КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 468900 томов
Объем библиотеки - 684 Гб.
Всего авторов - 219113
Пользователей - 101722

Впечатления

Stribog73 про И-Шен: Сила Шаолиня. Даосские психотехники. Методы активной медитации (Самосовершенствование)

Конечно, даосская техника активной маструбации весьма интересна для тех, у кого нет партнера по сексу, как у шаолиньских монахов. И это весьма оздоровительное занятие в прыщавом возрасте.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Алекс46 про Круковер: Попаданец в себя, 1960 год (СИ) (Альтернативная история)

Графоманство чистой воды.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
чтун про Васильев: Петля судеб. Том 1 (ЛитРПГ)

Дай бог здоровья Андрею Александровичу; и чтобы Муза рядом на долгие годы!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Шаман: Эвакуатор 2 (Постапокалипсис)

Огрызок, автор еще не дописал 2 книгу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Кощиенко: Айдол-ян - 4. Смерть айдола (Юмор: прочее)

Спасибо тебе, добрая девочка Марта за оперативную выкладку свежего текста. И автору спасибо.
Еще бы кто-нибудь из умеющих страничку автора привел бы в порядок.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
каркуша про Жарова: Соблазнение по сценарию (Фэнтези: прочее)

Отрывок

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Интересно почитать: Как использовать регилин?

Даэла (СИ) (fb2)

- Даэла (СИ) 873 Кб, 182с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Виктор Александрович Маслов

Настройки текста:








  Глава первая



   Жаркий, летний день, неподалеку от Урганы, столицы королевства Талана. В едальне "Шумиша" меня дожидаются двое коллег. Открыв дверь в помещение, я поморщился, один из столиков занимала компания боевых монахов, непримиримых борцов со слугами Четырехрогого демона Трэша. Коллеги, умудрившиеся избежать гибели, даже не успели переодеться. Собственно, не переоделся и я, хотя времени у меня было достаточно. Но кто же знал, что мы встретим здесь этих безжалостных фанатиков?



   Местный крепкий напиток, "талу", заказывать не стали, не время туманить мозги алкоголем. Прошло несколько дней с последних событий, случившихся на базе. Никто не ожидал удара непонятно откуда, и не ясно, за что. Впрочем, о причинах я, программист-лаборант базы, догадывался, но предпочитал об этом не распространяться.



   Я доел вареные овощи, отставил пустую миску и посмотрел на партнеров. К сожалению, одежда наша слишком отличалась от местной. Черные куртки из прочного крида, трудно пробит холодным оружием, стрелой или копьем. Продырявить можно разве арбалетным болтом или тяжелым топором ребра переломать. Более эффективного оружия здесь нет, и не будет еще несколько столетий.



   Пилот Шэн закончил, наконец, с запеченным мясом табула и, сытно рыгнув, спросил: "Что дальше?". Вопрос интересный, к сожалению, ответа, который бы нас всех устроил, не было.



   - Чтобы определиться с будущим, надо прояснить прошлое, - сказал я. Инженер Заон, с набитым ртом, только поморщился.



   - Даан, ты все усложняешь, - недовольно ответил Шэн.



   - Вам мало того, что произошло на базе? - удивился я. Сам только недавно отошел от шока, а этим, похоже, хоть бы что.



   - На планете несколько базовых точек, где можно отдохнуть и прийти в себя, - сказал пилот.



   - И выяснить, кто же, наконец, осмелился на нас напасть, - добавил Заон. Отчасти он был прав. Основная база была расположена на юге, на пустынном острове Студеного моря. Не просто так ее построили в холодной глуши, а чтобы местные не совались. Добраться до острова нелегко. Летаки, мы их ласково называем "птичками", в полете моментально уничтожаются. Эти двое чудом добрались до Таланы. Повезло, стоило перейти к продолжительному горизонтальному полету, не сидели бы рядом со мной. Похоже, у наших противников случилась осечка.



   Я окинул взглядом грязное помещение. Низкий потолок, бревенчатые закопченные стены, дощатый пол, деревянные столы. Вышибалы не видно, хозяин жадный, либо драки случаются редко. На мой взгляд, скорее первое. Народу немного, торговцы овощами, распродающие урожай хозяевам таких вот едален и купцы, направляющиеся с товаром в Понк, на ярмарку. И несколько церковных служителей, которые нет-нет, да покосятся в нашу сторону, что мне весьма не нравилось. Последние дни церковники оживились, проверять стали всех подозрительных и, если что, недолго думая, тащили на костер. Пугают Четырехрогим Трэшем, демоном, который задумал против человечества зло, а слуги его, якобы, рядятся под обычных людей. Очень некстати для нас, тех, кому удалось выжить, подобное оживление!



   - Уважаемые сианы, вы браслеты спрятали? - поинтересовался я. Не хватало из-за небрежности коллег устраивать в харчевне побоище. И потратить драгоценную энергию, которой осталось, максимум, на пару десятков выстрелов. Поддержка отсутствует, база на Тэфоне мертва, живых там не осталось, иначе они бы с нами связались. Церковники злые, как кусачие дродды, вряд ли нас просто так отпустят. Непонятно, с чего бы это монахи стали осматривать всех подозрительных именно на предмет наличия браслетов связи. И ведь схватили недавно какого-то бедолагу. Тот расслабился, лучемет не зарядил, и потому мучительно закончил жизнь на костре. Недавно выяснилось, что лучемет применять опасно, тени почувствуют, придут и стрелявшего безжалостно прикончат. Раньше ничего подобного даже в страшном сне не могло привидеться.



   - Спрятали, Даан, за кого нас держишь? - недовольно ответил инженер. Оба старше меня, смотрят свысока. Не верят, что все так плохо.



   - Надо лететь на южный остров, там база и "Уничтожитель", - подхватил напарник инженера, - тогда проклятым теням, которые захватили Тэфон, придется бежать с планеты быстрее своего визга.



   "Уничтожитель", практически абсолютное оружие. И с тенями справиться с его помощью, скажем так, вполне реально. Хотя до сих пор никто так и не понял, что они такое. Слишком все неожиданно случилось. Как добраться до острова, что находится почти у самого южного полюса, где средняя температура иногда достигает минус ста градусов по шкале Ринна? На "птичке", которая доставила этих двоих, не получится. Во время срочной эвакуации были потеряны несколько десятков универсальных дисков вместе с пилотами и пассажирами. Этим двоим, невероятно повезло, хотелось бы знать, на что они рассчитывают? Напавшие на базу безымянные враги использовали неизвестное излучение, которое мы условно назвали "цин", что на языке аборигенов Даэлы означало "смерть". Вскоре после активации двигателя диск попросту разносило в клочья. Вместе с пилотом и пассажирами.



   - В режиме невидимости нам никто не помешает добраться до острова, - самоуверенно заявил пилот, - "птичку" мы спрятали в роще, неподалеку отсюда.



   Они совсем разум потеряли, полагают себя самыми умными? Думают, никто из погибших не догадался воспользоваться полем невидимости? Которое никому не помогло. На моем браслете четко прописалось количество потерянных дисков, ровно двадцать девять, все, что успели стартовать с Тэфона. Еще два диска находятся в нескольких десятках селей отсюда, (сель около полутора километров) один на точке у реки Куж, второй возле Тарена. На каждой точке, являющейся миниатюрной копией основной базы, можно зарядить излучатель, переодеться и отдохнуть. Имеется устройство связи, ныне бесполезное, запас воды и еды в виде сухого пайка, и немалое количество местных золотых и серебряных сун. Вот только "птичкой" все равно не воспользоваться, а подкрепиться можно в любой едальне, что мы сегодня и сделали. Лучемет заряжать я тоже не планирую. Стрелять нельзя, в чем тогда смысл?



   - А ведь не просто так на нас напали, - сказал вдруг инженер, мы с пилотом вопросительно уставились на него. - То древнее чужое корыто, которое недавно опустилось в южном секторе Тэфона, не в нем ли все дело?



   Незадолго до катастрофических событий, которые привели к гибели персонала лунной базы, на Тэфон опустился огромный древний корабль, явившийся из неведомых звездных далей. После недолгого осмотра выяснилось, что экипажа на корабле нет. Было решено, его изучить, цивилизации такого уровня мы еще не встречали. Артефакты с корабля предполагалось отправить в музей, расположенный, как раз, в южном секторе базы. Но сделать ничего не успели, на базу обрушились тени. Тэфон смогли покинуть тридцать малых кораблей, из которых уцелел только один. Мне повезло, я высадился на Даэлу незадолго до катастрофы, Герен поручил провести переговоры в Ургане, столице Таланы. Я должен был представиться советником короля Вэрда, правителя соседней Садании, и встретиться с Узией, верховным правителем Таланы. Для залючения союзнического договора, с намеком на дальнейшее объединение королевств в одну империю. Отныне необходимость в переговорах отпала.



   - Ты с нами, или нет? - спросил инженер, поднимаясь из-за стола. Я положил на стол серебряную монету в пять сун, которыми меня щедро снабдили перед отправкой на задание.



   - Вы погибнете, - сказал я, - взорветесь.



   - В таком случае, оставайся, - пожал плечами инженер, - не собираюсь через три королевства полгода тащиться к Студеному морю. И местные паручники мне доверия не внушают.



   Насчет парусника он был не прав. На береговой точке имелся законсервированный катер. Но говорить об этом инженеру я не стал. Все равно, сделает по-своему.



   - Удачи, - сказал я. Пилот также поднялся.



   - Здесь неплохо кормят, - заметил он, - в отличие от базы, где еда синтетическая. Разделаемся с тенями, обязательно буду сюда захаживать.



   Я покачал головой. Статистика вещь неумолимая, пилот вряд ли когда-нибудь вернется в едальню Шумиша.



   У дверей нас остановили. Два боевых монаха из местного отряда "защиты от рогатых" поднялись из-за стола и перекрыли выход. Интересно, откуда у них информация о браслетах, и в чем они нас подозревают? Оказалось, внимание привлекли куртки из крида. Удобные и прочные, летом в них не жарко, зимой не холодно. Штаны однотипные, серо-грязные, как у крестьян. Так что, штанами не заинтересовались.



   - Откуда у вас такие куртки? - спросил один из церковных воинов. Следом из-за стола поднялись еще четверо, все мечники.



   - И на каком языке вы переговаривались? - задал вопрос второй монах, с таким видом, словно заподозрил в нас "соглядатаев" королевства Нуан, с которым у Таланы были, мягко говоря, напряженные отношения. Наша недоработка, тем более, мы в совершенстве владели местным языком.



   - Куртки из дубленой шкуры табула, с ярмарки, по пятнадцать сун за штуку, - ответил я и пристально всмотрелся в холодные глаза воина церкви. Моя ментальная сила частенько позволяла, не прибегая к лучемету, обойтись бескровными методами.



   - Я их знаю, они из соседней деревни! - сказал церковник, забыв неудобный для нас вопрос о языке. - Проходите!





  Глава вторая





   - До встречи, лаборант, - инженер посмотрел на меня с чувством превосходства, сверху вниз, и добавил: - Если, конечно, сумеешь добраться до южной базы.



   - Одумаешься, - добавил пилот, - можешь воспользоваться "птичкой" на ближайшей точке, далековато, конечно, но добраться можно. Или свяжись с нами, мы с южной базы прилетим и тебя заберем.



   Эдакие всезнайки, борцы с "тенями". Один раз повезло, уверены, что и дальше все сложится удачно. Чего бы им не быть столь самоуверенными? Обоим лет по сорок, опыта не занимать, не то, что я, на их взгляд, молодой, двадцатилетний лаборант-программист. Только не подозревают коллеги, что программисты, наиболее информированные работники базы. И что некоторые из нас причастны к запретной тайне: чем именно занималась наша база на Тэфоне. Я отвечать не стал, только кивнул, прощаясь. Навсегда. Наслышан о тенях, беглецы перед гибелью успели кое-что порассказать. Лучемет, основное наше оружие, против теней не пляшет, энергетический луч проходит сквозь них без видимого вреда, как через туман. Ответные удары смертельны, любое вещество, самое прочное и якобы непробиваемое, вспухает и растворяется без следа. Так что даже универсальный "Уничтожитель", самое страшное и эффективное наше оружие, не факт, что с ними справится. Уничтожитель чудовищная штука, во время испытаний ни разу не давал осечки, превращая ни во что любую материю или энергию. Последняя наша надежда на избавление от серой нечисти. На Даэле осталась жалкая горстка тех, кого отправили на планету перед катастофой. От нашего сектора было их всего несколько человек. За другие секторы базы, южный, западный и восточный, сказать не могу, данных нет.



   Покинув едальню, я обернулся, посмотрел на вывеску. Под корявой надписью "Едальня Шумиша" грубо намалевана квадратная харя с широко раззявленным ртом, где художник, от слова "худо", изобразил кусок окорока, или, по местному, "швамт". Я покачал головой, представив, что такая мазня вполне может оказаться зачатком будущего искусства живописи.



   Коллеги мои двинулись прямиком к роще, самоубийцы, а я направился в сторону тракта, надеясь к вечеру добраться до ближайшей точки и там передохнуть. Цепочка микроскопических опорных пунктов протянулась в королевстве до соседней Садании, через Эдрон до Студеного моря. Ну, а там, да поможет мне местный бог удачи Кибел, доберусь до острова дохлого Ушуга. Ушуг, по поверьям аборигенов, чудовищный то ли урк с клешнями, то ли многоног. Легендарное чудовище, встреча с которым грозит морякам неизбежной гибелью. Поэтому этот остров и выбрали в качестве основной базы.



   Проблема была в том, чтобы выжить, а не сгинуть по дороге. Остров-то не близко, когда я до него доберусь! Да и Садания с Эдроном, не карликовые государства, на территории которых вовсю бушует непонятно кем поднятая волна страстей по борьбе с приспешниками демонов. Как бы и меня не прихватили отцы-церковники, обвинив в несуществующих черных намерениях. Два десятка выстрелов слишком мало чтобы отбиться от толпы. Вскоре мои мрачные опасения получили зримое подтверждение. Позади, в летнем небе, затянутом мглистой облачной пеленой, вспух яркий шар, и донесся грохот далекого взрыва. Это отправились к небесам мои недавние попутчики, не пожелавшие прислушаться к доброму совету. А потом несколько встречных борцов с Четырехрогим, протащили мимо крестьянина в домотканной одежонке. Бедняга идти был не в состоянии, скорее всего, в результате пыток. Возглавлял шествие один из отцов церкви в черной хламиде, зажав в руках дешевый зеленый браслет.



   - Браслет не колдовской, - донеслось до меня нытье бедняги, - на ярмарке куплен для дочки.



  Бедняга тут же заработал крепкий пинок от одного из монахов.



   - Молчи, грешник, с дочкой твоей тоже разберемся! - услышал я. Однако далеко дело зашло, отправят несчастного на костер! Универсальные браслеты надо тщательно прятать. Мужик обречен, не повезло ему купить вещицу, как две капли воды похожую на те, что используются нами для связи. Хотелось бы знать, кто навел на нас монахов?



   В предыдущее посещение Таланы мне вспомнилась история, услышанная от одного из монахов. Настоятеля церкви Творца, а большинство храмов на планете посвящены именно Гелеману, богу Творцу, укусил злог, ядовитый паук. Помер бы Уразд-настоятель, если бы его не спас дух предка. Я поинтересовался тогда, как этот дух выглядел. "Тень человека, молодой девушки" был ответ. "Разве бог Гелеман женского рода?" удивился я. "То его посланница была, неразумный отрок" - ответил монах. Вспоминая разговор, я заподозрил, что в тот раз именно тень спасла отца-настоятеля от смерти. Могло ли быть, что тени творили на Даэле добро? В отличие от ташанцев, для которых Даэла была своеобразным полигоном, где обкатывались различные варианты истории.



   Шагая по лесному тракту, я вспоминал погибших коллег. Ни о ком я так не печалился, как о владыке северного сектора Гелене. Он был единственным, кто относился ко мне по-человечески, словно отец. Вспомнилась агент Асана, молодая веселая девушка, одно время делившая со мной постель. Я бы никогда не променял ее на другую девицу, но она ушла, связавшись с туповатым здоровяком Дангом из нашей группы, которому кроме могучих мышц нечем было похвалиться. Когда я ее спросил, в чем причина, девушка легкомысленно ответила: "Захотелось чего-то новенького, мускулистого". Хотя и я слабаком не был. Мне, единственному обитателю базы, не по душе была подобная легкость отношений и частая смена партнеров. Словно наше высокоразвитое общество вернулось к древним пещерным временам. Люди уподобились примитивным животным, главным для которых являлся инстинкт размножения. У Асаны, на мой взгляд, имелся существенный недостаток, присущий, к сожалению, большинству населения базы: наплевательское отношение к чужой жизни. Девушка, полная презрения к аборигенам Даэлы, считала их людьми неполноценными. Об одном из специальных заданий, которые ей приходилось выполнять на планете, она как-то с удовольствием рассказала. Асана получила приказ физически устранить Задола, советника короля Вэрда. Советник был против объединения Таланы с соседней Саданией и Эдроном и создания единой империи. Советник Задол, между прочим, считался одним из умнейших чиновников на Даэле.



  "Задание легкое, - с улыбкой рассказывала Асана, - Задол даже не заметил, когда я облучила его нейтронами, и через три дня умер". Разумеется, о причине его смерти аборигены не имели понятия. "Бог Гелеман жизнь дал, он же забрал" - говорили монахи во время панихиды. Придворные согласно кивали головами. На мой взгляд, Асане до бога-Творца дальше, чем до соседней галактики пешком.



   Задумываясь о планетарной политике базы, и имея под рукой практически любую информацию, я пришел к неутешительным выводам. Подобных смертоносных заданий было немало, как программисту, мне о них прекрасно известно. Ташана играла с примитивной цивилизацией Даэлы, словно ребенок в кубики. Я раскопал в старых архивах информацию о том, что дважды, в далекие времена, человечество Даэлы насильно было возвращено к первобытному уровню. Подобные операции на базе так и назывались: "Обнуление". В южном секторе базы был музей, где хранились многочисленные артефакты, созданные даэлянцами прошлых цивилизаций. Там была выставлена даже примитивная атомная бомба. Пятнадцать тысяч лет назад мы спровоцировали войну между двумя державами, после которой аборигены впали в дикость. Следующая цивилизация восемь тысячелетий назад запускала в космос первые спутники и добралась до энергии атома, когда ее, откатив в "ноль", снова безжалостно разрушили. Бабах был такой, что местные жители, те, что выжили, долго не могли прийти в себя.



   Причина была в том, что Ташана не терпела конкурентов. Но круг посвященных был ограничен, те, кто знал, молчали, потому что боялись. Плывущего против течения неизбежно смоет потоком. Это я так образно выразился.



   Я был одним из знающих и пользовался абсолютным доверием Герена. Как и остальные, я предпочитал держать неудобные мысли при себе. Базой на искусственной луне Тэфон, управляла Ташана, центр нашей цивилизации, четвертая планета, обращающаяся вокруг Занды, звезды спектрального класса О. Высказываться против политики материнской Ташаны или предпринимать какие-то действия в этом направлении, было чревато для здоровья и жизни. К сородичам у меня было двойственное отношение. С одной стороны я не одобрял их деятельность на Даэле, с другой, являясь, сыном своей цивилизации, жаждал отомстить, разделаться с непонятными существами, которые принесли нам гибель. За Герена, заменившего мне отца, Асану, с которой у меня были хоть и недолгие, но близкие отношения. За огромный искусственный спутник базы, величайшее творение нашей цивилизации, больше полумиллиона лет, обращавшийся по орбите вокруг Даэлы и ныне опустевший. Единственным выходом и надеждой было добраться до ледяного острова и активировать "Уничтожитель", универсальное оружие, запрограммировав его на борьбу с тенями, кем бы они ни были.



   Здесь уместно упомянуть о системе воспитания на базе. Вы думаете, детей на базе держат в школе по десять лет, как в немногочисленных церковных школах в Талане и Эдроне? Два раза "ха!". Нерационально впустую терять годы даже при нашей продолжительности жизни, в среднем около пятисот лет. Файл с информацией о специальности, у каждого из нас вшит на генетическом уровне вместе с природными инстинктами. До семи лет с нами занимается наставник, в моей группе это был Герен, после достижения семи лет андроиды, помогающие осваивать основные общественные знания и понятия. К двенадцати годам профессиональный файл благополучно укладывается в наши головы, и вот перед вами готовые специалисты. К слову сказать, мне недавно исполнилось двадцать, впереди у меня долгие пятьсот лет жизни. Я страстно желал вновь оживить базу. Однако для этого, кроме искусственного Интеллекта Управленца, понадобится персонал, как минимум, пара сотен человек. Я надеялся, что в случае успеха, людей пришлет Ташана.



  Глава третья



   Добраться до точки до наступления темноты я не успел. Пришлось всю ночь топать по пустынному лесному тракту, пока мой браслет подал, наконец, долгожданный сигнал, что искомый объект находится в шаговой доступности. В темноте отыскать вход в маленькую базу я не сумел. И только на рассвете понял, что база замаскирована под большой серый валун, упрятанный в густых зарослях кустарника. Внутри была устроена небольшая комната, где имелось все необходимое для голодного и уставшего путника. Проглотив еду из синтезатора и приняв дущ, я расслабился на лежаке. Куртка не нуждалась в стирке, специальные наноконструкты следили за чистотой. А вот мне необходим был, хотя бы раз в несколько дней, самый примитивный душ. В который раз я пожалел о невозможности воспользоваться "птичкой", хотя на этой точке ее не было. Слишком долгой и трудной представлялась дорога до ледяного острова. Мелькнула предательская мысль плюнуть на все, осесть в каком-нибудь городе и жить себе спокойненько, денег навалом, на каждой точке хранилась куча золотых монет. На встречу с королем мне в универсальный пояс загрузили синтетические бриллианты для подарков придворным чинушам, так что я самый богатый на планете человек.



   Долго поспать не удалось, меня разбудили крики, доносившиеся снаружи. Я прислушался, за тонкой стенкой кто-то стонал. Я вышел и в наступающем рассвете увидел молодую девушку, привалившуюся к каменной стене убежища. Девица была одета в дорогой облегающий костюм, подчеркивающий стройную фигуру. Из бедра торчала стрела с оперением, рана, похоже, причиняла ей сильную боль. Она застонала и посмотрела на меня.



   - Ты кто? - спросила она. Я не ответил, а принес из убежища автолекарь.



   - Будет больно, потерпи, - я наклонился к страдалице и извлек стрелу. Девушка закрыла глаза и застонала. Из раны толчками выпоеснулась кровь. Я разорвал штанину и прислонил к ноге раструб аппарата. Панель осветилась красным, затем зеленым. Аппарат впрыснул незнакомке обезболивающее и необходимую дозу нанопоконструктов. Вскоре кровь прекратила течь, микроскопические медицинские роботы приступили к внутреннему ремонту. Девушка открыла глаза и повторила: - Ты кто?



   - Гелеман-Творец послал меня, чтобы тебя спасти, - высокопарно ответил я.



  Девушка хмыкнула и перевела взгляд на свою ногу. На симпатичном личике отразилось удивление.



   - Но как? - спросила она, поднимаясь. - А где стрела?



  Таковы женщины, что у нас на базе, что местные, тысяча вопросов, и сразу подавай ответ. Смысла рассказывать, как я ее вылечил, не было ни малейшего. Но и бросить ее здесь я не мог. Вдруг тот, кто пустил стрелу, вернется и довершит начатое?



   - На тебя напали разбойники? - спросил я.



   - Мой любимый охотничий костюм испорчен, - девушка с сожалением посмотрела на разорванную штанину, - отец при смерти, по моим следам отправили убийц.



   Неудивительно, обычное дело. Отец безнадежно болен, старшую претендентку на его место решили убрать. В Талане несколько богатых баронов, владельцев земель. Девица, скорее всего, дочь одного из них. За ней гнались, но, благодаря мне, довести дело до конца не смогли. Хотя я зарекся впутываться в местные разборки. Самое время продолжить путь, девушку придется пристроить в безопасное место. Я задумался. Возвращать домой нельзя, убьют. Возьму ее с собой, потом что-нибудь придумаю. Когда я сказал, что направляюсь к Студеному морю, глаза у нее стали как две плошки, ибо путь до моря не близкий. Да и климат там слишком суровый. Но временно стать моей спутницей девушка согласилась. Звали ее Аэра. Такого имени ни в одном королевстве не было, я заподозрил, что она его придумала, чтобы не раскрывать инкогнито. Пускай секретничает, мне до ее настоящего имени, как до Спирали, соседней галактики.



   Позже она рассказала, что гнались за ней пятеро. У нее был тарг, ящер, на котором можно было быстро передвигаться, и который служил хозяйке неплохой защитой. Что он ценой своей жизни и доказал, расправившись с пятеркой преследователей. Но и девушка при этом не избежала ранения.



   Я вспомнил слова Герена перед отправкой: "Даан, ты у меня на особом счету, исполнительный и надежный. Мы получили с Ташаны приказ объединить три королевства в единую империю, Подписав союзный договор, первй шаг в этой интриге предстоит сделаеть именно тебе. Лет через десять, по прогнозам Управленца, новая империя втянется в бесконечные войны с соседями. Тем самым, значительно отодвинется время очередного обнуления. Помни, судьба цивилизации Даэлы в твоих руках!". Понятно, центр беспокоило слишком быстрое развитие человечества на планете. Они решили, что нашли способ притормозить процесс. Позже все равно, обрушили бы на ничего не подозревающих жителей Даэлы великий потоп, либо разрушительное землетрясение. Или серую лихорадку, которая выкосит девяносто процентов населения. Способов ввергнуть планету в пещерные времена существует масса. Однако теперь мне заниматься подобной чепухой не имеет ни малейшего смысла. Пусть аборигены изобретают электрические машины, двигатели внутреннего сгорания и овладеют атомной энергией, меня это не касается. Топать во дворец властителя и представляться Шэдом, советником Вэрда? В случае провала миссии я должен был вызвать "птичку" и вернуться на Тэфон. Для подтверждения личности с собой у меня был золотой посольский кругляк с соответствующим текстом. Так называемый, круглый "Одд". В Садании у Вэрда, на самом деле, был такой советник, Герен даже утверждал, что практически моя копия. Ну, может, чуть постарше. После моей недолгой миссии реальный советник Вэрда должен был умереть. Дальнейшие подковерные шаги, долженствующие последовать за подписанием союзного договора для объединения королевств по плану Управленца, мне были неизвестны. Однако сверхмощный искусственный разум, до сей поры, в своих расчетах никогда не ошибался, у него все получалось. Но какая теперь разница, все в прошлом.



   - Придется путешествовать пешком, - вздохнула Аэра, - мой верный тарг пал.



   - Как зовут твоего больного отца? - спросил я. Аптечку я прихватил с собой и теперь раздумывал, стоит ли сначала вылечить ее папашу и только потом продолжить путь? Но человеколюбивый порыв пришлось задавить. Пора заниматься своими, далеко не простыми, задачами.



   - Чем ты можешь доказать, посланник Гелемана, что не доглядчик степного конунга или короля враждебного Нуана, и не разбойник с большой дороги? Короче, кто ты такой?



   Она заметила Одд, висевший у меня на груди на золотой цепочке.



   - Советник Шэд самого короля Вэрда? - удивилась девушка. - Ловко ты меня вылечил, но советник Шэд, насколько мне известно, лекарем никогда не был. Может, ты и моего отца вылечишь?



   - Я не лекарь, тебе просто повезло. А Одд достался мне случайно, я его на дороге подобрал.



   - Ну, разумеется, - с ехидной улыбкой сказала девушка, - такими золотыми знаками, все дороги королевства усеяны.



   О папаше так и не рассказала, ну и пусть, очень мне это нужно!



   Аптечку я убрал в карман, чтобы не вызывала лишних вопросов, а Одд оставил на точке, нет смысла его светить, вместо решения проблем, можно получить неприятности. В Садании за этот кусочек золота запросто открутят голову. От владык лучше держаться подальше. Целее будешь. Не верю я в королевскую благодарность, которая скорее может обернуться топором палача.



   Тэфоном овладели безжалостные враги, дух отмщения требовал крови "теней". Я долго размышлял, что такое эти "тени" и пришел к выводу: механизмы с искусственным интеллектом, на порядок превосходящие любые наши устройства. Но я был уверен, что справлюсь и не думал унывать. Я уже прикинул примерный план действий. Сначала разберусь с тенями, явившимися на Даэлу. Для этого, возможно, придется пожертвовать одной птичкой. Во время взрыва сверхчуткие сенсоры Уничтожителя определят, откуда был нанесен удар. С этого момента начнется мое победное шествие сначала на Даэле, затем на базе. Устрою врагу полное обнуление, мало не покажется!



  Я прихватил несколько пакетов сухого пайка, неизвестно, когда подвернется еще одна едальня. В пакетах из специальной бумаги сухой хлеб, мясо и сухофрукты. Со строго рассчитанным количеством витаминов и микроэлементов на одного человека в каждой порции. Порций было десять, каждой должно хватить на сутки. Что касается воды, у меня была фляга. На сутки воды хватит, потом придется найти ручей или ключ. Пайки и флягу я положил в наплечную сумку.





  Глава четвертая



  Советник Цуэн не находил себе места, меряя дворцовую комнату шагами. Король Узия вот-вот отдаст душу Творцу Гелеману, в этом случае власть в Талане перейдет к старшей принцессе Уаре. Что никоим образом не устраивает второго советника. Был бы жив первый советник Задол, пришлось бы смириться. Говорят, задумки Гелемана не познаваемы. Но слишком умный Задол, противящийся созданию могущественной империи, неожиданно умер, скончавшись во цвете лет от непонятной болезни. И теперь он, Цуэн, фактически правит королевством. Будь король в здравой памяти, советник не посмел бы даже в мыслях воспрепятствовать восхождению старшей царевны на вершину власти. Но сейчас само небо благоволит ему. Младшая царевна, Малта, должна стать владыкой королевства, а затем и будущей империи. Потому что он, второй советник, приложит к тому все силы. Мужчина вспомнил, как ныне покойная королева однажды поддалась его чарам и обаянию, в результате этой недолгой, но жаркой связи появилась Малта, никто не знал, что настоящий ее отец вовсе не король, а его второй советник. Попытка уничтожить старшую дочку не удалась, яд выдохся, Уара осталась жива, однако что-то заподозрила.



  Мужчина остановился посередине комнаты, возле полированного стола, на котором были разложены многочисленные свитки с документами. Он взял маленький серебряный колокольчик и позвонил. Появившийся слуга поклонился.



  - Позови владыку дворцовой охраны, - сказал советник и, когда тот явился, спросил: - Журэн, где наследница Уара?



  - Во дворце ее нет, о великий, - ответил тот. Владыке охраны советник Цуэн обещал высокую должность, если он поможет в одном непростом деле. Узнав, что за дело предстоит, Журэн согласился. Будучи в здравом уме, Узия не пощадил бы заговорщиков, скор был на расправу. Однако в настоящий момент воспаленный ум его путешествовал далеко между звезд, а дворцовый лекарь разводил руками, уверяя, что жить королю осталось несколько дней.



  - Сбежала? Журэн, отправь по всем дорогам несколько пятерок воинов.



  - Каким будет приказ? - напрягся владыка охраны.



  - Скажешь, служанка сбежала с драгоценностями младшей принцессы.



  Сбежала на тарге, а откуда, спрашивается, у простой служанки дорогущий тарг? Который чужаку никогда не подчинится, скорее, оттяпает голову. Но о тарге советник решил не упоминать, ни к чему усложнять задачу. Впятером, в любом случае, воины должны справиться.



  - Будет сделано, уважаемый сиан.



  - И намекни воинам, что эта ухлябка живой нам не нужна.



   "Достаточно пообещать чин и дать денег, и невозможное становится возможным, - подумал советник Цуэн, когда главный охранник ушел, - старшей конкурентке конец. Надо будет младшенькую подготовить к восхождению на трон. Жаль, нельзя до коронации открыться, что я родной отец".



  - Какого глузда? - проснувшись рано утром, в сердцах выругался советник Цуэн, узнав, что одна из трех пятерок, посланных за, якобы сбежавшей воровкой, погибла, сражаясь с ящером. Остальные вернулись ни с чем. Послать еще людей? Но где искать беглянку? Королевство большое, она может податься в Нуан или Саданию. Нет, искать не стоит. Если объявится, схватить и тихо удавить. А может, и не объявится, злог, смертельный паук, укусит, или дикий тарг съест. А мы в это время посадим на трон Малту, младшую. Я стану первым советником вместо покойного, неуступчивовго Задола, Журэн, владыка дворцовой охраны, на моей стороне, все складывается отлично. Кибел, бог удачи, мне поможет.



  ***



  Мы с Аэрой, если это, конечно, ее настоящее имя, в чем я сомневаюсь, направились по лесному тракту в сторону границы с Саданией. Такую чащобу я видел впервые. На базе имелись, конечно, небольшие парки, куда сотрудники приходили для релаксации, но парковые растения не сравнить со здешними. Попадались деревья с жесткой корой в три-четыре обхвата, а некоторые и того больше. В лесу раздавались странные для моего непривычного уха звуки, пощелкивания, уханья и скрипы. Возможно, их издавали, качаясь под порывами ветра, деревья, но, скорее всего, лесные обитатели. Насекомые, птицы, ящеры и прочие твари. Среди которых, как я знал, встречались ядовитые, опасные для человека. У меня была аптечка, что внушало некоторый оптимизм. К тому же, перед отправкой на задание мне вкололи наноконструкты, которые могли отремонтировать практически любое повреждение в организме.



  Аэра оказалась не из болтливых, однако всю дорогу, время от времени, пыталась выяснить, кто же я такой. И оставленный на точке Одд не давал ей покоя. Такую вещицу советник конунга Вэрда, Шэд, должен всегда хранить у себя, говорила она, потерять ее он мог только вместе с головой, в случае дворцового переворота.



  - Или если Одд украдут, - возражал я.



  - Украсть могут только вместе с советником, но такого еще не было.



  - Все случается впервые. Существует и другой вариант, копию золотой бляхи могли изготовить для доглядчика из Нуана. Которого позже ограбили разбойники, - выдал я не слишком убедительную полуправду.



  Она покачала головой.



  - Это похоже на сказку, - и тут же сменила тему, - что у тебя за куртка? Такой плотной и красивой кожи я еще не видела. Даже кожа тарга кажется по сравнению с ней простой холстиной. И сшита необычно, строчки ровные, ни одна швея так не сошьет.



  - Мы с друзьями купили куртки на ярмарке в Зелаке, по пятнадцать сун за штуку, - ответил я.



  - Купец не сказал, откуда товар?



  Дались девушке эти куртки! Ладно, будет ей легенда!



  - Купец привез куртки из северной страны Дэван, из-за Шуйских гор, - сказал я. Горы эти отделяются от королевства Талана непроходимой пустыней, воздух там днем разогревается до шестидесяти градусов по шкале Ринна, тогда как пятьдесят градусов это максимум, который может выдержать путник. Говорят, пустынные жители, таэрги, обитают возле редких оазисов. На спутниковых снимках я насчитал всего три оазиса, что неудивительно при такой жаре. Особенно, если учесть, что ночью холод достигает минус сорока. Суровое место пустыня Талман!



  Получив избыточную информацию, Аэра моей курткой больше не интересовалась. И даже проверять на прочность не стала. Я был этому рад, потому что чрезвычайно трудно пробить куртку из крида с нановолокнами.



  - Скажи, Данай, какая у тебя цель? В какой город мы направляемся?



  Ага, уже "мы"! Интересно, как скоро мне удастся избавиться от случайной попутчицы?



  - Мой путь не близок, - ответил я, сделав ударение на слово "мой", - к Студеному морю, а дальше на ледяной остров.



  - Остров Дохлого Ушуга? - удивилась Аэра. - Тебе жить надоело?



  Редкий моряк не знает легенду о гигантском ушуге, который обитает в южном море и запросто режет корабли своими огромными клешнями. Эту легенду база взращивала несколько десятилетий подряд, однажды даже показав морячкам скомпилированную Управленцем голограмму чудовища. Морячки впечатлились. Панику на корабле не передать словами, остров стали обходить за много селей. (Сель соответствует одной тысяче двумстам шагов)



  - Ты сама сказала, что он дохлый, - усмехнулся я, - а покойники, как известно, не кусаются.



  На это ей возразить было нечего, хотя, похоже, она сильно усомнилась в моей адекватности. Ни один, самый отчаянный, моряк из всех, без исключения, королевств, ни за какие блага мира не полезет в Студеное море. У морячков даже существует присказка: "Забраться ушугу в пасть", что означает неминуемую гибель.





  Глава пятая



  Аэра, а вернее, Уара, такое имя дали ей родители с благословения старшего монаха Кэрбозия, не могла понять, что за человек вылечил ее ногу, кто он такой и откуда взялся. Все в нем было не так, как у других. Он не так разговаривал, смеялся, не так себя вел. Уара, дочка короля Таланы Узия, замечала, что и одет он не так, как одеваются люди кругом. Не крестьянин, не купец, не нищий, ибо деньги у него есть, не монах, не воин. И не высокого ранга человек, то есть, прошлое его не связано ни с дворцами, ни с деревней, ни с городом. Любопытство мучило девушку, однако на свои вопросы внятного ответа она не получила. Откуда путь держит? Ответил, издалека. Издалека, понятие, как известно, растяжимое. Куртка у него необычная, такой кожи она не видела, а ведь отец покупал одежду у разных купцов, с юга, из Садании и Эдрона, с севера, из страны Дэван, хотя купцы оттуда добирались до столицы чрезвычайно редко, и товар у них был дорогой. Потому что часть торговцев гибла в пути. Слишком тяжелой и полной опасности была дорога. Ядовитые пауки, в изобилии водившиеся в песках, хищные ящеры, и даже серый дух подземного жителя, встреча с которым приносит гибель. Но никто не привозил в Талану такую кожу. Девушка решила ночью, когда Данай, так он назвался, будет спать, испытать куртку на прочность. Из оружия у нее с собой был маленький острый кинжал из Дэвана, с необычным ячеистым лезвием. Лтец купил его у торговца для любимой дочки за сто золотых монет. Если бы не кинжал, последний из пятерки преследователей не остался бы лежать у дороги с распоротым боком.



  Отвечая на вопросы, Данай девушку немало раздражал, либо отшучивался, говоря: - Меньше знаешь, крепче спишь. Или: "Дольше живешь".



  Другому бы она попросту приказала, в конце концов, он ведь не из благородных, и это заметно по манере разговора. Но, в то же время понимала, что не время ссориться с единственным человеком, который может ей помочь. Она думала о том, что случится, если другая пятерка преследователей их догонит? Сможет ли Данай отбиться и станет ли ее защищать? С вторым советником Цуэном у нее давно не сложились отношения. Да и младшая сестра к ней относилась со скрытой неприязнью. Чем это было вызвано, она так и не поняла. Знала только, что спаслась чудом, и этим чудом был ее любимый тарг, который убил четырех преследователей, но и сам пал в битве. Пятого преследователя ей удалось заколоть кинжалом, чего от изнеженной девицы тот не ожидал. Она тоже пострадала, словив во время погони стрелу. И вновь мысли ее возвращались к чудесному исцелению. Она успела заметить, как Данай убрал в карман странную металлическую коробку, не там ли он хранил удивительные лекарства? Спросить, откуда взял? Скажет опять, что из Дэвана, хотя она была уверена, ничего подобного там нет. Может, он кудесник? Говорят,они живут в глубине непроходимых лесов. Человек-загадка. Уара надеялась эту загадку отгадать, хотя понимала, что он постарается оставить ее в каком-нибудь безопасном, по его мнению, месте, в деревне или городе, который встретится по дороге.



  "Не останусь!" - твердо решила девушка, глядя, как молодой мужчина на привале разжигает костер. Он проделал это, словно бы, играючи, и скоро огонь весело заплясал, пожирая сухие сучья, которые Данай собрал на полянке. Затем он достал из сумки небольшой сверток белой материи. Развернул, на свет появились полоски сухого мяса. Разрезал мясо на кусочки, нанизал на две палочки и подвесил над костром. Уара смотрела на него во все глаза. По лесам она не ходила, все ей было в новинку. Пару раз участвовала в королевской охоте на табула. Но охота оказалась скучным и неинтересным мероприятием. За охотников все сделали дрессированные тарги. Перекусили дикому табулу шею, на этом охота кончилась. Девушка тогда испытала разочарование, хотя придворные и отец были в восторге.



  От костра потянуло удивительным ароматом, вскоре я вручил ей палочку с кусочками жареного мяса. Только сейчас она почувствовала сильный голод. Мясо имело отменный вкус, такого она не пробовала даже во дворце.



  - Что это за зверь? - спросила девушка, проглотив последний кусочек. Я протянул ей флгу с водой.



  - Запей, мясо соленое, жажда замучает.



  Я видел, что она собиралась повторить вопрос, и сказал: - Это попрыг, они обитают в степях Дэваны.



  На самом деле, попрыги обитали на пятой планете Занды, но ей об этом знать не обязательно.



  - Кажется, все твои загадки родом из этой далекой страны, - хмыкнула девушка, уполовинив флягу, - к сожалению, проверить это невозможно.



  Я пожал плечами, так оно и было. Забрал флягу, затоптав, потушил костер и ухмыльнулся: - У нас говорят: "Много будешь знать, облычеешь". Ты ведь этого не хочешь?



  Сдерживая гнев, она посмотрела на меня, и все же, спросила: - Где это, у вас?



  - На Тэфоне, - ответил я. В каждой шутке, как известно, присутствует доля шутки, остальное правда.



  - А у нас говорят: "С Тэфона свалился"? Значит, изолгался.



  - Я тебя не держу, иди, куда захочешь.



  - Я тебе противна? - вдруг спросила она.



  Я внимательно посмотрел на девушку. Что она имеет ввиду? Разделив со мной постель, надеется обрести постоянного спутника и защитника? На базе мне больше всего претили легкомысленные отношения между партнерами. Слово "любовь" превратилось в древний пережиток и всячески уничижалось. У нас предпочитали забыть о глубоких чувствах. Привязанность, любовь к родителям? Увольте! В качестве родителей выступали андроиды. Да, они проявляли заботу, но испытывать чувства к андроиду, то же самое, что любить пищевой синтезатор. Даже к Герену, который воспитывал нашу группу до семи лет, никто особых чувств не питал. Только я один, и это меня самого удивляло. Я понимал, что складом характера и мировоззрением значительно отличаюсь от остальных сверстников. Сначала боялся, что это душевная болезнь и только позже, углубившись в труды по психологии древних, живших на Ташане сотни тысяч лет назад, понял, что значит настоящая любовь. За Герена я готов был идти в огонь и воду. И почему-то был уверен, что, при необходимости, он поступит точно так же. Я любил Асану, но однажды она наплевала мне в душу и ушла к другому. Если бы она захотела вернуться, я бы ее не принял. Для меня эта девица перестала существовать. Погоня за примитивными ощущениями, на мой взгляд, ставила партнеров на один уровень с животными.



  - У меня слишком важное дело, ты будешь мешать.



  - Ты говоришь, как король, - скривилась Аэра, - откуда такое самомнение? Может быть, на ледяном острове тебя ждет дворец с тысячью подданных?



  А ведь она почти угадала. На острове была построена уменьшенная копия нашей орбитальной базы. Там имелось все необходимое для жизни и работы тысяч специалистов. Вот только сами специалисты отсутствовали. Но при помощи законсервированного ныне Управленца и сотни андроидов можно было горы свернуть. Незаметно для нее, я достал из потайного кармана браслет связи и проверил, сколько наших людей осталось на планете. Информация не порадовала, в живых было всего несколько человек, причем один из них находился где-то неподалеку. Я выключил браслет и убрал на место. Нельзя оставлять его включенным. Может, как раз по браслетам тени находят нас и уничтожают. Я тяжело вздохнул. Обидно будет погибнуть, не отомстив. До Понка два дня пути, с ужином я разобрался, однако нужно где-то устроиться на ночлег. Летние ночи теплые, дождя, похоже, не намечалось. Но, все равно, спать под открытым небом небезопасно. В лесу немало хищных и ядовитых зверей. Но деваться нам некуда, приходилось рисковать, я так и сказал. Она в ответ ухмыльнулась, девушка решила, что угадала мои намерения. Возможно, на базе я бы так и поступил, там с этим проблем не было. А здесь мне отчего-то стало противно. Я не хрузд и не кублан, чтобы спариваться исключительно ради кратковременного удовольствия. Тем более зная, что отношения у аборигенов не столь простые, как на ташанской базе. И брак у них считается священным таинством. К тому же, девушка явно не простая, если не из королевской семьи, то, по крайней мере, одного из баронов. И покушение на ее честь, может посчитать грубейшим оскорблением. К тому же, я заметил под тканью охотничьего костюма кинжал, либо аналогичное орудие убийства. Перережет горло во сне, и обнулит все мои планы.



  Загасив костер, нарвал с деревьев веток с мягкими выпуклыми листьями. Соорудил под густой раскидистой кроной нечто вроде широкого мягкого ложа и изобразил приглашающий жест.



  - Сиана Аэра, постель готова, - сказал я. Улеглась она без слов, тесно прижавшись ко мне. Девица явно была готова на все, слишком ее ошеломили последние события. Тяжелая болезнь отца, погоня и гибель ящера, единственного верного защитника. Но я не воспользовался ситуацией. Вскоре мы заснули, согревая друг друга своим теплом, и проспали до самого восхода.



   Глава шестая



  - Хватит дрыхать, Даан! - разбудил меня грубый мужской голос. Я вскочил на ноги, еще не разлепив глаза. Дело в том, что фразу произнесли на ташанском, с легким акцентом, свойственным западному сектору базы. Не успев разглядеть гостя, я сказал: "Говори на местном, мы не одни!". К счастью, девушка спала, и обращения его ко мне не слышала. Визитер не успел ответить, а я его уже узнал. Инженер западного сектора Гаан, которому я как-то писал программу настройки аппаратуры жизнеобеспечения сектора. На мой взгляд, классный специалист. Видок у него, надо сказать, был изможденный. Одет, как крестьянин, грубый плащ с капюшоном, подпоясанный веревкой, на ногах деревянные сандалии. Хорошо, что не воспользовался "птичкой", видимо, успел получить предупреждение, вот и топал пешком, голодный и усталый. Похоже, инженер собирался добраться до точки, которую мы оставили далеко позади. Если бы его по дороге не схватили монахи. Я увидел на его запястье браслет связи.



  - Почему не спрятал? - я кивнул в сторону прибора.



  - Еще чего! - возмущенно отозвался он. - Браслет не диск и пользоваться им безопасно.



  Я не стал спорить, просто сказал: - Выключи и убери. Хочешь, чтобы пришли тени?



   - Нет никаких теней, - ответил он, - есть наглые агрессоры, которых предстоит уничтожить.



  - Убери браслет, - повторил я, - не приведи Гелеман, встретятся монахи, на костер отправят!



  - Я смотрю, ты слишком уважаешь местных богов. Гелеман выдумка, а для монахов у меня есть лучемет.



  Я пожал плечами, не маленький, сам решает, как поступать. И все же, высокомерие Гаана меня задело. Что за народ на базе? Каждый видит во мне несмышленыша, а ведь двое уже погибли! Проснулась Аэра.



  - У нас гость? - посмотрела на Гаана. Тот поклонился девушке, угадав в ней благородную гражданку. Судя по всему, инженер изрядно оголодал, поэтому я развел костер и обжарил для него порцию сушеного мяса. Гаан накинулся на еду, проглотив мясо и допив воду из моей фляги.



   - После получения сигнала тревоги - утолив голод, сказал он, - пришлось срочно возвращаться, а денег всего полсуна. На хороший обед не хватит. Поэтому собирался добраться до ближайшей точки.



  - Не стоит беспокоиться, - ответил я, - точек на дороге много, на наш век хватит.



  Аэра удивленно смотрела на нас, не понимая, о чем мы говорим.



  Гаан кивнул. О золотых и серебряных монетах, которые хранятся на точках- микроубежищах, ему было известно.



  - Мне перед самой катастрофой пришел приказ, - сказал он, - заглянуть в Понк, возле которого наблюдатели зафиксировали странный объект. Тепрь, полагаю, в этом нет смысла.



  "Мои задания тоже отправились таргу под хвост, - подумал я, - что касается Понка, мы как раз туда направляемся. Заодно посмотрим, что там за объект".



  - Уважаемые сианы, - обратилась к нам Аэра, - слушаю про ваши задания и начинаю думать, что вы оба доглядчики из не дружественного Нуана. Где не уважают Творца и молятся какой-то непонятной сущности.



  - Простите, сиана, - куртуазно поклонился Гаан, - Нуан здесь ни при чем. На наше королевство обрушилась беда, явились наглые и жестокие захватчики. О том, как их прогнать, мы с сианом Данаем и ведем разговор.



  - И где же это королевство, - она лукаво посмотрела на меня, - наверняка где-нибудь возле Дэвана, за недоступными Шуйскими горами?



  - Ты угадала, сиана! - не моргнув глазом, воскликнул я. - Именно по соседству с Дэваном и находится наше, э.... королевство...



  - И как оно называется? - спросила неугомонная Аэра. Я не ответил, обманывать не хотелось. Мы двигались по лесному тракту, в глине которого отпечатались следы тележных колес. Дорога была пустой, ни редких путников, ни купеческих караванов. Неожиданно Гаан сказал: "Кто-то идет". Далеко впереди показался одинокий путник. Мы остановились. В облике человека мне почудилось нечто странное. Чем ближе он подходил, тем загадочнее выглядел. Волосы на моей голове встали дыбом, я, наконец, разглядел, что силуэт с огромной скоростью вращается вокруг своей оси, так, что невозможно различить ни глаз, ни ушей, ни, даже, рук. Быстро приближалось нечто сплошное, издающее тихое жужжание. Я еще не осознал опасность, когда эта непонятная субстанция оказалась рядом с нами. Меня сковало некоей силой, ни двинуться, ни вздохнуть. Сквозь жуткую шелестящую фигуру просвечивали деревья. "Механизм, - явилась мысль, затем другая, - тень!". От тени к Гаану протянулось нечто вроде щупальца. Тот издал отчаянный крик и повалился на дорогу. Дернулся раз, другой и затих. Щупальце прикоснулось к Аэре, но не причинило вреда, затем метнулось ко мне. Я готов был распрощаться с жизнью, однако гибкая дымчатая "рука" втянулась во вращающуюся субстанцию, после чего та стремительно унеслась назад, туда, откуда появилась. И вскоре исчезла за поворотом. Я не мог двинуться, меня трясло. Лишь когда эта нежить удалилась, вспомнил о лучемете и порадовался, что не стал стрелять. Судя по имеющейся информации, энергетический луч, не причинив вреда, прошел бы сквозь тень, а та наверняка жестко ответила, и я сейчас валялся на тракте вместе с несчастным Гааном. Кстати, жив он или нет?



  - Что это было? - слегка заикаясь, спросила девушка.



  - Враг, один из тех, кто захватил наше королевство, - ответил я и подошел к инженеру. Можно не проверять, тот был мертвее мертвого. Говорил я ему, чтобы отключил браслет! У меня точно такой же, тоньше, чем лист бумаги, хранился в потайном кармане. Его даже на ощупь трудно найти. Какого глузда этот чудак упрямился? Судя по последним данным, цивилизация пришельцев старше Ташаны на два миллиона лет. Приходится максимально осторожно применять технику, начиная с транспортных летающих дисков и кончая такими вот маленькими, незаметными браслетами. Я оттащил Гаана к обочине и принялся кинжалом копать могилу. Кинжал, кстати, хоть и сверхпрочный, самый неподходящий инструмент для этой цели. Ямка получилась так себе, не глубокая. Можно было вырезать лучеметом слой почвы, но я знал, как реагируют на это тени. Я похоронил инженера, засыпав камнями и ветками. Под конец, произнеся традиционную формулу на ташанском: "Да будет благосклонна вселенная к твоему эгрегору". Хотел, было, упомянуть Гелемана-Творца, но подумал, что достаточно нашего обряда. Горевать не стал, отпреживал уже и отгоревал за всех людей нашей базы. Инженер сам виноват, не прислушался к доброму совету. Желание мстить во мне росло и укреплялось. Хотелось скорее добраться до таинственного объекта, что возле Понка. С высокой вероятностью объект связан с тенями, значит, станет целью для первого удара. Я мечтал о том, как, добравшись, наконец, до острова, напишу алгоритмы для Уничтожителя. И воздам теням и их хозяевам по заслугам. Да поможет мне Туразид, даэлянский бог мщения. Я сам не понимал, отчего часто обращаюсь к местному божественному пантеону. Морально это, вроде бы, помогает и успокаивает.



   У Аэры, наблюдавшей погребальный процесс, наверняка появились вопросы, к моему облегчению, девушка молчала. Не было у меня настроения что-то объяснять и обсуждать. Ее наверняка посетила мысль о проделках Четырехрогого демона Трэша. На яму я потратил много времени и сил и подумал, что на Тэфоне сделать это будет проблематично. Хоронить придется вне базы, в безвоздушном пространстве. Кинжалом реголит не расковыряешь, а технику применять, смерти подобно.



  Закончив с похоронами, мы направились дальше. Каждый был погружен в свои мысли, поэтому я не сразу обратил внимание на окруживших нас, неряшливо одетых, оборванцев, высыпавших из лесной чащи. Было их десять, все с дубинами, а двое с ржавыми мечами. Главарь, вооруженный мечом, с неприятной ухмылкой глядел на нас.



  - Какая лапочка, - сказал он, уставившись на Аэру. Мужик был здоровый, руки толстые, широкие плечи, тело бугрилось мышцами. Одет в рваную накидку и вытянутые в коленях выцветшие штаны. На голове широкополая соломенная шляпа, волосатая грудь открыта. Подельники выглядели не лучше, явно компания вышла на дорогу с целью поправить финансы а заодно понасильничать.



  - Ты, сиан, оставь нам денежки, новую курточку, и сапожки, окажутся маловаты, кому-нить еще пригодятся. И ступай с миром своей дорогой, - продолжал главарь, поигрывая мечом, - бабу тоже оставь. Мы чистенькую и красивенькую попользуем по назначению. Творец Гелеман бабам такую судьбу назначил, а против воли его никто пойти не смеет.



  - У меня другое предложение, - ответил я, - давай побьемся на кулаках, без железа. Кто победит, деньги и бабу получит, а проигравший останется при своих интересах. Согласен?



  Здоровяк заулыбался и, разразившись смехом, похожим на хриплое рычание тарга, отбросил меч. Видно, не попадалиьс ему достойные соперники. Тут следует вкратце упомянуть о борьбе бадлей. Когда мне захотелось освоить эту древнюю борьбу, Управленец посоветовал активировать генетическую память. "Опыт твоих предков, всех, кто знал бадлей и рукопашную борьбу Ташаны, станет твоим, - сказал он, - полгода тренировок, и тебя никто не одолеет в рукопашной схватке". Но предупредил, что пробуждение генетической памяти дело опасное. От трех до пяти процентов реципиентов, решившихся на такой шаг, сошли с ума, оставшись в далеком прошлом и не воспринимая настоящее. Это могло произойти, если среди предков оказывался знаменитый герой с железным характером. Который мог овладеть сознанием далекого потомка. Я пошел на риск, наплевав на опасность и, надо сказать, едва не превратился в древнего владыку, сотни тысяч лет назад водившего армии на врага. К счастью, моя ментальная сила оказалась на высоте. Только странные сны стали сниться с тех пор. В этих снах я сражался на мечах, убивал кулаком здоровенного клыкастого хрузда, водил в атаку армии лучников и копьеносцев.



  Затем я почти год ходил на занятия к тренеру-андроиду, растягивая связки и тренируя реакцию и ловкость, пока я его не превзошел. Именно поэтому борьба с деревенским громилой показалась мне наиболее подходящим выходом из непростой ситуации.



  - Жаэк, сломай ему хребет! Поставь ухляба в позу тагура! Глядите, мужики, задохлик возомнил себя диким таргом! - раздались веселые крики. Разбойники были уверены в победе вожака, и радовались редкому представлению.



  - Ты уверен, что сможешь его одолеть? - с тревогой спросила Аэра. Девушка опасалась угодить в руки десятка деревенских мужиков, грязных и волосатых. Я заметил, как, глядя на них, она с отвращением поморщилась.



  - Никаких проблем, - ответил я и велел образовать круг, в котором мы будем сражаться. Главарь скинул рваную сермяжную курточку, оставшись босым и в одних штанах. Выглядел он так, словно всю жизнь занимался силовым спортом. Такие мышцы не у каждого спортсмена встретишь. Но и я не прост. В памяти ожили сотни и тысячи предков, которые когда-либо сходились с врагом врукопашную. Казалось, я слышал их многоголосие, все, как один, они обещали одолеть силача.



  Глава седьмая



  Напрягая рельефные мыщцы, здоровенный Жаэк покрасовался перед приятелями, затем обратился ко мне: - Заломаю, пикнуть не успеешь, умрешь быстро и безболезненно.



  По его мнению, я должен был испугаться. Нельзя было позволить силачу меня схватить. Стоит ему сцапать мою руку, ногу, или, тем более, схватить за шею и все, конец. Мои косточки ему на один зуб.



   Он пошел на меня, широко расставив руки. Память выдала одно из направлений бадлея, которое давным-давно применяли в борьбе с такими вот силачами. Едва позволила дистанция, я подпрыгнул, словно подброшенный мощной пружиной и ударил пяткой в его улыбающееся лицо. Раздался хруст сломанного носа, я упал и перекатился влево, чтобы оказаться вне широких ладоней, похожих на клешни морского урка. Лицо противника залила кровь.



   - Да я тебя... - зарычал он, замахнувшись кулаком. Но я уже вскочил, оказавшись за его спиной и повторил удар пяткой, на этот раз, по затылку. Снова хрустнуло, гигант покачнулся и развернулся ко мне. В руке его блеснул нож, который в следующий момент, пробив куртку, застрял в ней! Ничего себе, бросок!



   - Тебе конец, - хрипло сообщил он, протягивая ко мне руки с пальцами-крючками. Окровавленное лицо щерилось злобной улыбкой. Если бы не нож, я бы оставил его в живых. Но он нарушил правила и я без угрызений совести применил лучемет. Помня о тенях, я выставил минимальное время импульса, сотую долю сенда. Тени, возможно, почувствуют энергетический всплеск, но определить координаты и засечь место применения лучемета, у них вряд ли получится. По крайней мере, я на это надеялся. Оружие было встроено в молекулярную структуру руки и, на посторонний взгляд, абсолютно незаметно. Энергетический луч прожег в животе Жаэка бескровную дыру, стенки которой запеклись под воздействием высокой температуры. Из-за кратковременного воздействия дыра вышла не сквозная. Тем не менее, этого хватило, чтобы гигант зашатался и, пытаясь что-то сказать, завалился на спину. Я ожидал, что подельники набросятся на меня, в попытке отомстить за вожака, но не тут-то было.



   - Четырехрогий! Трэш! Спасайтесь! - раздались крики, и на дороге никого не осталось.



   - Ты кто? - со страхом спросила девушка, переводя взгляд с повергнутого вожака на меня.



   Я не собирался копать яму, как это сделал для Гаана, а попросту оставил Жаэка там, где он отдал грешную душу богу Творцу Гелеману.



   - Ты демон, Четырехрогий? - спросила девушка. Я вперил в нее взгляд и сказал: "Забудь. Не было ничего!". Не всегда удается сеанс ментальной коррекции памяти. Попадаются люди, не поддающиеся воздействию. К счастью, Аэра к таким не относилась. - Пойдем, - сказал я, - до вечера надо успеть в Понк.



   Не успеем, придется ночевать в лесу, чего очень не хотелось. В лесу водятся дикие тарги, которым что мелкие животные, что человек, все одно.



   - А в едальню зайдем? - спросила она.



   - Мы недавно завтракали. Успела проголодаться?



   - К вечеру проголодаюсь. Не накормишь, тебя съем.



   В средствах я не стеснен, после целого дня в дороге не помешает подкрепиться. Я ей так и сказал, и мы двинулись дальше. Всю дорогу она молчала, о чем-то глубоко задумавшись. Когда я поинтересовался, в чем дело, она поморщилась и ответила: "Кажется, я забыла что-то важное и никак не могу вспомнить".



   Пусть вспоминает, ничего у нее не выйдет.



   - Кто-то нас догоняет, - испуганным шепотом сказала Аэра. Я напрягся, соображая, не пора ли бежать в лес и облегченно вздохнул, увидев телегу, запряженную в тарга. На телеге сидел крестьянин, обутый в деревянные сандалии, в грубой одежде и соломенной шляпе, с кнутом в руке. Таргов не рекомендовалось бить, звери они злопамятные, были случаи, в отместку за жестокость убивали своих хозяев. Однако кнут в данном случае, играл роль легкого стимула. Если крестьянин касался гребня тарга с правой или левой стороны, тот послушно поворачивал, куда требовалось. По хвосту постучал, тарг останавливался. Все это я наблюдал, когда за серебряную монету мужик согласился побросить нас до города.



  Аэра молчала, безуспешно пытаясь восстановить в памяти события сегодняшнего утра, а я поинтересовался, почему у Крестьянина пустая телега.



   - В Зелак ездил, овощи продавал, - ответил он.



   - Зелак далеко. Разве в Понке нет ярмарки? - удвился я.



   - Народ туда не ходит, боится. Моя старуха, как и большинство жителей, хочет уехать. У нас родственники в Зелаке, туда и отправимся.



   - В чем причина? - спросил я, Аэра навострила ушки. Ей тоже было интересно.



   - Рядом с ярмаркой, в чистом поле, Четырехрогий возвел призрачное жилище. Дом не дом, дворец не дворец. Огромный купол, а сверху, в самом центре, будто чья-то фигура крутится. Люди ходили, трогали, а купола-то нет. Мираж это, но страшный, всех торговцев словно ураганом сдуло. Купцы даже товары побросали. Мужики и мальчишки из нашей деревни туда ходили и товары собирали. Монахи пытались молитвами нечисть прогнать, но ничего не вышло. Стоит купол до сих пор. Сосед под самый купол ходил, рассказывал, там обитает волшебный дух, который все про каждого знает. А что ему открылось, не говоит.



   - Хочу туда сходить, - сказала Аэра.



   - Не нужно, дева, - крестьянин с жалостью посмотрел на нее, - Четырехрогий к себе утащит.



   "Вот она, база теней! - обрадовался я. - Доберусь до ледяного острова, получат они у меня по первое число". И тут же взгрустнулось, когда еще это будет? И почему Гаана тень убила, а меня не тронула? Я, между прочим, прежде чем похоронить, убедился, что его браслет связи выключен, значит, дело не в этом, тогда в чем?



  Глава восьмая



  На окраине города Понк, что на юге королевства Талан, вознесся к небу величественный храм всех святых чудес, посвященный творцу Гелеману. Ранним утром, до начала службы, в одной из уютных келий, за трапезным столиком расположились два священнослужителя. Ушаат, великий магистр церковной службы Таланы и Бужар, настоятель храма. На столике перед святыми отцами два бокала, бутылка талийского вина последнего урожая, и скромная закуска из нескольких фруктов.



  - Хорошее вино, - похвалил магистр прозрачный янтарный напиток, одним махом опорожнив бокал.



  - Крестьяне с церковных земель поставляют, - сказал настоятель, - так что, уважаемый сиан, можете выразить им свою благодарнось.



  - Не хватало мне их благодарить, - скривился магистр, - за то, что они исполняют свои обязанности и долг перед церковью. Представьте, уважаемый сиан настоятель, мой недостойный племянник во всеуслышание заявил недавно, что церковь должна учить счету и грамоте не только монахов и церковных служек, но и простых крестьян.



  - Зачем крестьянам грамота? - сказал сиан настоятель, разливая по бокалам очередную порцию талийского вина. - Таргам записки писать?



  - Вот именно! Если чернь от сохи возомнит себя учеными умниками, недалеко до бунта и хаоса. Кто тогда будет сеять зерно и выращивать овощи? Ухаживать за тагурами? Я рассказал брату о чудачествах его отпрыска, тот обещал с ним серьезно поговорить.



  - Разговора в таких случаях недостаточно, - заметил настоятель, прикладываясь к бокалу, - правильные мысли достигают головы только через седалище и розги.



  - Мальчишка неделю сидеть не мог, и отныне крамольных мыслей не высказывал.



  - Откуда они у него вообще взялись?



  - В деревне много мест, сиан Бужар, где можно играть с приятелями. Вывезли его на лето, вот и попал в компанию крестьянских сыновей. А те своих родителей слушают и повторяют всякие глупости. К примеру, церковный налог в пятнадцать процентов непомерно велик.



  - За такие слова надо в пустыню ссылать! Нашли вольнодумца?



  - Нашли, но ссылать не стали, упрятали в глубокий подвал, пусть посидит и осознает собственную ошибку. Боевые монахи бунтарей прижмут к ногтю.



  - Это правильно, - одобрил настоятель, - а известно ли сиану, что произошло в Ургане с королем Узией и его старшей дочкой?



  - О смуте в столице не слышал только глухой. Узию отравили, а советник Задол погиб от неизвестной болезни. Наследница, старшая принцесса Уара, сбежала и никто не знает, где она сейчас.



  - Короновали младшую дочь, так что, королева теперь Малта.



  - Церковь не радуют столь резкие перемены, - сказал магистр, надкусывая плод тамариса, - ибо они угрожают стабильности государства.



  - Первый советник был против создания тройственного союза и объединения королевств в империю. Цуэн, второй советник, напротив, идею поддерживает. Но, получится ли?



  Магистр подумал, что более сложным и, не менее важным, является вопрос объединения трех церквей в одну единую. Вопрос, по сути, в деньгах и власти. Церковь тоже власть, не менее значимая, чем мирская. И где гарантия, что он, Ушаат, удержится на высоком посту? В Садании и Эдроне свои великие магистры, и каждый будет метить на главное место новой, объединенной церкви. Если его "съедят" в иерархической борьбе, придется распрощаться со своим положением, а скорее всего, жизнью. Неудачников нигде не любят.



  - Уважаемый сиан, перемены, к счастью, нас пока не коснулись. Крестьяне по-пржнему работают на полях, воины несут службу, монахи искореняют соблазненных Четырехрогим. Кстати, что за чудо появилось в окрестностях города, возле ярмарки? До меня доходят слухи, один удивительнее другого. О призрачном дворце и всезнающем духе, который там, якобы, обитает. В результате народ разбежался, а ярмарка временно закрыта?



  - Это проделки демонов, - недовольно ответил настоятель, - которые ждут, что церковь наша падет под ударами Четырехрогого. Боевые монахи там побывали, но толком ничего не нашли. Мираж это, какие случаются в пустыне Талман. Нескольких бедолаг из-за болтовни о демонских чудесах сожгли на костре, пусть за языком следят, слухи не распускают.



  - Не далее, как вчера я припомнил пророчества Терезия.



  - Напомните, о чем речь, и что вас, уважаемый сиан, в пророчествах заинтересовало?



  - Недаром календарь ведет отсчет дней со смерти пророка, - продолжал магистр, - "пятьсот лет воины Четырехрогого будут властвовать на Даэле, унижая человеческое достоинство и разрушая государства. Пока не явится небесный купол и демонов не изгонят навечно во мрак". Вчера группу подозреваемых в верности Четырехрогому я велел направить к призрачному куполу. Из семи человек один умер. Без пыток и выбивания признаний. Шестеро не пострадали и их отпустили.



  - Без пыток и очищающего костра? - удивился настоятель.



  - Каково население Таланы?



  - По последней церковной переписи, около тридцати тысяч.



  - За месяц от пыток умерло более ста человек. Через год-другой, в результате ваших великих усилий, Талана опустеет. Известно ли вам, уважаемый сиан, что одновременно в трех государствах церковь озаботилась борьбой с темными силами? Как думаете, в чем причина? Каждому магистру, и мне в том числе, приснился вещий сон. Нам явилась посланница Творца, которая напомнила о пророчестве и рассказала о демонических браслетах.



  - Кстати, о демонических вещицах, дорогой сиан, - сказал настоятель, поднимаясь из-за стола, - вчера монахи принесли одну такую. Скоро служба начнется, но это рядом, не желаете посмотреть?



  Мужчины вышли в храмовый коридор и спустились по каменной лестнице в подвал. В стенах которого имелся ряд железных дверей. Настоятель подошел к крайней двери, достал из кармана рясы ключ и отомкнул навесной замок. Снял со стены факел и открыл дверь, осветив небольшое помещение. У противоположной стены они увидели сундук, занимающий едва ли не половину комнаты.



  Настоятель Бужар открыл крышку и достал из сундука черную куртку с золотыми пуговицами.



  - Эта куртка горшечника, - сказал он, - единственного из подозреваемых, скончавшегося под куполом.



  - Куртка знатная, кожа качественная и прошита аккуратно, стежок к стежку. Видно, мастерица старалась.



  Присмотревшись, магистр заметил, что снизу, ввозле полы, куртка в нескольких местах была продырявлена.



  - Вот-вот, - подтвердил настоятель, заметив его взгляд, - это не зверек какой царапал. Монах Дуан, изо всех сил наносил удары сначала ножом, затем мечом и, наконец, топором. Обратите внимание, сиан, прорехи столь малы, что почти незаметны. Дуан, между прочим, одним ударом может оторвать таргу голову. Не иначе, куртка пошита из кожи демона. В такой одежде и кольчуга не нужна.



  Он вывернул куртку и сказал: - Изнутри она красного цвета, уверен, ее во время черного обряда окропили кровью невинных младенцев.



  - Я вижу, куртку можно носить наизнанку, - заметил магистр. За долгую жизнь ему не попадалось столь странной одежды. - Надо предупредить монахов, чтобы хватали всех, у кого такие куртки, черные или красные. И пусть продолжают искать демонские браслеты.



  - Я уже позаботился об этом, - сказал настоятель, укладывая куртку в сундук, - отправил несколько отрядов по дорогам Таланы. Но мне пора, сиан, служба вот-вот начнется.



  Настоятель запер дверь на замок, и мужчины покинули подвал.





  Глава девятая



  Добравшись до Понка, мы так вымотались, что ни о каком ужине речь не шла. Хорошо, что у меня оставалось вяленое мясо, им наскоро и подкрепились. В городе заглянули на постоялый двор, договорились о комнате и, как были, в одежде, повалились на лежанки и уснули. Единственное, что я сделал, проверил запоры на двери, они оказались достаточно надежными. Все-таки, с сонными можно сделать все, что угодно, а лихого народца в Талане хватает с избытком. Спали, как убитые. Едва проснувшись, я сообразил, какую допустил ошибку. Разбойники, видя, что случилось с главарем, разбежались и наверняка растрезвонили об этом по всей округе. Я обругал себя последними словами. Как я мог забыть, что моя куртка имела прекрасную возможность маскировки, просто агенты базы такой никогда этим не пользовались. Раньше для такого форс-мажора повоов не возникало. Теперь он появился. Я вывернул куртку наизнанку, отыскал скрытую кнопку и поменял красный цвет на болотисто-грязный. Кроме того, куртку слегка удлинил, местами появились грубые заплатки, а материал стал похож на обыкновенную дерюгу. Только сейчас до меня дошло, что погибший инженер одет был не в крестьянские лохмотья, а в преображенную стандартную куртку. К сожалению, загримировать и изменить внешность спутницы я не мог. Аэра, разбуженная моими экзерцисами с курткой, проснулась. Мы спустились в едальный зал и взяли себе легкий завтрак. Девушка была молчалива, скорее всего, вспоминала дом и обрушившиеся на нее несчастья. Но на судьбу она не жаловалась. Не было в ней ни злобы, ни желания мести. Впрочем, меня ее настроение не волновало, своих проблем хватало. Проблемы появились в виде пятерки боевых монахов, которые ввалились в зал с явно выраженным превосходством на сытых мордах. Мы к этому времени успели расправиться с завтраком и наслаждались зеленоватым соком тамариса. Народу с утра было мало, оголодавший после долгой дороги купец с двумя охранниками, наворачивающий большой кусок печеного мяса табула, и компания из четырех молодых людей, скорее всего, студентов местного церковного училища, кои имелись практически в каждом городе Таланы. Боевые монахи, вооруженные мечами, сразу направились к нам. Взгляды их сосредоточились на моей спутнице.



  - Смотри-ка, Дий, - сказал один, - девица по описанию подходит. Крестьянин нам не нужен, а вот ее заберем. В храме ее, со всей строгостью, допросят.



  - Эй, девка, поднимайся, пойдешь с нами! - сказал другой монах. На меня они даже не посмотрели, работные люди, крестьяне, члены артелей, башмачники, едальщики, портные, были для них пустым местом. На мгновение я пожалел, что оставил на точке Одд, сказал бы, что по приказу короля Садании сопровождаю девушку в Стуру. Хотя вряд ли бы такое прокатило. Одежонка у меня не соответствующая. Да и что может делать советник Шэд в третьесортной забегаловке, к тому же, один и без положенной охраны? Но не отдавать же девчонку звероватым фанатикам? Живой ее вряд ли отпустят. Тем более, в том, что слухи о слуге Четырехрогого распространились по всей округе, моя вина. Неожиданно из-за дальнего столика поднялся бородатый старик в темной рясе, на которого я поначалу не обратил внимания.



  - Вернулись на место! - приказал он монахам. Как ни странно, те послушались, неподвижными статуями застыв возле двери. Старик подошел к нам и присел на лавку.



  - Позвольте представиться, - сказал он, - Ушаат, магистр церковной иерархии Таланы.



  - Данай, - ответил я, - а это моя спутница Аэра.



  - Меня не интересует, откуда вы держите путь и куда нправляететсь, - с легкой улыбкой продолжал магистр, улыбка его не предвещала ничего хорошего, - нам известно, что вы присутствовали при чрезвычайно странной кончине деревенского кузнеца Жаэка. Именно по этой причине вас подозревают в пособничестве демонам.



  - Нам грозит костер? - спросил я, понимая, что, в крайнем случае, положу и магистра, и торчавших у выхода монахов. Но стоит разворошить эту кучу насекомых, и от них потом уже не отбиться. Бодаться с государством, пусть даже небольшим, по меркам Ташаны, занятие бесперспективное. К тому же, тени не дремлют, избиение монахов может закончиться моей гибелью.



  - Пришло время отменить косты и пытки, - сообщил собеседник, чем немало меня удивил. Аэра сидела неподвижно, застыв, словно каменная. Она уже видела себя накрепко привязанной к столбу наказаний, объятая ненасытным, пожирающим пламенем.



  - Враг наш, Четырехрогий, стремится погубить всякого верующего в Творца Гелемана, - продолжал магистр, - наветом, ложью, фальшивой причастностью к темным чудесам. Чтобы опорочить честного человека, ему ничего не стоило проделать дырку в животе бедного кузнеца. Человек слаб и не в состоянии терпеть боль. Под пытками любой признается, в чем угодно, заявив, что он и есть демон Трэш. Поэтому наша человеколюбивя церковь отныне отказывается от устаревших методов, вредящих здоровью и уменьшающих население королевства. Вас вместе с остальными подозреваемыми проверят иным способом.



  "Человеколюбцы, значит, - с сомнением подумал я, - и что с нами сделают? Сбросят с горы, не разобьемся, значит, демоны помогают?". Перед моим мысленным взором предстало различные способы проверки на демонизм, один другого страшнее. По сравнению с ними даже костер мог показаться приятным развлечением.



  - Ступайте с монахами, они уже заждались, пройдете проверку, с вас снимут все обвинения и подозрения.



  Магистр снова вернулся за свой стол допивать сок, а нам пришлось присоединиться к боевой пятерке.



  На улице под присмотром двух здоровых монахов, у каждого на поясе висел меч, нас ждали еще четверо подозреваемых. Судя по одежде, двое были крестьянами, один в кожаном фартуке кузнеца, видно, от работы оторвали, последний неожиданно привлек мое внимание. Внешне ничего особенного. Грязно-бурая одежда непонятного покроя, в которой, на сей раз, я узнал преображенную десантную куртку. На базе их всего было несколько штук, и выдавались они исключительно для ответственных заданий. А примечательны были высшей защитой. В такой куртке даже костер не страшен. И с горы можно сорваться, ничего не сделается. Встроенный гравитатор мягко опустит даже при падении из стратосферы. И, как минимум, полчаса в вакууме можно безопасно провести, не задохнешься. Даже по нашим, ташанским, понятиям, фантастика, а не куртка. Агента этого я не знал. Не из нашего он сектора. Десантники являлись самостоятельной группой, со своим начальством. Товарищ был во всеоружии, уверенный в своей полной неуязвимости. Мужчина мазнул по мне взглядом и подмигнул. Держись, мол, не пропадем. Я ответил легким кивком. Посмотрим, что нам приготовили святые отцы.



  Нас повели по улочкам в окружении деревянных домов, за высокими заборами. Из-за заборов выглядывали любопытные подростки, время от времени швыряя в нас комками глины. Иногда слышалось пронзительное шипение, демонстрируя зубастые пасти и опершись когтистыми лапами о забор, со двора смотрели охранные тарги.



  Десантник пытался со мной заговорить, однако один из монахов грубо его прервал:



  - Пройдешь проверку, будешь трепаться. А сейчас засунь язык себе в зад и заткнись.



  Грубый монах попался, грешил невыдержанной руганью. Наверняка в вечерней молитве будет каяться, грубословие отмаливать. Ну и пусть его. Десантник замолчал, видно, решил поговорить после проверки. Уверенный, что нам ничего не грозит. Ну-ну, мне бы его уверенность! Мой отключенный браслет хранится в потайном кармане. Последний раз я его включал вчера днем, он показал, что в Талане, соседней Садании и Эдроне, в живых остались всего четверо ташанцев. Быстро тени работают! Скоро не останется никого, в том числе, наверное, и меня.



  Когда солнце перевалило за полдень, мы все еще шагали по улочкам города. Стояла жара, на небе ни облачка, середина лета. Вскоре оказались в пригороде, оставив позади деревянные домишки. Кругом расстилались бескрайние поля, засеянные зерновми, овощами и масличными культурами. Заметив неподалеку огромный призрачный купол, сквозь который у самого горизонта просматривался лес, я понял, что нас ждет.





  Глава десятая



   Мы остановились у границы прозрачного купола. Типичная голограмма, на самом верху, на высоте в несколько человеческих ростов, крутилось нечто вроде смутной фигуры. Нечто похожее я уже встречал, когда тень разделалась с инженером.



  - Видите под самым вертляком камень? - обратился к нам один из монахов. - Отсюда примерно в ста шагах. Не толпясь, поочередно пойдете туда и так же вернетесь. Это и будет ваша проверка.



  - Проверка на буздры! - "пошутил" другой монах, который велел десантнику заткнуться. Монахи расхохотались. Буздры мелкие кровососы, которые любят жить на людях. Грубиян подтолкнул одного из крестьян к куполу:



  - Топай, давай, упершихся велено на месте кончить.



  Тот пошел, обреченно повесив голову. Всего лишь несколькими днями раньше у попавших в руки монахов, не было шансов. Если человек не умирал, становился инвалидом. И сейчас несчастные уверены, что жизнь подошла к концу. Оба крестьянина успешно добрались до камня и вернулись, затем под купол отправился кузнец, который также прошел испытавние без проблем. Оставшиеся покорно ждали своей участи. Я отправился к камню после кузнеца, размышляя о том, покончат со мной, или отпустят. Вернулся вспотевшим, все же, нервы не железные. Беззаботно насвистывая ташанскую песенку о непостоянстве любви, под купол ступил десантник. Браслеты у них куда навороченнее, чем наши, гражданские. В браслете ли дело, который представлял собой сложнейший технический артефакт, или в чем-то другом, только возле камня парень свалился без признаков жизни. Я заметил, что от вращающейся фигуры наверху к нему на мгновение протянулось, едва заметное, туманное щупальце.



  Монахи поспешили под купол, подхватили тело и погрузили на маленькую тележку, когда успели ее притащить, я не заметил. В тележку тарга не запрягали, видимо, тащить ее предстояло монахам, которые весело скалились и выражали радость по поводу новой жертвы. За каждого слугу Чктырехрогого им полагалась денежная премия.



  "Жаль, даже не узнал его имени, - подумал я, - теперь не узнаю".



  Монахи, тем временем, подтолкнули к куполу Аэру, которая все это время стояла, погруженная в свои мысли.



  - А, что? - она с недоумением огляделась.



  - Что, что, - нахмурился грубиян, - топай, давай, к своей судьбе, твою красивую задницу мы уложим в телегу рядом с этим грешником.



  Девушка ничего не ответила. Возле камня она остановилась, я заметил туманные щупальца, целых два, которые, словно бы, обволокли ее голову и испугался, что сейчас она умрет. Все же, я за нее переживал. В этот момент произошло непонятное, девушка исчезла. Все замолчали, и только грубиян растерянно произнес: "Братья, кто-нибудь на этот случай получал указания?".



  - Подождем немного, если не вернется, уйдем, - ответил другой монах.



  И они стали ждать, а прошедшие испытание оставались на месте, опасаясь поинтересоваться своей дальнейшей участью. В конце концов, монахи, не говоря ни слова, развернулись, и, взявшись за тележкуу, потащили ее в город. Оставив четверых счастливчиков возле прозрачной стены купола. Кузнец ждать не стал, и тоже ушел, крестьяне некоторое время боязливо оглядывались, полагая, что монахи вот-вот вернуться, потом побрели к городу.



  Я остался один, ожидая возвращения Аэры. Я был уверен, что она придет. Ждать пришлось долго. Вечернее солнце зацепилось за крыши домов, когда под куполом появилась знакомая фигура.



  ***



  Аэра остановилась возле камня. Над головой крутился жутковатый туманный вихрь, рядом, откуда ни возьмись, появилась девушка в облегающей, блестящей металлом, одежде.



   - Зачем явилась? - спросила она.



   - Меня заставили.



   - Я тебя не держу, можешь уйти.



   - Скажи, что будет с Данаем и со мной? Он стремится попасть на ледяной остров в Студеном море, а зачем, не говорит. Я боюсь, что оттуда мы не вернемся.



   - Я вижу, ты не из простолюдинов, кто ты?



   - Я Уара, дочь Узии, короля Таланы. Отца отравили, а меня ранили. Данай вылечил.



   Брови собеседницы в удивлении поднялись.



   - Данай лекарь?



   - Нет, сиана, он лечил меня с помощью, волшебной, металлической коробчки.



   - Похоже, я что-то упустила, - пробормотала девушка, - надо выяснить, почему Данай до сих пор бродит по дорогам Даэлы? И не Даан ли его настоящее имя?



   И, так как Аэра молчала, продолжила: - Возвращаться во дворец нельзя. Там тебя ждет смерть. В Талане правит твоя младшая сестра, под присмотром советника Цуэна. Я отправлю тебя в безопасное место, там ты будешь жить в мире и спокойствии.



   В глазах Аэры мелькнуло разочарование, однако она покорно склонила голову и ответила: "Да, сиана".



   - Ты забудешь все, что случились за последние месяцы, - велела девушка, вперив в гостью неотрывный взгляд, затем посмотрела наверх, где все так же, беспрерывно крутился туманный вихрь, - отправишься в Саданию, в женский монастырь возле Стуры.



   В тот же миг Аэра исчезла, а девушка приказала: - Перевоплощение!



   Ее лицо стало меняться, оплывать, словно сырая глина под руками мастера. Уши, нос, подбородок, рост и даже одежда, все изменилось. Она превратилась в копию Аэры, металлическое облачение в охотничий костюмо с разрезом на бедре.



   Неподалеку от города Стура, столице королевства Садания, у ворот женского монастыря, посвященного Эреиде, богине плодородия, словно из воздуха, появилась молодая девушка. Некоторое время она стояла в растерянности, но вскоре заметила тонкую цепочку, связанную с медным колокольчиком и предназначенную для посетителей. Дернула раз, другой, раздался мелодичный звон. Ворота открылись, женщина в коричневой рясе, увидев незнакомку, спросила: - Что тебе нужно, девушка?



   - Мир вашей обители, сиана, - ответила та, - мне не хватает самой малости, крыши над головой, немного пищи и питья.



   - Сама Эреида подсказала тебе дорогу, - ответила монашка, - у нас ты найдешь кров и пищу, но жизнь в обители не будет праздной, мы проводим время в молитвах и трудимся на общее благо. Устраивают тебя условия?



   - Да, сиана, - с готовностью ответила девушка, которая не помнила, как здесь оказалась и не представляла, что делать дальше. Она направилась вслед за монашкой и с этого дня уже не вернулась к мирской жизни.



  Глава одиннадцатая



   В Зелак мы добрались на следующий день. А вот до Туана, что у самой границы Таланы с Саданией, топать предстояло дня два или даже три. В Зелаке я, наконец, купил Аэре приличную одежду, какую носили как женщины, так и мужчины. Главное, что она была пошита из крепкого материала. А ее любимый испорченный охотничий костюм выбросил. Боевые пятерки монахов, которые встречались по дороге, нас больше не задерживали, хотя бумаги о том, что мы прошли проверку, нам никто не дал. В предместьях Зелака нам стали попадаться небольшие отряды воинов, оруженосцев и слуг. Что у них тут, воинский слет или собрание? Из разговоров я вычленил знакомое слово: "Гаэна", означавшее большой турнир. Сначала я подумал, что речь идет о "гаэре" и удивился, потому, как понятие обозначало вертеп для благородных со всеми возможными извращениями. Гаэры, кстати, не приветствовались официальными властями, местные владетели зачастую организовывали их на свой страх и риск, потому как вертепы приносили баснословные прибыли.



   - В Зелаке завтра большой турнир, сюда съехались лучшие воины Таланы, Садании и Эдрона, - пояснила моя спутница. При этом я обратил внимание на одного из воинов, с головы до пят в сверкающем железе, со щитом, мечом на поясе и тяжелым копьем. Воин гордо восседал на тарге с видом абсолютного превосходства. Вокруг него толпились слуги. Обычно участники являлись на турнир пешком, иногда оруженосцы катили тележку, нагруженную потребным железом. И только наиболее богатые могли позволить себе явиться на тарге.



   - Меня тупые драки не интересуют, - равнодушно отозвался я, хотя генетическая память, вот зараза, подсунула несколько картинок боя, где один из моих предков разделывал противника тяжелой палицей. Память о прошлых битвах я получил вместе с бадлеем, но к таким примитивным состязаниям относился с прохладцей.



   - Как, ты не хочешь сразиться за меня, такую красивую и женственную? - удивилась моя спутница. Что-то я раньше не замечал у нее подобных вывертов.



   - Как я могу за тебя сражаться, если даже не знаю твоего настоящего имени, - недовольно ответил я. Перспектива получить тяжелым железом по голове не вдохновляла.



   - Пора тебе это узнать, - она высокомерно посмотрела на меня, - я Уара, дочь короля Узии, правителя Таланы, подло убитого врагами. Так ты будешь биться за мою честь?



   Вот это постановочка вопроса! Лихо завернула! Потерять в Зелаке несколько дней, а ведь дорога до Студенного моря не близкая. Можно подумать, я забыл здесь что-то важное.



   - У меня доспехов нет, - возразил я, - а из оружия только кинжал.



   - Испугался? - она презрительно поджала губы. - У тебя полно золотых монет, купи доспехи и оружие.



   Когда успела разглядеть мой незаметный, телесного цвета, прочный пояс? Мне стало не по себе. Слишком шустрая напарница, не лучше ли нам расстаться? Оставить ей пару десятков золотых и помахать ручкой.



   - Перед турниром цены на доспех и оружие взлетели до небес, - резонно заметил я.



  Она с недовольным видом промолчала. Что ж, молчание, как знак согласия, меня устраивает. Но я рано радовался. Едва мы нашли место ночлега, цены здесь, кстати, тоже подскочили, девица прошипела сквозь зубы: "Моя честь дороже презренного месталла!".



   Народу на постоялом дворе собралось немало, я замечал заинтересованные мужские взгляды, бросаемые на мою прекрасную спутницу. Некое чувство, вроде ревности, всколыхнулось в глубине души. Причиной такого безобразия была, конечно же, активированная генетическая память. Пока я занимал место за столиком в едальном зале первого этажа и заказывал ужин, девица, ненадолго отлучилась и вскоре вернулась в компании печального мужчины, одетого, как простой слуга.



   - Данай, - сказала Аэра, - это Туэн. Воина, которому он служил, сегодня убили на поединке. Доспех убитого готовы отдать за полторы стоимости, берем?



  Я был в шоке, девица лихо взялась мной рулить. Пришлось идти к хозяину доспехов и выкупать нагрудную кирасу, наручи, поножи и прочее бесполезное железо за полторы стоимости, то есть, пятнадцать золотых монет. Золота мне не жаль, доберусь до точки и пополню кошелек, к тому же, у меня остались бриллианты, которые предназначались в подарок придворным и папаше Аэры. Но с его смертью и крахом базы на Тэфоне драгоценности стали моей собственностью. Если бы не печальные события, пришлось бы, по возвращении, алмазы вернуть. А теперь я богат, как Гуун, знаменитый владыка древней империи.



   Аэра была довольна, словно Тарг, сожравший целого тагура. Туэн помог перенести железки в складскую комнату, которую указал хозяин постоялого двора. За хранение пришлось заплатить два медяка. А шустрая спутница, откуда только энергия взялась, снова куда-то убежала. Я испугался, что сейчас она мне тарга сторгует, эту скотину месяц объезжать надо, иначе рискуешь откушенной ногой или рукой. Но нет, вернулась сияющая, сообщив, что записала меня на завтрашний бой под шестым номером.



   - Представь, Данай, - радостно сообщила она, - мест не осталось, запись была только на последний, десятый день.



   - Как же тебе это удалось? - поинтересовался я, предчувствуя грядущие неприятности.



   - Завтра шестым номером сражается Дуан непобедимый, говорят, это его сотое выигранное сражение. Претендентов не нашлось. Но ты ведь герой? Вот тебе мой знак, привесишь к доспеху.



   Она протянула мне круглый значок, на котором была грубо намалевана хищная птица и под ней надпись: "Аэра". Интересно, когда успела с чеканщиком и художником пообщаться?



   - Все будут знать, что ты сражаешься за мою честь, - радостно сообщила она. Только у меня радости, как не бывало. Видел я этого Дуана, он напомнил мне здоровенную зериллу, которые водятся на пятой планете Занды. Животные агрессивные и крайне опасные. Отморозки на Ташане, сыновья крупных чиновников и бизнесменов, записываются на сафари, охоту на зерилл. И хотя охотники вооружены лучеметами, случается, кто-то из них гибнет. Тогда в Совете Ташаны начинаются дебаты о закрытии опасного сафари. Чиновники ругаются уже не первую сотню лет, а охоту на зерилл так и не прикрыли. Если бы я мог использовать на турнире лучемет, был бы спокоен, как люх, медлительное травоядное животное. У меня впервые мелькнула мысль, что не я собираюсь избавиться от попутчицы, а она от меня.



   - Аэра, мне кажется, тебе не терпится увидеть, как этот гигант превратит меня в лепешку.



   - Ну что ты, Данай! - девица расплылась в притворной улыбке. - Ты мой герой и обязан победить. Во славу своей женщины!



   - Разве ты моя женщина? - удивился я. Насколько мне было известно, подобный статус на Даэле присваивается невесте или любовнице.



   - Победишь, я готова стать твоей, - заявила нахалка. И не поинтересовалась, готов ли к этому я?



   - Хозяин непременно победит, - подал голос Туэн.



   - Ты еще здесь? - я недовольно повернулся к нему.



   - Конечно, он здесь! - сказала Аэра. - Я наняла его твоим слугой, ты же не сможешь сам облачиться в доспехи, а Туэн опытный оруженосец. Ты будешь у него восьмым хозяином.



   "Он семерых похоронил" - подумал я, поразившись, как легко ей удавались манипуляции. В лице этой девицы Талана потеряла гения подковерных игр.



   - Пора ужинать, - напомнла Аэра, - заодно накормить оруженосца.



   Мы сели за стол. Слуги в Талане принимали пищу вместе с хозяевами, статусного разделения здесь не было. К тому же, судя по нашей одежде, трудно понять, кто слуга, а кто хозяин.



   Слава Гелеману, больше сегодня неожиданностей не было, и вскоре мы устроились в небольших апартаментах, за которые пришлось заплатить серебряную монету. Вперед за три дня. Я подумал, что завтра вечером эта комнатушка может мне не понадобиться, потому что придется присоединиться к компании бывших владельцев доспехов. С этой невеселой мыслью я уснул.



  Глава двенадцатая



  Утром нас разбудил разноголосый рев труб и рогов, открывающий первый день турнира. Наскоро приняв легкий завтрак и с помощью оруженосца навесив на себя часть железа, до конца неподъемную тяжесть надевать не стал, у меня куртка и так прочнее любой кольчуги, в компании с девицей и Туэном отправился к полю битвы. Трибуны были заполнены, однако места еще оставались. Мне предстояло выйти шестым номером, так что можно было полюбоваться на редкое зрелище. Мы заняли места на последнем ряду, а на противоположной стороне поля, в дорогой одежде и маленькой золотой короне, венчающей симпатичную головку, сидела Малта, младшая сестричка Аоры, а рядом с ней советник Цуэн. На базе я видел их трехмерные изображения, почему и узнал.



  - Сестричка заняла трон, - сквозь зубы процедила Аэра, по правую руку от меня. Она тоже заметила родственницу. - Она об этом еще пожалеет.



  Малта нас поначалу не замечала. Она с интересом разглядывала поле, на котором были нанесены разметки для бойцов, как пеших, так и тех, которые выйдут сражаться на таргах. По краю поля на шестах было выставлено множество воинских гербов с изображением различных животных. Меня интересовало только одно, как будет непобедимый Дуан сражаться, пешим или верхом? В последнем случае, мои шансы упадут до нуля. Против злобного тарга вряд ли кто выстоит. Не успеешь добраться до наездника, как тобой закусят. Можно, конечно, облучить зверюгу нейтронами, никто этого не заметит, но сдохнет он только на следующий день, а я к тому времени успею оказаться в его желудке и даже перевариться. Я подумал, что зря вылечил девицу, надо было пройти мимо. Но теперь горевать поздно, хочешь, не хочешь, придется выйти на поле.



  Аэра нацепила мне на грудь свою круглую железку. Похожие знаки я заметил у некоторых воинов, которые собирались в бою отстаивать честь своих подруг. Я, тем временем, усиленно размышлял, как выкрутиться из безнадежной ситуации.



  Неожиданно я ясно увидел себя на каменной площадке напртив тарга, на котором восседал мощный воин с тяжелой дубиной в руках. Воин замахнулся, я метнул костяной нож, который угодил ему в глаз. Тарг бросился ко мне, воин свалился на камни. Я метнулся назад, к убежищу. Что там было, дерево или каменный уступ, я так и не узнал. Картинка, появившаяся из глубины веков, пропала. Я задумался. Умение метать ножи и иные острые предметы передалось мне вместе с бадлеем, но если рукопашку я почти год совершенствовал, метанием ножей не занимался от слова вообще. Я потрогал ручку острейшего кернитового кинжала, висевшего на поясе. Кинжал, вроде бы, сбалансированный, для броска идеальный. Но у меня будет только один шанс. Допустим, громилу, похожего на зериллу из джунглей пятой планеты, я убью. Но останется разъяренный гибелью хозяина ящер, а на поле боя нет ни деревьев, ни иных укрытий. Даже если успею добежать до забора, перелезть никак не удастся, слишком высоко. Однако деваться некуда, придется использовать единственный шанс. В конце концов, у меня будет меч, который для тарга не страшнее занозы.



  - Не спи, - толкнула меня девушка, - самое интересное пропустишь.



  На мой взгляд, интересной для нее будет моя безнадежная битва с зерилообразным монстром. На поле вышел герольд, развернул кожаный свиток и громко прочитал: "Первыми на турнирный бой приглашаются воин из Садании, Уртак Непомнящий и таланский воин Зубрав Сильный. Второму номеру приготовиться! Напоминаю, в последний день турнирных боев, победитель удостоится звания Великого силача трех государств, с торжественным вручением золотого знака". Герольд ушел, а я спросил у Аэры: "В прошлый раз, пять лет назад, кто стал победителем?".



  Девушка похоже, этого не знала, за нее ответил оруженосец: "Тагар из Эдрона, но в прошлом году его убил в ссоре Дуан непобедимый".



  - Тихо вы, - шикнула на нас девушка, - бойцы выезжают!



  Первый бой я смотрел внимательно. Оба противника были пешими. Уртак непомнящий закован в железо, только шея и лицо открыты. Движения его, стесненные доспехами, казались неторопливыми. В руках он держал массивный железный шар на цепочке, которым вращал с легкостью. Зубрав сильный был одет в таланский панцирь и кожаные штаны, с нашитыми на них металлическими бляхами. На мой взгляд, защита так себе. Угостит противник ядром, и конец таланцу. На голове у него была железная шляпа с широкими полями, тоже, надо сказать, вещь малополезная. В руках он держал длинное толстое копье, короткий меч висел в ножнах.



  - Конец таланцу, - решил я, однако Туэн возразил: - С цепным боло сражаются именно копьем.



  Он оказался прав. Таланец выставил копье, противник ударил, цепь намоталась на древко, копье вместе с шаром вырвалось из рук Зубрава. Тот выхватил меч, и пока Уртак отчаянно пытался освободить свое оружие, поразил его в шею. Хлынула кровь, воин из Садании упал замертво.



  Вышел герольд, объявил победу таланца. Турнирные слуги унесли тело. На поле вышла следующая двойка. Мне это было уже не интересно. Кто кого отоварит дубиной, железным шаром или разрубит мечом, какая разница? По правилам, добивать противника запрещалось. Ранен, живи, может, оклемаешься. Нет, с честью похоронят. Я продолжал гадать, выйдет против меня здоровяк пешим или на тарге? Сражалась уже четвертая пара, звон мечей разносился по полю и окрестностям. Все участники пока были пешими. Я спросил мнение Аэры, но она только пожала плечами. Странно, принцесса, по идее хотя бы раз наверняка присутствовала на ристалище, а не знает. Меня просветил Туэн, сказав, что это зависит от бойца, захочет, появится на тарге. При этом добавил, что тарг зверюшка дорогая, мало кто захочет им рисковать. Ведь в запале битвы дракончика могут прихлопнуть. Наконец, герольд объявил, чтобы готовилась шестая двойка. Я поднялся с лавки, на которой сидели зрители и, под удивленные взгляды Аэры и слуги, сбросил тяжелый нагрудник и остальное железо. Даже шлем с узкими щелями для глаз. Куртке своей я доверял больше, хотя она имела грязновато-рваный, крестьянский вид.



   - Сиан, вы не можете выйти на бой в таком виде! - воскликнул Туэн. А мне было все равно. Пусть будет, как на Ташане, когда за нарушение правил игры в тулей с поля удаляют игрока. Тулей, это такая игра с мячом. Я поправил кинжал, потрогал ручку меча на поясе и круглую железяку Аэры на груди и сказал, как отрубил: "Буду биться без доспеха".



  Ни к чему таскать лишнюю тяжесть только для того, чтобы кто-то одобрил мой внешний вид.



  - Но это верная смерть! - протестующе воскликнул слуга и даже привстал от волнения. Явно за меня переживал, чего не скажешь об Аэре, та сидела с каменным лицом.



  - Смерти моей не дождетесь, - ответил я и направился к выходу на поле.



  Предыдущее представление еще не закончилось. Трибуны взрывались криками, зрители вопили, поддерживая своих любимцев. Я остановился у входных ворот. Привратник наблюдал в щелку за ходом битвы. Наконец, он открыл ворота и дал знак выходить. Моего противника на поле еще не было. Люди на трибунах что-то громко обсуждали, переговаривались, стоял несмолкающий шум. Наверное, обсуждали, сколько сендов я продержусь против зверовидного Дуана, пока не лягу трупом. Предприимчивые купцы организовали тотализатор и теперь успешно набивали карманы. Вряд ли на меня кто-то поставил хотя бы один сун. Уцелею, не задержусь в Зелаке ни на один день. Ни за какие награды не собираюсь участвовать в дальнейшей борьбе за первенство, как бы презрительно ни смотрела на меня Аэра. Моя настоящая награда, это остров Дохлого Ушуга и активация Уничтожителя. Я задумался и не сразу обратил внимание на здоровенного тарга, выползающего из ворот величественным, неторопливым шагом. На спине его, весь в железе, восседал, похожий на зериллу, Дуан непобедимый. Красуясь, здоровяк размахивал огромной палицей, которую держал в левой лапе, рукой такую клешню я бы назвать не решился. Трибуны отозвались свистом и восторженными воплями. Разумеется, не в мой адрес.





  Глава тринадцатая



  Верзила смерил меня презрительным взглядом. Презрение сменилось удивлением, с крестьянами ему еще не приходилось сталкиваться. Неожиданно до меня донеслись булькающие звуки, похожие на рыдание. Что бы это значило? Не сразу до меня дошло, что здоровяк смеется. Смехом грохнули и трибуны. Малта, нынешняя владычица Таланы, скривилась в усмешке и, глядя на меня, наклонилась к советнику Цуэну. Что она ему сказала, я не слышал, наверняка ничего хорошего. Тарг, проявив неожиданную резвость, бросился ко мне, массивная палица взметнулась над головой Дуана. Я выхватил кинжал. К Я собирался убить седока, но рука чуть дрогнула, кернитовый клинок пролетев ниже, по самую ручку вошел в глаз тарга. Ящер замер, рука с палицей так и не опустилась. Агония зверя поразила не только меня, но и остальных зрителей. Чешуйчатый хребет резко изогнулся, словно могучей пружиной, подбросив седока аж под самые небеса. С оглушительным лязгом он грохнулся наземь, ящер завалился на бок и, в таком положении, замер. Над местом короткой эпической стычки повисла напряженная тишина. Я подошел к поверженному противнику, вытащил кинжал и направился к воротам. Делать здесь мне больше было нечего. Трибуны зашумели, обсуждая мою неожиданную победу, а может, вспомнили о проигранных сунах и расстроились. На поле появился герольд и объявил меня победителем. Кажется, Малта что-то кричала, пытаясь привлечь мое внимание, но мне до нее было, как до соседней галактики. Я вернулся к своим спутникам и сказал, что ухожу.



  - Ты не можешь сейчас уйти! - вскинулась Аэра. - Впереди несколько дней боев, и награда победителю.



  - Оставайся, Данай! - пылко воскликнул сияющий Туэн. - Прежде такого не случалось, чтобы воина поразили вместе с таргом.



  - Может, вы думали, он меня сожрет? - ворчливо ответил я. - Оставайтесь.



  - Ты нас прогоняешь? - расстроился оруженосец.



  - Вам хочется досмотреть турнир до конца, а я ждать не могу, желаете, присеондиняйтесь, гнать не буду.



  Я надеялся, что они отстанут. Ни к чему мне оруженосец с бесполезной грудой железа, и строптивая интриганка с ее авантюрным, переменчивым характером, могла только помешать. Сегодня затянула в воинский турнир, а что будет завтра? Одному спокойнее. Ага, размечтался. Оба тут же вскочили с мест и последовали за мной. Аэра недовольно пробормотала:



  - Что ты забыл холодном море на ледяном острове, Данай?



  - Шкатулку с волшебным духом, - ответил я, вспомнив местную сказку про духа, исполняющего желания.



  - И что бы ты хотел попросить у этого духа? - спросила неугомонная девица.



  - Желание слишком личное, посторонним открывать нельзя.



  - Ты слышал, Туэн? - обратилась вредная девчонка к оруженосцу. - Мы, оказывается, для этого самовлюбленного эгоиста посторонние.



  - Для того чтобы стать своим, - назидательно ответил я, - должно пройти время.



  - И долго ждать? - не успокаивалась девушка.



  - Пока не съедим тысячу плодов жгучего тэрша, как говорит народная мудрость.



  - Зачем мучиться, не проще ли сразу довериться друг другу?



  - Ты готова выложить мне все свои тайны?



  - Ну, почти все, - смутилась Аэра.



  - Я тоже, "почти", так что и вы для меня почти свои.



  - Я заработаю твое доверие, Данай и обязательно стану своим, - сказал оруженосец. Я замечал его восхищенный взгляд, парень еще не отошел от сцены гибели тарга и его могучего хозяина. Думаю, большинство зрителей до сих пор в шоке. Ну, и Гелеман с ними, мне до них и до ничтожного Зелака нет никакого дела. Предстоит добраться до Туана, перейти границу и пересечь Саданию. Там свои законы и порядки, да и боевые монахи вовсю гоняют последователей Четырехрогого демона Трэша. Надеюсь, в Садании нас не ждет еще один турнир? Эдак я только к старости доберусь до моего острова. Мы вернулись в едальню, чтобы перекусить на дорогу, переодеться и собрать немногочисленные вещи. Доспехи я оставил на трибуне, возле лавки, на которой мы сидели. Со мной остались только меч и кнжал. Едва уселись за стол и заказали обед, в зал ввалились несколько воинов, которые тут же подошли к нам.



  - Уважаемая сиана Уара? - обратился один из них к моей попутчице.



  - Что вам от меня нужно? - резко ответила та.



  - Ваша сестра Малта желает вас видеть.



  - Я переоденусь и сейчас вернусь.



  Уара поднялась и решительно направилась в нашу комнату. Два воина последовали за ней. Я с интересом ждал, что будет дальше. Отправиться на встречу с сестрой было смерти подобно, Уару готовили такую же судьбу, как и ее отцу. Вступиться за девушку? Почему-то я был уверен, что она сама способна решать возникающие проблемы. Прошло время, девушка не выходила. Воинам надоело ждать, они открыли дверь.



  - Тут никого нет! - услышал я удивленный возглас. Мы с Туэном поднялись на второй этаж, чтобы убедиться, шустрая сестричка улизнула через открытое окно. Воины повернулись к нам.



  - Следуйте за нами, сиан.



  - Вам нужна Уара, ее и ищите, - ответил я.



  - Первый советник Цуэн приказал доставить сестру нашей королевы и ее слуг, - сказал воин и как-то по особенному на меня посмотрел, - после сегодняшнего боя каждый из нас с удовольствием с вами пообщается, сиан Данай.



  Ага, слава непобедимого бойца разошлась по округе. Мне это нужно? В дальнейшем возможны приглашения в богатые дома, даже сама королева заинтересовалась. Не просто так она велела препроводить пред ясные очи слуг. Хоть я не слуга, Малта могла об этом не знать. Любая задержка на пути к острову сильно меня раздражала. Я часто вспоминал лунную базу. Тяжело было думать, что Тэфон опустел, а его коридоры, комнаты и лаборатории усеяны трупами ташанцев. И Герен где-то там, среди них. При этой мысли кулаки у меня сжимались, в душе поднималась ярость. А тут дурацкое махание железками, и я в роли чемпиона. При всем при этом, я не мог отказаться от визита к королеве и, применив против воинов силу, сбежать. По моим следам тут же бросятся боевые отряды монахов. А впереди долгий путь через два королевства, где свирепствует церковь, подозревая всех и каждого в служении Четырехрогому Трэшу. Нет, дальнейшее я представлял иначе: тихо и незаметно пробраться к побережью и отыскать катер. А там и до острова недалеко. Меня терзали неприятные мысли, какие палки в колеса мне еще вставит судьба.



  Глава четырнадцатая



   - Великий воин, - обратилась ко мне королева Таланы, кстати говоря, красавица из красавиц. Попадись мне такая на базе, влип бы, как мошка в глей. Подписал бы договор совместной жизни и пропал для общества. Хотя о чем я? На базе некогда было гулять и знакомиться, днями и ночами я просиживал за программированием, любимым своим занятием. Моим кумиром был Унар, гениальный программист, живший четыреста тысяч лет назада на Ташане. Создавший удивительную программу для Управленца базы, которого он, между прочим, почему-то называл эгрегором. Ознакомившись с его воспоминаниями, я неожиданно понял, что Унар считал Управленца живым и равным человеку. Может, он был прав, потому что с тех пор никто из его последователей не написал ничего лучше.



  - Известно ли тебе, - продолжала королева, - что многочисленные друзья и поклонники Дуана непобедимого принесли клятву крови на алтаре в церкви Туразида, бога мщения. Я позвала тебя, герой, чтобы предостеречь об опасности.



  Мне осталось только подавить тяжелый вздох. Проблемы накручивались, подобно спутникам вокруг планеты. С каждым оборотом принося что-то новенькое, более опасное. Словно все вокруг сговорились не позволить мне сделать и шаг в сторону Студеного моря.



  - Здесь, у меня, надежная охрана, можешь не опасаться убийц, - с улыбкой, словно ей доставляло удовольствие упоминание о грозящей мне опасности, продолжала Малта. Первый советник Цуэн, восседал рядом молчаливый, словно воды в рот набрал.



  - Предлагаю тебе, великий воин, мое гостеприимство. Можешь жить здесь, сколько пожелаешь. Если захочешь, я возьму тебя с собой в Урган, будешь жить в моем дворце.



  Беседа происходила на втором этаже в шикарной комнате дорогущего постоялого двора, которую властвующая королева заняла на все время турнира Трех стран. Потолок украшала лепнина в виде зверей и птиц, среди которых я заметил тарга, турана, клыкастого кублана и даже нескольких галахов, местных крыс. В углу комнаты был изображен степной властитель в желтой короне с большим луком в руках. За ним его многочисленная свита, включая наследников мужского пола, советников и слуг. Не картина, целая эпопея. Вдоль стен располагались шикарные ложа с простынями тончайшего шелка из Нуана, рядом полированные деревянные столики, на стенах полки для книг, самих книг здесь, похоже, отродясь не водилось, в окнах цветные стекла из Садании, все говорило о богатстве и благополучии съемщика. Девица и ее советник, кстати, она выглядит его копией, что наводит на определенные мысли, наверняка уверены, что предложение великолепнейшее, и отказаться от столь щедрого подарка может только конченный идиот. Она не подозревала, что по меркам этого мира я миллиардер. А они в моем представлении даже не люди, а так, древние полуфабрикаты, из которых тысячелетия вылепят, когда-нибудь, некое подобие человека. Я мысленно проклинал турнир и мою неожиданную славу. И сбежавшую Аэру, у которой нет денег, сколько она сможет продержаться без моей поддержки, я не знал. Вопреки всему, и логике, в том числе, я чувствовал за нее ответственность. Почему? Не знаю. Порой даже совесть просыпается, хотя гадости я ей не делал, это она меня сильно подвела с турниром. Что ответить?



  - Пусть Гелеман осветит ваш путь! - произнес я традиционную формулу уважения. - Я подумаю над предложением, дорогая сиана Малта и, через несколько дней, к завершению турнира, дам ответ.



  Судя по всему, от меня ждали совсем других слов. Наверное, я должен был пасть к ее ногам, облобызать руку и выразить королеве бесконечную благодарность. Но я не собирался торчать в Зелаке, ожидая окончания турнира. И, тем более, участвовать в этом безобразии.Завтра, максимум, после завтра, сбегу и продолжу путь. И никто, включая приверженцев Туразида, с их неутоленной местью, меня не остановит.



  В центре комнаты, на большом столе, слуги накрыли торжественный ужин в честь победителя непобедимого. Девица Малта была крайне любопытна и засыпала меня вопросами. В том числе, где именно и когда я встретил ее сестру. При этом советник внимательно прислушивался к моим ответам, не нужно быть сильным менталистом, чтобы этого не заметить. К счастью, я был знаком с застольным этикетом и не наделал глупостей. Можно сильно упасть в глазах местной аристократии , если не знать, что большая чаша с синей водой предназначена не для питья, а для ополаскивания рук после еды. И нож с двузубой вилкой я держал, как положено, а после приема пищи положил столовые приборы крест-накрест на ту самую чашу. Королева внимательно наблюдала за мной, я заметил в ее глазах удивление. Простецкий воин, в крестьянской одежде, ведет себя за столом, как благородный человек. Она шепотом сказала что-то советнику, тот согласно кивнул.



  - Воин Данай, - вновь обратилась она ко мне, - мне доложили, что ты торопишься продолжить путь. Разве ты не останешься, чтобы поучаствовать в славной битве и получить заслуженную награду? Я также собиралась щедро одарить тебя.



  Нужны мне ее подарки? Когда у самого столько золота и бриллиантов, что не знаю, куда девать. Хотел бы, набрал на ближайшей точке золотых монет целый мешок. Об этом я, разумеется, не сказал, а рассыпался в благодарностях, ответив, что, возможно, поучаствую в дальнейшем железомашестве. Имея ввиду, что обещать, не значит выполнить.



  Малта, довольная, расплылась в улыбке, а первый советник Цуэн, сидевший с постным выражением на лице, явно мне не поверил. Я уловил отголоски его мыслей, точнее, волны настроения. Они отражали недоверие и угрозу. Что ж, предупрежден, занчит, вооружен.



  По окончании ужина слуга проводил нас в соседнее помещение, как оказалось, комнату для гостей. Меньшего размера, без изысков, с тремя простыми лежаками, соломенными подушками, матрасами и грубыми простынями. Одеяла отсутствовали по причине летней жары.



  Мне показалось, гордая Малта поначалу собиралась положить меня в своей комнате, а в соседнюю отправить советника вместе с моим оруженосцем. На что она рассчитывала? Сделать меня постельной игрушкой? Решать эту проблему, скорее, мелкую проблемку, я не собирался, завтра меня здесь не будет.



  Туэна подобные мысли не беспокоили. Он был не столько доволен, сколько счастлив. Ну, как же, скоро на нас посыпятся награды. Что касается слуг Туразида, мой верный слуга считал, что я с ними разделаюсь одним махом. Сожалел только об оставленном доспехе, который обошелся в пятнадцать золотых.



  - Не нужно было бросать доспех, - сокрушался Туэн, уверенный, что железяки уже украдены. Я ответил, что меч со мной и обещал, если будет нужно, куплю новые доспехи, более прочные и легкие, какие изготавливались только в Нуане.



  - Но, сиан! - воскликнул парень. - Они стоят не менее тридцати монет!



  - Деньги у меня есть, - успокоил я его. Было бы нужно, купил всю Талану, с ее городами и деревнями. Правда, не продадут, заподозряд в связях с нечистым и попытаются ограбить.



  Устраиваясь ко сну, вспомнил Аэру. Где ее носит, голодную и несчастную? Туан уснул и захрапел, а я достал из потайного кармана браслет. Засветился один, последний кристалл. Значит, уцелел еще кто-то из сотрудников базы. Попробовал послать вызов, тот не отозвался, я выключил браслет, положил на место и вытащил "жука". Микроскопические разведчики, в обязательном порядке, имелись у каждого, кто отправлялся на планету. Обычно это был набор из трех штук, отличных по размеру и энерговооруженности. Самый большой не превышал ноготь мизинца, коричневый, неотличимый от настоящего жука, он имел одноразовый излучатель, способный убить здорового воина с расстояния, не более десяти шагов. Но его я активировать не стал, на работу такой электроники могли среагировать тени. А вот самого маленького "жука", похожего на черное зернышко тамариса, я решил отправить в комнату королевы. Уверен, засечь работу и слабое электрическое поле летающей точки, можно, только находясь рядом с ней. Я включил микроскопическую автоматику, надиктовал алгоритм задания. Черная точка стартовала с аэродрома, которым послужила моя раскрытая ладонь, и нырнула в щель под дверью. Будет интересно узнать, почему у сиана первого советника на лице было такое недовольное выражение. И чем это может мне угрожать.





  Глава пятнадцатая



  - Что скажешь, отец? - спросила Малта, вскоре после того, как слуги убрали со стола грязную посуду и, поклонившись, ушли. Им предстояло провести ночь на первом этаже, в комнате для прислуги. Один из них остался дежурить за дверью на случай, если высокой сиане вдруг что-то срочно понадобится. После получночи его сменит другой слуга, а этот, усталый, отправится на отдых. Кроме того, неподалеку в коридоре, встали на страже, охраняя покой владык, два вооруженных стражника. Владыки расположились в удобных креслах, собираясь на сон грядущий обсудить дела прошедшего дня.



  - Этот человек опасен, - ответил первый советник, - в нем нет уважения к властителям, даже к королеве. В его глазах я заметил скуку и равнодушие, сдается мне, он не собирается здесь оставаться.



  - Прежде ты никогда не ошибался в оценках, - девушка поднялась и обняла отца, - Данай мне приглянулся, я хотела бы видеть его своим фаворитом.



  - Если бы я не знал о твоем упрямстве, - нахмурившись, ответил Цуэн, лоб его пересекли глубокие морщины, - посоветовал бы отказаться от сомнительной затеи.



  - Но почему, отец? - недовольно воскликнула девушка, вернувшись в кресло. - Сильный и бесстрашный мужчина, одолевший непобедимого Дуана. К тому же, симпатичный. Не то, что этот урод Затан, которого ты с малолетства прочил мне для совместной жизни.



  - Это большая политика, дочь, Затан сын короля Эдрона, ваша совместная жизнь пошла бы на пользу нашим государствам. Глядишь, удалось бы объединиться в триединую империю.



  - Только не ценой моего счастья. Затан жирный и ленивый, от него неприятно пахнет, - скривилась девушка, вспомнив прошлогодний визит Алата, короля Эдрона и его сыночка. Она представила себя с ним в постели, на лице ее отразилось отвращение. - К тому же, ты сам говорил, отец, что при объединении может начаться смута, результатом которой окажется полная смена властителей. Нас с тобой, в том числе.



  Советник Цуэн недовольно покачал головой. Он хорошо знал свою дочь и прекрасно понял ее задумку.



  - Я смотрю, ты готова подписать договор о совместной жизни с неизвестно откуда взявшимся воином, и, в дальнейшем, сделать его королем?



   Девушка покраснела, советник угадал ее тайные мысли.



  - Подобная глупость может обойтись слишком дорого, тебя уберут точно так, как мы убрали Узию, а заодно разделаются со мной.



  - Я поняла, отец, что посоветуешь?



  "Наконец-то, я услышал речь не глупой восторженной девчонки, а мудрой правительницы" - подумал Цуэн. Он начал говорить, прекрасно понимая, что сказанное не понравятся единственному человеку, которого он в этой жизни любил больше самого себя и ради которого готов был пожертвовать жизнью.



  - Даная надо навсегда посадить за крепкую решетку, а еще лучше от него избавиться, - сказал он, не обращая внимания на хмурый взгляд дочери, - он не так прост, как хочет казаться, его крестьянская одежда меня не обманула. Заметила, как он ведет себя за столом? Любой простолюдин перепутал бы вилку с ножом и выпил настойку синего цветка син для обмытия рук. Он наверняка воспитывался в благородном семействе, и это наводит на неприятные мысли. И возник, словно демон из бездны, да еще вместе с твоей сестрой! Тебе не кажется, что он собирается восстановить попранную справедливость и вернуть ей трон? Ты об этом не думала? Вдруг он доглядчик из Нуана, король которого спит и видит, чтобы у нас начался хаос. Ему не терпится пограбить наши города. И еще, ты не заметила, насколько этот славный воин похож на Шэда, советника короля Вэрда? Не слишком ли много загадок связано с этим Данаем?



  - Мало ли похожих людей, - недовольно фыркнула девушка, - скажи еще, что он похож на статую Творца Гелемана, установленную в храме Зелака.



  - Был бы похож, я сказал. Дочь! В этой жизни ничего не происходит случайно, за любым событием стоят какие-то силы. Возможно, тебе подсунули красавца наши недоброжелатели, воля Творца или даже сам демон Трэш. Ты должна замечать за поступками людей любые мелочи. Если бы я не придерживался этого правила, давно гнил бы в могиле. Только наблюдая и делая правильные выводы, можно удержаться на высочайшей ступеньке власти, королевском троне. Имей это ввиду и никогда не забывай о том, что я тебе сказал.



  - Ты хочешь запереть его в темнице? Но зачем? Не лучше ли отпустить на все четыре стороны, и пусть идет, куда шел?



  - Хочешь знать, что будет дальше?



  - Что же?



  - Данай найдет твою сбежавшую сестру, дальше продолжить?



  - Не надо, отец, я устала. Сделаем так, как ты считаешь нужным.



  Цуэн удовлетворенно улыбнулся. Он всегда добивался согласия дочери, убедив ее в собственной правоте.



  - Я бы от него избавился. Наш герой не должен дожить до утра, - сказал он. В конце концов, у него с собой яд, который, при плотно закрытом окне, можно положить в факел, освещающий помещение.



  - Отец, пусть это случится не завтра, а через два дня.



  - Хочешь провести с ним ночь? - догадался советник. - Что ж, один день ничего не решает, развлекайся, дочка! Кстати, можешь обещать ему все, что угодно: совместную жизнь и даже трон Таланы. Пусть порадуется перед тем, как отправиться в бездну.



  Вот такой замечательный диалог я выслушал этой ночью, дождавшись возвращения разведчика, малого "жука". Стоит ли мне задержаться, чтобы провести ночь любви с прекрасной Малтой? Надо сказать, после Асаны у меня не было женщин, и только самоконтроль позволял поддерживать внутренний баланс. Что со временем давалось все труднее. Все же, я отказался от этой затеи. Не о том думаю. Задержка может оказаться фатальной, у советника наверняка есть много способов укоротить мне жизнь. Я решил подняться засветло и уйти. С этой мыслью и уснул.



  Глава шестнадцатая



  Незадолго до рассвета я осторожно выглянул за дверь. Наши покои охраняли четверо воинов, которые крепко спали, сидя на полу и прислонившись к стене. Позаботилась королева, чтобы я не сбежал! Я разбудил Туэна, прикрыв ему ладонью рот, чтобы случайно не разбудил наших стражей. Он ответил огорченным взглядом. Парень был уверен, что я останусь продолжить столь успешно начатую борьбу за звание непобедимого. Слуга оделся и повесил на пояс мой меч, таскать который я не собирался. Зачем мне эта железяка, когда есть лучемет? Конечно, тени могут засечь энергетический всплеск, но вряд ли смогут меня найти, если поставить импульс на минимальное время.



  Мы, стараясь ступать тихо, а когда вышли на улицу, нос к носу столкнулись с Аэрой.



   - Долго я вас ждала. Полночи собирались, как нерадивые служанки! - с укоризной сказала она.



  - Я за тебя волновался, - ответил я с легкой обидой, - ты, где была? Проголодалась?



  - Для умной девушки не проблема спрятаться в надежном месте, - высокомерно ответила она и спросила, - я так понимаю, продолжаем путь?



  - Правильно понимаешь. Доберемся до Туаны, а дальше в Саданию.



  - Что ж, идем, - она пожала плечами, - герой-воин не удосужился приобрести для уставшей девушки коляску с таргом.



  - У меня не было на это времени, - ответил я, подумав, что она, пожалуй, права. Я мог купить сто колясок. Зачем топать пешком и бить ноги? Просто местный транспорт с высоты цивилизации Ташаны выглядит тяжеловесным и даже бесполезным, вроде доспехов или меча, который болтается на поясе Туэна. К тому же, таргу нужно время, чтобы привыкнуть к новым хозяевам.



  - Что же ты не поддался чарам моей сестрички? - ехидно поинтересовалась Аэра.



  Я с изумлением уставился на нее. Откуда ей известно содержание ночного разговора отца с королевой? Впрочем, я тут же сообразил, что Уара слишком хорошо знает свою сестру, так что ей не составило труда догадаться, что именно та могла пожелать. Я покраснел, чего в предутреннем мраке никто не заметил.



   - Твоя сестра красива, - отозвался я, - к сожалению, внутреннее содержание у нее не столь приятное, скорее, гнилое.



  - Внутренности, как у всех людей и вовсе не гнилые: сердце, желудок, легкие, печень, кишки, - перечислила она органы. Я понял, что она издевается.



  - Я имел ввиду душевные качества, а не внутренние органы.



  - Лишний раз убеждаюсь, что ты настоящий даэлянин, - непонятно сказала она.



  - Поясни, причем тут Даэла?



  - Чтобы попасть на тракт, нужно повернуть налево, - не ответив, сказала она.



  В самом деле, за разговорами мы едва не пропустили поворот.



  - Дальше будет мост, - сказала девушка с таким видом, словно открыла величайшую тайну вселенной. Как будто, я этого не знал! Подробную карту трех королевств мне загрузили еще на базе, теперь я в любой момент мог вызвать ее перед своим внутренним взором. Река была широкая, а капитальный каменный мост построили восемьдесят лет назад по приказу короля Диария, деда нынешней королевы и моей спутницы.



  - Про мост мне известно, - сказал я, - до пограничного Туана пешком доберемся за день. В Туане купим коляску с таргом и дальше помчимся с ветерком.



  - С ветерком! - повторила Аэра и громко рассмеялась. Звонкий ее смех далеко разнесся в ночном воздухе.



  - Ты всю округу разбудишь, - недовольно сказал я, - не вижу, что такого смешного в моих словах.



  - Разве ты не слышал выражение "помчаться с ветерком"? - спросила она, все еще хихикая. Я вспомнил и покраснел. Выражение было не совсем приличное. Вот что значит, плохо знать культуру планеты. Мы, посланники базы, должны изучать ее досконально, включая такие вот выражения и ненормативную лексику. К сожалению, большинство моих коллег относилось к местному населению свысока, считая кем-то вроде грязных животных. С которыми можно делать все, что захочется, или что прикажут, включая как единичные акции, так и уничтожение целых народов. Мне казалось, на базе я был единственным, кому претил подобный подход. Но вслух свои мысли никогда не высказывал, меня бы, мягко выражаясь, не поняли.



  - Скажи, о великий воин, что это за коробочка, с помощью которой ты вылечил мою ногу? - неожиданно спросила она. Слова прозвучали равнодушно, однако вопрос насторожил. С какой стати она заинтересовалась автолекарем?



  - Как-то раз рядом со мной воин получил смертельную рану, - ответил я, не моргнув глазом, - у него из живота торчал арбалетный болт. Он вытащил болт и приложил к ране коробочку и остался жив. А потом волшебная коробочка случайно досталась мне. Это плохо?



  - Где это случилось? - снова равнодушный, безэмоциональный голос, за которым скрывается жгучий интерес.



  - Возле Ургана, недалеко от того места, где я повстречался с тобой.



  - Он что, отдал тебе эту.... коробочку?



  - Я ее забрал сам, после того, как он умер.



  - Умер, почему?



  - Не знаю. Его, скорее всего, убил Четырехрогий Трэш. Я ненадолго отошел, а когда вернулся, он был мертвее мертвого, и никаких следов от ран на его теле не было заметно.



  Еще я высказался в том духе, что Творец наш Гелеман способен на любые чудеса, в том числе создание такой животворящей вещицы.



  Аэра удовлетворилась моими ответами и замолчала. Я вздохнул с облегчением. Даже слегка вспотел от неприкрытого допроса. По крайней мере, легенда, откуда у меня взялась автоматическая аптечка, проверку, похоже, выдержала.



  Наконец, мы добрались до реки и моста. Река мирно несла свои воды на запад, а моста не было. Среднюю его часть некие силы обрушили в воду, где она и упокоилась на глубоком дне. Оставшиеся каменные опоры, мостом назвать язык не поворачивался. Они, скорее, напоминали клыки гигантского тарга. Как теперь перебраться на другую сторону? Лодок и лодочников здесь не было. Какой в них смысл, когда есть мост? Вон за опорой, на той стороне, дорога выходит на широкий тракт, ведущий к границе с Саданией и городу Туану. Я бы, конечно, переплыл, без тяжелого железа это не сложно. Умеют ли плавать мои спутники? Скорее всего, нет, иначе сразу бы предложили преодолеть реку вплавь. К сожалению, я ошибся, плавать они умели.



  - Не вздумай лезть в воду, - сказала Аэра, заметив мои намерения, - в реке обитают зубастые тэнги.



  Оруженосец подтвердил: - Зубастые и очень прожорливые рыбы. До середины не доплывешь, сожрут. Поэтому здесь и построили такой прочный мост.



  - Ничего себе, прочный, - пробормотал я, рассматривая то, что осталось от опор, - интересно, кто его обрушил?



  - Не иначе, проделки Четырехрогого Трэша, - отозвался Туэн.



  "Это не могли сделать люди, - подумал я, - значит, кто, тени? А им это надо?".



  Светало, на дороге появились первые прохожие.



  - А вот и моя дорогая сестричка, - услышал я вдруг голос Аэры и увидел торопящегося к нам советника Цуэна и Малту в сопровождении пары воинов.



  - Как ты посмел уйти без моего позволения! - накинулась на меня королева и повернулась к охране: - Взять его!



  - Оставьте его в покое! - ответила ей Аэра.



  - С тобой еще предстоит разговор! - красотка повернулась к воинам. - Чего ждете?



  - Только попробуйте, - сказал я, принимая меч от оруженосца, - здесь и поляжете. Тэнгам скормлю.



  Воинов остановила моя слава победителя тарга и его непобедимого наездника.



  - Ты меня плохо знаешь, - прошипела Малта, быстро ее влюбленность сменилась ненавистью. Я вспомнил недавний разговор с Аэрой о внутренних органах и усмехнулся. Это вывело Малту из себя, в усмешке ей почудилось презрение.



  - Я прикажу снять с тебя шкуру и посадить на кол! - завизжала она так громко, что прохожие стали на нас оглядываться. - Сначала тебе отрежут ту часть тела, которой так гордятся мужчины!



  Она ко всему прочему, еще и садистка!



  - Не стоит переживать из-за этого ничтожного ухляба, - советник Цуэн успокаивающе положил на плечо дочери ладонь. - Он сегодня же получит свое. Вернемся, дорогая, прикажем воинам привести и бросить ничтожество к твоим ногам.



  Малта одарила меня прощальным взглядом, обещавшим вечные муки, повернулась и гордо направилась обратно, советник поспешил следом. Оба воина также поторопились покинуть берег реки.



  - Интересно, найдется поблизости переправа или другой мост? - глядя им вслед, пробормотал я. - Пришлют отряд, не отобьюсь.



  - Не пришлют, - хищно улыбнулась Аэра. - Для воинов моей сестрички повара приготовили сок тамариса. От туила, яда, который я налила в ведерко, еще никому не удавалось выжить. Поблизости в округе нет ни моста, ни переправы, уважаемый воин. Придется тебе задержаться в Зелаке.



  - Ты отравила десяток королевских воинов? - не поверил я.



  Для агентов базы устранение на Даэле неугодных правителей, философов, мастеров-оружейников или иных аборигенов, делом было заурядным, никто их не жалел и слез не лил. Полученный приказ выполнялся жестко и без душевных переживаний.



  - Недоволен? О тебе, бестолковом, беспокоюсь. Да и мне от сестрички ничего хорошего ждать не приходится. Вот и вырвала у ядовитого паука жало. Вряд ли она захочет унижаться и кланяться в ножки городскому главе. Без его ведома ни воинов ей не дадут, ни тебя арестовать никто не подумает.



  Не девица, а ведьма гуния! Что ни скажет, все по ее желанию выходит.



  - Почему бы тебе сестричку не подвинуть и самой не занять трон? - спросил я.



  - За кого ты меня принимаешь! Мне жизнь и свобода дороже власти!



  Что-то не встречал я на Даэле человека, который не мечтал бы стать королем. Чтобы подданные перед ним спину гнули, а сокровищница полнилась золотом. Хотя, многих ли я тут знал? Может, действительно попадаются чудаки, которым простые человеческие отношения важнее всех денег. Я ведь и сам такой.



  Глава семнадцатая



  Меня не отпускало навязчивое подозрение, не имеет ли Аэра отношение к теням? Слишком удаются ей авантюры, да и вопросы она задает интересные. Лишний раз я подумал об осторожности в применении передового оборудования. Никаких лучеметов, "жучками" пользоваться только в отсутствии моих спутников, внешний вид куртки, ни в коем случае, не менять, пусть я лучше буду выглядеть живым крестьянином, чем мертвым программистом с базы Тэфон. Признав во мне лунного обитателя, скрытый враг не преминет натравить на меня смертоносную тень. Моя электроника столь же опасна, как дисковый летак. Стоит забрать его из хранилища возле реки, и активировать, мощный взрыв отправит меня в звездную обитель. Под пристальным взглядом Аэры нельзя браслет достать, сразу поймет, что это такое. Может, все же, я параноик? И чересчур плохо о ней думаю? Ведь Малта признала свою сестру? Однако червячок сомнения в глубине души призывал к осторожности.



  И так, каковы мои дальнейшие действия? Пройти по берегу поискать лодку? Или срубить несколько деревьев и соорудить плот? Второй вариант сложнее. Во-первых, для рубки деревьев нужно разрешение городского главы, который меня не примет до окончания турнира. Все здесь повернуты на турнирной рубиловке. В этом даэлянцы ничем от нас не отличаются, фанаты тулея порой устраивают на Ташане кроме уличных драк, кое-что похуже. Во-вторых, я понятия не имею, как и чем вязать плот. Казалось бы, нет ничего проще. Срубил несколько деревьев, очистил от веток, веревку купил, а дальше? Как надежно связать, чтобы на реке не развалился, а то зубастые рыбы сожрут. И как с ним управляться? В старину пользовались веслами, но где их взять?



  Что лодку найти не получится, мне с довольной усмешкой сообщила Аэра. Мои трудности ее радуют, что ли? Не хочет со мной идти на ледяной остров, так я ее с собой не тащу, пусть остается. Не тут-то было! Не отстает и не устает повторять, что надо было дальше сражаться на турнире. Мол, непобедимый Данай, звучит замечательно. По ее словам, в каждом городе меня бы носили на руках, а женщины зацеловывали. Я ответил, зачем мне другие женщины, когда рядом такая замечательная умница-разумница. Мои слова понравились, однако по ушам ездить не перестала, пытаясь, как она выразилась, научить меня брать от жизни все.



  - Все замолчали! - наконец, не выдержал я, команда касалась девицы, слуга и так молчал. - Возвращаемся в город и ищем постоялый двор, с одним условием, чтобы он был как можно, дальше от твоей сестры.



  Так мы и поступили. Постоялый двор "Старый кублан" находился на другом конце города. Не такой шикарный, однако, удобный и дешевый. В едальном зале народ обсуждал гибель десятка воинов королевы, остановившейся в городе на время турнира. Представляю, в какой она сейчас ярости. И подозрение падет, скорее всего, именно на меня.



  - Не переживай, - шепнула мой злой демон, - доказательств нет. Ни ты, ни я, на кухню ни разу не заходили. Хоть моя сестра и владыка Таланы, без доказательств никого наказать не сможет.



  - А посадить в подвал лет на десять? - спросил я.



  - Не думай о плохом, - ответила она, - я проголодалась, закажи лучше что-нибудь на завтрак.



  "Порции туила тебе не хватает" - сердито подумал я, но промолчал и отправился договариваться насчет завтрака и комнаты.



  Когда мы уселись за стол, Аэра вдруг сообщила новость.



  - Завтра вместо турнира состоятся похороны охранной свиты королевы. Городской глава пришлет воинов и судью, у которого к тебе, Данай, будет много вопросов. Сам понимаешь, это инициатива моей милой сестрички.



  - Сестричка у тебя и впрямь, милее некуда, ждет, не дождется, как бы со мной скорее разделаться. Наверное, никак не выберет самый жестокий способ казни.



  - На изощренные способы она изобретательна, - сказала Аэра, - но, по-моему, больше всего ее задело твое равнодушие к ней, как к женщине. Малта считает себя первой красавицей Таланы.



  Я задумался. Не дают мне спокойно добраться до цели. Неизвестно, что меня ждет в Садании. Надо бы избавиться от попутчиков, не убивать их, конечно, а, не попрощавшись, тихо уйти. Пусть попробуют догнать. Остается главный вопрос, как перебраться через реку? Неожиданно меня осенило. Возле реки схрон, а там дисколет. По моим прикидкам, чтобы теням засечь взлетевший аппарат и направить на него разрушительный луч "цен", кстати, мы не смогли разобраться, что это такое, а теперь это и сделать некому, требуется около восьмидесяти сендов. (Сто двадцать секунд). Значит, я успею направить "птичку" вглубь реки. Вода экранирует излучение аппарата. Проходит ли луч "цен" сквозь воду? Если проходит, значит, под водой я погибну. Если нет, все, что мне нужно, это добраться до противоположного берега. Потом пусть взрывают, не жалко. Придется рискнуть, иначе Малта, злобная гуния, посадит меня под замок, а затем, скорее всего, прикончит. Решено, сегодня же отправлюсь на точку. Я задумчиво посмотрел на своих спутников, с удовольствием разделывающихся с тушеным мясом тагура и печеными овощами. Уверен, Аэра не оставит меня в покое, увяжется следом. Как от нее избавиться?



  Все оказалось намного проще. И девушке, и моему оруженосцу требовался сон. Оба устали и вскоре мирно спали в нашей комнате. Поначалу я тоже изображал спящего, затем прихватил меч, тихо поднялся и вышел. Не стоило, как у нас говорили, стрелять "из лучемета по птичкам". Если можно обойтись острой железякой. В чем мне вскоре пришлось убедиться. По дороге к реке на меня напали трое фанатов непобедимого Дуана. Выкрикивая слова мщения и вознося хвалу Туразиду, вооруженные мечами и кинжалами, они выскочили из-за группы деревьев. Вот только умения махать мечом им недоставало, да и реакция была никудышная. Я разделался с ними, ранив всех троих и оставив их отдыхать возле дороги. Может, выживут. Добравшись до реки, свернул направо и продолжил путь по холмистому берегу, заросшему травой и кустарником. По дороге вспоминал Ташану, нашеу материнскую планету, которая вращалась вокруг звезды Занды. Гораздо лучше иметь нетронутую природу, не замусоренную, не испорченную карьерами для добычи различных полезных ископаемых. Спрашивается, почему мы на Ташане продолжаем убийственную для природы политику, когда можно перенести добычу и вредные производства на другие планеты, где нет жизни, и никому наша деятельность не может навредить. На этот вопрос у меня не было ответа. Разве что, в этом виноваты деньги, в космосе добыча ископаемых дороже, и наша гордыня, присущая большинству обитателей Ташаны. Я шагал и бездумно наслаждался окружающим видом, живописными холмами, полями и деревьями. Вскоре я добрался до точки, которая выглядела, как скальный выступ на песчаном берегу реки. Возле отвесной каменной стены я произнес кодовое слово, открылся вход. Набив пояс, я забрал из хранилища немного золота, все же, слегка поиздержался. А бриллианты продавать не хотелось. Затем забрался в летак, проверил все системы, открыл сверху проход и, активировав машину, выпрыгнул наружу и нырнул в реку. Каждое мгновение, ожидая взрыва и гибели, я повел летуна по дну к противоположному берегу.



  Добравшись до берега, выдал малому Управленцу ценные указания, касательно дальнейших действий. Затем поспешно покинул аппарат и отбежал подальше. Интересно, сможет ли он вернуться в убежище? "Птичка" прошла по дну, выпрыгнула из воды, но больше ничего сделать не успела. Раздался взрыв, над холмами вспыхнуло маленькое солнце.



  Глава восемнадцатая



  Я двинулся по дороге, среди живописных холмов. Впереди пограничный город, дальше Садания. Вряд ли королевство встретит меня цветами и объятиями, но я надеялся на свое везение. До Туана затемно добраться не удалось, я устроился ночевать на полянке в роще, рядом с дорогой. Перекусил вяленым мясом и улегся на мягкий травяной ковер.



  Стемнело. На ночном небе зажглись созвездия: Летуна, Стрелы, Огневика, Галаха и Гунии, чья рука из четырех звезд указывала на юг. Над горизонтом повисла желтая луна, испещренная большими и малыми кратерами, придающими естественный облик. Ташанцы запустили ее на орбиту Даэлы полмиллиона лет назад. Что сейчас там творится? Скорее всего, кладбищенская тишина. Может быть, Управленец функционирует, но без участия человека могучий мозг бессилен что-либо изменить. В любой проблеме окончательное решение всегда остается за специалистами.



  Я долго смотрел на звезды, теплый летний ветерок шелестел кронами деревьев, вскоре меня сморил сон. Во сне я увидел музей Даэлы, что в Южном секторе базы. Цэдан, глава сектора, выделил под музей изрядную территорию, куда я любил заглядывать, вместе с Нектором, местным капитаном, либо Утаем, навигатором. Я рассматривал изобретения прошлых веков, которыми могла гордиться любая цивилизация, и которые вместе с обществом Даэлы, могущественная Ташана обрушила до пещерного уровня, или, говоря иначе, безжалостно "обнулила". В музее было выставлено множество бытовых приборов, на современный взгляд, примитивных, однако в таланте и выдумке древним инженерам Даэлы не откажешь. Эти вещи забрали с планеты и поместили в музей незадолго до обнуления. Каждый раз, когда я оказывался в его огромных залах и с интересом изучал выставленные образцы, меня мучила мысль: неужели нельзя было договориться и идти в будущее рука об руку с этим талантливым народом? К сожалению, у властей Ташаны определяющую роль играл страх перед растущими в галактике конкурентами. Чиновники панически боялись возможной войны за ресурсы и удобное для жизни звездное пространство.



  Передо мной предстал чужой древний звездолет, во всей своей красоте и величии. Тот самый, который неожиданно опустился на Тэфон. В то время я уже отправился на задание, поэтому живьем его не видел, только на объемных снимках, и был поражен, насколько совершенным выглядл корабль, хотя, как установили наши умники, ему исполнилось три миллиона лет. Корабль оказался много старше нашей цивилизации!



  Затем сновидение вернуло меня на Даэлу, туда, где я устроился на отдых. Возле дороги я увидел мертвого стрелка с арбалетом в руках. На груди у него был знак Туразида, небрежно намалеванный на деревянном диске. На дереве, с которого он упал, было оборудовано удобное гнездо, в котором стрелок поджидал свою жертву. Не сразу до меня дошло, что жертвой должен был стать я. Интересно, отчего он умер? Свалился во сне и сломал себе шею? Осмотревшись, я заметил двух его напарников, в панике удирающих по направлению к городу.



  Поднявшись утром, я прекрасно выспался. Наскоро перекусив, отправился дальше. Каково было мое удивление, когда на том самом месте, которое я видел во сне, обнаружил мертвого стрелка с арбалетом в руках. Надо полагать, напарники его давно убежали. На груди стрелка был тот самый диск с грубым изображением бога мщения. Как они узнали, что я пересек реку? Может, аборигены пользуются птичьей почтой? Я потрогал ногой мертвое тело, но ран, которые являлись бы причиной смерти, не нашел. Еще одна загадка, которых и так накопилось слишком много. Однако сюрпризы на этом не закончились. Не успел я миновать рощу, как из-за деревьев вышли, кто бы вы думали? Улыбающаяся Аэра, собственной персоной, и мой верный оруженосец.



  - Вы что, крылья отрастили и научились летать? - растерянно спросил я.



  - Едва ты пропал, сиана тут же сговорилась о лодке, - пояснил Туэн. При ее энергии и предприимчивости в подобную версию легко можно поверить, хотя недавно меня убеждали, что лодок нигде нет. Я понял, что проблемы не думали заканчиваться и тяжело вздохнул.



  - Не вздыхай так, Данай, - жизнерадостно сказала Аэра, - мы всегда готовы тебе помочь.



   "Врагу не пожелаешь такой помощи" - подумал я. Наивный! Решил, что избавился от этой гунии!



  Делать нечего, пришлось вместе топать к городу, по дороге выслушивая жалобы Аэры на меня, бесчувственного.



  - Я так переживала за тебя, Туэн решил, что тебя съели хищные рыбы, и я готова была всю ночь проплакать. К счастью, подвернулся добрый человек с лодкой.



  - Сестричка твоя случайно в лодку не напросилась? - поинтересовался я. Моя жизнерадостная попутчица весело рассмеялась.



  - Ты прав, она собиралась отправиться вместе с нами, но Цуэн, советник, ее отговорил. Уверена, эта ненормальная всю ночь прорыдала вместо меня.



  - Отчего бы? - удивился я.



  - Влюбилась она в тебя, как Садэна в Эбея.



  Эту древнюю даэлянскую легенду я помнил. Художница написала портрет прекрасного юноши, которого назвала Эбеем и умолила бога Гелемана, чтобы тот оживил предмет ее страсти, иначе, мол, она умрет с тоски. Бог выполнил просьбу, но Эбей оказался самолюбивым негодяем, сделал Садэну своей рабыней, а вскоре продал ее заезжему купцу. Расставшись с любимым, девушка умерла от горя, а жестокого красавчика Творец наказал, вернув в картину.



  - Теперь будет страдать и чахнуть, - с удовольствием заключила Аэра.



  - Тебе ее не жаль? Сестра, все-таки. Или ты ревнуешь?



  - Если понадобится, я найду себе жениха, - отсмеявшись, сказала она, - в Садании или Эдроне.



  - Тогда тебе лучше остаться, на ледяном острове женихов нет.



  - Может, я его уже себе присмотрела, - она хитро покосилась на меня. "Только этого не хватало!" - подумал я. От такой жены захочешь сбежать, не получится.



  Пока Аэра разглагольствовала по поводу настоящих мужчин, перечисляя, какими они должны быть, чтобы соответствовать ее вкусу, я думал о том, кто убил стрелка-арбалетчика? Говорить об этом своим спутникам я не стал. Женщина и так меня успела утомить словесными экзерцисами, а что начнется, если я подкину дров в костер ее болтовни? До города мы, понятно, добраться не успели, перекусили сухомяткой, стало смеркаться.



  - Придется спать у дороги, - недовольно сказала девушка, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти подходящее местечко. Таковых, на мой взгляд, вокруг было с избытком.



  - Я провел предыдущую ночь в лесу, и ничего, не умер, - сказал я, предположив, что попутчица начнет возмущаться, отсутствием пуховой перины, подушки и теплого одеяла. Хотя, насчет одеяла я преувеличил, ночи стояли теплые. Значит, будет ворчать по поводу возможного дождя. Так и получилось. В то время, как Туэн помалкивал, он вообще отличался немногословием, девушка принялась выдвигать притензии, что, якобы, у меня нет никакого уважения к достойным людям. Имея ввиду себя. В ее присутствии я должен помалкивать, почтительно выслушивать умные сентенции и бить поклоны.



  - Не вижу в поклонах необходимости, - возразил я.



  - Невоспитанный, грязный крестьянин, навоз табула, ухляб деревенский! - она разозлилась и разразилась бранью.



  - В следующий раз тебя с собой не возьму, - сказал я, с трудом сдерживая растущее раздражение, - иначе за себя не отвечаю!



  - И что ты мне сделаешь? - подбоченясь, девушка с вызовом уставилась на меня. Оруженосец с интересом наблюдал за нами. Мы остановились рядом с подходящим деревом. Я схватил нахалку, приемом бадлея зафиксировал руки и пригнул голову к коленям. После отломил пару тонких, длинных веток и отстегал ее по выпяченной аппетитной задней точке. Кричать она не стала, хотя процедура наверняка была болезненная, только шумно сопела.



  - Я тебе этого, шиздра гнилая, никогда не прощу, - прошипела девушка, когда я ее отпустил, - не теперь, так через год, два или даже десять, ты свое получишь.



  - Мечтай, мечтай, - сказал я, какие десять лет, какой год? Я от нее за год с ума сойду! Надо от попутчиков срочно избавляться, оруженосец тоже без надобности, единственную железяку, меч, я могу таскать сам. Лежа на мягком ковре из травы, я принялся обдумывать, как это сделать. Без жесткостей, чтобы "тарги были сыты, и табулы целы". Но, как говорят аборигены Даэлы, у человека одни планы, а у Творца Гелемана другие.



  Глава девятнадцатая



   Пограничный городок Туан своими одно и двухэтажными деревянными домами, напоминал деревеньку. Заглянув в "Едальню Друзда" и заказав "Устырский блюм", оказавшийся все тем же, печеным мясом табула, с добавкой пряного тэрша и зерен острого стина, мы столкнулись со значительным подорожанием продуктов вследствии рухнувшего моста и временного прекращения поставки оных из центральных областей королевства. Пока Туэн возмущался ценами, а Аэра с высокомерным принебрежением разглядывала немногочисленную публику, я заказал плотный завтрак. Думал, девушка из гордости и обиды за вчерашнее, откажется от еды, как бы ни так! Свою порцию быстренько умяла, а вторую попросить гордость не позволила. В едальном зале за одним из столиков расположилась компания воинов, скорее всего, наемников, судя по разнородным доспехам и неряшливому виду. Давненько, видно, заказов у ребят не было, обнищали. От воинского стола отделилась сухощавая фигура в кожаном панцире и штанах, с многочисленными, местами ржавыми, железными нашивками. На ногах у вояки были обычные разношенные ботинки, на поясе висел такой же, как у меня, меч, с другой стороны нож в кожаном чехле. Судя по многочисленным шрамам и отметинам на руках и лице, воин был задира и провел немало поединков за свои тридцать пять, сорок лет.



  - Доброго дня, уважаемые сианы, - обратился он ко мне. Приветствие касалось исключительно мужских членов нашей компании, девушку он, словно бы, в упор не замечал. - Хотел поинтересоваться, не продадите ли свою рабыню? Наш мужской коллектив стосковался по женской ласке.



  Насколько я знал, рабам на шею повязывали полосу прочной кожи, либо на руку надевали бронзовый браслет с инициалами хозяина. У Аэры ничего этого не было, она хмуро уставилась на воина. Прежде, чем девушка высказала то, что у нее готово было сорваться с языка, я произнес: - Уважаемый, почему вы решили, что девушка рабыня?



  - Некоторым рабам не надевают отличительных знаков. У нее высокомерный взгляд гунии, потерявшей былое могущество, - пояснил мужчина, - такой взгляд бывает у рабынь, которым хозяин прописал порцию розг.



  Туэн не удержался от улыбки, я хмыкнул. Попал в точку!



  - Я не рабыня, - с расстановкой произнесла Аэра и с угрозой добавила, - убирайся-ка отсюда, вояка, покуда цел!



  Воин умел держать себя в руках, однако я заметил, что он хорошо запомнил ее слова. И так просто это не оставит. Не сейчас, в присутственном месте, позже, без лишних свидетелей.



  Вот и образовалась очередная проблема! Придется, видно, снова махать железом за девичью честь! Всего лишь, из-за несдержанности и высокомерного взгляда! Меня посетило нехорошее предчувствие, что я от нее никогда не отделаюсь.



  Воин кивнул, многообещающе на нее посмотрев, и вернулся за свой столик.



  - Штрэз, запал на эту гордячку? В женском доме девушки от скуки сохнут, а ты отыскал себе ледышку, - услышал я реплику со стороны воинской компании.



  - Обожаю растапливать ледышки, позже они опаляют жаром, - ответил Штрэз.



  - Смотри, не сгори от жара.



  - Я таких десяток обломал, - ответил воин.



  - Зачем, сиана, вы говорили с ним грубо? - спросил оруженосец. - Он выберет момент и отомстит.



  - Пусть тебя это не беспокоит, Туэн, - сказала Аэра и скользнула по мне взглядом, - если смелый победитель тарга не встанет на защиту девичьей чести, я сама разберусь с этим любителем издеваться над гордыми женщинами.



  Она посмотрела на компанию вояк за соседним столом и что-то тихо пробормотала. Я не расслышал, а оруженосец на нее вытаращился. Интересно, что она сказала? Об этом я у него поинтересовался, когда мы вышли из "Едальни Друзда".



  - Она будто у кого-то спросила: "Может, прибить его сейчас?", - ответил Туэн.



  Интересно, как бы она справилась с мастером меча и кинжала? А этот тип явно относился к таковым. У него, правда, был нож, а не кинжал, но в опытных руках это не столь важно.



  - Куда пойдем? - спросила девушка, когда мы покинули едальню. Я задумался. До вечера далеко, не отправиться ли нам через границу в Саданию? Первым на нашем пути был город Хош, до него отсюда предстояло топать целый день. Карту я помнил великолепно и прекрасно ориентировался во всех трех королевствах. Единственное, что останавливало, ночевка под открытым небом. Ночью мог пойти дождь, штука мало приятная. В течение двадцати лет на базе я, кроме душа, с водой дела не имел. О чем нисколько не жалею.



  - Сначала договоримся насчет ночлега, - решил я. Глядишь, ночью удастся, наконец, сбежать от назойливых спутников. Случайный прохожий подсказал, как пройти к единственному в городе постоялому двору. Идти пришлось глухими переулками. Казалось, городок вымер, прохожих на улице не видно, лишь изредка из-за ближайшего забора доносилось угрожающее шипение тарга. На перекрестке, откуда до места ночлега оставалось рукой подать, из-за угла дома показалась давешняя застольная компания. Возглавлял группу "товарищей" лихой воин Штрэз, мастерски вращающий мечом, выписывающим в воздухе замысловатые фигуры. Наверное, он хотел нас припугнуть. Мы остановились.



  - Меня оскорбила эта женщина, - сказал Штрэз, - Продай ее нам. Даю двадцать золотых, это более, чем щедрая цена. Клянусь, мы научим ее любить свободу.



  - Девушка не продается, - ответил я, заметив, как напрягся Туэн. У него оружия вообще не было!



  - Тогда я вызываю тебя на честный бой. У нас обоих мечи, выбирай, до первой крови, или до смерти? Женщина достанется победителю.



  - Если одолею я, какой будет награда?



  - Отдам тебе нашего раба, - ответил Штрэз и сделал знак одному из своих спутников подойти. Как и я, тот был в простой крестьянской куртке, местами рваной и грубо зашитой, кожаных штанах и таких же башмаках. На шее у него я увидел зеленую рабскую ленту. Что-то странное показалось мне в этом человеке.



   - Он мне не нужен, оруженосец у меня уже есть.



  - Лишний слуга никому еще не помешал, - возразил воин. По его тону я понял, что этот раб такая же обуза, как для меня мои спутники. - В крайнем случае, его можно продать.



  - А меня забыли спросить? - спросила Аэра.



  - Твое мнение, женщина, никого не интересует, - ответил Штрэз. На мгновение я растерялся, не зная, как лучше поступить. Не факт, что я сумею одолеть мастера меча. Но, больше всего не люблю играть по чужим правилам.



  То, что произошло дальше, оказалось для всех полной неожиданостью.



  - Ступайте своей дорогой, - сказал нам "раб", - и скажи спасибо, крестьянин, что я пожалел твою женщину. А Штрэз негодяй. Уходите, он о вас больше не вспомнит.



  Я уставился на мужчину, поняв, что это был последний выживший с нашей базы. Я с ним был незнаком. И раскрываться перед ним не мог, тени не дремлют, рисковать ни к чему.



  Противники наши замерли: "раб" применил парализатор. Аэра с любопытством уставилась на него.



  - Уходим! - решил я. Мы успели сделать всего несколько шагов, когда мимо нас пронеслась вихрящаяся тень. "Раб" захрипел и упал. Не знал я, что тени засекают слабое излучение парализатора. Помочь этому человеку, я уже ничем не могу.



  - Он маг? - спросил Туэн. Я пожал плечами.



  - Понятия не имею.



  - В пору моего детства я встречал мага, - сказал Туэн, - который мог лишить подвижности или даже убить взглядом.



  Значит, когда-то оруженосец повстречался с агентом базы. Это было давно, того агента, скорее всего, нет в живых. А этот "раб" зря применил парализатор, хотя тени все равно бы скоро до него добрались. Как, в конце концов, доберутся и до меня.



  Глава двадцатая



  Сиан Вэрд, король Садании, этим утром поднялся с постели в отвратном настроении. Причина была в болезни советника Шэда, три дня назад тот слег и с постели не вставал. Сегодня в столицу прибудет посланник Алата, короля дружественного Эдрона, сын его, принц Затан. Уважаемый Вэрд догадывался о причине визита. Из-за воинственных соседей остро вставал вопрос об объединении королевств в триединую империю. Сам Алат прибыть не смог ввиду старости и слабости, отправив на переговоры сына. И хотя на место главы будущей триединой империи прочили его, сиана Вэрда, не было у него уверенности в благополучном исходе переговоров. Поэтому и нужен был, как воздух, первый и единственный советник Шэд. Мало того, что советника уважали соседи, язык у него был замечательно подвешен, казалось, он способен убедить и уговорить даже дикого тарга. Кроме того, принц Затан не единожды высказывал желание обсудить с советником подписание союзного договора и будущее объединение королевств.



  Место советника на данный момент занимал родной дядя короля, высокий сиан барон Эгард. К нему и обратился владыка, заметив, что тот явился с пачкой писем.



  - Какие новости, дядя? - спросил он, нарушив традиционный порядок: после сна следовало непременно умыться и позавтракать.



  - Рухнувший мост через реку Куж надолго отрезал нас от севера Таланы. По этой причине королева Малта с советником Цуэном прибыть на переговоры не сможет.



  - Нечего ей тут делать, - сердито сказал король, - после скандала, который эта бешеная гуния учинила, отвергнув руку Затана.



  - Надо признать, я не удивлен, - сказал сиан Эгард, - Затан весьма неприятная личность.



  - Какие еще новости с севера?



  - Чтец долго пересказывал то, что услышал в дэнавэше, однако ничего стоящего не было, - ответил барон.



  Дэнавэшем назывался редкий артефакт, наследие древней цивилизации, пришедший из глубины веков. Неимоверной сложности прибор, изготовленный из горного хрусталя и неизвестного сплава, на огромном расстоянии прочитывал наиболее волнующие и важные мысли и транслировал их специальному человеку, которого называли "чтецом". Чтецов, как и дэнавэшей, владыки берегли пуще собственной жизни. Не в каждом государстве король обладал таким сокровищем. Новости с севера добирались до столицы Садании благодаря древнему артефакту, хранившемуся во дворце сиана Вэрда. Однако даже эти сказочные артефакты не могли охватить все события, передавая лишь некоторые, поэтому в королевствах пользовались также письменными сообщениями. Король просмотрел сообщения, пришедшие с юга Садании и Эдрона.



  - Ты прав, ничего стоящего, - заключил он. Открыв последнее письмо, он удивленно уставился на дядю.



  - А это откуда?



  Барон Эгард пожал плечами.



  - Наш писарь это не визировал, как видишь, тут нет его подписи.



   - Не может листок бумаги появиться во дворце сам собой, - воскликнул король, - минуя писаря и архивариуса!



  - Я бы советовал сначала прочитать, что там написано, дорогой племянник. Может, тогда все разъяснится?



  Однако понятнее не стало. В странном послании было указано, что в такое-то время, сегодняшнего дня, в город Хош прибудет человек по имени Данай, внешне неотличимый от больного советника Шэда, со столь же хорошо подвешенным языком. И, если уважаемый сиан незамедлительно отправит в Хош карету, на вечернем приеме у него будет присутствовать совершенный двойник советника.



  Король и дядя растерянно переглянулись. Подписи в послании не было, человек написал письмо инкогнито.



  - Откуда отправителю стало известно о вечерний приеме и проблеме с советником? - недоумевал король Вэрд. - Напоминает проделки Четырехрогого Трэша.



  - Может, он также обладает дэнавэшем, - возразил барон Эгард, - и желает нам помочь?



  - Уж не хочешь ли ты хочешь сказать, что это результат вмешательства Творца Гелемана?



  - Кто верит в Четырехрогого, должен верить и в Творца.



  Король с подозрением уставился на родственника.



  - Дядюшка, будь осторожен в высказываниях, - сказал он, - в городах свирепствуют боевые монахи. Мне доложили, что за последние дни на костер отправили больше двух сотен поклонников демона.



  - Надеюсь, меня к ним не причислят, - хмыкнул дядя.



  - Надо отправить в Хош карету. Переговоры, касающиеся объединения королевств, для нас чрезвычайно важны. Прикажи воинам, чтобы обращались аккуратнее с этим Данаем и не вздумали применить силу.



  ***



  В Хош мы прибыли рано утром, проведя ночь в лесу. Аэра вся изворчалась, жалуясь на дроддов, мелких кусачих насекомых, которые, как она сказала, совсем ее съели.



  - Я ведь предлагал тебе остаться в Талане, - сказал я, - денег бы дал, хватило на несколько лет безбедной жизни.



  - Сестричка устроила бы мне веселую жизнь, - ответила Аэра, - отравила бы, или стрелу воткнула в сердце.



  На это мне ответить было нечего, мы покинули Туан и натправились через границу в Саданию. Ближайшим городом на нашем пути был Хош.



  - Уважаемая Аэра, насекомые съели излишки, что, на мой взгляд, пошло на пользу, вы стали еще стройнее, - неуклюже пытался пошутить оруженосец. Девушка ответила ему свирепым взглядом.



  - В следующий раз за такие шутки я тебя самого посажу в гнездо дроддов. Может, и у тебя откусят что-нибудь лишнее?



  Мне был известен подобный способ казни, надо сказать, чрезвычайно жестокий и мучительный. Приговоренного сажали голым задом на кучу жалящих насекомых, а на следующий день от несчастного оставались одни кости.



  За разговорами мы одолели большую часть пути. Один раз нам встретились боевые монахи, спешившие по своим делам. Ближе к городу стали попадаться прохожие, надо сказать, а Садании народ выглядел более зажиточно, судя по богатой одежде и довольно часто встречающихся таргах, запряженных в коляски и кареты.



   В предместье рядом с нами остановилась карета с золотой короной на дверце, из которой вышли два воина.



  - Данай? - спросил меня один из них. Я удивился, события, кажется, бежали впереди меня. Воин по моему виду понял, что угадал.



  - Король Садании Вэрд прислал за вами карету, уважаемый Данай, - сказал он. Второй воин с плохо скрытым отвращением посмотрел на мою куртку, в которой я выглядел крестьянином, только что оставившим соху. Тем не менее, открыл дверцу и сделал приглашающий жест. Аэра полезла первая, Туэн вопросительно посмотрел на меня. Я бы, конечно, предпочел оставить на дороге нахрапистую спутницу, но она уже устроилась на мягком сиденье и без малейшего стеснения смотрела на нас в маленькое окошко.



  - Залезай! - поторопил я его. Вскоре карета мчала нас к Стуре, столице королевства.



  В дороге воины и мой оруженосец хранили молчание, Аэра смотрела в окошко, а я размышлял о том, с какого перепуга понадобился сиану Вэрду. Откуда он вообще узнал о том, что я перешел границу? Слухи о моем турнирном подвиге вряд ли достигли столицы Садании. Каменный мост восстановят, в лучшем случае, через несколько лет. Могут, конечно, пока соорудить временный, деревянный. Но сообщение между севером и югом Таланы на данный момент прервалось. Даже если местный король все же, как-то обо мне узнал, что ему могло от меня понадобится?



  - Дэнавэш, - произнес вдруг Туэн, заметив мой озадаченный вид.



  - Что это такое? - не понял я. Объяснение повергло меня в ступор. Устройство, о котором никто понятия не имел на Ташане. Удивительный прибор, читающий мысли и транслирующий их на огромные расстояния! И такую цивилизацию мы когда-то безжалостно обнулили! Я решительно не мог этого понять. Некоторые древние даэлянские технологии превосходили наши современные достижения!



  Глава двадцать первая



  Встретивший меня король, я его узнал по фотографиям, которые видел на базе, недовольно поморщился. Его смутил мой неотесанный крестьянский вид.



  - Ты действительно, как две капли воды, похож на моего больного советника, - сказал он, я уже собирался ответить, что у меня был золотой Одд, подтверждающий статус, но вовремя прикусил язык. Во-первых, Одд остался далеко отсюда на точке, во-вторых, меня бы, мягко выражаясь, не поняли.



  - Мне рекомендовали тебя, Данай для крайне важного дела, - продолжал он, - но прежде я должен убедиться, что ты равен моему советнику умом и образованием и не завалишь встречу.



  Он на смгновение задумался и сказал: - В казне была тысяча золотых монет. Из них часть король отдал двадцати четырем воинам за год службы, в результате у него осталось пятьсот двадцать золотых. Вопрос следующий, сколько...



  - Каждый воин получил по двадцать четыре монеты, - ответил я, не дослушав до конца. Здесь такая задачка считалась сложной, а на базе нам их задавали еще в первый год обучения.



  - Хорошо, - обрадовался король, - перед собранием я поясню, что говорить и как себя вести. И придется переодеться. Я прикажу принести одежду советника, в этих лохмотьях ты похож на грязного кублана.



  Король приблизил ко мне свой аристократический нос.



  - Странно, такая грязь, а не пахнет, - удивился он. Дождавшись, когда принесут халат советника, я переоделся. Свою куртку я свернул и спрятал за диван, стоявший у стены и предназначенным для гостей.Ни в коем случае нельзя было ее лишиться.



  Сианы, собравшиеся на прием, расположились вокруг большого круглого стола. Здесь же был хозяин Садании с советником, то есть, со мной, и дочкой Таной. Высоким гостем был Затан, сын короля Эдрона. Старый Алат, замученный болезнями и, по-видимому, не надеявшийся на выздоровление, поручил сыну соглашаться на любые разумные условия. Хозяин Эдрона прочил на будущий императорский трон короля Вэрда. Затан на эту роль не годился, как слишком молодой и нетерпеливый.



   Я получил от властителя подробные инструкции, о чем спрашивать и что говорить. Меня усадили за стол переговоров, пообещав по окончании щедрую награду. По поводу награды я не обманывался, наиболее ходовой наградой во всех, без исключения, королевствах, был топор палача или бокал вина с ядом. Спутников моих покормили на кухне, но в зал переговоров не пустили. Разговор начал король Садании. Он долго распинался насчет будущего могущества создаваемой империи, и удобного момента для объединения. Волновал его, прежде всего, вопрос общих финансов. Я понимал, что столь сложная проблема вряд ли может быть решена достаточно быстро. Хорошо, если она займет несколько лет. Однако король спешил и, похоже, был уверен, что все можно проделать гораздо быстрее.



  - Деньги на территории наших королевств ходят разные, - сказал он. - Это диары Нуана, тонги Эдрона, куэны Садании, панты Зеи, уны Смулетии. И много другой мелочи с островов. В этой разносортице наиболее простым решением представляется выбрать деньги одного из наших королевств с центральным монетным двором, либо начать выпуск новых, общих, денег с монетными дворами в каждой из столиц. Объем чеканящихся монет, по мнению моего советника, - король кинул на меня многозначительный взгляд, - в этом случае, придется рассчитывать, исходя из количества населения каждой из сторон, заключившей договор. Впрочем, предпочтительней первый вариант, как наиболее простой.



  - Я поддерживаю решение владыки Вэрда, - отвечал сиан Затан, - уверен, объединение союзников пойдет нам всем на пользу.



  "Он идиот? - подумал я. - Единственный монетный двор в Садании поставит ее в наиболее выгодные условия. Саданийцы начнут чеканить общие деньги и, благодаря хитрой финансовой политике, богатеть за счет соседей".



  - Я бы предпочел второй вариант, - сказал я, - работающий на общие интересы всех членов будущей империи.



  Король злобно посмотрел на меня, как голодный тарг на тагура. Он заранее предупреждал меня, что категорически против второго варианта денежной рекформы.



  - Уважаемый советник, - голосом, полным яда, сказал он, - оба варианта обязательно будут работать в интересах империи. Второй вариант сложнее, неравноценная чеканка неизбежно приведет к перекосам в экономике.



  Он еще долго распространялся по поводу выгоды создания единого эмиссионного центра в Стуре, столице Садании, обещая золотые и серебряные горы союзникам в лице принца Затана и отстутствующей ныне королевы Малты.



  Я прекрасно понимал будущего императора. Кроме финансовых преимуществ, он получает неограниченную власть и весомый рычаг давления на несогласных с его политикой. Кто откажется от столь лакомого куска?



  - А как же королева Таланы? - поинтересовался я. - Ее ведь никто не спросил?



  В глазах Вэрда плеснуло бешенство, я нарушил полученные от него инструкции.



  - Из-за разрушения моста через Куж уважаемая сиана на сей раз приехать на переговоры не смогла. Однако во время прошлой встречи она обещала подписать союзный договор и полагаю, своего решения не изменит, - сквозь зубы процедил король.



  - Малта высокомерно отказала всем потенциальным женихам, - поморщился Затан, - она негодный властитель.



  - Но договор подпишет, - повторил король Вэрд и многозначительно добавил, - иначе у нее будут неприятности.



  "На себя бы посмотрел, - подумал я, глядя на Затана, - такого неприятного и неаккуратного толстяка вряд ли хоть одна нормальная девушка захотела бы видеть своим мужем".



  - Все вопросы согласованы, - заторопился хозяин дворца, - Самое время подписать соглашение.



  Слуги принесли заранее заполненную бумагу, очиненные птичьи перья, чернила в золотой баночке, и все это положили перед Затаном.



  Единственной технологией, которую ташанцы позволили внедрить на Даэле, было производство бумаги. Такую технологию местная цивилизация утратила во время прошлого обнуления, восемь тысяч лет назад. Для собственного удобства нам пришлось ее восстановить. Раньше здесь писали на кусочках кожи, глине, которую затем подвергали сушке, или на деревянных дощечках. Шрифт и язык тоже разнились, так что, иной раз, прочитать местное послание было попросту невозможно. Ввести бумагу заставила необходимость отслеживать переписку между королевствами, что позволяло оперативнее перенаправлять ход истории. Зависевший от трех наиболее развитых центральных королевств: Таланы, Садании и Эдрона. В результате перписка стала вестись, в основном, на языке Таланы, реже Садании, что существенно упростило нашу работу.



  - Кстати, уважаемый сиан Вэрд, - сказал Затан, не отрывая взгляда от принцессы Таны, - как ваше величество отнесется к тому, что в следующем месяце я пришлю в Стуру сватов? Ваша дочь поразила меня своей красотой.



   Тана нахмурилась, недовольно скривилась и с надеждой посмотрела на меня. Уж не ждет ли она сватов от меня? Я что, универсальная выручалочка, о которой рассказывается в древней сказке?



  - Разумеется, уважаемый Затан, - ответил король, хотя я видел, что подобное предложение его не обрадовало. Он и так получит в объединенном королевстве неограниченную власть, а дочь скорее выдаст за какого-нибудь другого, короля Зеи или Шуне. Глядишь, еще одно государство получится присоединить! Руку и сердце красотки Таны этот неопрятный, толстый кублан вряд ли получит!



  Затан, не глядя, подмахнул документ, после чего поставил свою подпись сиан Вэрд, не сдержавший довольной улыбки. Затем последовал обильный ужин с огромным количеством печеного мяса и талы. Король лучился довольством, как объевшийся мяса тарг, вот только на меня косился недобро, смотрел, словно через прицел станкового лучемета.



  Как и в истории с Малтой, меня положили в отдельной комнате по соседству с приемным залом. Попутчиков разместили на первом этаже, в комнате прислуги. Я хотел выпустить "жучка", но потом решил от этого отказаться, и так все было ясно. За непослушание король наверняка меня приговорил и, завтра же, отправит на все четыре стороны, чтобы в дороге благополучно лишить жизни.



  Я уже засыпал, когда услышал тихий скрип двери. Неужели король решил прикончить меня прямо во дворце? Я приготовился дать отпор, однако этого не потребовалось. Раздался тихий шорох сбрасываемого шелка, под одеяло ко мне нырнула обнаженная девица. Служанку прислали?



  - Данай, я не хочу, чтобы моим первым мужчиной оказался этот противный, толстый и вонючий кублан, - услышал я горячий шепот Таны. Так вот, кто оказался в моей постели!



  С момента отправления с базы я был лишен женской ласки. Соблазн велик, устоять было выше моих сил. Я лишил Затана возможности провести первую супружескую ночь с невинной девицей. Хотя, повторюсь, вряд ли дочь короля Вэрда ему достанется. Всю ночь, до рассвета, взмывая к звездам и прикасаясь к удивительным тайнам вселенной, мы с Таной переживали неописуемые ощущения. Довольная, она ушла под утро, а я провалился в короткий сон.



  Меня подняли с первыми лучами солнца. Хозяин Садании явно торопился избавиться от непонятного чужака в крестьянской одежде. Он, конечно, понял, что я никакой не крестьянин, но для него я был загадкой, как говорится, "хруздом в мешке". (Хрузд животное отряда кошачьих). От которого неизвестно, чего ждать. При прощании он показал странное послание, которое стало причиной моего присутствия на совещании. Прочитав, я только пожал плечами. Вокруг меня постоянно происходили непонятные чудеса, которые можно было списать на рогатого Трэша, либо на самого Творца Гелемана. Честно говоря, у меня не было ни малейшего желания разгадывать эти загадки, в то время как далеко впереди маячила и манила к себе основная цель, холодный ледяной остров. Король придал мне в сопровождение до Тарена, торгового центра будущей империи, четверку крепких воинов. В этом городе устраивались большие ежегодные ярмарки, привлекавшие купцов со всех королевств. Приезжали даже из воинственного Нуана, выгода перевешивала большую политику!



   Аэра многозначительно покосилась на четверку стражей. Умница, поняла, что приставлены они вовсе не для охраны, затем посмотрела на меня с усмешкой и спросила: "Ночка жаркая была?". Откуда узнала? У меня создалось впечатление, что эта гуния из сказок знает все и обо всех.



  Карета была не шикарная, но вполне удобная. Я переоделся в свою куртку, и временами ловил на себе пренебрежительные взгляды прислуги. Тем не менее, на поясе у меня висел кинжал и меч, с которым я, благодаря генетической памяти, умел неплохо обращаться.



  Воины открыто выказывали нетерпение, им не терпелось быстрее со мной покончить и вернуться во дворец. Я даже стал переживать за Туэна и Аэру, как свидетелей, их вряд ли оставят в живых. Какое-то время карета, запряженная таргом, катилась по лесной дороге. Туэн задремал на сидени. Один из воинов, через окно в передней стенке, с помощью вожжей управлял таргом. Когда мы остановились, он обратился ко мне: "До Тарена недалеко, пешком дойдете. А нам пора возвращаться, выходите, сиан!". Я с тревогой посмотрел на спутницу, та ободряюще кивнула. Из кареты следом за мной выбрались все четверо, и я успокоился. Пока со мной не разделаются, моих спутников не тронут.



   Вокруг плотной стеной стоял лес, на пустой дороге не было видно ни карет, ни всадников на таргах. Идеальное место для расправы.



  - Извини, сиан, твой путь закончен, - сказал ближайший воин, обнажая меч.



  Я сделал то же самое и, без долгих переговоров, проткнул ему живот. Кожаный доспех, обшитый квадратными железками, не помог. Противники не ожидали от меня подобной прыти. Разинув рот, раненый воин смотрел на меня, взгляд его помутнел, он повалился в дорожную пыль. Трое оставшихся набросились на меня. Я отступил, один из противников последовал за мной, стремясь нанести колющий удар. Раздалось громкое "хрясть", голова бойца покатилась по дороге, а тело упало, истекая кровью. Осторожнее с таргами надо быть! Один воин замер, другой полез в карету. Я испугался, что он собирается расправиться с моими попутчиками. Вопреки ожиданиям, тот выпал из дверей кареты с ножом в шее.



   Молодец, Аэра, шустрая девочка! Тарг задумчиво рассматривал нас, жуя окровавленной пастью. Казалось, ящер прикидывал, что теперь оттяпать у меня.



  - В сторону! - крикнула девушка, появившись из дверей. Я отскочил от зубастой пасти.



  Этим воспользовался последний воин, ударив меня по руке мечом. Куртку из сверхпрочного крида, усиленного нановолокнами, он не пробил, но руку отсушил. Перехватив меч в другую руку, я вступил с ним в бой. Интересно, лучемет после такого удара не выйдет из строя? Будет обидно потерять его задолго до окончания путешествия.



  Воин оказался умелым бойцом, я никак не мог его подловить. Неожиданно он повернулся к карете и, тем самым, подставился. Я поразил его в незащищенный бок. Оказалось, его отвлекла Аэра. Убедившись, что противники мертвы и отрвав с дверцы королевский знак в виде короны, я забрался в экипаж. В передней стенке было предусмотрено окно, чтобы управлять таргом. Я видел, как это делал воин, ничего сложного.



  - До Тарена полдня пешком топать, - сказал я, берясь за вожжи, - едем?



  - Поехали! - с удовольствием поддержала меня Аэра. Все приятнее, чем месить сапогами дорожную пыль, а его сиятельство Вэрд, не обнищает, потеряв транспорт и четырех воинов.



  - Что с Туэном, почему спит? - встревожился я, когда тарг шустро помчался по дороге.



  - Во дворце его чем-то опоили, - ответила девушка, - проспится, придет в себя.



  Глава двадцать вторая



  Возле Тарена находилась секретная точка, куда пускали далеко не каждого, о ней я узнал случайно. Мне довелось писать программу испытаний нового летака с малым двигателем, обнаруженным на чужом звездолете. Двигатель установили, но испытать не успели. Так и остался аппарат необлетанным. Я задумался. Двигатель, основанный на неизвестных ташанской науке пинципах, мог оказаться устойчивым к воздействию теней. Эта мысль меня так заинтересовала, что я решил наведаться на секретную точку. Но сначала предстояло найти в городе постоялый двор или хотя бы, едальню. Мы со спутниками успели изрядно проголодаться. Постоялый двор нам встретился при въезде в город.



  Карету с таргом загнали в стойло, я оплатил обед, а таргу велел выдать большой кусок мяса. Туэн уже очнулся и чувствовал удовлетворительно, жалуясь лишь на слабость и небольшую головную боль.



  - Вы обедайте, - сказал я девушке, - а я пойду в город, хочу присмотреть себе кольчугу.



  Попутчики знали, что я терпеть не могу тяжелые кирасы, поножи и прочее нательное железо, потому не слишком удивились. Туэн мое желание одобрил, Аэра поинтересовалась, почему я не хочу отправиться в город после обеда всей компанией. Мол, такой знаток оружия, каким является Туэн, поможет выбрать лучшую кольчугу. Я ответил, что обед подождет, перекушу в дороге сухарями, не хотелось бы откладывать покупку. На наших точках можно было подобрать любое железо: меч, кинжал, арбалет, или иное оружие. И, конечно же, кольчугу, которую, в отличие от местных изделий, не возьмет ни копье, ни арбалетный болт. Кольчуга не являлась для меня главной целью, гораздо важнее было опробовать летак с чужим двигателем.



  До точки, спрятанной под каменным завалом, добираться пришлось в отсутствие дорог и тропинок, через овраги и бурелом. Когда я, наконец, произнес пароль, а знал я его благодаря тому, что сам составлял программу для этой точки, иначе бы никогда не получил доступ, нагромождение камней сдвинулось, открыв широкий проход. Внутри все было стандартное, как в остальных убежищах. Огромный запас местных денег, стеллажи с оружием, где меня ждала непробиваемая кольчуга, аппаратура связи, которую включать было смерти подобно, изрядный запас сухпайков и соков в герметичных упаковках, и, наконец, "птичка". Оставив точку открытой, я полез в дисколет и обнаружил внутри нестандартный двигатель в виде нескольких полушарий, скрепленных в одно целое. Было заметно, что его ставили "на живую нитку", намереваясь после испытаний, как следует, закрепить. Ничего, меня он и таким устроит. Я активировал малый искусственный интеллект летуна и задал простую программу: облететь по небольшому радиусу окрестность и вернуться обратно. Включил упреждение, выбрался из аппарата и устроился ждать в кресле. "Птичка" вылетела через открытый проем и унеслась в небо. Взрыва не было, вскоре аппарат вернулся на место. Это была победа! Я не придумал ничего лучше, чем отправиться на Тэфон. Мне крайне важно было своими глазами увидеть, что там сейчас происходит и посмотреть на дом моего детства. Я забрался в птичку и вскоре стремительно удалялся от Даэлы. Я упивался полетом и собственным успехом, пусть трепещут тени! Следующее путешествие будет на остров, к Уничтожителю. Потом отправлю на Ташану подробный доклад о случившемся и запрошу помощь.



  Приблизившись к базе, я увидел возле Южного сектора черную тушу чужого корабля. Он был больше любого звездного судна Ташаны и казался великаном, прилегшим отдохнуть перед дальней дорогой среди многочисленных кратеров, украшавших берлитовую поверхность спутника. Я пролетел мимо и направил летак к ангару в Северном секторе.



  В ангаре я выбрался из "птички", привычно размял слегка затекшие члены и направился к своей каюте. Я надеялся, что тени покинули базу. Неожиданно раздался голос Управленца.



  - Даан, зачем ты вернулся?



  - Чтобы прогнать захватчиков, - ответил я.



  - Захватчики по-прежнему на базе, - ответил Управленец, - они скачали мои архивы и теперь знают о нас все, даже такое, о чем мы сами забыли.



  - Это им не поможет, - зло сказал я, - доберусь до Уничтожителя, тогда они испытают на себе могущество Ташаны.



  - Данай, беги, пока не поздно. Цивилизация Моу старше нашей на два миллиона лет. У Ташаны нет шансов!



  - Какие еще Моу?



  - Мне удалось расшифровать переговоры теней и надписи на чужом звездолете. Они называют себя Моу.



  - Я никуда отсюда не уйду, пока не увижу, что стало с Гереном, - упрямо заявил я.



  - До его каюты не доберешься. Здесь повсюду чужие.



  - Но тебя не тронули, - возразил я.



  - Мной они займутся позже. А пока скачали архив, все по истории Ташаны и то, чем мы занимались на Даэле, от начала до последних дней.



   До каюты осталась сотня шагов, когда я увидел, что все пространство впереди завалено скелетами. Похоже на побоище. Не знаю, была ли уничтожена хоть одна тень, но люди погибли все. Скелеты казались целыми, что явилось причиной смерти? Пришлось отказаться от мысли добраться до своей каюты. Не хотелось ступать по костям соотечественников. Да и что я там забыл? Еще раз увидеть дом моего детства? Как бы ностальгия не вышла боком. Враги не ушли, и любой человек, который им встретится, рискует превратиться в мертвый скелет.



  Я направился обратно, к ангару. Неожиданно из бокового коридора выскочил жуткий механизм, робот, похожий на фантастического стонога. Он обхватил меня тонкими металлическими щупальцами. В одном из щупалец был зажат маленький черный цилиндр, который болтался сейчас у меня перед лицом. Я прошелся лучеметом по отросткам отвратительного устройства. Хватка исчезла, щупальцы отвалились. Цилиндр, похожий на стандартный пульт связи, упал на пол. Я подхватил его и сунул в карман. Позже разберусь, что это такое. В боковом проходе затопало многоножие, оттуда появились несколько аналогичных устройств. Не теряя времени, я поспешил к ангару, толпа механической нечисти кинулась вдогонку.



  - Это еще не тени, их примитивные слуги, - сообщил Управленец. Мне было все равно, тени это, или слуги. Что от одних можно помереть, что от других, какая разница? В ангаре я забрался в дисколет и сразу стартовал. Многоногие слуги теней теперь были мне не старшны.



  - Какого хрузда они распоряжаются на нашей базе? - пробормотал я, размышляя о том, стоит ли сразу отправиться к ледяному острову. Но тут я увидел, что запас энергии чужого двигателя на упал до нуля, хорошо, если хватит дотянуть до точки. Зарядить его я не смогу, чужаки пользовались неизвестным видом энергии. Только сейчас я сообразил, что надо было сразу лететь на остров. Посетив Тэфон, чего я добился? Забрал некий предмет с единственной кнопкой, и на этом все? От огорчения и злости, забыв всякую осторожность, я достал черный цилиндр и нажал кнопку. Не подумав о том, что это могло быть взрывное устройство или аналог нашего Уничтожителя. К счастью, ничего плохого не случилось, не было никакого видимого эффекта. Я убрал в карман непонятный предмет и тут же о нем забыл.



  До убежища я не дотянул совсем немного. Диск опустился в лесу среди деревьев и замер. Энергия закончилась. Я подумал, что было бы, произойди это в стратосфере? Все же, сначала нужно просчитывать результат, и только потом действовать.



  - Где тебя носило целый день? - на постоялом дворе меня встретила разозленная девушка. Я вспомнил, что забыл прихватить в убежище кольчугу. Кроме всего прочего, не помешало бы подзарядить лучемет!



  - А где кольчуга? - спросил оруженосец.



  - Мне ни одна не понравилась, - ответил я, - завтра собираюсь снова наведаться на рынок.



  - Завтра пойдем вместе! -безапеляционно заявила Аэра.



  В голову пришла, давно беспокоившая меня мысль, о том, что из этих двоих кто-то мог быть агентом теней. Недаром вокруг меня закручиваются странные события? Потом явилась идея от параноика: получается, мост обрушили, чтобы меня задержать? Не проще ли, раз и навсегда, пришлпилить меня болтом или стрелой? Дешевле и быстрее.



  - Кстати, слышал новость? - спросила Аэра, когда мы принялись в едальном зале за ужин. - Мост через Куж стоит, как новенький.



  У меня отпала челюсть.



  - Не может такого быть!



  - Может, Данай, - ухмыльнулась девушка, а Туэн подтвердил кивком и сказал: - Купец из Таланы еще вчера сюда приехал. Не веришь, спроси у него сам.



  Я понял, что тени могут устроить мне еще немало гадостей и, в который раз пожалел, что не полетел сразу к ледяному острову. Потом я подумал, что не все так плохо. "Птичка" с чужим двигателем сдохла, зато нам досталась карета и тарг, так что, путь до берега студеного моря можно преодолеть гораздо быстрее. Едва я вспомнил о карете, как тут же поднялся из-за стола и, под удивленные взгляды моих спутников, поспешил в сарай, что рядом с постоялым двором. Заглянув в стойло, понял: плохие предчувствия имеют свойство сбываться. Тарг, дохлее дохлого, лежал возле экипажа.



  Для меня это был тяжелый удар, в то время как мои напарники с удовольствием остались бы со мной в любом королевстве, будь то Талана, Садания или Эдрон, Разумеется. За исключением, разве, Нуана. Слишком жестокий там правитель, мечтающий исключительно о захвате чужих земель. Придет время, всех призовет в войска и заставит проливать кровь соседей. Я, конечно, мог бы купить другого тарга, только животные эти слишком опасные. Ездового тарга обязательно нужно предварительно приучать к людям не менее двух лет, иначе можно потерять не только здоровье, но и жизнь. Этот, из королевского стойла, на что прирученный, и то оттяпал неосторожному воину голову. А купишь неизвестно кого, даже если продавец будет клясться и уверять, что тот безобидный, как травоядный тагул, когда ящер нападет, поздно будет разбираться, кто прав, а кто виноват.







  Глава двадцать третья



  Далее наш путь следовал в город Суан, что на юге Садании. Я ожидал от судьбы гадостных неожиданностей. Предположив, что кто-то из моих спутников является агентом тени, поэтому мне вставляют палки в колеса, я задавался вопросом, кто именно? Скорее всего, девица, больно шустрая, к тому же, всезнайка. С другой стороны, а если это тихий и молчаливый Туэн? Как определить, имеется ли в паническом подозрении хотя бы малая доля истины? Имею ли я права обвинять, исходя из предположений? Мне оставалось запастись крепкими нервами и терпением. Глядишь, когда-нибудь, истина выплывет.



  Мы остановились на отдых возле дороги, с сожалением вспоминая о карете и сдохшем тарге. И снова я усомнился, что тарга прикончил кто-то из этих двоих. Никто в нормальном состоянии духа не станет уничтожать собственное средство передвижения. Лес вокруг стоял зеленой стеной, но неожиданно величавая картина была нарушена. Из чащи вывалилось разношерстное войско, одетое, кто во что. Рваные, грязные тряпки свидетельствовали о крайней нищете. В доспехах и при мече был всего один, остальные, вооруженные суковатыми дубинами, походили на бывших крестьян, сапожников, пекарей, обрванцев, а не воинов. У некоторых, кроме набедренной повязки, не было другой одежды. Эти люди окружили нас, расположившихся на отдых, вперед вышел доспехоносец.



  - Кто такие и что вы забыли в Садании? - спросил он, тон его голоса был угрожающим. Выслушав ответ, что мы держим путь на юг, воин заявил, что, как нарушившие границы земли королевы Наи, мы должны предстать перед ее светлыми очами. Услышав, что такая королева нам неизвестна, воин ответил, тем хуже для нас. Пришлось подчиниться и следовать за ним. Оружие я применять не хотел, чтобы не привлечь теней. Справиться толпой с помощью меча и кинжала вряд ли получится. Обрванцы громко возмущались тем, что мы не знаем их драгоценную владычицу. Я подумал, что если бы эта Ная со своей дикой ордой представляла хотя бы, мало-мальски значимую силу, о ней наверняка было бы известно в Тарене. А если это не так, значит толпа оборванцев во главе с Наей, не более чем банда разбойников.



  Когда нас привели на поляну, уставленную десятками примитивных шалашей, я убедился в верности своего предположения. По поляне без видимого порядка или дисциплины расхаживали "воины", некоторые уставились на нас, отпуская скабрезные замечания. Особо по поводу Аэры, такой симпатичной и ухоженной. Но ее, похоже, подобные высказывания нисколько не задевали. Посередине поляны мы увидели деревянный дом с крыльцом и узкими окошками, похожими на бойницы.



  Командир скрылся в доме и вскоре вновь появился на крыльце.



  - Кто у вас главный? - спросил он и, получив ответ, велел мне зайти.



  "Очередная палка в колеса" - обреченно подумал я, заходя в дом. Вдоль стен единственной комнаты распологались деревянные лежаки, укрытые шкурами, посередине деревянный стол, на столе глиняный кувшин и две кружки. На лежанке, что у дальней стены, сидела девушка с кружкой в руках, одетая в зеленое, выгоревшее платье. Когда я вошел, она отпила глоток и скривилась, словно сжевала плод жгучего синда. В воздухе стоял запах талы. Угодить к пивачке в плен, что могло быть хуже? Любители крепкой выпивки люди непредсказуемые, никогда не знаешь, чего от них ждать. В инструкции для агентов базы, отправляющихся на Даэлу, прямо сказано, по возможности избегать с подобными аборигенами любых контактов.



  - Кто позволил вам ходить без спроса по моим землям? - уставившись на меня, хрипло спросила разбойничья королева и тут же велела воину выйти.



  - Но, сиана Ная, - возразил тот, - этот человек может быть опасен, как я могу оставить вас одних?



  - Вон! - издала злобный вопль девушка, в следующий миг кружка полетела мужчине в голову. Тала была выпита, пустая кружка, ударившись о шлем, осыпалась глиняными осколками. Воин поспешил убраться.



  - С вас, уважаемый, - как ни в чем, ни бывало, продолжала она, - за право прохода..., - она задумалась, слегка наклонив голову, - сто золотых монет. Если денег нет, сиан крестьянин, я готова принять вас в обшину на правах младших служек. Мои люди обожают обучать новичков, для этого у них есть все необходимое, палки, острые ножи, плетки. Надеюсь, я ничего не упустила?



  Платить я не собирался, обойдется.



  - Может, сделать тебя моей игрушкой? - девица окинула меня оценивающим взглядом. Я бы назвал ее симпатичной, если бы не разрушительные следы талы на ее лице.



  - Мечом махать умеешь, или кроме сохи ничего в руках не держал?



  - Умею немного, - поскромничал я. Она поднялась с ложа, схватила деревянный меч, висевший на стене, и бросила мне. Похоже, девица росла в благородной семье! Интересно, как она стала вождем лесных разбойников? В другое время я не отказался бы выслушать ее историю. Себе она взяла настоящий клинок, прямой и короткий. Такими обычно вооружают воинов Нуана.



  - Защищайся, сиан! - она набросилась на меня, ловко орудуя мечом. Мой тренировочный меч сделан был из твердой породы дерева, какое растет на южных островах. Перерубить его у девицы не получалось, дерево не поддавалось, разве что появлялись зарубки.



   Некоторое время я успешно парировал удары, наконец, она опустила меч.



  - Кое-что умеешь, путник, - признала она, запыхавшись.



  - Может, отпустишь нас, подобру-поздорову?



  - Если бы ты оказался богатырем, одолевшим непобедимого Дуана и его тарга, я предложила бы тебе долгую и счастливую совместную жизнь.



  Я вздохнул, даже в эту глухомань докатилась моя сомнительная слава. Нашлись и те, кто заклеймил меня трусом, за то, что отказался от дальнейшей борьбы. Мол, испугался, хотя никому не приходило в голову, что железомашество мне попросту не интересно, вроде детских игрушек в кубики или складывания разноформов.



  - Зэгун, воин, который привел тебя, убил бы нас обоих из ревности. Может, устроить вам турнир? Победишь, получишь место в моей постели, проиграешь, на этом твоя никчемная жизнь закончится.



  Она с интересом посмотрела на меня. В этот миг на меня накатило. Я бьюсь, как о невидимую стену, вопреки всему пытаясь добраться до Уничтожителя, а мне постоянно мешают всякие ничтожества, вроде насекомых, мелких кусачьих мошек, дроддов. Ярость и желание сплелись в один клубок, который на мгновение лишил меня разума. Я грубо схватил ее за грудь, надо сказать, все у нее оказалось на месте, и, впившись в губы, крепко поцеловал. Обхватив меня руками, девушка издала короткий стон. Не знаю, что было бы дальше, но в это время в комнате появился Зэгун. Сверкнула сталь, Ная упала на лежанку, я увидел торчавший у нее в груди нож.



  - Так и знал, что эта гуния меня обманывает, - злобно сказал воин, выхватив меч.



  Он явно собрался нанизать меня на железку. Я отбросил бесполезную деревяшку, направил на ревнивца указующий перст левой руки и, установив минимальное время импульса, активировал лучемет. О вездесущих тенях я ни на мгновение не забывал. Воин упал на спину, напротив сердца у него появилось маленькое отверстие, не совместимое с жизнью. Я вернулся к Нае. Девушка не подавала признаков жизни, из-под ножа пробились несколько капель крови. Я достал автоаптечку, приложил к шее, после чего досчитал до сорока, прибавив десять сендов на то время, что я разбирался с мужчиной. Наноконструктам требовалось примерно тридцать сендов, чтобы добраться до раны, и только после этого выдащил нож. Рана на глазах стала затягиваться, девушка глубоко вздохнула. Кажется, обошлось. Я вытер нож полой ее выцветшего платья и вложил мужчине в руку. В другой руке он все еще сжимал меч.



  - Что со мной? - слабым голосом произнесла Ная.



  - Зэгун собирался с тобой разделаться, но не успел и умер.



  - Умер? - не поверила она, - отчего?



  Девушка посмотрела на свое платье, пробитое ножом, следы крови на груди и почти исчезнувший шрам.



   - Я помню удар, - сказала она, - но раны нет, такого просто не может быть.



  У меня едва не сорвалось с языка, что пить надо меньше.



  - Еще я помню поцелуй, - она вопросительно посмотрела на меня.



  - Что вы, сиана, я бы никогда не осмелился вас поцеловать. А этого ухляба, который задумал убийство, поразил сам Творец Гелеман.



  Благо, на этой планете всегда есть, на кого свалить!



  - Ступайте, - сказала она, впечатленная необъяснимой смертью любовника, - охране скажете, что я вас отпускаю.



  Кажется, разбойничья королева всерьез испугалась гнева Творца!





  Глава двадцать четвертая



   Пока мы шагали по лагерю разбойников, те, глядя на нас, громко обсуждали, сколько можно было выручить денег за меня и моих попутчиков.



  - За крестьянина на невольничьем рынке дают две золотые монеты, королева сказала, что он неплохой мечник, - сказал мужчина в шкуре хищного горного хрузда.



  "Ага, неплохой! - подумал я, - ничего-то она не поняла!"



  - Бабу я бы оставил себе, ничего так, аппетитная гуния! - добавил другой и тут же получил от соседки в лоб.



  - Все бы тебе на чужих заглядываться! Своей мало?



  - Оруженосец, считай, еще один золотой, - заметил тот, что в шкуре, - удивительно, что Ная отказалась от такого куша? Может, повяжем их, да отвезем в Гаэнн на ближайший рабский рынок.



   - Не слышал, что с нашей королевой приключилось? Ее Зэгун застукал с этим крестьянином, а после...- любитель женщин перешел на шепот, конца разговора я не расслышал.



  Путь в Суан лежал через большой поселок Гаэнн. Я в который раз предложил спутникам остаться, обещая выдать денег, которых хватило бы на несколько лет жизни. Слуга даже обиделся. Решил, что я хочу его прогнать. Аэра сказала, что я надоел ей своими глупостями. И, чем больше пытаюсь от нее избавиться, тем сильнее ее желание остаться возле меня и досаждать до конца, каким бы он ни был. Во, как загнула!



  - Разве тебе не хочется поселиться в городе, купить дом, завести мужа и детей? - спросил я.



  - Конечно, хочется, - ответила эта гуния.



  - Тогда в чем вопрос? Забирай тысячу золотых и вперед, дом покупать. Договорились?



  - Я тоже кое-что хочу спросить. Признайся, дорогой сиан, только честно, откуда у тебя денежки?



  - И впрямь, было бы интересно послушать, - подхватил Туэн, - кого-то ограбил, или нашел клад?



  - Деньги добыты честным путем.



  - Ответ не устраивает, - сказала Аэра, - признайся, когда и где раздобыл, сколько у тебя всего золота, и я соглашусь.



  - Согласишься на что?



  - Поселиться с тобой в доме, уважемый Данай, - хихикнула та.



  - Открой секрет, - поддержал оруженосец, - обретешь жилище и верную жену.



   Они явно надо мной издевались. Как от попутчиков избавиться, не убивать же? Герен говорил, что безвыходных ситуаций не бывает. У меня была мысль взять их с собой в "птичку" и отправиться прямиком к Студеному морю. Кто бы из них ни прислуживал теням, себя взрывать не будет. Но ведь могло случиться, что подозрения окажутся пустыми? Так что, и этот вариант не подходил.



  Дорога до Гаэнна была утомительной. Лето в разгаре, солнце нещадно пекло, грунтовка ухабистая. Мы часто останавливались, чтобы передохнуть. Прохожие нам не встречались, в жару люди предпочитали сидеть по домам. Мне вспоминались бесконечные прохладные коридоры базы с порталами, с помощью которых можно было переправиться в любую точку каждого из четырех секторов. Увы, база теперь была недоступна. Мои спутники понемногу начали проявлять недовольство. Туэн принялся критиковать меня за непоседливость и безумное желание добраться до холодных краев.



  - Купаться можно и здесь, - говорил он, кивнув в сторону озера, мимо которого лежал наш путь. - В ледяное море не залезешь, а залезешь, непременно заболеешь и умрешь.



  - Все люди, как люди, дом имеют, добрых соседей и друзей, любимую жену, тарга с каретой, чтобы на приемы кататься, - ворчливо подхватила Аэра. - А этот ненормальный готов весь мир обойти в поисках неведомо, чего.



  - Именно неведомо, - добавлял Туэн, - нет, чтобы побить конкурентов на турнире, получить заслуженную награду, превратившись в героя трех королевств, и перестать, наконец, скитаться. Ноги бьет, сапоги изнашивает, нас мучает, а конца не видно.



  - Замолчите оба! - не выдержал я, нытье сбивало с мысли. Сотый раз повторять, что я их не держу, не стал, бесполезно. Оба упрямцы, Туэн считал, что обязан отслужить своему воину минимальные десять лет, как записано в воинском кодексе. Который пятьсот лет назад сочинил великий вождь Гураг, после чего одолел в поединке вражеского вождя Дегиллу. К сожалению, с той поры кодекс этот так никто и не отменил.



  - Отчего ты такой злой? - прикинулась обиженной Аэра.



  - Вы мне мешаете думать, - заявил я.



  - Чтобы думать, нужно иметь мозги, - сорвалось с языка этой язвы.



  - Сбегу я от вас!



  - Попробуй, - согласилась девушка, насмешливо покосившись на меня. Я подумал, что лучше пасть под ударами теней, чем угодить в столь идиотскую ситуацию.



  Усталые и голодные, мы, наконец, дотащились до Гаэнна. Весь городок, или поселок, фактически представлял собой рабский рынок. Рабы нам не требовались, а вот от хорошей едальни мы бы не отказались. Да и место для ночевки надо найти. Следующим, и последним, пограничным городом Садании, был Суан. Завтра мы до него доберемся. Однако обстоятельства самым неожиданным образом, вновь вмешались в мои планы. Мы неплохо подкрепились и покинули едальню, как вдруг нас окружила толпа вооруженных воинов. Вперед вышел толстый бородач в полосатом халате, подпоясанным матерчатым кушаком, такую одежду обычно носят летом купцы.



  - Что вам нужно, уважаемый сиан? - спросил я, надеясь, что разговор не затянется.



  - Я тебя узнал, ухляб, - злобно уставившись на меня, сказал купец. Интересно, какую мозоль я ему отдавил?



  - Но я вас не знаю, уважаемый, - спокойно ответил я.



  - Слышите, люди, - возмущенно завопил толстяк, вокруг немедленно собралась толпа, - этот глузд уверяет, что со мной незнаком!



  - Напомни, уважаемый, где мы встречались, - миролюбиво сказал я, уверенный, что он меня с кем-то спутал.



  - Купца Сулая никто еще не обвинял во лжи! Меня знают и уважают купцы всех городов Садании и Таланы, - разорялся он. Мое терпение лопнуло, толпа не давала нам пройти, и я решил задать вопрос "в лоб".



  - Уважаемый Сулай, ответь, в чем дело?



  - Покажи праву руку, крестьянин, - сказал он, пытаясь задрать мне рукав.



  Это все, что ему нужно? Я не удивился странному желанию, заметил только, как напрягся Туэн, и равнодушно отвернулась Аэра. Стремясь поскорее отделаться от толстяка и продолжить путь, я закатал рукав куртки. Толпа смолкла. Народ уставился на мое предплечье, где красовался уродливый знак в виде черных концентрических окружностей, перечеркнутых корявым зигзагом.



  - Что это? - вырвалось у меня.



  - Ты спрашиваешь, что, ухляб? - возмущенно завопил купец. - Ты убил охранника, раб, и сбежал! Я искал тебя три года, наконец, ты попался!



  Я был в шоке, поэтому позволил связать себе руки, после чего пришлось последовать за купцом Сулаем и его воинами. Мои спутники отстали, оттесненные толпой.



  "Бред какой-то, - думал я, - фантастика!" Впрочем, разве исчезнувший и за ночь восстановленный мост через реку Куж, не фантастика? Я всегда думал, что самая большая фантастика в этом мире искусственная луна Тэфон. Оказывается, бывает кое-что похлеще. Что теперь меня ждет, казнь за убийство, которого я не совершал? Или другое наказание? Скоро узнаю.





  Глава двадцать пятая



  Аэра с Туэном отыскали постоялый двор. Мест было мало, пришлось согласиться на маленькую комнатушку под самой крышей. Крыша нагревалась лучами палящего солнца, отчего в помещении, казалось, можно было свариться. Но путники так устали, что, не обращая внимания на жару, тут же повалились на лежаки.



  - Откуда у сиана Даная рабское клеймо? - сказал оруженосец. - Еще вчера ничего не было!



  - Не бери в голову, - ответила Аэра, - Творец Гелеман решил послать Данаю очередное испытание. Видно, Творцу противно его упрямое желание добраться до Ледяного острова.



  - Я тоже так думаю! - горячо поддержал Туэн. - Оставил бы он свои странные идеи. Якобы на острове хранится дорогой семейный артефакт, который ему непременно надо вернуть.



  - Ага, артефакт, - усмехнулась девушка, - какой дурак оставил его среди льдов? Артефакты обычно хранят дома или, в крайнем случае, у надежных друзей. Или прикапывают в виде клада. На острове ничего нет, там смертельно холодно.



  - Скорее бы добраться до острова. Тогда уважаемый Данай, наконец-то, поймет, что свой дом и красивая жена лучше, чем бесконечная дорога к холодному югу. Теперь он угодил в лапы этого противного купца, а выкупить Даная мы не можем, денег не хватит.



  - Дело не в деньгах, - задумчиво ответила Аэра, - мне нужно время, дня три или четыре, после чего я верну ему свободу.



  - Как это, вернешь? - удивился оруженосец.



  - Все будет хорошо, Туэн, - успокоила его девушка, - давай спать, я ужасно устала.



  "Необходимо точно выяснить, кто он такой, Данай, агент базы или выходец из родовитого семейства? А может, воин какого-нибудь тайного общества, которых, как говорят, в последнее время немало развелось?" - подумала девушка перед тем, как уснуть.



  Оруженосец долго ворочался на жестком деревянном ложе, размышляя над странными словами попутчицы. Не придя ни к какому выводу, сломленный усталостью, он погрузился в сон без сновидений.



  ***



  - Мне в хозяйстве беглые рабы не нужны, - сказал купец, - поэтому вместо того, чтобы наказывать и портить товар, за пять серебряных монет я уступил тебя уважаемому жрецу храма Пеласа, бога долголетия. Радуйся, Данай, тебя впереди ждет долгая жизнь!



  Купец Сулай ушел в дом, воины повели меня по жарким улицам города-рынка к храму, видневшемуся за домами. Спасибо, что не подверг наказанию, хотя я ни в чем не виноват. Утром меня даже покормили.



  В отличие от деревянных одноэтажных домиков, храм поражал каменным величием. Стены украшала изящная резьба, изображающая богов и молящихся прихожан. Высоко над входом я увидел образ бога долголетия, запечатленный в камне. Надо сказать, вид у бессмертного был жутковатый. Тело усеяно разинутыми ртами с острыми треугольными зубами, такой же зубастый рот заменял Пеласу лицо, на котором не осталось места для глаз, носа и даже лба. Только уши торчали, как два треугольных локатора. Какому ненормальному камнерезу привиделось в страшных видениях эдакое чудовище? Судя по форме ушей, это существо можно было отнести к породе кошачьих. И каким образом оно связано с долголетием? Я бы скорее назвал его "многоротый хрузд". У входа нас встретил обритый наголо жрец в темном плаще с капюшоном, обычной одеждой монахов. Он проводил меня в скромное помещение с лежанкой и столиком.



  - Теперь я твой хозяин, - сказал жрец, мое имя Узан. Снимай крестьянские лохмотья, тебе принесут плащ послушника.



  - Уважаемый сиан, я слишком дорожу своей курткой, - ответил я, давая понять, что переодеваться не собираюсь и, ожидая жесткого ответа. Однако Узан взглянул на меня равнодушно, как на отработанный материал, и кивнул.



  - Через два дня ты и еще четыре раба должны присутствовать в нижнем зале на общей молитве. Можешь носить свою крестьянскую грязь, она нам не мешает. Теперь отдыхай, вечером тебя покормят.



  С этими словами он вышел. Последнее время со мной постоянно случались непонятные, я бы сказал, аномальные события. Таковым было появление купола теней возле Понка, участие в переговорах, исчезнувший и неожиданно восстановившийся мост через реку Куш и, наконец, рабское клеймо на руке, взявшееся непонятно откуда. События породили массу вопросов, которые я списал на влияние могущественных теней. Зачем меня заставили убить тарга, хотя я нацелился на наездника? Отсюда следовал не слишком логичный вывод: в тот раз меня уберегли от гибели. Хотя тени могли от меня легко избавиться, а не городить чудеса, одно другого удивительнее.



  Вечером слуга принес скромный ужин, а ближе к ночи, когда я собирался уснуть, явилась молодая девица, которая исполнила передо мной некий ритуальный танец с раздеванием, при этом я мог убедиться в ее красоте, затем, скрестив ноги, уселась на пол и некоторое время читала молитвы. На незнакомом мне, скорее всего, древнем, языке, посвященные Пеласу, жутковатому богу долголетия. Наконец, девушка закончила молиться и, как была, обнаженная, юркнула ко мне под одеяло. Вероятно, в сок тамариса, который мне дали на ужин, добавили возбуждающее средство, в результате чего мы кувыркались до самого утра. Лишь утром, когда я без сил провалился в сон, девушка удалилась. "Интересные у них обычаи!" - подумал я и уснул. Мне приснился храм Пеласа, только не этот, а другой, гораздо больше. Почему-то пришла уверенность, что сон показывает далекие, давно прошедшие, времена. Я видел себя великим жрецом, вдоль стен толпились монахи. На полу лежали пять будущих жертв, один мужчина в центре, четверо вокруг крест-накрест. Я знал, что сейчас произойдет. Пелас заберет их жизни и одарит меня долголетием. Это была не первая процедура. В этом сне мне исполнилось триста лет, и я собирался прожить еще столько же. Сон досмотреть не удалось, я проснулся. За узким окном было темно, можно поспать. И тут меня накрыло. Так вот что ждет несчастные жертвы! Нас убьют во славу Пеласа, чтобы некий старый пень, служитель бога, возможно, сам Узан, прожил несколько лишних столетий!



  Я задумался. Что делать, бежать? Я пошарил в карманах, в том числе потайном, где хранился браслет связи. Толку от него не было никакого, на Даэле, кроме меня, не осталось ташанцев. Автолекарь с запасом наноконструктов на один или два раза, не больше. Верный и прочный кинжал, а также непонятный цилиндр с кнопкой, который я зачем-то подобрал на базе и оставил в качесве талисмана. Пусть будет, места много не занимает.



  Кроме этого, на мне был надет сверхпрочный пояс телесного цвета, плоский и удобный. Под завязку набитый золотыми монетами и ограненными бриллиантами. Не зная как, снять его, можно было, только располовинив мою тушку на части. И последнее средство защиты, скрытый в левой руке лучемет.



  Надеюсь, до жертвоприношения, я найду выход.



  Весь следующий день я провалялся на лежанке. Слуга, приносивший пищу, изображал немого. Видимо, я должен был оставаться не в курсе происходящего. Монахи не подозревали, что у меня иногда просыпается генетическая память. Что интересно, на Ташане в давние времена не поклонялись этому чудовищному богу и не проводили смертельных обрядов. В таком случае, откудау меня такие знания? От многочисленных загадок разболелась голова. Надеюсь, придет время, во всем разберусь, если раньше со мной не разберутся тени.



  После ужина снова явилась вчерашняя девица, повторила замысловатый танец, закончившийся раздеванием, а после долго молилась.



  - И что это значит? - поинтересовался я, когда она забралась ко мне в постель.



  - Тихо, сиан, - прошептала девушка, - не нужно разговаривать. Я должна подготовить твой дух и тело к завтрашнему испытанию.



  - Что меня ждет?



  - Это известно только нашему богу Пеласу и верховному жрецу Шунэну. Если жрец узнает, что я с тобой болтала, заставит меня молиться пять ночей кряду. Говорят, он очень старый, ему больше четырехсот лет. И строгий.



  Сказав так, девица взялась готовить меня к обряду, подробностей которого, скорее всего, не знала сама. Все же, я задал еще один вопрос: - Как он сумел прожить четыреста лет? Он колдун?



  Девушка едва на мне не подпрыгнула.



  - Не говори так! Жрецы нашего храма не связаны с колдовством и черной магией. Говорят, сам Пелас поддерживает в нем жизнь.



  И она принялась скакать с удвоенной энергией, так что мне стало не до разговоров.



  Глава двадцать шестая



  Верховный жрец Шунэн был похож на высохшую мумию, какие я видел в историческом музее Ташаны.



  На следующий день за мной пришли два воина и отвели к местному кузнецу. Кузнец сковал мне руки металлическими браслетами на короткой цепочке. Браслеты были расписаны древними священными письменами. Цепь была из хорошей стали и казалась прочной, но не для лучемета. Перерезать ее я мог за один миг. В сопровождении великиого жреца мы спустились в подвальное помещение, где уже ждали четыре несчастных раба, готовых на заклание. На каменном полу был нарисованы пять человеческих фигур, одна в центре и четыре в виде креста. Возле кажой из пола торчали железные крюки, к которым привязывают жертвы. У противоположной стены я увидел большой черный алтарь, а на нем древнюю книгу с заклинаниями. Рядовые члены секты Пеласа думали, что в книге священные тексты, только я и, может быть, верховный жрец, знали неприятную правду. А еще мне было известно то, чего не знал даже он. Во сне я во всех подробностях видел и запомнил обряд, проводившийся сотни тысяч лет назад. Мне открылось короткое заклинание, после которого Пелас заберет у ходячей мумии все, что она получила от него за последние четыреста лет. Только произнести его следовало до того момента, как я займу место на полу. Четверо рабов, предназначенных на заклание, привязали к крюкам, причем так крепко, что те даже не могли пошевелиться. Коротким импульсом я перерезал цепочку, соединяющую браслеты. Та с лязгом лопнула, жрец удивленно уставился на нее и прказал воинам привести замену. Те поспешно удалились и вскоре вернулись с девчонкой, которая согревала мою постель. Ей на руки надели такие же, браслеты. Девушку положили в центр креста, образованного распростертыми фигурами и привязали к крюкам. Я видел на ее лице счастливую улыбку, бедняжка считала, что на нее падет благословение самого бога Пеласа. Но я знал, что случится, если обряд доведут до конца. Жертвы превратятся в высохшие мумии, на которую так похож главный жрец Шунэн.



  - Ступай к себе, - нахмурясь, обратился ко мне жрец, - Пеласу не угодна твоя жертва.



   Сделав вид, что ухожу, я спрятался за толпой жрецов, собравшихся на это эпическое представление. Дальше все происходило в точности, как в моем сне, хотя я понял, что местным жрецам были известны далеко не все заклинания. Если бы знания сохранились полностью, главного жреца можно было омолодить лет до шестнадцати. Я, естественно, не подумал ему помогать. Мое время еще не пришло. Заклинание, отменяющее и поворачивающее вспять магическую процедуру, следовало произнести вместо заключительного восхваления бога, дающего долголетие. Текст в конце жертвоприношения проговаривался монахами четко и неторопливо, с небольшими перерывами. Что позволит мне вставить свои пять сун.



  Пока монахи и жрецы старательно распевали древние тексты, а Шунэн следил за ними по книге, которую взял на алтаре, я думал о том, что совсем недавно не верил в мистику, считая подобные спектакли обманом. И так задумался, что едва не пропустил концовку. Во время короткой паузы, в абсолютной тишине, из-за широких монашьих спин, громко прозвучали несколько древних слов.



  Что тут началось! Грохнуло, словно упало что-то тяжелое, под низкими сводами раздались крики ужаса. Я поспешно выскочил в коридор, а затем на улицу. Ворота были открыты, с территории храма, как раз, выезжала карета. Я промчался мимо служки, который собирался закрыть за каретой ворота и удивленно уставился на меня, и вскочил на заднюю подножку экипажа. Дождавшись, когда храм остался далеко позади, спрыгнул на дорогу. Карета остановилась, дверца распахнулась, оттуда выскочили трое приверженцев Туразида, судя их по круглым нагрудным знакам.



  - Какая удача! - расплылся в улыбке один из них, направив в меня маленький арбалет. - Мы были уверены, что тебя, ухляб, прикончат в храме.



   Я не успел испугаться, когда они одновременно выпустили три болта. Я опрокинулся на спину и, ударившись головой, потерял сознание. Поэтому не увидел, как трое убийц уселись в карету и покинули место расправы. Монахи были уверены, что после трех болтов в грудь со мной покончено.



  В себя я пришел быстро. Кряхтя, как древний старик и проклиная убийц, поднялся на ноги. Грудь болела, наверняка там здоровенный синячище. С усилием я вытащил болты, которые, пробив куртку и, застряв в прочном материале, до моей тушки так и не добрались.



  Хромая и проклиная монахов, служителей бога мщения, я поплелся в город, где уже открылся рабский рынок. Возле площадки, где торговали рабами из Нуана, кстати, за строптивость покупали их, из рук вон плохо, несколько рыночных стражников потребовали от меня засучить рукав.



  "Попался!" - подумал я, едва удержавшись от использования лучемета. Ну, положил бы я несколько вояк, а дальше что? Лучемет без заряда, бесполезная игрушка. А за убийство, да еще таким необычным способом, гарантированно отправят на костер. И тени могут со мной разделаться. Я пытался протестовать, ссылаясь на рыночное уложение, по которому покупателей без жалобы работников рынка или продавцов, не имеют права досматривать.



  - На тебя указал продавец нуанцев, - сказал воин, - не тяни время, крестьянин, не вынуждай применять силу.



  С этими словами он взялся за рукоять меча. Я покосился на площадку с рабами и увидел сутулого человечка, похожего на сморчка. Человек был в пестром халате гильдии продавцов. Я встретился с ним взглядом, взгляд у мерзавца был хитрый, глазки бегающие. Он присутствовал при моем аресте и видел рабский знак на предплечье. Ну, гаденыш, я с тобой еще посчитаюсь!



  Пришлось оголить руку. Я не поверил глазам: печать исчезла! Я посмотрел на подонка-продавца. Что, съел? Тот отвернулся и поспешно исчез в толпе. Представится случай, откручу ему голову!



  Воины извинились, я отправился на поиски моих попутчиков. Я обнаружил их за завтраком, на первом этаже постоялого двора. При виде меня Туэн обрадовался, дружески похлопал по плечу, здесь подобное выражение чувств, независимое от статуса, было в порядке вещей.



  - Какой негодяй посмел продырявить твою куртку? - возмутился он, заметив прорехи на груди. - Скажи, кто он, я с ним разберусь!



  - Найдем, разберемся сообща, - пообещал я, - доберемся до Суана, останется пересечь Эдрон, думаю, сынок короля Алата, толстый Затан, не станет чинить нам препятствий.





   - Для владык будущей империи ты никто. - подала голос Аэра. - С чего ты решил, что он будет чинить препятствия какому-то крестьянину?



  - Ты права, - согласился я, - и все же, я не пойду в Швац, лучше сделаем крюк, чтобы оказаться подальше от короля и его сыночка. Выходим сразу после завтрака. Даже не верится, что я скоро увижу Студеное море!



  - Ты говоришь так, словно на пустынном берегу тебя с нетерпением ждет сонм прекрасных дев, - сказал Туэн, - остался бы здесь, деньги есть, живи в свое удовольствие!



  - Хватит болтать, время пошло, - сказал я. Разговры о напрасном путешествии к ледяным просторам достали. Я понимал, что убедительной причины стремиться в холодную, безжизненную пустыню, у меня нет. Не рассказывать же возможному агенту теней об Уничтожителе? Похоже, мне удалось сохранить перед моими спутниками инкогнито. Сомнительное, со странностями, все же, я выглядел перед ними коренным даэлянцем. Изношенная и продырявленная крестьянская хламида не должна вызывать подозрений. Хотя если агент теней возьмет образец ткани, сразу поймет, откуда ноги растут. Но и здесь у меня есть отмазка. По легенде, подсмотрев, как пользоваться автоаптечкой, я забрал ее у погибшего человека с базы вместе с курткой. Пойди, докажи, что это мое. Браслет они не найдут, потайной карман откроется только мне. Незаметный и очень прочный пояс, Аэра могла бы нащупать, если бы забралась ко мне в постель. Но я постараюсь до этого не доводить, хотя, признаться, девушка вызывала сильное желание. Что-то в ней есть от девиц с базы, жестких и целеустремленных. Я внутренне усмехнулся. Помогла вляпаться в многодневный турнир и рисковать жизнью. И кто написал королю Вэрду, что я похож на советника Шэда и могу участвовать в переговорах? При этом возникает не один вопрос, а сразу три. Во-первых, откуда этот неизвестный узнал, что у Вэрда проблема, больной советник? Во-вторых, каким образом записка была доставлена, минуя разрушенный мост? И, в-третьих, это ж надо додуматься подсунуть меня вместо советника? Если бы речь шла не о тенях, я бы подумал, что, таким образом, развлекается кто-то из моих коллег, запустив в Саданию десяток мелких дронов-жучков. Потому что иначе невозможно собрать и осмыслить столь полную информацию. В то же время мне казалось, что ни Аэра, ни Туан ни при чем. Аэра дочь Узии, правителя Таланы, и зовут ее Уара. Она прав ильно сделала, изменив имя, я ведь тоже поменял Даана на Даная. Светиться при обстоятельствах, угрожающих жизни, глупо. Туэн верный малый, которому случайно предложили работу. Какой из него агент теней? Хотя стоит вспомнить слова Герена: "Запомни, Даан, ничего в этом мире не происходит случайно. Если остаются вопросы без ответа, докопайся до причины". В данном случае ситуация сложилась прямо противоположная. Ясно, что причина в тенях, но ответа на вопросы это не дает.



  Глава двадцать седьмая



  Жара спала, на небо наползли облачка, постепенно превратившиеся в тяжелые, дождевые тучи. Пошел мелкий теплый дождик. Вряд ли мы доберемся до Суана к вечеру, значит, вместо ночевки предстоит всю ночь провести в дороге. Никто не жаловался на тяготы пути. Туэн привык к долгим армейским походам, когда не только приходится глотать дорожную пыль, но и частенько мокнуть под дождем. Молчала и Аэра, шагала размеренно, словно андроид с нашей базы.



  - Аэра, - обратился я к девушке, - смотрю, тебя в любой армии с удовольствием взяли бы в солдаты. Тяжелую, походную лямку тянешь, не стеная.



  - Я прониклась к тебе уважением, везунчик, не хочу тебя подвести, чтобы опять не попал под раздачу.



  Это она так своеобразно высказалась, имея в виду мое кратковременное рабство. Но, оказалось, что не только это.



  - Ты вечно куда-то попадаешь, то на королевские переговоры, то царевну в постель затащишь, или вдруг оказываешься у страшного жреца, приносящего людей в жертву. Признайся, что у тебя намечено к следующему разу?



  - Во-первых, Тана сама ко мне пришла, - нехотя ответил я, не нравился мне этот разговор, - во-вторых, не могу понять, кто, каким образом, и с какой целью, ухитрился поставить мне на руку рабский знак.



  - Сама пришла? Как будто ты был сильно против! - уж не послышалась ли мне в ее голосе ревность? - Данай, у тебя редкое свойство очаровывать девушек с первого взгляда, что касается знака на руке, наверное, мы с Туэном его нарисовали, пока ты спал.



  Я не ответил, провернуть подобное невозможно. У меня на руке была самая настоящая татуировка, какую в древности наносили воинам Даэлы и Ташаны. Как правило, рисунок содержал выдержки из священных текстов и считался защитным амулетом. Процедура была болезненной. Боль держалась, как минимум, в течение дня, а то и двух. Избавиться от татуировки не так-то просто. Я вспомнил, что сделать это можно с помощью лучемета, настроенного на лазерный режим. Выжгло бы почти без следа но, к счастью, не понадобилось.



  Дождь пошел сильнее, на дороге появились лужи, глинистая почва скользила и разъезжалась под ногами. Придется топать, пока не найдется сухое место для сна.



  В отличие от меня, спутники промокла до нитки. Бездумно переставляя усталые ноги, я вдруг почувствовал странную перемену. Дождь закончился, выглянуло солнце, лужи исчезли. Я откинул с головы колпак и не поверил своим глазам. На небе ни облачка, дорога сухая, лес закончился, перед нами далеко впереди город.



  - Кажется, мы добрались до Суана, - не испытывая увернности, предположил я. А как иначе? Прямая дорога ведет в Суан, южный пограничный город Садании. Дальше она пересекает королевство Эдрон, где в столице Швац, которую я собирался обойти по большой дуге, сидит Затан, сынок короля Алата.



  - Я бы не отказался пообедать и отдохнуть, - пробурчал Туэн.



  - Я бы лучше поспала, - сказала девушка.



  Возле городского предместья нам повстречалась телега с крестьянином, запряженная доходягой-таргом. Не ящер, а кожа да кости. Бородатый хозяин тарга одет был в обноски, куртка и порты в дырах, на ногах дешевые плетеные сандалии. Видно, нищета его заела.



  - Уважаемый, - обратился я к нему, чтобы развеять сомнение, - не подскажешь, город впереди, это Суан?



  - Путник, ты с Тэфона свалился? - искренне удивился он. - Это Тарена, повернешь налево, попадешь в Стуру, нашу столицу.



  Я застыл столбом, а крестьянин отправился дальше, ворчливо рассуждая о некоторых мужиках, что, перепив талы, себя не помнят.



  Вот она, очередная пакость теней, которые ни в какую не хотят допустить меня до острова. Тайную базу они, скорее всего, не нашли, но догадались, что там может быть спрятано нечто очень неприятное. Я не стал возмущаться и ругать неведомого противника. Не было в этом ни малейшего смысла. Вместо этого я сказал: "Идем в Тарену, перекусим и отдохнем". Что мы и сделали.



  Я знал, что найду выход. Не смогут противники навсегда запереть меня в Садании. Чтобы поддерживать физическую форму, по утрам, пока мои попутчики спали, я бегал вокруг постоялого двора. Затем отправлялся на лесное озеро, расположенное неподалеку и плескался в свое удовольствие. Заодно и древний разминочный комплекс бадлея не забывал выполнять.



  В одно такое утро, возвращаясь после зарядки и купания, довольный, как хрузд, поймавший горную ящерку, я встретил знакомого бородача на телеге. Направлялся он в нужную мне сторону, а именно, к далекой границе и городу Суану.



  - Привет, уважаемый, - поздоровался я.



  - А, это ты, сиан с Тэфона, - пошутил он, не подозревая, что попал в самую точку.



  - Перепили талы с приятелями, вот в голове и помутилось, - пояснил я. Не говорить же о тенях и портале? На дороге часто встречаются боевые монахи, которые за подобные разговоры запросто могут отправить на костер.



  - Бывает, - философски ответил крестьянин. Тарг его, похоже, скоро склеит лапы, настолько плохо выглядит животинка.



  - Не подвезешь? - спросил я.



  - Полезай в телегу, вместе веселей. Тебе куда?



  - Слышал я, неподалеку отсюда, к границе ведет забытая древняя дорога, хотелось бы на нее взглянуть.



  - Знаю эту дорогу, разбитая и размытая дождями. До поворота довезу, оттуда мне до дома недалеко. А тебе придется возвращаться пешком. Говорят, сам великий воитель Гураг некогда по старой дороге ездил, а смотреть там нечего, глина, песок, да мелкие камни.



  Я забрался в телегу, мужик хлестнул своего задохлика плетью, и мы поехали. По дороге он жаловался на жизнь, высокие церковные подати и королевские налоги. И что тарг вот-вот подохнет, старый уже, а нового не купишь, дорого. А дома семья, жена и двое ребятишек, всех надо кормить.



  - Если до Суана довезешь, денежку на покупку тарга я тебе дам.



  Крестьянин с недоверием уставился на меня.



  - Знаешь, сколько стоит здоровый тарг?



  Я продемонстрировав мужику пригорошню золотых.



   - Cогласен?



  - Деньги вперед, - дрожащим голосом сказал он. В глазах недоверие и надежда. Я протянул монеты, он, не считая, принял, там было явно больше, чем нужно. Следовало как-то объяснить подобную щедрость, иначе мужик о Четырехрогом вспомнит.



  - Сон мне приснился, - сказал я, - Творец велел страждущему помочь.



  - Поехали, Гуня! - крестьянин взмахнул плеткой, натянул вожжи, мы резво помчались по дороге. Ну, как резво, со скоростью хорошего пешехода. Быстрее старый Гуня тащить телегу не мог.



  Вскоре выехали на древний тракт. Кроме разбитой глины, песка и камней здесь и впрямь ничего не было. Сама дорога неплохо сохранилась, хоть и заросла травой и кустарником.



  - Здесь поворот, до моего дома отсюда недалеко, - он показал на две колеи, уходящие налево. Едва проехали поворот, древняя дорога исчезла, мы снова оказались на тракте, перед Тареной. Ясно, что где-то возле поворота тени установили невидимый портал, который и вернул нас обратно. Телега встала, ящер при этом шумно дышал, я подумал, что сейчас помрет.



  - Ты, случайно, не Четырехрогий? - сипло спросил мужик, опасливо отодвигаясь. - И золото твое, не проклято ли?



  Я слез с телеги.



  - Успокойся, сиан, это проделки темного, а я тут ни при чем.



  - Золото заберешь? - упавшим голосом спросил он.



  - Оставь, тебе нужнее, - сказал я. Мужик обрадовался, лихо свистнул и натянул вожжи. Старый Гуня поплелся дальше, словно медлительный люх, а я отправился на постоялый двор. По крайней мере, убедился, что пути перекрыты. Скорее всего, мне прицепили маяк, который дает знать теням, где я нахожусь. Я снял куртку и тщательно ее осмотрел, но ничего подозрительно не заметил. Все же, как добраться до Эдрона? Может, зря я отдал мужику сумму, которой хватило бы на покупку хорошего дома? Пожалел его, тарг и впрямь вот-вот "откинет когтистые лапы". Уверен, никто из моих коллег на базе никогда бы так не поступил. Слишком ташанцы практичные. Отсюда неожиданный вывод: я что, не ташанец?



  Я вспомнил о секретной точке возле Тарена, где хранился экспериментальный диск, с чужим двигателем. Энергию которого я необдуманно потратил для бессмысленного путешествия на Тэфон. На точке хранились немалые запасы золота. На Ташане золото стоило дешево, дешевле железа. Золото шло на технические нужды, добывали его на золотом астероиде, обращавшемся вокруг шестой планеты Занды. Если мои спутники еще не проснулись, я вполне успею сбегать за золотишком. Мой золотой пояс изрядно похудел и требовал пополнения. Я поспешил к лесу, миновав диск, замаскированный ветками.



  На точке все было по-прежнему. Отсюда я мог вызвать Управленца, только это означало бы конец маленькой базы. Тени мгновенно засекут координаты и превратят убежище в пыль. А оно еще пригодится. Так что, никаких контактов, хотя я не прочь бы узнать, связался ли искусственный интеллект с Ташаной, и как скоро можно ждать помощь. Эх, ну почему Уничтожитель спрятали так далеко? Окажись он под рукой, я бы давно разобрался с тенями-убийцами.



  Набив пояс золотыми монетами, я выбрался наружу и зарастил крышку. Точка вновь приобрела вид кургузого камня, поросшего мхом и травой. В поясе были также бриллианты, стоившие по местным меркам целое состояние. Сначала я решил их выгрузить, чтобы освободить место под золото, затем передумал. Потрачу их только в крайнем случае. Если Ташана пришлет подмогу, за бриллианты придется отчитаться.



  К тому времени, когда я вернулся на постоялый двор, мои спутники проснулись.



  - Опять купался и ногами-руками махал? - зевая, спросила Аэра. В постели, под легким одеялом, она выглядела очень сексуально, в жаркую пору на ней наверняка ничего не было надето. Она заметила мой взгляд и недовольно поджала губы.



  - Я просила меня разбудить, - ворчливо сказала она, - поплавали бы вместе.



  - Меня тоже в следующий раз разбудишь, - добавил Туэн, - выстругаю из дерева два тренировочных меча, устроим разминку.



  - Как скажете, - согласился я, - а теперь подъем и марш завтракать!



  - Слушаюсь, ваше величество! - шутливо ответил оруженосец, вскакивая с лежака.



  Аэра неторопливо поднялась, сбросив одеяло, я отвернулся. Движение чисто инстинктивное, ни один мой коллега не отказался бы лицезреть обнаженную красавицу.



  - Можешь смотреть, - разрешила Аэра, - от меня не убудет.



  Я пожал плечами: - Воспитание не позволяет.



  - Где же наш бесстрашный сиан воспитывался? - она хитро сощурилась. Впервые она поинтересовалась моим прошлым. Действительно, где? Врать не хотелось, но и правду открыть я не мог, поэтому ответил расплывчато: "Далеко отсюда, на юге. Оттого меня туда и тянет". Пусть понимают, как хотят. Может, меня на тех островах сам Ушуг клешнястый воспитывал?



  Глава двадцать восьмая



  - Помер наш Гунюшка, кормилец, приходится нового тарга покупать, - слезливо жаловался на жизнь крестьянин в обветшавшей одежонке и сандалиях на босу ногу. Шапка на его голове отсутствовала, хотя большинство местных мужчин носили широкополые соломенные "шунты", защищавшие от палящих лучей солнца.



  - Слезы льешь, уважаемый сиан, - сказал круглолицый продавец бандитского вида, со шрамом через весь лоб, - а денежки-то, есть? Смотрю на тебя и сомневаюсь. Ящер молодой, крепкий, шкура прочная, долго служить будет. Оттого и стоит дороже, целых семнадцать золотых монет.



  - Сбрось самую малось, - попытался торговаться крестьянин, - хотя бы, два золотых, и я его куплю.



  - Одну уступлю, и все.



  - Шестнадцать, - бородач задумался, почесал в затылке и махнул рукой, - была, ни была!



  - Где ж ты, пахарь, эдакие деньжщи отхватил? - спросил торговец, получив монеты и убрав их в поясной кошель. - Украл, что ли?



  - Что ты, уважаемый! Гелеман-Творец свидетель, мне подарил их добрый путник. Я теперь каждый вечер молюсь за его здоровье.



  - Мне бы такого путника встретить! - восхитился торговец, - за пять золотых приходится в лавке месяц торчать, а ему подарили! Что-то не верится.



  - Нанял он меня до Суана, и обещал за это на тарга денег дать.



  - До Суана извозчики больше одного золотого не просят.



  Крестьянин собирался рассказать, как все было, но передумал, с опаской окинув взглядом округу. Возле торговых палаток он заметил несколько боевых монахов, внимательно прислушивающихся к рыночным разговорам.



  - Довез и обратно доставил, - ответил счастливый обладатель тарга. - Можешь с ним сам поговорить и убедиться, что это святая истина. Добрый человек проживает в северном постоялом дворе. С ним оруженосец и девица, а сам мужик тоже выглядит, как простой крестьянин.



  - Простых крестьян с золотыми монетами не бывает, - пробормотал торговец, - говоришь, северный постоялый двор?



  - Северный, - подтвердил собеседник, соображая, сразу отправиться к портному и заказать новую одежду, или сначала посоветоваться с женой. Решил, что лучше сразу, жена деньги отберет и спустит на всякую чепуху. И шляпу, какие мужики носят, надо прикупить, самую дорогую и красивую.



  Торговец, тем временем, снял засаленный халат, переоделся, закрыл палатку, в которой, кроме разнообразного товара, хранил сменную одежду и некоторые, не слишком важные, бумаги и направился за пределы рынка, к приятелю, с которым иногда проворачивал не слишком законные, но выгодные делишки.



  - Эй, Гаул, ты дома? - постучал он.



  - Дома я, дома, - дверь открылась, - заходи.



  Разговор был не долгим, приятель быстро понял замысел своего друга Ункая.



  - Говоришь, у него золота полно? - спросил он.



  - Целую кучу денег случайному встречному отвалил за пустяковую услугу.



  - Может, он из банды, надо бы навести справки, - озаботился Гаул, выставив на стол бутылку талы, и закуску в виде вареных овощей.



  - Какая там банда! - горячо зашептал приятель, - крестьянин один, без охраны, ездил в Суан. Был бы из банды, наверняка прихватил бы воинов.



  - То-то и странно, - пробормотал Гаул, - завтра кое-кого поспрошаю. А после решим, что дальше делать.



  - Вечно ты все усложняешь. Я бы его трогать не стал, бабу утащил и, как следует, поспрашивал. Если у нее золота нет, богатый приятель ее выкупит. Кстати, заодно всласть попользуемся.



  - Завтра решим, - сказал, как припечатал, Гаул.



  На следующий день он посетил Хоша, местного владыку, державшего под рукой банды, действующие в округе, с которым у него с давних лет сложились почти дружеские отношения. Приходилось ему как-то оказывать Хошу посильную помощь на взаимовыгодной основе. При этом в столице, по договоренности с дворцовой охраной, бандиты Хоша безобразничать не смели, грабили исключительно в провинции.



  - Давненько не заглядывал, старый кублан, - приветствовал приятеля Хош, - дело появилось, или бездельем маешься?



  - Дело, дружище, - ответил Гаул, - мы с другом собрались пощипать богатеньких заезжих ухлябов. Меня интересует, не члены ли они воинствующей церковной братии, либо какой банды. Не стоит ли за ними сила, и стоит ли связываться?



  - Где твои ухлябы остановились?



  - На северном постоялом дворе, что в двух шагах.



  - Понял, кого имеешь ввиду. Нет за ними ни бандитов, ни церковных бойцов, - ответил Хош.



  - Значит, завтра схватим эту шиздру. Люблю чистых баб!



  - Постой! До меня кое-какие слухи дошли.



  - Что за слухи? - насторожился Гаул.



  - У мужика, что похож на крестьянина, курточка хоть драная и потертая, а прочнее иной кольчуги. И еще ветерок нашептал, что этот крестьянин на последнем турнире побил Дуана непобедимого вместе с таргом.



  - И ты поверил слухам? - удивился приятель. - Презренный землепашец одолел тарга и силача-наездника?



  - За что купил, за то продаю, - пожал плечами Хош, - и хватит трепать языком, давай отметим встречу. Эй, за дверью!



  Появившемуся воину бандитский вожак отдал распоряжения, и вскоре на столе появилась бутылка талы и закуска из запеченого мяса.



  Возвращаясь к себе, Гаул решил в подробности разговора приятеля не посвящать, не приведи Гелеман, испугается, откажется от затеи. Ближе к ночи сообщники, в предвкушении легкой добычи, отправились к постоялому двору. Охраннику на входе заплптили серебряную монету за молчание. Приятели прошли на кухню и о чем-то пошептались с главным поваром. Тот получил мешочек с сонным порошком и, в свою очередь, серебряный полновесный сун. После чего подельники устроились в углу зала. Вскоре будущие жертвы спустились в зал и принялись за ужин. Сегодня их обслуживал сам главный повар.



  - А ты боялся, - шепнул приятелю Ункай, - две серебряные монеты, и дело сделано. И баба никуда не денется. У меня новая кровать из Нуана с удивительно мягким матрасом. Порезвимся, приятель!



  - Я бы лучше забрал крестьянина, вытряс из него золотишко и покинул город, - шепотом ответил Гаул.



  - Проще справиться с бабой!



  Друзья дождались, когда клиенты постоялого двора насытятся и разойдутся по своим комнатам. Когда зал опустел, а помещения объяла сонная тишина, подельники поднялись к комнате, которую указал им повар. Оба были вооружены кинжалами, а Гаул, на всякий случай, прихватил тяжелую дубинку.



  Подельники постарались как можно аккуратнее открыть дверь в комнату, но та, все же, скрипнула.



  Аэра крепко спала. Девушка не почувствовала, когда ее осторожно спустили по лестнице и вынесли на улицу.



  Пробуждение в незнакомой комнате было тяжелым, болела голова. Возле лежанки она увидела двух мужчин. Одного со шрамом на лбу, другого сухощавого, с бегающими, хитрыми глазами.



  - Кто вы? - с трудом ворочая языком, спросила она. - Что вам нужно?



  - Золота, конечно, - произнес сухощавый, расплывшись в довольной усмешке.



  - Но сначала позабавиться, - добавил второй, уродливый шрам его производил жуткое впечатление.



  "След от удара мечом" - подумала Аэра, постепенно приходя в себя. Человек со шрамом больно ущипнул ее пониже спины, затем, еще больнее, за грудь.



  - Есть, за что подержаться, - нетерпеливо сказал он, задирая на девушке платье.



  - Смотри, как бы она тебя не облевала, - озабоченно заметил напарник, - бледная, как смерть. Слишком много было сонного зелья. Подожди немного, пусть придет в себя.



  - Я пока ее слегка разогрею, - нетерпеливец сорвал с Аэры остатки одежды.



  "Какой гадостью они меня напоили? Как голова болит!" - подумала она, а негодяй, в это время, принялся торопливо избавляться от штанов. Едва мужчина на нее навалился, в комнату сквозь стену ворвалась стремительная, размытая тень. Ункай едва успел дотронуться до вожделенного тела, как свалился на пол. Гаул выхватил кинжал, но больше сделать ничего не успел, тень запустила ему в грудь щупальца и остановила сердце. Издавая едва слышное жужжание, она исчезла в стене.



  Дождавшись, когда голова перестала болеть, девушка оделась, вышла на улицу и вернулась на постоялый двор. Воин у входа уставился на нее, как на привидение, но ей было все равно. Тошнило от сонного зелья и хотелось спать. Девушка поднялась наверх, улеглась на свое место и крепко уснула.



  Выспаться им не дали. Ранним утром на постоялый двор явились два боевых монаха. Испуганный служка разбудил Аэру, сообщив, что к ней пришли дознаватели.



  - Охранник у входа видел, как вы в сопровождении двух неизвестных покидали постоялый двор. Где и при каких обстоятельствах, вы расстались с этими мужчинами?



  - Я не помню. Что вы хотите от меня?



  - Правду, и только правду, во имя Творца нашего, Гелемана, - второй монах осенил себя священным символом круга.



  Аэра покосилась на воина-охранника, который выдал монахам искаженную историю ее похищения. Не мог же он признаться, что позволил двум негодяям, в бессознательном состоянии, утащить девушку с постоялого двора?



  - Мужчины, явившиеся ко мне, сказали, что неподалеку меня ждут родственники. Я поверила и вышла с ними, потом мне стало плохо, я упала без чувств. Когда очнулась, оказалось, что этих двоих след простыл. Понялв, что меня обманули, я вернулась к себе. Это все.



  - У вас что-нибудь пропало? - спросил монах. Аэра отрицательно качнула головой.



  Монахи переглянулись.



  - Мужчины, которые вас обманули, погибли. Вы не знаете, что с ними случилось?



  Аэра внутренне усмехнулась. Лицо ее не дрогнуло, в эти суровые времена, даже улыбку могли расценить, как связь с Четырехрогим и отправить на костер.



  - Понятия не имею, достойнейшие, - ответила она.



  Как только удалились церковные отцы-дознаватели, воин, охраняющий вход, сообщил, что к Данаю явилась некая девушка, отказавшаяся назвать свое имя.



  Глава двадцать девятая



  Хоть Малта и вернулась во дворец после того, как исчез мост через полноводную реку Куж, образ мужественного Даная, победителя тарга, преследовал ее, куда бы она ни направилась. Советник Цуэн обращался к ней с важным вопросом, касающимся внутренней политики, или слуги спрашивали, какой десерт она предпочитает, взгляд молодой королевы казался отсутствующим. Данай являлся ей в сновидениях в доспехах, или же вообще без всего. Тело ее охватывал жар, настолько велико было желание. Слуги это видели, молчали, разве что, шептались по углам. Советник Цуэн поначалу злился, считая подобное поведение глупой причудой. Однако время шло, и это вызывало у него все большую тревогу. В конце концов, советник пришел к выводу, что ему ничего не остается, кроме как отправиться вместе с любимой Малтой туда, где находился этот несносный Данай, темным магическим взором привороживший его несчастную дочь. Советник не верил в богов, считая их выдумкой, но, вместе с тем, прекрасно знал, что магия, все же, существует. Старушки из глухих деревень, иной раз справлялись с болезнями, которые ни одному лекарю не удавалось вылечить. Были и другие случаи, когда обиженная властями старушка насылала на виновного неизлечимую порчу. Умудренный жизнью советник посчитал безродного воина Даная таким колдуном.



  "Я мог бы договориться с боевыми храмовыми монахами, - думал озабоченный отец, - и от него следов бы не осталось. Но ведь дочка помрет с горя!". Идею расправиться с колдуном советник Цуэн запрятал в долгий ящик памяти, до лучших времен. А сейчас ему предстояло отправиться с Малтой в небольшой город Тарен, что возле Стуры, столицы Садании, где, как доносили шпионы, остановился этот несносный мужик. Если бы мост не восстановился сам по себе, можно было бы отказаться от путешествия, к которому не лежала душа советника. Но мост возник, и деваться было некуда. Дочка при этом известии оживилась и не могла ни о чем говорить, кроме как о поездке в Тарен. Советник Цуэн пытался продумать дальнейшие шаги. Какими будут его действия, если неотесанный мужик Данай согласится на предложение Малты на ней жениться? Скандал может выйти грандиозный. Соседи не поймут и, не исключено, могут даже объявить войну! У владык взрослые сыновья. В Эдроне принц Затан, перспективный жених, в Нуане у короля Дарэна вошедший в возраст сын Уитт. Ни Цуэну, ни Малте, обиду не простят. А дочь, словно потеряв разум, постоянно спрашивала: "Когда отправляемся?". Пришлось назначить дату, через десять дней.



  Имелся у советника еще один, запасной, выход, помимо обращения к монахам. Существовала, мало кому известная, организация, стоявшая на защите интересов власть имущих. Называлась она "Тайная служба", и создана была, несколько столетий назад, во времена смуты, королем Суиссом. Количественный состав службы был неизвестен, да и ни к чему подобные знания, а вот верховного проспектора этой серьезной организации, Шузана, советник хорошо знал. Под видом помощника владыки охраны тот частенько появлялся во дворце. Цуэн поставил в памяти галочку. Если переговоры с монахами непременно станут известно всей челяди, включая последнюю поломойку, о просьбе к проспектору не узнает никто. Но сделать это придется позже, после путешествия в Саданию. Тогда и станет понятно, необходимо ли прибегать к крайним мерам.



  Десять дней пролетели, как один миг, и первому советнику пришлось, скрепя сердце, собираться в дорогу.



   В путь отправились два экипажа, запряженные таргами. В первом, отмеченном королевской короной на дверце, находилась Малта с советником и служанками. Здесь же хранился изрядный запас денег, потребных в путешествии. Второй экипаж предназначался для охраны. На дорогах бесчинствовали разбойничьи шайки, так что полтора десятка закованных в чешуйчатую броню мечников и арбалетчиков, должно было хватить для обеспечения безопасности ее величества.



  Через знаменитый мост проехали без остановок. Малта с советником и прислугой со страхом смотрели на капитальное каменное сооружение. Мост один раз уже исчезал и мог проделать это снова. Никто не знал, когда это случится и что произойдет с путниками, которым не повезет на нем оказаться. Пока моста не было, монахи с утра до вечера окуривали каменные опоры листьями священного растения бэй, и, круглые сутки, возносили молитвы Творцу. Считалось, что именно их стараниями произошло чудо, и мост вернулся на прежнее место.



  До Стуры было недалеко, тарги бежали резво. Цуэн решил в столицу не заезжать, пришлось бы представляться во дворце и терять время, поэтому направились в Тарену.



  - Увижу его с другой женщиной, выцарапаю глаза! - заявила Малта.



  - Кому именно, ему или ей? - поинтересовался советник.



  - Обоим!



  - Возле него твоя старшая сестричка, - напомнил Цуэн.



  - Вряд ли она опустится до связи с простолюдином, - поморщилась девушка, - я говорила о служанках.



  - Но это нормально, когда уважаемые сианы тешатся со служанками.



  - Я заберу его во дворец, служанок выгоню, оставлю только слуг, - девушка мечтательно уставилась в потолок кареты, словно увидев там предмет своей страсти, - никаких служанок, он будет только моим.



  - Ты можешь завести хоть десяток фаворитов. Лишь бы не заводила разговора о свадьбе.



  - Он мой будущий муж! - упрямо поджав губы, заявила девушка. - А с сестричкой пора покончить. Что-то моя беглая родственница зажилась на этом свете.



  "Наконец-то, ее посетила хотя бы одна правильная мысль" - подумал советник, понимая, что с проспектором, все же, придется встретиться.



  Глава тридцатая



  Едва я решил немного поспать, в комнату заглянул охранник. Этот тип, пропустивший к нам похитителей, проникся ко мне благодарностью за то, что я не выдал его церковным дознавателям. Иначе судьба его была бы печальна. Он сообщил, что ко мне явилась некая девица, не пожелавшая назвать своего имени. Скоро от девиц придется усиленно отбиваться. Что-то я стал у них слишком популярным.



  В вошедшей девушке я узнал Тану. Она бросилась в мои объятия, шепча ласковые слова и повторяя, что не может без меня жить. И никогда не выйдет замуж за Эзета, сына короля Нуана, который слишком жесток и жаден и больше всего любит золотые диары, валюту своего королевства.



  Я с трудом ее успокоил, беспокоясь, что мои спутники проснутся.



  - Тебя собираются отдать за Эзета, к чему такая спешка? - спросил я.



  Девушка ответила не сразу.



  - У меня будет ребенок, - сказала она, - твой ребенок, Данай.



  Этого только не хватало! Ходят слухи о победителе тарга, а теперь пойдут о неутомимом любовнике. Вряд ли беременность будет долго оставаться тайной. Во что бы то ни стало, девушку, как можно быстрее, нужно было вернуть отцу.



  - Тана, - сказал я, - ты не боишься ходить одна? Ради выкупа тебя могут похитить разбойники, или предприимчивые торговцы рабами.



  - Я не одна, охранники ждут на улице. Отцу сказала, что непременно должна посетить церковь Творца, что рядом с Тареном. Знал бы, что поеду к тебе, ни за что бы меня не отпустил.



  - И он поверил?



  - Я сказала, что мне приснился вещий сон.



  - Тебе нужно вернуться к отцу и сыграть свадьбу, - сказал я. На мой взгляд, это было наилучшим решением. С такой гирей на ноге я скорее лишусь головы, чем доберусь до вожделенной цели! Из глаз девушки полились слезы.



  - Я хочу остаться с тобой! - воскликнула она. Видя, что уговоры не действуют, Тана решила сменить тактику.



  - Подари мне хотя бы еще одну ночь, - горячо зашептала она.



  Я уже собирался выставить ее на улицу, когда в коридоре возник следующий персонаж. В полумраке, подсвеченном факелом на стене, словно два разъяренных тарга дуэтом зашипели друг на друга. Поднялась возня, сопровождаемая сдавленной руганью и глухими ударами.



  - Шиздра немытая!



  - Сама ухлябка, пошла вон!



  - Какого глузда ты здесь забыла?



  Под вскрики и визг, я поспешно ретировался в пустой едальный зал. У дверей торчал все тот же охранник. Дверь открылась, я, нос к носу, столкнулся с монастырскими дознавателями.



  - Сиан Данай? - обратился ко мне один из них. - Вам придется пройти с нами. У великого магистра к вам появились вопросы.



   - Вы не забыли, что сейчас ночь? Не постоялый двор, а проходная улица! - недовольно сказал я. Однако дознаватели настояли на своем. И вот я сижу за столом, в маленькой, тесной келье напротив старого магистра. В келью вошел монах, склонился к уху старика и что-то прошептал.



  - Уважаемый сиан, в каких грехах меня подозревают? - спросил я, когда монах вышел.



  Прямых улик против меня у них нет. Я надеялся скорее вернуться к себе и, как следует, выспаться. Хотя, что там сейчас происходит, неизвестно. Если женщины поцапались, может, вовсю литься кровь!



  Высший церковный чин посмотрел на меня и покачал головой.



  - Уважаемы сиан Данай, - сказал он, - вокруг вас постоянно происходят события, которые заставляют вспомнить врага нашего и соблазнителя, Четырехрогого Трэша.



  - О каких событиях вы говорите, сиан магистр? - спросил я. Пусть напомнит!



  - Исчезнувший мост, в то время, когда вам срочно понадобилось переправиться через реку.



  - Если бы я был слугой Четырехрогого, он, наоборот, переправил бы меня на ту сторону по воздуху, - возразил я.



  - После стычек с вами остаются покойники, на телах которых можно видеть следы демонского оружия.



  - Я сражаюсь только острым железом! - с видом оскорбленной гордости задрал я нос кверху.



  - Сиан Данай, добравшись до границы с Эдроном, вдруг снова оказался в Тарене, мгновенные перемещения под силу только упомянутому демону Трэшу. Или вы с этим не согласны?



  Он упер в меня тяжелый взгляд. Возражать нельзя, это прямая дорога на эшафот. И я промолчал, ожидая, что он еще скажет.



  - Кроме того, возле уважаемого Даная, иногда звучат сильные громы, без грозы и молний, пугающие простой люд.



  "Имеются ввиду взрывающиеся "птички", - понял я, - чего он добивается, на костер меня отправить, или?".



  - Уважаемый сиан чудесным образом расправился с таргом и его седоком, - продолжал магистр, - и, несомненно, с помощью колдовства, присушил к себе двух коронованных женщин. Этой ночью, за право лечь в постель к упомянутому Данаю, на постоялом дворе подралась королева Таланы, высокая сиана Малта с принцессой Садании, уважаемой Таной. С взаимными оскорблениями и расцарапыванием лиц.



  Так вот о чем сообщил магистру монах! Я не стал комментировать, а только пожал плечами. В конце концов, бабы дерутся, а я виноват? И утверждение о примененном мной колдовстве не выдерживает никакой критики и явно притянуто за уши. Лишь бы пытать не стали, под пытками можно признаться в чем угодно.



  - К этому перечню следует добавить две загадочные смерти, случившиеся этой ночью с похитителями принцессы Уары, поистине, вы словно вестник несчастья из старой легенды. При всем при этом, как ни странно, прямых доказательств вашей вины у нас нет.



  - В таком случае, я могу идти? - я с трудом подавил зевок. Когда, наконец, мне дадут выспаться?



  - Пойдете туда, куда я скажу, - тон собеседника стал жестким, - придется посидеть под стражей.



  - Почему?



   Старик хитро, с прищуром, посмотрел на меня.



   - Будем исходить от противного, если за время отсидки не случится ничего необычного, отпустим и принесем извинения. Если продолжатся безобразия, например, кто-то из охраны или сидельцев, не приведи, Гелеман, странным образом, помрет, разговор продолжится совершенно в другом ключе.



   Я поинтересовался, сколько мне сидеть, в ответ, получив усмешку: "Там видно будет".



  Глава тридцать первая



  Что сказать о местной тюрьме? Каменное здание старинной постройки примыкало к монастырю Творца. Заключенные в пику монахам прозвали это заведение "Мировым раем". Грязь, агрессивно настроенные сидельцы, плохая еда, скука, делать в замкнутом помещении было решительно нечего. Сидельцы часто дрались, больше всего доставалось наиболее слабым. Оказавшись в этом заведение, я, в который раз порадовался, что в совершенстве овладел бадлеем. В подобных местах правит сила. В камере, с грязными стенами и маленьким зарешеченным окошком, было пять лежанок, расположенных возле стен и четверо обитателей, сидевших за небольшим квадратным столиком и с интересом уставившихся на меня. Все бородатые, и, как один, лысые. У двоих лица изуродованы щрамами. Вся четверка одета в рвань и грязные лохмотья. Стандартную тюремную одежду здесь еще не придумали.



  - Новенький! - с удовольствием произнес кто-то, радуясь прдстоящему развлечению. Надо будет придумать что-нибудь эдакое, чтобы разогнать скуку. К примеру, научить боту, ташанской карточной игре. Нарисовать карты, проще простого. Дорч, в который мы играли на базе, для аборигенов сложноват, к тому же, сделать резные фигуры, коих должно быть двадцать восемь одного цвета, и столько же другого, в тюремных условиях не так просто. Лучше подсунуть сидельцам бот. Но это потом, сначала надо определиться со статусом. Попробую поначалу мирно, кулаками добиться уважения никогда не поздно.



  - Уважаемые сианы, - обратился я к узникам, когда за мной закрылась тяжелая железная дверь, - я здесь впервые, а потому прошу рассказать, какие у вас порядки.



  Я знал, что в подобных заведениях выбирается, так называемый, "владыка", которому остальные должны беспрекословно подчиняться. У него имеется "советник", а также "исполнитель", как правило, самый сильный заключенный. За разговором надо следить. Ляпнешь не то, даже без всякого умысла, накажут. Наказаний множество, начиная от мытья камеры и до унижающих человеческое достоинство.



  Что мне тут же и продемонстрировали. В углу стоял, прикрытый деревянной крышкой, бочонок, выполняющий функцию отхожего места.



  - Тебе, как новенькому, доверяем бурдян, - один из шрамолицых кивнул в сторону бочонка, - каждый вечер будешь выносить его во двор, к яме.



  - И долго? - спокойно поинтересовался я.



  - До конца отсидки, - хохотнул тот. Я подумал, что он главный, "владыка", другой, тоже со шрамом, "советник", либо исполнитель. Скорее, советник, исполнитель рядом сидит, здоровячок, с бугрящимися мускулами.



  - Значит, тебе и выносить, - ответил я.



  - Стэш, слыхал, что ухляб пробулькал? - обратился шрамолицый к крепышу. - Объясни малышу его ошибку.



  Мускулистый вылез из-за стола, оставив недопитую кружку какой-то настойки. Он успел сделать в мою сторону всего один шаг, после чего, приложившись носом о крышку бочонка, оказался на полу. Из-под его носа расползлась красная лужа, кажется, нос я ему сломал.



  - Ах, ты, гнидень ушвотый! - выругался тот, поднимаясь и свирепо глядя на меня.



  - Грун, подсоби товарищу, - велел "владыка".



  - Сам справлюсь, - с угрозой произнес Стэш, размазывая кровь по лицу. Грун, сидевший рядом с владыкой, поднялся.



  - Ты покойник, - начал он, однако "владыка" его прервал:



  - Дух не вытряси, иначе монахи нас в холодную сунут и плетей пропишут.



  Противники быстро уяснили, что ни о каком "вытрясании духа" речь идти не может. Грун, в свою очередь, обзавелся сломанным носом и ворочался на полу в безуспешной попытке подняться. У Стэша, к кровоточащему носу добавилась сломанная рука.



   - Кто ты такой, мужик? - пробормотал владыка, окинув меня оценивающим



  взглядом.



  Как будто не видно, что из крестьян, от сохи! Куртку мне оставили, автоаптечку, перед тем, как отправить в камеру, забрали.



  - Оружие? - спросил монах, разглядывая коробочку медицинского прибора.



  - Память от родственника, - ответил я. Монах потыкал в кнопки, но для активировации прибора, надо знать, в каком порядке это делать, он, естественно, этого не знал.



  - Тонкая работа, ни один кузнец не смастерит, - уважительно сказал монах, - разве только ювелир. Освободишься, получишь обратно, если великий магистр не прикажет выбросить.



  Маленький черный цилиндр с кнопкой, мою добычу с базы, монахи не нашли.



  - Обидел ты моих слуг, - укоризненно продолжал владыка, - потому будешь наказан. Думаешь, ты здесь самый ловкий и сильный? Даже ловкому нужен сон, тогда и огребешь.



  - Вдвойне, - со злобным удовольствием добавил Стэш, перепачкавший кровью пол.



  - Без потомства оставим, - прорычал Грун.



  Мне было наплевать на угрозы. У меня имелись три "жучка", каждый из которых мог стоять на страже всю ночь, и, в случае опасности, разбудить. Самый большой был вооружен и мог отправить любого из сидельцев в великое звездное путешествие. Хотя применять оружие я не собирался. Не приведи Творец, тени сгоряча лишат кого-нибудь из сокамерников жизни. Подозрение падет на меня, выкрутиться, на сей раз, вряд ли получится.



   - Обед когда? - как не в чем ни бывало, поинтересовался я.



  - Приятно иметь дело со столь бесстрашным человекм, - сказал владыка. - Но запомни, мои люди слов на ветер не бросают. Знаешь, как поступают с теми, кто не слушает хозяина?



  - Самозванного хозяина, - уточнил я.



  - "Владыку" выбирают всем обществом "Мирового рая". Я отвечаю за порядок перед братией, в том числе, перед монашьей. Ты наш порядок не признал, завтра проснешься без ушей. За то, что слушал, да не услышал.



  - Смотрите, как бы самим уши не потерять, - пообещал я, на что хозяин, звали его Шаб, пренебрежительно скривился.



  - Хватит болтать,- сказал он и обратился к соседу, - Стэш, постучи в дверь, пусть жратву несут!



  Сидельцы могли подсыпать мне в еду сонное зелье, как это проделали двое неизвестных на постоялом дворе. Уши отрезать не так-то просто. Проснется человек и даст сдачи. Могут обойтись без снадобья, если спящего крепко свяжут. Я решил активировать "Жучок". В случае опасности, обработаю обитателей камеры парализатором. Вряд ли тени смогут засечь короткий импульс, все зависит от мощности и частотных характеристик излучения. Даже если засекут, координаты вычислить не успеют. К тому же, толстые стены монастыря ослабят сигнал. Соседи успокоятся, полежат бревнами, а я, как следует, отосплюсь. Так все и получилось. Ночью я проснулся, услышав шепот.



  - Осторожно, ухляба не разбуди.



  - Веревку давай, упакуем, будь здоров, не шелохнется.



  - И кляп не забудь. Чтобы шум не поднял.



  - Кляп готов, и нож, которым уши будем резать.



  Я обработал их парализатором, минимальной дозой. Ближний, с мотком веревки в руках, молча, завалился на пол. Двое других прилегли возле стола. Интересно, где они взяли веревку, наверняка заплатили монахам. Монахи, хоть и святые люди, золотишко мирское уважают.



  Я оставил "жучка" бодрствовать и снова погрузился в сон.



  Глава тридцать вторая



  Утром соседи по камере напоминали хмурые, грозовые тучи. Переглядывались, не в силах понять, каким образом сорвались замечательные планы касательно моих ушей. Один только Курш не выказывал беспокойства. Он не участвовал в ночном предприятии, а крепко спал.



  После завтрака, прошедшего в молчании, я попросил монаха, дежурившего в коридоре, принести лист плотной бумаги, краски и кисточку. Многие монахи в монастыре увлекались живописью, рисуя, в основном, иконы с изображением богов и святых.



  - Зачем тебе? - с подозрением спросил он. Наверняка решил, что сидельцы в камере что-то задумали, то вервку попросят, как бы ни повесили кого, то бумагу, да еще плотную.



  - Рисовать буду, - ответил я, - а лист надо порезать на равные части.



  - Нож не дам.



  - Покажу, как разрезать, сделаешь сам.



  - Лист плотной бумаги обойдется в пять серебряных монет, - сказал монах. - И еще монета, чтобы разрезать.



  - Творец Гелеман тебя не накажет за любовь к презренному металлу? - поинтересовался я.



  - С ним я договорюсь.



  - Насколько мне известно, в монастырскую печатню бумагу и краски поставляют бесплатно.



  - Нет денег, не будет бумаги.



  - Трэш с тобой, тащи.



  Пока святоша ходил, я извлек из пояса шесть серебряных сун. За эти деньги можно три дня плотно завтракать и обедать на постоялом дворе. Сидельцы, особенно троица ночных мстителей, внимательно следили, как монеты появляются в моей ладони. Никто из местных жителей не смог бы извлечь из прочного пояса ни единой монеты.



  - Интересный у тебя пояс, - хмуро заметил Шаб.



  Наверняка у них появилась мысль пояс реквизировать. Пусть помечтают!



  Вернулся монах, с рулоном бумаги и красками, я отдал ему деньги и объяснил, как и на сколько частей разрезать бумагу.



  - Порежу в келье, - ответил он и ушел.



  Через некоторое время он принес пачку бумажных прямоугольников. Что интересно, аборигенам на планете, игра в карты была незнакома. Думаю, не нарушу наших законов, научив их замечательной ташанской игре в бот. Вряд ли это можно считать прогрессорством!



  Монах вышел и запер за собой дверь. Я мог бы вскрыть внутренний замок с помощью "жучка". А что, может, когда и воспользуюсь!



  - Бумагу испортил и шесть серебряков отдал, - осуждающе заметил Шаб. Типа, ну не дурак ли ты, Данай?



  - Тебе, гнидень ушвотый, самое место возле бурдяны, - сквозь зубы процедил Стэш. Сломанную руку ему подвязали грязной тряпкой. - Деньгами бросаешься, словно король.



  - Может, он волшебник и умеет бумагу превращать в золото? - с кривой усмешкой заметил Грун. Молчал только Курш, четвертый сиделец.



  - Золото, всего лишь, мертвый металл, - ответил я, - им не насытишься и скуку не прогонишь.



  Ближе к обеду колода карт была готова. Некоторые надписи и картинки пришлось заменить, подогнав под местные реалии. Ташанский властитель превратился в короля, космонавт стал капитаном парусника, дочь всепланентного властителя принцессой, электронный Управленец первым советником. Программисты стали монахами, а на самой сильной карте, вместо Занды с шестью лучами, я изобразил бородатого бога Гелемана. Цифры, с пятой по одиннадцатую, менять не пришлось.



  - Присядьте к столу, уважаемые, покажу вам кое-что, - предложил я сокамерникам, сдавая карты. Достаточно было пару раз с ними сыграть, чтобы они превратились в завзятых картежников. Учить играть на деньги не стал, догадаются сами. Единственной распространенной на планете игрой была игра в кости. Когда сидельцы разобрались с несложными правилами, я уступил место за столом Куршу. Интереснее всего играть вчетвером, хотя можно впятером, и вшестером.



  Озадачив сидельцев и прислушиваясь к азартным голосам, я прилег на лежанку.



  - Шаб, у тебя "монах", а не "король"! - вскричал Грун. - чем кроешь?



  - У меня Гелеман! - заявил Курш, выигрывая партию. Тут же сдали по новой. Я свое дело сделал, со скукой справился. Уверен, игра распространится по планете быстрее пожара.



  Коллеги по камере наскоро пообедали и снова уселись играть, а меня вызвал в коридор давешний монах.



  - Ступай за мной, к тебе гости, - сказал он. Я удивился, не успел обжиться, а уже кто-то пришел. Оказалось, Аэра вместе с Туэном.



   - Я кое-что из еды принесла, - сказала она, - вас наверняка плохо кормят.



  И протянула узелок. Я принял увесистую передачу.



  - Сидельцы не обижают? - спросил Туэн. - Если что, скажи, я великому магистру пожалуюсь.



  - Победителя тарга не так просто обидеть, - усмехнулась Аэра.



  - Что у вас нового? - спросил я.



  - Тана поцапалась с Малтой и убежала в слезах, - сказала Аэра и многозначительно посмотрела на меня, - прошел слух, что она ждет ребенка. Папаша рвет и мечет, обещает спустить с виновного шкуру и посадить на кол. Сестричка ждет с нетерпением, когда появишься, грозится забрать тебя к себе и приковать в глубоком подвале.



  - Почему в подвале?



  - Чтобы посторонние девки не лезли, говорит, будешь у нее единственным.



  "Уж не тени ли превратили меня в сладкую ловушку, - подумал я, - чтобы застрял здесь навсегда и забыл про остров в Студеном море?". Версия фантастическая, однако иного объяснения у меня не было.



  Глава тридцать третья



  На ночь я активировал "жучка", но никто больше нападать на меня не пытался. Четверка узников с утра до поздней ночи азартно резалась в карты. Вот что значит, победить скуку! Правда, благодарности от них я не дождался, не очень-то и нужно. Я до сих пор не мог себе простить, что зря потратил заряд двигателя "птички" на бесполезное путешествие к Тэфону. Убедился, что живых там нет, а чужой робот меня едва не угробил. Я в который уже раз достал маленький цилиндр, который у него отнял. Никак не решаюсь его выбросить.



   - Что это у тебя такое? - Шаб оторвался от карт.



  - Уж не колдовское ли оружие? - с надеждой спросил "советник" Грун. Исполнитель Стэш также вопросительно посмотрел на меня. Ему мешала играть сломанная рука, он постоянно проигрывал, и это его сильно злило.



  - Данай, если это оружие, проделай дыру в заборе, и мы удерем. Тогда про обиду забудем, и уши сохранишь, - пообещал он.



   Я покачал головой, убрал цилиндр в карман и сказал, что стены обрушить, с его помощью, не получится. На лицах тройки отразилось разочарование. Только Курш остался бесстрастным, словно у него было не лицо, а маска. Странный тип. Интересно, с чего подельники решили, что цилиндр убойная вещь?



  - И куда бы уважаемые сианы, направились? - поинтересовался я. Действительно, куда бежать? На лицах соседей отразился мучительный мыслительный процесс.



  - Я бы двинул в Нуан, - сказал Шаб.



  - В Нуане правят язычники, которые поклоняются изначальной сущности, сотворившей мир, - подал голос Курш, - верующего в Гелемана могут забить камнями.



  Я не знал, что Нуан рассорился с соседями на религиозной почве.



  - А я бы подался в Зею или Смулетию, - после недолгого раздумья сообщил Грун, - там не достанут.



  - Не достанут в Нуане, - возразил Шаб, - во всех остальных королевствах сидят наши послы. Возьмут за хмурт и вернут за решетку.



  - Я бы тоже пустился в бега, надоело сидеть, - признался Стэш, - но для начала пришлось бы вылечить руку.



  - Вас легко опознать по шрамам и сломанной руке, - ответил я, - так что, далеко не убежите. Не лучше ли остаться здесь, играть в карты и радоваться жизни?



  Четверо сидельцев подозрительно уставились на меня.



  - Признайся, что ты задумал? - спросил Шаб.



  - Есть надежное местечко неподалеку, - сказал Курш, - мой дружок работает на мельнице. Мельница построена из камня, под ней тайные ходы и куча помещений, о которых, кроме него, никто не знает.



  Похоже, я недооценил Курша, решив, что он у остальных в подчинении. Как бы он ни оказался в компании главным! Я утвердился в своем предположении, когда этот невзрачный мужичок в изношенной грязной куртке, с хитрой усмешкой посмотрел на меня и сказал: "А ты не прост, сиан Данай! И штучка эта твоя с кнопкой, родом с Тэфона. Моему знакомцу, Гниденю, из похожей вещицы полбашки снесли".



  Интересно! Надо будет уточнить, где и при каких обстоятельствах, это произошло. И по поводу мельницы не помешает подробнее выяснить, монахи наверняка будут нас искать долго и упорно. А не сбегу, по мою душу явяится папаша Таны с солдатами, чтобы показать любвеобильному Данаю, где тарги зимуют.



  На следующий день, когда сидельцы решили устроить в игре перерыв, я подкатился к Куршу. Пока игроки азартно обсуждали проигрыш Шаба, Курш вкратце поведал о том, как однажды вдвоем с подельником решил ограбить на дороге одинокого прохожего. Тот, смертельно раненый, выхватил черный цилиндр, пшикнуло, подельник Курша лишился изрядной части головы. Прохожий, прежде чем умереть, признался, что сам, мол, с Тэфона, и смертоносный цилиндр тоже оттуда. На оставшемся у меня обрезке бумаги я попросил его изобразить тот цилиндр. В рисунке я узнал старинный ручной лучемет, позже их стали встраивать в руку. Курш с подельником столкнулись не с тенями, а с агентом базы.



  Должен признаться, сидеть мне надоело. Каждый день нас ненадолго выпускали во двор на прогулку, эта процедура представлялась мне такой же бесполезной, как мертвецу аптечка. Остров ждет, а я без пользы торчу в четырех стенах. Хотя покинуть их могу без особого труда. Дверь камеры, обитую железом, вскрыть легче легкого, достаточно запустить в замочную скважину "жука". После чего придется парализовать дежурного монаха, который постоянно торчит в коридоре. Что тоже не есть хорошо. Странный паралич припишут проискам Трэша, а вместе с ним беглецу, то есть мне, любимому. Последним препятствием будет толстенная стена в три человеческих роста. Ломать не хочется, обвинят в черной магии, заряд в лучемете кончится, да и тени могут по мою душу явиться. Чем потом отбиваться? Без оружия я себя вообще голым чувствую. От теней не отобьешься, а против толпы боевых монахов бадлей не прокатит. Вот и остается ломать голову в поисках выхода. Даже если спрячусь с сидельцами на мельнице, все одно, останусь в тупике. На дорогах установлены порталы, которые тупо вернут меня в Тарену, в крепкие объятия монахов и слишком близко к последнему в жизни костру.



  Вскоре после завтрака в коридоре стал раздаваться топот, словно там бегали тарги. Раздавались командные голоса, ругань. Мои картежники бросили играть, я прислушался, но ситуация не стала понятнее. На монастырь напали? Взять его не так просто, а главное, кому это понадобилось?



  - Король Вэрд, правитель Садании, прислал солдат, - сообщил со своей лежанки Курш. - Собирается вытребовать у монахов злобного обидчика своей драгоценной Таны.



  - Откуда узнал? - хрипло спросил я. Пятая точка забеспокоилась в предчувствии неприятностей.



  - Прислони ухо к стене, поймешь, - ответил он.



   Я последовал совету и услышал дробный перестук. Своеобразная азбука сидельцев! Ай, да, Курш, ай, да простенький мужичок!



   - Монахи потребовали за обидчика золота по его весу, но им отказали. Посланец короля требует соблюдения законов Садании, по которым человека, оскорбившего члена королевской семьи, обязаны выдать, живого или мертвого.



  - Без золота не отдадут, - успокоился я.



  - Я тоже так думаю, - ухмыльнулся Курш. Игра продолжилась. Однако на этом события не закончились. В коридоре стихло, заскрипел ключ, дверь открылась. Появившийся монах с любопытством посмотрел на разложенные карты и сделал мне знак выйти.



  - Великий магистр жалеет, что связался с таким типом, - сказал он. Я пожал плечами.



  - Давно бы меня отпустили.



  - Поздно об этом говорить, попадешься, Вэрд испробует на тебе все виды пыток, какие с давних времен существовали в Садании. А закончит самой изощренной казнью.



  - Стены в монастыре толстые и высокие, в колодце вода, закрома полны зерном. Сидеть можно годами.



  - Затан, сынок короля Эдрона, тоже на тебя обижен.



  - Глупо обижаться, если девицы сами вешаются не на него, а на меня, - возразил я,



  - Это еще не все, - продолжал монах, - руку юной Таны надеялся получить принц Уитт, сын Дарэна, владыки Нуана. Ему скорее приглянулась корона Садании, чем прелести молодой принцессы. В том числе, золотые и серебряные рудники. А тут еще договор об объединении Садании и Эдрона. Конечно, до реального объединения дальше, чем до Тэфона, тем не менее, говорят, Дарэн от этой новости пришел в неописуемую ярость. Объясни, Данай, что в тебе есть такого, от чего женщины сходят с ума, а короли страстно желают посадить на кол?



  Сказать было нечего, я промолчал.



  - Великий магистр считает, что подобные невероятные события мог организовать, только Четырехрогий демон Трэш.



  - Но причем здесь я?



  - Мы бы тоже хотели это знать, монастырь с сегодняшнего дня на осадном положении. Всех сидельцев, в том числе из твоей камеры, переводят в подвал.



  - А что будет со мной, тоже в подвал? - я с опаской посмотрел на него.



  - Ты будешь в монастырской дружине охранять стены.



  Я вздохнул с облегчением.



  - Слава Гелеману Творцу, - пробормотал я, - благодарю за доверие!



  Глава тридцать четвертая



  Сидельцев на следующий день упекли в подвал, чтобы во время боя не воспользовались суматохой и не сбежали. Моих это не сильно расстроило. В подвале они, точно так же, с утра и до ночи просиживали за картами. Вскоре я узнал, что все, кого перместили вниз, обзавелись своими колодами.



  Во время прогулки по двору с монахом, мне пришла в голову интересная мысль. Отчего я уперся в сухопутную дорогу к холодному морю? Если сесть на корабль в Нуане, можно добраться до острова по морю. Придется, конечно, сделать большой крюк, чтобы обогнуть Эдрон, выдающийся к востоку. Но стоит ли совать голову в зубастую пасть тарга? Дарэн, король Нуана, в обиде за сыночка, поймав, спустит с меня шкуру. С другой стороны, Даэла ведь не база на Тэфоне, где каждый жителя можно узнать по отличительному знаку? Посмотришь, и сразу ясно, кто такой и с какого сектора. Здесь меня в лицо не знают, можно представиться, кем угодно. А еще можно навести легкий грим, скажем, приклеить усы и бороду. Надо будет об этом всерьез подумать. Если, конечно, ухлябские тени не перекроют и этоу дорогу.



  На следующий день монастырь обложили столичные солдаты. В количестве пятисот человек. Встали лагерем, разожгли костры, прислали парламентеров, требуя мою тушку. Монахи уперлись и даром меня отдавать не собирались. Но я подозревал, что, в конце концов, с Вэрдом они сторгуются. Слишком жадны церковники до золота. Какого трэша Тана проговорилась, что беременна от меня? За язык ее тянули? Нет, чтобы сыграть свадьбу и выйти замуж за Уитта, сына Дарэна! Толстый Затан ей противен, Уитт жесток. Меня подставила, хотя знает, что папаше такой зять, как я, даром не сдался. Крестьянин, не крестьянин, человек из черни, откуда взялся, неизвестно. Никогда бы не отдал он дочь за простолюдина, каким бы героем тот ни оказался. Меня все больше привлекала идея сбежать в Нуан. Как говорят, ветку с листьями надежнее всего спрятать в лесу. В Нуане вряд ли кто станет меня искать.



  Ночью мы с одним из монахов дежурили сначала на стене, затем во дворе монастыря. Потрескивая, горели факелы, тускло освещая двор. На небо высыпали мириады звезд, в том числе круглым фонарем повис над горизонтом мой родной Тэфон.



  - Бежать тебе надо, - сказал монах, - барон Гойн, глава королевского войска, договорился с магистром. Завтра тебя обменяют на двести золотых монет.



  - Стены высокие, не перелезть, - ответил я, - за воротами меня схватят, от столичных солдат не отбиться.



  - В стене, с восточной стороны, есть запасная дверь, пользуются ей редко, однако петли регулярно смазывают, чтобы не скрипели.



  - А за дверью что?



  - Труднодоступное место, заросшее кустарником. Я покажу, ты готов идти?



  И я решился. Спросил, может, моих сокамерников прихватить, на мельнице отсидеться? Монах идею отверг. По его словам, тихо они ходить не умеют, нас повяжут здесь же, во дворе.



   Дверь в восточной стене оказалась неприметная. Монах достал ключ. Я хотел спросить, с какой стати он мне помогает, но не успел. Дверь открылась, он толкнул меня в темный проем. В ответ из темноты протянулась рука с тяжелым мешком, в котором что-то звякнуло. Монах подхватил мешок и захлопнул за мной дверь. Меня схватили и тут же крепко связали руки.



  - Ноги не вяжите, - услышал я мужской голос, - не благородный, сам пойдет!



  - Кто вы такие? - спросил я, понимая, что попался. Продали меня монахи. Крепкие ребята оказались воинами короля Дарэна, приказавшего доставить обидчика в Нуан.



  - Ты смертельно обидел принца Уитта, - пояснили мне, для большей доходчивости отвесив несколько оплеух, - плесень тюремная! Твою подстилку Тану тоже поймаем. Вместе гореть будете.



  Меня грубо протащили через кусты и заросли колючек и вывели к дороге, где я увидел колонну из сотни арбалетчиков, копейщиков и даже вооруженных луками наездников на таргах. Меня поразило, что они явились сюда только из-за того, что я переспал с Таной. Уверен, без проклятых теней не обошлось. Колонна двинулась в сторону Нуана.



  - Руки развяжите, - попросил я стражников, - топать далеко, затекут.



  - Руки, тебе больше не понадобятся, - ответили мне, - так же, как ноги, и тот орган, из-за которого ты отправишься на костер.



  - Чем топать через все королевство, я бы тебя повесил на ближайшем дереве, - подал голос другой воин, - к сожалению, у нас строгий приказ. Чтобы привели обоих, и тебя, и твою подстилку. Вся городская занть соберется смотреть, как вы горите.



  Я подумал, что Тану они так просто не захватят. Значит, у меня будет время подумать и найти выход.



  Мы шагали всю ночь, до рассвета. Дорога тянулась мимо полей и деревень, жители которых, едва приметив воинов, сразу разбегались и прятались. Знали, что от войска ничего хорошего ждать не приходится. На отдых почти не останавливались, только один раз сделали привал, на котором меня, по-прежнему со связанными руками, покормили овощной бурдой.



  - Чтоб по дороге не сдох, - сказали, сопроводив подзатылником и болезненными ударами ног.



  - Дурной ухляб, не мог обычную бабу найти, - сказал кто-то, - королевскую дочку ему подавай.



  - Да и хмурт с ней, валял бы, сколько влезет, - добавил другой, - если бы ее не прочили в невесты нашему принцу.



  Они принялись обсуждать сумму диаров, которые обещал выплатить король в случае успешного завершения дела. Обещано было немало, десять золотых монет каждому воину. Что составляло оплату ратного труда за год службы.



  После короткого отдыха и перекуса воинство вновь растянулось по дороге. Вскоре вдали показался приграничный городок Бэй, за которым начинались земли Нуана. Я, было, размечтался, что в Нуане сумею сбежать и сесть на корабль. Ага, сейчас! Только на корабле меня и ждали! Матросы сразу выдадут портовой охране, как подозрительного беглеца. Так или иначе, путь мой завершится костром. Так бы и случилось, но опять вмешались тени. Представляю, какие рожи были у конвоиров, когда они увидели, что арестант исчез.



  А я, угодив в портал, снова оказался возле Тарены. Прежде всего, нужно было развязать руки. Я добрался до постоялого двора и при входе увидел давешнего охранника, который за небольшую денежку помог освободиться от пут. Я поднялся к нам в комнату, однако не застал ни Туэна, ни Аэры. Охранник на вопрос, куда они делись, только пожал плечами.



  Глава тридцать пятая



  Барон Гойн, сопровождавший преступника в Нуан, к Дарэну, не поверил своим людям, которые прибежали с криками, что Данай злобный чародей, исчез у них на глазах.



  - Показывайте, где это случилось? - спросил барон, решив, что тот сбежал, воспользовавшись ротозейством охраны. Солдаты заболтались, засмотрелись на певчих лесных птиц, а теперь пытаются оправдаться. Однако явившись на место, барон не обнаружил ни кустов, ни деревьев, за которыми можно было бы скрыться.



   Он любил охоту и был неплохим следопытом. Воины оказались не дураками, не натоптали. Следы обрывались на дороге, словно Данай растворился в воздухе.



  - Его утащил в бездну Четырехрогий, - шептались воины.



  - А ну, умолкли! - гаркнул барон. За демона в человечьем обличье он отвалил двести золотых диаров, целое состояние. Потерю пленника король не простит.



  - Возвращаемся! - скомандовал Гойн. Придется переговорить с великим магистром, может, что дельное подскажет.



  Барон постучал в монастырскую дверь условным стуком, не особо надеясь, что ему откроют. Монахи получили золото и теперь, скорее всего, заняты дележкой. Но дверь открыли.



  - Что случилось, уважаемый сиан? - спросил стражник. - Разве мы не в расчете?



  - В расчете, святой брат, однако у меня появились вопросы к великому магистру Жанэру.



  - Пройдете один, - предупредили из-за двери, - без охраны.



  Вскоре барон Гойн, оставив маленькое войско дожидаться у стен монастыря, наслаждался соком тамариса в келье великого магистра.



  - Что случилось? - спросил магистр гостя. Ясно, что в обитель тот явился не просто так!



  - Человечек, которого вы нам отдали, по дороге в Нуан исчез.



  - То есть, как исчез? - брови магистра поползли вверх. - Сбежал?



  - Если бы сбежал, растворился в воздухе.



  Магистр Жанэр задумался. Некоторое время оба молчали, гость потихоньку тянул сок. Наконец, великий магистр очнулся от своих дум.



  - Мы подозревали Даная в сделке с Трэшем, - сказал он, - потому и посадили в монастырскую тюрьму до выяснения.



  - Отчего не сожгли? Наш король подозрительных типов за решеткой не держит, сразу казнит.



  - У нас не было доказательств, - с сожалением ответил магистр, - вокруг этого человека постоянно происходили странные, удивительные события. Но перед церковью нашей и Творцом Гелеманом, до сегодняшнего дня, он был чист. Впрочем, его бы, без сомнения, в конце концов, отправили на костер. На всякий случай.



  И магистр, осенив себя знаком святого круга, вкратце поведал гостю все, что было ему известно о похождениях Даная.



  - Интересно, почему Чертырехрогий не желает допускать его ни к Студеному морю, ни в Нуан, где также имеется порт? - спросил барон.



  Магистр пожал плечами.



  - Дела Творца нашего Гелемана не поддаются человеческой логике и осмыслению, так же, как и намерения Четырехрогого демона.



  - Подумать только, - пораженно пробормотал барон Гойн, - ради одного человечка убрать огромный каменный мост и снова его восстановить.



  - Для Трэша это пустяк.



  - Но как теперь отчитаться перед его величеством Дарэном?



  - Полагаю, самым правильным будет рассказать правду, - посоветовал магистр, который прекрасно понял, что под словом "отчитаться" собеседник подразумевал "оправдаться".



  ***



  Всю предыдущие дни я стремился избавиться от своих спутников, но теперь вдруг понял, что соскучился по Аэре. Чем-то девушка меня зацепила. Я вышел на улицу, впервые не имея представления, что делать дальше. Если кто-то из монахов или королевских слуг, меня узнает, схватят, уверен, вместо того, чтобы тащить в Назим или Стуру для торжественного сожжения на площади, недолго думая, повесят. К далекому острову все дороги стерегут тени. Казалось бы, я должен быть благодарным, что не убили. Вместо этого я затаил зло, доберусь до Уничтожителя, от теней даже тени не останется! Вот такой каламбур получился.



  Я, было, собрался двинуться, куда глаза глядят, но в это время к постоялому двору подкатила карета, сопровождаемая всадниками на таргах, и передо мной нарисовалась сама королева Малта, старшая сестричка Аэры.



   - Наконец-то, я тебя нашла! Взять его, - приказала она воинам, - и свяжите, как следует, руки. Отвезу во дворец, будет фаворитом.



  - Советник Цуэн не будет возражать? - поинтересовался я.



  - Во дворце я хозяйка!



  - А что скажет будущий муж?



  Малта презрительно фыркнула.



  - Пусть попробует что-то сказать!



  Глава тридцать шестая



  Я был уверен, что тени, в любом случае, вернут меня в Тарену, поэтому насчет дальнейшей судьбы не переживал. Хотя от этой взбалмошной королевы можно ожидать любого самодурства. Однако когда мы миновали достопамятный мост через Куж, до меня дошло, что нет смысла ставить портал в направлении, противоположном от цели, ведь я удалялся от острова. Малта с довольным видом устроилась на сиденье напротив. В карете мы были вдвоем, кучер сидел снаружи, за стенкой. Я слышал, как он ругает тарга за тупость. Карета двигалась неравномерно, дергалась, притормаживала или ускорялась. Охрана далеко нас опередила, карета двигалсь в арьергарде.



  - Данай, ты мой герой, - говорила Малта, не сводя с меня обожающего взгляда, - могучий поединщик, победитель тарга.



  Она подкрепила свои слова поцелуями и объятиями. Нежных чувств к этой девице я не питал и в постель с ней ложиться не собирался. Недолго думая, я прибег к ментальному воздействию, вперив в ее шальные глазки пристальный взгляд.



  - Забудь обо мне, - приказал я, - приедешь во дворец, скажешь советнику, что собираешься замуж за наследника одного из соседних королевств. Какого, решишь сама. Пусть советник Цуэн начинает переговоры о будущей свадьбе. И не откладывай это дело. Своего будущего мужа будешь искренне любить. А теперь прикажи кучеру остановиться. Охрана далеко, момент для побега удобный.



  - Хайн, останови, - через окошко обратилась к вознице Малта. Дождавшись, когда карета остановится, я открыл дверцу и, пока охрана пылила впереди, нырнул в придорожные кусты. Дверь захлопнулась, карета укатила.



  Я огляделся. По обе стороны дороги стеной стоял лес. Я направился назад, к легендарному мосту. Вряд ли до темноты доберусь до реки. Вскоре справа от дороги, в глубине леса, я заметил признаки человеческого жилья. Несколько небольших деревянных домиков, огороженных заборами. Деньги у меня были, осталось найти место для ночлега, отдыха и пропитания. Чем я и озаботался.



  Мне указали крайний дом, где, по словам местного жителя, вдовушка, недавно потерявшая мужа, не откажется заработать, пустив на постой. "Тем более, такого молодого и симпатичного" - многозначительно добавил он. Так и получилось, при виде симпатичной хозяйки, я невольно вспомнил происки теней. Гуша, так ее звали, завела речь о дровах, мол, надо пилить и нарубить, не отрывая взгляда от ее фигуры, я согласно поддакивал. Попилю и порублю, не проблема. Воды натаскать из колодца? Тоже пустяк, сделаем. Слушаю ее звонкий голосок, а сам мысленно раздеваю. Маньяком стал, раньше со мной такого не было. Платьице тонкое, тело обтягивает, на солнце все просвечивает. Смотрю и думаю, отстали бы от меня тени, дали дорогу, только претензии выкатывать некому. А Гуша, в свой черед, видит, куда я уставился, улыбается. Снова я попал! Договорился обустроиться за две серебряные монеты в месяц. Добавил еще одну, на ежедневную кормежку. Показала хозяйка комнату, понравилось. Чисто, аккуратно, ничего лишнего. Большая кровать, стол, два стула, тумбочка для вещей. Хорошо бы еще иметь, терминал для связи с Управленцем. Узнать, что на базе происходит, ушли тени или по-прежнему, свои порядки наводят? Понятно, чего нет, того нет, придется обойтись без терминала. Ничего, доберусь до острова, свяжусь с базой, раскатаю наглых захватчиков в блин. Странный призрачный купол возле города Понк станет первой целью для удара возмездия.



  Вечером я славно потрудился, физическая работа доставила немалое удовольствие. Дрова были напилены и порублены, воды я натаскал и теперь наслаждался вкусной кашей, которую сварила Гуша. Пока ужинали, хозяйка поведала мне свою нехиртрую историю. Родители давно умерли, оставив в наследство дом в лесной деревеньке. Вскоре к ней посватался местный кузнец. Сыграли свадьбу, однако вечером кузнец неожиданно пропал. Вышел из дома, и нет его. Искали всей деревней, однако, поиски ничего не дали. На следующий в деревню явился местный барон, уважаемый сиан Туррэ, положивший глаз на молодую вдовушку. И заявил, что, как хозяин этих земель, имеет полное право первой ночи. Выяснилось, что по каким-то древним законам, владетель земель мог провести с Гушей не одну, а целых пять ночей.



  - Нехороший он, этот Туррэ, - пожаловалась девушка, - запрещает людям охотится в лесу, нарушивших запрет приказывает схватить и уводит с собой. И никто их больше не видит.



  Сам противный, взгляд скользкий, глаза бегают. Не хотелось бы у него в постели оказаться.



  - А что, уже было? - спросил я.



  - Слава Гелеману, не довелось. Обещал завтра приехать. До того занят был, затеял с соседом земельный спор.



  "Придется с этим наглым бароном разобраться, - подумал я, - не отдавать же противному кублану эдакую красоту!".



  После рассказа Гуши барон Туррэ стал мне заочно противен. Бессовестный и жадный тип. К тому же, насильник, каких я на дух не переношу. На базе отношения между полами строились исключительно на взаимном согласии. Хотя с точки зрения аборигенов Даэлы женщин базы всех, как одну, следовало назвать шлюхами.



  Ночка у нас жаркая получилась. Она девушкой оказалась, с мужем своим, кузнецом, так и не довелось в постель лечь.



  - Уверена я, муж мой исчез не просто так, - жаловалась она ночью, - Туррэ к этому руку приложил. Он к нам раньше часто заезжал и на меня заглядывался. Только я на него не смотрела и поводов к близости не давала.



  - Барон женат?



  - Жена у него старая и злая, - ответила красавица, положив голову ко мне на грудь, - некрасивая, чисто гуния. Женился на ней барон из-за денег и большого земельного надела. А теперь от нее бегает. Боюсь я его, сживет он меня со свету.



  - Не бойся, - успокоил я, - в обиду не дам.



  Горячие ласки наши продолжались до самого рассвета. Между делом она поинтересовалась, почему я свой странный пояс не снимаю. На что ответил шуткой, мол, пояс неотъемлемая часть моего тела и снять его не получится. Ну, типа, нельзя же отстегнуть половой член? Она, скорее всего, не поверила, но больше не спрашивала.



  Утром, вскоре после завтрака, явился в деревеньку хозяин местных земель, барон Турнэ, сопровождаемый двумя охранниками. Рыхлый, далекий от спорта, хотя руки и ноги толстые, силушкой не обижен. Кожа на лице неровная, словно дроддами побитая. Нос толстый, глазки маленькие, губы тонкие, обычно такие люди жестокие и злые. Охранники, мужики плотные, с ладонями, как лопаты. Оба в кожаных доспехах с железными накладками и грубых башмаках. На голове железные шлемы, у каждого на поясе меч. Взгляд у троицы презрительный, на лицах высокомерие.



  Увидел Турнэ мою ненаглядную и приказал: "Гуша, бросай все, пойдешь со мной!". Голос визгливый, с легкой хрипотцей, такой же противный, как и он сам. Простужен, что ли, землевладелец? Девушка испуганно замерла и беспомощно посмотрела на меня.



  - Ты кто такой и по какому праву распоряжаешься? - спросил я. Он на меня вылупился и от изумления ответил не сразу. Грязный крестьяни вместо того, чтобы молча кланяться, посмел вопрос задать!



  - По праву хозяина, - сказал он, охранники придвинулись, взявшись за мечи.



  - Разве девушка твоя рабыня?



  - Откуда ты взялся, ухляб? Я тебя прежде не видел! - он подал знак воинам. Из оружия со мной был кинжал. Его я и метнул в ближайшего врага, тот упал, захрипел и умер. Кинжал на всю длину лизвия вошел в незащищенную шею.



  - Убей его, Эрон! - завизжал Турнэ, в то время как Гуша с ужасом смотрела на поверженного охранника.



   С мечом кидаться на безоружного? Мы так не договаривались! Я нагнулся, подхватил горсть пыли и швырнул воину в лицо. Что, не нравится? Пока он протирал глаза, я забрал у мертвеца меч и нанес колющий удар. Кончик меча вышел у второго противника из спины. С бароном я разделался голыми руками, в бадлее для этого имелось огромное количество самых подлых и жестоких приемов. Землевладелец, без малейших признаков жизни, остался лежать рядом со своими охранниками.



  - Что ты наделал? - Гуша смотрела на покойников, с ужасом прикрыв ладошкой рот. - Что теперь будет?



  - Что дальше в лесу? - я кивнул в сторону чащи.



  - Там болото, туда никто не ходит - ответила девушка.



  Можно было превратить врагов в пепел, но на мощный выплеск энергии явились бы тени. Да и лучемет был почти разряжен. Избавляться от трупов пришлось древним, дедовским способом.



  Мы затащили их сначала в густогй кустарник, затем поочередно отправили в болото, где их надежно скрыла трясина. До болота было шагов двести, пока перетащили, запарились. Зато никто не найдет. Вернувшись, домой, приказал девушке перекопать и засыпать свежие пятна крови на дворе.



  Ее все еще трясло, пришлось применить ментальную силу. Наконец, она занялась делом, и вскоре уже ничего не напоминало об убийстве. Хорошо, что соседи ничего не видели, окна домов смотрели в другую сторону. Король наверняка хватится крупного землевладельца и пошлет по деревням дознавателей. Или, что еще хуже, боевых монахов. Те долго разбираться не станут. Опять, мол, рядом с Данаем творятся безобразия. Повесить, и дело с концом!



  Как бы там ни было, в деревне мне оставаться нельзя. Еще день или два, и придется уходить. Чтобы пропавшего барона со мной не связали. Гуше и соседям, с кем успел познакомиться, прикажу обо мне забыть. Не было здесь ни барона Турнэ, ни Даная, и точка!



   Уйти-то, я уйду, но что дальше? Как добраться до Студеного моря? Конечно, жизнь длинная, впереди у меня, как минимум, лет пятьсот. Но застрять здесь на годы, пока тени не ослабят свою цепкую хватку? Ждать так долго я не собирался.



  Глава тридцать седьмая



  В это время в монастыре, возле Тарены, состоялась важная встреча великого магистра Жанэра и проспектора тайной стражи Шузана.



  - У вас усталый вид, - сказал проспектор, выглядевший как добродушный толстячок средних лет. И только те, кто знал настоящий род его деятельности, могли себе представить, какая железная воля вперемешку с жестокостью скрывается за круглой физиономией уважаемого Шузана. - Поделитесь своими проблемами, возможно, я смогу помочь.



  - Есть один человек, который давно должен лежать в могиле и не докучать живым. Несмотря на все наши усилия, мерзавец по сей день бегает по дорогам Таланы и Садании.



  - Всего лишь один? - усмехнулся проспектор. - Неужели столь пустяковое дело стоит ваших нервов?



  - Вокруг него постоянно происходят странные события, - продолжал великий магистр, - недавно мы его изолировали, чтобы присмотреться поближе и убедиться, что он не чернокнижник и не слуга Трэша.



  - И, конечно же, убедились в обратном? - в лице собеседника появилось хищное выражение.



   - Мы передали его нуанцам, которые должны были отправить Даная на костер.



  - Значит, имя будщего покойника Данай, а что было дальше, сбежал, заколдовав стражу?



  - Хуже, исчез на глазах охраны.



  - Где-то я слышал это имя, - задумчиво сказал проспектор.



  - Он участвовал в последнем турнире и одолел непобедимого Дуана.



  - Вспомнил! - обрадовался проспектор. - Полагаете, и здесь не обошлось без колдовства?



  - Обошлось, - сухо возразил магистр, - он поразил тарга железом, а наездник упал и сломал себе шею.



  - Что вы хотите от меня, уважаемый?



  - Нам без разницы, будет Данай лежать в могиле, или сидеть в глубоком подземелье. При условии, что никогда оттуда не выйдет. Слишком много сил и нервов отнял он у нас. Пострадал авторитет церкви.



  - Сто золотых монет.



  - Грабеж! - пробормотал магистр, обрадовавшись, что не позволил раздать монахам деньги короля Нуана. Братия, конечно, будет недовольна, но, ничего, переживет. Оствшиеся сто золотых монет тоже не малые деньги. Он достал кошель и отсчитал сотню желтых кружочков.



  - Кстати, где, сейчас, этот неуловимый? - собеседник забрал деньги.



  - Последнее время он крутился возле северного постоялого двора, что в пригороде Тарены. Попробуйте поискать там.



  - Считайте, что Данай уже мертв, - сказал проспектор, поднимаясь из-за стола.



  - Очень на это надеюсь, - ответил магистр, проводив дорогого гостя.



  ***



  Настал день расставания. Гуша надеясь, что я передумаю, лила слезы, обнимала, но меня ждал остров в Студеном море. Я был уверен, что доберусь до него, несмотря на все препоны и трудности. Здесь оставалась крыша над головой, относительно сытая жизнь и, самое главное, по мнению хозяйки, любящая женщина. Но после того, что сделали с нашим небесным домом неведомые враги, я не мог остаться. Возможно, в иных условиях, но не теперь. И, так же, как недавно Малте, я приказал меня забыть. Прихватив заплечный мешок с продуктами, я отправился в дорогу, надеясь к вечеру добраться до моста через Куж, но не сложилось, до реки было еще далеко, следовало подыскать местечко для ночевки. Кольнуло сожаление о мягкой постели в доме Гуши и ее податливом теле. Мысли эти я решительно прогнал. Нечего расслабляться, в ее доме меня бы, в конце концов, захватили боевые монахи.



  Топая по дороге, я размышлял, что неплохо бы присмотреть еще одну деревеньку. К сожалению, мои мелкие разведчики для дальнего обзора не годились. Пришлось выбрать дерево повыше и забраться на самую макушку. Вид оттуда открылся замечательный. Насколько хватало взгляда, стеной стояли деревья. Деревень поблизости я не заметил, однако дальше, в нескольких селях от дороги, в глубине леса, переливалась на солнце призрачная полусфера. Еще одна база теней? Жаль, что Уничтожитель вещица неподъемная, полкомнаты занимает, ручных еще не придумали. Жахнуть бы из него по захватчикам!



  Смеркалось, когда я добрался до аномального объекта. Осмотреться решил с утра, в темноте запросто можно вляпаться в ловушку, а пасть по пути смертью храбрых в мои планы не входило. Перекусил пирогами, что сготовила Гуша. Навалилась грусть, гоняет меня ветер судьбы с одной стороны на другую, а так хочется отдыха и домашнего тепла. Я вспомнил базу. Герен со мной всегда был вежлив, голос не повышал, на ошибки указывал и обстоятельно разъяснял, в чем я не прав. С другими вел себя жестче, девушек часто доводил до слез. Когда Хаш, проверяющий с Ташаны, накосячил, Герен отстранил его от работы и отправил обратно, в систему Занды. Это я узнал, уже находясь на Даэле. Хаш вызвался руководить изучением чужого корабля. В результате несколько человек бесследно пропали, а сам Хаш едва не погиб. Его бы раздавило, но спас андроид, вытащив из гравитационного пресса. Подлечили "начальника" и выпихнули на Ташану. А вскоре началось смертоносное нашествие теней.



  Я устроился под большим деревом, смотрел на звезды, думал, не зря ли сбежал от Гуши. И приходил к выводу, что не зря. Схватили бы монахи, на этом моим похождениям пришел бы неизбежный конец.



  Проснувшись, не сразу понял, где нахожусь, пока не вспомнил последние события. Наскоро перекусил сухомяткой и направился к объекту, который от моей лежки находился в двух сотнях шагов. Я, конечно, рисковал. Во время проверки под куполом, возле Понка, один из людей, мой коллега, умер. Как тени его вычислили? Для меня это осталось загадкой. Но ведь я проверку прошел! Значит, пройду и на этот раз. Я надеялся больше узнать о враге, не Четырехрогом страшилище, которого изображают церковные иконописцы и которым бабушки пугают малых детей, а реальных убийцах.



  Моему взору открылась идеально круглая поляна. Ни пней, ни травы, ровное темно-серое покрытие. Над поляной купол, меньше предыдущего. То, что я увидел под куполом, повергло в ступор. Девушки, одинаковые, словно близнецы, взявшись за руки, водили хоровод вдоль края купола. Шатенки с идеальными фигурами, короткими прическами, идеальная внешность каждой мечта любого мужчины. Глаза, как два голубых озера и минимум одежды, нечто полупрозрачное и невесомое, короткое, выше колен. Радиус своеобразного хоровода становится все меньше, девушки целенаправленно сдвигались к центру и там, одна за другой, исчезали, словно растворялись в воздухе. Скоро они исчезнут, а я так и не получу ответа ни на один из многочисленных вопросов. Я бросился к круговой очереди и пристроился к последней девице. Они не обратили на меня ни малейшего внимания. Я даже рискнул до девушки дотронуться. Рука прошла сквозь ее спину. В призраков я не верил, поэтому решил, что красотки голограммы. В чем смысл подобного представления, я не знал. Призрачные девицы, одна за другой, проходили сквозь зеркальное марево в центре купола и исчезали. Вот исчезла последняя. Я без колебаний сунулся сквозь марево. Мне открылся, уходящий вдаль, знакомый коридор. Да ведь это наша база! Девушек я не обнаружил, вместо них в конце коридора появились несколько неприятного вида механизмов с множеством щупалец, которые немедленно устремились ко мне.



  Я вывалился из мутного зеркала и в панике огляделся. Скрыться было некуда. До ближайших деревьев добежать не успею, схватят и утащат на базу. А там со мной сделают все, что угодно. Однако время шло, никто не появился. Стоило ли рисковать? Если впрямь уволокут, кто запустит Уничтожитель? Цивилизация теней на порядок превосходит нашу, глупо совать голову в пасть таргу. Я ждал под куполом рядом с зеркальной колонной, ветер шевелил листвой деревьев, пищали редки пташки. Тишина и безлюдье, словно не было здесь никогда призрачных красоток. Еще одно доказательсто превосходства цивилизации теней: такую видовую красоту и совершенство можно получить только в результате многолетних, а возможно, тысячелетних, генетических экспериментов. У любого из наших мужчин при виде подобной девицы упала бы челюсть и поднялась совсем другая часть тела.



  К счастью, автоматы со щупальцами сюда так и не выбрались. Оставаться под куполом не имело смысла. Даже если дождусь новой партии голографических гуний, что это даст? На базу сунуться смерти подобно. Ничего хорошего меня там не ждет. Если на планете тени отчего-то меня не трогают, на базе непременно уничтожат. Впервые меня посетила мысль, что причина неуязвимости кроется в генетическом сбое, в результате которого меня посчитали аборигеном. Жаль, что я единственный ташанец на планете, одиночество давит на психику, и посоветоваться не с кем.



  Глава тридцать восьмая



  В любой точке, коих на моем пути обустроено несколько, можно будет зарядить лучемет. Ближайша точка расположена в Садании, возле Тарена, рядом с оставленной в лесу "птичкой". Аппарат с чужим движком можно безбоязненно гонять по небу, тени своих не трогают, вот только израсходованная энергия там неизвестной природы. Такого зарядного устройства у меня нет. Зато на точке я могу зарядить лучемет. После катастрофы оружием я старался не пользоваться, боялся теней. Позже сообразил, если уменьшить время и мощность выплеска до минимума, его, конечно, засекут, но определить мои координаты вряд ли смогут. Что и подтвердилось, когда я прикончил громилу-разбойника, и Зегуна, любовника лесной "королевы" Наи. Пришло время добраться до точки и зарядить оружие. Монахи не отвяжутся, слишком сильно я отдавил им мозоли. Меня уже продавали в рабство, затем королю Нуана за энную сумму в золотых монетах, продадут и на этот раз. В холодную уже не посадят, без суда и следствия, повесят на ближайшем дереве, как опасного государственного преступника. В кажом событии, по закону вселенной, присутствуют, как минусы, так и плюсы. Если бы Герен не отправил меня на Даэлу, моя мертвая тушка валялась бы в бесконечных коридорах базы. Захватчики не станут разбираться, ташанец ты или даэлянин, потому, как даэлян на базе, по определению, быть не может.



  Моей стратегической целью по-прежнему оставался остров, а тактической ближайшая точка, что возле Тарены. До нее несколько дней пешком, но останавливаться нельзя, уверен, задержись я в очередной деревне, там меня и накроют. И я пошел. Ночевал в лесу, подальше от дороги. На третий день котомка с едой, от Гуши, опустела. Денег сербряных и золотых полный пояс, к сожалению, золото не съедобно. Придется заглянуть в едальню. Понимаю, что оставлю след, по которому на меня могут выйти. Но голодным далеко не уйдешь, пища та же энергия для биодвигателя, каким являлется человеческое тело.



  На следующий день я добрался до моста. Переходить решил ночью, чтобы лишний раз не попадаться на глаза. Заночевал на берегу, под опорой. Оттуда и увидел больщой отряд вооруженных монахов, человек сорок, которые, миновав мост, бодро протопали по дороге. Не по мою ли душу явились? Одежда незнакомая, у некоторых темный плащ с золотистой нашивкой на рукаве. Меня не заметили, прошли мимо.



  Ночью я перешел мост и направился дальше. Рассветало, а я все шагал. Неожиданно из-за деревьев донесся могучий рык. Тарг! Откуда он здесь взялся? Дикие тарги обитают южнее, в непроходимых лесах Эдрона. А у меня кроме кинжала, который я не забыл вытащить из убитого воина, практически разряженный лучемет. К тому же, коротким импульсом тарга не убьешь, а стоит увеличить время выплеска, появятся тени. Я приглядел высокое дерево с ветвями, похожими на удобную лестницу и вскоре оказался почти у самого верха. В это время из леса выскочил огромный тарг, подбежал к моему дереву, задрал морду кверху и распахнул усеянную треугольными зубищами пасть. Мол, прыгай, мужик, я готов! Ага, сейчас! Следом за чудовищем из чащи появилась девушка. Что-то мне слишком везет на женский пол! На ней куртка с золотистым шитьем на рукаве, мужские штаны и грубые ботинки. Странно, женщин, насколько мне известно, в боевые отряды не набирают. А девица ничего, в моем вкусе, личико приятное, грудь выпирает.



  - Гуняй, почему убежал? - обратилось это чудо к таргу. Только сейчас я обратил внимание, что на ящере седло и перемтная сума. Коричневое седло сливалось со шкурой, потому не сразу бросилось в глаза. "Чудо", в свою очередь, задрало голову и увидело меня.



  - Эй, крестьянин! - крикнула девушка и повелительно махнула рукой. - Слезай, тарг тебя не тронет.



  И, так как я не отвечал, и подчиняться не торопился, достала из походной сумки маленький арбалет.



  - Считаю до трех, не слезешь, собью!



  А ведь собьет и не почешется! Пришлось спуститься. Девица поморщилась и окинула меня надменным взглядом.



  - Мне все равно, кто ты такой, - сказала она, - вижу, крестьянин. К тому же, похоже, беглый. В такую рань на дороге можно встретить только неприкаянного беглеца, который ищет лучшую долю. Что, местный барон совсем замучил?



  Молодец, деваха, легенду мне придумала! Я согласно кивнул в ответ.



  - Полезай на тарга, сядешь спереди.



  Было сказано таким тоном, что становилось ясно, непослушание опасно для здоровья. Пришлось забраться в седло. В груди теплилась маленькая надежда на теплый дом и крышу над головой. Ну, и на совместную постель. Соскучился я по Гуше, а эта гуния с командными замашками, фигурой и лицом ничуть не хуже. Она запрыгнула следом, лихо присвистнула и крикнула: - Вперед, Гуняй!



  Некоторое время мы двигались по дороге, потом свернули в лес, на малоприметную тропу. Вскоре добрались до небольшой поляны, в центре которой я увидел деревянный двухэтажный дом.



  - Подьем! - крикнула хозяйка тарга. Ну и голосина, я чуть с седла не свалился! Спустя некоторе время из дома появились восемь девиц в такой же, как у нее, форме, с золотистым шитьем на рукаве. Девушки построились перед крыльцом и вопросительно уставились на наездницу. Тарг в это время зевнул и повернул зубастую морду ко мне. Я отодвинулся, хотя ухватить меня он бы никак не смог. И, все же, лучше поберечься.



  - Гуняй, не сметь, - прикрикнула на него наездница и обратилась к девушкам. - Стражи, по результатам полугодовых занятий я обещала вам натурную проверку. Для этого я была готова пожертвовать землепашцем из своей деревни. К счастью, жертва не понадобилась. На тракте мне встретился бесхозный беглец, сейчас вы умываетесь, наскоро затракаете и отправляетесь по его следу. Та, которая принесет мне голову, станет первой помощницей. Все понятно? Разойтись!



  Девушки разбежались, а я от услышанного слегка офигел. Она предложила устроить на меня охоту? Я-то, глупый, надеялся на отдых, еду и теплую постель!



  Наездница толкнула меня в бок.



  - Чего сидишь? У тебя мало времени. Скоро стражи отправятся следом за тобой. Заодно проверим, какие из них следопыты. Можешь вооружиться палкой, но, имей ввиду, у девушек острые мечи, а одна из них арбалетчица.



  И, так как я молчал, гаркнула: - Пошел вон, покойник!



  - А покормить? - спросил я. - Со вчрашнего вечера во рту крошки не было.



  - Проваливай, или я сама отрежу твою глупую голову!



   Спорить я не стал и побежал в лес.



  - Удачи! - услышал вдогонку. Чтоб ты провалилась в бездну к Четырехрогому!



  Кстати, совет насчет крепкой палки, пришелся кстати. В бадлее существовало целое направление борьбы с палкой в качестве оружия. Если добавить кинжал в сапоге, шансы мои выглядели не столь безнадежными. Воительница приняла меня за простого крестьянина, и в этом была ее главная ошибка. Сомневаюсь, что женщины - бовички могли сравниться со мной во владении рукоашным боем.



  Глава тридцать девятая



   По лесу я шагал, стараясь не шуметь, только птицы, выдавая меня с головой, начинали свистеть и разговаривать на своем языке. Я огляделся, путь мой пролегал через прогалину и песчаный косогор. Я вернулся по своим четким следам к зарослям, за которыми и укрылся. Здесь же подобрал крепкую палку, похожую на палицу, как раз по моей руке. Ждать пришлось недолго, шустрые оказались девочки. Я так и не понял, что за женское войско, к какому барону приписано? Из-за деревьев, держа наготове меч, появилась воительница. На песке след читался ясно, а вот как она сумела меня отследить в лесу? Или у этих девушек звериное обоняние? Вряд ли, случись так, она бы меня почуяла за кустарником. Когда она прошла мимо, недолго думая, я отоварил ее дубиной по затылку. Девица без звука свалилась. Я подошел, забрал меч. Мертва, перестарался. Ну, да нечего было за мной по лесам бегать. С мечом я чувствовал себя увереннее. Оттащил бедолагу в кусты так, чтобы со стороны не было видно, дубину бросил и отправился дальше. Вскоре попалась похожая прогалина, без травы и кустарника, один песок. Сначала хотел пройти мимо, потом решил помахать мечом, почему бы нет? Словно кто-то из далеких предков ворчать начал, мол, нечего от врага бегать, тем более, от девиц. Все равно догонят! Пришлось к голосу генетической памяти прислушаться. Спрятался за дерево и стал ждать. Рядом, в овраге протекала речушка, скорее всего, один из приоков Ужи. Едва успел укрыться, появились трое преследователей. Одна другой краше, замуж бы повыходили, детей воспитывали, чего дома не сидится? Я даже на них засмотрелся. Неужели придется эдакую красоту портить? Тут генетический предок внутри так рыкнул, что я сразу в себя пришел и глупые мысли оставил. Они не погулять вышли, а за моей головой! Едва первая воительница поравнялась с деревом, я крутым замахом снес ей голову, вторую банально проткнул, меч застрял в теле, я остался безоружным.



  - Ухляб, глузд вонючий! - закричала последняя воительница. - Двух моих подруг подло порешил!



  - Трех, - с усмешкой поправил я. Та презрительно на меня посмотрела.



  - Ты меня посчитал? Надеешься одолеть воина тайной стражи?



  - Третья недалеко отсюда, в кустах, - сообщил я, - ты будешь четвертой!



  Размахивая железякой, она набросилась на меня. Используя дерево в качестве щита, я крутился вокруг него, высказывая ей все, что думаю о бестолковых дурехах, вообразивших себя великими воинами. Выдал ей несколько советов на предмет, чем девушкам полагается заниматься, воспитывать детей и готовить мужчине пищу. В результате привел ее в дикую ярость. Надо сказать, если бы ни дерево, на котором появлялись новые зарубки, мне пришлось бы туго. В конце концов, улучив момент, когда эта гуния сделала богатырский замах, я бросился ей в ноги, от толчка она покатилась по склону и упала в реку. Течение медленно понесло ее на запад, туда, где речка впадает в Куж. Я ждал, что девушка выберется обратно, но вода вокруг нее окрасилась в красный цвет. Оказалось, неудачница, падая, напоролась на свой меч. Как их бравая командирша тренирует, таких неуклюжих? Я решил подождать остальных девиц здесь же, возле дерева.



  Стоя за посеченным стволом, я размышлял о том, что это за тайная стража? И пришел к выводу, нечто вроде спецназа, какой был у нас на базе, для выполнения наиболее ответственных и сложных заданий. Эти девицы, надо признать, меня разочаровали, слабоватые из них бойцы.



  Вскоре подошли еще две воительницы, с которыми я разделался без особых усилийи, отправив их вслед за подругами к полноводной реке Куж. А с двумя последними получилась накладка. Я совсем забыл об арбалетчице, которая спряталась в лесу, пропустив вперед напарницу. С той я возился довольно долго, опытная мечница, а вот арбалетчица поторопилась. Выстрелила, болт угодил моей противнице точнехонько в сердце, когда та резко сменила позицию. Я тут же подхватил ее меч. Бежать бы последней лесной деве без оглядки, сохранила бы жизнь, но та бросила арбалет и накинулась на меня. Я быстро разобрался с этой дурищей, которая в ярости допускала глупые ошибки. Отправив обеих по течению, я задумался. Что меня ждет в Тарене? Путь до нее не близкий, где-то придется подкрепиться, где-то переночевать. И тут в моей голове всплыла заманчивая каринка: деревянный двухэтажный дом на поляне, в котором наверняка найдется еда и удобная постель. Вряд ли меня станут там искать. Правда, остался еще тарг с хозяйкой, но пристройки для ящера в доме не было, скорее всего, она держит его в одной из ближайших деревень. Командирша наверняка отправится искать своих подчиненных. Пока эта гуния будет шастать по лесам, я проведу в доме отличную ночку, отдохну, высплюсь и найду, чем подкрепиться. А после отправлюсь в Тарену. Эта мысль так мне понравилась, что я тут же пошел назад и к полудню добрался до лесной базы боевичек.



  Дверь была открыта, замок отсутствовал. Держа меч наготове, я зашел в дом. Везде чистота и порядок. На кухне стол, табуретки, печь для готовки, в шкафу неплохой выбор овощей, сухофруктов, сушенй рыбы, и вяленого мяса. Перекусил сухим пайком, запил водой из бака. Поднялся на второй этаж, заглянул в спальню, прошел по комнатам. Оружейная полна мечей, ножей, луков, арбалетов, доспехов. Последняя дверь обита железом и закрыта на внутренний замок. Ни таблички, ни надписи. Не стал ломать, не важно, что там спрятано. Место мне понравилось, можно остаться на ночь. Активирую "жучка" на случай неожиданного визита. Кроме бойкой командирши вряд ли кто сюда придет. На всякий случай отодвинул шпингалет и освободил окно. Если что, выпрыгну и убегу в лес. Забрался в хозяйскую постель, выпустил охранного "жучка" и уснул.



  Поздней ночью "жучок" застрекотал в ухо. Я открыл глаза, всматриваясь в темноту. В комнате кто-то был. Человек или тень? Заметив блеск клинка в руке, спрыгнул на пол и врезался противнику головой в живот. Короткий вскрик, тот валится на пол. Дал команду жучку включить фонарик. С пола поднялась хозяйка, выпавший меч валялся у ее ног.



  - Крестьянин! - воскликнула она, потрясенно уставившись на меня. - Где мои воины?



  - Понятия не имею.



  - Как ты от них сбежал? - девушка нахмурилась, не в силах понять, что произошло. Вместо подчиненных с моей головой в виде трофея, в доме оказался я, собственной персоной. Да еще в ее постели.



  - Отстань от меня, я устал и хочу спать. Набегался от твоих баб, - сказал я.



  Вместо ответа она набросилась на меня, как дикий хрузд. Мы сцепились в смертельных объятиях, надо отметить, девушка кое-что умела, и пыталась взять меня на болевой прием. К тому же, у нее в руках оказался нож, который я без труда выбил. В конце концов, потеряв терпение, я ее оглушил, зафиксировал на полу и связал полосками из порванной простыни. Придя в себя, она билась и рычала, и даже умудрилась укусить меня за руку. Я оставил ее лежать на полу, а сам уселся на постель.



  - Слюна у тебя не ядовитая? - поинтересовался я, массируя кровоточащее место.



  - Мерзкий ухляб, - она с ненавистью смотрела на меня, затем перевела взгляд на "жучок", ярким огоньком висевший над нами. - Ты колдун?



  - Чем занимается тайная стража? - не ответив, спросил я.



  - Не твое дело, крестьянин! - глаза ее расширились. - Вчера я получила письмо, в котором говорилось об опасном преступнике, выдающим себя за крестьянина. Я должна была догадаться, что это ты и есть и сразу тебя убить!



  - Письмо от кого?



  - От самого Шузана.



  - Шузан, кто это?



  - Проспектор тайной стражи. Если он взялся за дело, считай, что ты, ухляб несчастный, уже покойник.



  - Пока что, покойники твои неумехи-боевички.



  - Ты лжешь! Никто не может справиться с восьмерыми воинами тайной стражи! Тем более, без оружия!



  - Я отобрал меч у одной из твоих баб.



  - Не называй их так, они воины, настоящие бойцы. Когда они вернутся, отрежут, наконец, твою глупую голову!



  Она так и не поверила, что я разделался с воительницами, но это не мои трудности. Следовало отправляться дальше. Для начала не помешает запастись продуктами. Не обращая внимания на площадную брань девицы, убрал "жучка", на кухне нашел небольшой полотняный мешок, набил его разнообразной снедью и ушел. Возможно, я допустил ошибку, сохранив жизнь непримиримой воительнице. Но больше не хотелось проливать кровь.



  На следующий день в лесном домике собрались четверо: сам проспектор Шузан, в форменной куртке с золотой нашивкой на рукаве, которую он надевал только в исключительных случаях, два его заместителя по тайной страже и освобожденная от пут Жэта, командир боевой восьмерки.



  - Расскажи, Жэта, как получилось, что твои подчиненные, которых ты готовила полгода, столь бесславно погибли?



  Мужчины уставились на бледную девушку, с убитым видом, сидевшую на постели.



  - Это не человек, а настоящий демон, - ответила она, - я до сих пор не могу поверить в гибель моих боевых подруг.



  - Почему ты его, встретив, сразу не убила? - спросил проспектор.



  - Виновата, сиан, не признала, он ловко прикинулся неумехой-крестьянином, - всхлипнула девушка, - он не только хитрый, но и очень сильный. Несколько лет кряду меня обучал борьбе уважаемый отшельник Уэнн, но, уверена, Данай бы справился даже с ним.



  - Жэта, разбираться в ошибках будем после того, как уничтожим врага. Ты поступаешь под начало моих заместителей, Гэрта и Субэна. Мне сообщили, что Данай направляется в Тарену. На этот раз он не должен уйти. Я надеюсь на вас, сианы.





  Глава сороковая



  Только что дорога была абсолютно пустая, как вдруг, откуда ни возьмись, появилась масса народу, словно весь город отправился в путь. В толпе я заметил боевых монахов и людей в знакомой форме, с золотистым шитьем на рукавах. Я понял, что покидать лес мне ни в коем случае нельзя. Пробираясь в чаще, я стороной миновал Суан. Скорость моего продвижения существенно снизилась, так что до вечера к Тарену я никак не успевал. Пришлось заночевать в лесу. Я порадовался, что прихватил сухой паек, в едальнях меня могли опознать и схватить.



  Утром я поднялся, умылся водой из деревянной фляги, которую нашел в доме тайных стражников, и продолжил путь. К окрестностям Тарены, где находилась лесная точка, я добрался только к вечеру. Долго высматривал, нет ли кого поблизости и, убедившись в отсутсвие опасности, вошел. С последнего моего визита здесь ничего не изменилось. Я окинул внимательным взглядом хранившиеся в специальном сейфе полезности. Запасные переговорные браслеты, аптечки, различное оружие, золото и серебро в монетах и прочая мелочь. Старинный лучемет меня не заинтересовал. Древность несусветная, наподобие арбалета или лука. Поймают, обвинят в хранении магической вещицы от самого Трэша и запросто могут отправить на костер. Зачем такое старье, когда в левой руке спрятано более совершенное оружие. Я устроился на лежанке и активировал зарядку накопителя лучемета.



  Я хотел заглянуть на северный постоялый двор, проверить, не вернулись ли мои спутники. Особенно меня интересовала Аэра. В девушке чувствовалась некая загадка. Мне казалось, что и у нее ко мне имеется вполне определнный интерес. Хотелось с ней пообщаться. Я толком не мог объяснить, откуда взялось такое желание. Соскучился, что ли?



   Я проверил свои запасы. Лучемет заряжен, изрядно опустевший мешок пополнился сухим пайком из объемного сейфа. Денег у меня и так слишком много, больше я брать не стал. Пора отправиться в город, на постоялый двор. Скорее всго, там ждет засада. Я активировал наружное наблюдение, установив "Глаз" на круговой обзор. В лесу тихо, никого. Меч, который я забрал у боевички, со мной, кинжал в сапоге. Куртку можно заменить на новую, без единой царапины. Но я этого делать не стал, плохая примета. Вот до чего докатился, как абориген, в приметы и Творца Гелемана верить начал!



   Покинув убежище, я остановился возле заваленной ветками "птички". Аппарат был неплохо замаскирован, никто его так и не нашел. Я уже собирался отправиться дальше, когда из-за деревьев вышли двое в форме, боевичка, которую я, связанной, оставил в лесном доме, а с ней мужчина с двумя мечами на поясе.



  - Вот мы и встретились, Данай, - сказал мужчина.



  - Не имею чести вас знать, - ответил я. Девица, я так и не поинтересовался ее имнем, осуждающе покачала головой.



  - Короткая у тебя память, Данай, - сказала она, доставая меч. Лицо насуплено, в глазах плещется ярость. Мужчина оказался двоеруким бойцом. Моим далеким предкам не раз приходиось встречаться с такими. Я собирался сначала разобраться с ним, как наиболее опасным противником. Боевичка рвалась отомстить мне за своих подчиненных и на мгновение неосторожно приблизилась. Я нырнул ей под руку и провел классический прямой удар ногой в грудь. Девица улетела в кусты, меч в другую сторону. Полагаю, теперь она не скоро придет в себя. Мужчина, видя такое дело, достал рог и, призывая помощь, издал рев раненого тарга. Мне следовало скорее валить отсюда, пока не набежала толпа боевых монахов. Даже если я воспользуюсь лучеметом, по мою душу наверняка явится тень. Минимальным излучением толпу не положишь. Мужчина оставил рог, схватился за мечи и набросился на меня. Словно две сверкающие лопасти непреодолимой стеной завертелись перед ним. Я не мог найти прореху в его защите, повсюду была смертносная сталь. Противник, заметив мои бесплодные попытки, усемхнулся. Надо сказать, впервые мне попался такой мастер. Наконец, я увидел брешь в его защите, чем и воспользовался, но это оказалась ловушка. Я его сразил, пробив кожаный нагрудник, но и он, прежде чем упасть замертво, глубоко всадил меч в мой бок. Я неверяще смотрел на торчавшее из куртки оружие. Как ему удалось пробить сверхпрочный материал? Оказалось, лезвие попало в уже имевшуюся прореху. Редкостное невезение! В глазах у меня потемнело, я понял, что вот-вот потеряю сознание. Неподалеку уже слышались крики, монахи спешили на помощь. Полторы сотни шагов до точки были для меня непосильным испытанием. Поэтому я поплелся к "птичке". В ответ на произнесенный пароль люк автоматически открылся, разбросав маскирующие ветки. Рухнув на пилотское сидение, я с трудом вытащил меч и только после этого отрубился. Очнувшись, обнаружил, что провалялся в отключке целых два дня. Дырку в боку "заштопали" наноконструкты, которых мне ввели перед отправлением на Даэлу. Окровавленный меч лежал под сидением, огоньки на пульте докладывали о состояни приборов и заряде двигателя. Я не поверил глазам, двигатель был полон энергии и готов к работе! Не сразу до меня дошло, что инопланетный агрегат чудесным образом самозарядился, черпая энергию из окружающего пространства. Для нас это технология далекого будущего. Возможно, не один миллион лет пройдет, прежде чем мы сможем ей овладеть.



  Я включил "Глаз". Часть преследователей столпилась вокруг "птички", освобожденной от веток, остальные расположились возле костра с подвешенным над ним котлом. Обед готовят, или, скорее, ужин? Я включил звуковую трансляцию.



  - Ты же кузнец? - обратился к соседу плотный мужчина в форме тайных стражей. - Разбей демонское яйцо молотом!



  - Я бы рад, уважаемый Шузан, - отвечал крепыш в кожаном, прожженном фартуке, - только эту штуковину не разбить и не сжечь, ничего ее не берет. Стучу, гудит, как колокол, а ни царапины не видно.



  К Шузану приблизился воин.



  - Данай убил Субэна, - сказал он, - Жэта до сих пор не пришла в себя.



   - Преступник не сможет отсидеться, - ответил проспектор, - он выйдет, или умрет от жажды и голода. И тогда мы его схватим.



  Он был прав. Запаса воды хватит на пять дней, но мне ни к чему выходить и нет необходимости становиться сидельцем. У меня теперь были совсем другие планы. Подошли еще воины, молча, столпились вокруг, глядя на "птичку". Кто-то с ненавистью, другие с неприкрытым любопытством.



  - Поступим следующим образом, - решил проспектор, я прислушался. Кернитовый корпус не пробить, интересно, что он еще придумает? - Выкопаем глубокую яму, сбросим туда жилище Четырехрогого демона и привалим сверху большим камнем. И пусть поклонник Трэша задохнется, либо помрет от жажды.



  Мозги у проспектора варят, решение не самое глупое. Только я ждать не собирался. Вылечу утром, а пока можно подкрепиться, никто ведь там, снаружи, обо мне не побеспокоится.



  Стемнело, народ расположился вокруг костра, балагурил. Услышал несколько интересных историй, проспектор Шузан вспомнил забавный случай, когда помощник посла Нуана, приняв его за дворцовую обслугу, пытался привлечь к работе на свое королевство доглядчиком, предложив в качестве оплаты, пять золотых монет.



  - Назойливый и глупый тип, я готов был ему сам доплатить, лишь бы отстал.



  - Неужели доплатил? - удивился кто-то.



  - Велел страже отправить его в холодную, а на следующий день организовал свидание с палачом. Не хватало тратить казенные деньги на всякую шваль!





  Глава сорок первая



  Утром народу рядом с "птичкой" значительно прибавилось. Толпа стояла плотной стеной, несколько человек, как заведенные, работали лопатами. Копать, начали недавно, яма была меньше локтя в глубину. Я позавтракал, пора было оправляться. Эти чудаки, в попытках сдвинуть с места, обвязали "птичку" веревками. Я уселся за пульт и поднял аппарат. Стартую, четверо веревкодержателей взмывают к небесам. Первые, так сказать, аэронавты на Даэле. Впрочем, не первые, во времена одной из прошлых цивилизаций даэляне даже в космос выходили.



   Представляю, какие у окружающих были лица, особенно у сиана проспектора. Нечего гоняться за мной по всем королевствам. Один веревкодержатель не удержался и упал, трое других некоторое время составляли мне небесную компанию. Потом я их потерял, отцепились.



  Южную базу я отыскал по сигналу маяка. Иначе среди ледяных торосов и диких скал, найти ее невозможно. Едва выбрался на снег, сразу замерз. Ну, и холодина! Произнеся пароль, открывающий вход, отчего-то вспомнил о черном цилиндре, захваченном с Тэфона. Достал чужой прибор, возможно, теперь узнаю, что это такое. На базе для исследований имеется все необходимое. Каменная поверхность истаяла, открылся проход.



   - Надеюсь, там будет теплее, - пробрмотал я, вспомнив, что аппаратура жизнеобеспечения законсервирована, для ее активации требуется время. Я вошел и замер, потому что увидел перед собой Аэру. В легком, зеленом платье, девушка была похожа на сказочную айю, только крылышек за спиной не хватало. Казалось, она совсем не чувствует холода.



   - Думал от меня сбежать? - спросила она и обратила внимание на черный цилиндр. - Где ты взял "облик"?



   - "Облик"? - растерянно повторил я, не готовый к подобной встрече и едва не спроисл, куда делся оруженосец. Туэну здесь не место, он наверняка остался в Садании.



   Я покрутил цилиндр в руках и нажал кнопку. Посмотрим, что такое. К тому, что случилось дальше, я был готов еще меньше. Словно сухая шелуха, с девушки слетел образ принцессы Уары. Передо мной предстала совершенно другая женщина, идеал любого мужчины. Точеный нос, огромные глаза, полные губы, и, как завершение образа, короткая, стильная прическа. На ней был надет плотно облегающий костюм телесного цвета, подчеркивающий совершенные формы. Наверное, я был бы не так шокирован, предстань передо мной сама Эреида, богиня плодородия. Я вспомнил, где встречал эту девушку, вернее, девушек. Под куполом возле дороги в виде бесплотных голограмм.



  - Не стоит больше его включать, - сказала она. Голос был мягкий и приятный для слуха. Я подумал, насколько великая вещь генетика, опередившая нас на два миллиона лет и добившаяся подобного совершенства. Однако мысли тут же приняли иное направление, не позволяя забывать, что я до сих пор хожу по краю пропасти. Удивительно, как меня до сих пор не прихлопнули!



  - И что тогда случится? - спросил я.



  - Хочешь увидеть многорукий механизм?



  Я содрогнулся, вспомнив металлические щупальца, опутавшие меня на Тэфоне. Я справился тогда с чужим роботом благодаря лучемету. Я отдал "облик" женщине, та подхватила маленький цилиндр, который моментально исчез, словно растворившись в воздухе.



   - Ты не Уара, дочь конунга Узия, правителя Таланы. Ты мой враг, который всю дорогу мешал мне добраться до этой базы.



   - Меня зовут Илина, Даан, - ответила девушка.



   Мой указательный палец обличающе уставился на нее, словно древний огнестрел, невидимый курок которого я готов был нажать.



   - Ты тень? - спросил я. - Твои сообщники подло уничтожили нашу базу на Тэфоне, подсунув древний корабль, эту огромную консервную банку. Тех, кто оказался на планете, так же безжалостно перебили. Ты натравила на наших людей боевых монахов, внушив им, что они слуги Четырехрогого демона.



   Я смотрел в ее удивительно красивые глаза и ждал оправданий, раскаяния, просьб о пощаде, но увидел только глубокую печаль и искреннее сожаление.



   - Я не тень, а смотрящая за Даэлой от цивилизации Моу, которая гораздо старше вашей. - Не делай такие удивленные глаза, Данай, наши женщины берутся за самые трудные задания. Я присматриваю за умными устройствами, которые ты называешь роботами или тенями, и которые навели, наконец, на этой несчастной планете, порядок.



   - И ты мне говоришь о порядке? - голос мой зазвенел от возмущения, в груди пружиной развернулось яростное желание отомстить, готовое вырваться убийственным пучком энергии. - Ты отравила ядом десяток воинов своей "сестры", безжалостно расправилась с арбалетчиком, поклонником Тиразида, который собирался меня застрелить. На турнире направила мою руку, поразив не седока, а тарга, в результате оба погибли. Мост уничтожила, чтобы меня задержать, подумать только! Поставила на дороге портал, из-за которого я потерял массу времени. Продала в рабство, где меня едва не принесли в жертву.



   Мои упреки не возымели результата, она улыбнулась.



   - Мост остался на месте, просто на время стал невидим. Никто не решился пройти по невидимому мосту над рекой, где водятся прожорливые хищные рыбы. Я не собиралась тебя убивать, моей целью было не позволить тебе совершить самую большую ошибку в жизни.



   О какой ошибке она говорит?



   - Чего ты добиваешься, девушка цивилизации Моу? Разве не проще было сразу покончить со мной?



   - В тебе доминируют гены жителя Даэлы, а не Ташаны. Я долго не могла понять, кто ты такой, ташанец или абориген Даэлы. У меня появилось слишком много вопросов. Неиссякаемое золото, например. Чтобы прояснить ситуацию, тебя пришлось постоянно подвергать испытаниям. Но окончательный ответ я получила только сейчас, на этой вашей базе.



   - Причем тут гены Даэлы, - растерялся я. Двадцать лет я считал себя гражданином великой Ташаны.



   - Наш корабль, который ты столь уничижительно назвал консервной банкой, бороздил просторы вселенной задолго до того, как ваши предки на Ташане слезли с деревьев и заселились в пещеры.



   - Зачем вы нас уничтожили? - в моем голосе прозвучали гнев и ненависть. Я готов был под конец мирной с виду беседы нажать невидимый курок и девушка, виновная в гибели многих сотен соплеменников, навсегда исчезнет из моей жизни. - Мы построили базу и пользовались ей полмиллиона лет, а кто звал сюда вас?



   - Ты уникален, Даан. У тебя гены Ташаны и Даэлы, ты гражданин двух миров. Известно ли тебе, в чем заключалась основная задача вашей базы? - и, так как я молчал, продолжала: - Ташана цивилизация паразитов и убийц. Нет, погоди, дай договорить! - нахмурилась она, заметив, что меня подтряхивает от ненависти. Еще чуть-чуть, я бы не сдержался, не оставив от нее даже пепла. Но, все же, с трудом взял себя в руки.



   - Продолжай, - хрипло сказал я, - но помни, я готов применить оружие.



   - Я это учту, - криво улыбнулась Илина, - уважаемый сиан Данай, вы дважды уничтожили цивилизацию Даэлы, спрашивается, кто вам позволил подобное варварство? И с какой целью это было сделано? Молчишь? Я отвечу, вы опасались будущих конкурентов.



   - Неправда, - возразил я, - тем самым мы прекратили убийственные войны, которые, в противном случае, привели бы к окончательной гибели планеты.



   - В архивах базы я нашла приказ: после, так называемого, девятого обнуления, провести абсолютную, десятую, зачистку, то есть, полное уничтожение человечества Даэлы. Вижу, ты этого не знал. Причина проста, на планете, в конце концов, догадаются, откуда исходит гибельная угроза и постарается с ней разобраться. Такое уже было в вашей истории. Цивилизацию Даэлы заранее приговорили. Самое отвратительное, вы на несчастных приговоренных паразитируете. Восемь тысяч лет назад, незадолго до обнуления, даэлянцы, помимо атомного оружия, создали гравитационный эмиттер, который вы скопировали и которым пользуетесь, по сей день. А дэнавэш, прибор, читающий и транслирующий мысли? Вы, великие и продвинутые, о нем вообще не имели понятия!



   Я невольно задумался. Что касается изобретений, тут она права. Также я что-то слышал из древней истории о войне в другой звездной системе, где вокруг одной из планет крутилась наша база, аналогичная Тэфону. Аборигены, применив атомное оружие, едва не одержали тогда победу. Только срочная помощь Ташаны, материнской планеты, спасла положение.



   - Ты и твои тени, жестокие убийцы, - упрямо повторил я, - вы хладнокровно очистили от сотен моих собратьев базу, а затем и планету. Чем вы лучше нас?



   Мне надоел этот затянувшийся диалог, и я сказал: - Готовься, смерть твоя будет мгновенной и безболезненной.



   - В одиночку не оживишь базу, - сказала она.



   - Из системы Занды пришлют людей, - ответил я, хотя мысли мои были далеко, - роботы без тебя тоже превратятся в беспомощные железки.



   - Придут другие, тогда даже Уничтожитель вам не поможет.



  Чтобы подкрепить свою решимость, я попытался вызвать в памяти погибших друзей и знакомых. Однако вспомнилась только улыбчивая Асана, которая, в конце концов, меня бросила, и Герен, заменивший отца. А еще те многочисленные задания по устранению нежелательных аборигенов, котрые агенты базы часто получали перед отправкой на планету. Злоба и желание мести в моей душе вдруг уступили место осознанию преступных деяний соплеменников.



  Илина была такая хрупкая, беззащитная и прекрасная. Смогу я ее убить? Погибшие коллеги требовали отмщения, но к этому же взывали уничтоженные нами сотни тысяч аборигенов планеты.



   - Я тебе не верю, - сказал я, раздираемый противоречивыми чувствами. В этой девушке было то, что отсутствовало у людей базы: чувство справедливости и твердая уверенность в собственной правоте.



   - Прежде, чем совершить непоправимое, ознакомься с этим документом, - сказала она.



  У меня перед глазами появилась полупрозрачная копия:



   "Доклад смотрящего за ИИ по базе Тэфон девятого юная девятьсот восемьдесят седьмого тысячелетия от времени "ноль". Докладываю: в году девятьсот восемьдесят шестом, владыка северного сектора Герен Анорвист, вопреки всеобщему уложению, привез с Даэлы Улию, женщину-аборигена и, чтобы избегнуть наказания, поместил ее в один из закрытых блоков сектора. Где та жила в течение нескольких лет. У аборигенки родился мальчик, Умий, которого владыка Герен в нарушение пункта сто первого уложения, заменил на Даана, родившегося и вскоре умершего ребенка инженера Элины Сегеи. О подмене Элина, как выяснилось, не подозревала. Далее владыка Герен Анорвист пошел на еще более тяжкое преступление, обучая и воспитывая ребенка-полукровку, гены которого неизбежно сделают его врагом Ташаны. Как смотрящий за ИИ по базе Тэфон, прошу прислать подтверждение на запрос за номером 1054-бис от двенадцатого юная того же года, с разрешением полного обнуления владыки северного сектора Герена и его сына-полукровки".



   - Герен мой биологический отец? - потрясенно спросил я. А мать с Даэлы? Это многое объясняло. Я вспомнил обучение рукопашной борьбе. Я был нетерпелив и воспользовался активатором генетической памяти. А после не переставал удивляться своим странным снам. Мне снилась природа Даэлы, необычные деревья, каких нет, и не было на Ташане. Во сне я был воином и водил на битвы целые армии. И только сейчас узнал, что сны эти наследие Улии, моей биологической матери, аборигенки Даэлы. Также стало понятно, отчего мне противна политика Ташаны в отношении других народов. Моя даэлянская сущность протестовала против преступных обнулений!



   - Кто убил моего отца? - спросил я.



   - Смотрящий, который отправил запрос и дождался подтверждения. Тебя уничтожить не успели, ты уже был на задании. Убьешь меня, мое место займет другая. Моу не дадут Даэлу в обиду, - продолжала Илина, - за системой Занды будет установлено наблюдение. Цивилизации паразитов и убийц не место в галактике. Решай, Даан. Пойдешь со мной, более надежного и любящего друга у тебя никогда не будет. Попытаешься оживить бесперспективную, преступную политику, окажешься в тупике.



   Перед моим мысленным взором промелькнули годы, проведенные на базе. Много ли хорошего я видел? Улыбчивая Асана, без угрызения совести, предавшая меня ради здоровяка Данга с мощными мышцами и скудным интеллектом. Для нее любовь была всего лишь глупым чувством, годившимся только для пещерных людей. Прочие мои коллеги напоминали сообщество насекомых, подчиняющихся заданному алгоритму. Не задумываясь, ликвидировали, взрывали, уничтожали, делали все, что приказывал сверхмозг Управленец, рассчитывающий варианты планетарной истории. Эта колоссальная работа была направлена на окончательное уничтожение человечества планеты и грабительское использование ее ресурсов. Музей в южном секторе полнился артефактами, там был выставлен даже ядерный реактор, который изготовили даэлянцы много тысячелетий назад. Ташана открылась мне совершенно с другой стороны, бесчеловечным, жестоким убийцей. Как я мог быть таким слепым!



   Я смотрел в большие серые глаза Илины, полные печали, и видел не молодую красивую девушку, а саму древнюю цивилизацию Моу. Как поступить? Активировать Уничтожитель и вернуться на базу к всевластию электронного сверхмозга и животному сексу, без любви и привязанности? Оказаться в тупике и вновь вступить в безнадежную схватку с тенями? Или связать свою жизнь с этой удивительной девушкой, которая стала мне далеко не безразлична, путешествовать по бескрайним просторам планеты, вдыхая не пыль коридоров базы, а живительный воздух лесов и полей? И я сделал свой выбор.