КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 615607 томов
Объем библиотеки - 958 Гб.
Всего авторов - 243255
Пользователей - 112946

Впечатления

Есаул64 про Леккор: Попаданец XIX века. Дилогия (Альтернативная история)

Слабо... Бессвязно... Неинтересно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Кощиенко: Сакура-ян (Попаданцы)

Да, такие книжки надо выкладывать сразу после написания, пока не началось. Спасибо тебе, Варвара Краса. Ну и Кощиенко молодец.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
mmishk про Леккор: Бои в застое (Альтернативная история)

Скучная муть

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Смородин: Монстролуние. Том 1 (Фэнтези: прочее)

Как выразился сам автор этого произведения: "Словно звучала на заевшей грампластинке". Автор любитель описания одной мысли - "монстр-луна показывает свой лик". Нудно и бесконечно долго. 37% тома 1 и автор продолжает выносить мозг. Мне уже не хочется знать продолжения.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Новый: Новый Завет (на цсл., гражданским шрифтом) (Религия)

Основное наполнение двух книг бабы и пьянки

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovik86 про (Ach): Ритм. Дилогия (СИ) (Космическая фантастика)

Книга цікава. Чекаю на продовження.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Дед Марго про серию Совок

Отлично: но не за фабулу, она довольно проста, а за игру эмоциями читателя. Отдельные сцены тяннт перечитывать

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).

"Диссертация" лейтенанта Шпилевого [Геннадий Александрович Савичев] (fb2) читать постранично


Настройки текста:




Геннадий Савичев Диссертация лейтенанта Шпилевого



Издательство ЦК ЛКСМУ «МОЛОДЬ»

Київ, 1965 - серия "Компас" (Подорожi. Пригодии. Фантастика)


Я ПОЛУЧАЮ ЗАДАНИЕ



Началось все с того, что ко мне прибыл посыльный и доложил:

— Товарищ лейтенант! Вас вызывает заместитель командира по политчасти.

Я надел фуражку и вышел из боевого отсека артиллерийской башни: в каюту Скосырева можно было попасть только через верхнюю палубу.

Поднявшись наверх, я увидел штурмана, который сообщил, что до базы осталось миль сорок. Я посмотрел вперед. Берега видно не было, но уже чувствовалось, что он где-то рядом. Над кормой, словно зонтики, висели чайки, а в воде плавали сломанные ветки и даже вырванные с корнем деревья: накануне в этом районе бушевал шторм, но к утру распогодилось, пронизывающий ветер стих, небо очистилось, и только на горизонте кучерявились жиденькие облачка.

Я вошел в коридор, в котором располагались каюты старшего помощника и заместителя командира по политчасти.

Скосырев сидел за письменным столом и листал подшивку «Красной звезды».

— По вашему приказанию прибыл!

— А-а, лейтенант Шпилевой. Садитесь. — Заместитель командира посмотрел на меня и, кивнув головой на кресло, продолжил листать подшивку.

Бывать в этой каюте мне приходилось довольно часто, но каждое ее посещение оставляло приятное впечатление, поскольку я, как и все члены нашего экипажа, любил Скосырева. Человек он был умный, многое в жизни повидавший, потому слушать его было интересно. Во время войны Скосырев трижды тонул в море, раз десять высаживался с десантом под Одессой, Феодосией, на Эльтигене и еще одном клочке земли, именуемом мысом Любви. Именно на этом мысе его и ранили в лицо, о чем до сих пор напоминали розовые рубцы шрамов, прорезавшие его лоб и щеку. Когда Скосырев шутил: «Любовь — не вздохи на скамейке...» — мы понимали, что он имел в виду.

Просмотрев газеты, Скосырев спросил:

— Скажите, вам известно что-нибудь о подвиге Матвея Петрищева?

Я слышал эту фамилию, но в связи с чем — не помнил.

— Адмирал Чижов, — продолжал Скосырев, — в своих мемуарах писал, что Матвей Петрищев, находясь в Волногорске, совершил героический поступок. Надо бы, чтобы о нем узнали и в нашей части, ведь события происходили недалеко от нас.

— Насколько я знаю, до войны Волногорск был небольшим прибрежным городком. В его окрестностях не происходило никаких существенных боев, направления главных ударов пролегали километров за двести-триста от него. Какой же подвиг здесь можно было совершить?

Скосырев посмотрел на меня и медленно зажег сигарету. Когда он наклонился к пепельнице, глубокие морщины на его лице и седина на висках стали заметнее.

— Как ошибаются те, кто думает, что для подвига нужны особые условия, — тихо проговорил он. Потом снова взглянул на меня, и я увидел по-юношески молодые, задорные глаза. — В то время героизм проявляли везде: и в больших сражениях, и глубоком тылу. Да неважно где! Главное, чтобы мы не забывали героев. Мы, живые… — Скосырев замолчал. Его взгляд устремился куда-то вдаль, и было видно, что он вспомнил боевых товарищей, с которыми ходил когда-то в разведку, атаки, мерз в окопах... и которых уже не было на свете.

— Мы, живые, просто не имеем права забывать о них. В этом наш долг. И потом, все это очень важно для будущих поколений.

Я присоединился к его мнению.

— Вот и хорошо, что вы меня понимаете. Итак, вам нужно собрать материал о Матвее Петрищеве и выступить с докладом перед личным составом. К сожалению, материала очень мало, но его нужно собрать, а для этого следует проявить настойчивость и инициативу. Думаю, они у вас есть.

Эти слова приятно пощекотали мое самолюбие, но само задание породило некоторые сомнения. Сумею ли я рассказать о подвиге интересно? Смогу ли отыскать необходимые факты? Кроме того, я, решительно, не знал, с чего эту работу начать. Мне казалось, что подготовить сообщение в таких условиях было равносильно написанию диссертации. Да, это была почти диссертация. Волнуясь и сбиваясь, я сказал об этом Скосыреву.

Он засмеялся.

— Что ж, если это «почти диссертация», то желаю вам удачно защитить ее.

Я вышел от Скосырева и сразу же направился в корабельную библиотеку.

В каюту я вошел с кипой книг и журналов, среди которых были мемуары участников войны, брошюры и даже том Большой Советской Энциклопедии.

Лейтенант Селин и старшина второй статьи Промышлянский разбирали за столом какую-то зубчатую передачу.

Я отодвинул ее в сторону и положил книги на стол.

Селин заинтересованно спросил:

— Разве корабельная библиотека переезжает в нашу каюту?

— Нет, — ответил я. — Просто корабельную мастерскую решили перенести в более удобное место.

Селин