КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 457188 томов
Объем библиотеки - 657 Гб.
Всего авторов - 214482
Пользователей - 100401

Впечатления

pva2408 про Мазуров: Теневой путь 7. Тень Древнего (Недописанное)

Ув.remarkscope! С 5 главы, вместо «Тени Древнего», начинается публикация романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина».

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Gabrijelcic: Delphi High Performance (Pascal, Delphi, Lazarus и т.п.)

Единственная книга по параллельному программированию на Delphi.
На русский не переведена.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Сиголаев: Дважды в одну реку (Альтернативная история)

Купив часть вторую, и перечтя (специально) заново часть первую — я то, твердо был уверен, что «юношеский максимализм» автора во второй части плавно сойдет на нет... И что же?)) Оказывается ничего подобного!))

Вся вторая часть по прежнему продолжает «первоначальный стиль» описания «неепических похождений юного искателя и героя» в теле семилетнего (!!!) пацана. И мало того, что уже «вторую книгу» он никак не может попасть в школу (куда по идее просто обязан «загреметь» как все его сверстники), но и вообще (такое впечатление) что кроме развед.деятельности по отлову шпионов, ГГ (в новой жизни) ВООБЩЕ НИЧЕМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ.

Нет... он конечно играет свою роль «сопливого шкета», но только в рамках «поставленной пьесы», никакого же «детства» тут нет и отродясь не было... Просто «врослый дядька» носится в теле пацана и вот и все))

Нет... автор конечно предпринял не одну попытку все это замотивировать (мол тут и подростковые гормоны, заставляющие его «очертя голову» кидаться без подстраховки, раз за разом в очередную … ), это и «некий интерес» со стороны сотрудников КГБ которые «вовремя просекли фишку», но никак (отчего-то) не поинтересуются «хронологией завтрашнего дня». Да и чем он (им мол) может помочь «в деле сохранения самого лучшего государства в мире»? Выходит что абсолютно ничем)) Но вот зато носиться «туда-обратно» и влипать во всякие приключения — это всегда пожалуйста))

В общем — все было бы в принципе замечательно, если бы не было так печально... Плюс — в этой части ГГ «подселяет» к нашему ГГ «сверстника», отчего почти мгновенно происходят разборки в стиле фильма «Обратная сторона Луны» (с Павлом Деревянко)) Да! И это не тем Деревянко, который книги пишет с столь своеобразной манере))

Так что, часть вторая является фактически клоном, части первой, только с небольшим отличием в роли главного злодея. В остальном же все те же шпионско-закрученные (и не всегда понятные) страсти, «медленное прощупывание сторон» (в лице сотрудников команды «гэбни» и ГГ) и подростковость, которая так и прет со всех сторон...

Субъективный вердикт — я не купил часть первую, это хорошо)) Я купил часть вторую — ну и ладно)) Часть же третью покупать (да и просто читать) желания пока нету... вот уж sorry))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Деревянко: Подставленный (Детектив)

Каждый раз читая очередной рассказ из данного сборника автора — удивляюсь, как ему удалось писать в чисто «криминальной» серии почти сказочные «демотиваторы» после прочтения которых наверняка у многих «мозги должны встать на место».

При том, что сами рассказы (несмотря вроде бы на солидный объем) читаются за 10-15 минут, автор как-то умудряется донести до читателя суть очередной «криминальной басни» и последствия того или иного решения (ГГ и прочих соперсонажей).

И конечно — «за давностью лет», кому-то все это может показаться лишь очередными скучными «байками», однако на мой (субъективный) взгляд эта тема никогда не устареет, т.к автор писал вовсе не о «беспределе 90-х», а о сути человеческих характеров... А здесь мало что меняется, даже и за 100-200 лет.

В центре данного рассказа ГГ, служащий «верой и правдой» охранником (некому коммерсанту) значимость которого он для себя определил слишком уж высоко. И пока все шло хорошо, ГГ не особо волновала ни тема морали, ни тема справедливости, пока... (как всегда) он сам не оказался в роли «мишени».

И вот — только тогда до нашего ГГ стало доходить, какой же сволочью был его шеф, и какой (немного меньшей) сволочью был он сам. Только после серии проблем (проехавшихся по нему в буквальном смысле слова), он решает исправить хоть что-то в этом мире (к лучшему) и заодно оправдать себя в лице «другой стороны».

В общем, как говорится у несчастья всегда есть обратная сторона, а благодаря тому что он еще не пропил себя окончательно и у него еще остался верный друг — ГГ оборачивает всю негативную ситуацию, одним махом и … «выходит из игры».

Все это написано как всегда у Деревянко, очень колоритно и доходчиво. И ведь все равно не скажешь, что это «обычная пацанская история» про «авторитетов» (которые в то время вагонами штамповали издательства))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любослав про Злотников: И снова здравствуйте! (Альтернативная история)

Злотников, есть Злотников! Плохого и плохо не напишет! Читайте!!!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Шмаев: Лучник (Боевая фантастика)

Фанфик по миру Улья. Подробное описание вымышленного оружия. Абсолютный картон.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
poplavoc про Люро: Не повезло (Самиздат, сетевая литература)

Сочинение на тему вампиры. Короткое.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Интересно почитать: Как правильно выбрать ноутбук

Детективы для Бзика (fb2)

- Детективы для Бзика (а.с. Тропы изнанки миров-4) 914 Кб, 263с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Яна Оса

Настройки текста:



Детективы для Бзика Яна Оса


Это совершенно самостоятельная история.

А кто такая Лили и Дерек можно узнать в первой книге цикла «Созвездия для Грифона».

Итак, поехали!


* * *

Пролог



Энергетическая сущность, из оранжевого сегмента вселенной, подрабатывающая время от времени межгалактическим поисковиком и оракулом в уголовной полиции, сражалась в трехмерные шахматы с человеком, заведующим этим отделом.

Писк в углу комнаты отвлек ее от размышления над заковыристой атакой человеческой сущности. Неприятно зудящий комар отвлекал, не давая сосредоточиться.

«Что там стряслось?» — недовольно пробасила сущность.

«Да вот, детектив им нужен, Вольф´нг, какой-то».

«А чего пищит?».

«Найти не может, внештатный сотрудник на то и внештатный — как птица свободный, как ветер не уловимый».

«Так другого пошли, пусть заткнётся».

«Нельзя, по параметрам нужен именно этот, другого с похожими качествами нет».

Энергетическая сущность скосила глаза сначала в угол, откуда доносился противный писк, потом на своего противника в партии, потом вывернула глаза внутрь себя, отчего человек крякнул и пробубнил себе под нос — ну никак к таким финтифлюшкам не привыкну.

Сущность мигнула фиолетово, рассыпав по поверхности звездную карту с красивой зарождающейся галактикой посредине.

«Нельзя, скажешь тоже, нет такого слова».

Писк в углу прекратился, а она пробубнила — а пешку на третью вертикаль хрустальной горизонтали.

И из портала, раскрывшегося посредине векового леса, вышли двое. Высокий мужчина, в темно-фиолетовом кителе и девушка в длинном бальном платье и диадеме.

Перед ними высился навес для ожидания транспорта. С вывеской сверху. И именно туда они забежали, когда сразу же на них хлынула стена дождя.

— Как удачно успели спрятаться, — пропела девушка. — И не намокли даже. Дерек, ты согласен?

И мужчина в кителе кивнул. — Да, Лилия, хорошо, что здесь есть остановка.


Часть 1 Из огня да в полымя



Построение сложной фабулы в детективе — семь букв.

Дерек задумчиво пожевал перо, глядя на спящую Лилию. Мерно покачивающийся пейзаж за окном двухместного купе в поезде, который резво катил в сторону столицы этой планеты-музея, навевал сонливость и на него.

На всей планете перемещаться можно было посредством пара, гужевой тяги или на своих двоих.

Множество городков, сел и хуторков, разбросанных, как горох по полу, выполняли одну единственную задачу. Служить местом, где человек может окунуться в до электрическую эпоху, поправить здоровье и найти утраченный душевный баланс вдалеке от ушедшего с тех времен далеко в запредельные технологии планетарного сообщества.

Купленный на вокзале журнал с кроссвордами должен был скоротать время в дороге. Но почему-то все время возвращал мысли назад. Сто дней на завоевание мира, — он хмыкнул, скорее устало, чем радостно. Из них вышла просто чудесная команда. Да, детективная команда, спаявшаяся в профессиональный тандем двух взрослых, самодостаточных личностей.

Он опустил глаза вниз, снова пробежал по словам задания. Фабула, говорите.

Опустил перо, в чернильницу, стоящую на столике, отделяющем полку Лилии и вписал в клеточки — интрига.

Действительно, какую невероятную интригу им удалось распутать за эти сто дней.

Пять по вертикали — озарение, семь букв.

Догадка, вписал очередной ответ и прочитал следующий вопрос:

Международная организация уголовной полиции.

Их способность понимать жителей этой планеты, когда они появились в этом мире, удивила, как и умение читать и писать. Но они тогда отнесли это к прощальному подарку Древа жизни. Со временем они поняли, что не всегда письменность этого мира интерпретируется их мозгом в правильные концепции.

Вот и сейчас, Дерек был уверен, что в кроссворде зашифрован совсем не Интерпол с древней Земли. Никак не удается запомнить эту уважаемую организацию. Стараясь не шуметь, он тихонько зашуршал в планшетке бумагами, вытаскивая из нее конверт, с витиеватым шрифтом:

Безопасность, Закон и Контроль. Точно, как истинный землянин он укоротил абревиатуру межпланетной уголовной полиции, и называл ее не иначе как бзиком. Да и как по-другому называть невероятно странную и с большими причудами контору, которая занималась расследованием преступлений, совершаемыми гражданами планетарного сообщества вне юриспруденции отдельных планет.

В соседнем купе ехал эмиссар этого Бзика, каждый раз, когда доводилось в процессе расследования стыкаться с ним, он не мог избавиться от ощущения, что эмиссар более всего похож на милого тушканчика.

И посвистывает он точно также как тушканчик, предаваясь сну за тонкой фанерной стенкой.

Есть ли у него хвост, этот вопрос они с Лилией обсосали со всех сторон, но ни разу им не удалось убедится в своей теории или же окончательно закрыть обсуждение.

Наблюдая за проносящимися пейзажами, Дерек с сожалением констатировал, что не будь этого смешного мистера Ту-ша, возможно они не смогли бы так быстро ассимилироваться в мире, куда их забросила Анна, открыв портал с безжизненной скалы, бороздящей просторы дальнего космоса.

Да и своеобразная манера изложения мыслей вышеозначенного мистера сыграла свою роль.

Ведь тогда, когда они обнаружили себя посреди леса, на подобии земной автобусной остановки, на которой было написано «У черта на куличках» и которая, похоже являлась конечной, потому что перед ней прямо на почве просматривался круг, из двух колей, делающей петлю и исчезающих где-то в лесу им сложно было справится с накатившей обреченностью.

Они смотрели друг на друга, на лес, на колеи и думали, — куда нас занесло.

А потом из тумана, донеслось мерное тарахтение и из леса появился странный автомобиль, пыхающий в воздух клубы пара и притормозив около них, водитель распахнул дверку и уставился на Дерека бусинками черных глаз.

— Пан детектив Вольф´нг?

В первый момент Дереку померещился суслик, под котелком, надетом на голову водителя.

Мигнув, и не понимая откуда это существо знает, что он волк и детектив, он присмотрелся и все же решил, что показалось.

Наверное, из-за выступающих передних зубов, этот парень был похож на это животное.

Не известно, сколько бы еще рассматривал его, если бы Лилия не ответила на заданный вопрос первой.

— Да, господин! Это Дерек Вольф.

Он кивнул и пригласил устраиваться с удобствами.

— Введу вас в курс дела по дороге.

И мы покатили по глухой дороге, тянущейся среди сосен, в сторону городка с веселым названием «Чертовы выселки».

Это уже потом мы поняли, что наш переводчик не всегда адекватно интерполирует местные названия и городок на самом деле назывался «Черные Веселушки», а пока мы с сомнением вникали в странный рассказ эмиссара уголовной полиции о творящихся в этом городке странностях и пропаже нескольких туристов.

— Из огня да в полымя, — изрекла Лилия, когда с пригорка мы рассмотрели милый городок на берегу горного озера.

— Ну прямо альпийская деревня, — произнес за ней.

Наш водитель по-своему расценил наши реплики. Мы, кстати, остановились на опушке и никуда не двигались.

Мистер Ту-ша, как представился он нам, после того как мы залезли в салон, поинтересовался нашим багажом, на что Лилия томно вздохнула и развела ручки в сторону.

— Представляете, он улетел в другие кулички.

Мистер проникся, покосился на ее бальное платье и начал сокрушаться бестолковостью сотрудников межпланетного экспресса.

В этот момент у нас отлегло от сердца, слава всем богам, в этом мире все же не до электрическая эра и наличие экспресса, да еще и межпланетного, сразу же подняло наше настроение.

— Леди Лили, вы помощница мистера Вольфа?

Леди хлопнула ресницами и в моем сердце заскреблось беспокойство — как Королева воспримет такое понижение статуса?

— Я младший партнер.

И я выдохнул, сознавая, что девушка сейчас проявила чудеса дедукции и стратегического планирования.

— О, — протянул наш водитель, — вы так молоды и уже партнер.

— Внешность обманчива, — мило порозовела плутовка.

И мы вдвоем принялись задавать ему вопросы, стараясь почерпнуть максимум информации о месте, в которое попали и о деле, в которое ввязались.

— Теперь моя очередь, — предвкушающее потер он ручки, — я так понимаю, что в легенду, созданную для господина Вольфа, отлично впишется его молодая жена.

Лили удивлённо округлила глаза, а наш провожатый увлек нас к огромной сосне, растущей на краю леса.

— Вы же понимаете, это планета-музей, и ничего технологичного сюда протащить не получилось бы, поэтому не для распространения.

Он подскочил к сосне и постучал в нее как дятел, хитро выбив зашифрованную мелодию.

Секунду ничего не происходило, а затем внутри что-то щелкнуло и часть коры откинуло в сторону.

— Это что дверь? — глаза Лили, мне понравилась эта интерпретация ее имени, стали еще круглее.

С виду сосна ничем не отличалась от своих живых собратьев.

Но внутри, внутри мы попали в достаточно большой кабинет.

За конторкой сидел клерк.

Низенький, худенький, зеленоватого цвета.

Он поднял глаза на Ту-ша и кивнул ему.

— Вот, — представил он нас этому существу, — мистер Вольф с супругой Лили. Багаж утерян, а нужно внедрить в операцию.

Зеленушка меланхолично выставил на стол шар с прорезью в нижней части пластины, на которой он был закреплен.

— Руку сунь, — просипел он простуженным голосом.

— Это анализатор рас, — просветил Ту-ша, — он подберет вам багаж, частично из забытого и утерянного в межзвездных путешествиях и не востребованного, а частично укомплектует новым. Что бы ни у кого не возникло сомнений, что вы — это вы.

— Ну в принципе, может они и правы, пользоваться привычными твоей расе вещами — это шанс что ты не проколешься на мелочи.

Я не успел вложить ладонь, как Лили, оттеснила меня в сторону.

— Давайте я первая, женский гардероб, вы же сами понимаете собирать дольше чем мужской.

Шар замерцал, поочередно мигая красным, оранжевым и наконец желтым.

Он ярко вспыхнул, погас и засветился фиолетовым.

Клерк и эмиссар уставились на шар, а потом на распечатку, которая вылезла с обратной стороны.

— Приносим соболезнования, леди, — начал клерк, — ваш мир недавно погиб. Желтый сектор значительно пострадал за последнее время. Мы надеемся, что в фиолетовом секторе вам не пришлось скитаться в поисках достойного места для жизни.

Отодвинув Лили плечом, вставил руку в щель.

Шар снова выдал радугу и замер на фиолетовом.

Теперь уже эмиссар удивленно уставился на нас двоих.

— Что-то не так? — уж слишком странной была их молчаливость.

Клерк решил пояснить результат тестирования.

Цвета шара — это миры исследованного космоса. Точнее зоны, в которых живут те или иные существа.

Красный — демиурги и создатели. Обычно туда и оттуда никто не попадает. При создании этого артефакта он указал на шар, эта зона высветилась сама и эмпирически наши ученые отнесли к этому уровню Высших.

Оранжевый — высокоразвитые общества. Оттуда приходят боги и туда если попадают с нижних уровней, то назад уже не возвращаются.

Желтый — эта зона охватывает широкий спектр миров, в которых царит гармония, радость, существа из этой зоны редко посещают миры ниже зеленого сектора. Искусство и все с ним связанное — вот то, что экспортируется из этой области. Можно сказать, что магией пропитано все в этих мирах или эти миры и есть магия.

Зеленый — это зона миров планетарного сообщества, к которой принадлежит и этот мир. Разнообразие в лучших его формах и вариантах.

Голубой — отдаленные миры, связь с которыми осуществляется посредством нестандартных методов перемещения. Но оттуда можно привлечь специалистов очень экзотического толка. И именно в этих мирах обитают существа, способные перемещаться между мирами, не используя механические средства передвижения.

Синий — это миры, концентрируемые вокруг «Я». В этой зоне — как сверхдуховные общества, так и проповедующие захват и насаждение собственной жизненной позиции остальным существам. Вплоть до порабощения. Доступ оттуда ограничен или закрыт в голубую, зеленую и желтую зоны.

И последний — фиолетовый.

Далеко и не исследовано, если вкратце. Больше всего попаданцев в мир голубого и зеленого пояса именно оттуда.

Даже не вериться, — продолжил он, — что вас выдернули оттуда, посчитав полезными в этом расследовании.

Обычно эльфы не забираются так далеко, — он посмотрел на Лили, но по вашей карте я вижу, что там существует небольшая диаспора, и что уровень мира, из которого вас выдернули достаточно высок по показаниям магической шкалы.

Наверное, поисковик сбойнул, в момент поиска по заданным параметрам. Или же детектив Вольф´нг почил с миром.

— Ладно, с этим вопросом мы разберемся позже. Согласны ли вы, мистер Вольф и леди Лили, принять участие в расследовании межпланетной уголовной полиции «Безопасность, Закон и Контроль» и стать внештатными сотрудниками этой организации согласно выбору, сделанному межгалактическим поисковиком.

Мы переглянулись с Лили и одновременно кивнули.

Клерк удовлетворился этим ответом и начал проводить инструктаж.



Часть 2 Притирки в медовом месяце


Альпийская деревня, в которую привез нас Ту-ша, специализировалась на отдыхе социопатов. Это так их охарактеризовала Лили. А как по-другому назвать одиночек, которые приехали сюда поправлять нервы, по направлению лекарей, после прохождения тестов на работе, травм или выгораний. Когда окружающие вдруг начали кричать караул, этих нарциссов сослали в эту чудную местность, под присмотр специалистов.

— Самая большая проблема с социопатом — прокомментировала Лили, — в том, что его трудно распознать.

Точнее, с ним легко обознаться: не умея испытывать такие чувства, как любовь, сострадание, стыд, чувство вины, они отлично знают, как их показать.

Это отличные актеры: не каждый психиатр сумеет точно определить с первого раза, что перед ним социопат. Социопаты часто становятся преступниками — но гораздо чаще отсутствие совести приводит их к власти.

И они начинают управлять чужими жизнями так, как им удобно. Для этого даже не нужно объявлять себя гуру или становиться основателем секты.

Социопаты обладают особой притягательной силой — и людям, нуждающимся в том, чтобы их опекали и направляли, нравится находиться рядом с таким сильным, мощным человеком. Это их успокаивает, придает уверенности в завтрашнем дне.

— Если психопат склонен хладнокровно строить и воплощать свои планы, то социопат способен на спонтанные, необъяснимые, часто рискованные поступки. Он может нарушать правила и выходить за рамки общепринятого.

Я проникся ее знаниями в области психологии. Даже не подозревал, что она способна выдавать энциклопедические знания с такой милой непосредственностью.

— Они действуют исключительно в своих интересах — и благодаря этому часто добиваются успеха в бизнесе и политике. — Выдала она, входя в дверь, которую я распахнул перед нею.

Остановившись в холле милого маленького пансионата название которого почему-то звучало несколько странно «Только для своих», она залипла на букет роз, накрытый перевернутой стеклянной сферой.

Даже по виду бархатные, винные внутри и черные по краям, лепестки казались созданными магией.

Спускающаяся по ступенькам хозяйка пансионата, по виду женщина пенсионного возраста, что не огорчало ее, а скорее доставляло удовлетворение, тем что теперь уж она никому и ничего не должна, окликнула Лили.

— Милочка, вижу вам нравятся мои цветы?

Лили задумчиво кивнула, продолжая сканировать букет не хуже рентгена.

— А почему они под колпаком, — не преминула задать вопрос.

Хозяйка растянула губы в улыбке, и с каким-то скрытым подтекстом, протянула — некоторым не нравится, как они пахнут.

Мы были проинструктированы клерком о том, что этот пансионат держит бывшая сотрудница уголовной полиции, которая после одного не очень удавшегося расследования вышла на пенсию. Точнее была переведена на более спокойную работу в связи с тем, что физически и морально пострадала в разборках существ голубого и желтого сегмента.

И через энное количество лет получила пансионат в качестве выходного пособия.

Чаще всего постояльцами этой мадам являлись семейные пары, желающие отдохнуть и освежить отношения. Молодожены, проводящие медовый месяц или пары собирающиеся завести детей.

Услышав это Лили изрекла — притворяться молодожёнами проще, чем социопатами. И нам выдали документы мистера и миссис Вольф.

Еще больше повезло Лили, когда ей выкатили яркий чемодан, просто невероятных размеров. Даже страшно подумать, что могло поместиться в эту махину.

Если сравнивать с кейсом и добротной кожаной сумкой, которые предназначались мне.

Мне вручили трость, продемонстрировав как она превращается в саблю, а также очки в тонкой металлической оправе. Микроскоп и прибор ночного виденья.

Сжимаешь, обводишь — отпускаешь. Переключение этого гаджета в различные режимы необходимо было делать руками.

Обычно все электронные гаджеты изымались у прибывающих на планету еще в космопорте. Покой, чистый воздух и погружение в себя. Составляющие, благодаря которым возвращались в строй отдельные индивидуумы, были просты и эффективны.

Если им не подливали чего в компот, чтобы исключить ломку — предположение, высказанное Лили, я бы поддержал с удовольствием. Но на эту реплику никто не прореагировал, и мы не стали развивать её дальше.

Пани Моника, — как представилась сама хозяйка, — вызвалась сопроводить нас в предназначенные нам апартаменты.

— Для вас мы приготовили очень уютное местечко, — второй этаж отдельно стоящего бунгало, с видом на озеро, — вот здесь у нас ресторан, где кормят завтраком и обедом.

— Ужинают наши гости обычно в ресторанчиках городка, вдоль набережной, но, если вы сделаете заказ во время обеда, ужин могут накрыть и у вас в номере.

— Здесь у нас блаженный центр — удивление, которое отразилось в наших взглядах, заставило ее пояснить — массажи, релаксирующие омовения, чаепития, открытие третьего глаза, — ой поправилась она, это не у нас. В общем единение физического и духовного.

— Думаю это не для вас, разве что мышцы потянутые размять, но на всякий случай что бы знали.

— Через два дня должны приехать еще одни молодожёны, к вам на первый этаж, поэтому будет не скучно.

Наконец, среди деревьев и аккуратно подстриженных кустов вырос милый коттедж.

Моника вручила нам ключи и пожелала приятного отдыха, а мы поднялись по деревянной лестнице с торца коттеджа на второй этаж и распахнули дверь жилища, которое в ближайшее время станет нашим домом.

В прихожей стояли наши вещи, дверь в большой санузел справа, далее по коридору огромная проходная гостиная с островком мини-кухни. Последняя — спальня, с королевской кроватью, стеклянной дверью на балкон во всю стену, и с панорамой озера, на заднем плане.

— Да, — протянула Лили, восхищение в ее голосе было трудно не заметить. — Наверное у них здесь не пару человек пропало, раз мы будем здесь месяц бесплатно жить.

Точно к таким же выводам пришел и я.

Как там звучало в устах эмиссара — ничего сложного, в тихом месте найти пропавших отдыхающих.

— Ну хоть место тихое, — не успел подумать об этом как подскочил, откуда-то из-за деревьев донеслось просветленное Ом-м-м, от которого мелко затряслась посуда в шкафчике.

— Что это? — прошептала Лили вслушиваясь в затихающее мычание.

— Наверное групповая терапия, — выдвинул я самое правдоподобное предположение, учитывая выданные вводные.

— Круто! Пойдем посмотрим?

И мы бросились в дебри сада, в сторону откуда опять выдохнули — Ом-м-м.

Соседями у нас был какой-то санаторий.

Продравшись сквозь кусты, мы были остановлены футуристическим забором. Сквозь элементы безумного архитектора была видна аккуратно подстриженная лужайка, на которой вразброс валялись мужские тела. В центре этой композиции в позе лотоса восседал доктор или тренер. Здесь наши предположения не пришли к консенсусу.

Он запускал пестик по поющей чаше и лежащие хором выдавал Ом-м-м.

— Может это дурдом?

— Но Ту-ша сказал, что все путешественники здесь добровольно.

— Высокий интеллект — штука редкая, и оттого особенно обидно, что социопаты используют свои интеллектуальные способности ради того, чтобы мошенничать и манипулировать другими людьми. И в свете всего вышесказанного, если представить дурдом санаторием, то при должном рвении можно завлечь сюда и социопатов.

И с этим умозаключением Лилии я не смог не согласиться.

Мы вернулись в наш номер, распаковывать вещи.

И я потонул в ахах и охах, по поводу всего, что оказалось в безразмерном чемодане Лили. Она пожертвовала для меня одну вешалку, для кителя. Одну полку в шкафу.

— Думаю, что тебе хватит.

Несессер с бритвенными принадлежностями и кейс я пристроил на тумбе в гостиной.

Дело, над которым нам предстояло работать, сотрудники полиции оформили как мужской журнал.

Когда я достал его из кейса, то в первую секунду, инстинктивно попытался засунуть под диван, на котором сидел.

Затем окинув содержимое кейса и не обнаружив папки с делом, все же развернул журнал.

Возле каждого сгиба страницы наличествовала петелька, потянув за которую разворачивался прозрачный лист, исчерченный текстом, который становился виден только на белом листе.

Журнал был толстым. И красотки горячие. И следовало изучить дело как можно быстрее, потому что согласие Лили изображать супругов, не давало уверенности в том, что мы будем спать в одной кровати. Или не спать в одной кровати. Главным и в том и другом случае было в ОДНОЙ.

Через два часа, стоя под холодным душем в санузле, систематизировал вводные.

Горячие картинки в журнале не на шутку раздраконили воображение, тем более Лили несколько раз прибегала демонстрировать наиболее удачные, по ее мнению, комплекты одежды.

Купальник был перебором.

— Я в душ, и мы пойдем ужинать, — сообщил ей сбежав под ледяные струи.

Кажется вопрос вечернего туалета заставил ее сосредоточится.

На набережной озера мягко мерцали фонари.

Более всего язычки пламени походили на свечные. Но возникал закономерный вопрос, как долго горит такая свеча и как часто ее меняют в этих фонарях.

Лили не заморачивалась такими вопросами, разглядывая попавшихся навстречу отдыхающих, она мило щебетала у меня над ухом о восхитительности пейзажа, сокрушалась отсутствию луны и лунной дорожке.

— Скорее всего, — ответил я на ее сожаления, — эта планета выбрана для курортов, такого толка, по причине именно отсутствия Луны.

Некоторые исследования показывают, что лунный цикл влияет на уровень агрессии людей с психическими расстройствами и заключенных.

— Резонно, — прошептала она, пощелкав пальцами спрятанной под моим локтем ладони.

— Значит, мы можем исключить из нашего расследования эту переменную. Никакой явной цикличности исчезновения не должны носить. А если все же такая цикличность существует, то на нее оказывает влияние не природный фактор или природная аномалия.

Мы выбрали ресторанчик на отшибе. Почему-то одновременно шагнули в его сторону. Не сговариваясь.

С трудом его можно было назвать ресторанчиком. Скорее это была таверна. Маленькие столики на двоих, иногда на четверых. Половина их была заполнена. Хозяин, он же повар, поприветствовал нас и провел в угол, часть окна открывала обзор на огоньки рыбацкой деревеньки, которая соседствовала с городком.

Именно из нее была большая половина посетителей. Пиво да вкусный ужин, не хитрая радость трудяг.

Наш столик был номинально немного отгорожен от основного зала резной деревянной ширмой.

Очень быстро перед нами появились большие плоские тарелки с выбранным ужином. Я заказал рыбу, Лили жаренных кальмаров.

Кувшин с молодым светлым вином, которое хозяин назвал сидром, манил запотевшим боком.

— Ну, за отпуск, — провозгласил я тост.

— За медовый отпуск, — согласилась Лили.

Если за нами следят, то необходимо было ни в чем не отходить от легенды, и в то же время, молодые молодожены не должны вызывать беспокойство у окружающих. Из соседнего ресторана донеслась музыка, а в нашей таверне мягко шуршали голоса посетителей да плескалось пиво и вино в глиняных кружках.

Надо отдать должное этому человеку. Я давно не ел такой свежей и безумно вкусной рыбы.

Лили закатила глаза под потолок, отправив в рот первое кольцо кальмара. Длинные ломтики тонко обжаренного корнеплода, похожего на картофель она окунула в белоснежный соус.

Посмотрела на меня таким взглядом, а затем решительно пододвинула свою тарелку на середину стола.

— Ты должен это попробовать! Это колдовство какое-то!

Она следила за моими губами, когда хрустящая панировка кальмара рассыпается и я втягиваю колечко, стараясь не лишиться ни одной крошечки, а затем погружаю этот корнеплод и закусываю ним.

Это было безумно эротично, видеть в ее глазах отражение своих ощущений. Я был полностью согласен, это блюдо было совершенным. Пододвинув рыбу, я предложил ей тоже оценить ее свежесть.

— Ты больше не будешь? — она ревниво окинула взглядом горку кальмаров.

— Нет, дорогая! Они все твои.

Она все же подцепила вилкой кусочек белого мяса рыбы.

— Вкусно! Но сегодня кальмары — мои фавориты, — изрекла, отправляя очередное колечко в рот.

Наверное, мы бы не обратили внимание на разговор двух мужчин за соседним столиком, поглощенные вкусной едой, если бы не упоминание мадам Моники.

— У хозяина нет другого варианта, как дождаться нового сорта мадам Моники. А это процесс не быстрый — выведение нового сорта — это не колдовство какое-то. Да и не химическая лаборатория у нее, а всего лишь тепличное хозяйство.

Ничего криминального в этом упоминании не было, но мы задумчиво посмотрели, друг на друга перестав жевать.

— Значит тепличное хозяйство, — какая деятельная натура наша мадам.

— А что такого, скука здесь смертная, вот и развлекает себя как может. Я слышал, что у них здесь в качестве развлечений только местный театр. Да по большим праздникам бродячий цирк с каруселями.

— Да, — протянула Лили, — не густо.

— Для человека, изнеженного воздействием на ум различных раздражителей, здесь можно сказать дыра.

— Зато какая здесь еда, — протянул, забрасывая в рот оставшуюся хрустящую зелень и слегка притомленные овощи гриль. Мне кажется, что наш трактирщик, королевский повар на пенсии.

— Благодарю за комплимент, — прозвучало тут же, казалось у него еще и глаза на затылке, потому что материализовался он возле нашего стола в тот момент, как наши тарелки опустели.

— Десерт?

Я посмотрел на Лили, казалось, съеденное машет из ее взгляда лапкой, указывающей в сторону нашей огромной кровати.

Но она героически отогнала это видение и капризно протянула, — а что у вас на десерт?

— Вам понравится, — и с этими словами он исчез, чтобы через десять минут мы стонали, отправляя в рот маленькими ложечками целяком запеченное яблоко в карамельной корочке, нафаршированное какой-то невероятно пряной смесью. Отдельные компоненты взрывались уже во рту даря диковинные ощущения то прохлады, то жгучей остроты, то мятной льдистости.

По всем впечатлениям этой неприметной таверне следует присвоить самый высокий рейтинг.

И уже идя в сторону нашего временного жилья, Лили выдала — вот попаду в цивилизацию и напишу такой отзыв, — она зажмурилась, построив в своем воображении ажиотаж перед входом в таверну.

— Ну-ну — философски заметил я, входя в тускло освещенный холл пансионата.

Розы, накрытые стеклянным колпаком, мерцали. Казалось, что на каждом лепестке живет своя вселенная, состоящая из маленьких искр, каждая из которых солнечная система.

Это было безумно красиво и одновременно жутко.

Я потянул замершую Лили в сторону парка. Что-то звериное рыкнуло, заставляя увести ее от завораживающего зрелища.

Сделал зарубку узнать у Ту-ша про эти розы.

А в номере мы устроили гляделки и пантомиму, кто где будет спать.

И закономерную победу одержала одна очень вредная девушка, а я в обнимку с подушкой и одеялом оккупировал диван.

— Хорошо, что не на полу, — пронеслась последняя мысль, прежде чем я провалился в сон.


Часть 3 Свежий воздух, господа!


На завтраке мы выслушали кучу вопросов от мадам Моники, о жесткости матраса и степени мягкости подушек были в этом перечне не самыми сложными.

Казалось, она не дает нам раскрыть рот, чтобы задать свои.

Оказывается, мнимая тишина и безлюдность территории — это правильное расселение постояльцев. Поэтому, если нам будут докучать, следует сказать ей и эта проблема будет тут же решена.

Лили провела ладонью по шее, так что бы пани Моника не видела.

С легкой руки Лили мадам преобразовалась в пани. Если ей сказать, что она женщина бальзаковского возраста, она срочно попытается выяснить, сколько же лет этому Бальзаку.

Мне потребовались определенные усилия, чтобы удержать бесстрастную маску на лице.

Ресторанчик был заполнен на две трети, что говорило о том, что дела у мадам идут так как нужно.

Нам по ходу напомнили, что все отдыхающие на планете обязаны получать психологическую помощь, что для семейных пар или молодоженов заключалось в двухчасовой прогулке — экскурсии с дипломированным проводником — психотерапевтом.

Как оказалось, он был приписан к городку и обслуживал все заведения для просветления по определенному графику.

Семейные были во вторник.

Мы должны были одеть удобную обувь и одежду и ждать его на входе в пансионат для прогулки по местности.

В том, что это психотерапевт я как-то усомнился сразу. Этот пышущий здоровьем атлет с белозубой улыбкой меньше всего напоминал служителя Асклепия. Инструктора — о да! Хоть по плаванью, хоть по катанию на лыжах.

Хотелось запрятать Лили за спину и пристроится в хвост процессии из восьми пар.

Нам повезло, мы были самыми молодыми и стратегическое отступление в хвост было принято врачевателем душ благосклонно.

— Я буду говорить погромче, — сообщил он окружающим, и мы отправились в поход.

— А задумывались ли Вы что дает человеку чистый воздух, — начал он хорошо поставленным голосом, направляя нашу группу в сторону озера, леса и возвышающихся вдалеке гор.

— Поднимите руки те, кто пил на завтрак кофе.

Несколько поднятых ладоней вызвали бурный отклик у атлета.

— Если Вы обнаружите, что чашка кофе уже не помогает взбодриться, не удивляйтесь. Возможно, именно нехватка воздуха провоцирует сонливость. Когда Вы дарите мозгу больше свежего воздуха, организм может функционировать эффективнее. Тогда Вы будете четко мыслить и молниеносно действовать.

Я с сомнением окинул взглядом бодрых пенсионеров, которые шли сразу за ним.

Три пары были откровенно пожилыми. Боюсь взбодрится воздухом они не смогут, даже если будут дышать одним кислородом.

Шепотом переспросил у Лили, правильно ли помню, что кислород называют веселящим газом.

Она захихикала, — я тоже подумала, что воздух вон тем уже не поможет, но ты ошибся. Закись азота всем известна как «веселящий газ». Одно время большой проблемой общества стало то, что люди стали использовать веселящий газ для получения удовольствия. Употребляли его на вечеринках как средство, снимающее стресс, доставляющее удовольствие. Но никто не задумывался о вреде, который причиняла организму закись азота.

— Да уж, — как представлю старичков с шариками, так впору идти к доктору.

Лили закашлялась. — Вон же доктор, попросим уделить нам время после экскурсии, вопросы позадаем. Попробуем подружится, — и так ехидненько улыбнулась.

Все же мое стратегическое отступление в конец не прошло не замеченным.

— Если у Вас есть проблемы с артериальным давлением, свежий воздух просто необходим. Многие врачи советуют неспешные прогулки для нормализации давления — особенно гипертоникам.

Наш провожатый строчил информацию, как будто из магнитофона.

— Раздражительность, переутомление, безынициативность, лень, нервные срывы — все это исчезает, когда мы вдыхаем «правильный» воздух. Поэтому старайтесь наслаждаться временем, проведенным на прогулках, и получать от него максимальную пользу.

За это время мы дошли до леса, который оказался городским парком со множеством площадок для занятия спортом, различными полуспортивными играми, с мини полем для гольфа.

Психотерапевт предложил сыграть в какую-нибудь игру.

После непродолжительной дискуссии остановились на помеси гольфа и боулинга.

В процессе игры нам не навязчиво промывали мозги и опрашивали, тестируя наше душевное здоровье.

Но с нами доктору не повезло. В эту игру можно играть с обеих сторон, и он был обложен любопытствующими молодоженами.

Лили воспользовалась очарованием молодости и восторженностью от обретенной второй половинки, выпросила у мозгоправа другой день для психоневрологических экскурсий.

— Вы же понимаете меня, — вопрошала она, теребя пуговичку на его рубашке поло. — Я еще не скоро буду там, — и кивала на пару с кризисом среднего возраста, или там, — косила глазом на пенсионеров.

Я подозреваю, что он выдал распорядок встреч остальных посетителей города — курорта на автомате.

И путем не сложных вычислений мы попали в компанию к Ту-ша и еще нескольким членам таинственного племени служителей закона на отдыхе.

— Для обмена информацией, лучше места, чем подвижные игры и не придумаешь. Доктора оставим в команде противников и повеселимся, — кровожадно потерла ручки моя маленькая королевна. По пятницам мы теперь заняты.

— И с доктором я должна согласиться, правильный воздух настраивает организм на правильную работу, вот и аппетит у меня волчий, — и мило скосила взгляд на мое вытянувшееся лицо.

Большей частью все, о чем рассказывал доктор было доступной информацией.

Воздух и прогулки универсальное средство что бы расслабить подопытного и наблюдать за ним.

Видимо поразительная непосредственность и непоседливость моей жены оказали просто невероятное впечатление на нашего мозгоправа. Уже прощаясь возле пансионата, глядя в спину упорхнувшей Лили, он ободряюще похлопал меня по плечу.

И в его взгляде я прочел — Крепись, друг, возможно она скоро остепениться.

Я покивал и пожал ему руку. Пускай уж лучше все считают ее ветренной особой, малолеткой или стрекозой, что нам во всех смыслах на руку, чем присматриваются к нам пристально или сквозь призму заинтересованности.

На обед в ресторане был томатный суп.

Лили задумчиво крутила ложкой в тарелке водоворот.

Более всего он напоминал гаспачо, и я с удовольствием проглотил свою порцию закусив хрустящими гренками.

Не свойственная Лили задумчивость напоминала ту холодную правительницу диаспоры заброшенных в мир Земли эльфов и мне до безумия захотелось развеять это ощущение.

— Дорогая, ты не любишь помидоры?

Она подняла на меня взгляд, какую-то секунду рассматривая меня с пугающей сосредоточенностью.

— Как ты думаешь, Дерек, можно ли раздобыть большую карту окрестностей?

Я заглянул в ее тарелку. Разводы на супе совершенно не напоминали карту. Но мой взгляд она трактовала по-своему.

— Ты хочешь добавки? Я с удовольствием пожертвую тебе кровавую жидкость, — и подтолкнула тарелку в мою сторону.

Странно, размышлял я, пол часа назад она говорила о волчьем аппетите, а теперь рассматривает каждый овощ в своей тарелке.

Наконец картина, которую она формировала на плоскости тарелки удовлетворила ее притязательный вкус. Она откинулась на спинку стула и окинула ее, как полководец.

— Так, — пронеслось у меня в мозгу, — надо срочно раздобыть эту чертову карту. Если бы еще знать где, а то она так вообще есть перестанет.

Чтобы проверить догадку, потянулся вилкой в сторону капусты, похожей на Рамонеску, которую она примостила почти на ободке.

Ее маска слетела в ту же секунду, когда я воткнул свою вилку в ее картину.

— Ты что, — шикнула она, скидывая ножом пирамидку капусты с моей вилки, — это лес! Я не могу без леса.

Заметив поднятую бровь, перевела взгляд на тарелку.

— Прости, — быстро перемешала овощи и начала поглощать их с невероятной скоростью.

— Точно, — усмехнулся, не подавая вида. — Что б снова не отвлекаться.

Оказавшись в наших апартаментах, она попросилась в душ первой.

Первое же Ом-м-м, потянуло меня к окну, высунувшись из него, я попытался рассмотреть вчерашних больных, но то ли это все же было достаточно далеко, то ли забор был каким-то замудренным, но территория соседнего санатория отсюда не просматривалась от слова вообще.

Обнаружив меня, наполовину высунувшимся из окна, Лили выдала — ты знаешь, Дерек, а попка у тебя, как орех.

И от такого комплимента, я чуть не вывалился из окна полностью.

Когда я выпрямился, ее и след простыл, и даже дверь в спальню закрыла за собой.

Минут через десять я смог лицезреть ее в стильном брючном костюме. Милый соломенный зонтик, плетенные сабо, так и захотелось увидеть ее на фоне пагод Поднебесной, но она прервала мои мечты, сообщив, что сейчас мы прогуляемся в сторону так заинтересовавшего ее соседнего санатория. Надо посмотреть на вывеску, и выяснить что почем.

Радовало, что я тоже успел ополоснуться, а натянуть поло и парусиновые штаны, это минутное дело.

Чинно взяв меня под руку, выйдя на улицу, она мило улыбаясь начала говорить, почти не шевеля губами.

— Если я правильно понимаю, то в этой местности все направлено на релакс. Чтобы ты мог расслабиться, насладится трелями птиц, журчанием ручейков, медитациями, в конце концов. Объясни мне, как отсюда кто-то может пропасть? Они что, сбегают как Робинзон Крузо? И живут где-то в лесу? Из принципа более полного погружения в тишину и покой? Так зачем же так кардинально то?

С этой стороны на исчезновения я не смотрел. Возможно, такая точка зрения имела право на существование. Может действительно, встали утром, собрались и отправились пешком вокруг света.

Я открыл рот и закрыл, размышляя над контраргументами.

С одной стороны, подобное поведение свойственно увлекающимся натурам. Но не предупредив никого? И тем более шесть человек за последние два месяца? Это что вирус какой-то? Или может такая игра? С баснословным выигрышем в конце.

Сухие факты, изложенные в мужском журнале, давали общую схему. И хоть и максимум собранной информации это хорошее подспорье, но эта информация представляла собой настолько огромное наслоение фактов без всякой структуризации, что я должен был согласиться с Лили — можно предполагать что угодно, вплоть до помешательства на Робинзоне Крузо.

— Излагай тезисно, — попросила меня моя маленькая спутница, вытянула ладошку, вместо нее на локте у меня закачался зонтик. Она начала носиться вокруг меня, прислушиваясь к моему монологу и заглядывая во все щели и закутки, мимо которых мы шефствовали по сонной улице.

Вот слева началась высокая живая изгородь. Какое-то время я слышал ее периодическое ага и это очень интересно, но в какой-то момент странная тишина заставила меня резко остановиться. Развернувшись, я с ужасом увидел совершенно пустую улицу.

— Загрызу, — рыкнуло где-то глубоко во мне.

— Всех загрызу, — подняло волоски на затылке, и я шагнул несколько шагов назад.

Тонкая девичья ладонь высунулась из сплошной на вид стены, состоящей из переплетенных веток колючего кустарника, и дернула меня к себе. Вторая ладонь точным движением закрыла мой рот, ощутимо хлопнув по губам.

— Тс-с-с.

Больше всего место, в которое мы попали напоминало туннель. Казалось, что растения прорезали поршнем в рост человека. Снаружи туннель прикрывала высококачественная иллюзия, что само по себе уже было странным. Либо это результат магии, либо технологий. Технологии — запрещены. Магией даже не пахнет. Тогда что это и куда оно ведет. Решение приняла Лили. Она развернулась и тихонько отправилась по этому туннелю, а я двинулся следом.

Даже не мог предположить, что живой забор вокруг санатория может иметь такую толщину. Тут точно попахивает дурдомом. Потому что никто в здравом уме сквозь такой забор не полезет.

Тогда возникает второй вопрос, кто или что проложило эту колею.

Догадка, которая накрыла от правильно заданного вопроса, ввергла в жар.

Не иначе это какой-то огромный червь. А вдруг он сейчас решит использовать свою тропу. Он нас даже не заметит. Нарисовав в своем воображении монстра с зубами по окружности безглазой головы, ускорился, подгоняя Лили. Быстрее бы добежать куда-то.


Часть 4 Первые улики


И мои молитвы были услышаны. Мы выскочили так же, как и вскочили, неожиданно стена кончилась, и мы оказались сзади увитой виноградом беседки.

Избавление от воображаемого монстра и необходимости сражаться с ним ради Лили, позволило спокойно выдохнуть.

Надо бы прочитать ей инструктаж о правилах поведения на задании по изучении местности.

Да куда там, Лили уже просунула голову внутрь беседки.

— Дерек, здесь никого нет! — радостно сообщила через пару секунд. — Подсади меня, нужно перелезть через ограждение.

Нетерпеливо подпрыгивая, она не оставляла мне выбора, и подхватив ее за талию я приподнял её вверх, и только успел удивиться, что она такая легкая, как эта птичка выпорхнула в полумрак беседки.

— Что мы будем говорить, если нас поймают? — пронеслось у меня в мозгу, прежде чем я, перемахнув препятствие высотой чуть выше пояса, оказался внутри.

И мой взгляд сразу же зацепился за аппетитную попку, обтянутую полупрозрачной тканью белых льняных брюк.

Меня бросило в жар даже больше, чем от картинок в мужском журнале.

Округлость переходила в тонкую талию, а дальше…

Верхняя часть этого тела находилась под деревянной скамьей, под которую эта проныра успела залезть по пояс.

Я представляю какие у нее будут колени, если мы отсюда выберемся, — застонал я внутри.

Снаружи я ласково зашептал — Лили, дорогая, что ты там делаешь?

— Осматриваю место преступления, — безапелляционно донеслось снизу.

— Чего, — опешил я, опускаясь на колено и норовя отодвинуть ее из-под скамьи.

Девушка нехотя поелозила на коленях, отпихивая меня своей аппетитностью, и сдала назад.

Поняв, что на данном этапе она либо уступает мне место, либо несет улику, приподнялся и подал ей руку, помогая встать.

В правой руке, придерживаемое двумя пальчиками, висело круглое стекло, в тончайшей металлической оправе. Со сломанным ушком.

— Как? Объясни, как ты его там увидела?

— Мне показалось, что там солнечный зайчик, — потупилась она надув губки.

— Зайчик?

— Ну да, наверное, солнце сквозь листья отразилось в стекле, и оно бликануло.

— Да, какая божественная везучесть, — закатил я глаза под потолок беседки и замер.

В углу на потолке сидела достаточно большая ящерица, иссини черного цвета с изумрудами вместо глаз, которая пристально наблюдала за нашей колоритной парочкой.

Я даже сам не мог объяснить себе, как смог разглядеть это животное на практически черном потолке. Наверное, она мигнула, в момент, когда я закатывал глаза и тем выдала свое присутствие.

Лили, удивленная моим игнорированием ее находки, не выдержала и развернулась в ту же сторону.

— Какой хорошенький, — почти сразу же донесся ее вздох.

— Давай поймаем и у нас будет домашний любимец, — протянула плаксиво-просящим голосом.

Я уже представил кто в этом случае должен быть ловцом, но большее удивление вызвала реакция рассекреченного наблюдателя.

Он поочередно мигнул глазами, перевел взгляд на Лили, и я даже рассмотрел испуг, мелькнувший в его глазах перед тем, как он шустро растворился, телепортировался что ли.

Лили развернулась ко мне.

— Дерек, ты видел то же что и я?

— Телепортация? — решил убедиться в собственном предположении.

— Ну очень похоже на то, — хмыкнула моя напарница.

Она извлекла из кармана кружевной платок и завернула в него находку.

— Надо убираться отсюда, а то не понятно кто по наводке зверушки пожалует.

Она двинулась в ту сторону откуда мы пришли. Я хотел предложить другой вариант, но приближающийся шум заставил ретироваться уже разведанной тропой.

— Бежим, — команду она выполнила не задумываясь, а я с облегчением понял, что найденная нами тропа не известна тем, кто прибыл с инспекцией в опустевшую беседку.

В пансионат мы возвращались ну очень быстро, от греха подальше решив отложить предварительные планы.

Самым необычным открытием оказалось то, что мы потеряли где-то около двух часов. По нашим ощущениям вся операция заняла минут тридцать — сорок, но по возвращению в апартаменты оказалось, что мы отсутствовали около 3 часов.

Глядя мне в глаза Лили мило похлопала ресницами, продемонстрировала платок, прижалась ко мне и прошептала на ухо, — думаю, что в санузле ни прослушки, ни камер нет.

В душ мы отправились вдвоем.

Хотя на всякий случай я еще проверил не сидит ли где в укромном уголке собрат черной ящерицы, а то мало ли.

— Посуду будем мыть за собой сразу, — выдала Лили, стаскивая брюки.

Обнаружив, что я пристально рассматриваю ее ноги, зашипела — отвернись сейчас же.

Я развернулся, удивленный ее приказом. Ведь еще вчера она без стеснения демонстрировала мне свой гардероб, и даже купальник.

Тут я обнаружил, что продолжаю наблюдать процесс раздевания только теперь уже в зеркале. Ну и то, что она тоже отвернулась от меня, немного портило впечатление, так как вид спереди был более интересным.

— Почему сразу, — спросил, чтобы не молчать, наслаждаясь алебастровым цветом спины, спускаясь взглядом вниз к кружевным мини шортикам. И тому, что они прикрывали.

— Потому что. Не помоешь, не заметишь, как ящерицы заведутся.

Я непроизвольно крякнул, удивившись приведенному аргументу, значит одного питомца она предлагала изловить, а много и в посуде это плохо?

Лили сдернула с вешалки большое полотенце и завернулась в него.

Я отвел взгляд от зеркала и вовремя слегка развернулся в сторону двери.

Спиной почувствовал, что повернувшаяся девушка с сомнением рассматривает себя в зеркале и строит цепочку умозаключений, которые могли бы отрицательно сказаться на моем моральном облике, если бы не моя реакция.

— Теперь ты, — дает команду мне.

Улыбка растягивает мои губы, потому что в этот момент у меня созрел план, и я разворачиваюсь лицом к ней и начинаю медленно стаскивать рубашку поло, оголяя кубики пресса, темную дорожку волос, убегающую под светлый ремень на брюках, и слышу, как у нее тяжелеет дыхание.

— Может включим воду, — тяну с хрипотцой, и тем самым вырываю её из процесса созерцания.

Она мило краснеет, разворачивается в сторону душа и включает воду.

На платке лежит круглая линза, в тонкой серебряной оправе. С одной стороны, на ней было припаяно сломанное ушко, и рассматривая этот предмет, я не мог избавиться от уверенности, что это тот самый монокль. Сломанный, потому что к нему должна крепиться цепочка, но все же точно такой же, как у одной из жертв. Точнее у одного из пропавших.

Именно об этом я и сказал Лили. Она секунду смотрела на линзу, потом обхватила его пальцами и поднесла к глазам.

— Тут должна быть ручка? — вопрос прозвучал тихо и не уверенно.

Я бы сам никогда не разобрался бы что представляет этот предмет если бы не прочитанное вчера досье.

— Нет цепочка.

— Зачем?

Теперь в ее голосе сквозило не прикрытое удивление.

— В досье написано, что господин Булгак считал этот аксессуар талисманом и атрибутом, который позволял ему как писателю, более глубоко погружаться в свою работу.

— Да ну, — было видно, что она не верит.

— Может он снимал ним видео, как камерой, а потом использовал при написании книг? А цепочка служила шнуром, который позволял перезаписывать видео на съемный носитель, который он прятал в кармане.

Она победно посмотрела на меня.

Я открыл рот, чтобы еще раз повторить то, что содержало досье. Закрыл. Подумал.

В сущности, за последнее время ее догадки в большинстве случаев были удачными, и продвигали нас в направлении, которое ни один из детективов не смог даже рассмотреть.

— Хорошо, если предположить, что ты права, то в линзе запечатлена последняя информация, которую видел пропавший.

Лили кивнула, поворачивая линзу под разными углами.

— Но мы не сможем извлечь данную информацию из-за отсутствия у нас каких бы то ни было инструментов.

Она вздохнула, соглашаясь.

— Значит, надо найти Ту-ша и отдать её ему.

Я видел, как она открыла рот и даже смог догадаться, что она предложит самим сходить к сосне на опушку леса.

— Нет, в лес мы не пойдем. Давай, одевайся, пойдем искать ресторан, в котором ужинает эмиссар. А еще умойся горячей водой.

— Зачем? — ее глаза стали огромными.

— Как зачем, чтобы соответствовать раскрасневшейся молодой жене, в душе не только моются, дорогая


Часть 5 Ужин с танцами


В отместку мне, Лили на ужин надела платье в пол, с кучей оборок наслаивающихся одна на другую, так что под ними сложно было рассмотреть ее тыл.

Радовала только появляющаяся в разрезе спереди ножка в туфле на каблучке, да изредка мелькнувший край чулка.

Вот и спрашивается кому она сделала хуже, юбка достаточно узкая, мешающая летящей походке, сзади слегка заметающая тротуар. Пыхтит рядом девочка, стараясь нести себя на зависть всем, а я только и успеваю рассматривать ее ноги, мелькающие в разрезе. Так и косоглазие можно заработать.

Зоркий взгляд волка позволяет рассмотреть нашего эмиссара в глубине зала пафосного ресторана с названием «Горячая Шансоньетка».

Название заставило слегка придержать локоть моей спутницы. А еще то, что напротив ресторана на воде вовсю полировали доски понтона и к этому месту стягивалась публика.

Маленького чертенка внутри Лили остановить было не так просто, и её целеустремленности мог бы позавидовать любой.

На реплику администратора, что свободных столиков нет и нужно подождать, она несколько раз взмахнула ресницами и шепнула ему что-то на ушко.

Похлопав меня по руке, бросила — я сейчас, и завиляла подолом в указанном покрасневшим администратором направлении.

Через десять минут мы сидели за столом Ту-ша.

Потому что моя проказница, направляясь в сторону дамской комнаты, умудрилась быть сбитой официантом и упала на руки эмиссара.

А дальше — дело техники — извинения от ресторана в виде аперитива и десерта, разрешение присоединится за столиком от Ту-ша и милая постановка на тему: Ах как приятно познакомиться.

И хотя выдержка у мужчины была мраморной, но Лили — это Лили, через десять минут он начал краснеть. Через двенадцать на отвороте его пиджака оказалась розочка из крема, которую умудрилась забросить Лили с поверхности бесплатного десерта.

То, как она виртуозно выхватила свой платочек с уликой и одним движением смахнула розочку и вручила все вместе офонаревшему руководителю расследования заслужило бурные аплодисменты с моей стороны. Я пересадил ее на мою сторону, наклонился к Ту-шу и предложил сходить освежится.

В туалете, в первую очередь проверил кабинки. Затем забрал с раскрытой ладони платок с уликой, скинул розочку в урну вкратце сообщил о находке.

По-моему, он удивился, потому что к алым щекам добавились удивленно округлившиеся глаза. Он неуловимым движением спрятал платок во внутренний карман, и сказал:

— Прошу извинить меня за недоверие, которое я испытывал после того, как обнаружилось что вы не мистер Вольф´нг. То, что Вы нашли, — он похлопал себя по внутреннему карману, — доказывает, как сильно я ошибался. А сейчас я должен откланяться в свете происшедшего.

— Да и ужин за мой счет, вы меня удивили!

Удачная передача находки благотворно повлияла на Лили, и мы спокойно насладились ужином. В процессе оказалось, что по вторникам и четвергам, на понтоне перед рестораном устраиваются танцы. И все желающие могут принять участие в соревнованиях. В качестве приза за победу в них, сегодня выставлена высокоточная геодезическая карта края.

И я воочию увидел, как у Лили зажглись глаза.

— Запишите нас, мы с мужем участвуем! — капризным голосом она сообщила свое решение администратору, не дослушав его.

А во мне начал зарождаться смех, потому что вырисовывающийся досуг обещал быть веселящим до колик, учитывая наряд, который выбрала Лили. В пору танцевать фламенко, подумалось под руку.

Но действительность оказалась еще более хохотательной.

По жребию нам досталось выступать во второй тройке.

Это было единственным, что я воспринял как подарок.

Потому что, как оказалось впоследствии, сегодня танцевали зажигательную латину.

Ну не знаю как эти танцы назывались здесь, но они были похожи на смесь сальсы, румбы и кизомбы, приправленные достаточно откровенными нарядами танцовщиц.

Они были больше раздетыми, чем одетыми, и я скептически окинул наряд Лили, когда мы, как участники уселись с краю понтона.

По периметру располагались скамьи, на которых сидели отдыхающие и жители города, в первых рядах самые пожилые, не иначе что бы было лучше видно. Или устроители преследовали иную цель, что бы танцоры не сильно разбегались по выделенному участку танцпола и перила на понтоне посчитали менее надежными, чем убеленных сединами ветеранов жизни.

Рассмотрев потенциальных противниц, Лили приняла трудное решение, когда она резко развернулась, я с надеждой переспросил у неё — домой?

Она окинула меня взглядом и провозгласила — я собираюсь победить, и ты пока дорогой разминайся, — и кивнула в сторону набриолиненных красавчиков.

Все же, глядя на две пары, которым по виду было далеко за пенсию, наше участие не должно выглядеть провальным, но все же победить, я даже не надеялся.

Свист, который раздался спустя пару минут от ресторана за спиной, заставил меня нервно оглянуться.

— Вот это сейчас видят все? — застонал во мне оборотень, все же отсутствие луны и слабый магический фон не давал ему сил для оборота и похищении одной не совсем адекватной особы в собственное логово.

Лили оторвала юбку. Оставила одну оборку, слегка прикрывающую ягодицы сзади и демонстрирующую алые атласные трусики спереди. Чулки с подвязками заставили сердце замереть, а она, провожаемая одобрительным свистом, повисла на моем локте и проурчала — я ничего не пропустила?

Первая треть танца была достаточно медленной, хотя и изобиловала сложными переходами и покачиваниями от бедра. Ладно, с этим я справлюсь, — уговариваю себя, вытирая бисеринки пота.

Вот следующая, живее и здесь главное не выпустить руку партнерши, которая кружится вокруг тебя юлой. И здесь я увидел, что так называемые пенсионеры бьют по всем параметрам молодую пару.

А вот третья часть для меня оказалась запредельной. То, что этот старичок проделывал со своей партнершей. М-да, я ни в жизнь не смогу это повторить.

— Держись, Дерек, сказала мне Лили выходя на танцпол, на третью часть у меня для тебя есть секретное средство и подмигнула.

Заметив старушку, которая что-то усиленно искала в своей сумочке, я решил на первой трети произвести дополнительное впечатление на судью, так как услышал, что кто-то намекал о подобной вероятности. В общем, медленно идем, крутим бедрами, застываем, и я красиво вытягиваю руку, но сделал акцент не наверх, а в сторону этой дамы, сопроводив это движение настойчивым и томным взглядом… Дама, найдя в сумке, что ей было нужно, поднимает взгляд дабы обозреть обстановку на танцполе, а тут у её носа я со своим акцентом! И может от переизбытка эмоций или от неожиданно возникшей перед ней пары с устремлённым на неё горящим взглядом, но у старушки челюсть на паркет выпала в прямом смысле слова!

Хорошо, что пошла музыка из второй части и этого конфуза не видела Лили, потому что мне стоило титанических усилий не начать смеяться. Особенно после того, как я краем глаза увидел, как она величественно открывает сумку для подаваемой ей двумя пальцами челюсти.

Вторая часть требовала сосредоточенности, но все же звериные инстинкты позволяли проделывать невероятные трюки, подхватывая Лили из самых головокружительных кульбитов.

— Как тебе мое платье, — читаю по губам.

— Я его не нахожу, — и она заливисто смеётся.

Пару секунд на третий подход, погружают меня в предчувствие краха, но она вжимается в меня, поднимая ладони к моей голове, всматривается ставшими просто огромными зрачками и впивается в губы поцелуем.

Звезды взрываются в ее зрачке, превращая поцелуй в полет через пространство. Время замирает и растягивается и за пару секунд, кажется, мы проживаем целую жизнь, потрясающе интересную и насыщенную и в следующую секунду я возвращаюсь в сюда и сейчас, и взрывается третий кусок музыки, превращая мою кровь в смесь огненной самбуки и ледяной крошки.

Это потом, слушая рев восторженной публики я какой-то мышечной памятью осознаю, что подбрасывал тело партнерши в головокружительные сальто, вытаскивал ее между ног, как кролика из цилиндра, крутил, как обруч на талии.

Народ свистит и аплодирует, судьи присуждают победу нам и прижав к себе вожделенный тубус с картой, она вручает мне свою юбку, которую принес администратор.

Хотелось бы верить, что я не сойду от нее с ума. Раз всего один её поцелуй творит со мной настолько невероятные вещи.

— Ты же не обиделся, Дерек, это нужно было для победы?! — шепчет она, когда мы спешим к пансионату. Ну как спешим, разгоряченные мышцы остывают, и я начинаю понимать, что мы завтра идем в блаженный салон.

— И что это вообще было, — вопрошает мой мозг, но тело отказывается тратить остатки сил на размышления, и я засыпаю на диване под воркование Лили, — мое золотце, на тебя я полюбуюсь завтра!


Часть 6 С ума сойти, куда нам не надо


Утро было не добрым. Вторая ипостась громко хлопнула дверью, обидевшись на безрассудную нецелесообразность использования крупиц магии, доступные ей.

С собой эта не очень рассудительная половина забрала регенерацию и способность к быстрому восстановлению. Поэтому я чувствовал себя развалюхой. И обвинять кого-либо было по меньшей мере неправильно, ведь сам согласился. Но данная ситуация открывала глаза на правду — маленькая девочка в теле взрослой женщины в совершенстве освоила науку — «Как вить веревки с влюбленного мужчины».

Доносящиеся с первого этажа ритмические звуки и усиливающиеся постанывания, заставили распахнуть глаза. Посреди гостиной, перед моим диваном, отодвинув стол и расстелив карту в центре восседала моя персональная богиня и экзекутор в одном лице.

Как долго она ждала моего пробуждения я попробовал предположить, но волк забрал с собой и звериный нюх.

Определить запах ее тела на таком расстоянии было сложно, но увидев, что я открыл глаза она расплылась в белоснежной улыбке.

— Нам капец, — сразу же откуда-то из глухой обороны отозвался волк.

Стараясь не стонать, я сел на диване и проваливаясь в благословенную мягкость спинки постарался улыбнуться в ответ.

— Доброе утро, Дерек! — пропело персональное чудовище. Потому что бодра, потому что улыбается и потому что по виду и не скажешь, что вчера она занималась акробатическими этюдами.

— Молодость, — вздохнул волк. А я ощутил живительные ручейки энергии, расползающиеся по мышцам.

— Я принесла тебе завтрак, — похлопала ресницами плутовка и скосила глаза на стол.

— И даже могу пожарить яичницу, — продолжила с гордостью.

Рассматривая гору продуктов, сваленных на подносе горкой, я милостиво разрешил не совершать данный подвиг.

— Чай или кофе?

— А может потанцуем, — решил пошутить, ощущая, как симптомы дырявого валенка исчезают из моего тела.

О, этот фирменный взгляд, с небольшим прищуром правого глаза, — сейчас она решает, шучу я или буду ругаться.

Машу ей рукой, — все в порядке, спасибо, Лили. Я буду зеленый чай.

Она вспархивает с коленей одним легким плавным движением, поджигает свечку под глиняной конструкцией, венчает которую пузатый глиняный чайник.

На первом этаже звуки указывают на явно приближающийся оргазм, Лили заметив, что я прислушиваюсь к творящемуся бедламу, сообщает — это наши соседи. Наверное, им не понравилась обстановка и они переставляют мебель. Уже минут двадцать. Но я не думаю, что у них мебели больше, чем у нас. Они скоро закончат.

И как подтверждение ее словам снизу долетает синхронный стон.

— Вот видишь, таки сдвинули эту не подъемную кровать.

— Я в душ, — встаю и спешу уйти от необходимости не засмеяться.

Следует донести до внимания Лили еще один аспект, играть который нам предстоит перед соседями, и учитывая, что доверять эту информацию стенам не хочется, нам предстоит очередная прогулка после завтрака.

Вопрос куда, решила Лили. На карте красуется несколько объектов. Пока я завтракаю, она, соблюдая поистине уникальную способность изъясняться непонятными словами о понятных вещах, доносит до меня собственные умозаключения.


— Вот здесь, она тыкает в пирамидку, городской амфитеатр, но нам пока туда не надо.

Слово «пока», заставляет мозг проанализировать информацию о второй похищенной, и я задумчиво жую бутерброд, пытаясь предугадать, когда это пока трансформируется в сейчас и надо.

По всему выходит, что туда мы пойдем в пятницу вечером, так как там предполагается какая-то постановка местного театрального кружка.

— Дорогой, — она поднимает взгляд и показывает пальчиком на баночку с соком, — ты говорил, что взял старую зубную щетку и тебе нужна новая? Может забежим в магазин-самообслуживания по пути к источнику покоя?

Еще два места, где в последний раз видели безвозвратно исчезнувших.

— И купим какую-то настольную игру, — сообщает, уплывая в спальню.

— Ага, монополию, и пригласим соседей, — думаю ей вслед.

Вытаскиваю из кейса лупу, засовываю в карман. Интуиция шепчет, что сегодня она нам пригодиться.

У входа нас ждет паровой экипаж. Если твои планы рушит незапланированная экскурсия, презентованная вчерашним рестораном, то следует расслабится и насладиться, ведь такие подарки — это дары леди Фортуны, а её патронат, нужно принимать благосклонно.

Лили пришлось смириться, да еще и восторги, источаемые нашей несравненной хозяйкой и то, что она уже наслышана о нашем феерическом выступлении, заставили её быстрее залезать в карету.

Водитель забирает в сторону так заинтересовавшего Лили санатория, минуя его вход мы с удивлением рассматриваем витиеватую надпись названия.

«Дурдом» — гласит вывеска и Лили задумчиво спрашивает, а забор с нашей стороны, что под электричеством?

Очень неожиданным следует ответ нашего водителя, — нет, леди, забор имеет сложно сочлененную конструкцию, не позволяющую проникновение ни туда, ни оттуда.

И приподнимает кепку. Нашем водителем оказывается несравненный Ту-ша, который начинает делиться информацией, нарытой за прошедшее с нашей передачи улик время.

Итак, монокль действительно оказался записывающим гаджетом. Но, к сожалению, на самом стекле сохраняется только последние десять секунд, все остальное переписывается на съемный диск.

Мистер Булгак подписал добровольный договор для лечения депрессии, предполагающий, что до полного излечения он не мог покинуть территорию санатория, поэтому это исчезновение поставило местных сыщиков в тупик. Да и сам эмиссар, не мог даже предположить, что можно кого-то выкрасть с территории, которая охраняется тщательнее, чем тюрьма.

В какой-бы депрессии не был Булгак, но все же он успел оторвать монокль, прежде чем его толкнули в червоточину.

— Куда? — синхронно спросили мы.

На одной из планет голубого сектора обитает довольно занимательный червь. Он может прогрызать пространство каким-то загадочным способом и находить любимое лакомство где-бы его не спрятали. Лакомством в его случае является круглый корнеплод, похожий на мяч, содержащий набор, он запнулся, проще говоря просветляющий наркотик.

Вот этот то червяк и проглотил мистера Булгака, в последние секунды на стекле запечатлен разевающийся зев этого редкого животного, лезущего в беседку со стороны неприступного живого забора санатория. Кстати, проколы, которые делает этот червяк в пространственном континууме, не зарастают сразу, а еще какое-то время их можно использовать для перемещений. Правда время в них течет не так как во вне, и можно основательно потеряться.

Я с ужасом осознал, что преследуемая мой мозг картина зубастого червя, являлась отголоском уже произошедшего явления, и нам действительно повезло, что мы потеряли только пару часов, бегая этой червоточиной.

За это время нас довезли до смотровой площадки в горах.

Вид отсюда открывался поистине великолепный. В углу была установлена рамка для фотосессий, и Лили предсказуемо ахнула.

Ту-ша понятливо покивал, пошел к автомобилю и вытащил допотопный фотоаппарат на треноге.

Но начинка оказалась неожиданной, на руки мы после съемки получили картину двадцать на тридцать, написанную по ощущениям масляными красками, карту памяти, как сказал Ту-ша, на пять минут съемки, когда Лили крутилась и выбирала лучшие ракурсы, командуя, — а еще вот так пожалуйста. И две фотокарточки. Черно — белую и цветную. Причем на черно-белой мы стояли в той одежде, которая на нас была в тот момент, а на цветной — в суперсовременных прикидах, по мерках межгалактического общества.

Кажется этим эмиссар покорил сердце Лили.

Дальше он огорошил нас сообщением о том, что в досье, которое передали мне не указано место последнего пропавшего. Так вот, все следы ведут сюда и обвел жестом площадку.

И тут Лили огорошила нас — а я-то думаю, чем здесь так странно пахнет, — и посмотрела под ноги эмиссару.

Я проверил свои ощущения, ничем здесь посторонним не воняло, я бы уж точно заметил. Волк вернулся сразу же, когда рассекретил свое инкогнито шофер.

— Да не может быть, — несколько обиженно протянул Ту-ша рассматривая сначала подошвы собственных туфлей, а затем и площадку. Нет здесь посторонних запахов. Мы проверяли. Ничего нет. Как будто ее отгенералили.

— Это же отсюда пропала, как её — обратила она свой взгляд на меня. Волк довольно рыкнул и завилял хвостом.

— Муси Пуси, — подсказал я.

— Она что, японка? — неожиданно предположила Лили.

Информации по последней пропавшей было действительно очень мало.

Ту-ша явно не понял что она имела в виду. Пришлось вкратце посвящать его в самобытность этого народа.

— Но как вы догадались? — он смотрел на Лили несколько подозрительно.

— Вы знаете, это место, здесь сочетается тишина и красота. Место для созерцания. И для признания в любви.

Вот про второе соглашусь на сто процентов. Меня уже минут десять просто подмывало встать на колено и попросить ее руки.

— Если ты чего-то не видишь, то это не значит, что его нет, — выдала она странную фразу и показала на границу площадки.

— Быстро вы, вдвоем туда.

Затем она медленно начала обходить площадку, танцующие легкие, можно сказать невесомые движения. На втором круге я отметил, что она закрыла глаза и теперь идет, доверяя наитию. Уменьшая с каждым разом круг, она начала петь.

И мы с Ту-ша удивленно стали взирать на проступающие в воздухе призрачные картины. Каждый круг — слепок какого-то момента.

Вот, смазанный контур женской ноги, вот букет роз, висящий в воздухе и часть мужской руки с манжетами, заколотыми вычурной запонкой, хрусталь голоса Лили дошел до умопомрачительной высоты, как и она в центр. Она вытянулась в струну, подняв руки и оттолкнулась от земли.

Время остановилось, из под ее туфельки из камней площадки показалась тончайшая игла, скручиваясь и чернея она стала втягивать в себя картины нарисованные талантом эльфийки и в последний момент мы увидели, как высокий мужчина подхватывает девушку, похожую на японку, на руки, та кладет ему голову на плечо и закрывает глаза.

— Это очень плохо, — отмирает эмиссар, я бросаюсь к Лили, и как в видении подхватываю ее на руки. Она потратила слишком много сил.

Стараясь не приближаться к черной игле, висящей в воздухе в центре площадки, спрашиваю — что плохо?

— Это, — он явно мнется, решая стоит ли озвучивать информацию.

Лили касается моего уха губами, — опусти меня, мне уже лучше.

— Это игла времен, — подсказывает она эмиссару.

Он кивает, глядя как использованный артефакт при соприкосновении с воздухом превращается в пепел.

Что-то на задворках памяти скребет и толкает вперед.

Достаю лупу и опускаюсь перед микроскопичной кучкой.

Если подует хоть мало мальский ветерок улики разлетятся над озером и ничего больше мы не сможем узнать.

И таки вижу крохотную искорку, тот самый оттиск. Древо жизни подарило нам не только дальнейшую жизнь, позволив Анне увести нас порталом, но и саму Лили, когда вселило ее душу в тело эльфийки. И именно такие искры гасли над ней, когда оно усыпало неподвижное тело с кулоном на груди.

— Это не игла времен, — выдыхаю, вставая с коленей. Это игла Древа жизни. Только Древо это хвойное.

— Невероятно, — тянет эмиссар.

— Давайте быстрее, — подгоняет нас Ту-ша.

— Мне нужно срочно отчитаться о подвижке в расследовании. А вы опаздываете на обед и это может выглядеть подозрительно.

Пожевав губу, он продолжает — и вы снова удивили меня, должен признать, что такого в моей практике еще не случалось. Я сообщу руководству о невероятной эффективности предложенной оракулом замене.

И высадив нас у входа в пансионат бодро давит на педаль и исчезает в клубах пара.


Часть 7 Learning from Examples и сюрпризы от примерного поведения


После обеда мы медленно прогуливались дорожками пансионата. Я даже предложил Лили изучить предлагаемый список процедур в нахваливаемом блаженном центре.

Девушка на секунду остановилась, но затем махнула рукой в направлении нашего коттеджа, — Не сегодня Дерек!

Она после экскурсии была необычайно тихой и задумчивой. Возможно, пропущенные через себя эмоции повлияли на тонкую организацию души эльфийского тела или же переизбыток оных перегрузил компьютеризованный разум. Не в плане что у нее компьютер в голове, а в смысле, что ей долгое время пришлось сосуществовать с искусственным интеллектом и это наложило определенный отпечаток.

Пройдя мимо карты в спальню, она закрыла дверь с репликой — тихий час!

Я же вытащил журнал и пристроился на диване. Первый и последний случаи проявившие улики практически сразу после начала нашего расследования, говорили по крайней мере о существовании какой-то пока скрытой связи.

— Ом-м-м, раздалось привычное со стороны дурдома.

Вместе с ом-м-м передо мной возникла Лили с круглыми глазами.

— Дерек, — почему-то шепотом позвала она — ты почему не разубедил меня?

— В чем, — я непонимающе рассматривал ее розовые щечки и наличествующую картину смущения.

Она обреченно вздохнула — наши соседи не переставляли мебель.

— А точно, — я хотел провести с ней разъяснительную беседу, но постойте, откуда она, — Лили, а почему ты только сейчас поняла это? — задал закономерный вопрос.

Она еще больше зарозовела, и поманила пальчиком.

С балкона открывался поистине горячий вид на виновников этого открытия.

Это хорошо, что я уже предупрежденный Лили, высунулся только слегка прикрываясь шикарными пальмообразными листьями растущего в горшке растения.

Отклонившись назад, развернулся и вошёл в спальню.

Вот почему сексом на людях занимаются они, а краснеть и смущаться приходится нам.

— Учитывая наши доверительные отношения, — начал я откашлявшись.

— Дерек, — возмущенно зашипела Лили кошкой. — Я не маленькая, просто так получилось, наверное, по привычке смоделировала результат как интеллектуальная система.

— М? — воззрился на нее с толикой заинтересованности.

— Learning from Examples — вид обучения, при котором интеллектуальной системе предъявляется набор положительных и отрицательных примеров, связанных с какой-либо заранее неизвестной закономерностью. — процитировала девушка.

Я помолчал, рассматривая бесконечно прекрасное вместилище такого огромного количества знаний.

— Да уж, — продолжил то ли соглашаясь, то ли сокрушаясь.

— Я поговорю с ними, или попрошу переселить нас.

— Нет, — почему-то предложенные варианты не удовлетворили мою партнершу. — Я тут подумала, — она с размаху запустила в меня небольшой подушечкой, которая ощутимо отпечаталась в стеклянной двери, когда я в последний момент отклонился.

— Поднимите свое оружие, сер рыцарь, — изрекла эта ненормальная, прежде чем кинуться ко мне с более увесистой подушкой.

Наша битва напоминала набег стада енотов на контейнеры с мусором.

Кто первый, тот и выхватит самый аппетитный кусочек, поэтому за первенство стоит сражаться со всеми желающими. И хоть нас было двое, но шум мы производили как стадо этих милых животных.

Периодически Лили переходила на хохот, скача как горная коза по кровати и по полу.

Стараясь изловить вредную и с какого-то перепугу заигрывающую деву, я старался не думать на что она меня провоцирует.

Нормальная затеяла бы эту игру, чтобы быть пойманной и либо наказанной, либо прощенной и зацелованной перед бурным «контактом».

Вариантов же с Лилией было гораздо больше, в чем я не преминул убедиться, на очередном круге она откатила дверь, и почти пойманная выскочила на воздух.

— Поймалась, которая кусалась, — заверещал зверь внутри, — не уйдешь, — изловчившись, загнал ее в угол и прижал подушкой, превентивно, что бы не билась.

Стоит ли говорить, что вжимать ее в перила пришлось не только своим телом, фиксируя руки и зажимая ноги своими ногами.

Раскрасневшаяся, с растрепавшейся прической, вспотевшая и благоухающая, она сорвала тормоза, которые я с трудом удерживал последнее время.

Приоткрыла губы, прижала язык к верхней губе, вдыхая и выдыхая избыток энергии движения, и я не смог устоять, впился поцелуем в податливые губы, почувствовал кончик её языка, лизнувший мою верхнюю губу.

Этот поцелуй совсем не был похож на тот, которым она воодушевила меня на победу в танцах. Да и инициатором в этот раз был я, хотя провокацию она рассчитала стопроцентно верно.

Утонуть в ощущениях не дал смешок, раздавшийся снизу и тихое шушуканье.

Только теперь я понял для кого предназначалось это представление.

Оторвавшись от губ, отсканировал выражение на лице Лили, а затем подхватил вскрикнувшую девушку и закинул на плечо.

— Победитель получает все, — и скрылся за дверью в спальне.

Сбросил ее на постель и прищурившись, качнулся следом.

То, что игра окончена стало понятно по вытянутым в мою сторону ладоням.

— Мы же на работе, — вот таким аргументом меня еще ни разу не отшивали.

Я отодвинулся.

— Ну не будь лемуром, — протянула она, скатываясь на пол.

— Давай, нам еще мебель двигать.

И упершись задницами мы начали толкать неподъемную кровать в узнаваемом ритме, а затем к нему присоединились колоритные ахи Лили.

Это мероприятие вызывало у меня спазмы животного смеха, а она шипела в мою сторону — не переигрывай, мужчины во время секса не смеются.

Она издала последний долгий стон и скомандовала — все. А я назло еще пару раз двинул от злости кровать, прежде чем отправится в душ.

Маячащая на горизонте дополнительная опция не вызывала радости.

Но я даже не догадывался, что собирается делать одна очень деятельная выдумщица.

Первый сюрприз меня ожидал вечером, когда мы собирались на ужин.

Как она вычислила время мне было совершенно не понятно, но мы шли незначительно впереди наших соседей, достаточно, чтобы видеть как Лили томно виснет на моей руке, а потом я ее подхватываю на руки и несу в сторону выхода, а она заливисто смеётся.

С моей стороны это мероприятие выглядело так.

— Дерек, а ты сильный?

— К чему вопрос?

— А ты выносливый?

— Лили, я начинаю бояться, на Робинзона Крузо не подписываюсь.

— А вот сколько ты меня можешь пронести на ручках?

— Я же говорил, давай закажем ужин в номер! Слишком много у тебя сегодня было расхода энергии.

— Ну, Дерек, не будь букой! Я за примерно поведение тебя чем-то премирую!

Я смиренно подхватываю невесомую фигурку и выплываю на улицу с проказницей на руках.

Через пять минут, по мере приближения к набережной она командует, все — ставь меня на землю.

Она хватает меня за руку и тянет в заплетенную колючей лозой арку, покрытую белыми граммофонами безумно пряно пахнущих цветов.

Несколько шагов и мы у неприметной вывески — сердце пронзенное двумя стрелами.

— А вот и премия, — радостно потирает она ладошки.

В перечне мест, указанных в досье это, однозначно не упоминается. И поэтому внутрь я захожу готовый ко всему.

И тем приятнее сюрприз — тир по стрельбе из лука. Лили не соврала, возможность пострелять, пусть даже не из огнестрельного оружия — это действительно премия.

А еще и открытие. Потому что она тоже берет лук и делает первый меткий выстрел.

— Уменье не пропить! — мягко улыбается, прежде чем командует персоналу — а теперь движущие мишени давайте.

И мы устраиваем мини соревнования.


Часть 8 Пятница — развратница?


Четверг прошел без приключений. Все же потраченная энергия на смотровой площадке дала о себе знать.

Лили хандрила. Утром она разбудила меня странными звуками. Я уж подумал, что наши соседи оккупировали ее спальню. Типа любовь де труа. Они же не на работе.

Вломившись в дверь, я с удивлением воззрился на подпрыгивающую на матрасе Лили. Прыгала она до потолка. Издавая звук марафонца, в особо зажигательные моменты взвизгивая, и в целом с блуждающей улыбкой на губах она выглядела по-настоящему юной. И я бы даже по старой памяти составил ей компанию, если бы не одно «но», достаточно откровенная сорочка, и мелькающие перед моим взглядом пикантные части тела. А еще этот голос — Деееерек! Еще!!!

Я резко развернулся и вышел, впечатав дверь в проем. Вместе с толчком из ее спальни донесся стон и все затихло.

— Вот же зараза, — пронеслось в мозгу. Не знаю кого она сразит быстрее.

А волк на заднем плане сокрушенно вздохнул — могли бы и попрыгать вместе.

— Плохая идея, — погрозил ему пальцем и отправился в душ. Не дойдя, развернулся, выудил комплект из штанов и футболки и отправился пробежаться по утренним дорожкам еще спящего пансионата.

Уже возвращаясь, столкнулся с соседом. Что это сосед определил сразу, так как одного мимолетного взгляда с балкона хватило для того, чтобы его не перепутать ни с кем. И дело не в моей феноменальной памяти. Просто его волосы отливали оранжевым оттенком.

Он окинул мою промокшую футболку, и с уважением протянул, — да ты силен, брат! После такого секса, да еще и на пробежку! А ты не пробовал еще одну жену завести?

— Пока не пробовал, — хохотнул, представив клон Лили.

И отметил, что в руках он держит небольшой букет.

— Розы! — напомнил мне волк, ты собирался все выяснить у Ту-ша.

Но, к сожалению, в тот день мы так никуда и не выбрались.

А вот в пятницу утром был моцион с доктором, и мы чинно стояли в ожидании группы.

В том, что наш эмиссар сильно выбивался из когорты служителей закона я убедился сразу же.

Может он работает под прикрытием, размышлял слушая, как Лили рассказывает о найденном тире.

К её информации прислушались все мужчины из группы, и, как ни странно, и женщины. Их было всего две, но были же.

Еще один сюрприз ожидал нас, когда вместо смазливого атлета нас поприветствовал достаточно пожилой господин.

Я даже несколько завис, рассматривая его растрепанную прическу, диссонирующую со строгим костюмом.

— Если он высунет язык, — прошептала Лили возле уха, — то я решу, что это реинкарнация Альберта Энштейна.

— Только без усов, — поддакнул ей.

И вдвоем мы щелкнули челюстями, когда он представился — меня зовут Альберт, и думаю, что мы не будем тратить время на титулы и ненужные расшаркивания.

— Вы знаете, я тоже очень люблю разгадывать всякие загадки, учитывая, что данное умение присуще практически каждому из вас, надеюсь, что вам понравится то, что я вам приготовил.

И мы отправились в сторону городского парка.

Доктор был не многословен, мягко и не навязчиво поддерживал беседу, избрав своими спутниками двоих подтянутых военных.

К нам долетали некоторые реплики, но в целом путь до парка мы преодолели, перебрасываясь словами с эмиссаром.

От входа он свернул в правую аллею и вывел нас на достаточно большую площадку. С четырех сторон, в углах её высились колонны. Точнее приглядевшись, я вдруг отчетливо понял, что это детали пазла, сложенные друг на друга в достаточно высокие стопки.

— Да ну, — к такому же выводу пришла и Лили.

— Друзья, — привлек наше внимание психотерапевт.

— Эти кусочки имеют сложную конфигурацию, которая идеально точно совпадает с другими кусочками. На поверхностях с двух сторон нанесен рисунок, и ваша задача собрать картину из частей. Приступайте и удачи вам всем.

— Да запросто, — фыркнула Лили! — Дерек, возьми себе кого-нибудь в напарники, — начала командовать моя «жена», ты в курсе, что надо делать.

— Даже так? — донеслось от профессора.

— Ту-ша, вы со мной, будете подносить выбранные мной детали. Надеюсь, у вас высокий потенциал и запал, — мило улыбнулась и подмигнула ему.

— Кто еще в курсе этой игрушки, — окинула взглядом оставшихся.

— Я, — шагнула к нам женщина, — точно и она из военных. — Только, я мало играла.

— Это ничего, будете командовать этими двумя, — ткнула пальчиком в статных собеседников Альберта.

А оставшуюся девушку и «полковника» с сединой на висках она погнала к четвертой колонне пазлов.

— Подсказка будет? — вперила свой фирменный взгляд в профессора.

— К сожалению, — он развел руки в стороны, — каждый раз на поверхности проявляются иные картины.

— И я вам верю, — мило улыбнулась она ему.

А в сторону продолжила, — надеюсь, что они не станут нагло меняться в процессе.

— Что-то подсказывает мне, что задачку нам задали не простую.

Она оглянулась вокруг и позвала: Дерек, думаю вот это дерево будет наилучшей точкой, подсади пожалуйста.

— А если ты упадешь, — сразу же проснулась во мне квочка.

— Дерек, не нервируй меня, — прошипела, сбавив громкость до минимума.

— Ну что ты никак не привыкнешь, — потянула к дереву за руку. — Ну давай, Дерек, верь мне, я же как-никак в теле ельфа, ты только сделай вид что подсаживаешь, а я сделаю все сама. И помни, примерное поведение — приятные сюрпризы.

Оборотень во мне требовал занять её место, но человек понимал, что таскать пазлы этой деятельной натуре — это убиться в усмерть. Ладно, пусть сидит на дереве и командует, тем более вон та ветка, прямо королевская жердочка.

— Я бросаю, ты — хватаешься, — скомандовал ей.

— А?

— На три, Лили, не расслабляйся!

Обхватил талию ладонями и на три подкинул в сторону высмотренной ветки.

Моя напарница клещом ухватилась за неё и споро оседлала.

— Дерек, я тебя обожаю, — донеслось с верха. — Идеально, готова признать, дорогой.

— Ох уж эти молодожены, — донеслось со стороны профессора.

— Так, ребятки, раскладываем по часовой стрелке пазлы, разбирая свои колонны!

— Это как, по часовой?

— Вы что, не стратеги? — это она в сторону пары подтянуто-невозмутимых.

— Нет, — а это они уже хором.

— Ну тогда от выбранной вами колонны вы идете влево. Вы что, не знаете где лево? Ваше лево, я говорю! О, теперь молодцы.

Через несколько секунд оттуда же донеслась команда. — Стоп, мои хорошие!

Один из военных хрюкнул, наверное, подавился от не привычного комплимента.

Волк внутри осклабился, да это же восхитительное развлечение. И не для одного мозгоправа.

— Дражайший, полковник — командовала девушка, помогите вашей даме перевернуть третий, пятый и девятый пазл вашего ряда!

Как ни странно, но полковник не стал уточнять, почему его назвали так непонятно, либо у него, в связи с возрастом было больше аналитических знаний и меньше желания спорить с женщиной, которая к тому же в данный момент находится выше, либо он относился к когорте молчунов.

— Так, чудненько, а вы, господа офицеры переворачивайте все, что выложили.

— Кто такие офицеры?

— Ну, думаю мой муж вам расскажет, как-нибудь потом.

— Ту-ша, а вы что застыли? Почему у вас такая невысокая скорость разбора вашей пирамидки? Что вы говорите? Что бы не переделывать лишний раз? Глубокомысленно я вам скажу, и я даже предчувствую, что вы хороший аналитик!

— Внимание, предлагаю провести голосование, я предполагаю, что с одной стороны мы будем собирать какую-то зверушку. А вот, с другой стороны, у нас импрессионисты.

— Это кто? — похоже, что так синхронно вопросы еще не задавали.

— Это художники, рисующие реалистичные пейзажи, с бликами и тенями, в общем, решайте!

Переглядывающаяся публика скрипела извилинами, а я уже сделал свой выбор. Какая бы прекрасная картина не скрывалась на стороне импрессионистов, но по моему опыту зверушку было собирать не в пример проще.

К такому же выводу пришли и остальные, практически единогласно, прокомментировала Лили. И я даже догадался, что она все же надеялась на пейзаж.

Дальнейшее развлечение проходило под девизом: «Цигель, цигель, ай лю лю, я тебя потороплю».

Главное обозначить рамки и найти середину, а дальше пазл складывается сам собой, даря удовольствие от созидания целого из кусочков. На каком-то этапе, девушка, которая собирала пазлы давно, вошла во вкус и помогала переворачивать раскладываемые офицерами кусочки, а дальше уже сама носилась, выискивая недостающие для их угла.

Детская затея, как сказал один из офицеров. За какой-то час перезнакомила совершенно незнакомых, да и что сказать, достаточно закрытых людей. Профессия обязывает — болтун, находка для шпиона.

Когда последний кусочек лег на свое место, со стороны дерева донесся голос Лили.

— Даже не знаю как ЭТО и обозвать.

Доктор захлопал в ладоши, привлекая внимание группы.

— Отойдите немного в сторону. — Потянул рычаг и из-под земли выехали деревянные трибуны.

Может это площадка для игры в городки, — неожиданно промелькнула догадка.

— Дерек, думаю ваша жена с удовольствием присоединиться ко всем.

И пока остальные поднимались на верхние ряды, я делал вид, что помогаю Лили.

Вид на пазл со стороны трибун вызвал смешок и не только у меня.

Шестиглазая мохнатая морда с шикарными усами, тело с четырьмя лапами с розовыми подушечками и хвостом с кисточкой на конце — мог быть кем угодно.

И только одна из девушек просветила нас о том, кого нам довелось сегодня собирать.

Ездовое животное из системы Двух планет. Называется — Швыр.

— Да, — протянула Лили. — Я бы на таком не отказалась прошвырнуться!

А доктор откашлялся и поздравил нас с успешным завершением задания, с которым, на его памяти не справилась ни одна группа.

— Думаю, что вам следует выдать грамоты.

И попрощавшись с нами заспешил в сторону центра города.

— Главное, — выдал полковник, — что бы это успешное задание не являлось отборочным в какую-то новую группу. Я как-то не горю желанием менять сферу занятости.

На том и разошлись.


Часть 8 (продолжение) Гробанутое исскуство


История, которую предстояло лицезреть в постановке театралов Чертовых Выселков, была под стать название городка.

На осторожный вопрос — о чем пьеса, пани Моника закатила глаза и с придыханием поведала, что о чудесном обретении украденного саркофага.

— Э, — не понимающе впился взглядом в неё.

Она фыркнула, и более подробно разъяснила.

— У колдуна украли его саркофаг, в котором он спал последние надцать лет, после того как объявил себя умершим. И оживающим ежедневно к обеду. В общем, что я вам рассказываю, идите, не пожалеете.

Догоняя Лили, весело щебечущую с девушкой в униформе горничной, я слегка офигевал от культурной программы, которая нас ожидала.

Ну что сказать, гробанутое искусство, потому что пьеса про гробы.

Но Лили, пребывающая в приподнятом настроении скорее всего как-то не так восприняла мою реплику про гробы и пьесу, потому что облачилась она на премьеру в веселое черное платье в белый горошек. А на голову напялила алую шляпу, такого же цвета туфли, да еще и красным пояском стянула талию.

Вопрос по поводу выбора туалета я ей задал издалека.

Мол это отсылка к интерпретации сказки о Красной Шапочке?

Она хрустально засмеялась, — Дерек, ты угадываешь слишком многое обо мне, — да, ты прав, я хотела быть взрослой Красной Шапочкой. Грибы же в лесу растут. И их можно собирать в лукошко.

Я даже застонал, увидев увесистую корзину у нас под дверью.

Стало понятно зачем она заговаривала зубы прислуге.

В корзине присутствовала охапка цветов, отдаленно напоминающих земную сирень.

— Корзину несешь ты, — безапелляционно заявила моя фея.

А я, сраженный, даже забыл переспросить про какие грибы шла речь.

В итоге мы шли смотреть две разные пьесы — я про гробы, а она про грибы.

На большой доске перед входом в городской амфитеатр висело множество объявлений. Именно возле этой доски оставила меня Лили, умчавшись в направлении туалета.

От нечего делать я начал читать объявления и убедился в правильности своего заключения о содержании пьесы.

Внимание! — было написано на одном из них.

Артисты, занятые в спектакле «Колдун Мюнхауз»!

На склад прибыли гробы.

Желающие могут примерить их в соответствии с распределением.

Круто, оказывается саркофаг не один. Все интереснее и интереснее.

Следующее объявление гласило, что в связи с участившимися потерями ключей от актерских гримерных было принято решение о применении сторожа на территории служебных помещений.

— Ага, значит после исчезновения второй дамочки, в смысле второй по порядку и первой женщины, ключи продолжают пропадать.

Третье объявление повергло в нокдаун. Реально, как из учебника: Нокдаун является ослабленным выражением нокаута: сознание сохранено, наблюдается только состояние забытья (потеря ориентировки, нарушение координации, головокружение, звон в ушах).

Вот все, кроме нарушения координации, корзину я еще сильнее прижал к себе, как что-то незыблемое и связывающее с действительностью.

Оно гласило:

Приглашение на казнь.

ЩХЪЭЗЫФИЭФИЫЖЪ

Суртышишь

Сурэтытышир

Зыгъэувар

Из ступора меня вывел тычок острым локотком Лили под ребра.

— Дерек, — она капризно надула губки, я у тебя третий раз спрашиваю, где наши билеты.

Я на автомате извлек два билета, выданные нам пани Моникой, и понизив голос зашептал:

— Лили, это по твоей части, видишь — шифровка.

Если в первый момент она и подобралась, то увидев куда я показываю, отмахнулась как от надоедливого жука.

— Фу, тоже скажешь шифровка. Это репетиция новой пьесы.

— Вот это? — потыкал пальцем в странное сочетание букв под первой строкой.

— Ну да, — тянула меня с упорством носорога Лили в сторону входа.

— Я тебе потом переведу, если захочешь, — выдала она, утягивая на наши места практически возле самой сцены.

Ну ладно, оставим этот вопрос на потом, хоть рассмотрю эти гробы поближе.

А что, если их несколько, надо будет определить сколько же их привезли. Получается, что здесь хоронят классически в почве, закапывая умерших. И есть шанс выяснить, были ли странные покойники в даты, связанные с исчезновением отдыхающих. Ведь трупы искали, но не нашли. А похороненных переписали? Так, внесем в список вопросов к эмиссару. И на экскурсию в мастерскую, где делают эти саркофаги напросится, как у них с учетом, к примеру. Хотя труп могли зарыть и без гроба. Но тут надо опять же спрашивать у Ту-ша.

С самого начала меня ожидал сюрприз. По какому-то наитию Лили оделась практически так как главная героиня.

Только вместо гороха у той на платье их полное отсутствие.

Но шляпа красная в наличии.

И вот главная героиня выходит на край сцены и начинает стенать, читая монолог о неблагодарности собственного мужа.

Сидящие сзади прекрасно видят напротив героини Лили, как две капли похожую на стенающую. Трагизм монолога не доходит, так как народ начинает потихоньку хихикать. Я, поглощенный вопросом о гробах не сразу понимаю, почему смеются. Да нет, же проникновенно чешет, я бы даже пожалел её.

В этот момент героиня разворачивается в зал и устремляет руку точно в направлении Лили и вопрошает: веришь ли ты мне, мой друг.

Лили, с первой минуты, прониклась горем бедной женщины, не совсем понимая, почему эта женщина не в лесу, она отвечает: верю!

На верхних рядах кто-то всхлипывает, героиня, не ожидающая диалога, видит перед собой практически точную свою копию и не сдержавшись спрашивает у той — ты кто?

Лили, поняв, что она выбранный участник интерактивного спектакля встает и представляется: меня зовут Лили, я в этот момент уяснив всю чудовищность её ошибки и пытаюсь сползти пониже что б не отсвечивать. Но не тут-то было. Лили, решив, что я тоже должен поучаствовать, продолжает: а это мой муж Дерек.

Смех проносится уже по всем рядам, тот, что сверху, отчетливо захлебывается, а я с корзиной, полной цветов стою рядом с Лили и не знаю, как донести до неё, что это не интерактив.

— Очень приятно, — выдает героиня.

— А это мой муж, колдун Мюнхауз.

В этот момент по пьесе гроб с её мужем выезжает на середину сцены.

— Раз, — говорю я.

— О, — тянет Лили, — соболезную вашей утрате.

Зал, немного успокоившийся, замирает, соображая. Нервный смешок из верхнего яруса скорее вырывается отголоском после затихания смеха. Может это свободная вариация великой пьесы, думает большинство, а меньшинство, которое готово смеяться сдерживает себя, следуя за большинством. Поэтому все затаились и ждут. Только сверху еще доносятся тихие всхлипывания.

Колдун откидывает крышку, встает из гроба и провозглашает: Моя драгоценная супруга, я воскрес, где мой обед.

— Поздравляю, — тут же выдает Лили.

— Но как в него может влезть еда, прямо сразу как он вернулся из царства мертвых? — и замолкает, переваривая не тривиальную ситуацию.

Меня тоже царапнула скудость его приветственного слова после столь странного «возвращения к жизни».

Колдун, понимающий, что пьеса идет как-то не так и не ожидающий лицезреть сразу две жены в красных шапочках, трет глаза.

— Так, где обед, я спрашиваю у вас, — выдает с небольшой заминкой.

— А из чего, милейший мне приготовить кушанья тебе, раз ты не носишь в дом еды и на охоте не бываешь — выдает героиня заученную фразу.

Колдун хлопает в ладоши и на вытянутые руки его жены падает утка.

И так ка он все еще не понял почему жен две, то по второму хлопку и Лили становится обладательницей точно такой же птицы.

— Дерек, разделай птицу, — она впихивает мне тушку, — да поставь корзину на пол, видишь, колдун ожил, и дарить цветы не время.

Отдельные зрители, похихикивая, сверяются с программками.

— Позвольте, сударь, кто вы? — теперь колдун не выдерживает и задает такой же вопрос мне.

— Он муж Лили, — успевает ответить героиня. По всей видимости она решила ничему не удивляться. — Я пригласила их на ужин к нам.

Чувствуя, что все идет не по плану колдун идет в нашу сторону, а в этот момент, я вижу, как кто-то тащит его гроб за кулисы.

— Держите вора!

— Караул, грабят! — решает помочь Лили.

Артисты вздрагивают и разворачиваются в сторону исчезающего гроба.

Ах они негодники, — восклицает колдун.

— Козлы они! — добавляет Лили.

— Я могу описать вора! — выдаю свою реплику.

В зале явно решают, что вместо комедии перепутали и напечатали на программке драма-триллер.

Смирившись с тем, что от нас не отвертеться, нам предлагают кресла у камина, и Мюнхауз рассказывает историю о том, как донимали все его различными просьбами, и так надоели, что ему пришлось объявить себя умершим.

Успокоившаяся Лили, решившая, что все остальное время она будет смотреть спектакль из ВИП-ложи, была несколько раздосадована, когда в следующем акте её попросили отдать кресло.

Нам бурно хлопали и главрук пообещал провести экскурсию в святая святых, гримерки актеров, если оставшееся время мы не будем лезть на сцену и встревать в диалоги актеров.

И Лили даже шляпку сняла, усаживаясь обратно на наши места в зале.

А я насчитал целых восемь гробов, которыми жонглировали в процессе поиска того самого, в котором колдун хранил документы на замок. Что бы у его жены не украли наследство.

А в служебных помещениях мы ничего не нашли и не почувствовали. Скорее всего из-за большой плотности посещающих это место. Затоптали все, что могло быть — грустно прошептала Лили.

Только я снова уже при самом выходе вдруг почувствовал взгляд с потолка и рассмотрел желтоглазую ящерицу сторожа на специально оборудованной для нее полке.

— А вот и сторож, надо бы расспросить о этих животных Ту-ша, сделал очередную зарубку. Вот бы еще придумать, где можно его пытать.


Часть 9. Сюрпризы выходных


Вечером мы вернулись поздно, а вот утром на завтраке были неприятно удивлены толчеей в ресторане.

— Нежели в городке намечается какой-то симпозиум? — выдвинула предположение Лили. — Если принимать во внимание количество заполонивших наш пансионат людей, то эту разношерстную публику могло привлечь сюда только какое-то значительное мероприятие. Тогда почему мы не в курсе?

— Пожалуй здесь дело не чистое, — согласился я с ней, — афиш не было, значит контингент приглашенный и приехал сюда не просто так.

Разгадка всего этого избыточного людского разнообразия оказалась до тривиального простой. В выходные допускалось посещение затворников с соседнего дурдома, и вот все те, кому была не равнодушна судьба душевнобольных съехались для встречи с ними.

С одной стороны, понятно стремление всех этих людей жить поближе, но в сравнении с публикой, к которой мы успели привыкнуть за неделю, эта толчея напоминала бой за скворечник. Шумно, истерично и почему-то во все стороны летят перья.

Быстро закончив завтрак, мы решили поискать развлечения в городе, дабы быть подальше от наводнивших окрестности родственников.

В городе обнаружилось, что все же кроме желающих облобызать своих больных в наличии имеются юнцы, пубертатного возраста в его крайней точке, которые очень живо реагируют на лиц противоположного пола, исключая уж откровенно старых.

Волк потребовал увести Лили, как объект притязания для перевозбуждённых юнцов. Вспоминая разложенную карту, подхватил Лили под локоток и увлек ее в сторону ресторана и рыбацкой деревни. Все ж лучше, чем гогочущее стадо.

Днем деревушка выглядела немного кукольной.

Разноцветные ставни домов, ярко расписанные лодки на берегу, картина, навевающая воспоминания о родной планете. Дойдя до конца деревни мы обнаружили тропинку, уводящую за холм.

— Пойдем, — потянула Лили меня за руку.

До обеда оставалось не так много времени, но желание увидеть неизведанное пересилило, и я пошел рядом с ней.

С той стороны холма обнаружился лагерь скаутов. Ну так в первый момент показалось мне.

То, что молодежь прибыла не на один день, было ясно по обстоятельности сооружения лагеря. Радовало наличие изгороди, которую удалось рассмотреть со стороны, с которой мы пришли.

— Как думаешь, это что летний лагерь? — спросила Лили.

— Курсы на выживание, — почему-то предположил я.

— А может они здесь шоу снимают?

— Ага, на выживание?

— Или Дом-2.

Я искоса посмотрел на свою спутницу, видимо информацией ее загрузили в свое время по самое не могу.

— Пойдем спросим у охранников? — предложил, как только рассмотрел одного из них у подобия ворот.

— А что, мысль, — согласилась Лили.

Информация, которой с нами поделились была следующей: в этом году именно здесь проходит месяц отборочного тура в Галактическую Академию.

Задача — отсеять непригодных. Границу, возле которой мы стояли в понедельник закроют, и очень значительная территория станет не доступна обывателям.

— Это что, их будут испытывать?

— Да там и спорт, и технические задания и умение выживать в диких условиях — и кивнул в сторону леса, и социализация, да там все очень сложно, система балов еженедельно отсеивает нижнюю десятку.

Вот эти вам точно могут нервы попортить, через неделю, когда будут заливать горе поражения в тавернах городка. Обычно на третий день их родители забирают, так что с выходными вам в ближайший месяц не повезло. Даже полтора. Если считать эти и финальные. Но финал будет потрясающий. На два дня здесь снимут все запреты на использование технологий и будет гала представление всех прошедших отбор. Место лагеря выбирают по жребию, и оно становится известным за три дня до начала отбора.

Первыми прибывают те, кто хочет либо насладится свободой вдали от родителей перед военной дисциплиной в самом лагере и впоследствии, если пройдут, то и в Академии, либо те, кто надеяться заиметь полезные знакомства.

Охраннику было скучно, и он с удовольствием делился информацией.

Памятуя о том, что одно из мест, где в последний раз видели пропавшего, находится сразу за раскинувшимся лагерем, Лили, оценив благодушие сторожа, предприняла попытку проникнуть на заданный объект.

Охранник сказал — нет, и с прищуром стал рассматривать настырных посетителей, видимо были прецеденты, по подкладыванию свиньи, или чего другого, но он сразу же по-другому стал относится к нам.

Пришлось утаскивать не в меру разбушевавшуюся девушку.

— Ну как же так, Дерек, — выговаривала она по пути в пансионат. Если бы нас предупредили, мы бы сходили туда пораньше. Вчера, или позавчера. А теперь? После обеда предлагаю искать Ту-ша.

— Или стучать в дерево, тоже вариант.

Данная ситуация однозначно требовала прояснения вышестоящей структуры. Откуда эти свалились столь неожиданно и почему нас не поставили в известность о столь специфическом контингенте.

Как будто кто-то пытается затоптать все мыслимые и немыслимые следы, еще оставшиеся после похищений.

Но нашим планам не суждено было исполниться. При небольшом затишье на улицах перед обедом, время самого обеда и дальнейшей подготовки мини-похода в сторону леса было потрачено зря. Прибыла вторая волна конкурсантов, доносящийся со стороны улиц гам заставил отказаться от необходимости выходить за границу отеля. Мы заказали ужин у Моники и оккупировали гостиную с разложенной картой. К сосне пойдем завтра с утра, когда эта ненормальная молодежь будет отсыпаться после ночных празднований и возлияний.

А пока, мы сопоставляли имеющиеся факты и пили чай, в нашу входную дверь аккуратно постучали.

За ней стояла дама, в длинном плаще ядовитого цвета и эксцентричной шляпке, которая настолько взрывала сознание, что оторваться от созерцания этого чуда, водружённого на седые волосы, не было никакой возможно. Не успев спросить у нее — к кому она, да и не рассмотрев, что за ее спиной маячит пани Моника, я неожиданно был оттеснен этой странной особой с дороги.

— Дерек, где моя малышка? — раздался всхлипывающий голос, — где моя кровиночка?

Мой округленный взгляд пани Моника правильно приняла за шок.

— Я не смогла отказать матери, беспокоящейся о собственном дитяти, — опустившись до шёпота, продолжила — сочувствую вам Дерек, но ей просто невозможно отказать, и она сказала, что побудет с вами до завтра.

Закатив глаза в небо, я поблагодарил за проявленное участие для воссоединения нашей семьи. Вздохнул, закрыл дверь и попытался вычислить, какая связная пожаловала к нам от эмиссара, потому что другие варианты не имели никаких шансов на существование.

В гостиной на диване, отставив небольшой саквояж, без шляпки и ПАРИКА, восседал Ту-ша.

— Какая неожиданная встреча, — прорычал, понимая, что в данный момент могут слушать и под дверью, — мама.

Эмиссар округлил глаза, не понимая, почему я продолжаю играть подсунутую ним роль.

Я помахал в воздухе руками и постучал по ушам. Потом то же самое проделал, указывая на дверь.

Лили, удостоенная чести лицезреть странную старушку Шапокляк, как она подумала в первый момент, еще не успела прийти в себя ни от её появления, ни от наряда, а главное от того, что дама в один момент лишилась и шляпы и волос, как только уселась без приглашения на диван.

Крохотная надежда, что это Анна, все же просочилась в её сердце, ведь малышкой её называла только родная мать.

И вот тут вваливается ТАКОЕ. Тут не только речь отберет, тут захочется убежать или спрятаться.

Сидящий мужчина отмер, и выдал — Лили, я так соскучилась, что решила привезти тебе любимых пирожков, не брани меня дорогая, ну крошечка!!!

Произнося эту белиберду, он извлек из саквояжа, — я уж даже подумал, что он точно принес нам пирожков, — но нет, он достал странную конструкцию и запустил ее нажатием на зеленую кнопку.

Лили наконец отмерла, — Мама, ну зачем ты беспокоилась, ты что же, думаешь, что Дерек меня плохо кормит?

Они вдвоем повернулись в мою сторону.

— Действительно, вы же обещали сидеть дома! У вас же подагра! — брякнул первое, что пришло в голову.

Прибор засветился и пришел в движение, переливаясь цветами.

— Так-с, первый этап успешно завершен, — выдал Ту-ша. — Это глушилка и симулятор разговора в нашем номере. Остальные будут слышать милый семейный разговор, а нам предстоит корректировка планов в связи со свалившимся отбором в Галактическую Академию.

Непредвиденный и, он произнес какое-странное слово, — я решил, что он ругнулся, но переспрашивать не стал.

— Я хотел бы услышать ваши планы, мысли и разработки, так как понимаю, что частично вы будете ограничены. Границы лагеря никто не даст пересечь. Там находится одно из мест предположительного исчезновения. В данной ситуации, через полтора месяца, там уже вряд ли сохраняться хоть какие-то следы. Да и в самом городе эта проблема может ударить по нашему расследованию.

И мы все трое пригорюнившись затихли.


Часть 10 Ночь вопросов или нестандартное мышление



Единственно положительный момент в явлении Ту-ша заключался в беспрецедентной возможности задать ему все вопросы, которых лично в моем блокноте уже порядком накопилось.

Лили предложила чаю и отправилась колдовать на мини кухне.

Я же, огорошил его первым вопросом.

— Где делают гробы и как хоронят усопших.

Лили развернулась к нам лицом и прокомментировала — не к ночи будет сказано, но ты бы Дерек еще про черта спросил.

Эмиссар в длинном женском платье выглядел настолько комично, что невольно заставлял отворачиваться и смотреть куда угодно, но не на него.

— Простите мне мое удивление, но я не понимаю для чего вам гробы?

— Действительно, — поддакнула Лили, — Дерек, я думаю если тебе исключительно в исследовательских целях, то можем договориться с худруком — думаю он не откажет мне и разрешит тебе полежать в нем, в них, да, точно, хоть во всех по очереди.

Пришлось посвящать их в возникшие на спектакле мысли о том, что возможно наших потеряшек могли прикопать, если здесь практикуются похороны усопших. Скорее всего в гробах, и если есть возможность проверить количество изготовленных предметов, то мы могли бы отследить не исчезали ли они.

— Я слышал, — отмер Ту-ша, что в некоторых культурах те кто умер удостаиваются чести быть закопанными в землю и посещении этого места родственниками. Но должен вас огорчить. Здесь, и он прокрутил вокруг тела руками, — это не практикуется. Для представления саркофаги, или как вы их назвали гробы, экспортировали с какой-то другой планеты, — как театральный реквизит.

— Хорошо, а трупы?

Он опять странно покосился на меня.

— Не думаю, что кто-то стал бы копать в лесу яму. Никому даже не пришло бы это в голову. Видите ли, современные технологии позволяют вживлять в тело определенным образом настроенный чип — контроллер. Кроме того, что определяет жив ты или мертв, — тут Ту-ша задумался на секунду скорее всего прокручивал вариант с ямой в лесу, — он выполняет функцию шредера или уничтожителя, в зависимости от пожеланий индивидуума или согласно специфике той или иной расы.

— Ну надо же, — закопать в лесу, — даже не знаю, как бы можно было осуществить.

— И кстати, в момент исполнения воли умершего, он передает информацию в соответствующую службу, и индивидуум считается мертвым и изымается из списка. Стоп, а это мысль, а если запросить у этой службы возможность определения местонахождения этих чипов? Обычно идентификация происходит с помощью других гаджетов. А эта штучка уж слишком мала и как правило никто не думает о ней, как о следящем устройстве.

— А если те, кто отказываются чипироваться? — задала Лили вопрос, который автоматически вытекал из рассказа собеседника.

— Не слышал, и как отказаться? Если ты родился и в момент перехода автоматически обзаводишься этим чипом.

— А у нас его нет! — радостно сообщила она.

Ту-ша сочувствующе оглядел нас с ног до головы.

— Здесь будет сложно провести данную операцию, не раскрывая ваше инкогнито, — вздохнул, — но я отошлю запрос.

— Не надо — вырвалось у нас с Лили синхронно, — и чтобы не очень огорчать нашего куратора, я пояснил — мы можем потерпеть до возвращения в цивилизацию. А про себя добавил, — а там глядишь и забудут.

Но все же этот вопрос стал еще более любопытным, надо выяснить, какие варианты само похорон существуют в этом продвинутом обществе.

Следующим в моем списке шёл вопрос о сторожах, которые были похожи на ящериц, но Лили меня опередила.

Пододвигая нам чашки с чаем, она заговорила.

— Я вот здесь подумала, если Муси Пуси украл влюбленный в неё мужчина и перенес в свой мир, то не могло ли случиться то же самое и с другими.

— Украл? — сипло переспросил эмиссар и закашлялся, — это невозможно!

— Что и это тоже? — переспросил, отставляя чай в сторону. Как-то уж слишком много у них невозможного, что в нашем мире возможно и наоборот.

— Да, — чип не дал бы.

— Да вы что, — всплеснула Лили в ладоши — тот, что развеет по ветру в момент смерти?

— Нет — замахал на нее руками эмиссар, — тоже скажете, если бы вы не заговорили о гробах, никто бы и не подумал вспоминать об этом чипе.

— При пересечении границы этой планеты, для безопасности отдыхающих, всем внедряют временный чип. Никто даже не догадывается, что прививка, которую все получают в космопорте не от вирусов.

— И, — протянула Лили, подгоняя рассказчика.

— Чип отключает разум, — выдает он.

— Это как? — настолько странное утверждение требует пояснения.

Все же эмиссар нам попался очень своеобразный, он поднимается с дивана, хватает Лили за руку и тут же падает на диван без сознания.

Точнее, как оказалось он сымитировал то, что происходит в случае осознанного намерения кого-то похитить.

— Эврика, — кричит Лили — это любовь! Я знала!

Теперь уже нам с Ту-ша приходится удивленно рассматривать как она исполняет победный танец перед нами.

И если я, как подготовленный к такому зрелищу только снисходительно усмехаюсь, то эмиссар округляет глаза и шепчет — это ритуал какой-то?

— Танцы с воображаемым бубном — поясняю, замечая, как моя реплика возвращает Лили на землю.

Она чинно усаживается напротив нас и сдувая со лба прядь извиняется.

— Простите, я просто разгадала загадку исчезновения японки.

У эмиссара нет причины не верить ей. Но все же он хочет услышать то, до чего она додумалась и Лили начинает объяснять.

— Если бы я была девочкой, — я вижу, как эмиссар пытается понять почему она ассоциирует себя не с женским полом, а я не собираюсь пояснять стоящую перед ним дилемму, так как объяснение в таком случае затянется до утра.

— Ну знаете, такой восторженной ду…, - она поправляется тут же — особой, избалованной принцессой, которая на пустом месте нарисовала себе душевную болезнь и была отправлена на модный курорт лечить нервы, то именно так бы все и закончилось.

— Как? — кажется куратор сложил два плюс два и понял, почему Муси Пуси и Лили — это совершенно разные девочки.

— Она бы увидела реально «больных» на всю голову и сразу же выздоровела.

— Хм, действительно, в санатории ее отправили в другое место, чем было написано в ее рекомендациях., - соглашается Ту-ша.

— Вот видите, — наверняка куда-нибудь в молодежную адекватную среду, — строит она дальнейшее повествование.

— Отчасти, — подтверждает он.

Лили недовольно окидывает взглядом платье эмиссара.

— И с какой именно, позвольте узнать, из частей вы соглашаетесь?

— Соглашусь только с адекватной.

Лили зависает, а я живо представляю группу пенсионеров, и их способность делиться с вынужденными слушателями мудростью.

— Сначала, первую декаду она жила с многодетной мамой, которую отправили отдохнуть и восстановить позитивный взгляд на жизнь, а затем с коучем, женщиной, которая помогает с постановками целей.

— Жесть, — выдала Лили. — Вот даже не ожидала, что ее так просветят насчет прозы жизни.

— Да нет, доктор отмечал значительный прогресс. До момента, как ее подселили к пожилой даме. Вот после недели с ней она и пропала.

— Ага, — кивнула Лили. Получается, что на третий день этого сосуществования ей и начали приносить букеты и конфеты.

— А на седьмой позвали на свидание, — согласился он.

— Так может дама оказалась свахой, — выдвинул я предположение. Хотя до этого момента рассматривать это исчезновение с такой точки зрения мне и в голову не приходило.

Мужчина скорее всего не понял эту концепцию, так как помотал головой и высказался — ее допрашивали и она утверждала, что не понимает в чем дело. Она вызвала своего внука, и собиралась познакомить его с милой девочкой, но Муси сделала ноги раньше.

— А цветы, которые ей дарили? — начал я.

— Самые обычные. Из цветочной лавки, — оплачивали, оставляя на пороге конверт и описывая желаемое содержание в букете количество, сорт и цвет. Ничего примечательного, как выразилась пожилая дама.

Лили почесала кончик носа, собираясь что-то сказать, но затем передумала, видимо мысль требует переосмысления в тишине, отметил про себя.

— А розы мадам Моники, — задал так давно интересующий вопрос.

Лили вынырнула из погружения в себя. Её тоже очень занимал этот вопрос.

Ту-ша непонимающе переводил взгляд с меня на Лили.

— А при чем здесь хобби Моники? — задал он встречный вопрос.

— Ну лично мне цветы кажутся странными.

— Я, конечно, могу узнать, — Ту-ша неопределенно передернул плечами. — Но могу с уверенностью сказать, что ни в одном из эпизодов они не светились.

— А ночью они светятся! — не к месту упомянула Лили.

Действительно, за окном царила глухая ночь и даже самые соскучившиеся родственники по-хорошему должны были бы спать.

— И если Муси, пошла на свидание добровольно, то похититель мог унести её с собой без падения в обморок, даже если находился под действием вашей прививки, — выдала она последний аргумент.

— И не мешало бы проверить не заключили ли они брак, так сказать не является ли Муси уже не Пуси.

Это мы, жители Земли могли себе представить, что девушка после недели ухаживаний даст себя украсть и пойдет под венец с малознакомым графом, судя по его одежде. Для Ту-ша подобная перспектива решения именно этого похищения была по меньшей мере странной.

— Нестандартное мышление у вас, — подытожил он. — Но эту информацию я смогу проверить только в понедельник. А теперь не мешало бы подремать пару часиков, чтобы не чувствовать себя сонными мухами.

— Надеюсь, что вы поместитесь на диване вдвоем, — выдала Лили, послала по воздушному поцелую и заперлась в монополизированной спальне. — Правда перед этим выделила эмиссару подушку.

— Благодарю, — проронил непритязательный субъект, помогая раскладывать диван.

Укутавшись в плащ, он почти сразу же сладко засопел, отвернувшись от меня. А я еще какое-то время прокручивал полученную информацию, подставляя данные в уравнение, позволяющее подобрать ключики и к остальным исчезновениям. Но вскоре и сам отключился, до утра наблюдая во сне то желтые, то изумрудные глаза сторожей-варанов.



Часть 11 Немыслимые мыслители


На завтрак мы почти проспали. Если бы не соседи, которые утрамбовывали принятую пищу в уже привычной манере, то пришлось бы довольствоваться чаем и ждать обед.

А так, нам удалось отвоевать несколько тарелок с нарезкой, булочками, кофейник с кофе и десяток фруктов, отдаленно похожих на маленькие дыни.

Заспанная Лили была раздраженной. Видимо размышления о цветах не дали ей как следует выспаться, а я вдруг ощутил себя недогадливым болваном. Хотя она сама поставила границы — обозначив наши отношения исключительно как рабочие. Но ведь женщины любят получать цветы, и я решил порадовать её букетом, раз речь в нашем совещании шла о цветах.

Но сюрприз в тот день не удался.

Заметив мои намерения свалить с территории пансионата, Ту-ша категорически запретил высовывать нос за дверь.

И его рекомендация была обусловлена исключительно двумя словами — Гусары приехали!

Не решаясь переспрашивать, что он имеет в виду, я все же заикнулся про посмотреть.

— Знаете, Дерек, — он окинул меня таким изучающим взглядом, что даже волк проникся. — В свете того, что чипа утилизации у вас нет, мне не льстит ваше доверие в организации собственных похорон.

Улицы накрыты силовыми щитами, потерпите, завтра юнцов загонят в загон, и вы сможете осуществить задуманное.

Все же такое не тривиальное событие будило во мне звериную жажду к приключениям, и покивав для успокоения совести я отправился вместе со всеми побродить вдоль забора дурдома.

Именно туда свернула Лили, направляющаяся после завтрака к апартаментам.

На лужайке было пусто. Время групповой терапии еще не наступило, и не совсем понятно было настойчивое стремление девушки оказаться у забора.

Когда мы удачно просочились сквозь заросли и уткнулись носами в забор, она развернулась к эмиссару и спросила — Ту-ша, а вы лазили в детстве через заборы?

И я услышал, как эмиссар икнул, и отодвинулся от нее на шаг.

— Позвольте уточнить, Лили, — зачем вам преодоление данного препятствия?

— Понимаете, — мы не понимаем сколько охранников патрулируют территорию санатория.

— Там нет охранников, — несколько поспешно попытался разубедить её мужчина.

— Вы что, боитесь высоты, — она прищурила правый глаз. — То же скажете — нет, мы с Дереком точно одного видели в беседке.

— Стоп, поясните, — на нас уставился откровенно пришибленный эмиссар. Видимо у него так и не наступила акклиматизация к способности удивляться.

Прямо гордость поднимается за нас, не замыленный взгляд позволяет выхватывать такие детали, которые остальные просто не видят.

Лили посмотрела на меня, видимо в данной ситуации утаивание фактов она расценила опасным прецедентом и разруливание ситуации доверила старшему.

— Я бы описал его как очень черное, практически поглощающее свет существо с изумрудами вместо глаз, — отрапортовал коротко и пор существу.

Глаза Ту-ша поочередно мигнули, причем задержка отставания одного века от другого навеяла мысль о том, что раса этого мужчины далеко не так проста, как казалось в начале.

— Вы кто? — неожиданно спросил он у нас свистящим шепотом.

Лили даже незаметно отступила на пару шагов от неадекватного вопроса.

— Э, — я не успел правильно переспросить, — потому что он еще на тон понизил шепот и почти экзальтированно воззвал к нам:

— Вы что, видите Шмыгов?

Лили перевела взгляд на меня, проверяя мою реакцию на откровения эмиссара, — может стоит делать ноги?

— Такую большую ящерицу? — зачем-то решил уточнить у него еще раз.

— С хохолком и хвостом, — подлила масла в огонь Лили.

— Я, кажется, сплю, — выдал наш куратор, — вот что значит поспать пару часов. Может ли мне так повезти? Встретить существ, в которых сочетаются все необходимые качества?

— Мне одной кажется, что он слегка поехал крышей, — зашептала возле меня Лили. Прижавшись ко мне поближе, что вызвало приятную дрожь в теле, и урчание волка внутри, она с подозрением вслушивалась в монолог мужчины.

— Благодарю тебя, о Величественный — и выдал странный набор звуков, самое понятное сочетание из которых распознал звериный слух был Ктулх.

Он развернулся в нашу сторону и одарил странно признательной улыбкой, слегка поклонившись.

— Вы видели Шмыга! Поистине невероятное событие в жизни любого существа содружества.

Лили, не очень обрадованная стремлением Ту-ша возвеличить самое обычное явление, перебила его — ну, мы в театре видели еще одного, желтоглазого, да, Дерек, — и спряталась мне за спину.

Мужчина застыл с приоткрытым ртом, что-то вычисляя и переваривая.

— Какая неожиданная информация, хотел бы я знать, насколько высокопоставленные интересы завязаны в этом месте, — он отвернулся от забора и полез в кусты.

— Ту-ша, — обида в голосе Лили заставила его замереть. Он вопросительно уставился в глаза, выглядывающей из-за меня девушке.

— Забор, — она ткнула вверх пальчиком.

— Поверьте мне, там, где территорию охраняет Шмыг, больше не будет ни одного другого охранника. Один — там, другой — в театре, и что-то подсказывает мне, что это не последние представители этого племени. Пойдёмте отсюда, мы узнали сегодня гораздо больше, чем я мог даже мечтать. И продолжил: я поделюсь информацией о Шмыгах только в защищенной от прослушке комнате, — и эта наживка сработала на Лили со стопроцентным попаданием.

В комнате мы оказались очень быстро, эмиссар покопался в своем саквояже и извлёк журнал — в первый момент я с ужасом всмотрелся в его название, предполагая повторение того, который лежит у меня с досье на исчезнувших.

Но, оказалось, что журнал был посвящен аквариумистике, даже не ожидал, что наш знакомый — имеет такое хобби.

Но все оказалось до прозаичного просто. В журнале, как и в моем имелась скрытая информация, и при активации страницы над плоскостью журнала возникала картинка — проекция. Ту-ша продемонстрировал нам ящерицу с хохолком, антрацитово-черную с глазами рубинами.

— Такой? — вопрос прозвучал более похоже на утверждение, как будто он смирился с сюрпризами, которые мы подкидываем ему.

Мы синхронно кивнули.

Вы очень везучие, — потому что в то, что вы двойные агенты я не верю, — выдает Ту-ша.

— Почему двойные? — кажется Лили обиделась на него, — о точно губку оттопырила, крылья носа раздула, — лучше бы ему поспешить с собственной реабилитацией.

— Шмыга могут увидеть единицы, — говорит он, не отрывая взгляда от проекции. — Заводчик, — раз, Хозяин — два, боги — три.

— Вы же не боги, — с этим утверждением я бы поспорил, так как до сих пор сомневаюсь чье тело досталось Лили. А вдруг она богиня, маленькая, но все же. Кажется, мой восхищенный взгляд она трактует правильно и дарит обворожительную улыбку.

Затем поворачивается в сторону мужчины и говорит: да, и не заводчики и не хозяева.

— С последним утверждением я бы поспорил, — неожиданно тянет вслух эмиссар.

— То есть? — теперь уже мне становится любопытно откуда такие предположения.

— Может хозяин этих двух Шмыгов — один и тот же человек. Похожий на вас!

— На кого из? — переспрашивает Лили, — особенно в контексте того, что ящерицу мы видим вдвоем.

— Здесь тоже могут быть варианты — у вас одинаковые ауры — раз, вы звучите синхронно или дополняете друг друга — два, и исходя из этого точно соответствуете параметрам Хозяина. И самое невероятное — это то, что Шмыги считают вас своими — это три.

— Мы с тобой одной крови? — произносит Лили.

— Типа того, — кивает эмиссар.

— Кстати, я вам так и не рассказал про этих удивительных существ, и он начинает рассказывать захватывающую историю похожую на сказку.

На одной из планет Голубого сектора жил степной принц. Достигнув определенного возраста, он оставил свой Дворец и ушел в степь, бескрайнюю и практически безлюдную. Что б познать себя, подготовившись к восхождению на престол, вместо своего отца.

В общем, какие техники расширения сознания он применял, то неведомо, и карается, кстати, смертью, если кто посягнет на тайны королевской семьи Степного государства. Но в один из вечеров, сидя у костра он вдруг «увидел» не своими глазами, а сквозь призму животного разума, как к нему крадутся убийцы. Как впоследствии оказалось, его дядя возглавлял заговор, целью которого было убить королевскую семью и посадить на трон собственного сына. Принц поблагодарил того, кто предупредил его о подкрадывающейся опасности и создал куклу, не отличимую от себя. А сам спрятался, дожидаясь нападавших. Не сразу он понял, что животное не только не ушло, но и переместилось на довольно большое расстояние, продемонстрировав ему еще одну группу, крадущуюся с другой стороны. Вторая жена короля, наняла убийц, для того чтобы избавится от наследника, освободив дорогу своему сыну. И хотя тому было всего три года, она надеялась стать опекуном и править пока тот не достигнет совершеннолетия.

Принц удивился, ничто не указывало на зреющий внутри страны заговор, да еще и не один. Он задал себе вопрос, а стоит ли бороться за место, на которое претендуют столько других людей, жаждущих и съедаемых этой жаждой.

Ответ пришел снова и не изнутри, а был показан невольным помощником, демонстрирующим фигуру, закутанную в плащ, стоящую недалеко от лагеря, разбитого принцем. Животное не только видело эту сущность, но и показало черные нити, которые тянулись к нападавшим, к их заказчикам и еще куда-то, более всего напоминая диковинную сеть паука.

А потом в его схроне появилась черная ящерица с алыми глазами, похожими на два драгоценных рубина. Она сидела напротив, как будто вопрошая, что же решил принц. Вглядываясь в миллионы граней этих глаз, принц видел миллионы вариантов развития истории в случае, если он будет сражаться, спрячется или убежит. Варианты, которые в конце концов приводили к гибели Степного государства.

— И куда же мне идти? — спросил принц у первого Шмыга.

Уже решив для себя, что он будет бороться, пока хватит сил, он обращался к маленькому охраннику больше по привычке разговаривать с и живым, которой обзавелся за месяц уединенной жизни. Ящерица облизалась длинным раздвоенным языком, и в его глазах принц увидел ту паукообразную фигуру, которую животное посчитало главным злом. Ящерица закашлялась и выплюнула к ногам принца странную белоснежную косточку — рогатину. И как только принц поднял ее, та превратилась в резной посох. Венчала посох ажурная платформа. Куда и запрыгнула шустрая ящерица, словно растаяв и превратившись в черный камень с двумя рубинами.

В общем, принц победил существо, попавшее на планету из Синей зоны, и несмотря на войну, которая все же разразилась после потери кукловода, Степное государство осталось на карте того мира, как и Шмыги, которых впоследствии стали разводить как лучших охранников, стоящих баснословных денег. Чаще всего их нанимают вместе с Хозяином. Очень редко покупают, эти животные сами решают подходит ли им человек, стремящийся стать Хозяином единолично именно этого Шмыга.

И тем более не понятно в нашей ситуации, почему какой-то провинциальный театр и санаторий охраняют эти животные и почему в обоих случаях они никак не прореагировали на вас.

— И что они в нас нашли, — протянула Лили задумчиво.

— Наверное, родственные души, — подсказал я, — а Ту-ша почему-то подавился и начал кашлять после моей реплики. Надеюсь, он не подумал, что мы тоже немного животные, или много, тут с какой стороны посмотреть.

А вечером Ту-ша попрощался с нами, устроив колоритное представление в холле пансионата, пообещав пани Монике привезти в следующий раз так поразившую ее шляпку и тиская Лили, косил в мою сторону взглядом, потому что я его предупредил, что если что, набью морду, если поцеловать мою помощницу. Он понимающе хмыкнул и выкручивался, как мог под моим пристальным взглядом.

В общем выходные прошли быстро и с пользой.


Часть 12 Перекресток семи дорог


Было в досье одно неоспоримое преимущество, много фактов по каждому исчезнувшему. И перечитывая их истории перед сном можно было долго не уснуть, учитывая специфику обложки этих материалов.

Поэтому утро я начал с пятого пропавшего. Мистер Сам-Сан обладал поистине массивной костью. О роде деятельности этого гражданина в досье было слишком мало. Зато там была информация о четырех любовницах, у которых были планы на всецелое обладание этим богатырем. Но то ли он слишком виртуозно умел делать комплименты, то ли был донельзя харизматичной личностью, но ни одна из них не только не бросала сластолюбца, но еще все они были в курсе об остальных.

Хотя скорее всего дело было в его матери, с которой он жил, и которую не собирался покидать. Данная ситуация тянулась уже достаточно долго, чтобы устать и от матери, и от четырех прелестниц, вымогающих и изнемогающих. Вот он и сделал себе отдых, совместив с приглашением на свадьбу одного очень старого и дальнего знакомого. Видимо комплименты он умел расточать не только женщинам, раз его пригласили и позволили пожить в гостевом домике.

С этим мистером Сам-Саном все было не так. Вообще о его исчезновении узнали совершенно случайно, так как после свадьбы он должен был отбыть рано утром. В домике вещей не было, и дабы не тревожить слишком ранним отбытием радушных хозяев попрощался он с ними еще вечером.

И если бы не драгоценный шейный платок, которым он хвалился перед гостями, расписывая его редкость и невероятную ценность, и который он по случайности оставил в банкетном зале и который вернули хозяевам уже ближе к обеду, то его бы еще долго не искали.

А так, хозяйка, которая чувствовала вину за то, что гость в расстроенных чувствах забыл ценную вещь, решила отправить находку гостю и попыталась уточнить в космопорте куда тот отбыл.

Оказалось — что никуда. На посадку он не явился и корабль улетел без этого пассажира.

Почувствовав себя дурно, так как данная ситуация могла плохо сказаться на племяннице этой милой леди из-за ситуации, случившейся в конце вечера, хозяйка рассказала о своих предположениях своему мужу.

На свадьбе тамада, для того чтобы перезнакомить гостей и для более «домашней» атмосфере пустил между гостями шапку с именами приглашенных. То имя, которое досталось гостю было именем человека, которому весь день следовало делать комплименты.

Племянница Ольвия, белокурое голубоглазое создание двадцати лет от роду, должна была говорить комплименты мистеру Сам-Сану, который по счастливой случайности опоздал и не слышал условия, озвученного остальным.

Он виртуозно расточал комплименты остальным вследствие врожденной способности и не выбивался из общей картины, царившей на празднике.

Но вот прекрасная девушка — тростиночка, которая восхитилась его широкой костью, а затем непосредственностью и грацией не больно наступать на ноги во время парного танца, заставила его сердце затрепетать. А когда она поэтически описала зелень его глаз и тонкий слог, он попал. Во время разрезания торта он упал перед ней на колени и выдал прочувственную речь об обретении той единственной, которая одним ударом превратила его сердце в трепыхающуюся птицу познавшую любовь. И что он вручает ей это сердце в обмен на согласие стать его женой.

Ольвия онемела. Из толпы к Сам-Сану вышел двухметровый жених, а за ним еще два брата жениха, пытающиеся выяснить у непонятного гостя, откуда такая спешка и что он сделал с девушкой. Любопытствующий персонал, предвкушающее потирал руки, в надежде увидеть феерический эпилог — но родственников и Ольвию удалось быстро спровадить по домам, а мистера Сам-Сана просветить и извиниться.

В общем все разрулилось наилучшим образом, но теперь получалось, что молодые ребята, работающие лесорубами могли подкараулить гостя и учитывая отсутствие того на рейсе, это плохо кончилось.

Хозяйка всхлипывала и падала в обморок пока составляли заявку на поиск пропавшего, шейный платок изъяли, допросили водителя, который так и не дождался пассажира на выезде из Чертовых выселков. Почему именно здесь он должен был ждать мистера Сан-Сама, он не знал, именно об этом они договаривались, когда семь дней назад тот привез мужчину сюда.

Нюхач по платку не смог определить куда пошел пропавший, выйдя за ворота дома, в котором прожил неделю.

За воротами его запах еще был, а в шаге от ворот уже нет.

— Как корова языком слизала, — резюмировал, изучая главу, посвящённую пятому из пропавших.

Лили устроила обычные утренние скачки у себя в спальне, пока я изучал журнал. В первый момент я даже приподнялся, чтобы помочь ей, но шум, который издавала одна миниатюрная девушка с лихвой хватило бы на две пары, устроившие свингер вечеринку.

Будем считать, что она занимается утренней зарядкой. Проводив взглядом раскрасневшуюся напарницу, шествующую в душ, я тридцать раз отжался от пола, ожидая своей очереди. Чтоб не утратить форму.

После завтрака я предложил прогуляться на другой край городка, по запутанным улочкам частных усадьб, построенных таким образом, что дорога между ними превращалась в хитроумный лабиринт, и возможно именно это и сыграло на руку похитителям мистера Сан-Сама.

Видимо у Лили были другие планы, но она задумчиво постучала коготками по столешнице и согласилась с моим предложением.

— Думаю в те края не добрались малолетние носороги и последствия их пребывания не так заметны на отшибе, — озвучила она свое согласие.

И чинной милой парой, под руку, мы выплыли за двери пансионата.

Мне нравилось вот так гулять по узким улочкам, с девушкой, которая заставляла мое сердце слегка убыстрять свой бег. Я думал, как преодолеть ту границу, которую она воздвигла. Волка радовало то, что она сейчас так близко. Странная ситуация с второй ипостасью не давала покоя. Будь мир магическим, я не смог бы удержать зверя, и он доставлял бы проблемы в своем желании соединиться с избранницей. Человеческое же тело, слушало доводы разума и принимало решение, которое озвучила девушка. На работе — никаких отношений — окей, выполним свой контракт и тогда с чистой совестью мы сможем продолжить то, что закрыто сейчас на замок.

Но тем не менее я видел, как она, почти неосознанно льнет к моему плечу, как трепещут крылья носа, втягивая запах туалетной воды, которой пропахла рубашка. Тонкий, почти не уловимый запах весеннего леса, с нотами сочной зелени, воды и чего-то неуловимого, что разливается в воздухе только весной.

Сюрприз обнаружился на перекрестке, с которого начинался пригород. Перекресток семи дорог — вот он я, — процитировала Лили, рассматривая редкое явление.

— Нам в третий переулок, — озвучил ориентир, указанный в досье.

— Откуда, третий? — переспросила Лили.

Я как-то не подумал, что в этом случае, третий еще не главный критерий для поиска направления.

— У нас есть два варианта, опробуем оба, — предложил, даже не представляя во что превратится это путешествие.

Третий переулок справа через какое-то время привел нас в тупик. При этом мы шли степенно, наслаждаясь видами ухоженных палисадников, газонов и домиков, которые встречались по обе стороны от дороги. Сорок минут мы посчитали не потерянными, вследствие полученного эстетического удовольствия от прогулки. Круглый скверик на перекрестке встретил нас прохладой и милым фонтанчиком с питьевой водой.

Я задумчиво смотрел в сторону улицы откуда мы пришли. Наш запах как будто таял, затирая след и любое упоминание, что мы были в той стороне.

— Если считать от улицы, с которой мы пришли, то третий слева — это соседний путь, — несколько неуверенно высказал свою догадку.

— Ищем мы ажурные ворота, из тонкой серебристой проволоки, — которых на предыдущей улице не было, — продолжила Лили.

Через полтора часа мы оказались на краю небольшого оврага, обратный склон которого украшала видимая даже отсюда подрагивающая в воздухе силовая граница.

— Дерек, — начала Лили, — а ты уверен насчет третьего проулка?

— Уверен, — несколько устало произнес, — но не уверен, что считать нужно было с той точки откуда мы пришли.

— Чудесная вышла прогулка, — взгляд Лили не отрывался от границы, за которой сегодня начались захватывающие соревнования носорогов, как обозвала она претендентов на поступление в Академию.

— Мы еще успеем на обед, если поторопимся, — подытожил результат нашей вылазки.

— Пожалуй соглашусь с тобой, и, наверное, стоит уточнить, где именно точка исчезновения, а то на этом перекрестке — все переулки могут быть третьими.


Часть 13 Земные корни


Считать ли сатисфакцией прекрасный ужин в рыбацкой таверне после марш-броска по пригородным улочкам?

По понедельникам час ресторанов не работала и из оставшихся мы решили не выбирать, а отправились сразу в таверну. И даже позволили себе бутылку легкого вина, под салат из морепродуктов и рыбу-гриль.

Слишком занятное путешествие притупило желание куда-то гулять и смотреть. Мы чинно отведали свежайшую еду и отправились в пансионат.

Правда уснули не сразу, еще какое-то время сидели на балконе, всматриваясь в подступившую ночь, вспыхивающую искрами светлячков и бесконечностью звездного неба.

К повторному штурму пригорода на следующий день мы подготовились более основательно. Перерисовав с карты оставшиеся четыре улицы, мы прибыли в сквер сразу после завтрака и вольготно умостились на лавочке возле фонтанчика в надежде дождаться кого-нибудь из жителей.

Но в течение часа никто не появился, и Лили вздохнула и предложила считать первой улицу ведущую ко въезду в город. В этом случае нужно было идти на улицу, которая была правее той третьей, которая заканчивалась тупиком.

В процессе медленного дефиле по достаточно тенистой улице, мы обсуждали вероятную профессию мистера Сам-Сана, и пришли к выводу, что уж очень он похож по описаниям на работника сферы искусств. Конферансье, к примеру или устроитель свадеб, — предположила Лили, — эти люди просто лучатся обаянием и могут заболтать любого.

— Ты считаешь, что такая профессия существует сейчас?

— А почему бы и нет, — ведь комплименты, которые умел расточать этот человек, говорят о том, что это нравится людям также, как и в менее продвинутые времена.

— Мне все же кажется, что он не так прост, ведь в досье не указана настолько тривиальная профессия, наоборот, ее обошли таким образом, чтобы ни у кого не возникло мысли копать в том направлении.

— Ага, — согласилась Лили, — зато, по твоим словам, о его маман и любовницах — прямо роман написали?

— Не роман, пожалуй, но на опус потянет.

Улица вильнула в сторону и за поворотом мы обнаружили словно вязанные из тонкой проволоки ажурные ворота.

— Я надеялась, — подпрыгнула Лили, — скорее Дерек.

Её реплика адресовалась не только мне, но больше женщине, которая в этот момент входила в распахнутую калитку.

— Мадам, — тут же окликнул я её, — простите за беспокойство, но не будете ли вы так любезны помочь нам.

Пока я хаотически перебирал варианты помощи, которые она могла нам предоставить, Лили вдруг со всего размаху попыталась растянутся на брусчатку, и только моя звериная ловкость выдернула ее с пола.

Так и обнаружила нас повернувшаяся женщина, я обхвативший растрепанную Лили в разодранном на колене платье, и Лили с полными слез глазами и кровью на коленке.

— О, — протянула она, — как же так, молодые люди, что случилось?

— Я подвернула ногу, — тут же выдала достаточно правдоподобное объяснение Лили — а идти до пансионата так далеко!

— А вдруг заражение, — это сказал не я, — это волк полоумной квочкой начал строить догадки одна страшнее другой.

— Молодой человек, неси те же свою девушку, — мы сейчас обработаем ее рану, приглашающе замахала она нам рукой.

И спустя минуту мы сидели в холле большого дома, прятавшегося среди невероятного количества деревьев и цветов.

— Несите пострадавшую в гостиную, вон та ту софу! А я сейчас принесу аптечку. — женщина отложила летний зонтик и заспешила в сторону кухни.

Я опустил Лили на софу, и тут же удивленно уставился на неё. Она, приподнявшись цепко сканировала взглядом комнату. Скосив на меня взгляд, шикнула — давай, понюхай, что ли здесь, может что унюхаешь.

Вторая ипостась выдохнула, отпуская душу и нормализуя дыхание. Я развернулся в сторону кухни и крикнул, — может принести таз с водой?

— Если вам не трудно, — молодой человек, — донеслось с той стороны и я поспешил в направлении голоса, по пути считывая запахи с вещей, мебели и стен.

Существовала очень маленькая вероятность того, что здесь остался запах пропавшего, но все же какая-то неясная мысль толкала нас с Лили на такие безрассудства, и я втягивал в себя запахи, раскладывая их на полочки в памяти, чтобы позже исследовать более досконально.

Операция спасения Лили прошла на удивление слаженно и мило. Правда хозяйка пыталась вызвать доктора, но мы в два голоса отговорили её, это же не перелом, — сказала моя жена. Лили сразу же взяла быка за рога, или в случае с хозяйкой — корову за вымя. Уж слишком её действия напоминали этот древний процесс. Я еще раз убедился в её природном умении разговорить человека, выуживая у того информацию так, что он даже не подозревает, что его допрашивают по всем правилам и с пристрастием.

Конечно же нас пригласили перекусить, ведь мы обязательно должны попробовать местную домашнюю стряпню, ведь как очаровательно, что сегодня на обед летний холодный суп по фамильному рецепту бабушки хозяйки.

И меня конечно же попросили сорвать с грядки с душистыми травами в глубине сада три пряных травки, для той самой ноты, которая заставит заиграть это блюдо всеми переливами вкуса.

Успел обежать весь сад и обнюхать гостевой домик. Появившись в кухне с тремя веточками, я задумчиво втянул воздух в помещении еще раз. Однозначно, где-то в доме была вещь, принадлежащая пропавшему. Инстинкт кричал об этом, как и о том, что уж слишком знакомо пах этот мистер Сам-Сан.

Он пах старой родной планетой Земля и я не мог объяснить, почему я так думаю.

Загадка разъяснилась в момент, когда мы сели за стол и хозяйка с гордостью водрузила посредине стола фарфоровую супницу, почему-то с одной ручкой.

И на наши отвисшие челюсти при виде этого филигранно расписанного чуда гордо пояснила — о, это подарок недавно гостившего у нас мистера.

— Правда он пропал, такая жалость, его до сих пор не нашли. Вы знаете, его мать расписывает эти супницы, я правда постеснялась сказать ему, что следовало приделать к ней еще одну ручку, для удобства, но ведь даренному коню в рот не заглядывают!

Она приподняла крышку и с гордостью насыпала нам с Лили в тарелки душистый холодный мясной суп.

Единственно, что нас с Лили напрягло, так это то, что насыпала она этот суп из ночной вазы — по-простому из горшка, точной копии ночной вазы императора Наполеона Бонапарта, который хранился в музее на Земле.

На горшок, который был сделан для Наполеона и окантован рисунком лаврового венка, проигравший император присесть уже не имел права. Его изготовили уже после того, как завоеватель был поражён и сослан на остров святой Елены. Видимо лавровый лист ввел в обман женщину, а мистер Сам — Сан не удосужился объяснить предназначение подарка.

И это подводило меня к еще большей уверенности, что пропавший наш земляк. Точнее — он так же, как и мы землянин.

— Лили первой отправила ложку в рот и застонала, — о, как вкусно!

Пнула меня по ноге, — ешь, Дерек, это экзотическая супница, — простите, мило улыбнулась хозяйке, повторите как правильно называется это блюдо.

В отель мы вернулись поздно вечером, переполненные впечатлениями, чаем, разговорами и пакетом с фруктами, выращенными в саду леди. Мы познакомились с ее мужем, выслушали историю знакомства с пропавшим и даже были приглашены на завтрашние соседские посиделки.

— Идем, — выдала Лили, — услышать сплетни кумушек, — это неоценимое подспорье в деле сыска. Это же кладезь информации, — продолжала вещать Лили, прихрамывая в сторону пансионата.

То, что мне придется играть роль официанта на празднике жизни женщин, не сильно расстраивало девушку, ведь она ясно пометила территорию, и надеялась, что ни одна из приглашённых не рискнет строить глазки ее мужу.

— Ну что ты, Дерек, — не дуйся, ты сможешь обнюхать их! — высказанное предложение попахивало извращением, пока она не пояснила свою мысль.

— А вдруг одна из них прячет любвеобильного землянина? — я успел поделиться с ней умозаключением по поводу расы мужчины.

Лили хмыкнула и согласилась с тем, что по крайней мере его мама точно землянка, посещавшая музей горшков.

— А вдруг, она поплыла от его комплиментов и попала? — продолжала озвучивать свои догадки, — Или руку приложила к его похищению?

Я щелкнул зубами, представив открывающиеся перспективы. А ведь Лили права, скорее всего мы ни разу не стыкались с этими женщинами, а теперь, точно идентифицировав запах Сам-Сана, можно с уверенностью сказать, что я его учую на любой из приглашённых завтра на женские посиделки.

Что ж, приходилось признать, что мы очень удачно вместе раскручивали это задание как огромный клубок, сматывая каждую нить в отдельный клубочек. Медленно, но верно, и это радовало.


Часть 14 Отчаянные домохозяйки


Лили: женский клуб — это уютное, комфортное пространство для развития женщин, где можно делиться рецептами, знаниями, ощущать поддержку и участие, почерпнуть много нового и неизведанного.

Дерек: не знаю как здесь, но в моем мире, женский клуб — это сборище завистливых, истеричных и неудовлетворенных жизнью дам, главная цель которых удачно окрутить самца и всю оставшуюся жизнь ничего не делать.

Видимо, пригласившая нас женщина думала где-то средне между нашими видениями данного ритуала. Она что-то шепнула Лили, когда мы вошли за вязанные ворота, а Лили — схватила меня за руку и утащила по дорожке в глубину сада. На премилой полянке среди зарослей диковинных лиан, стоял сервированный столик, шезлонг, зонтик и прямоугольный короб, в котором я безошибочно распознал сумку — холодильник.

— Дерек, совсем неожиданно пришла одна очень опасная особа, поэтому посиди здесь, пока она не обольет всех помоями и не уйдет, переругавшись с остальными. Затем, велком к нам, — хорошо?

— Почему бы и не полежать, наслаждаясь одиночеством, — но не успел я договорить это, как из-за кустов донеслись женские голоса.

Лили продемонстрировала запирание моего рта ключом, изобразила ладонями ушки на макушке и быстро растворилась в буйстве зелени.

Молчать и слушать — в сущности это девиз всякого женатого мужчины. И я выудил из холодильника бутылочку запотевшего напитка, ну очень похожего на земное пиво, хотя на этикетке почему-то было нарисовано буйство кактусов.

— Какая разница из чего оно сварено, главное пьется легко и освежает.

Приветствия и процесс представления Лили я слушал вполуха.

Предположительную скандалистку вычислил практически сразу, по бьющем из нее сарказму. Хотя, будь она мужчиной, и сарказм, и ее взгляд на мир ей бы простили и скорее всего восторгались ним.

Но даже к ее репликам я прислушивался время от времени с удовольствием приложившись к пиву и закускам. Давно у меня не было отпуска, — мелькнула мысль. Открыв вторую бутылочку, чуть не захлебнулся, когда до меня донеслось:

— Ну конечно же, наша вдовушка не упустила шанса подвезти то, что плохо лежит.

Прокрутил в памяти диалоги последних нескольких минут и горячей полемики, вспыхнувшей между женщинами, когда кто-то из женщин высказался на тему:

«Стоит ли бороться за свое счастье или ждать, пока оно само попадет в расставленную ловушку».

Извечная женская тема, и сколько женщин, столько точек зрения. Да только из неё на данный момент выкристаллизовалось поистине невероятное предположение, высказанное саркастическим голосом.

— Я-то, — вещала незнакомая дама, — летала по делам, а вот мулатка-шоколадка, — на собственной яхте, да в тот же день, как от вас уехал ничейный мужчина, — это выглядит по меньшей мере подозрительно.

— А по большей, — я как наяву увидел искривленные в ядовитой ухмылке губы, — эта вечная вдова нацелилась на нового кандидата, и не побоюсь сказать, что очень даже успешно, раз его найти не могут.

— Откуда такие предположения, — раздался вопрос хозяйки этого дома, — вы же отсутствовали почти месяц, — что, опять подтягивали тылы?

— О, — кое у кого тоже острый язык, если предположить, что она намекает на извечную погоню за молодостью.

Было слышно, как собеседница фыркнула, — да так, птичка на хвосте принесла, — изрекла, напуская еще большего тумана.

— Хотя не понятно, что лучше, — синица в руке, или журавли, коих послезавтра разбирай — не хочу, — продолжила она, вызвав согласное хихиканье со стороны остальных собеседниц.

— О да, — раздался сладкий грудной голос еще одной домохозяйки, — они такие благодарные, когда их утешаешь.

— И никуда ехать не пришлось, — томно проворковала третья.

— Ты своего отослала на ежегодный слет рыбаков или охотников? — сарказм снова зазвенел в воздухе.

— Идеальный мужчина и идеальный муж — это обычно два разных человека, — но что тебе рассказывать, раз у тебя его никогда не было.

Воркующие нотки в голосе собеседницы превратились в рычащие.

— Очень сложно угодить женщине, когда ты её муж. В случае с твоим мужем он всегда делает не то, а если и то, то не так, — не унималась саркастическая леди. Видимо месячное отсутствие вдали от объектов ее уколов и укусов утомило её и сейчас она блистала, стараясь наверстать упущенное.

— Вот заведи себе мужа и разглагольствуй., - первой не выдержала та, что отправила мужа на симпозиум.

Невольно улыбнулся, — ну да, если ты живешь в Чертовых выселках, то на чертовы кулички вряд ли пошлешь, а главное, вряд ли он согласится уехать.

— Да твой муж переспал со всеми твоими подругами, а ты не ругаешь его, потому что вам нравится одно и тоже — твои подруги?

— Да что ты знаешь о моем муже?

— Я много знаю о твоих подругах!

Кажется, посиделки перетекали в потасовку, но сколько же экспрессии, какие откровения, сколько огня и не растраченной энергии. Да это цунами какое-то.

Какое-то время до меня доносилась беготня и вскрики. Скорее всего дамочки устроили игру в снежки подручными предметами в связи с исчерпавшимися аргументами.

— Да что на вас нашло, — раздался запыхавшийся голос хозяйки этого дома, — ну прямо стыдно перед Лили, — что подумает о нас эта девочка.

— Что все женщины — шлюхи, — сарказм лишь слегка запыхался, видимо подтяжка тылов была удачной.

— Дорогуша, вот что я тебе скажу — самый идеальный муж — это банкомат: всегда молчит и при деньгах.

— И купить сможешь любого, — что-то мне совсем не нравилось, в какую сторону начал уходить разговор, я подобрался, чтобы эффектно появится среди раскрасневшейся публики, но голосок Лили пролился бальзамом на душу.

— О, вы просто не встретили Истинного, — выдала она и сказано это было так, что кумушкам захотелось обсосать брошенную сахарную косточку со всех сторон.

И даже та, с сарказмом, уселась обратно к компании, вслушиваясь в историю о Истинных парах.

Каждая женщина в душе девочка, а что нужно девочке, чтобы почувствовать себя счастливой?

Платьице, сказку про любовь и поиграть в куклы.

Вот Лили и рассказывала им эту сказку, да так, что я заслушался и чуть не пропустил свой выход.

А уж волк добавил к моей харизме звериного магнетизма, и когда я появился перед ними, то был встречен таким ахом, ради которого стоило просидеть несколько часов в кустах.

И да, мне позволили поцеловать себя, перед всей честной компанией, да так, чтобы пар из ушей пошел у дамочек, разгоряченных сказкой.

И не только пар, звериный нюх принес запах женщин, просто тающих и жаждущих ласк, объятий и поцелуев.

Уводя Лили, я чувствовал, что разгоряченные тигрицы отправятся на охоту сегодня вечером, а учитывая анонсированный вечер танцев на понтоне, вечер будет отнюдь не томным.

Поэтому на набережную мы не пошли.

Искренне переживая и беспокоясь об эмиссаре и остальных отдыхающих мужского пола, приняли предложение наших соседей разделить с ними ужин так как они не рассчитали размер поросенка, заказанного в обед, ведь в планах у них значилось — поесть и никуда не идти.

В ресторане я заказал бутылку хорошего вина, и мы чудно посидели с этими безумно влюбленными.

На каком-то этапе стало понятно, что пора ретироваться, так как ужин затянулся и поглаживания под столом плавно перешли на уровень выше плоскости стола. Я обнял Лили и пожелал соседям приятной ночи, на что получил невнятное пожелание того же. Невнятное, потому что рты обоих были заняты губами партнера.

Я еще помнил вкус губ Лили, днем на газоне перед женским клубом. И ее тело, прильнувшее к моему, вжавшееся с такой силой, что казалось, она хочет раствориться во мне также, как и я в ней. Воспоминания будили желание, желание отдавалось болезненной тяжестью внизу и сосущей тоской в сердце.

Притихшая девушка проскользнула в душ и пожелав спокойной ночи уже собралась исчезнуть в спальне, но остановилась.

Повернулась ко мне, подошла ближе. Положила ладонь на плечо и заглядывая в мои глаза сказала: но ведь мы работаем вместе, правда Дерек? Просто работаем!

Я видел, что она уговаривает себя, не воспринимать меня как мужчину, который ей нравится, который будит неясные или уже достаточно ясные желания, и будучи здравомыслящей женщиной, она пыталась переложить на меня свое решение оставаться партнерами.

Её губы были так близко, что я не стал отказывать себе в желании мягко, по-дружески поцеловать их и прошептать после — спокойной ночи, партнер!

Чтобы потом простоять под ледяной водой в душе минут десять, если не больше.


Часть 15 Жёлтая мечта


Наконец, только к четвергу нам удалось выбраться в магазин самообслуживания.

Вопрос с Сам-Саном так до конца мы и не распутали, но подвижки позволяли с оптимизмом смотреть в будущее. Да и мужчина — не иголка, все больше деталей указывало на то, что мы движемся в правильном направлении. И с каждой маленькой деталью, Лили все чаще забрасывала мысль о том, что нам просто жизненно необходимо приручить Шмыгов.

А для этого необходимо определить лакомство, которым можно было бы начать диалог с лояльными к нам охранниками.

Вот ради поиска этих лакомств мы и отправились в магазин, в котором исчезла четвертая женщина с трудно запоминаемым именем Маммиллярия. Как следовало из собранного на эту особу досье, ничем примечательным она не отличалась, разве имя для меня звучало до безумия инородным. Устав запоминать, для себя называл ее Малярией, особенно в свете того, что на нее собрали сыщики.

Месяц отдыха ей оплатил Университет, с одной из магических планет, за беззаветный добросовестный труд на должности Главы библиотеки. Попросту — единственной бессменной библиотекарши университетской библиотеки на протяжении, страшно подумать, пятидесяти лет.

За это время правда прошло только пять полных выпусков, так как маги в этом мире обучались по десять лет. Но за все время ни одна книга не была утеряна или украдена из вверенного её заботам объекта, так как Малярия обладала очень необычной магией. Каждому студиозу, вместе с выдаваемой литературой она навешивала проклятие, которое заставляло нерадивых нестись вприпрыжку сдавать книгу, просрочив срок на более трех суток. Самый упертый на спор выдержал неделю, а затем явился с повинной и даже заработал неделю отработки в самой библиотеке, по распоряжению Ректора.

Насланное библиотекаршей проклятье превращало сны магов в триллер, где книги составляли ощутимую подоплеку на фоне вытянутых из подсознания фобий и страхов студентов. В общем, смотреть каждую ночь хоррор, с собственной главной ролью, мало у кого выдерживали нервы на срок более трех ночей.

Да и тот, что выдержал неделю, изначально бахвалился перед приятелями, что просто не видит снов вообще, и поэтому сможет оставить книгу редких легенд в собственное владение без проблем. Но, на пятые сутки сны он начал видеть вживую. И, учитывая, что большинство легенд изобиловали кровавыми подробностями, он еле пережил единственный выходной, наблюдая вокруг картины, которые остальные не замечали совершенно. А лекарь сказал ему в ответ на жалобы на разгул нервов — вам батенька стоит посетить библиотеку, на лицо симптомы редкого проклятия, которое в состоянии снять только наложивший его. Малярию утром у дверей библиотеки встретил не спавший несколько суток студент, прижимающий к себе сборник легенд. Видимо в его реальности библиотекарша выглядела как богиня, потому что он грохнулся перед ней на колени протягивая в ее сторону книгу и со слезами на глазах прочел наизусть заученные восхваляющие ее оды.

Кто мог похитить эту женщину — я даже не мог предположить хотя бы один вариант.

Именно об этом и сообщил Лили, по пути к магазину. Услышав имя Маммиллярия, — она вскользь обронила, что это вид кактусов, по крайней мере на Земле они очень распространены. Цветут веночком на макушке круглого шарика. Хотя бывает покрываются цветами полностью.

— А она была красивой? — неожиданный интерес к внешнему виду обескуражил.

— Не знаю, считать ли красивой женщину без возраста, не кругленькую, но и не стройную. Сотрудники Университета охарактеризовали ее, одним словом, — милая.

— Да уж, а в душе она белая и пушистая, — зачем-то процитировал Лили.

И у меня перед глазами откуда-то из глубин памяти возникла картинка — на подоконнике горшок с мохнатым белесым кактусом с желтыми бутонами распустившихся цветов, тонко благоухающими и от этого еще более прекрасными.

Магазин оказался практически безразмерным. Поистине невероятное количество полок, стеллажей и отделов. Автоматически перед нами зажигались лампы, которые через время гасли. Все же не покидало ощущение того, что за нами следят.

Мы все дальше и дальше забирались в недра этого монстра. Пожалуй, здесь можно заблудиться — мелькнула мысль, когда на очередной окрик Лили не ответила.

Меня подбросило и развернуло в сторону, где мы последний раз на перекрестке друг другу отсалютовали.

Ее ряд разветвлялся посредине и именно туда меня потянуло звериное чутье, выводя к арке в небольшой зал с одеждой.

— А, — понимающе закатил глаза к потолку, — ну как же без платьев!

В центре возвышался женский манекен в перекособоченом желтом платье. Именно перед ним и зависла моя спутница.

— Лили, — позвал её практически на ухо.

— А? — отлипла она от созерцания оборок и рюшей.

— У тебя кончились платья? — высказал предположение, скрестив пальцы за спиной. Все же примерки сегодня в мои планы не входили. Да и занятие это, как оказалось, нервное и требующее посещения холодного душа.

— Да нет, — она вновь засмотрелась на платье.

— Тогда что? Ты что-то чувствуешь?

Она кивнула, причем уж очень уверенно, схватила меня за руку и потащила в сторону входа.

У входа она остановилась, еще больше расправила плечи, выпятила грудь колесом и приподняла свой носик градусов на пятнадцать выше обычного.

Я выдохнул и непроизвольно облизался.

— Я — Маммиллярия! — изрекла моя девочка и медленно повернула голову в сторону зала.

— И вот иду я вся такая задумчивая и тут — ОНО. Длинное, желтое, с бантом на шее, с рюшами по подолу и в местах — где кому скрыть что надо, а кому добавить. В общем рюши правильные такие. Я, конечно, сразу к нему забежала и эту красоту со всех сторон осмотрела. Ну понятно, что большие размеры всегда прячут, чтобы народ не пугать. Но платье оказалось в одном экземпляре, именно то, что на манекене. Представляешь — 42 размер. Я правда сразу повздыхала на этикетку глядя, ношу то я 50–52. А тут 42… Повздыхала, но отойти от него не смогла, ладно решила в кабинке к себе приложить и хоть помечтать, что ли.

Рассказ от лица Малярии, Лили сопровождала показом, а я как завороженный шел за ней, ярко представляя метания женщины, которая помешана на работе и у которой гардероб сплошь состоит из строгих закрытых платьев в пол, неброских однотонных расцветок.

Манекен оказался только с верхним торсом. Под платьем совершенно отсутствовала нижняя половина, поэтому Лили шустро стянула платье с манекена и гордо рванула в сторону безошибочно вычисленных кабинок для переодевания.

— Ну а в кабинке — не видит же никто, и на спине у платья разрез до пояса, не на попе, а на спине, вот же чудесное решение моей проблемы! В общем влезла я в это платье. — Лили прижала его к груди, и я понял, что она срочно должна одеть его, что бы я мог услышать продолжение этой истории. Она справилась очень быстро, через минуту, отдернув штору продолжила:

— Воротник стоечка, пуговки махонькие — одну застегнула, бант повязала, дай думаю замок застегну. А ВДРУГ, это великолепие моим будет. Ну всего пяти сантиметров и не сходилось то. Мысль промелькнула, как в Служебном романе — все в себя, я и не дышать даже пробовала, так меня это действо захватило, а потом вдруг перед глазами картина промелькнула — как мне придется орать чтоб меня из плена платья освободили, если ненароком я в нем застряну и замок обратно открыть не смогу.

Она горестно вздохнула, переживая разочарование незнакомой женщины. Хотя ей в платье было безумно хорошо, но мысль, что теперь в случае покупки этих рюшей я буду за ее спиной видеть пропавшую, вызвало во мне острое желание держать свои комплименты при себе.

Лили исчезла за ширмой и вышла оттуда минуты через три.

— Это улика? — вопросительно подняла на меня взгляд.

Я молча кивнул, стараясь не идти на поводу у ее желания унести платье с собой.

— В общем вышла из кабинки, — продолжила свой рассказ Лили, — постояла с манекеном рядом, повздыхала на мечту глядя.

— А потом пошла и два набора трусов купила — с енотами. Уж трусы на меня точно налезут и замков на них нет.

Я подавился на этапе трусов с енотами, закашлялся живо представив эту картину.

— Почему с енотами то? — только и смог просипеть, когда немного отдышался.

Лили вздохнула, переживая утрату мечты, — видишь этикетки висят над пустой секцией.

— Видимо ее вместе с трусами и сперли, — сказала, как отрезала.

А я вдруг вспомнил, что в досье упоминалось, что в магазине не досчитались двенадцати пар женских трусов с анималистическими принтами, но данная информация не была связана с исчезновением библиотекарши, так как подтвердить наличие или отсутствие этого товара до посещения магазина Малярией, никто не смог.

Истории с платьем в досье не было, поэтому вечером нужно было поделиться этим знанием с нашим куратором, а пока мы вернулись ко входу и обнаружили небольшую стойку с кормом для канареек, собак и, как ни странно, мелких грызунов.

— А котов что, у них нет? — обидчиво спросила Лили, — глядя на скудное содержимое стойки.

— Коты есть везде! — безапелляционно сообщил ей.

— Но они удачно прячутся? — скептически подняла тонкую бровь девушка.

— Может они очень редкие животные и им готовят еду специальные кухни, — выдал откуда-то свалившуюся идею.

— Все возможно, особенно в этом мире, — согласилась Лили, и мы отправились в обратный путь, размышляя каждый о своем.


Часть 16 Параллельное мышление


В этом мире, как оказалось, возможно гораздо больше необычных вещей, чем могло показаться на первый взгляд.

То, что мы с Лили часто думали в одном направлении, дополняя мысли друг друга, было приятным бонусом в нашей совместной работе, но то, что Ту-ша все чаще вклинивался в эту параллельность становилось подозрительным и несколько устрашающим.

Вот и сейчас, вернувшись в пансионат, мы были встречены в холле поджидающей нас хозяйкой.

Лили, увидев, бросившуюся навстречу нам Монику, икнула от неожиданности.

Наряд женщины состоял из платья в пол в черно-желтую полоску, корсета, утягивающего талию в поистине опасную узость и шляпки. С усиками. Жвалами и фасеточными глазами.

Реалистичную такую шляпку. Прямо даже мне показалось в первый момент, что Монику проглотила огромная оса, и голова женщины торчит из распахнутой пасти чудовища.

— Ах, дорогая, — она схватила Лили за ладони, — ваша матушка просто чудо! Посмотрите, какую шляпку она мне прислала, нравится? А у меня еще и подходящее платье было, давно мечтала собрать весь ансамбль.

— Миленько, — очень даже, — Лили осторожно убрала ладони из захвата, пряча за спину.

— А вам, Дерек, нравится? — она изогнулась, принимая еще более соблазнительную позу.

— Вы очаровательно грациозны, — буркнул первое, что пришло в голову. Не говорить же ей что она пугающе реалистична?

— Кстати, вас ждет посыльный, принесший шляпку. У него для вас тоже есть что-то, но он не согласился оставить это на ресепшене.

Она кивнула в сторону небольшой милой гостиной, спрятанной в алькове. Там принимали посетителей отдыхающие, если не желали приглашать их на территорию отеля.

Сама же пани устремилась в сторону еще одной пары отдыхающих, чтобы покрасоваться и получить максимум комплиментов.

— Чур меня, — выдохнула Лили, уже входя в комнату, уставленную обилием горшков с пальмами и цветами, — не знаю где берет свои шляпки Ту-ша, но они шедевральные.

— Вам тоже сделать? — со стороны диванчика, расположенного вдали от входа, раздался голос эмиссара.

Теперь уже и я, непроизвольно повторил фразу Лили — чур меня!

Не прошло и полу часа, как мы с ней собирались рассказать куратору о нашей находке, и вот он, сидит в странном подростковом костюмчике, рядом с коробкой. Кепка, с логотипом, натянута практически до ушей, из-под коротких брючин выглядывают носки с точно такими же логотипами.

Просто мимикрирующий под что угодно персонаж, проносится в моем мозгу, прежде чем мы садимся напротив.

— Ту-ша, шепчет Лили, — что-то случилось?

— Это у вас нужно спросить, — вздыхает он.

— Почему у нас? — мы переглядываемся, не понимая подоплеки.

— Пол часа назад у меня возникло просто непреодолимое желание срочно увидеть вас, — уставшим и каким-то отрешенным голосом он просветил о незапланированном появлении в отеле.

— Мы что, — вызвали вас силой своей мысли? — прикрыла рот ладошкой Лили.

Эмиссар уставился на нее оживившись настолько, что стал походить на того, кто встретил нас на остановке в лесу.

Но секунд через десять его оживленность сошла процентов на пятьдесят, и, хотя он не выглядел уже таким уставшим, но и бодростью и оптимизмом не фонтанировал.

— Даже не знаю силой чего вы меня вызвали, — но мне пришлось презентовать лучший образец коллекции владелице отеля.

— С ума сойти, — вы что, коллекционируете женские шляпки? — глаза Лили загорелись как два алмаза.

Алчность в ее взгляде подействовала на эмиссара как ушат холодной воды.

Он вздрогнул, заморгал и почему-то осипшим голосом ответил — это несколько проблематично в данный момент.

Лили услышала в словах мужчины не то, что он вкладывал, стараясь завуалированно отказать, а то, что хотела услышать, — вот и чудненько, ловлю вас на слове, в более благоприятных условиях вы похвастаетесь просто невероятно интересной коллекцией.

И в предвкушении потерла ладони.

Ту-ша открыл рот, но видимо слова у него кончились, или его батарейку кто-то основательно истощил.

Всмотревшись в сероватые тени, залегшие под глазами, я сложил имеющиеся факты.

Историю про истинных, анонсированную программу вечерних танцев, женщин-хищниц и посочувствовал эмиссару, попавшему из-за легкого языка Лили под колеса Любви.

Уже собирался отложить наш рассказ до пятницы и прогулки с доктором, но не успел.

Лили, перекинула посылку, лежащую возле эмиссара на свое место, придвинулась к вжавшемуся в поручень тщедушному тельцу и зашептала тому на ухо добытую информацию.

Мне же выпала поистине уникальная возможность, наблюдать процесс загрузки данных в живого человека.

Замерший, и боящийся даже пошевелиться куратор, по мере осознания фактов, предоставляемых Лили округлял глаза до таких размеров, что в какой-то момент стал похожим на сову. И что самое необычное, они приобрели явно выраженный желтый оттенок.

Что же он за существо, снова возник тот же самый вопрос. Если он не человек, то уж слишком мастерски им притворяется. Даже сейчас, только глаза выдают в нем кого-то другого.

Лили откинулась на свою часть дивана, и хлопнула мужчину по плечу. Глаза поочередно моргнули — точно, как сова, отметил непроизвольно — и вернувшись к обычному размеру раз гипнотизировали его.

Если Лили ожидала от него восхищения, то никак не была готова к тому, что эмиссар взорвется как кипящий чайник и забегает перед нами шипя и плюя словами.

— Так это мне стоит поблагодарить Вас, за испорченный вечер и бессонную ночь?

— Э? — Лили застопорилась, решая уравнение, в котором появилась неожиданная неизвестная.

— Эта фурия таскалась за мной до самого утра, и мне пришлось ее, — тут эмиссар понял, что сболтнул лишку и плюхнулся, замолчав на диван.

— Вы что, кого-то убили? — Лили смотрела на него такими же круглыми глазами, хоть и меньшего размера, чем у Ту-ша.

— Убил и съел, — угрожающе процитировал он чьи-то слова.

— Мамочки, — только и успела сказать Лили хлопнувшись в обморок.

— Что это с ней? — мужчина окинул обмякшее тело задумчивым взглядом.

— Переволновалась, скорее всего.

Я понимал, что неожиданная передышка позволит перекинуться с эмиссаром информацией, которая уж точно не предназначена для ушей Лили, и я был благодарен за его несдержанность, позволившую не придумывать причины для того чтобы остаться с ним тет- а — тет, не отсылая Лили.

— Значит ты считаешь, что Фурия могла разгадать своей женской логикой причину и способ исчезновения мистера Сам-Сана?

— Я думаю, что следует рассмотреть этот вариант, ведь в ее словах есть рациональное звено. А учитывая то, как эти женщины бросаются вслед чужим мужчинам, — на мою реплику Ту-ша поморщился.

— Тебе еще повезло, что ты не ощутил их харизму на собственной шкуре, — глаза мужчины опасно блеснули. — Мне пришлось применить некоторые мои способности, для того чтобы ее усыпить в конце концов.

Я даже не мог представить, как он мог выдержать до утра энергетику саркастической дамочки, судя по всему, именно она была той Фурией, которая измотала и измочалила нашего куратора.

— В общем она выполнила норматив по бегу по пересеченной местности в темное время суток, — вздохнул он. — Хотя меня так и не победила.

— По бегу? — удивленно повторил эхом за ним.

Ту-ша кивнул.

— Но под конец было сложно, я начал переживать, что она сломает себе шею скача по камням в непредназначенном для бега платье.

— Она что, гонялась за тобой ночью? — задал закономерный вопрос.

— Она сказала, что может сделать все то, что могу и я, и даже лучше! — на спор, что победитель получит желание от побежденного.

— Да что б тебя, — я представил ту самую блондинку, скачущую и носящуюся за Ту-ша в модельном платье по парку, лесу и тропам, ведущим в горы. — Ты что, не мог выбрать что-то попроще?

— Я подумал, что если она победит меня в соревновании на изготовление шляпки, то это будет гораздо обиднее, — протянул он.

А я не успел ничего ему ответить, потому что зашевелилась Лили, и волк предложил отправить куратора куда подальше.



Часть 17 Тест на профпригодность


Мы всю свою сознательную жизнь сдаем экзамены (в школе, университете, при поступлении на работу).

Экзамен даже для хорошо подготовленного человека — всегда испытание сил и умений, знаний и находчивости.

Стресс и тревожность — неотъемлемые атрибуты подготовки и самой сдачи.

Даже наша работа сейчас, была одним большим экзаменом, так как давала возможность закрепиться в непонятном Бзике, хотя бы внештатными сотрудниками. И она на удивление достойно оплачивалась. Если так пойдет и дальше, то мы сможем открыть небольшое детективное агентство. Вытянувшись на диване, я рассматривал небо за окном, дожидаясь пробуждения Лили.

Вчера мы принимали соседей, так как в коробке, оставшейся после эмиссара, оказался огромный мясной пирог. Правда чуть меньше, чем позавчерашний поросенок, но его с головой хватило на четверых, и мы очень удачно проявили ответное гостеприимство.

Надеюсь, это не войдет в привычку, так как я не горел желанием лицезреть эту парочку чаще.

Вернувшись к размышлениям о том, какими чудесами техники можно будет укомплектовать наше агентство, я пропустил момент, когда в комнате нарисовалась Лили.

— Ого, — да она научилась подкрадываться неслышно! — отметил волк.

— Дерек, — в её тоне звучали истерические нотки. — Нам нужно накопать червей!

Волк покрутил лапой у виска, — совсем сбрендила, — а я рассматривал бриджи и кофточку, больше всего похожую на земную обтягивающую футболку.

— И, зачем тебе черви, дорогая, — решил быть максимально ласковым и упокоить зарождающуюся истерику на корню.

— Да! — ответила она тут же. — Зачем мне черви?! Какие еще черви, Дерек!

Удивление в её глазах говорило о том, что она только сейчас поняла, что стоит одетая, обутая, и пытается требовать от меня участие в довольно странном занятии.

— Потому что, — попытался я натолкнуть девушку на ускользнувшую мысль.

Она затравлено посмотрела на меня, изобразила виноватое выражение и похлопала ресницами.

— Дерек, я не знаю зачем нам черви. И нам ли вообще.

— Это как? — непонимающе переспросил у нее.

— Мне сняться странные сны, — продекламировала она хорошо поставленным голосом.

— Точно, поехала крышей, — оживился волк. — Может ты ее полюбишь и у нее просветление наступит.

Мне кажется или у него все проблемы связанные с Лили в последнее время решаются предложением полюбить её? Я бы не отказался, но…

— Чьи? — я даже сам не ожидал вырвавшегося вопроса.

— Караул, Дерек, сны не мои!!!

— Спокойствие, Лили, только спокойствие, — сегодня как раз встреча с психологом.

Кажется, намечающаяся перспектива стать подопытным кроликом для мозгоправа не сильно обрадовала девушку.

— А может это из-за мяса? — вдруг выдала своё предположение она.

— В каком смысле?

— А в таком, нечего на ночь жрать тяжелую пищу, желудку нагрузка, вот кошмары и сняться.

— Тоже вариант, но я спрошу на всякий случай у Эйнштейна. Скажу ему, что червяки мне снились.

— Ну ладно, — сразу же расслабилась Лили, и мы отправились проживать еще одно приключение в компании военных и здоровенных.

Ту-ша сегодня выглядел отдохнувшим, хотя все время нервно оглядывался по сторонам. Видимо он отсиживался в своем пансионате, отсыпаясь и востанавливаясь и только сейчас рискнул выйти на прогулку, пропуск которой мог вызвать ненужные вопросы.

Старичок сообщил, что сегодня мы будем тренировать интуицию и искать путь. Поэтому прогулка оказалась достаточно дальней. По пути я подобрался к нему поближе и задал вопрос про червей, хотя пришлось долго объяснять, что я имею в виду. Плохо понимая, каких именно червей видела Лили в не своем сне, я избрал самый нейтральный вариант, тех, на которых ловят рыбу.

Психиатр удивился, оказалось, что наживка такого рода ему не знакома, но все говорит о том, что моя интуиция предлагает отправится на речную рыбалку.

— Да уж, совет, данный не тому, кому это приснилось — это бесполезный совет, каким бы именитым не был психотерапевт.

Площадка, предназначенная для нашей сегодняшней игры, находилась далеко в лесу. Правда на ней мы обнаружили четырех горожан. Двух девушек и двух парней. Оказалось, что они тоже собирались поиграть — тренировка командного духа. Наш доктор решил объединить команды, раз обе пришли в одно и то же время.

Игра оказалась до банального простой. На водящих колдунов одевались колпаки, закрывающие глаза и частично заглушающие слух и обоняние.

На огражденной площадке остальные игроки, должны были остаться не осаленными. Колдуны, дотронувшись до игрока заколдовывали того, и только капитан убегающих мог расколдовать несчастного. Капитан колдунов имел колпак с глазницами и мог направлять невидящих. В общем по жребию, колдуном оказался Ту-ша, натянувший сразу же колпак, один из военных и та-дам, руководительница тех четверых горожан, примкнувших к нашей компании, Фурия, донимавшая Ту-ша, которая оказалась нашей саркастической домохозяйкой. Она отсутствовала, когда мы прибыли и появилась на площадке в аккурат перед тем, как разыгрывался второй колпак.

Я ухмыльнулся, когда ей достался последний колпак с прорезами как у ку-клукс-клановцев. Эмиссар даже не догадывается, что его оглядки не спасли и ему предстоит очень удивиться, после окончания этого сражения.

— Ты будешь, Раз, — она хлопнула куратора по спине, окинув задумчивым взглядом эту спину и задержавшись на каменных ягодицах Ту-ша.

— Ты, Два — ткнула пальчиком в грудь второго мужчины, возвышающегося на голову выше остальных.

— Какие у нас временные рамки, обратилась к доктору.

— Час по времени, или пока всех не осалите, — ответил тот.

Её голос, слегка приглушенный колпаком, видимо все же пробудил в нашем кураторе какие-то ассоциации, потому что было видно, что он вслушивается в его звучание поворачиваясь в ту сторону всем корпусом.

Лили не повезло, капитаном нашей команды оказался белобрысый молоденький паренек из горожан. И хотя наша команда больше чем в трое превышала колдунов, рассказ Ту-ша не давал уверенности в нашей победе. Лили в ту часть разговора я не посвящал, и теперь она пребывала в неведении о том, что у колдунов два сильных бегуна.

Доктор достал из кармана обычный свисток и над лесом раздалась заливистая трель и мы как зайцы заскакали по площадке, уворачиваясь между осаленными в первый же момент девушками — горожанками, бестолково бегающим по кругу капитане нашей команды, и умело обезвреженном Ту-ша, направляемым точными и немногословными командами Фурии. Лишившись возможности оживления, оставалось одно, продержаться час. Но не тут-то было.

Должен признать, в этой женщине сочеталось несочетаемое. Она была очень красивой и при этом, очень умной, расчетливой, просчитывающей развитие сюжета на ход вперед. Казалось, она управляет незрячими мужчинами с помощью какой-то магии, и даже визжащая Лили замерла в углу площадки так и не сумев увернутся от пятерни военного.

Оставшись один, я замер, рассчитывая свои траектории на площадке, ставшей подобием шахматной доски. Из другого угла на меня смотрела пристальным взглядом женщина, сумевшая провернуть почти невозможное, загнать меня в угол.

Каким-то шестым чувством я видел, как она покусывает уголок губы просчитывая стратегию, а ее воины стоят немного впереди, ожидая команды — фас.

Время замедлилось, я видел, как Лили сжала кулачки, не переставая болеть, и веря, что победа окажется в наших руках. Взгляд доктора, всматривавшегося в наручные часы, и медленно поднимающаяся рука со свистком к его губам, говорили о истекающем времени.

Оно рвануло, когда Фурия бросила отрывистое вперед — угол — два, через четыре вверх, и хотя я не совсем понял установку, но рванул зигзагом по сложному выстроенному перед этим маршрутом, используя стоящих, как ориентиры, прикрываясь ними как щитами. Сердце отмеряло последние секунды, и я уже видел точку, в которую стремился, чтобы принести победу любимой женщине, сграбастав ее в охапку.

Но не успел. В последний миг, как черт из табакерки, совершив невероятный прыжок, на мне повис Ту-ша, и мы теплой компанией влетели в ограждение, утянув с собой и Лили, сопровождаемые свистком, разочарованным — Н-е-е-е-т и криками проигравших.

В первый момент Лили порывалась поколотить эмиссара, но я отодвинул мокрого мужчину подальше за спину, и обхватил ее поперек тела, нашептывая в ухо успокаивающие слова.

Разворачиваясь в сторону площадки и предвкушающее облизываясь от продолжения, которое никто из участников не ожидал.

Ту-ша стянул колпак и упершись ладонями в колени громко отфыркивался, пытаясь нормализовать дыхание.

Фурия, которая в первый момент была скрыта поздравляющими ее сотрудниками, не сразу заметила его. Избавившись от своих, она направилась к тем, кто сегодня сделали из нее королеву площадки.

Я видел, как военный расцвел, окидывая красавицу, под командованием которой они совершили невозможное, сальным взглядом и заранее рассчитав, что этот трофей достанется ему, а не тщедушному напарнику.

Но хищница, слегка раскрасневшаяся, с растрепавшимися локонами, затормозила прямо перед ним и с каким-то болезненным интересом стала вглядываться в того напарника, который в этот момент выпрямился и обнаружил свою головную боль в двух шагах от себя.

— Вы, — узнавающе протянула она.

— Я, — несколько истерично ответил куратор.

— Что происходит, — раздалось у меня под носом.

— Ш, — потом объясню.

— Вы, — теперь в ее голосе прозвучала угроза.

— Я! — извиняющимся тоном подтвердил Ту-ша, отступая на шаг.

— Вы — в третий раз выдала женщина, делая шаг вслед мужчине.

— Но я же выиграл, — зачем-то вскрикнул он, и рванул прочь, перепрыгивая ограждение площадки, как породистый скакун.

— Ничего себе, — вот, как он смог меня переиграть.

— Стоять, — да таким голосом отдавать команды армии, а не подчиненным в офисе, — пронеслось у меня в голове.

И она так же грациозно перемахнула оградку, показав присутствующим подтянутый тыл.

— Дерек, — дернула Лили меня за рубашку, — куда это они?

— Думаю, что разрешить один спор и расставить акценты, или точки — уж как получиться.

— А, — я поняла, — это ее он обещал убить и съесть?

— Типа того, дорогая, типа того.

И мы отправились в пансионат, сопровождаемые восхищением, льющемся из уст старого доктора.


Часть 18 Результаты стечения обстоятельств


Оказывается, у проходящего за рыбацкой деревней турнира есть общегалактические ритуалы, которые соблюдаются, где бы не проходил этот отбор.

Двухдневный разгул молодежи перед отбором, не шел ни в какое сравнение с тем, что намечалось после первого отсева. Если все последующие отсевы были результатом на выбывание в достаточно сложных испытаниях и соревнованиях, то первая неделя показывала нутро поступающих, стержень, если можно было, так сказать. И даже сильные и с виду и совершенные физически претенденты оказывались за воротами лагеря, не пройдя социальных экзаменов на человечность, ответственность и умение сопереживать.

Ведь невозможно изобразить то, чего нет в тебе, или ты не считаешь нужным опускаться до помощи.

Мы с Лили не смотрели трансляции. Всю неделю находились дела, которые не позволяли даже одним глазком глянуть на разворачивающуюся там, за ограждением, драму. Среди достаточно большой группы молодежи были и представители постарше, в общем, женщины городка не зря облизывались на проигравших. Было из кого и из чего выбрать.

Но на ритуал первого открытия ворот, мы все же пошли. Лили настояла, мотивировав тем, что если не соглашусь, то на следующий год она сама запишется на этот отбор, чтобы посмотреть на все изнутри.

Раннее субботнее утро разливало в воздухе прохладу, приносимую со стороны озера.

Блики на воде и небольшая волна навевали сонное умиротворение и желание посидеть с удочкой где-то посредине озера.

Поднимаясь по тропинке на холм, мы оказались практически одними из последних, кто спешил к воротам.

На кого и следовало здесь поглазеть, так это на женщин, которые проявили всю свою фантазию, чтобы запомнится.

Они встречали собственных фаворитов гонки на отсев. Самое необычное в разворачивающемся действии было то, что уходящие не чувствовали себя проигравшими. На лицах у них было написано — ну не получилось в этом году, попытаемся в следующем, или — да не очень и хотелось, меня ждут другие великие дела.

Здесь я был отчасти согласен с некоторыми из них, так как требование поступить именно в это учебное заведение могло исходить от родителей, как угроза лишить свое чадо каких-либо благ, если он не попробует.

Вспомнился одноклассник из моего очень старого прошлого. Его отец потребовал, чтобы тот поступал в высшую школу юриспруденции, так как без диплома из этой уважаемой школы не смог бы передать свой бизнес в руки сына.

Сын не смог ослушаться, хотя и тяготел в совершенно другую сферу. Даже отучился месяц, прежде чем сбежать. Став впоследствии великим укротителем ножниц и иголки, знаменитым кутюрье. А семейное дело продолжила его младшая сестра, которой даже запрещали поступать в это заведение, потому что — ты девочка и так не принято.

В общем, я точно понял, что сегодня никто не будет грустить, а скорее веселье будет плескаться, как и на прошлых выходных, бурно и через край. Радовало только то, что их было не так много, как неделю назад, и еще то, что они будут частично заняты, передаваемые из одних заботливых рук в другие. Пикантности могло добавить только то, что женщины провинциального городка, лишенные развлечений большого мира, в порыве чувств и праведного гнева могли устроить потасовку за присмотренный себе объект. Как на лужайке домохозяек, почему-то пришло в голову.

Но лично я шел сюда по другой причине. Мне не терпелось увидеть в толпе Фурию, так как после вчерашнего мы не видели ни ее, ни Ту-ша.

Мужская солидарность, убеждал сам себя, высматривая среди голов, зонтиков и шляпок ту, что поразила своей физической подготовкой и внутренним стержнем даже меня.

Неожиданно ответ на свой невысказанный вопрос я получил оттуда, откуда не ждал.

Лили, пытающаяся пробраться поближе к покидающим отбор претендентам, не отпускающая мою ладонь, натолкнулась на одну из домохозяек. И в процессе дискуссии была огорошена второй, после ритуала открытия ворот, по значимости новостью.

— Крошка, ты можешь представить, — почти кричала изящная брюнетка, — Фури призвали!

— Куда? — не поняла Лили, сразу же проникшись счастьем женщин из женского клуба.

— Ой, там такое сложное название этой организации, — что-то про порядок и безопасность.

— Безопасность, Закон и Контроль — на автомате поправила Лили, которая ничего не забывала и держала в своей голове кучу информации.

— Точно, вот туда и призвали. От каждой планеты должен быть представитель. А наш, уже лет десять как отсутствовал. Предыдущий мистер был отправлен на пенсию, а никого подходящего планета выдвинуть не могла, — не проходили каких-то там испытаний.

Она рассказывала и вытянув шею высматривала среди толпы кого-то конкретного.

— А как же Фури прошла? — точно отметил вскользь, не Фурия, а Фури, звали блондинку. Тем временем или продолжала сыпать вопросами — Она что, подавала заявку? И вообще, как это возможно.

— Так она же не нормальная! — фыркнула брюнетка. — Носилась со своим, женщины не уступают ни в чем мужчинам, — вот и прошла. Да еще и в эмиссары. Подумать только, первый эмиссар с нашей планеты — и вдруг женщина.

Я остановился, Лили оглянулась на неожиданный рывок, что-то прокричала вслед брюнетке, и мы остались на улочке рыбацкой деревни одни.

Умение доверять и доверяться своему партнеру приходит не сразу. Оно рождается в процессе притирок и приглядываний друг к другу. Через доказывание собственной значимости и правоты, у одних и совершенного подчинения у других.

У нас же с Лили доверие скорее основывалось на чувствах. Мы угадывали настроение и намерения друг друга инстинктивно.

Вот и сейчас, я уловил в её взгляде огорчение. Но развернувшись спиной к уходящей толпе она вопросительно уставилась на меня.

— Есть зацепка?

— Скорее предчувствие. Видишь лодку? — я кивнул в сторону медленно приближающегося корыта.

— Да, что-то не так с ней.

«Из чего её вообще сделали?» — голос Лили говорил о том, что она инвентаризирует собственные знания о данном виде плавсредств.

Больше всего приближающийся объект походил на половинку от грецкого ореха, только размером с полноценную одноместную лодку.

В нашу сторону лодку несло за счет небольшой волны, на которой покачивалась скорлупа.

Находящийся в ней, пока еще не видимый пассажир, был совершенном в порядке. Размеренное и спокойное дыхание звериный слух отчетливо отсканировал сразу же, как это плавсредство попало в поле моего зрения.

Может это какой-то почитатель природного реализма, решил приблизиться таким образом к своим истокам. Да и уснул ненароком в дизайнерской лодке. Уж слишком нереальной выглядела она на волнах озера. Гротескно и инородно. Точно, именно это и привлекло меня к ней, и сейчас я, на пару с Лили нетерпеливо переминался на берегу с ноги на ногу. Но в озеро большого желания лезть не испытывал.

— Как думаешь, — это Ту-ша приложил руку к новому назначению Фури?

Между нами говоря, я не уверен, что именно руку прикладывал куратор в этом случае. Проиграть такой женщине, да об этом мечтают все представители мужского пола, в возрасте от 18 до 75.

И если бы не присутствие Лили в моей жизни, то тоже с удовольствием проиграл и не один раз.

— Думаю, что он принял горячее участие в судьбе этой женщины.

— Представляю, она даже мечтать о таком не могла, — продолжала Лили вытягиваясь в направлении скорлупки.

Прочувствовав не высказанное желание, разулся, подкатил брючины и побрел в воду. Действительно, вода в озере была холодной, даже возле берега, на мели она сводила судорогой икры, и заставляла убыстряться.

Повезло еще, что кусок берега, на котором мы ждали лодку очень полого опускался в озеро. Можно было бы купаться в ледяной воде, так местные устроили бы детский пляж. А кстати, почему здесь нету детей?

Когда вода все же поднялась выше коленей, я смог дотянуться рукой до скорлупки, и почти не чувствуя ступней, потащил лодку за собой в сторону берега.

Мельком только и успел отметить, что внутри буйство перьев и пуха какого-то диковинного вида.

Направляясь в сторону берега я думал о том, что насколько невероятным было стечение обстоятельств для Фури. Если бы не исчезнувшие отдыхающие, то сюда бы не приехал Ту-ша, которому идеально подошел в напарники мистер Вольф’нг, который тоже куда-то делся и мы удачно попали на его место. Если бы не Лили, с её рассказом о поиске Истинного, то Фури вряд ли поддалась на уговоры остальных прошвырнуться по ресторанам и не познакомилась бы с Ту-ша.

И не стала бы доказывать постулаты равенства полов. Да так, что спокойный как удав куратор поддался на её провокацию и начал бегать с ней наперегонки по ночному лесу.

Выбравшись на берег, свалился, не чувствуя ног. Лили плюхнулась рядом и принялась растирать теплыми ладошками мои синюшные ноги.

— Сейчас все пройдет, — попытался отодвинуть её от себя, но она хлопала, дула и терла с безумством в глазах.

— Как ты мог, ты же простудишься!

Пришлось сжимать ее ладошки, отрывая силой от ног. Поднялся, и, хотя ниже коленей кожу кололи сотни игл, потянул и ее вверх.

— Посмотри на меня, Лили, — она подняла на меня влажно блестящие глаза, — ты же помнишь, что у меня есть вторая ипостась?

Она кивнула, с не женской силой держась за мои ладони, как будто хотела поделиться со мной энергией.

— Через пару минут, я даже не вспомню о том, что лазил в ледяную воду. Давай лучше пороемся в свалившемся на нас подарке.

— Не делай так больше, — она шмыгнула носом, разворачиваясь в сторону лодки. — Какое интересное наполнение, замечу.

И тут же отпрянула, потому что из перьев вынырнула кудрявая голова и сонно посмотрела в ее сторону.

Я обхватил Лили за плечи, прижимая к себе.

Из лодки, потягиваясь и зевая поднимался красавчик с оголенным торсом.

— Хоть бы у него было нижнее белье, — пронеслось заполошно.

Все же стратегическое место оказалось прикрытым.

Трусами в стразиках и блестках, кожаным белоснежным ремнем с огромной бляхой с попугаем, на первый взгляд эта стилизация напоминала какую-то птицу.

Парень, а теперь в этом я мог быть уверен на сто процентов, зябко передернул плечами, и потащил на себя все это разноцветное пернатое разнообразие, которое оказалось халатом.

— Ты кто? — Лили не терпелось узнать имя странного персонажа.

— Я Флокс, — томно потянул он, — а где остальные?

И пока я ужасался перспективе отлавливать таких же, как и он, тот продолжил, растягивая гласные:

— И где это я, прялки-моталки!

— Флокс? — неожиданно меня осенило, так звали третьего пропавшего, того, чье место предполагаемой пропажи мы еще месяц не могли осмотреть.

— Это что, пропажа нашлась? — переспросила Лили, окидывая композицию, гротескно напоминающую картину одного земного художника, где Афродита стоит в ракушке, полуголая, прикрываясь только своими волосами.

— Но-но, свинтись отсюда, персонал не должен проникать на вечеринки. Да и не терялся я никогда.

— И что за странный выбор интерьера? — он покрутил головой по сторонам. — И где, Свирри?

— Любезный, — перебил я монолог нашего «гостя», — как вас занесло на нашу планету, на которой стоит блокиратор на любые перемещения, кроме как в космопорт?

— А, — парень заливисто засмеялся, — это розыгрыш, — Свирри, я почти купился!

— И где наш куратор, когда он нужен? — Лили смотрела на жеманные кривляния взрослого мужчины и жаждала избавится от найденного объекта как можно быстрее.

Что-то щелкнуло после ее слов и сквозь игольное ушко к нам вывалился Ту-ша, в строгом мундире, с головным убором, напоминающем усредненно каску и шляпу мушкетеров и с соответствующей миной на лице.

Он моргнул, поочередно с удивительной скоростью круглеющими глазами и заорал на нас!

— Как, ВАМ двоим, удалось вытащить меня через все блокираторы!? Я что, домашняя зверушка? Вы не можете проделывать такие вещи! Вы не боги, не старшие арканы, вы с отсталого сектора! Вы не моя семья, в конце концов!

Куратор волевым усилием вернул своим глазам обычный размер, заткнулся после упоминания семьи, подозрительно покосившись в сторону Лили, и даже сделал широкий шаг в сторону и от нее подальше.

— А ты кто? — решил согнать свою злость на пернатом госте.

— Это Флокс, — заискивающе донеслось со стороны Лили.

— Вот это? — зачем-то переспросил Ту-ша.

— А можно нам домой, — Лили решила переложить на куратора то, ради чего и призвала его.

— Нет, — гаркнул он в нашу сторону, притом, что Лили уже спряталась за мою спину и всецело изображала собственное отсутствие.

В нашу сторону из городка неслась целая толпа людей. Некоторые из них, были в такой же форме, что и Ту-ша, некоторые — в местной — служители правопорядка, — отметил мимоходом. Примчались и «отдыхающие» военные, и «полковник».

Стало шумно и тесно, и Лили потянула меня за рубашку, намекая на возможность тихо слинять от этой суеты.

Маленькими шажочками мы начали отступать в сторону города.

— Стоять, — гаркнули от воды. — Докладываете каждый час, а вам двоим, — эмиссар окинул нас изучающем взглядом, — надо поесть, — закончил совершенно не так как скорее всего было задумано.

— Я на связи, — кивнул остальным, и заспешил в нашу сторону.

— Вот не понимаю, откуда вы свалились на мою голову, — несколько недовольно пробурчал он, догнав нас. — После вашего появления — не планета, а проходной двор какой-то. Скорость разгадывания загадок, у вас пропорциональна привлечению и генерации новых.

— Так это же здорово, — радостно ответила на его реплику Лили, — не скучно и работа выполняется.

— Что же с вами не так? — мужчина разговаривал сам с собой, даже не удосужившись ответить Лили.

— А может с вами? — выдвинул своё предположение.

— Может, — устало потер он лоб. — Как раз есть немного времени, чтобы попробовать разобраться.


Часть 19 Тайный обед


Эмиссар вел нас в город, но в центре свернул в неприметный переулок и через несколько секунд постучал хитрым образом в массивную деревянную дверь. Та тут же распахнулась, и мы оказались в длинном коридоре, постепенно уходящем вниз.

— У нас не очень много времени, — пояснил Ту-ша, сворачивая в ближайшее ответвление. — Как раз столько, чтобы рассказать вам сказку.

Мы вошли в небольшой подвал, напоминающий старинный паб, официантка, по кивку куратора быстро накрыла стол и принесла глубокие глиняные миски с блюдом похожем на венгерский гуляш.

— И пива принеси, — раздалось в ее сторону, — сегодня я могу отпраздновать.

— Возвращение первого пропавшего? — задала свой вопрос Лили.

— Нет, должен разочаровать вас, но это не наш мистер Флокс.

— Как, — ахнула девушка, — а кто же тогда.

— Говорю же, — хохотнул расслабившийся куратор, — он расстегнул пуговицы на кителе, снял его и бросил на скамью рядом, и верхнюю пуговицу на рубашке расстегнул, — от вас больше загадок, чем было до этого.

— Мы, конечно, узнаем, как его сюда занесло и думаю, что он все же как-то связан с третьим пропавшим. Может косвенно, но уж слишком подозрительно выглядит то, что он имеет такое же имя.

— Тогда за что пьем? — напомнил я ему причину раздавить по кружечке пенного напитка.

— За Фури — мою преемницу!

— Как? — выдохнул я.

— Почему? — эхом донеслось от Лили.

— А вот тут, я вам и расскажу одну сказку, — ответил куратор и прихлебнул из кружки половину содержимого.

Итак, жил был Дракон.

В самой высокой горе, которая от времени вросла в землю обитал последний Дракон.

Он не помнил, сколько ему лет, и как давно он пришел в этот мир. Остальное его племя уже давным-давно покинуло планету. Как и все остальные разумные. Просто они перестали перерождаться на этой планете из-за последней глобальной войны между людьми, которым помогали драконы и темными магами.

В тот раз они победили, но заклинание, брошенное предводителем колдунов, перерезало нить, по которой приходили в мир перерожденные души. Его пара погибла, оставив яйцо, которое застыло в стазисе, так как без души не мог вылупится из него юный дракон.

Перед глазами Старого Дракона проходила история запустения. Все чаще он замирал в огромной пещере, центром которой было гнездо с яйцом, а все остальное место занимали шкафы с его коллекцией. Дракон собирал женские шляпки.

Лежа, как сомнамбула он не мог сказать, когда последний раз охотился и как давно пил, видимо в последнее просветление разума он решил умереть от голода, раз планета не забирала его жизнь.

Но тут произошло нечто непонятное. Гора вздрогнула, как будто ее кто-то пнул. В мозге Старого Дракона возникли мысли другого существа.

— Хм, мне казалось, что их здесь больше, — неужели и я мог ошибиться?

Существо думало громко и не опознавалось мозгом Старого Дракона как нечто материальное.

— Наверное это Смерть, — решил Дракон и приготовился умереть.

— Как тебя зовут, ящерица? — поинтересовались мысли.

— Ту-ша, — назвал Дракон свое сакральное имя Смерти, ведь она должна убедиться, что пришла именно за ним.

— Вставай, Ту-ша, тебя ждут великие дела, — громогласно объявила энергетическая сущность выдергивая Дракона из привычного ему мира в кабинет подбора персонала межгалактической полиции «Безопасность, Закон и Контроль».

— Вот, — раздалось вовне — на спор, этот идеально подойдет. 99, 999 %. — Он правда выглядит задохликом, но, если его немного откормить!

В мозгу Дракона мысли энергетического существа продемонстрировали процесс чистки драконьего Эго от пыли, паутины, каких-то странных манипуляциях с крыльями и хвостом, и напоследок его пристукнули по голове пыльным мешком, со всем этим мусором, показав человеческую оболочку.

— Это временно, — пояснила сущность, — на одно задание, или на два, ну в крайнем случае на три.

— Что ты там втираешь новобранцу, — донесся до сознания Дракона другой голос. — Физически, — вздрогнул Дракон, через уши!

— Эмиссар может покинуть службу после приема теста и экзамена у равного себе, — отчеканил этот голос, — или смерть освободит его от этой должности. Третьего не предусмотрено.

— Ну, прости, — расцвели в голове у Дракона последние мысли энергетической сущности, — но ты же все равно хотел умереть? А так хоть умрешь не скучно и с пользой делу.


Ту-ша закончил, глядя на наши ошарашенные лица.

— Это вы Дракон? — осипшим голосом спросила Лили, до конца не веря.

— Был, — согласно кивнул мужчина.

— А хвост есть? — зачем-то спросил о том, на что спорили до хрипоты с девушкой.

Он извиняюще пожал плечами, да действительно куда он его может спрятать, если его задница мельтешит перед нашими глазами постоянно.

— А сколько вам лет? — задает Лили совсем уж некорректный вопрос.

Мужчина смеется, — вот этому телу, триста девяносто девять, — и смотрит на удивление, которое не в состоянии скрыть моя партнерша.

— А я бы не дала вам больше сорока, — тянет девушка.

— А я и не беру, все что больше.

— Так это вы что? Почти четыреста лет на службе?

— Почти, — кивает он.

— А как же мы, — грусть плещется из Лили через край, разливая в воздухе ощутимый запах увядания и тлена.

— Так, соберись, — командует он ей, я ваш куратор до конца расследования.

— Ура, — бросается она ему на шею.

На секунду я вижу энергетический слепок крыльев за его спиной, но слишком призрачны они и развеиваются почти сразу.

— Наверное показалось, — ревниво отсчитываю секунды, пока Лили не отпускает Ту-ша.

— Я очень благодарен и признателен Вам, — еще успевает произнести он, но после этого в трапезную начинают прибывать сотрудники секретной службы и ему становится не до нас.

Кто-то провожает нас запутанными коридорами, и мы оказываемся недалеко от «Дурдома».

— Давай посидим, предлагает Лили, указывая на лавочку перед входом в это заведение.

Я соглашаюсь, посидеть и подумать, слишком много мы узнали за сегодня, и информация требует переосмысления.


Часть 20 Шкатулка женских секретов



Усевшись на лавочку возле смешного санатория «Дурдом», я вытянула ноги и стала перебирать в голове последние события.

Последних, было до безобразия много. Казалось, что кто-то в насмешку сует в мою жизнь загадки, людей, зверей и эмоции, регулярно и с таким напором, что некогда подумать и пожалеть себя.

Память детства, запертая в черном ящике, где-то в глубине моей личности, в редкие моменты делилась со мной информацией из того почти забытого времени.

Как может что-то нематериальное перейти сначала в компьютер, из него в чужое тело, не человеческое на минуточку, а затем устроится в нем с комфортом и считать себя стопроцентным эльфом, как будто воспоминания о человеческой жизни заблокированы. Если душа понятие не эфемерное, то почему на новой Земле она самозабвенно игралась в Королеву эльфов, игнорируя человеческое Я.

Здесь же, с самого первого момента она свалила все в одну кучу, хорошенько перемешала и теперь в этом сумбуре приходится уживаться, надеясь, что меня не запрут в дурдом по-настоящему.

Все это время я сидела, неподвижно вперив взгляд в зелень забора. Эльф во мне рассказывал тайны выращивания и ухода за таким видом растений, человеческая натура отдыхала, созерцая сочность зелени, а из зелени мне улыбалась черная беззубая голова с зеленью изумрудов вместо глаз.

Мозг заполошно сообщил, что минут десять эта рожица корчит передо мной несвойственные этому животному гримасы, стараясь привлечь мое внимание.

Моя нижняя челюсть поползла вниз, когда охранник дурдома вывалил язык набок и округлил глаза, изображая идиота.

Удовлетворенный хоть какой-то реакцией с моей стороны, он повторил уморительную в его исполнении, знакомую всем собачникам, мордочку удовлетворенного пса, набегавшегося за фрисби и жаждущего полакать водички.

Затем захлопнул пасть, положил голову на вытянутые лапки и сделал обиженные глаза кота Шрека.

— Он что меня тролит? — пронеслось в мозгу, прежде чем я расслышала то, что уже несколько раз повторил мне Дерек в ухо.

— Лили, ты видишь, корчащую рожи ящерицу так же, как и я? — спрашивал он.

— И ты тоже? — зачем-то переспросила, наблюдая за тем, как ящерица пытается постучать себя передней лапкой по голове, вываливая при этом язык, и надувая щеки, когда лапка поднималась.

— Может он больной? — предположил Дерек, поставленный в тупик не свойственным поведением животного.

Ящерица уж слишком укоризненно глянула в нашу сторону и покрутила лапкой у виска.

— Пойдем, спросим, чего он от нас хочет, — я понимала, что просто так это животное не стало бы висеть в живом заборе, привлекая наше внимание.

Осторожно приближаясь к забору, я высказывала Дереку опасения по поводу способа общения, а еще того, что данное существо может наброситься на нас и покусать.

Дерек застонал, задвигая меня за спину, — Лили, если эта ящерица безумна, то пусть кусает меня.

— Все-таки приятно, когда тебя охраняют и оберегают, — но тут совершенно другая мысль пришла мне в голову, Дерек оборотень, а вдруг это заразно для них?

Тут же моё воображение подкинуло ужасную картину выпрыгивающей и кусающей Дерека ящерицы, который убивает ее голыми руками, а затем превращается в безумного волка.

Я со всей силы дернула Дерека за рубашку, отбрасывая от воображаемой черты, за которой поджидала смертельная опасность.

Добилась я правда мало, он всего лишь остановился от моего рывка и повернулся ко мне.

— Ты передумала разговаривать с охранником, — поинтересовался он.

— А вдруг он укусит-укусит тебя, и ты заболеешь бешенством, — озвучила свою страшилку.

Он ничего не успел ответить, потому что в моей голове раздался стон.

А затем горка червей и жажда съесть их немедленно.

— Фу, — я не выдержала этой картины и отпрыгнула от Дерека и забора, отбежав подальше и отплевываясь от реалистичности увиденного.

Только через минуту я обнаружила, что Дерек стоит возле забора, а над его головой из зелени торчит голова охранника и он что-то эмоционально показывает Дереку лапками.

Приближаться к границе, за которой мне показывают гастрономический кошмар не было никакого желания.

Осознание того, что с Дереком все хорошо и сны про червей мне навязывали из вне, радовало. Можно сказать гора с плеч свалилась.

Охранник, договорив с Дереком, устремил в мою сторону практически физически ощущаемый взгляд, заставив отступить еще на шаг прочь от него, растянул беззубый рот в подобие улыбки и развел лапки в стороны.

Извиняется, — поняла я после того, как он попытался еще и раскланяться.

Откуда он научился таким ужимкам, тут же зажужжали мысли, а ящерица словно растаяла в зелени. В мою сторону шел Дерек. Задумчиво так шел. Видимо переговоры было очень плодотворными.

Подхватив меня под локоток, он буркнул, — давай прогуляемся еще немного.

Завернув за угол, резко остановился и развернул меня к себе, теплое дыхание будто обожгло мое ухо.

— Этот Шмыг — он гурман, как и все их племя. Мы бы не смогли подобрать универсальное лакомство, так как каждый из множества любит что-то свое. Этот личинок мучных червей.

Я почти сразу же воскресила картину этой гадости вместе с ощущением лопающейся на языке личинки и начала снова отплевываться.

— Что с тобой Лили?

Я всхлипнула, — я чувствую эту личинку и как она лопается у меня на языке. Фу, гадость!

— Да уж — правду сказал, — наши земляки, то есть выходцы с Земли, имеют одну очень редкую особенность — синхронизационную чувствительность и восприимчивость с этими охранниками.

— То есть мы можем разделить с ним его фантазии?

— Эм, — видимо Дерек прокрутил мою реплику, с другой стороны, — надеюсь, что они у него не очень бурные.

Затем окинул взглядом близлежащую поверхность забора и убедившись в отсутствии объекта нашего разговора продолжил.

— Земляне — лучшие проводники. Усредненно можно сказать, что охранники — это наемники. Они, так же, как и люди подписывают контракт, на выполнение работы на определенный период. С планеты, где они обитают, на место «службы» их доставляет проводник. Чаще всего землянин. Он же, регулярно поставляет лакомство своему подопечному. Мистер Сам-Сан привез одного Шмыга. Изумруда. Но исчез. И у Шмыга испортился характер. Срок службы еще не закончился, вкусняшек не носят, а тут мы — в беседке.

— Если бы ты не предложила его изловить, то он бы еще тогда нам на шею бросился. Шмыги — не домашние любимцы, они очень свободолюбивы. Но все хорошо, что хорошо кончается. Охранник предложил поделиться с нами информацией в обмен на любимое лакомство.

— Дерек, и где мы эту живность найдем?

Мой партнер мстительно улыбнулся.

— Сами вырастим? — и так проникновенно посмотрел на меня, что волоски на моих руках встопорщились, и несмотря на теплый день, мороз пробежал по моей спине.

— Ты сошел с ума! — стукнула его ладошкой по груди.

Он подхватил ее и поцеловал кончики пальцев. — Я думаю, что Ту-ша решит эту проблему.

— Но мы его с собой на стрелку не возьмем.

— Согласен, расскажем по окончании встречи. А то непонятно как отреагирует охранник на третьего лишнего.

А я вдруг поняла, что как не запирай свои секреты в шкатулку, Дерек обязательно выудит их оттуда, причем совершенно не понятно, как ему это удается.

Пока он мягко касался губами каждого моего пальчика, я млела и плыла, отдаляясь все дальше и дальше от сколецифо́бии и червей, ее вызывающих.

— Спасибо, Дерек! — забирая от его губ свою ладонь, я неожиданно поняла, что все чаще мечтаю, чтобы его губы оказались на моих, и везде, где только можно мечтать. Эти мысли заставляли краснеть и желать чего-то несбыточно сладкого. И с каждым днем все сложнее было сопротивляться этому зову и желанию.

— А как мы расскажем Ту-ша?

— Думаю он будет ждать нас возле пансионата, — предположил Дерек.

А я, покопавшись в своей шкатулке, рассмотрела еще один секрет. С самого первого момента, как я увидела эмиссара, мне казалось, что я нашла давно утраченного дядюшку. Брат моего отца исчез за несколько лет до аварии, но его образ приносил из памяти запах марципанов, диковинных игрушек и тепла, которое остается после объятий искренне любящего тебя родственника.

— Дракон — дядюшка? — хохотнул в моей голове разум.

— А что, — ответила я ему, — мечты — сбываются, если в них искренне верить, — и продемонстрировала в оправдание одну, — из глубин детской памяти — где я в длинном платье, с ушами, как у эльфа, стою в свадебной арке рядом с Дереком. Следовало признаться самой себе в том, что он был первой моей влюбленностью, по-детски восторженной и тайной. Запрятанной одной из первых в шкатулку женских секретов, но тем не менее до сих пор заставляющей проигрывать этот фантастический момент свадебной церемонии снова и снова.

И Дерек оказался, как всегда, прав. Так и не успевший переодеться эмиссар, в праздничной форме и фуражке, он отмахивался от крутившейся рядом пани Моники. И хоть сегодня она и сменила платье, но от шляпки не смогла отказаться, поэтому больше всего издали она напоминала клопа — солдатика в красно-черном костюме тройке.

С ярко читаемой неохотой она оставила его в покое, когда мы подошли поближе.

— А наш эмиссар, как наживка для женщин, — задумчиво изрек Дерек.

— Это из-за того, что он выглядит сладеньким милахой, — на автомате ответила на его реплику и округлила глаза от собственной наглости.

— Да ты эксперт, дорогая, — со смешком в голосе ответил Дерек.

Я зарделась. Не стоило говорить, что именно так же я вижу и его, и этот секрет я запихнула на самое дно шкатулки и набросала сверху всего остального. Если уж он умеет копаться во всем этом, то пусть подольше добирается до секретов, заставляющих меня капитулировать перед его обаянием и харизмой.

— И что могло стрястись за сорок минут? — встретил нас этой репликой бравый военный.

— Нам нужна наживка на рыбалку, — как можно громче ответила ему, заметив ушки пани Моники по близости.

— Да, точно, мучные черви! — подтвердил мой партнер. — Нам сказали, что на них отлично клюет подлещик.

— И что, это очень срочно? — зачем-то куратор добавил в голос металла.

— Ага, просто горит, — я похлопала ресницами. — Рыба не хочет ждать.

Он несколько секунд смотрел на меня, пытаясь понять, что я имею в виду под «рыбой», и представляя меня с удочкой и букетом этих червей на крючке. Поняв, что его фантазия проигрывает моей вздохнул. — Постараюсь найти наживку. Я так понимаю, вопрос рыбалки решенный?

Дерек кивнул. — Пойдем в ночную.

Я же заметила, как после упоминания червей, яркая владелица пансионата отпрыгнула от пальмы, за которой пряталась и заспешила в сторону лестницы.

Да уж, у нее нет моего Дерека, умеющего усмирять фобии, — удовлетворённо подытожила, наблюдая за ее поспешным отступлением.

— Надеюсь больше ничего, — тем временем наш куратор порывался как можно быстрее распрощаться с нами.

— Нет, пока все, — согласился Дерек и распрощался с ним до вечера.

— А может нужно было самим сходить в рыбацкую деревню, — спросила я его уже в номере.

— Ты знаешь, мне кажется, что рыбу здесь ловят не на живца. А пластиковый мучной червь нам вряд ли подойдет. Точнее он вряд ли обрадует нашего информатора.



Часть 21. Полуночные секреты


Желание узнать тайну, превращает ожидание в очень нервное занятие.

Если размышлять теоретически, то что могло показать животное, если про первого пропавшего собрали самое полное досье.

Что он делал когда оставался один? Но может одиночество давало ему возможность переосмыслить себя и то, что происходило вокруг. Или он прятался для того, чтобы поплакать?

Другое дело, что само нахождение охранника в санатории, практически сразу перед исчезновением мистера Булгака навевало определенные вопросы.

Зачем нанимать охранника, если ничего необычного не происходит.

Кто-то очень предусмотрительно подстраховался, ведь свидетельство от Шмыга — невозможно ни подделать, ни сфабриковать.

Получается персонал и владелец — ни при чем. Пациент исчез сам. И Шмыг подтвердил, что к его исчезновению все эти люди не имели непосредственного отношения.

С десяти вечера мы засели в холле пансионата поджидая нашу наживку. Пришлось одеться соответственно. Если ты собрался на рыбалку, то люди должны быть уверенны по твоему внешнему виду, что ты собрался именно туда.

Минут через пятнадцать к нам в холл просочился подросток.

— Это вы что ль на рыбалку?

— Да, мы.

— Тогда, я ваш провожатый.

Он вывел нас из холла и увлек по освещенной улице в сторону поворота на санаторий.

Завернув за угол, он резко остановился и всунул мне в руки металлическую коробочку.

— Это очень редкая наживка. Здесь десять штучек. Передавший ее для вас, просит извинить его за то, что он смог раздобыть только это количество. Но если вы подождете, то через два дня вам привезут больше.

Паренек растворился в темноте почти сразу же после отчета. Мы же стали красться мимо забора. В том самом месте, где была дыра, проделанная для похищения мистера Булгака, нас ждали.

Красный, узнаваемый знак стоп, возник у нас в головах синхронно, и мы застыли, вслушиваясь в шорох листьев. Но сколько бы мы не всматривались в стену из листьев нигде не было видно охранника.

Через десяток секунд знак со стопа сменился на поворот направо. Протопав по узкой полоске газона, мы застыли перед дорогой. Странным было то, что нас уводят от забора Дурдома. Стрелка — движение прямо помигала перед внутренним взглядом, сменившись затем на поворот налево.

Мы согласно двинулись через проезжую часть и на противоположном тротуаре завернули налево.

Квест «соловьи-разбойники» еще раз заставлял нас поменять направление, прежде чем мы оказались у раскидистой плакучей ивы. Единственным отличием от земного дерева у этой были идеально белоснежные узкие листья с насыщенными изумрудными прожилками.

Нам милостиво разрешили залезть под сень веток.

Внутри было темно. Казалось, что за нами опустили светонепроницаемую штору, и только звериный нюх и зрение позволяли различить более темный ствол дерева. Именно туда я и потянул Лили.

В развилке, чуть выше полуметра над землей замерцали и начали разгораться голубоватые огоньки диковинных светлячков. И из тьмы проступило гнездо, в котором нас поджидал Шмыг. Он переминался на своих лапках и с надеждой всматривался в наши лица.

Нетерпение так и разливалось в воздухе.

Я раскрыл коробочку и поставил ее перед Шмыгом. Он замер на секунду, прежде чем уронить в коробку свою пасть и с наслаждением захрустеть угощением.

Кажется, стон наслаждения, раздавшийся в голове, был схож с оргазмом. Не знаю, как интерпретировала его Лили, но она с таким выражением следила за молниеносным освобождением коробки от лакомства, что мне на секунду показалось, что она попытается пожалеть бедное животное прямо здесь.

Шмыг поднял голову, дожевывая последний экземпляр деликатеса и вздохнул.

Близость этого животного позволяла видеть яркие трехмерные картины, демонстрирующие его эмоции.

Нас благодарили. Бесхитростно и немного по-детски, но это было чертовски приятно разделить радость и удовольствие такого необычного существа.

Он вздохнул, рассматривая пустую коробочку.

— Через два дня будет еще, — поспешила ободрить его Лили.

Он мигнул в ее сторону зеленью глаз и засветился надеждой.

А затем на нас обрушился мини-фильм из воспоминаний.

Мистер Сам-Сан, несущий переноску в космолет, путешествие в вагоне поезда после прилета на планету. Светлый и большой кабинет на верхнем этаже Дурдома и разговор двух солидных мужчин.

Шмыг давал только визуальный ряд и приходилось только догадываться о цели приобретения услуг охранника, но было понятно, что главный или кто там командует в санатории, пытался донести мистеру Сам-Сану какую-то информацию. Видимо решение данного вопроса не входило в компетенцию проводника. Он разводил руками, расписываясь в бессилии, но все же до чего-то они все же договорились, так как Сам-Сан выпустил Шмыга на территории санатория, после чего целую неделю приносил в оговоренное время любимое лакомство сюда, под ветви ивы.

А потом исчез. Хотя нет, сначала исчез Мистер Булгак. На второй день после поселения на территории Дурдома, Шмыг увидел нарушение периметра охраняемого объекта, когда он явился в точку возмущения пространства червь как раз закусил мистером Булгаком и втянулся в забор за беседкой.

И все было бы так, как показывало зеркальце монокля, если бы не картинка с черноволосым доктором, прибывшим первым в беседку. Он окинул взглядом пол, и убедившись в отсутствии улик тут же покинул беседку. А уж после появились охранники, вызванные тревогой, посланной Шмыгом.

Дальнейшее кино представляло собой разыскные мероприятия, снятие отпечатков, изучение места преступления и опрос свидетелей представителями сил правопорядка.

По ходу нам показали парня, хипстерского облика, который пытался отнять у своего сопровождающего корону, но тот остался неумолим и на территорию санатория «принц» был помещен без королевских регалий.

Теперь стало понятным желание владельцев санатория обезопасить пребывание именно этого пациента.

В общем же картина выглядела так, как будто две случайности совпали в одном месте и в одно время, а это говорило о том, что случайности не случайны.

Мистер Сам-Сан привез Шмыга в воскресенье. Во вторник исчез мистер Булгак, а в ночь с субботы на воскресенье и сам Сам-Сан.

Мы с Лили удивленно переглянулись. Нигде в досье не было сказано, что шесть пропавших исчезли один за другим на протяжении одной недели!

— А в понедельник не было пропавшего, потому что понедельник день тяжелый? — переспросила Лили.

— Или в понедельник произошло событие, которое запустило цепь исчезновений? — предположил уже я.

— И где искать это событие?

— Вариантов, я думаю, не так уж много.

А напоследок Шмыг продемонстрировал нам отсутствие на территории санатория черноволосого доктора.

— Подозрительно его корова языком слизала, — протянула Лили.

— Ну, пожалуй, это работа для профессионалов сыска, эти ребята умеют задавать правильные вопросы по нашей наводке.

Лили захихикала, — ты, как всегда, прав!

И мы отправились обратно в пансионат.


Часть 22. Подменыш


Расследование застопорилось. Два дня мы с Лили крутили досье так и этак. Никакого упоминания о том, что события похищения отдыхающих вложились в одну неделю мы не нашли. Было такое ощущение, что на каждого отдыхающего была выделена отдельная команда, собирающая улики и расследующая именно это похищение.

То есть маньяка отметали сразу. Каждое дело не состыковывается с другими. Пропавшие друг друга не знали и соответственно взаимосвязь между ними исключалась.

И только нам казалось, что что-то все же объединяет эти случаи.

В понедельник вечером куратор, экипированный для ночной рыбалки, дожидался нас перед пансионатом с доставленной издалека банке с мучными червями.

Он несколько удивился, когда мы развернулись в противоположном от озера направлении. По пути мы рассказали и о Шмыге, и о том странном черноволосом докторе и, собственно, об отсутствии проводника.

— И вы хотите сказать, что Шмыгом пользуются незаконно? — зачем-то уточнил куратор.

— Мы не уверены, но Шмыг дал нам понять, что объект, ради которого его наняли отбыл из санатория какое-то время назад, и ему скучно.

— Это несколько странно, — согласился Ту-ша, продолжая идти с нами к иве.

— А вы уверенны, что Шмыг покажется и вам? — решил уточнить, когда оставалось только нырнуть внутрь шатра из веток.

— О, вы не волнуйтесь, — я подожду вас здесь. А вы уточните у Шмыга, был ли черноволосый доктор человеком или на нем была оболочка. Шмыг определяет это безошибочно, а нам это поможет в продвижении расследования.

Мы шагнули в темноту, и, как и два дня назад светлячки разгорелись, приглашая в гости к Шмыгу.

Подпрыгивающая и облизывающаяся ящерица — умилительная картина.

С нами поделились сплетнями. Съели половину личинок и снизошли к ответам на вопросы.

С личиной доктора Шмыг задумался. Было видно, что ответ не однозначен.

Слишком мало он находился на территории санатория и соответственно слишком мало был знаком с персоналом и «отдыхающими».

Он опять продемонстрировал доктора. Потом картинку, как тот обедает в столовой.

— Он что, вегетарианец? — уточнила Лили, рассматривая задумчиво жующего доктора. Гора зеленых листьев перед ним, горка фруктов и какая-то зеленая бурда в стакане навевали закономерный вопрос.

Ящерица еще подумала. И выдала последнюю картинку. Скалящего внушительные клыки черноволосого в след уходящему от него заведующему этой богадельней.

— А где, кстати, заведующий сейчас, — хором спросили мы.

И нам с восторгом продемонстрировали небольшой холмик за хозяйственным блоком санатория.

Из-под ивы нас вынесло к Ту-ша. Перебивая друг друга, мы вывалили на него разведанную информацию.

— Стоп, я правильно понял, что кроме исчезнувшего с территории санатория доктора на этом объекте отсутствует и руководитель этого заведения? И ящерица считает, что его останки похоронены за хозпостройками?

Мы синхронно закивали.

Я был рад, что Шмыг не продемонстрировал на ночь глядя картину непосредственно того, что произошло с заведующим.

Обилие крови в этом видении могло выбить Лили из обычно благодушного настроения, а необходимость ночевать в опасной близости от хрупкого девичьего тела, создавало определенные трудности.

— Вот смотрю я на вас двоих и думаю, — сказал он через несколько секунд после переваривания информации, — считать ли вас божественным подарком или наказанием?

Со стороны Лили донеслось обиженное сопение.

— И кстати, выловленный вами Флокс — подменыш.

— Как? — ахнула Лили, забывая о сравнении с наказанием.

— Думаю, что рыться ночью на территории санатория никто не будет, поэтому давайте я вас провожу и расскажу его нехитрую историю.

Мы двинулись по мягко освещенным дорожкам и Ту-ша вкратце поведал историю Флокса и Свирри.

— Самым необычным в этой истории мы считаем то, что получить доступ к информации из желтого сектора сложно, но все же есть небольшая вероятность, а вот из оранжевого — увы и ах. Определить из какого именно сегмента к нам занесло этого Флокса — не удалось. Прибор переливается то желтым, то оранжевым, что говорит либо о том, что его планета имеет сложную орбиту, задевающую два этих сектора, либо, что он вхож в оба. Хотя все же мы склоняемся к желтому. Он точно не высокоразвитое существо, больше напоминает гламурно-утонченного представителя какого-то странного направления в искусстве. Свирри его партнер. С его полом мы так и не определились, как и с видовой принадлежностью. Флокс изъясняется идиомами и гиперболами. Считает нас и мир, — Ту-ша остановился и протараторил, цитируя на память попаданца — экстраполяционными флуктоляциями миграционного свериолиза.

— Вот вы что-то поняли, — обратился после этой белиберды к нам.

— Нет, — честно призналась Лили.

Я кивнул, соглашаясь с младшим партнером, но одна мысль не давала мне покоя, и я ее озвучил.

— А как вообще возможна коммуникация с существом с другого уровня?

Ту-ша тяжело вздохнул.

— В общем это закрытая информация.

— Опять чип? — решила намекнуть Лили. — Но нам его не вживляли, а вас мы поняли с первой секунды.

— На каждой планете есть универсальный переводчик.

— Один? — данное утверждение не было все объясняющим. Если этот переводчик был один, как он мог справиться со всеми иностранцами, прибывающими даже на такую малонаселенную планету. У него по определению должен быть уровень — бог и выделенный канал для каждого.

Видимо просвещение нашего любопытства не вписывалось в планы Ту-ша, он отмахнулся и продолжил.

— Мы не знаем, откуда он. Сфера занятия скрыта от нас неразрешимыми противоречиями в изложении им описательных моментов. Единственно, что мы поняли со стопроцентной уверенностью, то, что у его партнера было день рождения. И несмотря на необычность празднования этого мероприятия они тоже дарят друг другу подарки.

Эмиссар замолчал.

Мы стояли в промежутках между двумя фонарями, чуть-чуть не дойдя до дверей пансионата.

Наконец куратор отмер и закончил свое повествование.

— Флокс считает, что, воспользовавшись уязвимостью его физической оболочки, под воздействием предположительно расширяющих сознание веществ, кто-то или что-то переместило его в наше озеро.

— Или поменяло местами двух Флоксов, единственно не понятно, почему с таким временным разрывом, — выдвинул я свое предположение.

— И чем наш Флокс отличается от этого? — добавила Лили.

— Харизмой, — неожиданно развеселился эмиссар. — Я пришлю вам закрытую информацию, раз уж вам удается выуживать факты из скрытого взгляду остальных.

— А вы Флокса в застенках держите? — Лили, казалось, соскучилась за эмиссаром и своими вопросами не давала тому распрощаться с нами.

А я вдруг отметил про себя, что в случае общения с Ту-ша мы понимаем друг друга уж очень хорошо, как для таких разных существ. Возможно то, что он настолько стар, играет свою роль. Хотя о старости никто и не говорил, но для меня озвученная ним цифра говорит о мудрости и опыте достаточно зрелого индивидуума.

А еще, каждый раз вспоминая его, я прокручиваю в голове рассказанную сказку про дракона. Может и его вторую ипостась заперли в менее магическом мире в человеческой оболочке. И его замечание насчет черноволосого доктора, не догадка, а интуитивное знание?

Тем не менее Ту-ша ответил Лили.

— Пока он находится в «застенках», но можете успокоиться, уровень комфорта в том помещении сравним с апартаментами в королевском дворце. Как никак у нас попаданец с более высоких сфер жизни. И руководство распорядилось не ударить в грязь лицом.

Удовлетворенная ответом Лили уже открыла рот чтобы попрощаться, но снова из нее вырвалось совершенно другое.

— А как можно узнать, — протянула задумчиво, — что происходило в мире в определенный день?

— В этом мире? — переспросил куратор.

Лили неуверенно кивнула.

— Я закажу альманах из столицы, только определитесь с датой — бросил нам сахарную косточку эмиссар.

И мы в два голоса назвали понедельник перед исчезновением Булгака.

Я был благодарен ему за то, что он не стал допытываться такой синхронности запроса. Видимо при общении с нами он выработал собственную стратегию, которая приносила плоды, которые он только и успевал складывать в собственное лукошко.

Мы распрощались и разошлись по своим норам.


Часть 23 Кости


«Ко́сти» — американский детективный телесериал, созданный Хартом Хэнсоном, который выходил в эфир на телеканале Fox с 13 сентября 2005 года по 28 марта 2017 года. Сюжет сериала вращался вокруг судебных антропологов из Джеферсонского университета, работающих вместе с ФБР.

Запертая в ловушке компьютерного разума я имела неоспоримое преимущество. Я могла тратить время на такие вещи, которые обычному человеку недоступны. К таким вещам относился выделенный канал в хранилище наследия человечества. Все что могло быть оцифровано хранилось в этой сокровищнице и в свое время было пересмотрено мной не единожды.

Смотреть фильм и испытывать то или иное приключение в живую это разные вещи, но уже засыпая на широкой кровати, я подумала о том, что Шмыг, скорее всего пожалел меня, продемонстрировав неприметный холмик на заднем дворе, а не картину расправы.

Утро было однозначно мудрее ночи.

Азарт — вот что витало в воздухе, когда мы выбрались после завтрака в сторону Дурдома.

И хотя мы не тешили себя надеждой, что будем допущены к раскопкам, но все же у нас имелся один неоспоримый козырь, да еще и живой. Усевшись на лавочке, мы как заправские бабушки-сплетницы наблюдали разворачивающуюся картину «Кости. Ремикс».

Сыщики рыли землю. Эту картинку нам прислал Шмыг.

Ту-ша допрашивал персонал в узкой комнате, более всего похожей на кладовку без окон. Как Шмыг умудрился заглянуть в это помещение оставалось загадкой, показанная нам картинка была слегка поплывшей, и ракурс говорил о том, что добытая информация была выстрадана потом и кровью.

При таком количестве полицейских, экипированных самыми современными гаджетами пробираться по потолку, вверх ногами, это еще то занятие. Но, учитывая, природное любопытство Шмыга он не мог устоять перед разворачивающейся драмой или ему просто действительно было скучно.

Пасторальная картинка согнанных на лужайку обитателей «палаты № 5» более всего походила на устроенный под открытым воздухом пикник-симпозиум. В центре лужайки стояла трибуна, с которой по очереди вещали пациенты, в остальном — пледы с корзинками для пикника, раскладные шезлонги с зонтиками, кресла мешки, левитирующие платформы — все говорило само за себя. День без присмотра, но под колпаком силового поля, более всего напоминал день обитателей зоопарка, обманутых мнимой свободой.

Мы же с самозабвением строили догадки по поводу черноволосого, отстаивая собственные гипотезы.

Я склонялся к оборотню, а Лили к вампиру.

Видимо не хотела высказывать претензии моим собратьям.

Я же прекрасно был осведомлен о некоторых их представителях, а, учитывая необходимость шифроваться и есть салат и фрукты, у черноволосого однозначно, под конец могла поехать крыша. Это еще повезло что холмик там один.

В какой-то момент Ту-ша позвали к яме. Мы заглянули туда же с помощью глаз ящерицы, которая непонимающе крутила головой, пытаясь рассмотреть белоснежные, словно вываренные кости.

— Они выглядят такими пластмассовыми, — протянула Лили.

— Но, пожалуй, вампира мы можем исключить сразу.

— А где ты видел оборотня, который варит из жертвы бульон?

— Соглашусь с тобой, так обглодать кости могли только специальные личинки.

Мы замолчали, размышляя над вариантами, благодаря которым полицейским досталось не так много для исследований, как хотелось бы.

— И антрополога, скорее всего у них своего нет, — протянула Лили задумчиво.

Я сразу же представил какой план строит у себя в мозгу Лили и решил пресечь его в зародыше.

— Ты только представь, — начал пугать ее издалека, — где на самом деле находится аннигиляционный чип, — и он, спешу заметить, до сих пор действует, раз никто не начал искать заведующего.

Кости зарыли, чип не выключили, начнут рассматривать, а в нем сработает программа по утилизации тела и прихватит вместе с остатками и того, кто будет исследовать.

Лили икнула, прочувствовал намечающуюся подставу.

— Надо срочно сообщить об этом Ту-ша! А то вдруг захочет геройствовать.

— Караул, — тут же заорала она как оглашенная, — распугивая птиц и людей, ошивающихся перед входом в Дурдом.

Картинка, прилетевшая от нашего осведомителя, показала правильность использования легких.

Возле ямы остался один страж, остальные же рванули в сторону, откуда раздался вопль Лили.

Первыми к нам подскочили караулящие вход. Эти с нами знакомы не были, так как предположительно прибыли с уездного города. Наставив на меня странные стволы, они попытались оттеснить отбивающуюся от них Лили.

Я тоже пытался отползти подальше, так как ее визг уж слишком сильно раздражал мои чувствительные уши.

Но тут подоспели те, кто шапочно был знаком с нашей сладкой парочкой, и перебросившись с уездными парой слов они отправили тех ко входу.

Лили замолчала, мило поулыбалась всем по очереди, дождалась Ту-ша и продемонстрировала сломанный ноготок.

Нас оставили в покое, сочувственно глядя на меня. Я даже удостоился пары ободряющих похлопываний по плечу.

Но зато мы смогли перекинуться с куратором парой слов.

— О чипе служители закона подумали в первую очередь. Пока что, яму будут только охранять.

Из опроса персонала выяснили не так уж и много. Заведующий давно собирался в отпуск. Поэтому то, что он исчез из санатория практически сразу после того, как сыщики закончили сбор улик по делу об исчезновении Булгака, никого сильно не удивило. Разве что его заместитель удивлялся тому, что он не дождался прибытия принца.

Чип говорил, что заведующий жив, заместитель с честью дождался окончания двухнедельного «отдыха» наследника и спокойно исполнял свои обязанности дальше, даже не предполагая, что санаторий должен кого-то вернуть и за этим кто-то никто не приходит.

В общем, если бы не ваш длинный нос, руководитель был бы в бессрочном отпуске, а Шмыга прибыли бы отбивать войска с его планеты.

А вот с черноволосым доктором было все еще запутаннее, чем с заведующим.

Его выписали в санаторий в преддверии прибытия наследного принца. У него была хитрая и очень редкая специализация — управление душевными струнами. Что это такое и с чем его едят никому не было известно, но в райдере принца такой пункт был, и покойный заведующий выписал редкого специалиста.

На две недели. Но, принц сдвинул визит. На десять дней.

Вот здесь и начиналась занимательная арифметика.

В воскресенье привезли Шмыга. Во вторник исчез Булгак. Это был двенадцатый день прибывания черноволосого. На четырнадцатый день они поругались с заведующим на почве того, что черноволосый категорически отказался продлевать контракт, дожидаясь пациента, ради которого его наняли. В пятницу заведующий не вышел на работу. Заместитель обнаружил у себя на столе записку.

«Устал, отдохну и вернусь».

Никто не стал переживать об отсутствующем докторе непонятно чего. Продление его контракта никто не видел, поэтому и вопросов не возникло.

В воскресенье исчез Сам-Сан.

Заместитель не был посвящен в договоренности по таинственному охраннику. А проводник не мог напомнить о них, в следствии собственного отсутствия.

— Хотелось бы верить, — подытожил эмиссар, — что Хозяин Шмыга не будет предъявлять претензии в связи со сложившейся ситуацией. Я буду рад, если вы ребятки возьмете его на себя. Завтра он прибудет после обеда, а пока не мельтешите здесь. И без вас проблем полон рот. Думаю, что вы принесете больше пользы в нашем штабе.

Он махнул рукой одному из своих и не прошло и получаса, как мы сидели за столом в их логове. А на столе стояла коробка с грифом — Совершенно секретно.

И кучей поистине невероятного криминального чтива.

— А мы можем попросить у куратора членский билет — спросила Лили.

— Думаю мы можем попробовать, — ответил, вчитываясь в строчки характеристики на мистера Флокса, предоставленной гильдией юристов и адвокатов.

— И вот что мне не дает покоя, Лили. По всему выходит, что мистер Сам-Сан был в курсе того, что приезд высокопоставленного пациента отложен. Но все же он собрался уезжать. Оставив подопечного без лакомства.

Существует два варианта — либо он ехал к Хозяину животного, чтобы сообщить о изменении в контракте с глазу на глаз, либо собирался привезти замену Шмыгу, когда оговоренные две недели закончатся.

— А я думаю, — Лили рассматривала шар, в котором плавали фотографии, которые увеличивались в случайном порядке и которые пристально рассматривала моя напарница.

— Я думаю, что он собирался наведаться к своим любовницам. Повысить собственную самооценку. Ведь это вероятнее всего его тайное лакомство.

Я задумчиво посмотрел на нее.

Не устаю удивляться глубине суждений этой с виду юной женщине. И что-то подсказывало, что ее предположение верно, и мистер Сам-Сан просто решил устроить себе маленький уик-энд в окружении собственного цветника.

Но кто же его станет обвинять в таком насущном желании. И главный вопрос, что ему помешало.


Часть 24 Харизматичный мерзавец


В «библиотеке» безопасников имелось одно неоспоримое преимущество. Закрытая информация, которая была не доступна местным сыщикам, и которая позволяла по-новому взглянуть на пропавших.

Правда коробку нам дали только по Флоксу, но ничего не мешало пошатнуть нашу уверенность в том, что такие же имеются и на остальных.

Флокс был адвокатом. По бракоразводным делам. Чертовски хорошим адвокатом, который был востребован не только на своей планете. Точнее не столько на своей.

Он возвел собственный цинизм на пьедестал добродетели и с хлещущей во все стороны харизмой проворачивал разводы.

Женщины таяли от «плохого мальчика» и выдавали тайны, которыми он не всегда пользовался в интересах клиента.

Мировую его клиенты подписывали чаще всего относительно близко к букве закона. Флокс, утешающий женщин во время процесса, испарялся сразу же после окончания дела. Самым примечательным было то, что на какой бы стороне не выступал он, в постели с бывшей женой он оказывался стопроцентно. В случаях, когда нанимателем был муж, ему приходилось применять чудеса конспирации и просто-таки невероятного умения мимикрировать под незаметных персонажей, которые пробирались под одеяло к блондинкам, брюнеткам и рыжим. Все они были очень удовлетворены харизмой адвоката. А он, секретами, которые сыпались как из рога изобилия. И секреты были не только мужа, но и подруг, друзей, корпораций или личные, тут уж как везло. Все зависело от того, что в этой жизни женщина считала первоочередным и значимым.

А потом этот секрет продавался Флоксом. Причем этот мерзавец имел феноменальный нюх на розыск того, кто заплатит наибольшую сумму.

Предложение от него поступало нужному человеку и оба оставались довольны. Флокс — сумме, капнувшей на его счет, покупатель, приобретенному рычагу давления.

Ни разу Флокса не смогли поймать на передаче конфиденциальной информации.

Свидетелей не было, а какого типа консультацию он оказывал платившему — никто не мог бы потребовать раскрыть.

Слово «козел» и «кобель» при прочтении содержимого коробки от Лили я услышал не единожды.

Мы просидели в выделенной нам комнате до вечера и сразу же оттуда отправились в полюбившуюся таверну.

Наслаждаясь прекрасно приготовленной паэльей, мы перебрасывались фразами о адвокате.

— Само понятие «харизма» появилось в Древней Греции — Лили задумчиво крутила пальцами длинный стебелек какого-то растения, выуженного из салата. — И означает оно «подарок». Мужчина, которого можно описать именно таким образом, обладает магнетизмом. В христианстве полагали, что такой человек наделен великой силой, ему дан Божий дар, у него есть особая искра.

— Как жаль, что искра у нашего Флокса криминальная? — я думал, что именно об этом думает моя напарница, но нет.

— Дерек, а ты не думаешь, что его подарили?

— Ничего себе «подарочек», — хмыкнул я. — Мужская харизма ключ от всех дверей?

О таком повороте я бы сам никогда не задумался. Да и адвокат, в качестве подарка, сомнительное удовольствие.

Козел и кобель, сыграли свою главную партию и Лили решила, что этот образчик мачо мог стать желанным призом какой-нибудь увлекающейся натуре.

Но в желтый сектор ему вход был заказан. Никакая харизма, не сможет открыть дверь туда отсюда. Никак он не мог пересечься с этой увлекающейся натурой, как и его «птички», коих хоть и было великое множество, но они не покидали пределы мест собственного ареала. Их проверили сыщики Бзика, а список там был приличный, что и не говори.

Если закон сохранения сработал и на место гламурного Флокса попал наш, тогда вырисовывалась очень нестандартная картина.

— Я думаю, — начал осторожно, стараясь не спугнуть замаячившую догадку, — кто-то смог изобрести способ осуществления желаний.

— Свирри пожелала на свой день рождения другого Флокса?

Лилли подумала секунду и продолжила, — от сладкого тоже иногда становится плохо.

— Только остается непонятным, как этот способ попал на планету желтой зоны, или скорее оранжевой, так как что-то подсказывает мне, что гламурный Флокс был игрушкой для Свирри из оранжевой зоны.

— Ничего себе. Ту-ша сказал, что из оранжевой зоны не возвращаются. Значит нам не удастся найти Флокса.

Она горестно вздохнула.

— Ты же десять минут назад сокрушалась, как такого земля носит.

— Да, это так, но все же, представь, как ему попасть в совершенно отличный от привычного уклада мир. Здесь он ощущал себя центром Вселенной, выбирал из дел по разводам те, где женщина — само совершенство. Как в лавке.

Какая-то мысль заскреблась в уголке сознания, о лавке и выборе, но Лили продолжала — и в конце концов попасть в игрушки к божеству, или высокоразвитому существу, наделенному безграничной властью.

— Знаешь, что-то говорит мне о том, что он сможет скрасить не только жизнь этому существу.

Лили удивленно похлопала ресницами.

— Ты только сравни его с гламурным Флоксом. Харизматичный мерзавец против служителя Мельпомены.

— Театралка, — Лили округлила глаза. — А если и она чей-то подарок?

— Персональная сумасшедшая фанатка для великого артиста? — да такое сложно не только придумать, но и осуществить! И великий, наверное, не стал бы заморачиваться подобным. Может это какой-то неизвестный и непризнанный «гений» выбрал нашу пропавшую театралку в качестве подарка.

— Булгак может быть «подарком»? — продолжила она уже у нас в комнате.

— Ну, думаю червяк его точно куда-то доставил. Депрессивный писатель — подарок? Не уверен. Но кто их знает — желающих, может его заказал какой-нибудь моральный садист.

Напарница недовольно поджала губы. Явно в концепции, которую она строила, были прорехи и несостыковки.

— Да и черноволосый доктор с клыками, на садиста не очень-то и похож. Если он Булгака для себя умыкнул, то скорее бы точно был возмущен если бы его хотели задержать в санатории.

— Тогда почему он его прямо там не съел? Как заведующего?

— Да уж, действительно, зачем столько усилий то, — согласилась она.

— А мы можем попросить маленького Шмыга — уж слишком быстро она с Булгака перепрыгнула на Шмыга и его потомство.

— Если у нас есть такая редкая возможность пообщаться с Хозяином! Ну, Дерек, давай хотя бы спросим! Мы же себя хорошо вели, помогли Шмыгу. Мы же можем рассчитывать на благодарность! Вот такую, манюсенькую!

Она показала две ладошки, в которых скорее всего поместился бы маленький Шмыг.

Я прикинул пользу от такого животного, но все же решил заранее не обнадеживать ее.

— А вдруг он будет любить что-то еще более экзотическое, чем мучные черви?

Лили вздрогнула, стряхнула с ладошек воображаемого питомца, — умеешь ты, Дерек, опустить с небес на землю.

— Прости, но такая вероятность существует.

— Да я и не сержусь, как- то жить в непосредственной близости от облюбованного лакомства любимца, это удовольствие так себе.

— Спокойной ночи, Дерек, — махнула мне ладошкой и исчезла в своей спальне.

А я задумался над поднятой Лили темой подарков.

Каково это обнаружить себя, такого самодостаточного самца и в красивой упаковке с бантом.

Как бы поступил я сам, окажись на месте Флокса. Да и еще с осознанием, что назад дороги нет.

Почти так же, как тогда, когда мы с Лили оказались на остановке посреди леса.

Все же мне повезло больше.

Но, наверное, стоит все же подумать, как помочь Флоксу. Или Флоксам? И до утра мои сны атаковали клоны этих двух диаметрально противоположных личностей. С претензиями, просьбами и вымогательствами.

Стоя в огромном стеклянном супермаркете на резных полках. И от этого я проснулся злым и не выспавшимся.


Часть 25. Сказочный четверг


Хозяин Шмыга прибыл далеко за обед. Мы извелись, ожидая его у входа в Дурдом. Ту-ша предупредил охранника, маячившего перед входом о том, что у нас миссия, поэтому нас не гнали.

Куратор не показывался на глаза, видимо сложившаяся ситуация с костями была щепетильной и не давала надежды на скорое разрешение.

Шмыг тоже не объявлялся.

Два часа вынужденного безделья дали нам возможность еще раз обсудить дело Флокса.

В конце концов мы пришли к единогласному мнению о том, что он получил билет в один конец.

— Ты знаешь, Лили, я всю ночь рассматривал мистеров Флоксов на полках в супермаркете и у меня было ощущение, что их неисчислимое множество.

— Лишь существование множества влияющих друг на друга вселенных может объяснить некоторые необычные эффекты и явления квантовой механики, — процитировала Лили очередной постулат, выуженный из памяти.

— То есть, Свирри, находящаяся на планете в оранжевой зоне, своим желанием повлияла на пространство на этой планете, создав таким образом замочную скважину, в которую провалился мистер Флокс?

— Как Алиса в кроличью нору, — кивнула Лили.

— Тогда как ты объяснишь то, что второго мистера Флокса мы обнаружили спустя три недели?

— Потому что он сюрреалист, как Дали?

— Или обкуренный наркоман, заблудившийся и не попадающий в скважину.

— Да уж, если бы каждый человек занимался своим делом, мы бы уже распутали этот клубок несуразиц и нашли бы хотя бы одного из шести.

— Если не знать изначально, куда идешь, то любое место, в которое ты придёшь, это то — куда ты шел.

— Ах, — точно, — обрадовалась Лили. Надо сказать мистеру Ту-ша, что гламурный Флокс отыскал свою жизненную дорогу и цель существования.

И тут же процитировала:

«— Куда-нибудь ты обязательно попадешь, — сказал Кот. — Нужно только достаточно долго идти.» /Льюис Кэрролл.

Перед нами остановился маленький человечек в широкополой шляпе и длинном плаще.

Больше всего он напоминал сыщика из древнего мультфильма про поросенка Фунтика.

— Лучший сыщик с дипломом Пинчер-старший, — принесло эхо информацию про этого персонажа. Прям какой-то сказочный день сегодня, лениво подытожил.

Лили сжала мою ладонь с опаской рассматривая ожившего персонажа.

Нас тоже пристально рассматривали. Молча!

Повисшая тишина была похожа на патоку. Я моргнул, понимая, что время замедлилось и я вижу, как на плече «Пинчера» медленно проявляется улыбка Шмыга.

«— Вот это да! — подумала Алиса. — Кот с улыбкой — и то редкость, но уж улыбка без кота — это я прямо не знаю, что такое!» — цитата из уст Лили точно описывала и мои ощущения.

Если Чеширский кот — продукт фантазии математика с Земли, то Шмыгающий ящер — это реальность, с которой нам пришлось познакомится и даже не по собственному желанию.

Он материализовался полностью и склонил голову набок, пристально рассматривая наши вытянувшиеся лица.

— Почему сейчас я чувствую себя немного обкуренным наркоманом? — спросил, не надеясь на ответ.

— Наверное, потому что у вас — землян, есть одна уникальная черта — оставаться глубоко внутри детьми до самой смерти.

— Вы — Хозяин? — переспросила Лили, хотя это было понятно и так.

Он кивнул, продолжая рассматривать нас.

— Я бы посчитал невероятным везением встретить вас, если бы не обстоятельства, сопутствующие этому везению. Я потерял Проводника.

Мы почти синхронно кивнули, демонстрируя то, что мы в курсе.

— И Изумуродум назвал вас друзьями, что лишает меня возможности предлагать вам должность Проводника.

Как-то мы даже и не мечтали о таком, непыльная работка сопровождения этих смышлёных животных была необременительной и непыльной, но — мы переглянулись с Лили, читая в глазах друг друга ответ на завуалированный вопрос Хозяина Шмыга, — мы не горели связать себя подобными узами.

Извиняющееся пожатие плечами и чуть тронутые улыбкой губы — вот и все, что мы могли ему ответить.

— Но вы, — продолжил свой монолог странный персонаж, — имеете поистине уникальную возможность навещать Изу тогда, когда пожелаете.

Видимо это было очень неожиданное предложение, потому что даже я не удержался и приоткрыл рот, собираясь расспросить поподробнее.

Меня остановили вытянутой рукой.

— Мы поговорим об этом потом. Когда вы приедете в гости. — Хозяин жестом фокусника извлек из воздуха две золотые карты, более всего напоминающие клубные, с красивой гравировкой и странными знаками.

— Я должен поблагодарить вас за проявленную доброту к моему Изу, он тоже признателен вам.

— К сожалению, я должен откланяться, но надеюсь на скорую встречу.

Нам поклонились, и прежде, чем мы смогли хоть что-то сказать, время рвануло, возвращаясь к своему обычному течению, привнося в окружающий мир звуки и запахи.

А нам только и осталось, как лицезреть перед собой две исчезающие улыбки — человеческую и висящую рядом с ней — Шмыговскую, с вываленным набок языком.

Да о встрече напоминали две золотые клубные карты любителей Шмыгов, — как обозвала их Лили.

«— А это чудеса, — равнодушно пояснил Чеширский Кот.

— И… И что же они там делают? — поинтересовалась девочка, неминуемо краснея.

— Как и положено, — Кот зевнул. — Случаются.»

И я с этим был полностью согласен. Чудеса — случаются, а мечты — сбываются. И мы отправились в «библиотеку» законников, в надежде на еще одно чудо, раз сегодня такой удивительно сказочный день.

И оно ждало нас там.

Чудом оказалась информация, доставленная куратору.

Он поманил нас за собой, открывая дверь в маленький по-спартански обставленный кабинет.

В нем был стол, шкаф, кресло и стул перед столом.

Я уступил его Лили, которая устроилась перед куратором, гипнотизируя его взглядом. Я же привалился к шкафу, приготовившись выслушать от Ту-ша то, что ему удалось выяснить за сутки, которые мы не виделись.

Наш руководитель устал. Темные тени залегли под глазами, скулы заострились, и весь он был словно припорошен пылью. Сегодня, пожалуй, я дал бы ему лет триста, он отпил из высокого стакана странную розовую жидкость.

А я, как-то неожиданно понял, что я по-другому чувствую нашего куратора. У него изменился запах. Точно. Совсем незначительно, но в его шлейфе начали вспыхивать искрами диковинные ноты. Я не мог со стопроцентной уверенностью сказать, чем именно пахнет, и это заставляло волка нервничать.

Но я забыл о запахе сразу же, как куратор сказал, что черноволосый доктор оказался сибаритом-антропофагом.

Что-то древнее и кровавое почудилось в воздухе.

Лили выпрямилась на стуле, по напряженной спине я понял, что она пытается соотнести полученную информацию с базой знаний, которой обладала.

Как-то не сочетались эти два слова и увязать их в одно существо было очень сложно.

Видимо уловив наши трудности, Ту-ша пояснил:

Планета голубой зоны, откуда он родом, в процессе эволюции породила очень своеобразный результат эволюционного отбора.

Каннибалы, они же антропофаги, открыли в себе такие грани и способности, с помощью которых стали зарабатывать очень большие деньги, оказывая различные типы услуг жителям не только голубой зоны, но и зеленой, желтой, а может и всем, кто же их знает. Они могли, не нарушая целостности человеческого тела извлечь из него инородный предмет. Материальный — опухоль, воспаление, пулю, камни, — без разницы что, и это превращало их в поистине великих хирургов.

Не материальный — депрессию, патологию, душевную болезнь, любовь, кстати тоже — и это делало их великими психотерапевтами.

Очень большие деньги сделали из них сибаритов, превращая планету в невероятно богатую, извращенно роскошную.

Как оказалось, некоторые из них могут извлечь и кости из человека, не задевая чип «утилизации» и превращая скелет в условно живой.

Куратор побарабанил пальцами по столешнице, выстукивая одну ему ведомую мелодию.

— Удовольствие, сочетаемое с баснословными гонорарами за работу, как правило такое сочетание позволяло большинству жителей отлучаться с планеты не более раза в год.

Заведующий, скорее всего наступил на больную мозоль черноволосого, когда попытался задержать того на больший срок.

Кроме гонорара от санатория, доктор получил еще один гонорар. Мы смогли отследить посылку. Которая прибыла в санаторий на его имя во вторник рано утром, а через час после того, как доктор подтвердил получение — исчез Булгак. Значит в посылке была приманка, которую вручил Булгаку черноволосый, отправляя в беседку. Через час после исчезновения, на счет, указанный для перевода денег от санатория, пришла сумма, превышающая гонорар за две недели вдвое.

Доктор стремился вернуться на родную планету и насладится результатами своего труда, а не прозябать еще две недели в варварском мире, поедая салаты и фрукты, для притупления собственных инстинктов.

Все говорит о том, что выбор Булгака не случайный. Его точно рассмотрели и внутри, и снаружи. Что вытащил из него доктор, прежде чем вручить наживку для экспресса в один конец — сказать трудно. Добиться экстрадиции — не реально. Планета не входит в содружество, и тем более заведующий при найме подписал отказ от претензий в случае — три страницы мелким шрифтом ситуаций.

Кости упокоили согласно воле заведующего.

Он потер глаза — думаю, что мы никогда не узнаем, куда исчез писатель. И кстати, вот ваш альманах, надеюсь он поможет вам хоть в чем-то.

Предвосхищая желание Лили поделиться нашими историями, я заговорил первым — Ту-ша, вам не мешало бы отдохнуть.

Он устало кивнул, а я потянул Лили со стула, Она прижала альманах, и как ребенок, удовлетворенный полученной конфетой, дала себя увести.



Часть 26 Затишье перед бурей


Следующая неделя прошла на удивление мирно и спокойно.

В пятницу мы под руководством пожилого доктора пускали бумажные самолетики — взрослые, степенные военные доказывали и обосновывали друг другу именно свою модель.

На самом деле бумажные самолетики — это не такое уж глупое хобби, а чемпионаты по их проведению являются не только зрелищными, но и вполне спортивными мероприятиями. Для того, чтобы отправить самолетик на расстояние шестьдесят девять метров (рекорд из Книги рекордов Гиннесса) или заставить его продержаться в воздухе 27,6 секунд (еще один рекорд) нужно не только уметь конструировать самолеты-рекордсмены, но и обладать определенными навыками, точными глазомером и немалой силой.

Лили и здесь оказалась на высоте, единогласно заработав аплодисменты за зрелищность запуска.

Учитывая, что мы запускали самолетики в тире, ее подготовительная разминка заставила сердца мужской половины коллектива биться в ускоренном ритме. Ну а женщины были покорены ее умением сложить летающий бумажный самолетик. Видимо в их детстве, данное развлечение было не женским делом.

Субботу и воскресенье мы провели безвылазно в отеле. Шел дождь, и мы с удовольствием посетили блаженный салон.

В понедельник мы присутствовали на посиделках женского клуба. Оказалось, что пропавшая вместе с мистером Сам-Саном вдовушка так и не объявилась, а миссис Фури — прислала письмо с фото в военной форме во весь рост, с пожеланием найти себя в жизни и всем остальным домохозяйкам.

Хотя скорее всего она выбесила их подробным описанием мужчин отряда, в который попала.

Не желторотых юнцов, которыми довольствовались те после каждого открытия ворот Отбора, а горячими, сильными и смелыми лучшими представителями мужской половины Вселенной.

Мы с Лили похихикали, представляя распорядок Фури на данном этапе стажировки, но не стали выдавать ее маленькую тайну остальным.

Во вторник и среду мы просидели в «библиотеке» изучая коробку Булгака, и попутно делясь собранной на прошлой неделе информацией. Куратор отдохнул и снова был спокоен и подтянуто строг.

Ничего нового мы в коробке не нашли. Он действительно был не плохим писателем. Ему идеально удавались закрученные приключенческие сюжеты с уклоном в мистику. Но, к сожалению, у него хромала любовная линия и книги не дотягивали до рейтингов, позволяющих выходить на космические масштабы.

В четверг мы попали на репетицию драмкружка. И решили просить коробку с информацией про театралку.

В пятницу доктор придумал поход на рыбалку, и мы час брели в сторону реки, чтобы потом еще два часа пытаться поймать шуструю форель в ледяной воде.

— Лучший способ отвлечься, — охарактеризовала это занятие Лили, и я с ней согласился.

Последние выходные перед окончанием отбора прошли тоже на удивление спокойно. Мы даже приняли участие в вечере танцев, правда вальс — это не так зрелищно, как румба, но более личностно, я бы сказал, и более страстно.

У нас с Лили установилось шаткое внешнее равновесие. Без поцелуев, жаждущих прикосновений, провоцирования на проявление чувств. Моментами мне казалось, что она сидит в своей спальне в позе лотоса, медитируя и настраиваясь на новый день, проговаривая мантры буддийского монаха.

Как правило, этих мантр хватало ей до самого вечера.

Только внутри меня натягивалась и натягивалась струна, как ощущение надвигающегося взрыва. Я не мог уловить, откуда приходило это ощущение. Может сказывалось то, что заканчивался месяц нашего присутствия в этом мире. Достигнутые результаты приносили удовлетворение от проделанной работы, превращали жизнь в подобие дороги — с колеей, по которой катилась наша с Лили повозка.

Но, к сожалению, это все не касалось волка. Зверь внутри собирал по крупицам магию из окружающей среды, слизывал ее с доступных магических предметов, которые прятали в своем подвале бзиковцы. И стал приходить во сны. Требуя и соблазняя картинами гона со своей парой по бескрайним просторам этого мира.

От этих снов я просыпался несколько не в себе.

Наверное, стоило и самому попеть мантры.

Все планы начинаются с понедельника. Как отправная точка в собственном становлении она светит и манит путеводной звездой на небосклоне жизни. Сколько хороших и значимых вещей мы собираемся провернуть строя планы и ставя срок — ну вот с понедельника и начну.

И я, проснувшись рано утром в понедельник сел столбиком на кровати и закрыв глаза стал вспоминать хоть какие-нибудь мантры.

Хорошо помня первый звук Ом, да и слыша его регулярно со стороны Дурдома, я представил, что сто восемь раз повторить длинную мантру я не смогу. Либо усну, либо времени не хватит.

Ом мани падме хум — самая известная из мантр, могла бы настроить мой ум на созвучие этой планете, но, первое же проговаривание вызвало странную ассоциацию с мани.

— Кому это выгодно, — подбросило меня на диване, и я соскочил с него как ошпаренный.

Монах из меня никудышний, — это давно известно, и стал ломится в запертую дверь Лили.

— Ну что ж, — весело ухмыльнулся волк, рассматривая заспанное личико напарницы. — Посмотрим, как ты без утренней настройки переживешь понедельник.

— Что? «Стряслось?» — спросило всклокоченное существо.

— Кому выгодны похищения? — решил задавать вопросы тому, кто еще не проснулся.

— Организатору, — тут же выдала она.

— В смысле? — не совсем понял, что она имела в виду.

— Тот кто организует — снимает сливки. Придумай проблему — предложи решение. И вообще улетное — создай потребность, сруби бабло.

— И какая же общая проблема у тех, кто организовал похищение. Точнее кому организовали.

Лили вздохнула, — думаю они все не могут контролировать свое ХОЧУ.

— Вот ты, Дерек, умеешь контролировать, а они нет. — и пошлепала в душевую.

После обеда мы сидели перед Ту-ша в его кабинете. Для меня тоже раздобыли высокий стул, и для мозгового штурма мы устроились с комфортом.

— Нет ни одного значимого события, которое произошло в день Х, — докладывала Лили куратору. — Либо ваш альманах освещает не все события.

— Все, — отрубил он.

— А у вас есть место, где можно купить самые нереальные подарки, — резкая смена темы привела эмиссара в нужный тонус.

— Есть конечно же.

— А каталог можно?

— Это несколько затруднительно, — покашлял он.

Мне нравилось, как Лили поднимает правую бровь и все без слов становится понятно.

Это целая планета.

— Мне нравится ваш размах, — задумчиво протянула она. — Мы с Дереком понимаем концепцию, но в каком направлении искать магазин подарков, — вот здесь сложнее.

— А может все завязано на планету. Ведь есть магазинчик подарков с этой планеты.

— Надо уточнить, — кивнул Ту-ша. — И вот еще что. У меня есть для вас двоих небольшой подарок.

Лапка Лили сразу же выбросилась в сторону куратора.

Он рассмотрел вытянутую ладонь и хмыкнул.

— Разве подарок должен быть материальным?

Лили убрала руку и протянула, — материальный больше греет.

— Дерек, и ты тоже так думаешь? — он поднял на меня взгляд, а я вдруг увидел в его взгляде Дракона.

— Нет, не соглашусь с материальным.

— Так что, Лили, — ты все еще хочешь замену подарку, который я приготовил?

Видимо что-то в тоне куратора сказало Лили больше, чем его слова.

— Еще чего, — фыркнула красавица, — раз уж Дерек уверен в том, что ваш подарок стоит того, чтобы не соглашаться со мной, то я присоединюсь к его решению.

Вот теперь мужчина улыбнулся. Видимо мы забавляли его, и наблюдать за нами было маленьким удовольствием, которое он позволял себе очень ненавязчиво одаривая нас своим вниманием.

— Тогда нам в лес, — и мы отправились в лес.

Сосна, как и в первый день отворилась на его перестук и как в первый день из-за конторки поднял взгляд клерк, зеленоватого цвета.

— Все готово? — спросил у него Ту-ша.

— Так точно, — отрапортовал тот.

— Я долго думал, чем можно отметить месяц вашего пребывания на должности внештатного сотрудника. Буду честен и откровенен, вопрос материального подарка отмел сразу. Вот за этой дверью — квест-симуляция.

Нам протянули два шлема, похожие на мотоциклетные. Третий, именной, с дивным черным драконом на поверхности он одел на себя.

— Приятно оторваться, — пожелал нам куратор, опуская зеркальное стекло и открывая дверь на себя.

За ней была бархатная чернота, которая со смачным «чпок» схомячила Ту-ша.

— Нам нужно что-то знать дополнительно, — обернулась Лили к клерку.

— Это совершенно безопасно, — зачем-то сказал он.

Поздним вечером, даже можно сказать ночью, мы вывалились в этих шлемах в холл, под ноги практически изумрудно зеленому клерку, который сторожил дверь, нетерпеливо под ней переминаясь.

Мокрый куратор, на котором повисла Лили, в разодранном до пояса платье, и я прикрывающий спину эмиссару, тоже прилично потрепанный и мокрый, являли собой скорее всего очень необычную картину.

Передавая Лили мне в руки, Ту-ша спросил у клерка: я надеюсь, что ты не поднял тревогу?

— Н-е-е-т, — слегка заикаясь ответил тот, — я очень надеялся, что вы вернетесь до утра.

— Буду должен, — хлопнул того по плечу Дракон.

В том, что наш куратор Дракон, — мы успели убедиться за эти шесть часов, пока нас мотало черти где.

Ту-ша прошлепал ко входу оставляя за собой лужи грязно- красного цвета.

И если бы не мое звериное обоняние, можно было бы решить, что он ранен.

— Шевелитесь, — донеслось уже снаружи сосны.

Лили, тихим от усталости голосом обратилась к клерку, — вы нас извините, за то, что натоптали, — и прихрамывая и опираясь на мою руку, пошла в сторону тихой ночи.


Часть 27 Джуманджи — мать вашу


Запертая в клетке кибернетического мозга я пересмотрела уйму фильмов. Одним из них был тот, в котором рассказывалось про школьников начавших играть в игру, которая затянула их в выдуманную реальность. Такую захватывающе реальную. Когда все происходит с тобой, и ты уже с трудом понимаешь, как вернуться назад.

Вот что-то подобное я испытала, когда шагнула в темноту.

Квест, значит нужно разгадать загадку, оглядывалась, понимая, что попала на какую-то другую планету. С огромным лабиринтом с виду напоминающем пирамиду майя.

— Уже чувствую себя крысой, — подбадривала себя, рассматривая сложную структуру, которую будто медленно проворачивали передо мной вдоль оси.

— Я так понимаю, каждый получил свою игрушку. Или все же где-то там мы встретимся?

Наконец, пирамида замерла, демонстрируя черный зев входа в нижнем ребре.

Остановившись перед входом и прокручивая в голове виденное несколько секунд назад, я вдруг поняла, что не горю желанием соваться в пирамиду и бегать как крыса. Одна!

— Фигня полная, — сообщил мозг, — ну потолкаемся, вычислим ключ, может здесь еще какие опции предусмотрены, для тех, кто интеллектом повыше? И где мои мужчины? Я как-то одна боюсь, — шлем отреагировал на мою мысль соответственно.

Небо над пирамидой потемнело и заволокло тучами.

— Так-с, что там еще страшного, быть убитой молнией? — громыхнуло и шандарахнуло, раскроив половину неба ветвистой опасностью.

Прям так реально, что волосы на теле встали дыбом и от неожиданности я присела.

— Так, — мелькнула здравая мысль, — сейчас сниму шлем и поищу Дерека. С ним надежно и спокойно.

Сюрпризом стало то, что никакого шлема я не обнаружила. Голова есть, торчащие во все стороны волосы, — в наличии. Потрогала стену пирамиды, к которой добежала, подгоняемая светопреставлением. Крошится под пальцами, старая небось.

В черную пасть лабиринта соваться не хотелось еще больше, чем оставаться снаружи. А вдруг сейчас ливанет, — подбросила память сюжет Джуманжи, — и я утону в замкнутом помещении.

Поставила ногу на полого поднимающуюся в небо стену. Радует, что до ступени, где можно будет отдохнуть, не очень высоко.

— Давай, Лили, тащи свою задницу повыше! — я подпрыгнула, норовя достать до выступающего над поверхностью стены камня.

Упираясь балетками в почти незаметную щель, потянула тело вверх.

Воду, как будто кто-то отпустил, когда я с трудом свалилась на первую ступень, опоясывающую пирамиду. За стеной дождя было не понять, как далеко находится следующий склон.

— Я заказывала только молнию, — бубнила, пытаясь растопыренными руками дотянуться до такой необходимой основы.

Кажется, я ступила больше трех шагов, начали заползать в голову не очень радостные мысли. Четыре или пять?

Остановилась, пытаясь сообразить, что не так с пирамидой.

Я точно иду в правильном направлении, начала уговаривать саму себя, представив, что будет, если я ненароком свалюсь туда, откуда пришла.

— Чет страшненький какой-то квест, — выбили чечетку зубы.

— И холодина у них здесь, и мокро, и темно.

Молния прорезала небо позади меня, осветив сквозь пелену дождя такую обетованную стену.

Я не успела обрадоваться, потому что рассмотрела прямо перед собой, шагах в пяти, оскалившуюся морду, с огромными клыками, четырьмя парами горящих алых глаз, под косой челкой пьяного рокера. Морда, расположенная на бронебойном с виду теле, смачно облизнулась фиолетовым длинным языком, глядя точно на меня.

В ту секунду, когда молния погасла, я отпрянула влево, прикидывая вероятности и возможности.

Все же эльфийское тело помнило, как нужно двигаться, когда на тебя прыгает четырехглазая опасность.

Скачками, как за полошённый заяц, я понеслась сквозь дождь по периметру пирамиды.

Даже мамочки кричать не было когда.

Бронебойная туша, промахнувшись в первый раз и не ожидавшая от меня такой прыти развернулась, не долетев до края, как я надеялась.

По звуку он развернулся, не переживая за шум, который создавал.

У него что там, шесть лап, мелькнуло, прежде чем паника заставила выдохнуть — Дерек!

Зигзагообразный скачок, с помощью которого я собиралась обмануть преследователя, приблизил меня сквозь редеющую пелену дождя к следующему поднятию стенки пирамиды.

Почти в последний момент отпрыгнула от нее, краем сознания ловя быструю тень, которая впечаталась в пологую стенку вызвав ощутимое содрогание пирамиды.

— Да что с ним такое, — у них тут что? Охотничьи угодья?

Поскользнувшись на раскисшей глине, я поехала, понимая, что времени осталось не много.

И, сбила своим телом, как кеглем, непонятно откуда выпрыгнувшего Дерека.

Он, падая головой вперед, встретился в полете с мордой моего преследователя, огрев того, как оказалось, по самой чувствительной части тела. В общем лоб встретился с носом, и, как и в человеческом теле, лоб оказался крепче.

Чудовище скакануло в сторону огласив окрестности таким рыков, что я, лежащая в глине и воде, заголосила.

Дерек, выудив меня из лужи и не став разбираться в том, кто там ревет, рванул в противоположном направлении, взвалив меня на плечо.

Я бы обрадовалась, но почти прекратившийся дождь явил моему испуганному сознанию, несущегося в нашу сторону по склону верхнего сегмента второму свинорылу.

— Их два, — проорала, — меня услышали.

Дерек, по моим ощущениям ускорился еще на четверть, вскакивая на перила лестницы, которая вела вверх пирамиды.

— Не уйдем. Где этот, подарки-деятель?

На следующей площадке, прямо из пространства вывалился наш куратор, с блаженной улыбкой на лице. Только благодаря звериной реакции Дерек не снес его и не затоптал.

Или может Ту-ша перегруппировался, не зря он четыреста лет служил эмиссаром.

А дальше, я с удивлением ощутила, как время замедляется, когда куратор, мимо которого мы пронеслись секунду назад прыгает вверх.

До меня донеслась мысль Дерека, я даже не в состоянии была удивляться тому, что слышу его не ушами.

— Беги!

Я прикидывала расклад и по всему выходило, что нам нужно не бежать, а сражаться. В таком случае был очень большой шанс остаться живыми и сравнительно целыми.

Те, что бежали за нами без напряга могли загнать нас до смерти.

Как ни странно, мне кивнули оба мужчины. Я это даже не видела, я знала.

Дерек развернулся на предпоследней площадке, пряча меня за спину.

Я рванула подол, организовывая себе разрез, уж ногами отбиваться меня научили.

Ту-ша, как огромный кузнечик приземлился на площадку, окидывая нас сканирующим взглядом. Я даже не успела сообразить, как меня прикрыли с другой стороны и зажатая между спинами мужчин, я увидела преследователей.

У них ног было две, а рук — четыре!

— Чтоб вы сдохли, — пронеслось самое сокровенное в этот момент пожелание.

Рукопашная, это страшно. Это скорость, точность и опыт. Это вовремя подсказать — бей в нос, это с размаха врезать между ног зазевавшемуся противнику, и заставить того пропустить-таки выверенный удар, ломающий хрящи и перегородки на его удлиненном рыле. Это кровь, бурая и хлещущая в разные стороны, это непонимание, сквозящее в алых глазах, которые через секунду погаснут.

И это солнце, прорывающееся сквозь багряные тучи.

Мы выскочили на верхушку пирамиды и прежде, чем огласить окрестности победным криком, со стороны исполинского леса я рассмотрела сородичей только что побежденного врага.

— Мы дорого продадим наши жизни, — зарычал Дерек все также в голове.

Более холодный разум куратора анализировал ситуацию, я, одной частью сознания следила за изящными вычислениями, восторгаясь открывшейся возможности, другой же кусочек искал то, чего нет в его уравнениях.

Я безумно мечтала о чуде! Точнее я просто верила и не хотела расставаться с этой верой.

Уже понимая, что куратор готовится к последней битве, обматывая кулаки откуда-то отодранными тряпицами, я вдруг подскочила к нему и схватила за грудки, стараясь вытрясти другое решение.

На меня глянуло что-то древнее. Мудрое, безмерно доброе, которое сожалело, что вместе с ним придется погибнуть и нам.

И тогда я закричала — Джуманджи — мать вашу! Ты же Дракон, так унеси нас отсюда.

Время схлопнулось, как и крылья, который дернули тело Ту-ша вверх, хлопок отбросил меня, как и Дерека на камни верхней площадки.

Черный Дракон, зависший над нами, затмевающий бирюзовое солнце своими крыльями, изогнул длинную шею и окинул нас двоих желтым глазом с продольным зрачком.

В моей голове нарисовалась картинка, как я вспрыгиваю на лапу, и та медленно охватывает мою талию.

Я кивнула.

Дерек ухватился за длинный коготь и оседлал вторую.

Дракон спикировал вниз пирамиды, навстречу истеричному войску свино-рылов и полыхнул по ним напалмом.

И, в ответ на мое желание оказаться подальше отсюда, открылась дверь.


Часть 28 Уравнение с многими неизвестными


Во вторник мы отсыпались. Без завтрака и обеда. Пили воду и падали обратно в ворох подушек и одеял. Сваленная в санузле одежда, вся в засохшей глине и крови, напоминала о реальности вчерашнего происшествия.

Я с трудом мог вспомнить, как мы добрались к пансионату, как подхватил обессилившую Лили и понес по тускло освещенным дорожкам. Утро напоминало о себе хрустальностью, висящей в воздухе. Еще немного и солнце брызнет из-за горизонта.

Наш куратор, проводил нас прямо до дверей пансионата и только после отбывший в сторону собственной точки дислокации, выглядел непривычно задумчивым и выбитым из колеи.

Я видел, как периодически он ощупывает собственное тело.

Поздно вечером, донимаемая проснувшимся голодом ко мне на диван пришла Лили. Забравшись в своей смешной пижаме под мое одеяло, она прижалась и голосом маленькой девочки выдала:

— Кушать хочется, но можно я никуда не пойду?

Еще через час я подсовывал ей самые аппетитные кусочки.

О том, как мы оказались на той пирамиде, почему я перенесся к ней из старинной лавки, где должен был отыскать что-то ускользающе-важное и как обратился Ту-ша, я решил не думать.

Завтра, все завтра, пел мантру вгрызаясь зубами в слегка прожаренное мясо. А еще я понимал, что там произошел скачек и моего развития. Волк вернулся, но теперь мне были доступны доселе не ведомые опции.

Быть волком, оставаясь в человеческой форме, потому что так удобнее нести слабую пару. Быть человеком в не магическом мире, при этом наматывать круги по территории пансионата в эфирном теле волка. Не знаю, какие преимущества в будущем это даст, но никогда еще я не чувствовал себя более полным, сильным и целостным.

А в среду утром к нам в дверь аккуратно забарабанили.

Сразу перед стуком волк послал мне мысле-образ «свои».

На пороге стояла мама Лили. Та самая дама, которую играл Ту-ша. Только теперь она была настолько реальной дамой, что я удивленно уставился в вырез ее платья, в который поднимались от дыхания приятные округлости.

— Дерек, посторонись, вы что забыли, что через два дня финал?

Не совсем понимая, какой финал и кто эта дама, пахнущая волку по-семейному вкусно, я пропустил ее к нам.

Уже захлопнув дверь и вглядываясь в покачивающуюся женскую походку, стал свидетелем метаморфозы, когда женская фигура мягко трансформировалась в такую знакомую кураторскую.

— Фух, — ментально смахнул со лба несуществующий пот, — а я уж подумал, что у меня что-то не то с головой.

Куратор, видя удивление во взгляде Лили, обвел собственное тело рукой и сказал, — вот такой апгрейд. Теперь без переодевания могу стать кем-угодно. И чем тоже. Не успел закончить, как посреди комнаты закачалось дерево в горшке. Вот оно выпустило бутоны, которые распускались на наших глазах, источая в воздух благоухание.

Лили захлопала в ладоши и к нам опять вернулся куратор, отряхнувший с пиджака листок цветка.

— А почему же вы такой хмурый? — спросила Лили, — это же невероятно и здорово.

— Должен согласиться с тобой, — мужчина опустился в кресло, которое материализовалось под ним. — просто невероятно, как я приятно удивлен.

Вот в последнее я бы не очень поверил. За его спокойным тоном я расслышал сарказм.

Он окинул меня сканирующим взглядом — а у тебя какой апгрейд?

Видимо Лили не очень понимала, что происходит. Точнее не догадывалась, к чему привело позавчерашнее приключение.

Я усилил ментальное тело и в комнате проявился волк.

Появление огромного призрачного зверя Лили встретила без страха. Она ахнула, прикрыла рот ладошкой, рассматривая красующегося перед ней волка.

Развеяв его, я решил, что этого достаточно.

Куратор развернулся к Лили, которая улыбалась, — Как ты это сделала? — полоснул по ее улыбке сталью.

— Кто я? — икнула она. — Когда? Почему я? — ресницы захлопали, как крылья бабочки.

— Потому что, — я услышал, как в его голосе зарокотал зверь, не хватало еще что б он обратился прямо посредине номера. Он же здесь все развалит!

Наверное, о том же подумала Лили, и как всякая женщина, выдала гениальную фразу — я не хотела!

— За что мне это все, — спросил куратор.

— Потому что умереть человеком Дракону не по фень-шуй? — осторожно поинтересовалась Лили.

— А на волка ты хотела просто посмотреть? — зрачок в глазу куратора подозрительно вытянулся.

— Я люблю животных, — не стала спорить Лили.

Хотя я каким-то не ведомым чувством услышал продолжение не высказанной вслух мысли — и Дерека тоже.

Опешив от такого признания, стал еще пристальнее следить за ней.

— Я никогда с таким не сталкивался, — словно эхом донеслось от Ту-ша.

— С перемещением через миры? — ей не отказать в проницательности, довольно рыкнул волк, — то, что все было взаправду, уже не требовало подтверждения.

— И с этим тоже. Скорее всего ты маяк. Очень редкое, скажем так существо. Или нет — талант или способность. В самых старых фолиантах моего мира было упоминание о том, как мы в свое время попали на нашу планету. Нас провел такой маяк — увидевший место, лучше всего подходящее для жизни.

— Ух ты, — протянула Лили, — у меня самый крутой апгрейд.

Куратор закашлялся.

— А как он работает? — она покрутила перед носом ладони.

— Я не специалист в данной области, — отрезал мужчина. — И к тому же — это не все вопросы, которые я хотел тебе задать.

— Ну вот, инструкцию, как обычно, положить забыли? — не слушая, пробубнила Лили.

— Я хочу знать, как ты заставила выйти Дракона?

— Да ну тебя, — фыркнула Лили, — посмотри на меня, как я могла заставить? Я видела, что кто-то очень древний смотрит изнутри тебя и сожалеет, что мы все сейчас умрем. И я сказала ему, что в его силах нас спасти.

— Кажется, — добавила уже не так уверенно.

— Я мог спасти вас, — голос мужчины казался тяжелым, он давил физически, — только если бы вы были моей семьей. Моими потомками или, — он на секунду запнулся, но этого хватило, что бы Лили встряла.

— Танкисты своих не бросают, а из нас сложился прекрасный экипаж. И кстати, — пока у куратора не прошел шок от ее заявления, она шандарахнула контрольный в голову, — ты мне обещал показать свою коллекцию шляпок! — и пальчиком указательным, так ободряюще в грудь толкнула.

Думаю, он хотел озвучить свое — в данный момент это не представляется возможным, — но, в этот раз планеты сложились каким-то не таким пасьянсом, потому что через секунду мы втроем оказались посредине огромной пещеры.

— Ух ты, — восторг в голосе Лили зазвенел колокольчиком, заскакал эхом, отражаясь, да фиг его знает от чего, но звон сразу стал нарастать, как будто судный день наступил.

Ту-ша, в развороте бросился в центр пещеры, превращаясь в то крылатое огромное ящерообразное, спасшее нас.

— Шляпки, — верещала Лили, — подсади меня Дерек повыше, — это просто невероятно.

— Как воспримет Дракон проникновение в его сокровищницу посторонних? — вопрошал волк, пока я подставил свое плечо под ягодицы Лили.

— Не стой, Дерек, двигайся, — командовала она, — я хочу все здесь осмотреть!

А вот то, что произошло дальше не поддавалось никакой логике. В центре пещеры будто что-то лопнуло, я оглянулся, под аккомпанемент фразы Лили о том, что эта коллекция достойна оказаться в музее.

Ту-ша держал в лапах яйцо, развалившееся на две половинки. В нижней сидел маленький дракончик, приподнявший свою мордочку и вглядывающийся в глаза черного Дракона.

А в следующую секунду мы оказались в музее.

Куратор, не удержавший дракончика в человеческом теле, вследствие размера детеныша, который был с него ростом, оказался в объятьях того.

— Ой, — сказала Лили, — я не все рассмотрела, — и мы опять вывалились в пещеру.

— Перестань мной командовать, — взревел Дракон ментально, прижимая к себе детеныша. — А то сожру, — добавил.

— Не верю, — прозвучало у меня над головой, — давай, Дерек, двигай, я постараюсь рассмотреть здесь все за раз, а то эта наседка вряд ли пригласит нас сюда еще раз.

Мы медленно двинулись вдоль невероятного разнообразия женских шляпок, пока Дракон ворковал над своим детенышем.

Меня занимал вопрос, как Лили удалось найти то самое место, в которое стремился Дракон четыреста лет. Если он прав, и она маяк, который указывает путь, то каким законам подчиняется эта способность. Ее желание? Желание того, с кем она разговаривает? Тогда почему мы с куратором перенеслись к ней? Неужели она права и в данный момент собственной жизни она посчитала нас командой. И это ее решение притянуло нас к ней?

Через час, когда я слегка устал от команд поверни налево, теперь чуть назад и так далее, Дракон позвал, — эй вы двое!

Опустив Лили на пол пещеры, задвинув ее за спину, обернулся к нему.

Маленький дракончик спал в гнезде, прикрытый крыльями Ту-ша.

— Эта планета мертва, и моей дочери не выжить в этом мире. У меня нет другого выхода, как просить тебя Лили, переместить нас в подходящий мир.

— А как? — опять спросила Лили, — это выходит само собой.

Несколько часов прошли в безрезультатных попытках попасть хоть куда-нибудь. Мы желали по очереди. Мечтали вместе. Перепробовали те команды, которые сработали прошлые разы. Ничего.

— Может это не зависит от меня, — устало спрашивала она нас.

— Может этот дар нельзя использовать через хочу?

— Хорошо, — устало подумал Дракон, — нельзя через хочу, тогда нам всем придется помереть уже здесь. Хотя малышка протянет дольше всех, если мне придется-таки съесть вас, что бы она дольше прожила.

Лили вздрогнула и передернула плечами. Угроза не сработала.

Маленький дракончик раскрыл глаза, потянулся как собака и обратился к Лили: нямки?

— Я бы тоже не отказалась, — согласилась Лили, и мы вчетвером оказались на опушке леса.

В следующую секунду из-под платья Лили выскочил заяц и молниеносно был пойман драконьим детенышем.

Дочь Ту-ша смачно захрустела костьми.

— Приятного аппетита, — кажется эта ситуация не вызвала в девушке отторжения. Хоть и любит она животных, но в тарелке у нее не только овощи и фрукты бывают.

Она подняла взгляд к черному Дракону, с умилением следящим за своим отпрыском смачно закусывающим вторым зайцем.

— С чувством глубокого удовлетворения можем считать миссию выполненной? — переспросила у него.

Какая-та мысль мелькнула со стороны волка, но я не успел облечь ее в слова, как Ту-ша удовлетворенно кивнул.

И мы оказались втроем в пансионате, на втором этаже отдельно стоящего коттеджа.

В первый момент куратор почти бросился к ней. Выхватывая Лили из-под его носа, я понимал его чувства. Но еще я понимал то, что пытались донести мне инстинкты волка.

Мы действительно стали командой. детективным трио. И то, куда мы переместимся зависело ни от кого-то конкретно, скорее оно было результатом сложного уравнения со многими неизвестными. Детеныш стал переменной, которая забросила его туда, где он смог бы выжить. Найдет ли ее когда-нибудь Ту-ша, я не знал. Но то, что он не смог бы остаться в том мире, понимал со стопроцентной уверенностью. Содружество планет нуждалось в нем, как и в нас с Лили. И с этим нужно было смириться. Смириться и принять свою судьбу.



Часть 29. С чего все началось


Суббота обрушилась внезапно.

Пару дней наш куратор пытался подкупить, упросить, а в конце — заставить Лили отправить его туда же, куда она отправила маленького дракончика.

Она устало твердила, что не уверена в собственных способностях, что ее желание ничего не решает и скакать с планеты на планету она не умеет. И вообще, может это у него такие способности.

— Ты, — толкла она его в грудь указательным пальцем, — ты, как крот, и норы у тебя кротовьи. Нет, не правильно, кротовые, точно. Кротовая нора — это гипотетическая топологическая особенность пространства-времени, представляющая собой в каждый момент времени «туннель» в пространстве. Отдельные пространства могут быть связаны друг с другом посредством таких «нор». Если я «маяк», то ты «челнок». Достал, ты меня, видеть тебя не могу.

Злая Лили отвернулась от Ту-ша.

— А я, тогда кто? — решил разбавить напряженную атмосферу.

— Телохранитель, — буркнула девушка не поворачиваясь.

— Думаю, что «телохранитель» у нас твой челнок, — хохотнул над грозовой ситуацией в кабинете куратора.

— Не прибедняйся, — фыркнула Лили, разворачиваясь.

— А представьте, — тут же протянула она, как будто забыв о ссоре с куратором — возможность путешествовать через волшебную систему тоннелей, ухватившись за хвост Дракона. Короткие норы, средней длины и длинные.

Дракон, за хвост которого планировала ухватиться Лили, зарычал.

— Женщина, я никогда не лазил норами, я не умею это делать!

— Да, да, вот сейчас, ты ответил точно также как и я. Я не умею, ты не умеешь. Значит это Дерек.

Я только и успел отодвинуться в сторону входной двери, когда эти двое развернулись с горящими глазами в мою сторону.

Совсем тихо, словно открывая какую-то очень страшную тайну, Лили начала:

— Я ищу, на тебе едем, а Дерек — батарейка или двигатель! Хватай его, сейчас проверим.

Визг и догонялки, которые мы учинили в подвалах бзиковцев сослужили странную службу. Нам троим велели отдыхать. Неделю минимум, с запретом спускаться в подвал. А потом справку получить у штатного психолога городка, что у нас все в порядке с головами.

Когда Лили заикнулась о том, что справку мы можем получить хоть сейчас, управляющий чин ответил ей, что сначала отдых, потом справка, а потом они решат, верить ли тому, что в ней написано.

Кажется, Ту-ша тоже огорчило временное отстранение. Но он не стал пререкаться с местной властью, здраво рассудив, что мы двое будем под его неусыпным контролем.

— Ах, какая чудная идиллия, — всплеснула Лили ладошками, когда мы втроем вышли в субботу утром из дверей пансионата.

Правда перед этим они опять ссорились, потому что она посчитала образ матушки, в которую трансформировался куратор, не достаточно современным.

— Ты же сам сказал, что там будет вестись съемка на все галактическое сообщество! А ты в этом старье!

Она приподняла кружево на его воротнике рассматривая на просвет.

— Вот чего я не пойму, так это где ты это все берешь, и куда оно девается, когда ты возвращаешься в свой костюм — тройку.

— Так оно же не современное — ехидно заметил он, — зачем забивать свою головку мыслями о том, куда это делось?

— Язва ты! Я может хотела заказать себе платье из этих кружев только в более современном стиле!

Куратор блеснул в ее сторону слегка вытянувшимся зрачком и что-то нарисовало перед моим внутренним взором картину вяжущего эти кружева Ту-ша, сидящего в кресле качалке.

Покрутил головой, отгоняя уж слишком реалистичную картину. Эти двое доведут мой разум до состояния, когда никакой психолог не поможет.

Но Ту-ша послушался и слегка изменил дизайн выбранного наряда.

Лили шла по улице, взяв нас под руки и щебетала довольной птичкой, комментируя для Ту-ша сколько встречных мужчин свернули шеи, рассматривая его платье.

Мужчина шипел, я ржал, отворачиваясь от этих двоих, и ничего не предвещало приближения проблем. Точнее того, в каком дерьме мы окажемся спустя пол часа.

За холмом мы попали в совершенно невероятные декорации.

— А когда, — окинула Лили взглядом все это футуристическое великолепие — они построили это?

— Ночью, — ответил ей куратор, и пока мы медленно дефилировали в сторону переполненных трибун, Лили делала какие-то только свойственные женскому полу выводы.

— Почему мы без цветов, — спустя секунд тридцать она зашипела теперь уже в мое ухо.

— Я не претендую оказаться на первом ряду, и даже в пятый нам не протиснуться, куратор, а кстати, вы почему не озаботились билетами в вип-ложу?

Дракон икнул, и из его ноздрей заструились две тонкие струйки дыма.

— Твою ж, — пронеслось в моем мозге, — не хватало еще нам раскрыть наше инкогнито перед камерами и в этой толпе.

Я со всей силой тянул нашу компанию на задники трибун.

— Я знаю, — заверещала Лили, когда мы благополучно нырнули в тень, отбрасываемую конструкциями, на которых бесновалась толпа зрителей. — Нам нужен букет тех дивных роз пани Моники. Я с этим шикарным букетом буду заметна даже на последнем ряду трибун.

Куратор зло глянул на нее, — эти цветы не продаются на этой планете.

— Хочу, — топнула Лили ножкой.

И не успев отметить про себя желание своего волка угодить паре, я вдруг понял, что нас дернуло в какое-то марево и через секунду сплошной темноты мы вывалились посредине огромного зала, уставленного хрустальными полками со всевозможными букетами.

Челюсть куратора ощутимо так клацнула, как и мои зубы.

Слишком шикарной казалась эта огромная по человеческим меркам цветочная лавка.

Только Лили, вбившая в свою голову план, и с азартом гончей принявшаяся за его воплощение, могла не заметить, что освещение притушено, и только откуда-то издалека доносится почти неслышимый диалог.

— Торгуются, — подтвердил мое предположение Дракон.

То, что именно на нем мы въехали в эту лавку, я ощутил на уровне уверенности.

— Нам нужны розы пани Моники, — подогнала Лили.

— Нет, мы будем искать вместе, ни на шаг не отходите друг от друга.

Какая-то мысль не давала покоя, и я задал вопрос Ту-ша:

— Ты говорил, что узнаешь о хобби пани Моники.

— Да там ничего необычного, — махнул он рукой, — у нее есть тайный поклонник, был, пока не завоевал ее благосклонность диковинными цветами. Оказался виртуозом — селекционером. Правда слегка повернутом на растениях-хищниках, но Моника перенаправила его фишку в правильное русло. Теперь он занимается селекцией различные сортов роз, в маленькой теплице, где-то в лесу. Точно, за конечной, там, где я подобрал вас.

— А почему тогда не продают цветы там?

Дракон осклабился.

— Правильный маркетинг — объявить результат длительных усилий — эксклюзивным и выставить на аукцион.

Мы с Лили резко затормозили после слов куратора.

— Селекционер, цветы, аукцион, — забубнила Лили.

— Аукцион был в понедельник? — выпалил я.

— Нет, — протянул куратор задумчиво, — в воскресенье вечером.

Как будто вспомнив о чем-то, он выхватил из-под своего платья круглую штуковину.

Тонкие женские пальчики замелькали, надавливая и прижимая что-то там.

— Нас не глушат, какое блаженство, — шипел он.

А потом, посредине темного зала цветочной лавки где-то на планете подарков развернулась виртуальная консоль суперсовременного электронного помощника.

— Круть, — ахнула Лили, пытаясь дотронуться до монокля, висящего прямо у нее перед носом.

Того самого, со сломанным креплением.

Она замерла всего на секунду, окидывая взглядом все собранное в процессе расследования.

Я вглядывался в слои, ажурные доказательства, пытаясь рассмотреть ту изначальную точку, с которой все предположительно началось.

Ту-ша потянул откуда-то из воздуха информацию о аукционе, размещая чуть раньше первого исчезновения.

Ткнул в нее, и перед нами раскрылась картина торгов.

На платформе, выполненной из хрусталя, который сверкал и переливался в свете искусно спрятанного направленного света стояли семь шикарных букетов, упакованных герметично в прозрачные коконы из обертки.

— Этот букет станет самым ценным подарком, существующим во Вселенной, — донесся до нас голос распорядителя аукциона. — Самые тайные и сокровенные желания, самые невероятные движения разума — тот, кто распакует этот букет получит вместе с ним уникальную возможность осуществления страстно желаемого. Один букет — одно желание.

Куратор щелкнул по закончившейся записи. Я мимолетно отметил, что женская рука заканчивается угадываемыми в сумерках черными наконечниками — он что, когти отрастил? Частичная трансформация?

Лили, замершая, не дотянувшись пару миллиметров до мерцающего монокля, отмерла.

— Мы почти угадали, — вот только при чем здесь писатель? — и сомкнула пальчики на виртуальном гаджете.

Мы с Ту-ша, в этот момент так же пристально рассматривающие этот монокль, ничего не успели ответить.

Нет, умом понимая, что виртуальный монокль невозможно схватить, я каким-то двадцать седьмым чувством ощутил, как монокль собирается в пальчиках Лили, переносясь своей физической формой из хранилища улик, золотистыми искрами выстраиваясь в свое виртуальное отражение.

Кажется, мы с куратором ухватились за монокль одновременно, точно в тот момент, когда он стал материальным.

— Какого, — еще успел сказать наш руководитель, прежде чем свет потух, и мы провалились-таки в ту кротовую нору, о которой накаркала Лили.


Часть 30 Кротовая нора




Нас протащило по запутанной норе. Если до этого перемещения были секундной темнотой, то теперь, ощущение несущегося вокруг тебя то ли коридора, то ли трубы аквапарка, выкручивающейся невероятными кульбитами, вызывали в желудке стойкое желание быть вывернутым.

Я чувствовал ладошку Лили, которой она намертво уцепилась за мое запястье, обвивающий наши ноги хвост, скорее ментальный, чем физический, и монокль, который нес нашу троицу по кротовой норе непонятно куда.

Мы вывалились в серый мелкодисперсный песок с высоты полуметра над землей.

— Чем не пляж, — отплевывался Ту-ша, вернувший себе обычный образ эмиссара в костюме-тройке.

Чахлые кустики впереди и отсутствие какой-либо воды делали его предположение похожим на сарказм.

Так и не выпустив мою руку даже свалившись в песок, поднялась Лили только с моей помощью с коленей.

Монокль в последний момент остался у меня. И сейчас я раскрыл ладонь, демонстрирую напрягшейся девушке кругляшек.

— Где это мы, — она закрутила головой, и заглянула мне за спину. — Это что, шахта?

Мы с куратором развернулись и уставились на черный зев, под нависающим над ним огромным куском базальта.

Куратор стучал по своему мини-компьютеру, стараясь вытащить из него хоть какую-то информацию. Тот отказывался работать — плевался в него сообщением «сеть недоступна».

— Терра инкогнито, — скорее всего голубая зона.

— Почему голубая? — Лили пристально всматривалась во вход под землю.

— Учитывая, как мы сюда добрались, нестандартно так, я бы сказал, и глядя на нору и предмет, который нас сюда привел, мы на планете — родине червя.

— Не может быть, — отступила Лили мне за спину.

Я же шагнул в сторону «входа», волк просился наружу. Пока еще я мог контролировать его жажду, но обуявшее его желание охоты говорило о том, что мы на правильном пути. А еще он горел пометить вход подняв лапу, что бы любой хищник в округе знал, что здесь был Дерек.

— Смотрите, — я выудил из песка тапочек.

— О, в Дурдоме такие дают отдыхающим, — тут же опознала его Лили.

— В каком Дурдоме? — опешил куратор, — а, ну да, — оригинально, я даже не задумывался.

Мы за озирались по сторонам, и второй тапочек нашел Ту-ша, за ним пришлось идти налево, огибая базальтовую крышу норы.

За ней обнаружилась колея, уходящая за горизонт.

— Ну, можно сказать, что пациента выплюнули и лишившись тапочек, он уехал куда-то вдаль в бричке, запряженной волами. — Фантазия у Лили была будь здоров.

Я представил этих неспешных животных, бредущих бескрайней песчаной местностью, тянущими за собой бричку и зачем-то уточнил, — это гипербола или утверждение?

— Думаю, — подал голос Ту-ша, — это аппетитно завлекающая картина, на которую клюнул Булгак, как истинно творческая личность.

— То есть, вы двое утверждаете, что человек, которого выплюнул огромный червь, сядет в бричку и уедет в никуда?

— Ну, почему в никуда? Есть колея, значит она куда-то ведет, и это место однозначно приятнее того, в которое заползло нетривиальное средство передвижения.

— Хорошо, не знаю на чем уехал наш пропавший, но топать в необозримое далеко труд не благодарный.

Куратор посматривал в небо, постоянно почесывая шею.

— Жарко здесь у них, — Лили помахала ладошками, стараясь хоть немного охладиться. — Может укроемся в тенечке?

— В норе, то есть? — переспросил у нее куратор.

— Фу, нет, в нору не полезу.

— А на Дракона? — мой план был ничуть не хуже того, который подсунули Булгаку вместе с телегой.

— Думаю, что лошадка, которая тянула эти колеса, была медлительно неспешной для того, чтобы объект проникся желанием сделать ноги с этой планеты. Волк чует след, но я не готов расстаться с одеждой, думаю, что мне она еще пригодится. Лили, заберешь с собой мои вещи, а Дракон поднимет тебя в небо, возможно вы быстрее найдете пункт Б.

Спустя целую вечность на горизонте показались горы. Колея большей частью однообразно пересекала плато, накручивающий круги в небе дракон, приземлился, когда до основания гор осталось с пол километра.

Я свалился в его тени, стараясь отдышаться. Песок, казалось, был везде. Пару раз чихнул.

Лили сползла с шеи крылатого змея стуча зубами.

— Чем выше, тем холоднее.

Так и застыли мы в двух шагах друг от друга — она на солнцепеке, отогреваясь, я в тени дракона, охлаждаясь.

Дракон же всматривался в подножье гор и сопел, пуская тонкие кольца дыма.

— Ты б поберег свое топливо, — донесся до меня голос Лили, она, отогревшись начала донимать вольготно чувствующего себя летающего ящера.

Тот перестал дымить и вопросительно развернул к нам свою треугольную голову.

— Сколько мы здесь? Часов пять — шесть? А ни водички, ни еды нигде.

Ту-ша повернул морду в сторону гор и просканировал их безжизненные склоны.

Когда он превратился обратно в человека и подал голос, я вздрогнул.

— Отвернись, Лили, — подал команду девушке.

Та фыркнула, но опустила перед моей мордой сверток с одеждой.

Еще через час мы дошли до туннеля, уходящего вглубь горы. Туда же вели следы телеги, резко обрывающиеся на пороге этого туннеля.

Какие у кого предложения, — Ту-ша задумчиво всматривался в мерцающую неоновым светом идеально ровную дорогу, истончающуюся в точку.

Идти дальше?! — неуверенно предложила Лили.

Попробовать преодолеть горы?! Смог бы ты их перелететь? — я предлагал этот вариант исключительно потому, что инородная для этого мира прямолинейность идеального туннеля навевала безрадостные мысли быть разутюженными в случае, если в туннель с той стороны кто-то сунется.

— Не думаю, что это возможно и я справлюсь. Смотрите внимательно, туннель имеет небольшой диаметр, рассчитан на существ меньше, чем черви, живущие в долине. Площадка у входа, уж очень напоминает стартовую. Я не удивлюсь, если это капсульный трубопровод.

— Какой? — переспросил, отмечая про себя, что Ту-ша может быть прав.

— Тело в капсуле развивает достаточную скорость для перемещения на большое расстояние за короткий отрезок времени. Первым пойду я, — если что не так, трансформируюсь в Дракона и разворочу эту их трубу.

Как только он сделал шаг вовнутрь, зев мигнул и засветился зеленым, решившись, куратор опустился на пол, вытянувшись ногами вперед.

Свет мигнул желтым, тело Ту-ша захлопнуло в две створки, напоминающие болид без колес, тонко зазвенело, свет перешел в алый и капсулу с Ту-ша пульнуло по туннелю.

— Лили, — приглашающе подтолкнул ее под локоть, когда свет вернул свою неоновую белизну.

Последним ложась на пол странного туннеля думал о том, что поход в портал, построенный Анной, оказался уж очень увлекательно шебутным.

Додумать не успел, потому что тело сковало ускорением, даже наличие болида заставляло каждой клеточкой ощущать безумную скорость. Прямо тренировочная трасса космонавтов, успело пронестись в мозге, прежде чем капсула замедлилась и остановилась.

Куратор подал ладонь, я же смотрел на витиеватую надпись над аркой в конце туннеля.

«Добро пожаловать в рай!» — гласила надпись над ней.

И буквы, которыми был написан этот транспарант, были однозначно русскими.

Стараясь не привлекать внимание, и греша большей частью на перегрузки, испытанные при перемещении, двинулся за остальными. За дверью оказался зал ожидания.

Не очень большой, с одним огромным окном, демонстрирующим эстакаду для швартовки космолетов и далеко висящее солнце на фоне практически черного неба. Только кое-где этот бархат украшали редкие звезды. По-спартански обставленный зал ожидания являл картину провинциального вокзала, который принимает один поезд в неделю.

— Какая колоритная задница — донесся до меня задумчивый голос Лили.

Из угла зала донесся звук смываемой в туалете воды.

Мы как подсолнечники развернулись в ту сторону.

Дверь, с узнаваемым знаком мужской фигуры распахнулась с ноги и нам явился бог этого заведения.

Мы с Лили вытянули в его сторону шеи, потому что этот небритый, всклокоченный человек был точной копией актера, сыгравшего главного героя в космической саге — «Автостопом по Галактике».

— Артур! — это получилось настолько синхронно, что мужчина подпрыгнул на пороге туалета.

— Чуваки, — заорал он тут же, — Земляне!

— Родные вы мои, спасители!

Куратор явно не разделял восторга небритого типа, нёсшегося в нашу сторону с распростертыми объятьями, а еще того, что он выбрал объектом для обнимания Лили.

Как фокусник, Ту-ша выдернул ее за талию с траектории Артура.

Лишившись такого лакомого кусочка, тот притормозил перед нами и принялся трясти отобранную у меня правую ладонь.

— Как я рад, как я эйфорически счастлив встретить в этом забытом богом уголке Вселенной соотечественников.

Не в силах вынести этого представления и того, что вблизи человек был запущенно ароматен для моего носа, я почти на автомате спросил — а рай то где?

Этот вопрос приложил Артура, как дубинка по голове, он отпустил мою руку, упал на колени и заголосил: «заберите меня с собой».


Часть 31. Ссылка в рай


Артур был начальником звездного космопорта «РАЙ».

Давно, очень давно, он попал зайцем на корабль пришельцев. Насмотревшись фильма «Автостопом по Галактике» в день премьеры, а затем отметив в компании таких же студентов эту самую премьеру, в далеком 2005 году, он возвращался домой, срезая путь через пустыри города Томска.

Пошатываясь и сетуя на безлунную ночь, он обнаружил приоткрытую дверь в до этого сплошной стене забора какого-то режимного объекта.

— Зашибись, — решил пьяный мозг и всунул тело в эту дверь.

В полнейшей темноте он побрел по какому-то длинному коридору, свалился в открытый люк и заснул в конце концов на каких-то мешках.

Мы сидели в небольшом кафе, которое присутствовало на этом объекте, закусывая гамбургерами и запивая все это безобразие кофе, а он рассказывал свою историю, всем своим видом пытаясь вышибить у нас слезу.

Ту-ша косился на предложенное угощение и морщил нос.

Пилотами стибренного космического корабля оказались подростки. Совершив вылазку в закрытый для посещения мир и набрав на режимном объекте мешков с фуфайками и грязной робой, они разбили судно уже на своей планете при жесткой посадке. Они тоже были пьяны и несколько неправильно поняли фразу мастера, а за сохранность мешков со спецодеждой — головой отвечаешь, посчитав их невероятной ценностью, пропажа которой карается отрубанием головы.

В процессе ассимиляции в космическое сообщество, Артур, которого действительно звали также, как и героя первого фильма о путешествиях таким образом по Вселенной, испытал много приключений. Не всегда законных. Результатом участия в одной из авантюр джентльменов удачи, коих на просторах мира, в который он попал было множество, стало то, что его перекупили на свою сторону представители сил правопорядка.

Посулили за предательство возможность участия в программе защиты свидетелей.

Подсунули контракт, в котором значилась легенда. Начальник звездного космопорта «РАЙ», это же предел мечтаний, он подписал его не глядя и не вчитываясь в мелкий шрифт на шести страницах.

Просто ему забыли сказать, что космопорт находился на планете червей. И предназначен был для тех, кто использовал экзотический способ перемещения в случаях крайней нужды или необходимости срочности при перемещении. Нужда и срочность заставляли закрывать глаза на специфику путешествия.

А что после того, как тебя выплюнут помыться проще, чем потратить всю жизнь на такое путешествие.

Прибывающие на планету гуманоиды задерживались на столь непродолжительное время, что память о них выветривалась прежде, чем прибывали другие.

Уйти никуда он не мог. Разве вместе с космопортом, что было не реально и не осуществимо.

Гулять по пескам, в которых обитали населяющие эту планету черви, не было желания. Он выступал чаще всего посредником между ними и теми, кто прибывал за столь специфическими услугами.

Так и не разобравшись, почему именно ему пришлось сидеть здесь в ссылке, развлекал себя как мог и надеялся вырваться хоть когда-то из осточертевшего места.

Расспрашивать его о Булгаке начал куратор.

— Любезный, — начал он, — не могли бы вы вспомнить, куда делся такой почтенный господин, прибывший босиком?

Артур, посасывающий леденец на палочке, задумчиво уставился на нашего руководителя.

— Такая романтическая история, — протянул он.

— Романтическая? — тихо поинтересовалась до этого молчавшая Лили.

— Ага, — согласился он. — Просто обрыдаться.

Мы молча ждали продолжения. Артур так же молча смотрел на нас.

Поняв, в какой-то момент, что мы не понимаем, разлепил губы.

— А что я буду за это иметь?

Я не успел ничего ответить, предполагая, что может хотеть закрытый на планете мужчина.

Куратор, поймал взгляд землянина, — и чуть слышно прошелестел, — а что ты хочешь?

А дальше мы смотрели на то, как с филигранной точностью эмиссар добывает у рассказчика нужную ему информацию, подробно, как будто снимая фильм, в котором текст за кадром читает Артур.

Ментальное воздействие, нейролингвистическое программирование, гипноз. Трудно было понять, чем именно он выуживает показания, оставаясь спокойным и расслабленным.

Это уже после, когда мы ожидали нужного коридора в кабине под пространственного лифта, он сказал нам, что данная методика сработала только благодаря специальной программе, заложенной в личность Артура. Тот, кто однажды подписывает договор с законом, до конца жизни остается лояльным и отзовется на ключ-слово, даже не осознавая, что делает.

— И какое же слово? — спросила Лили.

— Хочешь! — ответил куратор, а я грустно улыбнулся.

Вкратце история, рассказанная Артуром, выглядела следующим образом.

В зал ожидания вывалилась высокая, белокожая женщина. В черном, несколько вульгарном платье. За ней вышел седовласый мужчина.

Он уговаривал ее не делать глупостей.

Женщина злилась и стояла на своем.

Чуть больше суток они пробыли в этом зале. Пожилой господин пару раз отлучался. Но женщина сидела на неудобных сиденьях и отказывалась уходить.

А потом из туннеля вышел босоногий мужчина в пижамных брюках. Слегка покачиваясь, он застыл при входе.

Женщина вспорхнула с жесткого сиденья и бросилась в его сторону, разметав за собой кружево на длинной юбке.

Они замерли друг против друга, почти одинакового роста, с блестящими как у наркоманов глазами, босоногие, потому что женщина давно сняла неудобные шпильки, оставив их под сиденьем.

— Мастер, — наконец выдохнула она, — я так ждала Вас!

Мужчина удивленно моргнул и просипел — кто вы?

— Я, Маргарита, — голос женщины был похож на шелест, но он услышал.

— Маргарита, — протянул он мечтательно.

— Пойдем, — протянула она ему узкую ладонь.

— А куда, — спросил он, блаженно улыбаясь.

— Туда, где цветет сакура и уже горят свечи и ждет тебя гусиное перо и стопка дорогой бумаги.

— А ты будешь беречь мой сон?

Она кивнула, и они исчезли в кабине лифта.

По последним настроенным ней координатам предстояло отправиться и нам.

— Я очень надеюсь, что нас занесет не к вампирам-сибаритам, — сказал Ту-ша в момент, когда кабина дернулась, отправляясь по маршруту.


Часть 32 Соавтор


Кнопка повторить последний звонок создана для шпионов.

Простейшее действие, позволяющее попасть точно в цель.

Нам повезло, что услугами червей пользовались не часто и не все, кто знал о них. Или же чувство брезгливости служило природным барьером, делающим жизнь землянина скучной и пресной.

Мы же были благодарны случаю за выбор похитителей.

Координаты, набранные на экране кабины ни о чем не говорили. Вбитые в карту содружества на компьютере Ту-ша, показали точку среди астероидного хвоста голубого гиганта.

— Голубой гигант — звезда спектрального класса O или B. Массы голубых гигантов достигают 10–20 масс Солнца, а светимость в тысячи и десятки тысяч раз превышает солнечную. — зачем мне компьютер, если есть Лили, которая не требует подключения к сети и наличия интернета.

— Если мне не изменяет память, — продолжила она задумчиво, — была открыта экзопланета возле голубого гиганта на которой шли дожди из стекла.

— Скорее всего, планета принадлежит к классу так называемых горячих юпитеров — газовых гигантов, расположенных очень близко к центральной звезде системы, — если она планировала поразить Ту-ша, то в этот раз астрономия оказалась и его коньком.

Температура на поверхности планеты, должна достигать 1000 градусов Цельсия; тогда в ее атмосфере должны идти дожди из стекла, а скорость ветра может достигать 7000 км/час.

— Не думаю, что женщина увела нашего Булгака на такую планету.

Но все же истина была посредине.

Мы вышли из кабины в пещере. И застыли, рассматривая потрясающую картину, которая предстала нашему взгляду.

Где-то далеко плыл голубой гигант, выбрасывая в окружающее пространство потоки ультрафиолета. Вокруг него медленно неслась экзопланета, переливающаяся голубым.

— Голубой цвет экзопланеты — это не присутствие воды на планете, а то, что в ее атмосфере в изобилии присутствуют частицы силикатов, то есть минералов, содержащих кремний, которые отражают голубой цвет, — на объяснение Ту-ша я обратил внимание вскользь, наслаждаясь невероятной картиной.

Несмотря на строгость и лаконичность пещеры, в которой кроме раздвижных дверей кабины, из которой мы вышли, было еще несколько похожих, все говорило о богатстве.

О кричащей роскоши. Сотворить такое мог только тот, кто для лицезрения прекрасного имел неограниченные ресурсы.

Скорее всего астероид превратили в корабль, вращающийся по удаленной орбите, вокруг голубого гиганта.

Красиво и расточительно. Мы двинулись по коридору, расписанному картинами, больше похожими на произведения искусства, а не на декорирование. Коридор мягко забирал влево.

На следующем повороте перед нашими глазами предстала эпическая картина. В кратере, под хрустальным куполом раскинулся кусочек мира обетованного.

— С ума сойти, — озвучила общее впечатление Лили.

Спускаясь по присыпанной золотистым песком дорожке, среди дивных деревьев и кустов, усеянных цветами и сопровождаемые сладким многоголосьем певчих птиц, мы были уверены, что это невозможно прекрасно.

Центром этого места был идеально лаконичный коттедж, на берегу изумрудного озера. И там, на противоположном берегу цвели сакуры и роняли розовые лепестки в воду, в которой отражалась проплывающая по небосводу экзопланета.

На широкой террасе стояло кресло-качалка, вычурно футуристическое, но узнаваемое. Клетчатый плед сиротливо висел на подлокотнике, забытый сидевшим в нем.

Низкая софа, чайный стол и отсутствие ламп, говорили о том, что астероид точно синхронизировали с вращением экзопланеты, превратив ту в осветительный прибор.

— Зайдем, — кивнула Лили на стеклянные двери, ведущие вглубь коттеджа.

— Как-то здесь очень тихо, — отметил куратор.

— Думаю, что гостей здесь не ждут, но о их прибытии хозяев уведомят.

В гостиной обнаружился огромный голографический экран, поколдовав у которого, Ту-ша нашел новостной канал.

И тут обнаружилось, что мы все же попали к сибаритам-вампирам, раз именно их новости транслировал единственный канал телевиденья, доступный в этом месте.

Проверить кухню Лили отказалась. Пытаясь достучаться до нашего здравого смысла, она обоснованно рекомендовала убраться отсюда подобру-поздорову.

Куратор отказался.

— За все время службы я ни разу не сталкивался хоть с кем-то, кто мог похвастаться возможностью хоть одним глазком взглянуть на быт этих существ. Сидите здесь, а я пробегусь по комнатам, может найду что-то интересное.

Через пару часов, отдохнув на невероятно мягких диванах, я все же отправился искать кухню. Уж если не есть, то хоть попить мы чего-нибудь сможем?

На кухне был операционный порядок. Хром, белоснежные поверхности и огромный холодильник.

Минут десять я созерцал его, раздумывая над тем, может ли находиться в нем труп нашего пропавшего. Или все же не все так плохо.

А потом в кухне появился куратор.

— Дерек, смотри, что я нашел в одной из спален.

Он выложил на столешницу стопку даже с виду дорогой бумаги, с витиеватыми строчками, которыми экономно был исписан лист с обеих сторон.

— Мемуары? — решил предположить я.

— Круче, — хохотнул он и потянул на себя правую дверцу, так и не открытого мною кухонного агрегата.

Холодильник под завязку был заполнен высококлассной едой. Преобладали фрукты и овощи. Одна из полок изобиловала сырами и колбасами, в дверцах высились бутылки с вином и водой.

Безошибочно выбрав воду, Дракон откупорил ее и с наслаждением начал пить.

Я же рассмотрел, узнаваемые баночки с пивом и не смог отказать себе в удовольствии.

— Думаю, что хозяин простит путников, — прокомментировал куратор свое самоуправство.

Прихватив бутылку с соком и высокий стакан, поманил меня за собой.

В гостиной мы стали обсуждать найденные куратором листки.

По всему выходило, что у Булгака кончилась депрессия.

Лили точно определила, что написанное — это результат творчества нашего пропавшего. На память цитируя отрывки из его предыдущих произведений она убеждала нас в том, что писателя украли для того, чтобы он творил здесь.

Ту-ша не соглашался, «смотри», говорил он Лили, — почерк аккуратный и мелкий, как будто писала женщина, вот здесь и здесь — явно иной слог повествования, — не кажется тебе, что она умыкнула себе соавтора?

— Точно, — ахнула Лили.

— Слишком идеально, просто невероятно гармонично, я бы сказала, да ведь это заявка на шедевр!

Мы совершенно забыли, где находимся, и резко подпрыгнули, когда от входа прозвучало, — поздравляю, господа, вы совершенно правы!

Седовласый, холенный, утонченно-аристократичный мужчина был по-настоящему реален, несмотря на клыки, которые поблескивали, когда он ронял слова.

— Разрешите представится — граф Сигизмунд Первый. Я так понимаю, что вы пришли по следу?

Я смотрел на него, как он мягко перетекает в нашу сторону, и волк внутри меня скалил клыки и рычал. Видимо этот рык не прошел мимо внимания вампира. Он слегка растянул тонкие губы в улыбке и продолжил: я не собираюсь пугать вашу даму, давайте договоримся о перемирии.

Ту-ша, который после появления вампира, замер и поворачивал только голову, следя за его перемещением, слегка расслабился.

— Вы были не в восторге из-за решения вашей жены?

Вампир отмахнулся, — ну что вы, мужчина не может устоять только в случае каприза своей дочери.

Лили, оказавшаяся с появлением хозяина коттеджа прижата впритык к моему бедру, проронила — только ее капризы с каждым годом стоят все дороже и дороже?

— Юная леди понимает, о чем говорит, не так ли?

— Давайте к делу, — перебил его куратор, — я правильно понимаю, что человек в качестве соавтора — это больше проблем, чем вы могли бы решить?

У вампира сверкнули кроваво-красным зрачки глаз.

Он побарабанил тонкими пальцами по наконечнику прекрасной трости, о которую опирался.

— Буду откровенен, я даже не ожидал, что сложности будут расти в геометрической прогрессии. Я создал это место, как островок покоя и оазис, в котором могу без опаски общаться с другими существами, не опьяненный желанием вкусить их кровь. Возможность сделать вклад в развитие людей искусства, огранить самородок, превратив его в алмаз — это дань памяти моей жены. Она не была вампиром, что не поощряется в нашем обществе, но она была усладой моему сердцу и я выполнил ее просьбу, не обращать ее после смерти.

— Да вы филантроп, — протянула Лили.

— В каком-то роде, — согласился с ней граф.

— Так, а что с Булгаком? — напомнил куратор.

— Писатель, — поморщился вампир, — оказался средством, необходимым для того, чтобы моя дочь написала литературный шедевр. За ней давно приударяет один молодой человек, — вампир хмыкнул, делая ударение на слове молодой.

Стараясь поразить ее, задаривает дорогими подарками, но последний, все же смог обратить ее взор на него и выделить из толпы воздыхателей.

Он подарил ей дивный букет цветов, который следовало распаковать тогда, когда она останется одна. При распаковке необходимо было думать о самом сокровенном желании, и по инструкции, данные цветы могли показать путь к осуществлению желаемого.

Он просто не знал, что моя дочь не жаждет ни мужа, ни семьи, и даже богатство и комфорт воспринимает, как само собой разумеющееся.

Она страстно мечтает написать бестселлер и стать знаменитой писательницей.

Видите ли, господа, вы чуть-чуть опоздали. Еще утром, они отбыли на нашу планету, и теперь не доступны для вас. Отпечатанная книга завтра появится во всех магазинах планеты и по отзывам критиков должна стать прорывом и шедевром в жанре любовного детектива.

Чтобы протащить Булгака на планету, дочь использовала погружение в катарсис.

— То есть? — не понял Ту-ша.

— Душа отдельно, тело отдельно.

— А такое возможно? — спросила та, что подобным образом обрела новую жизнь в физической оболочке.

Вампир стрельнул в ее сторону понимающим взглядом.

— За очень большие деньги — все можно. У девочки большие планы на соавтора. Она даже не обратила его для более тонкого чувствования процесса созидания. На планете, после слияния, их будут охранять круглосуточно, не выпуская вашего мистера из защищенного поместья.

— Но я же вижу, вас что-то беспокоит, — голос Лили сейчас был похож на журчанье ручейка.

— О да, дитя, — меня беспокоит одна огромная проблема. После слияния все вампиры планеты услышат его душу и кровь и бросятся на поиски, какими бы сильными не были установленные мною блокировки. Это вызовет очень плохие последствия. Именно поэтому наш мир закрыт от не вампиров. А урожай приманок для червей еще не созрел, я последний корнеплод раздобыл за очень неприятную услугу.

— И когда это произойдет? — спросил у него я.

— Перед презентацией. Дочь собирается вести прямой репортаж из нашего поместья. Завтра, ровно в полдень, она планирует устроить конференцию с доступом нескольким журналистам, которые пришлют самые интересные вопросы.

— Вы вернулись сюда, чтобы не видеть разворачивающихся беспорядков? — уточнил Ту-ша.

Вампир кивнул.

— И теперь нам нужно придумать, как украсть еще раз похищенного.

Граф поднял на нас удивленный взгляд, — а разве это возможно?

— Пожалуй, стоит выяснить, — усмехнулась Лили.

— Тогда я с вами и все что в моих силах, чтобы спасти дочь от обвинения в самом страшном преступлении на нашей планете, провозе живого необращенного существа.



Часть 33 Как не стать вампиром. Инструкция для чайников


Нужно быть очень внимательным и обращать внимание на мелочи, которые говорят о присутствии вампира.

Для того, чтобы не стать вновь обращенным следует следовать следующим советам.

Передвигайтесь группами. Шумите, громко разговаривайте, стучите ложками о железные предметы, находясь в местах, потенциально облюбованных вампирами, подобные звуки ранят тонкий слух и отбивают аппетит этих существ.

Обходите густые кустарники стороной. В них может спрятаться хищник.

Старайтесь не пораниться, в случае ранения следует обработать рану спиртом и заклеить медицинским клеем, для прекращения кровотечения.

Все следы крови следует смыть, одежду, запачканную кровью снять и сжечь.

Возьмите с собой собак. Они могут не только отпугнуть разъяренного вампира, но и отвлечь его внимание.

Сохраняйте спокойствие, пытаясь покинуть опасное место. Не показывайте свой страх.

Не пытайтесь убежать. Вампир развивает скорость до 60 км/ч и убивает жертву в 90 % из 100 %. Лучший способ отпугнуть вампира — это шум. Побежав, вы, наоборот, разбудите в нем инстинкты.

Если нападение неизбежно, вам придется стрелять. Цельтесь в хребет или мозг, идеально, если вам удастся отделить голову от тела.

Если ни один из способов, чем отпугнуть вампира при встрече, не помог, можно притвориться мертвым.

Закончив изучать подсунутую куратором инструкцию, которую смилостивившись развернул его компьютер, Лили задумалась.

Пока мужчины оккупировав кухню о чем-то совещались, она была предоставлена сама себе.

После прочтения у нее осталось странное послевкусие и еще больше вопросов, чем было до этого.

Однозначно, использовать эти советы на планете, где за каждым кустом сидит вампир, и предположительно не один, было в высшей мере безрассудно.

Оставался последний совет — притвориться мертвым.

Именно над ним и думала Лили, когда мужчины наконец вернулись.

Дерек подсел поближе и спросил: «о чем задумалась, девица-красавица?»

— Да вот, в этой инструкции только один пункт нам подходит.

— Какой встрепенулся куратор и трансформировал зрачок в драконий.

— Нужно притвориться мертвым.

Наверное, вампир никогда не слышал таких красочных описаний приключений из жизни настоящего мужчины, потому что следующие два часа они перебирали варианты — как выйти живым из безысходной ситуации.

Я же слушала все эти — а вот я когда-то и дело было на охоте и постепенно у меня в голове вырисовывался план.

— А теперь посидите тихо, — изрекла я, когда их истории истощились и они хмуро замолчали.

— Господин вампир, — начала издалека, — а как вы, долгоживущие, уходите в Бесконечность?

На меня глянули злым красным глазом и даже слегка показали клыки.

Поэтому я решила сразу же уточнить — ну там был разодран диким и очень большим зверем?

Вампир потеплел взглядом, но в нем читалась усмешка, — где вы здесь видите большого и дикого?

— Да, иногда бывают такие случаи. Надоевшему его бесконечность уходит либо наемником на войну, либо отправляется на сафари по не исследованным мирам. Есть еще способы, но я воздержусь, — он покосился на куратора.

— Друзья, я знаю, как забрать Булгака и оставить Маргариту от желания искать подобных ему.

Мой план выглядел следующим образом.

На астероиде имелся прямой портал в поместье вампира. И на нашу удачу он располагался недалеко от лужайки, на которой стоял герметичный экранированный контейнер, в котором находился специалист, который за пятнадцать минут до начала мероприятия должен был «оживить» соавтора.

Лучшим эффектом для отвлечения собравшихся мог обладать только эпический бой на смерть.

— С кем? — сипло спросил вампир.

— С драконом, — безапелляционно заявила я, указывая на куратора.

Вампир расслабился, Ту-ша напрягся.

— Я не думаю, что это будет эпично, — заметил вампир.

Я улыбнулась кровожадно — Мал золотник, да дорог! Вам не стоит недооценивать эмиссара, прослужившего почти четыреста лет в рядах службы правопорядка.

Вампир уважительно окинул того взглядом.

— Вот насчет зрелищности, не уверен.

Дерек расплылся в улыбке, — гарантирую, что этот бой ваши запомнят на долго.

— У вас сабля есть? — спросила у вампира.

— У меня есть трость, — и выдернул из нее тонкую рапиру.

— Н-да, — проронил куратор, — считаю ниже своего достоинства сражаться с иголкой.

Пока вампир не бросился демонстрировать собственные умения, даже не подозревая почему я назвала его бой с куратором — боем с драконом, продолжила.

— Нам с Дереком необходимо попасть в контейнер, пока вы будете отвлекать публику. Побольше огня и экспрессии, надеюсь на вас! Дерек, на тебе специалист, а я займусь промыванием мозга Булгаку.

— А что потом? — спросил вампир.

— А потом вы будете принимать поздравления в связи с изгнанием чудовища, вытирать слезы из глаз дочери и рассказывать истории, которые услышали от нас. Их ей хватить не на одну книгу. Гарантирую.

Надежда, засветившаяся в глазах вампира, говорила о том, что у нас есть шанс осуществить бескровную операцию. И ее удачное завершение всецело зависело от того, как быстро я смогу напугать романиста. До колик и икоты, в идеале.

И была еще одна небольшая проблемка, сможет ли обратиться в Дракона куратор, потому что до этого обращение происходило спонтанно.

Но все оказалось гораздо проще, чем даже я планировала.

В саду мы оказались ровно без пятнадцати. Куратор, унюхавший такое количество вампиров, взревел и подпрыгнул в воздух, расплавляя крылья. Вампир, никак не ожидавший увидеть такое массивное и крылатое ящеробразное, хлопающее крыльями в надежде подняться в воздух, в первый момент присел в кустах. Но отследив взглядом монстра, рванувшего переваливающейся походкой в сторону лужайки, выхватил саблю и с криком «Маргарита», рванул следом.

Все же вампиры очень быстро передвигаются. На лужайку они вывалились вместе. Вампир, бегущий по спине Дракона, и орущий — спасайся кто может, Дракон, плюющий в сторону расставленных стульев и столов с угощениями огненными шарами, хотя скорее кашляющий ними. Прекрасная вампиресса, встречающая гостей и мило воркующая, с ужасом наблюдающая, как ее отец слетает с шеи Дракона, когда тот сбрасывает его как надоедливое насекомое. Он снова бросается в сторону чудовища в клубах дыма, который источают подожженные ним предметы. Остальные вампиры, рычащие на Дракона, но не решающиеся броситься на вот такое живое. Молниеносный бросок длинной драконьей шеи и от столов он выхватывает зазевавшегося черноволосого вампира. Хруст костей несчастного и ошметки, свисающие из жующей пасти, превращают фарс в реалистичную битву.

Я сама, вытаскивая ничего не понимающего Булгака из контейнера, даже и не мечтала продемонстрировать обращенных вампиров, носящихся на низких траекториях и пребывающих в состоянии гона.

Я, конечно, надеялась, что никто из них не сможет прокусить шкуру Ту-ша, но все же следовало убираться отсюда как можно быстрее. Тем более, что они, все же точно отследили появившиеся в их владениях живые сердца, лишенные экранирующего воздействия контейнера.

— Заберите меня отсюда, — заголосил писатель, когда увидел оживший ужастик, пять минут назад рассказанный мною.

Хвост Дракона, сносящий контейнер, проносящийся над нашими головами, Дерек, хватающий нас двоих и несущийся в сторону, где этот хвост замирает на лужайке, в момент, когда Дракон извергает из себя струю напалма, в ответ на прицельный выпад вампира. Сабля застревает в лапе, которая отшвыривает держащегося за нее в сторону дома. Он сносит стулья и замирает под ногами дочери. Та падает на колени, и рыдает, обнимая закопченного и окровавленного отца.

— Финита ля комедия, — ору я, когда мы втроем валимся на хвост дракона и мир темнеет и исчезает в дымке длинной кротовой норы, в которую мы проваливаемся вслед за Драконом.

Когда мы вываливаемся в звездную ночь на сцене перед пустым залом огромного амфитеатра, я выдыхаю.

Куратор шипит и отплевывается. Дерек, уговаривает его потерпеть.

Я спешу к ним, убедившись, что наш писатель в глубоком обмороке.

В руке куратора торчит сабля вампира.

— Тяни, — дает он команду Дереку. — Надо избавиться от нее, чтобы запустить регенерацию.

Дерек с трудом извлекает орудие, точно угодившее между лучевой и локтевой костью и поддающееся со скрипом.

— У тебя что, кости из адамантия? — выдыхает, когда сабля извлечена.

Ту-ша прижимает травмированную конечность к груди.

— Давай перевяжу, — предлагаю, отрывая от подола длинную полоску ткани.

Он шумно дышит, сквозь зубы тянет — не надо, мне нужно отлежаться где-то.

— Надеюсь, то, что ты закусил вампиром, не сделает тебя ним.

Он улыбается, — не дождетесь, в Драконьей ипостаси мне не опасны такие мелочи.

— А как же иголка вампира, — спрашиваю, аккуратно перетягивая предплечье.

— Клинок не простой, — голос Дракона тягуче медленный. — Пару часов не будите меня, — отдает последнее распоряжение и оседает на дощатый помост сцены.

— И куда это нас занесло, — спрашивает минуту спустя Дерек, окидывая взглядом театральные декорации. — Здесь мало магии. Думаю, что Дракон проспит до утра.

— Может это планета нашего писателя? — выдвигаю самое простое предположение.

— Вот очнётся и спросим, — решает Дерек, — а пока и ты поспи, а я покараулю.

Он усаживается ближе к двум мужским телам, я кладу голову ему на колени и уплываю в сон, мимолетно отмечая затухающим сознанием, как он нежно и невесомо проводит по моим волосам ладонью.


Часть 34 Трагикомедия


Только перед самым утром мне удалось немного поспать. Ту-ша пришел в себя и мягкой, крадущейся походкой направился на разведку, порекомендовав воспользоваться моментом и восстановить силы.

Наш писатель сладко посапывал, подложив под щеку кулачек, и я переложил голову Лили себе на плечо, прежде чем провалиться в чуткий сон.

Проснулся от того, что Лили вздрогнула всем телом и села, сонно осматривая сцену. Тут же заворочался Булгак.

— Где куратор? — спросила, не обнаружив того на вчерашнем месте.

— Думаю, что где-то наверху.

— Где мы? — голос писателя был хриплым и нервным.

— Трудно сказать, — протянул я.

Он встал с досок и нервно принялся струшивать с себя мусор и пыль.

— Я должен поблагодарить вас, господа, — начал он откашлявшись.

Из-за сцены выпрыгнул наш куратор, вооруженный саблей.

— Тихо, — за мной, — у нас намечаются гости.

Мы поспешили за ним, прячась в задниках, с ужасом вслушиваясь в залпы канонады и чувствуя ощутимую вибрацию почвы.

— Из огня да в полымя, — куратор подгонял нас по ступенькам вниз. — Ни слова, — шикнул на нас и велел замереть.

Над нами застучали по дощатому полу набойками сапог.

— Где этот деятель искусств? — в лающем голосе явно прослеживались нотки умеющего командовать и любящего это дело индивидуума.

— Мой генерал, — ответил более молодой, — он вот-вот будет доставлен.

— Наш император слишком либерально относится к представителям меньшинств. Позволяя им самим выбирать на сторону кого становится. А они и будь здоров, мечутся как мартовские коты, где больше заплатят. Пропаганда должна брать за душу и вести в бой, а не вызывать слезы.

Не успел он закончить гневную тираду, как под театром раздался клаксон и не прошло и пол минуты, как к военным присоединились гражданские.

— Я должен сразу же заявить, — раздался бархатный мужской голос, — я должен выступать первым, а уж потом пусть эти девицы машут своими юбками.

— Молчать, — рявкнул генерал. — Планированием предстоящего праздника занимаются специалисты высокого класса.

— Попрошу не орать на меня, — баритон явно был недоволен, — или мне придется отказаться от выступления, думаю, что император не погладит вас по голове.

— Хорошо, — поубавил спесь генерал, — не могли бы вы исполнить то, что будет представлено вниманию публики вечером.

— Без сопровождения и партнерши? — у артиста явно была самооценка, которая не нравилась генералу.

— Вы готовы ждать, — поинтересовался он ехидно, — и то и другое?

— Хорошо, — теперь уже артист пошел навстречу.

А дальше — дальше он запел, прерываясь, когда скорее всего шла партия его партнерши.

Он рассказывал о чувствах, которые испытал в юности, когда их разлучили, не дав соединиться любящим сердцам. Отосланный в столицу он надеялся, что сможет обойти запрет родителей, но узнал, что неверная возлюбленная вышла замуж за престарелого миллионера, который недавно умер.

— Все, хватит, — прозвучал голос генерала в очередной паузе. — Будьте вовремя, и надеюсь, что вы будете лояльны, в ответ на то, что вы пойдете первыми.

— До вечера, — ответил мужчина и легко протопал за границы сцены.

— Теперь с вами, — следует уделить самое усиленное внимание охране. — Первые ряды займут высшие чины с женами, ах да, по райдеру в первом ряду должно быть место для восторженной почитательницы этой звезды. Так оставьте ей крайнее, что б не топтала ноги, когда броситься с букетом на сцену. Надеюсь, что он не станет петь, отыскивая ее глаза в зале.

— Так точно, мой генерал, через час прибудет взвод охраны, и мы начнем.

— Проверьте здесь все тщательно, — затихающий лай сказал о том, что у нас есть время для решения, что делать дальше.

— Это вы, Лили, виноваты, — бурчал Ту-ша, поднимаясь по ступенькам наверх. — Накаркали своей финитой.

Лили насупилась, — лучше бы спасибо сказали, мы двоих нашли, и всего-то за неделю скитаний.

— Нужно убираться отсюда, — прервал их пререкания, — когда прибудет охрана, нам в идеале быть где-нибудь подальше.

— А может пересидим под сценой?

— Ага, и отбиваться будем одной саблей.

Выглядывая за дверь черного хода, Ту-ша о чем-то размышлял.

— Дерек, возьмите фуражку, ваш костюм отдаленно сойдет за военную экипировку. Лили, вы будете моей женой.

Девушка икнула и попятилась.

— Временно, для создания идеальной маскировки.

— Так, теперь вы, — он окинул Булгака пристальным взглядом. Пошарил по комнате и обрадованно вскрикнул, — вы будете денщиком. В том углу свалены чемоданы, возьмите парочку и изображайте из себя неприметного персонажа.

— Э, — Булгак попытался выторговать более значимую роль, но куратор не стал церемониться, почти рыкнул, — жить хочешь?

Процессия, которая медленно шествовала спустя десять минут мимо ограды театра, представляла из себя группу, возглавлял которую бравый военный с погонами, за локоть которого держалась Лили, в странной шляпке, натянутой до самых бровей. Сзади присутствовал телохранитель и пыхтящий под весом двух чемоданов Булгак.

Все же нам не удалось незаметно исчезнуть в переулке, на военного, который разговаривал с генералом мы наскочили практически тогда, когда до него оставалось несколько метров.

— Прошу прощения, — пролаял он, выскочив из неприметной двери. — Полковник, вы заблудились?

— Мы только два часа назад прибыли и не можем найти гостиницу, — я восхитился предусмотрительности куратора, который заставил Лили, расстегнуть пару пуговичек на платье, углубив разрез до неприличия.

Именно туда сейчас и смотрел офицер, караулящий переулок.

— Вы не туда свернули, гостиница на следующем повороте.

— Благодарю за службу, — рявкнул Дракон и ответил заковыристым приветствием, которое продемонстрировал оглушенный офицер.

Еще через час мы втиснулись в небольшой двухкомнатный номер, забронированный на имя полковника Ан дер Вина. Правда на стойке удивились тому, что он прибыл с женой и телохранителем, так как в брони значился только денщик.

Ту-ша сунул купюру, из виртуозно стянутого минуту назад портмоне толстого военного, с которым не смог разминуться в дверях гостиницы. И поиграл бровями, на что тут же получил заверения в том, что скорее всего принимавший бронь, просто не вписал их. Но, к сожалению, все номера заняты, вздохнул он.

— Вы же раздобудете еще одну раскладушку? — и положил на стойку еще одну купюру меньшего достоинства, — и организуете нам обед? — поверх первой легла точно такая же.

Дождавшись кивка, мы поднялись на второй этаж и прошли в самый конец коридора.

— Радует отсутствие соседей, с одной стороны, — отметил куратор, оглядывая номер.

— А что будет, если явиться этот Ан? — поинтересовался Дерек.

— Вы обратили внимание, что все номера заполнены? — куратор исследовал санузел и выйдя из него кивнул Лили, — дамы вперед.

Она благодарно кивнула и исчезла в помещении.

В дверь постучали. Прибыла раскладушка и два комплекта полотенец и комплект постельного.

Обед пообещали в течение часа.

— Магии — крупицы, — посетовал куратор.

Булгак сидел на чемоданах и громко отдувался.

— Скорее всего полковник Ан дер Вин погиб, так как сегодняшнее представление спланировано загодя и требовало бы от военного чина такого ранга прибыть заранее. Поэтому мы можем занять его место, в гостинице уж точно.

— Вопрос с театром и почитательницей, — если это наша пропавшая, то как мы сможем извлечь ее и сможем ли вообще?

В этот момент из санузла вышла Лили, в длинном халате цвета хаки.

— А нет ли чего полезного в чемоданах, — задала она вопрос Булгаку.

Он тут же соскочил с чемоданов и распахнул один из них.

Мы все с любопытством уставились на содержимое нутра.

— Пожалуй, мы обеспечены верхом, — протянул я.

Булгак с опаской извлек из недр странные трико телесного цвета и ткнул ими в сторону Лили, — может это вам подойдет?

У Лили нервно задергался глаз, а я подавился смехом, представив ее в трико с гульфиком.

— Так, брюки, господа, ценим как незаменимый атрибут, — изрек Ту-ша, рассматривая белую и черную пару к бежевым.

Писатель, рассмотревший предлагаемое Лили, густо покраснел и бросился ко второму чемодану.

В нем содержались женские штучки, он выхватил достаточно яркое платье и с улыбкой продемонстрировал его Лили.

— Да, — протянула она — я, конечно, не ханжа, но пристало ли жене полковника быть похожей на артистку кордебалета?

Куратор вздохнул и открыл портмоне.

В это время Лили самозабвенно пересматривала доставшееся ей богатство, если можно было считать таковым гардероб какой-то старлетки.

Туфли, черные, на каблучке, одна штука, — бубнила она под нос, — мой размерчик, ага, упаковка новых носочков, то, что надо. Шляпка — она зависла на несколько минут рассматривая ее со всех сторон.

Булгак был занят тем, что, натянув на себя один из камзолов со странным прищуром рассматривал свою постройневшую фигуру в зеркале до пола.

Пожалованный мне черный минималистический верх был откровенно мал.

После обеда Ту-ша, прихватив список отправился за покупками. Только у него, благодаря феноменальному умению маскироваться патруль не спросил бы документов, а еще и препроводил в дамскую лавку.

К моменту выдвижения к театру мы худо-бедно соответствовали легенде. Внизу нам вручили два билета в третий ряд. И две контрамарки, за что проныра портье получил еще одну купюру из портмоне.

— Надеюсь, — проронил куратор, — нам не придется задержаться в этом мире.

Но его надеждам не суждено было сбыться.


Часть 35 Искусство вне границ


Концерт, по случаю победы в каком-то очередном сражении, на планете, где война была перманентным состоянием и другого состояния жизни никто не помнил, начался с оперетты-трагикомедии «Веселая вдова».

На месте, выделенном для почитательницы звезды, восседала высокая женщина, ни разу не развернувшаяся, чтобы кинуть взгляд на зал. Ее караулили два высоких штатских, один из-за кулис не спускал глаз, второй, подпирал стенку в двух шагах от нее. Видимо и эти двое были указаны в райдере артиста.

Женщина сидела не шевелясь, на коленях у нее был букет цветов, широкополая шляпа не давала возможности рассмотреть ту, которая по наитию Лили могла быть второй пропавшей.

А потом запел баритон.

Это был талант и самородок. Высокий, жгучий брюнет, с залихватски закрученными усами, являл собой образчик породы. Он контролировал зал, казалось, даже муха не в состоянии взлететь, пока не затихнет его гипнотический голос. Декорации, оркестр, его партнерша — все это было задним фоном. В какой-то момент стало не важно, где мы, еще через какое-то время кто мы. И только когда он поклонился и зал взорвался аплодисментами, стало понятно, что таких артистов единицы. Женщина проскользнула на сцену, вручила букет и не поворачиваясь к залу мягкой походкой скользнула перед мужчиной за кулисы.

Кордебалет выскочил на сцену и вверх полетели обтянутые ажурными чулками ножки.

Чины с дамами ненавязчиво стали покидать первые ряды, Лили с Ту-ша пробирались следом за молодой парой.

Дерек встретил их на выходе, приглашающе кивнул в сторону небольшой площади. Отойдя от разъезжающихся военных чинов, он начал докладывать.

— К черному ходу не подойти. Там все перекрыто, оказывается послушать звезду приезжал император. Усиленные мероприятия по безопасности, не позволяют даже приблизиться к переулку. Скорее всего они отужинают с императором и отправятся дальше.

— Узнал куда?

— К противнику, искусство не имеет границ.

— Ого, задачка становится все интереснее.

Наконец к нашей компании примкнул взмокший Булгак.

— Нам нужно в отель, я расскажу вам последние сплетни.

— Сплетни? — Дерек и Ту-ша синхронно переспросили.

— Да так, довелось сидеть рядом с двумя кастеляншами, они косточки перемыли всем трем рядам верхушки этой страны.

В номере Булгак устало плюхнулся на стул и начал рассказывать.

— Война безо всяких причин заставляет искать развлечение в самых простых мелочах. Любое событие превращается в масштабное действо, о котором судачит народ. Вот и гастроли заезжего артиста, который прибыл на планету стали таким событием.

Женщину артист возит с собой. Она хороша собой, молчалива и кажется влюблена в звезду.

Но живет она в отдельном номере, который охраняют нанятые артистом бывшие военные. В других мирах они бывают бывшими. И самое главное, артист не по женщинам, она ему нужна только как самая искренняя почитательница, от которой у него вдохновение и божья искра. Поговаривают, что только благодаря ей он взлетел на Олимп и за последний месяц сколотил неплохое состояние окучивая планеты этого рукава.

— Так, — протянула Лили, — все сходится. Но теперь встает вопрос, как проникнуть в ее номер.

— Или, как перехватить, пока они не пересекли полосу размежевания. — задумчиво изрек Дерек.

— Это все не подойдет, — выдохнул куратор. — нужна операция — партизаны в тылу врага.

У Булгака отвисла челюсть.

— Вы хоть представляете, что значит быть партизанами?

— Что-то мне подсказывает, — заметил куратор, — что вы, любезный, не согласитесь отсидеться в безопасности, пока мы не сходим на ту сторону.

— Ни за что, — выдохнул писатель, — да возле вас самое безопасное место.

— Тогда выдвигаемся в пять утра. Пойдем налегке. Ужин нам принесут через полчаса, остатки пакуем и берем с собой. Думаю, Лили, вам все же придется одеть трико с гульфиками, никто не должен догадаться, что вы девушка.

Ночь промчалась как одна минута. Ранним утром мы покинули гостиницу. Не знаем как, но напоследок вчерашний дежурный оставил для нас на стойке бокс с завтраком, и походный термос с чаем.

Наш путь лежал к границе, но не дорогой, по которой передвигались военные и должны были ехать звезда в сопровождении охраны, а проселком.

Война по плану была хороша тем, что посещение императором приграничных районов несло передышку как сражающимся с этой стороны, так и противникам. Время и режим тишины утверждалось на переговорах и ни одна из сторон не нарушала временное перемирие. Да и величина звезды требовала обеспечения самых усиленных мероприятий по поддержанию безопасности.

Ту-ша точно вычислил все параметры предстоящего путешествия, потому что нам сразу же за городской заставой попалась попутная телега.

Бдительность гражданского возницы была усыплена рассказом о третьем ряде, на котором сидел командир, возвращающийся в расположение части.

Новобранцы, то есть остальные три лица, следовали под его сопровождением для пополнения прореженных рядов.

— Остальное нам рассказал возница. И о том, какая заварушка случилась на прошлой неделе, и о том, скольких пришлось хоронить, и как староста отправил выполнять повинность и его с кобылкой, а тут жнива, и каждая пара рук на подхвате. Хорошо, что дожди отогнали и за пару дней удастся закончить уборку.

К обеду показалось селение. В ложбине, скрытое плавневыми деревьями, оно бросало в небо заметные столбы дыма.

— Уголь выжигают, — бросил возница на вырвавшийся вопрос у Лили. — И добавил, городские, что с вас взять.

Он еще предложил довезти нас до расположения части, но Ту-ша отказался. Сказал, сами дойдем, тут недалеко.

Только когда телега покатила по дороге, заворачивающей в село, он бросил вслед вознице какую-то руну, и еле видимые искры сорвались с его пальцев, впиваясь в спину мужчины.

— Почистил память, — пояснил на наши вопросительные взгляды, — ну а нам в плавни, — и первым начал забирать в сторону ложбины, густо заросшей непролазными деревьями и кустами.

До ночи мы отлеживались в кустах, недалеко от линии разграничения.

Медленно снующие вдоль границы патрули перекликались с противником, в момент наибольшего сближения.

Палочки, которые куратор рисовал на почве при каждом проходе тех и этих, выстроились в одну ему ведомую схему.

— Пора, — я первый, Лили за мной, потом вы, Булгак и Дерек замыкающий. Старайтесь ступать след в след.

Надеюсь, — продолжил через секунду, глядя в глаза писателя, — вам ценна ваша жизнь, поэтому попадайте максимально в следы Лили. И не отрывайте взгляда от земли.

Это напутствие заставило писателя пристроится за Лили практически носом в затылок.

— Есть синхронное плаванье, — мелькнуло у меня в голове, — а у нас намечается синхронное хождение.

И хоть подобная близость к моей женщине вызывало глухое ворчание волка где-то далеко в глубине, но человеческий разум убеждал, что это даст ему возможность преодолеть границу без приключений.

Пока Лили что-то втолковывала писателю, куратор всунул мне в руки странные копыта.

— Обувай, пойдешь в этом, затаптывая наши следы. Я так понимаю, ты тоже не можешь обратиться.

И мы помчались в тыл врага, с азартом втаптывая в росистую траву следы троих подельников, я размышлял над тем, почему мы не можем подобраться к неуловимой женщине и та ли она.

Ближе к утру мы добрались до реки.

Ту-ша развернул карту, как оказалось, он умыкнул ее у зазевавшегося военного еще в театре.

Все же Драконы — мастера по части отжать и спереть, — отметил про себя, оттесняя от него Лили.

Рассматривая карту, отметили, что до моста еще очень далеко, перспектива отдохнуть в камышах была встречена бурным протестом со стороны Лили.

— Видите, — она ткнула пальчиком чуть выше по течению, — в этом месте к реке изгибается дорога, а потом опять уходит от реки, как думаете — зачем ей делать такой крюк?

Ту-ша прожевал кусок бутерброда, которым завтракал.

— Там подбирают путников лодки?

— Скорее всего. На той стороне в нескольких километрах село, а потом — через лес — хорошая дорога.

— Ладно, а чем за извоз заплатим?

— Думаю у мужика-лодочника есть дочка. А туфли, шляпка да побрякушки, лакомый кусочек в этой глухомани.

Она оказалась права, нас перевезли на ту сторону, лодочник не только согласился принять в счет оплаты прехорошенькие туфли, которые вытянула Лили из заплечного мешка, но и отсыпал нам мелких монет за остальные сокровища, которые ненавязчиво засветила она перед ним.

Только ближе к полудню, дойдя до тракта мы присели в канаве.

Писатель последний километр еле шел. Несколько раз Дерек предлагал его потащить на закорках, хотя и сам выглядел измотанным.

Меньше всего мы сейчас походили на солдат противника. Больше всего — на горемык, которые за длинным рублем собрались в ближайший город.

И теперь только от мастерства и интуиции Ту-ша зависела наша дальнейшая судьба. Нужно было точно угадать то средство передвижения, которое доставит нас в город, куда отправились артисты.

Дилижанс, тяжеловоз и рейсовый автобус предположительно на паровой тяге он пропустил. Когда же вдалеке появился черный элегантный автомобиль, он встрепенулся и на дорогу шагнул изящно одетый франт.

За рулем автомобиля обнаружилась дама бальзаковского возраста. Она мягко затормозила перед оттопыренным пальчиком куратора.

— Бонжур, — донеслось до ее ушей, — не поможете несчастному?

— Что стряслось, — спросила она с придыханием.

— Да вот, — он кивнул в нашу сторону, — нанял людей в услужение, а машина поломалась. Осталась в селе, нужно присылать механика. Может подбросите? Боюсь пропустить великолепную «Веселую вдову».

Если, глядя на нас дама морщила нос, то расчётливое упоминание оперетты сделало свое дело.

Правда нам пришлось постелить на бежевое кожаное сиденье вытащенный из багажника коврик, и молчать, пока Ту-ша заговаривал ей зубы.

В город, к лучшей гостинице мы прибыли, когда первые фонари начали зажигаться в опускающихся сумерках.

Булгак, отоспавшийся в машине, закрутил головой по сторонам, пока Ту-ша рассыпался в любезностях.

Еще минут через двадцать, убравшись с глаз проявляющих любопытство полицейских мы нырнули в неприметный переулок, куда нас тянул с упорством носорога писатель.

— Скорее, — подгонял он нас, — мне кажется, что мы спасены.

Еще через полчаса он остановился перед двухэтажным старинным домом и заколотил в дверь.

Какое-то время ничего не происходило, и шипение Лили, которая убеждала прекратить эту затею было прервано его удовлетворенным вздохом — идут.

В окне замерцал огонек и из-за двери донеслось — пароль.

— Криворукий червь — прошептал Булгак, прижавшись к двери.

Та заскрипела и отворилась.

Мы вошли в темный зев, вслед за восторженным писателем и только потом ахнули.

Мы попали в огромный зал, возле ближайшей колонны стоял привратник со свечой в руке и смотрел на весело приплясывающего Булгака.

— Как вас представить? — чопорно поинтересовался он у него.

— Мемуарист — так и представьте.

Пытаясь выяснить куда, мы попали, только и натолкнулись на его ледяное молчание. Палец у губ и кивок в сторону исчезнувшего привратника, говорили о том, что не все так просто в странном доме.

Ожидание закончилось быстрее, чем можно было ожидать.

Двери распахнулись и в зал ввалился колоритный персонаж, более всего напоминающий капитана пиратов.

— Булгак, — заорал он во всю свою лужёную глотку, — бродяга, сколько лет, сколько зим!

И бросился обнимать писателя, да так что кости затрещали у того.

Покончив с обнимашками он покосился в нашу сторону — ты с очередными заказчиками?

— Не совсем, — ответил писатель, — но ты знаешь, они будут покруче.

— Пойдем, время пить ром, — захохотал пират, и мы нырнули в сказочную пещеру Али-бабы.


Часть 36 Злачные знакомства


Когда ты входишь в комнату с огромным столом, позолотой и канделябрами, то мысли у тебя возникают соответствующие данному антуражу. Ты попал либо в искусную имитацию, либо таким образом хозяин всего этого великолепия пытается донести вам, что здесь царят безумные нравы. И что только полновесное золото является главным божеством и управителем людских судеб.

Стульями служили бочки, на одну из них и уселся наш Булгак, поближе к хозяину этого дома.

— Пришло время писать второй том мемуаров, — я понимаешь ли столько всего могу тебе рассказать и показать!

— Стоп, дорогой мой, надо промочить горла, — писатель подставил под горлышко бутылки стакан, и туда плеснули щедрой рукой коричневый тягучий алкоголь.

Мы втроем примостились на максимально возможном удалении. Пират не стал заморачиваться с наполнением наших стаканов и толкнул в нашу сторону темную бутылку по столу.

— Вспомни молодость, — завел он по новой пластинку уговоров, — сражения, молодая кровь, требующая завоевать, утвердить и перехитрить!

— Помню-помню, — я потом полгода от желудочных колик лечился, мне нужно за вредность группу инвалидности просить и компенсацию с тебя потребовать.

Торговаться пират любил, как и уговаривать, он красочно описал возможности, от которых отказывается Булгак. Вспомнил о том, что только благодаря первому тому, он смог издать свой собственный роман, и стать знаменитым. Через полчаса и опустошенной бутылки рома перед писателем шмякнулся мешочек со звонкой монетой.

— Хорошо, пришлешь мне свои записи, так и быть посмотрю, что можно сделать, — уже достаточно захмелевший писатель, на удивление спокойно и рассудительно сдался на милость победителя.

— Так говоришь, только по связи? С помощью диктофонов и видео? Что за мир, нет чтобы как раньше, с саблей, ветром и кучей полуголых барышень. Помнишь?

— Ага, я теперь дальше собственного балкона и террасы выходить в ближайший год не собираюсь.

— А, — погрозил пальцем в его сторону пират, — знаю я тебя, затворника. Скажешь, что сейчас ты у себя на террасе?

— Да вот, подбили меня хорошие знакомые, — кивнул в нашу сторону головой, — сходить в театр, — а о билетах не озаботились.

— Кто ж знал, что у вас здесь столько театралов?

Мужчина громко захохотал, пламя свечей заскакало по стенам, — ну ты даешь, да звезду такой величины даже твой покорный слуга готов, — он запнулся на секунду, но все же продолжил — пригласить, на приватный спектакль. Готов и пригласил.

— Не разыгрываешь?

— Да ты что, я?

Было видно, что эти двое дошли до состояния — а ты меня уважаешь? Они уже несколько раз порывались выяснить степень этого уважения, но куратор, пристально следящий за градусом напряжения, вовремя подбрасывал им новую животрепещущую тему и только и успевал откупоривать новые бутылки.

Завтра этот перец, — пират задумчиво посмотрел на нас, — нет, уже сегодня, будет давать спектакль для простой публики — один единственный спектакль в этой вашей серой и гребаной жизни, а вот послезавтра, он приглашен ко мне. И отправится дальше в турне на моей яхте.

— Помнишь, «Звездочку»?

— А, твой космический крейсер класса люкс?

— Ш-ш-ш, с виду он яхта «Звездочка»!

Еще через пол часа они спели «На абордаж!», «Младший капитан» и что-то из разряда «Порвем в клочья ваши души».

— Наши, — переспросила Лили.

— Не переживай, в оригинале там наши, то есть ихние.

А еще через полчаса, Дерек взвалил на плечо нашего писателя и пошел за привратником в выделенные нам радушным хозяином комнаты.

— Извини, друг, только две пустых осталось, я же не могу тебя в люкс звезды поселить? Ты ж с друзьями! А второй этаж весь занят, только на третьем еще две свободных осталось. Прими от чистого сердца.

Так и поднялись мы первый — привратник, потом Дерек с Булгаком, мычащем что-то несуразное, потом Лили и замыкал нашу процессию куратор. Прошли в конец длинного коридора. Двери комнат располагались друг против друга.

— Удобства там, — кивнул привратник на соседние двери.

В комнате Дерек сгрузил писателя на половину огромной двуспальной кровати.

Ту-ша, окинув комнату взглядом и убедившись, что окон в ней не предусмотрено кивнул нам, — сам справлюсь. Кажется, писатель захрапел сразу же, как принял горизонтальное положение.

Через пол минуты Лили грустно рассматривала точно такую же обстановку и вздыхала.

— Хорошо, хоть умывальник в комнате.

— Ты пока умойся, — а я в удобства.

Несколько душевых кабин, умывальники и две кабинки в подобие бани и хамама.

Неплохо, совсем неплохо, — отметил, переходя к противоположной двери.

В санузле присутствовали кабинки и несколько раковин. А также, крохотная дверь на мини балкон.

Вот эту дверь я и толкнул, в надежде рассмотреть местность. Не давало покоя несоответствие визуального размера дома и его внутреннего наполнения.

Больше всего пространство за ограждением балкона напоминало огромный трюм, плохо освещенный и практически необозримый.

У меня под ногами скрипнула дверь и на точно такой же балкончик снизу протиснулись два человека.

Я замер, стараясь не дышать.

— Ты уверен, что здесь нас никто не услышит, — голос был приглушенный, но слова доносились на удивление отчетливо.

— Да, ш-шустро говори.

— Все готово, вино доставлено, дело техники подлить ему в бокал.

— Хорош-ш-шо, забереш-ш-шь плату в нише перед входом в дом.

— А девку и охранников?

— Охранников — уберу. Девку можеш-ш-шь забрать себе, она нам без надобности.

— Действие невидимости будет длиться два часа.

— Нам хватит, чтоб убраться. Челнок ждет и доставит на матку. Королева будет довольна!

Дверь снова скрипнула и воцарилась тишина. Выждав пару минут, проскользнул обратно. Не иначе, под нами вип этаж.

— Утро вечера мудренее, — решил я и отправился в комнату к Лили.

Моя девочка устроила из одеяла кокон, и сладко посапывала на краю кровати.

Я накинул покрывало и потянул смешную куколку к себе ближе, еще свалиться во сне.

— Кто же это такой шипящий? Спрошу завтра у куратора, — с этой мыслью и заснул.


Часть 37 Способы блефа


Следующий день мы проспали, учитывая то, что ложились под утро и перед этим почти двое суток не спали. Нас не будили, и в комнатах была идеальная звукоизоляция, даже если кого-то в соседней убивали, нас не потревожил ни один звук.

Ужин пришлось добывать самим, так как этаж казалось вымер. Куратор, постучал к нам сам и обнаружив чинную картину проснувшихся подопечных с радостью просочился к нам.

— Булгак болен после вчерашнего распития рома, я ему принес бульона и какого-то кислящего морса, — сердобольная повариха дала. Лили, ступай к ней, в самый низ лестницы, она тебя покормит тоже, и скажешь, что б для твоего начальника поднос собрала — и уточнишь, он мясо любит.

— Поняла?

Лили кивнула и опасливо выглянула за дверь.

— Не переживай, пока никого нет, думаю, что они птицы поздние.

— Может я? — кинул настороженный взгляд на нее.

— Нет, надо переговорить.

— Тогда на балкон, — безапелляционно предложил точку, в которой по словам вчерашних переговорщиков, хозяин не слышит.

— Ночью будет игра в покер. Это страсть капитана. И очень ответственное задание. Мы должны играть. Оставим Лили с Булгаком, он точно похож на больного и его отсутствие не вызовет подозрений, а Лили — пожертвованный ему в услужение самый младший из нас. Нам нужно договориться о способах блефа.

Подозреваю, что соберутся отъявленные бандиты, прикрытые кружевами и блеском бриллиантов. И с этими волками можно проиграть и душу.

Обманывать и пугать таких матерых — это, пожалуй, достойное занятие, особенно в свете того, что я слышал вчера. И я вкратце пересказал разговор, подслушанный здесь же, перевесившись предварительно через перила и изучив пустой балкон снизу.

— Говоришь шипит? — лицо куратора приобрело задумчивое выражение. — Пока не увижу, выводы делать рано, но предположить могу. Если есть королева, значит у девушки, а это скорее всего наша театралка, шансов остаться в живых ноль. Видимо ее поэтому и отдали исполнителю, как поощрение или бонусы.

А вот с артистом, скорее всего другая ситуация. Либо для спаривания и после сожрет, либо для мены. Он окажется пешкой, на доске у очень своеобразного разума.

— Ты прости, но эти сектора, мало изучены, информация обрывочная, постоянного сообщения с содружеством нет. Коммуникация посредством джентльменов удачи, наподобие приютившего нас пирата.

— И пока не выпадут выигрышные кости мы здесь застряли?

— Похоже на то. Радует, что среда обитания подходящая и мир не без добрых людей и «друзей».

А ночью нам с куратором удалось выйти сухими из воды. За карточным столом кроме нас и пирата было еще шестеро.

Обидно, но никто не шипел, либо очень умело избегал слов с ш, либо его здесь не было.

Несколько партий мы сыграли, выясняя уровень игроков, чтобы запутать их и получить преимущество, мы использовали блеф и полу-блеф, чтобы отвести внимание игрока от реального положения дел в раскладе игры. В условиях неопределённости для принятия оптимального решения в покере широко используется вероятностный подход с определением математического ожидания возможных действий.

Все же, у куратора был несомненный талант, войдя в раж, он смог обыграть троих, раздев их до нитки, уступая периодически банк хозяину, что бы не нажить в его лице врага.

Если бы сидящие за столом догадались с представителем какой профессии метали карты, то нам бы не поздоровилось. А так, мы ушли с полными карманами золота и приглашением от пирата на турнир на следующей неделе в составе его команды.

— Мы подумаем, — ответил ему куратор и обнявшись с ним, до хруста костей и достойном уходе после того, как человек таки выдал громкое «ох», — все же заметил, подходя к своей комнате — не прост, ох как не прост наш капитан! И что-то мне говорит, что он в доле или у него получили согласие закрыть глаза на похищение.

Лили обнаружилась в нашей комнате.

— Ты знаешь, Дерек, писатель очень своеобразная личность. Творческие натуры, они такие не предсказуемые, такие спонтанные.

Я подозрительно покосился на нее.

— Он что, к тебе полез с обниманием? Пойду врежу.

— Не надо, я сама врезала, — она театрально вздохнула. — Прямо в глаз и он теперь с фингалом. — Но он, не лез обниматься. — Он кое-что сказал.

— Кое-что? И ты врезала ему? Ты заинтриговала. Расскажешь.

Она покраснела и закрутила головой.

— Ну тогда нужно поспать. Если я понял правильно, то спектакль начнётся в семь вечера. Богема любит поспать, и ее время вечер и ночь.

Лили.

В другой жизни когда-то очень давно я читала книгу «Мастер и Маргарита» и сейчас почему-то остро ощутила извращенную действительность, сквозь призму произведения того, совершенно забытого писателя Булгакова.

Какая извращенная возможность, спасать Булгака от его Маргариты, а теперь вот идти на бал в мужском образе, издали наблюдая, как другая женщина безучастно взирает на подходящую к ее кумиру публику.

«— Бал! — пронзительно визгнул кот, и тотчас Маргарита вскрикнула и на несколько секунд закрыла глаза. Бал упал на нее сразу в виде света, вместе с ним — звука и запаха».

Так и на меня упал этот бал, сразу после вновь отыгранной «Веселой вдовы». С еще не успокоившемся от восторга сердцем ощутить, как распахивается поистине адские ворота на бал, где все не то, чем хочет казаться.

Медленно, словно женщина — магнит, я перемещалась сквозь шумную толпу, жующую и пьющую и как не странно стоящую с тарелками и бокалами вокруг столов, ломящихся от еды.

— Это намек? — вертелось в голове — нечего рассиживаться?

— Держись от нее поблизости, — как только исчезнут ее охранники, хоть за руку держи, но упустить не имеешь права, — куратор точно обозначил мою задачу.

А Дерек, когда смог подобраться к ней поближе, шепнул, — это таки она.

В бокалы подливали игристое вездесущие официанты. Куратор маячил недалеко от Булгака и пирата, которые о чем-то разговаривали со звездой. Дерек прятался от охранников, которые ничего не пили и стояли в двух шагах от театралки.

Момент, когда они синхронно схватились за животы и исчезли из комнаты я пропустила. Отвернулась, нашла глазами наших, повернулась — а она одна. Шустрый официант подсовывает ей изящный бокал с розовым напитком, и она делает глоток и жмурится от удовольствия.

— Господа, — раздается бас пирата — сегодня еще один бриллиант — великий скрипач, — я не улавливаю его имени, потому что резко вступает в нашу трагедию скрипка.

Публика разворачивается в сторону возвышения, а я хватаю женщину за руку. От первых звуков, она как будто выцветает, и только то, что я стою практически рядом с ней, дает возможность ухватиться за почти невидимую ее.

Дальше все происходит очень быстро, Дерек приседает рядом и с трудом ощупывая невидимое тело подхватывает ее в охапку, Ту-ша тянет к нам Булгака, которому до этого не давал сделать глоток из подсовываемого ему бокала.

— А артист где? — спрашиваю у них.

— А театралка? — куратор подозрительно рассматривает пустые руки Дерека.

— Невидимая!

— Да вы что, — тянет писатель, и протягивает свою ладонь в сторону Дерека.

— С ума сойти, — успеваю расслышать прежде, чем скрипач возьмет невероятно высокую ноту, и вместе с этой нотой мы теплой компанией проваливаемся в долгожданный тоннель и несемся по нему, теперь уже непонятно в какую точку пространства и времени.

О чем там твердил Дерек — если что Лили, думай о доме, нам найденных надо сдать уполномоченным органам.

— И где, по-твоему, наш дом, — спросила я его тогда.

— Не знаю, — выдохнул он. — Пока не знаю.



Часть 38 Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании…


Подсознание — это те бессознательные психические явления, которые связаны с переходом на уровень сознания. Бессознательное прорывается наружу в виде сновидений, гипнотических состояний, оговорок, ошибок и неправильных действий, по этим «следам» мы и узнаем о бессознательном.

Но как определить, являешься ли ты сам сознательным или бессознательным существом, а главное не есть ли твое сознание бессознательным кого-то совершенно невероятного и не соизмеримого с нашей Вселенной.

Мы втроем, Лили, Ту-ша и я сидели на идеально ровной шахматной доске гигантских размеров. Рядом лежали в бессознательном состоянии два наших похищенных и наконец найденных пропавших.

— Лили, что это? Я же просил домой!

— Не кричи на меня, я не знаю, что это и где это.

— У нас какой-то сплошной турнир, — что наша жизнь игра? — спросил Ту-ша.

— А я откуда знаю. Я пыталась думать о том, что нам необходимо отправить найденных по домам, но вот видите, что получилось?

— Надеюсь, что эта доска не понадобиться, пока мы на ней, и нас не смахнут, как тараканов, готовясь сыграть в партию.

— Я не готова, — Лили ухватилась за рукав Дерека и прижалась к нему всем телом. — Я домой хочу! И печеньку! И новую шляпку!

Щелчок и момент, когда мы оказались с нашими бессознательными в пещере Ту-ша, уследить не смог никто.

Лили икнула и уставилась на шикарную коллекцию.

Дракон, в которого обратился куратор вертел головой, как будто пытался определить самую незначительную потерю для своей коллекции.

— На, — ткнул в руки Лили, — соломенную шляпку с цветами на тулье. — Только не реви.

— А печеньку?

Щелчок и мы вываливаемся за столиком совершенно невероятной кондитерской, расположенной на огромном космическом колесе, парящем вокруг оранжевой звезды в космосе.

Булгак со стоном приподнимается с пола, — где это мы, — спрашивает ни к кому конкретно не обращаясь, — и почему мне кажется, что меня пожевали и выплюнули?

Женщина начинает приходить в себя и с ее губ тоже срывается стон. Булгак, еще не полностью поднявшийся, пытается помочь собрату по несчастью.

Она распахивает глаза и удивленно рассматривает его.

— Где я? — первые слова, которые мы от нее слышим.

— Вот и я о том же спрашиваю у этих господ, — он усаживает ее на стул, но она все также держит его за руку и не отпускает ее.

— Смотрите, это же желтый карлик!

— Где, — Лили, в уже надетой на голову шляпке подпрыгнула к невероятному экрану, сквозь который можно было рассмотреть расстилающийся космос.

Женщина тихонько засмеялась.

— Звезда, желтый карлик. — Разрешите представится, меня зовут София.

Она мягко улыбнулась всем по очереди, обнаружив, что не отпустила руку Булгака, мило покраснела.

— Простите, это все так необычно! Как будто я проснулась!

Первым отмер куратор — вы же с планеты Трикс? Преподаватель астрономии в королевской Академии и любите театр?

— О да, — только знаете, — я кажется его больше не люблю, — и передернула плечами. И если вы меня извините, то я хотела бы спросить, как я здесь оказалась? Я как-то не помню, чтобы платила за такую дорогую экскурсию.

Лили развеселилась, — вы знаете, София, мы тоже не платили, — но поесть печеньки для женщины лучший релакс.

— Простите, но эти произведения кулинарного искусства стоят целое состояние, — она округлила глаза и прикрыла ладошкой рот.

— О, не беспокойтесь, — нас сегодня угощает Булгак, — не так ли дорогой писатель?

Все это время мужчина не отрывал взгляда от женщины, рассматривая ее как диковинное растение, да и она, раз за разом тянула в его направлении ладонь, словно притягиваемая какой-то силой.

В конце концов он придвинулся на своем стуле к ней поближе, и она успокоилась.

— И, о чем вы пишете?

— Вот взял задаток за мемуары!

— Чьи?

— Одного капитана, знаменитого охотника за сокровищами.

Он замялся. То, как она смотрела на него, повлажневшим взглядом, не замечая остальных, говорило о таинстве зарождающейся любви.

Тихо, почти шёпотом, Лили проговорила, — вот так бы и оставили, и пересели за соседний столик, только жаль, что деньги у писателя.

— Хорошо, — вздохнул Дракон, — пусть сидят, мы с Дереком тоже немного выиграли, надеюсь на кусок торта тебе хватит.

Хватило не только на кусок.

Два киша с мясом для мужчин примирили их со столь странным выбором конечной цели нашего путешествия.

А я с наслаждением опустила ложечку в воздушные облака чуда, поданного в высокой вазочке, и застонала закрыв глаза, чтобы полнее ощутить невероятное вкусовое празднество.

А когда открыла, то кроме вытянутых лиц моих мужчин, обнаружила напротив, через два столика пару: женщину, сидящую ко мне спиной и мужчину, которого я видела на фотографии — их разыскивает Бзик.

— Это что, Сам-Сан! Или мне в десерт подсыпали галлюциногены?

Мужчины медленно развернулись и встали. Синхронно так и пошли тоже, как в фильме «Люди в черном».

А я зачерпнула ложечкой невероятное облако и отправила его в рот, — ведь непонятно, когда еще выпадет такая оказия, посетить лучшую кондитерскую во Вселенной.

И да, история мистера Сам-Сага оказалась очень банальной, он решил пристать на предложение вдовы и слетать заесть неудачу на поприще любви в лучшую кондитерскую во Вселенной.

Вот только вчера и долетели. Точнее долетели они раньше, но пока очередь отстояли, пока то да се.

Это же какое у него бессознательное в голове, раз его сюда занесло! — размышляла я, глядя на то, как Ту-ша строчит в своем компьютере отчет и платит за выделенный канал в Бзик. До лишённой благ цивилизации планеты, с которой исчезли эти трое, он бы не смог достучаться, поэтому выбрал вариант с Бзиком.

— По крайней мере, — обронил он, — мы находимся на территории Содружества и можем воспользоваться любезным приглашением на борт корабля вдовушки. Спокойно долетим дней через десять до техногенного мира и дальше переместимся порталом.

— А эти, — я кивнула на воркующую пару.

— И эти, если к Булгаку у меня уже вопросов нет, то Софию хотелось бы допросить. Все же с ней совершенно ничего не понятно. У нее что, после розового напитка амнезия вместе с невидимостью приключилась?

— А наши вещи с пансионата не выкинули? — Лили подпрыгнула и снова уставилась на куратора влажными глазами, — у меня там платья!

— Тише, женщина, — вы на службе! По крайней мере пока, мы нашлись. Думаю, их забрали местные стражи правопорядка. По крайней мере такова обычная практика.


Спустя несколько часов небольшая космическая яхта отчалила от знаменитой космической станции, выполненной в форме бублика.

— Должна признать, — с тоской в голосе пожаловалась лили Дереку, — это была лучшая кондитерская в моей жизни!

— Какие твои годы, — подбодрил ее Дерек, и вытащил коробку с эклерами.

— Дерек, — почти влюбленно протянула она.

— А еще я прикупил леденцов на палочке. Там такие разноцветные драконы!

Лили захихикала, — буду есть их у Ту-ша под носом, если он меня разозлит.

— Почему-то мне кажется, что это ему нужно откусывать у твоей шоколадной фигурки голову, когда ты его доводишь до белого каления!

— Нет, он поддается дрессировке!

— Ох уж ты моя маленькая укротительница! — Дерек подсунул свое плечо и Лили, даже не задумываясь перебралась на него с подголовника.

— Красиво то как!

— И в кои то веки мы не держимся за хвост, а летим бизнес классом.


Часть 39 Примеры сложения и вычитания


Что делают культурные люди, если путешествуют в замкнутом пространстве длительное время?

Правильно. Разговаривают. В большинстве случаев.

В психологии даже есть такое понятие, как эффект попутчика.

Стоит отъехать от точки начала путешествия на полчаса и…

Через полчаса на божий свет начнут выплывать страшные семейные тайны, тщательно скрываемые обиды, нелепые домыслы, мнения и оценки, словом, все то, что принято хранить под видом скелета в темном шкафу.

Попутчики расскажут друг другу все, что можно и что нельзя. Испытают невероятное облегчение. И расстанутся навсегда.

В нашем замкнутом пространстве попутчиками и не пахло.

Пахло тайнами, которые до конца не раскрыты, женским любопытством, и совсем немного любовью.

Настороженную тишину и тихие шепотки со стороны пары мулатки-шоколадки, которую как оказалось зовут диковинным именем Струделия, и Сам-Сана, прервала Лили.

И объектом ее нападок стал Ту-ша, умостившийся слегка наискось от нас.

— А скажите, любезный куратор, — начала она, пряча ухмылку за маску серьезности.

— Зачем вы так кардинально «устранили» вампира, когда мы вызволяли писателя?

Расслабленная фигура Ту-ша перетекла в боевую стойку и недобро покосилась в нашу сторону.

Булгак, угнездившийся подле Софии, и непонятно какие планы строящий, резко подскочил и развернулся в нашу сторону.

В начале, с мест пилота и рядом стоящего кресла тоже долетело отголоском удивленного внимания.

— Что значит устранили? Насколько я знаю, их убить невозможно. — Булгак поерзал на своем месте и бросил взгляд на кресло, пустующее рядом с куратором. Вероятность услышать рассказ о поистине невероятном событии, из уст провернувшего подобное, перекрыло его порывы в сторону женщины.

Куратор сузил веки, пытаясь прожечь в Лили дырку, но, женское любопытство — двигатель прогресса и он тяжело вздохнул.

— Это был не вампир.

— А кто? — мы с Лили озвучили вопрос синхронно.

— Управитель душевными струнами.

— Как? Вы же говорили, что он, — Лили не успела озвучить информацию про доктора-каннибала.

Её вовремя перебил Ту-ша.

— Вот и я удивился, когда не вампир выскочил из контейнера и рванул мимо суетящихся вампиров.

Лили развернулась к Булгаку, — вы помните кто был у вас в контейнере, когда вы очнулись?

— Да, — кивнул писатель. — Доктор из санатория.

— Эко его занесло, — протянул я, прикидывая, зачем ему понадобилось наниматься в реаниматоры и подвергать себя опасности быть растерзанным.

Понимая, что Лили не оставит его в покое, куратор пошел на опережение.

— Это была беспрецедентная возможность поимки опасного преступника.

— Доктор — преступник, — удивился Булгак.

— Да, — он содействовал вашему похищению, ну и по мелочи наследил.

— Какое вероломство, — вздохнула София, — и добавила уже тише, — как я вам сочувствую!

— Приговор приведен в исполнение, — пробубнила Лили под нос.

Скорее всего, только мы с куратором услышали ее последнюю реплику, потому что остальные никак не прореагировали.

— Вы знаете, — не успокоилась театралка, — думаю, что нужно рассказать, что я тоже помню какого-то доктора. Правда смутно. Высокий блондин.

— Блондин? — переспросила Лили.

— Да, — вы знаете, когда я очнулась в гримерке, мне вкололи что-то. И я заснула и видела прекрасный сон.

— Это что ж ей вкололи, что она почти два месяца думала, что спит? — Лили прошептала вопрос почти беззвучно, стараясь не сбить женщину с попытки объяснить то, что она пережила в последнее время.

— Я была самой преданной фанаткой, и у меня были телохранители, и возможность присутствовать на всех спектаклях. И путешествовать с кумиром с планеты на планету.

Она помолчала, о чем-то размышляя.

— Позвольте, а что вы там говорили про похищение?

— Меня похитила вампиресса и предложила стать соавтором. И так промыла восприятие, что я даже был рад и счастлив.

— Промыла? Так вот почему я чувствую себя измотанной и уставшей! Это что был не сон?

Она с ужасом уставилась на куратора и тот кивнул, пристально следя за ее реакцией.

— Зачем я ему понадобилась? Если у него есть любимый муж?

— Как муж? — теперь уже удивился Булгак. — Он же сам муж, точнее мужчина.

— Да, — Софи задумчиво рассматривала писателя, — представляете, но у них так можно, еще и поощряется. А дети из пробирки от лучших представителей-производителей. Никак в голове не укладывается, что это был не сон.

— Вы даже не представляете, как я вам признательна, что выдернули меня из той жизни.

— Не за что, — куратор, замялся, но все же спросил, — а вам не рассказывали, как вас туда перенесли?

— Нет, — женщина помахала головой из стороны в сторону. — Но знаете, я однажды слышала, как он назвал меня удобным реквизитом. Подождите, сейчас вспомню!

«Дорогой, на планетах, где женщины — шеи, которые крутят своими мужчинами, необходимо иметь на первом ряду такой незаменимый реквизит. Очень удобно, ведь об этом подсказал мне именно твой подарок!»

— Букетов было семь, — Лили наклонилась ко мне поближе. — Сам-Сан удрал со своим штруделем без букета.

Я растянул губы в улыбке, точно имя Струделия странно сочеталась с земным штруделем, дивной выпечкой, в начинке которой намешано множество вкусного, при том, что теста там практически нет.

— Значит из списка его можно исключить. Тогда из семи букетов, пять — попаданцы с планеты в качестве осуществленного желания, это как-то перебор, не думаешь?

— Может тестовая версия сбоила? — Лили развернулась в сторону куратора, который, кажется, даже наклонился в нашу сторону, чтобы лучше слышать.

Все чаще мы возвращались к хозяйке пансионата и ее садоводу-любителю.

Почему-то куратор не спешил «слить» эту информацию по системе.

Боялся утечки? Или что-то не давало ему покоя, и он старался отстрочить доклад начальству? Нам же оставалось только одно, доверять его опыту и интуиции.

— Скажите, Сам-Сан, — решил переключить внимание присутствующих на второго пилота, — а почему вы оставили Шмыга без присмотра?

— И без вкусняшек, — добавила Лили уже тише.

— Не понял, — землянин поднялся и двинулся в нашу сторону, — что значит оставил без присмотра? Моя матушка прибыла на смену, я с ней разговаривал в космопорте, аккурат перед тем, как принять предложение Струделии.

— Вы уверены? — было видно, что куратора совершенно не обрадовала подобная замена пропавшего.

— И кому могла понадобиться женщина-мечта, расписывающая ночные вазы в технике гжель, — устало переспросила Лили.

Моя фантазия забуксовала, прежде чем понестись по треку, подбрасывая варианты и повизгивая колесами на виражах.

— А не подскажите, кто ваш отец, — вопрос Лили остановил пробег моей фантазии.

— А при чем здесь он? — не понял мужчина, — он вообще не в курсе того, что я у него есть.

— Так-так-так, — застрочил куратор, — вот с этого места, поподробнее.

— Матушка не любила вопросов о моем отце. Никогда. Ни в детстве, ни тогда, когда я поступал в высшую школу искусств, ни даже, когда отметил совершеннолетие.

Мужчина помолчал, не решаясь продолжить рассказ.

— Вы же понимаете, что в данной ситуации максимум информации — это возможность взять след? — подтолкнул его Ту-ша.

— Если я правильно понял, то ее с Земли занесло на алтарь.

— Как волнительно, — Лили прижалась ко мне при упоминании алтаря.

В общем, она заканчивала университет, шла вечером по плохо освещенной улице и увидела, как перед впереди идущей девушкой на тротуаре возникла черная дыра. Девушка, даже не заметила ее, и почти шагнула в нее. Как маме удалось отшвырнуть ту в сторону, она не могла понять, — он грустно обвел нас взглядом, — она у меня низенькая, всего метр шестьдесят три. Её в институте Дюймовочкой называли.

Поэтому она совершенно не ожидала, что по инерции влетит в эту черноту. И окажется поверх мужского тела, на алтаре, и голос, который скакал под теряющимися в темноте сводами, пророкочет, что она должна поделиться жизненной силой с умирающим воином. В обмен на свободу после секса.

Чтобы вы понимали, — моя мать так и не рассказала мне всего, я просто нашел ее дневник и проглотил его от корки до корки, пока она разговаривала с соседкой в саду. Я положил его обратно в тайник и постарался ничем не показать ей, что знаю ее тайну.

Ей повезло.

Мужчина помолчал.

После долгих поисков она нашла упоминание о подобном ритуале в одной очень редкой и древней книге в библиотеке раритетов Содружества.

Монахи запускают блуждающий портал для поиска донора. Женщина, которую приносит на алтарь к умирающему воину, должна сама провернуть акт с тем, кто находится в отключке.

Точнее — у нее задача сесть на него сверху, избавившись от одежды и вставить ключ в скважину.

Дальше алтарь, на котором они находятся переносил потенциал из нее в умирающего, опустошая ее полностью. Никакой свободы не было в обмен.

Но, — Сам- Сан хмыкнул, — все же было одно исключение.

Девственница и время сеять потомков.

Только великие воины могли воспользоваться помощью монахов. Только случайность могла забросить мою мать на этот алтарь и тот посчитал, что это хорошая возможность размножить именно этого батыра.

Теоретически, мать знала, что происходит с мужчиной и женщиной на ложе любви. Придя в ужас, что данное мероприятие совершенно не похоже на то, о чем она мечтала, она решила, что можно попробовать вывернуться из щепетильной ситуации.

Занимаясь танцем живота, она могла виртуозно изобразить телодвижениями таза и не такой процесс.

Ключ был вял, мать разделась и устроилась, зажав его между бедер.

Темно — никто не увидит мухлеж, решила она, и начала мягко двигаться, не отпуская орган пострадавшего в делах воинских.

Неожиданно он улыбнулся, — простите, но я обладаю бурным воображением, как представлю маман, исполняющую танец живота поверх бессознательного тела, так и не могу не улыбаться.

Воин ожил, да не так как предполагалось по ритуалу, придя в себя, в полной темноте, но с приятными ощущениями внизу живота, он воспользовался тем, что ему так страстно предлагали.

Ухватив бедра танцовщицы, легко приподнял и насадил на стоящее древко.

Она не успела удивиться или испугаться, как он потянул ее вниз и боль пронзила ее, на секунду заставив вскрикнуть. Воин замер, алтарь загудел и боль ушла из тела, наполняя доселе неведомыми ощущениями.

В общем там было очень интимное описание. Вкратце, воин потерял сознание излившись в нее. Она слезла с него и нащупав одежду отправилась искать выход. Уже отодвигая тяжелую штору перед дверью — оглянулась и увидела, как на мягко мерцающем алтаре мерно поднимается грудная клетка слабо освещенной мужской фигуры. Он был похож на античную скульптуру. На ту, которая изображала одного из богов в музее на Земле. Маман очень любила музеи на Земле. Любые, она коллекционировала даже билетики, после посещения.

В общем после всего этого, получив на выходе благословение явно ошарашенного жреца в белом балахоне, мешочек с монетами и пояснение как воспользоваться порталом, она на адреналине натыкала в панель чего-то этакого, что ее забросило в подобие Земли. Она просто очень мечтала попасть в Сингапур, вот и не удивилась, некоторой продвинутости точки выхода. Ну да, и только через три месяца спохватилась, что теперь она будет не одна.


Часть 40 Блошиные прыжки



Куратор бросил в ту сторону взгляд и двинулся вслед за охранником на второй этаж. Мы с Лили замыкали нашу группу, стараясь рассмотреть удивительные пейзажи, висящие на стенах вдоль лестницы, по которой мы поднимались.

На секунду мне показалось, что они меняются, когда мимо них проходит куратор. До этого момента минималистические, изображающие дикие пейзажи неизвестных планет, они неуловимо менялись, светлея и переливаясь в свете непонятно откуда выглянувшего солнца.

Но настоящий шок я испытал, когда повернул голову к Лили, пытаясь намекнуть на данную особенность. Черные скалы покрывал ковер цветов, превращая пейзаж в сюрреалистичную картину, мимо которой проплывал вздернутый носик девушки.

Я развернул голову, решив задать вопрос куратору потом и не распалять любопытство Лили до того, как нам разрешат говорить.

Нас ввели в кабинет. За распахнутой дверью в глаза бросался в первую очередь основательный стол. Вдоль одной стены стоял шкаф, но что именно стояло за его дверцами определить не представлялось возможным.

Охранник закрыл за нами дверь, и только после этого массивная спинка кресла, стоящего за столом, медленно поехала по кругу.

— Ту-ша, ты ли это? — голос был похож на скрип двух камней друг о друга и я не заткнул уши ладонями только потому, что рассмотрел обладателя этого голоса.

Он был черным. С раскосыми ярко желтыми глазами, с носом в виде двух щелей. Щетинистый хохолок на макушке, огромная золотая сережка в левом ухе и белоснежная кружевная рубашка, подчеркивающая еще больше цвет кожи контрабандиста, делали его образ похожим на выдумку безумного художника.

— И тебе здравствуй, Серый!

— Ой, да оставь эти условности. Пока расшаркиваешься в любезностях могут отстрелить голову.

— Неужели родились те, кто рискнет стрелять в твоем шале?

— Надеюсь, что пока нет, но ты же знаешь, я всегда готов.

— Как бизнес? Вижу процветает, он кивнул в сторону шкафов.

Хозяин захихикал скрипучим смехом.

— Должен поблагодарить за наводку. Ты наконец решил какая оплата тебе понадобилась за ту услугу?

— Да не отказался бы. Может посоветуешь, что, а то в оранжевый сектор нам смертным путь заказан.

Тот опять хрипло закаркал.

— Ну ты и жук, Ту-ша, да на тебе такой длины хвост, что ты не только в оранжевый сектор, но и в красный прошмыгнуть сможешь.

Было видно, как куратор непроизвольно дернулся, а я скосил глаза пониже его спины.

Мы первым делом проверили уровень магии на этой планете. Ее почти не было. О каком же хвосте намекал Серый?

Видя непонимание в глазах гостя, он, заскрипев всеми сочленениями тела, которое пряталось в складках переливающегося плаща, встал из кресла.

— Если ты завел разговор о высших секторах, то нам точно пора выпить чаю. И команду свою зови, уж очень занимательно услышать, где ты раздобыл эту парочку.

В гостиной нас ждал стол, сервированный к добротному вечернему чаепитию. С несколькими массивными пирогами ближайший источал запахи мясной начинки, тот, что поближе к Лили, пах ванилью и ягодами, и несколько капель сока, тягуче стекающие по его боку заворожили девушку. Горка бутербродов со странными галетами и зеленой намазкой, поближе к креслу, в которое опустился хозяин вызывали вопросы, но не выглядели уж слишком отталкивающе, чем бы они не были.

Ту-ша и рядом сидящий охранник встречавший нас радовались мясной нарезке, румяным пирогам самых невероятных форм и куче вазочек. В центре стола застыл трёхъярусный торт, третий ярус которого походил на горную вершину, заснеженную и прекрасную.

Я даже заметил, как Лили начала открывать рот, чтобы прокомментировать изобилие. Но взгляд куратора, с той стороны стола, хлестнул не хуже плети, она захлопнула орган, который только чуть не нарушил установленные в этом доме правила.

— Ну, чем богаты значит, тем и рады. Приглашаю испить со мной по чашечке чая и разделить не хитрую трапезу.

— Простите мне мое любопытство, — раздалось через секунду после того, как на ее тарелке оказался кусок пирога, истекающий разноцветными тягучими реками ягодной начинки, и заструился пар над фарфоровым краем чашки. Она кивнула официанту, который перешел к обслуживанию меня и вперила взгляд в Серого.

— Прощаю, спрашивай.

— А это все приготовил ваш повар или доставили?

— Приготовил.

— Когда? Неужели вы все это съедаете за ужином? — и покосилась в сторону охранника.

— Спешу заверить тебя, что торт тоже настоящий.

— С ума сойти, у вас повар — провокатор. Это же сумасшествие — видеть это и не попробовать хотя бы кусочек.

Хозяин захрипел. Я даже в первый момент испугался, а потом, по мелькнувшей улыбке куратора вдруг понял, что он так хохочет.

— Давненько у меня в гостях не были юные девы. Скажем так, мой повар обладает кроме кулинарного таланта даром предвидеть то, кто сегодня пожалует к нам в гости. Вот это, результат такого предвиденья.

— А торт то? Вы что же, думаете, что мы сможем впихнуть в себя эту гору?

— О, это еще и шоу, но мы оставим его на конец трапезы.

Когда первая чашка была выпита, а я отдал должное пирогу с мясной начинкой, больше половины которого ощущались приятной тяжестью в желудке, Лили не выдержала снова.

— А ваш повар, — начала она издалека, — где он берет, к примеру вот эти ягоды для начинки.

— А действительно, где?

— Неужели даже у твоего повара есть персональный синтезатор? — пришел на помощь Ту-ша.

Лили поникла, она уже себе на придумывала, а тут гаджет из какого-то техногенного мира.

Стараясь приободрить, я прослушал, о чем завели речь куратор и Серый.

— Может еще кусочек пирога, — спросил у нее.

— Странный он, пирог, понимаешь, Дерек, мне почему-то грустно и тоскливо, когда это великолепие оказывается на моих вкусовых сосочках. И хочется рыдать, — она подняла на меня свои глаза, мокрые, вот-вот покатятся слезы.

Наверное, у этого дома были уши, возле стола из воздуха материализовался пухленький мужчина в поварском колпаке и с удивительно закрученными усами.

— Простите меня, — он протянул Лили кружевной платочек, — длинной ложечкой зачерпнул слегка потекшую начинку на блюде с пирогом и попробовал.

— Ничего не понимаю, — он идеален.

Лили уже вовсю шмыгала носом и молча рыдала, глядя на пирог в своей тарелке.

— Это же ягоды с вашей планеты, — оправдывался значительно побелевший повар.

— С Земли? — переспросил я.

— С какой Земли, — фыркнул усач. — С планеты эльфов из желтого сегмента.

— Так это не у меня тоска, — через очередной всхлип донесся до притихших окружающих голос Лили.

— А чей, — кажется мужчины спросили хором.

— Моего тела, — громко всхлипнула Лили, — простите… Я не хотела.

— Она не совсем эльф, — решил развеять недоумение, читающееся на лицах новых знакомых.

Даже Ту-ша не знал, что точно произошло с Лили и почему она такая необычная эльфийка — живая, непосредственная и любопытная.

— Я совсем не эльф, — выдохнула она, успокаиваясь. Подняла глаза на повара, — он чудесный, пирог, но тело вспомнило, что его планета погибла.

— Когда, — было видно, что повар корит себя за происшедший прокол, и жаждет, что бы он был заеден и забыт.

Лили открыла рот, но видимо запуталась в просчете времени. Закрыла и кинула взгляд в мою сторону — спасай.

— Разве вас не затронула катастрофа Пожирающего миры?

— Так это из-за Морока? — повар выдохнул облегченно. — Не плачь, девочка, прими это как непреложный закон — на осколках одного мира, обязательно проклюнется росток другого.

— Смотри — свет немного приглушился, он щелкнул пальцами и маленький огненный шарик полетел в сторону заснеженной вершины торта.

Из-под снега забил фейерверк, когда шарик приземлился, и по мере того, как он разгорался, разбрасывая искры, они превращались в диковинные цветы, распускающиеся из белоснежных валунов, которыми казались до этого. Вертикальные стенки таяли, являя взору этажерку, уставленную корзиночками с фруктами, эклерами и разнообразными пирожными. Сами цветы засахаривались или карамелизовались, и медленно опускались на поверхность стола.

— Феерически прекрасно, — выдохнула Лили, когда освещение опять стало нормальным. — Никогда не видела ничего подобного. И она так посмотрела на повара так, что он даже слегка порозовел и откланялся, исчезая как дымка.

Минут через десять, когда мы попробовали столь занимательно поданный десерт, охранник принес хозяину какую-то небольшую коробочку.

Он взял ее в руку и передал Ту-ша, сидящему рядом, — думаю я смогу подарить милому не-эльфу, эту занимательную вещичку.

Куратор встал и медленно двинулся в нашу сторону под скрипучий голос Серого.

— Когда-то очень давно, мне подарили эту музыкальную шкатулку твои сородичи. Нет, точнее не сородичи, а изначальные эльфы. Говорят, что они стали деревьями и осели в выбранных точках пространства-времени, чтобы оберегать саму жизнь в любых ее проявлениях.

— Неужели, — я боялся даже дышать, вслушиваясь в рассказ, — может ли такое быть, что Древо Жизни, отправившее нас на защиту от Морока и подарившее билет в новую жизнь, это изначальный эльф?

— Они сказали, что в умелых руках она играет божественную мелодию, но увы, ни одни руки, которые дотрагивались до ручки этой шкатулки так и не смогли извлечь из нее ни звука.

Ту-ша протянул в раскрытые ладони Лили коробочку и замер, положив ладонь на ее плечо.

Осторожно, стараясь не дышать, Лили сняла крышечку, после чего стенки распались, являя нам изящную вещицу с перламутровой ручкой сбоку.

— Не бойся, максимум что может случиться, так это то, что теперь тебе придется искать для нее подходящие пальцы.

Лили взялась тремя подушечками за ручку и потянула ее к себе.

Шкатулка засветилась, разбрасывая перламутровые искорки вокруг себя. Почти неуловимо из нее полилась тихая прекрасная музыка, которая становилась громче с каждым оборотом, как и молочный перламутр, заполняющий гостиную.

— Божественно, — донеслось последнее слово со стороны хозяина шале, и мы полетели, как обычно, верхом на черном Драконе в искрящемся и переливающемся перламутровом тумане под дивную музыку из-под пальчиков Лили.


Часть 41 Креативный кейтеринг


Материализовались мы на кухне. Огромной такой, нереальной. Правильно, в кондитерской половине. Перед коробками с порционными десертами более всего похожими на произведения искусств, а не на еду, которую предстоит съесть и забыть.

Перед странным персонажем, стоящим на коленях с поднятым к потолку лицом.

Мы тоже подняли взгляд туда же. Вместо потолка присутствовали облака.

— Слава богам, — стоящий на коленях подхватился и кинулся в нашу сторону.

Оббежал по кругу, восхищаясь этими богами скопом и по очереди.

Пощупал мой бицепс, постоял пару секунд перед куратором, гипнотизируя его глаза в глаза и премило раскланялся с Лили.

— Я спасен, — патетически воскликнул под конец — и представился — сувенир Звезданутый IV.

Лили кашлянула, не в силах совладать со столь странным именем и статусом этого существа.

От человека он отличался странно подпрыгивающей походкой, третьим глазом на лбу и несколько эфемерной конституцией тела, даже Лили на его фоне выглядела слегка округло.

— Ту-ша, — отмер куратор, — Дерек — указал на меня, — Лили.

— Итак, душечки-дорогушечки, первым делом макияж и переодеваемся.

— Вы кто? — куратору не очень понравилось странное предложение о макияже, а еще больше о переодевании.

— Да я же сказал, — сувенир Звезданутый IV.

— А мы кто? — перебила начавшего дымиться куратора Лили.

— Персонал из «Креативного кейтеринга».

У нас троих синхронно отвисли челюсти. Неужели Серый таким образом решил заставить нас отработать феерический ужин?

— Простите, но вы ошиблись, — начал я, отодвигая Лили за спину. — Мы не персонал.

— Просите все что хотите, — истерические нотки вырвались из сувенира, кем бы он не был, вместе с градом слез. — Не дайте сложить голову на плахе.

Сердобольная Лили, отодвинула меня и поинтересовалась у Звезданутого, — и что, кроме нас некому?

— Горю, — кивнул он, утирая слезы.

— А делать то что? — решила уточнить, приняв решение помочь горемыке.

Ведь действительно, что может плохого случиться в кондитерской. Прям везет нам в последнее время на десерты.

Только разносить десерты на вечеринке, устроенной по случаю завтрашнего слета выпускниц.

— Так, — подытожила Лили, — выпускницы надеюсь не юные?

— Ну что вы, — как раз триста лет как выпустились, — закивал сувенир.

— Не перепьются, не передерутся, надеюсь.

— Да что вы, как можно, — прошлые двести пятьдесят прошли тихо и почти мирно.

Проигнорировав почти, Лили переспросила — а переодеваться обязательно?

— Да, но вам нечего переживать. Я нанял ведущего визажиста его Величества.

— Круть, — парни, представляете, нас будет гримировать визажист Его Величества, — айда, развлечемся. Понадеемся на то, что нас сюда не просто так забросило.

Уже в дверях я обернулся в сторону обожающего взглядом сувенира.

— А подскажи, любезный, на какую нас занесло планету?

По враз округлившимся глазам нашего нанимателя я сразу же понял, что на иномирцев-официантов он не рассчитывал.

Пощелкал пальцами, привлекая его внимание.

— Граница желтого и оранжевого секторов — планета Хамелеон. Надеюсь, что вы не претендуете на двойную оплату?

— Успокойся, мы братьев по разуму не обчищаем до нитки и обычного тарифа хватит.

Если бы я знал, что нам предстоит, то вытряс из этого хлюпика тройной тариф и еще за моральный ущерб.

Нам предстояло изображать райских птиц.

Райских, чтоб он подавился своими пирожными.

Когда я оказался в небольшой гримерной, то с трудом узнал Лили.

Вот эта голубая птица, расписанная, как гравюра на китайской вазе эпохи Цзин, могла быть кем угодно, но не Лили.

Она же уговаривала куратора не психовать и не дымить струйками из носа, потому что он своим паром мешает работе художника.

Я стал помогать ей, описывая неожиданные перспективы.

— Представляете, это приграничье между желтым и оранжевым сектором. Планета Хамелеон.

Лили сделала стойку, словно охотничья собака.

— Так ведь Флокс, скорее всего здесь?

Куратор расслабился, позволяя шустрому пареньку довершить макияж.

На его место опустился я и расслабленно откинулся на спинку кресла.

Ах если бы я только знал, какие предстоит надеть костюмы нам с куратором, то отказался бы от участия в этой авантюре.

Гульфик в моем костюме был предусмотрен, как и желтые смешные колготки, заканчивающиеся растопыренными лапками.

Я даже не успел возмутиться, как они оказались на мне.

Теоретически, я восхищался теми, кто участвует в Карнавалах, умудряясь тащить на себе громоздкие костюмы и при этом выделывать головокружительные па.

Мой костюм почти ничего не весил. Увидев Ту-ша, с длинными разноцветными перьями, торчащими из задницы я онемел.

— Хороший у тебя хохолок, — кинул, подбадривая.

Мой тыл прикрывала полу-юбка, состоящая из плотных разноцветных перьев, не достающих даже до коленей.

То, что спереди у меня был только гульфик и сразу же шла манишка, меня не очень напрягало. Я ж не голый.

— У тебя тоже хороший, — неожиданно оживился он.

Мне на голову водрузили корону, и я отметил, что тяжела шапка Мономаха.

А потом увидел себя в зеркале и очень емко высказал художнику по костюмам все, что я о нем думаю.

Райский сад встретил нас, катящих перед собой легчайшие тележки с десертами, трелями соловьев, запахами цветов и разгорающимся скандалом.

Ландшафт был прекрасным, как и лагерь, который разбили для «выпускниц» перед небольшим озерцом с премилой беседкой посредине него.

И погода не подкачала.

Как в древней считалке — погода была прекрасная, принцесса была ужасная.

Кем на самом деле были выпускницы было не сложно.

Факультет благородных девиц нервно курит в сторонке.

С три десятка фей прелестной наружности и нормального человеческого размера обхаживали одного самца. Остальные кавалеры томно валялись на лужайке, покуривая кальяны, выпивая и закусывая.

Изредка, из разговаривающей на повышенных тонах группки женщин вываливались наименее стойкие экземпляры и помято плелись в сторону «своей» второй половины, или как у них тут принято называть сопровождающего.

— Я на разведку, — Лили развернулась в сторону галдящих ворон.

— Э нет, — вон иди, скучающим разнеси десерт, еще затопчут эти фурии. Я пойду.

— Нет, Дерек, пойду я, — что-то мне говорит, что придется ставить дымовую завесу.

Как в последствии оказалось, в толпе беснующихся дамочек был действительно Фокс.

Он наконец вырвался из единоличного владения Свирри и пошел по бабам.

Она даже не могла предположить, что самец, свалившийся на ее счастливую голову и верой и правдой изображающий из себя образчик харизмы и тестостерона, враз переменится, узрев великолепное разнообразие возможностей.

Скорее всего волшебные палочки во избежание фокусов, эти дамы оставили перед воротами или как они сюда попали. Поэтому аргументами выступали, как не странно физические прелести, посулы и обещания. А также все те же женские секреты, по которым уже успел соскучится Фокс.

Но упс, — он не ожидал, что Высшее общество не умеет держать себя в рамках.

Свирри оттеснили почти сразу, выдрав клок волос у особо рьяной жаждущей она отошла немного в сторону, размышляя над извечным женским — все мужики козлы.

— Десерт? — пропела Лили сладким голосом. — Возьмите вот этот, он залечит душевные раны и позволит взглянуть на проблему с другой стороны.

— С какой это, — хмуро переспросила Свирри, все же протягивая руку, в которую тут же перекочевала небольшая тарелочка с воздушным замком из крема, ягод и карамельных спиралек.

— Со стороны свободы и невероятного разнообразия.

Женщины, они всегда женщины, где бы, когда бы и как бы.

Свирри задумчиво отправила в рот первую ложечку и мило прижмурилась.

— Я ль на свете всех умнее, — пропело у нее над ухом неведомо откуда.

— На симпозиум меня приглашали, а я дура сюда приперлась. Поехала б в красный сектор, осталась бы с Флоксом.

Она отправила в рот еще одну ложечку, — каков засранец, это что ж получается. Мне теперь с ним только у себя в доме сидеть?

— Да ну на, — подцепила карамельную спиральку и захрустела белоснежными зубками, словно кости крошила неверному партнеру.

— Что там птица Счастья пропела, — завтра будет лучше, чем вчера?

Она оставила блюдечко на столе и подобрав воздушные одежды легко и грациозно упорхнула в сторону диковинных ворот, не оглядываясь и не сожалея.

Лили остановилась около меня.

— Дерек, — главный враг устранен, нам бы теперь Флокса умыкнуть, — там по ходу уже боевые действия.

— Держись сзади, — скомандовал ей и рванул в поредевшую женскую толпу.

Остались самые рьяные. Секунда и толпа превратилась в клубок, где непонятно кто бьется с кем, отбрасывая в разные стороны фей, я продирался туда, где уже вовсю клубились облака пара, извергаемые куратором.

— Да отпусти ты его, баламутка, отпусти сказал, — рычал он где-то там в тумане.

— Вы с ума сошли, — голосил истошным голосом Фокс, — вы сейчас разорвете меня пополам! Какие же вы недалекие!

— Как ты посмел, — вопила противным голосом невидимая мадам, — я тебя на цепи держать буду и никому не покажу.

— Да сейчас, так я и согласился. Я сам себе хозяин, — было слышно, что Флокс пытается отбиться ногами.

— Хи-хи-хи, — противно хихикала еще одна, — наивный, ты услада для таких как мы, твоя хозяйка обнулила твой статус и сегодня тебя заберет та, что победит.

И так ехидно она сказала все это, что Флокс тут же заверещал — караул, насилуют!

— Да заткнись ты, придурок, — донесся голос Лили, — Дерек я здесь и держу его за, — в общем держу.

Куратор пыхнул в клубах дыма огнем и дамочки с визгом рванули в стороны, я нашел наконец пернатую задницу в сплошных клубах.

— Дерек, руки убрал, — донесся до меня раздраженный голос девушки,

— Что попало под руку, дорогая, — хохотнул, — так и будем блуждать?

— Да что вы от меня хотите, — заверещал над ухом Флокс.

— Стукни его, — попросила Лили.

Я нащупал вертящегося мужчину и слегка двинул локтем в направлении его головы, он квакнул и обмяк и тут же клубы сменились туннелем по котором мы неслись на Драконе, держа с двух сторон очередной трофей.


Часть 42 Мягкая посадка


Сгрузились в этот раз мы всем скопом в одну кучку в слабо освещенном рукаве, соединяющем обычно корабль с космопортом.

Кучка получилась приличная, еще повезло, что мы с Лили не сильно придавили нашего куратора, скатившись по бокам от его человеческого тела. А вот бессознательный Флокс верхом на спине Ту-ша, вызвал у того приступ агрессивного ворчания.

Наша мышиная возня прямо перед входом в какой-то космический корабль вызвала предсказуемый результат. Люк распахнулся и оттуда выскочил Сам-Сан и заорал басом — руки вверх, буду стрелять.

Лили, угорающая над попытками Ту-ша сбросить запутавшегося в его костюме ездока, пошла на очередной круг истерического смеха рассмотрев полуголую фигуру землянина в коротком женском халатике.

— Свои, — я решил подать голос, прежде чем по нам не начали палить.

— Какие-такие свои, — истерично взвизгнул он, — выходите по одному с поднятыми руками!

Я помог подняться всхлипывающей Лили в пернатом костюме птицы счастья завтрашнего дня, и разорвал узел из спутанных перьев костюма куратора. Тело Фокса наконец сползло с его спины, и он поднялся на ноги.

— Я жду! — донеслось до нас.

На секунду задумавшись кого первого выпихать из темноты под очи Сам-Сана, все же остановился на кураторе. Он не до конца распрощался с костюмом официанта, но по крайней мере спереди он таки отрастил свой неизменный костюм тройку. А тылы, с хвостом и странный хохолок, протянул одну руку, стаскивая с головы несуразный колпак и пихая его в спину второй, — ваш выход, командир.

От толчка куратор сделал гораздо больше шагов, чем предполагалось, выскакивая перед люком и караулящим вход землянином.

Нам повезло что тот с перепугу не разрядил в него игольчатый пистолет с транквилизаторами, используемыми для усыпления крупного зверя.

— Отставить, — выдал эмиссар.

— Где вас носило, — тут же перешел в наступление Сам-Сан. — Мы третьи сутки ждем вашего возвращения!

— Как третьи, — икнула Лили, — выступая в круг света.

Я взвалил на плечо наш трофей и тоже шагнул на свет.

Я увидел в реальности, как ползут глаза на лоб.

Его шокировала даже не Синяя птица, он уставился на мои желтые когтистые ноги и гульфик и только смог простонать — вы что, попали на карнавал?

— Ой, подумаешь, — ринулась в его сторону Лили, — вы тоже в странном прикиде, не иначе как устроили игру в карты на раздевание?

Землянин возмущенно засопел, уходя с дороги Лили.

Но все же он погорячился, отступая в сторону. Следующим в корабль рванул куратор, и ободранный хвост, гармонично торчащий из низа спины, оставил неизгладимое впечатление на лице встречающего.

— А это кто, — все же решил уточнить он, когда мы с Флоксом сунулись туда же.

— Язык, — я решил не начинать объяснения в рукаве, да и отъевшийся Флокс заставлял сгрузить его в укромном уголке как можно быстрее.

— Ну да, кто бы сомневался, — согласился Сам-Сан, — я даже знаю, что это такое. Но вы что, собираетесь воевать? А с кем? А добровольцы вам нужны? — бубнил он сзади меня, пока я старался протиснуться в узкие проходы.

Струделия за время героической защиты входа в яхту успела одеться прилично и встречала нас хоть и с раскрасневшимися щеками, но достаточно прилично одетой.

Наш же вид ее ошарашил почти также как и ее партнера.

Она открыла несколько раз рот, порываясь что-то сказать, но у нее так и не нашлось слов выразить восхищение, скорее всего.

Я сгрузил Флокса в самое крайнее кресло и выдохнул.

Куратор, с остервенением выдирающий из собственного тыла перья, — рыча заметил, — а остальных вы что, в трюме заперли?

— Нет, — наконец хозяйку яхты прорвало, — они в отеле, на яхте слишком мало места для полноценного отдыха и жизни. А обращаться к властям мы не хотели. Вы же сказали ждать — вот мы и ждали.

— Хорошо, — пророкотало грозой в голосе Ту-ша.

— Плохо, — вздохнула Лили, — как прикажете нам с Дереком выйти в город? Нас или повяжут, или все перья обдерут на сувениры.

— Отель далеко? — спросил куратор у Струделии.

— Я его не понесу, — мотнул головой в сторону адвоката.

— Ладно, давайте дождемся утра здесь, может и Флокс очнётся, согласился Ту-ша.

Конечно, разложенные кресла — это не кровать, но устроившись рядом с Лили, я прошептал ей на ушко, — ты выглядишь потрясающе, думаю нам нужно будет обязательно съездить куда-нибудь на карнавал, когда это дело завершится.

— Спасибо, Дерек, ты тоже очаровательно выглядишь — и хохотнула непроизвольно, — прости, это не специально, очень классные костюмы, грех не продемонстрировать их почитателям.

Из города мы дождались куратора ближе к обеду. Он вернулся раздраженный и даже можно сказать злой. Наконец избавившись от креативного костюма полностью, он плюхнулся в свое кресло и дал команду, — можем отчаливать.

София и Булгак, с самого утра заявились на борт, и мы им в подробностях рассказали о наших приключения, пока куратор с очнувшимся Флоксом отсутствовали.

Булгак, видя наши затруднения выхода из образа, метнулся куда-то и приволок два рабочих комбинезона. Совершенно новых, в запайке. Поэтому куратора, который обещал позаботиться о нашей одежде мы встретили уже в них.

Костюмы же хозяйственная Лили при поддержке Софии упаковала с бережностью в специальные чехлы под восхищенные взгляды Струделии и попытки выкупить эту прелесть.

— Ну что вы, похлопала Лили ресницами в ее сторону, — мне Дерек пообещал медовый месяц в стране карнавалов!

Хозяйка яхты приуныла на секунду, но потом продолжила свои танцы с бубном — хорошо, мое предложение остается в силе, вернетесь после карнавалов и готова купить, никому больше не обещайте!

— А, — ну хорошо, — кивнула Лили, будем иметь в виду.

Ту-ша же, обнаружив нас в блестящих комбинезонах ремонтного персонала космопорта опешил, потом слегка пожал плечами и сделал виноватое лицо.

Когда планета исчезла из вида и яхта легла на курс он открыл рот и начал — должен сообщить пре неприятнейшее известие. Содружество готовится к войне.

— С кем, почему и зачем — донеслось с разных сторон, и только я подозрительно покосился в сторону Сам- Сана, который ночью порывался примкнуть добровольцем в нашей священной войне. Какая-такая кукушка принесла на хвосте ему строго засекреченную информацию, было не понятно. Особенно в свете того, что куратор сообщил ее только тогда, когда планета растаяла, превратившись в маленькую точку среди миллионов таких же.

— Даже не знаю, — вздохнул он, — какой умалишенный решил воевать с нами. Из желтого сектора по дипломатической почте пришло сообщение, если перевести на нормальный язык — пойду на вас войной, если вы не вернете любимое детище моей женщины.

— Из желтого? — переспросила Лили.

— Да, — куратор.

— А это не мы умыкнули «детище»? И вообще, что он имеет в виду?

— В том то и дело, что совершенно не понятно, спросить не у кого, срок — до конца месяца. Я тоже сначала на Флокса подумал, но вы же сами слышали, что Свирри обнулила его статус и он оказался бесхозным.

— Но-но, — подал, наконец голос адвокат, — я не бесхозный, но должен поблагодарить вас, господа, за то, что вы сохранили мой статус, предоставив мне возможность самому решать свою судьбу.

— Тогда может это Булгак, — предположил я.

— Да вы что, — начал заикаться писатель, — все думают, что меня съели!

— Да, — скорее всего не Булгак.

— Тогда что это может быть?

— Кстати, — снова подал голос куратор в образовавшейся тишине. Зато нам безумно повезло — через три часа нас подберет военный крейсер бульдур-рогов, и мы попадем на планету не позднее сегодняшнего вечера.

— Мобилизация? — спросил у него тихо.

— Пока ревизия доступного оружия и ресурсов.

— А что говорит вам ваша интуиция? — спросила у него Лили.

— Странный какой-то ультиматум, пока работают разведчики и Бзик привлек консультанта из оранжевого сегмента, но пока это вся информация.

Ближе к следующему утру мы добрались в наш городок. Никто из попутчиков не отпочковался, изъявив желание путешествовать тесной компанией, как будто наш куратор излучал волны спокойствия и неопределенность, и шаткость будущего заставляла их все жаться к нам поближе.

Нам в пансионате обрадовались, правда пани Моника отсутствовала, но ее заместитель, женщина достаточно взрослая, чтобы не перепрыгивать через ступеньку, с какой-то покупающейся искренностью бросилась обнимать нас обоих.

— Вы даже не представляете, как заставили нас поволноваться! Правда органы сказали не волноваться, они когда перерывали вашу комнату все время твердили, что по трое не исчезают. Мы все потом разложили по местам, так как ваш номер продлили на бессрочный срок.

— А сколько мы отсутствовали? — почти на автомате спросила Лили.

— Так вот сегодня ровно двадцать дней будет.

— Пятница?

— Она самая, — согласилась женщина и оставила нас одних.

— А будет считаться прогулом, если мы не пойдем к психологу?

— Мы притворимся самими усталыми в мире молодоженами.

— Дерек, я даже согласна уступить тебе половину кровати, — она посмотрела на меня, слегка порозовев щечками и быстро нырнула в душ.

Через пол часа я стоял в дверях спальни, глядя на сладко посапывающую Лили.

Она не соврала, и дверь оставила открытой и на ближней к двери половине приглашающе лежало откинутое углом одеяло. В свое же она как обычно завернулась аккуратной куколкой и уснула, не дождавшись меня.

Я опустился на поверхность столь желанного ложа и вытянулся, ощущая всем телом первоклассную мягкость и упругость одновременно. Все же матрасы у них отменные, еще успел подумать, прежде чем провалится в сон.



Часть 43 Лирическое отступление


Кроссворд позволял все это время не столько отвлекаться от мелькающих за окном пейзажей, сколько вспоминать, структурируя в памяти все происшедшее с нами.

Да, точно, двадцать дней назад мы повторно попали на эту планету на яхте Струделии. Закрытие нашим куратором сразу ЧЕТЫРЕХ дел, прибавило веса в глазах невольных коллег. Хотя и к его возвращению дело Сам-Сана из стопки убрали и в конце концов заслуги в раскрытии он смог вписать в свой послужной список только по трем.

Но это же не важно, что думают местные, если мы сами считали и руководство Бзика подтвердило, что Булгак, София, Флокс и Сам-Сан найдены и возвращены в целости и сохранности.

— Эх, — сказала в тот день Лили после обеда, — если бы не маман Сам-Сана, то осталось бы найти только двоих. Да и то, по-моему, зачем их искать, они может нашли свою судьбу.

— В смысле, — не понял я, — им что, на роду написано быть похищенными?

— Ну ты прям совсем не романтичный, — она изобразила своей тоненькой бровью порицание закостенелой натуре старого волка.

— Ты же сам видел, как Муси-Пуси сделали предложение руки и сердца — в таком романтичном месте.

— Но мы же проверили все списки брачующихся сразу после столь знаменательного предложения! И не только на этой планете!

— Проверили, но видишь, как этих горемык разбросало — может и она где-нибудь на персональной планете живет со своим принцем и не тужит.

— То есть одна с принцем или графом, а другая?

— Ну не знаю, может она тоже нашла свое счастье.

— Или оно ее нашло, — как увидело в отделе с упаковкой трусов, так сразу и утащило в нору.

— Точно, — протянула Лили. — Трусы с енотами, — и зрачки у нее так весело засветились, словно новогоднюю иллюминацию включили.

— Гулять, так гулять, — продолжил я, — пусть тогда и маман Сам-Сана таинственный поклонник умыкнул.

— А что, мужчинам принято дарить такие подарки?

— Какие это такие?

— Ну букеты они не сами же себе купили.

— Стоп, дорогая, почему не сами. Я, конечно, не верю, что это все розы пани Моники, и что только благодаря им произошли судьбоносные встречи и наши потерпевшие попали. Просто попали. Но если все же на секунду предположить, что на аукционе присутствовали представители или сами жаждущие, и при должном везении и наличии денег, они спокойно могли приобрести букет, хоть и самому себе.

Я помолчал, подумал, гипотетически ставя себя на место жаждущего и страждущего. Посмотрел на Лили, представил, каково это быть вдали от нее. Мне не понравилось даже думать о таком. И мне пришлось признать, что, если бы мне предложили столь нестандартное решение для того, чтобы быть рядом с любимой, я скорее всего сразу же согласился. Еще бы и розы постфактум засушил, на память так сказать.

— Я бы купил, — озвучил результат Лили.

— Мне?

— Для тебя, — а про себя продолжил, — все для тебя, включая рассветы и закаты.

Именно в тот момент, мы как нельзя близко подобрались к разгадке исчезновения трех женщин. Молодой, среднего возраста и чуть за пятьдесят, хотя с их медициной — какие это годы.

Я улыбнулся, вспоминая какой адреналин испытал от этих трех любовных историй, и в конце концов понял одну вещь.

— Женщина, сколько бы ей не было лет, верит в любовь, как бы она не убеждала в обратном окружающих. Если в настоящий момент она одна, то только потому, что считает, что лучше быть одной, чем с кем попало. А не потому, что никому не нужна. Именно она делает тот незримый выбор, который сулит либо блаженство, либо окончание вашей истории.

А главное, что с ними как бы не держал ухо востро, все равно останешься с носом, если ты не их единственный и неповторимый.

И даже четырех столетний опыт работы в Бзике не спасет.


Часть 44. Шерше ля


В кои-то веки мы решили сделать себе настоящий выходной. С пикником на той чудесной площадке в горах. В корзину, которую снаряжала Лили попало много разнообразных вещей. Ее размер в какой-то момент перестал удовлетворять девушку, и она задумчиво спросила, — Дерек, а может мы пригласим Ту-ша, у него есть автомобиль и он нас подвезет.

— Нет, — мы же договаривались отдохнуть от всех, вдвоем, — сделал ударение на последнем слове.

— Да помню я, но я тут подумала…

— Нет, — я не согласен.

Она вздохнула, но все же умудрилась втиснуть в корзинку еще и бутылку с вином, решив сложную задачу при помощи пространственной геометрии — просто перед этим бутылка туда не помещалась.

Нужно было отметить, что погода радовала теплом и ароматами лета. Какое восхитительное чувство — знать, что никто не сможет выдернуть тебя посредством мобильной связи или с помощью магического артефакта и тем нарушить твои планы.

Мы углублялись все дальше в парк, который постепенно переходил в лес и вели неспешный разговор.

Темой послужила, как ни странно, история про мать Сам-Сана, точнее про удивительное с точки зрения вероятности, зачатие на алтаре сразу после перемещения с Земли.

— Вот ты бы, Дерек, — согласился вступить, — она запнулась, — э, подарить свое семя умирающей амазонке? В обмен на свободу.

Я на секундочку представил озвученную ситуацию и решил, что в идеальной темноте, я бы скорее загрыз непонятное полуживое тело, мне бы даже не успели условия озвучить.

— Инстинкт самосохранения базовый и если его нет, то как бы все остальные инстинкты тоже теряют какой-то смысл, потому что в первую очередь нужно заботиться о сохранении собственного существования. Я бы в такой ситуации скорее всего свернул бы ей шею.

— Бей или беги? — Лили хмыкнула, — а может ты и прав, животные инстинкты вытаскивали человечество из стольких задниц.

— Там есть еще третий вариант, — усмехнулся я, — вот его, чаще всего и использует слабая женщина.

— Замри?! — фыркнула девушка, но потом засмеялась звонким колокольчиком, а может ты и прав, по крайней мере замерев, она смогла придумать план, позволивший ей остаться в живых.

— Так удачно сложились обстоятельства.

— Женщины чаще способны на спонтанные поступки, — продолжала Лили.

— Да уж, оставшиеся три — однозначно очень спонтанные женщины.

— Все люди — удивительные, — резко остановилась идущая впереди девушка.

— Смотри, на площадке кто-то есть.

Я присмотрелся к развевающимся белоснежным лентам среди узнаваемого свадебного декора.

— За время нашего отсутствия нарисовались брачующиеся?

— Да нет, — несколько неуверенно Лили оглянулась на меня. — Не слышала я ничего такого.

— Может пришлые?

— Ага, сейчас на Летучем голландце пришвартуются к площадке, потому что возле нее никаких автомобилей не наблюдается.

— Позже подъедут.

— То есть дядечка возле тумбы — просто так вытянулся по струнке?

— Так давай подойдем и спросим.

Мы стали подниматься по тропинке в сторону площадки и на какой-то момент она скрылась за нависающими над тропой валунами.

Когда же мы выдрались на прямую, Лили громко ахнула.

— Дерек смотри!

На площадке шла заключительная стадия регистрации союза мужчины и женщины. Богатство присутствующих гостей было заметно не вооруженным глазом, как и то, что они все явно со стороны жениха.

— Стойте, — заорала Лили, бросившись бежать в том направлении.

Недоумевая, зачем она решила сорвать столь значимое событие, но все же доверяя ее инстинктам бросился следом.

Как там звучит: если кто-то против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навечно, — давало Лили небольшую возможность не быть растерзанной ощетинившейся компанией.

Выскочив на площадку, она подняла вверх руки и начала говорить.

— Простите нас, мы совершенно не имеем ничего против свадьбы.

Клерк, проводящий церемонию, вопросительно спросил — вы кто?

— Мы со стороны невесты, — счастливо сообщила Лили, наконец дождавшись меня с корзиной.

Выражение лица жениха можно было трактовать как, а ты говорила, что сирота.

Не обращая внимания на него, Лили двинулась в сторону миниатюрной невесты.

Девушка, а это была пропавшая Муси Пуси рассматривала нас с неприкрытым удивлением.

— Секундочку, — растянула губы в улыбке, обращаясь ко всем и ни к кому, — еще двоюродный дядюшка.

Я не успел удивится, как на площадку вывалился Ту-ша.

Радует, что он в мундире, — пронеслось в голове, прежде чем он зарычал, — Лили, ты снова?

— Дядюшка, — заверещала она, — я снова, да, ты прав, но как ты мог забыть о свадьбе Муси Пуси?

Дракон крякнул и быстренько перетек в нашу сторону.

— Дитя, — обратился он к невесте, — тебя заставляют силой сказать да?

Наверное, у него засветились по драконьи глаза, потому что не только шокированная невеста выдала свое «Нет, я люблю Стена», но и жених, икнул «как можно? Мы любим друг друга!».

— А похищать зачем? — недоверие в глазах «дядушки», заставило публику сделать шаг назад.

Так сказать, от греха подальше.

Жених, глядя на струйки дыма, которыми начал дышать все более раздражающийся эмиссар, несколько нервно ответил, — простите, уважаемый Дракон, если бы я знал, что вы являетесь родственником Муси, я бы попросил ее руку у вас! Честное слово, — добавил несколько по-мальчишечьи.

— Ага, — прошептала Лили рядом, — эта братия знает, как выглядит наш эмиссар на самом деле и не понаслышке знакома с возможностями роду-племени.

Девушка жалась к своему жениху, но при этом было видно, как она ободряюще гладит того по ладони и коситься в нашу сторону обвиняющим взглядом.

Стоило признать, что между ними существуют действительно искренние чувства и никто не принуждает ее.

— Эх, — раздался голос Лили, — не успели за розами.

— Нет, — оба брачующихся выдали это слово синхронно, — нам больше не нужно, мы счастливы и ваше присутствие лучший подарок.

И они снова, уже в присутствии нас повторили свои чудесные клятвы, и сказали друг другу да, и я слышал, как всхлипывает расчувствовавшаяся Лили, глядя на их поцелуй.

И да, нам тоже досталось фото. С молодоженами на фоне чудесной рамки и пейзажа, который стал для этой пары чем-то личным и общим. А для Ту-ша отчетом о еще об одном завершенном деле. Тем более, что открытку подписала сама Муси Пуси — С признательностью, в мой самый светлый день.



Часть 45 Чем не шутит черт


Пару дней Лили потратила на приведение себя в надлежащее состояние. Она прониклась свадьбой и прожужжала мне все уши по поводу того, что настоящая женщина всегда должна выглядеть свежо и великолепно, а то вдруг замуж позовут, а она хуже смерти.

Я подавился воздухом, представив смерть и того, кто рискнул бы позвать ее замуж. И если с первой, я бы в жизни Лили не сравнил, ведь даже в самые сложные моменты она выглядела всего лишь немного помято и растрёпано, то потенциального жениха вынюхивал гораздо дольше, оббегав городок, пока она нежилась в умелых руках персонала блаженного салона.

Убедившись, что смельчаков нет, волк несколько успокоился и расслабился. И пришел к куратору.

— Что, опять? — обреченно поинтересовался он, обнаружив перед собой в кабинете.

— Прости, — поднял ладони перед собой, — был не в себе. Сам понимаешь, — влюбленность и всякое прочее.

— Ага, как я тебя понимаю, до печенок.

Он потер бок, в порыве выбивания из него клятвы, что Лили он воспринимает скорее, как внучку или племянницу, я слегка приложил его об угол стола. Правда после этого мне пришлось полежать на полу, убедившись в том, что эмиссара лучше не злить.

— Так чего тебе?

— Слушай, я вот тут пока бегал и нюхал, — куратор скривился и подозрительно просканировал меня удлинившимся зрачком, — все время повторял — как ни в чем не бывало продолжил я.

— Мантры? — скептически поднял бровь Ту-ша.

— Ну у тебя и память, — восхитился его способности держать в голове даже мельчайшие детали.

— С вами двоими, не только мантры начнешь изучать, — устало потер переносицу. — Так что ты там повторял? — решил напомнить о уплывающей нити разговора.

— Я все время повторял, а вдруг и чем черт не шутит?

Мужчина посмотрел на меня проникновенно. Казалось, в его башке просчитываются логические цепочки на несколько шагов вперед. Он шумно вздохнул и сказал:

— То есть, ты выдвинул предположение, что «черт» пошутил подобным образом, подкинув твоей паре еще один вариант «жениха»?

Я попытался зарычать, но куратор добил меня фразой — так это в нашем обществе достаточно распространенная практика.

— Как, — возмутился я.

— Да, и два мужа и две жены, достаточно распространены, особенно в долгоживущих союзах. Чтоб не зациклиться. Хотя, существует большой процент и большего наполнения «семей».

Изучив количество красных пятен на моем лице, он смилостивился.

— Но, должен успокоить, Истинность, в полном понимании слова, как Единственная и на всю жизнь, сохранилась как атавистический институт семейного права на, — он прищурил один глаз, — три тысячи восемьсот трех планетах.

— Это много?

— Это чертовски много, должен тебе сказать.

Я заулыбался, представив обширный список, из которого следовало выбрать место, где мы с Лили совьем наше семейное гнездышко.

Мои приятные мысли прервал куратор, пощелкав пальцами перед моим носом.

— К чему это все? — подогнал мои мыслительные процессы, не иначе, как стараясь побыстрее выпроводить из кабинета.

— Так я же говорю, чем черт не шутит?

— Вас, землян, очень трудно понять, — закрыл глаза куратор. — Чем черт не шутит, в ваших устах означает: всякое может произойти, случиться, всё возможно в жизни. Говорите, когда предполагаете возможность чего-либо неожиданного, маловероятного (и плохого, и хорошего), хотя и не уверены в этом.

— Вот это что только что было? — удивленно воззрился на куратора.

— Я процитировал твою женщину.

— Правильно, — согласился с ним. — Но я хочу спросить у тебя, чем не шутит ваш чёрт.

— Мой? — кажется у куратора кончалось терпение.

— Ваш черт, ну кто-то, кто решил воевать с целым содружеством, потому что он не шутит.

— Неожиданное предположение, — дракон отрастил коготки и начал выбивать чечетку на столешнице, которая с момента его знакомства с нами была уж три раза заменена на новую.

Глядя на фигурную стружку, которая вылетает из-под его пальцев, я отметил, что мы с каждым днем становимся сильнее, вот и пару дней назад, проснувшись рано утром подле окуклившейся Лили, я обнаружил волчий хвост. Который норовил сообщить всему миру, как он рад близости пары, лупя что есть мочи по матрасу. Десять минут под холодной водой несколько умерили его пыл и заставили исчезнуть, но все же следовало поскорее завершить здесь все дела и избавится от ограничений для второй ипостаси.

— Так, я, конечно, должен запросить дополнительную информацию, — наконец заговорил куратор, — но однозначно могу сказать одно, даже самый отъявленный злодей не шутит потомством.

— Так может детище — это дети? Или одно дитё?

— А ще — потому что большое?

— А что, — издержки перевода.

— То есть, если следовать твоей логике, мы имеем дело с тем воином, которого спасла мать Сам-Сана?

— И детище — это Сам-Сан, — восторженно согласился я.

— И где этого землянина носит сейчас? — от столешницы снова почти ничего не осталось, отметил я, наблюдая, как куратор заканчивает фигурную резку края.

— Спасибо, Дерек, за наводку, — запущу в разработку. А тебе не пора проверить, не перемяли ли плечи твоей женщине, а то неровен час разморят ее, и собирать потом придется по кусочкам.

Два раза повторять не пришлось, я вскинулся, прикинув в уме количество часов, на которые оставил без присмотра Лили и внутренне ужаснувшись рванул из кабинета мелкой рысью. Мало ли, чем чёрт не шутит, так сказать.



Часть 46 Женщина с огоньком или перец детям не игрушка


Лили, счастливо расслабленная после полученных процедур вполуха слушала мой рассказ о детище и предположениях, выдвинутых мной и куратором.

— Хорошо, — соглашалась она, лежа звездочкой на кровати и безумно улыбаясь.

— Хотелось потыкать ее палкой, потому что это выглядело заразным, особенно после того, как она сообщила, — Дерек, завтра ты на весь день занят.

— Чем это? — я на всякий случай отошел подальше, что б счастьем не забрызгало.

— Я забронировала для тебя по скидке целый день в блаженном салоне.

— Я — не.

— Ты — да.

— Ты не представляешь во что ввязываешься, — решил припугнуть. — Представь, как меня будут гладить и мять нежные женские ручки, под полотенечком, скользить по промасленной коже.

Лили села, опираясь спиной о подушку.

— Тебе не отвертеться, — уже не так уверенно сообщила она.

— Тогда следует поделиться с другом, — подбросил ей спасительную идею.

— Точно, — тут же согласилась она, — у них один массажист есть это точно, а для куратора подберем кого-нибудь безобидного. Думаю, что четыре часа вы выдержите.

— Хамам, скраб, мыльный массаж и чай — часик, — загнула она пальчик.

— Спа, чай и бассейн — часик — загнула еще один.

Посчитала что-то там в уме и уточнила, наверное, мало — пусть будет полтора.

— Ну и массаж — час, а в конце релакс в соляной пещере на минут двадцать, под музыку. Красота, да и только.

Изловленный вечером на ужине в таверне куратор попытался выскользнуть из ее рук вьюном.

Но у него ничего не вышло, Лили упомянула дергающийся глаз, непомерные нагрузки и очистку энергетической оболочки от съеденного преступника.

Куратор подавился последним аргументом, точнее он подавился аппетитным стейком от упоминания последнего обстоятельства, требующего присутствия его бренной тушки в водах блаженного салона.

— Твоя дама, — обронил он, когда она отправилась пудрить носик, — напоминает мне одну очень оригинальную рыбу.

— Оригинальную?! — услышал я.

— Есть такая рыба-удильщик. Сидит себе на дне в полной темноте, держит перед собой светящуюся эску на удочке, которую образовал первый плавник и ждет. Когда та подплывает к охотнику, удильщик в доли секунды открывает пасть и засасывает воду вместе с жертвой.

— Не ее ли называют морским чертом?

— Точно! Я образно, так сказать, прости за сравнение. Хотя Лили и посимпатичнее будет, но хватка у нее точно, как у удильщика и реакция тоже. Так что, сочувствую я тебе, парень.

Меня несколько напрягло сравнение любимой женщины со страшной рыбой, но я понял, что он хотел сказать этим сравнением. И должен был согласиться с ним. Уж в наблюдательности и точных характеристиках он за четыреста лет поднаторел лучше нашего. И сочувствие свое он высказывал с долей восхищения, который адресовал ей уже не как женщине, а как ценному кадру. Что примиряло с не аппетитным эпитетом.

— О чем вы здесь секретничали без меня, — пропела она появившись вскоре.

— О рыбе, — честно признался я.

— Да ну! — несколько удивленно выдала она.

— Ага, — решил подколоть куратора, — Ту-ша рассказывал о том, как он неровно дышит к рыбе- удильщику.

Лили нервно вздрогнула, — не устаю удивляться вашим пристрастиям в еде, вы что, потом ее зубами особенно устойчивых преступников пугаете?

Куратор молча повернулся в мою сторону и наградил обвиняющим взглядом.

— О да, — включился сразу же в словесную игру. — А знаете ли вы, что идеальным для жарки рыбы является смесь из растительного и животного жира, тогда корочка получается золотистой и хрустящей.

— Мы же пять минут назад, как покинули таверну, а вы опять о еде, — возмутилась Лили.

— Хорошо, — тут же согласился куратор, — предлагайте тему.

— Что для вас значит женщина с огоньком, — тут же закинула удочку Лили.

Мы с куратором обменялись удивленными взглядами.

— В чем разница между такси и женщиной с огоньком, — начал куратор, — в том, что последняя никогда не бывает свободной.

Лили захихикала и погрозила на куратора пальчиком.

— Этому анекдоту столько же лет, как и вам.

— Не может быть, — вздохнул он.

— Ну скажем так, он достаточно стар и бородат. Реабилитируетесь?

— Воланд дрался с огоньком. Огонек дрался как мог. А Мог был профессионалом.

Я, не ожидавший столь кардинальной смены темы, хохотнул, Лили засмеялась тоже.

— Ту-ша, вам не чужд сарказм, — выдала она отсмеявшись.

— Это не я, — тут же признался он, — это из репертуара Сам-Сана.

— А, — тут же отреагировала она — там должен быть Штирлиц.

— Поверьте, для меня лично, женщина с огоньком, — это драконица.

И даже глаза прищурил.

— Так неужели вам не довелось встретить ни одну из особей, за время службы?

— Нет, — скорее всего меня не посылали туда, где такая особа могла появиться.

А я думаю, — Лили решила увести с болезненной для куратора темы в сторону более нейтральную, — что пропавшая Маммилярия была женщиной с огоньком.

— Ага, — согласился я, — с перцем халапеньо.

— Фу, — толкнула меня в бок девушка.

— А что, разве нет. Пикантна, остра и детям не игрушка.

Куратор подбадривающее закашлялся.

— Прямо огонь-баба.

— Так может поищем любителей острого, — задумчиво подытожила Лили.

— Почему бы не поискать, — согласился куратор, раскланиваясь с нами у входа и исчезая в ночи.


Часть 47 Пищевые пристрастия


В любом спа-салоне предлагают чай. Чаще всего травяной, для того чтобы вывести токсины и изнутри.

— Это не только элемент программы, атмосферы, нашего внимания к Вам, но и полезный ритуал. — втирала нам администратор салона, озвучивая программу мероприятия.

— Благодаря массажу увеличивается кровообращение, из организма выводятся токсины, происходит дренаж. Так же при посещении сауны выходит лишняя влага. Все эти процессы должны сопровождаться приёмом жидкости.

— Вам какой заварить, — обратилась она ко мне — Луговые травы, Зеленый высокогорный, Лесная поляна, Сказочная фея…

Она не успела продолжить, как я согласился на фею. Ну может там сушёные крылья или кузнечики, белок лишним не бывает.

Куратор скептически поднял бровь, удивляясь моему выбору.

— А вам, — улыбаясь до ушей продолжила девушка, — Сон в летнюю ночь быть может?

Куратор крякнул, посмотрел на нее подозрительно и озвучил свои пристрастия — мне земляничное блаженство с капелькой молока.

— А, — начала администратор.

— Не надо, — отрезал он.

А я вздохнул, лишенный возможности узнать последний ингредиент этого напитка.

Перед массажем, опившись выбранными чаями выше крыши, выгнав из себя токсины со времен младенчества, мы уселись в кресла перед комнаткой, в которую нас должны были пригласить на массаж.

Чай странно действовал на меня, окрашивая окружающую действительность в переливы розового мерцающего глиттера. Я улыбался, рассматривая необычный декор помещений, не понимая, почему Ту-ша никак не реагирует на столь странный антураж.

Все оказалось до банального просто. Именно сейчас он снизошел до объяснения, что это мне только, кажется, и во всем виноват именно чай.

Не в состоянии перестать скалиться, я снова протянул руку в сторону белого пузатого чайника с крылатой прелестницей.

— Хватит тебе, — перед массажем это будет перебор.

— А после?

— А после, водички для тебя попросим.

Наконец нас пригласили вовнутрь.

Высокий паренек, мимишной наружности показал мне мою кушетку, Ту-ша умостился на ту, что стояла рядом.

Укладываясь лицом в дырку на поверхности, он не увидел, как из-за ширмы шагнула квадратная женщина, от неожиданности, я лишился голоса.

Да и не кричать же ему «Поберегись».

А дальше паренек заскользил по моим мышцам, и Сказочная фея накрыла меня медным тазом. Не иначе.

Потому что звон, который я ощущал в теле, был схож с дребезжанием этого предмета кухонной утвари для варки варенья, когда в него ударить деревянной лопаточкой.

Изредка, сквозь розовую пелену до меня доносились звуки хруста костей куратора и воображение пыталось нарисовать страшные картины, как бой-баба месит тщедушное тело эмиссара и вколачивает кости своими ручищами на предназначенное им место.

Время растеклось медовой патокой и когда нас укрыли теплыми пледиками и оставили приходить в себя, я только и смог, что поднять голову и взглянуть в сторону куратора.

— Ты там хоть живой?

Куратор позволил упасть руке и продемонстрировал кулак с оттопыренным большим пальцем.

— Одной проблемой меньше — махнула крылышками фея в моем мозге, — а я положил голову обратно и отрубился на какое-то время.

Собраться в кучку не получилось даже после пещеры, как ее назвала Лили. Комната, в которой поддерживалась температура плюс десять градусов, была сплошь уставлена брылами соли. Очнувшись в шезлонге закутанным в плед, я попытался сообразить, как я здесь оказался и понял, что провал в памяти в десять минут сложно объяснить.

— Наверно это Ту-ша, — успокаивал себя, списывая возможности перемещения по не хожеными тропами именно ему.

— Сам-Сан отбыл на планету Шмыгов, — подал голос куратор. — Вернётся через три дня.

— Он вышел на связь?

— Нет, вдовушка поведала.

— Какая похвальная осведомленность. К ней вернётся?

Куратор кивнул. Помолчали.

— Она готовит точно так же, как маман землянина, — зачем-то уточнил куратор.

— Сэндвичи, — хохотнул я, — потому что художница, как увлекающаяся и творческая натура виртуозно могла готовить только это блюдо.

— Ватрушки, — мечтательно протянул куратор.

— Ватрушки? — подобный поворот не укладывался в моей голове. — Кто в здравом уме в современном мире печет, да еще и ватрушки? Откуда она это слово знает?

— Я не спрашивал, — растягивая слова ответил куратор, — я их просто попробовал.

Я похлопал ресницами как кокетка. Если эта женщина подобным образом подкупила и куратора, то пора бить в набат.

— А с чем ватрушки, — сомнение грызло, и я не мог успокоиться.

— С творогом, — прищурился Дракон, — с лисичками и моцареллой, с яблоками и брусникой, и с потрошками — уж вообще неприлично растянулся он в улыбке.

— Может он хлебнул из моего чайника? — подумал я.

— Ватрушку по-татарски ты с потрошками обозвал?

— Даже не хочу думать, что такое по-татарски, — ответил он, — хочу думать только о ватрушках.

— И что, землянину больше никто не пек этих ватрушек?

— Струделия сказала, что нет. Она специально оплатила редкое издание раритетного справочника «Путь к сердцу настоящего мужчины» и по рецепту, который содержался в этой книге сотворила покорившее Сам-Сана блюдо.

Я молча подумал о героической женщине, которая во время путешествия к кондитерской на краю Вселенной, смогла выудить у землянина информацию о его гастрономических пристрастиях и использовала убойно, раз даже куратор мружится довольным котом.

— Теперь она каждое утро будет приносить в застенки доблестных служителей коробку ватрушек, — облизался куратор, — мы подписали с ней контракт на поставки.

— У нее просто невероятная коммерческая жилка! — покивал головой, понимая, что если землянин и вернётся на эту планету, то только исключительно ради талантов Струделии.

Уже покидая блаженный салон, мы нос к носу столкнулись с Лили.

— Дерек, ты даже не представляешь, что я нашла — тихим страшным шёпотом сообщила она новость, и уцепившись за мой рукав, с силой носорога потащила в сторону нашего временного жилья.

Куратор посмотрел нам в след и махнув рукой, отправился туда же.


Дорогие читатели, вы все это время следите за приключениями Дерека и Лили, нравится ли вам то, что вы читаете? Хотелось бы услышать от вас ваши впечатления. Хотя бы короткое резюме, ценность фидбэка от вас в том, что становится понятным удалась ли история. Жду с нетерпением комментарии. Ваш автор.


Часть 48. Оно само приползло


Лили довела меня до кустов сразу возле ступенек на второй этаж и ткнула пальчиком в ближайший куст.

— Оно там!

Пребывая в прекрасном расположении духа, я засунул свой нос в куст и был не приятно удивлен.

Это слабо сказано, я был взбешен.

Каких-то четыре часа и у нашего дома валяется совершенно голый мужик в кустах. Спящий, на минуточку, сном младенца.

Проснуться в моих лапах ему помешало только наличие куратора над моим плечом.

Он тут же выдернул меня из созерцания бесящей картины и спросил у Лили — кто это?

— А я откуда знаю, — возмутилась она. — Я вышла погулять, а тут ноги торчат из кустов, голые. Я их попинала, они и спрятались, но я решила вам про находку рассказать, потому что не понятно, насколько голое все то, что прилагается к этим ногам.

У меня немного отлегло от сердца, но мысль о том, что нудист мог дожидаться мою женщину и уснуть у нее на пороге, не очень радовала. Она требовала вытрясти из наглеца признание, и, скорее всего это обстоятельство слишком ярко проявлялось на моем лице, потому что Лили спросила — Дерек, тебе плохо?

Ту-ша, подтолкнул меня в спину, — Лили, сходите с Дереком за подмогой, а я пока посторожу вашу находку.

Через пол часа, упакованный в клетчатый пледик, спящий оказался у нас на диване.

Мы не догадались, что куратор предлагал позвать его команду, а притащили с собой охранника пансионата, и именно он предложил предоставить плед, раз мы так укатали несчастного.

Решив минимизировать распространение слухов, мы выделили плед, куратор сам запеленал находку, и мы вместе затащили его наверх.

— Он что, весь голый? — спрашивала Лили, когда объект сладко завозился на диване, посапывая еще громче, чем до того, как мы его нашли.

— Да.

— Так может его еще одеялом укрыть? — тут же предложила она.

— И подушечку подложить?

Видимо она не распознала сарказма, потому что тут же восхитилась, — какой ты у меня человечный и заботливый!

Усевшись перед диваном, мы начали мозговой штурм.

— Должен признать, в этом расследовании кого только мы не находили, но впервые, чтобы идентифицировать человека, мы ждем, когда он проснётся, — озвучил свои умозаключения куратор.

— То есть, вы считаете, что вот это, — Лили обвела пальчиком кокон, — одна из частей головоломки?

— Да, я считаю, — куратор почесал кончик носа, — я уверен, что этот голый мужчина следующий кусочек. И скорее всего он относится к исчезновению Маммилярии.

— Потому что он спит? — наконец я подобрел к тому, что само приползло в наш куст.

— Отчасти. От большей части. — согласился он.

— Куратор, — Лили была явно взволнована, — вы же не хотите сказать, что этот горемыка не спал три месяца! Да он бы умер давным-давно или с ума сошел!

— Мне кажется, что он все же спал.

— А почему тогда он голый?

— Потому что нам его кто-то подкинул?

— Зачем это нам, — возмутился я.

— Как подсказка? — предположила Лили, и мы в три пары глаз уставились на подсказку.

— А может он сбежал от соседей, — выдвинул я встречное предположение.

— Его выплюнул червь? — спросила Лили.

— Ну это вряд ли, никто после такого путешествия не спит, — авторитетно заявил куратор.

Мы помолчали.

— А может это пани Моника, на желала себе нового мужчину, — предположила Лили.

— Да нет, — в этот раз подобную мысль раскритиковали мы с куратором вместе.

— Почему тогда он не у нее в постели, а у нас под лестницей.

— Ну может промахнулась.

— Вряд ли, открою вам секрет, у Моники нет обоняния, она попросту не чувствует запаха роз. Да и надумано все это. Как вы себе представляете, на без магической планеты вырастить такой артефакт. Вот завтра свожу вас в теплицы, чтоб сами убедились, что в цветоводстве нет ничего волшебного.

Видимо своим разговором мы смогли разбудить мужчину, потому что он зевнул и открыл глаза.

— Какой чудесный сон, — протянул он счастливо, — нормальные люди, нормальный диван, — он поелозил и сел, так и не выпутавшись из кокона. — Меня никто не собирается есть? — все же поинтересовался у нас.

— Мы покрутили головами.

— Превосходно! А мы где?

— В пансионате, — ответила Лили.

— Да еще в пансионате! Алилуйя, я безмерно счастлив! А здесь есть море?

— Озеро устроит? — ответил теперь уже я.

— И горы, — уже не так радостно уточнил он.

— Вы что-то имеете против гор? — осторожно поинтересовался куратор.

— Да так, — вздрогнул мужчина, — в последнее время с ними у меня плохо складывается.

— А вы, позвольте, кто? — продолжил допрос Ту-ша.

— Вы что, меня не узнали? — обиженно простонал он.

— А должны? — уточнила Лили.

— Разрешите представиться, — гордо выпрямился мужчина, — я знаменитый режиссёр-сценарист Спилберон.

— А король то голый, — выдала Лили, рассматривая гордо вздернутый подбородок Спилберона.

— Что вы себе позволяете, — тут же возмутился он.

— Два часа назад мы нашли вас спящим в кустах без одежды. — спокойно ответил куратор.

Под пледом сценарист принялся хаотически ощупывать собственное тело.

— Ущипните меня, — заверещал он через секунду.

Ну я и выполнил пожелание.

— Больно, — подпрыгнул он как кузнечик, — так значит я не сплю?

— Уже нет, — согласились мы.

Он опустился на диван и уставился на нас.

— А вы кто? — пришло время выяснять у нас, жизненно необходимую ему информацию.

— Мы детективы, — решил не углубляться в объяснения куратор.

— Да? — несколько неуверенно переспросил Спилберон, — вы меня нашли, потому что за меня потребовали выкуп?

— Были прецеденты?

— Понимаете, — Спилбирон за озирался по сторонам, — в последнее время, я написал три сценария, за право экранизации которых передрались шесть крупных продюсерских центров. Нет, семь, если считать центр и моего директора-импресарио. У меня был творческий кризис, и он предложил отдохнуть в его поместье. Свежий воздух, лес, оторванность от цивилизации. Никаких гаджетов, телевиденья. Я, он, кухарка, лесник и эта страшная женщина.

— Страшная? — уточнил куратор.

— Вы даже не можете представить насколько! Он нанял ее для разбора и систематизации библиотеки, которую получил в наследство. Чем прикажете заниматься в глуши? Развлечение одно — книги. Но эта мегера не разрешала их держать у себя в комнате.

— Читайте здесь и ставьте на полки, я так никогда не смогу закончить порученное мне дело, — читала мне нотации каждый божий день.

Но какой кайф сидеть в кресле под ее присмотром. Я наловчился уволакивать самые аппетитные экземпляры к себе в комнату. И каждый раз мне начинали сниться кошмары. Я просыпался и строчил сценарий, потом засыпал, оказывался в том самом месте, где в предыдущий раз прервался сон, и он продолжался как по заказу.

Правда сны становились все страшнее и мне приходилось возвращать книгу в библиотеку, только после этого меня немного отпускало. Вы представляете, какую бы книгу я не брал, чтобы почитать в кровати на сон грядущий, снились мне только одни кошмары.

— А как звали женщину, — задал главный наводящий вопрос куратор.

— Директор звал ее Малярией, правда за глаза. А я, мадам, потому что имя у нее было такое странное, с мамой связанное

— Маммилярия? — осторожно подсказала Лили.

— Возможно, по крайней мере очень похоже.

— А что предшествовало вашему сегодняшнему сну? — кажется куратор решил додавить сотрудничающий объект до конца.

— Ну, Малярия заперла библиотеку, объявив директору, что ее терпение на исходе, и если он хочет увидеть итог, то должен держать меня подальше от нее. Он поручил леснику отвезти меня в охотничью сторожку на пару дней, благо перед этим я положил третий оконченный сценарий ему на стол. Точно, лесник оставил меня в сторожке и сказал, что сходит к ручью за водой. От домика велел не отходить далеко, а то в последнее время лесная нечисть шалит. На мой вопрос, что он имеет в виду, отмахнулся — мол потом расскажу.

Мужчина замер, скорее всего прокручивая в уме последние воспоминания.

Я и не далеко отошел, увидел милую полянку, сквозь ветви елей сзади домика. Вышел на нее, а из леса вывалились двое бьющихся на смерть человека.

Он неуверенно замолчал. Поднял на нас взгляд.

— Одним из дерущихся оказалась женщина, которая из последних сил отбивалась от косматого злого беса.

Я думал, что это очередной сон, потому что за три месяца начал путать реальность и сон. У меня в руках была палица, которую прихватил от крыльца, поэтому я бросился на ее защиту.

Он начал дышать чаще, — я бился с Лешим! Или с оборотнем? Я помню, — он прижал руку к груди под пледом, обвел нас ошарашенным взглядом, — моя атака, позволила отвлечь Зверя, и женщина призвала силу леса, но он разорвал мне грудную клетку трансформированными когтями.

— Я подумал, что умираю, женщина стояла надо мной на коленях, и благодарила, обещая, что позволит моей душе отдохнуть.

Он окончательно замолчал.

Мы переглянулись. Куратор встал и негромко сообщил, что разыскать Маммилярию теперь не составит большого труда, и если мы не против, то он предпочел оставить нашу находку у нас в номере. Пообещал прислать одежду и кого-нибудь для сопровождения.

— Напои его чаем, Лили, а ты, Дерек, войди в его положение, ведь ему, пожалуй, точно положен отдых.


Жду отзывов, буду признательна за ваше «мне нравится»)))


Часть 49 Вирусная любовь


Как только режиссера отправили в его мир, а Маммилярию освободили из заточения в библиотеке директора, отправив обратно на место постоянной работы, Ту-ша пришел к нам на чай.

Делясь с нами историей о том, как кардинально импресарио может решить творческий застой у своего подопечного, он снова и снова сокрушался, что даже при всей невероятности эффекта букета, на этой планете нет магии и ей неоткуда взяться.

— Куратор, — начал осторожно я, — а вы не задумывались, почему тогда у вас в кабинете четвертую столешницу позавчера заменили?

Он замер, пытаясь найти правдоподобное объяснение.

— Я нервный?

— Ну, не без этого, — протянула Лили, — иногда бывает.

— Ту-ша, вы своими когтями измочаливаете древесину импульсно и бесповоротно.

Он растопырил руку и изучил пристально ногти.

— То есть это не склероз? Это не воспоминания о моменте перемещения, и они действительно у меня отрастают, когда я задумываюсь?

— Вряд ли это склероз. И у меня хвост утром отрос, — решил выдать свою тайну, — но потом пропал, под душем.

— Это что, через все глушилки?

— Хорошо, — раз вы считаете камнем преткновения букет с розами, вперед, в теплицы мадам Моники.

Через три часа, излазив небольшую теплицу вдоль и поперек, мы пришли к выводу, что это самый обычный образчик агротехнологий. Сторож пустил нас под клятвенное обещание не копать и не рыть под кустами. Но и без этого было понятно, что растения лелеют и очень тщательно ухаживают за ними. Сейчас у них было время покоя. Кусты наращивали зеленую массу, закладывая будущий «урожай» для их владельцев.

— А я думаю, что их все равно нужно допросить, — продолжала настаивать Лили по возвращению в пансионат.

На рецепции нас ожидал Булгак. Он бросился в нашу сторону и закричал на весь холл — София, они здесь!

К нам уже спешила театралка, на секунду мне показалось, что это совершенно другая женщина, она расцвела, похорошела и просто лучилась радостью.

— Сколько мы не виделись? — почти на автомате спросил у них.

— Десять дней, — ответил Булгак.

— Уважаемые друзья, — он подхватил женщину под локоток, — мы хотели бы пригласить вас на регистрацию нашей помолвки!

Видимо у нас троих на лице было написано — не может быть, — потому что он тут же посерьёзнел.

— Это выверенное решение, — мы не смогли разъехаться по своим планетам, оставшись на неделю в этом месте, — а потом еще решили продлить отдых на неделю, а сегодня я сделал Софии предложение, так как мне предстоит возвращаться к себе на родину. Выходит мой очередной роман. И София ответила согласием.

— А это не вирус? — решил все же спустить их с небес на землю.

— Вирус? — женщина не понимающе уставилась на нас.

— Ну знаете, вы насмотрелись на Сам-Сана и Струделию, и подхватили вирусную любовь?

— Ну знаете ли, — начал возмущаться Булгак.

— Прошу извинить моего мужа, — пришла на выручку Лили, — слишком скоропалительным кажется со стороны ваше решение, но это ведь всего лишь помолвка. Кстати, где именно вы собираетесь устроить праздник?

— В горах есть смотровая площадка, — зарделась женщина.

— Ах, — Лили захлопала в ладоши, — такое романтичное место.

— Мы с удовольствием, правда Ту-ша? — решил вставить слово.

Куратор кивнул, — когда намечается столь знаменательное событие?

— Завтра, в три часа пополудни, — должны быть еще Сам — Сан и Струделия.

— Это хорошо, — донеслось от куратора.

— Может нужна какая-то помощь, — решил загладить свой скептицизм.

— Видите ли, — начал Булгак, — София сирота, и мне не у кого просить ее руки, — но она решила, что ваш куратор идеально подходит на роль ее отца.

По-моему, куратор не ожидал столь лестного предложения, в первый момент он занервничал, я же внутренне усмехнулся, что там он говорил, никого из семьи не осталось? Лили — он точно записал если не в племянницы, то уж во внучки, теперь вот дочка. Глядишь, не пройдет и полгода, как у него подтянуться и остальные родственники.

— Это очень почетно, — начал он, — и ответственно, и я согласен, — и даже прослезился.

На следующий день, в три часа пополудни мы стояли впятером на смотровой площадке, украшенной корзинами с белоснежной сиренью, голубыми незабудками.

— Ту-ша, — вопрошала Лили у куратора, — где вы обнесли сад?

Корзины привез куратор, чем сразил Софию наповал.

Куратор отказывался отвечать, бубнил что-то о том, что впервые у него будут просить руку дочери и он очень переживает. А цветы успокаивают.

Сам-Сан опаздывал, мы уже начали подтрунивать над Булгаком, — если ты решил пригласить его, как талисман, то талисман по ходу сам слег с той же болезнью.

Наконец на дороге появился маленький автомобильчик, и из него вывалилась парочка.

Сразу же стало понятным причина их опоздания.

— Розовые щечки Струделии и довольное лицо землянина могли значить только одно, они не смогли вытерпеть и предались обниманием прямо по пути на торжество.

— Сам- Сан, а когда вы вернулись, — тут же взял его в оборот куратор.

— Несколько часов назад, точнее в Чертовы выселки — сорок минут назад, нет пятьдесят, меня на въезде караулила Струделия и мы мчались на всех парах, — отчитался он.

— Может разговоры потом, — нетерпеливо позвал жених, — начнем?

Ту-ша подхватил Софию под руку, развернул к себе лицом и как фокусник вытащил из под полы чудесную шляпку. В виде корзинки, с ландышами, незабудками и флёрдоранжем.

Женщина ахнула, — это мне?

— Да, дорогая, давай я помогу тебе ее одеть.

Он водрузил корзинку на голову, превращая с виду обычную женщину, в принцессу, по крайней мере, даже осанка у нее стала после этого королевской.

— Как красиво, — прошептала Лили.

— Мы обязательно попросим у куратора что-то похожее для тебя, — решил подбодрить ее.

— Я хочу не похожую, хочу мою! — тут же начала показывать она свой характер.

— Хорошо, попросим твою, — согласился я.

В воздухе зазвучала тихая музыка и Булгак шагнул к Софии, которая взяла под руку куратора.

«Я хотел бы попросить вашего благословения, чтобы жениться на вашей дочери» — набрав побольше воздуха выпалил он и уставился в глаза куратора, будто тот и вправду был отцом его женщины.

Куратор выждал, и когда в воздух начал сгущаться от нашего внимания, перехватил ладонь Софии и развернул ее к себе — скажи, дорогая, люб ли тебе этот мужчина?

— Да, — закивала она, — да так рьяно, что мне на секунду показалось, что все наполнение корзинки у нее на голове окажется на лацканах куратора.

Но очередной шедевр шляпного искусства был сделан на совесть.

— Тогда, благословляю вас, дети! — и вручил руку Софии Булгаку.

Тот встал на колено перед ней и протянул раскрытую коробочку с кольцом.

— София, станешь ли ты моей женой?

И она так же активно затрясла головой, и только после выдохнула счастливое «да».

Я почувствовал, как беззвучно рядом всхлипнула Лили.

Похлопал ее по руке и тихо прошептал, — для тебя, родная, я придумаю что-то грандиозное!

— Обещаешь? — переспросила она.

— Клянусь! — и притронулся губами к ее виску, — не плачь только!



Часть 50. -ИЩ-(Е)



III суффикс; = — ищ-(а)

Формообразовательная единица, образующая имена существительные мужского, женского и среднего рода с увеличительным значением (бас'ище, бород'ища, руч'ища, ум'ище, хвост'ище, челов'ечище и т. п.). (Большой современной толковой словарь русского языка)

Если нам с куратором правильно удалось разгадать загадку детища, то именно это детище ни за что не хотело отправиться в застенки закона, ради выяснения мельчайших подробностей собственной жизни. Переминающаяся с ноги на ногу женщина была тому виной. Струделия смотрела на Сам-Сана влюбленными глазами и расточала еле заметный аромат сдобных булок.

Ту-ша, соблазняемый этим запахом, не хуже Сам-Сана, пытался вяло убедить того в том, что время идет, мать не найдена, и все зацепки указывают на то, что именно он камень преткновения.

— Я все порешал, — твердил мужчина, отбиваясь от руки куратора, которая увлекала его в наш автомобиль. Он не сводил глаз со своей зазнобы, и разве что не облизывался.

Как ни странно, куратору помогла Лили.

— Мальчики, не ссорьтесь, давайте вы по-быстрому решите вопросы мальчишника, а мы с девочками пока напечем вам плюшек.

— Ватрушек, — хором исправили ее куратор и землянин.

— Да какая разница, — фыркнула Лили, — с моей стороны это героический поступок. И все равно после сватовства обычно еще и кормят гостей. А раз у Струделии уже все почти готово, то она не откажется накормить страждущих?

Возможно, она бы и отказалась. Но количество глаз, а главное количество носов, усиленно принюхивающихся к ее оригинальным духам, растопило лед.

— Почему бы и нет, — ответила она. — Значит за вами напитки.

И «мальчики» пулей упаковались в машину куратора и помчались в направлении города.

Мы же втиснулись в крохотулечку Струделии и покатили за ними.

Домик вдовушки располагался почти на окраине городка. Я даже удивилась, что он аккуратно не большой, можно так сказать. Единственно большим в доме было одно место. Кухня.

И здесь пахло божественно. Скорее всего путь к сердцу не только мужчины лежит через желудок. Просто в женской голове слишком много тараканов, и они своим хаотическим движением сбивают акцент на гастрономическом удовольствии. До тех пор, пока броуновское движение не замедлят года и гормоны. Вот тогда этот соблазн заменяет все остальные удовольствия и превращает часть из них самих в пышные булочки.

Она извлекла огромную миску с воздушным тестом и водрузила ее на стол.

Нам вручили смешные фартуки, и велели вымыть руки.

Когда мы вернулись нас ждала миска с мясной начинкой.

Струделия встретила нас словами — остались только те, которые едят горячими, поэтому у нас ватрушка по-татарски.

Она протянула нам поднос с тремя крохотными рюмочками.

— Это что, — начала принюхиваться к ним София.

— Это секретный ингредиент, — ответила Струделия.

Мы чокнулись и выпили, как оказалось сладкую вишневую наливку, тепло от которой тут же окрасило румянцем щечки и растопило атмосферу, между нами.

Рюмочка оказалась не одна. И к моменту, когда подтянулись мужчины, мы хохотали в просторной кухне Струделии, слушая ее рассказы о том, в какие передряги ей приходилось попадать в погоне за сокровищами для своей лавки.

Мужчины вернулись хмурые. С Булгаком было понятно, ему пришлось сидеть в не очень приятном месте, ожидая остальных. Сам- Сан был раздосадован нашей шумной компанией и тем, что терпеть нас придется еще не один час.

По лицу Ту-ша было трудно что-то прочесть, а вот Дерек все время бросал задумчивые взгляды в сторону землянина.

Но божественный запах выпечки почти сразу же вернул на лица мужчин улыбки. А куратор выставил на стол пузатую бутылку, с оплетенным лозой дном.

— О, — протянула раскрасневшаяся Струделия, — не иначе это раритет.

Куратор кивнул, — эту бутылку кьянти мне презентовали сто пятьдесят лет назад. С ней связана очень интересная история. Кстати, бутылка называется фиаско. И подаривший ее рассказал мне, что названа она так потому что флорентинский арлекин Бианконелли имел обыкновение являться на сцене с какой-нибудь вещью и по поводу ее смешить публику остротами. Однажды, вышедши с бутылкой, обтянутой соломою, он желаемого эффекта не произвел: публика не смеялась. Тогда Бианконелли, обратясь к бутылке, сказал: «Это ты виновата», и швырнул ее от себя через плечо. Хотя эта выходка и понравилась, но с тех пор, при неудаче артистов, в публике говорили: «Это фиаско Бианконелли, это фиаско».

В пылу спонтанного праздника я все же смогла переброситься парой реплик с Дереком.

— Ну что, правы были вы, когда посчитали Сам-Сана детищем?

— Скорее всего да, но он убеждает нас, что не причастен. Точнее, что его мать не причастна к ультиматуму. Этого не может быть, так как по всем наметкам она не могла попасть из желтого сектора в зеленый и на планету Содружества.

«Вы когда ни будь слышали, чтобы кто-то в желтом секторе воевал? Вы как себе представляете этот поход на Содружество? Вы бы лучше соответствующего переводчика нашли, может там не детище? Может там, где тише? Может он о беременной супруге беспокоится».

— Так ты так на него смотришь, потому что его версия имеет право на существование?

— Скорее да, чем нет. Оказывается, в той стороне ровно три недели назад открыли Внегалактический центр тяжёлого рока. Ту-ша, когда услышал про тише, сразу же запрос послал. И организовал замер шума. Если на краю сектора кроме этой планеты ничего нет, то это возможно спорное утверждение. Может в желтом секторе что-то есть. И этому что-то или кто-то не нравятся подобные флуктуации.

— То есть угроза выглядит по типу «сделайте тише, а то подам в суд?».

— Ага, в суд по делам человека, — хохотнул Дерек.

— Но пока Ту-ша сказал, что данная гипотеза имеет право на существование. Надо ждать.

Расходились мы уже ближе к двенадцати. Медленно прогуливаясь уютными улочками пригорода, любовались утопающими в зелени и светлячках освещения милыми домиками.

— Ту-ша, — я дернула куратора за китель, — а вы всегда жили в пещере?

Он закашлялся, столь неожиданный был мой интерес.

— Да я уже четыреста лет живу как человек.

— А где? — не отставала я.

— В жилище, выделенном Бзиком, — ответил он.

— Фу, как скучно, — казёнщина.

— Ну, — он покосился на нее с подозрением, — у меня есть еще шалаш.

— Где? — первым вопрос задал Дерек.

— Э, — как же правильно сказать — на крыше нашей казармы. Ключ от чердака есть только у меня. Привилегия за четыреста лет, так сказать.

— Это, наверное, романтично, — я зажмурилась, представив этот шалаш, на крыше, поближе к звездам.

Все испортил Дерек, который уточнил у куратора, — а на сколько комнат ваш шалаш?

И куратор ответил, — на три, но четвертую должны были достроить, а то шляпки в трех уже не помещаются.

— Хочу, — тут же топнула ножкой, — а куратор отбежал на несколько шагов, благо до пансионата осталось совсем ничего.

— Я, спать, — как-то уж слишком категорично произнес он и исчез в темноте.

— Дерек, это что было, — спросила с надеждой всматриваясь в темноту, а вдруг вернётся.

— Это защитная реакция, — ответил Дерек, увлекая к нашим апартаментам.

— Какое вероломное хвостище, — крикнула вслед давно исчезнувшему куратору и отправилась спать, ведь утро, как известно мудрее.





Часть 51. Венерина мухоловка


— Было на Земле такое растение, — начала разговор Лили с самого утра. Точнее даже не с утра, потому что светило еще не выползло на местный небосклон, и только легкая прозрачность темноты, говорила о том, что рассвет близок.

Я приоткрыл один глаз, рассматривая, сидящую рядом в позе лотоса девушку.

— Ты что, не спала? — спросил автоматически, хотя засыпал под ее мерное посапывание.

— Спала, — она вздохнула. — Но это не важно!

— А что, важно, — развернулся набок и подложил ладонь под щеку.

Венерина мухоловка ловит своих жертв, чаще всего насекомых, реже — паукообразных, с помощью специализированного ловчего аппарата, образованного из краевых частей листьев. Для захлопывания ловчего аппарата необходимо оказать механическое воздействие минимум на два волоска на листе с интервалом не более 20 секунд. Такая избирательность обеспечивает защиту от случайного захлопывания в ответ на падение объектов, не имеющих питательной ценности — капли дождя, мусор. Более того, переваривание начинается как минимум после пятикратной стимуляции чувствительных волосков.

— Я всегда поражаюсь, как вся эта информация помещается в твоей голове, — решил сделать ей комплимент.

— Знаешь, Дерек, она просто всплывает, если я правильно формирую вопрос.

— И какой ты сформировала вопрос, раз сейчас рассказываешь о хищном растении.

— Я спросила себя, какая причина могла быть у селекционера, заставившая променять хищников на розы?

— Лили, — застонал я, Ту-ша сказал, что они возвращаются завтра. Осталось потерпеть сутки.

— Боюсь, что он не расколется, если его не прижать фактами.

— Ну, хорошо, и какие у тебя факты?

— Представь, ты помешан на растениях, которые очень капризны к почве, в случае изменения кислотного состава (например, из-за попадания семян деревьев, с последующим разложением) или высыхания почвы — могут быстро погибнуть. Недостаток азота является причиной появления ловушек: насекомые служат источником азота, необходимого для синтеза белков.

Она помолчала. Я не торопил. Видимо она просидела молча не одну минуту и тем заслуживала, чтобы я ее выслушал.

— Ты представь, что испытывал этот садовод-любитель, когда кормил своё сокровище живыми муравьями, пауками и всякой разностью.

Я попытался и вздрогнул, представив схлопывающуюся пасть.

— Я с тобой полностью согласна, — ответила она на мое движение.

— И вдруг розы! Обычные! Ты бы не сошел с ума от скуки?

Я открыл рот. Закрыл. Теперь уже Лили молча ждала моего вердикта.

— Хорошо, предположим, я тоже считаю это подозрительным. И что?

— И ничего, пока. Я не знаю, чем его припереть к стенке. Кроме того, что это неправильно и подозрительно!

— Мы пойдем провожать Булгака и Софию? — решил повысить ее настроение, отвлекая от неразрешимого ребуса.

— Конечно, ближе к полудню.

— Тогда поспим?

Она посмотрела на меня немного грустно, но прилегла рядом.

— А ты можешь меня обнять, — донеслось так тихо, что в первый момент мне показалось, что послышалось.

Я перебросил свою руку через талию и слегка придвинулся к ней со стороны спины.

— Ты такой теплый, — донеслось более громко, — и с тобой спокойно.

— Спи! — я почти приказал, потому что у самого, в связи с ее откровениями сна не было ни в одном глазу.

Так и пролежал, пока рассвет не осветил комнату сквозь двери балкона, ощущая тепло женского тела, медленное дыхание и невыразимую нежность к этой девушке, которая так и не подпустила меня ближе, чем на границу напарник и друг.

Интуиция говорила, что ее умозаключения верны. Скорее всего, селекционер, поставленный в жесткие рамки и лишенный своего пристрастия, смог придумать что-то другое. Извращенное удовольствие он получал, скармливая своим цветам эмоции? Сильные эмоции, раз все похищенные, в первую очередь так или иначе подвергались именно этому воздействию.

Я представил, как они с пани Моникой предаются постельным утехам посредине теплицы. Попытался отогнать это видение. Подышал. Вспомнил мантру. Близость Лили плохо сказывалась на возвращении спокойствия. А нарисованная воображением картина, вместо Моники и садовода подкинула другую, более желанную.

Если я останусь возле нее хотя бы на секунду, — я не стал додумывать, а спрыгнул с кровати и помчался в санузел. Под ледяную воду. С надеждой, что не разбудил её.



Часть 52. Каналы добычи информации


— Видишь, Дерек, — твердила мне Лили, поглощая завтрак, — я жду! Я выдержанная и рассудительная! Если нужно дождаться завтрашнего дня для того, чтобы вкусить результаты победы — я спокойствие и порядок!

Я окинул это спокойствие и порядок взглядом и понял, что это бомба замедленного действия, и если ее мозг не занять чем-то еще, то ближе к обеду она рванет.

Занять можно было только такой-то матерью. Точнее Такойто. Оказалось, что фамилия у Сам-Сана, а соответственно и у его матери — Такойто.

— Вот проведем Булгака и Софию и посплетничаем с куратором, — предложил самый безопасный вариант.

— Не хочу, — надула она губки, — он не показал мне шалаш!

— Дорогая, а вдруг он не имеет права возвращаться на планету не выполнив задание?

Прижмурившись, девушка уставилась на меня.

— Ты его выгораживаешь?

— Ни в коем случае! Ты же сама слышала, что он обитает в очень продвинутом мире. Он на крышу, а маячок сообщит руководству, что эмиссар выполнил миссию.

— И что?

— Представляешь, последняя миссия и не завершенная!

— Так мы же всех нашли!

— А маман Сам-Сана?

— Так решили же, что это исчезновение не относится к букетам.

— А вдруг относится?

— Почему, объясни!

— Букетов было семь. С планеты похитили пять человек. А шестую похитили только тогда, когда она на нее прилетела. Уволокли прямо из космопорта. — Я рисковал, выстраивая подобную цепочку, но подкинуть пищи для ума, это святое и любые ухищрения — благо.

— Значит, — задумчиво протянула Лили, — букеты — объекты и привязка к планете существует. Я знаю, где мы попрощаемся с Булгаком, — она подскочила из-за стола и начала подгонять и меня.

— Лили, — пытался вразумить почти сразу же перешедшую на бег девушку, — до отъезда еще два часа.

— Мы не будем провожать их там, где все, они сейчас наверняка делают последние фото на смотровой площадке.

— Почему ты так уверена?

— Я бы точно прощалась с этим местом там.

— Автомобильчик, нам нужен автомобильчик.

И нам навстречу из проулка вырулил автомобиль с Ту-ша за рулем.

— Ага, — тут же закричала Лили размахивая руками.

У куратора было слишком мало вариантов, и он притормозил рядом с нами.

— Быстро, к смотровой площадке, — дала команду Лили, устраиваясь на заднем сиденье.

— Я что-то не знаю, — осторожно начал выяснять он.

— По дороге расскажу.

В зеркале заднего вида я увидел вопросительный взгляд куратора, пришлось делать круглые глаза, показывая реальность такой срочности.

— Стой, — закричала она через минуту, и куратор ударил по тормозам перед очередным поворотом.

По другой стороне в сторону центра спешил Сам-Сан.

— Сам — Сан, — высунулась она из дверцы.

Сосредоточенная решительность, написанная на его лице, сменилась на удивление, а затем, когда он рассмотрел водителя, то рванул в нашу сторону со знакомой по Лили припрыжкой.

— Ту-ша, — мне нужно вам кое-что рассказать.

— Лезьте на переднее сиденье! Все рассказы по дороге.

Сам-Сан кивнул, не сильно удивляясь, что командует почему-то Лили.

Мы понеслись по лесной дороге.

— Вы первый, — дала команду она.

— Я знаю, кто похитил мою мать! — новость была настолько горячей, что куратор ударил по тормозам.

— Нет, — заверещала Лили, — мы должны успеть на смотровую площадку, — и он опять надавил на газ.

— Поспокойнее, — она пнула кулачком землянина в плечо, — давайте только факты.

— Как вы уже знаете, я подрабатываю курьером при доставке Шмыгов. В каждом космопорте у Хозяина есть свои люди, которые проводят нас дипломатическим коридором, для сохранения инкогнито заказчика на услуги охраны. Я летал на планету Шмыгов для того, чтобы меня свели с человеком в космопорте планеты.

Эта почти шпионская встреча состоялась и мне пообещали оказать содействие.

— Мы все проверили, — начал куратор, — она не могла быть похищена обычным способом.

— Могла, — горячечно перебил куратора Сам-Сан. — Её похитили монахи-стигматы.

— Стоп, — рыкнул куратор, — их не было на планете!

— Они были, — вздохнул землянин. — Они совершили посадку для диагностики, их корабль не заносился в каталог прилетевших по причине того, что их пребывание на планете было менее часа.

Мы достигли площадки, на которой действительно обнаружился автомобиль фотографа «Мгновения на память» и София с Булгаком.

Лили выскочила первой, — простите нас, но у нас форс- мажор, но вы же понимаете, что мы не могли уехать, не поспрошавшись с вами!

— Надеюсь, — хохотнул Булгак, — вы когда-нибудь расскажите про этот форс-мажор мне в эксклюзивном интервью. Вы просто кладезь идей для моих романов.

— Обязательно — рассмеялась Лили, — как только пригласите на свадьбу.

— Само собой, — София обняла Лили и обвела нас взглядом. — Мы вас всех пригласим.

Она посмотрела на куратора увлажнившимися глазами, — смею надеяться, что вы поведете меня к алтарю, господин Ту-ша. И пригласительные для Лили и Дерека, мы направим на Ваш адрес, думаю, что с этими двумя вы еще не скоро расстанетесь!

Через десять минут они укатили в автомобильчике фотографа, а мы остались на площадке одни.

— Монахи-стигматы никого не похищают! — начал прерванный разговор куратор.

— Но все совпадает, их корабль был в ста метрах от корабля, на котором прилетела маман. Она оплатила приват-сервис, и так как автомобильчик опаздывал, слонялась одна возле трапа. Стюард отвлекся, а когда выглянул чуть позже, то решил, что ее успели увезти. И через десять минут монахи убрались с планеты. О их присутствии знали только несколько человек. Диспетчер, диагност и старший смены на летном поле.

— Но монахи-стигматы никого не похищают, никогда! — опять, несколько нервно выдал куратор.

Лили погладила его по плечу. — Тише, спокойствие и порядок! Всегда приходится делать что-то в первый раз.

— Вы, наверное, не поняли. Эти монахи, очень малочисленный орден, обитающий на четырех планетах пояса Ориона. Планет четыре, монастырей на каждой по одному. В среднем их населяют до двадцати монахов. Цель служения — исцеление раненных воинов. Сопровождение тех, кто уходит за грань.

— Так вот же оно, — хлопнула в ладоши Лили. — Исцеление воинов, они притягивают к умирающим женское начало, которое делится с воином жизненной энергией.

— Не буду утверждать, что вы не правы, — грустно улыбнулся куратор, — но то, что они не летают на космических кораблях, могу утверждать со стопроцентной уверенностью. — Секунду он посчитал что-то в уме и уточнил, — с девяносто девятипроцентной, если быть точным.



Часть 53 Один процент


Словесную перепалку землянина и куратора прервала Лили.

— Мы тут с Дереком подумали, — закинула она пробную удочку, не спуская взгляда с куратора.

Тот прореагировал предсказуемо, захлопнул рот и воззрился на нее.

— Если букеты, которые купили на аукционе, все же привязаны к этой планете? Все похищенные исчезали именно отсюда. Вдруг здесь зарыт компас или маяк, или сами розы притягиваются в осуществлении желаемого к этому месту.

— Только когда ваша мать попала на эту планету ее смогли украсть, — подтвердил направление ее мысли я.

— Букет — объект — планета — похищение.

Сам-Сан подскочил к куратору и схватил того за лацканы пиджака, они выпьют ее до суха, помогите!

Лили попыталась успокоить землянина, а я протянул руку, попытавшись взять куратора за локоть.

— А вдруг, — заголосил мужчина, — они ее сейчас убивают, а я ничем не могу ей помочь!

И мир померк, звезды закружились, складываясь в дивную спираль, по которой неслись мы, оседлав спину Дракона. Сам- Сан зажмурился, скорее всего решив, что у него галлюцинация.

Полет был не очень долгий, и в момент, когда мы вывалились под своды готического храма, он решил открыть свои глаза.

Увиденное несколько не вязалось с тем, что его мозг мог принять без объяснений. И он снова закрыл глаза.

Мы же с удивлением воззрились на странную службу.

На возвышении стояли ноши, на которых лежал огромный воин. Рядом с ним, держа его за руку стояла женщина, склонившая голову перед священником в черной с алым рясе.

— Если у кого-то есть причины возразить их благословенному союзу, пожалуйста, говорите сейчас или навсегда молчите, — раздался под сводами торжественный голос священника.

Сам-Сан распахнул глаза и всмотрелся в стоящую фигуру.

— Мама, — его крик заскакал под сводами, заставив стоящих за спиной женщины монахов вздрогнуть.

Та, очень медленно развернулась в его сторону.

— Сын, — выдохнула она ветерком, который принес к нам ее облегчение и вину.

— Сын? — несколько нервно переспросил священник.

Сам-Сан рванул в сторону матери, и, хотя пришедшие в себя монахи попытались перегруппироваться, было понятно, что бой неминуем.

— Везет нам в последнее время на свадьбы, выдала Лили, — не иначе к этому приложила руку какая-то богиня.

— Венера, — хохотнул я, бросившись догонять землянина.

— Стойте, раздалось две одинаковые команды.

Священник и куратор пытались воззвать к разуму присутствующих.

Сам-Сан натолкнулся на преграду, не добежав двух шагов до процессии.

— Мама, я здесь, они не заставят тебя насильно вступить в брак, — горячечно бубнил он, рассматривая лицо женщины.

Она удивленно приподняла бровь.

— Нет, Самми, ты не так понял, я здесь по собственной воле!

— Но как, — с силой ударил он по невидимой преграде.

— Это твой отец, — огорошила его женщина, кивая на лежащего.

— Он что, труп, — несколько нервно поинтересовался он.

— Все сложно, — позволь нам завершить ритуал, и мы тебе все расскажем.

— Нет, — твердо ответил Сам-Сан. — Тебя могли обмануть, ты такая наивная у меня.

— Сынок, — в голосе женщины прорезались стальные ноты, она выпрямилась, став выше, как будто.

— Я Избранная для этого воина, и только я могу завершить начатый с твоим зачатием цикл воссоединения. Поверь, все это время я была одна не ради тебя, а потому что не могла забыть его. — Она погладила так и не выпущенную ладонь мужчины большим пальцем. Позволь этим несчастным исправить ошибку, что бы в их мире воцарилась гармония.

Землянин попытался еще что-то сказать, но куратор положил руку ему на плечо и за спиной священника поверх витражей легла тень распахнувшего крылья Дракона.

— Богиня благословила этот союз, — пронесся шепот, и вместе с ним в храме начали возникать фигуры монахов, которых переносила неведомая сила из их монастырей на соседних планетах сюда. Под своды главного храма.

— Объявляю вас мужем и женой, — выдохнул священник.

Под своды храма заструился гимн их Богине, который запели присутствующие монахи и вместе с тем, диковинные узоры заструились по рукам матери Сам-Сана и лежащего воина. Свет, настолько яркий, что пришлось зажмуриться, вспыхнул и погас. Барьер пал, и мы с удивлением воззрились на необычную пару.

— Вот в кого он, — зачарованно протянула Лили.

Стоящий мужчина был на много выше женщины, но то, как аккуратно он сжимал ее ладошку, заглядывая в ее глаза, говорило о поистине невероятных чувствах.

А еще невероятными были короны, украшающие их головы.

— Да здравствует Король и Королева, — огласил помещение еще один сюрприз.

Король, наклонился и поцеловал привставшую на цыпочки женщину.

— Не может быть, — шептал Сам- Сан, всматриваясь в то, как его мать льнет к мужчине.

Но искренность и отсутствие фальши говорило о том, что мы присутствуем на празднике, в котором нет ни грамма постановки. Невероятность, волшебность происходящего зашкаливало, как и то, что снаружи донеслись восторженные крики сотен глоток.

Мужчина развернулся в нашу сторону, рассмотрел Сам-Сана и удивленно распахнул глаза пошире.

— Это мой сын, — он не спрашивал, он утверждал. Подхватив женщину на руки, шагнул с возвышения, заключая опешившего землянина в трехсторонние объятия.

— Подданные ждут, — донесся из-за их спин голос священника.

— Я представлю вас нашему народу, — пророкотал он, и подталкивая Сам-Сана, развернул того в сторону балкона.

Мы двинулись в след за ними, и неожиданно Лили ахнула.

— Куратор, смотрите, на вершину горы!

Ту-ша повернул голову в направлении, куда смотрела Лили, и как оказалось и все остальные.

На вершине горы сидела огромная белоснежная Драконица, раскрыв крылья и склонив голову в направлении храма.

— Богиня благословила нашего Короля, — орали подданные.

— Она настоящая, — выдохнул куратор, приближаясь к дверям на балкон, и мы с Лили хлопнули его по плечам, подбадривая и подталкивая в сторону надежды.

И провалились.

В кротовую нору в сопровождении раздосадованного рева Черного Дракона.


Часть 54 Допрос с пристрастием


Каким законам подчиняются наши путешествия по кротовым норам понять пока было не реально. Мы вывалились на окраине Чертовых выселков глубокой ночью.

— Надеюсь, что мы отсутствовали не слишком долго, и садовод с пани Моникой не сделали ноги, услышав о нашем горячем желании с ними побеседовать.

Куратор же, приземлившись на почву упал на колени и не поднимал голову.

Я попытался ему помочь встать. Он вздохнул и принял мою руку.

— Ну что вы, — тут же зачастила Лили, — все же великолепно, мы закончили расследование, все похищенные найдены, вы нашли замену и можете уйти на покой из Бзика!

— Вы — Дракон, — помог ей с аргументами, — можете путешествовать по кротовым норам, и вы наконец-то встретили другого Дракона!

— Значит проклятье скоро падет, — погладила Лили его по рукаву. — Ну же, выше нос!

— Пожалуй, — выдохнул обреченно куратор, — я склоняюсь к мысли, что проклятье уже пало. Только благодаря вам. Но, — тут же добавил он, поднимая на нас так и не вернувшиеся к человеческим, драконьи зрачки, — мне все чаще кажется, что вы являетесь единственным условием для того, чтобы оно не вернулось.

— Куратор, — осторожно поинтересовалась у него Лили, слегка отодвинувшись на шаг, — это же не значит, что вы сделаете из нас чучела.

— Нет, я буду прилагать максимум усилий, чтобы вы жили долго и счастливо, — выдал он, — знаете ли устал быть не Драконом.

На этой оптимистической ноте мы и распрощались.

А утром нас ждал обещанный куратором допрос возлюбленного пани Моники.

Хотя все похищенные нашлись, и куратор с полным основанием мог завершить миссию, так совпало, что написание отчета и упаковка улик ознаменовались доставкой на допрос вернувшегося садовода.

А учитывая то, что именно нам принадлежала идея о изначальной причине всех происшествий, нас пригласили присутствовать на этом допросе.

— Вы должны обязательно спросить у него, где он взял семенной материал, или как там называют кусты роз, — теребила она рубашку куратора, заглядывая ему в глаза.

В комнате, отделенной стеклом от места, где она давала последние наставления матерому эмиссару сидел скучающий мужчина.

— По виду, — обронил я, — он не чувствует себя виноватым преступником.

— Это точно он, — уверенно изрекла Лили, провожая спину куратора.

Но через час он вернулся к нам ни с чем.

— Я так и знала, хитрый жук, — выговаривала она эмиссару.

— А может он ни в чем не виноват.

— Виноват, виноват, — бубнила она. — Я вам докажу!

— Посылка для госпожи Лили, — донеслось со стороны дежурного.

— Ага, вот мои доказательства, — потерла она ладошки, принимая от того коробку.

Аккуратно извлекая из коробки горшок с цветком, она продолжала свой монолог.

— Значит не идет на сближение со следствием, значит белый и пушистый? Знаем мы таких. Знакомьтесь, — обратилась она к нам.

— Дионея семейства Росянковых.

— Лили?

— Да не тупи, Дерек, — это Венерина мухоловка, — тайная любовь садовода, маниакально убиваемая Моникой.

— Да это гениально, девочка, — неожиданно хохотнул куратор. — Эй ребята, принесите мне нож с кухни, лучше всего тесак. — А тебя я расцелую потом! — обратился он к Лили, исчезая с горшком из нашей комнаты.

Пытка подопытного смертью мухоловки прошла на ура.

Несгибаемый селекционер признался в организации похищения.

Нет, не людей. Похищением чубуков роз из личного сада самой богини Венеры.

Мак, роза и мирт, эти растения, лелеемые садовником в саду богини, натолкнули хитрый ум селекционера на метод, как сделать так, чтобы и волки были сыты и овцы целы. Он решил, что божественные розы, путем небольшой селекции станут тем камнем, который примирит Монику с его настоящим увлечением.

Он не предполагал, что букет способен стать проводником и откликнуться на желание, связанное с любовью.

Будь то любовь к славе, к Истинной, к разнообразию или к деньгам. Любая жажда любви приводила их к месту, где росли тщательно лелеемые кусты, с которых срезали эти розы.

— Какой шикарный образец, — твердил селекционер, рассматривая спасенного хищника, на столе в допросной.

— Можно ли исправить помешанного, — спросила Лили.

— Наверное соседство санатория, не давало покоя Монике, раз она решилась перевоспитывать взрослую самодостаточную личность.

— Все дело в любви?

— Конечно, ведь только благодаря ей происходят такие невероятные вещи.

— А как ты думаешь, куда теперь денут эти кусты?

— Не знаю, но думаю, что это очень опасно, продавать такие артефакты без благословения богини.

— Так может следует попросить ее благословить их дело?

— Вы очень добрая, — раздалось от двери, — чувствительная и безумно талантливая.

Куратор рассматривал нас и было понятно, что вот это и есть последняя точка в таком поистине запутанном деле.

— Куда теперь? — спросили мы с Лили вместе.

— Сдать в сосну оборудование и нас ждут билеты в поезд и полет в Бзик.

— А может ну их? — Лили помахала рукой, отгоняя от себя загадочный Бзик.

— Я думаю, что нужно уволиться по правильному. И вы хотели увидеть мой шалаш, думаю, что мне не помешает ваша помощь для перевозки моей коллекции.

— Дерек, — толкнула меня моя женщина в бок, — мы согласны?

— Мы согласны, — кивнул я, размышляя над тем, как выпросить у куратора список планет, на которых существует магия, технологии и Истинность пар.

— Я заеду за вами через два часа, — кивнул он нам отпуская.

И мы заспешили, собрать чемоданы и распрощаться с местом, которое на сто дней стало нашим временным домом.


Эпилог



Все же космопорт это всегда волнительно. Мы сдали свой багаж, попили коктейли в кафетерии на втором этаже, вспоминая Адама в космопорте Рай, посмеялись рассказу о том, как Струделия, получившая телеграмму «Вылетай. Жду. Люблю» пол часа назад подняла свою птичку в небо и на всех парах помчалась к Сам-Сану по указанным в сообщении координатам.

Как здорово, сидеть вот так, перед путешествием, обещающим новые открытия, места, новых друзей и любовь, которая греет в твоей ладони руку, и не отворачивает от тебя лучащихся чувствами глаз.

Куратор только посмеивался, любуясь нашими перемигиваниями.

— Поторопимся, объявили посадку на наш рейс.

Пока мы спустились к стойке озвученного выхода, дождавшись Лили из санузла, очередь перед входом рассосалась, и только улыбающийся служащий встретил нас у тумбы.

— Для вас компания перевозчик подняла тариф до бизнес Премиум, — провозгласил он.

— Ух ты, — счастливо взвизгнула Лили.

— Не удивлен, — хмыкнул Ту-ша, — с вами мне все чаще везет.

— Вам — налево, — напутственно донеслось в наши спины, когда мы шагнули в сторону двух труб ведущих к кораблям.

Через минуту после того, как спины трех пассажиров исчезли в левой трубе, возле тумбы остановилась массивная фигура в длинном плаще. Если бы не косая сажень плеч, можно было бы принять фигуру за женскую, из-за длинной косы, болтающейся на затылке.

Фигура положила перед служащим пухлый конверт.

— Все пассажиры межгалактического экспресса поднялись на борт, — монотонно полилось в сторону стюарда.

— Да, посадка окончена, — несколько медленно ответил тот.

Фигура двинулась в левую трубу, хлопнув себя по лацкану, тихо сообщила в переговорный артефакт — птички на борту.

А планета — заповедник, неслась вокруг Светила, не подозревая, как по инстанциям скачет запрос, посланный эмиссаром межпланетной уголовной полиции «Безопасность, закон и контроль» на благословение от богини Венеры.

Мы сидели в мягких креслах, наблюдая в огромный иллюминатор, как эта планета подставляет свой бок светилу.

Миловидная девушка поставила на стол между нашими креслами поднос с напитками.

«Счастливого полета», — улыбнулась каждому.

Куратор глянул драконьим зрачком на оставленный поднос и задумчиво почесал кончик носа.

Но Лили подхватила свой клубнично-малиновый смузи и воскликнула: — А давайте выпьем за нас!

Мы соединили бокалы и с удовольствием опустошили, предвкушая приятное путешествие.

Только совершенно не ожидали, что почти сразу же захочется так безумно спать.





Конец


* * *

Дорогие читатели, история закончена.

Почему именно так, даже не могу объяснить. Муза сказала — украли, значит украли. Хотелось бы услышать ваши комментарии, так как детектив для меня, жанр не изведанный и никогда бы не подумала, что осилю эту историю. Буду признательна, если вы отметите книгу звездочкой и мне нравится. Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение. Планы Музы — загадка, но где-то же эта троица окажется и обязательно пришлет весточку.



Оглавление

  • Пролог
  • Часть 1 Из огня да в полымя
  • Часть 2 Притирки в медовом месяце
  • Часть 3 Свежий воздух, господа!
  • Часть 4 Первые улики
  • Часть 5 Ужин с танцами
  • Часть 6 С ума сойти, куда нам не надо
  • Часть 7 Learning from Examples и сюрпризы от примерного поведения
  • Часть 8 Пятница — развратница?
  • Часть 8 (продолжение) Гробанутое исскуство
  • Часть 9. Сюрпризы выходных
  • Часть 10 Ночь вопросов или нестандартное мышление
  • Часть 11 Немыслимые мыслители
  • Часть 12 Перекресток семи дорог
  • Часть 13 Земные корни
  • Часть 14 Отчаянные домохозяйки
  • Часть 15 Жёлтая мечта
  • Часть 16 Параллельное мышление
  • Часть 17 Тест на профпригодность
  • Часть 18 Результаты стечения обстоятельств
  • Часть 19 Тайный обед
  • Часть 20 Шкатулка женских секретов
  • Часть 21. Полуночные секреты
  • Часть 22. Подменыш
  • Часть 23 Кости
  • Часть 24 Харизматичный мерзавец
  • Часть 25. Сказочный четверг
  • Часть 26 Затишье перед бурей
  • Часть 27 Джуманджи — мать вашу
  • Часть 28 Уравнение с многими неизвестными
  • Часть 29. С чего все началось
  • Часть 30 Кротовая нора
  • Часть 31. Ссылка в рай
  • Часть 32 Соавтор
  • Часть 33 Как не стать вампиром. Инструкция для чайников
  • Часть 34 Трагикомедия
  • Часть 35 Искусство вне границ
  • Часть 36 Злачные знакомства
  • Часть 37 Способы блефа
  • Часть 38 Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании…
  • Часть 39 Примеры сложения и вычитания
  • Часть 40 Блошиные прыжки
  • Часть 41 Креативный кейтеринг
  • Часть 42 Мягкая посадка
  • Часть 43 Лирическое отступление
  • Часть 44. Шерше ля
  • Часть 45 Чем не шутит черт
  • Часть 46 Женщина с огоньком или перец детям не игрушка
  • Часть 47 Пищевые пристрастия
  • Часть 48. Оно само приползло
  • Часть 49 Вирусная любовь
  • Часть 50. -ИЩ-(Е)
  • Часть 51. Венерина мухоловка
  • Часть 52. Каналы добычи информации
  • Часть 53 Один процент
  • Часть 54 Допрос с пристрастием
  • Эпилог