снижение боеспособности. Ну и ученик у Ариена один остался.

Сгоревший лес выглядел весьма безрадостно, торчавшие вверх голые обугленные палки без кроны, еще несколько дней назад бывшие живыми деревьями, выгоревший подлесок, запах гари и поднимающиеся то тут, то там отдельные струйки дыма от ушедшего под землю пожара. Пробираться к печально знакомому холмику в такой обстановке было еще сложнее чем раньше — поломанные полу сгоревшие стволы в паре мест пришлось распиливать, чтобы они не мешали проходу, плюс постоянная опасность провалиться в «выеденную» огнем яму. Почва тут, конечно, не торфяник, однако, учитывая, что специалистов по ликвидации лесных пожаров под рукой не оказалось, и квалифицированно проконсультировать было некому, решили все же поосторожничать.

— Ну что, чувствуешь? — Уточнил маг у Александра, когда им наконец удалось пробиться к памятной поляне, на дальнем конце которой находился холм с поваленной сосной. Впрочем, и сосна эта изрядно подгорела, и других погибших деревьев вокруг прибавилось, поэтому указанная точка перестала сильно выделяться в окружающем унылом пейзаже.

— Угу, — кивнул Серов. Его вновь начало потряхивать. Он активировал воздушный щит и без разговоров двинул вперёд, забирая немного в сторону, чтобы не находиться в случае чего на линии стрельбы. Ариен после короткой заминки тоже пришел в движение, обогнал Серова и возглавил «атакующую группу».

К холму подходили максимально осторожно, ожидая любой гадости. Три десятка стрелков на расстоянии в сорок метров изготовились к стрельбе и готовы были по команде подстраховать своих командиров. Однако произошло то, чего ожидали меньше всего — ничего. Никто не выпрыгнул, не напал на них, и вообще кроме графа, ничего даже и не чувствовал.

Осторожно взобравшись на вершину холма Ариен заглянул вниз — в яму образованную выдернувшими землю корнями упавшей сосны.

— Тут что-то есть, — «обрадовал» маг следующего за ним Александра. — Какая-то каменная кладка. Древняя, судя по всему.

— Древняя это хорошо, — прокомментировал Серов. — Или плохо? Я не знаю.

— Плохо, — покачал головой маг. — Много всякой гадости может остаться с давних времен. Впрочем, свежую было бы встретить в таком месте более чем странно. Откуда бы? Скорее всего еще имперских времен, если не раньше.

Пожар и дождь неплохо поработали, вновь прикрыв от посторонних глаз вскрытое падением сосны сооружение. Пришлось вновь браться за инструмент — топоры и лопаты — и расчищать древнюю кладку в поисках входа. Ну или хотя бы хоть какого-то ответа.

— Что это может быть? — Стоя чуть в стороне и чувствуя, как мурашки бегают у него по телу от воздействия неизвестного объекта, спросил граф.

— Да демоны его знают, — пожал плечами Ариен. — Я же не бестиолог. По древним гадостям не специализируюсь. Могу только предположить.

— И?

— Скорее всего или клетка для какого-то древнего особо пакостного существа, которое в те времена никак не получалось качественно упокоить, либо хранилище не менее пакостного артефакта, — начал перечислять версии Ариен. — Вот только не могу никак взять в толк, почему я совершенно не чувствую магических эманаций, а тебя прямо колбасит.

— Так может не стоит копать, — услышанное Серову не понравилось абсолютно. — Если древние это закопали, то может и нам трогать не стоит.

— Если бы там и было что-то действительно страшное, то за тысячу лет оно успело изрядно протухнуть, — Ариен не сдержался и зевнул. — В ином случае нас бы тут три дня назад быстро всех положили и ни твоя шпага, ни мушкеты, ни мой дар не помогли бы. И вообще ты правда думаешь, что будь это тварь в форме, то начала бы подъедать крестьян и «ломать» детей. Те твари, которых упаковывали в те времена — читал я про пару таких — легко против архимага выходили, а один раз оно успело сожрать половину небольшой страны, прежде чем ее взяли за вымя. Так что нет смысла бояться, если мы все еще живы. А вот что-нибудь ценное там вполне можно найти в этом случае. Золотишко там, артефакты какие полезные или тексты.

— Звучит оптимистично, — только и сумел выдавить из себя Серов, будучи в восторге от «упущенных» перспектив.

Через пару часов работы, изгвазданные в земле и золе по уши бойцы наконец смогли расчистить всю вершину холма и явить миру некое куполообразное сооружение метров восемь в диаметре. Купол, закругляясь уходил куда-то вниз, видимо туда, где и был вход. Пока бойцы продолжили копать более целенаправленно Ариен вновь забрался на вершину холма, ставшую в одночасье крышей, и принялся рассматривать изображенные на ней знаки.

— Где-то я это уже видел, — после короткого исследования вынес он вердикт. — Во всяком случае по-отдельности эти знаки мне точно встречались, еще бы вспомнить, где.

— Сейчас внутрь залезем и вспомнишь, — буркнул Серов, рассматривая отрытые его бойцами ступеньки вниз. — Если не сожрут тебя такого умного и оптимистичного.

Спуск в засыпанное грунтом помещение выглядел также внушительно, как и крыша здания. Темный от старости «дикий» камень, уложенный большими блоками, недвусмысленно намекал на монументальность строения, которое, судя по всему, изначально предполагалось в полуподземном виде. Иначе как объяснить достаточно широкую лестницу, уходящую вниз, и начинающуюся в двух метрах ниже обреза купола.

— Ладно, — спрыгнул вниз Ариен, когда переквалифицированные временно в землекопов мушкетеры наконец отрыли проход внутрь. Сделать это оказалось нетрудно — трехдневной давности твари видимо уже прокопали для себя лаз, и только натекшая во время дождя грязь слегка забила его вновь. — Пойдем со мной. Подстрахуешь.

Покачав головой — иногда граф дивился как в обычно спокойном маге просыпался зуд исследователя, заглушающий все остальные инстинкты, в том числе инстинкт самосохранения — Серов последовал за скрывшимся в тоннеле огоньком.

Внутри коридор поворачивал и вел вновь вниз, уходя еще глубже под землю.

«Уже минус первый этаж, примерно», — мысленно прикинул граф, догоняя друга на лестнице. А вслух произнес, — вот скажи мне, пожалуйста. Какого демона мы с тобой, имея такую кучу всяких учеников и разных подручных вновь поперлись в самую задницу вдвоем?

Внутри помещения Серов уже совершенно отчетливо чувствовал волны какой-то неизвестной силы, исходившей откуда-то из центра «бункера».

— А кого, стесняюсь спросить, ты хотел вместо нас послать? — Не поворачивая головы парировал Ариен. — Может кто-то справится с этим лучше?

— Может не лучше, — буркнул граф, — ну уж точно безопаснее для моей шкуры.

Спуск вниз меж тем закончился и коридор вновь вильнул, на этот раз в центр сооружения. Потолок резко ушел вверх, и друзья оказались в достаточно просторной зале, тускло освещенной светляком мага.

— Чет как-то тут неуютно. Как в склепе.

— Не боись, — маг добавил силы в светляка, и друзьям открылся вид на все помещение. — Если б тут кто-то реально опасный был, он бы уже нас схарчил.

— Спасибо. Успокоил, — Серов наконец увидел предмет — а это оказался именно предмет, — от которого исходила та сила, которую он чувствовал. Это был здоровенный кусок камня с плоским верхом, неизвестно кем водруженный на пьедестал посреди залы. Александр завороженно сделал несколько шагов вперед и было протянул руку, чтобы потрогать булыжник, однако тут же получил по ней от мага. — Что?

— Не суй руки куда не попадя, — покачал головой Ариен. — Такой большой, а ведешь себя как ребенок.

— Действительно, — отдёрнул себя граф, встряхнувшись всем телом. — Это его я чувствую. От него силой тянет.

— Я понял уже, — кивнул маг. — Кажется знаю, что это. Вот только главный вопрос в другом: с каких это пор ты стал на расстоянии ощущать алтари забытых богов.

Серов мгновенно сделал шаг назад, подальше от алтаря.

— Можно подробнее? С такой гадостью я еще не сталкивался.

— Да тут все сложно, так в двух словах-то и не расскажешь, — огневик задумчиво почесал отросшую за три дня щетину. — Кроме Девятки, на самом деле, существует и существовало огромное количество богов и божков калибром поменьше. Некоторые как-то просачивались из-за кромки, некоторые рождались уже тут. А иногда, когда умирают последние прихожане, и божество перестает получать подпитку верой, оно засыпает. Ну или гибнет, если еще и все алтари как точки привязки к реальности разрушить. Вот тут мы видим алтарь какого-то забытого древнего божества, который был заброшен… А я даже не знаю когда.

— И что с этой хренью делать? Ее как-то можно использовать? Или уничтожить?

— Можно уничтожить, — кивнул Ариен. — Но только физической силой. Магия на алтари не действует. А еще я бы настоятельно не рекомендовал прикасаться к камню. Понятное дело, что за прошедшее время от божественной силы мало что осталось, но кто знает, какие у этой сущности остались козыри в рукаве. А насчет использования… Очень сомневаюсь.

— Очень хорошо! — Добавив в голос как можно больше яда ответил Александр, — использовать нельзя, просто так оставить тоже, нужно уничтожить, но не магией и прикасаться ты не советуешь. Я ничего не упустил?

— Только вопрос о том, почему ты чувствуешь энергию божественной природы, исходящую от этого булыжника.

— Без понятия, — покачал головой граф, подумал десяток секунд и добавил. — А вот насчет уничтожения этой гадости пара идей у меня есть.

На все, про все ушло почти три дня. Пока Серов отправил в Александров курьера, пока там собрали все что нужно, пока привезли обратно, все это время граф с магом и мушкетерами дежурили вокруг забытого храма неизвестного Бога. Впрочем, это Серов с бойцами просто слонялся по окрестностям, иногда переходя на ту сторону Барьера чтобы удовлетворить свое любопытство. Ариен во всю занимался научной работой. Он зарисовывал все знаки, найденные на стенах и куполе древнего сооружения, исследовал внутренние помещения вплоть до последнего уголка, надеясь найти что-нибудь интересное. В итоге на второй день ему таки улыбнулась удача, и он в какой-то потайной нише нашел сверток с древними пергаментами неизвестного содержания.

— В лаборатории буду разворачивать, — глупо улыбаясь маг прижал пачку свитков к груди как самое большое сокровище. — А то неизвестно, в каком они состоянии, как бы не рассыпались в труху при попытке их прочитать.

На третий день наконец пришла телега с заказанным в столице порохом. Да, Серов решил без особых затей попробовать взорвать пакостную каменюку.

— А если не получится, есть у меня еще одна идея.

— Какая?

— Есть такой древний способ раскалывать большие камни: нагревать из до высоких температур, а потом поливать водой для быстрого охлаждения.

— И? — Не понял маг, который не проходил школьный курс физики двадцать первого века.

— Что и? При нагревании все тела имеют свойство расширяться, при остывании — соответственно наоборот. Обычно, если все правильно сделать, порода не выдерживает издевательства и трескается. Не уверен, что это работает на магических камнях, но на обычных — точно.

На то чтобы подготовить все это сооружение к взрыву ушел еще целый день. Это только так кажется — чего там готовить, чиркнул спичкой и все — до свидания. На самом деле чтобы качественно взорвать именно находящийся в центре залы алтарь, а не просто раскидать старые стены в разные стороны, нужно сделать качественную обваловку. По-простому — так обложить установленные вплотную к алтарю бочонки с порохом камнями и мешками с грунтом, чтобы, врыв пошел внутрь и ударил по цели, а не разошелся в разные стороны, не нанеся ей никакого вреда.

В какой-то момент, руководя земляными работами Серов поймал себя на мысли, что принял решение уничтожить памятник архитектуры, которому уже солидно за тысячу лет без каких-либо моральных терзаний. Заглянув еще раз вглубь себя капитан понял, что смотрит на вопрос исключительно в прикладном ключе — какая-то гадость попыталась сожрать его крестьян, значит должна быть уничтожена. Ну а то, что ей много лет, тем хуже для нее.

— Так! Все отходим на расстояние минимум пять сотен шагов. Не хватало, что бы кого-нибудь зашибло случайно прилетевшим камнем, — на взрыв собралась посмотреть все, кто по той или иной причине находился поблизости. И мушкетеры, и обозники и кое-кто из крестьян, которые прознав, что скоро проблему решат, начали потихоньку, не смотря на бурчание Александра, возвращаться в свои дома.

Поджигать фитиль собирался сам Серов. Во-первых, это весело, а развлечений вокруг не так уж много. Во-вторых, он самый быстрый и в любом случае успеет отбежать на нужное расстояние. В-третьих, а почему бы и нет?

Взрыв получился не слишком зрелищным. Никаких тебе красивых языков пламени, вылетающих на десятки метров в воздух или красивых пиротехнических эффектов. Все-таки черный порох не самое удачное для этого вещество.

Сначала люди почувствовали удар по ногам, потом хлопок, а потом в том месте, где раньше виднелась расчищенная от грунта крыша древнего храма встал целый фонтан из земли и камней. Поскольку он был наполовину заглублен в грунт, то его стены сыграли как стенки бутылки перенаправив давление вверх и натурально вышибив крышу как пробку из бутылки с шампанским.

Граф при этом находился к храму ближе всего. Он, конечно, тоже отбежал метров на двести, но потом перешел на шаг, считая, что уж с его повышенной ловкостью и реакцией, от любого случайно долетевшего до него булыжника он с легкостью увернется.

Вот только накрыло его совсем не камнями. В момент взрыва Серов всем своим естеством почувствовал разрушение алтаря, к которому он, отнесшись к делу достаточно легкомысленно, приложил руку. В один момент наружу вырвалось целое море энергии, которая ранее была заперта в древнем булыжнике, ее граф почувствовал каждой клеточкой своего организма, увидел, услышал, унюхал и даже почувствовал на вкус. Он как будто бы попал в шторм купаясь в открытом море и в какой-то момент вообще перестал понимать, где вода, где воздух, где низ, а где верх. Его закружило в вихре и приложило об землю. И во всем этом бардаке, Александр совершенно отчетливо уловил момент распада той сущности, которая когда-то была божеством. Демоны знают почему, но Серов как будто вошел в ним в резонанс и ощутил как древнее нечто, которому когда-то поклонялись тысячи разумных существ, которое спало больше тысячи лет, будучи забытым всеми и чья сущность за это время изрядно мутировала, теряет последний удерживающий его в этом мире якорь и даже не уходит, а просто растворяется в мировом эфире.

Субъективно для капитана прошло очень много времени, сложно сказать, сколько. Может часы, может дни, а может годы. Он барахтался в окружающем его океане энергии и не мог никак не то, чтобы выгрести на берег, но даже понять толком, где он. И даже, есть ли этот берег вообще.

В какой-то момент, так же неожиданно как началось все и закончилось. Энергетический шторм схлынул, выплюнув на сушу изрядно пережеванного стихией человека. Серов открыл глаза и увидел перед собой обеспокоенное лицо Ариена на фоне голубого неба…

— Ты как? — С отчетливым волнением в голосе спросил маг. — Что случилось?

— Долго я так валяюсь? — Едва ворочая языком ответил вопросом на вопрос граф.

— Да, нет, ты упал сразу после взрыва, а подбежал глянуть, вдруг тебя зацепило чем-то. А ты лежишь, уставившись вверх и не моргаешь. Что случилось?

— Следующий раз, если я захочу как-нибудь провзаимодействовать с древними божественными артефактами дай мне хорошенькую затрещину.

— Обязательно, — улыбнулся маг, поняв, что ничего страшного с другом не произошло. — Даже не дума, что я это твое пожелание забуду.

Маг протянул руку и рывком перевел Серова в вертикальное положение.

— А все же, что произошло? Чего ты свалился?

Александр, чуть придя в себя и собрав глаза в кучу, пересказал другу свои ощущения. Тот некоторое время молчал, переваривая услышанное после чего выдал короткий вердикт.

— Видимо ты как-то можешь взаимодействовать с энергией божественной природы. Это очень странно, ни разу не слышал, чтобы люди были на такое способны напрямую без участия собственно божества, наделяющего силой своих адептов. Я, например, вообще ничего не ощутил и не заметил.

— И что мне с этим делать? — Задал самый главный волнующий его вопрос Серов, — это как-то может повлиять на меня? То, что я искупался в энергии от смерти забытого бога?

— А демоны его знают, — пожал плечами маг. — По идее, мы все стоящие там искупались, просто никто из нас этого не почувствовал. Я осторожно поищу в книгах упоминание о таких случаях, но ничего не обещаю. Странно это все.

— Осторожно?

— Ну да, не думаю, то всем вокруг нужно об этом знать.

— Резонно, — кивнул Серов, соглашаясь с другом.

На этом в общем-то небольшое приключение и закончилось. Крестьянам разрешили вернуться в деревню, а граф со всем обозом не торопясь двинул обратно в Александров, по пути пытаясь разобраться в себе, понять, что именно произошло с его многострадальным организмом.

А вокруг меж тем лето окончательно вступило в свои права, температура днем стала подниматься градусов до тридцати пяти, безжалостно прожаривая все что находится тут внизу не имеет возможности скрыться в тени. После того памятного дождя, вовремя потушившего лесной пожар, осадков не было чуть ли не месяц.

Еще и зараза какая-то начала посевы недозревшие жрать, что-то типа жучка какого-то местного. Гадость оказалась на редкость плодовитой и отличалась отменным аппетитом. С ним магической помощью справиться в итоге удалось, однако, около десяти-пятнадцати процентов будущего урожая летучие твари успели попортить. Это было достаточно серьезным ударом по продовольственной безопасности графства.

— Так, господа, — Серов перевел взгляд на сидящую тут же за столом жену. Она может и не была той, при взгляде на которую сердце начинало биться быстрее, однако как часть управленческой команды графства являлась ценной «боевой единицей». Даже будучи уже на середине срока, Элианна продолжала активно заниматься делами графства. — И дама. Все понимают, для чего я вас тут собрал. Не смотря на все усилия погодников, полноценно полить хоть сколько-нибудь значительную часть полей не получится. Такими темпами мы рискуем потерять вообще весь урожай. Есть какие-нибудь предложения в этой связи? Чтобы не положить зимой зубы на полку.

Погодники — маги, чаще всего воздушного направления, которые специализировались на управлении соответствующими природными силами — оказались на практике далеко не столь полезны, как думал Серов. Да они вполне могли вызвать дождь или наоборот отогнать тучи, однако действия их были более чем локальными и сильно зависели от складывающиеся обстановки вокруг. Например «перехватить» тучу и пролить ее на нужный кусок земли — это запросто, ну или наоборот отогнать ее от города, где праздник намечается. А если туч в небе нет и не планируется, то оказывается, что и маг сделать ничего не может.

Кроме графской четы на совещании присутствовал Реймос со своими подручными, Брад, руководители двух «графхозов» и еще несколько человек, чья деятельность так или иначе была связана либо с производством продуктов питания, либо с их транспортировкой, либо с распределением и продажей.

— У нас есть запас бочек, — первым поднял руку молодой парень сидящий рядом с Реймосом. — После начала розлива алкоголя в стеклянные бутылки, мы стали делать бочек больше, чем нужно. Можно использовать их для заготовки рыбы, мяса, фруктов и овощей.

— Хорошо, кто-то знает, что по рыбе в Красной? Сколько людей река сможет прокормить?

Собравшиеся молча переглянулись, такой информации ни у кого не было.

— Понятно, — кивнул Серов. — Как тебя зовут, парень?

— Крион, ваше сиятельство, — вскочил на ноги паренек, однако граф тут же посадил его жестом обратно.

— Отлично, вот ты и будешь этим заниматься, Реймос ты не против? — Премьер-министр, криво усмехнувшись покачал головой. Это был уже не первый его помощник, которого Александр вот так отрывал и бросал на новое дело. Оба руководителя графхозов полтора года назад проделали точно такой же карьерный взлет. Впрочем, он не обижался, понимая всю глубину кадрового голода, тем более что в ближайшие дни должна была выпустить первый набор школа в Берсонзоне, и, значит, с этим будет чуть проще. — У нас как минимум четыре деревни на Красной и ее притоках живут с рыбной ловли. Твоя задача проехаться по ним, узнать, можно ли резко повысить заготовку рыбы в этом году, и что для этого нужно, определить цену, по которой мы сможем выкупать уже заготовленную рыбу. Завтра, нет послезавтра, жду расписанный план действий, обсудим более детально. Все ясно?

— Да, ваша светлость, — вновь вскочил на ноги ошарашенный парень, который за секунду превратился из помощника Реймоса «по общим вопросам», в руководителя направления. Серов в этом плане был быстр на решения: предлагаешь — делай, а дальше будем смотреть по результатам, годишься ты в генералы или в штрафбат пойдешь в одной винтовкой на троих. Такой подход мотивировал выкладываться на полную, давая результат здесь и сейчас.

— Отлично, что еще? Сушить, солить фрукты и овощи? Можем мы централизованно заняться закупками сейчас у крестьян, чтобы зимой хотя бы армия и города не голодали?

— Мы и так выкупаем сейчас, по сути, весь свободный излишек, ваше сиятельство — отозвался Хоривид, отвечающий за производство и продажу алкоголя. — Я больше скажу, нам того, что удается купить едва хватает чтобы загрузить все аппараты. А если остановить процесс, спрос-то никуда не денется, потеряем рынок — обязательно кто-нибудь подсуетился, потом придется долго отбивать обратно.

— Надо было еще и сады свои закладывать, — тяжело вздохнул Граф и сделал пометку в блокноте. Кроме поиска доступных источников еды, он одновременно прикидывал возможные работы, на которые можно будет бросить оголодавших крестьян, согласных работать за плошку супа. Кормить никого бесплатно Серов не собирался, а, значит, нужно было заранее наметить места будущих строек, озаботиться материалами и инструментом. Впрочем, именно посадка фруктовых садов явно была не тем делом, которым можно заниматься в голодные зимние месяцы. — Нужно открыть заготовительные конторы на границах графства, чтобы туда могли сдавать продукцию крестьяне соседних владетелей. И лавки сразу с бытовой продукцией наших мастерских: топоры там, серпы, гвозди. Ткань опять же. То, что пригодится в любом хозяйстве. Цену поставить сладкую, по себестоимости, чтобы золото и серебро не утекало на сторону и не поднимало цену на продукты заранее. Потом, зимой-весной все равно это будет стоить дороже, еще и заработаем.

Кое-какой запас зерна у Серова был. Он как нормальный куркуль, предвидел ситуацию, когда что-нибудь может произойти и придется открывать кубышку, вот только на такой масштаб бедствия он не рассчитывал.

— И что делать с заготовленными дополнительно продуктами? Пускать в производство? — Уточнил Хоривид.

— Все что на зерне останавливай, — покачал головой Александр. — Переходим в режим жесткой экономии. В спирт перегоняем только то, что точно не получится сохранить до весны. Всякие нежные фрукты и ягоды. В продажу потихоньку начинай пускать старые запасы, с соответствующей ценой. Все равно, когда жрать нечего, деньги на дорогой алкоголь найдутся только у самых богатых, а они в любом случае заплатят столько, сколько мы запросим. Возвращаемся к аукционам, как в самом начале делали, только теперь придём «элитный» продукт для способных его оценить и оплатить гурманов.

Как уже говорилось, часть произведенной алкогольной продукции с самого начала Александр не продавал, а закладывал в весьма объемные подвалы под своим замком на выдержку в бочках. Это была одновременно и инвестиция на будущее — каждая такая бочка с течением времени становилась все дороже — и ликвидный резерв на черный день. И вот теперь такой день настал.

— Нужно будет проконтролировать, чтобы осенью забили весь скот, который не получится прокормить, — подала голос графиня. — А то крестьяне будут тянуть с этим до последнего, пытаясь сохранить поголовье, выкармливая скотину, отказывая себе в пище, а в итоге и животные зиму не переживут и люди погибнут. Так происходит каждый раз в неурожайные года.

— И как это можно проконтролировать? — Проворчал Реймос, — у нас крестьяне как ни крути — свободные люди, а скот — их собственность. Если упрутся — хрен там что объяснишь.

— Очень просто, — пожала плечами Элианна. — В конце осени нужно проехаться по селам и просто выкупить часть скота. Это даст нам запас мяса на зиму, а крестьянам — излишек кормов для прокорма оставшихся буренок. Прошу прощения господа…

Девушка встала с кресла и нетвердой походкой вышла из кабинета, провожаемая сочувственными взглядами остальных участников совещания. Несмотря на то, что срок беременности уже уверенно перевалил за половину, девушку все так же мучали токсикозы, обостренное обоняние, перемены настроения и прочие «радости» ее положения.

Серов даже начал беспокоиться по поводу здоровья жены и неродившегося ребенка и спросил об этом у Жерарда, который то и дело бегал приводить графиню в чувство.

— Я, конечно, не слишком хорошо разбираюсь во всех этих женских штуках, но разве к середине беременности не должно становиться легче? — После того как целитель в очередной раз был вынужден прибегнуть к использованию своего дара для помощи Элианне, капитан перехватил его на выходе из графских покоев и начал задавать вопросы, — во всяком случае, если я правильно помню, Мариетте было плохо только первые два месяца из шести.

— Ммм… — Жерард задумчиво сдвинул брови, — скорее всего дело в толике эльфийской крови, которая течет в жилах графини.

— Эльфийской крови? — Удивился Серов.

— Да, ваше сиятельство, вы разве не знали?

— Первый раз слышу, — покачал головой граф. — Впрочем это многое объясняет. И какая доля крови длинноухих у моей жены?

— Небольшая. Точно сказать мне сложно, не так много полукровок я встречал, скорее всего не больше восьмой части. Может меньше.

— То есть кого-то из прабабушек или прадедушек на экзотику потянуло, — задумчиво потер подбородок Александр. — Ну ладно, бывает, кто без греха? Но к беременности-то, как это относится?

— Напрямую, ваше сиятельство. Проблемы с зачатием, вынашиванием ребенка и родами — это, можно сказать, их отличительная черта, как говорят данная им богами чтобы уравновесить долголетие. У эльфов никогда не рождается больше одного ребенка, беременность у эльфиек протекает всегда очень тяжело и также высокая родовая смертность. Если бы не все это, эльфы с их продолжительностью жизни уже давно вытеснили бы все остальные расы. А так, очень редко когда за всю длящуюся сотни и даже тысячи лет жизнь эльфийская женщина рождает больше трех, иногда четырех детей.

— Очень интересно, — чувствуя, что его хорошенько поимели и с трудом сдерживая злость на жену, на тестя, на себя и даже на Диная, за то, что тот вовремя не предоставил ему такую важную информацию, глубоко вздохнул Александр. — Ну ладно, а насколько сильно наличие толики эльфийской крови будет влиять на Элианнау? Учитывая, что этой самой крови не так много?

— Не думаю, что в четвертом-пятом поколении это скажется хоть как-то. Ну да, токсикозы сильные, но в общем-то ничего выходящего за рамки, — пожал плечами Жерард. — Тем более, что я всегда рядом и, если что, помогу, подстрахую. Вот бабке ее, — если кровь ушастых по женской линии шла — вероятно, было гораздо хуже. Не имея более мощного энергетического тела, присущего эльфам, родить полукровку без помощи целителя, скорее всего, вообще невозможно. Собственно, именно проблемами с зачатием и родами объясняется исчезающе малое количество человеко-эльфийских полукровок. Они просто не могут зачать или умирают родами, иначе, учитывая, что две расы живут бок о бок тысячи лет, их было бы гораздо больше.

— А польза от этого какая-то есть?

— В четвёртом-пятом поколении практически нет. Может чуть лучше здоровье, чуть выше продолжительность жизни, но опять же, — Жерард покачал головой, — не настолько, чтобы это было сильно заметно.

В результате мозгового штурма, продлившегося целый день, была вчерне принята стратегия, которая должна была позволить не только пережить голодное время без больших потерь, но еще и выйти из непростой ситуации с прибытком. Ведь когда вокруг у всех жрать будет нечего, а на дороги выйдут вчерашние крестьяне, посчитавшие превращение в разбойники меньшим злом чем голодная смерть, графство должно было остаться таким себе островом спокойствия, где можно худо-бедно прокормиться, а власть крепко держит ситуацию. Серов надеялся на существенное увеличение численности своей страны за счет беженцев и переселенцев и заранее начал готовить организацию еще трех хозяйств способных дать жилье и работу нескольким тысячам человек.

Вообще организовывая этот образцово-показательный агропромышленный куст, Александр всерьез собирался толкнуть местное совершенно кустарное — каждый пахал, сеял, жал что во что горазд — земледелие на новый уровень. Куда-нибудь в конец девятнадцатого века, на большее пока не позволяла замахнуться слабая производственная база. Главной целью было увеличение производительности труда, для высвобождения рабочих рук нужных в других областях. Сейчас каждый крестьянин в средний год мог прокормить меньше полутора человек, что было достаточно стандартным результатом для этой эпохи. На севере, где земли было меньше, а людей больше, этот показатель болтался где-то в районе 1.6–1.7, здесь в Баронствах он был где-то 1.4–1.5. То есть чтобы нормально существовать графству с населением в сто тысяч человек, семьдесят из них должны были так или иначе вкалывать на производстве пищи и только на тридцать приходились все остальные: армия, маги, торговцы, ремесленники, школьники, дворяне и прочие служители культа.

Буквально за два года работы графхозов, удалось выйти на невероятный для местных показатель 1.9, когда один крестьянин может кормить почти двух занятых чем-то другим людей. К сожалению, занято на этих агропредприятиях было всего две с половиной тысячи человек, поэтому глобально никакой роли в преодолении голода они сыграть не могли, хотя с помощью магов-погодников — Серов, понятное дело, в первую очередь как мог поливал «свои» поля — даже в такой год там ожидались более менее приличные урожаи.

Именно на расширение и увеличение таких передовых хозяйств Александр планировал бросить будущих переселенцев, которых, если все сделать правильно, должно быть не мало.

Кроме того, граф планировал в будущем на базе этих хозяйств организовать такую себе школу повышения квалификации для аграриев, где всех желающих будут обучать новым передовым техникам земледелия. Через нее он планировал прогнать часть выпускников своей школы в Берсонзоне и потом раскидать их по селам графства. Собственно, на то что консервативные крестьяне просто так поменяют что-то в своем хозяйстве и сменят методы, которые им достались от отцов-дедов он не верил совершенно. А вот подсмотреть что-то полезное у соседа, особенно, если это полезное дает явный прирост урожайности и соответственно его благосостояния, это вот — завсегда пожалуйста.

Была на совещании предложена еще одна мера, которую Серов отклонил, оставив на самый крайний случай. Как это часто бывает большое количество внутренних проблем предложили решить с помощью маленькой победоносной войны. Тут, правда, мотивы были куда прозаичнее чем сплочение нации или повышение электорального рейтинга — банальный грабеж. Дождаться, пока в баронствах вокруг соберут урожай — ну то есть, то, что могут, конечно, — напасть, еду отобрать, а людей отправить на все четыре стороны. То есть на верную смерть, по сути.

Граф немного даже опешил, услышав такое предложение от Брада, которого, как ему казалось за пять лет выучил достаточно неплохо. Бывший крестьянин, неудачно попытавшийся стать разбойником, был один из первых, кто пошел под руку Серова и в целом никогда особой кровожадностью не отличался. Скорее, здравым — а как показало это предложение иногда и не совсем — цинизмом и трезвым взглядом на ситуацию.

Особенно контрастировало это с мыслями самого Александра, который, понимая что его подданным скорее всего нечем будет платить в этом году аренду за землю, собирался наоборот частично снизить платежи, а частично перенести их на последующие года, чтобы дать людям больше возможностей спокойно пережить зиму. Не факт, что они это оценят, тут граф не обольщался насчет человеческой природы, однако и поступить по-другому не мог.

Глава 5


Лето меж тем уверенно перевалило за середину, постепенно начала приближаться осень. Как и ожидалось, бесснежная зима, а потом скупое на осадки лето больно ударили по урожаю зерновых, сведя всю годичную работу на земле практически к нулевому результату. Кое где крестьянам удалось собрать то, что они посеяли весной, кое-где даже чуть больше, но в целом иначе чем катастрофой все это было назвать сложно. Меры, принятые заранее по диверсификации источников пищи, кое-какие свои плоды принесли, однако глобально спасти графство — с учетом того, что неурожаем накрыло большую область включающую северную половину Вольных баронств, герцогство Тавар, юг Игела и восточную часть Ронделийского царства — это не могло.

В тот день Серов возвращался из поездки в свое агропромышленное предприятие, которое по задумке в будущем должно было обеспечивать продуктовую безопасность и независимость графства, а пока могло только чуть сгладить общий негативный результат. В графхозах в этом году, при всех капризах погоды обещали дать результат сам-пять, что было в два раза хуже плана, однако гораздо лучше всех остальных.

Когда из-за поворота дороги выскочил всадник в форме мушкетеров, яростно нахлестывающий коня, сердце Александра тревожно кольнуло. Просто так никто лошадь загонять не будет, да и использование графской гвардии в качестве посыльного — а это явно был именно посыльный — допускалось только в исключительных случаях и то только потому, что для своего любимого детища Серов отбирал лучший четвероногий транспорт.

— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! — Издалека завидев графа с сопровождающими закричал мушкетер, на полном скаку забавно придерживающий шляпу одной рукой, а другой вцепившись в поводья. — Беда! Вашего сына похитили!

Сердце Серова как будто пропустило один удар, а потом, почувствовав впрыск адреналина в кровь, ускорилось на максимум. Аж в висках застучало.

— Как?! Когда?!

— Не знаю, ваше сиятельство, — боец остановил лошадь рядом с владетелем, отдышался пару с секунд и пояснил. — Меня капитан послал за вами. Подробностей не говорил, сказал только поспешить.

Граф кивнул, и обернувшись к притихших сопровождающим крикнул.

— Рысью, за мной! — Благо до Александрова оставалось всего километров десять-пятнадцать — на этой дороге верстовые столбы еще выставлены не были — поэтому можно было поднажать.

Сложно описать, о чем думал Серов, в течение остатка пути обратно, занявшего чуть больше часа. Больше всего он хотел кого-нибудь убить, желательно крайне жестоко. Как могли похитить ребенка, который без сопровождения вообще не покидал замкового двора, в центре его столицы? Куда смотрела стража? Где в конце концов был Динай со своими шпиками, на которых он постоянно выделяет умопомрачительные суммы?

На въезде в Александров графа уже встречал целый комитет из тех самых проштрафившихся отвечающих за безопасность в городе и графстве вообще. Кроме Авара и Диная с ними третьим был командир мушкетёров Раврион — один из бывших разбойников, доросший до звания капитана.

— Рассказывайте, — вместо приветствия практически выкрикнул Серов, спрыгивая с лошади. Подбежавший служка поймал брошенные ему поводья и повел обхаживать изрядно взмыленную быстрой скачкой животину.

— Это моя вина, ваше сиятельство, — покаянно склонил голову Динай. — Мы наблюдали за этой подозрительной группой, несколько информаторов по-отдельности донесли, что люди что-то замышляют. Вот только брать их было не за что: если всех подозрительных на дыбу тянуть, никто к нам вообще не приедет. Да и не ожидал я, что так случится, расслабился, магов под маскировкой проморгал.

— Магов? Это были маги? — Граф быстрым шагом двинул в сторону жилой башни, а троица пристроилась за ним.

— Да, — кивнул молчащий до этого Авар. — Как минимум двое. И еще человек десять-двенадцать простых бойцов. Они мне четырех человек положили насмерть буквально в пару мгновений.

— Выпишешь компенсации семьям, — Серов старался в подобных случаях не скупиться, такой подход положительно сказывался на преданности простых бойцов.

— И еще одно, — замялся глава стражи. — Лобо тоже погиб. Пес первым бросился защищать ребенка и даже порвал одного из напавших, но против боевой магии… А потом схватив Игоря, они раскидали стражу на воротах и рванули на юг.

— Твою мать! Вы пустили погоню? Что вообще было сделано? — Пока они разговаривали, успели дойти до рабочего кабинета Александра. Он, зайдя внутрь, сбросил пыльный плащ и, приказав забежавшему за ними слуге умыться и чего-нибудь попить, вновь повернулся к подчиненным.

— Отправили вперед дежурный мушкетёрный взвод на лучших лошадях, с ними пару ариеновских учеников, которых удалось поймать по-быстрому — начал перечислять Динай. Раврион кивнул, подтверждая слова главного разведчика. — Обыскали гостиницу, где они квартировали, сейчас мои люди опрашивают всех, с кем они общались или хоть как-то контактировали. Маги изучают остаточные «хвосты» заклинаний, чтобы понятно с кем мы столкнулись. Я быстро осмотрел труп того, которому Лобо успел порвать глотку — судя по всему обычный наемник, по крайней мере все об этом говорит.

— Кому вообще может понадобиться ребенок? Какой смысл? Тем более что уже все слышали про Элианну.

Пару десятков дней назад Жерард смог наконец по каким-то особенностям энергетики ребенка установить его пол. Это был мальчик, о чем граф немедленно объявил своим подданым. В такие сложные времена, любые хорошие новости были, что называется, «в жилу».

— Так может быть… — В слух Динай не озвучил мысль, однако все поняли, что он имеет ввиду. При появлении собственного ребенка мужского пола, старший сын графа от погибшей жены, становился Элианне совершенно не нужным. Звучит цинично, но такова правда жизни.

— А зачем тогда его похищать? — Скептически скривился Серов. У него были свои мысли, насчет того, кому мог бы понадобиться ребенок иномирянина, и у кого есть доступ к опытным боевым магам, однако озвучивать свои догадки он посчитал преждевременным. — Достаточно просто убить. Проще, дешевле и надежней.

Динай согласно кивнул, отметив мимолетом про себя, что идея о возможной причастности жены, хоть и показалась сюзерену маловероятной, однако не вызвала внутреннего протеста или отторжения, что в общем-то само по себе говорило о многом.

— Понятно, — выслушав короткий доклад всех причастных, который можно было бы для краткости свести к «никто ничего не понимает, но все очень стараются», Серов немного подумал и принял решение. — Поднимай роту, я возьму еще свой спецвзвод, Ариена… Он тут?

— Да, — кивнул Динай.

— Ну вот его возьму с парой учеников и выдвигаюсь за похитителями. Сколько времени прошло?

— Все произошло в районе полудня.

— Часа четыре… — прикинул граф. — Если взять сменных лошадей, то можно достаточно быстро догнать. Впрочем, не говори гоп… Посмотрим.

Получив высочайшие указания и поняв, что разбор полетов в и поиск виноватых откладывается, в замке вновь поднялась суета. Что ни говори, а подготовить почти сотню человек к походу, пусть даже налегке, дело не двух минут.

В итоге несмотря не всю спешку выехать быстрее чем еще через полтора часа не получилось. Пока магов поймали, пока лошадей подготовили, бойцов собрали, солнце уже начало потихоньку сползать к западу. Благо с направлением движения не было вопросов. К счастью, об этом Динай с Ариеном подумали заранее, и командир взвода преследователей получил от огневика заряженную его силой метку.

— На пару дней хватит, — пожал плечами Ариен, — а потом выветрится, но надеюсь это будет уже не важно. Ну или парни подзарядят, если совсем туго будет, на это их сил хватит. Верст, наверно, на семьдесят я направление определить смогу, поэтому важно не отпустить их дальше, иначе найти будет сложнее.

Никогда еще Серов не материл себя так за то, что гелиограф, о котором попаданец так долго думал, как о варианте относительно быстрой и простой связи между населенными пунктами в его графстве, так и не был организован. Была бы в момент нападения связь с замками, перекрывающими похитителям отход, их бы быстро перехватили. Может обычным бойцам и не удалось бы повязать неизвестных, учитывая наличие у них магической поддержки, но ведь это и не обязательно. Достаточно вцепиться в загривок и не отпускать далеко, выматывая, тормозя и заставляя делать ошибки. А там и помощь бы подоспела, но нет, Александр все время откладывал, ожидая, когда школа в Берсонзоне выпустит первый набор, чтобы уже из вчерашних учеников начинать формировать личный состав сигнальной службы.

— «Вот тебе и ответка от вселенной», — тяжело вздохнул граф. Очень жаль было Лобо, к которого Александр за три года полюбил как члена семьи. В какой-то момент Серов даже поймал себя на мысли, что думает о погибшем четвероногом друге больше, чем о похищенном сыне, впрочем, возможно это был такой выверт подсознания позволяющий банально не свихнуться от переживаний. Ну или дело было в том, что пес уже точно погиб и сделать с этим было ничего нельзя, а вот сын еще был жив и уж точно скорбеть о нем было рано.

Отряд — чуть меньше сотни человек и вдвое более количество лошадей — скакал на юг до самой темноты в максимально возможном темпе. Учитывая возможность того, что погоня затянется, темп был выбран не самый высокий: десять минут рысью, десять шагом. Как показывала практика, именно такой способ передвижения позволял, не загоняя четвероногий транспорт покрывать достаточно большие расстояния за минимальное время.

На ночевку стали уже ближе к полночи. Пытаясь отыграть как можно большее расстояние, отряд преодолел около тридцати километров и почти достиг Черного замка.

— Ну что, — переспросил Александр Ариена, когда уставшие люди начали укладываться спать. Никакой лагерь понятное дело, учитывая обстоятельства разбивать не стали, чтобы выиграть немного времени, лишь разожгли костры, чтобы подогреть нехитрую еду. — Ты чувствуешь? Мы приближаемся к метке?

— Я напоминаю, что метка не на Игоре, а у догоняющих его мушкетеров, поэтому не стоит на это дело слишком ориентироваться, — граф за вечер задал магу этот вопрос уже раз десять, чем весьма того утомил. Только понимание ситуации заставляло Ариена каждый раз терпеливо отвечать другу по существу. — Не чувствую, что мы сильно приблизились. Верст, наверное, тридцать-сорок до метки.

— Понятно, — разочарованно протянул Серов и откинулся н спину. Нормально выспаться ему этой ночью не смотря на усталость, понятное дело, не удалось.

Движение продолжили еще до рассвета. Три-четыре часа сна недостаточно, чтобы отдохнуть, но и они были той еще роскошью в такой момент. Черный замок проскочили на рассвете — там их вероятно и не заметили даже, — и потом не снижая темпа продолжили скачку наперегонки со временем.

— Метка остановилась, — в какой-то момент объявил маг, когда солнце было в зените. — Верст двадцать примерно.

— Это неспроста, — мгновенно отреагировал Серов. — Надо поднажать.

Поднажать, к сожалению, не получилось. Учитывая, что это был уже восьмой час скачки — с короткими остановками конечно, лошади, они не люди, им в любом случае нужен отдых — реально прибавить скорость было просто невозможно, скорее даже наоборот. Нужно было снижать или делать остановки, чтобы вконец не загнать четвероногий транспорт.

Два десятка километров в итоге преодолели чуть меньше чем за три часа: скорость легкого бега или очень быстрой ходьбы тренированного человека. На небольшой поляне по всем признакам совсем недавно произошло настоящее сражение. Об этом говорили с десяток лошадиных трупов, валяющихся прямо на дороге, несколько уложенных в ряд тел в мушкетерской форме, пожухлая почти идеально ровным кругом от применения какой-то магии трава и прочие мелкие, но очевидные для намётанного глаза детали.

Завидев приближение большого отряда, на ноги подскочили невидимые до этого в высокой траве бойцы. Выглядели они, прямо сказать потрепанными. К остановившимся всадникам слегка припадая на левую ноги приковылял старшина — командир одного из отделений мушкетеров, отправленных в погоню.

— Что здесь произошло? — Коротко кивнув в ответ на приветсвие задал самый насущный вопрос граф. — Где похитители? Где остальные бойцы?

Погребенный таким валом вопросов боец слегка стушевался, но потом взял себя в руки и поведал такую историю.

Мушкетеры с приданными им учениками мага достаточно быстро сели неизвестным похитителям на хвост, однако не пытаясь атаковать в лоб. Наличие о противника неизвестного количества магов, неизвестной опять же силы заставляла осторожничать, выбирая подходящие условия для нападения. Наличие у графских бойцов заводных лошадей делало их гораздо более мобильными, хоть и лошади похитителей при этом демонстрировали чудеса выносливости поддерживая невысокий, но стабильный темп практически без отдыха.

— Какой-то там умелец нашелся, — прокомментировал это Ариен. — На ходу подпитывать всех лошадей в отряде, сколько их там, полтора десятка? Это сильно. Нужно хорошо свою силу контролировать, я бы так не смог.

— Думаешь магией подпитывают лошадей? — Переспросил Александр.

— Уверен, — кивнул маг. — Долго они так не протянут, конечно. Все же энергоканалы обычной бессловесной животины не чета человеческим, скоро начнут разрушаться. И тогда только на колбасу. Впрочем, это опять же сильно зависит от способности контролировать слабые токи своей силы. Можно мгновенно сжечь всю энергосистему, а можно достаточно долго подпитывать, если нигде не налажать. Но это нужно быть ювелиром.

— И сколько лошадь протянет в самом лучшем случае?

— Да демоны его знают, — пожал плечами огневик. — Может дня три-четыре. Но надо понимать, что маг тоже устает, пойдут ошибки и все — до свидания.

— Ну будем надеяться, что он устанет быстрее. Еще полдня им скакать по графству, тут им лошадей взять запасных будет негде, если только зараенее не озаботились. А вот по ту сторону Барьера уже могут быть варианты.

В итоге, понимая, что так просто уйти не получится, похитители решили устроить засаду, результаты которой граф со своими людьми имел неудовольствие лицезреть теперь. Повезло — если четкое исполнение инструкций можно назвать везением, — взвод двигался не просто кучей, а по уму — с передовым дозором. Только это позволило мушкетёрам не влететь в засаду двумя ногами одновременно. Когда тройка бойцов скачущая впереди основной группы на расстоянии метров в триста была сметена с дороги мощным магическим ударом, остальные успели спешиться, достать оружие, направить его в нужную сторону и выстрелить в высыпавших на дорогу вражеских магов, которых от возможных сюрпризов прикрывало полтора десятка наемников.

Поскольку дальность действительного огня порохового оружия в среднем выше, чем стандартных боевых заклинаний, мушкетеры успели дать залп первыми и уже после этого им прилетела ответка.

— Восьмерых наемников мы положили, — старшина махнул рукой себе за спину, туда, где отдельно от его бойцов кучей лежали вражеские тела. — И еще одного мага. Ну наверное, это был маг, доспеха на нем точно не было. Мы потеряли сразу двенадцать человек — как будто рой мелких стрелок в нас врезался, — в том числе лейтенант. Еще четверо — тяжелораненые. Нас пятеро раненных легко — мне вот ногу пробило — оставили за ними присматривать. Остальные, когда разобрались, что произошло взяли лошадей и опять бросились в погоню.

— Тринадцать мушкетеров и двое учеников мага — не много. Еще и метки теперь нет, непонятно куда ехать за ними.

— Метка — это не очень страшно, мы такой вариант оговаривали с парнями, — подал голос Ариен. — Они будут каждые несколько верст выпускать порции неструктурированной силы. Если не тормозить, то остается вполне читаемый след в течение где-то половины дня.

— Как давно все произошло? — Граф вновь повернулся к старшине мушкетеров.

— Около полудня, ваше сиятельство, солнце как раз в макушку палило.

— Верст на пятнадцать они могли уйти, вряд ли больше. Тем более, если у них раненные есть, то скорость передвижения еще сильнее замедлится, — граф на секунду задумался и, приняв решение, начал раздавать команды. — Так! Смысла дальше скакать большим отрядом нет, это будет нас только замедлять. Тем более, что Барьер все равно не удастся преодолеть одновременно всей сотней, а ждать возможности нет. Поэтому со мной дальше едут только три десятка: два отделения мушкетеров с лейтенантом и отделение спецназа. На каждого по две заводные лошади. Остальные помогают раненным и возвращаются в Александров.

Серов задумался не несколько секунд и добавил.

— За главного, если меня не будет долго остается Элей, выполнять его приказы как мои.

— А как же графиня? — Удивленно переспросил Раврион.

— Только если ее слова не противоречат приказам коннетабля, — именно так официально именовалась должность сера Оранж.

За пять лет Александр убедился в верности друга и, что гораздо важнее, в полном отсутствии у него политических амбиций, чего о графине было сказать нельзя.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул капитан мушкетеров, у которого под рукой оставалось теперь меньше половины личного состава.

Быстро разобравшись с перераспределением транспорта, уменьшившийся почти втрое отряд вновь бросился в погоню. С сокращением численности и приближением цели, скорость движения несколько возросла. Опять же лишняя заводная лошадь на каждого бойца давала возможность не слишком думать об усталости четвероногого транспорта.

Проскочив без остановки замок Форман, отряд достиг Барьера еще до того, как солнце начало заметно склоняться к закату.

— Ну что? — Пятнадцатый раз за последние несколько часов Серов спросил у мага.

— Приближаемся, — Ариена задаваемый постоянно один и тот же вопрос уже порядком достал, но понимая душевное состояние друга, маг каждый раз терпеливо отвечал. — Сила перед Барьером совсем свежая.

— Хорошо, — кивнул Граф. Теперь ему предстояло как-то перебросить свое невеликое воинство на ту сторону за минимальное время. — Хотя бы след не потеряли.

А вот прохождение границы Закрытого Королевства преподнесло преследователям весьма неприятный сюрприз. Демоны его знают, как именно Барьер определяет, сколько человек он готов пропустить в одном месте за один раз, однако в этом случае Александру пришлось делить отряд на большее количество частей чем в пришлый. Тогда полсотни бойцов с Ариеном и парой его учеников пришлось распределять на четыре неравные части, разводя их в стороны чуть ли не на километр. Впрочем, три года назад никто никуда не торопился и проблемой это не стало совершенно.

В этот раз не совсем понятно по каким алгоритмам работающая магическая преграда посчитала только одного Ариена за полноценный отряд и напрочь отказалась пропускать вместе с ним еще кого-то. Почти так же «дорого» Барьер «оценил» самого графа, разрешив пройти с ним только еще одному бойцу. А всего же невеликий отряд в три с небольшим десятка человек пришлось делить аж на пять частей, на что ушло не много не мало — добрых пару часов времени.

— Да уж, — когда все наконец собрались в одной точке на другой стороне, пробормотал Серов, — привести сюда полноценную армию — поседеешь пока на ту сторону перекинешь.

— Так на то и расчёт, — кивнул маг, услышав слова друга. — Насколько я читал, чем больше проходит войск, тем больше нужно ждать или дальше объезжать.

— А как тогда эти так быстро проскочили. Если там минимум три сильных мага?

— А демоны их знают, — пожал плечами огневик. — Они ж на территории Закрытого Королевства уже тысячу лет как гнездятся. Может и знают какие-то секреты, подобрали за это время ключик. Нам туда.

Погоня продолжилась и с наступлением темноты. Потерянные два часа времени приходилось как-то наверстывать, благо за это время лошади успели немного передохнуть и поесть. Как, впрочем, и люди.

О том, что цель совсем близка преследователям возвестили отдаленные звуки боя. Хлопки от выстрелов мушкетов, даже с большого расстояния спутать с чем-то достаточно сложно.

Как потом оказалось, похитители, посчитав схему вполне рабочей, решили провернуть трюк с засадой еще раз. Вот только подготовились в этот раз получше, ударив сразу по основному отряду, и только растянутость на дороге уже порядком уставших бойцов не позволила магам накрыть всю группу одновременно. Завязался бестолковый ночной бой, где все палят в разные стороны, и не понятно, где враг, а где друг. Ученики Ариена попытались подсветить противника для своих стрелков, пустив в их сторону что-то типа осветительной ракеты, только магического характера, и это на короткий срок даже принесло свои плоды. Но потом на той стороне сориентировались, погасили иллюминацию и принялись обкидывать укрывшихся в кустах преследователей, ставших в одночасье дичью, какими-то мерзкими заклинаниями, от которых растения мгновенно сохли, а у животных начинала гнить плоть заживо. Не известно, чем бы все это закончилось — вероятно ничем хорошим — если бы не появление новых действующих сил.

Первое, что сделал Ариен — это опять повесил над полем боя прожектор. В темноте мушкетеры превращались из грозного оружия в мужиков с железными палками. Маги на той стороне вновь попытались выключить свет, однако на этот раз сделать это оказалось труднее. Все же уровень заклинаний мастера и ученика несколько разный.

— Мне нужен один живой! — Крикнул Серов, на ходу спрыгивая с лошади. Александр посчитал, что пока противника «развлекают» с фронта, он вполне может попробовать зайти им с тыла. Опять же неизвестно, что похитители решат делать с ребенком если поймут, что проигрывают. Вернее, когда поймут, так что лучше перестраховаться.

Уже нырнув в кусты и отбежав в сторону от дороги — бегать по ночному лесу удовольствие крайне сомнительное, поэтому это скорее был быстрый шаг, чем спринт, — граф не без удовлетворения услышал за спиной слитный залп мушкетеров. Не зря все-таки в их подготовку было вбухано столько времени и средств.

Заложив небольшую дугу и пройдя по ощущениям метров пятьсот, ориентируясь на звуки боя по правую руку, Александр вновь выскочил на дорогу уже за спинами похитителей. Такой обходной маневр, занял к него минут пять времени — практически ничего в обычной жизни и очень много в бою.

«Все, голубчики, попались», — мысленной усмехнулся Серов, — «конечная, станция «Вылезай».

Двухдневная погоня на пределе своих и лошадиных сил выпила из него все соки, а учитывая моральное напряжение и постоянное волнение так и вовсе…

Вытащив из ножен верный гномий меч, граф не слишком торопясь — тут осторожность важнее скорости — двинул в обратном направлении. В этот момент со стороны боя вновь раздался залп мушкетеров и что-то знатно полыхнуло огнем: видимо Ариен решил показать силушку богатырскую.

«Надо ускориться», — мелькнула мысль, — «а то так и поспрашивать будет некого».

Первое на что наткнулся Александр — это место, где похитители оставили своих лошадей. Глаза Серова уже попривыкли к темноте, поэтому он достаточно неплохо различал силуэты этих животных. Впрочем, учитывая двухдневную скачку, вокруг них стоял такой мощный запах конского пота, что, наверное, даже слепой и глухой не прошел бы мимо.

«От меня, наверное, сейчас примерно так же благоухает», — мелькнула на задворках сознания несвоевременная мысль.

При появлении нового человека лошади заволновались, начали дергать ушами и нервно переступать с ноги на ногу.

— Уходим? — Раздался неизвестный голос из темноты. Видимо графа приняли за одного из похитителей.

— Нет, ждем остальных, — Серов вынырнул из-за крупа лошади и одним движением сунул неизвестному силуэту прямой туда, где у человека обычно располагалась челюсть. Судя по тому, что неизвестный коневод, кулем осел на траву, удар получился «чистый».

Попытка найти на месте стоянки Игоря оказалась полностью провальной. Среди полутора десятков лошадей в кромешной тьме найти ребенка было практически невозможно.

— Ну ладно, тогда подождем, — от попытки зайти во всю продолжающим сражаться похитителям в тыл граф по здравому размышлению решил отказаться. Слишком уж велика вероятность схлопотать пулю от своих же стрелков. Или Ариен еще, чего доброго, поджарит. Нет, бой с приходом подмоги явно стал складываться не в пользу злодеев, а стоять насмерть им смысла нет, так что гораздо логичнее подождать их на месте стоянки лошадей, куда те так или иначе попробуют отступить.

Как показала практика, в своих рассуждениях Серов не ошибся. Еще через пару минут с той стороны, откуда раздавались звуки боя послышался треск ломаемых веток, возвещающий о приближении новых действующих лиц. Ветви кустов раздались в стороны и на свободный от растительности клочок земли вывалились два силуэта, судя по их тяжелому дыханию, имеющие не слишком хорошую физическую форму.

— Годвин! Отвязывай лошадей, уходим. Больше никого не ждем!

Видимо фраза предназначалась все еще пребывающему в глубоком нокауте коневоду.

— Ну ладно, раз не ждем, тогда так, — пробормотал себе под нос капитан, выскакивая на двух поганцев из темноты. Одновременно с началом движения он активировал боевую перчатку на левой руке — мало ли, чем его могут встретить, а так хоть какая-то защита, — а меч в правой с короткого замаха опустил на макушку ближнему. Плашмя правда, но и этого оказалось достаточно, чтобы выключить его из дальнейших событий.

Дальний не смотря на тяжелое дыхание отреагировал достаточно резко. Серов скорее угадал движение рукой в свою сторону — все же не первый день с магами водится — чем увидел, потому успел начать заваливаться на бок, подставляя под возможное заклинание воздушный шит артефакта.

Короткая, явно предназначенная именно для таких ситуаций боя накоротке, вербальная форма, и по магическому щиту расплёскивается здоровенная капля светящаяся кроваво-красным цветом. Не известно, как именно она должна была подействовать на организм противника, но это было явно не повышение гемоглобина в крови. Такую гадость лучше держать подальше от себя.

Видимо неизвестный маг тоже не ожидал наличия у Серова защиты от магического воздействия, поэтому когда тот в ответ тупо метнул меч, это стало для поганца натуральной неожиданностью. Бросок, откровенно говоря, получился паршивым. Ну да, в падении, одновременно прикрываясь щитом, в темноте еще и удачно бросить совершенно непредназначенное для этого оружие — задачка та еще. Однако тут в пользу попаданца сыграло маленькое расстояние и усиленный алхимией организм: полетевший почти параллельно земле клинок встретился с врагом на уровне лодыжки и скорее подсек ее за счет массы и скорости, чем рубанул или порезал за счет остроты.

Силуэт мага вскрикнул от боли и, потеряв равновесие, упал на одно колено. Этих выигранных долей секунды, хватило Серову чтобы деактивировать перчатку — остатки красной гадости стекли на землю, — подскочить, и достаточно бесхитростно всем весом обрушится на мага. Под девяносто своих килограмм, плюс еще кил пятнадцать металла на теле, да плюс к этому добавить немного ускорения, и станет понятно, что удовольствия от таких «объятий» маг уж точно не испытал. А когда Александр дополнительно двинул пару раз кулаком в железной перчатке куда-то под себя, сопротивление и вовсе пропало, а тело под графом обмякло и затихло.

Еще через минуту вновь послышался топот множества ног, а потом вместе с Ариеном появился и осветивший поляну «светляк».

— Тут свои! — Обозначил себя Серов. — Все под контролем, я их упаковал.

— Нашел Игоря? — Задал главный вопрос Ариен. Александр только отрицательно покачал головой.

— Эти в отключке, в темноте тут хрен что разглядишь. Тебя ждал.

— Хорошо, сейчас подсветим, — светляк поднялся повыше и, добавив яркости, подсветил всю поляну. — А ну, ребята, давайте поможем графу отыскать сына.

Особых возгласов энтузиазма данный призыв не вызвал. Все были крайне измотаны двухдневной погоней и только что закончившимся боем, поэтому на какие-то сильные эмоции были просто неспособны.

Короткий обыск поляны результатов не дал. Игоря нигде не было.

— Видимо придется переходить к плану «б», — видя потухший взгляд друга, попытался подбодрить его Ариен.

— А у нас есть план «б»?

— Допросим этих двоих и появится.

— Ну давай, приводи их в чувство, будем общаться.

Допрос затянулся надолго. Сначала Ариен подпитал энергией того, который получил мечом по темечку. Как водится, сразу говорить маг не стал, сначала попытался оказать сопротивление, вот только тут Серов был начеку. Без лишних разговоров он вытащил из-за пояса нож и одним движением отхватил магу поднятую для совершения магического действия правую кисть.

— Ничего ты так, — удивился Ариен. — Зачем? Я и так его контролировал. Иначе, нужно было его просто связать, а не калечить.

— Да? — Приподнял левую брось граф, — да и демоны с ним. Не жалко, у нас второй есть.

После чего повернулся к тонко подвывающему на одной ноте магу, баюкающему культю, и добавил.

— А если будешь пытаться еще какие-то фокусы демонстрировать, отрежу яйца и заставлю съесть. И я не шучу, — для демонстрации серьезности своих намерений Александр ткнул острием ножа и так пострадавшему магу в пах. Тот всхлипнул и затих, безумно вращая глазами. — Ты либо можешь отвечать на вопросы и живешь, либо мочишь и я тебя прирежу, а спрашивать начну твоего дружка. Если понял — кивни.

Инвалид мелко закивал, выражая готовность к сотрудничеству.

— Ну вот и ладушки. Где мальчик?

Как оказалось Игоря с ними не было. Мальчика увезли в другом направлении, а эта группа была отправлена для отвлечения внимания.

— Твою мать! — Серов в сердцах приложил кулаком ствол дерева, к которому спиной был прислонен допрашиваемый. Во все стороны полетела древесная труха. — Когда? Куда его повезли?

— Как раз перед прохождением Барьера, — улыбка измазанного в своей крови мага выглядела жутковато. — А повезли его… Да демоны его знают. Как вы понимаете, отвлекающей группе такое сообщать не будут. Может в Крейн, а может еще куда-то.

— Крейн?

— Крейн — это плохо, — вступил в разговор Ариен. — Крейн — это, прости за тавтологию, фамильный замок герцогов Крейнов, когда-то могущественный род глава которого стоял по левую руку от императорского трона, а сейчас практически зачахший.

— И что такого плохого в зачахшем роде? — Не понял Александр.

— То, что последний живой представитель этого рода, он по совместительству еще и гроссмейстер Темного Ордена последние сто с хвостом лет. И примерно столько же этот замок, стоящий на северном берегу Узкого моря, является их логовом.

— Понятно, — кивнул Серов. — Это многое объясняет.

Кроме этого пленник — а потом второй более-менее подтвердил эти сведения — рассказал о плане похищения и последующего отхода, о его участниках, о наемниках, о самом ордене и еще кучу всякого второстепенного мусора. Зачем руководству ордена нужен ребенок, пленный не знал, но предполагал, что ничего хорошего с ним делать точно не будут.

— И что ты собираешься делать?

— Буду решать две проблемы вместе, раз уж выдалась такая возможность, — граф попытался добавить в голос побольше уверенности, которую на самом деле не ощущал. — Давно стоило заняться этой компанией, очевидно же было, что просто так они не угомонятся.

— А конкретно сейчас что делать? У нас четверо погибших и двое тяжелораненых. А из тринадцати человек, которые, по сути, обеспечили нам победу, приняв на себя первый удар, осталось в живых пятеро. Четыре бойца с сержантом вместе и один мой парень.

— Ночуем здесь, — после короткой паузы ответил граф. — Все равно сейчас ничего не разберешь в темноте, да и отдохнуть нужно хорошенько.

Обустраивать лагерь в темноте, на небольшом пятачке, где уже до этого полутора десяткам лошадей было не слишком свободно — то еще занятие. Однако учитывая обстоятельства, выбора все равно не было.

— Что ты думаешь обо всем этом? — Серов разбирался с трофеями: попросту перебирал содержимое седельных сумок трех магов, двух пленных и того которому не посчастливилось — или посчастливилось, граф еще не был уверен в их дальнейшей судьбе — словить лбом кусок свинца. Четвертый маг их команды, увез мальчика в неизвестном направлении и в его сумках покопаться возможности не было. Во всяком случае пока.

— Мне не совсем понятен смысл похищения ребенка, — пожал плечами маг. — Чтобы шантажировать тебя — это, прости, слишком мелко для Ордена. Не того калибра фигура. Понятное дело, что графов существенно поменьше чем баронов — их-то вообще никто не считает — но все же. То, что конкретно граф Серов стоит им поперек горла по какой-то причине — это понятно, но не думают же они, что ты отдашься им сам, чтобы спасти сына. Такие дураки только в романтических балладах встречаются.

— Смысл, вероятно, есть, — медленно подбирая слова попытался Александр сформулировать ответ так, чтобы передать суть и при этом не сболтнуть чело лишнего. — Дело в моем… происхождении. Когда-то давно я невольно стал частью эксперимента Ордена, а когда разобрался в том, что происходит, отправил на встречу с богами десяток их, скажем так, братьев. После этого они пытались сначала меня захватить, потом убить, а теперь решили переключится на сына.

— А что такого в твоем происхождении? — Заинтересованно посмотрел в освещенное пляшущими на сухих дровах языками пламени лицо графа.

— Не могу сказать. Это слишком опасно, чем меньше людей знает, тем лучше, — Серов немного подумал и решил дополнительно напустить туману для загадочности. — Наступит время, и ты все узнаешь. Все всё узнают.

— Хм… — Маг некоторое время «переваривал» информацию, а потом предположил, — может это ловушка? Конкретно на тебя? Не получилось достать в логове — выманить наружу и уже тут прищучить?

— А в чем тогда смысл маневра отвлечения внимания? — Пожал плечами Александр, — достаточно было бы привести приличный отряд для встречи нас на этой стороне Барьера и все — бери теплыми. Скорее всего они не были уверенны, что я сам рвану в погоню, в конце концов я мог отправить конную роту и на этом успокоиться. Тем более, что у меня еще один сын скоро родится. Остается шантаж. Есть у маня пара цацек, но которые Темные с удовольствием наложили бы свою лапу. Вот только делиться не совершенно не хочется.

Друзья посидели еще несколько минут молча, после чего Ариен, увидев, что Серов закончил копаться в чужих сумках, переспросил.

— Что-то интересное нашел?

— Личные шмотки, полтора десятка золотых, пара горстей серебра. Какие-то тетради для записей — это по твоей части, явно. Плюс висюльки всякие, тоже тебе на проверку. Одна книга «Телекинетические механики. Боевое применение на уровне подмастерья. Теория и практика».

— О! Это полезная находка, — улыбнулся во все тридцать два маг. — Ан-Вортен автор, если я не ошибаюсь.

— Да, он, — Серов открыл обложку и пробежал глазами титульник.

— Мы в Академии проходили. Предмет не профильный, но уметь, что-то неожиданно запустить во врага всегда полезно. Надо сохранить и потом перепечатать — оторвут с руками. Жать только что не на мастерский уровень том. У ан-Вортена их целый курс — четыре книги от ученика до магистра.

— Была бы книга мастерского уровня, — резонно возразил граф, — потери сегодня моли бы быть гораздо выше. А то вовсе перещёлкал бы этот телекинетик всех по очереди, включая твоих парней, и никого бы мы вообще не нашли и не догнали.

— Тоже правда.

Глава 6


В день всадник может преодолеть верхом около пятидесяти километров. В зависимости от качества лошади, состава ее питания и сложности маршрута, это число, конечно же, может несколько отличаться в большую или меньшую сторону. Такой темп вполне реально держать четыре-пять дней после чего четвероногий транспорт будет нуждаться в отдыхе. При необходимости за сутки можно проскакать и семьдесят-восемьдесят километров, но такой трудовой подвиг потребует дать лошади выходной, если нет желания загнать животину до смерти. Если брать действительно длинные дистанции, то нельзя планировать больше средних сорока километров в день на конный отряд, тем более что обязательно будут мелкие задержки: может подкова слететь или хворь какая приключится, да и сами люди, откровенно говоря, не железные и тоже нуждаются в отдыхе хоть и поменьше чем ездовые животные.

Примерно в таком темпе отряд и двигался на юго-запад, забирая дугой, повторяющей очертания самого Закрытого Королевства. Лезть слишком близко к покинутой имперской столице желающих не нашлось. Слишком уж много про нее рассказывали… Всякого. Проще лишних пять-семь десятков верст проехать, чем проверять достоверность этих баек на своей шкуре.

Один день провели в приснопамятном Нолидже, о посещении которого осталось так много не слишком положительных воспоминаний. Впрочем, как уже говорилось, людям и лошадям нужно было дать отдых, и, конечно, в цивилизации делать это было приятнее чем в открытом поле. А всего путешествие в сторону замка Крейн, заняло у отряда почти пять дней, в течение которых ничего интересного так и не произошло. Дорога она и есть дорога.

Какого-то конкретного плана у Александра не было. Какой может быть в такой ситуации, когда тебе вообще ничего не понятно, план? Идея заключалась в том, чтобы приехать поближе и по возможности разобраться на месте, если получится.

— Как ты думаешь, — проехав еще верст шестьдесят-семьдесят от Нолиджа на юг, спросил Серов огневика. — Какие шансы на то, то нашу кавалькаду еще не срисовали и не доложили в Крейн?

— Минимальные, если честно, — после небольшой паузы ответил маг. — Три с половиной десятка человек, под сотню лошадей, маги, неизвестное оружие. Останавливаются в Нолидже и рыскают по городу в поисках карт окрестностей и северного побережья Узкого моря. Вероятнее всего, уже на следующий день каждая собака знала или как минимум догадывалась, куда мы движемся.

— И что ты по этому поводу думаешь?

— Все плохо. Атаковать замок магического ордена такими силами это даже самоубийством назвать сложно. Смех, да и только. Ан-Крейн — архимаг. Он нас порвет на клочки в одиночку, не вставая с отхожего места.

— Оптимистично, — покачал головой граф. — А как же то, что он вроде как уже не тот. Что реакция ослабела, что заклинания формирует уже не так быстро. Что не сражался в реальном бою уже сотню лет и по слухам подбирает себе замену?

— Это ты наших пленных наслушался? — Скептически усмехнулся Ариен, — нашел кому верить. А даже если и правда, то ему чтобы нас уделать и заклинания не нужны будут, он нас чистой силой прихлопнет.

— Так зачем мы туда премся?

— А есть варианты? — Ариен внимательно посмотрел в глаза друга. — Если я прямо сейчас начну убеждать тебя, что шансов нет, ты повернешь обратно. К жене и будущему ребенку? К графству и подданым?

Александр подумал с минуту и ответил просто.

— Я должен попробовать. Если я не попробую, никогда себе этого не прощу до конца жизни.

— Вот и я об этом же, — подвел черту под разговором маг.

В итоге в качестве основного приняли план, по которому большая часть отряда должна была изображать из себя активно проводящий разведку авангард некого большого войска, демонстративно обшаривая окрестности, но непосредственно к замку не суясь. Во избежание непредвиденных последствий, так сказать. А меньшая — в составе самого графа, Ариена и части наиболее подготовленного спецназа, должна была тихо проникнуть в замок и… Собственно на этом более-менее осмысленная часть плана и заканчивалась. Что делать внутри, собирались решать уже по ходу дела, все равно не имея никаких сведений оттуда — примерный план, составленный пленниками не в счет, он то ли правдивый, то ли нет, да и птицами они были откровенно невысокого полета и доступ имели отнюдь не везде — смысла не было загадывать наперед.

В воздухе приятно пахло йодом. Шумел прибой и то и дело раздавались крики чаек, кружащих над береговой линией в поисках пропитания. Серов был последний раз на море очень давно, за пару лет до попадания в магический мир и уже успел соскучиться по большим уходящим за горизонт массам воды. Вряд ли можно было бы искупаться именно в этом месте: тут высокие волны разбивались о высоко поднимающиеся из воды гранитные скалы, вздымая в воздух тучи брызг и покрывая поверхность моря пенной шапкой. Это уж точно не тот пляж, где можно всласть поваляться на песочке.

Место для замка было выбрано с умом. Квадратная в сечении крепость с двумя высокими фронтальными башнями и здоровенным донжоном в центре по задумке архитектора должна была перекрывать проход на глубоко вдающийся в море гранитный мыс, создавая безопасную площадь в десяток гектаров. Вероятнее всего, там внизу имеется причал для кораблей. Хоть совладать с таким волнами и подвести деревянную скорлупку вплотную к основанию скалы — та еще задача, однако это позволило бы обитателям замка вообще не опасаться осады с суши. С другой стороны и штурм с воды виделся крайне маловероятным — на скалу высотой с четырнадцатиэтажный дом попробуй еще зайди даже без сопротивления, а когда тебя сверху еще маслом кипящим поливают, так и вовсе…

Впрочем, было хорошо заметно, что свою оборонительную функцию Крейн уже давно не выполняет. Две стены расходящиеся от цитадели в стороны к краям скалы уступили напору времени и были частично разрушены, а частично разобраны местными на строительные материалы. В отличие от самого замка их никто не ремонтировал уже несколько сотен лет. Причина банальна — не было смысла. Когда-то давно на ныне покрытом луговой травой мысу располагался небольшой городок жители которого платили обитателям замка за защиту, однако сейчас, спустя почти тысячу лет посторонний взгляд вряд ли сумел бы вот так навскидку найти хоть какие-то следы его существования.

Часть населения городка погибла в ходе гражданской войны всех против всех, часть эмигрировало в более спокойные северные земли, а те, что остались, когда все затихло, постепенно перебрались на эту сторону замка, образовав небольшой посад. А скорее, посад этот сформировался в последнюю сотню-две лет, когда замок стал главным оплотом Темного Ордена и дураков, чтобы на него нападать не стало вообще. Видимо, мрачная репутация магов защищала их и людей живущих поблизости лучше любых неприступных стен, что было заметно даже в облике самой каменной твердыни.

Некогда грозная цитадель ныне выглядела не столь могуче. Хозяйственная жизнь наложила на Крейн свой отпечаток, и высокие каменные стены обзавелись снаружи целой кучек пристроек разного размера и формы. Выглядело это несколько неаккуратно и существенно снижало оборонительный потенциал замка, однако, видимо, последнее хозяев недвижимости волновало не сильно.

— И что будем делать? — Ариен с Серовым и сержантом «спецназа» лежали под кустом, разглядывая с приличного расстояния вражеское логово.

— Дождемся ночи и выдвинемся на разведку, — пожал плечами граф. Сержант согласно кивнул, — подойдем поближе, посмотрим, пощупаем руками. Не видится мне это место неприступной твердыней. Хозяева явно пренебрегают обороной, грех этим не воспользоваться.

— И как ты себе это представляешь? — С сомнением в голосе спросил маг.

— Пройдем тихо, по краюшку, зайдем сзади, где глаз лишних поменьше, осмотримся, может на стену попробуем подняться. У нас же все с собой? Кошки, крючья, веревки?

— Да, саше сиятельство, конечно, все взяли, — отозвался сержант, которому и был адресован вопрос.

— Ну вот видишь, значит залезть на стену проблемой не будет. Мы это дело знаешь сколько тренировали? Не совсем, конечно, чтобы к магам лазить, но не думаю, что есть принципиальная разница, подниматься на стену замка какого-нибудь барона или вот этого, — Серов еще раз бросил взгляд на стены Крейна и добавил, — ну разве что тут высота поболе будет.

С наступлением темноты, небольшая группа из тринадцати человек — отделение «спецназа» с командиром, и Александр с Ариеном — выдвинулись на дело. Заложив изрядного крюка, отряд двинул по самому краю обрыва, прикрываясь от замка — мало ли кто там может оказаться глазастый — в обилии разбросанными тут здоровенными валунами и не слишком густыми кустиками. Гранитное основание тут было едва-едва покрыто тонким слоем грунта, поэтому крупные растения чувствовали себя не очень хорошо.

— Твою мать! — Серов в очередной раз споткнулся о невидимый в темноте булыжник и едва не упал. — Ариен! Может есть какое-нибудь заклинание ночного видения? Иначе мы вообще никуда не дойдем, по дороге ноги поломаем.

— Есть, — автоматически кивнул маг, хоть этого никто в темноте и не заметил. — Но тут я тебе не помогу. Не мой профиль.

Сам огневик во всю «жульничал» осматривая дорогу перед собой тонким щупом сырой силы, поэтому ему в отличие от остальных пробираться среди нагромождения камней было куда как проще.

— А может есть какие-то амулеты для этого дела? Сейчас-то, понятно, уже поздно, но на будущее…

— Есть, конечно, но они дорогие в основном. Там хитрый механизм действия, который нужно на каждого человека настраивать отдельно. То есть кроме артефактора еще и менталисту платить, чтобы амулет прямо в голову картинку забрасывал. Редко кто может себе это дело позволить.

— А если не сразу в мозг, а что-то типа очков сделать? Ну чтобы своими глазами смотреть, — граф остановился и огляделся: они практически подошли к старой полуразрушенной «боковой» стене, закрывающей проход на мыс. Очертания самого замка темнели на фоне звездного неба справа, метрах в трехстах. Вся его команда, не слишком торопясь чтобы не поломать ноги, постепенно подтягивалась к остаткам стены.

Очки? Какие очки? — Задумчиво переспросил маг и отвлекшись едва не загремел под фанфары, перецепившись через очередной булыжник.

— В смысле? — Не понял Серов, — те, которые на нос надеваются, чтобы видеть лучше.

— Первый раз слышу, — пожал плечами маг, привыкший уже давно к тому, что Александр постоянно говорит о чем-то понятном только ему одному.

— Хм… — Серов задумался, видел ли он в этом мире хоть одного человека в очках. Вроде бы нет. — Логично, если есть у тебя деньги — целители с легкостью поправят зрение. Если нет — все равно не на что покупать оптику. А со средним классом в средневековье туго. Надо будет эту мысль обдумать, видится тут большой потенциал.

Стены замка меж тем начали при приближении к ним стремительно расти, поднимаясь на вполне приличную высоту.

«Метров двенадцать будет, не меньше» — с уважением подумал Серов. Сколько труда вбухано было в их постройку, страшно даже представить. В слух он меж тем произнес другое, — все. Хватит трындеть, отсюда уже могут услышать. Работаем!

Когда-то наполненный водой ров давно заилился, пересох — питался не от реки, а от подземного источника, поднятого в давние времена магами, — зарос травой и мелким кустарником, и только торчащие то тут то там полусгнившие колья намекали на наличие тут в прошлом еще одной оборонительной линии. Серов, проходя потрогал рукой одно из почерневших от времени воткнутых в дно бывшего рва бревен. То оказалось совсем трухлявым и буквально разлезлось под пальцами Александра.

— Нда уж, — пробормотал он. — Не слишком много внимания тут уделяют обороне.

При ближайшем рассмотрении двенадцатиметровая стена замка также оказалась в достаточно паршивом состоянии и была обильно испещрена всякими мелким трещинами и выщерблинами. Не сказать, что по ней можно было залезть наверх как по лестнице — впрочем опытный скалолаз вероятно не согласился бы с этим утверждением, — однако большой проблемой это стать не должно было. Главное, чтобы их не срисовали в самый неподходящий момент, а то поджарят, пока будешь болтаться на веревке — и ни вверх ни в низ.

Давно прошли те времена, когда для того, чтобы штурмануть стену Серову приходилось выдумывать какие-то самодельные кошки и крючья. За последние два года, оснащение его людей в этом деле заметно продвинулось, и теперь радовало «фабричным» инвентарем.

— А ну ка, дай-ка я попробую, — Серов забрал у бойца веревку с кошкой и, коротко размахнулись, метнул ее в расположенную над головой бойницу. Это была самая узкая часть плана: если предположить, что там наверху сейчас стоит часовой, рядом с которым на стену влетает веревка, то их приключение может закончится достаточно быстро. Вот только сколько не наблюдал граф за замком, особого рвения в несении караульной службы охранниками на стенах он так и не заметил. Развод караулов происходил в сумерках, после чего стража имела привычку сидеть в башнях, выходя на свежий воздух исключительно для удовлетворения физиологических потребностей. Поссать, короче говоря. Потом была смена после полуночи, бойцы обходили стены по периметру и вновь запирались в башнях уже до утра. Серова, как старого вояку, такое пренебрежение уставом караульной службы возмущало до глубины души, а как потенциального же диверсанта — наоборот радовало.

Кошка взлетела в воздух и нырнула меж каменных зубцов, раздался негромкий лязг металла о камень. Серов затих и прислушался: никто вроде бы на его действия не отреагировал. Очень аккуратно он потянул за веревку выбирая пару метров свободного хода, после чего где-то там на высоте четырёхэтажного дома металлический снаряд все же нашел за что зацепиться.

— Ага, отлично, — тихо проговорил Александр. — Я первый. Потом магу помогите залезть, он к таким экзерсисам не привык. И не шумите сильно.

Сержант согласно кивнул, мол все понял, сделаем в лучшем виде. Граф тем временем натянул перчатки и сделав пару вдохов-выдохов ухватился за веревку. Особых проблем подъем наверх не доставил. Как уже говорилось, неремонтируемая годами стена предоставляла кучу возможностей удобно поставить ногу, поэтому наверху Серов был уже через несколько минут.

Александр уцепился рукой за край каменного зубца, подтянулся и аккуратно высунул голову чтобы осмотреться. Дураков запрыгивать сразу нет, а ну как ждут его там десяток злых, оттого что их разбудили, стражников.

Нет, пусто и темно. Граф аккуратно перекинул свое тело через гребень стены и стараясь не шуметь, спрыгнул на верхнюю галерею. Тут было видно, что следят за постройкой более тщательно. И навес от дождя и стрел над стеной выглядел вполне целым и вообще, а галерее пахло свежеструганным деревом, что намекало на возможные строительные работы. Впрочем, именно сейчас все это было не важно, сначала нужно было затащить внутрь весь отряд, потом добыть языка и выяснить, где держат сына.

Размышления Серова были прерваны появлением над гребнем стены еще одной человеческой головы. Боец быстро осмотрелся и, заметив спокойно стоящего графа, тоже перемахнул на эту сторону. Еще через пятнадцать минут весь отряд был в сборе и даже подъем мага оказался не слишком уж сложной задачей. Благо веса в огневике было в лучшем случае килограмм семьдесят не больше.

— Направо или налево? — Предложил высказаться собравшимся Серов. Разницы в сторону какой из башен двигать в общем-то особо не было. Видимо так считали и остальные, поэтому внятного ответа он не получил. — Тогда пойдем налево.

Башни замка Крейн располагались достаточно далеко друг от друга и представляли из себя небольшие цитадели, далеко выступающие за линию стен. В лучшие времена, там могло принять бой добрых полсотни стрелков, забрасывая подступающего противника с верхней площадки и многочисленных бойниц стрелами и другими смертельно опасными приветами. Сейчас, по наблюдением Александра, наряд стражи дежуривший в средней башне был всего несколько человек, меньше десятка вероятнее всего — с той точки, с которой граф вел наблюдение точно сказать было невозможно — поэтому захват ее не виделся собой проблемой.

— Я первый иду, вы на подстраховке. Ариен, контролируй магическую обстановку, если что — кричи, — собрав ото всех утвердительные кивки, граф выдвинулся к башне, которую предполагалось брать штурмом.

Выход с башни на стену закрывала массивная, крепкая даже на вид дверь, оббитая железом. Идея заключалось в том, что даже ворвись враг на стену, никак штурма башен ему не миновать, поскольку спуск вниз был обустроен исключительно внутри этих небольших отдельных крепостей. Иначе же вниз можно было попасть только по приставным лестницам или спрыгнув вниз, но таких любителей свободного падения обычно находилось не очень много. Именно поэтому дверь была сделана такой, чтобы пока ее вырубишь топором — а таран на стену затаскивать удовольствие не из первейших — замучаешься до смерти.

Серов потащил из ножен меч и хотел было постучать, но в последний момент повинуясь внезапно накатившему наитию просто потянул дверь на себя. Та поддалась.

— Нет, положительно, все проблемы от несоблюдения устава, — пробормотал капитан и шмыгнул внутрь. Дверные петли понятное дело тоже смазывались за царя Гороха, и жутко скрипели, поэтому скрываться уже смысла не было. За Александром внутрь башни ломанулись и остальные. — Вы пятеро вниз, ваша задача — никто не должен выйти наружу, остальные за мной. Ариен, дай свет иначе мы тут сами ноги поломаем без вражеской помощи.

Над незваными гостями сначала едва заметно, давая привыкнуть глазам, а потом вполне ярко засветился магический светляк, и в тот же момент из расположенной в глубине башни караулки вышел, зевая и почесываясь, заспанный боец и, прикрывая рукой глаза от света, переспросил.

— Богурт, ты? Чего так рано? Еще куча времени до смены.

— Я, — снизошел до ответа капитан и, подскочив поближе, двинул нерадивого стражника кулаком с зажатой в нем рукоятью меча в челюсть. Тому совершенно определенно хватило, и, разбрызгивая в разные стороны кровь из разбитых в кашу губ и осколки зубов, бедолага молча опал на каменный пол башни.

Не останавливаясь, Серов ворвался внутрь караулки — трое сидящих перед низким столиком бойцов синхронно повернули головы в его сторону. В следующее мгновение правый получил мощный косой удар, разваливающий его до середины груди; левый, попытавшийся встать на ноги, отхватил пинок оббитым железом носком сапога в живот и отлетел в сторону; а последний уже набравший в грудь воздух для заполошного крика, увидел перед своим носом острие меча с которого капают на пол капли крови товарища, перевел взгляд на остальных бойцов тоже заскочивших внутрь помещения и сдулся, как воздушный шарик который забыли завязать.

— Вот и молодец, — кивнул Серов. — Правильный выбор. Если ответишь на все вопросы, обещаю не убивать. Свяжем, кляпом заткнём и лежи отдыхай, дожидайся помощи.

Боец медленно кивнул и на всякий случай поднял вверх раскрытые ладони, как бы говоря, что ничего плохого от него ждать не стоит.

— Все скажу, — мгновенно осознал всю глубину задницы, в которой он очутился, незадачливый стражник, — только не убивайте.

Поведал пленный боец много чего интересного, хоть и занимал пост откровенно невысокий. Видимо с сохранением секретов в замке дела обстояли так же не слишком хорошо. Всего стражи в Крейне было не много не мало — около семи десятков простых бойцов плюс неизвестное количество магов, но те постоянно приезжали-уезжали, поэтому их Замбус — как звали неудачливого стражника — совершенно не считал.

Что касается мальчика, то подробностей боец не знал, однако то, что несколько дней назад в замок возвернулся одинокий маг, который по слухам уезжал куда-то на север в составе большого отряда — слышал. Вроде как, что-то у них пошло не так и большая часть полегла, отчего господин гроссмейстер изволил гневаться сильно и, опять же по слухам изрядно повздорил со свей правой рукой и вторым человеком в ордене Гантером ан-Наглом, впрочем, что именно стало поводом для размолвки, стражник, понятное дело, не знал. На вопрос, же, где могут содержать пленника, после коротких раздумий последовал логичный ответ, что либо в темнице в подвале, либо где-то в покоях гроссмейстера, если пленник слишком уж важный или излишне нежный чтобы висеть прикованным к стене железными цепями. Так же пленный набросал примерный план того, куда двигать спасателям как в первом, так и во втором случае.

После короткого допроса — Замбуса как и обещали, кончать не стали, просто скрутили получше и оставили отдыхать, хотя по здравому размышлению, вряд ли его, чем бы не закончилось это приключение, ожидало долгая и счастливая старость — отряд двинул вниз, туда где их дожидалась оставленная караулить вход пятерка.

— Чисто?

— Да, командир, — спецназовцы, постоянно тренирующиеся с графом, быстро переняли неформальную манеру общения в боевой обстановке. А то пока все эти «ваши сиятельства» произнесешь, уже разрубят три раза, будь ты хоть графом, хоть бароном хоть самим императором. — Патруль один прошел за все время. Салаги, по сторонам не смотрят, между собой трындят, не гоняют их тут.

— Конечно не гоняют, — хмыкнул Ариен. — Дураков чтобы нападать на логово магического ордена трудно найти, а коли такие и сыщутся, уж точно не простые стражники будут последним рубежом обороны.

— Ну вот пусть они и дальше так думают, — кивнул Серов. — Вперед, нам сейчас из башни прямо и налево вдоль улицы и потом нужно будет боковую дверь найти. Поехали!

Вероятно, по задумке неизвестного древнего архитектора расстояние между внешней стеной и цитаделью предназначалось в первую очередь для того, чтобы создать проблемы штурмующим. Ведь даже если взять стену и спуститься вниз, все равно отступившие в донжон защитники еще вполне будут способны огрызаться, забрасывая атакующих стрелами и прочими метательными снарядами. Время, впрочем, рассудило по-другому. За последние три сотни лет замок не подвергался штурму ни разу, а свободное пространство — чтобы площади не пропадали — густо застроили всякими сооружениями хозяйственного в первую очередь назначения. Причем, что удивительно, строили видимо без четкого плана и оттого получилось весьма хаотично, никаких тебе широких проспектов и квадратно-гнездовой застройки. Казалось бы, какая разница, однако именно сейчас это играло на руку диверсантам, которые прячась в тени домов аккуратно, стараясь никого не потревожить, пробирались к заветному входу донжон. Без сомнения такой боковой вход противоречил всем канонам фортификационной науки, зато изрядно облегчал жизнь местной прислуге, которой не было необходимости каждый раз таскаться через главный вход. Ну и местной верхушке они таким образом реже на глаза попадались. В общем, как это часто бывает, крепость стен в условиях отсутствия явной каждодневной угрозы была принесена в жертву бытовым удобствам. Ничего нового.

Прокравшись вдоль спящих домов и не встретив никого на своем пути, отряд наконец достиг заветного входа. Тут дверь для разнообразия оказалась заперта.

Серов обернулся и оглядел свое невеликое воинство. Специалистов по взлому замков — особенно учитывая, что скорее всего с той стороны был какой-нибудь засов, не предназначенный для открытия снаружи — среди них не наблюдалось.

— Давайте попробуем постучать, — пожав плечами предложил Александр. Действовать в условиях, когда плана нет и вообще ничего не понятно было непривычно и неприятно, но других вариантов не виделось поэтому приходилось экспериментировать.

Серов несколько раз требовательно грюкнул кулаком по двери. Подождал с десяток секунд и постучал еще раз. Кто бы ни находился с той стороны, у него должно было сложиться впечатление, что так стучать могут только свои.

Ждать пришлось субъективно долго. Когда тебя в любой момент могут застукать во вражьем логове, любая задержка кажется очень долгой. Но вот с той стороны послышались шаги, — граф напрягся и приготовился — послышался шум встаскиваемого из пазов запора и с вопросом, «ну кто там ломится по темноте», дверь подалась внутрь.

Ну утруждая себя ответом Алесандр со всей дури толкнул дверь от себя и рванул следом. Человек находящийся с той стороны получив дверью по лбу отлетел вглубь помещения и с грохотом приземлился на большой массивный стол, сметая с него все, что там лежало: кухонную утварь, какие тряпки и прочее.

— Проверьте соседние помещения, если кто-то слышал грохот — валите, только тихо. Поднимать шум еще рано, — бойцы без лишних разговоров стремились в глубь помещения. — Жить хочешь?

Последнее Серов адресовал невысокому плюгавому мужичку с фигурой колобка на ножках, к шее которого приставил нож. Тот, немного собрав глаза в кучу, утвердительно кивнул.

— Знаешь что-то про пленного мальчика которого привезли в замок три, вернее уже четыре дня назад?

— Нет, господин, — очень аккуратно произнес мужичек. — Мы при кухне работаем, наше дело маленькое…

— Вот и подумай, лысина, — граф хорошенько встряхнул допрашиваемого. — Если ты при кухне работаешь, то всяко знаешь кого, где и чем кормят. Были изменения последние три дня? Из темницы больше порций заказывали? Может у ан-Крейна проснулся необычный аппетит.

— Я-я… Я не знаю, господин, я только чищу овощи здесь на кухне. Не убивайте пожалуйста!

— А кто знает?

В этот момент в комнату валился запыхавшийся боец и доложил.

— Чисто командир. Три человека в соседних комнатах. Всех приняли без заминки, никто не пикнул.

— Отлично! — И Повернувшись обратно к плюгавому, — так что? Скажешь, кто мне может помочь или ты бесполезен и мне нужно будет икать кого-то другого.

Видимо понимая, что бесполезные долго не живут, мужичек весь мелко затрясся, завращал глазами изображая активную мозговую деятельность, после чего выдал.

— Господин Роуз знает, точно знает!

— А кто у нас господин Роуз? И где его найти? — Улыбнулся граф поощряя разговорчивость лысого. Впрочем, вероятно улыбка получилась не слишком добрая, потому что толстомясый работник кухни побледнел еще сильнее — хотя, казалось бы, куда еще — и сглотнув принялся быстро-быстро объяснять.

— Господин Роуз — это главный повал, большой человек, готовит самому гросмейстеру, он все знает! Его спальня, тут на первом этаже дальше по коридору, — мужичек предпринял умственное усилие и подсчитав двери озвучил, — седьмая дверь слева.

— Молодец. Будем считать, что временную отсрочку ты заработал и сегодня не умрешь. Но смотри, если обманул — вернусь и зарежу как свинью.

Последнего говорить видимо не стоило, потому что не слишком крепкая психика работника кухни этого уже не выдержала и он, закатив глаза, сомлел. Отчетливо потянуло дерьмом.

— Фу! Уберите от меня это! — Александр откинул бесчувственное тело. — Не кажется тебе, что как-то у нас все слишком гладко? Ни одного стражника, ни сигнализации какой, подозрительно.

— А чего страже тут на первом этаже делать, ни воровать тут нечего ни убивать некого, вот на господских этажах… — Пожал плечами Ариен, и подойдя к нужной двери остановился. — Тут вроде.

— Ну будем надеяться этот серун умеет считать до семи, — и добавил, обращаясь к своим бойцам. — Контролируйте соседние двери. Если кто-то высунется на шум, сразу валите, нам сейчас привлекать внимание совсем не нужно. Господин Роуз!

Серов не стал мудрствовать лукаво и придувать что-то новое. Дверь конечно была та еще, одно название, при желании модно было бы вынести парой ударов, но зачем шуметь, если можно все сделать аккуратно?

— Господин Роуз, там вас зовут! Господин Роуз!

— Ну что там, происходит, ради всех богов, — дверь открылась и на свет вышел худой долговязый мужчина лет пятидесяти со скуластым «лошадиным» лицом. Выглядел он настолько тонко сложенным, что Александр даже побоялся его бить, просто отвесил хорошего леща по уху. Такой удар не слишком опасен, но глушит не хуже прямого в челюсть.

Попытку взвыть, Серов тут же пресек даже не ударом, скорее тычком поддых, выбив из легких главного повара и «большого» человека весь воздух. Ну и зажатый ладонбю рот в качестве подстраховки дополнил картину.

— Тихо, если хочешь жить отвечай на вопросы.

Этот злодейский прихвостень тоже не проявил особой стойкости и достаточно быстро — стоило только помахать ножом возле лица — начал «сотрудничать со следствием». Самой главной оказалась информация о том, что гроссмейстер три дня безвылазно сидит в своей лаборатории и вообще не притрагивается к пище.

— Часто с ним такое? — Задал уточняющий вопрос граф.

— Бывает, если какая-то работа интересная или важная. Но не часто, обычно господин ан-Крейн не прочь вкусно поесть.

Кроме того выяснилось, что проход на второй этаж охраняет магическая сигнализация и попытка щемануться туда без подготовки привела бы только к тому, что весь замок мгновенно переполошился бы. Оказалось, что каждый из обслуживающего персонала, имеющего доступ на господские этажи, имеет специальный амулет, позволяющий пересекать охраняемы периметр без поднятия тревоги. Сейчас на первом этаже таких человек, имеющих доступ на второй, третий и остальные этажи было всего четверо. Остальные были работниками исключительно первого этажа. Ну и о том, что посты стражи на верхних этажах стоят куда как чаще чем внизу Роуз тоже рассказал. Полезный, в общем, оказался человек.

— И что делать будем? — Когда все четыре амулета оказались в их руках, задал вопрос Ариен. — Вчетвером идем или мне попытаться что-то с сигнализацией сделать?

— А ты можешь? — С сомнением в голосе переспросил Серов.

— Без гарантий. И по времени тоже не понятно сколько это займет.

— Понятно. Тогда идем вчетвером, нет смысла тянуть, время играет против нас, рано или поздно кто-то либо сюда зайдет, либо в башню… — И обратившись к остающимся внизу бойцам добавил, — ждите здесь. Если поднимется паника, постарайтесь удержать первый этаж. Попытайтесь устроить пожар или еще какую-нибудь движуху, чтобы отвлечь внимание. Если припрет, умирать тут не нужно, сваливайте как пришли через башню.

Лаборатория гроссмейтера располагалась на четвертом этаже донжона и дополнительно охранялась постом охраны. Так же стража контролировала лестницу и несколько других ключевых точек, о чем им поведал словоохотливый господин Роуз.

— Тихо. Я сам, — одними губами проартикулировал граф магу, когда они поднялись на второй этаж и вышли к лестнице наверх. Тут возле нижней ступеньки опершись на что-то типа алебарды дремал стоя стражник, охраняющий лестницу.

Серов очень тихо, стараясь не издать ни одного звука подкрался к нарушающему устав караульной службы бойцу и одним ударом ножа в шею решил вопрос с проходом наверх. Подхватив падающее тело подмышки, чтобы не нашуметь Александр оттащил его под лестницу и постарался спрятать от случайного взгляда. Может это позволит в критический момент выиграть секунду-две. Одно дело, когда бойца просто нет на посту — безобразие конечно, но вдруг ему просто поссать приспичило — и другое, когда посреди коридора валяется залитый кровью труп.

В какой-то момент диверсантам показалось, что они действительно смогут вот таким же манером добраться до цели, не обнаружив себя и не подняв тревогу. И как это обычно бывает именно в этот момент все пошло наперекосяк.

Попытка снять пост на четвертом этаже по-тихому провалилась самым глупым образом. Серов, посчитав, что справится сам без помощи товарищей, со всего маху влетел в какую-то невидимую простым глазом магическую ловушку, которая прикрывала пост охраны перед личными покоями местного начальника. Вероятно, если бы Александр попросил сначала глянуть Ариена на это дело, маг бы обязательно проконсультировал друга и подсказал бы, что именно нужно делать, однако графа в очередной раз подвела самоуверенность.

— Тревога! — Заорал один из бойцов, неожиданно увидев перед собой чужака, застрявшего в вязком как смола барьере, после чего перехватил поудобнее короткую алебарду попытался бесхитростно ткнуть ею Серова в живот.

Алекандр напряг все свои силы — ловушка оказалось не смертельной, просто замедляла нарушителя, заставляя уподобиться той самой мухе в киселе — и попытался довернуть корпус пропуская опасность мимо. Получилось это не слишком хорошо — острие алебарды ткнуло куда-то в район печени и скользнув прошло мимо. Свое дело сделали кольчуга с подкладкой из кевларовой такни, на которую пустили земные еще бронежилеты. Не смертельно, но достаточно больно.

Тут же мимо Александра пронесся огнешар и рванув между двумя стражниками раскидал их в разные стороны: ни о какой скрытности речи уже не шло. К застрявшему графу вслед за огнешаром подскочил Ариен, что-то прошептал и «кисель», удерживающий Серова, развеялся, он снова получил возможность двигаться с нормальной скоростью.

— Куда дальше?

— Прямо по коридору, массивная деревянная дверь с двумя створками справа, — уже на бегу озвучил параметры цели Александр. Одновременно он достал из кобуры пистолет, а меч переложил в левую руку. — Вот кажется нам сюда. Закрыто! Ариен бахни ее чем-нибудь!

Дверь во внутренние покои гроссмейстера выглядела крепкой. Такую без подручных предметов не сразу-то выломаешь.

— Сейчас! — Ариен сосредоточился и в район замка из его ладони ударил тонкий, уже виденный не раз луч, похожий на лазер. Дверь, впрочем, никак на это не отреагировала: проявившаяся перед ней радужная пленка поглотила заклинание без следа.

— Не пробью, тут защита установлена от магии.

— Вообще? — немного обескуражено переспросил Серов.

— Дай мне полдня времени, я нарисую фокусирующую фигуру, усиленную несколькими концентраторами, и снесу ее к хренам, — раздраженно бросил маг. — Но на это у нас нет времени. Хватай статую.

— Зачем? — Удивился Александр, но при этом бросился помогать другу. Если тот что-то делает, то, наверное, знает.

— В качестве тарана, — четверо мужчин подхватили тяжеленую даже на вид статую какого-то мужика в доспехах и по команде мага с разбега долбанули ею неожиданно крепкую преграду. Дверь захрустела, но выдержала, а вот плюмаж на голове статуи откололся и упал на пол.

— Еще раз! Защита от магии тут стоит, а от физического воздействия — нет. Сейчас выбьем!

Со второго удара двери хрустнули и по деревянному щиту в районе замка пробежала трещина. Третий удар дверь уже не стерпела и с грохотом отворилась внутрь помещения. Войти, однако, быстро не получилось: из-за поворота коридора выскочила группа бойцов местной стражи и без особых разговоров бросилась на диверсантов.

Бросив не нужную больше статую — краем глаза отметив, что произведение искусства такого обращения не пережило и развалилось не несколько кусков — Серов выхватил обратно пистолет и, направив его на новых врагов, несколько раз нажал на спуск. Первая и вторая пули попали в бегущего впереди бойца, сбив его с ног, а вот остальные бессильно завязли в появившемся в воздухе магическом щите.

— Как же вы достали со своей магией, — буркнул Серов, доставая меч. Ариен однако сработал быстрее — в стражников, среди которых оказался то ли маг то ли владелец мощного амулета, ударила струя пламени, которая быстро обогнула щит со всех сторон и добралась до ничем не защищенных тел. Все трое мгновенно превратились в истошно орущие факелы. Коридор мгновенно заполнился едким дымом от начавших тлеть ковров и постепенно занимающихся пламенем занавесок.

— Быстрее! А то сгорим к демонам, — не обращая внимание на крики бросился внутрь личных покоев Серов. Времени до того, как все очухаются и возьмут их за задницу оставалось все меньше.

За выбитыми дверьми оказался небольшая, но богато обставленная прихожая, из которой можно было попасть с лабораторию гроссмейстера, его рабочий кабинет и спальню. По словам допрошенного Роуза в лабораторию вела правая дверь, к которой граф и бросился в первую очередь, молясь про себя чтобы она оказалась незапертой.

Дверь на удивление поддалась без сопротивления, и Александр буквально ввалился в большое темное помещение. Глаза после вспышек огненной магии не сразу адаптировались, а когда это произошло то перед ним — и остальными его людьми, которые ввалились внутрь лаборатории — открылась достаточно странная картина. Большая комната, стены которой были обшиты листовым металлом и покрыты странными символами. Посреди комнаты металлический же стол, на котором лежал спящий или находящийся без сознания Игорь. А над мальчиком молча с закрытыми глазами стоял пожилой, мужчина в черной мантии и делал руками странные движения, как будто поглаживал воздух сантиметрах десяти от тела ребенка. На тревогу снаружи и на ввалившихся в лабораторию людей он, что характерно, никак не отреагировал.

Не пытаясь разбираться что, тут происходит Серов поднял пистолет и одну за другой выпустил в неизвестного мага все оставшиеся в магазине пули. В пустом закрытом помещении каждый выстрел больно бил по ушам и немного слепил дульной вспышкой, поэтому результаты стрельбы стали очевидны не сразу.

Ариен тоже не стал пасти задних одно за другим с его рук сорвалось три заклинания — две огненных стрелы и виденные уже раньше лазерные лучи — и тоже, как и пороховое оружие не нанесли никакого ущерба. Маг при этом на вторжение и попытку его убить вообще никак не отреагировал, продолжая водить руками над ребенком.

Попытка двух бойцов Серова подскочить к магу и перейти в ближний бой оказалась пресечена еще более жестко. Вообще без проявления каких-либо внешних эффектов оба бойца при приближении к магу просто упали на пол, не подавая признаков жизни. Ни еще два десятка пуль всаженных в невидимый — в отличие от других, щит гроссмейстера, а это был очевидно он, даже не мерцал при попадании в него свинцовых снарядов, — ни заклинания огневика опять не вызвали никакой реакции.

Серов вопросительно посмотрел на друга: что делать. Ариен пожал плечами, мол делай что хочешь, особой разницы видимо нет, результат будет одним и тем же. Граф, недолго думая, попытался подскочить к столу и схватить сына: может архимаг настолько ушел в себя что и не заметит пропажу изучаемого объекта. Но нет, едва Серов потянулся за мальчиком, как почувствовал, что больше не может управлять своим телом: мышцы задеревенели и перестали отзываться на мысленные приказы. Буквально в следующее мгновение Александр мог только дышать и вращать глазами в разные стороны, все остальные функции организма стали ему недоступны. А судя по тому, что Ариен тоже перестал как-то себя проявлять, двигательные функции отключили и ему.

Сколько он так простоял, Серов сказать не смог бы даже если бы захотел. В какой-то момент он слышал, как двери лаборатории открылись: видимо стража заглянула внутрь, но увидев, что диверсанты обезврежены тихо удалилась.

— Очень интересно! — Спустя неизвестное количество времени маг в черном балахоне открыл глаза и посмотрел на Александра. — Давно хотел с вами познакомиться, не мало проблем вы нам создали, молодой человек. Прям скажем, знатно потоптались нам по ногам.

Маг встряхнул ладонями, как бы сбрасывая напряжение и обойдя стол приблизился к графу. Серов скосил глаза на ненавистного архимага, вблизи он выглядел еще хуже: мутные невыразительные глаза, бледная, покрытая старческими пятнами кожа, редкие седые волосы. Впрочем, двигался старик вполне бодро, так и не скажешь со стороны что он давно уже перешагнул двухсотлетний рубеж.

Ан-Крейн поднял руку и ткнул указательным пальцем в лоб Серову. Граф мгновенно почувствовал, что ему в голову лезет чужое сознание, причем делает нагло, пытаясь не пролезть в щель, а просто продавить голой силой. Он тут же закрыл глаза и представил свой мозг в упакованный в непрозрачный шлем от скафандра, который так просто еще и не продавишь, а амулет от ментальной магии на груди тут же начал нагреваться, обжигая кожу.

— Так, что это у тебя? Нам такого не надо, — хозяин лаборатории одним движением сорвал с шеи Александра мешающий ему амулет, и Серов почувствовал, что давление на его сознание сразу же многократно усилилось. Вот только именно ментальная магия была тем разделом, где голая сила решает совсем не все. Получив в свою команду опытного менталиста граф уделил немало внимания защите своей головы, занимаясь со старичком по несколько часов в неделю, тем более что чаще всего для этого даже магии своей не нужно, достаточно только концентрации и самодисциплины. — Ага, не хочешь пускать меня внутрь. Ну ладно, это мы исправим, посмотрим, как ты будешь держать мысли под контролем, когда я яйца тебе начну сдавливать.

Маг отвлекся от Александра и обратил внимание на Ариена, так же застывшего без возможности пошевелиться.

— А ты, значит, тот огневик, — покачал головой ан-Крейн. — Талантливый мальчик, талантливый, ничего не сказать. За три года от подмастерья до мастера дорасти и еще через два года своего подмастерья выпустить. Не каждому такое дано. Я, если мне память не изменяет, эту дорогу за семь лет преодолел, ну правда у меня и учителя были более обстоятельные, да… Талантливый, но глупый. Ладно этот не понимает, с кем связался, но на твоем месте лезть ко мне в лабораторию было поступком не великого ума, да… Ну ладно, чего уж теперь, спать пора, а то я заработался тут, а завтра день обещает быть очень интересным, все таки сын иномирца и сам человек из-за грани — это совершенно разные вещи.

Серов тяжело вздохнул — собственно, это было все что он мог сделать. И даже то, что Ариен услышал главную его тайну, которую попаданец так долго оберегал, мало его беспокоило. Была, конечно, еще надежда договориться, в конце концов в Александрове оставалось несколько стопроцентно ценных для ордена вещей: книга, нож, которым проводилось жертвоприношение, да и иномирные артефакты тоже имели немалую ценность. Вот только казалось Александру, что все это в скором времени он и сам отдаст без каких-либо дополнительных условий.

— Все, спать! — Гроссмейстер щелкнул пальцами и сознание Серова померкло. В отличие от других виденных капитаном магов, этому не нужны были дополнительные спецэффекты в виде заклинаний и пасов руками — тут был совершенно другой уровень.

Глава 7


Сознание включилось так же резко и неожиданно, как и выключилось. Серов открыл глаза и попытался понять, где он находится, и что вообще вокруг него происходит. Обнаружил он себя сидящим на стуле явно в рабочем кабинете в той же одеже и практически в том же состоянии, что и раньше. Только теперь ему были доступны мышцы шеи, и Александр мог спокойно осмотреться вокруг. Остальная же часть тела была ему все так же неподконтрольна.

Кабинет Серова не впечатлил. От одного из величайших магов современности он подсознательно ожидал чего-то более… экстравагантного. Ну там страшные магические артефакты, сваленные по углам, дыры в пространственно-временном континууме, попеременно открывающиеся-закрывающиеся то тут, то там, феерии, в общем. На практике выглядело все достаточно обыденно, можно даже сказать — просто. Стандартные, в общем-то, предметы мебели — стол, кресло, несколько стульев, шкафы, небольшая софа в углу. Ковер на полу, занавески на окнах — все подобрано со вкусом, но без огонька, впрочем, наверно, когда тебе две с гаком сотни лет, на такие мелочи вообще перестаешь обращать внимания.

За столом сидел глава Ордена и увлеченно работал с документами. Что-то читал, делал пометки, некоторые документы подписывал и откладывал, а кое-что тихо ругнувшись сминал и выбрасывал в мусорное ведро. Серов же молча сидел и все время сосредоточенно пытался освободиться. Ну как пытался: учитывая, что у него даже руки связаны не были, он просто пытался взять под контроль тело, мысленно пытаясь достучаться до своих конечностей. Этому его тоже менталист учил, впрочем, тут все было гораздо сложнее и особых успехов ожидать не приходилось. Тем более что из инструментов у него было только воля и большое желание. А даже если бы граф смог бы взять под контроль тело, то что дальше? Так что это было скорее попытка не сойти с ума, хотя в какой-то момент, когда все естество Александра уместилось на кончике большого пальца, ему даже показалось что тот дернулся. Но, видимо, только показалось, потому что дальше развить успех не получилось. Зато получилось привлечь внимание архимага.

Ан-Крейн отложил наконец бумаги в сторону и подошел к сидящему на стуле попаданцу, нахмурившись посмотрел на него и даже сделал пару движений руками, после чего, видимо, придя к какому-то выводу удовлетворенно кивнул, отошел обратно к столу и, опершись на него задом, произнес.

— Итак, молодой человек, вот у нас и появилось время побеседовать с вами более предметно. Надеюсь, вы не будете заставлять старика применять в вам пытки? Давайте сразу проскочим этот этап и перейдем к тому, где вы честно, с энтузиазмом и ничего не утаивая отвечаете на мои вопросы. Поверьте, так будет лучше и вам и мне.

Серов подумал немного и кивнул. Один раз он же попал в лапы заплечных дел мастеров и, что бы кто не говорил о моральной стойкости и способности переносить боль, второй раз ему повторять этот опыт не хотелось совершенно.

— Ну вот и славно, вот и славно, — очевидно, что ан-Крейн пытался играть такого себе доброго старичка, вот только холодные, не выражающие никаких эмоций глаза, выдавали его настоящую сущность. — Вот тут у меня целый список вопросов заготовлен, их у нас к вам накопилось не мало.

— А как же тиски на яйца и копание напрямую в мозгах? — Криво усмехнулся Серов.

— Будем считать это запасным вариантом, — не выпадая из образа ответил архимаг. — Я знаете ли не слишком умелый менталист, а копаться в чужой голове — это достаточно тяжелый, кропотливый труд. Можно было бы, конечно, специалиста позвать для этого дела, однако не хотелось бы увеличивать круг посвященных в наши свами секреты. Так что обойдемся пока так, а там посмотрим.

В этот момент Серов услышал, как открылась дверь кабинета, и внутрь кто-то зашел. Не имея возможности повернуть голову на триста шестьдесят градусов приходилось полагаться исключительно на слух.

— О, Гантер, только тебя и ждал чтобы начать, — всплеснул руками ан-Крейн. — Возьми на себя, пожалуйста труд по документированию всего, что тут будет сказано. Видится мне, что чтиво получится прелюбопытнейшее, можно будет с его помощью закрыть все наши долги.

А дальше начался допрос. Магов интересовало буквально все. В первую очередь, история о том, как Серов оказался в этом мире, его первые шаги, какие артефакты попали ему в руки. Дальше шел блок вопросов насчет мира двадцать первого века, про технические и социальные достижения, наличие магии, религий и явных или неявных проявлений деятельности богов.

Потом очень много внимания было уделено действиям Серова уже в этом мире. Что он делал, какие технологии внедрял, почему поступал именно таким образом а не другим. Было видно, что Ордену интересны не только голые факты об ином мире или технологии способные двинуть прогресс — скорее всего с этой точки зрения они на проблему вообще не смотрели — но и образ мышления пришельца.

Попытки же Александра как-то договориться, выкупить свою свободу, обменять на магические артефакты, доставшиеся ему при переносе в этот мир или на вещи с Земли, полностью провалились. Арихимаг в ответ только рассмеялся капитану в лицо.

— Ты правда думаешь, что этот порос не был нами проработан заранее? Молодой человек, вы нас недооцениваете и это, вероятно, самая большая ваша ошибка. Впрочем, — гроссмейстер откинулся на спинку кресла и как-то странно посмотрел на своего помощника, уткнувшегося с бумаги, — это частая ошибка. Недооценка противника приводит к поражению чаще, чем любая другая причина. Вот сколько раз мои люди планировали покушение на барона Серов? Раз пять? А оказалось, что достаточно всего лишь выделить достаточное количество ресурсов, составить план чуть более продуманный чем обычно, и результат не заставил себя ждать. Да Гантер?

— Да, господин, — выдавил из себя помощник архимага. Это был явно камень в его огород. Вернее даже не камень, а целая телега здоровенных булыжников.

— Вот, — ан-Крейн назидательно поднял палец вверх. — Так вот о чем я? Ах да, подготовка. Дело в том, что все на интересующие предметы нам и так отдадут ваши наследники. Не бесплатно, конечно, но и не слишком за дорого, в конце концов, в мире не так много желающих откровенно ссориться с Орденом. Вы, молодой человек, можно сказать, в некотором роде, уникум в этом деле.

— Наследники? — Не понял Серов.

— Ну да, — кивнул архимаг. — А как, вы думаете, группа наших магов с наемниками так просто проникли в Александров. Все было оговорено заранее: и похищение мешающего всем наследника, и разделение графства по числу участников нашего маленького заговора, и даже то, что случилось все это тогда, когда ваша жена должна родить мальчика буквально в ближайшие дни. Вы, молодой человек, пригрели змею на груди, впрочем, если я правильно все понимаю, то главной движущей силой была на Элианна, а ее отец. Видимо, он посчитал, что появление еще одного графства под боком, тем более такого агрессивного и быстро растущего, не входит в его интересы. Договориться с ним оказалось проще простого.

Новость о предательстве больно ударила по Александру. Мало того, что он потерял последнюю надежду выбраться отсюда живым, так еще и дело последних пяти лет его жизни, видимо, очень быстро пойдет известным местом. Не то что бы он мечтал привнести в этот мир добро и прогресс, однако даже на уровне голода этого года, очевидно, что без него умрет гораздо больше людей. Впрочем, ему ли теперь думать о спасении других. И тем не менее…

— Отпустите моего сына и моих людей, — попросил Александр. — Они вам все равно не нужны, а я расскажу, все что захотите, ничего не скрою.

— Ты смотри какой, — покачал головой архимаг. — О подчиненных беспокоится, даже когда сам выбраться шансов не имеет. Зря ты это, к подчиненным нужно относиться проще, как к ресурсу, и не привязываться слишком сильно. Тогда легче будет отправлять их туда откуда не возвращаются. Если бы я переживал из-за каждого, кто погиб, выполняя мои распоряжения, спать бы мне было гораздо труднее. Вот и Гантер каждый раз нервничает, хотя я пытаюсь его убедить, что дело важнее личной привязанности к исполнителю. А это всего лишь молоток. Или топор. Неприятно, когда ломается топор, но это не повод им не рубить и не повод переживать. Всего лишь нужно всегда иметь запасной.

— Это были мои ученики! — Гантер взвился на ноги откинув в сторону стул, на котором сидел, — все четверо! Почему именно их отправили на убой?! Я знал Кирвуса двадцать лет! Он был у меня первым учеником, достигшим ранга мастера и уж точно, не заслуживал того, чтобы его бросили на выполнение самоубийственного задания!

«Ого», — подумал граф. — «То есть этот помощник он не просто секретарь-референт, а тоже мощный маг, если у него мастера в учениках ходят. Магистр видимо или кто у них там после мастера идет».

— Ты забываешься, Гантер! — Такая бурная реакция архимагу совсем не понравилась. — Я глава ордена и только я решаю, что полезно для него, а что нет, кто будет жить, а кто должен принести себя в жертву ради общего блага! Я напоминаю, что ты приносил мне клятву верности, не нужно заставлять меня думать, что ты хочешь ее нарушить!

— Я приносил клятву верности ордену, старая ты скотина, — молодого — ну как молодого, если это магистр, то ему вполне может быть и под сотню лет, а что выглядит молодо, так это целители работают хорошо — мага явно сорвало с нарезов и понесло. — А твои действия уже давно ордену вредят. Ты поссорился со всеми, с кем мы работали многие годы. С гномами, с эльфами! Ты думаешь тебе простили провал с экспедицией в другой мир? Хрена с два! Остроухие такого не прощают. А теперь еще и это похищение! Чего ты хочешь добиться? Да предложи ты ему сотрудничество изначально, предложи выкупить за золото книгу и Шило, ты что думаешь он бы не продал? Только время зря потеряли!

— Хватит истерить! — С лица архимага окончательно сползла маска доброго дядюшки, черты лица заострились, а глаза сузились до тоненьких щелок. — Все что я делаю, я делаю на благо ордена.

— Да? — Гантер сделал пару вдохов-выдохов и действительно продолжил уже спокойнее, — а как ты думаешь, простят тебе длинноухие это похищение и то, что ты собираешься заграбастать артефакты в свое единоличное пользование? Как это соотносится с нашими договоренностями?

— Я не очень понимаю причем тут эльфы? Напоминаю тебе, что ты должен отстаивать интересы Ордена, а не этих высокомерных тварей, — обвиняюще ткнул пальцем гроссмейстер в помощника.

— Эти высокомерные твари, могут устроить нам такую кучу проблем, что мы вообще не будем знать куда деться, — парировал Гантер.

Серов все это время тихо сидел на стуле, желая сделаться как можно более незаметным, и при этом с любопытством ловя каждое произнесенное слово. Вот еще и эльфы какие-то всплыли неожиданно. Маги же его совершенно не стеснялись, видимо никаких возможностей того, что он покинет этот кабинет своими ногами в итоге не предполагалось.

— Разве информация из другого, технически более продвинутого мира не стоит ссоры с эльфами?!

— Тебя развели! — Буквально взревел Гантер. — Обманули! Подставили, а ты этого даже не понял. Он не знает ничего такого полезного, что можно было бы использовать здесь и сейчас. Почему длинноухие его не тронули, а предпочли смотреть издалека за его действиями? Потому что анализ его поведения на длинной дистанции интереснее, чем какие-то мелкие технические новинки, коим цена тысяча корон в базарный день. Ладно, я понимал зачем ты хочешь его тихо прирезать — сделать гадость эльфам, если тебе это ничего не стоит всегда приятно. Но теперь, последняя собака знает, кто стоит за похищением, и завтра или послезавтра к тебе придет делегация этих высокомерных ублюдков и спросит насчет своей доли. И заплатить тебе придется куда больше, чем ты получишь с иномирца! Это же так просто!

Гантер покачал головой немного помолчал и добавил.

— Ты потерял хватку Лаванд ан-Крейн. Твои действия наносят Ордену больше вреда чем пользы. Пора уступить место у штурвала молодым.

— Тебе что ли? — Зло усмехнулся старик, — молодой волчонок пытается показывать зубы? Рано, я еще достаточно силен чтобы размазать тебя по стенке. И если ты думаешь, что у меня на это не поднимется рука, то ты сильно ошибаешься.

— Посмотрим. Такой ли ты все еще великий архимаг… — Гантер буквально выплюнул слова в лицо гроссмейстеру и тут же атаковал его.

В отличие от всех предыдущих магических сражений, это отличалось абсолютной не зрелищностью для обычного человека, хотя концентрация энергии в кабинете стояла такая, что ее почувствовал даже толстошкурый в этом плане граф. На него то и дело накатывали невидимые волны, заставляя шевелиться волосы в разных местах.

Не было никаких молний, потоков огня или еще какой красочной иллюминации. Все сражение происходило на куда более тонком уровне, вероятно находись тут Ариен, он бы оценил всю красоту действий двух сильнейших магов. А в том, что Гантер не уступает своему патрону стало очевидно достаточно быстро: если сначала архимаг принял вызов с улыбкой, рассчитывая на легкую победу, то уже через несколько секунд, улыбка сползла с его лица, а вместо этого по нему покатилась капельки пота.

Вообще со стороны сражение двух магов выглядело несколько странно: они просто стояли, друг напротив друга вытянув вперёд руки и молчали. Лишь мелкое дрожание кончиков пальцев говорило о том, что это не просто пантомима, а изматывающая борьба не на жизнь, а на смерть.

Если же немного отвлечься и углубиться в теорию магических сражений, то чем выше уровень поединщиков, тем меньше внимания уделяется внешним эффектам и куда больше — работе с тонким потоками энергии. Каждый из магов, стоящих друг на против друга каждую секунду был занят одновременно попытками создать свое убойное заклинание при этом разрушением чужих. Опытный маг уже по изменениям в ауре, по структуре изменяющихся потоков в каналах противника может предсказать, что именно тот делает и мгновенно подобрать контрмеры. Это вам не молодые подмастерья, бегающие по полю и азартно метающие, друг в друг огнешары или бьющие воздушными кулаками. Тут схватка шла совсем на другом уровне и любое отвлечение внимания могло закончиться смертью одного из магов.

В какой-то момент Серов понял, что ему вновь доступен контроль над телом. Руки и ноги вновь ему повинуются. Впрочем, сразу вскакивать и бежать или там бросаться в схватку Александр не стал — а то вдруг они отвлекутся и размажут освободившегося пленника по стенам. Долго ли это для таких монстров.

Тихонько, чтобы не привлечь внимания раньше времени, граф исследовал доступные ему ресурсы. Кольчугу с него снять никто не удосужился, а вот кобура была неприятно пуста, как, впрочем, и ножны гномьего меча. А вот забрать длинный парный кинжал почему-то никто не удосужился, наверное, не посчитали двадцатисантиметровый клинок опасным для мага такого уровня. Или просто он был неинтересен гроссмейстеру в отличие от меча и пистолета, вряд ли оружие у него забирали именно по причине опасности. Что вообще может быть опасным для такого монстра?

В сражении магов, меж тем наметился перелом. Молодой, попытавшийся сбросить с трона архимага и самому занять его место, видимо, несколько переоценил свои возможности или недооценил противника. Со стороны немагу разобраться было практически невозможно, поэтому Серов ориентировался на выражения лиц и общее состояние двух членов Ордена. На лицо архимага вновь наползла улыбка, в то время как Гантер покраснел как помидор, и даже как будто начал прогибаться под напором чужой магии. Впрочем, последнее скорее всего было игрой воображения Александра.

Что-то нужно было срочно предпринимать, иначе неожиданно появившийся шанс — который, как известно не получка и не аванс и выпадает только раз — мог в любую секунду улетучиться подобно легкой предрассветной дымке над остывшей за ночь землей.

Серов очень аккуратно, дабы опять же не привлечь к себе внимания раньше времени, по очереди напряг мышцы ног и рук, проверяя как на них отразилось длительное сидение без движения. На удивление, все части тела оказались во вполне рабочем состоянии, как будто он и не сидел на стуле неизвестное количество времени. Судя по коротким теням от солнечных лучей, проникающих в кабинет сквозь не плотно зашторенные окна, время уже основательно подобралось к полудню, а, значит, он в таком состоянии находился не меньше двенадцати часов.

Тем временем у Гантера от напряжения из носа двумя обильными потоками потекла ярко алая кровь, намекая на то, что молодой маг находится буквально на последнем издыхании, явно проигрывая своему более опытному противнику. Медлить уже было совсем нельзя, и Александр сделав несколько глубоких вдохов и немного подразогнав застоявшийся организм, тоже вступил в схватку.

Одним броском прямо из положения сидя Серов преодолел разделяющие его с архимагом три метра, одновременно доставая из ножен так неосмотрительно оставленный ему кинжал. На пути движения находился большой, массивный рабочий стол, через который Александр махнул буквально одним движением: на пол полетели какие-то бумаги, писчие принадлежности, прочая мелочевка. Кинжал гномьей работы мелькнув в лучах полуденного солнца, змеей метнулся к шее старика, однако на полпути наткнулся на невидимую глазу преграду — архимаг не дожил бы до своих дней, если бы в первую очередь не думал о защите своей бренной оболочки.

Впрочем, первая неудача не смутила графа. По правде говоря, особых гениальных идей у него все равно не было: попытка убежать из набитой стражей и магами вражеской крепости днем, без оружия и помощников в любом случае выглядела малореальной, поэтому оставалось только взять пример с той самой пресловутой лягушки в молоке и начать активно превращать его в масло.

Уподобившись мельнице, Серов принялся яростно, на пределе своих, изрядно превышающих среднечеловеческие, возможностей, наносить удары кинжалом, метя в разные уязвимые точки на теле старика. Шея, сердце, печень, глаза. Ни один из ударов цели не достиг, но быстро стало очевидно, что такое нападение совершенно не входило в планы архимага и изрядно ему мешает, отвлекая от основной схватки с молодым претендентом.

Нанося два-три потенциально смертельных укола в секунду, Александр одновременно пытался сообразить, что он может сделать еще, исходя из своих невеликих сил. Не трудно было понять, что сейчас старик приспособится к новой угрозе и найдет момент, чтобы ее устранить. Звучит не очень грозно, однако грозит Серову в лучшем случае тяжелыми травмами, а в худшем — смертью.

Не придумав ничего гениального, капитан подскочил к тяжелой даже на вид портьере, сдернул ее одним движением, и набросил на голову стоящего неподвижно архимага, лишая того, таким образом, одного из органов чувств. Демоны его знают, насколько важно в таком случае зрение, и чем маги вообще «рассматривают» пресловутые энергетические потоки, однако ничего умнее Серов в тот момент просто не придумал.

После этого он подхватил с пола тяжелое под стать столу кресло — «килограмм сорок» мелькнула мысль на задворках сознания — и с силой опустил его на голову главе Ордена. Вдруг защита, так надежно укрывающая мага от уколов легким кинжалом, с таранным ударом справится не так хорошо.

На удивление, удар тяжелым креслом действительно произвел куда больший эффект чем все попытки наделать в архимаге дополнительных вентиляционных отверстий. Старик явно почувствовал если не удар, то толчок, качнулся, на миг потеряв равновесие, и издал тяжелый полустон-полурык. Впрочем, принципиально при этом ничего в кабинете не поменялось.

Александр в этот момент был похож на ребенка, который решив поучаствовать в драке двух взрослых дядей, начал активно дергать одного из них за яйца. Вроде бы, хоть и неприятно, но не слишком опасно, и всегда можно отогнать, если подловить удачное мгновение. А с другой стороны — а ну как действительно оторвет.

Видимо это понял и архимаг, потому что Серов в какой-то момент, почувствовал, что его тело начинает охватывать жар, как будто его засунули в сауну раскочегаренную до добрых ста пятидесяти градусов. Кожа мгновенно покрылась потом, в висках тяжело застучало, а на глаза начала накатывать белесая пелена. Понимая, что долго так не протянет и, видимо, пора делать ноги, Александр бросился прочь из кабинета в надежде что с увеличением расстояния до мага, ему станет легче. И действительно, стоило доковылять до выхода из кабинета, как давление мгновенно пропало, и граф с облегчением упал на колени, пытаясь отдышаться и охладить окружающим его воздухом себя изнутри.

Немного придя в себя, капитан огляделся — он находился в той самой прихожей, из которой одна из дверей вела в лабораторию главы Ордена. Туда-то он и рванул, в надежде найти там либо сына, либо Ариена. Вот только ни того, ни другого в лаборатории не оказалось, зато приятной неожиданностью стала находка своего оружия, лежащим на металлическом столе. Видимо ни меч, ни пистолет не заинтересовали ан-Крейна хоть сколько-нибудь значительно, поэтому он оставил их там, где обездвижил Александра.

Вооружившись — в отличие от самого пистолета два запасных магазина так и остались висеть на поясе — Серов остановился, прикидывая, что делать дальше. Пытаться сбежать имея за спиной двух сильнейших магов, пусть даже один из них вероятно этот день не переживет, было бы слишком оптимистично, тем более что без Игоря и Ариена он отсюда уходить не желал абсолютно. Где их искать при этом было совершенно не понятно, и сколько времени данные поиски займут — тоже вопрос из вопросов. По любому выходило, что нужно возвращаться и попытаться закончить начатое. Без того чтобы завалить обоих магов, шансов выбраться практически не было.

Александр вновь выскочил из лаборатории и толкнул массивную дверь кабинета. За пару минут, пока граф отсутствовал, расклад сил вновь сместился с пользу архимага. Даже не смотря на так и продолжающую висеть у него на голове занавеску — видимо не сильно в такой схватке нужно зрение, — старик успел сотворить какое-то заклинание и теперь по защите Гантера расползалось отвратительного вида черное пятно, от которого вверх тянулись тонкие струйки сизого дыма. Что это было такое Серов, понятное дело, не знал и, откровенно говоря, и знать на желал. Слишком уж мерзко выглядела черная субстанция.

Впрочем, все это граф отметил только краем глаза, пока поднимал руку с зажатым в ней пистолетом. Тра-та-та-та. Длинная очередь на весь магазин, резко оборвала тишину магического сражения двух членов Ордена. Быстрая смена магазина, и в архимага отправляется еще двадцать пуль. На этом боезапас к верному АПСу успешно закончился. Все-таки идя сюда Серов не собирался развязывать третью мировую.

Демоны его знает, что именно послужило той соломинкой, которая переломила хребет верблюду, учитывая что уже почти полностью затянутый в черный кокон молодой маг, вряд ли чувствовал себя очень хорошо, однако одна из последних пуль все-таки смогла преодолеть защиту архимага и добраться до его не слишком здорового тела.

Ан-Крейн вскрикнул и схватил себя за пострадавшее плечо. Сквозь сухие старческие пальцы просочилось несколько тонкая струйка крови и по капле начала падать на ковер. Впрочем, рана оказалась не слишком опасной и дай ему несколько лишних минут, гроссмейстер легко бы себя подлатал. Вот только как раз времени ему Серов постарался и не дать: вытянув клинок из ножен, он диким звериным криком всей своей немалой массой обрушился на мага, всей душой желая воткнуть стальную полосу ему так глубоко, чтобы даже десяток целителей задолбались бы ее оттуда доставать.

То ли желание Александра было столь велико, что как-то повлияло на реальность вокруг, а скорее, все же архимаг в конечном итоге оказался не столь безупречным, сколь это казалось изначально, но столкновение со стокилограммовой тушей не прошло для него без последствий. С тонким еле слышным треньком схлопнулась окружающая ан-Крейна защита, от чего последовавший затем удар Серова мечом, что называется «прошел». Со смачный чваком гномий клинок направленный снизу вверх пропорол живот гроссмейстера и, сломав ему пару ребер, на ладонь показался у старика из спины.

Ошарашенный своим неожиданным успехом граф даже не сразу понял, что умирать архимаг вот прямо сейчас не собирается. Впервые за все время поединка он оторвал взгляд от молодого мага, и посмотрел на столь неудачно для него вмешавшегося иномирца. Взгляд этот явно не предвещал ничего хорошего, поэтому Александр с хеканьем рванул рукоять меча на себя, расширяя рану и освобождая свое оружие.

В этот момент в Серова как будто въехал грузовик. Собственно, с самим графом никогда такого не происходило, однако по здравому размышлению мог бы предположить, что человек испытывает примерно такие ощущения. Его буквально снесло, перекинуло через стол и отправило в короткий полет в направлении дверей, в которые он и вылетел с грохотом распахнув их своей тушкой. На короткое время Александр потерял связь с реальностью, мир вокруг закружился в бешенном хороводе, а в ушах стоял колокольный звон. Появись в этот момент враги — стража, маги или еще кто-нибудь — на этом бы мирской путь капитана и закончился. Вот только видимо члены Ордена за многие годы привыкли к разным звукам, исходящим из покоев гроссмейстера, и заглянуть внутрь никто не побеспокоился. А может тут стояло какое-то магическое шумоподавление, и снаружи вообще никто ничего не слышал.

— Твою мать! — Простонал Серов, когда немного пришел в себя. Левая рука практически не слушалась, отзываясь острой болью на любую попытку ею пошевелить, сильно тошнило и кружилась голова, одежда была заляпана кровью, натекшей из разбитого носа. С трудом опершись на клинок в правой руке — как только не выронил во время короткого полета — Александр, собрав всю волю в кулак, принял вертикальное положение, и обернувшись заглянул внутрь кабинета. Ни одного из двух магов видно не было, а значит, что-то там принципиально поменялось.

Решив, что в любом случае опасность лучше встречать грудью, тем более — в его состоянии, граф прихрамывая, опять вошел внутрь ненавистного кабинета. От зеленоватых тканевых обоев, которыми были обшиты стены, его уже тошнило и вообще он предпочел бы находиться отсюда как можно дальше.

Осторожно обойдя стол Александр получил возможность лицезреть финал эпической битвы. Архимаг лежал на спине, раскинув руки и был совершенно явно мертв: у живых не бывает кожа такого серого цвета. Что стало причиной смерти — клинок графа или чужая магия — Серов бы определять поостерегся, в любом случае эта часть работы была сделана. Впрочем, на всякий случай — доверяй, но проверяй — бывший спецназовец, ткнул клинком мертвого старика в шею: тот никак не отреагировал.

Рядом с главой Ордена — бывшим уже главой Ордена, — уцепившись одной рукой за край стола, на коленях стоял Гантер ан-Нагл, таки переживший своего патрона, однако выглядел он откровенно скверно. Все та же черная жижа, видимо, окончательно уничтожив магическую защиту, облепила теперь уже тело мага и как будто… Заживо его переваривала. Молодой маг как мог боролся с этой напастью, но даже такому неспециалисту как Александр было очевидно, что тенденция складывается отнюдь не в пользу человека. Серов даже инстинктивно сделал маленький шажок назад — не хватало еще самому эту гадость на себя подцепить.

Умирающий маг, увидев перед собой человеческие ноги, с трудом поднял голову и сфокусировал взгляд на капитане.

— Помоги… — с трудом прохрипел маг. — Кристаллы… Там тайник, за спиной… Нужна энергия…

Маг попытался указать правой рукой, где именно находится тайник, но потеряв равновесие четь не завалился вперед. Серов проследил за направлением взгляда Гантера — там куда он смотрел был только книжный шкаф.

— Тут? — Переспросил Александр. — Где?

— Правее… — Принялся руководить маг, почувствовавший возможность спасения и как будто несколько воспрявший от этого духом, — еще правее… Да том с зеленой обложкой потяни на себя. Шкатулка…

Граф, недолго думая выполнил указанное действие, отчего рядом с книжным шкафом в сторону тихо отъехала искусно подогнанная к остальной стене панель. Не будешь знать, что она тут есть — никогда не догадаешься. Небольшой тайник — куб, со стороной примерно в полметра — был доверху заполнен различными ценностями. Видимо это был личный склад гроссмейстера, содержащий предметы, которые всегда полезно иметь под рукой на любой непредвиденный случай. Запас золота в слитках и монетах, шкатулка с крупными качественно-обработанными камнями — энергонакопители для мага всегда полезны, — какая-то бижутерия, видимо, тоже магического свойства, несколько папок с бумагами и почему-то две древние даже на вид книги.

Откуда про тайник знал Гантер — неизвестно. Возможно, сегодняшняя вспышка гнева, приведшая к магическому поединку, была не случайной, и молодой маг давно копал под своего патрона, выжидая только удачного момента для удара. Впрочем, это было уже совершенно не важно. Серов ухватил шкатулку и вернулся к столу. Там он открыл крышку и продемонстрировав попавшему в тяжелую ситуацию магу содержимое, задал вопрос.

— Где мальчик? И где маг? И что с моими людьми, которые вчера были со мной?

— Дай камни, я тебе всех отдам и отпущу, — заскрежетал зубами Гантер, попытавшись дотянуться рукой до шкатулки. Однако Александр не позволил ему это сделать, в последний момент убрав камни из зоны досягаемости мага.

— Где они? Отвечай!

— Здесь рядом, в соседнем помещении апартаменты для «гостей» гроссмейстера. Для тех кто слишком ценен, чтобы оправлять их в подвал, — выдав на одном дыхании длинную фразу, маг застонал и еще раз попытался дотянуться до камней наполненных так необходимой ему энергией. Понятное дело, что Серов сделать ему это не позволил.

— А бойцы мои где? Их где держат?

— Нигде… Троих вчера ночью убили, остальные сбежали…

— Понятно, — покачал головой Серов. Парней было жалко, однако все могло бы быть гораздо хуже. — Ну тогда ладно.

Естественно, никаких камней он магу отдавать не собирался. Он же не самоубийца. Вероятность того, что Гантер впоследствии, справившись с вот этой черной гадостью, кого-то отпустит, стремилась к нолю. Поэтому вместо этого, Александр с трудом поднялся на ноги, опираясь на правую руку — левая, очевидно, была сломана — и примерившись, хорошенько рубанул гномьим клинком по опущенной вниз голове мага. Дымчатая сталь не подвела и меч без особого сопротивления срубил голову вместе с правым плечом.

— Будем считать это актом милосердия, — пробормотал граф вытирая меч о вторую портьеру, которая осталась висеть на окне. Бросив чистый клинок в ножны, Александр огляделся. Не смотря на полнейший разгром, после смерти обоих магов кабинет стал выглядеть гораздо более привлекательно. — Эх, была бы возможность все это вывезти…

Наступив на горло своей жабе, — можно было конечно натирыть книг побольше, но как их отсюда выносить, — Серов решил брать только самое ценное. Благо это самое ценное не нужно было даже искать. Подняв с пола побывавшую в бою портьеру, граф на тот раз воспользовался ею как сумкой, сложив все содержимое тайника и завязав покрепче узлом. Сверток получился более чем увесистый.

Взвалив в очередной раз сменившую «профессию» штору на спину, Александр еще раз огляделся. Бросил последний взгляд на верхнюю половину мертвого архимага, которую было видно из-за стола и удовлетворенно произнес.

— Счастливо оставаться, — и вышел из кабинета.

Глава 8


Далеко унести мешок с хабаром не удалось. Левая рука была нефункциональна и висела плетью, простреливая болью при любой попытке ею пошевелить, а правая нужна была, чтобы держать в ней импровизированную трость. Благо стоящий в коридоре «рыцарь» — комплект богато украшенных турнирных доспехов — поделился с графом не нужным ему копьем. Для тридцатикилограммового мешка с добычей просто не осталось рук.

Впрочем, тут Серов все же надеялся на то, что сейчас найдет Ариена, и тот ему поможет с мародеркой. Бросить уже мысленно присвоенные ценности было бы обидно до ужаса.

— Первая дверь справа, — пробормотал себе под нос Александр выглядывая в коридор. Там было пусто, очевидно, что покойный гроссмейстер ценил свое личное пространство куда больше, чем безопасность. Да и, если честно, с такой мощью пользы от обычных стражников все равно не много.

Прихрамывая и опираясь на короткое пехотное — бог весть почему одетого в доспехи для конного боя болванчика вооружили именно пехотным копьем, однако сейчас Серов этому человеку был искренне благодарен — копье, граф преодолел десяток метров до следующей по коридору двери. Эта выглядела не столь внушительно и на удивление тоже оказалась не заперта.

— «Видимо совсем старик ничего не боялся в своем логове», — толкнув дверь, подумал Александр. Внутри оказалась большая — метров тридцать — комната, разбитая на десяток небольших клетушек, буквально по два метра каждая, забранных частой металлической сеткой. Большинство индивидуальных камер в данный момент пустовало, однако в пяти из них Серов разглядел наличие пленников.

— Ариен, ты тут! — Не слишком скрываясь бросил в полумрак Александр. Источником света он конечно же не озаботился, не до того было, а внутри же личной тюрьмы гроссмейстера освещения также не предполагалось.

— Тут, Александр, — отозвался знакомый голос откуда-то из глубины помещения. — Ты что ли сумел выбраться. Как?

— Расскажу, не поверишь, — ответил Серов. — Игорь тут?

— Тут, спит, кажется. Не знаю, что с ним сделал ан-Крейн, но все это время ребенок не просыпался.

— Ладно, сейчас разберемся, — глаза графа немного привыкли к полумраку и он, ориентируясь на голос, подошел к узилищу друга. — Как тебя отсюда вытащить?

— Очень просто, — хмыкнул маг. — Видишь металлическую пластину, соединяющую дверь и решётку?

— Так, вижу, — кивнул Серов.

— Нужно на нее воздействовать магическим импульсом. Достаточно слабого импульса и замок откроется.

— И что тебе мешает это сделать самому? — Вопросительно изогнул бровь капитан.

— Антимагический контур, — маг обвел руками решётку вокруг себя. — Никакое воздействие внутри контура не может вырваться наружу.

— Типа клетки Фарадея? Понятно. А как открыть мне замок, если я не могу использовать магию.

— Теоретически — никак, — покачал головой маг.

— А практически?

— А практически — можно сломать, если приложить достаточно дури.

— С дурью сейчас как раз туго.

— Да уж, хмыкнул маг, кто это тебя так потрепал?

— Угадай с трех раз, — задумчиво пробормотал Серов. Мысленно он уже прикидывал, что можно с этой клеткой сделать. — Кто мог бы быть против то, что я тут пытаюсь тебя вытащить.

— Ты что ан-Крейна завалил? — Удивленно переспросил Ариен.

— Ну не совсем я… А ну поберегись!

Ячейки сетки были диаметром около сантиметра, а толщина проволоки, из которой она была сплетена — около миллиметра. Александр прикинул, что его клинок вполне может «взять» такую с позволения сказать кольчугу и вытянув из ножен меч ткнул им в сетку. Та не поддалась.

— Вероятно, она на крепость дополнительно зачарована, — прокомментировал неудачную попытку огневик.

— Подожди, — сосредоточенно пробормотал Серов, отставил в сторону копье, на которое опирался, поудобнее перехватил клинок и вложив в удар всю свою массу, ткнул им противомагическую сетку. Этот удар получился более успешным: острие гномьего меча прорвало два сегмента и проникло вглубь камеры сантиметров на пять. — Если я дыру сделаю, ты сможешь сам себя выпустить, открыть замок изнутри?

— Не знаю, если честно, — нахмурился маг. — Никогда не задумывался о таком. Ну и повода проводить подобные эксперименты тоже не было.

— Не получится, — раздался неизвестный голос из темноты. — Нужно чтобы снаружи оказалась не только рука или другая часть тела, а само ядро мага. То есть, по сути, нужно проковырять дырку, через которую от пролезет полностью.

— Понятно, — разочарованно протянул граф. — Спасибо. Это я так очень долго долбиться буду. Надо что-то другое придумать.

— Глянь у архимага, может есть какие-то артефакты с механическим управлением. Здесь совсем не важно, какой будет импульс, важно только его наличие, — предложил Ариен после которого размышления.

— Хмм… — задумался Александр. — А если взять накопитель и раздолбать его, выделится же энергия?

— Да… — Медленно кивнул маг, — но тогда нужен будет крупный камень. При разрушении накопителя энергия выделятся во все стороны равномерно, и для создания достаточного импульса это должен быть не маленький камушек.

— О! Ну вот этого добра там навалом, — Серов обрадовался, что хоть какой-то более-менее здравый план действий был найден и, подхватив копье, заковылял обратно. — Я сейчас вернусь, никуда не уходи.

— Шутник, — не оценил юмора маг, которому нахождение в клетке хорошего настроения не добавляло совершенно.

— Во! — Через пару минут вернувшийся граф продемонстрировал магу шкатулку с камнями. — Какой подойдет?

— Ничего себе! — Присвистнул тот, — богато. Любой подойдет. Видимо ан-Крейн дешевки у себя не держал.

Серов на глаз выбрал самый маленький из насыпанных в шкатулку камней — судя по красноватому оттенку, это был рубин — и продемонстрировал его другу. Тот только кивнул.

Приложив камень к металлической пластине, Александр перехватил свой меч за лезвие и было примерился чтобы стукнуть хорошенько, но тут его отвлек маг.

— Четыреста золотых.

— Что?

— Четыреста золотых, такой камень стоит, так что давай аккуратнее, плотнее прижимай.

— Вот скотина! — Улыбнулся Серов, — я ща брошу тебя тут, заберу камни и сам свалю, оставлю тебя тут.

— Ну-ну, — видимо на Ариена такая угроза особого впечатления не произвела. — Давай не отвлекайся.

Перспектива скорого освобождения и вообще замаячившая на горизонте — из замка все-таки еще нужно было выбраться — свобода позитивно повлияла на общий психологический настрой друзей.

Серов еще раз приложил камень к пластине и аккуратно тукнул по нему оголовьем клинка. Ничего не произошло.

— Еще, сильнее, — прокомментировал маг.

Александр ударил еще раз. Камень не выдержал и хрустнул, выбросив в окружающее пространство запасенную в нем магию. Визуально это сопровождалось вспышкой и небольшим огненным облаком, мгновенно опалившим брови слишком близко наклонившемуся над замком графу. Отчетливо запахло паленой курицей.

— Твою мать, — выругался Серов, резко отпрянув назад и едва не потеряв равновесие. Впрочем, цель была достигнута и магический замок тихо клацнув деактивировался. Александр тряхнул головой и произнес сакраментальное, — вставайте, граф! Вас зовут из подземелья.

Ариен, конечно же, с бессмертной классикой знаком не было, поэтому шутка просвистела, что называется, мимо.

— Ты как? — Граф радостно хлопнул друга по плечу, — живой?

— Я нормально, ты то как? Выглядишь паршиво.

— Я себя и чувствую примерно так же, — пожал плечами Серов, — с другой стороны, ан-Крейн выглядит еще хуже.

— Потом расскажешь, — кивнул маг. — Давай я тебя чуть подлатаю, да будем отсюда сваливать. Дай-ка мне пару камушков из своих запасов, мне сейчас дармовая сила не помешает.

Подзарядившись, Ариен щедро влил выкачанную из камней энергию в пострадавшую тушку графа. В сравнении с действиями целителя, огневик работал гораздо более грубо и менее эффективно. Впрочем, выбирать в тот момент особо не приходилось.

Через несколько минут нога более-менее пришла в порядок и болеть перестала, а вот перелом левой руки вот так сходу огневик залечить не смог.

— Все, дальше сам, — Ариен тяжело вздохнул и ухватил еще один камень из шкатулки. — Где там Игорь. Берем ребенка и валим отсюда.

— Эээ… — послышался из темноты возмущенный возглас. — Нас освободите.

Маг не ответил, вместо этого он двинул к камере, где в бессознательном состоянии пребывал мальчик.

— А вы тут кто? — Заинтересовался другими пленниками Серов. Он был далек оттого чтобы вот так просто выпустить всех остальных заключенный исключительно исходя из принципа «враг моего врага — мой друг». В реально жизни это могли быть просто какие-нибудь отморозки, с которыми лучше дела не иметь в принципе.

— Я Ромул, — сказала темнота.

— Покажись, Ромул, — ответил Серов, — как ты тут оказался?

В круг света — Ариен подвесил под потолком светляка — шагнул высокий странно выглядящий мужчина, лет тридцати на вид. Александр не сразу понял, за что именно цепляется его глаз, но потом образ сложился. Длинные, чуть ли не до колен руки, желтые, буквально янтарные глаза, выступающие клыки и общая повышенная волосатость тела. Голый торс позволял без проблем рассмотреть мощные, туго свитые мышцы и кожу, обильно покрытую многочисленными шрамами.

— Маг проводил надомной опыты.

— Ты оборотень что ли? — Граф про оборотней ничего не слышал, но звериное начало в пленнике выпирало слишком заметно.

— Да, — кивнул мохнатый, — перевертыш.

— Перевертыш, — воскликнул за спиной Ариен. — Ух ты! Они ж редкие как не знаю что. Я и не думал, что когда-нибудь встречу хоть одного.

— И что? Его можно выпускать?

— Если он пообещает на нападать и, например, — сзади подошел маг с ребенком на руках. Серов тут же перехватил ребенка здоровой рукой, на что Игорь никак не отреагировал. — Например, помочь выбраться отсюда. Этого будет достаточно.

— Его слову можно верить?

— Ты что, это же перевертыш, — маг сделал большие глаза. — Они всегда держат слово, даже если это стоит им жизни.

— Ну ладно, а эти двое кто?

В итоге оказалось, что вторым пленником был гном из Северных гор, попавший в плен к Темным по каким-то своим причинам, огласить которые отказался. А последним, видимо для разнообразия — маг-человек, мастер стихии земли, что-то не поделивший с ан-Крейном и успешно загремевший по этому поводу за решётку. И если насчет гнома вопросов не было, то вот маг был личностью со всех сторон мутной.

— Ну что? — Серов повернулся а Ариену.

— Всех выпускаем, — после секундной паузы вынес вердикт огневик. — Нам при прорыве любая помощь пригодится.

— Ну ладно, открывай, — согласился граф, и обращаясь уже ко всем присутствующим добавил. — Я надеюсь проблем ни с кем не будет? Пока не выберемся отсюда командую я. Когда окажемся за стенами замка, каждый может идти своей дорогой. Вопросы есть?

Вопросов не последовало.

— Так, — когда все пленники выбрались из своих клеток, начал командовать Серов. — Тут в соседнем помещении — кабинет архимага. Там куча всякого ценного добра, которое унести у меня все равно не получится, поэтому если кто-то хочет прихватить с собой пару сувениров на память о гроссмейстере Лаванде ан-Крейне, у вас есть немного времени. Потом будем думать, как отсюда выбираться.

Приглашение к мародерке вызвало у маленького сводного отряда ожидаемый прилив энтузиазма. Одно дело просто сбежать, а другое дело прихватить с собой еще и ценностей всяких, ну а в том, что они найдут чем поживиться, никто не сомневался. Одна личная библиотека архимага, если ее оценивать в золоте вполне могла потянуть на десятки тысяч золотых кругляшей. Единственная проблема — все-таки книги были не самым удобным товаром с точки зрения транспортировки, много на себе не унесешь.

— Надо ждать ночи, — Серов в мародёрке не учувствовал, хабар из тайника утащить бы как-нибудь. Ариен в первую очередь бросился к стеллажу с книгами и принялся, доставая и проверяя каждый том — почему-то далеко не на всех корешках стояло название, как привык Александр — откладывать на стол интересные для себя экземпляры. Стопка росла с угрожающей скоростью. Оборотень же первым делом подскочил к телу архимага и хорошенько его пнул, вымещая на трупе накопившуюся злость, после чего, рассмотрев что-то интересное наклонился и принялся «шмонать» мертвеца на предмет ценностей. Граф мысленно хлопнул себя по лбу — ну конечно! Как он не догадался сам, ведь самые ценные артефакты вероятнее всего были у ан-Крейна при себе. — Днем не проскочим, слишком много народу там слоняется.

Кабинет гроссмейстера находящийся на самом верхнем этаже донжона окном выходил на внутренний дворик крепости. Взглянуть наружу и разглядеть там десятки суетящихся людей, некоторые из которых были облачены в одежды явно магического свойства было совсем не сложно. Плюс несколько десятков стражников, которых хочешь-не хочешь, а приходилось учитывать в расчётах.

— Думаешь у нас есть время до темноты? — Задумчиво пробормотал Ариен, которого книги, казалось, интересовали гораздо больше, чем собственная свобода. — И никто сюда не припрется и не возьмет нас за задницу?

— Ну к главе Ордена вряд ли вот так просто будут ломиться, если мы двери закроем, — принялся рассуждать Серов. — Может он в лаборатории эксперимент какой проводит. А вас как часто кормили? И вообще заходил кто-нибудь? Не сам же архимаг вам жратву таскал.

— Два раза в день, — первым отозвался гном по имени Рогсал как раз ковыряющий замок на ящике письменного стола мертвого хозяина кабинета. — Утром и вечером.

Замок с хрустом-таки поддался и гном с радостным вскриком принялся копаться в личных бумагах ан-Крейна. Очевидно, что Рогсала интересовали личные, деловые и финансовые документы главы ордена гораздо больше, чем всякие там магические побрякушки. Сразу видно серьёзного человека… Гнома, то есть.

— И больше никто к вам не входил?

— Обычно — нет, — это отозвался перевертыш.

— Отлично, значит скорее всего время до темноты у нас есть, сидим здесь, наружу не выходим. Нужно только дверь запереть, чтобы никто не вломился сдуру. А то неудобно получится. И да, кстати, — Серов, задумчиво посмотрел на дверь. — Там еще личные покои архимага и его лаборатория. Если кому-то интересно, можно там покопаться.

На это предложение отозвались перевертыш и маг земли. Основательно закопавшийся в бумаги главы ордена гном сделал только неопределенное движение рукой, как бы говоря, что уступает эту честь другим, а увлеченный перебором книг Ариен вообще никак не отреагировал.

В целом методичное разграбление святая святых замка ан-Крейн проходило без особых происшествий. Только один раз во внешнюю дверь, отделяющую коридор от прихожей, кто-то осторожно постучался, но не получив никакого ответа — сбежавшие пленники предпочли втихую пересидеть потенциальную опасность — неизвестный удалился и больше не пытался попасть внутрь.

Дождавшись ночи «великолепная пятерка», нагруженная так и не проснувшимся ребенком и кучей хабара, приняла решение что ждать больше нечего, и пора выдвигаться. Оставалось только решить, как именно. На обсуждении было как минимум два варианта: Серов предлагал, не мудрствуя лукаво повторить уже однажды пройденный путь, только уже в обратном направлении. Благо стража прошлый раз себя показала не слишком боеспособной и имелась более-менее стойкая уверенность, что все можно будет сделать по-тихому. Минусом тут было отсутствие сигнальных амулетов, и непонимание принципов работы сигнализации. Поднимет ли она тревогу при пересечении контура в обратном направлении или нет — загадка.

Вторым вариантом была идея спуститься по стене замка, выйдя в окно и миновать таким образом все возможные препоны, ждущие беглецов внутри донжона. Тут, впрочем, тоже имелись свои подводные камни. Вылазить нужно было исключительно из окна четвертого этажа, потому что ниже они были слишком узкие, еще и забранные дополнительно решеткой. А еще нужно было где-то раздобыть веревку, которая смогла бы выдержать немалый вес людей и награбленного добра.

— Свяжем шторы и простыни, — предложил перевертыш, которому как казалось Серову, и веревка то нужна была не так чтобы сильно. Оборотень производил впечатление настоящей машины и Александр совершенно не удивился бы, если бы оказалось, что тот способен спуститься по стене и без снаряжения. — Тут не так уж высоко.

«Метров пятнадцать если не больше», — Серов выглянул в окно. — «Свалишься — костей не соберешь. А у меня еще и ребенок на руках».

— Если лезть, то нужно не отсюда, кабинет выходит на сторону ворот, там все время стража топчется, авось, да и найдется кто-то глазастый. Нужно по боковой стене лезть, — добавил сомнений рассудительный гном.

— А на окнах сигнализация есть? — Александр посмотрел на друга.

— Тут нет, на других окнах — не знаю, но думаю — вряд ли, — пожал плечами огневик. — Я вроде как уже понял немного логику того, кто ее устанавливал, он сигнальные линии вкруговую вокруг донжона пустил, так что если нет на одном окне, то и на других не должно быть.

Граф задумчиво оглядел свое маленькое воинство. Было очевидно, что пробиваться с боем через несколько постов стражи никто особо желанием не горит. Если уж даже гном — а коротышки традиционно с подозрением относились к высоким зданиям и предпочитали существовать поближе к земле — высказался за «наружный» маршрут, то это о многом говорит.

— Лезем по стенам, — принял решение Серов. — Тащите все что сгодится в качестве веревки.

Постельное белье, две пары занавесок и две пары тяжелых портьер, роскошный хотя и не слишком обширный количественно гардероб архимага — все пошло в дело. Лучше всего тут себя проявили именно плотные широкие шторы из какой-то крепкой, немного грубой на ощупь ткани, предназначенные для полного отсечения солнечного света. Даже располовиненные вдоль, они спокойно выдерживали вес Александра и именно из них была связанна большая часть веревки.

Спустя еще полтора часа импровизированный эвакуационный канат был наконец закончен, и маленький отряд изготовился к рывку. Каждый как мог нагрузился найденным и интересным именно для него добром — только оборотень проявил изрядную долю безразличия к благородному делу ограбления павшего врага и обошелся снятой с трупов мелочевкой, уместившейся в небольшую сумку — и вооружился чем смог, на случай если что-то пойдет не так.

— За углом в начале коридора пост стражи, два бойца. Возьмешь его на себя? — Серов обратился к оборотню, который не был обременен поклажей и для которого пара обычных пентюхов, залипающих на посту, вряд ли стали бы проблемой. Ромул только молча кивнул и оторвавшись от основной группы скорым, но каким-то мягким, даже скорее скользящим, шагом двинул в указанном направлении. От предложенного оружия он, что характерно, отказался.

Несколько секунд спустя из-за угла послышался негромкий шум: пара металлических звяков, стук от падения чего-то твердого на пол и отчётливый хруст костей — после чего все затихло.

— Вперед, — в полголоса произнес Серов и повел отряд в указанном направлении. Пара стражников за углом лежали прислоненные к стене с неестественно вывернутыми шеями и были очевидно мертвы.

— Хватайтесь, нужно спрятать тела, — вновь принялся командовать Александр. — Может это даст нам пару лишних минут, если кто-нибудь сюда припрется.

Подхватив трупы за руки и ноги, бывшие пленники оттащили из в разграбленные покои и бросили возле двери. Смысла их прятать где-то в глубине особо не было: все покои архимага выглядели как после татарского нашествия, такое все равно не скроешь.

Нужное окно, нашли достаточно быстро: тут выступающая в качестве такого себе немного вынесенного вперед бастиона часть донжона должна была скрыть в своей тени людей, ползущих по стене от случайного взгляда со стороны.

Связав накрест две добытые только что алебарды сделали из них такой себе «якорь», для зацепа за стену вокруг окна. Оставалось только как-то по-тихому вытащить стекло из крепкой и массивной даже на вид рамы. Возможности его открытия тут явно не предполагалось.

— Буржуи хреновы, — пробормотал себе под нос Серов, который в своем замке листовое оконное стекло поставить себе позволить не мог. Стоило оно просто каких-то космических денег, поэтому приходилось обходиться всякими заменителями, а то и просто деревянными ставнями. Если бы тут сделали так же, проблем было бы гораздо меньше.

В итоге на помощь пришел Ариен, который тонким лучом силы нагрел стекло до пластичного состояния, после чего его просто вырезали ножом. Получилось хоть и медленно, но тихо, а последнее было в данной ситуации гораздо важнее.

Первым вниз по веревке отправился Ромул. Он и был способен на себе проверить путь и в случае появления какого-нибудь мимо-крокодила быстро его упокоить, не поднимая шума. Вообще оборотень скоростью и четкостью своих движений изрядно поразил Алекандра и даже частично заставил испытывать чувство неполноценности. Он тут усиливал организм, покупал навыки, тренировался часами и что? Вылез перевертыш из клетки, в которой просидел бог знает сколько времени, и где на нем эксперименты ставили, и двигается при этом лучше графа даже в оптимальной форме. Вот где справедливость?!

Ромул махнул в окно, так как будто делал это каждый день и уже спустя десяток секунд, импровизированный канат дернулся два раз — знак того, что внизу все спокойно и можно спускаться. Вторым пошел маг земли, третьим Серов с сыном на руках, за ним Ариен. И когда казалось, что все в кой это веки пройдет тихо и спокойно и получится сбежать, не подняв тревогу, сверху раздались заполошные крики, сообщающие всем вокруг, что пленники сбежали.

— «Ну да, не успели», — мысленно выругался Серов, глядя как неуклюже гном вылазит сквозь оконный проем. «Повара, скорее всего приперлись кормить узников и нашли камеры открытыми. Не повезло».

— Бегите к башне, — глядя на все происходящее вновь проявил себя Ромул. — Я подожду гнома и принесу веревку.

— Как? — Изначально предполагалось, что нужную еще для спуска со стены вещь наверху возле окна пережжет магией Ариен.

— Есть способы, — туманно ответил Ромул, и еще раз повторил, — бегите в башню, уберите там стражу если есть, закройте двери и ждите нас, мы догоним.

Гном меж тем едва-едва достиг третьего этажа.

— Понял, — кивнул Серов, увидев в глазах бывшего пленника что-то такое, что заставило его проникнуться доверием к этому мохнатому, звероподобному, но надежному как скала существу. — Вперед, за мной!

Граф уверенно повел свой маленький отряд, лавируя между натыканными вкривь и вкось постройками в направлении одной из башен, тихо молясь себе под нос чтобы нижняя дверь оказалась незапертой. Вокруг же медленно просыпалась крепость, поднятая вторую ночь подряд по тревоге. То тут то там загорались огни, выхватывая из тела спасительной темноты жирные куски и заставляя беглецов маневрировать, что дополнительно усложняло им путь.

Расстояние в каких-то две сотни метров — если по прямой — беглецы преодолевали минут семь, дважды останавливаясь и прячась в тени чтобы пропустить куда-то спешащие патрули стражи. Ну как куда-то, понятно куда — их ловят. Как оборотень будет пробираться за ними таща на буксире гнома, Александр старался не думать.

Нижняя дверь в башню в итоге, естественно, оказалась закрытой. Подергав безрезультатно ручку, Серов было постучал в надежде, что кто-нибудь ему с дуру откроет, однако чуда не произошло.

— Ваш выход, — как обычно в таких случаях, когда пасовала грубая физическая сила, он предлагал попробовать грубой силе магической природы.

— А ну ка, дайте мне, — маг земли отодвинул рукой в сторону примерившегося было жахнуть чем-то поубойнее огневика. — Все бы вам огненным жечь да крушить. Нужно всего лишь попросить камень и…

Что он сделал, Александр не успел уловить. Пара движений и кусок камня, в который, с другой стороны, входил засов запирающий дверь, просто вывалился беглецам под ноги.

— Вот и все дела. Прошу внутрь! — Достаточно театрально развел руки в стороны Оревен. Потом вдруг неожиданно переменился в лице и почти закричал, — бегом!

Серов бросил взгляд себе за спину, в том напрвлении, куда смотрел маг. Там из-за угла дома вынырнул приличный отряд человек в пятнадцать численностью и целенаправленно потрусил в их сторону. Прежде чем нырнуть в дверь, Александр успел заметить, как маг что-то метнул в сторону преследователей, что, однако, к ожидаемому результату не привело. Атака Оревена разбилась о мелькнувший разноцветными разводами щит: среди преследователей явно был маг, и, вероятно не самый слабый.

— Замуруй за нами дверь, — крикнул Серов начиная подниматься по лестнице вверх вслед за усвиставшим вперед огневиком, на что получил злой ответ от мага.

— Не учи отца детей делать!

Пока граф поднимался по лестнице с немалой ношей на руках и за плечами, огневик уже успел разобраться с гарнизоном башни своими силами. Выглядело это конечно отвратительно — а пахло еще хуже — но жаловаться в данный момент было бессмысленно.

— Я подал сигнал, — едва завидев друга отчитался огневик. — Если наши еще там, то пошумят. Правда неизвестно насколько это будет полезно.

Ариен говорил про одну из деталей плана, которую заранее оговаривали при проникновении в замок ан-Крейн. По сигналу огневика — он должен бы пустить в небо что-то типа ракеты — оставшиеся снаружи бойцы вместе с учениками огневика должны были демонстративно напасть, на ворота замка, кинув несколько заклинаний для отвлечения внимания. Штурмовать ворота никто не предполагал, естественно, рассчитывали только на то, что такая диверсия может отвлечь часть сил защитников, что в критический момент могло быть полезно. Вот только это все оговаривалось для прошлой ночи и было совершенно непонятно, ждет их кто-то снаружи или уже нет.

Заперев выходы на стены, друзья обернулись и увидели тяжело поднимающегося по лестнице мага земли.

— Замуровал дверь наглухо, — едва заметно дернул уголками губ Оревен. — Теперь только ломать. Думаю, быстро у них это не получится, и некоторое время у нас есть.

— А можешь так же стену насквозь пробить? А то веревки у нас нет, и вряд ли такими темпами она у нас появится, — за дверью, выходящей на стену, послышались голоса, преследователи явно и этот путь перекрыли. Оставался еще выход на стену с другой стороны и путь через боевую площадку башни, но учитывая ее высоту, вариант этот был еще менее перспективный.

— Ну если дашь день времени, кое-какие ингредиенты, пару помощников, чтобы хорошенько все обсчитать и какой-нибудь камушек из шкатулки архимага, то я смогу нарисовать подходящую фигуру и проплавить камень на два шага в глубь, — немного саркастично ответил маг. — А так сходу — увы.

— Понятно, — кивнул Серов. Он примерно так и предполагал, спросил исключительно на всякий случай. — Какие будут предложения?

Особо гениальных предложений закономерно ни у кого не оказалось. Попытка поискать веревку внутри башни тоже успешно провалилась: оружие, запас стрел, бочка с водой, немного еды — а вот ничего, что могло бы помочь спуститься с башни наружу обнаружить не удалось. Снизу тем временем начали раздаваться ритмичные глухие удары, намекающие на то, что, наверное, стоит поторопится.

— Может что-то типа ступенек сможешь проплавить в наружной стене? Чтобы просто ногу поставить можно было и ухватиться за что-то? — Как он собирается спускаться с поломанной рукой и дополнительным грузом Серов предпочитал не думать, все равно идей не было. Можно было, конечно, спрыгнуть вниз, но шансы уцелеть при этом стремились куда-то в сторону отрицательных величин, поэтому такой вариант стоило бы отложить на самый крайний случай.

— Нет, — мотнул головой маг, — для этого фокуса мне нужно касаться камня. Дистанционно не получится.

— Прекрасно, — тяжело вздохнув, протянул Алексндр. — Ждать перевертыша и гнома тут не будем, согласны? Смысла нет.

Маги молча кивнули.

— Тогда мне не приходит в голову ничего другого как пробиваться к воротам и уже там пытаться выбраться наружу.

— Понизу?

— По стене, — покачал головой граф. — Открываем дверь на стену, сносим стражу, которая там будет и бежим до следующей башни. Рано или поздно поберемся до ворот ну или может верёвку, где найдем.

— Ну или сдохнем по пути, — поджал губы Оревен.

— Или сдохнем, — кивнул Серов. — Есть другие предложения? Или очень хочется обратно в клетку?

— Не хочется, — покачал головой землевик. В этот момент снизу раздался подозрительный грохот. Видимо на долго даже замурованная дверь задержать преследователей не могла.

— Вперед! — В очередной раз за ночь скомандовал Александр, дергая засов двери. Находящиеся по ту сторону стражники явно не были готовы к тому, что загнанная в угол жертва — они явно видели успехи своих коллег внизу — бросится на своего загонщика. Пятеро стражников были мгновенно сметены со стены огненной волной: дорвавшийся до халявных запасов энергии Ариен и не думал экономить ее в такой момент.

Сто метров стены между двумя башнями маленький отряд преодолел буквально за несколько секунд. Ну хорошо, пусть не несколько, но не больше пятнадцати точно. Преследователи вообще не успели понять, что произошло и как попавшаяся уже, казалось бы, добыча вновь ускользнула, да еще и нанеся защитникам замка потери.

Следующая башня, которую заняли беглецы — дверь на стену естественно осталась открыта после того, как бойцы Ордена вышли через нее на стену — была угловой и соответственно несколько большей по площади внутренних помещений. Впрочем, подходящей веревки не оказалось и тут, поэтому закрыв за собой двери, троица бросилась по стене дальше, обходя замок по периметру стен.

— Как думаешь, — как быстро они поймут, что мы на самом деле к воротам стремимся и устроят засаду на пути, — задал резонный вопрос Ариен, когда они вломились в третью по счету башню. Тут дежурила пара каких-то бедолаг, которых огневик практически мгновенно поджарил, даже не пытаясь взять их в плен или еще каким-либо образом разводить человеколюбие.

— Думаю скоро, — немного отдышавшись, ответил Александр. — Что ты предлагаешь?

— Принять бой, — просто сказал Ариен, немного подумал и пояснил. — Они от нас этого не ждут. Пытаются загнать, разделяя свои силы, можно их по частям попробовать и раздолбать. Тем более, что пока есть запас энергии. Что скажешь?

Последний вопрос был обращен к Оревену, поскольку боец из графа сейчас все равно был так себе.

— Поддерживаю, — после короткой паузы ответил землевик. — Надоело убегать.

Не смотря на подобное единодушие, попытка хорошенько накостылять защитникам замка чуть не закончилась плачевно едва начавшись. В отличие от прошлого раза, группа бойцов преследующих беглецов по стене в этот раз была усилена магом, который и жахнул по выскочившему на стену Ариену чем-то особо неприятным. Огневик успел закрыться — его окутала тонкая, как будто горящая пленка, заметно пригибающаяся в местах попадания вражеских снарядов — однако на контратаку времени уже не хватало.

Спас положение Оревен, который высунувшись из-за плеча огневика что-то пробормотал, и часть стены, по которой приближались противники буквально взорвалась тысячами мелких каменных осколков, выкосивших вражеский отряд не хуже артиллерийской шрапнели. Впрочем, такой финт, видимо дался ему не легко. Сотворив заклинание землевик со стоном сполз на пол едва не сверзившись со стены внутрь крепостного двора: Серов успел перехватить его за шиворот буквально в последний момент, а учитывая что сделал он это левой рукой — правая была занята — стоило это Александру нескольких весьма неприятных и болезненных мгновений.

— На, подкрепись, — граф умостив так и не пришедшего в себя ребенка на каменный парапет, протянул Оревену один из архимаговых камней. Тот с благодарностью принял. — Что дальше? На сколько еще таких отрядов нам хватит везения?

— Не знаю, но проверять не хочется, — ответил было Ариен и в этот момент по камню рядом с его ногой стукнула высекая искры, стрела. Вторая просвистела мимо, едва не отчекрыжив графу ухо. — Внутрь! В башню!

— Этого я боялся больше всего, — Оревен выкачав из накопителя энергию с кивком вернул камень Александру. Подзарядившись, он как будто бы даже внешне стал выглядеть более свежим. — Хуже всего, если нас никто атаковать не будет, а просто подопрут лучниками, и мы отсюда и не выйдем. Займут соседние башни, так чтобы мы дальше бегать не смогли ну и нижний выход перекроют… Останется только учится летать.

Именно так, судя по всему, неизвестные руководители обороной замка поступить в итоге и решили. И то правда, думается, что проблем на них этой ночью и так свалилось столько, что ловить каких-то беглецов хотелось меньше всего. С большой долей вероятности, переполох, вызванный смертью главы Ордена и его неофициального преемника, должен был внести изрядный разброд среди оставшихся магов, могущих претендовать на занятие «вакантной должности». И тут ловля каких-то бомжей, пусть даже обнесших личный тайник ан-Крейна, вероятно должна была стать делом не самого высокого приоритета.

— С другой стороны, — подвел итог своим рассуждениям Серов, — это не значит что нас так просто отпустят. Сейчас они разберутся, кто там самый важный перец, и тогда нам станет совсем не смешно. Так что нужно что-то решать сейчас.

— Вот только, что именно делать — не понятно… — Ариен подошел в бойнице смотрящей во внутренний двор и аккуратно, чтобы не подставиться под шальную стрелу, выглянул наружу. Там было темно и практически ничего не видно, только суетливое перемещение темных силуэтов внизу намекало на то, что про них не забыли, а попросту взяли паузу.

Неожиданно с другой стороны замка небо подсветило огненное зарево. Сидящим в самой «задней» по отношению к воротам башне беглецам, что там происходит с той стороны видно не было — мешал донжон — но и вариантов на самом деле было не много: это либо оставшаяся часть отряда отвлекала на себя внимание, либо перевертыш — а Серов искренне читал, что так просто его не убить — куролесил, либо сами местные передрались между собой выясняя, кто тут главный.

В любом случае этим переполохом стоило пользоваться как можно более продуктивно — вероятнее всего второго подобного шанса уже не будет.

— Надо прорываться, — твердо сказал Александр. — Пойдем через низ — нас там ждут меньше всего. Нужно найти веревку чтобы спуститься, сидеть тут и ждать своей участи смысла нет.

Оба мага в целом были согласны, поэтому подождав немного — вдруг те, кто караулил их внизу, свалят к воротам — троица спустилась на первый этаж и приготовилась к прорыву.

— Я держу щиты, ты атакуешь, — сказал землевик встряхивая кистями рук. Ариен только кивнул и, дернув запор, толкнул дверь.

Буквально через несколько секунд в поднятый магом земли щит воткнулось несколько стрел, на что Ариен ответил пятеркой огнешаров пущенной веером.

— Правильно, — крикнул граф тоже выскакивая наружу, — подожги им тут все! Устроим уродам похохотать!

А дальше все пошло совсем не так, как беглецы предполагали. Они думали под прикрытием пожара попытаться затеряться среди хаотичной застройки замкового двора, найти где-нибудь веревку и попробовать махнуть через стену еще раз. Вместо этого им на встречу с криками и лязгом оружия выскочил перевертыш, за которым тяжело бежал гном. Они были все перепачканы своей и чужой кровью, а в плече оборотня торчала обломанная стрела.

— Назад в башню! — Не снижая темпа бега кинул Ромул, вокруг торса которого была намотана до боли знакомая веревка. Как он умудрился ее снять и за столько времени не попасться в лапы замковым защитникам — демоны знают. Одно точно — далось ему это явно не легко, выглядел оборотень изрядно потрепанным. Гном, пыхтящий в нескольких шагах позади него, где-то успел разжиться коротким копьем и почему-то шлемом.

Маги, тем не менее, выполнять это указание не стали, оставшись снаружи и прикрыв странную, немного нелепую, парочку от вражеских стрел и магии. Чувствуя приближение долгожданной свободы, перестал сдерживать себя Ариен, пустив в сторону противника широкую огненную волну, поджигающую все чего коснутся отдельные языки пламени. Видимо, идея сжечь тут все к демоновой матери огневику пришлась по душе.

Первым в открытую дверь проскочил Ромул, за ним — гном, а потом в безопасное убежище нырнули и маги, оставив за спиной настоящий армагеддон.

— Все, я выдохся, — тяжело произнес Ариен. — Ближайшее время колдовать не смогу, на меня не рассчитывайте.

— А в ближайшее и не понадобится, — улыбнулся во все тридцать два оборотень. Выглядел он при этом по-настоящему страшно: на израненном теле, казалось, невозможно было найти ни одного целого клочка. Кроме торчащей из плеча стрелы Серов даже просто бегло осмотрев перевертыша, насчитал минимум три глубоких пореза и одну рану явно магического свойства: вряд ли тут кто-то использует кислоту в качестве немагического оружия. — Я же говорил, что сниму веревку и догоню. Если бы вы по башням не бегали, я бы еще быстрее вас нашел. Все, лезем на крышу и валим отсюда!

— Ты сам-то как? Может помощь нужна? Перевязать там или хотя стрелу вытащить?

— Да херня! — В лучах тусклого светляка янтарные глаза оборотня блестели как-то особенно безумно. Ромул обернулся и удивленно поднял брови как будто и не подозревал об обломке стрелы, торчащей у него из плеча. Без особых раздумий он ухватился за оставшийся кусок древка и с силой дернул метательный снаряд на себя. Тот противным чваком вышел из раны, благо наконечник оказался простой ромбовидной формы без всяких там зазубрин и прочей гадости. — Вот видишь, все нормально.

Александр только шокировано покачал головой — он бы сам уже давно свалился от болевого шока и кровопотери, а этот скачет козликом и улыбается.

Вновь восстановивший свою численность отряд, с определенным трудом поднялся на боевую площадку башни. Эта ночь всех изрядно вымотала, и сил на еще один рывок уже практически не осталось. Хуже всех себя, вероятно, чувствовал Рогсал, который тоже успел заполучить пару ран, и при этом не отличался живучестью перевертыша.

Пять этажей дались беглецам достаточно сложно, каждая ступенька как будто стала чуть выше и чуть круче, буквально забирая последние крохи оставшихся о них сил. Единственный, кто внешне не проявлял усталости был Ромул, но судя по прихрамывающей походке, ему тоже было не легко, просто запас прочности у оборотня был изначально куда выше.

— Не разгорелся, — первое, что сделал Ариен, вылезши на крышу башни — выглянул вниз, во внутренний дворик. — Потушили. Только дым поднимается.

— Ну а как ты думал, — прокомментировал слова огневика Оревен. — В замке, на сколько я знаю, есть дежурный водник специально на такой случай. Вроде подмастерье, но и его сил вполне хватит чтобы потушить такой пожар.

— Все хватит трындеть! — Немного грубо оборвал разговор магов граф, — я напоминаю, что мы еще не выбрались, и что нам нужно сначала спуститься со стены, а потом еще свалить куда подальше от замка. Потом будете за жизнь трепаться! Ромул, привязывай веревку.

В качестве якоря опять использовали копье, благо в караулке на четвертом этаже этого добра было более чем достаточно. Древко село в бойницу как влитое, после чего моток веревки был сброшен наружу.

— Хватает длины? — Высунулся Ариен наружу и заглянул в темноту. — Не вижу, сейчас посвечу. Нет, где-то трех-четырех шагов не хватает.

— И что делать будем? Прыгать? — Озвучил общую мысль гном. Понятно Ромул спрыгнет без проблем, Серов в общем-то тоже, хотя с ребенком на руках это будет сложнее, а вот остальные вполне могут поломаться.

— Вниз, спускаемся со стены. Быстро, пока эти не очухались, — мгновенно принял решение Алекандр. Возражений не последовало.

Выскочив на стену, беглецы быстро приспособили веревку меж каменных зубцов, после чего Серов скомандовал.

— Ариен, ты сейчас бесполезен поэтому пойдешь первым, я за тобой, потом Оревен, гном и ты последний. Прикроешь если что, чтобы не как в прошлый раз, — Серов посмотрел в глаза Ромулу пытаясь понять, насколько тот глубоко впал в боевое безумие. Но нет — разумности в глазах оборотня было вполне достаточно чтобы адекватно воспринимать окружающую действительность. Ромул кивнул и молча встав на четыре кости на глазах начал обрастать плотной шерстью, пропорции тела начали меняться, лицо удлинилось, приняв форму зубастой пасти, а пальцы немного укоротились и обзавелись длинными мощными когтями.

Только сейчас Серов понял, что «перевертыш» это не просто фигура речи, а действительно обозначение способности принимать боевую звероподобную форму.

«Понятно тогда, как он выжил и гнома вытащил», — успел подумать Александр, когда его хлопнули по спине.

— Твоя очередь, — Ариен уже спускался по внешней стороне стены, пора было и ему последовать за другом.

Александр кивнул и, поправив сбрую с закрепленным на спине ребенком, ухватился за веревку. Третьим, когда граф спрыгнул на землю, пошел землевик, который тоже спустился вполне благополучно, а вот на гноме все опять сломалось. Едва коротышка перевалился через каменные зубцы, как из соседней башни на стену высыпала очередная порция вражеских бойцов. Подробности снизу Александру было видно плохо, он ориентировался скорее на слух, но до боли знакомую вспышку огненной магии, похожую на те, что демонстрировал Ариен не один десяток раз, не узнать было просто невозможно.

Как огненное заклинание подействовало на Ромула Серов опять же видеть не мог, а вот Рогсал отгреб, что называется, по полной. Магический огонь практически мгновенно пережег веревку и гном с диким обречённым криком размахивая руками и ногами полетел вниз. Пятнадцать метров, да на камни — это слишком много даже для крепкого от природы гнома. Серов бросился к упавшему ожидая увидеть труп, однако бородач был на удивление еще жив и даже в сознании. Впрочем, судя по неестественно вывернутой спине, и точащим из открытых переломов костям, жить ему осталось совсем не долго.

— Передай нашим… — Чтобы услышать слова Рогсала Александру пришлось склониться над ним вплотную, — Эльфы… Хотят наложить руку на Королевство… Орден делает монстров по заказу длинноухих…

На большее сил гнома не хватило, и он отключился. Впрочем, и времени у Серова слушать длинные монологи тоже не было: еще чуть-чуть и сверху его начнут прижаривать набежавшие на стену вражеские маги. Поэтому граф сделал пуст не самый благородный, но логичны поступок: сдернул с бессознательного — а может уже мертвого — гнома перевязь с документами архимага и быстро-быстро побежал прочь от представляющих нешуточную опасность стен.

Интерлюдия 2


Говорят, что для прекращения всех распрей на Земле на расовой, национальной, религиозной и других почвах достаточно совершения контакта с внеземным разумом. Как только человечество столкнётся с теми, кто отличается от нас гораздо сильнее чем просто цветом кожи или разрезом глаз, вся ненависть будет тут же обрушена на них.

Утверждение это с какой стороны не посмотри спорно, в конце концов, за долгую историю известной нам цивилизации имело место немало войн, которые начинались вообще на первый взгляд без какой-либо глубокой подоплеки. Просто потому что война — это естественное состояние человека, и только удавка из законов, государственного репрессивного аппарата и тонкий налет цивилизованности останавливает большую часть населения от того чтобы пойти доказывать соседу, что его добро, в общем-то и не сильно его, а его жена — вообще общее достояние.

Впрочем, в магическом мире, населенном кроме людей еще и другими разумными, действительно со сварами внутри человеческого общества все обстояло куда проще. Когда рядом живут эльфы, гномы и даже, прости Господи, орки, немного другой оттенок кожи или слегка другой способ поклонения высшим силам резонным поводом для хорошей драки не считался. С другой стороны, возможно дело было в том, что все человечество попало в этот мир сравнительно недавно и за пару тысяч лет просто не успело накопить тяжелый багаж критических отличий во внешности. И живущие охотой на северных зверей граждане Одхании и чередующие ремесло купца с ремеслом пирата жители Аркенской Республики практически ничем не отличались от населения вольного города Ромферта, знаменитого своим рынком рабов или постоянно воюющих с орками Кассцев.

Впрочем, и тут были некоторые разумные, на которых так называемые «старшие» виды — эльфы, гномы, люди и орки — смотрели с определенным подозрением. В первую очередь это были искусственно выведенные существа, вышедшие из биореакторов Жангльтонской Магической Академии или еще раньше твари создание с помощью древней эльфийской магии. Понятное дело, что большинство искусственно созданных существ разумны были только ограниченно, да и размножаться сами чаще всего не могли, проходя скорее по «ведомости» монстров, чем «разумных».

Однако были случаи, когда из-под скальпеля — или чем они там манипулируют — магических ученых выходили вполне разумные, мало чем отличающиеся от других существа, наделенные кое-какими «бонусными» чертами.

Именно так во времена рассвета Империи на свет появились оборотни. Или перевертыши, как они сами предпочитали себя называть. Обладающие незаурядной силой, ловкостью и живучестью, по собачьи преданные хозяину, они сформировали отряд «ближней стражи» императора и не раз спасали верховным правителям человечества жизнь. Порой ценой собственной.

Перевертышей никогда не было много. Демоны его знают, почему столь удачный результат эксперимента было не растиражировать и не превратить в непобедимую практически армию, значительно превосходящую все что могли выставить на поле боя остальные. Возможно, дело было в дороговизне процесса, может в сложности, однако в какой-то момент инкубаторное воспроизводство перевертышей прекратилось совсем и осталось только естественным, природным, так сказать, способом. И вот тут раскрылись все недостатки, вида, ставшие логичным продолжением и следствием их достоинств.

Во-первых, будучи полумагическими существами, оборотни требовали постоянной магической подпитки, от внутренних или внешних источников. Если все созданные искусственно экземпляры изначально имели может и не слишком сильное, но достаточное для поддержания собственного существования Ядро, то рожденные естественным путем, получали этот дар далеко поголовно. Больше половины родившихся у перевертышей детей умирали в младенчестве из-за того, что проиграли в кармической лотерее и не получили магического дара, без которого просто не могли выжить.

Во-вторых, перевертыши-женщины по габаритам, силе, ловкости и прочему мало проигрывали своим мужчинам, но вот с вынашиванием детей имели совершенно определенные проблемы. Гормональная система, изначально построенная для функционирования машины для убийств, плохо перестраивалась под воспроизводство себе подобных. Отсюда частые выкидыши, бесплодие и целый «букет» женских проблем.

Впрочем, пока стояла Империя и перевертыши были, что называется, в шоколаде. За верность трону императоры щедро платили своим ближайшим охранникам, так что хватало и на помощь целителей и на все остальное. А после развала единого государства на кучу мелочи — собственно и в процессе развала количество оборотней изрядно сократилось — с продолжением рода у сотворенных искусственно воинов стало все совсем плохо. Вероятнее всего они вообще бы исчезли с лица земли, если бы не железобетонное здоровье и как производное от него — завидная длительность жизни. Не эльфы, конечно, но тоже не плохо: три-четыре сотни лет некоторые оборотни вполне могли прожить.

Из врождённых «пороков», которыми пришлось так же заплатить за задранные по самое «не могу» физические характеристики, можно так же выделить не слишком высокий интеллект и жутчайшую аллергию на серебро. Последнее, кстати, было одной из причин того, что в Империи перевертышам из гвардии традиционно платили только золотом.

Если же посмотреть чуть более широко, то таких, разной степени распространённости «младших разумных видов», было не так мало, однако все они встречались крайне редко. О тех же вампирах — которых в империи выводили как лазутчиков и диверсантов — никто не слышал уже лет двести, а кентавры — то ли гениальная то ли идиотская попытка создать новый вид кавалерии — по слухам обитали малыми общинами где-то на востоке за орочьими степями. Подтвердить, впрочем, или опровергнуть это было практически невозможно, поскольку мирные контакты со степью были редки, а спрашивать о кентаврах у схваченных в плен серокожих — чаще всего это происходило на пепелищах человеческих поселений — как-то никому в голову не приходило.

Кроме созданных в империи, как уже говорилось, были виды, созданные эльфами в стародавние времена, когда о приходе в этот мир людей никто еще и помыслить не мог. Большинство из них успешно сгинули входе войн с людьми, не оставив о себе даже памяти. Причем не только в человеческих книгах и летописях, но даже в эльфийских хрониках. Слишком уж многое потеряли тогда длинноухие в том числе знания и память о былом. Ходят слухи, что среди эльфийских творений были даже летающие люди — летунги — которые использовались ушастыми в качестве курьеров и разведчиков, но с началом войны сумели освободиться от зависимости и все вместе покинули пределы континента. Куда они при этом улетели — на юг в пустыню, на восток к оркам или может быть на запад, за море — история умалчивает. Насколько все это имело под собой основание, сказать сложно, вполне возможно, что предания о летающих людях всего лишь отражение извечной человеческой мечты о полете, наложенные на знания о существовании когда-то драконов. Тоже, кстати, вполне себе разумного вида, о котором, впрочем, более-менее имеют представление только эльфы.

Что же касается двух видов, занимающих такое себе промежуточное место — численно их было много, но вот о разумности велись многолетние споры — змеелюдей и гоблинов, то их происхождение вообще целиком и полностью окутано мраком. Если спросить эльфов, искренне считающих, что именно они первыми пришли в этот мир, то и ушастые только разведут руками. Вроде бы Боги при них никого не приводили, вроде бы сами эльфы ничего подобного не делали. Видимо самозародились эти два вида подобно пресловутым мышам в грязном тряпье.

Впрочем, если опять же посмотреть чуть шире, то нельзя не признать, что хорошо исследованная область, о которой разумные имеют представление и которая нанесена на все общедоступные карты, не столь уж велика. На севере она ограничивается вечными льдами, на западе — океаном. Что находится за южными пустынями змеелюдей — только демонам известно. Ходят слухи, что в имперские времена туда на юг отправлялись экспедиции, и вроде бы как даже успешные… Но точных данных нет.

Что касается востока, то орки не торопятся рассказывать о географии того края, а может и просто не знают. Степь велика, населена огромным количеством семей, родов и племен, которые постоянно воюют друг с другом за пригодные для скотоводства клочки земли и вполне возможно, что серокожие, живущие вдоль Кель, могут и не знать о том, что творится на много дневных переходов к востоку от них.

Дальше всего люди забрались на юго-востоке, заселив берега Узкого моря. Но и там, ограниченные на одном берегу горами, а на другом — пустыней, нельзя сказать, что жмущиеся к воде человеческие поселения «колонизировали» те области. Скорее это были фактории, через которые на север шел постоянный поток различных диковинок: экзотических животных и растений, редких магических ингредиентов, драгоценных камней и прочего. Что же было на остальной территории планеты, об этом не знал никто. Во всяком случае из ныне живущих обитателей континента — точно. Были ли те земли населены кем-то, если ли вообще там земля пригодная для жизни и ведения хозяйства — не известно.

И кстати, насчет товаров, идущих на север по Узкому морю. Сейчас поток этот в самом узком месте буквально держали за глотку гномы из Южных гор, перехватив торговый маршрут и бесконтрольно наживаясь на транзите. И мало того, что действия бородачей мешали свободному потоку товаров в северном направлении, колонизация новых южных территорий тоже испытывала жесточайшую нехватку людей при одновременно страшном перенаселении северных королевств.

Очень многие ждали падения Барьера в том числе и для того, чтобы сбросить эту удавку и получить возможность свободного транзита по территории Закрытого ныне королевства. А меж тем время окончания действия великого заклинания постепенно приближалось, некоторые уже видели первые признаки истощения Барьера, сбоев в его работе и глобально — близких перемен.

Огромные силы, совершенно разной природы и принадлежности постепенно начинали готовиться к волне перемен, готовой вновь, как это уже бывало не раз, захлестнуть континент. Кого это волна утопит, а кого вынесет на самый верх — кто знает.

Глава 9


— Все, больше не могу, — простонал Александр, тяжело опускаясь на траву. Минут сорок они удирали во все лопатки от стен ставшего таким негостеприимным замка ан-Крейн. Учитывая сложный рельеф и раскиданные повсеместно большие и маленькие булыжники, марафон получился тот еще. Плюс добрых сорок килограмм груза в качестве дополнительного бонуса и отзывающаяся ноющей болью при каждом неосторожном шаге поломанная рука. — Привал. Если я не отдохну хоть немного, то сдохну.

За прошедшее время беглецы успели кружным путем обойти замок и добраться до опушки находящегося в стороне леса. До рассвета было еще пара часов и имело смысл потратить их на отдых, все равно соваться в чащу по темноте — дело малоперспективное и грозящее травмами, а зажечь свет означало привлечь к себе совершенно лишнее в такой ситуации внимание.

— Как думаешь, Ромул выбрался? — Задал давно, видимо, мучивший его вопрос Ариен, так же тяжело опустившись на мягкую, хоть и подвыгоревшую к концу лета траву. Впрочем, после таких спортивных упражнений и гранитные камни покажутся мягкими, если будут альтернативой дальнейшему бегу по пересеченной местности. — Не хорошо получилось. Ромула бросили, гному даже не попытались помочь.

— Мы все равно ничего сделать не могли, — стараясь вообще не шевелится ответил Александр. У него, казалось, как это часто бывает, когда делаешь паузу для отдыха после очень серьезной физической нагрузки, болело вообще все. Будто бы тело пропустили через мясорубку. — Чем бы ты помог перевертышу? Обратно на стену полез? Ну а Рогсал… С такими травмами долго не живут, поверь мне. Нет, был бы целитель под рукой, тогда — да, а так… Ну поджарили бы нас там вместе с гномом, кому от этого легче было бы?

— Да это понятно, — сделал вялый жест рукой огневик, — у меня и сил то ни на одно заклинание не осталось, нужно отдохнуть. Но все равно на душе погано.

— Кстати, — подал голос Оревен. — Александр, дай-ка мне еще камушек из своих запасов. Я сейчас не в самой лучшей форме, но хоть кто-то же из нас троих должен иметь возможность отбиваться. А то случись какая неприятность, нашу инвалидную команду голыми руками брать можно.

— Лови, — Серов достал еще один накопитель и протянул его магу земли. Тот ухватил источник энергии и, откинувшись на спину, затих.

Некоторое время все трое — вернее четверо, однако не приходящий в себя ребенок проходил скорее по статье груза, чем в качестве участника событий — молча лежали, глядя в звездное небо и стараясь как можно меньше двигаться.

Когда-то давно, когда капитан только-только попал в этот мир, именно ночное небо стало тем, что окончательно убедило его в том, что он находится не на привычной с детства планете. Во-первых, Луна была немного другого размера — как будто чуть-чуть меньше, — и рисунок ее поверхности сильно отличался от привычного. Впрочем, это можно было списать на нахождение в южном полушарии и на то, что Александр, никогда не увлекаясь астрономией, совершенно точно не разбирался в рельефах единственного естественного спутника нашей планеты. Но вот звезды… Звезды в небе были точно чужие, и тут уж на южное полушарие списать все точно не получилось бы.

Сразу бросалось в глаза то, что не было видно знакомых созвездий, но и это не главное. Важнее, что звезд было просто больше, они усеивали темное небо густым цветочным ковром, подсвечивая ночную землю мягким, деликатным светом. В отличие от Земли, где в ночном небе хорошо заметна плоскость Млечного Пути, тут выделить глазом более плотные скопления звёзд было просто невозможно. То ли эта планета находилась ближе к центру галактики, где звезды сгруппированы гораздо гуще, то ли сама галактика имела другую форму — не плоского блинчика, а шарового облака — но в любом случае, даже ночью на этой планете было не так уж непроглядно темно. Если, конечно, звездное небо не было закрыто облаками.

В какой-то момент, разглядывая яркие точки над головой, Серов не заметил, как провалился в дрему. Измученный организм требовал отдыха и даже понимание того, что это может быть опасно, остановить накатывающий сон было не способно.

Обратно в реальный мир Александра выбросило толчком от какого-то движения рядом. Он приоткрыл глаза и осмотрелся. Небо на востоке уже начало светлеть, намекая на скорый приход рассвета, а на траву — и соответственно на спящих на ней беглецов — выпала роса, отчего лежать стало холодно и неуютно.

Впрочеем, разбудило графа совсем не это — рядом с земли, не торопясь и не создавая лишнего шума, поднялся Оревен, силуэт которого на фоне светлеющего неба был отчетливо виден Александру даже сквозь полузакрытые глаза.

Землевик покрутил головой разминая затекшую шею, встряхнул несколько раз руками, разгоняя кровь и повернулся к спящим товарищам. Вот только будить он их не торопился. Вместо этого Оревен сделал несколько пасов руками — у лежащего на земле капитана сиреной взвыло чувство опасности — и произнеся вербальную форму, метнул заклинание лежащих на земле людей.

В последний момент Серов успел дернуться вправо, перекатившись на полметра, и заклинание его задело только косвенно. Он почувствовал, как земля, еще недавно столь твердая и надежная, начала под его весом прогибаться и обволакивать, как будто пытаясь его схватить. Одновременно, краем глаза Александр успел отметить, что тоже заснувший и не ожидавший атаки Ариен действительно провалился в грунт по самую шею, сразу выпав, таким образом, из толком еще не начавшейся схватки.

— Ах ты ж сука! — Серов с негодующим криком подхватился на ноги и бросился на мага, однако в данном случае силы были не равны. Оревен, подпитавшийся энергией из накопителя, был гораздо сильнее побитого и поломанного попаданца, тем более что и инициатива первого удара была тоже на стороне мага.

Перед Серовым буквально из воздуха выросла земляная стена, в которую тот со всего маха и впечатался, на несколько мгновений потеряв ориентацию в пространстве.

— Все, все. Не надо нервов! Зачем эти эмоции? — Усмехнулся землевик, глядя как Александр пытается освободиться из земляных кандалов, в захват которых попали его руки и ноги. Несмотря на прилагаемые усилия, укрепленная магией почва держала крепко. — Давай сделаем так. Ты ответишь на мои вопросы, а я просто заберу все ценное и уйду. Через полдня заклинание спадет, и вы спокойно сможете свалить на все четыре стороны. Мне ваша смерть ни к чему.

— Иди к демонам! Предатель! — Мысль о том, что вынесенный с таким трудом из вражеского логова хабар, сейчас сделает ему ручкой, заставила внутреннюю жабу опасно подступить к горлу. — Скотина, мы же тебя выпустили из клетки. Ты же давал слово!

— Ну во-первых слово мое — хочу даю, хочу забираю, — пожал плечами землевик. — Во-вторых, мы договаривались о временном союзе пока не покинем замок. Мы выбрались, и я больше не считаю себя обязанным тебе хоть в чем-то.

В ответ на это Александр вновь послал подло ударившего в спину бывшего соратника известным пешеходно-половым маршрутом.

— Ну ладно, — тот был совершенно спокоен и на оскорбление никак не отреагировал. — Расскажи мне для начала, кто ты и как попал в лапы ан-Крейну.

Землевик, видимо, достаточно серьезно относился в возможности заполучить потенциально-ценную информацию. Его интересовало буквально все: как Серов сумел одолеть двух сильнейших магов ордена, как он нашел тайник и что оттуда вытащил.

— Значит гном все время перебирал документы, а самое ценное в этот момент лежало у тебя? Забавно, — усмехнулся Оревен.

— Не уверен насчёт ценности, — Александр тянул время как мог, лихорадочно пытаясь придумать способы выбраться из той задницы, в которую они попали. В то что предатель вот так просто уйдет, он не верил ни на йоту. Слишком это было бы глупо — оставлять за спиной врагов, когда ты имеешь возможность от них достаточно легко избавиться. — У меня просто не было времени просмотреть бумаги. Но раз эти папки лежали в тайнике, наверное, на это есть причины.

— Ничего, — усмехнулся маг, рассказывай дальше.

Меж тем уже совсем рассвело, ночная темнота отступила, а из-за горизонта показались первые лучи солнца нового дня.

— Ну ладно, — встал с облюбованного им пенька Оревен. — Хотел бы еще поболтать, но это может быть опасно, вдруг наши вчерашние друзья, не смотря на все ночные приключения все-таки вышлют погоню. А тут мы общаемся и никуда даже не пытаемся уйти. Может некрасиво получится.

Что еще хотел сказать маг и собирался ли он действительно оставить друзей в живых — неизвестно. В этот момент голова землевика буквально взорвалась кровавыми брызгами, разбрасывая во все стороны частички мозга и осколки черепа.

— Друзья! Я вас насилу нашел, — из-за кутов появился перевертыш в своей человеческой форме и с улыбкой подошел к месту стоянки. Со смертью мага его заклинание тоже развеялось и теперь Серов с кряхтением доставал свои руки-ноги из земляного плена. — А тут такое. Некрасиво получилось, хорошо камень удобный под рукой оказался, я его и приголубил. Однако в одном мертвый маг прав, пора делать отсюда ноги, пока нас не взяли за всякие мягкие и выступающие части тела!

Александр с трудом поднялся на ноги и благодарно кивнул Ромулу, после чего помог вылезти из земляной ловушки огневику. Ариен тихо матерился себе под нос, причитая насчёт того, что никому доверять нельзя, каждый норовит воткнуть нож в спину.

Еще спустя несколько минут уменьшившийся до трех активных членов отряд собрал манатки и зарысил прочь от замка ан-Крейн. Впрочем, их никто не преследовал, ближе к утру оставшиеся в живых члены Ордена решились-таки заглянуть в покои архимага и обнаружили там мертвые тела и полнейший разгром, что обеспечило им совершенно определенного рода хлопоты на ближайшее время. Да и гоняться за какими-то неизвестными, убившими двух сильнейших магов, виделось делом не слишком перспективным и весьма опасным для здоровья. Идея заняться дележом внезапно свалившегося на голову наследства выглядела в этой ситуации куда как привлекательнее.

Через лес беглецы пробирались весь день. Сначала они — естественно не зная про отсутствие погони — забрались в самую чащу, чтобы понадежнее скрыться от магов Ордена, а потом героически оттуда выбирались, на что ушел почти весь световой день.

— Однако, жрать хочется, — первым поднял тему еды и глобально ближайших планов Ромул. Его организм, отличающийся бешенным метаболизмом, требовал постоянной подпитки калориями.

— Жрать нечего, — констатировал очевидное Ариен. — Разве что ты поймаешь какую-нибудь зверушку, я тебе ее зажарю.

— С тем, как мы ходим по лесу, все звери на дневной переход вокруг в ужасе разбежались, — посетовал перевертыш, и задумчиво посмотрел наверх, где в верхних ветвях деревьев, перекрикиваясь о чем-то между собой, сновали неизвестной породы птицы. — Разве что крылатую какую тварюгу поймать. Но в ней же и жрать нечего, только аппетит раззадорить.

— Что, дружище, нашелся наконец жрун почище тебя, — подколол мага Серов, который и сам бы не отказался забросить что-нибудь в желудок. Как-никак вторые сутки уже без еды.

— Ой да иди ты, — только буркнул Ариен и прибавил шагу.

— А если серьезно, — Александр повернулся к оборотню, — нам нужно выбраться к своим. Там и еда будет и снаряжение, и лошади. Будем надеяться, что после устроенного вчера ночью представления мои люди догадаются, что списывать нас в утиль пока рано.

— Мы идем на какую-то заранее оговоренную точку встречи?

— Ну да, — кивнул граф, — главное эту точку найти. Не могу сказать, что ориентация по солнцу посреди леса дает слишком точные результаты.

Ромул с сомнением посмотрел наверх, там как раз небо слегка подзатянуло тучами, и светило стало совсем плохо видно.

— Вот и я об этом говорю, — правильно истолковал скептическое выражение лица перевертыша Серов. — Могу только с уверенностью сказать, что мы ошибаемся в направлении движения меньше чем на сто восемьдесят градусов.

Поскольку у оборотня с образованием было не очень хорошо, и уж тем более он никогда не слышал про доставшуюся нам от шумеров шестидесятеричную систему, в которой измеряются углы, шутка, что называется, просвистела мимо.

— А если нас не будут ждать на первой точке? — Еще при планировании операции, они заранее обозначили два места, где можно будет пересечься с основной группой возвращающимся из замка диверсантам. Одно место поближе — если все пойдет хорошо, — и второе место, соответственно, подальше, — если за мушкетерами обитатели замка вдруг начнут охотиться или еще как обижать.

— Пойдем на вторую, — резонно ответил Серов и тут же добавил. — А если и на второй никого не будет, придется топать своим ходом минимум до Нолиджа, там покупать лошадей, нанимать отряд и двигать на север уже таким порядком. Благо финансы позволяют, спасибо ан-Крейну.

Идея пилить до знакомого уже города на своих двоих, — а это дней пять-семь, учитывая местные дороги, — особого энтузиазма не вызвала, однако уже то, что у командира есть хоть какой-то план, внушало осторожный оптимизм. Любой план лучше его полного отсутствия.

— И что ты собираешься делать по возвращении?

Маленький отряд устроив привал валялся вокруг небольшого костерка, над которым жарились нанизанные на палочку грибы. Небогатую добычу в виде ягод, грибов и даже какого-то местного съедобного мха, опознанного Ромулом, они собрали входе продвижения по лесу — благо в одном месте была влажная низина, где они и нашли целую поляну крепких подосиновиков, узнанных Александром по оранжево-красной шляпке и толстой мясистой ножке. Понятное дело, что на трех взрослых мужиков, обед получился не слишком богатый, но за неимением другого выбора, жаловаться смысла все равно не было. В любом случае главным «блюдом» на этом обеде были не ягоды и даже не грибы, а магическая энергия из нескольких оставшихся заряженными камней, которой сначала напитался сам маг, а потом щедро залил и в друзей. Привычную пищу такие, с позволения сказать, калории заменить не могли, но позволяли более-менее бодро шагать по лесу еще некоторое время. Особенно это было важно для находящегося без сознания ребенка, который по понятным причинам естественным образом питаться был не способен.

— Не знаю, — пожал плечами Серов. — Вернемся, будем разбираться. Думается мне, что вернуть власть будет не очень сложно.

— Почему ты так думаешь? — Скорее для поддержания разговора, чем реально интересуясь, задал вопрос маг. Ариену-то в этом деле было проще: его маги, связанные клятвой, все равно никуда не денутся, и против своего вернувшегося сюзерена не пойдут.

— Все будет зависеть от того, как много моих офицеров получится им купить с полках. Если предложат каждому лейтенанту по замку, то те могут и не устоять. С другой стороны, год в плане урожая плохой, чем такие новоявленные бароны будут кормить свои дружины — не понятно, — начал лениво рассуждать Александр. — Хуже всего, я думаю, будет в конном полку. Те разбегутся, я уверен, почти наверняка, тем более что оба барона, а я им никогда полностью не доверял, именно там состоят.

— А как же Элей? — Задал еще один вопрос маг и потянулся за прутиком с грибами. Александр легко щелкнул друга по пальцам. За всем этим с интересом наблюдал и слушал Ромул, который был молчаливым единогласным решением принят «в свои».

— Рано! Подожди еще немного, — уже второй раз пресек попытку посягнуть на сырые еще грибы Александр. — А Элей… В нем я уверен, вот только не факт, что за ним пойдут все остальные как за мной. Если встанет вопрос, кому подчиняться Элею или Элианне, боюсь выбор будет совсем не прост.

На этом разговор как-то сам собой и заглох, а друзья принялись поглощать дошедшие на огне дары леса.

После короткого отдыха, немного подкрепившись, беглецы двинули дальше и к вечеру выбрались наконец, дав изрядного кругаля, на дорогу, уходящую на север в сторону Нолиджа. Учитывая, что в какой-то момент группа, казалось, окончательно сбилась с пути, это можно было, с какой стороны не посмотри, считать немалым достижением. Оставалось только понять в надвигающихся сумерках — благо летние дни длинные, а солнце садится за горизонт поздно — с какой стороны находилось место встречи. Которое, в условиях отсутствия связи, как известно, изменить нельзя.

— Так, — Серов задумчиво посмотрел на уходящую в разные стороны неширокую лесную дорогу и почесал отросшую за последние дни щетину. — Я думаю, нам направо.

Уверенности в голосе командира было не очень много.

— А может налево? — Даже в такой момент Ариен не упускал возможности подколоть друга.

— А может и налево, — кивнул граф. — Но мы пойдем направо. В любом случае, при равноценном примерно выборе пути, я предпочту двигаться ОТ замка.

— Справедливо, — кивнул Ариен. Ромул только молча пожал плечами, казалось ему вообще без разницы куда идти, особенно если в конце пути его покормят. Съеденные несколько часов назад грибы уже давно переварились, и теперь живот оборотня регулярно громким бурчанием оповещал окружающих, что ему нужна еще подпитка.

В кой это веки беглецам повезло и еще спустя час с небольшим, когда сумерки уже плотно легли на землю, а Серов был готов отдать команду на остановку и подготовку места для ночлега, он неожиданно заметил впереди примечательную высокую, с двойным стволом сосну, которая отмечала возможное место встречи номер один.

— Кажись нашли, — Александр нервно оглянулся назад, в любую секунду ожидая очередного подвоха, однако на этот раз, видимо для разнообразия никакой подляны не произошло. Вообще, за то время, что путники двигались по дороге, — на самом деле просто подавленная в земле колея, петляющая между деревьями и кое-как расчищенная от кустов и прочего подлеска — никто по ней ни разу не проехал ни в одну сторону, ни в другую. Видимо, этот маршрут был не слишком популярным.

Сойдя с дороги на едва уже заметную в темноте тропку среди деревьев, маленький отряд отошел в сторону метров на триста. Уже на подходе стало очевидно, что на поляне, являющейся конечной целью сегодняшнего пути, есть люди: были заметны отблески костров, стали доноситься человеческие голоса и негромкое фырканье лошадей.

— Дошли, — только и смог произнести граф. Из него как будто разом вытащили стержень, а сверху навалилась накопленная за несколько предыдущих тяжелых дней усталость.

Представив бойцам Ромула, Александр быстро перекинулся парой слов с лейтенантом мушкетеров — у них все было в целом хорошо, и даже демонстративное нападение на замок прошлой ночью прошло без осложнений — закинул в себя несколько ложек горячей, обильно сдобренной мясом каши, и отправился на боковую, предпочтя решать все накопленные проблемы утром. Сил не было даже на то, чтобы говорить.

Спустя три дня друзья сидели в одной из относительно приличных забегаловок «для чистой публики» в центре Нолиджа. Полтора дня скачки на рысях на север, потом поиск места чтобы остановиться — пускать внутрь городских стен такой большой отряд стража не пожелала — потом сутки на то, чтобы привести себя в порядок и отоспаться, посетить целителей и вот наконец можно было спокойно сесть в приятной атмосфере и выпить в свое удовольствие бокал пенного.

Целители подлатали Серову руку, с сомнением осмотрели оборотня, на котором к тому времени уже все само зажило, и забрали на два дня Игоря. Что там навертел ан-Крейн, понять сходу оказалось невозможно, поэтому местные эскулапы положили ребенка, так сказать, в стационар.

Кроме того, граф выдал мушкетерам и спецназовцам премию и дал два дня выходных, чтобы бойцы немного расслабились и отдохнули. Учитывая слова мертвого архимага, после возвращения домой, есть вероятность, что отдыхать им не придется достаточно долго. Только пару бойцов Александр оставил при себе в качестве охраны, не столько действительно чего-то опасаясь — впрочем, учитывая прошлый опыт, случится может буквально все — сколько для солидности. Хороший понт, он и в средневековье — дороже денег.

После всего пережитого сидеть в мягком кресле, пить вполне недурственное пиво, закусывая это дело отлично пожаренным, тающим буквально во рту мясом, и наслаждаться более-менее сносной музыкой в исполнении какого-то местного музыканта вооруженного чем-то типа фиддла, было настоящим блаженством.

— Думаю, нужно нанять сотню бойцов, — после второго бокала, без вступления озвучил мысль Александр. — Благо есть золото, можно себе позволить. Не знаю, что там в графстве, но лишняя рота солдат в любом случае будет не лишней. В крайнем случае заплатим просто за сопровождение нас домой, благо не такие уж это большие деньги.

— Если что, боюсь сотней там не обойдешься, — задумчиво ответил Ариен.

— Не думаю, что все может быть плохо настолько, — пожал плечами Серов. — Даже если часть войска переметнулось на сторону Элианны и ее отца, при моем появлении, думается, большинство предпочтет занять сторону более удачливого полководца. И уж тут этой полуушастой семейке тягаться со мной будет сложно.

О том, что неверная жена носит под сердцем его ребенка, Александр предпочитал не думать. Не хватало еще свое отношение к предательнице экстраполировать на неродившегося еще, ни в чем не виноватого малыша.

— И какой план?

— Думаю, нужно зайти в графство и максимальным шумом и помпой, — Серов сделал глоток пива, вытер тыльной стороной ладони пенные усы и продолжил. — Занять пару замков. Как раз эта сладкая парочка — Форман и Плонтер — возле границы с Закрытым Королевством обитает. Если есть заговор, то они в нем учувствуют — руку даю на отсечение.

— Ты бумаги ан-Крейна не перебирал, может там что-то полезное и для нас есть? Не список заговорщиков, понятное дело, но хотя бы какие-то намеки.

— Нет, — покачал головой граф. — Когда бы? Там стопка бумаг толщиной в две ладони — не один день разбираться, если вдумчиво подойти.

— И что дальше?

— А дальше взять тактическую паузу, — усмехнулся Александр. — Пусть слухи о моем возвращении хорошо настоятся, начнут наносить противнику урон еще до самого начала столкновения. Одно дело, когда, тебя в старой поставили и отправили вперёд, ты не знаешь куда идешь, зачем… А вот если подождать несколько дней, чтобы все узнали, что настоящий законный правитель вернулся. Большинство солдат, переночевав пару дней с этой мыслью, вообще не захочет выходить на поле боя. В лучшем случае, просто откажутся сражаться, а в худшем — для Элианны и тестюшки моего, естественно — они просто принесут мне зачинщиков заговора скрученными и готовыми к употреблению.

— Не слишком ли ты самоуверен?

— Ну это я описываю идеальный сценарий, — пожал плечами Серов. — Действовать же я, конечно, предпочту из менее благополучных вариантов. Собственно, именно на случай, если все пойдет не так весело, мне и нужна сотня наемников. Я бы даже, наверное, больше нанял, но вряд ли тут вот так быстро, за пару дней можно найти столько.

Так в итоге и получилось. На местной бирже наемников из более-менее спаянных и боеспособных — с одиночками и малыми группами Александр предпочел не связываться — отрядов была только одна конная сотня. Представитель гильдии увидев денежного клиента, как мог пытался убедить графа подождать несколько дней. Он де сейчас быстро найдет Серову столько бойцов сколько нужно. Вот только дело уже уверенно шло к осени, и дома была целая куча дел, которые откладывать на потом не было никакой возможности. Поэтому пришлось удовлетворится тем, что есть.

Порадовали Александра и целители. Они — хоть и содрали за свои услуги совершенно неприличную кучу золота — смогли откачать мальчика и уже через два дня Игорь встал на ноги, радуя отца отличным аппетитом и неунывающим настроением. Мальчик воспринял все это как интересное приключение — большую часть времени он привел без сознания, поэтому ничего плохого не запомнил — и был рад тому, что граф, обычно не имеющий лишнего времени, проводит большую часть дня вместе с ним. Единственное, что Игорь то ли не запомнил, то ли просто не видел, как маги Ордена убили Лобо, ну а Серов, естественно не торопился об этом ребенку рассказывать. Эта мысль постоянно не давала Александру покоя, но понимая, что сейчас просто не время для детских слез, он отложил тяжелый разговор на потом.

— Я даже думал магической почтой отправить в Александров и в Берсонзон письма всем, так сказать, заинтересованным лицам, — неспешно покачиваясь в седле, продолжая начатый еще в городе разговор, произнес Серов. Ариен не сразу понял, о чем говорит друг, но потом поймал мысль и кивнул. — А потом вспомнил про Барьер и, откровенно говоря, остерегся. А ну как перекроют дорогу через границу, там много верных войск не нужно: достаточно сотни-другой конных, чтобы мы застряли у Барьера практически без шансов его преодолеть.

— Ну да, — кивнул огневик. — Именно для того его и создавали.

— Вот я и решил, что сначала проскочим на ту сторону, а потом уж будем думать что делать дальше…

Сухое лето, постепенно подходило к концу, обещая перейти в не менее сухую осень. Если деревьям такая погода была не слишком критична: их корни были вполне способны обеспечить добычу влаги из почвы, по вся трава, мелкие кустики и прочий подлесок от жары пожелтели и посохли.

Выглядела эта желто-зеленая палитра, изрядно припорошённая коричневой пылью от растрескавшейся, изнывающей от нехватки воды земли, весьма уныло. Немаленький отряд почти в полторы сотни рыл и как бы не в полтора раза большее количество лошадей поднимал при движении в воздух целые мириады мельчайших частичек, оседавших потом ровным слоем на лицах людей, одежде, лошадях, повозках и буквально на всем на чем можно — и даже порой на чем, казалось, нельзя — осесть, нанося такой себе единообразный камуфляж неопределенного серо-бурого цвета. А если добавить к этому еще и непрекращающуюся жару совершенно не нормальную как для конца лета, то картина станет совсем унылой.

В таком ключе путь от Нолиджа до границы графства занял пять дней. Говорят, что неофициальный девиз наемников: «дай бог сто лет войны и ни одного сражения», так вот после таких маршей даже самые спокойные и даже флегматичные бойцы уже хотят наконец вцепиться врагу в глотку. Только чтобы перестать бесконечно глотать пыль и получить возможность помыться, постираться и привести себя в порядок.

Барьер немаленький отряд — несколько лет назад для Александра это была бы настоящая армия — преодолевал целых полдня. Пришлось разбредаться на несколько километров вдоль магической границы, чтобы та, согласно каким-то своим внутренним алгоритмам, восприняла людей не как единое целое, а как отдельных несвязанных между собой людей. Впрочем, судя по наличию дороги, расходящейся по обе стороны вдоль Барьера, такой манёвр приходится тут исполнять часто и не только военным, но и торговым караванам.

К замку Плонтер отряд вышел утром шестого дня, считая от того момента, как они выдвинулись из Нолиджа. То, что им тут будут не рады стало очевидно сразу. Над замком вместо сине-белого флага графства реяло личное красное с золотым знамя барона, что недвусмысленно говорило о его политической ориентации.

Окончательно все стало ясно, когда при приближении графа и его людей, ворота замка остались закрытыми, а на стенах засуетились одетые в металл люди. Отряд Серова двигался под знаменем с белым единорогом — за золото в Нолидже тебе любое знамя смострячат буквально за несколько часов — поэтому принадлежность солдат у хозяев замка вопросов вызывать не должна была.

— Я же говорил, что эти двое обязательно будут замешаны в заговоре, буде такой составлен. В любой конфигурации, — невесело усмехнулся Александр. — Забавно, все замки приходилось брать на копье и только эти два удалось присоединить с помощью дипломатии. И вот жизнь показывает, что первый способ куда как надежнее.

Ариен это утверждение не прокомментировал, тем более что в своем заявлении граф был все же не до конца справедлив: замки Терс и Крастер тоже достались ему без боя. Хотя если посмотреть на их дальнейшую судьбу — замок Крастер был захвачен и полуразрушен, так что его потом пришлось долго восстанавливать, а Терс — два раза осаждали и штурмовали, — становится очевидно, что дипломатическое присоединение земель может и не самое ненадежное, но везения уж точно не добавляет.

— Ладно, — Серов тронул пятками бока лошади, — поехали я попробую пообщаться с обитателями замка, а ты меня прикроешь. А то вдруг они захотят меня нашпиговать стрелами, может неудобно получится, а услуги целителей нынче дороги.

— А когда они были дешевы? — Буркнул маг, и двинул за своим другом.

Пара всадников не торопясь приблизилась на расстояние в сотню метров — со стен замка никто не стрелял.

— Эгей, есть там кто живые! Открывайте ворота, ваш сюзерен вернулся.

Ответа закономерно не последовало.

— Вы либо сейчас открываете ворота и сдаетесь, и тогда я буду разговаривать только с бароном, а к простым бойцам претензий не будет. Либо я беру эту кучу камней штурмом и тогда, я клянусь всеми богами, выжившие позавидуют мертвым! У вас время до полудня, решайте.

Что сказать? Никакого ответа от защитников замка Плонтер Серов так и не получил. Это было даже несколько удивительно, ведь за последние несколько лет граф уже, казалось, показал всем заинтересованным, что умеет и замки брать и сражения выигрывать и вообще — не самый приятный оппонент на ратном поприще.

В общем, пришлось отправлять бойцов рубить деревья, готовить таран, лестницы и вообще всячески готовиться к штурму. Дело с какой стороны ни посмотри знакомое, разве что привычных арбалетчиков, не раз приносивших Александру успех, под рукой не было. Зато были мушкетеры и маги, что, на самом деле, тоже не плохо.

Особо не затягивая, решительный штурм предприняли уже тем же вечером. Ариен хорошенько долбанул чем-то особенно пробивным по воротам замка, после чего сразу с нескольких сторон наемники пошли на приступ неся в руках свежесвязанные лестницы, большие осадные щиты и наспех сделанный таран. Последний представлял собой, по сути, просто ствол спиленной тут же сосны, к которому для удобства приделали поперечные ручки. Командир наемников было возмутился такому подходу к созданию осадного оборудования, но потом увидев работу огневика, успокоился. Когда на твоей стороне подавляющее магическое преимущество, воевать становится гораздо проще.

— Когда на твоей стороне мастер огненной магии с тремя учениками, о противнике не спрашивают и не докладывают, — перефразировал граф известное высказывание. — Докладывают о достижении намеченных рубежей и запрашивают новые.

С другой стороны, нельзя сказать, что штурм получился совсем простой и бескровный. Все же там за стенами сидели бойцы, которых готовил ранее сам Александр и вооружены они были более чем прилично. Пока наемники выбивали остатки ворот, арбалетчики со стен, не смотря на плотное прикрытие своей пехоты мушкетерами, успели изрядно проредить атакующих. Впрочем, несколько дополнительных огнешаров пушенных по прячущимся за зубцами стрелкам, изрядно, как это не парадоксально, охладил их пыл, и поле того как ворота таки пали под ударами тарана, — к этому времени атакующие уже успели и на стены в нескольких местах залезть — защитники совсем сдулись и принялись потихоньку сдаваться. И только барон с ближниками заперлись в донжоне и приготовились отбиваться до конца. Всем было очевидно, что граф предательства им не простит, а значит и терять им было нечего.

— Итак, — сдавшихся защитников, а таких было около тридцати человек, встроили рядком вдоль замковой стены. Выглядели они откровенно не очень: кто-то успел отхватить по паре зуботычин от раззадоренных сопротивлением и разозленных потерями наемников — атакующие при штурме потеряли почти два десятка человек — кто-то просто стоял, опустив голову вниз ожидая от графа обещанных им репрессией. А в том, что они будут, никто не сомневался, все в графстве знали, что их сюзерен просто так слов на ветер не бросает. — Как я и обещал, прощать предателей я не собираюсь. То, что вы пошли за бароном Плонтер, едва я на десяток дней уехал из графства, я считаю настоящим плевком в лицо. Учитывая, что все эти годы я вел вас от победы к победе, я берег каждого бойца, стараясь всегда побеждать малой кровью, я обеспечил лучшие условия, по сравнению со всеми соседними баронствами и графствами, в конце концов я дал вам будущее в виде собственного надела земли, который стал бы для каждого залогом сытой старости. И вот я получаю от вас такой ответ.

Я смотрел в лица молодых парней и пытался понять, что случилось, почему, стоило мне исчезнуть, сразу все посыпалось. Ответа не находил.

— Однако я справедлив и милосерден. Вон там в донжоне сидит главный предатель: барон Плонтер, — я театральным жестом махнул в сторону все еще находящейся в руках противника башни. — Сейчас вы получите свое оружие обратно и пойдете на штурм донжона в первых рядах. Те, кто выживет… Будем считать, что он искупил свое предательство кровью. Впрочем, вы можете отказаться и познакомиться с пеньковой тетушкой без дополнительных задержек.

Отказавшихся, что характерно, не оказалось.

Штурм донжона прошел, в общем-то, буднично. Учитывая опытность бойцов, и солидное численное преимущество, шансов у обороняющихся не было, по большому счету, с самого начала. Перед началом атаки граф для порядка еще раз предложил барону и его приближенным сдаться, обещая не перебарщивать с репрессиями, однако услышав о ответ предложение пойти к демонам, дал отмашку к началу действа.

Арбалетчики и мушкетеры заняли позиции на стенах, контролируя бойницы донжона и не давая защитникам лишний раз высунуться, а наемники слажено — сразу виден опыт в этом деле — построились черепахой и под прикрытием щитов в полчаса вырубили нижнюю дверь, после чего оставалось только зачистить внутренние помещения. И только пожелание Серова брать всю эту шайку-лейку по возможности живыми несколько затруднило процесс. Впрочем, учитывая наличие магов — не так чтобы сильно.

Эту ночь, наконец можно было провести в относительном комфорте, во всяком случае спать на мягкой кровати а не на конской попоне.

Глава 10


Дав войскам день отдыха — длинный переход вымотал всех куда сильнее, чем даже штурм замка в его финале — Серов повел свое воинство на восток. Второй первоочередной целью был замок Форман, хозяин которого, как и предполагал Александр тоже примкнул к мятежу.

Заполучив в свои руки одного из непосредственных участников произошедших событий, граф смог немного разобраться в том, то именно произошло, хотя до раскрытия полной картины было еще очень далеко: оба барона были по сути только мелкими сошками, задача которых была как можно сильнее внести разброд и шатание внутри своего конного полка и армии графства в целом. За это им было предложено восстановление независимости и возможность набрать себе дружины из бывших подчиненных, что они в итоге и сделали.

Как оказалось, идея заговора, что называется витала в воздухе. Далеко не все в графстве были согласны с усилением центральной власти и ослаблением феодальной раздробленности. Ну и конечно богатства Александра, накопленные за несколько лет мира, и визуально выражавшиеся в активной торговле, регулярном появлении на рынке новых, ранее не виденных, товаров, масштабном строительстве в обоих городах и не только — все это вызывало зависеть и желание каким либо образом откусить часть этого дела себе в карман.

Ну а триггером, который послужил сигналом к началу реальной подготовки стала беременность Элианны и возможность получение в руки законного наследника и соответственно определенно доли легитимности. Без этого было очевидно, что мощная, хорошо вооруженная и обученная армия графства за появившейся только благодаря политическому соглашению женой не пойдет. Тот же Элей или Ариен, которые в течение пяти лет сражались с простыми бойцами плечом к плечу виделись куда большими авторитетами.

Как с графом Орфален вошел в контакт Темный Орден, барон естественно не знал, однако собрав несколько кусков паззла Серов уже мог с высокой долей вероятности предположить вид общей картины заговора.

Пропадает Александр, как верховный сюзерен, вместе с ним исчезает и наследник. Элианна сообщает всем о смерти мужа и говорит, что собирается править от лица его неродившегося еще сына в качестве регента. Тут все понятно и достаточно логично.

Дальше по плану ее должны были тут же поддержать бароны и еще несколько участвующих в заговоре офицеров, после чего вся армия, теоретически, получив толчок в нужном направлении, и не имея дополнительных сведений, должна была в итоге подчиниться, а войска тестя подошедшие к границе, но не пересекшие ее должны были молчаливо поддерживать притязания Элианны на верховную, по сути, власть.

Испоганили все три человека: капитан мушкетеров Раврион, и Элей с Динаем. Первый заявил, что последним видел графа живым и о смерти правителя ничего не знает, а еще то, что якобы Серов приказал выполнять приказы именно Элея, а не графини. Динай, как глава разведки — обосравшийся с заговором, нужно сказать, по полной — тоже сообщил, что данных о смерти Александра у него нет. А Элей обратился к армии с призывом выполнять только его приказы и не допустить вторжения в графство войск северо-восточного соседа. И вот тут Элианна допустила ошибку: вместо того, чтобы взять паузу — впрочем она действительно не знала, каковы шансы на то, что Серов погибнет и каковы на то, что вернется и закономерно нервничала — графиня объявила этих троих предателями и заговорщиками, приказала их арестовать и официально обратилась к отцу за помощью. Получилось, то большая часть армии, многие офицеры которой начинали с самых низов и уважали своего коннетабля, отнеслись к этом приказу, а так же к иностранной интервенции резко отрицательно. Первый полк стоящий в Александрове а также его городская стража сразу встали на сторону Элея чуть ли не в полном составе, конный полк по сути развалился на четыре части: около четверти бойцов ушла с каждым из баронов, еще четверть приняла сторону графини а остальные пошли за бароном Трес, который примкнул к Элею и другим «ближникам». Второй пехотный, стоящий в Берсонзоне тоже разделился на три части. Самая большая по численности группа — около половины списочного состава — приняла сторону Элея, однако не решившись начать боевые действия просто отправилась в Александров, около трети подбиваемые офицерами-предателями откололись и ушли под руку графини, а некоторые, не захотев вообще участвовать в надвигающейся заварушке просто разбежалось.

В итоге под рукой Элея осталось до тысячи штыков и Александров, а также вся западная часть графства. Элианна смогла переманить на свою сторону всего, по сути, несколько сотен бойцов, однако пришедшая с севера дружина графа Орфален тут же перетянула чаши весов на сторону неверной жены, которая окопалась в Берсонзоне и принялась накапливать силы собирая в свою армию мелкие гарнизоны окружающих замков для последующего броска на столицу. За этой группировкой остался север графства и запад.

Отдельной строкой шли маги, которые, не имея возможности разобраться в происходящем и не желая подставляться под неисполнение связывающей их клятвы, предпочли самоустраниться и занять нейтральную позицию.

Все эти сведения, понятное дело, несколько устарели, поскольку барон Плонтер, под шумок отъехавший в свой замок, рассчитывая пересидеть тут самую острую фазу противостояния и потом присоединиться к обозначившемуся победителю, уже несколько дней не получал новостей с севера и что там происходит сейчас не знал. В целом, дело шло к неслабой заварушке.

Дав войскам день отдыха, отряд одним стремительным броском вышел ко второму намеченному заранее замку, где их, судя по всему, опять не ждали. Все же в отсутствии связи есть не только отрицательные моменты, но и положительные, особенно если связи нет у противника.

— И куда же ты так гонишь? Собирался же наоборот взять паузу и отдать Элианне возможность начать нервничать и совершать ошибки, — немного ехидно спросил Ариен, глядя на то, как Серов подгоняет неприлично растянувшийся по его мнению обоз.

— Концепция поменялась, — отозвался граф. — Глазомер, быстрота, натиск! Я уже отправил гонца в Александров с вестью о том, что мы вернулись. Чем раньше об этом все узнают, тем быстрее всё еще колеблющиеся встанут на мою сторону. Тем более есть еще фактор магов, а это тот булыжник, который вполне может склонить чаши весов в мою сторону.

— А что думаешь насчет оборотня? — Неожиданно сменил тему разговора Ариен, — как думаешь, он вернется?

— Скорее да, чем нет, — пожал плечами Серов. — Хотя тут что-то сказать с уверенностью очень сложно.

После короткого отдыха в Нолидже у Александра с Ромулом состоялся обстоятельный разговор насчет возможного будущего перевертыша. Понятное дело, что граф не хотел отпускать такого мощного бойца, который мог бы существенно усилить, а учитывая его многолетний опыт — Ромул признался что ему уже сильно за семьдесят лет, хотя сам оборотень точно сказать сколько именно зим уже коптит этот свет не мог — даже возможно возглавить графский спецназ.

Перевертыш в целом был не против пойти под руку Серова, тем более что тот убил — ну или как минимум принял участие в убийстве — гроссмейстера ан-Крейна, которого Ромул считал своим заклятым врагом. Последнее, собственно, не удивительно, ведь увлекающийся наукой и экспериментами над живыми существами архимаг, очень долго пытался поймать живого оборотня, обшарив для этого чуть ли не все Закрытое королевство и в итоге каким-то образом вышел на прячущуюся в глухомани семью Ромула. В результате хорошо спланированной облавы часть оборотней погибла, часть сбежала, а сам Ромул, оставшийся прикрывать бегство остальных и связывать боем основные силы Орденцев попал в плен. Сколько он после этого провел в зачарованной клетке, перевертыш сказать затруднился: долго. И все это время над ним ставили всякие не слишком приятные опыты, не позволяя даже уйти за грань, хотя как признался оборотень, такие попытки он предпринимал.

— Мы не просто так прячемся по разным темным углам, постепенно вымирая, — горько покачал головой Ромул слегка разоткровенничавшись после четвертого стакана какой-то подозрительной местной настойки на травах: с его бешенным метаболизмом смысла пить что-то полегче не было абсолютно, — любая попытка вылезти на свет заканчивается для нас плачевно. Нет, кое-кто из нас продолжает отираться близ тронов государей в северных королевствах, но и там мы скорее проходим по разряду рабов: полезных, но не свободных и совсем не равных. Люди считают нас существами второго сорта, а учитывая, что нас боятся из-за того, что мы сильнее, быстрее и здоровьем крепче, нас боятся и ненавидят. Пройдет еще сотня-две лет и оборотней вообще скорее всего не останется.

Естественно, Серов тут же предложил оборотню переселится в графство, посулил хорошее жалование и нормальное отношение окружающих. Мол вон гномы у него уже несколько лет живут, уже чуть ли не слобода гномья из нескольких домов в Александрове есть и ничего, никто против бородачей ничего не имеет.

— А если кто-то будет сильно возмущаться или обижать, скажешь мне: я его повешу на площади, и недовольных сразу станет меньше, — сказано было в шутливом тоне, однако Ромул почему-то сразу поверил что граф не откажется от своих слов и действительно повесит такого возмутителя спокойствия. — Полюс у меня и целитель есть, не самый сильный и пока не самый опытный, но могу пообещать тебе любую необходимую помощь в том числе и в рождении детей.

Возможно, последний именно аргумент сломал-таки стену скепсиса, которой перевертыш привык отгораживаться от внешнего мира. В итоге они договорились, что Ромул сейчас уезжает и пытается найти свою семью, после чего они вместе переселяются в графство под защиту Александра. Ну а если у Ромула найти своих не получится, то он приедет сам.

В последнем Серов, однако, изрядно сомневался. Когда оборотень говорил о том, что возможно найти остатки своей семьи — «стаи», почему-то именно так выразился он — не удастся, глаза его были совершенно безжизненны и пусты.

«Скорее он вернется к замку ан-Крейн и устроит его обитателям похохотать, сгинув в итоге и сам», — мелькнула мысль в голове графа, хотя в слух он ее озвучивать не стал. В конце концов, каждый сам имеет право решать, как ему жить и как умереть.

Небольшое войско Александра оказалось под стенами замка Форман уже к полудню следующего дня. Тут сценарий повторился практически как под копирку, и сдаваться без боя обитатели замка почему-то тоже торопиться не стали.

Не тратя слишком много времени на дипломатию, граф сразу направил большую часть своего войска заниматься осадными приспособами, и одновременно с этим его люди принялись мастерить прямо напротив ворот замка Форман эшафот с виселицей. Как и говорил Александр прощать предателей он не собирался, но и из смерти барона Плонтер граф планировал извлечь максимальную выгоду. Кроме раскрытия кое-какой важной в тот момент информации он должен был стать таким себе наглядным примером того, что бывает с врагами Серова, которые не желают сдаваться.

Кроме самого вассала, место приготовили еще и для четверых его ближников, которых удалось взять в плен живыми при штурме донжона.

Сама казнь прошла можно сказать буднично. Никто не кричал, не плакал, не призывал высшие силы и не молил о пощаде. Каждый из приговоренных отлично знал, за что его вешают и был к этому, можно сказать, готов.

Маленькая армия Серов тоже восприняла происходящее как должное: наемникам было вообще по барабану — лишь бы платили. Мушкетеры и другие верные бойцы были только «за» и скорее не поняли бы своего сюзерена, прояви тот неуместное милосердие. Ну а «штрафники», увидев, так сказать, воочию альтернативу истовому служению высшей власти в графстве, преисполнились желанием не повторить судьбу повешенных.

Что же касается защитников замка, то те со стен что-то покричали, а когда последний из приговоренных перестал болтать ногами в воздухе, тоже замолкли. Серов было подъехал предложить им сдаться последний раз чтобы не повторять незавидную судьбу обитатели замка Плонтер, однако, не получив никакого ответа Александр был вынужден убраться восвояси.

— Начинайте! — Махнул рукой граф и маги, получив команду, принялись творить свое колдовство. Посчитав прошлый опыт достаточно удачным, ничего в схеме штурма решили, в общем-то, не менять, разве что теперь в первых рядах, атакующих шли не наемники, а «штрафники».

Несколько минут приготовлений, и спущенное «с цепи» заклинание, практически не имеющее визуальной формы, с грохотом ударило по деревянным воротам замка. Во все стороны полетели искры, мелкие горящие деревянные фрагменты, а створки ворот, кажется, удержались на своем месте только Божьим попустительством.

И вот тут дело резко пошло совсем по другому пути, нежели это было два дня назад. Едва дым от применения заклинания развеялся, со стороны замка послышался истошный звук надрывающегося боевого рога, а со стены начали активно махать белым флагом. Видимо такая двойная демонстрация сначала намерений, а потом возможностей впечатлила защитников и те решили до крайностей не доводить. Тем более, что шансов на то, чтобы отстоять замок у них действительно было не так уж много.

Естественно, Серов тут же скомандовал приостановить штурм: не сказать, что по этому поводу кто-то расстроился, всегда лучше не лезть на стены, чем лезть. Через пару минут ворота крепости открылись — одна из створок явственно перекосилась и грозила отвалиться в любой момент — и наружу выехала делегация из десятка конных под все тем же белым флагом.

— Ваше сиятельство! — Незнакомый Александру боец в простых доспехах помахал графу рукой, — вот, скрутили барона, как заказывали! Не нужно штурма, мы сдаемся!

Действительно, на крупе коня висело, перекинутое поперек, тело.

— Барон Форман?

— Да, ваше сиятельство, — кивнул боец. — Остальные в замке остались. Мы им сдаться предлагали, но они отказались… Пришлось применить силу, поэтому и не успели к началу… Э… Штурма.

— Хорошо, стоимость ворот вычту у вас из жалования. Могли бы соображать и быстрее. Сколько в замке солдат? Ты сам-то кто будешь?

Внешне парень был вроде знакомым, но очевидно, что граф не мог помнить всех солдат своей двухтысячной армии по именам.

— Пять десятков, — быстро ответил боец и немного замявшись добавил. — Меня самого зовут Тоупар, я лейтенант в конном полку вашего сиятельства.

— Был лейтенантом, — немного резко, возможно чуть более чем следовало бы в этой ситуации отрезал Серов. — Посмотрим, как вы будете дальше воевать и поговорим о восстановлении в бывших званиях после того, как разберемся со всей этой херней.

Тоупар покаянно склонил голову. В любом случае на большее ни он ни его «оступившиеся» товарищи все равно рассчитывать не могли. Большинство других владетелей не имеющих столь человеколюбивых моральных установок, просто развесили бы предателей на ближайших деревьях. А то и чего хуже бы придумали, благо в деле убийства ближнего человеческая фантазия в этом мире ничуть не уступала родному миру Александра.

Хозяйственные хлопоты, связанные с занятием еще одного замка, сожрали весь остаток дня. Короткий допрос барона Форман показал, что ничего нового насчет заговора и его участников сказать этот феодал не может, поэтому его оперативно отправили в петлю, дабы разделаться со всеми неприятными делами одним махом. Семью же барона: престарелую мать, жену и несколько малолетних детей разного возраста Серов по традиции посадил на повозку, позволил взять небольшую сумму денег и отправил куда глаза глядят прочь с территории графства. Возможно, с точки зрения политики и здравого смысла в целом — дети имеют свойство вырастать и мстить обидчикам — это было не самое умное действо, но заставить себя отдать приказ умертвить гражданских Серов просто не смог. Не настолько он еще оскотинился, хотя тенденция как ни крути явственно развивалась именно в том направлении. Опять же была немалая возможность того, что доедут эти с позволения сказать беженцы, до ближайшего за границей графства поворота дороги, где их либо ограбят, либо вообще убьют. Все же большинство местных сантиментов Серова насчет ценности человеческой жизни не разделяли и видели в любом человеке, не способном защитить свое добро, в первую очередь источник личного обогащения. Но это уже будут не моральные проблемы Александра, он со своей стороны сделал-то все что мог.

Утром следующего дня выросший до восемнадцати десятков отряд выдвинулся наконец на север. Александр приказал оставить все обозы, взять с собой самый минимум необходимого и скорым маршем двигаться в сторону Александрова. До города было километров восемьдесят и граф надеялся, преодолеть это расстояние за один переход, благо световой день был все еще достаточно длинный, а пожрать нормально, если что, можно уже и по прибытию в столицу.

— Хочешь анекдот? — На одном из коротких привалов, когда вымотанные скачкой люди и лошади просто валялись на выгоревшей траве, стараясь поменьше шевелиться, задал вопрос Серов. Ариен только скосил на друга глаза и вопросительно поднял бровь.

— Мальчишка Крастер неожиданно проявил твердость характера, чего от него совсем не ждали. Оказывается, его тоже хотели привлечь к заговору, обещали независимость, предлагали денег отсыпать.

— И?

— Отказал, — усмехнулся Александр. — Сказал, что я де спас его и всю его семью. Два раза. И предавать меня он не собирается. Выгнал на пинках из своего замка переговорщиков, поднял повыше влаг графства, закрыл ворота и заявил, что откроет их только перед законным правителем,

— Умно, — пожал плечами маг. — Пользы от его гарнизонного взвода все равно не так уж много, а вот с точки зрения общего настроения…

— И я о том же, — кивнул граф и на этом разговор сам собой увял. Слишком уж люди были вымотаны форсированным маршем, даже разговаривать не хотелось. Тяжелее всего при этом, наверное, приходилось Игорю, которого граф побоялся оставлять в одном из захваченных — вернее правильнее будет сказать возвращенных — замках и забрал с собой. Впрочем, нужно отдать ему должное, ребенок, чувствуя всю сложность исторического момента, не ныл, не пытался привлечь к себе внимание, а стойко переносил все, так сказать, «тяготы и лишения» наравне с остальными бойцами.

Добраться до столицы засветло в итоге не удалось, все-так и дорога была тут не самая лучшая и лошади под седоками не самые свежие, поэтому последние километры до Александрова пришлось преодолевать уже в темноте.

Возвращение блудного графа вызвало в столице настоящее ликование. Казалось бы, какая разница простым людям, коих в городе было абсолютное большинство, кто ими будет править? И налоги будут примерно такие же и осады тоже будут случаться и в целом обычный человек сталкивается со власть предержащими достаточно редко, чтобы всерьез рассчитывать на какие-то изменения в своем положении в зависимости от той или иной коронованной рожи на престоле.

Однако ж нет, Александра встречали как настоящего героя. На улицу, несмотря на поздний час высыпали толпы горожан и приветственными криками — а иногда даже воинственными — проводили не слишком парадно выглядящую после тяжелого марша колонну в сторону замка. С другой стороны, ехидный голосок где-то на задворках сознания подсказывал Серову, что проиграй он гражданскую войну, эти же люди будут приветствовать и его тестя не менее, — а может даже более, ведь перед новым правителем нужно прогибаться еще старательнее — радостно.

— Что-то срочное есть? — Едва попав внутрь своей резиденции, Александр сразу перестроился на деловой лад.

— Ничего такого, чтобы не могло подождать до утра, — мгновенно оценил Элей вид запыленного и взмыленного войска.

— Отлично, тогда людей накормить, помыть, постирать, определить на постой, позвать целителей, пусть посмотрят раненных. Лошадей тоже накормить и обиходить, — принялся раздавать приказы граф. Потом остановился на полуслове, повернулся к своему коннетаблю и добавил, — ну ты сам все знаешь, не маленький. А я спать, еле на ногах стою.

— Командир, — окликнул Александра Элей, когда тот уже заходил внутрь донжона.

— А? — Серов обернулся и вопросительно посмотрел на своего друга.

— Я рад, что ты вернулся. Без тебя тут все чуть не развалилось, к демонам.

— А уж я как рад, что вернулся, — с легкой улыбкой кивнул граф. Он уловил все то, что Элей имел ввиду, произнося эту короткую фразу и был очень благодарен Элею за то, что тот у него есть.

Следующее утро получилось на редкость тяжелым. Дел накопилось много, особо в постели валяться времени не было. От вчерашней скачки по всему телу ноющей болью на любое движение отзывалась крепатура, а задница, казалось, вообще превратилась в один большой синяк.

За завтраком собрался весь «военный блок», оставшийся под рукой Александра. Впрочем, тут надо отдать должное — непонятно только кому, то ли верным соратникам, то ли графу, который и подбирал людей, точечно расставляя их на ответственные посты, — абсолютное большинство руководителей высшего звена остались верны Серову, даже не смотря на такую совершенно неоднозначную ситуацию, которая, по большому счету и не предполагала наличие «правильных» и «неправильных» ответов. В конце концов, если бы оказалось, что Алекандр действительно погиб, то получилось бы что Элей и все остальные — на самом деле предатели и мятежники, которые выступили против законного — пусть даже еще не родившегося — наследника.

— Рассказывайте, что у вас тут происходит? Как вы докатились до такой жизни, сколько сил есть у нас, сколько у них, что там с магами?

Первым слово взял Элей.

— Если не вдаваться в малозначимые подробности, то расклад на сегодняшний день таков. Вместе с приведёнными тобой бойцами у нас чуть больше тысячи человек полевого войска плюс городская стража Александрова, но толку от нее в нормальном сражении — чуть, поэтому учитывать их смысла нет.

— Думаешь дойдет до полевого сражения? — Серов надеялся обойтись бескровной победой, поскольку экономической или какой другой выгоды для себя в этой войне не видел совершенно.

— Обязательно дойдет, — кивнул сер Оранж. — И дело тут совсем не в Элианне. Глобально руководит процессом, как ты понимаешь, не она, а сам граф Орфален, и уж он то точно не упустит возможность если не уничтожить конкурента, то как минимум его ослабить.

— Конкурента? — Удивленно поднял бровь Александр, — вроде бы еще недавно мы числились союзниками и вели вполне взаимовыгодную торговлю.

— Орфален из тех, для кого люди делятся только на врагов и вассалов, — подал голос проштрафившийся Динай. — Я последние дни кинул своих людей на более плотный сбор информации о графе и там вылезают кое-какие не самые приятные вещи.

— Твою мать! — Сидящий до того спокойно Серов в сердцах хлопнул ладонью по столу, все присутствующие от неожиданности аж подпрыгнули на своих местах, — и ты мне об этом только сейчас говоришь? Два года прошло уже, два с половиной почти! Как вообще можно было прозевать этот заговор, когда половина армии была в курсе, что что-то затевается, а вторая половина в этом участвовала? Я, мать вашу, хочу получить ответ, кто в этом виноват, и что будет сделано, чтобы в будущем такой херни не повторялось!

Собравшиеся дружно опустили головы вниз. Претензия хоть и была высказана Динаю, в общем-то относилась почти ко всем присутствующим. Разве что Авар, как начальник стражи в Александрове оказался на высоте: не допустил разброда и шатания в доверенном ему городе и ни на секунду не колебался в выборе правильной стороны. Правда и за ним был косяк: похищение Игоря со всеми сопутствующими приключениями как ни крути произошло в столице, поэтому и начальнику стражи было над чем подумать.

— Вот, — первым нарушил тишину, посчитав, что буря начальственного гнева прошла мимо, подал голос Динай. В его руках была нетолстая папка с бумагами, которой он слегка помахал над столом, — я все эти дни не сидел без дела и проводил расследование.

— Так, и?

— Прошу ознакомиться с содержимым без посторонних, — учитывая то, что именно в этом кабинете собрались те, кто к критический момент проявил лояльность звучало это несколько странно.

— Даже так? — Серов удивленно приподнял бровь, — ну ладно, ознакомлюсь. Тогда вопрос пока снимается, давайте вернемся к делам насущным. Напомни мне кстати, чтобы я тебе тоже передал кое-какие бумаги после совещания, которые мне удалось добыть натурально кровью и потом.

В итоге расклад сил на то утро сложился таким образом: под руку Элианну ушло примерно три-четыре сотни человек, плюс ее папаша привел еще около тысячи. В Берсонзоне судя по сведениям Диная было неспокойно народ потихоньку начинал роптать. Видимо кое-какие предварительные договорённости у верхушки города с графиней были в плане их увеличения самостоятельности в основных решениях, поэтому изначально — учитывая, что последнее время в городе было неспокойно это не удивительно — никто особо против новой власти возникать не стал. Однако приход графа Орфален с войском мгновенно развернул ситуацию на сто восемьдесят градусов. Северный сосед, скорее всего предполагая, что удержать эту территорию не удастся, начал вести себя подобно взявшему город на копье завоевателю. Были реквизированы все запасы продовольствия — благо основной резерв находился в Александрове и не пострадал, — войско графа, чувствуя свою безнаказанность принялись потихоньку грабить население, сначала тихо, делая вид что ничего выходящего за рамки не происходит, а со временем все более открыто.

Тут то городские нобили, что называется, и прозрели. Грабить то начали естественно не бедноту — что с них взять — а местных купцов позажиточнее, членов городской управы и прочих карасей пожирнее. Сразу новая власть стала не такой уж и желанной, тем более что никаких послаблений никто, понятное дело, не увидел, а контраст с тем, как в Берсонзон входил Серов — он-то как раз мог бы и отдать город войскам на разграбление, учитывая сложившуюся тогда ситуацию, но не стал — оказался разительным.

— Понятно… — задумчиво протянул граф, откинувшись на спинку кресла. — То есть хорошо бы нам не только выбить интервентов из пределов страны, но и нанести ответный визит с целью добычи пропитания на зиму, я правильно понял.

— Да командир, — тут же откликнулся Реймос, молчавший до этого поскольку разговор не затрагивал его парафии. — Нам совершенно точно не хватит продовольствия до нового урожая. Даже с забоем скота и уменьшением довольствия для армии и других государственных работников. Если до захвата Берсонзона шансы еще были, то теперь однозначно нет, какая бы мягкая зимам не была. Вот сводная таблица того, что у нас было на начало месяца и того, чего мы лишились.

Реймос передал сюзерену несколько скрепленных листов бумаги. Серов их принял и мысленно улыбнувшись — все-таки за пять лет он сумел наладить кое-какую структуру документооборота, предвестник будущей нормальной бюрократии — быстро пробежался по столбцам чисел. Судя по всему, не хватало примерно двадцати процентов от всего количества продовольствия для спокойного прохождения зимне-весеннего периода. На самом деле скорее всего чуть меньше, все же обычно каждый человек и у себя дома имеет кое-какие запасы, однако всерьез на них рассчитывать не стоило.

— Чем еще обрадуешь? — Оторвавшись от документа поднял граф глаза на своего премьер-министра.

— Ну с одной стороны радовать-то нечем, — пожал плечами Реймос. — Насчет проблем с урожаем и так понятно, денежных поступлений с этой стороны ждать не приходится. Производства работают по большей части в штатном режиме, однако наша небольшая войнушка резко ударила по торговле. Нарушились наши связи, идущие через графство Орфален, что в долгосрочной перспективе не несет никаких особых рисков — всегда можно переориентировать торговые пути восточнее или западнее — но вот в краткосрочной перспективе привело к снижению поступления золота и некоторому затовариванию. Пока не критично, но приятного мало.

— Ну, тут я вполне могу тебе помочь, — хитро улыбнулся Александр. — Вы вот думаете, наверное, что ваш сюзерен, он лазит где-то непонятно зачем, когда тут такое творится. Не надо возражать, думаете… А я вот трофеев привез с юга. Золотишка немного: тысячи на четыре корон. Ну и прочего тоже по мелочи, но там надо еще оценивать.

— Это нам безусловно поможет, — кивнул Реймос. — Можно будет запустить уже этой зимой проект по тканям. А может даже на «стекольный» останется и на вооружение еще одной мушкетерной роты.

Озвученная Алесандром сумма хоть и была достаточно приличной, никакого ажиотажа среди присутствующих не вызвала. Давно прошли те времена, когда годовой бюджет тогда еще баронства исчислялся суммой с тремя нолями в золоте, а набег на соседа, позволяющий добыть лишнюю сотню маленьких желтых кругляшей, считался вполне выгодным предприятием.

Сейчас годовой бюджет графства уже вплотную подбирался к десяти тысячам золотых — без учета потерь от неурожая и гражданской войны, — и, соответственно четыре тысячи были суммой для собравшихся большой, но вполне обозримой.

— Да… — Реймос сбитый с мысли усилием воли вернулся к обзору ситуации с точки зрения хозяйственной деятельности. — А в целом, все не так уж страшно, на самом деле. Основные производства мы сохранили, они в Александрове находятся, Берсонзон у нас скорее, как торговый перекресток развивается и без наших товаров в любом случае долго не протянет. Будет провал по новому набору в школу, но, думаю, мы быстро его наверстаем, как только вернем север графства под свой контроль. Ну и все остальное — мелочи, если глобально подходить.

— То есть никто тут не сомневается, что мы в итоге победим? — Удивленно приподнял бровь граф.

Собравшиеся заулыбались и принялись переглядываться. Действительно, Серов, подняв их всех из низов, воспитал команду победителей, которая даже в самые тяжелые дни прошлой войны с Берсонзоном и помыслить не могла о конечном поражении. А уж теперь, когда ситуация совсем не столь критична — и подавно.

— Хорошо, — тоже улыбнулся Александр. — А что у нас с магами?

Ариен, на которого граф одновременно с этими словами вопросительно посмотрел, возмущенно всплеснул руками.

— А чего ты на меня смотришь? Я с тобой приехал, а ночью спал, еще в курс дела войти не успел.

— Логично, — согласился Серов. — Кто может ответить на этот вопрос, хотя бы примерно.

— Я могу, — отозвался Элей. — Большинство магов тут, в Александрове и в целом проблем с ними не было. В Берсонзоне остались Вирмос с учениками, менталист и погодник. Плюс Норвин с остальными приписанными ко второму полку магами. Они заперлись в Башне магической гильдии и объявили нейтралитет, так что связь с Берсонзоном, по сути, в наших руках. Откровенных предателей среди магов не было.

— Понятно, — скривился граф. — Плохо.

— А что плохо-то? — Удивился Элей. — Наоборот хорошо, есть мощная группа внутри стен, которая в случае нашего прихода может нанести решающий удар в спину войскам графа Орфален, если тот захочет «поиграть от обороны».

— Плохо то, что противник это тоже понимает, а значит постарается ликвидировать опасность при первой же возможности, едва узнает о моем возвращении. Вы следили, кто-нибудь покидал город этой ночью и утром в северном направлении.

Авар и Элей растерянно переглянулись, им в голову ничего подобного не приходило. Тут их подстраховал Динай.

— Мои люди контролировали выезды из города, — ничего подозрительного, никто в том направлении не выезжал.

— Странно, — покачал головой Серов. — Так быть не должно, явно у противника есть в городе агентура и они просто обязаны сообщить своим о моем появлении… Ладно, обдумаем это потом. Сейчас нужно отправить письмо нашим магам, чтобы они были готовы к возможному нападению, и начинаем готовить поход на север как можно быстрее. Пора разделаться с этой проблемой раз и на всегда.

Интерлюдия 3


Как раз в это время где-то далеко на востоке посреди великой степи, в священном для серокожих месте, собрался совет старейшин, живущих вдоль Кель родов. Повод был, что называется, значительным: сухое, бедное на дожди лето больно ударило и по кочевникам.

Это только кажется, что не признающие земледелия орки мало зависят от вывертов природы. На самом деле, ситуация у них еще сложнее. Малоснежная зима, а потом сухое и жаркое лето выпалили степь, резко сократив кормовую базу для выпасаемого кочевниками скота. Обычно, чтобы найти новые подходящие пастбища оркам достаточно было откочевать на другое место, однако в этом году подходящих мест оказалось слишком мало. Это означало, что скот будет нечем кормить и его придется резать, а в отсутствии холодильников, мясо хранится очень плохо и не долго. Запаса же зерна, способного лежать в амбаре месяцами и на слишком страдающего он температуры на улице, у кочевников, что логично, не было.

По всей степи мгновенно начали вспыхивать конфликты, рискуя перерасти в глобальную войну всех против в всех, в которой выжить — уже само по себе победа не из малых. Именно в такой ситуации и был по степи кинул клич о необходимости собраться и решить дело за столом — или правильнее будет сказать на кошме — переговоров.

Кто и когда собрал по степи нечасто встречающиеся тут огромные камни и свалил их в одном месте — только Богам известно. Гранитные валуны размером с дом, наваленные таким себе кольцом создавали закрытое со всех сторон убежище от ветра и любопытных глаз, которое уже сотни — если не тысячи — лет являлось священным местом, доступ куда имели только главы родов и самые уважаемые шаманы, достигшие невероятного взаимопонимания с бестелесными существами из-за кромки бытия.

Чаще всего здесь встречались дабы в безопасности обсудить вопросы заключения союзов или наоборот начала и окончания межплеменных войн. Иногда обсуждались политические браки, иногда отношения с соседями. Сегодня вопрос на повестке дня стоял только один — голод.

Скот, который должен был отъестся за лето, набрать вес, обзавестись спасающей от холода жировой прослойкой вместо этого не радовал глаз серокожих пастухов отчетливо проступающими на боках ребрами. По всему выходило, что большая часть рогатых и хвостатых зиму пережить не сможет, а скот в степи — это жизнь. От него орки получают пищу, одежду, топливо и даже оружие. Он служит главной валютой и мерой богатства. Смерть стада — смерть орка.

Нужно было что-то срочно предпринимать и, собственно, все собравшиеся тут уже знали, что.

— Чтобы наши дети пережили эту зиму нам нужна еда! Еда есть у белокожих слабаков на том берегу реки! Нужно просто пойти туда и взять то, что принадлежит нам по праву силы, — молодой вождь Рогар-рух, набравший себе «очков авторитета» во время большого похода на запад три года назад с жаром выступал перед гораздо более пожилой и умудрённой опытом публикой.

Будь он постарше и, возможно, поумнее, он бы давно понял, что вопрос о том идти ли в набег на восток или нет, в общем-то, изначально не стоял. По сути, все кто собрался тут в эти дни, изначально одним своим присутствием уже высказали согласие с этой незамысловатой, если говорить откровенно, идеей. Вопрос был в другом: куда именно направить основной удар, сколько воинов должно выделить каждое из племен и как потом они будут делить добычу.

По большому счету, выбора у серокожих особо не было. Если ничего не предпринять, то степь ближе к весне будет ждать массовый голод и война всех против всех. Единственный выход — добыть еду у соседей… Или заранее уменьшить численность воинов и едоков. Тогда и остальным больше достанется и желания начать маленькую победоносную войну за обладание лишней коровой будет поменьше.

Цинично? Да. Но была ли у собравшихся альтернатива? Скорее всего — нет.

Самые жаркие дебаты — а у орков они действительно жаркие, порой при отстаивании своей позиции незазорно словесную аргументацию подкрепить и парой увесистых тумаков, поэтому и оставляют все оружие на входе в каменный круг, иначе бы вместо расквашенных носов и подбитых глаз обязательно были бы остывающие трупы — развернулись именно вокруг вопроса направления, так сказать, главного удара.

Традиционно основных глобальных вариантов было четыре: на юг в Касское ханство, на запад в Вольные баронства и Игел или на север вдоль предгорий по владениям гномов. Первый и последний вариант отпали сами собой: кассцы и сами с этом году рыскали где-бы урвать чего пожрать, а у гномов с продовольствием вообще никогда не было слишком хорошо.

Оставались Вольные баронства и Игел. Первые выглядели целью попроще, но и победнее, там и добычи на всех могло не хватить и сопротивления действительно большому вторжению оказать было особо некому. Ну а королевство, населенное гораздо более густо хоть и переживало не лучшие времена, но армию содержало в целом в порядке. Решил все недавний опыт: последний большой набег на баронства три года назад оказался более чем удачным, в то время как в прошлом году попытавшиеся пощупать игелцев северные племена, взяв пример с более южных соседей, изрядно получили по зубам и убрались обратно за реку не солоно хлебавши.

В итоге, после долгих обсуждений и пространных речей — все же не юнцы собрались, а убеленные сединами старцы, не гоже принимать важные решения в спешке — участники встречи пришли к единому мнению. Решили не выделываться и не искать добра от добра. Опять же при желании на территорию того же Игела можно было пройти через баронства минуя цепь пограничных укреплений, которые жители королевства с упорством достойным лучшего применения — по мнению орков, конечно, — отстраивали обратно после каждого более-менее удачного набега.

— Слово сказано! — Верховный шаман, традиционно играющий роль судьи на подобных встречах, звонко стукнул окованным медью посохом о ритуальный камень. — Каждое племя должно выделить не меньше половины воинов для набега на восток. Крайний срок — первые заморозки. Военным вождем на время набега выбирается Рогар-рух — умелый воин и удачливый лидер, уже однажды проявивший свои таланты и имеющий возможность проявить их еще раз. На этом Большой Совет объявляю закрытым!

Глава 11


Наверное, с высоты птичьего полета все это выглядело очень красиво. Блестящие на солнце ряды закованных в железо людей, развевающиеся на легком ветру флаги, бьющие копытом от нетерпения лошади.

«Какой-нибудь голливудский режиссёр наверное душу продал бы за такую натуру», — как обычно невовремя в голову лезли посторонние мысли в то время, когда стоило бы думать в первую очередь над практическими задачами. Впрочем, основные приготовления уже были сделаны раньше, поэтому сейчас оставалось только, по большому счету, стоять и ждать хода противника.

Как и предсказывал граф, едва в стане графа Орфален узнали о появлении в столице Александра, то сразу зашевелились. Теперь им ждать было уже нечего, и время играло против теперь уже очевидно устроившей заговор и мятеж и организовавшей иностранную интервенцию стороны. Поэтому буквально на следующий день разведка — маги, засевшие в Башне — доложила, что войска покидают Берсонзон и уходят на юг. Явно не для того, чтобы просто поприветствовать Серова и пожелать ему доброго здоровья.

При этом сотню лучников граф все же оставил в городе, — забрав при этом городскую стражу — чтобы те не давали магам просто так выйти из своего укрытия и ударить ему в спину. Нет, маги, конечно, могли плюнуть на все и, снеся половину центра Берсонзона, прорваться, однако тогда бы у них возникли проблемы еще и с местными жителями. В общем, Серов приказал Вирмсу и Норвину пока сидеть на месте и не отсвечивать, авось справятся и без них.

Неизвестно, на что в самом деле рассчитывал граф Орфален. Учитывая соотношение сил, Александр вполне мог запереться в столице и тогда тесть задолбался бы его оттуда выковыривать. Стены у Александрова, конечно, не самые крепкие и высокие — за прошедшие два с лишним года Серов успел построить двойной частокол с земляной засыпкой внутри, полюс десяток деревянных же башен по периметру — однако, как известно, храбрые люди — вот сильнейшая башня города. А этого добра тут было более чем достаточно.

Может рассчитывал не столько победить военной силой, сколько с помощью дипломатии: взять в осаду, промариновать десяток дней, а потом предложить поделиться немного территорией в обмен на заключение мира. Ну или выкуп там взять. А что? Вполне укладывается в логику феодальных взаимоотношений, армию все равно кормить надо, так лучше ее выгулять к соседу и кормить за его счет чем за свой.

Вот только Серов был воспитан совсем в другой парадигме. Его с детства учили, что войну нужно заканчивать на развалинах Рейхстага, и вот эти все полумеры, они приводят только к возникновению новых конфликтов в будущем, лишним потерям в людях и средствах и прочему непотребству. Поэтому Александр изначально настроился на решительное сражение с последующим переносом войны на чужую территорию.

В итоге от идеи пассивной обороны решили отказаться, тем более что это грозило разорением уже давно вплеснувшегося за стены столичного посада и окрестностей, чего графу допускать совсем не хотелось бы. Было решено встретить противника на небольшом, но достаточном чтобы две армии могли развернуться поле, километрах в пятнадцати к северо-востоку от Александрова сразу за мостом через Красную. Место для сражения с точки зрения обороняющихся подходило ка нельзя лучше: справа поле запирал лес, слева протекал неширокий ручей, имеющий, однако топкие берега, а сзади находился мост, куда, случись неудача, всегда можно было отступить и не дать врагу сходу воспользоваться плодами победы.

К сожалению, много времени на подготовку достойной встречи у обороняющихся не было. Хорошая дорога, соединяющая два города графства, она ведь не только своим войскам позволяла перемещаться достаточно быстро, вражеские могли ее использовать ровно с тем же успехом. Учитывая обстоятельства у людей Серова было всего чуть больше, чем полдня, чтобы подготовить самый минимум — укрепление для артиллерии — такой себе треугольный редут высотой в два человеческих роста в центре позиции — куда и установили все имеющиеся в наличие орудия. Все семь штук. По три орудия первого и второго пехотного полков — Берсонзонцы при выходе из города потрудились пушки забрать с собой — плюс еще одну пушку как раз доделали умельцы Дрора. Три орудия конного полка, к сожалению, остались в руках противника, хотя и воспользоваться он, вероятнее всего, ими вряд ли сможет. Сами артиллеристы остались верными своему сюзерену, поэтому у Александра был даже кое-какой избыток пушкарей.

«Артиллеристы, Сталин дал приказ,

Артиллеристы, зовет отчизна нас…», — крутились почему-то старые строчки в голове у графа, пока тот наблюдал, за тем, как пушкари выставляют на позиции орудия, так сказать, производства. Производства трупов. — «Да уж, до Д30 нам конечно далеко, да что там говорить, нам даже до шуваловских единорогов еще как до Пекина раком. Ну ничего, дайте только время…»

Остальные участки фронта обеспечить в инженерном плане просто не успели, поэтому там с противником придется бодаться лоб в лоб, уповая только на себя и свое оружие. Ну еще на магию немного, хотя очевидно, что и у противника тоже есть магическая поддержка, все же не босота подзаборная, а самый настоящий граф, у которого под рукой населения не меньше, чем у Серова.

Утром следующего дня с той стороны поля начали выходить и сразу разворачиваться в боевой порядок вражеское войско. Три золотые рыбы, уложенные кругом, в лазоревом поле. Каждый раз Александр хотел узнать у тестя, что означает его герб, и почему на нем изображены золотые рыбы, и каждый раз забывал. При чем тут рыбы, если до ближайшего моря двести километров по прямой, а по дорогам еще больше. Впрочем, теперь, видимо, это уже не имело никакого значения.

У Александра с учетом наемников и выдернутых из ближайших замков бойцов, в итоге насобиралось где-то тысяча двести человек. У противника — в последний момент к графу подошли с севера кое-какие подкрепления — было около полутора тысяч, может даже чуть больше, в районе тысячи семисот. С какой стороны не посмотри масштаб сражения не поражал. Вряд ли оно войдет в учебники истории, в раздел «100 великих битв», что с другой стороны совершенно не умаляло ее важность здесь и сейчас для участников действа.

Никаких гениальных идей насчет предстоящего сражения у Александра не было. Не мудрствуя лукаво, он разделил все невеликое войско на три части: центр, где располагались пушкари, мушкетеры, маги и он сам с резервом из оставшихся конных и два фланга, построенных из трех рядов копейщиков и арбалетчиков позади них. Идея заключалась в том, чтобы поставленные в центр основные ударные части могли при необходимости палить на обе стороны, если пехота начнет прогибаться под атаками неприятеля. Плюс неполную сотню наемников определили в лес на правом фланге в качестве такого себе засадного полка, который по сигналу должен был ударить во фланг противнику, решив исход битвы. Ну или в тыл, если все будет идти не очень хорошо.

Противник строился неторопливо, с осознанием своего численного преимущества. Особенно заметно это было в коннице: потеряв единственное, по сути, полноценное кавалерийское подразделение, Серов остался только с пехотой. Сотня конных в резерве — все что удалось наковырять перед битвой — погоды не могла сделать никак.

В то же время у противника верхом была добрая половина бойцов. Еще до полутысячи — это бывшие солдаты Александра и городская стража Берсонзона, а остальное — пехота и обслуга из дружины самого графа Орфален.

Некоторое время понадобилось графским бойцам, чтобы расставиться: судя по всему, ничего особо гениального тесть придумывать не стал, поставив всю пехоту в центре, а из конницы сформировав два мощных фланговых крыла.

— Логично, — покачал головой Серов. — Подставить под наши самые мощные ударные части малоценную пехоту, а конницей давить по бокам.

— Не нужно наших копейщиков списывать со счетов, — стоящий рядом Элей со стороны выглядел совершенно спокойным. То ли был уверен в своих бойцах, то ли просто не один десяток битв за плечами позволял смотреть на все происходящее более философски. — Я с удовольствием посмотрю, как они собираются лезть верхом на наши копья.

Впрочем, самой битвы пришлось еще немного подождать. С той стороны бойцы стоящие в первой линии разошлись в стороны, и на открытое пространство выехала конная делегация под белым флагом, предлагая переговоры.

— Как думаешь, что будет требовать? — Усмехнувшись граф повернул голову к своему коннетаблю. — На Берсонзон попробует замахнуться или ограничится только несколькими деревеньками и выкупом?

— Не, — лениво мотнул головой сер Оранж, — очевидно, что без большой битвы ты город не отдашь. Ставлю одну корону на то, что потребует выкуп в тысячу золотых, пограничные деревни и переход барона Юс под его руку. Примерно так.

— А барон-то ему зачем? — Александр меж тем поманил рукой Ариена, весь прошлый вечер ковырявшегося в земле и готовившего противнику какой-то сюрприз, десяток бойцов спецназа и тоже неторопливо выдвинулся вперед. Не то, что бы он реально верил в необходимость этих переговоров, скорее нет, но нужно же соблюдать заведенный порядок: перед тем как подраться нужно сначала поговорить.

— Дак вроде Орфален давно облизывается на три баронства на левом берегу Красной. Вот только замок Кроант прикрывающий перекресток всех тамошних дорог стоит на обрывистом холме и уж слишком хорошо укреплен, и ломать об него зубы графу совсем не хочется. А так он получит плацдарм для захода, так сказать, ему в тыл. Ну а после того, как падут бароны Ванторг и Жовр, вариантов у Кроанта все равно не останется.

— Логично, — кивнул Серов. — Широко наш граф размахнулся. Никак в герцоги метит.

— Ну да, на тебя, командир, вестимо насмотрелся и тоже решил округлить владения.

— Ну ничего, здесь ему не там.

Элей только усмехнулся в ответ на это многозначительное заявление и ничего не ответил. Зато голос подал Ариен.

— Господа, у меня для вас не самая лучшая новость.

Серов повернулся к магу и вопросительно задрал бровь.

— Видите вон того мужчину слева от графа. Так вот аура у него очень и очень мощная, и он, судя по всему, даже не пытается ее скрыть. Если не магистр, то очень сильный мастер.

— Хреново, — успел прокомментировать граф, прежде чем два отряда встретились на «нейтральной полосе».

— Здравствуй зятек! — Орфален откинул вверх забрало своего закрытого шлема и улыбнулся во все тридцать два. — Вижу, встречаешь меня при полном параде! Это правильно, старших нужно уважать.

— Не могу пожелать здоровья в ответ ни тебе ни доченьке твоей, — Серов не был настроен перебрасываться колкостями или тем более комплиментами. — О чем поговорить хотел?

— Фу, как грубо, — видимо настроение у Александриного тестя было замечательным. Не понятно было только это такая игра на публику или у графа действительно есть какие-то дополнительные тузы в рукаве. — Я хотел решить дело миром, чтобы не заставлять дочку надевать траурные одеяния, однако ты просто вынуждаешь меня преподать урок хороших манер.

— Меньше трепа, папа, — в эту игру можно играть вдвоем и посмотрим у кого нервы крепче. — Говори, что хотел и атакуй. Ну или проваливай восвояси, но тогда помни, что я обязательно нанесу тебе ответный визит вежливости.

Судя по тому, как дернулся рыцарь под стягом трех золотых рыб, уверенное в себе хамство Александра сумело пробить броню тестюшки. Вероятно, теперь граф Орфален лихорадочно начал соображать, какие козыри могут быть у противника загашнике.

— Забираю Берсонзон и баронство Юс переходит под мою руку. Элианна возвещается к тебе, а ее ребенок после того, как родится, будет официально признан наследником. Вот мои условия.

Серов скептически посмотрел на собеседника и так же молча протянул раскрытую ладонь Элею. Тот крякнул от досады, но выудив из кошелька золотую монету, без слов положил ее в протянутую ладонь.

— А мы спорили, тут, насколько наглый граф Орфален, — увидев на лице тестя удивленное выражение, пояснил Серов. — Я ставил, что очень, а сер Оранж, что Берсонзон ты потребовать постесняешься. Ну вот, я победил.

Из-за спины Александра послышалась волна смешков. Даже сидящий рядом с Орфаленом неизвестный маг едва заметно дернул уголками губ.

— И какой ответ?

— А он наглый, но не слишком сообразительный, — продолжая играть на публику тихо, но так чтобы все слышали прокомманетирова Александр наклонившись к Элею. Тот только пожал плечами, мол ну что возьмешь с деревенщины.

— Ну ладно, — улыбка окончательно сползла с лица графа. — Тогда я возьму все сам.

Он дернул поводьями и, развернув лошадь, поскакал в сторону своего войска.

— Смотри не обосрись от натуги, — крикнул вдогонку тестю Серов после чего тоже развернулся в обратную сторону, добавив уже тихо себе под нос. — Главное теперь самому не обосраться.

Судя по тому, как активно зашевелилось вражеское войско, едва только переговорщики заехали за линию выстроенных бойцов, Александру все-таки удалось хоть частично вывести Орфалена из равновесия, что не могло не радовать. В таком деле любая мелочь могла стать определяющей.

А дальше случилось то, что уже вывело из равновесия самого Серова и показало, что противник не только и умеет собирать о нем информацию, но и делать правильные выводы. Неожиданно вся конница, находящаяся на флангах вражеского построения, разом спешилась и принялась вооружаться передаваемыми откуда-то из тыла большими прямоугольными щитами похожими на те, с которыми рисуют древнеримских легионеров.

— Вот же ж сука! — Только и смог произнести Александр, глядя на это безобразие, — а ведь он войну эту уже давно планировал. Такое количество щитов за день-два не сладишь, тут работы на месяцы.

— И что будем делать?

— Отводи обе фланговые линии на двадцать шагов назад, чтобы пушки били атакующим во фланг, — лихорадочно соображая и пытаясь придумать какой-нибудь новый тактический прием на ходу ответил Серов.

— А кто будет отбивать тех, что наступает по центру? — Резонно возразил Элей.

— Защиту редута возложим на мушкетеров. Они вполне могут стрелять вдоль стен редута с двух сторон прикрывая пушкарей. Можно еще наверх всех огневиков засунуть, пусть пуляют свои огнешары куда смогут.

В итоге маневр, который планировали произвести уже во время сражения, пришлось производить заранее, поскольку было очевидно, что три ряда копейщиков очень вряд ли смогут остановить тяжелую пехоту в броне и с большими щитами. Тем более, что последний элемент сильно снижал возможности арбалетчиков, на которых традиционно в войске Александра возлагалась роль нанесения основного урона по врагу. Понятное дело, что кого-то они подстрелят и в такой ситуации, но эффективность однозначно упадёт в разы.

Противник меж тем разобрался с перевооружением и по разнесшемуся над полем предстоящего боя звуку рога одновременно всей массой двинулся вперед.

— Хорошо идут, демоны из задери, — пробормотал Серов имея ввиду собственно графских бойцов, которые явно такой маневр отрабатывали, потому что вполне уверенно держали строй в пешем порядке. Центр построения, которым Орфален заранее, по сути, жертвовал, на их фоне выглядел откровенно жалко. И то понятно, вряд ли там кто-то действительно хотел воевать за чужие интересы и тем более атаковать на самом опасном направлении.

Когда противник приблизился на три сотни шагов жахнула, выпуская клубы белесого порохового дыма первая пушка. За ней еще одна, потом еще. Изделия Дрора были мало приспособлены для стрельбы ядрами что, собственно, было продемонстрировано еще раз на практике: из трех выстрелов кое какой урон смог нанести только один. Чугунный шар с третьей попытки все-таки попал в строй приближающихся людей и, снеся двоих, упрыгал, отскакивая от земли, дальше.

Такая не эффективная стрельба была предусмотрена планом на битву заранее. Нужно было показать противнику, что пушки — новое оружие, о котором граф без сомнения слышал, но на практике не сталкивался, — на самом деле совсем не столь уж грозное оружие и бояться их совершенно не стоит. Понятно, что потом будут залпы картечью в упор и уже совсем другой эффект, но для этого нужно чтобы противник сначала подошел на расстояние метров в тридцать, потому что гоняться за ним по полю боя с пушкой в одной руке и тлеющим запалом в другой — вариант явно не из самых удачных.

Триста метров, двести пятьдесят, двести. Отчетливо видно, как центр построения врага начинает прогибаться еще до соприкосновения. Возможно поставить всех «ненадежных» в одно место, не подперев их сзади заградотрядом было не самой лучшей идеей. В отличие от графа Орфален, эти люди прекрасно знали, что их ждет впереди и совершенно не горели желанием участвовать в предстоящем развлечении.

Впрочем, даже не центр волновал сейчас Серова больше всего. На левом фланге стразу за строем пехоты, не торопясь и не скрываясь верхом на лошадях двигался небольшой отряд во главе с виденным только что возле Орфалена магом. Судя по одежде — отсутствию брони и видимого оружия — это был маг со своими помощниками, и вот их приближение точно не сулило ничего хорошего. Отреагировал на появление оппонента и Ариен.

— Я пойду налево, попытаюсь прикрыть наших парней. Тебе оставляю только самых молодых, от которых там пользы не будет совсем, — быстро-быстро затараторил маг. — По заклинанию или по два они выдадут, но на этом все.

Александр только кивнул и с тревогой посмотрел в спину спешно уходящих на левый фланг магов, после чего вернулся к руководству непосредственно боем в центре построения.

— Первый залп картечью по центру. Попробуем рассеять этот сброд, а потом займемся флангами. Надеюсь, наши копейщики выдержат лишние пять-десять минут.

Скорострельность у Серовских пушек тоже оставляла желать лучшего. Граф честно попытался вспомнить, все что он знал о средневековой дульнозарядной артиллерии, в частности способы ускорения стрельбы, однако достиг в этом не слишком больших успехов. Единственно что он вспомнил, это идею заранее фасовать порции пороха на один выстрел, чтобы не заниматься этим непосредственно во время сражения. В любом случае, перезарядка одного орудия не смотря на постоянные тренировки все еще занимала несколько минут. Непозволительная медлительность, с точки зрения Александра, но и ускорить это дело у него не получалось никак.

С трехметровой высоты редута приближающееся вражеские линии лежали как на ладони. Уже можно было рассмотреть отдельные детали снаряжения и оружия.

— Стрелять картечью не раньше, чем увидим белки их глаз! — Воспроизвел Серов когда-то читанную в исторической литературе фразу. Тогда он ее не понял, а вот сейчас в приложении к практической, так сказать, ситуации, она стала звучать куда как осмысленнее. Рядом суетились пушкари, отстрелявшихся орудий. Первую перезарядку, пока еще рядом не падают стрелы, пока орудие не нагрелось, пока не нужно так тщательно вычищать канал ствола от скопившихся там продуктов горения и все еще тлеющих мельчайших ошметков, пока обслуга соседних орудий не занята и может помочь, можно было — и даже нужно — произвести достаточно быстро, чтобы успеть дать слитный залп из всех семи пушечек.

Сто пятьдесят метров. Первый залп дали арбалетчики. Как и предсказывал Александр, урон он практически не нанес, все-таки большой прямоугольный щит, прикрывающий большую часть силуэта — отличная защита от арбалетных болтов. Были бы у Александра под рукой лучники, стреляющие навесом, противнику стало бы резко не так весело, однако, чего не было, того не было.

— «Ничего, еще пару лет и перейдем на пороховое оружие окончательно, отправим арбалеты вместе с луками на свалку истории. От мушкетной пули такой щит не спасет точно, там совсем другая пробивная сила», — граф разочаровано заметил, что от первого залпа пострадало всего шесть вражеских бойцов. Двое — видимо поймав болт лицом — свалились на выгоревшую траву и застыли, еще четверо покинули строй и прихрамывая направились в тыл.

Сто метров. Обычно противник под обстрелом пытается сблизится как можно быстрее, чтобы арбалетчикам было неудобно стрелять. В этот раз все по-другому. Спешившаяся конница четко печатала шаг, держа ровный строй и не давая стрелкам шанса найти легкие цели. Только метров с семидесяти, они начали ускоряться, переходя на бег. Этого маневра уже не понял Александр.

— Они что хотят с разбега преодолеть стену из копий? — Пробормотал он, напряжённо вглядываясь в действия противника.

Пятьдесят метров — еще залп арбалетчиков. На этот раз более продуктивный, но все равно очень далекий от идеала. Человек пятнадцать очередная волна болтов выбила из строя, глобально никак на расклад сил не повлияв.

Тридцать метров. Центр вражеского построения подотстал чуть изгибая всю конструкцию дугой, однако тут у защищающихся таким себе волноломом вперед выдавался редут, поэтому на расстояние открытия огня предатели подошли одновременно с ударными флангами.

— Огонь! — Серов от обилия эмоций сопроводил вербальную команду взмахом руки. Все семь пушек рявкнули почти одновременно, мгновенно оглушив всех находящихся на вершине земляного укрепления и затянув простанство вокруг дымом.

На несколько мгновений граф выпал из реальности, настолько сильным был акустический удар, и это при том, что он в общем-то знал к чему готовиться. Орудийная обслуга растерялась еще сильнее — на учениях до этого залповую стрельбу они не отрабатывали, экономя драгоценный порох, и больше сосредотачиваясь на доведении до автоматизма процедуры перезарядки.

Первым пришел в себя Александр еще до того, как развеялся дым и закричал на пребывающих в прострации бойцов.

— Перезарядить орудия! Быстрее, быстрее! Чего встали как беременные каракатицы? — Почему Александру пришло в голову именно это сравнение, тем более что вряд ли каракатицы бывают беременными и еще менее вероятно, что бойцы вообще знают что-то о каракатицах, однако начальственные крики вкупе с парой точечно розданных тумаков, достаточно оперативно вновь запустили процесс, и пушкари бросились обслуживать свои орудия производства.

К этому моменту дым под напором свежего ветра немного рассеялся, и взгляду всех находившихся на верху открылась картина результатов стрельбы. Пущенная практически в упор картечь нанесла атакующим просто жесточайшие потери. Тяжелые обрезки металла, используемые в качестве поражающих элементов, прошивали по двое-трое человек, не обращая внимания ни на какие доспехи и прочую защиту. Тут и там лежали порванные тела, куски плоти, мелкие кровавые ошметки, раздавался вой, крики, рев тех, кому не посчастливилось умереть мгновенно. На глазах Александра один паренек внизу — до него было буквально метров двадцать пять-тридцать — пытался запихнуть вываливавшиеся из порванного живота кишки обратно в себя. Получалось это плохо, скользкие, обильно смоченные своей и чужой кровью, органы явно не укладывались как надо, и постоянно выскальзывали вниз на землю. Другой парень стоял на коленях и, держась за остаток оторванной по локоть руки, тупо выл на одной ноте, в шоке, не пытаясь ни встать ни даже остановить кровь.

Впрочем, если отвлечься от кровавых деталей, нельзя было сказать, что семиорудийный залп нанес вражескому центру какие-то фатальные потери. Из полутысячи примерно человек, пушки выбили до сотни может быть солдат, что, как ни крути, на полный разгром похоже было мало. Вот только в моральном плане, бойцы и до того не слишком хотевшие атаковать, видимо совсем потерялись и встали на месте, не решаясь идти дальше.

— Огонь! — Закричал Серов, указывая обеими руками на колеблющихся солдат противника. — Вы слышите? Валите их! Быстрее!

Приказ Александра в первую очередь относился к пятерке огневиков, которых Ариен оставил графу для усиления центра. Много от них ожидать смысла не было, но по паре огнешаров каждый выдать был вполне способен. Кроме того, немного сзади, прикрывая боковые грани редута стояла неполная сотня мушкетеров, продольный огонь которых, по задумке Серова должен был защищать пушкарей от возможного лобового штурма. Для них вражеские бойцы были все же несколько далековато — как показывала практика более-менее прицельно из этого мушкета можно было стрелять метров на пятьдесят-семьдесят, а все что дальше, уже было скорее вопросом статистики, чем меткости — метрах в ста, однако успех нужно было закреплять, поэтому Серов отдал приказ стрелять и им.

Влетевшие в растерявшихся бойцов противника сначала десяток огненных заклинаний, а потом еще и свинцовые подарки от мушкетеров все-таки что-то надломили в сердцах вражеских бойцов. Нет, они не побежали, учитывая их положение, там сзади их тоже не ждало ничего хорошего, однако, не смотря на грозные окрики приставленных Орфаленом командиров, начали постепенно пятится, разрывая дистанцию и выходя из опасной зоны. На земле осталось лежать сотня с лишним трупов и тяжелораненых, не способных передвигаться самостоятельно: тех же, по большому счету трупов, только еще живых.

Можно было немного выдохнуть и осмотреться, что в это время происходило на флангах. Там, однако все было далеко не так радужно. Пока Александр громил центр противника на левом фланге вражеский маг успел применить какое-то убойное заклинание. Огневик вместе со всеми учениками как мог сдерживал вражескую магию, однако получилось это далеко не идеально. В итоге налетевшие на копейный строй, связанные в тонкие жгуты, потоки воздуха устроили среди защищающихся изрядное побоище, сделав в их построении приличную дыру. В нее мгновенно устремилась вражеская пехота, и даже несколько влетевших в них огненных заклинаний исправить положение явно были не способны.

— Налево! Заряжайте быстрее, чего вы возитесь, — принялся Александр перенаправлять артиллерию на фланг, где сложилась критическая ситуация. Быстрый взгляд направо: там копейщики пятились, но в общем держали строй. У Элея, который командовал правым флангом все шло по плану: отступить, заманив врага под удар наемников и в нужный момент захлопнуть мышеловку. За него переживать пока не стоило.

Одновременно с этим, граф подскочил к специально выделенному в качестве сигнальщика бойцу и, выдернув из его рук желтый флаг на недлинном двухметровом древке, принялся активно им размахивать. Желтый флаг — это кавалерия, через несколько секунд над резервом, под командованием барона Терс тоже взвился желтый флаг, сообщающий о том, что там заметили и готовы выполнять приказы. После это граф склонил флаг в влево, поднял в вертикальное положение и склонил влево еще раз. В переводе на человеческий это означало атаковать слева как можно быстрее.

В отсутствии нормальной связи приходилось пользоваться вот таким вот эрзацем, с помощью которого в лучшем случае можно было указать направление атаки, благо барон — опытный вояка, сам догадается, что атаковать нужно прорывающуюся вражескую пехоту.

Тем временем, на левом фланге все складывалось уже совсем паршиво. И даже залп четырех орудий, стоящих на левой стороне редута, принципиально изменить ситуацию не мог. Да, картечь подвыкосила ближайших к укреплению вражеских бойцов, однако ликвидировать прорыв в ста метрах от себя артиллерия была решительно не способна.

Врубившиеся через несколько секунд в прорвавшуюся пехоту всадники смогли заткнуть дыру и затормозить развал строя, однако ни растерявшиеся копейщики, ни практически бесполезные арбалетчики против хорошо снаряженной и неожиданно слаженно действующей вражеской пехоты явно не вывозили.

— Огонь по готовности, и следите за теми которые в центре, чтобы не прозевать их атаку, — крикнул Серов пушкарям и спрыгнул вниз к подножию земляного укрепления. За ним последовал десяток «спецназа», традиционно выполнявший во время больших сражений функцию личных телохранителей графа. — За мной!

Стоящие без дела мушкетёры — все враги, до которых они могли достать уже были мертвы — радостными возгласами отреагировали на приказ командира и, подхватив свои монструозные карамультуки последовали за ним. Короткий марш вдоль потерявшего свою монолитность строя — нет ничего более беспомощного чем фаланга, которой враг зашел во фланг и тыл — и вот развёрнутый к стрелкам тылом враг, активно уничтожающий не знающих что делать копейщиков.

— Огонь! — Слитного залпа не получилось, все-таки стрелять пришлось чуть ли не на ходу, однако и так результат был, что называется, на лицо. Полтора десятка ближайших к Александру вражеских бойцов просто опали как озимые, и никакие щиты и кольчуги тяжелые мушкетные пули остановить были неспособны. Именно поэтому в земной истории пороховое оружие при всем своем несовершенстве на ранних этапах в итоге вытеснило все остальное. Просто убойность у него гораздо выше. — Перезаряжайся!

После этого граф повернулся к копейщикам за стоящим за спиной, перед которыми уже давно не было врагов и которые, по сути, простаивали зазря, в то время как их товарищей буквально в тридцати метрах изничтожали за просто так.

— Заворачивай строй! Влево! Шагом марш! — Наконец понявшие что им нужно делать бойцы, тут же пришли в движение и принялись разворачиваться копьями как бы внутрь прорыва. Впрочем, сказать это было гораздо проще чем сделать, тем более не развалив попутно строй. Пока копейщики маневрировали, мушкетеры успели сделать еще залп, после чего расстреливаемые в спину Орфаленские спешенные всадники наконец-то заметили, кто их убивает забесплатно. Несколько десятков бойцов, выставив перед собой тяжелые щиты — наивные, еще не знают с чем столкнулись — бросились на мушкетеров в рукопашную. Останавливать их, пока стрелки перезаряжались, а копейщики только подходили к месту действия, пришлось лично графу со своими телохранителями.

От первого бойца набегавшего с щитом с перед собой и мечем на отлете, Серов просто сместился в вправо и, крутанувшись, воткнул верный гномий клинок, ему в левый бок. Слишком тяжелая для боя с быстрым соперником деревяшка в руках не позволила бойцу отреагировать на этот маневр вовремя, а гномья сталь без особых сложностей пробила не слишком качественную кольчугу.

Вообще тяжелые ростовые щиты так хорошо подходящие для противостояния арбалетчикам и копейщикам в строю, в беспорядочной собачьей свалке всех против всех мгновенно превратились натуральный якорь. Быстрые, ловкие спецназовцы, которых Серов потихоньку подкармливал зельями для увлечения ловкости и крепости тела, буквально с первой же секунды боя захватили инициативу, и только численное преимущество врага позволяло им хоть как-то держаться.

— Вниз! — Раздался из-за спины крик. Мозгу понадобилось полсекунды чтобы опознать голос мушкетерского лейтенанта, после чего ноги автоматически подогнулись, роняя тело на землю. Жахнул еще один залп. Выстрел четырех десятков мушкетеров практически в упор буквально снес кое-как сподобившихся организовать подобие строя вражеских пехотинцев, быстро понявших, что в индивидуальных поединках они очень быстро закончатся.

После этого понадобилось еще два залпа чтобы вражеская пехота, так и не сумевшая полноценно разорвать левый фланг Александра, начала пятится, выходя из соприкосновения с копейным строем. Кто-то на той стороне явно заметил, маневр графа с заворачиванием фронта и понял, что, если не отступить сейчас, можно попасть в окружение, что чревато совсем другими потерями. Тут, однако нужно отдать бойцам графа Орфален должное, не смотря на потери и не самое выгодное тактическое положение, строй они сохранили, и отступили в полном порядке. Впрочем, их никто не преследовал, и дело не в миролюбии Серова, а том, что преследовать было попросту некому. Конница закончилась как боевая сила окончательно, от арбалетчиков пользы особо не было, а копейщики сбились в кучу и полностью сломали строй, превратившись в неуправляемое стадо. Были, конечно, еще мушкетеры, вот только стрелять и перезаряжаться на ходу они естественно не могли. Пришлось смотреть как правый фланг противника отходит в полном порядке, унося с собой бывшую так близко победу.

Впрочем, сказать, что сражение в итоге закончилось вничью все-таки нельзя. Разницу сделал Элей со своим правым флангом. Немудренная ловушка сработала, и выскочившие из леса наемники достаточно больно ударили по левому флангу построения войск графа Орфален. Именно для спасения тех бойцов были направлены отступившие на центральном участке не слишком горящие желанием лезть под выстрелы пушек бойцы, что одновременно позволило отбиться капитану в месте прорыва, если бы в критический момент туда подошло подкрепление врага, могло бы быть совсем грустно.

Хотя, если быть совсем уж честным, то и на правом фланге, даже будучи частично окруженными, спешенные кавалеристы противника держались вполне достойно, дождавшись прихода подмоги и отступив в порядке, нигде не показав войскам Серова спину. Александру просто не хватило резервов, было бы у него еще пару сотен конных в запасе, так просто противник бы не отделался.

— Строимся, строимся! Копейщики в линию, арбалетчики за ними, раненные в тыл! Быстрее!

И все же капитан не хотел отпускать противника, не отвесив ему на прощание живительного пинка под зад. Плодами победы обязательно нужно пользоваться, пусть даже победа получилась такой неубедительной.

Пока Серов приводил в порядок своих бойцов и вновь формировал строй, одним глазом он поглядывал на другую сторону поля. Судя по всему, противник от идеи продолжать сражение уже отказался и теперь побывшие пехотой всадники вновь залазили на свой четвероногий транспорт, превращаясь обратно в кавалерию. Явно не для того, чтоб атаковать — все-таки верхом атаковать в лоб копейный строй — забава для настоящих мазохистов — скорее для того, чтобы покинуть поле не слишком удачно сложившегося для них боя. А значит, если ускориться, есть реальный шанс «откусить» у противника как минимум медлительный обоз, а там глядишь, еще что-нибудь получится зацепить.

Постепенно человеческая линия перед Серовым начала выравниваться, бойцы, задроченные тренировками до автоматизма даже после тяжёлого боя, в принципе знали, куда им становиться, и что нужно делать. Подошли люди с правого фланга, приведенные Элеем. Сер Оранж умудрился где-то выхватить удар мечом и теперь щеголял перевязанной левой рукой. Целителей и прочих магов, понятное дело, на всех не хватало, поэтому магическую помощь оказывали только «тяжелым», остальных наспех перевязывали по старинке и оставляли на потом.

— Как там Ариен?

— Плохо, без сознания. Перенапрягся, бедолага. Ну да ладно, не первый раз. А вот парня его, который совсем выгорел жалко, перспективный был маг, — Серов огорченно покачал головой. От этих войн одни убытки: вкладываешь деньги в человека, вкладываешь, а потом раз и все! Нарвался на сильного мага и до свидания.

Еще через несколько минут общий строй был более-менее построен, и граф отдал приказ к атаке.

— Вперед! Шагом! Раз-два!

Шевеление на той стороне поля в тот момент, когда копейный строй пришел в движение сразу ускорилось. Конница начала втягиваться на дорогу в сторону Берсонзона и уходить на северо-восток. Пехоту же, судя по всему, граф Орфален, разочаровавшись в боевых качествах предателей, решил оставить для прикрытия отступления. Что называется: не свое не жалко.

Почти километровое в длину поле неспособные к быстрому наступлению копейщики преодолевали минут десять. За это время все всадники уже успели скрыться из виду, а оставленная у «бутылочного горлышка» пехота — человек двести-двести пятьдесят на вид — явно не демонстрировала желания повторить подвиг трехсот спартанцев. Лечь костьми, но врага не пропустить. Наоборот, с расстояния было видно, как то один стоящий с краю боец, то другой, при приближении неумолимо накатывающих копейщиков, оставляли свое место в строю и бросались в лес.

В итоге хватило всего одного залпа арбалетчиков — хоть где-то они в этот день себя проявили — чтобы вражеский строй окончательно распался, и неудачливые ренегаты начали частично спасаться бегством, а частично сдаваться.

На этом, собственно, сражение, которое впоследствии войдет в историю как случай первого удачного применения порохового оружия, закончилось. Оставалось, как это всегда бывает, самое неприятное: считать потери и хоронить павших товарищей.

— Посчитать потери, помочь раненным, собрать трофеи, сформировать похоронную команду, — едва стало очевидно, что сражение окончено, принялся раздавать команды Серов. Впрочем, все и так знали, что им делать, и Александр отдавал приказы скорее для собственного успокоения. Как ни крути, а адреналина в кровь попало не мало и сердце продолжало стучать на все деньги. — И да, возьми взвод копейщиков и перекройте дорогу шагах в ста отсюда. Чтобы никаких сюрпризов неприятных не было.

Лейтенант мушкетеров, которого Александр буквально поймал за руку, только поморщился и кивнул. Ну да, граф, по сути, отобрал у них возможность пошарить по карманам убитых сегодня неудачников, что даже мародерством никто не считал. Законный заработок. Однако и дело кто-то все же делать должен, если вдруг конница Орфалена надумает вернуться, то может застать незадачливых победителей буквально со спущенными штанами, и тогда все может развернуться на сто восемьдесят градусов. Такой хоккей, цитируя классика, нам не нужен!

В итоге общие потери армии Серова убитыми и тяжелоранеными составили около двухсот пятидесяти человек. Сильно пострадал конный отряд, от которого осталась только половина, досталось наёмникам, которые в какой-то момент зайдя противнику в тыл сами получили подобный удар, но самые большие потери понесли копейщики левого фланга, которых на ногах осталось едва ли половина.

Впрочем, и здесь были кое-какие позитивные новости. Большинство сдавшихся и вообще тем или иным образом попавших в плен бойцов выказали искреннее желание пополнить дружину Александра и в следующей битве встать в первом ряду, искупая вину кровью. Таких «добровольцев» насчитали полторы сотни человек плюс еще какое-то количество бродило в окрестных лесах. Их ловить никто не собирался — жрать захотят, сами выйдут.

Потери противника тоже оказались, по большому счету, невелики. После боя могильщики и трофейщики насчитали чуть больше трехсот вражеских тел, оставшихся на поле боя. Ну и плюс четыре сотни предателей, частично убитых, частично сдавшихся, а частично разбежавшихся, но сомнительно, что их действительно можно записывать в потери: расходный материал он и есть расходный материал.

Весь оставшийся день, до наступления темноты победители, за которыми осталось поле боя, хоронили убитых, помогали раненным, разбирали трофеи — Серов так и не понял зачем ему такое количество ростовых щитов, которые в его тактические схемы не вписывались совершенно — и вообще приводили себя в порядок. А утром армия выступила дальше, вслед за противником на северо-восток. Война продолжалась.

Глава 12


Вечером следующего дня, после нервной ночевки, когда Серой постоянно мерещилась вылетающая с разных сторон вражеская конница, и еще одного занявшего почти весь день перехода армия вышла к Берсонзону. Еще на подходе издалека с той стороны был виден поднимающийся в небо дым, что наводило на неприятные размышления.

Ворота города, при приближении армии освободителей, оказались открытыми. Никто капитана не встречал, и, как оказалось, граф Орфален покинул Берсонзон еще утром, прилично при этом его пограбив.

Еще одной неприятной новостью оказалось то, что, видимо понимая, что война на этом не закончится, оставшийся непредставленным воздушник, уже знакомый Алекандру по предыдущему сражению, напал на Башню магов. В результате завязавшегося магического поединка, Башня, а также дома в радиусе сотни метров вокруг изрядно пострадали. Но и это было не самым неприятным: Вирмос с Норвином, привыкшие к регулярным сражениям кое-как смогли отбиться — мастер Вирмос почти без потерь, а подмастерье огневик весь поломанный был найден на соседней улице — а вот погодник вместе со стариком-менталистом, нападение это пережить не смогли.

В итоге преследование графа Орфален, как бы Александру не хотелось закрыть этот вопрос поскорее, пришлось на некоторое время отложить. Требовалось потушить пожары в городе, оставшемся без стражи и вообще без, по сути, какой-либо власти, разобрать завалы, помочь пострадавшим. Ну и повесить кое-кого, кто уж слишком активно сотрудничал с оккупантами, не без этого.

Точечные репрессивные меры подняли патриотизм и желание поддерживать Серова во всех его начинаниях среди горожан на недосягаемую высоту. Собственно патриотизм поднялся еще раньше, едва солдаты Александра начали входить в город, как к новому-старому владельцу Берсонзона сразу бросились местные нобили и принялись активно закладывать друг друга, уличая в связях с графом Орфален, в раскачивании ситуации в городе перед вторжением и даже в громких убийствах якобы совершенных неизвестными демонопоклонниками. Каждый из них, понимая, что свою жизнь спасти получится только потопив всех остальных, со старта начали вываливать друг на друга тонны грязи, отчего Серову по началу вообще захотелось сравнять город с землей и засыпать это место солью. Однако взяв себя в руки, граф вызвал из Александрова Диная со следственной группой и силовой поддержкой в виде трех десятков тамошних стражников — пусть с этой клоакой разбираются профессионалы, — а сам занялся делами хозяйственными.

Покинуть Бресонзон, расплевавшись со всеми самыми насущными делами у Александра удалось только на четвертый день. Впрочем, нет худа без добра. За это время в себя пришел Ариен, мало, по правде говоря, пока что способный к активной магической деятельности, целители и маги поставили на ноги большинство не слишком опасно раненных в последней битве бойцов и плюс — что особенно приятно — к графу присоединились контингенты двух вассальных баронов — Юс и Заурион. Эти два владетеля привели с собой две полноценных сотни бойцов, из которых не меньше половины было конных, так что у Серова теперь вновь была какая-никакая конница. Общая же численность армии с этими подкреплениями достигла четырнадцати сотен человек.

— Итак, господа, — в большом помещении вокруг такого же немаленького стола собрались военная верхушка графства Серов. На столе лежала карта Берсонзона и окрестных баронств, на которой были расставлены фигурки обозначающие свои и вражеские силы. — Ваши мысли на этот счет?

Барон Орфален отступил недалеко. Основное его войско, так же пополнившееся свежими силами за время вынужденной передышки стояло возле замка барона Курапс, закрывающего самую короткую дорогу вглубь вражеской территории.

— Нужно как можно скорее выдвигаться вперед и атаковать противника, пока к нему еще не подошли подкрепления, — первым высказал свое мнение Элей. — Очевидно, что та тысяча с небольшим бойцов, которую мы уже видели, это не весь военный потенциал графства Орфален. Как минимум мы еще не видели дружины вассальных ему баронов.

— По моим данным к графу уже присоединились войска баронов Вальдир и Миамс. Вроде как в ближайшие дни должны подойти бароны Голван и Хонтер, но тут сложно что-то сказать, расстояние, как вы понимаете. Свежие сведения пока дойдут становятся уже не слишком свежими.

— То есть сейчас у противника вновь около полутора тысяч человек с учетом сотни лучников, которая оставалась гарнизоном в Берсонзоне и дружин минимум трех баронов, я правильно посчитал? — На всякий случай переспросил затраханный в последние дни валом навалившихся забот граф.

— Приметно так, — кивнул Динай. — Может быть в тому времени, как мы достигнем замка Курапс, будет на полторы сотни больше.

— А как насчет, раз уж мы все равно ничего не теряем, сходить на восток и ударить по баронству Соммер? — Подал голос барон Юс. — Лишить противника потенциально опасной опорной базы у себя в тылу всегда полезно.

Серов от такой наглости аж онемел на несколько секунд. Учитывая, что этот вассал до последнего момента поддерживал Элианну — правда только на словах, не оказывая военной помощи — тянуть одеяло на себя в такой ситуации было… Смело. Явно же этот барон при захвате замка Соммер будет претендовать если не на все баронство, то на кусок его земли — к бабке не ходи.

— Потратить на это два-три лишних дня? — С сомнением протянул Элей.

— Знать бы, что за это время к противнику не подойдет подкрепление, — Александр еще раз задумчиво посмотрел на карту, — можно было бы и сбегать… Нет! Глазомер, быстрота натиск! Собираем все силы и атакуем главную армию противника, после чего все эти замки можно будет захватить без особых проблем. Решено.

Последней приятной, с какой стороны не посмотри, новостью стало то, что три орудия конного полка, которые Серов уже мысленно списал в потери, нашлись на одном из складов Берсонозона. Учитывая кавардак, который тут происходил последний десяток дней, определить как они туда попали и почему Орфален, уже познакомившийся в прошедшей битве с новым оружием, их не затрофеил, не представлялось возможным. Возможно, просто не нашел в спешке отступления, однако теперь у капитана под рукой был уже такой себе небольшой двухбатарейный артиллерийский дивизион, способный решать на поле боя серьезные задачи.

В общем, на следующее утро после состоявшегося совещания — там на самом деле и другие, еще более экзотические идеи обсуждались — армия выдвинулась из Берсонзона на север, обходя левый приток Красной, а потом на северо-восток, в сторону замка Курапс.

Вокруг меж тем, совершенно неожиданно — до этого казалось, что жара не закончится никогда — пришла осень. Температура резко снизилась до комфортной, а по небу стали бродить подозрительного вида тучки, как бы намекая, что дождь в это году все-таки случится. Вот только сказать, что этому был кто-то сильно рад было нельзя. Погибший урожай спасти все равно уже было нельзя, а учитывая неожиданно свалившуюся на голову военную кампанию, дождь мог только все испортить. Одно дело воевать в сухую погоду, и совсем другое — месить ногами грязь, мокнуть сверху и снизу, а уж какое удовольствие таскать буквально на себе артиллерию — и вовсе словами не передать.

Поэтому бойцы даже без окриков офицеров сами инстинктивно ускорялись, поддерживая высокий средний темп марша. Впрочем, как раз это был тот случай, когда слишком уж торопиться смысла не было: учитывая передвижение по вражеской территории и то, что у Орфалена было гораздо больше конницы, влететь обеими ногами в засаду вделось делом крайне простым. Поэтому Серов, наоборот, сдерживал своих воинов, делая относительно частые привалы и активно рассылая во все стороны разведку. Но нет, никаких сюрпризов по дороге обнаружить не удалось, что даже немного расстроило графа, считавшего тестя более хитрым и продуманным в военном плане.

Расстояние до вражеского замка армия Александра преодолела за полных два дня. И утром — это был четвертый день осени — вышла к замку Курапс. Противник было попытался атаковать еще не построившееся войско сходу, однако нарвавшись на залп картечи в упор и потеряв пару десятков бойцов, спешно отступил.

Вообще после прошедшей битвы Александр несколько пересмотрел свои взгляды на стратегию развития и использования своих вооруженных сил. О том, что пороховое оружие эффективнее мечей и стрел он, конечно же знал и раньше, однако раньше это знание было чисто теоретическим и с практикой пересекалось мало.

Теперь же, поняв, насколько даже такой примитивный огнестрел легко затыкает за пояс все эти арбалеты с мечами и копьями, граф решил строить свою тактику в первую очередь именно от него.

Граф Орфален явно ждал прихода Александра, ждал и потратил эти несколько дней очевидно с пользой. Позиция у него была, что называется железобетонной: правый фланг от любой неожиданности закрывал замок Курапс, левый фланг упирался в лес, а с фронта вражеское войско было прикрыто не слишком высокими, но достаточно неприятно — с точки зрения возможной атаки на них — выглядящими земляными укреплениями. Полутораметровый ров, с такой же высоты валом, плюс несколько рядов из воткнутых в землю и обращённых наружу кольев. С одной стороны — ничего особо страшного, с другой — преодолеть все это не развалив строй копейщиков — практически невозможно. Явно противник решил сыграть сегодня от обороны.

— Какие будут предложения? — Собрав всех причастных в своем шатре Серов предложил им высказаться по поводу сложившейся ситуации. А выглядело все на первый взгляд не слишком весело: у противника явно больше солдат, лучше позиция, еще и по магии — что совсем не привычно — преимущество на стороне противника. Ариен восстановился еще не до конца, а Вирмос честно признал, что в поле один на один против вражеского мага не потянет.

— Попробовать обойти замок слева? Какой смысл атаковать в лоб? — Предложил самый простой и логичный вариант Элей.

— Отправил уже разведку туда, — кивнул Александр, — но судя по тому, что там посреди луга торчат то тут, то там пучки камыша, вряд ли удастся пройти. Что еще?

— Нужно заставить их атаковать, вылезти из-за частокола и подставиться под наши пушки, — задумчиво пробормотал Раврион. Мысль была со всех сторон привлекательной, однако как воплотить ее в жизнь оставалось пока не ясным.

— Может от пушек сыграть? У них дальнобойность все же побольше будет, чем все, что есть у Орфалена.

В итоге достаточно долгого двухчасового мозгового штурма родились первые наметки плана, построенного в первую очередь на хитрости. Все упиралось в то, что противник был гораздо более манёвренным и на любую попытку их обойти или устроить еще какую каверзу всегда успевал ответить, этому было решено использовать в первую очередь не ноги а голову.

Не придумав как атаковать сходу, Саров приказал окапываться с прицелом на возможное долгое противостояние. Подойдя к противнику на расстояние триста метров и продолжая оставаться в полной безопасности относительно вражеских стрел и магии, пехотинцы Александра сменили копья на лопаты и тоже принялись вгрызаться в грунт. А чтобы не было никаких неожиданностей, тут же с разлетом в пятьдесят метров установили две батареи по пять орудий.

Буквально на глазах удивлённых зрителей, напротив их позиций начала вырастать из земли вражеская, постепенно приобретая очертания укреплённого лагеря. Сначала атаковать их не решились, а потом и вовсе поздно стало.

Солнце меж тем постепенно добралось до зенита и стало крениться к закату, пришло понимание, что дело затягивается и в этот день атаковать никто не будет, что, впрочем, не означало, что боевые действия будут поставлены на паузу. Затащенные на специально подготовленные для них позиции орудия вполне достреливали — на пределе, правда, дальности — до вражеских передовых линий, и едва получили такую возможность, тут же принялись в медленном, скорее беспокоящем, чем действительно стараясь нанести врагу тяжелые потери, темпе обстреливать войска графа Орфален.

Там такой, с позволения сказать салют в свою честь, явно не оценили, однако и сделать, что-то в ответ не могли. Триста метров по нынешним временам — дистанция для боя запредельная. Особого вреда такой обстрел нанести не мог, однако и расслабиться не позволял.

В таком ключе прошел остаток вечера, ночь и весь следующий день: пушки не часто, может быть раз в час, но бахали, посылая чугунные приветы в сторону врага. Чаще стрелять было невозможно из соображений экономии боеприпасов, однако Серов хотел, чтобы вражеские солдаты были постоянно на взводе и не могли чувствовать себя в безопасности ни на секунду. Именно на этом строился его план. Вернее, на том, что постоянно пребывать в таком состоянии человеческий организм не может, поэтому рано или поздно наступит откат, и вот уже тогда…

Для того, чтобы еще сильнее подёргать противника, заставляя его постоянно находиться на стреме, граф несколько раз в день командовал ложную атаку, когда его войска строились — естественно противник тут же был вынужден занимать укрепления и готовиться к бою — проходили вперед метров на пятьдесят и потом возвращались в лагерь. Такая карусель, честно подсмотренная когда-то в фильме «Огнем и мечом» не прекращалась даже ночью, хотя тут задействованных в представлении было совсем не много — большинство солдат все-таки спало.

Ну и последним штрихом, вишенкой, так сказать, на торте стали действия магов, которые имея возможность хорошо подготовиться несколько раз пробовали вражескую оборону на зуб. Причем делали это не столько эффективно, сколько эффектно, так чтобы простые вражеские бойцы обязательно видели над собой сполохи магического огня и остатки развевающихся в воздухе заклинаний. Благо нужно сказать спасибо мертвому архимагу за запас накопителей, который позволял тратить энергию, не боясь тут же получить удар в ответ, который мог бы достичь цели из-за ее недостатка.

Такая карусель продолжалась двое суток пока Александр не заметил, что противники на его провокации стали реагировать вяло. Не хватало только классического «не верю» в их исполнении, а это значит, что можно было переходить ко второму этапу плана.

На третью ночь, когда противник уже привык к постоянному «движу» в лагере графа Серов, когда все эти притворные атаки и редкая стрельба из пушек изрядно наскучила, Александр отдал приказ к реальному наступлению.

Его бойцы в тот день легли спать пораньше и были подняты перед рассветом. По темноте вооружились и надели брони, после чего в полной тишине пошли в наступление на вражеский лагерь. Ну как в полной тишине, одновременно с этим небольшая группа оставленных в тылу «актеров» как раз разыгрывала очередную «ложную атаку», со всеми причитающимися криками, гудением в боевой рог и прочими спецэффектами. Ожидаемо им никто не поверил. А когда поверил, было уже поздно.

Под покровом ночи — густая облачность закрыла звёздное небо, делав тьму еще более непроглядной — основные силы приблизились к передней линии врага на расстоянии короткого броска. В полной тишине, даже подкатили пушки, благо те были не слишком тяжелые, ну а сигналом для атаки стали действия спецназа, который Серов заранее заслал во вражеский тыл.

Два десятка отборных головорезов, нетренированных лично графом, по широкой дуге обойдя вражеские позиции через лес, пробрались в лагерь и установили там магический маяк, наведясь на который Ариен с Вирмосом нанесли дистанционный удар. После чего напали на вражескую штабную палатку и принялись уничтожать командиров графа Орфален. Самому тестю понятное дело ничего не грозило, он предпочитал ночевать в комфорте, в выделенных ему апартаментах внутри замковых стен, однако даже потеря части командиров среднего звена больно ударила по способности войска отреагировать на внезапное нападение.

Ворвавшиеся во вражеский лагерь, освещенный поднимающимся до небес столбом огня — сколько двое мастеров влили в заклинание энергии, страшно даже представить — бойцы Серова принялись резать разбегающихся как тараканы из-под тапка вражеских бойцов. Дополнительную сумятицу внесли артиллеристы, закатившие пушки на вал и давшие залп картечью по лагерю поверх голов своей пехоты, а там подоспели маги и сражение окончательно перешло в стадию избиения.

Поднявшееся над горизонтом через час с небольшим солнце осветило картину ужасающего побоища. Вражеский лагерь был частью разгромлен, а частью сожжен, а армия, его еще недавно населявшая, практически перестала существовать как организованная сила. При этом собственно убитых было не так уж много: только те, кто неудачно подставился в самом начале нападения или пострадал от действий магов. Уже по свету трофейщики насчитали чуть больше двух сотен тел, что, учитывая общую численность врагов в полторы тысячи голов, никаким образом смертельным ударом считать было нельзя. Даже если добавить сюда еще полторы сотни пленных, взятых, что называется, со спущенными портками, ситуацию это принципиально не меняло.

Окружающая лагерь темнота позволяла слишком легко спастись бегством, что большинство бойцов графа Орфален и сделали. При чем часть — в основном правофланговые, стоящие под каменными стенами — успели укрыться в замке, часть — несколько сотен человек — сумели организоваться и отступили на северо-восток в относительном порядке, но большинство просто разбежались по окрестностям, и понятно, что целенаправленно ловить их никто не стал.

— Нужно как можно быстрее взять замок, — безапелляционно рубанул Серов, когда все вновь собрались на военный совет. Не хватало только барона Терс, который со своими всадниками контролировал движение оставшейся части вражеского войска и по возможности перехватывал пытавшихся влиться нее беглецов. — Прихватить тестюшку за кое-какие мягкие места и на этом война закончится. Если дать ему сбежать, то сопротивляться он может еще очень долго! Ариен, вы сможете вскрыть ворота?

— Не, командир, — покачал головой маг. — День-два на нас с Вирмосом не рассчитывай вообще. Мы выложились на полную и даже чуть больше.

— Хреново, — покачал головой граф. Штурм каменных стен без магической поддержки, учитывая наличие где-то там неизвестного воздушника, обещал быть крайне кровавым. — И втихую теперь не залезешь, после предыдущей нашей выходки, они теперь настороже будут.

— Так, а может и демоны с ним, с тем замком, — подал голос Элей. — Оставим тут заслон, человек в четыреста вместе с магами. А сами дальше двинем, в глубь графства? Нам еще продовольственный вопрос хорошо бы решить как-нибудь.

Под таким эвфемизмом сер Оранж имел ввиду банальный отъем продовольствия у всех встреченных местных. То есть банальный грабеж. С одной стороны такие действия претили Александру, с другой — лучше пусть от голода умирают чужие крестьяне чем свои, если уж не делать подобного выбора вообще не получается.

— Сколько может быть внутри бойцов? — Задумчиво спросил Александр, имея ввиду замок Курапс.

— Гарнизон человек с полсотни, вряд ли больше, — принялся считать вслух Брад. — Явно с графом кто-то был, да и с баронами Соммер и Вальдир тоже. Еще человек тридцать, не меньше. Полюс те, кто успел туда спрятаться ночью, тут посчитать сложнее, но не меньше полутора сотен бойцов.

— То есть там за стенами сейчас под две сотни человек?

— Больше, — пожал плечами главный начальник тыла. — Еще гражданские. Семья барона, всякая прислуга и прочие. Плюс, возможно, обители тех домов, которые мы нашли разобранными. Они могли, конечно и в лесу спрятаться, но могли и в замке. Двести пятьдесят минимум, может даже больше.

— Интересно, на сколько у них хватит продовольствия?

— Не хотелось бы садиться в осаду, — покачал головой Элей. — Сейчас дожди начнутся, температура упадет и нам самим будет не слишком весело.

— А как ты думаешь, — Александру в голову пришла неожиданная мысль, — кто у них на воротах стоит? Ну в плане, это бойцы барона Курапс или «гости».

— Вероятнее всего — баронские солдаты, все же они свое хозяйство лучше знают. А что ты задумал?

— Нет крепостей, которых нельзя взять, — пожал плечами граф. — Если это не получится сделать с помощью стали или магии, всегда можно попробовать пустить вперед осла, груженного золотом.

— Купить барона? Интересная мысль.

— Ну ты сам подумай, — Александр принялся излагать свои резоны. — Еще несколько дней назад все было хорошо. Потом приперся этот граф со своей армией, явно занял лучшие покои в замке. Явно кормить его людей тоже барона напрягли, как минимум частично. А еды сейчас у всех не слишком много, но и это полбеды. Дальше приперлись мы, совершенно дурацким образом раскидали вражескую армию, стали под стенами. Внутри теперь куча народу и даже если осаду снимут, то что они зимой жрать будут. Как ты думаешь, барон Курапс в таком случае согласится сменить сюзерена, если я ему пообещаю владения не трогать и еще золотишка подкину?

— Как минимум стоит попробовать, — озвучил общее мнение Брад.

Следующей ночью подобравшийся в темноте к воротам замка лазутчик оставил прикреплённое снаружи послание для барона Курапс.

— «А ведь и бочонок с порохом можно было бы так же притащить», — сделал себе на будущее пометку в голове граф. Местные еще не привычные к такому оружию соответственно и не знали как от него оборонятся. В эпоху же холодного оружия единичный лазутчик мало что мог сделать, не привлекая к себе внимания, поэтому и особой угрозой не считался.

Ждать ответа на отправленное сообщение пришлось долго. Видимо, далеко не сразу, нашли человека, способного это самое послание прочитать, да и вообще, в переполненном, буквально кишащем людьми замке творить тайные делишки не так уж просто.

На вторую ночь, когда Серов уже был практически готов отдать приказ на штурм, его разбудил дежурный с сообщением, о том, что из бойницы надвратной башни кто-то светит фонарем в сторону их лагеря.

Дальше все прошло относительно просто, без каких-либо глобальных проблем. Поднятый по тревоге ударный отряд без сопротивления вошел в заранее открытые ворота, второй раз за несколько дней застав противника совершенно не готовым оказывать сопротивление. Тем более, что дружинники барона Курапс — они повязали себе куски светлой ткани на рукава, чтобы отличаться в темноте от других — заранее заперли двери помещений, в которых ночевали солдаты графа, поэтому даже подними они тревогу, быстро организоваться бы не смогли.

Графа Орфален со свитой и двух его вассальных баронов и вовсе взяли тепленькими прямо в постелях. А вот мага, с подручными найти не смогли, он, хоть барон Курапс и заверял, что никто пределы замка не покидал, из своих покоев бесследно исчез.

— Как будто улетел, — пробормотал Серов, выглянув в окно покоев мага. До земли было метров десять: особо не спрыгнешь.

— Магистр воздушник? — Услышал слова Александра, копающийся в вещах коллеги Ариен. — Легко.

— Чего ж он той ночью не помог своим бойцам, если такой крутой? — Серов был в максимально благодушном настроении, от предвкушения предстоящей беседы с тестем, на его лице сама по себе начинала расползаться улыбка.

— Ну во-первых, магам тоже нужно спать, — не отвлекаясь от шмона ответил огневик. — Во-вторых, там по периметру лагеря стояли сигналки, засекающие минимальные магические колебания. Едва мы начали бы что-то предпринимать, он бы сразу проснулся и включился в борьбу, но видимо воздушник не рассчитывал, что мы закинем маяк в лагерь, и просто не успел сориентироваться. Ну а потом было уже поздно. Нет, пусто, ничего он нам не оставил, продуманная сволочь.

— Плохо, — скривился Серов. — Ну ладно, разберемся потом.

Разговор с пленным графом получился в итоге весьма тяжелым. Продолжать войну, Александр не хотел, а это значит, что с графом нужно было так или иначе договориться. Нет, можно было, конечно, повесить его демонстративно, но это бы означало противостояние до победного: новым графом стал бы его старший сын Эверрет, и никаких бонусов от этой победы кроме, может быть, моральных в итоге бы не осталось. Капитан был совсем не уверен, что экономика его государства такую кампанию выдержит, поэтому приходилось наступать на шею своей кровожадности и пытаться найти точки соприкосновения.

После первого раунда, состоящего из взаимных — завуалированных естественно, не базарные бабки чай — оскорблений, стороны перешли к основному так сказать блюду.

— Я забираю под свою руку баронства Курапс, Соммер и Вальдир. Учитывая, что все три барона сейчас в моих руках, это даже не предмет торга, — начал озвучивать свои условия Александр. — Как раз сейчас мои бойцы выдвигаются в сторону этих замков, чтобы их захватить. Вероятно, сделать это будет не сложно.

Орфален только поморщился и промолчал. Полученные двумя годами ранее земли было жалко, но понятно, что самое неприятное еще впереди.

— Кроме того меня интересует этот замок, к северо-востоку отсюда, который запирает дорогу вглубь графства Орфален. И наоборот, соответственно.

— Крепость Рунг не отдам, — мотнул головой пленник.

— Перечисленные условия — это, скажем так, результат твоего военного поражения. Выкуп лично за тебя я приму исключительно продуктами питания. Зерно, масло, сыр, скот в эквиваленте трех тысяч золотых монет.

— Эверрет на такое не пойдет! — Аж задохнулся от возмущения граф Орфален, — такие условия означают голод в графстве. Армия разбежится, крестьяне уйдут к соседям, и весной ты просто заберёшь все что осталось без боя. Нет, я сам не позволю сыну провести такой обмен! Хрена с два!

Действительно, учитывая достаточно низкую цену на продукты в обычное время, на три тысячи корон можно было бы купить еды чтобы кормить тоже графство Серов месяцев восемь-девять. Сейчас, конечно, из-за неурожая цены на еду ощутимо поползли вверх, и это уже не такая трудновообразимая прорва продуктов, однако и ценность ее перед длинной и голодной зимой выросла соответсвенно. По сути, мгновенный анализ тестя был не слишком далек от того, как себе ситуацию представлял Серов. Более того, он совсем не имел целью — хотя это и приятный бонус без сомнения — полное уничтожения соседа, и поэтому был в принципе открыт для торга. Просто Александру нужно было чем-то кормить население самому, и при видимой простоте идея пойти и взять все что хочется силой имела кучу недостатков.

Во-первых, при грабеже гораздо больше добра пропадает впустую, чем достается грабителю. Особенно в такие времена, заставить селян отдать зимние запасы можно будет только угрозой смерти. А если они в лес сбегут, где их ухоронки искать? Все это очень затратно по времени и человекоресурсам, а прибыль вполне может быть сомнительна, ведь основные запасы, которыми легко распоряжаться находятся в столице графства, до которой не такое уж маленькое расстояние. И шансов захватить ее, тем более в ближайшие пару месяцев — не так уж много.

Во-вторых, такие действия могут больно ударить по репутации, чего тоже совсем не хотелось бы. Сейчас графа Серов знают как жесткого, но честного и справедливого правителя, под рукой которого вполне можно жить. Это обеспечивает в том числе и постоянный приток мигрантов, который терять не хотелось бы.

В-третьих, началась осень, а с ней со дня на день должны прийти дожди. В условиях, когда дороги полностью грунтовые и имеют свойство мгновенно размокать, никаких боевых действий в это время вести практически невозможно. И если пехота еще как-то пройдет, то те же пушки, скорее всего придется оставить в тылу. Плюс телеги обоза, без которого воевать сложно как сложно и вывозить награбленное добро. В общем, как это обычно бывает в средневековье, ты воюешь больше не с противником, а с логистикой.

В общем, Серов бы предпочел, чтобы ему продовольствие просто привезли на телегах, чтобы он мог спокойно пережить ближайшие полгода, разобраться со всеми потерями, переформировать вновь полки, изрядно потерявшие в численности и в организации, упереться в изготовление порохового оружия…

А дальше можно будет спокойно возобновлять войну и прибирать к рукам всех соседей, резко переходя на новый уровень.

— И последнее, — не слишком обращая внимание на возмущение тестя продолжил Александр, — Элианна должна вернуться домой. Наши с ней разногласия, скажем так, мы решим в узком внутрисемейном кругу.

— Иди к демонам! — Орфален попытался плюнуть в зятя, но получилось плохо: пересохший от волнения рот смог выдать только жалкий «плямк».

— Иначе, я посажу тебя на кол, поставлю на площади и каждый день мои целители будут тебя подлечивать, чтобы ты не умер. Ты будешь мучаться до тех пор, пока твой сын не согласится на озвученные мной условия или до тех пор, пока я не поймаю его и не посажу на кол вместо тебя, — Серов наклонился побледневшему от нарисованной картины пленнику и добавил. — Ты просто не понял с кем связался, папа.

Нужно отдать должное, граф Орфален так и не прогнулся и выполнять кабальные условия Александра отказался даже под угрозой мучительной смерти. Пришлось налаживать дипломатическую переписку с Эверретом напрямую, надеясь втайне, что сын действительно любит отца, а не воспримет такой поворот как знак богов и не умостит свой зад в графское кресло.

Учитывая, что самый быстрый способ коммуникации — через магическую почту Берсонзона предполагал все равно значительный лаг по времени, Серов отправил вперед большую часть войска, вместе с магами пушками и мушкетерами, а сам с небольшим отрядом и конвоем из пленников вернулся в Берсонзон. Тут во всю шло восстановление города и лишние полторы-две сотни рабочих рук, тем более бесплатных, явно не были лишними.

Тем временем, осень полноценно вступила в свои права и в десятых числах шестого месяца наконец зарядили долгожданные дожди. Дороги — кроме засыпанного щебнем тракта Александров-Берсонзон — сразу начали раскисать, делая продолжение военной кампании объективно невозможным до установления мороза и выпадения первого снега.

Спустя пару дней пришел ответ из Корсанта — столицы графства Орфален. Оказалось, что сын действительно любит своего папашу и готов согласиться на часть выставленных условий. Эверрет согласился с тем, что баронства уже уплыли Александру, и готов был поделиться едой. А вот отдавать сестру и крепость Рунг отказался наотрез. При этом, скотина явно понимал, что время играет сейчас на руку именно ему. Перспективы взятия хорошо укреплённой твердыни, гарнизон которой только немногим уступал осаждающим были весьма туманны особенно с учетом испортившейся погоды и усложнившегося снабжения армии. А за осень и часть зимы, графский сынок вполне мог попробовать собрать новую армию и тогда успехи начала осени вообще будут стоить очень мало.

В результате долгого торга — маги в эти дни работали практически в телеграфном режиме, обслуживая чуть ли не одних правителей государств — Эверрет согласился выкупить отца за еду в эквиваленте тысячи золотых. Ну и плюс сестру согласился отдать с условием, что Алесандр ее не отправит на эшафот. Такая постановка вопроса Серова даже немного обидела, в конце концов, какой бы двуличной стервой не была Элианна, она носила под сердцем его ребенка, а это что-то да значит.

Под это дело стороны договорились о перемирии сроком до нового года. За это время Эверрет должен собрать — добыть, купить, украсть — нужное количество провизии и довести ее до границы, после чего Александр обещал отпустить старого графа. Понятное дело, что война после этого мгновенно возобновится, однако такое пополнение закромов точно позволит Серову спокойно дожить до нового урожая. Более того, у него на эту зиму были большие планы, ведь кормить никого бесплатно он не собирался.

Едва обменная сделка была утверждена двумя сторонами, как в Александров тут же отправилось письмо с указанием для Реймоса подготовить список работ, которые крестьяне графства смогут выполнить в эту зиму работая буквально за порцию горячей каши. К сожалению, зимняя температура накладывала определенные ограничения. Так, например, земляные работы проводить в такое время весьма затруднительно, поэтому то же дорожное строительство вряд ли получилось бы сильно ускорить, однако и без этого дело найдется для любой лишней пары рук. И древесину можно заготавливать и кирпич производить и много чего еще, поэтому на зиму Серов планировал настоящий строительный бум у себя в графстве.

Что же касается взятых в плен баронов Соммер и Вальдир, то лишившись своих владений, они стали, по сути, особо никому и не нужны. Выкупать их Эверрет отказался — как для простых рыцарей цена на них была установлена слишком уж высокая — поэтому Серов промариновав их в плену десяток-другой дней просто отпустил, выпроводив за границу графства. Вешать их было, в общем-то, не за что, а еще пара вассалов Александру была не нужна совершенно, поэтому территории этих двух баронств он забрал в казну в качестве коронных. Бонусом тут опять же пошло, ставшее валютой куда как ценнее золота, продовольствие, запас которого был найден в обоих замках.

При этом баронство Курапс Александр, как и обещал, не тронул, и приняв вассальную присягу упомянутого феодала, не только оставил его в покое, но даже немного помог продуктами. В конце концов барону, теперь вассалу капитана, тоже нужно было как-то пережить зиму. В целом же, от присоединения этих трех баронств, население графства выросло процентов на десять-пятнадцать, что глобально не так уж и мало.

Всю же первую половину осени Серов провел в Берсонзоне лично руководя восстановлением города, перезапуская школьное обучение, занимаясь решением накопившихся вопросов в ткацком производстве, сосредоточенном здесь и в целом — разгребая накопившиеся проблемы.

Наконец в руки графа попали выпускники первого трехгодичного курса обучения большой государственной школы. До этого парни, нежданно-негаданно попавшие, по сути, в оккупацию, больше месяца просто валандались без дела. Занятому игрой в большую политику графу Орфален было не до каких-то там закончивших обучение школяров, да и слава всем Богам, если уж быть совсем честным.

Неполных девять десятков получивших начальное образование подростков в возрасте тринадцати-пятнадцати лет достаточно оперативно раскидали в качестве помощников мастеров и управляющих на производства графства, часть — тех кто выявил такое желание — отправили набираться опыта в графхозы, а часть зачислили в армию в качестве таких себе гардемаринов, если этот морской термин применим к сухопутным частям.

Вообще к распределению выпускников подошли не только ответственно, но и, что называется, с выдумкой. Поскольку условных вакансий для хоть сколько-нибудь образованных людей в графстве было куда больше, чем кандидатов, с каждым из парней поговорили отдельно, выяснили к чему у них лежит душа, к чему есть предрасположенность и только потом решали его дальнейшую судьбу. Такой подход для местных, не привыкших к демократии и излишнему либерализму, был странен, однако Серов все же настоял, чтобы каждый из выпускников мог выбрать себе работу по душе. Из утвержденного заранее списка, конечно. И дело тут не в человеколюбии, а банально в эффективности.

Еще одним неожиданным выводом из общения с выпускниками стало понимание того, что три года обучения — слишком мало. Детей, которые до этого вообще никак к наукам не прикасались, за три года можно научить только самым-самым основам, что с одной стороны уже не мало, а с другой — совершенно недостаточно. Впрочем, этот вопрос, учитывая, что новый курс все-таки, пусть и с опозданием набрали и начали обучение, можно было отложить как минимум на полгода.

Следующим направлением деятельности графа в это время стало восстановление армии. После заключения перемирия, экспедиционный корпус под командованием Элея был отозван из-под крепости Рунг и вернулся в Бероснзон, и можно было начать разгребать тот завал, который приключился из-за описанных выше событий. Нужно было полностью перетряхнуть офицерский состав, кое-кого понизить, а отличившихся наоборот повысить, заполнить освободившиеся вакантные вследствие естественной на войне убыли места и для начала хотя бы вновь разделить армию на полки, потому что за время последней кампании они окончательно потеряли какую-то стройную структуру, смешавшись в одну большую кучу. Конный же полк пришлось формировать, по сути, заново поскольку из четырех сотен его списочного состава к середине осени удалось тем или иным способом вернуть в строй чуть больше четверти. И это учитывая артиллеристов, коих разгром, связанный с предательством, к счастью, не затронул.

Глобально, если говорить совсем уж честно, больших проблем с набором новых бойцов у Александра не было. Система в этом плане была уже достаточно неплохо отработана: свеженабранные новики, — коих преддверии голодной зимы навербовать было относительно просто — отправлялись в качестве гарнизонов по замкам, где их дрючили опытные, прошедшие не одно сражение сержанты, а те, кого они меняли, отправлялись в полки уже имея какой-никакой опыт службы. Таким образом у графа помимо полевой армии был всегда кадровый резерв в несколько сотен человек, которым можно было при случае воспользоваться.

Проблемы возникли только в пополнении конного полка и в наборе новых мушкетёров и артиллеристов, где нужны были несколько более специфические навыки, чем просто шагать в строю, держа в руках трехметровую деревяху.

Вакансии стрелков и артиллеристов заполнили за счет выпускников школы и отбора самых смышленых рядовых из пехоты, а вот с конницей дело было сложнее, но и тут Александр нашел достаточно остроумное решение. Он «выкупил» часть бойцов у вассальных ему баронов за еду. Не много — много у них все равно не было, да и не отдали бы — но полсотни бойцов, таким образом, насобирать удалось, что вместе с еще своими семью десятками и тремя десятками бывших пленных — тут желающих сменить статус было много, но наученные горьким, опытом отбирали очень тщательно — позволило сформировать костяк старого-нового полка. Еще сотню бойцов набрали из пехоты среди тех, кто более-менее сносно держался в седле.

В самом конце шестого месяца, поймав небольшое, в несколько дней, окно сухой погоды, до Берсонзона добралась уже совсем глубоко беременная Элианна вместе с первой партией продовольствия. Последнему, если честно Серов был рад гораздо больше. К предавшей его жене он и раньше то особых чувств не испытывал, а уж теперь и подавно, и затребовал он ее возвращение чисто по политическим мотивам. Ни обида, ни желание мести, ни уж тем более какая-то любовь тут роли совершенно не играли. Просто оставлять потенциального наследника во вражеских руках — дело опасное и недальновидное, плюс позволять жене сбежать, тем более в таких обстоятельствах — не слишком полезно для репутации.

Сдав жену на руки страже — понятное дело, что ни о какой свободе передвижения речь не шла — и целителям, — ради такого дела из Александрова был вызван Жерард, беременная все-таки, — Серов постарался выкинуть эту проблему из головы. До родов по идее должно было быть еще дней двадцать, и в течение этого срока Александр вообще не хотел вспоминать об Элианне.

Что же касается еды, приехавшей, вместе с женой — ну или наоборот, жена приехала вместе с едой — то тут Эверрет на удивление даже не обманул. Судя по сопроводительным документам и накладным, эти двадцать повозок с зерном составляли примерно десять процентов от общей суммы выкупа, что в целом сходилось с расчётами Александра и, если и дальнейшие поставки пройдут без неожиданностей, то ближайшую зиму удастся пережить без особых потерь, а может даже с прибытком.

Интерлюдия 4


Как самый маленький камень, брошенный в воду, вызывает на ее поверхности далеко расходящиеся круги, так и маленькая война в глубине Вольных Баронств, на первый взгляд ничем не отличающаяся от тысяч подобных случавшихся прежде, неожиданно привлекла к себе внимание внешних сил. В том числе и тех, которые находятся практически на противоположном конце континента.

Едва было достигнуто соглашение о перемирии между двумя графствами, как тонкие, невидимые обычному глазу информационные нити потянулись во все стороны, донося до всех заинтересованных сторон подробности случившегося у границ Закрытого королевства.

— Плохо, — князь Эррестор за тысячи лет жизни приобрел противную привычку разговаривать сам с собой, впрочем, учитывая то, скольких потенциальных интересных собеседников он пережил, такой мелкий недостаток можно было древнем эльфу простить. Во всяком случае сам князь его себе прощал совершенно беззастенчиво. — Гвиндор будет вопить, что был прав. А и возразить ему будет нечего.

На столе перед правителем эльфийского народа, вот уже не одну сотню лет твердо держащего все нити управления в своих руках, лежало срочное донесение содержащее краткий отчет об итогах затеянной Темным Орденом интриги, обернувшееся для тех неожиданны крахом, а для эльфов — совершенно неприятным появлением на свет нового вида оружия.

Нет, князю и раньше попадались упоминаемые вскользь — нужно понимать, что между ним и источником информации было минимум два посредника — некие трубы, с помощью которых и некой алхимической смеси иномирец планирует метать во врагов железные и каменные снаряды. Однако тогда в чужом изложении все это выглядело весьма сомнительно. Теперь же источник напирал на то, что именно благодаря новому оружию графу Серов удалось отбиться от внешнего нападения и даже остаться с прибытком.

Но даже не это самое неприятное. Хуже того что из-за смерти гроссмейстера ан-Крейна и его заместителя — при весьма нужно сказать загадочных обстоятельствах, явно не без участия иномирца опять же — повис в воздухе вопрос производства гольцев, на которых эльфийский князь весьма рассчитывал в своих схемах.

В дверь кабинета постучали. Не более чем вежливость ведь князь Эррестор сам пригласил посетителя для обсуждения сложившейся ситуации.

— Входи Эррион, садись, устраивайся удобнее, будем с тобой думать, как нам перед советом отчитываться… За все это. Что по Ордену?

Слышащий, как говорится да услышит. Формально отвечающий за проект глава совета князей сразу обозначил, кто останется крайним, в случае общего провала затеи. Оно и логично, не может же трехтысячелетний эльф признать, что облажался: другие князья в совете не поймут.

— В ордене идет активная игра под названием царь горы.

— Ну да, клюнь ближнего, обосри нижнего — знакомо, — кивнул Эррестор.

— Именно так. Спустя два месяца и несколько десятков трупов осталось два претендента на вакантное место гроссмейстера. Все должно решиться в ближайшее время. Более того, мы естественно не могли остаться в стороне и прикладываем определенные к тому, чтобы наверх вылез «наш кандидат». Все это вопрос ближайших дней.

— А в целом, как темные это переживают?

— В целом плохо. Очень многое было завязано на ан-Крейна лично. А что не лично, то курировал его заместитель ан-Нагл. Плюс, по моим сведениям, после смерти гроссмейстера кто-то хорошенько покопался в его бумагах, в том числе наиболее важных и секретных. Ну как покопался — приделал им ноги.

— Кто-то! — Фыркнул эльф, — я даже знаю, кто. Совсем эти темные уже у себя под носом мышей не ловят. Я так понимаю, что бумаги по проекту межмировой разведки тоже пропали, вернее достались нашему шустрому подопечному.

— Вероятно, — кивнул Эррестор. — Наш человек вследствие всей это катавасии сумел взобраться на должность повыше, однако не настолько, чтобы шарить в личном сейфе гроссмейстера, поэтому судить можно только по внешним проявлениям.

— Получается, что иномирец теперь может знать не только о роли Ордена в его попадании сюда, но и о нашей, так?

— Получается, что так, — согласился Эррион. — Неприятно, хоть ничем нам особо это и не грозит.

— Хм… — Задумался на не несколько минут князь. — А если посмотреть на это как на возможность?

Младший эльф непонимающие посмотрел на собеседника.

— Ну если нет смысла скрывать свое участие, то возможно имеет смысл выйти с иномирцем на контакт? Банально выкупить у него артефакты, которыми он все равно пользоваться не сможет, заплатить за информацию о его мире. Золота-то нам на это явно хватит, о каких там суммах может идти речь? Может, по гольцам опять же документы он прихватить сподобился, они нам лишними точно не будут. В конце концов показать, что мы о нем знаем, но ничего против него не замышляем. Хе-хе…

Последний смешок получился немного нервным, Эррестор хоть и пытался делать хорошую мину при плохой игре, однако на самом деле понимал всю сложность ситуации. Сразу несколько проектов, завязанных на сотрудничество с Орденом, грозили накрыться медным тазом. Да что там грозили — уже практически накрылись.

— Кстати насчет того, что мы ничего не замышляем… — многозначительно начал Эррион. — Возможно пора признать, что большинство идей, которые предлагает иномирец, для нас, эльфов, могут нести откровенную угрозу. Те же арбалеты, а теперь вот новое оружие. Возможно, я не на чем не настаиваю, однако, возможно, имеет смысл пожертвовать возможными знаниями пока не стало хуже.

— Не могу сказать, что не думал об этом, — кивнул князь. — Давай прикинем, какие тут могут быть плюсы и минусы…

Глава 13


К середине осени жизнь графства и его лидера окончательно вошла обратно в спокойную колею. Расплевавшись с основными делами, Серов постепенно засобирался обратно в Александров, останавливало его только то, что Элианна должна была родить буквально со дня на день.

Никаких улучшений отношений между супругами естественно не намечалось, хоть женщина и пыталась пару раз поговорить с Алекандром, ему все ее слова были в общем-то не интересны. Он для себя уже все решил.

— Нет, десять стволов в месяц меня больше не устраивает, — покачал головой Серов. За столом кроме графа сидели Дрор как начальник производства, в том числе оружейного, Брад и Реймос, ведавший всей экономикой маленького государства. — Концепция поменялась, будем постепенно переходить полностью на пороховое оружие, поэтому производство мушкетов нужно ускорять.

— Нам пороха будет не хватать, если увеличивать количество стреляющих бойцов, — мгновенно отреагировал на это Брад. — По моим прикидкам, за предыдущую кампанию, по сути, за два сражения, мы израсходовали около десяти процентов всего готового пороха, который есть в наличии. Будь у нас мушкетеров больше в десять раз, плюс артиллерия… Мы рискуем в какой-то момент, как обычно — в самый неподходящий, остаться без армии вообще.

— Но запас по компонентам же у нас еще есть? — Удивленно переспросил Серов, он не думал, что огненное зелье, накопленное за два года без войны, будет расходоваться так быстро.

— Есть, — кивнул начтыла, — мы не смешивали, чтобы порох влаги не натянул. Сейчас как раз активно занимаемся: судя по всему, после нового года нам порох еще понадобится.

— Хорошо, — принял к сведению граф и, повернувшись к Реймосу, добавил, — подумай, как можно резко нарастить производство селитры.

Премьер-министр согласно кивнул и сделал себе в блокноте пометку.

— А теперь вернемся к стволам, что можно сделать в этом направлении?

— Делаем, мы делаем! — Проворчал гном, — его хозяйство разрослось за два года до неприличных размеров, отчего у коротышки еще сильнее испортился характер, однако на все предложение разделить направление на меньшие зоны ответственности и передать часть обязанностей кому-нибудь другому он перманентно отвечал отказом. — Ускорить производство по той технологии, что есть сейчас — невозможно. Слишком там много сложного ручного труда, который выполнить может только опытный специалист. Много подгонки полос, сварки… Если дать это дело неумёхе, стволы будет регулярно разрывать при выстреле, особенно это пушек касается. Нам же это не надо?

Все присутствующие синхронно покачали головой.

— Ну вот, поэтому больше стволов пока не будет.

— А литье и сверление? — Подробностей Александр не помнил, однако то, что при изготовлении огнестрельного оружия еще в средние века достаточно быстро перешли от сварки полос к литью пушечных заготовок с последующим сверлением канала ствола, был уверен на сто процентов.

— С этим еще сложнее, — важно оградил бороду гном. — Бронза — штука дорогая и своенравная, мы пока тренируемся в литье. Так чтобы не оставалось внутренних раковин и прочих дефектов. Стволы потоньше — для мушкетов — уже более-менее получается делать. Пушки пока все до одной в брак уходят.

— Ладно, с пушками разберемся потом, а мушкеты когда новые пойдут? Я так понимаю, они же еще и легче должны быть? — Поинтересовался граф, сразу прикидывая возможность отказаться и от копейщиков, добавив к ружью штык.

— Да, раза в полтора легче будут, но там свои проблемы. Пока не получается сверлить ровно канал ствола по всей длине. Часто случаются перекосы и весь труд уходит в переплавку.

— Хм… — задумался Серов. — Попробуй из запоротых стволов делать короткоствольные пистоли. Вооружим ими кавалерию: по два на каждого бойца. Подскочил, дал в упор залп из двух пистолей, а потом уже можно и за меч браться. Правда пороха на это опять же уйдет…

— Понял, — кивнул гном, — будут тебе пистоли, с эти проще. Думаю, десятка два в месяц я тебе выдать смогу, но мне понадобится дополнительное золота на закупку олова.

Медь, слава всем Богам потихоньку добывали на территории графства.

— И вот еще что, — какое-то смутное воспоминание мелькнуло на окраине сознания Александра. — Вы же горизонтально сверлите? Попробуй поставить заготовку на попа и сверлить сверху вниз. Ни сверло, ни заготовка не будут деформироваться под своим весом и, по идее, точность процесса должна повыситься.

— Интересная мысль, — одновременно заинтересованно и разочарованно, что сам об этом не подумал, пробормотал гном.

Тут дверь кабинета открылась и внутрь заглянула голова Жерарда. Целитель отыскал взглядом Александра и кивнул одними глазами.

— Прошу прощения, господа, мне нужна одна минута, сейчас продолжим, — Серов кивнул соратникам и поднявшись на ноги вышел в коридор.

— Да?

— У Элианны схватки, — коротко ответил целитель. — Учитывая обстоятельства, роды будут тяжелыми.

— Понятно… — медленно протянул Серов. — Хорошо, что предупредил. Ребенок мне нужен живым, а Элинанна… Если с ней то-то случится, я переживать не стану, ясно?

Жерард бросил долгий вопросительный взгляд на сюзерена, однако дополнительных инструкций н последовало.

— Понял, ваше сиятельство, — склонил голову целитель, — приложу все усилия.

Серов обещал, что неверную жену на эшафот не отправит, но и жить с ней до конца у него тоже не было никакого желания, а традиции отправлять ставших неугодными женщин в монастырь тут не было. За неимением монастырей, возможно.

А еще через несколько часов Александр стал дважды вдовцом. Не смотря на все усилия целителей, спасти женщину, организм которой был ослаблен родами, не удалось — злую шутку сыграла проклятая эльфийская кровь, даже толика которой так негативно сказывается на репродуктивной функции членов рода Орфален.

После смерти Элианны Серова больше в Берсонзоне ничего не держало, и он наконец смог вернуться в Александров, где уже во всю разворачивалась большая стройка. Еще в начале осени по всем деревням графства были разосланы гонцы, с сообщением о том, что в столице правитель готов накормить всех в этом нуждающихся. Не на халяву, естественно, однако и умереть с голоду тут никому не дадут, и уже ко второй половине седьмого месяца в Александров начали потихоньку стекаться оставшиеся без урожая мужики. Причем, и было в этом что-то логичное, весь контингент четко делился на две группы: явные лодыри, пьяницы и неумехи, у которых уже к середине осени закончилась жратва и степенные отцы семейств, у которых запасы были, но которые предпочли не доводить до кризиса и воспользоваться предложенной помощь графа сразу. А средней прослойки практически не было — они все еще надеялись как-то дотянуть до весны, а там, когда первая зелень появится уже глядишь легче станет.

Впрочем, если быть совсем честным, то необходимость подобно коровам по весне подъедать первую зелень не была среди местных чем-то совсем непривычным. Такое, пусть и не каждый год, однако порой случалось и соответственно воспринималось как само собой разумеющееся.

В качестве первоочередных работ, к которым можно привлечь неквалифицированную рабочую силу, выделили добычу камня и щебня, заготовку леса, строительство еще одной стены, «пристегивающей» к городу дополнительные район и еще кучу другого по мелочи.

Тут нужно дать пояснение, что не смотря на обилие свободного как бы населения с рабочими руками в городах в Вольных Баронствах было традиционно не очень. Свободной земли в вокруг было куда больше, чем крестьян, поэтому в обычные годы, они предпочитали работу по выращиванию зерна неизвестной и зачастую не слишком уж более легкой городской жизни. Понятно, что с ростом богатства Александрова и Берсонзона а так же с уменьшением площади свободной земли — сейчас на каждого взрослого мужчину обрабатываемой пашни приходилось от десяти до пятнадцати гектар, что в обычные годы позволяло жить если не зажиточно, то весьма сносно — тенденция на урбанизацию будет нарастать, однако рабочие-то нужны были уже сейчас. Реймос поднимал вопрос о недостатке рабочей силы за последнее время не раз и не два, однако сделать граф мог очень не многое — крестьяне в его владениях были вольными арендаторами, а не крепостными и приказать он им не мог. А просто согнать с земли по английскому методу — тоже не выход, они не в города уйдут, а к соседу, и пользы от этого будет ноль целых ноль десятых.

Поэтому неурожай принес не только беды, но и определенные позитивные моменты. Во всяком случае, в эту зиму Реймос собирался построить все что откладывал в предыдущие годы. А там, глядишь, часть работников приживётся и останется в городе, пополняя собой весьма тоненькую пока прослойку мещан. Тем более, что Серов прилагал все усилия для того, чтобы карьерные и социальные лифты в его государстве работали как можно более активно. Наверх можно было пробиться через военную службу, через обучение и даже через работу в мастерских. Главное трудись, учись дополнительно, не отлынивай и буквально за несколько лет можно дорасти до руководителя какого-нибудь вновь запускаемого проекта, благо и в них недостатка не было совершенно

В общем, как обычно — любой кризис это не только беда, но еще и возможность, главное знать с какой стороны к нему подойти.

— Ваше сиятельство, — одним из первых, кто встретил Александра по возвращении домой был Динай. Глава спецслужбы еще во время нахождения Серова в Берсонзоне отправлял ему осторожные письма с намеками, что он якобы накопал что-то важное, однако доверять такие сведения почте не решился. И вот теперь едва граф заехал в город, Динай тут же попросил возможность переговорить тет-а-тет.

— Дай хоть умыться! — Возмутился граф, однако вид главного тихушника был столь озабоченным, что Александр практически сразу сдался, позвав того для разговора в свой рабочий кабинет.

Еще спустя десять минут — Серов за это время успел немного привести себя в порядок — они уже сидели за столом, и Динай раскладывал перед своим начальником целую кипу бумаг.

— Во-первых, хочу сказать, что некоторые документы, привезенные вами с юга, практически не имеют цены. Не знаю, как они попали вам в руки, и знать не хочу, по правде говоря, однако даже один список агентов Ордена позволит изрядно увеличить агентурную сеть, а ведь это только самое незначительное из всего что есть.

— Хорошо, но видится мне, что не ради того, чтобы сказать спасибо ты меня дернул сразу по приезду.

— Да, ваше сиятельство, — кивнул глава разведки, он вытащил из папки несколько листов и протянул их Александру — вот эти документы прямо говорят, что среди нас, среди людей непосредственно управляющих графством, есть предатель.

Серов от этих слов аж вздрогнул — предательства он за последние месяцы уже наелся по самое «не хочу». граф взял верхний лист бумаги и принялся вчитываться в написанное, что, учитывая отсутствие лазерных принтеров или хотя бы печатных машинок, сделать было не так-то просто.

— Тут, в этих документах краткая сводка о том, что происходит в графстве. К сожалению, это не письмо, написанное предателем, а только выжимка из него сделанная уже в Ордене, поэтому определить источник по почерку невозможно, однако учитывая детали, очевидно, что это кто-то из приближенных к вам людей.

— Может это Элианна была, — с тайной надеждой свалить все на мертвую супругу и перелистнуть наконец эту неприятную страницу в истории графства, пробормотал Александр. — Они же явно свой план с Орденом согласовывали.

— Нет, — Динай покачал головой, — у меня тут несколько подобных сводок и самая ранняя датируется периодом еще до ее появления в графстве.

— Твою мать! — Выругался Серов. — Ты прикидывал, кто это может быть?

— Да, вот люди, которые могли получить доступ к переданной орденцам информации, их, к счастью, не так много, — Динай передал Александру еще один лист с именами. Там в столбик были выписаны два десятка имен, среди которых были и Ариен, и Реймос, и Элей, и даже сам Динай. В ответ на вопросительный взгляд тихушник только пожал плечами, — прикидывал теоретическую возможность.

— Тогда и я тут должен быть, — невесело хмыкнул Александр.

— Ну до такого уровня паранойи я не дошел, — тоже улыбнулся Динай. — Сейчас потихоньку проверяем каждого из них так чтобы не спугнуть, и об этом я, кстати, тоже хотел попросить вас, ваше сиятельство: пока о расследовании никому не говорить, совсем никому.

— А кого сам подозреваешь? Пока предварительно?

— Номера четыре, семь и тринадцать, — после короткой паузы, ответил глава спецслужбы. — Там есть и возможность доступа к информации и возможность организации похищения внутри Александрова, хотя там вполне могла и Элианна руку приложить, поэтому, это пока не точно.

— Логично, — вынужден был признать граф, еще раз пробежавшись по списку, — ладно, это пока отложим в сторону. Чем еще обрадуешь?

Оказалось, что в документах большую часть составляли обычные для любой более-менее крупной организации бумаги финансового и бухгалтерского характера. Разного рода накладные на закупку ингредиентов, сметы, отчеты по выплате заработной платы, и продажи зелий. В общем, не первый взгляд не слишком интересный мусор, из которого, однако при желании и упорстве, тем не менее, вполне можно было накопать целую кучу умеренно полезной информации.

Были, с другой стороны, и более ценные бумаги. Переписка с эльфами, например; оказывается у темных с ушастыми было несколько важных проектов, от чего у Серова под ложечкой тревожно засосало. Слишком уж часто в последнее время он тут и там смутно видел торчащие длинные уши. Слишком, чтобы это было случайностью.

— И вот еще вот эти две папки, — Динай очень аккуратно, как будто держал в руках не бумаги а крайне ядовитую змею, выложил на стол документы, как припомнил Александр, лежащие отдельно в сейфе гроссмейстера. — Вот эта гадость, это по проекту с эльфами. Сколько она может стоить я даже не знаю… Много, однако это даже не то, чтобы плохо пахнет, это откровенно смердит дерьмом. Сами решайте, что с эти делать, оно не по моей части.

— Хорошо, а вторая?

— Вторая… — было видно, что Динай очень не хочет говорить о второй папке. — Я поверхностно просмотрел и не углублялся, в ней собранные материалы на вас, ваше сиятельство.

— Понятно… — задумчиво посмотрел Серов на своего главу спецслужбы, протянул руку к документам и быстро пролистал достаточно, надо сказать, толстенькую стопку бумажных листов. Сказать, что это была информация лично о нем, было бы не совсем правильно, в документах были собраны материалы о подготовке и организации межмирового перехода, ритуале, средствах на это дело выделенных и только в конце упоминался Серов, как человек попавший в этот мир вместо отправленных на ту сторону людей Ордена. — И насколько подробно ты ознакомился с этими документами?

— Более, чем хотелось бы, — максимально правдиво ответил Динай. В комнате на пару минут повисла густая как кисель тишина.

— Я надеюсь, говорить о том, что эта информация не подлежит разглашению не нужно, — вкрадчиво проговорил граф, внимательно глядя на собеседника. Тот не отвел глаза и просто молча кивнул. — Хорошо, тогда особых проблем не вижу. А все что касается магии отдай Ариену, пусть он разбирается. Что-то еще?

— Да… — Чуть расслабившись ответил Динай, — еще о ваших нелюбимых последователях хотел последние новости сообщить. Не знаю, только как их оценивать, как курьез или как провал, или…

— Так ты расскажи, вместе подумаем, — повел бровью Александр, у которого от мысли что есть люди, поклоняющиеся ему как божеству непроизвольно начинал дергаться глаз.

— Мой человек в их… Секте, он видимо слишком глубоко погрузился в тему… И уверовал, и теперь отказывается от сотрудничества. Их, кстати, ваших последователей уже больше четырехсот человек.

— Четырехсот?! — Удивленно воскликнул граф, — откуда столько, недавно же только сотня была.

— Военные победы, предательство и смерть жены, рождение сына. Ваше участие в жизни простого народа и борьба с голодом. Вы популярны среди своих подданых, ваше сиятельство, в такой ситуации слова проповедников ложатся на благодатную почву.

— Нда… — немного ошарашенно пробормотал Серов. — С этим нужно что-то делать. У них количество прихожан в четыре раза за неполный год увеличилось, да и просто: четыреста человек это уже не мало.

— Решим вопрос радикально? — С тщательно скрываемым сомнением переспросил Динай.

— Да, нет, наверное, — скривился Александр, — не за что, вроде как. Ничего плохого или противозаконного они не сделали. Пока, во всяком случае.

— Тогда в чем проблема?

— А если они завтра в мою честь начнут девственниц в жертву приносить?! — Взорвался Серов, — я же тогда от этого никогда не отмоюсь, кто поверит, что я не знал, и вообще с этой сектой никак не связан?

— Справедливо, — вынужден был признать Динай.

— Знаешь, давай сделаем вот как, — Александр задумчиво почесал отросшую за пару дней щетину. — Пригласи-ка ко мне их главного, только вежливо. Я в ним сам пообщаюсь.

— Главную, — машинально поправил тихушник.

— В смысле?

— Ну у них женщина за главную теперь. Вроде как переворот внутри секты пару месяцев назад случился, где-то в середине лета, после него как раз и начали новые люди активно приходить.

— Только этого мне не хватало.

— Я вам больше скажу, — едва сдерживая предательски наползающую на лицо улыбке произнес Динай. — Вы ее знаете.

— Удиви меня.

— Никара, помните такую?

— Твою мать!

Вторая половина осени выдалась в этом году холодная и дождливая. Температура, не опускаясь все время ниже ноля, однако, и слишком высоко не поднималась. Казалось, что природа решила отдать людям всю накопленную за год воду, забрав взамен перерасходованное тепло.

В этой обстановке внешняя жизнь практически замерла. Если передвигаться по городу, где большая часть как минимум центральных улиц была замощена если не камнем, то хотя бы деревом, еще было как- возможно, то попытка выбраться на «междугородние трассы» влекла за собой серьезный риск утонуть в грязи. И утонуть тут не то, чтобы эвфемизм: порой телеги проваливались не по оси, а даже глубже, полностью садясь брюхом в жидкое нечто.

Торговля встала, ни о каких боевых действиях в такой ситуации и говорить не приходилось, все сидели по домам и с надеждой смотрели в окна.

Сразу встретиться с бывшей любовницей не удалось.

Во-первых, узнав, кто стал лидером секты восхваляющим его в качестве то ли бога то ли его пророка — Серов за это время так и не удосужился изучить постулаты веры в себя, как бы дико это не звучало — Александр понял, что вот так с наскоку он к разговору не готов.

Во-вторых, навалилась куча дел в производственном секторе, где стекольный завод наконец дал первую партию широкофматной продукции пригодно для остекления окон. Серов где-то в исторической литературе, встречал, что для того, чтобы сделать стекло ровными пластами его лили в ванну, наполненную расплавленным оловом, что для неспециалиста звучало очень похоже на правду. На практике же вылезло такое количество проблем, что понадобилось целых полтора года для получения первого более-менее приемлемого результата. Не говоря про настоящую гору затраченного золота, и даже при этом, качество полученной продукции было хоть и условно приемлемым, но все равно очень далеким от представлений Александра о хорошем стекле. Мало того, что оно было не до конца однородным по толщине, мутноватым, со слегка заметным на просвет желтоватым оттенком, так еще то и дело попадались какие-то мелкие вкрапления, сильно ухудшая общий внешний вид. Казалось, любая пылинка, упавшая на расплавленное стекло, может привести к браку, и к тому, что после застывания из-за неоднородности стекло трескалось, хороня таким образом всю многочасовую работу мастеров.

Не удивительно, что в средние века прогресс так медленно двигался вперед. Тут знаешь к чему хочешь прийти и все равно проходишь по десятку грабель, а если не знаешь? Если путь приходиться нащупывать, слепо шаря руками в темноте, не зная даже есть ли он вообще перед тобой. Страшно даже представить.

Впрочем, не все было так уж ужасно. Если с широкоформатным стеклом были совершенно определенные проблемы, то что касается всяких бытовых мелочей, начиная от банальных стеклянных бус и посуды, и заканчивая разными причудливыми украшениям, за последнее время стекольное производство достаточно неплохо отладило техпроцесс и вышло на более-менее стабильную работу. При этом часть продукции шло на экспорт, а часть оставалось в графстве, что Серов расценивал как хороший индикатор повышения среднего уровня жизни населения.

Если же говорить об общем благосостоянии жителей графства, то тут все было достаточно неоднородно. За последние пять лет Серов тем или иным способом — иногда это были доходы от внешней торговли, а иногда прямые, как сказали бы в другом времени, инвестиции — влил сюда несколько десятков тысяч золотых монет. Причем из-за специфики торговых отношений графства, исходящей из его не слишком удачного географического положения, торговля велась в основном на экспорт и в основном дорогим, удобным к перевозке товаром. В обратную же сторону завозить всякое разное, не слишком ценное, не позволяла сложная логистика и исключением тут были лишь товары гномьего производства, которые на месте воспроизвести не было никакой возможности, поэтому общий торговый баланс графства был строго положительным. Появление свободной наличности у простых людей — золото естественным образом перераспределялось за счет жалования войскам, за счет жалования работникам и прочих выплат — позволило несколько оживить внутренний рынок. Жившие раньше натуральным хозяйством люди, начали покупать продукцию графских мануфактур: тот же алкоголь, ткани, инструменты, стекло, наконец. При этом очевидно, что живущие в городах и близлежащих, связанных с ними селениях в этом процессе учувствовали более активно, а те, кто дальше — менее, однако так или иначе задействовано была большая часть населения графства.

Опять же очевидно, что такие процессы одновременно несколько задрали цены — инфляция как она есть — на простые и привычные вещи, которыми пользовались крестьяне в повседневной жизни. Так те же продукты питания в графстве стоили немного дороже, чем в окрестных баронствах только за счет того, что общее количество золота и серебра на руках у людей было чуть выше. Это обстоятельство, кстати, было еще одним небольшим камушком на чашу весов, позволяющую графству Серов проскочить голодную зиму с наименьшими возможными потерями. Учитывая такой ценовой перекос, любые излишки продовольствия будут очевидно в первую очередь пытаться продать именно тут, просто потому что здесь цену дадут выше. Вот почему и запасов, в том числе на складах различных купцов, в графстве было несколько больше, чем в среднем по больнице.

Что же касается Никары, то для начала нужно было определить, что он может, и что он хочет получить от этого разговора. Очевидно, что деятельность свою, вызывающую у графа изжогу, они не прекратят: фанатики они и есть фанатики. Для таких даже слово своего бога далеко не факт, что станет решающим доводом. Скорее его разопнут на кресте, чтобы верить не мешал и станут молиться за отпущение грехов, так что тут нужно быть максимально острожным.

С другой стороны, если нельзя что-то запретить, нужно это возглавить. Мысль, в общем-то, проста и не нова. Именно в этом направлении Александр и принялся размышлять, родив за несколько вечеров короткие правила, которым, по его мнению, должны подчиняться все желающие приобщиться к вере в него.

Кроме стандартных запретов на типа не убей не укради и не возжелай жены ближнего своего, Серов вписал в качестве обязательного паттерна поведения постоянную учебу, уважение к верховным властям и даже правила гигиены. Получилась такая себе адская смесь выжимок из Библии и Корана, приправленная личными моральными установками человека из двадцать первого века и положенная на основу из стремления к практической пользе.

А еще Серов, подумав хорошенько, определил символ новой религии. Не мудрствуя лукаво, он взял в его качестве знак бесконечности, после чего отправился к Дрору, и гном — вернее один из его подручных — быстренько отлил один золотой, десяток серебряных и несколько сотен медных амулетов названного вида для ношения на шее. В общем — подготовился как мог.

— Привет, — наконец, спустя несколько дней Александр посчитал, что уже готов и дал отмашку Динаю. Глава СБ по каким-то своим каналам вышел на связь с сектантами и назначил их главе встречу с объектом поклонения.

— Добрый вечер… — вошедшая в комнату девушка несколько замялась, не зная, как обратиться к Серову.

— Ваше сиятельство. Можешь пока обращаться ко мне как все, потом если понадобиться придумаем что-нибудь более специфическое.

— Ваше сиятельство, — кивнула Никара и застыла в нерешительности. Раньше она с графом — тогда еще бароном — не слишком уж много общалась… Одетой.

— Проходи, садись, может хочешь что-то выпить? Нет? А я, пожалуй, налью себе пару капель, целый день сегодня по производствам мотался. Ну рассказывай, как ты докатилась до такой жизни.

Серов действительно налил себе коньяка на палец и сел в любимое мягкое кресло. Подчеркивая неофициальный характер встречи, граф принял девушку не в рабочем кабинете, а в комнате отдыха и сразу взял инициативу в разговоре в свои руки.

— Я… — Девушка заметно нервничала, голос ее подрагивал, — случайно, по правде говоря, ваше сиятельство.

За те три года, что они не виделись, Никара ничуть не изменилась, оставаясь все так же ослепительно красивой. Тогда на волне увлечения Аннией Александр дал любовнице отставку и больше с ней не пересекался, хоть знакомое имя иногда и мелькало в документах. Никара одно время была руководителем зачатка школы в Александрове, потом вроде бы занималась курсами ликвидации безграмотности среди сержантов и офицеров графской дружины, а потом и вовсе выпала из поля зрения Серова.

— Меня привел на собрание один знакомый, знавший откуда-то про нас с вами. Он тут в замке одно время работал… А потом как-то все само закрутилось.

— Понятно… — граф сделал себе мысленную зарубку поговорить с Динаем о проверке всех слуг, допущенных во внутренние покои резиденции. То, что тут сначала шастают какие-то люди, а потом рассказывают на стороне всякие пикантные подробности, Серову не нравилось совершенно. — И в итоге тебя выбрали главной? Только из-за нашей связи три года назад или потому что ты действительно веришь… В меня как в божество?

Видимо в голосе Серова было достаточно иронии, чтобы любому стало понятно, что он в рассказанную историю верит не слишком сильно. Случайно лидерами секты не становятся, да и Никара никогда не была кроткой овечкой, скорее наоборот — той еще стервой, старающееся из любой ситуации выкрутить для себя максимум. Но красивой, этого не отнять, и в постели горячей, что тоже немаловажно.

— Не поверил, да? — Буквально на глазах девушка изменилась: плечи расправились, осанка выпрямилась, взгляд поменялся, губы изогнулись в легкой, еще сильнее добавляющей девушке шарма, улыбке. — А эти повелись, представляешь?

Перемена была столь разительна, что даже выбила на несколько мгновений Александра из колеи, впрочем, граф быстро взял себя в руки и перевел разговор в деловое русло.

— Сколько из твоих подчиненных действительно верят, а сколько — таких как ты?

— Будешь смеяться, но абсолютное большинство действительно верят, хотя и не фанатично, — Никара очень женственным движением смахнула в сторону упавшие на глаза волосы. — Правда, как раз в верхушке, среди нашего верховного совета…

— Верховного Совета?!

— Ну да, — кивнула девушка, — организацией управляет совет из пяти человек — звезда — из которых один является самым главным, сейчас — это я. Так вот среди членов совета, трое для которых все вот это — лишь способ возвыситься над окружающими и немного улучшить свое материальное положение.

— Включая тебя?

— Включая меня. И двое настоящих фанатиков, действительно считающих тебя воплощением божества, пришедшего в этот мир чтобы создать тут новую справедливую империю и повести человечество в светлое будущее.

— Нда… — Пробормотал Серов, — от фанатиков в управлении вашей… Организацией нужно избавиться. От них только одни проблемы могут быть.

— Ну вообще-то, — покачала головой Никара, — именно благодаря ним я и залезла так высоко. Еще двое — это бывший глава и его подручный, пока его окончательно выкинуть из руководства не удалось.

— Понятно, — кивнул Александр. — Ну после этой встречи твой рейтинг должен будет существенно вырасти, и вероятно это должно тебе в изрядной доле развязать руки. Вот, я тут подготовил тебе маленький подарок.

Граф поднялся, и вытащил из-под стола заранее подготовленный ящик с небольшими, буквально на пару десятков страниц книжицами. По сути, разъевшимися буклетами.

— Что это?

— Божественно слово, — мрачно ответил Серов. Он хоть и принял неизбежное, но сказать, что получал от всего этого удовольствие — совсем нет. — Небольшой свод пожеланий лично от меня. В плане того, как должен себя вести истовый последователь… Как ваша… Религия называется?

Ошарашенная таким заходом, Никара ответила не сразу.

— Не знаю, мы себя никак не называем, и вообще об этом не думали.

— Плохо, — покачал головой граф. — Коммунизм — это учет и контроль… Нет — это из другой оперы, ах да! Любое дело надо начинать с названия. Формализовать, в общем. Я подумаю, где вам выделить дом для собраний, чтобы он поприличнее выглядел и еще — ты теперь самая главная в вашем совете, я так решил, и пусть попробует кто-то мне возразить. Интересно было бы на такое представление посмотреть.

Никара, которую теперь уже и «сверху» утвердило «божество» в качестве первосвященника зарождающегося культа, все еще пребывая в прострации взяла в руки книжечку и на несколько минут углубилась в изучение материала.

— Ну в целом, — перелистнув последнюю страницу, подсуммировала девушка, — все подходит. Нужно будет потом сделать упор на помощи ближнему, люди на это всегда хорошо реагируют.

— Кстати насчет помощи ближнему, — отреагировал на слова Никары Александр. — Я так понимаю, что вы деньги с прихожан потихоньку собираете, так ведь?

Девушка настороженно кивнула, в плане денег она готова была отстаивать свои интересы до последнего.

— Я хочу иметь доступ к бухгалтерии вашей организации, — как само собой разумеющееся объявил граф. — Непосредственно на деньги я не претендую, но знать кто, сколько и когда — обязательно.

— Хорошо, — согласилась девушка, — я буду копировать тебе все записи.

— И по тратам. Какую часть вы реально тратите на благие дела, а какую забираете себе в карман.

Собственно главный вопрос прозвучал, как обычно — самое важное — это контроль над финансовыми вопросами. Девушка замялась на несколько секунд, но потом ответила.

— Половину. Примерно.

— Хорошо, пусть пока будет половина, — прикинув, что суммы там вряд ли очень большие, согласился Серов. — Отчет по расходам той половины, которая тратится открыто будешь передавать мне тоже. Ну и по второй половине — кто сколько забирает себе — тоже. Я хочу держать руку на пульсе.

— Да, ваше сиятельство, — Никара согласно опустила голову. Она, естественно, изначально предполагала, что просто так, без контроля сверху, ей работать не позволят, и была внутренне к этому готова. Ну и то, что граф пока говорил только об отчетах, не претендуя на «долю», ее тоже весьма обрадовало.

— Ну и последнее, — Серов достал коробку с амулетами новой религии и поставил ее на стол. Амулетами, конечно, эти висюльки были чисто номинально, ведь накидкой магии в них никто не вкладывал. С другой стороны, символы сами по себе тоже важны. — Вот это тебе, эти серебряные — раздашь кому посчитаешь нужным, если не хватит, скажешь, потом еще сделаем. Ну и вот тут медные для всех остальных, пока пять сотен штук сделал, потом еще добавлю. Носить на шее, на цепочке или на шнурке. Все понятно?

— Симпатично, — Никара с интересом покрутила свою золотую «бесконечность». — Это наш новый символ? Что он означает?

Серов быстро и как мог доступно объяснил, его значения с точки зрения математики. То, что это еще и знак сопряжения двух миров в одной точке, о чем он тоже подумал, Александр говорить не стал. Посчитал, что и так слишком много людей — и, видимо, не людей, — которые знают о его происхождении.

— И ты просто так их мне отдаешь? — Ехидно усмехнувшись переспросила девушка.

— Ну так я для тебя эти «петли» и сделал, — не понял ее граф.

— Я не про это, — Никара уже откровенно смеялась. Она надела золотую «бесконечность» себе на шею и развела в стороны руки. — Давай, освяти меня, что ли. Что бы я всю благость твою почувствовала.

Учитывая их прошлые взаимоотношения, прозвучало это весьма двусмысленно. Впрочем, Серов не исключал, то девушка будет совсем не против эти отношения возобновить. Такой маневр позволил бы ей поднять и общесоциальный статус, и сделать свое положение в секте действительно непробиваемым. Вот только Александр совсем не горел желанием «вступать в одну и ту же реку» второй раз. Плюс отношения с «первосвященником», который просто за счет количества последователей получал кое-какой политический вес явно уже выходили за рамки просто приятного времяпровождения без обязательств. Поэтому Серов, быстро прикинув хер к носу, только покачал головой.

Вместо перехода «сладкому» он подошел к девушке, положил одну руку ей на лоб, второй накрыл медальон на груди — грудь была все такой же приятной на ощупь — и произнес.

— Я тебя благословляю на служение людям! — При этом Александр постарался вложить в слова всю душу. Просто чтобы не заржать и не испортить пафосную сцену.

Результат, однако, получился несколько более существенный, чем он рассчитывал. Неожиданно его руки засветились мягким светом, который тут же начал перетекать на девушку, покрывая ее таким себе еле видным светящимся ореолом.

Испугавшись своих действий — или не своих Серов не сразу вообще понял, что произошло — он отдернул руки и резко почувствовав накатившую усталость, подобно мешку с картошкой плюхнулся в кресло.

Не менее удивленной выглядела и Никара, буквально застывшая на десяток секунд, боясь пошевелиться.

— Что ты сделал? — Одними губами произнесла она.

— А демоны его знают, — пожал плечами граф. — Это я сделал, да? Без понятия. Ты как себя чувствуешь?

— Хорошо, — прислушавшись к себе, ответила девушка. — Легко, чувствую себя обновленной… А еще — явно выраженное желание помогать людям. Что ты наделал?!

— Охренеть! — Только и смог ответить Серов.

На смену осени меж тем как-то незаметно пришла зима. Первый снег выпал в первых же числах восьмого месяца, скрыв от глаз доминировавшее ранее царство серости. Приход зимы был ознаменован приятным событием: в Александров со вновь обретенной семьей — только Богам известно, как он их нашел — приехал Ромул. Кроме него в «стае» было две женщины — весьма надо сказать специфической внешности — и трое маленьких, на вид от трех до шести лет, детей.

Определив перевертыша на проживание в замок и выделив ему покои из нескольких комнат, Серов на некоторое время оставил его обживаться, собираясь привлечь к работе уже после Нового Года.

Графство одновременно с этим усиленно продолжало готовиться к войне с графством Орфален: проводились учения, вербовались дополнительные бойцы, которые встанут в строй взамен выбывших, заготавливались боеприпасы и создавались дополнительные склады поближе к северо-восточной границе для упрощения будущей логистики.

Планам этим, сбыться, однако, было не суждено. Семнадцатого числа восьмого месяца — «декабря» как Александр мысленно называл месяц перед Новым Годом — по магической почте в столицу пришло паническое письмо о большом вторжении орков с востока. Точной численности отправитель назвать не смог, однако обозначил порядок цифр: «не меньше пятнадцати тысяч голов». Даже если он завысил размер орочей орды в два раза, все равно это было очень и очень немало. Три года назад серокожих по подсчетам очевидцев было около пяти тысяч, и они смогли разорить два десятка баронств и сожгли три города на востоке. Учитывая же, что с тех пор населения Вольных Баронств там на востоке ближе к Кель восстановиться естественно не успело, угроза того, что орки придут прямо к нему в гости, виделась совершенно нешуточной.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — только и смог сказать граф. — Вот и повоевали.

Киев

Октябрь-декабрь 2021 г.

Необязательное послесловие.

Итак пятая книга закончена. Будет ли шестая — будет. Когда? — Чуть позже. Ориентировочно начну писать шестую часть весной, предварительное название "Серая чума".

Пока до буду писать "Русскую партию" а там уже дергают, что я забил на ту книгу, плюс уже написано четверть первой книги АИ про попаданство в Николая 1. Мне этот исторический период очень нравится, поэтому пишу я с большим удовольствием. Как наберётся где-нибудь 200 тысяч знаков — начну выкладку.

Что нужно делать вы и сами знаете. До встречи в других книгах)